Пьесы русские: Пьесы российских писателей читать бесплатно онлайн. Скачать пьесы русских писателей бесплатно на портале «Культура.РФ»

Содержание

Самые популярные драматурги Москвы и Питера

Продолжая начатый в прошлых номерах анализ театральной афиши, «Театр.» решил подсчитать, какую долю в общем количестве спектаклей Москвы и Петербурга составляют постановки произведений того или иного автора, и уяснить некоторые общие принципы репертуарной политики обеих столиц.

1. Репертуарный лидер Москвы и Питера Чехов. В московской афише 31 чеховская постановка, в Питере — 12. Наибольшим спросом пользуются пьесы классика (в Москве — аж пять «Вишневых садов» и пять «Чаек»), но в ходу и проза: «Три года», «Дама с собачкой», «Невеста», и т. д. Часто постановщики объединяют вместе несколько юмористических рассказов — как это сделано, например, в спектакле театра Et Cetera «Лица».

2. Чехову немного уступает Островский: в московской афише 27 его пьес, в питерской — 10. Особой популярностью пользуются «Бешеные деньги», «Лес», «Волки и овцы». Однако при пристальном изучении на второй строчке рейтинга в Питере оказывается не Островский, а Пушкин: в Питере 12 пушкинских постановок против 10 постановок Островского. В ход идут и драмы, и проза, и оригинальные композиции — вроде «БАЛбесы (Пушкин. Три сказки») или «Дон Гуан и другие».

3. Третье место в обеих столицах занимает Шекспир (18 постановок в Москве и 10 в Питере). В Москве лидирует «Гамлет», в Питере — «Бесплодные усилия любви».

4. Гоголя — в процентном отношении — тоже почитают одинаково. В Москве 15 постановок, в Питере — 8. Лидируют, естественно, «Женитьба» и «Ревизор».

5. Пятую строчку в Москве занимает Пушкин (в афише — 13 постановок по его сочинениям), а в Питере пятый пункт делят: Теннесси Уильямс и Юрий Смирнов-Несвицкий — драматург и режиссер, ставящий собственные пьесы: «Томление души Риты В.», «За призрачным столом», «Окна, улицы, подворотни» и т. д.

6. Начиная с этого пункта репертуарная политика обеих столиц заметно расходится. Шестое место в московском рейтинге занимает Достоевский (в афише 12 постановок), наиболее популярен «Дядюшкин сон». В Питере же Достоевский делит шестую строчку с: Вампиловым, Шварцем, Ануем, Тургеневым, Нилом Саймоном и Сергеем Михалковым. Имена всех перечисленных авторов встречаются в питерской афише по три раза.

7. После Достоевского в Москве следует Булгаков (11 постановок), наиболее популярна «Кабала святош». А в Питере целый ряд первоклассных, второклассных и неизвестно к какому классу относимых авторов. Сочинения Уайльда, Стриндберга, Мрожека, Горького, Мольера с Шиллером, Людмилы Улицкой и «ахейца» Максима Исаева встречаются в афише столь же часто, как произведения Геннадия Волноходца («Выпить море» и «Зодчий любви»), Константина Гершова («Нос-Анджелес», «Смешно в 2000 году») или Валерия Зимина («Приключения Чубрика», «Брысь! Или истории кота Филофея»).

8. Вслед за Булгаковым в Москве следуют Александр Прахов и Кирилл Королев, которые сами ставят то, что сочиняют. Шутки шутками, а в московской афише по 9 (!) спектаклей каждого из этих авторов. Среди пьес Королева «Верхом на звезде», «Этот мир придуман не нами», «До конца круга, или Принцесса и дрянь». Перу Прахова принадлежат: «Карниз для беседы», «Пес мой», «Птица-шут», «Пусть все будет как есть?!», «С днем рождения! Доктор» и другие пьесы. В Питере же восьмую и, как оказывается, последнюю строчку рейтинга занимают около полусотни авторов, имя каждого из которых встречается в афише по одному разу. Среди них: Арбузов, Грибоедов, Альберт Иванов («Приключения Хомы и суслика»), творческий дуэт Андрея Курбского и Марселя Беркье-Маринье («Любовь втроем»), Артур Миллер, Сухово-Кобылин, Брехт, Шоу, Гроссман, Петрушевская, Алексей Исполатов («Ехала деревня мимо мужика») и еще множество имен, среди которых при пристальном рассмотрении можно заметить аж два сочинения авторов новой драмы: «Яблочный вор» Ксении Драгунской и «Саранча» Биляны Срблянович.

9. Девятую строчку в Москве делят Шварц, Мольер и Уильямс — у каждого из них по 7 названий в афише. Лидируют «Тартюф» и «Стеклянный зверинец».

10. Далее следуют те авторы, чьи имена встречаются в московской афише по 6 раз. Это абсурдист Беккет и творческий союз Ирины Егоровой и Алены Чубаровой, совмещающих сочинительство с исполнением обязанностей, соответственно, главного режиссера и худрука московского театра «КомедиантЪ». Подруги-драматурги специализируются на жизни замечательных людей. Из-под их пера вышли пьесы, легшие в основу постановок «Больше чем театр!» (о Станиславском), «Садовая, 10, далее — везде…» (о Булгакове), «Комнатушка в четыре стола» (тоже о Булгакове), а также спектакль «Шиндры-Бындры», оказывающийся при ближайшем рассмотрении сказкой про Бабу-Ягу, ученого кота и пастуха Никиту.

За пределами топовой десятки, в порядке убывания, в Москве остались: Вампилов, Сароян, кассовый Эрик-Эммануэль Шмитт и сугубо интеллектуальный Яннис Рицос — пожилой греческий драматург, перу которого принадлежат современные переделки античных драм. У Александра Володина, Бориса Акунина, Евгения Гришковца, Горького, Ростана и Юлия Кима по 4 упоминания. Поразительно, что им уступают Рэй Куни (!), а также Уайльд и Хармс — по 3 упоминания. По два раза в московской афише упоминаются имена Важди Муавада, Василия Сигарева, Елены Исаевой, Мартина Макдонаха и Михаила Угарова — как и имена классиков вроде Софокла, Бомарше и Льва Толстого.

За рамками данного репертуарного исследования остались Центр драматургии и режиссуры, Театр. doc и «Практика» — они просто не прислали свой репертуар в редакцию проводившего сбор данных справочника «Театральная Россия». Но и с их участием картина не сильно бы изменилась.

В репертуаре двух российских столиц очень мало российской новой драмы и практически нет качественной современной отечественной прозы. Что же касается зарубежных авторов последних двух-трех десятилетий — от Хайнера Мюллера до Эльфриды Елинек, от Бернара-Мари Кольтеса до Сары Кейн, от Бото Штрауса до Жан-Люка Лагарса, то их в афише и вовсе надо искать днем с огнем. Значительная часть московской и питерской афиши заполнена не столько кассовыми переводными пьесами, — что было бы хоть как-то объяснимо, а никому ничего не говорящими именами и названиями вроде «Диалога самцов» Артура Артиментьева и «Чужих окон» Алексея Бурыкина. Так что возникает ощущение, что главный и единственный репертуарный принцип столичных театров есть принцип пылесоса.

При составлении материала использованы данные, предоставленные справочником «Театральная Россия»

Пять главных послевоенных пьес и их лучшие постановки • Arzamas

Советские драмы и спектакли, выбранные совместно (и независимо друг от друга) литературоведом и театроведом, — о любви, мещанстве, жертвенности, пьянстве от тоски и семейных отношениях

  • Пять вечеров
  • В поисках радости
  • Мой бедный Марат
  • Утиная охота
  • Три девушки в голубом

«Пять вечеров»

Пьеса

Александр Володин, 1958 год

О чем: Оказавшись в Ленинграде по случаю командировки, Ильин внезапно решает зайти в квартиру, где семнадцать лет на­зад, уходя на фронт, оставил любимую девушку, и — о чудо! — его Тамара до сих пор живет в комнате над апте­кой. Жен­щина так и не вышла замуж: племянник-студент, которому она заменяет мать, да его взбалмошная подруж­ка — вот и вся ее семья. Продираясь сквозь страх непони­мания, неискренность, размолвки и примирения, двое взрослых людей в конце концов осознают, что счастье все еще возможно — «только бы войны не было!».

Почему стоит читать: Растянутая на пять вечеров встреча Ильина и Тамары — это не только история о поздней неприкаянной любви мастера фабрики «Красный треугольник» и завгара  Завгар — заведующий гаражом. северного поселка Усть-Омуль, но возможность вывести на сцену реальных, а не мифических советских людей: умных и совестливых, с изломан­ными судьбами.

Пожалуй, самая пронзительная из драм Володина, пьеса эта наполнена груст­ным юмором и высокой лирикой. Ее герои вечно что-то недоговаривают: под речевыми клише — «работа у меня интересная, ответственная, чувствуешь себя нужной людям» — ощущается целый пласт загнанных глубоко внутрь тяже­лых вопросов, связанных с вечным страхом, в котором вынужден жить человек, словно заключенный в огромном лагере под названием «родина».

Рядом со взрослыми героями живут и дышат молодые влюбленные: поначалу Катя и Слава выглядят «непугаными», но и они инстинктивно ощущают тот страх, что съедает души Тамары и Ильина. Так неуверенность в самой возмож­ности счастья в стране «победившего социализма» постепенно передается следующему поколению.

Постановка

Большой драматический театр
Режиссер Георгий Товстоногов, 1959 год

Зинаида Шарко в роли Тамары и Ефим Копелян в роли Ильина в спектакле «Пять вечеров». 1959 год© Большой драматический театр имени Г. А. Товстоногова

Можно немного представить себе потрясение, которым стал для зрителей этот спектакль, благодаря радиозаписи 1959 года. Публика реагирует здесь очень бурно — смеется, волнуется, затихает. Рецензенты писали о постановке Товсто­ногова: «Время сегодняшнее — конец 50-х — обнаруживало себя с поразитель­ной точностью. Почти все герои, казалось, выходили на сцену с ленинградских улиц. Одеты они были точно так, как одевались смотревшие на них зрители». Персонажи, выезжавшие из глубины сцены на платформах с выгородками бед­но обставленных комнат, играли прямо под носом у первого ряда. Это требо­вало выверенности интонаций, абсолютного слуха. Особую камерную атмо­сферу создавал и голос самого Товстоногова, произносившего ремарки (жаль, что в радиоспектакле текст от автора читает не он).

Внутренним конфликтом спектакля было противоречие между навязанными советскими стереотипами и естественной человеческой природой. Тамара в исполнении Зинаиды Шарко будто выглядывала из-за маски советской общественницы, прежде чем сбросить ее — и стать самой собой. По радио­записи понятно, с какой внутренней силой и удивительным богатством нюан­сов Шарко играла свою Тамару — трогательную, нежную, незащищенную, жертвенную. Ильин (его играл Ефим Копелян), проведший 17 лет где-то на Севере, с самого начала был внутренне гораздо более свободным, — но и он не сразу сумел сказать любимой женщине правду, выдал себя за глав­ного инженера. В радиоспектакле в игре Копеляна сегодня слышится много театральности, почти патетики, но много у него и пауз, тишины — тогда понимаешь, что самое главное с его героем происходит именно в эти моменты.

«В поисках радости»

Пьеса

Виктор Розов, 1957 год

О чем: В московской квартире Клавдии Васильевны Савиной тесно и многолюдно: здесь проживают четверо ее выросших детей и стоит мебель, которую беспрерывно приобретает Леноч­ка, жена старшего сына Феди — когда-то талантливого мо­лодого ученого, теперь же удачливого карьериста «от нау­ки». Прикрытые тряпками и газетами в ожидании скорого переезда в новую квартиру молодоженов, шкафы, пузатые буфеты, кушетки и стулья становятся в семье яблоком раздора: мать называет старшего сына «маленьким мещанином», а его младший брат, старшеклассник Олег, рубит «Леночкину» мебель саблей погиб­шего отца — героя войны. Попытки объяснения только ухудшают ситуацию, и в итоге Федор с женой покидают родной дом, оставшиеся же дети уверяют Клавдию Васильевну, что выбрали иной жизненный путь: «Не бойся за нас, мама!»

Почему стоит читать: Эта двухактная комедия поначалу воспринималась как «пустячок» Виктора Розова: к тому времени драматург уже был известен как автор сценария легендарного фильма Михаила Калатозова «Летят журавли».

Действительно, трогательные, романтичные, непримиримые к нечестности, стяжательству младшие дети Клавдии Васильевны Коля, Татьяна и Олег, а также их друзья и любимые составляли крепкую группу «правильной совет­ской молодежи», численно превосходящую круг представленных в пьесе «стя­жателей, карьеристов и мещан». Схематичность противостояния мира потреб­ления и мира идеалов особо не маскировалась автором.

Выдающимся оказался главный герой — 15-летний мечтатель и поэт Олег Савин: его энергия, внутренняя свобода и чувство собственного достоинства связались с надеждами оттепели, с мечтами о новом поколении людей, отметающем все виды социального рабства (это поколение бескомпромиссных романтиков так и стали называть — «розовские мальчики»).

Постановка

Центральный детский театр
Режиссер Анатолий Эфрос, 1957 год

Маргарита Куприянова в роли Леночки и Геннадий Печников в роли Федора в спектакле «В поисках радости». 1957 год© РАМТ

Самая знаменитая сцена этой пьесы — та, в которой Олег Савин рубит отцов­ской шашкой мебель. Так было в спектакле театра-студии «Современник», вышедшем в 1957 году, да и от фильма Анатолия Эфроса и Георгия Натансона «Шумный день» (1961) именно это прежде всего осталось в памяти — может, потому, что в обеих постановках Олега играл молодой и порывистый Олег Табаков. Однако первый спектакль по этой пьесе вышел не в «Современнике», а в Центральном детском театре, и в нем знаменитый эпизод с шашкой и погибшими рыбками, банку с которыми Леночка выбросила в окно, был хоть и важ­ным, но все же одним из многих.

Главным в спектакле Анатолия Эфроса в ЦДТ стало ощущение полифонич­ности, непрерывности, текучести жизни. Режиссер настаивал на значитель­ности каждого голоса этой многонаселенной истории — и сразу вводил зрителя в заставленный мебелью дом, выстроенный художником Михаилом Курилко, где точные детали указывали на быт большой дружной семьи. Не обличение мещанства, а противопоставление живого и мертвого, поэзии и прозы (как под­метили критики Владимир Саппак и Вера Шитова) — в этом была суть взгляда Эфроса. Живым был не только Олег в исполнении Константина Устюгова — нежный мальчик с высоким взволнованным голосом, — но и мама Валентины Сперантовой, решившаяся на серьезный разговор с сыном и смягчавшая инто­нацией вынужденную резкость. Очень настоящий и сам этот Федор Геннадия Печникова, несмотря ни на что очень любящий свою прагматичную жену Леночку, и еще один влюбленный — Геннадий Алексея Шмакова, и девочки-одноклассницы, которые приходили в гости к Олегу. Все это отлично слышно в радиозаписи спектакля, сделанной в 1957 году. Послушайте, как Олег произносит ключевую фразу пьесы: «Главное — чтобы много было в голове и в душе». Никакой дидактики, тихо и выношенно, скорее для себя.

«Мой бедный Марат»

Пьеса

Алексей Арбузов, 1967 год

О чем: Жила-была Лика, любила Марата, была им любима, а еще ее любил Леонидик; оба парня ушли на войну, оба верну­лись: Марат — Героем Советского Союза, а Леонидик без руки, и Лика отдала свою руку и сердце «бедному Леони­дику». Второе название произведения — «Не бойся быть счастливым», в 1967 году лондонскими критиками оно было названо пьесой года. Эта мелодрама — растянутая почти на два десятилетия история встреч и разлук трех взрослеющих от эпизода к эпизоду героев, соединенных когда-то войной и блокадой в холодном и голодном Ленинграде.

Почему стоит читать: Три жизни, три судьбы ужаленных войной советских идеалистов, пытающихся строить жизнь согласно пропагандистской легенде. Из всех «советских сказок» Алексея Арбузова, где героям обязательно воздавалось любовью за трудовые подвиги, «Мой бедный Марат» — сказка самая печальная.

Советский миф «живи для других» оправдан для персонажей — еще подрост­ков потерями и подвигами войны, а реплика Леонидика: «Никогда не изменять нашей зиме сорок второго… да?» — становится их жизненным кредо. Однако «уходят дни», а жизнь «для других» и профессиональная карьера (Марат «строит мосты») счастья не приносит. Лика руководит медициной как «неосво­божденная заведующая отделением», а Леонидик облагораживает нравы сбор­никами сти­хов, издающихся тиражом пять тысяч экземпляров. Жертвенность оборачи­вается метафизической тоской. В финале пьесы 35-летний Марат провоз­глашает смену вех: «Сотни тысяч умерли за то, чтобы мы были необык­новенны, одержимы, счастливы. А мы — я, ты, Леонидик?..»

Задушенная любовь равна здесь задушенной индивидуальности, а личностные ценности утверждаются всем ходом пьесы, что и делает ее уникальным явле­нием советской драматургии.

Постановка

Театр имени Ленинского комсомола
Режиссер Анатолий Эфрос, 1965 год

Ольга Яковлева в роли Лики и Лев Круглый в роли Леонидика в спектакле «Мой бедный Марат». 1965 год© Александр Гладштейн / РИА «Новости»

Этот спектакль рецензенты называли «сценическим исследованием», «теа­тральной лабораторией», где изучались чувства героев пьесы. «На сцене лабо­раторно чисто, точно и сосредоточенно», — писала критик Ирина Уварова. Художники Николай Сосунов и Валентина Лалевич создали для спектакля задник: с него на зрителей серьезно и немного печально смотрели трое персо­нажей, смотрели так, будто они уже знают, чем все закончится. В 1971 году Эфрос снял телеверсию этой постановки, с теми же актерами: Ольгой Яков­левой — Ликой, Александром Збруевым — Маратом и Львом Круглым — Леони­диком. Тема скрупулезного исследования характеров и чувств здесь еще усили­лась: телевидение позволило увидеть глаза актеров, давало эффект зритель­ского присутствия при близком общении этих троих.

Можно было сказать, что Марат, Лика и Леонидик у Эфроса были одержимы идеей докопаться до правды. Не в глобальном смысле — они хотели как можно точнее услышать и понять друг друга. Особенно это было заметно по Лике — Яковлевой. У актрисы существовало как бы два плана игры: первый — где ее героиня выглядела мягкой, легкой, ребячливой, и второй — проступавший, едва собеседник Лики отвернется: в этот момент в него впивался серьезный, внимательный, изучающий взгляд зрелой женщины. «Всякая действительная жизнь есть Встреча», — писал философ Мартин Бубер в книге «Я и Ты». По его мысли, главное в жизни слово — «Ты» — можно сказать человеку только всем своим существом, любое другое отношение превращает его в объект, из «Ты» — в «Оно». На протяжении всего спектакля Эфроса эти трое говорили другому «Ты» всем своим существом, больше всего ценя неповторимую личность друг друга. В этом было высокое напряжение их отношений, которым и сегодня невозможно не увлечься и которому нельзя не сопереживать.

«Утиная охота»

Пьеса

Александр Вампилов, 1967 год

О чем: Проснувшись в типовой советской квартире тяжелым похмельным утром, герой получает в подарок от друзей и коллег траурный венок. Пытаясь разгадать смысл розыгрыша, Виктор Зилов восстанавливает в памяти картины последнего месяца: вечеринку-новоселье, уход жены, скандал на работе и, наконец, вчерашнюю пьянку в кафе «Незабудка», где он оскорбил свою юную любов­ницу, своего начальника, коллег и подрался с лучшим другом — официантом Димой. Решив и вправду свести счеты с опостылевшей жизнью, герой обзванивает знакомых, приглашая их на собственные поминки, но вскоре меняет решение и отправляется с Димой в деревню — на утиную охоту, о которой все это время страстно мечтал.

Почему стоит читать: Виктор Зилов, соединяя в себе черты отъявленного негодяя и бесконечно при­влекательного мужчины, кому-то может показаться советской реинкарнацией лермонтовского Печорина: «портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии». Появившийся в начале эпохи застоя умный, породистый и вечно пьяный итээровец  ИТР — инженерно-технический работник. с энергией, достойной лучшего при­менения, последовательно избавлял себя от семейных, служебных, любовных и дружеских уз. Финальный отказ Зилова от самоистребления имел для совет­ской драмы символический смысл: этот герой породил целую плеяду подра­жателей — лишних людей: пьяниц, которым было и стыдно, и противно вли­ваться в советский социум, — пьянство в драме воспринималось как форма социального протеста.

Создатель Зилова Александр Вампилов утонул в Байкале в августе 1972-го — в расцвете творческих сил, оставив миру один не слишком увесистый том драматургии и прозы; ставшая сегодня мировой классикой «Утиная охота», с трудом преодолевая цензурный запрет, прорвалась на советскую сцену вскоре после смерти автора. Однако спустя полвека, когда уже и советского ничего не осталось, пьеса неожиданно обернулась экзистенциальной драмой человека, перед которым разверзлась пустота устроенной, зрелой жизни, а в мечте о поездке на охоту, туда, где — «Знаешь, какая это тишина? Тебя там нет, ты понимаешь? Нет! Ты еще не родился» — послышался вопль о навсегда утраченном рае.

Постановка

МХАТ имени Горького
Режиссер Олег Ефремов, 1978 год

Сцена из спектакля «Утиная охота» во МХАТе имени Горького. 1979 год © Василий Егоров / ТАСС

Лучшая пьеса Александра Вампилова до сих пор считается неразгаданной. Бли­же всего к ее толкованию подошел, вероятно, фильм Виталия Мельникова «Отпуск в сентябре» с Олегом Далем в роли Зилова. Спектакль, поставленный во МХАТе Олегом Ефремовым, не сохранился — даже во фрагментах. Вместе с тем он точно выразил время — самую беспросветную фазу застоя.

Художник Давид Боровский придумал для спектакля такой образ: над сценой, как туча, парил огромный целлофановый мешок, в котором находились сруб­ленные сосны. «Мотив законсервированной тайги», — рассказывал Боровский критику Римме Кречетовой. И дальше: «Пол покрыл кирзой: в тех местах ходят в кирзе и в резине. По кирзе рассыпал сосновые иголки. Знаете, как от новогод­ней елки на паркете. Или после траурных венков…»

Зилова играл Ефремов. Ему было уже пятьдесят — и тоска его героя была не кризисом среднего возраста, а подведением итогов. Анатолий Эфрос восхищался его игрой. «Ефремов до предела бесстрашно играет Зилова, — писал он в книге «Продолжение театрального рассказа». — Он его вывора­чивает перед нами со всеми потрохами. Безжалостно. Играя в традициях великой театральной школы, он не просто обличает своего героя. Он играет человека в общем неплохого, еще способного понять, что он заблудился, но уже неспособного выбраться».

Вот уж кто был лишен рефлексии, так это официант Дима в исполнении Алек­сея Петренко, другой важнейший герой спектакля. Огромный мужик, абсо­лютно спокойный — спокойствием убийцы, он нависал над остальными персо­нажами, как туча. Конечно, он пока никого не убивал — кроме животных на охоте, в которых стрелял без промаха, но вполне мог отправить в нокаут человека (предварительно оглянувшись, не видит ли кто). Дима больше, чем Зилов, был открытием этого спектакля: пройдет немного времени, и такие люди станут новыми хозяевами жизни.

«Три девушки в голубом»

Пьеса

Людмила Петрушевская, 1981 год

О чем: Под одной дырявой крышей три мамаши — Ира, Светлана и Татьяна — коротают дождливое лето со своими вечно дерущимися мальчишками. Неустроенность дачной жизни вынуждает женщин день и ночь ругаться на почве быта. Появившийся состоятельный ухажер увлекает Иру в другой мир, к морю и солнцу, она оставляет больного сына на ру­ках у своей слабой матери. Однако рай оборачивается адом, и вот уже женщина готова ползать на коленях перед дежур­ным аэропорта, чтобы вернуться к оставшемуся в одиночестве ребенку.

Почему стоит читать: Современников «Трех девушек» пьеса и по сей день поражает тем, насколько точно зафиксирована в ней эпоха «позднего застоя»: круг бытовых забот совет­ского человека, его характер и тип отношений между людьми. Однако кроме внешней фотографической точности здесь тонко затронута и внутренняя суть так называемого совка.

Ведущая диалог с «Тремя сестрами» Чехова, пьеса Петрушевской поначалу представляет своих «девушек» как три вариации на тему чеховской Наташи. Как и мещанка Наташа у Чехова, Ира, Светлана и Татьяна у Петрушевской непрерывно пекутся о своих чадах и ведут войну за сухие комнаты полуразва­лившейся подмосковной дачки. Однако дети, ради которых скандалят матери, на поверку никому не нужны. Пьесу пронизывает слабенький голосок больного сына Иры Павлика; мир мальчика полон сказочных образов, в причудливой форме отражающих реалии пугающей его жизни: «А когда я спал, ко мне луна прилетала на крыльях», — ребенка в этой пьесе не слышит и не понимает никто. С сыном же связан и «момент истины» — когда, осознав, что может его потерять, из «типичного советского человека» Ира превращается в человека, способного «мыслить и страдать», из чеховской Наташи — в чеховскую Ирину, готовую чем-то жертвовать для других.

Постановка

Театр имени Ленинского комсомола
Режиссер Марк Захаров, 1985 год

Татьяна Пельтцер и Инна Чурикова в спектакле «Три девушки в голубом». 1986 год © Михаил Строков / ТАСС

Эта пьеса была написана Людмилой Петрушевской по заказу главного режис­сера Театра имени Ленинского комсомола Марка Захарова: ему нужны были роли для Татьяны Пельтцер и Инны Чуриковой. Цензура не пропускала спектакль четыре года — премьера состоялась только в 1985-м; 5 и 6 июня 1988 года спектакль сняли для телевидения. Эта запись и сегодня производит очень сильное впечатление. Сценограф Олег Шейнцис перегородил сцену полупрозрачной стеной, за которой видны силуэты ветвей; на переднем плане стол, на нем букет сухих цветов, а в жестяном тазу, водруженном на табуретку, идет бесконечная стирка; вокруг устраивались склоки, флиртовали, испове­довались. Каждый был готов влезть в жизнь другого, да не просто влезть — основательно там потоптаться. Но это лишь поверхностное участие: на самом деле всем друг на друга было глубоко наплевать. Бубнила свое старуха Федо­ровна (Пельтцер), равнодушная к тому, что за стенкой лежит больной ребенок. Мгновенно взвинчивалась в припадке ненависти к интеллигентке Ирине и ее сыну Светлана (актриса Людмила Поргина): «Читает он! Дочитаетесь!» А сама Ирина — Инна Чурикова смотрела на все огромными глазами и мол­чала, пока были силы.

Признанный мастер сценических эффектов, Захаров выстроил в спектакле несколько опорных точек, выверенных, как балет. Одна из них — когда дачный ухажер Николай целует Ирину и та от неожиданности выделывает почти клоунский кульбит. Чурикова в эту минуту едва не падает со стула, припадает к плечу Николая, тут же резко отскакивает от него и, высоко вскидывая коле­ни, пробирается к двери, посмотреть, не видел ли поцелуй сын.

Другая сцена — трагическая кульминация спектакля: Ирина ползет на коленях за служащими аэропорта, умоляя посадить ее в самолет (дома ребенок остался один в запертой квартире), и хрипло, надсадно даже не кричит, а рычит: «Я могу не успеть!» В книге «Истории из моей собственной жизни» Людмила Петрушевская вспоминает, как однажды на спектакле в этот момент молодая зрительница вскочила с кресла и стала рвать на себе волосы. Смотреть на это действительно очень страшно.  

Ранняя русская драматургия

Ранняя русская драматургия (XVII – первой половины XVIII в.).
М.: Наука, 1972. Т. 1: Первые пьесы русского театра / Изд. подгот. О.А. Державина, А.С. Демин, К.К. Ромодановская, В.П. Гребенюк; под ред. А.Н. Робинсона. 508 с.


Аннотация: Эта книга посвящена первым пьесам русского театра, трехсотлетие которого отмечается в октябре 1972 г. Книга открывает серию «Ранняя русская драматургия», подготавливаемую Группой по изучению древнерусской литературы Института мировой литературы имени А. М. Горького Академии наук СССР. Издание содержит публикацию текстов старинных драм, их исследование и комментарии.

Книга доступна в формате: PDF


Ранняя русская драматургия (XVII – первой половины XVIII в.).
М.: Наука, 1972. Т. 2: Русская драматургия последней четверти XVII и начала XVIII в. / Изд. подгот. О.А. Державина, А.С. Демин, В.П. Гребенюк; под ред. О.А. Державиной. 369 с.

Аннотация: Пьесы русского придворного и школьного театра XVII – начала XVIII вв., вошедшие в данный сборник, как и первые пьесы театра царя Алексея Михайловича, в большинстве разрабатывают сюжеты, заимствованные из Библии, Евангелия или житийной литературы. Это вполне закономерно. Несмотря на религиозную тематику, русские пьесы этого периода представляют несомненный интерес как своеобразной обработкой популярных и на Западе сюжетов, так и своим построением и сценическими особенностями. Без учета и анализа этих пьес история театрального дела на Руси была бы неполна, и многие детали его дальнейшего развития остались бы непонятными для читателя.

Книга доступна в формате: PDF


 

Ранняя русская драматургия (XVII – первой половины XVIII в.).
М.: Наука, 1974. Т. 3: Пьесы школьных театров Москвы / Изд. подгот. О.А. Державина, А.С. Демин, А.С. Елеонская, В.Д. Кузьмина, В.В. Кусков; под ред. А.С. Демина. 583 с.


Аннотация: Данная книга является третьей в серии «Ранняя русская драматургия» и заключает в себе пьесы, сочиненные и поставленные в учебных заведениях Москвы в течение первой половины XVIII в. Пьесы располагаются в хронологическом порядке, издаются и комментируются по правилам, принятым в предыдущих выпусках «Ранней русской драматургии».

Книга доступна в формате: PDF


 

Ранняя русская драматургия (XVII – первой половины XVIII в.).
М.: Наука, 1975. Т. 4: Пьесы столичных и провинциальных театров первой половины XVIII в. / Изд. подгот. О.А. Державина, А.С. Демин, С.В. Калачева, Е.В. Колосова, В.Д. Кузьмина, З.Т. Лихтман, Л.П. Сидорова, под ред. А.С. Елеонской. 735 с.


Аннотация: Четвертая книга из серии «Ранняя русская драматургия» заключает в себе пьесы первой половины XVIII в., которые шли на сцене школьных и светских театров как в Москве и Петербурге, так и в провинции, преимущественно в 20–40-е годы. Пьесы располагаются в хронологическом порядке, издаются и комментируются по правилам, принятым в предыдущих выпусках «Ранней русской драматургии».

Книга доступна в формате: PDF



Ранняя русская драматургия (XVII – первой половины XVIII в.).
М.: Наука, 1976. Т. 5: Пьесы любительских театров / Изд. подгот. В.П. Гребенюк, О.А. Державина, А.С. Демин, Л.А. Итигина, В.Д. Кузьмина, З.Т. Лихтман, Е.К. Пиотровская, А.Н. Робинсон, Л.И. Сазонова, под редакцией А.Н. Робинсона. 735 с.

Аннотация: Предлагаемая вниманию читателей книга завершает пятитомное академическое издание «Ранняя русская драматургия (XVII – первая половина XVIII в.)», осуществленное группой древнерусской литературы Института мировой литературы имени А.М. Горького Академии наук СССР. Серия «Ранняя русская драматургия (XVII – первая половина XVIII в.)» исследует и обобщает предмет с привлечением новых источников, что, разумеется, не закрывает возможностей для дальнейших изучений. В настоящей книге публикуются и исследуются памятники школьной и демократической драматургии первой половины XVIII в.

Книга доступна в формате: PDF

 


 

Недоросль / Д. И. Ф…

В этот сборник включены выдающиеся высокохудожественные драматические произведения, настоящие жемчужины русских классиков, входящие составной частью в учебные программы школ, гуманитарных колледжей, техникумов и ВУЗов.

Полная информация о книге

  • Вид товара:Книги
  • Рубрика:Отечественная драматургия
  • Целевое назначение:Художественная литература (издания для взрослых)
  • ISBN:978-5-88093-388-4
  • Серия:Несерийное издание
  • Издательство: Звонница-МГ
  • Год издания:2018
  • Количество страниц:495
  • Тираж:1000
  • Формат:84х108/32
  • УДК:82-2
  • Штрихкод:9785880933884
  • Переплет:в пер.
  • Сведения об ответственности:сост. Л. С. Калюжная
  • Код товара:11349

Пьесы русских советских зарубежных композиторов Ноты для фортепиано сборники pdf

От составителей.
Настоящий сборник открывает новую серию учебных пособий из пяти выпусков, адресованную не только учащимся детских музыкальных школ, но и всем юным пианистам, занимающимся в различных музыкальных кружках и студиях.

Данная серия отличается от подобного рода изданий фортепианного репертуара дифференциацией материала в соответствии с профессиональными возможностями учащихся. За исключением 1-го и 2-го выпусков, предназначенных для начального (1—3-й год) обучения, все последующие выпуски будут издаваться в двух частях. Первые части каждого выпуска ориентированы преимущественно на традиционную программу ДМШ и по своим задачам аналогичны распространенным сборникам типа хрестоматии с четко выраженной методической направленностью. Вторые части включают популярные пьесы и переложения песен, фрагментов из опер, балетов, симфонической, камерной музыки русских, советских и зарубежных композиторов. Все эти переложения отличаются легкостью, доступностью изложения, не теряя при этом высоких художественных достоинств оригинала. Они предназначены в первую очередь для использования в работе различных фортепианных кружков и студий, а также для домашнего музицирования. Кроме того, они могут найти применение в классах общего и специального фортепиано ДМШ в качестве материала для самостоятельной работы, чтения с листа и расширения музыкального кругозора.

Внутри каждой части и раздела сохранен единый принцип «от простого к сложному». В сборники серии не включаются этюды, так как они хорошо систематизированы и достаточно полно представлены в различных специальных изданиях.

ПЕРВЫЕ ШАГИ
Ой, звоны звонят. Украинская народная песня.
Я. Степовой. Сорока-ворона
М. Раухвергер. Корова
М. Красев. Топ-топ
Н. Потоловский. Охотник и зайка
Ладушки. Детская песня
Вставала ранешенько. Русская народная песня. Обработка Ю. Шуровского
На горе-то калина. Русская народная песня. Обработка Т. Салютринской
Латышская народная песня
Ю. Волков. Первые шаги
Ю. Вейсберг. Выйди, Маша. Хороводная песня из детской оперы «Гуси-лебеди». Переложение Е. Белорусовой
О. Бер. Темный лес
В. Волков. Ласковая песенка
К. Лонгшамп-Друшкевичова. На коньках

ИГРАЕМ СТАККАТО
К. Лонгшамп-Друшкевичова. Полька
Б. Берлин. Пони «Звездочка»
О. Бер. Шалун
Кукушка. Французская народная песня
Ю. Слонов. Разговор
Н. Владыкина-Бачинская. Волынка
А. Жилинскис. Старинный танец
А. Балтин. Дождь танцует
Л. Кершнер. Веселый паренек
С. Слонимский. Лягушки

УЧИМСЯ ИГРАТЬ КАНТИЛЕНУ
Что же мне не петь? Белорусская народная песня. Обработка Т. Салютринской
Ах, поморю. Русская народная песня. Обработка Ю. Щуровского
Л. Шульгин. Грустный рассказ
Д. Тюрк. Ариозо
Б. Барток. Беседа
Ю. Литовко. Канон
В. Кессельман. Маленький вальс
В. Курочкин. Вальс
И. Гуммель. Пьеса
Ю. Литовко. Пьеса
В. Жубинская. Колыбельная
Г. Гладков. Колыбельная

БЫСТРО И СМЕЛО
В. Волков. Шуточка
Л. Роули. Акробаты
К. Лонгшамп-Друшкевичова. Марш дошкольников
Ю. Левитин. Марш
Ю. Литовко. Веселая прогулка
М. Грачей. Веселые мастера
Ю. Виноградом. Танец медвежат
Т. Шаверзашвили. А ну-ка, отгадай!.
Е. Лауменскиене. Скерцетто

ТАНЦЫ СТАРИННЫХ МАСТЕРОВ
И. Виттгауэр. Гавот
Й. Гайдн. Менуэт
И. Уде. Менуэт
Г. Гендель. Менуэт
X. Хаслер. Менуэт
Г. Лёхлейн. Гавот
Й. Гайдн. Менуэт
Й. Гайдн. Менуэт
Ф. Госсек. Гавот. Переложение М. Мейчика
Г. Телеман. Ригодон
Д. Тюрк. Детская кадриль

ПЬЕСЫ СТАРИННЫХ МАСТЕРОВ
Д. Тюрк. Песенка
К. Нефе. Андантино
Г. Телеман. Пьеса
Г. Телеман. Пьеса
Д. Скарлатти, Ария
И. Кунау. Прелюдия
Г. Гендель. Чакона
Г. Гендель. Ария

ИНТЕРЕСНЫЕ НАЗВАНИЯ
М. Степаненко. Обидели
К. Орф. Жалоба
Г. Фрид. Грустно
В. Баркаускас. Тихие слезки
В. Волков. Незабудка
В. Кузнецов. За окном дождь
Д. Тюрк. Охотничьи рога и эхо
Г. Толкачев. В лесу
Ж. Металлиди. Воробьишкам холодно
Ж. Металлиди. Маленький путешественник
А. Роули. В стране гномов.
Н. Шишов. Загадка
Г. Гендель. Шалость
В. Россин. Сказочка
Н. Ган. Раздумье
Д. Тюрк. Прилежными упражнениями добьемся мастерства

ПЕРЕХОДИМ В СЛЕДУЮЩИЙ КЛАСС
В. России. Песня пастушка
В. Волков. Вальс
И. Беркович. Чешская песня
Э. Денисов. Кукольный вальс
Д. Льнов-Компанеец, Бульба
Ой, под горою, под перевозом. Украинская народная песня. Обработка Н. Лысенко
А. Гедике. Вальс
В. Косенко. Танец
И. Беркович. Танец куклы
А. Гречанинов. Мой первый бал

Скачать ноты

Анализ пьесы «Русские люди» Разное Симонов К. :: Litra.RU :: Только отличные сочинения




Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Сочинения / Симонов К. / Разное / Анализ пьесы «Русские люди»

    Написана в 1942 году К. М. Симоновым . Драма о трудностях войны как непрерывное испытание всех человеческих сил. «Русские люди» — первый его художественный отклик на события войны, рожденный нелегкими испытаниями, мыслями о том, как и что выявляет война в людях, в народе. Как очищает и высветляет она или, напротив, окончательно разрушает человеческие души. Из сплетения характеров, столкновения идей, жизненных фактов, истории любви и ненависти вырастает рассказанная простыми словами очевидца драматическая повесть о народном подвиге, названная двумя единственно верными, всеисчерпывающими словами — «Русские люди»…
    О них, о русских людях, несмотря на все испытания — горечь отступления, гибель друзей и близких, — сохранивших волю к победе, несгибаемость духовной мощи рассказал в своей пьесе молодой писатель. О подвиге армии, страны, народа, простых солдат, командиров, вчерашних студентов, людей всех профессий, вплоть до сугубо штатских, таких, например, как писатель Панин.
    Панин — герой не главный, он один из многих. Одним из представителей этой «кабинетной» профессии, ставших военными корреспондентами, был и молодой поэт, очеркист и начинающий тогда драматург Константин Симонов.
    Драма выделила внимание к внутреннему миру героев, поведению людей на войне, национально-патриотической теме. В целом события и люди изображались автором буднично, строго и даже скупо. Исходя из своего замысла — раскрыть героическую суть обыкновенного, — Симонов не избежал некоторой ограниченности и заданности в изображении характеров героев, что, впрочем, было общим свойством драматургии военных лет. Особенно сказалось это в обрисовке нравственного облика главного героя пьесы — комбата Сафонова. В нем присутствует мечтательность, мягкость с непреклонной волей, романтичность с деловитостью, любовь — с ожесточенностью по отношению к врагу. Так, он упорно, в третий раз, посылает на опасное боевое задание, по существу на верную гибель, Валю, которую вроде бы искренне и глубоко любит.
    Давно я не испытывала таких сильных эмоций, как от прочитанной пьесы. Страх, ненависть к предателям, неопределённость. Я не понимала, как можно быть таким негодяем как Харитонов, которому даже сына не жаль, не говоря уже о других людях. Что касается комбата Сафонова, то я ни как не могла представить его не красивым. Он настолько красив своей душой, что какие-то недостатки даже во внешности было совсем неуместны в его образе. А Марфа Петровна вообще стала моей любимой героиней в этой пьесе. Настоящая русская женщина, которая не боится врага и способна плюнуть ему в лицо, и чтобы отстоять свою честь, готова умереть с гордо поднятой головой. Ну а о Глобе я вообще молчу. До конца держал свою задачу, быть якобы предателем, а в итоге оказался героем.
    Пьесу Симонова ставят, и будут ставить, потому что эта пьеса не утратила своей художественной ценности. По прошествии десятилетий, возвышенная простота «Русских людей» волнует и трогает сердца не меньше, чем в то тяжелое, горестное время, когда смерть была обыденностью. И поныне она звучит как торжественный гимн доблести и мужеству, отваге в бою и любви, любви на войне, среди грохота, пепла и смертельной опасности, любви, подобной песне, пропетой негромким, полным глубокого раздумья голосом…


Добавил: arrrina

15388 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.


/ Сочинения / Симонов К. / Разное / Анализ пьесы «Русские люди»


Все мои пьесы очень русские — Сноб

Фото: Kasia Chmura

В вашей новой пьесе ученые собираются на симпозиум в Копенгагене, чтобы обсудить положение дел на Ближнем Востоке и в Иране. Почему вы выбрали именно эту тему?

На самом деле пьеса не совсем об этом. Я использовал древний драматургический прием — поговорить о своей стране, написав пьесу о других странах. У Шекспира, к примеру, действие в Дании происходит, и это такой прием — использовать Гамлета, чтобы зрители поняли, что у них все так же, как в «Гамлете». В «Иранской конференции» есть размышления о путях развития человечества, поиске этих путей в нашей жизни, причем не только политической, но прежде всего духовной. Как нам жить, как развиваться, как быть друг с другом и взаимодействовать. В общем, пьеса затрагивает все те интеллектуальные проблемы, которые встали перед человечеством в XXI веке.

В своем открытом письме в поддержку Кирилла Серебренникова вы сказали, что всегда были далеки от политики, но пришло время это изменить. И сейчас вы написали и поставили пьесу, которая изначально затрагивает именно политический вопрос. Здесь есть какая-то связь?

Не думаю. И я не то чтобы далек от политики. Безусловно, это один из способов коммуникации между людьми, но не основной. На мой взгляд, политика — это всегда результат развития человека, его ценностей и сознания. Если, к примеру, развитие общества связано только со своей землей, своей религией и своим народом, то у такого общества этноцентричные ценности и политика будет основана на таких же узконаправленных интересах. Но сегодня мы живем в мире, который, хотим мы этого или нет, становится общим из-за развития технологий. Мы все — иранцы, русские, узбеки — оказались внутри процесса глобализации. Его невозможно остановить, и это важно понимать. Это больше не политика, это наша жизнь, а политика является лишь ее частью. Поэтому сейчас нужно говорить о том, что такое развитие, куда мы движемся. Нам всем важно научиться общаться, слышать и понимать друг друга. И вот под это политика и должна подстраиваться.

Что касается Кирилла Серебренникова, Олега Сенцова — тут дело не в политике, мне просто не хочется, чтобы человек был неадекватно наказан. А то, что решение суда неадекватно, видно даже тому, кто плохо разбирается в каких-то финансовых вопросах. Поверьте, мне все равно, кто это делает: правые, левые. Если бы Кирилла решил посадить Навальный, это вызвало бы во мне не меньшее негодование. Если есть серьезные основания считать, что человек виноват, это, безусловно, нужно расследовать, но не такими способами.

В тему глобализации: ваш спектакль получился межкультурным. Он затрагивает проблемы Ближнего Востока, написан вами, русским драматургом, и поставлен в Польше на английском языке. Такой проект получился случайно или это и было вашей целью?

Я бы не стал так переоценивать этот проект, он все-таки не сильно связан с проблемами Ближнего Востока. Я не касался неизвестных мне вещей, не углублялся в сложную ближневосточную проблематику. Эта пьеса не о политической ситуации: на сцене не обсуждают американцев или русских в Сирии. «Иранская конференция» — одна из попыток объяснить западному миру наши восточные ценности и ментальность. В мире сейчас идет объединение, но оно дается нам очень сложно, потому что у каждого свои ментальные коды. И западный код отличается от русского кода, так называемого восточного. Поэтому и возникают все эти внешние конфликты. Но нам очень нужно научиться понимать и ценить друг друга.

Проект действительно получился международным, но, если честно, это одна из моих самых русских пьес. Несмотря на то что последние десять лет у меня не встречается героев из России, все мои пьесы очень русские. Я ментально русский, может быть, даже больше, чем какие-то наши патриоты. И в моих пьесах заложены русские ценности и взгляды. Я бы хотел, чтобы люди это понимали.

Вообще я заметил, что когда у нас в стране говорят «русский», то подразумевают какие-то фольклорные или патриотические вещи: русская победа, русское оружие, лапти и береза. Особенно часто такой посыл идет от Министерства культуры. И очень редко речь идет о русских людях: их характере и менталитете.

Фото: Kasia Chmura

В этом спектакле вы выступаете и автором, и режиссером. Насколько вам важно самому ставить свои пьесы?

Очень важно. К сожалению, сейчас есть мало режиссеров, которые могли бы понять мои пьесы. Да, их ставят по всему миру, но я не уверен, что мою драматургию правильно понимают. Несколько дней назад в Варшаве состоялась премьера моей пьесы «Летние осы кусают нас даже в ноябре». Она уже несколько лет идет в Театре Фоменко в Москве, но в этот раз я поставил ее сам. И это мой лучший спектакль за последние 20 лет, даже за всю мою жизнь. Но это был адский труд, очень тяжелая и долгая работа. Когда я увидел результат, я действительно был доволен, но одновременно понял, что никто не будет проделывать такую же работу с моим текстом.

Мои пьесы опережают время. Это какой-то театр будущего. Зрителям это понятно, поэтому они приходят на постановки. Но сам театр сильно отстал от жизни. Это не передовая вещь, как было лет десять назад. Здесь не происходит ничего нового, а сами деятели искусства застряли где-то в прошлом веке. Только формы меняются. Их как раз очень много: видеоэкраны, иммерсивные постановки, моноспектакли. Но все это не новое. Под новым я имею в виду постановку такой пьесы, которая говорит об эволюционном витке развития человека, о духовности и других важных вещах. Таких спектаклей почти нет. Поэтому я и ставлю свои пьесы.

Как обстоят дела с театром на Западе, в Польше в частности? Много ли различий с русской театральной школой?

Польша — это Восточная Европа, и с театром здесь все хорошо. Люди любят театр и ходят на спектакли. Но, на мой взгляд, польский театр очень устарел. Он остановился где-то в конце 90-х — начале 2000-х и не развивается. В мире появилось очень много нового и интересного, человек перешел на новый уровень развития, а театр — нет. В этом плане мне в Польше тяжело. В России, а точнее, в таких мегаполисах, как Москва и Петербург, более прогрессивное и развитое общество в культурном плане.

С другой стороны, польские актеры очень дисциплинированные и талантливые, с ними можно делать интересные вещи. Но возникает вопрос: кто это будет смотреть? Польская молодежь не очень любит театр, потому что здесь нет площадки для прогрессивной молодежи. Ничего похожего на московскую «Практику». На постановки здесь ходят взрослые люди, которые часто не понимают мои пьесы. То есть я делаю какой-то спектакль, люди приходят, смеются, если это комедия, но я чувствую, что из 500 человек в зрительном зале только человек пять действительно поняли, что я хотел сказать.

Как-то вы сказали, что в современном искусстве для вас главное — контакт между актером и залом. Как польский зритель отреагировал на спектакль «Иранская конференция»?

У меня все спектакли рассчитаны на зрителя, я не фестивальный автор, не работаю для критиков. И здесь билеты на мои постановки очень хорошо продаются. Не бывает такого, что нет зрителей, скорее, билетов не остается. Но в большинстве своем мои зрители в Польше — это люди 45 лет. Они идут на культурное событие, на искусство в целом, но они не понимают это искусство. Все довольны, никто не жалуется, но после спектакля они не идут дальше в своих размышлениях. К примеру, в России моя аудитория — это люди в возрасте от 15 до 35 лет. И молодые люди приходят на спектакли с вопросом: в чем смысл жизни? Я не говорю, что могу ответить на этот вопрос, но в постановках я рассуждаю на эту тему, в каком-то смысле даю пищу для размышлений. А в Польше эти вопросы не являются важными. Здесь главные темы — развлечения, проблемы церкви, педофилия, политические взгляды. Это тоже важно, но мои пьесы в Польше не только об этом, а зритель этого не чувствует.

Фото: Kasia Chmura

Вы планируете ставить какие-то спектакли в России и работать с российскими актерами?

Я работаю с разными актерами, это мои люди, которые дают мне хлеб, для них я и пишу пьесы. И русский актер для меня — это великий актер. Я им восхищаюсь, несмотря на то что порой жалуюсь, что ему не хватает дисциплины. Сейчас я написал либретто для мюзикла, который поставят в театре «Современник». Режиссер и сопродюсер проекта — Никита Владимиров, и там очень хорошие молодые актеры, новые, свежие, талантливые. Я выступаю там художественным руководителем и сопродюсером. Кроме того, в 2019-м будет юбилейный год Алисы Бруновны Фрейндлих. Специально для нее я написал пьесу «Волнение», и она согласилась сыграть в ней главную роль. Премьера спектакля пройдет в апреле 2019 года на большой сцене БДТ в Санкт-Петербурге. Так что в следующем году у меня будет достаточно активная российская театральная жизнь.

Вы следите за российским театром и кинематографом? Есть ли какие-то постановки, фильмы, режиссеры, которые вам запомнились?

Буквально три года назад, когда мне задавали похожий вопрос, я еще жил в России и работал в «Практике». Тогда мне казалось, что театр становится прогрессивным и современным. Теперь же я вижу, что российский кинематограф активно развивается. Появилось очень много интересных режиссеров и проектов. Там есть условия рынка: прокат, рейтинг на канале, — и это все очень полезные вещи. Театр же существует на субсидии государства. Он такой иждивенец, который висит на деньгах правительства. Поэтому театр остановился в развитии. И в России, и в Польше. И это все так неинтересно смотреть, просто невозможно! Да, в Москве есть альтернативный театр, есть Мастерская Брусникина, Мастерская Кудряшова. Но остальной театр — все эти спектакли «Золотой маски» — застрял в прошлом. Как корабль, который плыл, но сел на мель. Сейчас российские сериалы и фильмы обогнали театр в развитии. Театру нужен рынок!

Вы живете в Польше, при этом продолжаете ставить спектакли на две страны. Но в октябре на встрече с жителями Новгорода вы сказали, что хотели бы вернуться в Россию и открыть здесь театральную школу.

Ох уж этот Новгород! После этой встречи мой папа позвонил из Иркутска: «Сынок, ты что, в Москву возвращаешься?» — вот мы и дожили до того времени, когда наши близкие узнают о нас что-то из газет и интернета. Нет, я не переезжаю, это неправильно понятая информация. Но я действительно хочу открыть свою школу. В следующем году я это сделаю в Польше, а потом и в России. Это будет курс в Петербурге, я буду приезжать и проводить мастер-классы. Кроме того, я планирую часто бывать в России. Но мы не можем переехать, потому что дочка пошла в школу в Польше, и мы не хотим менять ее образ жизни.

Есть вещи, которых вам не хватает в Польше и в Европе?

Мне не хватает нашей славянской чувственности. Мы, славяне, глубоко чувствуем некоторые вещи, хоть и не всегда говорим об этом. Тут люди тоже чувственные, но в целом общество более рационально. Конечно, есть поэты, художники, но у большинства людей нет нашего чувственного подхода.

С другой стороны, я же не живу в Польше или в Европе, я живу в квартире. И в ней вместе со мной живут чувственные люди.

А вообще мне приходится много летать сейчас и общаться с разными людьми, и я очень переживаю, что у России такие отношения с другими странами. Не хочу разбираться, кто прав, а кто виноват, но в современном мире такие отношения внутри одной цивилизации недопустимы. Я, например, очень страдаю. Как и остальные русские, которые живут в Европе. Эта ситуация очень сказывается на нас дипломатически, причем на всем: визы, перелеты, работа, школа. Дочка наполовину русская, и она пока этого не понимает. Какая-то небольшая группа политиков решает свои геополитические вопросы, делит территории, но обычным людям все это не нужно. Мы хотим просто спокойно жить.

Премьерные показы спектакля «Иранская конференция» пройдут в Москве с 14 по 17 декабря.

Беседовала Саша Чернякова

Классические русские пьесы, которые вам нужно увидеть

Просмотр русской пьесы может создать очевидную проблему — просмотр пьесы на иностранном языке, который мало кто изучает, может, безусловно, запутать общее впечатление. Однако, учитывая возможность субтитров и широкую доступность переводов, действительно нет оправдания, чтобы не узнать больше о сокровище, которое является русским драматургом.

Успех со дня публикации, спектакль Три сестры непрерывно ставился на протяжении более 100 лет.Как и многие произведения Чехова, пьеса оставляет у зрителей непрекращающееся чувство отчаяния, поскольку герои ищут проблеск надежды в своей жизни. Три сестры — Ольга, Маша и Ирина — живут в небольшом российском городке и мечтают о скором переезде с семьей в Москву. Их веселье постепенно утихает, когда персонажи начинают видеть свою жизнь такой, какая она есть на самом деле. С их осознанием приходит представление о том, как общество подавляет личность, лишая ее всякой надежды на истинную свободу и счастье.

Обложка книги «Три сестры» | © Wikimedia Commons

В центре внимания пьесы Горького — показать жизни людей, оказавшихся в самой низшей точке своей жизни — на самой глубине. Его герои — нищие, воры и проститутки, живущие вместе в приюте недалеко от Волги. У каждого своя повестка дня, что делает их непохожими персонажами. Аудитория не предназначена для того, чтобы испытывать к ним симпатию или ощущать особую связь. Напротив, пьеса оставляет неприятное ощущение столкновения с истиной, которую охотно оставляют неуслышанной.

Сцена из спектакля «Глубины» | © Wikimedia Commons

Главная героиня Лариса — молодая женщина, не имеющая надежды на удачный брак. У нее нет приданого, а это означает, что ее примет только щедрый мужчина. Ее брак становится центром навязчивого поведения ее матери, поскольку она изо всех сил пытается свести концы с концами и надеется, что Ларису скоро заберут. Единственная любовь Ларисы, Паратов, исчезает из их города, и отчаявшаяся Лариса решает выйти замуж за первого встречного мужчину.Без предупреждения Паратов возвращается в город, и Лариса снова попадает под его чары, а ее жених приходит в ярость из-за ее поведения. У этой истории нет хэппи-энда, поскольку женщина на ее месте не имела права выбора, а для тех мужчин она была просто объектом.

Лариса в роли Марии Савиной | © Wikimedia Commons

Под влиянием изучения русской истории Пушкин решил записать на бумаге тревожную эпоху в русской истории — правление Бориса Годунова, известное также как Смутное время.Борис Годунов был избранным наследником престола, но также подозревался в смерти наследника престола Дмитрия, который умер при загадочных обстоятельствах. Во время правления Годунова появляется самозванец, претендующий на звание покойного Дмитрия и законного наследника престола. В спектакле было много постановок, а опера по тексту была написана Модестом Мусоргским.

Борис Годунов в роли Федора Шаляпина | © Wikimedia Commons

Вечная комедия, изображающая коррумпированную страну, . Действие «Правительственного инспектора » происходит в небольшом российском городке, который получает известие о том, что правительственный инспектор отправится в город инкогнито.К несчастью для мэра города, простого чиновника Хлестакова принимают за инспектора. Вскоре он начинает получать удовольствие от лучшего лечения в городе. Он берет взятки, флиртует с замужними женщинами и обедает с мэром. Преступник сбегает, нагруженный деньгами, и когда он уезжает, его настоящая личность раскрывается в перехваченном письме. По сути, пьеса высмеивает государственную систему, и поэтому само правительство ее не очень хорошо восприняло. Его не запретили, но была написана новая пьеса с похожим сюжетом, но с другим финалом, в котором торжествует справедливость.Но настоящая пьеса была единственной, которая находила отклик у публики и оставалась любимой классикой.

Хлестаков в исполнении С. Кузнецова | © Wikimedia Commons

Спектакль является переработкой романа Белая гвардия , адаптированного самим автором. Действие происходит в Киеве во времена Гражданской войны в России. Город вот-вот будет захвачен большевиками, и жизнь имперской России вот-вот закончится. Готовясь к новой эре истории, семья Турбиных сталкивается с собственными трагедиями.Спектаклю пришлось нелегко на сцене, как и многим произведениям Булгакова. Несмотря на то, что он изображал поражение Белой армии, которая поддерживала российскую монархию, в советское время его сняли со сцены. Удивительно, но он завоевал покровительство не кого иного, как самого Сталина, и вернулся в театры вплоть до 1940-х годов, пользуясь огромной популярностью у зрителей.

Иллюстрация к «Дням Турбинов» | © Wikimedia Commons

Вишневый сад — это пьеса о неумолимом течении времени.Пожилая дама вместе с дочерью возвращаются в свое поместье после проживания во Франции. У ее семьи финансовые проблемы, так как они залезают в долги. Ее поместье с вишневым садом находится под угрозой, так как его вот-вот продадут в счет погашения долга. Друг семьи и купец Лопахин настаивает, что единственный выход — вырубить вишневый сад и сдать землю в аренду. Семья не готова расстаться с прошлым, так как все в доме вызывает воспоминания, напоминая им об их прошлой жизни.Растущий долг и ориентированность на деньги Лапахина не оставляют им выбора, поскольку они вынуждены неохотно шагать в будущее.

Сцена из спектакля «Вишневый сад» | © Wikimedia Commons

8 малоизвестных русских пьес, которые стоит прочесть

Следующие пьесы внесли значительный вклад в русскую литературу и заслуживают пристального внимания читателя. И имейте в виду, что то, что некоторые из них менее известны, не означает, что они менее убедительны. От Чехова до Толстого и других — вот несколько пьес, которые вы могли пропустить на уроках литературы.

Чехов, несомненно, был мастером рассказа, но его имя также связано с театром. Среди его пьес — «Чайка» , которая, попросту говоря, представляет собой множество любовных историй в одной. История любви главных героев переплетается с их увлечением искусством, особенно театром. Их чувства влияют на действия всех персонажей, и они слепо следуют своим инстинктам, приводя их к несчастным финалам. Спектакль сразу получил успех, а чайка стала символом МХАТ.

Спектакль «Чайка» в Малом театре | Г. Зимин

Александр Блок известен своими стихами, но его основные театральные работы часто упускаются из виду. Действие происходит в средневековой Европе, и его главный герой — трубадур по имени Бертран, возможно, отсылка к историческому персонажу Бертрану де Борну. И все же пьеса не претендует на историческую достоверность, скорее, она демонстрирует жизнь феодальной Европы. У спектакля сложная история в театре: его отклонил один из ведущих режиссеров; он все-таки решил поставить ее, но после многочисленных репетиций пьеса так и не вышла на большую сцену.

Роза и Крест | Нева Издательский Дом

Трагедия, рассказывающая историю женщины, тоже владелицы судоходной компании, семья которой начинает распадаться. После смерти сына невестка пытается увезти внука. Однако женщина готова пойти на все, чтобы сохранить внука, единственного наследника компании. Впервые пьеса была поставлена ​​примерно через 20 лет после выхода первого издания. Горький изменил ее, сделав более очевидной тему классовой борьбы.Таким образом, он сразу стал популярным и стал популярным во всех советских театрах.

Производство Вассы Железновой в Вене | Кристиан Михелидес

Пьеса — мастерская карикатура на все, что было не так в российском обществе в конце XVIII века. Он стал образцовым произведением для будущих драматургов, таких как Пушкин и Гоголь. Главный герой — несовершеннолетний, что, возможно, является довольно общим переводом термина, обозначающего молодого землевладельца, не получившего разрешения на государственную службу и не получившего разрешения на брак.Некомпетентный молодой человек, который все еще несовершеннолетний, постоянно преследуется властной матерью, чтобы он закончил учебу. Большинство персонажей пьесы отрицательны и изображены в комической манере, что, вероятно, принесло пьесе успех.

Малолетний и его мать | Малый театр

Горе от ума — пьеса, написанная в стихах, считается первой русской пьесой, написанной в жанре реализма. Главный герой Чацкий возвращается домой к своей трехлетней возлюбленной с намерением жениться на ней.Тем не менее, он обнаруживает, что она злится на него за то, что он оставил ее и влюбился в другого мужчину. Разочаровавшись в возлюбленной, Чацкий становится видным критиком московской аристократии. Естественно, государственная цензура не приветствовала спектакль. Полностью она была опубликована только после смерти писателя.

Сцена из «Горе от ума» | Евгения Малахова

Сюжет основан на реальной истории пары, которая инсценировала смерть мужа, чтобы его жена могла снова выйти замуж.Их обнаружили и оба приговорили к лишению свободы. В похожей истории у главного героя пьесы возникает подозрение, что его жена влюблена в другого мужчину. Он убегает из своей жизни и исчезает из города. Его жена решила, что он умер, и снова женился. Когда он возвращается, ее предают суду. Ей предоставляется выбор: бросить нынешнего мужа или отправиться в ссылку. Пьеса вышла уже после смерти писателя и, по словам Толстого, не совсем завершена. Тем не менее, на сцене он имел успех.

Постер к фильму «Живой труп» 1968 года | © Wikimedia Commons

В пьесе в значительной степени критикуются устаревшие семейные ценности русских высших слоев общества. Главная героиня Катерина застряла в браке без любви. Она влюбляется в женатого местного мужчину и вскоре понимает, что он любит ее. Они начали встречаться тайно, но Катерина страдает от ее измены и вскоре признается мужу. Ее жизнь становится невыносимой, когда в результате она полностью закрыта для всех в своей жизни.В маленьком глухом городке ей некуда идти, и, как женщине, один неверный шаг может навсегда разрушить ее жизнь.

Эскизы к постановке Театра «Шторм» | А. Головин

Как и многие произведения Булгакова, эта пьеса также была опубликована и поставлена ​​только после его смерти. Спектакль действительно затронул деликатную тему — Гражданскую войну в России — и повествует о жизни иммигрантов, бежавших из России в то время. События спектакля навеяны реальными событиями, взятыми из воспоминаний второй жены Булгакова.Пьеса получила отрицательный отзыв в письме самого Сталина. Он обвинил писателя в антисоветских настроениях и, естественно, не допустил к публикации.

Плакат к фильму 1970 года «Беги» | Мосфильм

МХАТ. Серия русских пьес — Серия

.

Брентано (Нью-Йорк, США; Лондон, Великобритания)
Даты серии: 1922-1925 гг.
Размер: 7,45 ″ x 5,25 ″

Брентано начинался как газетный киоск в Нью-Йорке в 1853 году.Со временем у Брентано появились большие книжные магазины в Нью-Йорке, Вашингтоне, Чикаго, Париже и Лондоне. Фирма опубликовала небольшое количество наименований, начиная с 1860-х годов, со значительным подъемом в 1880-х годах, который продолжался во время депрессии 1930-х годов.

«Фирма публиковала репринты, учебники на иностранных языках и литературные переводы, книги по искусству, некоторые книги-игры в первые дни, легкую художественную литературу и популярные и даже вызывающие споры научно-популярные произведения, такие как произведения Маргарет Сэнджер.Эти публикации часто группировались в серии ». («Брентано», Американские литературные издательства, 1638-1899 , стр. 66).

Быстрый рост в 1920-х годах оставил фирму в шатком положении после краха фондового рынка в 1929 году. «В попытке предотвратить возможную ликвидацию компании в 1933 году издательский отдел был продан Coward-McCann». (источник). Издательское подразделение Брентано продолжало работать после продажи, но было выпущено гораздо меньшее количество наименований, с небольшим увеличением во время Второй мировой войны (изгнанными французскими писателями).После Второй Мировой войны было выпущено несколько наименований, и Brentano был в конечном итоге приобретен Waldenbooks / Borders (в середине 1980-х).


Цикл русских пьес МХАТ состоит из двух серий отдельных пьес в твердом переплете и нескольких в мягкой обложке, а также двух сборников. Вся работа была предпринята в тандеме с двумя сезонами, 1923-24, МХАТа (режиссер Константин Станиславский), продюсер Моррис Гест. Гастроли театра «царили над драмой Нью-Йорка, несмотря на то, что русский диалог был ограничен.(Источник) Таким образом, этот сериал является примером скоординированного использования преимуществ серии театральных представлений и желания публики иметь копии пьес.

Заголовки имеют оттиски из Лондона и Нью-Йорка. Неясно, все ли перечисленные ниже названия были опубликованы как в США, так и в Великобритании.

Первые пять наименований были выпущены в 1922 году, а сводный том — в 1923 году.

1. Дядя Ваня, Антона Чехова (1922)
2. Три сестры, Антона Чехова (1922)
3. Вишневый сад, Антона Чехова (1922)
4. Царь Федор Иванович, Графа Алексия Толстого (1922)
5. Нижние глубины, Максима Горького (1922)

Первые серии собраны вместе как МХАТ. Серия русских пьес (1923). Порядок пьес в опубликованном сборнике отличается от порядка нумерованных серий:

Царь Федор Иванович, Алексей Толстой
Нижние глубины, Максим Горький
Вишневый сад, Антон Чехов
Три сестры, Антон Чехов

006 Дядя Ваня,

006 Дядя Ваня.

Вторая серия была выпущена в шести томах в 1923 и 1924 годах. Как ни странно, у двух названий, похоже, есть серийный номер # 5, а последний том (# 6), по-видимому, не был включен в сборник второй серии. Также сбивает с толку существование двух версий названия Карамазова : одна с шестью сценами, а другая (один из двух томов № 5) — с тремя.

1. Братья Карамазовы, Шесть сцен из романа, Федора Достоевского (1923)
2. Хозяйка трактира, Карло Гольдони (1923)
3. Иванов, Антон Павлович Чехов (1923)
4. Враг народа, Генрик Ибсен (1923)
5. Братья Карамазовы, Три сцены из романа, Федора Достоевского (1923)
5. На всякого мудреца хватит глупости, Александра Николаевича Островского (1923)
* 6. Смерть Пазухина, Михаила Евграфовича Салтыкова (1924)

* Не входит в собранную Вторую серию (ниже)

Вторая серия собрана вместе как Серия русских пьес МХАТ.Режиссура Морриса Геста; Вторая серия (1923 г.). В этот том не включен последний (# 6) заголовок серии:

.

Братья Карамазовы, Федора Достоевского
Хозяйка трактира, Карло Гольдони
Иванофф, Антона Чехоффа
Враг народа, Генрик Ибсен Манипидность Достаточно , Александра Островского

Копия «Три сестры» фирмы «Чехофф» представлена ​​ниже.Он из первой серии, выпущенной в 1922 году. Заголовки в твердом переплете имеют общие для серии обложки. Напечатано на плотной бумаге для чтения, корешок включает цену (в данном случае британский экземпляр с ценой нетто 3/6). Название серии указано на передней части куртки. На переднем клапане пиджака рекламируется еще одна серия Брентано — Всемирная художественная библиотека.

На тыльной стороне куртки рекламируются другие произведения Брентано, включая начальную серию из 5 пьес и сопутствующий том.

Дизайн лицевой стороны куртки воспроизводится с разной окраской лицевой стороны переплетенной книги. Включено название серии, но не издатель. Позвоночник пустой.

Полутитульный лист:

Изображение с производства обращено к титульной странице. На титульном листе указано название серии, редактор (Сэйлер), название, автор и переводчик. Выходные данные издателя находятся в Лондоне.

«Авторское право 1922, 1923 Моррис Гест.”

«Отпечатано в Соединенных Штатах Америки».

Таким образом, эта книга, вероятно, является вторым изданием книги (первое было в 1922 году), она была напечатана и переплетена в США и отправлена ​​в Великобританию, где британский конверт был напечатан и добавлен к книге.

Прочтите лучшие русские пьесы и рассказы Достоевского, Толстого, Чехова, Горького, Гоголя и многих других онлайн Антона Чехова, А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь

Антон Чехов, А.С. Пушкин, Н.Гоголь, И. Тургенев, Ф. Достоевский, Л. Толстой, М. Салтыков, В. Короленко, В. Гаршин, Ф. Сологуб, И. Потапенко, С. Семенов, Максим Горький, Л. Андреев, М. Артыбашев, А. Куприн, Уильям Лайон Фелпс

Лучшие русские пьесы и рассказы Достоевского, Толстого, Чехова, Горького, Гоголя и многих других

Любимый сборник известных российских драматургов и писателей (включая очерки и лекции о русских писателях)

Переводчик: Томас Зельцер

e-artnow, 2015

Контактное лицо: info @ e-artnow.org

ISBN 978-80-268-3843-2

Содержание

Игр:

ИНСПЕКТОР ГЕНЕРАЛЬНЫЙ: КОМЕДИЯ В ПЯТИ АКТАХ

43 9000VA

43

ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА

Рассказы:

ВВЕДЕНИЕ

КОРОЛЕВА ЛОПАТЫ

THE CLOAK

THE DISTRIC4 9242 THE DISTRIC4 9242 THE DOCTRIC4 9242 БОГ ВИДЕТ ПРАВДУ, НО ЖДЕТ

КАК МУЖИК ФЕДИЛ ДВУХ ОФИЦИАЛЬНЫХ ЛИЦ

ОТТЕНКИ, ФАНТАЗИЯ

СИГНАЛ

42 THE

СКРЫТЬ И ИСКАТЬ

ДЕТРОНИРОВАТЬ

THE SER ВАНТ

ОДНА ОСЕННЯЯ НОЧЬ

ЕЕ ЛЮБИТЕЛЬ

ЛАЗАРУС

THE REVOLUTIONIST

THE OUTRAGE

3 INR 9243

НЕПРИЯТНЫЙ ПРОГНОЗ

ЖЕНА ДРУГОГО МУЖЧИНА

МУЖ ПОД КРОВАТЬЮ

НЕБЕСНОЕ РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ДЕРЕВО 000

9243 9242

9243

9243 МЕЧТА СМЕШНОГО МУЖЧИНЫ

МУМУ

ВЫСТРЕЛ

ST.ДЖОНС ЕВА

СТАРЫЕ ЗНАКОМСТВА

МАНТИЯ

НОС

ВОСПОМИНАНИЯ МАДМАНА

EY

О русских романистах Уильяма Лайона Фелпса

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПЕРСОНАЖ РОССИИ В РОССИЙСКОЙ ИССЛЕДОВАНИИ

ГОГОЛЬ

ТУРГЕНЕВ

ЧЕХОВ

АРЦЫБАШЕВ

АНДРЕЕВ

КУПРИН ФОТО ЖИЗНИ ГАРРИЗОНА

Лекции по русским романистам Ивана Панина 92420003 0003 0003 0003

ТУРГЕНЕФ

ТОЛСТОЙ ХУДОЖНИК

ТОЛСТОЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ

Пьесы:

Содержание

EN INSPECTER INSPECT

Николай Гоголь

Перевод Томаса Зельцера с русского

ACT III

ACT IV

ACT V

ПОСЛЕДНЯЯ СЦЕНА

ТИХАЯ СЦЕНА

ВВЕДЕНИЕ

9000 Общая информация учреждение.Давать ей чисто литературную оценку и называть ее величайшей из русских комедий не означало бы передать значение ее положения ни в русской литературе, ни в самой русской жизни. В современной литературе на любом языке нет ни одного другого произведения, которое бы несло с собой такое богатство ассоциаций, которое Генеральный инспектор делает с образованным русским. У немцев есть свой Фауст; но «Фауст» — это трагедия с космической философской темой. В Англии требуется почти все, что подразумевается в исчерпывающем имени Шекспира, чтобы передать такое же ощущение величия, которое русский получает от упоминания Ревизора.

Нельзя сказать, что русский язык настолько несовершенен в критических способностях, что уравновешивает объединенный творческий результат величайшего английского драматурга с единственной комедией Гоголя или даже приписывает ей литературную ценность любой из лучших пьес Шекспира. То, что оценивает россиянин, указывает на беременную роль, которую играет литература в жизни интеллектуальной России. Здесь литература — не роскошь и не развлечение. Это кость от костей, плоть от плоти не только интеллигенции, но и растущего числа простых людей, тесно связанных с их повседневной жизнью, неотъемлемая часть их мыслей, их стремлений, их социальных, политических и хозяйственная жизнь.Он выражает их коллективные заблуждения и печали, их коллективные надежды и стремления. Он не только служит для руководства движениями масс, но и является неотъемлемым составным элементом этих движений. Одним словом, русская литература целиком и полностью связана с жизнью русского общества, и ее жизнеспособность — лишь мера духовной жизнеспособности этого общества.

Можно сказать, что начало этого уникального персонажа русской литературы было положено Генеральным инспектором. До Гоголя большинство русских писателей, за редким исключением, были слабыми подражателями иностранным образцам.Драма создавалась главным образом по французским образцам. Ревизор, а затем роман Гоголя «Мертвые души» заложили в русской письменности эту традицию, которой следовали все великие писатели от Достоевского до Горького.

Одним ударом Гоголь разрушил представления театральной публики своего времени о том, какой должна быть комедия. Обычное представление о пьесе в то время в России, кажется, немного походило на представление нашего собственного усталого бизнесмена. И шок, который Ревизор вызвал у российской публики начала девятнадцатого века, мало чем отличается от шока, который мы сами испытываем, когда время от времени театральный менеджер оказывается достаточно смелым, чтобы поставить смелую современную европейскую пьесу.Только сила удара была намного больше. Ибо Гоголь осмелился не только бросить вызов принятому методу; он осмелился ввести тему, которая под видом юмора дерзко нападала на самые основы государства, а именно на чиновничество российской бюрократии. Поэтому «Ревизор» знаменует такую ​​революцию в мире русской буквы. По форме это было реалистично, по существу — жизненно важно. Это показало гнилость и коррупцию инструментов, с помощью которых действовало российское правительство.В нем прямо высмеивались все должностные лица типичного российского муниципалитета, а косвенно указывалась на ту же систему взяточничества и коррупции среди самых высших слуг короны.

Что удивительного в том, что Генеральный инспектор превратился в своего рода комедию-эпопею в стране царей, стране, где каждый мелкий городской губернатор является почти абсолютным деспотом, регулирующим свои преследования и вымогательства согласно мудрой поговорке города -губернатор в пьесе, Так Бог сотворил мир, и вольтеровские вольнодумцы могут говорить против этого сколько угодно, это не принесет никакой пользы. Все подчиненные в городской администрации, вплоть до полицейских, следуют — не всегда так скрупулезно — закону, установленному той же властью, Взятость не выше вашего ранга. Как в городе, так и в деревне и деревне. Это трагедия российской жизни, уходящая своими корнями в эту более обширную трагедию, российский деспотизм, деспотизм, который придает остроту официальной коррупции. Ибо от этого нет никакого возмещения, кроме насильственных революций.

Это основная причина, по которой «Генерал-инспектор», простая комедия, имеет такое влияние на русский народ и занимает такое важное место в русской литературе. Вот почему российский критик говорит: В России есть только одна комедия — Генеральный инспектор.

Вторая причина — блеск и оригинальность, с которыми эта национальная тема была исполнена. Гоголь был прежде всего художником. Он не был ни радикалом, ни даже либералом. Он был строго консервативен.Он ненавидел бюрократию, но никогда не придирался ни к самой системе, ни к автократии. Как и большинство прирожденных художников, он был сильно индивидуалистичен по темпераменту, и его сатира и насмешки были направлены не на причины, а на следствия. Пусть только индивиды действуют морально, и система, в которой Гоголь никогда не подвергал сомнению, работала бы прекрасно. Эта концепция заставила Гоголя сосредоточить все свои усилия на очерчивании характера. Раскрывались персонажи, вызывали презрение и насмешки их действия, а не условия, которые создавали персонажей и заставляли их действовать так, как они.Если и можно было извлечь какой-то урок из пьесы, то это урок не социологический, а моральный. Человек, который видит в нем свое отражение, может перейти к самоочищению; обществу нечему научиться на этом.

И все же пьеса живет благодаря социальному посланию, которое она несет. Творение оказалось больше, чем творец. Автор «Ревизора» плохо критиковал собственное творчество. Русские люди отвергли его оценку и поставили на нее свою. Они знали своих чиновников и не питали иллюзий относительно своего возрождения, пока система, которая их породила, продолжала жить.Тем не менее, как острая сатира и яркое изложение работы самой ненавистной системы, они с восторгом приветствовали Ревизора. И как таковая она до сих пор остается в сознании России.

Надо сказать, что Сам Гоголь вырос с написанием «Ревизора». Всегда внимательный мастер, никогда не довольствовавшийся первой версией рассказа или пьесы, постоянно меняющийся и переписывающий, он, кажется, уделял особое внимание совершенствованию этой комедии.Сюжет, как и «Мертвые души», был предложен ему поэтом Пушкиным и основан на реальном происшествии. Пушкин сразу понял гениальность Гоголя и посмотрел на молодого автора как на восходящую звезду русской литературы. Их знакомство вскоре переросло в интимную дружбу, и Пушкин не упускал случая воодушевить и стимулировать его в своих произведениях и помочь ему всей мощью своего великого влияния. Гоголь начал работать над пьесой в конце 1834 года, когда ему было двадцать пять лет.Впервые он был поставлен в Санкт-Петербурге в 1836 году. Несмотря на многочисленные доработки, которые он претерпел до того, как Гоголь разрешил поставить его на сцену, он все еще не чувствовал удовлетворения и снова начал работать над ним в 1838 году. не доведен до его нынешней окончательной формы до 1842 года.

Таким образом, «Ревизор» занимал сознание автора в течение восьми лет и привел к созданию продукта, который с точки зрения характеристики и драматической техники почти безупречен. Но гораздо важнее то, что пьеса знаменует собой эпоху в литературном развитии самого Гоголя.Когда он начал над этим, его амбиции не превозносились над тем, чтобы сделать комедию чистой забавой, но постепенно, в ходе его работы над ней, возможности предмета раскрылись сами собой и повлияли на всю его последующую карьеру. Его искусство расширялось, углублялось и становилось серьезнее. Если замечание Пушкина о том, что за его смехом вы чувствуете грустные слезы, то верно для некоторых бывших постановок Гоголя, то еще более верно для Ревизора и его поздних произведений.

Новая жизнь началась для него, говорит он нам сам, когда им двигали уже не детские представления, а возвышенные идеи, полные истины. Это Пушкин, он пишет, заставил меня серьезно взглянуть на это дело. Я видел, что в своих сочинениях я смеялся напрасно, зря, сам не зная почему. Если бы я смеялся, то мне лучше было бы смеяться над вещами, над которыми действительно стоит смеяться. В Генеральном инспекторе я решил собрать все плохое в России, которое я тогда знал, в одну кучу, всю несправедливость, которая практиковалась в тех местах и ​​в тех человеческих отношениях, в которых справедливость более чем в чем-либо требуется от людей, и посмеяться над всем этим.Но это, как известно, вызвало всплеск возбуждения. Через мой смех, который никогда прежде не приходил ко мне с такой силой, читатель ощутил глубокую печаль. Я сам чувствовал, что мой смех больше не был таким, каким был раньше, что в моих сочинениях я уже не мог быть таким же, как в прошлом, и что необходимость отвлекаться на невинные, небрежные сцены исчезла вместе с моими юными годы.

В условиях строгой цензуры, существовавшей во время правления царя Николая I, требовалось мощное влияние, чтобы получить разрешение на постановку комедии.Это Гоголь получил через своего друга Жуковского, которому удалось добиться личного заступничества царя. Сам Николай присутствовал на первой постановке в апреле 1836 года, смеялся и аплодировал и, как говорят, заметил: Все понимают, и больше всего я.

Естественно, официальная Россия не смаковала это нововведение в драматическом искусстве, и среди них и их сторонников возникло возмущение. Булгарин возглавил атаку. Все, что обычно говорят против нового направления в литературе или искусстве, было сказано против Ревизора.Это было не оригинально. Это было невероятно, невозможно, грубо, пошло; не хватало сюжета. Это получилось на основе устаревшего анекдота, который все знали. Это был мерзкий фарс. Персонажи были просто карикатуры. Что это был за город, в котором не было ни единой честной души?

Чуткая натура Гоголя сжалась перед нахлынувшей на него бурей, и он бежал от врагов на всю дорогу из России. Делайте что хотите с представлением пьесы в Москве, он пишет Щепкину через четыре дня после ее первой постановки в Петербурге.Петербург. Я не собираюсь об этом беспокоиться. Я устал от пьесы и всей этой суеты. Это произвело большой шумовой эффект. Все против меня … они ругают меня и ходят посмотреть. На четвертый спектакль билеты получить нельзя.

Но лучший литературный талант России с Пушкиным и Белинским, величайший критик, которого Россия произвела во главе, встал на его сторону.

Николай Васильевич Гоголь родился в Сорочинцах, Полтавской губернии, в 1809 году.Его отец был малорусским или украинским помещиком, проявившим немалый талант драматурга и актера. Гоголь до десяти лет получил домашнее образование, затем уехал в Нежин, где в 1821 году поступил в гимназию. Здесь он редактировал студенческий рукописный журнал «Звезда», а затем основал студенческий театр, в котором одновременно был руководителем. и актер. Он достиг такого успеха, что пользовался покровительством широкой публики.

В 1829 году Гоголь уехал в Петербург, где собирался стать актером, но окончательно отказался от этой идеи и занял должность подчиненного правительственного чиновника.Его настоящая литературная карьера началась в 1830 году с публикации серии рассказов из малороссийской деревенской жизни «Ночи на хуторе близ Диканьки». В 1831 году он познакомился с Пушкиным и Жуковским, которые представили застенчивого хохла (прозвище малоросс ), как его называли, в дом мадам О.А. Смирновой, центр интимного круга литераторов и литераторов. цветок интеллектуального общества. В том же году он получил должность преподавателя истории в Патриотическом институте, а в 1834 году стал профессором истории в университете Св.Петербург. Хотя его лекции отличались оригинальностью и ярким изложением, в целом он, кажется, не имел успеха как профессор, и он ушел в отставку в 1835 году.

В этот период он непрерывно продолжал свою литературную деятельность и в 1835 году опубликовал свой сборник. рассказов, Миргород, в которых рассказывается Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем, Тарасом Бульбой и др. Этот сборник прочно закрепил за ним позицию ведущего автора. Одновременно он работал над несколькими спектаклями.Владимирский крест, который должен был иметь дело с высшими петербургскими чиновниками так же, как Ревизор с мелкими городскими чиновниками, так и не был заключен, поскольку Гоголь осознавал невозможность их размещения на русской сцене. Было опубликовано несколько ярких сцен. Комедия «Женитьба», законченная в 1835 году, до сих пор находит место в российском театральном репертуаре. Его единственная полная комедия «Игроки» относится к более позднему периоду.

После пребывания за границей, главным образом в Италии, продолжавшегося с небольшими перерывами в течение семи лет (1836-1841), он вернулся в свою родную страну, взяв с собой первую часть своего величайшего произведения «Мертвые души».Роман, опубликованный в следующем году, произвел глубокое впечатление и поднял литературную репутацию Гоголя на вершину. Пушкин, не доживший до ее публикации, услышав прочтение первых глав, воскликнул: Боже, как печальна наша Россия! И Александр Герцен охарактеризовал ее как прекрасную книгу, горький, но не безнадежный упрек современной России. Аксаков даже назвал его русским народным эпосом, а Гоголя — русским Гомером.

К сожалению, роман остался незавершенным.Гоголь заболел нервной болезнью, вызвавшей крайнюю ипохондрию. Он стал чрезмерно религиозным, подпал под влияние пиетистов и фанатичного священника, все больше и больше погружался в мистицизм и отправился в паломничество в Иерусалим, чтобы поклоняться Гробу Господню. В таком состоянии он стал считать всю литературу, в том числе и свою собственную, пагубной и греховной.

После сожжения рукописи второй части «Мертвых душ», он начал переписывать ее, закончил и подготовил к печати к 1851 году, но сохранил копию и снова сжег ее за несколько дней до своей смерти (1852 г.), так что что он сохранился лишь частично.

ТОМАС ЗЕЛЬЦЕР.

ПЕРСОНАЖИ

Содержание

АНТОН АНТОНОВИЧ СКВОЗНИК-ДМУХАНОВСКИЙ, Губернатор.

АННА АНДРЕЕВНА, его жена.

МАРЯ АНТОНОВНА, его дочь.

ЛУКА ЛУКИЧ ХЛОПОВ, инспектор школы. Его жена.

АММОС ФЕДОРОВИЧ ЛЯПКИН-ТЯПКИН, судья.

АРТЕМий ФИЛИППОВИЧ ЗЕМЛЯНИКА, управляющий благотворительной деятельностью.

ИВАН КУЗЬМИЧ ШПЕКИН, Почтмейстер.

ПЕТР ИВАНОВИЧ ДОБЧИНСКИЙ. }

БОБЧИНСКИЙ ПЕТР ИВАНОВИЧ. } Деревенские сквайры.

ХЛЕСТАКОВ ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ, чиновник из Санкт-Петербурга.

OSIP, его слуга.

КРИСТИАН ИВАНОВИЧ ГЮБНЕР, участковый врач.

ЛУЛЮКОВ ФЕДР АНДРЕЕВИЧ. } экс-чиновники,} уважаемые

ИВАН ЛАЗАРЕВИЧ РАСТАКОВСКИЙ. } персонажи

СТЕПАН ИВАНОВИЧ КОРОБКИН. } города.

УХОВЕРТОВ СТЕПАН ИЛЬИЧ, капитан полиции.

СВИСТУНОВ. }

ПУГОВИЦЫН. } Сержанты полиции.

ДЕРЖИМОРДА. }

АБДУЛИН, Купец.

ФЕВРОНЯ ПЕТРОВА ПОШЛИОПКИНА, жена слесаря. Вдова унтер-офицера.

МИШКА, Слуга Губернатора.

Слуга в таверне.

Гости, купцы, граждане и просители.

ПЕРСОНАЖИ И КОСТЮМЫ

Содержание

НАПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ АКТЕРОВ

ГУБЕРНАТОР.- Человек, состарившийся на службе, отнюдь не дурак по-своему. Хотя он берет взятки, но ведет себя достойно. Он довольно серьезен и даже склонен к рассуждениям. Он говорит не слишком громким и не слишком низким голосом и не говорит ни слишком много, ни слишком мало. Каждое его слово на счету. У него типичные суровые черты лица чиновника, который поднялся с самого низкого ранга на тяжелой государственной службе. Грубый в своих наклонностях, он быстро переходит от страха к радости, от подобострастия к высокомерию.Он одет в форму с лягушками и носит гессенские сапоги со шпорами. Его волосы с вкраплениями седины коротко стрижены.

АННА АНДРЕЕВНА — провинциальная кокетка, еще не достигшая среднего возраста, воспитанная на романах и альбомах, на возне с домашними делами и прислугой. Она очень любознательна и немного тщеславна. Иногда она берет верх над мужем, и он уступает просто потому, что в данный момент не может найти, что сказать. Однако ее влияние ограничивается пустяками и выражается в чтении лекций и болтовне.По ходу спектакля она четыре раза меняет платье.

ХЛЕСТАКОВ. — Худой молодой человек лет двадцати трех, довольно тупой, как говорится, без царя в голове , один из этих лиц назвал пустое судно в кабинетах правительства. Он говорит и действует, не останавливаясь, чтобы думать, и ему совершенно не хватает силы концентрации. Слова неожиданно вырвались из его рта. Чем больше наивности и изобретательности актер вложит в персонажа, тем лучше он выдержит роль.Хлестаков одет по последней моде.

OSIP — Типичный слуга средних лет, серьезный в своем обращении, с всегда немного опущенными глазами. Он спорит и любит читать проповеди, адресованные своему учителю. Его голос обычно монотонный. Для хозяина его тон был резким и резким, даже с оттенком грубости. Он умнее двоих и быстрее схватывает ситуацию. Но он не любит разговаривать. Он молчаливый, необщительный негодяй. Он носит потрепанное серое или синее пальто.

БОБЧИНСКИЙ И ДОБЧИНСКИЙ — невысокие человечки, поразительно похожие друг на друга. У обоих маленькие животики, и они быстро разговаривают, выразительно жестикулируя руками, чертами лица и телом. Добчинский чуть выше ростом и более сдержан. Бобчинский свободнее, проще и живее. Оба они чрезвычайно любознательны.

ЛИАПКИН-ТИАПКИН. — Он прочитал четыре или пять книг и поэтому является немного вольнодумцем. Он всегда видит в вещах скрытый смысл и поэтому придает большое значение каждому произнесенному слову.Актер должен сохранять выражение важности повсюду. Он говорит басовым голосом, с продолжительным хрипом и хрипом в горле, как старинные часы, которые жужжат прежде, чем пробьют.

ЗЕМЛЯНИКА — Очень толстый, медлительный и неуклюжий; но все-таки хитрый, хитрый негодяй. Он очень услужливый и услужливый.

ШПЕКИН — Простодушный до простоты. Остальные персонажи не требуют особых пояснений, их оригиналы можно встретить практически везде.

Актерам стоит обратить особое внимание на последнюю сцену. Последнее произнесенное слово должно ударить сразу, внезапно, как удар током. Вся группа должна изменить свое положение в один и тот же момент. Все дамы должны одновременно вскрикнуть от удивления, как если бы им было горло. Пренебрежение этими направлениями может испортить весь эффект.

ACT I

Содержание

Комната в Доме губернатора.

СЦЕНА I

Губернатор Антон Антонович, заведующий благотворительной деятельностью Артемий Филиппович, инспектор школ Лука Лукич, судья Аммос Федорович, врач Степан Ильич, врач Кристиан Иванович и два сержанта милиции.

ГУБЕРНАТОР. Я созвал вас, господа, чтобы сообщить вам неприятную новость. Идет генеральный инспектор.

AMMOS FIOD. Что, генеральный инспектор?

ARTEMY FIL. Что, генеральный инспектор?

ГУБЕРНАТОР. Да, инспектор из Санкт-Петербурга, инкогнито. И с секретными инструкциями тоже.

АММОС. Как дела!

АРТЕМИЯ. Как будто без инспектора у нас мало проблем!

ЛУКА ЛУКИЧ. О Боже! С секретными инструкциями!

ГУБЕРНАТОР.Я как бы предчувствовал это. Прошлой ночью мне снились две крысы — обычные монстры! Честное слово, я никогда не видел подобных им — черных и сверхъестественно больших. Они вошли, понюхали и ушли. — Вот письмо, которое я вам прочту, — от Андрея Ивановича. Вы его знаете, Артемий Филиппович. Послушайте, что он пишет: Мой дорогой друг, крестный отец и благодетель — [он бормочет, быстро бегло просматривая страницу.] — и чтобы вы знали, — А, вот и все — Я спешу сообщить вам, среди прочего , что сюда прибыл чиновник с указанием проверить все правительство, и особенно ваш район.[Значительно поднимает палец.] Я узнал о его пребывании здесь из очень надежных источников, хотя он и притворяется частным лицом. Итак, раз уж у вас есть свои маленькие грешки, вы знаете, как и все остальные — вы разумный человек, и вы не позволяете хорошему, что встречается на вашем пути, — [Остановка] Гм, это его хлам — Я советую вам принять меры предосторожности, так как он может приехать в любой час, если еще не прибыл, и не остается где-то инкогнито. — Вчера — Остальное — семейные дела. Сестра Анна Крылловна здесь в гостях со своим мужем. Иван Крыллович очень располнел и постоянно играет на скрипке — и так далее и так далее. Итак, джентльмены, мы столкнулись с ситуацией, с которой мы столкнулись.

АММОС. Чрезвычайная ситуация, самая необычная! Я уверен, что что-то за этим стоит.

LUKA. Но почему, Антон Антонович? Зачем? Зачем нам инспектор?

ГУБЕРНАТОР. Полагаю, это судьба. [Вздыхает.] До сих пор, слава богу, они рыскали по другим городам.Теперь пришла наша очередь.

АММОС. Я считаю, Антон Антонович, что дело глубокое и довольно политическое по своему характеру. Это означает, что Россия — да, — что Россия намеревается начать войну, и правительство тайно поручило официальному лицу выяснить, есть ли где-либо предательская деятельность.

ГУБЕРНАТОР. Мудрый человек натолкнулся на самую вещь. Измена в этом маленьком провинциальном городке! Как будто это на границе! Да ведь вы можете поскакать через три года отсюда и никуда не добраться.

АММОС. Нет, вы не поймете — не поймете — Правительство проницательно. Нет никакой разницы, что наш город такой отдаленный. Правительство все же настороже —

ГУБЕРНАТОР (прерывая его). Во всяком случае, осторожно или не настороженно, джентльмены, я вас предупредил. Я кое-что приготовил для себя и советую вам поступить так же. Особенно вы, Артемий Филиппович. Этот чиновник, несомненно, захочет в первую очередь проинспектировать ваш отдел. Так что вам лучше проследить, чтобы все было в порядке, чтобы ночные колпачки были чистыми, а пациенты не ходили, как обычно, и выглядели грязными, как кузнецы.

АРТЕМИЯ. О, это мелочь. Достаточно легко достать ночные шапки.

ГУБЕРНАТОР. А над каждой кроватью можно повесить табличку с надписью на латыни или на другом языке — это ваш конец, Христиан Иванович, — название болезни, когда больной заболел, день недели и месяц. И мне не нравится, что ваши инвалиды курят такой крепкий табак. Заставляет чихать, когда заходишь. Было бы тоже лучше, если бы их не было так много. Если их будет много, сразу спишут на плохое наблюдение или некомпетентное лечение.

АРТЕМИЯ. А что касается лечения, то мы с Кристианом Ивановичем разработали свою систему. Наше правило: чем ближе к природе, тем лучше. Мы не используем дорогие лекарства. Мужчина — дело простое. Если он умрет, он все равно умрет. Если он поправится, он все равно поправится. Кроме того, врачу будет трудно заставить пациентов понять его. Он не знает ни слова по-русски.

Доктор издает звук, промежуточный между М и А.

ГУБЕРНАТОР. А вам, Аммос Федорович, лучше загляните в здание суда.Служители превратили холл, где обычно ждут просители, в птичник, а гуси и гусята ходят клювами между ног. Конечно, налаживание домашнего хозяйства достойно похвалы, и нет причин, по которым носильщик не должен этого делать. Только, видите ли, здание суда для этого не совсем то место. Я хотел сказать тебе это раньше, но почему-то это ускользнуло из моей памяти.

АММОС. Что ж, сегодня я их всех отнесу на кухню. Ты пойдешь со мной пообедать?

ГУБЕРНАТОР.К тому же, неправильно, когда зал суда завален всяким мусором, — иметь охотничий урожай прямо среди бумаг у тебя на столе. Я знаю, ты любишь спорт, но пока лучше убрать урожай. Когда инспектор уйдет, вы можете вернуть его обратно. Что касается вашего асессора, то он, конечно, образованный человек, но от него пахнет духом, как будто он только что вышел из винокурни. Это тоже неправильно. Я собирался сказать тебе так давно, но что-то выбило меня из головы.Если его запах действительно является врожденным дефектом, как он говорит, то есть способы исправить это. Вы можете посоветовать ему съесть лук, чеснок или что-нибудь в этом роде. Христиан Иванович может помочь ему с некоторыми ноздрями.

Доктор издает тот же звук, что и раньше.

АММОС. Нет, от этого нет лекарства. Он говорит, что няня ударила его, когда он был ребенком, и с тех пор от него пахнет водкой.

ГУБЕРНАТОР. Я просто хотел обратить на это ваше внимание. По поводу внутреннего управления и того, что Андрей Иванович в своем письме называет грешками, мне нечего сказать.Ну, конечно, нет в живых человека, за которого бы не пришлось отвечать за какие-то грехи. Таким образом Бог создал мир, и вольтеровские вольнодумцы могут говорить против этого все, что им нравится, это не принесет никакой пользы.

АММОС. Что вы имеете в виду под грехами? Антон Антонович? Есть грехи и грехи. Я всем прямо говорю, что беру взятки. Я не скрываю этого. Но что за взятки? Щенки белой борзой. Это совсем другое дело.

ГУБЕРНАТОР. Гм. Взятки — это взятки, будь то щенки или что-то еще.

АММОС. О нет, Антон Антонович. А если у кого шуба за пятьсот рублей, а у жены шаль —

ГУБЕРНАТОР. [раздраженно]. А если вы берете взятки только щенки борзой? Вы атеист, никогда не ходите в церковь, а я, по крайней мере, твердо верующий и хожу в церковь каждое воскресенье. Ты… о, я тебя знаю. Когда вы начинаете говорить о Творении, у меня мурашки по плоти.

АММОС. Что ж, это вывод, который я сделал своим собственным мозгом.

ГУБЕРНАТОР. Иногда слишком много мозгов хуже, чем совсем ничего. — Однако я просто упомянул здание суда. Смею сказать, что никто никогда на это не взглянет. Завидное место. Кажется, что Сам Всемогущий Бог наблюдает за этим. Но вы, Лука Лукич, как школьный инспектор, должны следить за учителями. Они, без сомнения, очень образованные джентльмены, с высшим образованием, но у них забавные привычки — я знаю, они неотделимы от профессии. Один из них, например, человек с толстым лицом — я забыл его имя — уверен, что в тот момент, когда он садится на стул, вот так морщится.[Подражает ему.] А затем у него есть трюк: он сует руку под галстук и гладит бороду. Конечно, не имеет значения, корчится ли он ученикам; возможно, это даже необходимо. Я не сужу об этом. Но вы сами согласитесь, если он поступит с посетителем, это может обернуться очень плохо. Инспектор или кто-либо другой может счесть это предназначенным для себя, и тогда черт знает, что из этого может получиться.

LUKA. Но что я могу сделать? Я говорил ему об этом снова и снова.Только на днях, когда предводитель дворянства вошел в класс, он сделал ему такое лицо, какого я никогда в жизни не видел. Осмелюсь сказать, что это было из лучших побуждений; Но меня ругают за то, что я позволяю прививать радикальные идеи в умы молодежи.

ГУБЕРНАТОР. И тогда я должен обратить ваше внимание на учителя истории. У него в голове много познаний и множество фактов. Это очевидно. Но он читает лекции с таким рвением, что совершенно забывает о себе.Однажды я его послушал. Пока он говорил об ассирийцах и вавилонянах, это было не так уж плохо. Но когда он достиг Александра Македонского, я не могу описать, что с ним произошло. Честное слово, я думал, что вспыхнул пожар. Он спрыгнул с платформы, взял стул и швырнул его на пол. Это правда, Александр Македонский был героем. Но это не повод ломать стулья. Государство должно нести расходы.

LUKA. Да, он крутой. Я говорил с ним об этом несколько раз.Он только говорит: Как хотите, но ради обучения я даже пожертвую своей жизнью.

ГУБЕРНАТОР. Да, это загадочный закон судьбы. Ваш умник либо пьяница, либо корчит такие гримасы, что хочется убежать.

LUKA. Ах, спаси нас Небо, чтобы мы не оказались в отделе образования! Боишься всего. Все вмешиваются и хотят показать, что он такой же умен, как и вы.

ГУБЕРНАТОР. О, это ничего. Но это проклятое инкогнито! Вдруг заглянет: А, так вот вы, мои милые товарищи! И кто здесь судья? говорит он. Ляпкин-Тяпкин. Приведите сюда Ляпкина-Тяпкина. — А кто смотритель благотворительной организации? Земляника. Приведите сюда Землянику! — Вот что плохо.

СЦЕНА II

Входит Иван Кузьмич, почтмейстер.

ПОСТМАСТЕР. Скажите, господа, кто идет? Какой чиновник?

ГУБЕРНАТОР. Что, разве ты не слышал?

ПОСТМАСТЕР. Бобчинский сказал мне. Он только что был на почте.

ГУБЕРНАТОР.Ну что ты об этом думаешь?

ПОСТМАСТЕР. Что я об этом думаю? Да ведь будет война с турками.

АММОС. Точно. Как я и думал.

ГУБЕРНАТОР [саркастически]. Да, вы оба точно попали в воздух.

ПОСТМАСТЕР. Это точно война с турками, спровоцированная французами.

ГУБЕРНАТОР. Бред какой то! Действительно война с турками. Получим это мы, а не турки. Вы можете рассчитывать на это. Вот письмо, подтверждающее это.

ПОСТМАСТЕР. В таком случае мы не пойдем воевать с турками.

ГУБЕРНАТОР. Ну как вы к этому относитесь, Иван Кузьмич?

ПОСТМАСТЕР. Как я себя чувствую? Как ты к этому относишься, Антон Антонович?

ГУБЕРНАТОР. Я? Что ж, я не боюсь, но я просто чувствую, что купцы и горожане меня беспокоят. Кажется, я у них непопулярен. Но Господь знает, если я взял что-то из чего-то, я сделал это без малейшего недовольства. Я даже подозреваю … [Берет его за руку и уходит в сторону.] — я даже подозреваю, что меня могли доносить. Или зачем они послали к нам инспектора? Послушайте, Иван Кузьмич, вам не кажется, что вы могли бы — кхм! — просто открывать понемногу каждое письмо, которое проходит через ваш кабинет, и читать его — для общего блага всех нас, знаете ли — чтобы посмотреть, есть ли в нем какие-нибудь письма. информации против меня, либо это обычная переписка. Если все в порядке, вы можете снова запечатать его или просто доставить письмо в распечатанном виде.

ПОСТМАСТЕР. О, я знаю. Тебе не нужно меня этому учить.Я делаю это не столько из меры предосторожности, сколько из любопытства. Мне просто не терпится узнать, что происходит в мире. И я вам скажу, это очень интересное чтение. Некоторые письма увлекательны — некоторые из них написаны грандиозно — поучительнее, чем «Московские ведомости».

ГУБЕРНАТОР. Скажите, а вы что-нибудь читали о каком-нибудь петербургском чиновнике?

ПОСТМАСТЕР. Нет, ничего о питерском чиновнике, зато много о костромском и саратовском. Жаль, что вы не читаете письма. В них есть очень красивые отрывки.Например, не так давно лейтенант пишет другу, очень остроумно описывая бал. — Прекрасно! Дорогой друг, он говорит, Я живу в регионах Эмпирея, там много девушек, играют музыкальные группы, развеваются флаги. Он вложил много чувств в свое описание, очень много. Я специально сохранил письмо. Хотели бы вы это прочитать?

ГУБЕРНАТОР. Нет, сейчас не время для таких вещей. Но, пожалуйста, Иван Кузьмич, сделайте одолжение, если вы случайно натолкнетесь на жалобу или донос, не медлите ни минуты, удерживайте.

ПОСТМАСТЕР. Я сделаю это с огромным удовольствием.

АММОС. Тебе лучше быть осторожным. Вы можете попасть в беду.

ПОСТМАСТЕР. Боже мой!

ГУБЕРНАТОР. Неважно, неважно. Конечно, было бы иначе, если бы вы его опубликовали в эфире. Но это личное дело только между нами.

АММОС. Да, это плохой бизнес — я действительно пришла сюда, чтобы подарить тебе щенка, сестру собаке, о которой ты знаешь. Вы, наверное, слышали, что Чептович и Варховинский завели тяжбу.Так что теперь я живу в клевере. Я охотлюсь на зайцев сначала в одном имении, потом в другом.

ГУБЕРНАТОР. Теперь мне плевать на твои зайцы, мой добрый друг. Это проклятое инкогнито у меня в голове. В любой момент дверь может отвориться и пройти…

СЦЕНА III

Входят Бобчинский и Добчинский, запыхавшись.

БОБЧИНСКИЙ. Что за необычное событие!

ДОБЧИНСКИЙ. Неожиданная новость!

ВСЕ. Что это? Что это?

ДОБЧИНСКИЙ.Что-то совершенно непредвиденное. Мы собирались войти в трактир —

БОБЧИНСКИЙ [перебивает]. Да, мы с Петром Ивановичем входили в трактир —

ДОБЧИНСКИЙ [перебивает]. Пожалуйста, Петр Иванович, позвольте мне рассказать.

БОБЧИНСКИЙ. Нет, пожалуйста, позвольте мне — позвольте мне. Вы не можете. У тебя нет стиля для этого.

ДОБЧИНСКИЙ. Ой, но ты запутаешься и всего не вспомнишь.

БОБЧИНСКИЙ. Да, честное слово, сделаю. ПОЖАЛУЙСТА, не перебивайте! Позвольте мне рассказать новости — не перебивайте! Молитесь, обяжите меня, господа, и скажите Добчинскому, чтобы он не перебивал.

ГУБЕРНАТОР. Ради бога, говорите! Что это? Мое сердце во рту! Садитесь, господа, присаживайтесь. Петр Иванович, вот вам стул. [Все садятся вокруг Бобчинского и Добчинского.] Ну, что? Что это?

БОБЧИНСКИЙ. Позвольте мне, позвольте мне. Я все расскажу так, как было. Как только я имел удовольствие попрощаться с вами после того, как вы были достаточно хороши, чтобы беспокоиться о письме, которое вы получили, сэр, я убежал — теперь, пожалуйста, не перебивайте, Добчинский.Я все это знаю, все, говорю вам. — И я побежал к Коробкину. Но, не найдя Коробкина дома, я поехал к Растаковскому и, не увидев его, пошел к Ивану Кузьмичу, чтобы сообщить ему известие, которое вы получили. Оттуда я встретил Добчинского —

ДОБЧИНСКИЙ [вставляет]. В ларьке, где продают пироги —

БОБЧИНСКИЙ. В ларьке, где продают пироги. Ну, я встретил Добчинского и сказал ему: Слышали ли вы известие, которое пришло к Антону Антоновичу в абсолютно достоверном письме? Но Петр Иванович уже слышал об этом от вашей экономки Авдотьи, которую, не знаю почему, отправили к Филиппу Антоновичу Пачечуеву —

ДОБЧИНСКИЙ [перебивает].Чтобы достать бочонок для французского бренди.

БОБЧИНСКИЙ. Да, чтобы достать бочонок для французского бренди. Тогда я пошел с Добчинским к Пачечуеву. — Вы остановитесь, Петр Иванович? Пожалуйста, не перебивайте. — Итак, мы пошли к Пачечуеву, и по дороге Добчинский сказал: Пойдем в трактир, он сказал. Я ничего не ел с утра. У меня урчит в животе. Да, сэр, в животе урчало. Они только что получили в гостинице запас свежего лосося, сказал он. Давайте перекусим. Едва мы вошли в трактир, как увидели молодого человека —

ДОБЧИНСКИЙ [перебивает]. Достаточно неплохой внешности, одет в обычную гражданскую одежду.

БОБЧИНСКИЙ. Да, довольно неплохой внешности, одетый в гражданскую одежду, ходил по комнате. Было что-то необычное в его лице, знаете, что-то глубокое — и манеры в нем — а здесь [поднимает руку ко лбу и несколько раз поворачивает ее] полное, полное всего.У меня было какое-то чувство, и я сказал Добчинскому: Что-то случилось. Это не обычное дело. Да, и Добчинский поманил хозяина, Власа, трактирщика, знаете, — три недели назад жена подарила ему ребенка — вышибалу — он вырастет, как его отец, и будет держать трактир. мы поманили Власа, и Добчинский спросил его втихаря, Кто, он спросил, это молодой человек? Тот молодой человек, Влас ответил, тот молодой человек — Ой, не перебивай, Петр Иванович, пожалуйста, не перебивай.Вы не можете рассказать историю. Честное слово, нельзя. Вы шепелявите, и один зуб во рту заставляет вас свистеть. Я знаю, что говорю. Этот молодой человек, он сказал, чиновник. — Да, сэр. — Едет из Санкт-Петербурга. И его имя, он сказал, — Иван Александрович Хлестаков, и он идет, он сказал правительству Саратова, он сказал. И он так странно действует. Он здесь уже вторую неделю и никогда не выходит из дома; и он ни гроша не заплатит, все берет в счет. Когда Влас мне это сказал, меня сверху озарил свет, и я сказал Петру Ивановичу: Эй!

ДОБЧИНСКИЙ. Нет, Петр Иванович, я сказал ЭЙ!

БОБЧИНСКИЙ. Ну, сначала ты сказал это, потом сказал я. Эй! сказал нам обоим, И почему он здесь остается, если он едет в Саратов? — Да, сэр, это он, чиновник.

ГУБЕРНАТОР. Кто? Какой официальный?

БОБЧИНСКИЙ. Прибыл чиновник, которого вас уведомили, инспектор.

ГУБЕРНАТОР [в ужасе]. Великий Бог! Что ты говоришь? Не может быть он.

ДОБЧИНСКИЙ. Хотя это так. Да ведь он не платит по счетам и не уезжает. Кто еще это может быть? И его почтовая коляска заказана для Саратова.

БОБЧИНСКИЙ. Это он, это он, это он — ну, он такой бдительный, он все внимательно рассматривал. Он увидел, что мы с Добчинским ели лосося — главным образом из-за желудка Добчинского, — и так пристально посмотрел на наши тарелки, что я испугался до смерти.

ГУБЕРНАТОР. Помилуй нас, грешных, Господь! В какой комнате он остановился?

ДОБЧИНСКИЙ. Комната № 5 рядом с подъездом.

БОБЧИНСКИЙ. В той же комнате, в которой поссорились офицеры, когда они проходили здесь в прошлом году.

ГУБЕРНАТОР. Как долго он здесь?

ДОБЧИНСКИЙ. Две недели. Он пришел в день святого Василия.

ГУБЕРНАТОР. Две недели! [В сторону.] Святые отцы и святые хранят меня! Я за эти две недели выпороть жену унтер-офицера, пайку заключенным не выдали, улицы грязные, как пивная — скандал, позор! [Хватается за голову обеими руками.]

АРТЕМИЯ. Как вы думаете, Антон Антонович, не лучше ли нам в трактир поехать в государстве?

АММОС. Нет нет. Сначала пошлите главного магистрата, потом духовенство, потом купцов. Так написано в книге. Деяния Иоанна масона.

ГУБЕРНАТОР. Нет, нет, оставь это мне. До сих пор я бывал в трудных ситуациях. Они прошли нормально, и меня даже наградили благодарностью. Может быть, Господь поможет нам и в этот раз. [Поворачивается к Бобчинскому.] Вы говорите, что он молодой человек?

БОБЧИНСКИЙ.Да, около двадцати трех или самое большее четыре.

ГУБЕРНАТОР. Тем лучше. Из молодого человека проще откачать. Это сложно, если тебе нужно иметь дело с закаленным старым дьяволом. Но молодой человек все на поверхности. Вам, господа, лучше позаботиться обо всем, пока я пойду сюда неофициально, один или с Добчинским, как бы на прогулку, чтобы удостовериться, что приезжающие в город гости должным образом размещены. Вот, Свистунов. [Одному из сержантов.]

СВИСТУНОВ.Сэр.

ГУБЕРНАТОР. Немедленно идите к капитану полиции — или нет, ты мне нужен. Скажите кому-нибудь, чтобы он как можно скорее отправил его сюда, а затем возвращался.

Свистунов спешит.

АРТЕМИЯ. Поехали, поехали, Аммос Федорович. У нас действительно могут быть проблемы.

АММОС. Чего тебе бояться? Наденьте на пациентов чистые ночные колпачки, и дело сделано.

АРТЕМИЯ. Ночные колпаки! Бред какой то! Пациентам предписывали овсяный суп. Вместо этого во всех коридорах такой запах капусты, что приходится зажимать нос.

АММОС. Ну, я спокоен. Кто пойдет в суд? Предположим, он действительно взглянет на бумаги, он пожалеет, что не оставил их в покое. Я проработал на скамейке запасных пятнадцать лет, и когда я заглядываю в отчет, я впадаю в отчаяние. Царь Соломон при всей своей мудрости не мог сказать, что в этом правда, а что нет.

Судья, суперинтендант благотворительной организации, школьный инспектор и почтмейстер выходят и натыкаются на сержанта в дверном проеме, когда последний возвращается.

СЦЕНА IV

Губернатор, Бобчинский, Добчинский и сержант Свистунов.

ГУБЕРНАТОР. Так кабина готова?

СВИСТУНОВ. Да сэр.

ГУБЕРНАТОР. Выходи на улицу — или, нет, остановись — иди и принеси — почему, а где остальные? Почему вы один? Разве я не приказывал Прохорову быть здесь? Где Прохоров?

СВИСТУНОВ. Прохоров находится в чьем-то доме и сейчас не может дежурить.

ГУБЕРНАТОР. Почему так?

СВИСТУНОВ. Ну, сегодня утром его вернули мертвым пьяным. Его вылили двумя ведрами воды, но он еще не протрезвел.

ГУБЕРНАТОР [схватившись обеими руками за голову]. Ради Бога! Быстро уходи на дежурство или нет, беги в мою комнату, слышишь? И принеси мой меч и мою новую шляпу. А теперь, Петр Иванович, [к Добчинскому] идите.

БОБЧИНСКИЙ. И я — я тоже. Пойдем и я, Антон Антонович.

ГУБЕРНАТОР. Нет-нет, Бобчинский, не пойдет. К тому же в кабине не хватает места.

БОБЧИНСКИЙ. О, это не имеет значения. Я пойду за такси пешком — пешком. Я просто хочу заглянуть в щель — чтобы — увидеть его манеру — как он действует.

ГУБЕРНАТОР [поворачивается к сержанту и берет его меч]. Уходи и собери полицейских вместе. Пусть каждый возьмется… вот, посмотрите, как поцарапан мой меч. Это пес купца Абдулина. Он видит, что меч губернатора старый и не дает нового. О шулеры! Готов поспорить, у них уже есть свои петиции против меня в карманах курток. — Пусть каждый возьмет в руки улицу — я не имею в виду улицу — метлу — и подметет улицу, ведущую к трактиру, и подмести, и — слышишь? И посмотри, я знаю тебя, я знаю твои уловки.Вы пробираетесь в трактир и уходите с серебряными ложками в сапогах. Просто смотри. Я настораживаю. Что у тебя было с купцом Черняевым, а? Он дал тебе два ярда ткани для твоей униформы, и ты украл весь кусок. Заботиться. Ты всего лишь сержант. Не привязывайтесь выше своего ранга. Прочь с тобой.

СЦЕНА V

Войдите в полицейского капитана.

ГУБЕРНАТОР. Здравствуйте, Степан Ильич, где, черт возьми, себя держал? Что вы имеете в виду, говоря таким образом?

КАПИТАН.Да ведь я был прямо за воротами.

ГУБЕРНАТОР. Ну послушайте, Степан Ильич. Приехал чиновник из Санкт-Петербурга. Что вы с этим сделали?

КАПИТАН. Что ты мне сказал. Я послал сержанта Пуговичина с милиционерами убирать улицу.

ГУБЕРНАТОР. Где Держиморда?

КАПИТАН. Он ушел на пожарную машину.

ГУБЕРНАТОР. А Прохоров пьян?

КАПИТАН. Да.

ГУБЕРНАТОР. Как вы могли позволить ему напиться?

КАПИТАН.Бог знает. Вчера за городом произошла драка. Он пошел наводить порядок и вернулся пьяным.

ГУБЕРНАТОР. Что ж, вот что вы должны делать. — Сержант Пуговичин, он высокий. Так что он должен дежурить на мосту для виду. Затем нужно сразу же снести старый забор возле сапожника и наклеить столб соломой так, чтобы он выглядел как сортировка. Чем больше будет мусора, тем больше будет проявление активности губернатора. — Боже милостивый, я забыл, что около того забора было завалено около сорока телег с мусором.Что за мерзкий, грязный городок! Ставят памятник, а то и просто забор, и тут же собирают много грязи, черт знает откуда, и сбрасывают туда. [Вздыхает.] И если прибывший сюда чиновник спросит кого-нибудь из чиновников, довольны ли они, они скажут: Совершенно довольны, ваша честь ; а если кто-то не удовлетворен, я дам ему то, чем он потом будет недоволен. — Ах, я грешник, ужасный грешник. [Берет шляпную коробку вместо своей шляпы.] Небеса только дадут, что я могу скоро закончить это дело и покончить с этим; тогда я подарю свечу, которой никогда раньше не предлагали. Я возьму сотню фунтов воска с каждого проклятого купца. О боже мой! Пойдемте, Петр Иванович. [Пытается надеть шляпу на голову вместо шляпы.]

КАПИТАН. Антон Антонович, это шляпная коробка, а не ваша шляпа.

ГУБЕРНАТОР [бросает коробку]. Если это шляпная коробка, это шляпная коробка, черт возьми! И если он спросит, почему церковь при больнице, на которую пять лет назад были выделены деньги, не была построена, не позволяйте им забыть говорят, что строительство было начато, но сгорело.Знаете, я отправил отчет об этом. Некоторые обвиняемые дураки могут забыть и сказать, что строительство даже не началось. И скажи Держиморде, чтобы он не раскрывал кулаки. Виновен или невиновен, но он заставляет всех видеть звезды в деле общественного порядка. — Давай, давай, Добчинский. [Уходит и возвращается.] И не позволяйте солдатам появляться на улицах без одежды. Этот гнилой гарнизон носит пальто прямо поверх майки.

Все гаснут.

СЦЕНА VI

На сцену врываются Анна Андреевна и Марья Антоновна.

АННА. Где они? Где они? Боже мой! [открывая дверь.] Муж! Антоша! Антон! [поспешно, Марье.] Это ты во всем виноват. Бездельничать! Бездельничать! — Мне нужна булавка, мне нужен шарф. [Подбегает к окну и звонит.] Антон, ты куда? Куда ты собираешься? Какие! Он пришел? Инспектор? У него есть усы? Какие усы?

ГУБЕРНАТОР [извне]. Подожди дорогой. Позже.

АННА. Ждать? Я не хочу ждать. Идея, погоди! Мне нужно только одно слово.Он полковник что ли? А? [С отвращением] Вот он, ушел! Вы за это заплатите! Это ты во всем виноват — ты со своим Мама, дорогая, погоди, я просто приколю свой шарф. Я приду прямо. Да, прямо! Теперь мы пропустили новости. Это все твое проклятое кокетство. Вы слышали, что здесь был почтмейстер, поэтому вы должны уколоть себя перед зеркалом — посмотреть по сторонам, по сторонам и по сторонам. Вы представляете, как он влюблен в вас. Но я могу вам сказать, что он корчит вам гримасу в тот момент, когда вы поворачиваетесь спиной.

МАРИЯ. Ничего не поделаешь, мама. В любом случае мы все узнаем через пару часов.

АННА. Через пару часов! Спасибо! Хороший ответ. Почему бы тебе не сказать, через месяц. Еще больше узнаем через месяц. [Высовывается из окна.] Вот, Авдотья! Я говорю! Слышала ли, Авдотья, приходил ли кто-нибудь? — Нет, гусь, не приходил, — махнул руками? Ну что из этого? Пусть машет руками. Но ты все равно должен был его спросить. Вы, конечно, не смогли бы этого выяснить, имея в голове чушь и любовников.Эх что? Они ушли в спешке? Что ж, тебе следовало бежать за каретой. Прочь с тобой, немедленно прочь, слышишь? Беги и спрашивай всех, где они. Обязательно узнайте, кто новенький и какой он, слышите? Загляните в щель и узнайте все — какие у него глаза, черные или синие, и немедленно вернитесь сюда, сию минуту, слышите? Быстро, быстро, быстро!

Она продолжает звонить, и они оба стоят у окна, пока не опускается занавеска.

ACT II

Содержание

Маленькая комната в гостинице, кровать, стол, дорожная сумка, пустая бутылка, ботинки, щетка для одежды и т. Д.

SCENE I

OSIP [лежа на кровати своего хозяина ]. Черт возьми! Я очень голоден. У меня в животе грохот, как будто в трубы трубит целый полк. Мы никогда не доберемся до дома. Я хотел бы знать, что мы будем делать. Уже два месяца, как мы уехали из Питера. Он потратил все свои наличные, драгоценный доллар, так что теперь он сидит здесь, зажатый хвостом, и расслабляется.У нас было бы достаточно и более чем достаточно, чтобы заплатить за проезд, но нет, он должен показывать себя в каждом городе. [Подражает ему.] Осип, найди мне лучшую комнату и закажи лучший ужин, который они подают. Я терпеть не могу плохую еду. У меня должно быть самое лучшее. Кому-нибудь было бы хорошо, но обычному копировщику! Идет знакомится с другими путешественниками, играет в карты и разыгрывает свою последнюю копейку. О, мне надоела эта жизнь. В нашей деревне, правда, лучше. Здесь не так много всего, но и беспокоиться не о чем.Ты заводишь себе жену и все время лежишь на плите и ешь пирог. Конечно, если вы хотите сказать правду, нельзя отрицать, что в Питере нет ничего лучше. Все, что вам нужно, это деньги. И тогда вы сможете жить умно и стильно — дирижеры, собаки, которые будут танцевать для вас, и все такое, и все говорят так благородно, почти как в высшем обществе. Если ты пойдешь на Щукин базар, лавочники плачут: Господа, на тебя. Вы сидите с чиновниками в пароме. Если вам нужна компания, вы идете в магазин.Спорт там расскажет вам о жизни в бараках и объяснит значение каждой звезды на небе, так что вы увидите их все, как если бы вы держали их в руке. Тогда жена старого офицера будет сплетничать, или хорошенькая горничная бросит на вас взгляд — та, та, та! [Ухмыляется и качает головой.] И какие чертовски вежливые манеры у них тоже. Вы никогда не услышите невежливых словечек. Вам всегда говорят: Мистер . Если вы устали гулять, почему вы берете такси и сидите в нем как господин. А если вам не хочется платить, то и нет.В каждом доме есть ажурные ворота, через которые можно проскользнуть, и сам черт вас не поймает. Однако есть одна плохая вещь; иногда вы получаете первоклассную еду, а иногда вы так голодны, что чуть не падаете — как сейчас. Это все его вина. Что ты можешь с ним сделать? Его отец присылает ему деньги, чтобы он продолжал работать, но, черт возьми, это делает. Он уходит в загул, катается в такси, заставляет меня каждый день покупать для него проездной, а через неделю смотреть на него — посылает меня к старому дрессировщику, чтобы он продавал его новый фрак.Иногда он избавляется от всего до последней рубашки, и остается только пальто и пальто. Честное слово, это правда. И такая тонкая ткань тоже. Английский, знаете ли. Один фрак стоит ему сто пятьдесят рублей, и он продает его старику за двадцать. Нет смысла ничего говорить о его штанах. Они идут на песню. И почему? Потому что он не занимается своим делом. Вместо того, чтобы оставаться на работе, он гуляет по проспекту и играет в карты. Ах, если бы старый джентльмен только знал это! Ему было все равно, что вы чиновник.Он поднимал твою рубашечку и накрывал ее, чтобы ты целую неделю растирался. Если у вас есть работа, придерживайтесь ее. Хозяин гостиницы говорит, что не позволит вам есть что-нибудь, если вы не оплатите свои счета. Ну, а допустим, мы не платим. [Вздыхает.] О боже! Если бы я только могла достать щи. Думаю, теперь я мог бы съесть весь мир. В дверь стучат. Полагаю, это он. [Торопливо встает с кровати.]

СЦЕНА II

Осип и Хлестаковы.

ХЛЕСТАКОВ. Здесь! [Протягивает ему шапку и трость.] Что, опять грел постель!

OSIP. Зачем мне греть кровать? Я никогда раньше не видел кровать?

ХЛЕСТАКОВ. Ты врешь. Кровать вся перевернулась.

OSIP. Зачем мне кровать? Разве я не знаю, что такое кровать? У меня есть ноги, и я могу на них стоять. Мне не нужна твоя кровать.

ХЛЕСТАКОВ [ходит по комнате]. Сходи, посмотри, нет ли в мешочке табака.

OSIP. Какой табак? Вы вылили его четыре дня назад.

ХЛЕСТАКОВ [ходит по комнате и кривит губы. Наконец он говорит громким решительным голосом]. Слушай… а… Осип.

OSIP. Да сэр?

ХЛЕСТАКОВ (таким же громким, но не таким решительным голосом). Спуститесь туда.

OSIP. Где?

ХЛЕСТАКОВ [голосом вовсе не решительным и не громким, а почти умоляющим]. Спуститься в ресторан, скажи им, чтобы прислать ужин.

OSIP.Нет, не буду.

ХЛЕСТАКОВ. Как ты посмел, дурак!

OSIP. Во всяком случае, это не принесет никакой пользы. Хозяин сказал, что не позволит вам больше есть.

ХЛЕСТАКОВ. Как он посмел! Что это за чушь?

OSIP. Он говорит, что тоже пойдет к губернатору. — Прошло две недели с тех пор, как вы ему заплатили, — говорит он. Он говорит, что вы и ваш хозяин — мошенники, а ваш хозяин, кроме того, черноногий. Мы знаем породу. Мы видели таких мошенников, как он.

ХЛЕСТАКОВ.И, я полагаю, тебе приятно повторить все это мне, осел.

OSIP. Каждый Том, Дик и Гарри приезжают и живут здесь, он говорит, и накапливает долги, так что вы даже не можете его погасить. Я не собираюсь дурачиться, он говорит, Я иду прямо к губернатору, его арестуют и посадят в тюрьму.

ХЛЕСТАКОВ. Теперь хватит, дурак. Немедленно спуститесь вниз и скажите ему, чтобы он пообедал. Грубое животное! Идея!

OSIP.Разве я не лучше позвоню домовладельцу?

ХЛЕСТАКОВ. Для чего мне нужен домовладелец? Иди и расскажи ему сам.

OSIP. Но действительно, хозяин —

ХЛЕСТАКОВ. Ну иди, ты на двоих. Позвоните домовладельцу.

Осип уходит.

СЦЕНА III

ХЛЕСТАКОВ [один]. Я так ненасытно голоден. Я немного прогулялся, думая, что могу избавиться от аппетита. Но, повесь, цепляется. Если бы я не рассеялся так в Пензе, у меня было бы достаточно денег, чтобы добраться домой.Капитан пехоты меня устроил. Замечательно, как негодяй разрезал карты! Ему потребовалось не больше четверти часа, чтобы вычистить из меня мою последнюю копейку. И все же я бы отдал все, чтобы иметь с ним еще один набор. Только у меня никогда не будет шанса. — Что это за гнилой город! Здесь в продуктовых магазинах ничего не взять в кредит. Это чертовски подло, так оно и есть. [Он насвистывает, сначала звучит песня Роберта ле Дьябля, затем — популярная песня, а затем — их смесь.] Никто не придет.

СЦЕНА IV

Хлестаков, Осип и слуга.

СЛУЖБА. Хозяин послал меня спросить, что вам нужно.

ХЛЕСТАКОВ. Ах, как дела, брат! Как поживаешь? Как поживаешь?

СЛУЖБА. Хорошо. Спасибо.

ХЛЕСТАКОВ. А как у вас дела в гостинице? Насколько хорош бизнес?

СЛУЖБА. Да, дела в порядке, спасибо.

ХЛЕСТАКОВ. Много гостей?

СЛУЖБА. Множество.

ХЛЕСТАКОВ.Смотри сюда, добрый друг. Они еще не прислали мне обед. Пожалуйста, поторопите их! Смотри, чтобы я получил его как можно скорее. У меня есть дела, которыми нужно заняться сразу после обеда.

СЛУЖБА. Хозяин сказал, что больше ничего тебе не даст. Он был полностью за то, чтобы сегодня пойти к губернатору и подать на вас жалобу.

ХЛЕСТАКОВ. На что жаловаться? Судите сами, друг. Почему, я должен поесть. Если я продолжу так, я превращусь в скелет. Я голоден, я не шучу.

СЛУЖБА. Да, сэр, он так сказал. Я не позволю ему не обедать, он сказал, , пока он не заплатит за то, что уже ел. Это был его ответ.

ХЛЕСТАКОВ. Попробуйте его уговорить.

СЛУЖБА. Но что я ему скажу?

ХЛЕСТАКОВ. Объясните, что это серьезное дело, мне нужно поесть. Что касается денег, конечно — он думает, что раз такой мужик, как он, может целый день обходиться без еды, то могут и другие. Идея!

СЛУЖБА.Ну ладно. Я скажу ему.

Слуга и Осип выходят.

СЦЕНА V

Хлестаков один.

ХЛЕСТАКОВ. Плохое дело, если он отказывается дать мне что-нибудь. Я очень голоден. Я никогда в жизни не был так голоден. Попробовать что-нибудь приподнять на одежде? Продать брюки? Нет, я лучше умру с голоду, чем вернусь домой без петербургского костюма. Жалко, что Иоахим не позволил мне нанять карету. Было бы здорово поехать домой в карете, подъехать под портье одного из соседей с зажженными фонарями и Осипом сзади в ливрее.Представьте себе ажиотаж, который это вызвало бы. Кто это? Это что? Потом входит мой лакей [выпрямляется и подражает] и объявляет: Иван Александрович Хлестаков из Петербурга. Вы его примете? Эти деревенские любители даже не знают, что значит получить . Если какой-нибудь негодяй из деревенского сквайра навещает их, он прямиком идет в гостиную, как медведь. Затем вы подходите к одной из их хорошеньких девушек и говорите: Dee-lighted, madam. [Потирает руки и кланяется.] Уф! [Плевывает.] Я чувствую себя больным, я так голоден.

СЦЕНА VI

Хлестаков, Осип, а позже Слуга.

ХЛЕСТАКОВ. Хорошо?

OSIP. Они приносят обед.

ХЛЕСТАКОВ [хлопает в ладоши и ерзает на стуле]. Обед, ужин, ужин!

СЛУГА [с тарелками и салфеткой]. Это последний раз, когда хозяин размещает

Лучшие русские пьесы и рассказы Достоевского, Толстого, Чехова, Горького, Гоголя и многих других на Apple Books

Описание издателя

Эта тщательно созданная электронная книга «Лучшие русские пьесы и рассказы Достоевского, Толстого, Чехова, Горького, Гоголя и многих других» отформатирована для вашей электронной книги с функциональным и подробным содержанием.

Говорят, что если вы не читали великих русских драматургов и авторов, значит, вы вообще ничего не читали. Это издание представляет собой сборник некоторых из величайших русских пьес и рассказов:

Пьесы

Ревизор

Савва

Жизнь человека

Рассказы

Пиковая дама

Плащ

Участковый

Елка и свадьба

Бог видит правду, но ждет

Как мужик накормил двух чиновников

Тени, фантазия

Сигнал

Милый

Ставка

Ванька

Hide And Seek

Свергнут с престола

Слуга

Одна осенняя ночь

Ее любовник

Лазарь

Революционер

Возмущение

Честный вор

Антикварный роман

Unpleica Жена другого мужчины

Небесная рождественская елка

Горох nt Marey

The Crocodile

Bobok

The Dream of a Ridiculous Man

Mumu

The Shot

St.Канун Джона

Старый знакомый

Мантия

Нос

Воспоминания сумасшедшего

Майская ночь

Вий

Стук, стук, стук

Собачий двор

Часы

Очерки русских романистов

Лекции о русских романистах

Еще книги Антона Чехова, Александра Пушкина, Н.В. Гоголя, И.С. Тургенев, Федор Достоевский, Л. Толстой, М. Салтыков, В. Короленко, В. Гаршин, Ф. Сологуб, И. Потапенко, С.Т. Семенов, Максим Горький, Л.Н. Андреев, М. Артыбашев, А. Куприн и Уильям Лайон Фелпс

Антон Чехов | Биография, пьесы, рассказы и факты

Антон Чехов , полностью Антон Павлович Чехов , (родился 29 января [17 января по старому стилю] 1860 года, Таганрог, Россия — умер 14/15 июля [1/2 июля] 1904 года, Баденвайлер, Германия) , Русский драматург и мастер современного новеллы.Он был литературным художником с лаконичной точностью, который исследовал глубину жизни, обнажая тайные мотивы своих персонажей. В лучших пьесах и рассказах Чехова отсутствуют сложные сюжеты и четкие решения. Концентрируясь на очевидных мелочах, они создают особую атмосферу, которую иногда называют преследующей или лирической. Чехов описал русскую жизнь своего времени обманчиво простой техникой, лишенной навязчивых литературных приемов, и считается выдающимся представителем русской реалистической школы конца XIX века.

Популярные вопросы

Как Антон Чехов прославился?

К тому времени, когда он закончил медицинский институт (1884 г.), Чехов уже несколько лет писал художественную литературу — в основном анекдоты для юмористических журналов. Его первая работа в ведущем литературном обозрении «Степь» (1888 г.) изображала путешествие по Украине глазами ребенка. Это произведение, наряду с пьесой Иванов (1887–89), принесло Чехову признание.

Какое наследие осталось от Антона Чехова?

Хотя Чехов наиболее известен своими пьесами, некоторые критики считают его рассказы еще более творческими и значительными.Неуловимый, на первый взгляд бесхитростный стиль письма Чехова, в котором то, что не сказано, кажется гораздо более важным, чем то, что говорится, не поддается эффективному анализу со стороны литературоведов и эффективному подражанию со стороны других творческих писателей.

Почему Антон Чехов так влиятелен?

Чехов запечатлел жизнь в России своего времени с помощью обманчиво простой техники, лишенной навязчивых литературных приемов. Его считают выдающимся представителем русского реализма конца XIX века.Хотя Чехов уже отмечался российской литературной общественностью перед своей смертью, Чехов стал всемирно известным только после Первой мировой войны.

Каковы были основные достижения Антона Чехова?

Чехов взял свою длинную и неумело шутливую пьесу Деревянный демон (1888–89) и превратил ее — в основном путем нарезки — в Дядя Ваня , один из своих величайших сценических шедевров. В другой великой пьесе, «Вишневый сад » (1904), Чехов нарисовал пронзительную картину упадка русских помещиков, в которой персонажи остаются комичными, несмотря на всю свою остроту.

Как умер Антон Чехов?

В марте 1897 г. у Чехова произошло кровоизлияние в легкое, вызванное туберкулезом, симптомы которого проявились значительно раньше. Последствия туберкулеза привели к ухудшению его здоровья в течение нескольких лет, и примерно через шесть месяцев после г. «Вишневый сад » был впервые показан в Москве (17 января 1904 г.), Чехов умер от этой болезни.

Отрочество и юность

Отец Чехова был бакалейщиком и набожным солдафоном, прирожденным крепостным.Он заставил сына служить в своей лавке, а также записал его в церковный хор, которым он сам дирижировал. Несмотря на доброту матери, детство осталось для Чехова болезненным воспоминанием, хотя позже оказалось ярким и увлекательным опытом, который он часто использовал в своих произведениях.

Пройдя непродолжительное время в местной школе для мальчиков-греков, Чехов поступил в городскую гимназию (средняя школа), где оставался в течение 10 лет. Там он получил лучшее стандартное образование на тот момент — тщательное, но лишенное воображения и основанное на классических греческих и латинских произведениях.Последние три года в школе Чехов жил один и зарабатывал себе на жизнь, тренируя младших мальчиков; его отец, обанкротившийся, переехал с остальной семьей в Москву, чтобы начать все сначала.

Осенью 1879 года Чехов присоединился к своей семье в Москве, которая должна была быть его основной базой до 1892 года. Он сразу же поступил на медицинский факультет университета, который окончил в 1884 году как врач. К тому времени он уже был экономической опорой своей семьи, так как его отец мог получить только плохо оплачиваемую работу.Как неофициальный глава семьи Антон проявлял большие запасы ответственности и энергии, с радостью поддерживая свою мать и младших детей за счет своего внештатного заработка в качестве журналиста и автора комических очерков — работы, которую он совмещал с тяжелыми исследованиями в медицине и напряженной общественной жизнью.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Чехов начал свою писательскую карьеру как автор анекдотов для юмористических журналов, подписывая свои ранние работы псевдонимом.К 1888 году он приобрел широкую популярность среди «недалеких» людей и уже создал более объемный труд, чем все его более поздние произведения вместе взятые. И в процессе он превратил короткий комический набросок примерно из 1000 слов в второстепенный вид искусства. Он также экспериментировал в серьезном письме, проводя исследования человеческих страданий и отчаяния, которые странным образом расходились с безумной шутливостью его комических работ. Постепенно эта серьезная жилка поглотила его и вскоре возобладала над комическим.

Литературная зрелость

Литературный прогресс Чехова в его начале 20-летнего возраста можно обозначить первым появлением его работ в серии публикаций в столице, Санкт-Петербурге, причем каждое последующее средство было более серьезным и уважаемым, чем его предшественник. Наконец, в 1888 году Чехов опубликовал свое первое произведение в ведущем литературном обозрении Северный вестник («Северный вестник»). С этим произведением — длинным рассказом под названием «Степь» — он наконец отказался от комической фантастики.«Степь», автобиографическое произведение, описывающее путешествие по Украине глазами ребенка, является первым из более чем 50 рассказов, опубликованных в различных журналах и избранных с 1888 года до его смерти в 1904 году. корпус более поздних рассказов, но также и его зрелые драмы того же периода, которые составляют главную репутацию Чехова.

Хотя в 1888 году Чехов впервые сосредоточился почти исключительно на серьезных по замыслу рассказах, юмор — теперь лежащий в основе — почти всегда оставался важным ингредиентом.Была также концентрация на качестве в ущерб количеству: количество публикаций внезапно упало с более чем сотни статей в год в пик 1886 и 1887 годов до всего лишь 10 рассказов в 1888 году. Помимо «Степи», Чехов также написал несколько глубоко трагические исследования того времени, наиболее заметным из которых была «Мрачная история» (1889 г.), проницательное исследование разума пожилого умирающего профессора медицины. Изобретательность и проницательность, проявленные в этом Tour de Force, были особенно замечательны, исходящие от столь молодого автора.Кульминацией пьесы « Иванов » (1887–89) является самоубийство молодого человека примерно того же возраста, что и автор. Вместе с «Унылой историей» он принадлежит к группе произведений Чехова, получивших название клинических исследований. Они исследуют переживания душевнобольных или физически больных в духе, напоминающем о том, что автор сам был квалифицированным — и время от времени оставался практикующим — врачом.

К концу 1880-х годов многие критики начали упрекать Чехова, теперь, когда он был достаточно известен, чтобы привлечь их внимание, за отсутствие твердых политических и социальных взглядов и за то, что он не смог придать его произведениям чувство направления.Такие ожидания раздражали Чехова, который был аполитичен и философски категоричен. В начале 1890 года он внезапно попытался избавиться от раздражений городской интеллектуальной жизни, предприняв личную социологическую экспедицию на отдаленный остров Сахалин. Расположенный почти в 9650 км к востоку от Москвы, на другой стороне Сибири, он был печально известен как российское исправительное поселение империи. Путешествие Чехова туда было долгим и опасным, как на карете, так и на речном транспорте. Прибыв невредимым, изучив местные условия и проведя перепись жителей островов, он вернулся, чтобы опубликовать свои выводы в качестве исследовательской работы, которая заняла почетное место в анналах российской пенологии: Остров Сахалин (1893–94) .

Чехов впервые посетил Западную Европу в компании А.С. Суворин, богатый газетный собственник и издатель большей части собственных работ Чехова. Их давняя и тесная дружба вызвала у Чехова некоторую непопулярность из-за политически реакционного характера суворинской газеты Новое время («Новое время»). В конце концов Чехов порвал с Сувориным из-за отношения газеты к печально известному делу Альфреда Дрейфуса во Франции, когда Чехов защищал Дрейфуса.

В течение нескольких лет до и после своей экспедиции на Сахалин Чехов продолжал свои эксперименты как драматург. Его Деревянный Демон (1888–89) — многословная и неумело шутливая пьеса из четырех актов, которая каким-то чудом искусства превратилась — во многом путем нарезки — в Дядя Ваня ( Дядя Ваня ) , один из его величайших сценических шедевров. Превращение — в великолепное исследование бесцельности в сельской усадьбе — произошло где-то между 1890 и 1896 годами; Пьеса была опубликована в 1897 году.Другие драматические события того периода включают несколько шумных одноактных фарсов, известных как водевили: Медвед ( Медведь ), Предложение ( The Proposal ), Свадьба ( Свадьба ), Свадьба . Юбилей ( The Anniversary ) и другие.

Дмитрий Паперно играет русскую фортепианную музыку

Дмитрий Паперно играет русскую фортепианную музыку

Записки Дмитрия Паперно

Целью этого проекта было не только предложить программу русской фортепианной музыки, но и представить в ней двух малоизвестных, но великих и совершенно разных композиторов: Анатолия Лядова и Николая Метнера.Даже фортепианная сольная музыка Чайковского, несмотря на непреходящую популярность его концерта си-бемоль минор, исполняется слишком редко. Эта запись также предлагает несколько малоизвестных сочинений Сергея Рахманинова (Прелюдии, соч. 23, № 10 и соч. 32, № 11) и Александра Скрябина, музыкантов, которые сделали свои имена написанием и исполнением на клавиатуре.

Чайковский (1840-1893): Медитация, соч. 72, № 5, ре мажор

Услышав это, наиболее значимое произведение из последнего фортепианного опуса Чайковского, с его общим достоинством и пантеистическим духом, достигающим порой самого пика восторга, трудно понять, как композитор мог покончить с собой всего несколько месяцев спустя.«Медитация» посвящена В.И. Сафонов, тогда директор Московской консерватории, педагог Скрябина и Метнера.

Чайковский: Четыре пьесы из «Времен года», соч. 37a

В конце 1875 года Чайковский получил заказ от петербургского журнала Nuvellist на выпуск короткой фортепианной пьесы для каждого месяца следующего года. 1876 ​​год был относительно спокойным для Чайковского, но сразу же предшествовал двум роковым событиям в его жизни: началу его чисто почтовых, но продолжительных отношений с богатой вдовой Надеждой фон Мекк и его весьма неудачному браку с Антониной Милюковой.

Августовская «Песня урожая» предполагает, что рабочие работают очень быстро, хотя, возможно, они сделают перерыв во время красиво контрастирующей секции Транквильо. Величественное движение сентября («Охота») отображает гармонии и фразы, соответствующие рогам Погони; Как и в «Августе», волнующие вступительные и заключительные разделы сентября контрастируют с лирической серединой. В отличие от двух предыдущих пьес, задумчивая октябрьская «Осенняя песня» повсюду сохраняет свой меланхоличный характер.Броская ноябрьская «Тройка», любимая песня Рахманинова на бис, постоянно набирает обороты, двигаясь от начальной темы к средней части грациозо, к серии точечных шестнадцатых нот, которые переходят в первую тему и продолжают ее.

Лядов (1855-1914): Вариации на польскую тему, соч. 51, ля-бемоль мажор

Анатолий Лядов, любимый ученик Римского-Корсакова и учитель Прокофьева и Мясковского, был композитором с сильной русской ориентацией, большим мастерством и тонким вкусом — качествами, которые пронизывают все жанры его творчества из популярных симфонических картин (например.г., «Очарованное озеро», «Кикимора») до очаровательных фортепианных миниатюр (например, «Прелюдии», «Багатели»). «Вариации на польскую тему» ​​- это изысканно созданный цикл разных настроений и фортепианных фактур. В произведении наиболее естественно сочетаются традиции русских предшественников Лядова из «Могучей пятерки» и явный голос Шопена. Последнее влияние порой оказывается настолько сильным (Тема; несколько вариаций Шопине, как виртуозных, так и лирических; польская танцевальная форма «Краковяк» последней вариации), что можно задаться вопросом, не забыл ли Лядов просто сделать надпись на титульном листе: «Посвящение Шопену…»

Рахманинов (1873-1943): Шесть прелюдий соч.23 и 32

Три номера опуса образуют блестящий набор из 24 прелюдий Рахманинова. Под соч. 3 мы находим только одну прелюдию до-диез минор. Хотя произведение проложило путь к его популярности в Соединенных Штатах, Рахманинов быстро устал от того, что его называли «мистером». До-диез! » Десять прелюдий, собранных под соч. 23 и посвящена старшему двоюродному брату и учителю Рахманинова, замечательному русскому музыканту и педагогу А. Силоти (который также обучал моего учителя А. Гольденвейзера), а также 12 произведений, перечисленных в соч.32 завершают набор. Хотя 24 прелюдии представляют собой совершенно разные технические задачи и отражают широкий спектр человеческих настроений, их объединяет цель — передать красоту русской природы, которую так любил Рахманинов.

соль-бемоль мажор, соч. 23, No. 10 — Первую представленную здесь прелюдию, наряду с более популярными прелюдиями ре и ми-бемоль мажор из того же сочинения, можно причислить к вдохновленным прелюдиям «Весны» Рахманинова: почти видны бескрайние струящиеся русские поля. и луга, которые так тронули композитора.Возможно, это больше, чем просто совпадение, что во всех трех прелюдиях мирный перепросмотр следует за более драматической средней частью, как в случае с человеком, достигающим удовлетворения после того, как он был увлечен переживанием единения с природой. Короткая очаровательная кода опускает занавес этого видения весны.

си минор, соч. 32, No. 10 — грустная, скорбная песня постепенно превращается (после мощной кульминации на тромбонах и трубах) в трагическую, даже погребальную вспышку отчаяния, когда вдалеке звенит далекий колокол.Начальная песня возвращается только для того, чтобы спуститься в мрачный нижний регистр. Замечательно свежее завершающее чередование мажора и минора завершает впечатление тоски и безнадежности.

си мажор, соч. 32, No. 11 — отчетливо сдержанный танец тройных метров с вкраплениями нескольких коротких задумчивых остановок. Одна из немногих «танцевальных» прелюдий Рахманинова, произведение демонстрирует очень гибкую гармоническую и ритмическую структуру.

Соль-диез минор, соч. 32, No. 12 — Этот маленький шедевр, пожалуй, самый популярный из шести представленных здесь прелюдий.Как и многие прелюдии, он представляет собой длинную мелодическую линию на стойком фоне «колокольчиков». Лишенное сентиментальности произведение представляет собой изящный образец того, что Пушкин называл «легкой грустью».

соль мажор, соч. 32, No. 5 — Еще одна музыкальная картина весны, эта прелюдия настолько безмятежна, что вместо выдержанной средней части Рахманинов просто отклоняется до соль минор на несколько тактов. Во время перепросмотра мелодия поднимается выше, чем раньше, позволяя очень постепенный, казалось бы, неохотный спуск.Ритмично сопровождающие пятёрки продолжаются на протяжении всего произведения, создавая ощущение мягкого смещения. Три простых заключительных аккорда соль мажор подчеркивают тонкую чистоту произведения.

до минор, соч. 23, No. 7 — Этот стремительный поток, типичный для молодого Рахманинова, во многом является меньшим соучастником популярного 2-го фортепианного концерта, написанного в то же время и в той же тональности.

Скрябин (1872-1915): Соната № 2 соч. 19, «Соната-Фантазия»

Интенсивный творческий курс Скрябина (который длился немногим более двадцати пяти лет), как и у Бетховена, можно четко разделить на три периода.Когда сравниваешь ранние произведения Скрябина с его более поздними опусами, трудно поверить, что они созданы одним и тем же композитором. Двухчастная Соната-Фантазия — одно из самых поэтических творений молодого Скрябина. Зрелое по форме произведение представляет собой удивительно спонтанные и юношеские впечатления от стихийного величия моря.

Пробуждающая, вопрошающая тема, открывающая первую часть, создает ощущение созерцательного спокойствия и в то же время аморфно тоскует по таинственному зову.Короткий вводный мотив, своего рода призыв, к которому произведение постоянно возвращается, становится основным образом произведения. Вторая тема — широкая и лирическая, пронизанная волнами богатого орнаментального звука. Здесь особенно ярко проявляется поразительное мастерство молодого композитора в области полифонии и полиритмии. Согласно концепции Скрябина, первая часть «Анданте», составленная в Генуе, изображает южную ночь на берегу моря; а вторая часть Престо, написанная в Крыму, передает неистовые просторы моря.Эта идея составляет основу всей восходящей и падающей, постоянно движущейся массы звука, составляющей финал. Лишь на мгновение, с появлением второй темы движения, мы слышим интонацию человеческих страданий, но стихия все уносит…

Метнер (1880–1951): Три пьесы из «Забытых мотивов», том. I, соч. 38

Николай Метнер, последний из трех великих московских пианистов-композиторов, представленных на этом диске, к сожалению, гораздо менее известен, чем Скрябин и Рахманинов.Композитор преимущественно фортепианной и вокальной музыки, Метнер создал жанр «Сказка» или «Сказка» — разновидность лирико-повествовательной фортепианной миниатюры. В произведениях Метнера мелодично богатый, задушевный музыкальный язык сочетается с чувством глубокой концентрации и общего интеллекта. Но именно склонность Метнера к полифоническим и ритмическим изобретениям в конечном итоге обеспечивает ему высочайшее звание композитора (мой учитель А. Гольденвейзер даже причислил Метнера к 10 величайшим композиторам всех времен!).Как пианист Метнер был выдающимся интерпретатором своей музыки, а также композиторов классического периода, в первую очередь Бетховена.

Метнер написал свой трехтомный цикл «Забытые мотивы» зимой 1919/1920 года, вскоре после революции в России. Метнеры временно поселились в примитивном доме в деревне под голодающей Москвой, без электричества и водопровода. Трудная зима оказалась чрезвычайно плодотворной для Метнера, который систематизировал сотни страниц скетчей, проводя долгие вечера за плохо настроенным роялем, одетый в стеганую куртку и валенки (жесткие русские валенки).Трудно поверить, что вдохновенная музыка, из которой состоит трехтомник «Забытые мотивы», была собрана, сочинена и усовершенствована при таких обстоятельствах. Метнеры покинули Россию в 1921 году, в конце концов обосновавшись в Англии в 1936 году. Следует отметить дружеский интерес, который Рахманинов проявлял к своему собрату-русскому музыканту, который помог Метнеру пережить трудные годы изгнания. Николай Метнер умер в Лондоне в 1951 году.

Op. 38, No. 6, «Canzona Serenata» — эта очаровательная песня начинается с цитаты из блестящего открытия, которое пронизывает все 8 произведений из опуса 38: 8-тактный лейтмотив магического вдохновения.Песня настолько естественна и искренна, что можно легко поверить, что она принадлежит к популярному русскому жанру XIX века — «городскому романсу». После более виртуозного эпизода «квази-каденции», канцона снова перетекает в повторяющийся 8-тактный лейтмотив, который красиво обрамляет всю пьесу.

Op. 38, No. 7, «Danza Silvestra» — это яркое произведение представляет собой интригующий пример воображения Метнера и его формального мастерства. На постоянном фоне танца проходят самые разные образы — лирические, фантастические, совершенно своеобразные.Метнер использует самую необычную ритмическую формулу для большей части пьесы: 8 шестнадцатых нот в правой руке по сравнению с четвертными триолями в левой части придают этим пассажам странное ощущение смещения. Лейтмотив претерпевает поразительную метаморфозу, делая его едва узнаваемым; тем не менее, он по-прежнему выполняет свою тематическую функцию на протяжении всего произведения. Тихий финал Данзы цитирует вторую тему Сонаты-воспоминания, соч. 38, No. 1, где Метнер создает красивый переход аттакки к последней пьесе в цикле.

Op. 38, No. 8, «Alla Reminiscenza» — поистине уникальное произведение, No. 8 целиком основано на главном мотиве цикла и необычной ритмической формуле 8 против 3, использованной в данце. Эта увлекательная миниатюра начинается безмятежно, постепенно поднимаясь во все более высокие регистры и динамично увеличиваясь (semper crescendo), выстраиваясь до чрезвычайно мощной кульминации, своего рода триумфального гимна природе или, возможно, любимой России Метнера, которая все еще была жива, несмотря на трагические испытания. Она пережила…

Паперно Дмитрий Сергеевич

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *