Цитаты фридрих великий: Афоризмы и цитаты Фридриха Великого

Содержание

Фридрих Великий как воистину король

В Германии торжественно отмечают трехсотлетие со дня рождения короля Пруссии Фридриха II Великого, которого немцы называют Старый Фриц.

За время своего царствования в 1740-1786 годах этот монарх вдвое расширил территорию своего государства, провел несколько крупных войн, большинство которых завершились для его армии удачно, осуществил судебную и административную реформы, запретил цензуру.

Яркий представитель просвещенного абсолютизма, Фридрих переписывался и встречался с французскими философами, был человеком разносторонних творческих интересов, аскетичного быта и непростой личной и мужской судьбы. О личности этого монарха и о причинах, по которым Фридрих Великий стал кумиром нацистов, Радио Свобода рассказал ведущий научный сотрудник Центра германских исследований института Европы РАН Александр Камкин:

– Для Германии он стал уже своего рода символом. За свои заслуги перед Пруссией. Сейчас в России стало модным слово: Россия сосредотачивается. Вот так же сосредотачивалась Пруссия при Фридрихе Великом – и в плане культуры, и в плане экономики. Государственная казна, несмотря на семилетнюю войну, при нем неуклонно росла. Когда он взошел на трон, государственная казна составляла порядка 7 миллионов талеров, а своим наследникам он оставил 70 миллионов. Он также вошел в историю как один из наиболее просвещенных и толерантных правителей своего времени. При нем не было преследований по религиозному или по национальному признаку. Наоборот, Пруссия широко открыла свои двери для людей, которые искали убежище от тирании и каких-либо преследований: это и французские гугеноты, и различные другие религиозные меньшинства из тогдашней Европы. Среди своих поданных он снискал славу короля, который заботился о каждом своем подданном. Одна из знаменитых картин, изображающая его с крестьянами, которые сеяли картофель, так и называется: «Король повсюду». Подобно Петру Великому, который и строил корабли, и печатал книги, он вникал во все сферы жизни своего королевства.

Идеал служения своему делу на королевском троне, он не мог остаться незамеченным. И великим он стал именно благодаря своей твердой гражданской позиции.

– Фридрих Великий был современником Екатерины Великой, и Россия и Пруссия в то время довольно много воевали, а суворовские чудо-богатыри с переменным успехом, но с успехом сражались с прусскими войсками. Для Павла Первого Фридрих Великий стал тогда образцом, русское государство во многом перестраивалось на прусский манер. Как так вышло, что из короля-противника он превратился в короля – предмет для подражания?

– Европейские войны, которые вела Россия вела фактически войну за чужие интересы. Объективно походы суворовских чудо-богатырей на Берлин России мало чего принесли. Не было антагонизма между Россией и Пруссией как государствами и как культурами, потому что уже тогда в России было много этнических немцев. Тотальной демонизации двух участников конфликта, как это было в Первую и, особенно, во Вторую мировую войну, не было.

Войны вплоть до 20 века, были в большей или меньшей степени джентльменскими. В таких условиях были достаточно закономерными случаи, когда вчерашние противники становились быстро союзниками. И такой поворот в российской политике – немецкий крен Павла Первого – является отнюдь не единичным трендом в истории российско-германских отношений. Немецкий крен у Павла Первого был вполне закономерен, потому что для него Фридрих действительно был своего рода кумиром. Потому что Фридрих славился не только своей просвещенностью, тем, что он играл на многочисленных музыкальных инструментах, но и прежде всего был действительно слугой своего народа, а не деспотом, каким его изображала уже позднейшая историография. Но Павел, учитывая его характер, прежде всего, хотел увидеть во Фридрихе суровый милитаристский дух рыцарей-монахов Тевтонского ордена. Павел был человек достаточно мистический, и он руководствовался в своих действиях зачастую такими яркими символами.

– Гитлер называл этого прусского короля гениальным героем. Известно, что в межвоенный период в Германии существовало целое направление в историческом кинематографе – фильмы о короле Фридрихе. И исполнителю главной роли в этих фильмах было запрещено даже играть другие роли, чтобы не очернять облик великого короля. Очевидно, что нацисты тоже взяли из наследия Фридриха то, что захотели. Как так случилось, что вот этот разносторонний человек вдруг оказался на знамени неонацизма?

– Есть замечательное выражение графини Мэриан Дэнхоуф, которая сказала: «Так же как Сталин дискредитировал левую идею, Гитлер дискредитировал идею правую». Под правой идеей она имела в виду, идею патриотизма и уважение к собственной истории. Да, действительно, немецкие нацисты и неонацисты используют различные яркие исторические личности в своей истории. Было бы ошибкой каким-то образом связывать образ Фридриха с образом Гитлера. Потому что в никаких идеях Фридриха Великого нет параллелей с политикой вождей Третьего рейха. Фридрих Великий был действительно слугой своего народа, а вожди Третьего рейха фактически сделали немецкий народ заложником своего гигантского социального эксперимента построения нового типа сверхчеловека. Ни о какой толерантности, естественно, в Третьем рейхе речи не шло. В то время как Фридрих Великий толерантно относился к различным религиозным, социальным меньшинствам, в том числе и к евреям. Так что в данном случае это трагедия старого Фридриха в том, что он оказался на знамени национал-социалистов. Но так, к сожалению, поворачивается история. Национал-социалистам для создания собственного идеологического облика нужны были сильные личности, такие как Бисмарк, Фридрих Великий, Барбаросса. Если бы их не было, придумали бы каких-то мифических персонажей. Было бы жестокой ошибкой ставить в один ряд Фридриха Великого и печально знаменитых деятелей 20 века, – считает Александр Камкин.

Наряду с Отто фон Бисмарком и Конрадом Аденауэром Фридриха включают в число трех общегерманских национальных героев. Почему фигура Фридриха Великого остается притягательной для немцев? Об этом Радио Свобода рассказал автор книги об этом прусском короле, немецкий историк Юрген Лу:

– В Германии интерес к Фридриху Великому не уменьшается на протяжении многих поколений. Я бы объяснил этот феномен редким интеллектом монарха. Буквально каждому поколению немцев он сказал нечто важное. Для каждого поколения немцев он сделал нечто важное. Он был мудрым человеком и интересовался очень разными сторонами человеческой жизни, по поводу которых обязательно высказал свое мнение. Можно долго рассуждать, были ли эти высказывания верными или нет. Фридрих пробовал себя в самых разных областях – писал музыку, стихи, эссе, трагедии, оперные либретто. Занимался архитектурой. В любом случае потомки получили возможность обращаться к богатому наследию, которое оставил Фридрих Великий.

Сразу после его смерти стали спорить и сравнивать, больше плохого или хорошего было в деятельности этого монарха. Все позитивное, что связывалось с Фридрихом Великим, вожди Третьего рейха пытались использовать в своих интересах. Сразу после Второй мировой войны интерес к Фридриху Великому упал. Это было вполне объяснимо, если принять во внимание во многом милитаристский характер того, что делал прусский король.

Фридриха Великого отличала веротерпимость. Можно сказать, что при нем представители всех религиозных конфессий чувствовали себя по меркам эпохи свободно. Фридрих переписывался и многократно встречался с таким свободолюбивым писателем и философом, как Вольтер. Прусскому королю часто и во многом несправедливо приклеивали ярлык авантюриста. В действительности же он был приверженцем консервативных ценностей, хотя и любил повеселиться, хорошо и дорого одевался.

Фридрих хотел предстать великим и в глазах своих современников, и в памяти потомков. Все, что он делал, преследовало именно эту цель. С момента восшествия на трон Фридрих заботился о том, чтобы общественность знала о его поступках. В свою очередь, монарх также хотел знать, что народ думает о нем. Фридрих быстро осознал важность грамотной работы с общественностью. Слава была важнейшей движущей силой всего, что делал этот человек. Если сначала многим казалось, что тяга Фридриха к популярности была проявлением его юношеского максимализма, легкомысленности, то впоследствии выяснилось, что тщательная работа короля с общественностью носила совершенно рациональный характер.

Этот и другие важные материалы итогового выпуска программы «Время Свободы» читайте на странице «Подводим итоги с Андреем Шарым»

Приложение — Коммерсантъ Деньги (126468)

Летом 1864 года журналист из Лондона хвастался в письме своему дяде, что заработал £400 на биржевых спекуляциях. Автора письма звали Карл Маркс. Да, тот самый, основоположник научного коммунизма. Маркс не стал профессиональным трейдером. Главным источником его доходов были денежные переводы от друга, топ-менеджера и совладельца текстильной фабрики Фридриха Энгельса, 200-летие со дня рождения которого 28 ноября 2020 года едва ли теперь заметит прогрессивное человечество. «Деньги» не смогли пройти мимо этой даты.

Карл и Фридрих

Маркс и Энгельс жили в XIX веке, разработанное ими учение перевернуло мир в XX веке. Увиденный ими призрак коммунизма, бродивший по Европе, убил и отправил в тюрьмы и лагеря миллионы людей.

Им ставили памятники, потом сносили. Их статьи и книги издавались на всех языках народов мира миллионами экземпляров.

Их именами называли города и улицы. Плакаты и знамена с их профилями, дополненные в зависимости от места и времени действия профилями Ленина, Сталина, Мао, Ракоши, африканских президентов, можно было увидеть во всех концах нашей планеты. В странах социализма редкая научная работа на любую тему, хоть по физиологии беспозвоночных, хоть по физике твердого тела, могла обойтись без цитаты из их трудов.

Специально для молодого поколения хочется отметить, что Маркс и Энгельс не были гей-парой. Если Маркс относился к гомосексуализму лояльно, то Энгельс считал его противоестественным.

Оба были любителями женщин, но оргазм, как пошутил один историк, испытывали только от мыслей о социалистической революции. Маркс был женат на баронессе Женни фон Вестфален, у супругов было семеро детей, трое из которых дожили до совершеннолетия. Также Маркс, возможно, был отцом мальчика, рожденного служанкой Еленой Демут. Энгельс жил гражданским браком сперва с Мэри Бернс, а после ее смерти — с ее сестрой Лиззи.

За несколько часов до смерти Лиззи Энгельс заключил с ней законный брак — из уважения к ее религиозным чувствам. Детей у Энгельса не было.

Карла Маркса и Фридриха Энгельса связывала не только совместная работа над статьями и книгами, из которых выросла теория научного коммунизма. Капиталист Энгельс десятилетиями материально обеспечивал Маркса, отдавая ему значительную часть своих доходов, а после смерти соратника продолжал помогать деньгами его семье.

Буржуазные дети


Фридрих Энгельс-старший, фабрикант в третьем поколении, владелец текстильной компании Ermen & Engels, вряд ли мог представить, что главным делом жизни его сына Фридриха станет критика капитализма

Фото: РИА Новости

Фридрих Энгельс родился в вестфальском городе Бармен (ныне район Вупперталя) 28 ноября 1820 года в семье преуспевающего текстильного фабриканта. Основы процветания семьи заложил Иоганн Каспар Энгельс I, прадед Фридриха, во второй половине XVIII века. По семейной легенде он пришел в долину реки Вуппер с 25 талерами в кармане и с заплечным коробом с продуктами, после чего основал льнопрядильную мануфактуру с отбельным цехом и мастерской с новейшим оборудованием для изготовления кружев. При сыновьях Иоганна Каспара I фабрика начала выпускать также шелковые ленты. Все предки были убежденными протестантами. В силу своих религиозных убеждений владельцы компании Caspar Engels und Soehne думали не только о прибылях. Они заботились о своих работниках. На фабрике не использовался детский труд, рабочим предоставлялись жилье, участки для садоводства, были открыты школы для детей сотрудников компании, на случай продовольственных затруднений было построено кооперативное зернохранилище. Когда бизнес перешел по наследству к третьему поколению Энгельсов, трое братьев не смогли договориться о совместной работе и решили тянуть жребий, кому перейдет фирма. Фридрих-старший проиграл, после чего создал собственный бизнес вместе с двумя голландцами, братьями Эрмен — Готфридом и Питером. Компания Ermen & Engels диверсифицировала производство, добавив к льнопрядильной мануфактуре хлопкопрядильные фабрики в английском Манчестере, в родном Бармене и в расположенном неподалеку Энгельскирхене. Последняя открылась, когда Фридриху-сыну был 21 год.

После гимназии юный Фридрих, писавший романтические стихи, был настроен заниматься литературой и поступить в университет на юридический факультет. Но по распоряжению отца ему пришлось в 17 лет заняться изучением семейного бизнеса — процессов производства льняных и хлопковых тканей. Летом 1838 года оба Фридриха отправились в деловую поездку в Англию, где сыну следовало изучить уже не производство, а торговлю — закупки хлопка-сырца, продажи шелковых и хлопковых тканей. Обратный путь пролегал через Бремен, где Фридрих-младший поступил клерком в торговый дом экспортера льна Генриха Леопольда. Он занимался обработкой международной корреспонденции, осваивал экспортные операции, валютные сделки, изучал таможенное законодательство. Все это ему потом пригодилось.

Заметную часть рабочего времени Фридрих проводил в гамаке, который повесил в упаковочном цехе, с сигарой и бутылкой пива.

В свободное от работы время он посещал школу танцев, катался верхом, ходил по книжным магазинам, по нескольку раз в день переплывал реку Везер, часто дрался — на кулаках и шпагах. В 17 лет он опубликовал свое первое стихотворение — «Бедуин», а в 18 — первую публицистическую статью «Письма из Вупперталя». Она была подписана псевдонимом Фридрих Освальд.

В 1841 году Фридрих Энгельс поступил в Берлине добровольцем на военную службу — в артиллерию. Молодой офицер завел спаниеля по кличке Наменлоза (Безымянный), ходил с ним в любимый ресторан Das Rheinland (ресторан, кстати, до сих пор существует), кормил пса свининой с кислой капустой и угощал выпивкой. Фридрих также увлекся философией Гегеля и много времени проводил за философскими спорами с другими сторонниками этого учения — обычно в пивных или, если было хорошо с деньгами, в ресторане. Он продолжал печатать свои статьи. Военная служба закончилась в октябре 1842 года. В ноябре, будучи проездом в Кельне, в редакции «Рейнской газеты» (Rheinische Zeitung) Энгельс познакомился с ее новым главным редактором, недавним выпускником Йенского университета Карлом Марксом.

Двое в комнате — Маркс и Энгельс. Портретом на белой стене

Фото: DIOMEDIA

Карл Маркс был на два года старше Фридриха Энгельса. Он тоже вырос в буржуазной семье. Генрих Маркс, отец Карла, адвокат и владелец небольшого виноградника, был сторонником прогрессивных идей просвещения и либерализма. При рождении Генриха звали Гершелем. Имя он сменил, когда переходил из иудейской веры в христианскую, чтобы избежать ограничений в профессии. Если отец отказался от еврейской культуры и официально, и на деле, то мать, Генриетта, хоть и крестилась вместе с мужем, но после этого продолжала придерживаться обычаев иудаизма и говорила дома на идише. Карл Маркс в 17 лет поступил в университет. Его студенческая жизнь состояла в меньшей степени в посещении лекций, а в большей — в пьянках, драках, ночевках в полицейском участке. Он много читал, много курил и поздно ложился спать. Очень любил работать по ночам и сохранил эту привычку на всю жизнь. Пить спиртное Маркс любил, но не умел. Уже в зрелом возрасте после совместной с Энгельсом пьянки Фридрих наутро спокойно отправился на работу, тогда как Карл две недели приходил в себя.

Генрих Маркс скончался в 1838 году, после чего семейные доходы Марксов снизились. В 1843 году Карл женился на Женни фон Вестфален, дочери прусского аристократа. Маркс зарабатывал на жизнь журналистикой и сделал карьеру на этом поприще. Возглавив Rheinische Zeitung, он добился увеличения тиража газеты в два раза.

При первой встрече Маркс и Энгельс не произвели друг на друга особого впечатления.

Следующая встреча произошла два года спустя, в Париже. На этот раз два публициста, начав разговор в Cafe de la Regence, никак не могли остановиться. Они общались десять дней, курсируя между кафе, пивными и квартирой Маркса. И, по словам Энгельса, обнаружили «полную общность взглядов на все теоретические проблемы».

Манчестер — Лондону


Памятный знак на доме №122 по Риджентс-парк Роуд в Лондоне, который Энгельс снимал на протяжении 24 лет. От его дома до дома Марксов можно был дойти за десять минут

Фото: EMD/Then and Now Images/Heritage Imagesvia Getty Images

После судьбоносной встречи в кафе жизнь Маркса и Энгельса пошла параллельным курсом. Они вместе вступили в подпольную леворадикальную организацию «Союз справедливых» (позднее переименованную в «Союз коммунистов»), написали в 1848 году по ее заданию свою знаменитую работу «Манифест Коммунистической партии». Вместе издавали «Новую рейнскую газету» (Neue Rheinische Zeitung). Маркс был главным редактором, Энгельс — одним из редакторов. В период европейских революций 1848–1849 годов Маркс был выслан из Франции, Бельгии, Германии, в итоге переехал в Лондон, где жил до самой смерти и создал свои основные произведения, в том числе классический труд политэкономии — «Капитал».

Статьи и даже книги, написанные Марксом, не приносили ему больших денег. Русский литератор Павел Анненков в очерке «Замечательное десятилетие» писал про Маркса: «Вы знаете, какой капитал я нажил на «Капитале»? — спрашивал он и подсчитывал доход от первого тома: — Ровно 85 марок!» Возможно, или мемуарист, или Маркс что-то напутали, так как золотая марка как денежная единица единой Германии появилась в 1871 году, через четыре года после выхода в свет первого тома «Капитала». Если же речь шла о марке какого-то конкретного города или княжества, то непонятно, какого именно. Но в любом случае 85 марок будут примерно равны четырем фунтам стерлингов. За первый том книги, изменивший жизнь человечества,— действительно мало.

В 1862 году Маркс писал Энгельсу: «Считается, что я получаю за статью один фунт. Но так как эти субъекты из четырех статей печатают лишь одну, а зачастую и ни одной, то в результате получается чертовски мало, не говоря уже о потере времени и досаде по поводу того, что приходится писать на авось, не зная, соизволит ли милостивая редакция дать свое разрешение на опубликование той или иной статьи».

Энгельс после краха революционного движения в 1849 году также перебрался в Англию. В Манчестере находилась текстильная фабрика, совладельцем которой был его отец (а в 1860 году, после смерти отца, стал сам Энгельс). В течение 20 лет Энгельс занимался делами фабрики. Сначала как управляющий, получая зарплату £100 в год. В июле 1851 года Фридрих пишет Марксу, что договаривается с отцом о том, что будет также получать деньги «на представительство и на жизнь — около 200 ф. ст. ежегодно; на это было получено согласие без больших трудностей. При таком жаловании уже жить можно…» £200 того времени примерно соответствуют современным £28 тыс.

Кроме жалованья и денег на представительство Фридрих получал процент от прибыли компании. В середине 1850-х годов — 5%, в конце десятилетия — 7,5%. Так, в 1856 году его часть прибыли составила £408, в 1860 году — £978.

Часть денег Энгельс регулярно отсылал другу. Если изучить переписку Маркса и Энгельса в их собрании сочинений, изданном в СССР, то почти в каждом письме Энгельса можно увидеть упоминание о посылаемых деньгах, а почти в каждом письме Маркса — просьбу о деньгах или благодарность за присланное.

Энгельс — Марксу, 15 апреля 1851 года: «Дорогой Маркс! Прилагаю почтовый перевод на 5 фунтов». £5 в 1850-х годах примерно соответствуют по покупательной способности современным £700.

Маркс — Энгельсу, 24 ноября 1851 года: «Я знаю, что ты и сам теперь в стесненных обстоятельствах и что мое внезапное появление и ограбление тебя в Манчестере еще более ухудшили твои дела, по крайней мере в этом месяце. Тем не менее я вынужден попросить тебя: не можешь ли ты в крайнем случае достать еще 2 фунта стерлингов. Перед моим отъездом из Лондона я занял 2 ф. ст. и дал письменное обязательство вернуть их до декабря».

В корпусах бывшей фабрики Ermen & Engels в Энгельскирхене сейчас размещается музей промышленности

Фото: DIOMEDIA

Маркс — Энгельсу, 18 декабря 1857 года: «Пишу тебе наспех эти несколько строк. Я только что получил от паршивого налогового инспектора третье и последнее предупреждение, что если я не уплачу до понедельника, то в понедельник после обеда ко мне в дом будет прислан брокер. Поэтому, если можно, пришли мне до понедельника несколько фунтов».

Женни Маркс — Энгельсу, август 1859 года: «Дорогой г-н Энгельс! Мавр только что ушел в Музей и поручил мне поблагодарить Вас за так скоро присланные 5 фунтов стерлингов».

20 марта 1860 года умирает отец Энгельса, Фридрих становится совладельцем фабрики. Возрастают его доходы, он может больше помогать другу.

Маркс — Энгельсу, 12 апреля 1860 года: «Большое спасибо за стофунтовый билет. Это был сегодня утром чудесный сюрприз. Весь дом ликует». 16 июня 1860 года: «10 фунтов получил. Большое спасибо». 23 декабря 1860 года: «Большое спасибо за вино и 5 фунтов. Моя жена находит портвейн превосходным».

Вино полезно для здоровья, считали тогда британские медики.

Маркс — Энгельсу, 25 февраля 1862 года: «… Женничка почти два месяца находится под наблюдением врача. Девочка заметно похудела. Женни теперь уже настолько выросла, что сознает всю тяжесть и всю горечь нашего положения, и я думаю, что это-то и является главной причиной ее физических страданий. (Кстати. Аллен прописал ей вчера вино, и поэтому я был бы рад, если бы ты прислал нам несколько бутылок)».

Ответное письмо Энгельса от 28 февраля: «Дорогой Мавр! Сегодня высылаю на твое имя, с оплаченной доставкой, ящик, содержащий: 8 бутылок бордо, 4 бутылки старого рейнвейна 1846 года, 2 бутылки шерри. Портвейна, подходящего для данного случая, у меня сейчас нет. Надеюсь, что это пойдет Женни впрок. Бедное дитя! Впрочем, я думаю, что положение не столь опасно. Она сильно выросла, и хороший уход и движение снова восстановят ее силы».

У Женни Маркс, старшей дочери Карла, более известной по фамилии мужа как Женни Лонге, действительно были серьезные проблемы со здоровьем. Она умерла в 38-летнем возрасте от рака мочевого пузыря.

Маркс — Энгельсу, 30 июля 1862 года: «Из прилагаемых бумажонок ты отчасти увидишь, как меня терзают. Домовладельцу, которого пока что удалось утихомирить, я должен уплатить 25 фунтов. Фортепьянщик, которому я плачу в рассрочку за фортепьяно, должен был получить от меня 6 фунтов еще в конце июня, а это очень грубый тип. Извещение об уплате 6 фунтов налога лежит у меня дома. Школьный счет приблизительно в 10 фунтов я, к счастью, оплатил, так как делаю все, чтобы избавить детей от прямого унижения. Мяснику заплатил в счет долга 6 фунтов (а это весь мой доход за четверть года от «Presse»!), но он опять пристает ко мне, не говоря уже о булочнике, бакалейщике, зеленщике и всех других чудовищах».

Маркс — Энгельсу, 4 декабря 1863 года: «Большое спасибо за 10 фунтов… с запозданием — за портвейн. Он творит со мной чудеса. Кроме вина мне предложено еще (по сей день) выпивать ежедневно по 11/2 кварты крепчайшего лондонского портера».

Свобода


Бичи-Хед. Мыс на южном побережье Великобритании. Нависающая над пляжем скала популярна у самоубийц. С нее же был развеян прах Фридриха Энгельса после кремации, согласно его завещанию

Фото: DIOMEDIA

В 1869 году заканчивался срок контракта, заключенного между Фридрихом Энгельсом и Готфридом Эрменом. У Эрмена возникла идея откупиться от Энгельса — заплатить деньги за то, чтобы тот вышел из бизнеса и в течение пяти лет не участвовал в каком-либо конкурирующем предприятии.

В конце 1868 года Энгельс спросил у Маркса в письме, хватит ли тому на обычные регулярные расходы £350 в год, «(причем экстренные расходы на болезнь и непредвиденные случайности я исключаю), то есть так, чтобы тебе не приходилось делать долгов. Если нет, то укажи мне сумму, которая тебе необходима. При этом предполагается, что все старые долги будут предварительно выплачены».

Ответ Маркса: «Дорогой Фред! Я совершенно потрясен твоей чрезмерной добротой. Я просил жену представить мне все счета, и сумма долгов оказалась значительно больше, чем я думал,— 210 фунтов стерлингов (из них около 75 ф. ст. на ломбард и проценты). Кроме того, надо прибавить счет доктора за лечение во время скарлатины, который он еще не представил. За последние годы мы проживали более 350 фунтов стерлингов; но этой суммы вполне достаточно, так как, во-первых, в течение последних лет у нас жил Лафарг, и благодаря его присутствию в доме расходы сильно увеличивались; а во-вторых, вследствие того, что все бралось в долг, приходилось платить слишком дорого. Только полностью развязавшись с долгами, я смогу навести порядок в хозяйстве».

В ходе переговоров с Энгельсом Эрмен сумел добиться крайне выгодных условий. Энгельс вышел из текстильного бизнеса, получив на руки всего £12 500 (около £1,5 млн на современные деньги). Его доля стоила явно больше, но у Энгельса не было желания заниматься текстилем еще десять лет.

В свой последний рабочий день Энгельс, уходя в контору, радостно воскликнул: «В последний раз!» Уладив денежные дела с партнером, он возвращался в тот день домой, помахивая тросточкой и распевая песни. Лицо его сияло. Дома его ждали любимая женщина Лиззи Бернс и дочь друга Элеонора Маркс. Прощание с текстильным бизнесом отпраздновали застольем. Неизвестно, был ли на праздничном столе в тот день его любимый салат с лобстером, но точно было любимое шампанское Chateau Margaux. C коммерцией было покончено. Деньги были удачно вложены. Можно было переехать в Лондон, поближе к Марксу, правильно вложить деньги, обеспечив стабильный доход для себя и приятеля, и заниматься только тем, что нравится,— писать статьи и научные труды.

В Лондоне он продолжал оказывать финансовую поддержку Марксу, а после его смерти в 1883 году — родным друга. Последнее письмо Энгельса, в котором идет речь о деньгах, адресовано дочери Маркса Лауре Лафарг: «Прилагаю чек на 10 фунтов на твое путешествие сюда и на мелкие расходы для твоего туалета, которые тебе захочется сделать». Письмо было отправлено 14 мая 1895 года, менее чем за три месяца до смерти Фридриха Энгельса.

Алексей Алексеев


«Неизвестный Фридрих Великий» Максим Бельский: слушать аудиокнигу онлайн

Эта книга – ревизия старых догм; тщательное и бескомпромиссное в исторической правде исследование истинной, без прикрас исторической действительности на основании документов и свидетельств очевидцев о неизвестном для большинства современных людей, выдающемся короле Пруссии Фридрихе Великом, монархе, пользовавшимся невероятным авторитетом у современников, от простого народа, людей науки, учёных, до правящих династий европейских стран и даже отцов американской демократии – Франклина, Адамса, Джефферсона; о несчастном в личной жизни человеке; прославленном полководце, чьи сражения вошли в анналы военного искусства, делившем с солдатами все превратности войны и превратившем свою страну в цветущий сад, а Берлин в «Афины на Шпрее»; выдающемся политике и государственном деятеле, великом и веротерпимом реформаторе, во многом опередившим своё время, решительно искоренявшим сутяжество и религиозный фанатизм. Великий монарх – прекрасный музыкант, поэт и композитор, высоко ценил и поощрял развитие наук и искусств, философии и культуры, архитектуры и музыки. «В своем образовании он достиг такого уровня, что мог на равных общаться с самыми выдающимися учеными, философами и людьми искусства». В книгу включены выдержки из писем и трудов Фридриха Великого, исторические параллели и справки, повествующие об истинной сущности известных и великих людей и событий XVIII века, главы о белых пятнах истории, с неохотой разглашаемых до настоящего времени; свежий взгляд на эпоху Просвещения, на резкий контраст личности Фридриха II с прожигающими жизнь королями сопредельных с Пруссией стран и их алчными фаворитами, на колоссальную разницу между отсталыми европейскими странами XVIII века и Пруссией; на результаты дальновидной просветительской деятельности короля, НЕ принятой в прочих государствах, что привело Европу к трагедии французской революции и наполеоновским войнам; развенчивание мифов о падении Бастилии, подробное освещение событий французской революции 1789 года, когда ради для воплощения «великих идей» философов — просветителей в жизнь кровь гильотинируемых текла бурным потоком и были заложены основы террористической практики всех революций; в книге содержится широкомасштабный взгляд на переплетение судеб и правителей европейских держав XVIII века; детали и подробности основных сражений Семилетней войны; сравнительный анализ английской, французской, американской революций, жизней Фридриха II и его жестокого отца – Фридриха Вильгельма I – тирана и деспота, главы о парке Сан-Суси в Потсдаме, который «словно ожидает возвращения своего венценосного властелина в поношенном сюртуке с флейтой в руке».

Афоризмы, цитаты, высказывания великих людей на тему Армия

Самые многочисленные армии суть далеко не самые сильные.

Эмиль Жирарден

Армия баранов под предводительством льва сильнее армии львов под предводительством баранов.

Афинянин, военноначальник Харбий

Из хорошего железа не делают гвоздей — умный не пойдёт служить солдатом.

Конфуций (Кун-Цзы)

Армейское правило: «Командовать умеет лишь тот, кто умеет подчиняться». Это все равно что сказать: «Плавать умеет лишь тот, кто умеет тонуть».

Лоренс Питер

АРМИЯ — это инструмент превращения глупости правителей в страдания народов.

Виктор Кротов

Армия укрепляет веру в неотвратимость войны.

Вадим Мозговой

Идеи гремят на весь мир громче пушек. Мысли могущественнее армий. Принципы одержали больше побед, чем конница и колесница.

Уильям Макгрегор Пакстон

Всякий, кто пытается уклониться от выполнения боевого долга, не является подлинным сумасшедшим.

Джозеф Хеллер

В армии все точь-в-точь, как у бойскаутов, но скауты находятся под присмотром взрослых.

Блейк Кларк

Армия — сон, не дай бог, еще приснится…

Неизвестный автор

Это задело не только кору головного мозга, но, так сказать, и саму древесину.

Неизвестный автор

Если бы наши солдаты понимали, из-за чего мы воюем, нельзя было бы вести ни одной войны.

Фридрих Великий

Армия — это дурдом, в котором квадратное перекатывают, а круглое перетаскивают…

Неизвестный автор

Старость в радость только в армии.

Неизвестный автор

Кадровый офицер — человек, которого мы кормим в мирное время, чтобы в военное время он послал нас на фронт.

Габриэль Лауб

Народ, не желающий кормить свою армию, вскоре будет вынужден кормить чужую.

Наполеон I (Бонапарт)

Фридрих Ницше «Так говорил Заратустра» — цитаты из книги. Читать книгу «Так говорил Заратустра» онлайн полностью — Фридрих Ницше — MyBook Образы и метафоры

14.04.2021

Оценка 5 из 5 звёзд от

Сир Шурий 05.06.2019 12:10

Оценка 4 из 5 звёзд от shim_pruts 16.08.2018 13:15

На некоторые вещи смотрю с иронией, но понтов не кидаю, не имею привычки этого делать. Читать Ницше не тяжело и не легко, просто интересно было узнать, что думает человек разочаровавшийся в боге, до того как искренне верил в него. Верю в высший разум и в такую историческую личность, как Иисус Христос, а вот бескорыстные люди не встречались, потому что каждый ждёт ответного жеста.
Разные источники утверждают, что Иисус был пакостником? А вот Библия пишет, что это был кроткий и смиренный человек, библейскому источнику я больше доверяю.
Я лишена национальных предрассудков, поэтому меня нельзя оскорбить назвав украинкой.

Оценка 4 из 5 звёзд от modus_2005 30.03.2017 16:00

>Сверхчеловек жил уже на земле и принёс в жертву себя.
Исус не сверхчеловек. Читайте Антихристианина.

Оценка 5 из 5 звёзд от Ежи 20.01.2017 20:47

Великолепная книга в самом лучшим переводе.

Оценка 5 из 5 звёзд от Ru5 28.12.2016 16:39

Моя знакомая дала почитать эту книгу — вот что она во мне разбудила: читательские переживания плюс мои убеждения.
Убедительная просьба: полемику возводить не надо. У меня нестандартный взгляд на многое.
Пишет критик! Приверженцам и последователям учения Ф.Ницше, если такие имеются, прошу, не относится ко мне неприязненно, ибо каждый имеет своё мнение и суждение обо всём.
Книга попала в мои руки случайно. Я категорично не являюсь сторонницей учения Фридриха Вильгельма Ницше. Сочинение «Так говорил Заратустра» я не называю Библией, пусть даже Ницшевской. Ибо у Библии аналогов нет. Учение Ф. В. Ницше, которое он проповедует устами уставшего от жизни мудреца Заратустры, вызвало у меня бурю противоречий, каламбур эмоциональных волнений, навеянных диким потоком речей Заратустры о тонкой материи души, о жизни, о смерти. Эмоции сменялись одна за другой, взрыв протеста не угасал в душе моей во время чтения этого повествования. Пропагандистские мысли, вливаемые Заратустрой в уши и сердца случайных прохожих, неискушенных в простоте своей горожан о Сверхчеловеке невольно заставляли уста мои разжиматься в широкой улыбке, а в глазах моих наблюдалась лёгкая ирония.
Ирония касающаяся «Правды Заратустры». Поистине этот гордец Заратустра не желает признать тот факт, что Сверхчеловек жил уже на земле и принёс в жертву себя. Добровольно отдал себя
Самое на истязание палачам. Пожертвовал собой, Во имя спасения души человеческой.
Мать Его была благочестивой иудейкой, Отец Его – Создатель наш. Разве этого святого человека позволительно назвать евреем? О нет! Он – Мессия! Он – Спаситель душ наших!
Он был зачат от Духа Святого, рождён от женщины Святой, жил среди людей, умер, мученической смертью, воскрес, как Святой, вознёсся к небесам, как Господь!
Заратустра проповедует презрение к слабым, отказ от морали и отрицательное отношение ко всяким нравственным принципам.
Иисус Христос – образ совершенного человека. Вечный образец, неоспоримый идеал морали, доброты, любви, милосердия, сострадания. Высокие ценности никогда не устареют.
Если смотреть на Спасителя только как на человека, то ему равных нет среди нас. Ибо его никто ещё не превзошёл.
В античном же мире лишь атланты уподоблялись богам — они по праву своего совершенства носили статус Сверхчеловека.
Я не атеист. Я верующая, и говорю то, что думаю, говорю, как я чувствую.
Фридрих Ницше создал поистине гениальное повествование, но к счастью для меня оно не нашло отзвука в моём сердце. Наши души идут разными дорогами вечности! Из сочинений Фридриха Ницше прочитала два, ибо его философские мысли в разрез идут с моими собственными убеждениями, и в частности, по этой причине чтение Ницше стало эмоционально тяжёлым для меня. И здесь дело не только в согласии или не согласии тут нечто большее, то чего словами не рассказать.
В моём идеальном представлении Сверхлюди напоминают хоббитов: добродушные, весёлые, радушные, незлобливые, мирные, компанейские человеки:-)

Оценка 4 из 5 звёзд от modus_2005 26.12.2015 01:16

Очень сложно читать.
Точнее, просто читать (как художественную литературу) — легко, но тогда какой в этом смысл?
А вдумчиво, медленно, проживая и ассоциируя каждую строчку с ранее пережитым, сложно.
Еще сложнее, когда строчка ни с чем не ассоциируется — это ставит в тупик.
Читал именно построчно, нравилось. До конца (к сожалению) не осилил, не хватило жизненного опыта.
Из минусов — чтение таким способом (проживая) занимает много времени и для понимания сути нужен определенный жизненный багаж.

В чем суть жизни человека, к чему ему следует стремиться – об этом неоднократно задумывались мыслители в разное время. Да и любой человек, наверняка, размышляет о том, как найти истинный путь. Фридрих Ницше поделился своими идеями в работе «Так говорил Заратустра». Это философский роман, который поэтичен и афористичен, он тяжело воспринимается, поскольку приходится каждый раз всматриваться вглубь образов, метафор, изречений автора, но это того стоит.

Ницше изначально написал три части произведения, а затем хотел создать еще три, но ему удалось написать только четвертую. Впоследствии они были объединены в одну книгу, однако заметна незаконченность некоторых мыслей автора, что дает возможность читателю поразмышлять самостоятельно и прийти к собственным выводам.

Писатель уделил внимание теме общения человека с себе подобными, самим собой и природой. Видны его взгляды, мировоззрение и оценки, заметно его отношение к жизни и к людям. Ницше говорит о том, что каждый должен идти своим путем, но в то же время должен быть готов, что однажды история повторится, ведь жизнь циклична во всех ее проявлениях. С его мнением можно спорить или соглашаться, однозначно лишь то, что его труд заставит погрузиться в раздумья, задаваясь непростыми вопросами, работая над своим духовным развитием.

На нашем сайте вы можете скачать книгу «Так говорил Заратустра» Ницше Фридрих Вильгельм бесплатно и без регистрации в формате epub, fb2, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

С этой книгой я познакомился впервые в 21 год. Не знаю почему, но она оказалась в моем личном списке литературы, с которой НЕОБХОДИМО познакомиться. Снежный ком слухов и споров по поводу Заратустры глубоко закрался в мое сознание, и мне было необходимо составить личное мнение по поводу этого произведения.

Само произведение состоит из четырех частей, в которых автор описывает мысли, диалоги и монологи некоего вымышленного героя – Заратустры. Заратустра выступает в романе неким бродячим философом, который, как он считает, несет в себе знание о новом звене в эволюционной цепи человека. И это новое звено — сверхчеловек — должно стать логической «заменой» нынешнего homo sapiens. Это то, о чем говорит и думает Заратустра. Будучи первоклассным филологом и философом одновременно, Ницше написал не только интересную работу в области философии, но и очень интересный роман с точки зрения литературы. Весь процесс чтения меня не покидала мысль, что я читаю поэму или одно большое стихотворение, причем написанное очень образно и несколько даже лирично. Сюжет состоит из буквальных учений Заратустры и из многих символических сцен и образов, которые он наблюдает или в которых участвует. Текст насыщен поэтическими образами, часто очень красивыми и оригинальными.

«Я, странник и скиталец по горам, говорил он в своем сердце, – я не люблю долин, и, кажется, я не могу долго сидеть спокойно».

Книгу можно прочесть, как интересную работу в философии, можно порезать на сотни и тысячи цитат, чтобы попытаться понять их или хотя бы объяснить. В любом случаем, чтение «Заратустры» — это не бесполезное времяпровождение и оно способствует мыслительному процессу, и в этом нет ничего предосудительного. Главное, наверное, не пытаться «затиснуть» ее в рамки какой бы то ни было догмы или системы. Роман, скорее всего, глобальнее и шире любого поверхностного впечатления.

Название книги как нельзя лучше характеризует само произведение. И я согласен с тем, что эта книга для всех и ни для кого. Больше другого в этой книге я увидел образ самого автора. Создается впечатление, что Ницше создал площадку, с которой он мог бы выговориться полностью, не перебиваемый критиками и догматиками тогдашней религии и науки. При чтении книги лично я остро сопереживал не главному ее герою, а именно автору произведения. Чувствуются одиночество философа и тяга к знанию ученого. В итоге получается, что книга очень полезна, как любая достойная работа по философии — и в то же время она больше похожа на лекарство для одного только Ницше, лекарство от личных фобий и комплексов, которых хватает у любого человека.

Я почувствовал некое облегчение после прочтения книги: многие вымыслы, которые оплетали ее, оказались действительно вымыслами. Если до начала новейшего времени истории «Так говорил Заратустра» была одной из ключевых книг (опять же, и в философии, и в литературе), то сейчас она больше похожа на некий миф или легенду. Немного в памяти человечества книг, так беспощадно «исковерканных» многочисленными схоластами. И можно встретить много людей, которые имеют «четкое» представление о книге основанное, только на слухах и слухах об этих слухах, без малейшего знакомства с самим текстом. Не стоит ожидать от произведения ответов на все вопросы, как, впрочем, и в любой другой книге. Но если вам интересна философия во всех своих гранях, или вы хотите узнать лучше эпоху, то книга, бесспорно, достойна внимания.

В завершение я хотел процитировать самого Заратустру:

«Все еще не исчерпаны и не открыты человек и земля человека».

О Сверхчеловеке и человеке

Когда Заратустре исполнилось тридцать лет, он покинул отечество и родное озеро и удалился в горы. Здесь наслаждался он духом своим и одиночеством и не утомлялся счастьем этим целых десять лет. Но наконец преобразилось сердце его, и однажды утром, поднявшись с зарей, встал он перед солнцем и так обратился к нему:

«Великое светило! В чем было бы счастье твое, не будь у тебя тех, кому ты светишь?

Десять лет восходило ты над пещерой моей: ты пресытилось бы светом и восхождением своим, не будь меня, моего орла и моей змеи.

Но каждое утро мы ждали тебя, принимали щедрость твою и благословляли тебя.

Взгляни! Я пресытился мудростью своей, словно пчела, собравшая слишком много меда; и вот — нуждаюсь я в руках, простертых ко мне.

Я хочу одарять и наделять, пока мудрейшие из людей не возрадуются вновь безумию своему, а бедные — своему богатству.

И потому должен я сойти вниз, как ты, когда каждый вечер погружаешься в пучину моря, неся свет свой нижнему миру, ты, богатейшее из светил!

Подобно тебе, должен я закатиться*, — так называют это люди, к которым хочу я сойти.

Так благослови же меня, о спокойное око, без зависти взирающее и на величайшее счастье!

Благослови чашу, готовую пролиться, чтобы драгоценная влага струилась из нее, разнося всюду отблеск блаженства твоего!

Взгляни! Эта чаша готова вновь опустеть, а Заратустра хочет снова стать человеком».

Заратустра спустился с горы, не повстречав никого на своем пути. Но когда вошел он в лес, перед ним неожиданно предстал старец, оставивший священную хижину свою, чтобы поискать в лесу кореньев. И обратился старец к Заратустре с такими словами:

«Мне знаком этот странник: несколько лет тому назад проходил он здесь. Имя его Заратустра; но преобразился он.

Тогда ты свой пепел нес в горы: неужели ныне хочешь ты нести огонь свой в долины? Неужели не боишься кары, грозящей поджигателю?

Да, я узнаю Заратустру. Взор его чист, и нет на лице его отвращения. Не оттого ли и идет он так, словно танцует?

Заратустра изменился, ребенком стал Заратустра и пробудился от сна. Чего же хочешь ты от спящих?

Словно в море, погрузился ты в одиночество, и море носило тебя. Увы! Тебе хочется снова выйти на берег? И опять самому таскать бренное тело свое?»

И отвечал Заратустра: «Я люблю людей».

«Но не потому ли, — сказал святой, — ушел я в лес и пустыню, удалившись от всех, что слишком любил людей?

Теперь я люблю Бога: людей я не люблю. Человек для меня слишком несовершенен. Любовь к нему убила бы меня».

Заратустра отвечал: «Разве говорил я что-то о любви? Я несу людям дар».

«Не давай им ничего, — сказал святой, — лучше возьми у них часть их ноши и неси вместе с ними — это будет для них лучше всего, если только это будет по вкусу и тебе самому!

И если хочешь ты давать им, дай не больше милостыни, да еще заставь просить ее!»

«Нет, — отвечал Заратустра, — я не подаю милостыню. Для этого я недостаточно беден».

Святой посмеялся над Заратустрой и сказал: «Так постарайся же, чтобы они приняли сокровища твои! Не доверяют они отшельникам и не верят, что приходим мы к ним ради того, чтобы дарить.

Слишком одиноко звучат шаги наши по их улицам. И если ночью, лежа в своих постелях, задолго до восхода солнца услышат они идущего человека, то спрашивают сами себя: „Куда это крадется вор?“

Так не ходи же к людям, оставайся в лесу! Иди лучше к зверям! Почему не хочешь ты быть, подобно мне, — медведем среди медведей, птицей среди птиц?»

«А что святой делает в лесу?» — спросил Заратустра.

И тот отвечал: «Я слагаю песни и пою их; слагая песни, я смеюсь, плачу и напеваю: так славлю я Бога.

Пением, плачем и смехом славлю я Бога, Господа моего. Что же несешь ты нам в дар?»

Услышав эти слова, Заратустра поклонился святому и сказал: «Что могу дать я вам! Лучше позвольте мне уйти поскорее отсюда, чтобы ничего не отнять у вас!». И так расстались они друг с другом, старец и муж, смеясь, словно двое детей.

Но когда Заратустра остался один, так сказал он в сердце своем: «Возможно ли это? Этот святой старец в своем лесу еще ничего не слышал о том, что Бог умер!».

Придя в ближайший город, что располагался за лесом, Заратустра увидел толпу людей, собравшихся на базарной площади, ибо было им обещано зрелище — канатный плясун. И обратился Заратустра к народу с такими словами:

«Я учу вас о Сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно преодолеть. Что сделали вы, дабы преодолеть его?

Доныне все существа создавали нечто, что выше их; вы же хотите стать отливом этой великой волны и скорее вернуться к зверям, чем преодолеть человека?

Что такое обезьяна по сравнению с человеком? Посмешище либо мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для Сверхчеловека — посмешищем либо мучительным позором.

Вы совершили путь от червя до человека, но многое еще в вас — от червя. Когда-то были вы обезьянами, и даже теперь человек больше обезьяна, нежели иная из обезьян.

Даже мудрейший из вас есть нечто двусмысленное и неопределенно-двуполое, нечто среднее между тем, что растет из земли, и обманчивым призраком. Но разве велю я вам быть тем либо другим?

Слушайте, я учу вас о Сверхчеловеке!

Сверхчеловек — смысл земли. Пусть же и воля ваша скажет: Да будет Сверхчеловек смыслом земли!

Заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о неземных надеждах! Они — отравители; неважно, знают ли они сами об этом.

Они презирают жизнь; это умирающие и сами себя отравившие, это те, от которых устала земля: да погибнут они!

Прежде величайшим преступлением была хула на Бога, но Бог умер, и эти преступления умерли вместе с ним. Теперь же самое ужасное преступление — хулить землю и чтить непостижимое выше смысла земли!

Некогда душа с презрением смотрела на тело: и тогда чем-то высшим считалось презрение это. Душа жаждала видеть тело тощим, отвратительным и голодным — так надеялась она освободиться от него и от земли.

О, та душа сама была тощей, отвратительной и голодной, и жестокость была наивысшим наслаждением для нее.

Но скажите мне, братья мои, что говорит ваше тело о вашей душе? Не есть ли ваша душа — бедность, и грязь, и жалкое самодовольство?

Поистине, человек — это грязный поток. Надо быть морем, чтобы принять его в себя и не стать нечистым.

И вот — я учу вас о Сверхчеловеке: он — это море, где потонет великое презрение ваше.

В чем то высокое, что можете вы пережить? Это — час великого презрения: час, когда счастье ваше становится для вас таким же отвратительным, как разум ваш и добродетель.

Час, когда вы говорите: „Что есть счастье мое? Оно — бедность, и грязь, и жалкое самодовольство. Но оно должно быть таким, чтобы служить оправданием и самому бытию!“.

Час, когда вы говорите: „В чем мой разум? Добивается ли он знания, как лев пищи своей? Мой разум — бедность, и грязь, и жалкое самодовольство!“.

Час, когда вы говорите: „В чем добродетель моя? Она еще не заставила меня безумствовать. Как устал я от добра и зла своего! Все это — бедность, и грязь, и жалкое самодовольство!“.

Час, когда вы говорите: „В чем справедливость моя? Ибо я не пламя и не уголь. А справедливый — это пламя и уголь!“.

Час, когда вы говорите: „В чем сострадание мое? Разве оно не крест, к которому пригвождают того, кто любит людей? Но мое сострадание — не распятие!“.

Говорили вы так? Кричали так? О, если бы я уже слышал все это от вас!

Не грехи ваши — то самодовольство ваше вопиет к небу, ничтожество грехов ваших вопиет к небу!

Где же та молния, что лизнет вас языком своим? Где то безумие, которое должно внушить вам?

Внемлите, я учу вас о Сверхчеловеке: он — та молния, он — то безумие!».

Когда Заратустра закончил речи свои, кто-то крикнул из толпы: «Довольно мы уже слышали о канатном плясуне; пусть теперь нам покажут его!». И весь народ смеялся над Заратустрой. А канатный плясун, думая, что речь шла о нем, принялся за свое дело.

Заратустра смотрел на толпу и удивлялся. Потом говорил он так: «Человек — это канат, протянутый между животным и Сверхчеловеком, это канат над пропастью.

Опасно прохождение, опасна остановка в пути, опасен взгляд, обращенный назад, опасен страх.

Величие человека в том, что он мост, а не цель; и любви в нем достойно лишь то, что он — переход и уничтожение.

Я люблю того, кто не умеет жить иначе, кроме как во имя собственной гибели, ибо идет он по мосту.

Я люблю того, кто несет в себе великое презрение, ибо он — великий почитатель и стрела, томящаяся по другому берегу.

Я люблю того, кто не ищет в небесах, за звездами, основания для того, чтобы погибнуть и принести себя в жертву; того, кто приносит себя в жертву земле, чтобы когда-нибудь стала она землей Сверхчеловека.

Я люблю того, кто живет ради познания и стремится познавать во имя того, чтобы жил некогда Сверхчеловек. Ибо так хочет он гибели своей.

Я люблю того, кто работает и изобретает, чтобы выстроить жилище для Сверхчеловека и для него приготовить землю, животных и растения: ибо так хочет он гибели своей.

Я люблю того, кто любит добродетель свою: ибо добродетель есть воля к гибели и стрела желания другого берега.

Я люблю того, кто не оставляет для себя ни единой капли духа, но жаждет быть всецело духом добродетели своей: так, подобно духу этому, проходит он по мосту.

Я люблю того, кто из добродетели своей делает влечение и судьбу: только ради добродетели своей еще хочет он жить, и не жить более.

Я люблю того, кто не стремится иметь слишком много добродетелей. Одна добродетель сильнее двух, ибо тогда она становится тем узлом, на котором держится судьба.

Я люблю того, кто расточает душу свою, кто не хочет благодарности и сам не воздает ее: ибо он одаряет всегда и не стремится уберечь себя.

Я люблю того, кто стыдится, когда счастье сопутствует ему в игре, и вопрошает себя: „Неужели я нечестный игрок?“ — ибо жаждет он все потерять.

Я люблю того, кто бросает золотые слова впереди дел своих и всегда исполняет больше, чем обещал: ибо жаждет он гибели.

Я люблю того, кто оправдывает грядущее поколение, а прошедшее — избавляет, ибо жаждет он гибели от ныне живущих.

Я люблю того, кто наказует Бога своего, потому что любит его: ибо от гнева Господа своего должен он погибнуть.

Я люблю того, чья душа глубока даже в ранах ее; кого может погубить малейшее испытание: охотно идет он по мосту.

Я люблю того, чья душа переполнена настолько, что он забывает себя и вмещает в себя все вещи. Так всё, что вмещает он, становится его гибелью.

Я люблю того, кто свободен духом и сердцем; того, чей разум — лишь малая частица сердца его — сердца, влекущего к гибели.

Я люблю всех, кто подобен тяжелым каплям, падающим одна за другой из темной тучи, нависшей над человечеством: они предвещают приближение молнии и гибнут, как провозвестники.

Смотрите, я — провозвестник молнии, я — тяжелая капля из грозовой тучи; а имя той молнии — Сверхчеловек».

Произнеся эти слова, Заратустра снова взглянул на толпу и умолк. «Вот стоят они и смеются, — говорил он в сердце своем, — они не понимают меня: не для их слуха речи мои.

Неужели надо сначала лишить их ушей, чтобы они научились слушать глазами? Неужели надо греметь, подобно литаврам, и трещать, словно проповедники покаяния? Или, быть может, верят они только заикающемуся?

Есть у них нечто, чем гордятся они. Как же именуют они предмет гордости своей? Они называют его „культурой“, которая, по их словам, отличает их от пастухов.

Поэтому не любят они принимать на свой счет слово „презрение“. Тогда стану я взывать к их гордости.

Я буду говорить им о самом презренном, а самый презренный — это последний человек».

И обратился Заратустра к народу с такими словами:

«Настало время человеку поставить себе цель. Пора ему посадить росток высшей надежды своей.

Пока еще изобильна и щедра земля его: но придет время, и станет она скудной и бессильной, и ни одно высокое дерево уже не вырастет на ней.

Горе! Приближается время, когда человек уже не сможет пустить стрелу желания своего выше себя, и тетива лука его разучится дрожать.

Я говорю вам: надо иметь в себе хаос, чтобы родить танцующую звезду. Я говорю вам: в вас пока еще есть хаос.

Горе! Приближается время, когда человек не сможет более родить ни одной звезды. Горе! Приближается время презреннейшего человека, который не в силах уже презирать самого себя.

Смотрите! Я покажу вам последнего человека.

„Что такое любовь? Что такое созидание? Что такое страсть? Что такое звезда?“ — так вопрошает последний человек и недоуменно моргает глазами.

Земля стала маленькой, и на ней копошится последний человек, который все делает таким же ничтожным, как он сам. Его род неистребим, как земляные блохи: последний человек живет дольше всех.

„Счастье найдено нами“, — говорят последние люди, бессмысленно моргая.

Они покинули страны, где было холодно, ибо нуждались в тепле. Они еще любят ближнего и жмутся друг к другу — потому только, что им нужно тепло.

Болезнь и недоверчивость считаются у них грехом, ибо ходят они осмотрительно. Только безумец может натыкаться на камни и на людей!

Время от времени — немножко яду: он навевает приятные сны. И побольше яду напоследок, чтобы было приятнее умереть.

Они еще трудятся, ибо труд для них — развлечение. Но они заботятся о том, чтобы развлечение это не утомляло их чрезмерно.

Не будет уже ни бедных, ни богатых: и то, и другое слишком хлопотно. И кто из них захочет повелевать? Кто повиноваться? То и другое слишком хлопотно.

Нет пастыря, есть одно лишь стадо! У всех одинаковые желания, все равны; тот, кто мыслит иначе, добровольно идет в сумасшедший дом.

„Прежде весь мир был безумным“, — говорят самые проницательные из них и бессмысленно моргают.

Все они умны, они все знают о том, что было: так что насмешкам их нет конца. Они еще ссорятся, но быстро мирятся — сильные ссоры нарушили бы их покой и пищеварение.

Есть у них и свои маленькие удовольствия: одно — днем, другое — ночью; но более всего они пекутся о здоровье.

„Мы открыли счастье“, — говорят последние люди и бессмысленно моргают».

Так закончилась первая речь Заратустры, которую называют также «Предисловие», потому что на этом месте его прервали крики и ликование толпы: «Дай же нам этого последнего человека, — восклицала толпа, — сделай нас последними людьми, о Заратустра! Не нужен нам твой Сверхчеловек!». И все ликовали, прищелкивая языками. Но опечалился Заратустра и так сказал в сердце своем:

«Они не понимают меня: не для этих ушей мои речи.

Слишком долго жил я в горах, слишком часто прислушивался к шуму ручьев и деревьев, оттого и обращаюсь я к ним, словно к пастухам.

Как горы в утренний час, безмятежна и светла душа моя. Они же думают, что я холодный насмешник и тешусь злыми шутками.

Вот смотрят они на меня и смеются, а смеясь, еще и ненавидят меня. Лед в смехе их».

Но тут случилось нечто такое, что сделало все уста немыми и взоры неподвижными, ибо в это время за свое дело принялся канатный плясун; он появился из-за маленькой дверки и пошел по канату, натянутому между двумя башнями над базарной площадью, полной людей. Когда одолел он уже полпути, дверка снова отворилась, и какой-то малый, одетый, как паяц, во все пестрое, выскочил из нее и быстро пошел по канату вслед за первым.

«Вперед, хромоногий, — закричал он страшным голосом, — вперед, ленивая скотина, контрабандист, набеленная рожа! Смотри, как бы я не пощекотал тебя своей пяткой! Что делаешь ты здесь, между башнями? Твое место в башне, туда бы и запереть тебя, чтобы не загораживал дорогу тому, кто лучше тебя!» — И с каждым словом он все приближался к канатному плясуну, а когда подошел на расстояние одного шага, произошло нечто ужасное, что сделало все уста немыми и взоры неподвижными: он испустил дьявольский крик и перепрыгнул через того, кто преграждал ему путь. Канатный же плясун, увидев, что соперник побеждает, потеряв голову и равновесие, бросил свой шест и полетел в бездну, словно вихрь мелькающих в воздухе ног и рук. Толпа на площади волновалась, как море, когда налетает буря: в смятении, сбивая друг друга с ног, все ринулись в разные стороны, но большей частью туда, куда падало тело.

Заратустра же не двинулся с места, и прямо возле него упал канатный плясун, весь изувеченный и разбитый, но еще живой. Через некоторое время сознание вернулось к нему, и он увидел Заратустру, стоявшего рядом на коленях. «Что делаешь ты здесь? — спросил несчастный. — Я давно знал, что сам черт подставит мне ногу. Теперь он потащит меня в преисподнюю: неужели ты хочешь помешать ему?»

«Клянусь честью, друг, — отвечал Заратустра, — не существует ничего такого, о чем говоришь ты: нет ни черта, ни преисподней. Твоя душа умрет еще скорее, чем тело: не бойся же ничего!»

Умирающий взглянул на него с недоверием. «Если ты говоришь правду, то, теряя жизнь, я ничего не теряю. Я не более чем животное, которое побоями и голодом научили плясать».

«О, нет, — сказал Заратустра, — опасность стала призванием твоим, а за это нельзя презирать. Теперь же призвание твое привело тебя к гибели. За это я сам похороню тебя».

На эти слова умирающий уже ничего не ответил; он только шевельнул рукой, как бы ища руку Заратустры, чтобы поблагодарить его.

Между тем наступил вечер, и базарная площадь погрузилась во тьму; уже разбрелся народ, ибо даже любопытство и страх утомляются. А Заратустра все сидел на земле рядом с мертвым, погруженный в свои мысли, так что забыл он о времени. Наконец наступила ночь, и холодный ветер стал пронизывать одинокого. Тогда поднялся Заратустра и сказал в сердце своем:

«Поистине хороший улов был у меня сегодня! Ни одного человека не уловил я, разве что мертвого.

Ужасно и все еще лишено смысла бытие человеческое: уделом человека может стать судьба паяца.

Я хочу учить людей смыслу их бытия: этот смысл есть Сверхчеловек, молния из темной тучи человечества.

Но далек я еще от них, и мысль моя их не достигает. Для людей я еще нечто среднее между безумцем и трупом.

Темна ночь, темны пути Заратустры. Идем, холодный недвижимый товарищ! Я отнесу тебя туда, где сам и похороню».

Сказав это в сердце своем, Заратустра взвалил труп на спину и отправился в путь. Но не успел он пройти и сотни шагов, как к нему кто-то подкрался и зашептал на ухо — то был паяц из башни.

«Уходи из этого города, о Заратустра, — говорил он, — слишком многие возненавидели тебя здесь. Тебя ненавидят и добрые, и праведные и называют врагом своим и ненавистником; ненавидят верующие и говорят, что опасен ты для толпы. Счастье твое, что над тобой посмеялись: и воистину, говорил ты, словно паяц. Счастье твое, что связался ты с этой падалью: унизившись так, сегодня спас ты себя. Но уходи прочь из этого города, не то завтра я перепрыгну через тебя — живой через мертвого». И сказав это, паяц исчез, а Заратустра пошел дальше по темным улицам.

У городских ворот повстречались ему могильщики: они осветили ему факелом лицо и, узнав его, долго издевались над ним: «Заратустра уносит мертвого пса: браво, он сделался могильщиком! Даже наши руки слишком чисты для этой поживы. Уж не хочет ли он украсть кусок у самого черта? Ну что ж! Счастливо пообедать! Только черт еще лучший вор, чем Заратустра, — он украдет их обоих и сожрет!». — И могильщики шушукались между собой и смеялись.

Заратустра отвечал на это молчанием, продолжая свой путь. Два часа шел он по лесам и болотам и все время слышал вой голодных волков; наконец голод напал и на него. Он остановился у какого-то одинокого дома, в окошке которого горел свет.

«Голод нападает на меня, словно разбойник, — сказал сам себе Заратустра. — В лесах и на болотах, в глубокую полночь нападает на меня голод мой.

Странные у него капризы: часто приходит он ко мне после обеда, сегодня же я целый день не чувствовал его. Где это он замешкался?»

Говоря себе так, Заратустра постучал в дверь. Появился старик с фонарем и спросил: «Кто это пожаловал ко мне и нарушил мой скверный сон?»

«Живой и мертвый, — отвечал Заратустра. — Дай мне поесть и попить; днем позабыл я об этом. Тот, кто кормит голодного, утоляет собственную душу: так гласит мудрость».

Старик ушел, но тотчас вернулся, неся Заратустре хлеб и вино. «Плохи здешние места для голодных, — сказал он, — потому и живу я здесь. Человек и зверь приходят ко мне, к отшельнику. Но позови же и спутника своего, он проголодался не меньше тебя».

Заратустра отвечал: «Было бы трудно уговорить его разделить со мной трапезу, ибо мертв спутник мой».

«Что мне за дело, — проворчал старик, — тот, кто стучится в мой дом, пусть принимает то, что предлагают ему. Ешьте и прощайте».

Потом шел Заратустра еще два часа, вверяясь дороге и свету звезд: ибо привык он ходить по ночам и любил смотреть в лицо всему спящему. Но когда стало светать, Заратустра очутился в дремучем лесу, и не было видно ни одной дороги. Тогда положил он мертвеца в дупло дерева у своего изголовья — чтобы защитить его от волков, — а сам лег на мох под деревом. И тотчас уснул, усталый телом, но непреклонный душой.

Долго спал Заратустра, и не только утренняя заря, но и полдень прошли по лицу его. Но наконец открылись глаза его: с удивлением посмотрел Заратустра на лес, погруженный в глубокую тишину, с удивлением заглянул внутрь самого себя. Потом он быстро поднялся, как мореплаватель, внезапно завидевший землю, и возликовал: ибо открыл он новую истину. И так говорил в сердце своем:

«Свет истины озарил меня: мне нужны последователи, и притом живые, а не мертвые — не мертвецы, которых несу я, куда хочу.

В живых последователях нуждаюсь я, в тех, что пойдут за мной, ибо хотят они следовать себе; потому и пойдут они за мной туда, куда хочу я.

Свет истины озарил меня: не к народу должен обращаться я, но к последователям! Заратустра не станет пастухом и собакой для стада!

Сманить многих из стада — вот для чего пришел я. Негодовать будут на меня народ и стадо: разбойником станут звать пастухи Заратустру.

Я сказал „пастухи“, они же зовут себя добрыми и праведными. Пастухами назвал я их, они же зовут себя верующими.

Взгляните же на этих добрых и праведных! Кого больше всех ненавидят они? Разбивающего скрижали их ценностей, разрушающего и преступающего, но он и есть созидающий.

Взгляните на верующих! Кто больше всего ненавистен им? Разбивающий скрижали их ценностей, разрушающий и преступающий, но он и есть созидающий.

Последователей ищет созидающий, а не людей толпы, не мертвецов, не верующих. Тех, кто станет созидать вместе с ним, ищет он: тех, кто напишет новые ценности на новых скрижалях.

Последователей ищет созидающий и тех, кто соберет жатву вместе с ним, ибо все у него созрело для жатвы. Недостает только сотни серпов: потому вырывает он колосья и гневается.

Последователей ищет созидающий, таких, которые умеют точить серпы свои. Разрушителями назовут их и презирающими добро и зло. Но это — жнецы и празднующие на пиру.

Тех, кто станет созидать вместе с ним, товарищей по жатве и сотрапезников ищет Заратустра: какое ему дело до мертвецов и пастухов с их стадами!

А ты, мой первый попутчик, прощай! Хорошо схоронил я тебя в дупле, надежно спрятал от волков.

Но расстаюсь я с тобой, ибо час мой настал. Между двумя зорями открылась мне новая истина.

Не стану я ни пастухом, ни могильщиком. И никогда уже не обращусь к народу: в последний раз взывал я к мертвому.

С созидающими, собирающими жатву и празднующими хочу соединиться я: покажу им радугу и все ступени, ведущие к Сверхчеловеку.

Всем одиноким и удалившимся от мира и тем, кто одинок вдвоем, буду петь я песнь свою; и тому, кто имеет еще уши, чтобы слышать неслыханное, вложу я в сердце бремя счастья моего.

К своей цели стремлюсь я, своим путем следую; я перепрыгну через медлящих и нерадивых. Да будет путь мой их гибелью!»

Так говорил Заратустра в сердце своем, а солнце стояло в зените: и тут он взглянул вверх, потому что услышал над собой пронзительный птичий крик. И что же! Описывая широкие круги, парил в небе орел и нес змею, но не так, как носят добычу: змея обвивалась вокруг шеи его, словно подруга.

«Это звери мои!» — сказал Заратустра и возрадовался в сердце своем.

«Самое гордое животное под солнцем и самое мудрое животное под солнцем — отправились они в путь; они хотели узнать, жив ли еще Заратустра. И в самом деле, жив ли я?

Опаснее мне быть среди людей, чем среди зверей, опасными путями ходит Заратустра. Пусть же ведут меня звери мои!»
Форекс экономическая аналитика для трейдеров от Инвестфорум
Сказав это, вспомнил он, что говорил святой старец в лесу, вздохнул и произнес в сердце своем: «Хотел бы я стать умнее! О, если бы стал я столь же мудрым, как змея моя!

Но жажду я невозможного: ибо прошу гордость свою, чтобы она всегда сопутствовала мудрости моей!

И если некогда мудрость моя покинет меня — а она так любит оставлять меня, — пусть уж тогда и гордость моя вместе с глупостью уносятся прочь!»

Так начался закат Заратустры.

……………………………………………..
Copyright: Фридрих Ницше (перевод Рынкевич а)

Фридрих Ницше

Так говорил Заратустра

Книга для всех и ни для кого

Часть первая

Предисловие Заратустры

Когда Заратустре исполнилось тридцать лет, покинул он свою родину и озеро своей родины и пошёл в горы. Здесь наслаждался он своим духом и своим одиночеством и в течение десяти лет не утомлялся этим. Но наконец изменилось сердце его — и в одно утро поднялся он с зарёю, стал перед солнцем и так говорил к нему:

«Великое светило! К чему свелось бы твоё счастье, если б не было у тебя тех, кому ты светишь!

В течение десяти лет подымалось ты к моей пещере: ты пресытилось бы своим светом и этой дорогою, если б не было меня, моего орла и моей змеи.

Но мы каждое утро поджидали тебя, принимали от тебя преизбыток твой и благословляли тебя.

Взгляни! Я пресытился своей мудростью, как пчела, собравшая слишком много мёду; мне нужны руки, простёртые ко мне.

Я хотел бы одарять и наделять до тех пор, пока мудрые среди людей не стали бы опять радоваться безумству своему, а бедные — богатству своему.

Для этого я должен спуститься вниз: как делаешь ты каждый вечер, окунаясь в море и неся свет свой на другую сторону мира, ты, богатейшее светило!

Я должен, подобно тебе, закатиться , как называют это люди, к которым хочу я спуститься.

Так благослови же меня, ты, спокойное око, без зависти взирающее даже на чрезмерно большое счастье!

Благослови чашу, готовую пролиться, чтобы золотистая влага текла из неё и несла всюду отблеск твоей отрады!

Взгляни, эта чаша хочет опять стать пустою, и Заратустра хочет опять стать человеком».

Так начался закат Заратустры.

Заратустра спустился один с горы, и никто не повстречался ему. Но когда вошёл он в лес, перед ним неожиданно предстал старец, покинувший свою священную хижину, чтобы поискать кореньев в лесу. И так говорил старец Заратустре:

«Мне не чужд этот странник: несколько лет тому назад проходил он здесь. Заратустрой назывался он; но он изменился.

Тогда нёс ты свой прах на гору; неужели теперь хочешь ты нести свой огонь в долины? Неужели не боишься ты кары поджигателю?

Да, я узнаю Заратустру. Чист взор его, и на устах его нет отвращения. Не потому ли и идёт он, точно танцует?

Заратустра преобразился, ребёнком стал Заратустра, Заратустра проснулся: чего же хочешь ты среди спящих?

Как на море, жил ты в одиночестве, и море носило тебя. Увы! ты хочешь выйти на сушу? Ты хочешь снова сам таскать своё тело?»

Заратустра отвечал: «Я люблю людей».

«Разве не потому, — сказал святой, — ушёл и я в лес и пустыню? Разве не потому, что и я слишком любил людей?

Теперь люблю я Бога: людей не люблю я. Человек для меня слишком несовершенен. Любовь к человеку убила бы меня».

Заратустра отвечал: «Что говорил я о любви! Я несу людям дар».

«Не давай им ничего, — сказал святой. — Лучше сними с них что-нибудь и неси вместе с ними — это будет для них всего лучше, если только это лучше и для тебя!

И если ты хочешь им дать, дай им не больше милостыни и ещё заставь их просить её у тебя!»

«Нет, — отвечал Заратустра, — я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден».

Святой стал смеяться над Заратустрой и так говорил: «Тогда постарайся, чтобы они приняли твои сокровища! Они недоверчивы к отшельникам и не верят, что мы приходим, чтобы дарить.

Наши шаги по улицам звучат для них слишком одиноко. И если они ночью, в своих кроватях, услышат человека, идущего задолго до восхода солнца, они спрашивают себя: куда крадётся этот вор?

Не ходи же к людям и оставайся в лесу! Иди лучше к зверям! Почему не хочешь ты быть, как я, — медведем среди медведей, птицею среди птиц?»

«А что делает святой в лесу?» — спросил Заратустра.

Святой отвечал: «Я слагаю песни и пою их; и когда я слагаю песни, я смеюсь, плачу и бормочу себе в бороду: так славлю я Бога.

Пением, плачем, смехом и бормотанием славлю я Бога, моего Бога. Но скажи, что несёшь ты нам в дар?»

Услышав эти слова, Заратустра поклонился святому и сказал: «Что мог бы я дать вам! Позвольте мне скорее уйти, чтобы чего-нибудь я не взял у вас!» — Так разошлись они в разные стороны, старец и человек, и каждый смеялся, как смеются дети.

Но когда Заратустра остался один, говорил он так в сердце своём: «Возможно ли это! Этот святой старец в своём лесу ещё не слыхал о том, что Бог мёртв ».

Придя в ближайший город, лежавший за лесом, Заратустра нашёл там множество народа, собравшегося на базарной площади: ибо ему обещано было зрелище — плясун на канате. И Заратустра говорил так к народу:

Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что до́лжно превзойти. Что сделали вы, чтобы превзойти его?

Все существа до сих пор создавали что-нибудь выше себя; а вы хотите быть отливом этой великой волны и скорее вернуться к состоянию зверя, чем превзойти человека?

Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором.

Вы совершили путь от червя к человеку, но многое в вас ещё осталось от червя. Некогда были вы обезьяной, и даже теперь ещё человек больше обезьяны, чем иная из обезьян.

Даже мудрейший среди вас есть только разлад и помесь растения и призрака. Но разве я велю вам стать призраком или растением?

Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке!

Сверхчеловек — смысл земли. Пусть же ваша воля говорит: да будет сверхчеловек смыслом земли!

Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах! Они отравители, всё равно, знают ли они это или нет.

Они презирают жизнь, эти умирающие и сами себя отравившие, от которых устала земля: пусть же исчезнут они!

Прежде хула на Бога была величайшей хулой; но Бог умер, и вместе с ним умерли и эти хулители. Теперь хулить землю — самое ужасное преступление, так же как чтить сущность непостижимого выше, чем смысл земли!

Некогда смотрела душа на тело с презрением: и тогда не было ничего выше, чем это презрение, — она хотела видеть тело тощим, отвратительным и голодным. Так думала она бежать от тела и от земли.

О, эта душа сама была ещё тощей, отвратительной и голодной; и жестокость была вожделением этой души!

Но и теперь ещё, братья мои, скажите мне: что говорит ваше тело о вашей душе? Разве ваша душа не есть бедность и грязь и жалкое довольство собою?

Поистине, человек — это грязный поток. Надо быть морем, чтобы принять в себя грязный поток и не сделаться нечистым.

Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке: он — это море, где может потонуть ваше великое презрение.

В чём то самое высокое, что можете вы пережить? Это — час великого презрения. Час, когда ваше счастье становится для вас отвратительным, так же как ваш разум и ваша добродетель.

Час, когда вы говорите: «В чём моё счастье! Оно — бедность и грязь и жалкое довольство собою. Моё счастье должно бы было оправдывать само существование!»

Час, когда вы говорите: «В чём мой разум! Добивается ли он знания, как лев своей пищи? Он — бедность и грязь и жалкое довольство собою!»

Час, когда вы говорите: «В чём моя добродетель! Она ещё не заставила меня безумствовать. Как устал я от добра моего и от зла моего! Всё это бедность и грязь и жалкое довольство собою!»

Час, когда вы говорите: «В чём моя справедливость! Я не вижу, чтобы был я пламенем и углем. А справедливый — это пламень и уголь!»

Час, когда вы говорите: «В чём моя жалость! Разве жалость — не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей? Но моя жалость не есть распятие».

Говорили ли вы уже так? Восклицали ли вы уже так? Ах, если бы я уже слышал вас так восклицающими!

Не ваш грех — ваше самодовольство вопиет к небу; ничтожество ваших грехов вопиет к небу!

Но где же та молния, что лизнёт вас своим языком? Где то безумие, что надо бы привить вам?

Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке: он — эта молния, он — это безумие! —

Пока Заратустра так говорил, кто-то крикнул из толпы: «Мы слышали уже довольно о канатном плясуне; пусть нам покажут его!» И весь народ начал смеяться над Заратустрой. А канатный плясун, подумав, что эти слова относятся к нему, принялся за своё дело.

Заратустра же глядел на народ и удивлялся. Потом он так говорил:

Человек — это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, — канат над пропастью.

Опасно прохождение, опасно быть в пути, опасен взор, обращённый назад, опасны страх и остановка.

В человеке важно то, что он мост, а не цель: в человеке можно любить только то, что он переход и гибель .

Я люблю тех, кто не умеет жить иначе, как чтобы погибнуть, ибо идут они по мосту.

Я люблю великих ненавистников, ибо они великие почитатели и стрелы тоски по другому берегу.

Современники и потомки Александра II о творце великих реформ и побед — Российская газета

«…1 марта 1881 года народникам удалось брошенной бомбой убить царя Александра II», — так зафиксировали одно из узловых событий отечественной исторического процесса сразу два учебника истории, надолго определившие подходы к освещению исторических событий в советской историографии.

Один, «История СССР. Краткий курс. Учебник для 3-го и 4-го классов» (под редакцией А. В. Шестакова), был подготовлен к выходу в свет в 1937 году, победив в конкурсе на лучший учебник по истории СССР, объявленный ЦК ВКП(б) совместно с Совнаркомом в январе 1936-го, и будучи отредактирован непосредственно Сталиным. В той же формулировке эта сентенция повторена в другом кратком курсе — «Истории Всесоюзной коммунистической партии (большевиков)», увидевшем свет на год позднее и ставшем, по утверждению Леонида Ильича Брежнева, «настольной книгой не только каждого коммуниста, но и каждого трудящегося в нашей стране». Вслед за этой фразой «инициатор и главный создатель «Краткого курса истории ВКП(б) — классического произведения марксизма-ленинизма» (так определил роль Сталина академик Отто Юльевич Шмидт) собственной рукой вписал в школьный учебник фразу: «Но ничего из этого не вышло. Вместо убитого царя или министра появлялся другой, ещё более лютый» (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1584. Л. 65 об.). Дальше следовала фраза, принадлежащая авторам учебника: «Царём стал сын Александра II — Александр III, при котором рабочим и крестьянам стало жить ещё хуже». Концовка этой фразы была заимствована и использована затем и в «Кратком курсе истории ВКП(б)».

Так своеобразно было определено место Царя-Освободителя в иерархии российских монархов сталинской историографией.

Взгляды современников и историков на личность и реформы царя-освободителя, как известно, разнятся. Быть может, самую крайнюю точку зрения представляет Вера Ивановна Засулич в публикуемом ниже тексте хранящегося в РГАСПИ документа: «Срамной старик, дрожащий от страха и злости». Есть там и другие, аналогичные или даже более оскорбительные метафоры, рядом с которыми страницы двух упомянутых выше сталинских учебников могут показаться верхом объективности.

Главный вопрос жизни Засулич, и, несомненно, один из главнейших вопросов всего пореформенного пятидесятилетия России, завершившегося кардинальными потрясениями 1917 года, это, пожалуй, вопрос о революционном терроре. Убийство Александра II стало одним из его пиков, отразив нарастание общественного недовольства развитием страны. Статья Засулич наилучшим образом характеризует накал страстей, уровень конфронтации в обществе, как, разумеется, и личность самой Веры Ивановны (в этот период её жизни). Нелишним будет напомнить и хорошо известный факт, что сама Засулич, арестованная за покушение на петербургского градоначальника генерала Трепова, была оправдана судом присяжных, легитимизировавшим таким образом революционный терроризм в глазах значительной части российского общества как почти нормальную форму общественного протеста. Впоследствии Засулич, как и ещё один из руководителей «Народной воли» Лев Тихомиров, осудила террор. Но запущенный народовольцами маховик террора, как мы знаем, не сбавил оборотов. Притормозив на полтора десятка лет ввиду разгрома основных центров революционного движения, последовавшего после неудачного покушения на Александра III («Повторная ошибка принесла тот же вред» — внесёт редакционную правку Сталин в учебник Шестакова), своего нового пика он достиг в относительно благополучные годы предвоенного промышленного подъёма, в первом десятилетии ХХ века. С января 1908 по середину мая 1910 года в стране произошло 19 957 террористических актов и экспроприаций.

Именно сталинская историография кардинально пересмотрела отношение к революционному террору и к его идеологам и зачинателям — народовольцам. «Избранный народниками путь борьбы с царизмом посредством отдельных убийств («путь террора» — впишет Сталин своей рукой поправку в учебник Шестакова. — А. С.), посредством индивидуального террора был ошибочным и вредным для революции» — так зафиксировали оба учебника отношение сталинской элиты к революционному террору народовольцев. Нельзя при этом не отметить, что ни в том, ни другом мы ни слова не найдём о новом — еще более мощном — витке революционного насилия в начале ХХ века, к развязыванию которого многие из членов большевистского руководства, включая самого Сталина, имели самое непосредственное отношение.

Публикуемый документ хранится в личном фонде В. И. Засулич (Ф. 262), который хранится в РГАСПИ вместе с личными фондами Г. В. Плеханова, П. Б. Аксельрода, А. Н. Потресова, Н. Ф. Даниельсона и других политических и общественных деятелей этого периода. В фонде (который, к сожалению, не имеет целостного характера) имеется ряд её неопубликованных статей, письма 1883-1896 годов Ф. Энгельсу о политическом положении в России и русском революционном движении и о переводах трудов Маркса и Энгельса на русский язык, письма к В. И. Ленину, Плеханову, Потресову, Л. Г. Дейчу, С. М. Степняку-Кравчинскому, Ю. О. Мартову и другим корреспондентам, в которых содержится ценная информация о литературной деятельности группы «Освобождение труда», о легальных либеральных журналах в России, о деятельности народовольцев и множестве других вопросов.


«Срамной старик, дрожащий от страха и злости в Зимнем дворце…»

Вера Засулич о 25-летии восшествия на престол императора Александра II

Вера Ивановна Засулич (1849-1919) относится к тем общественным деятелям, чьё имя не нуждается в представлении. Совершив в 1878 году покушение на генерала Трепова, она вошла в историю как одна из самых известных террористок мира.

И вся последующая деятельность Засулич по осуждению терроризма как метода революционного преобразования страны так и не смогла изменить устоявшегося впечатления о ней, как о стороннице революционного насилия. Сама Вера Ивановна прекрасно это осознавала. По свидетельству врача В. О. Левицкого, хорошо знавшего Засулич в последние годы её жизни, выстрел в Трепова «всегда был больным местом в душе Веры Ивановны… Она никогда не могла отрешиться от своей ответственности за переход революционной партии к террористическим методам борьбы, которые она считала вредными и пагубными для революционного и социалистического движения»1.

Невольно задаёшься вопросом о том, какова была внутренняя эволюция взглядов этой энергичной женщины, как и когда она отошла от тактики террора. Но при всём желании мы не найдем детальных описаний этого: Вера Ивановна не оставила пространных записок о своей жизни2. Причиной этого, вероятно, была её замкнутость. Михаил Фроленко, соратник Засулич, вспоминал: «Это был человек, живущий больше своей внутренней жизнью и не особенно охотно пускающий чужого заглядывать в её святая-святых»3. В итоге единственным источником ответов на поставленные вопросы для нас остаются сочинения Засулич.

Публикуемая ниже статья посвящена личности Александра II. Она была написана Верой Ивановной в эмиграции в 1880 году, к 25-летию царствования и всего за год до убийства императора, и, вероятно, предназначалась для публикации в журнале «Чёрный передел» одноимённого нелегального общества4. К этому времени Засулич, как и остальные чёрнопередельцы, решительно осудила выдвижение народовольцами террора на первый план, но разрыв со сторонниками насильственных методов на тот момент трудно было назвать окончательным. Если она и отказалась от призыва «Ecrasez l’infame!»5 по адресу Александра II, то не смогла отказаться от надежды на то, что юбилейные фейерверки в честь императора послужат знамением взрыва империи. Все причины неудачного политического реформирования России Засулич целиком перекладывает на плечи Александра II, причём делается это эмоционально, хлёстко, ядовито, но вполне в духе времени. Император, если смотреть на него глазами революционерки, буквально воплотил в себе всё зло российской действительности. Читая насыщенный политическим гневом обвинительный приговор в адрес царя, создается впечатление что ненависть к нему со стороны Засулич и близких ей кругов российской общественности достигла своей кульминации. Удивительнее всего здесь то, что подобное отношение к власти было характерно не только для радикалов, но и для той части общества, которая выступала за мирное, постепенное развитие России и была испугана драматическими событиями революционного движения. Попытки правительства компромиссными путями вывести страну к экономическому, общественному подъёму привели к полному, бесповоротному разочарованию широких социальных кругов. Только убийство императора и последовавшее за ним моральное опустошение радикально настроенных представителей общества, а также оценка действий нового самодержца помогли Засулич отойти от крайней субъективности в оценке личности Александра II и осознать, что посягательство на жизнь человека, даже если этот человек — глава огромного государства, не может повернуть машину истории в желаемом направлении. Вера Ивановна пришла к выводу о том, что «покушения на властителей не «обуздывают» самодержавие; люди, которые служат делу революции, не могут «защищать» [народ]; одним словом, подобные покушения не мешают самодержавию в борьбе против внутреннего врага. Напротив, они служат лишь одному — ускорению естественного отбора среди орудий самодержавия»6.

Дальнейшая политическая жизнь Засулич была тесно связана с группой «Освобождение труда», куда она вошла в 1883 году. Будучи сторонницей марксистских взглядов, она утверждала в одной из своих статей: «Задача героев состоит сегодня не в том, чтобы «мстить» за массы или «защищать» их, а в том, чтобы вдохновить их и вести за собой; нужно действовать не для масс, а в массах»7. Целью работы в массах Вера Ивановна считала выработку инициативы самого народа, а не узкой группы революционеров, в борьбе с самодержавием, борьбе не насильственной, а правовой. Освобождение народа должно было стать делом самого народа. Именно поэтому Засулич не примирилась ни с пораженческой позицией большевиков в годы Первой мировой войны, ни с захватом ими власти в октябре 1917-го.

Вера Ивановна Засулич умерла 8 мая 1919 года в Петрограде от воспаления легких. Александр Николаевич Потресов, соратник Засулич и свидетель её последних дней жизни, впоследствии признавался, что «она умирала в ужасном состоянии, проклиная всю свою революционную деятельность»8. И стоит согласиться с исследовательницей её жизненного пути Т. А. Богдановой: «Трудно назвать другую личность, которая бы так глубоко и искренно, как Засулич, воплотила в себе «победы» и поражения, тупики и противоречия русской интеллигенции, вступившей на путь революционного преобразования России»9. Публикуемая статья об Александре II  хранится в РГАСПИ, в именном фонде Засулич (Ф. 262). Документ воспроизводится по современным правилам правописания, с сохранением стилистических особенностей источника, выявленные опечатки исправлены и не оговариваются.

Публикацию подготовила ведущий специалист РГАСПИ Елена Суббота


Вера Заcулич

По поводу юбилея Александра II

1880 г. Женева (Швейцария)

Cрамной старик, дрожащий от страха и злости в Зимнем Дворце, празднует 25-летие своего неистовствования. Он приглашает верноподданных радоваться, что мучительство его продолжается уже целую четверть века, что уже третье поколение истребляется во имя его, что немногие уцелевшие жертвы первых лет его тирании выйдут из Сибири, как декабристы, семидесятилетними стариками, успев встретиться там со своими внуками. Наивный Молох10 облизывает окровавленное рыло и отдувается, говоря нам: «Да, вот уже четверть века грызу вас и, пожалуй, ещё столько же прогрызу». В первые годы его царствования все с ужасом вспоминали о бесконечной 30-летней ночи, которую пережили при Николае, никак не воображая, что вступают в другую такую же ужасную бесконечность.

В азиатских монархиях, как наша, верноподданные имеют только одну светлую минуту в 30 лет, счётом три в столетие: это минута смерти старого тирана. В 30 лет против него скопится такое море ненависти, персона его так омерзит, что смерть его сама по себе причиняет довольно глупую, но невольную отраду. Это та отрада, которую чувствует несчастный больной, когда его перевернут на другой бок, хотя знает по опыту, что через 5 минут новое положение окажется столь же невыносимо мучительным, как было старое; это то удовольствие, которое испытывает арестант какой-нибудь Бастилии, когда его переведут из одного каземата в другой, хотя бы ещё более сырой и тесный.Тридцать лет перед трепещущими россиянами носилась с гоготанием и выпучиванием глаз жеребячья фигура Николая Павловича, обескураживая всякие надежды своим чугунным видом, и, казалось, конца не предвидится этому мозолящему глаза скаканию. Поэтому простителен был глупый восторг при неожиданном известии, что фигура навсегда убрана в Петропавловскую крепость11. Все так ошалели, что утратили всякое понимание самых простых вещей; все как будто подумали, что теперь императоры будут умирать каждый месяц и что 30-летнего измора уже никогда не повторится. Мы помним, что на первых порах новая личность Александра II вовсе не возбуждала того отвращения, той тошноты, с которой теперь соединяется у каждого мало-мальски брезгливого человека представление об этом гнусном старце. Пьяненький и плаксивенький, он казался больше комичным, чем отвратительным или ужасным. Недоразумение началось с первого дня и продолжалось несколько лет. Он лепетал в своих манифестах вещи, которые считал для нас весьма утешительными и которыми мы действительно утешались, хотя если в них и был какой смысл, то только самый для нас печальный. Напр[имер] он обязывался следовать по стопам своей прабабки и Александра I12. Нельзя было откровеннее посулить нам новых Шешковских13 и Аракчеевых, Муравьёвых и Шуваловых; но мы приняли это за манну небесную, не сообразив даже такой простой вещи, что его прабабка ушла 100 лет тому назад и что если даже стопы её могли приходиться по тогдашнему времени, то на всё своё время. Всякий мыслящий народ счёл бы дерзкой угрозой такую перспективу, но мы не только не поняли этого, но и сам наш владыко никак не думал, что этими словами обещает нам скорпионов. Воспитанный на Карамзине и Жуковском, он о своей прабабке твёрдо знал, что у неё были «орлы», а об Александре I — что он был «ангел», и ничего лучшего не мог придумать и обещать.

Глупость нашего общества была так велика, что когда он принялся за свои так называемые «благие начинания», оно лучшими силами своими приняло участие в этой собачьей комедии. Когда он затеял «улучшение быта крестьян», самые честные и умные представители этого общества не сообразили, что с его стороны это просто самодурный каприз, вроде благих начинаний его прабабки с «Наказом» и Александра I с его проектами конституции. Они отнеслись серьёзно к этим надувательским операциям и с добросовестностью, достойной лучшего дела, преподавали советы, полемизировали с Викторами Паниными и следовали за тем знаменем, которое «высоко держал» Иуда Искариотский, Яков Ростовцев. Судьба, любящая иронизировать, дала им торжество: знамя Якова Ростовцева одержало победу над стягом Виктора Панина и освобождение крестьян с землею состоялось так, что результатом его явились голода Самарский, Вятский и другие, украшающие собою летописи этого царствования.

Многие из людей, преломлявших копья на арене, открытой «благими начинаниями», не увидели уже развязки турнира, а только услышали о ней в глубине сибирских рудников. Это был цвет тогдашнего общества, люди, которые хотя и увлекались, но не настолько, чтобы полагаться исключительно на прогресс «под эгидой самодержавия», и хотели поэтому действовать и по собственной инициативе. На них первых наш монарх, слывший тогда специально под именем «благодушного», показал, что, если у него нет орлов, как у прабабки, то с Шешковскими твёрдо. Но не только этот первый опыт, а и бесчеловечное истребление целого народа польского14 прошёл для нас без всякого поучения. В самый разгар польского вешания мы, умные люди, занялись дарвиновской теорией, написали на своём знамени «реализм» и по уши погрязли в споре о происхождении человека от обезьяны. Выбрали время, нечего сказать!

Оглядываясь с ужасом назад на это время повальной глупости, спрашиваешь себя, чем объяснить её? Дон Кихот сражался с ветряными мельницами по крайней мере на досуге, когда у него не было действительных врагов. Мы же распинались, готовы были лечь костьми, терпеть всевозможные преследования за материализм, реализм, дарвинизм в то самое время, когда рядом шла муравьёвщина, да и у нас самих свирепствовали держиморды. Нельзя объяснять это недостатком мужества, потому что, положив руку на сердце, мы можем поклясться, что ничто не остановило бы нас свидетельствовать во славу Дарвина. Почему же мы искали полдня в 14 часов? Ничем иным объяснить этого нельзя, как тем, что мы были младшими братьями людей 40-х годов, Рудиных15 и прочих гегелианцев; что мы были заодно с ними лишены 30-летней ночью николаевского царствования способности человеческих чувств; что у нас, как и у них, рефлексия заменяла кровь, плоть, человеческое достоинство, мужескую честь. Мы, как и они, выросли и воспитались в безвоздушном пространстве николаевской эпохи, в её невозмутимой полярной тишине. Наш ум действовал, но не рефлектировали наши члены. Мы были как паралитики и калеки, у которых жива одна голова.

И вдруг электрический ток прошел в этом полумёртвом обществе. Грянула седьмая труба, отвлёкшая праздный люд от праздных споров и интересов и устремившая их на одно настоятельное, насущное дело. Никому не известный, ничем не отличавшийся от толпы, скромный, задумчивый юноша вдруг выделился из массы16 нигилистов, школьных и земских деятелей и, новый Гармодий17, заклеймил тирана пулей среди белого дня. О, Каракозов! Если когда-нибудь русский народ достигнет человеческого существования, если свобода и народоправство на русской почве не убиты навеки в тот день, когда вечевой колокол пал в Великом Новгороде, тебе, тебе первому воздвигнется памятник на форуме нового веча!

Твой выстрел пробудил наше общество из оцепенения, послужил ему ракетой, осветившей ему те дебри, в которые оно затесалось, и помогшей ему выбраться на верный путь. С другой стороны, как кинжал Гармодия, не попав в сердце тирана, он попал ему в мозг, заставил его окончательно сбросить личину благодушия и благих начинаний, показаться перед всем тем, что он есть: страшилищем без искры человеческого чувства, Молохом с кровавой пастью, готовым брать ванны из детской крови, чтобы поддержать угасшие в разврате силы, как Людовик XV, и наполнять озёра кровью рабов, чтобы разгуливать по ним в своём самодержавии, как царь Дагомейский18.

По этому сигналу началась другая, новая борьба, в которой выступили силы нового поколения, выросшего и воспитавшегося не в мертвечине николаевщины, а под песни умирающей Польши, под барабаны виселиц Муравьёва, под раскаты залпов крестьянских усмирений. 4 апреля 1866 — самый знаменательный день во весь этот 25-летний период. Хотя на первых порах выстрел Каракозова не нашёл отклика, но, по крайней мере, заставил одних прекратить балаганную комедию реформ, а других — покинуть философские сферы, объявленные на осадном положении, и обратиться к насущному делу.

Многие из нашего поколения, из того поколения, которое приветствовало юношами прекращение николаевщины, не были способны к этому переходу. Одни остались в сферах теории, а так как там завёлся строгий присмотр, то поневоле и теории стали прилаживать к осадному положению. Другие, перейдя в практику, стали прямо ренегатами; но это явление общее во всех неудавшихся поколениях, и несправедливо было бы укорять им наше. Как бы то ни было, был тот великий выигрыш, что дальнейшее пребывание в отвлечённости стало несовместно с званием честного человека и что после долгого блуждания по пустыне теории русское общество устремилось наконец на единственный путь, могущий вывести из неё, путь решительного заявления жизненных практических требований.

Чтобы понять, как это было важно, достаточно указать одно обстоятельство: при всей ширине (в сущности — неопределённости) нашего теоретического отрицания, мы были бы начисто одурачены, если бы у правительства хватило хоть19 сколько смысла, сколько хватило его у прусских реакционеров 1850 года и у австрийских 186620.

Только его непроходимая глупость помешала ему октроировать21 в 60-х годах конституцию на прусско-австрийский образец, которая сделала бы надолго невозможным действительное избавление22. Конечно, не мы могли бы тогда помешать ей, потому что наша невинная пальба хватала далеко через цель. Если теперь октроированная конституция стала совершенной невозможностью, если она не может теперь рассчитывать даже на минутный эффект, то это вполне заслуга того поколения, первым представителем которого явился Каракозов. Благодаря ему, монархия поставлена в такое положение, что держаться может только осадным положением; удобного и почетного выхода в октроированную конституцию не имеет и из осадного положения может выйти только полным отречением. Она сама сожгла свои корабли, обезличив, обесчеловечив массу общества, которая поэтому не может дать ей в себе точку опоры. Хамское, в детстве зашибленное, это общество присутствует в качестве декорации при всех переменах. Оно смиренно и молча присутствовало при душегубствах и нахальнейшей тирании, какую видел мир со времени римских Калигулы и Неронов. Оно же бездеятельно (как свидетельствуют сами правительственные органы) смотрит на последнюю решительную23 борьбу республиканцев против абсолютизма. Сегодня оно содрогается от покушений. Удайся завтра одно из них, оно упадёт перед ним на колени и опять возблагодарит творца на явное чудо.

Двадцать пять лет тому назад мы не могли себе даже представить конца существующего порядка иначе, как посредством какого-то фантастического дела ex machina24, какого-то катаклизма природы, взрыва чернозёмной силы. Вера в этот грядущий катаклизм была необходимым догматом нашего политического катехизиса; она только и поддерживала нас, как вера в скорое светопредставление25 первых христианских мучеников. Кто терял эту веру, тот на другой же день поступал в земство или III отделение или в Западный край. Но прошло время, когда для сохранения этой веры во «второе пришествие» стала требоваться такая же слепота, какая теперь требуется для веры в дальнейших самодержцев, в дальнейшее существование империи.

Конечно, в физическую силу нельзя не верить, потому что она слишком сильно даёт чувствовать себя, и мы знаем, что Тиберий и Наполеон III держались по 20 лет. Но и того нельзя отрицать, что физическая сила уступает другой, более могущественной, и что порядок, основанный только на ней, обречен на гибель, как скоро явится против него большая сила.

Так или иначе, империя погибла, та империя, о которой сам Тиберий говорил: «Вы не знаете, что это за зверь»,  qualis bellua26.

Мы-то очень хорошо знаем. Римская империя, держав шаяся только казнями, просуществовала столетия, потому что вне её были только варвары. И русская империя просуществовала бы виселицами столетия, если бы её соседями были только китайцы, которые уже грозят ей в Кульдже27, как Риму грозили варвары на Дунае. Но так как у нее есть другие соседи, то так или иначе, дни её сочтены. Если может быть сомнителен исход борьбы её с внутренними представителями цивилизации, свободы и человечности, то несомненна в случае её победы над ними её гибель от тех же начал вне русской нации.

Ради спасения чести и независимости этой нации, ради сохранения миллионов жизней будущих поколений, наших детей и внуков, мы, люди 60-х годов, много ошибавшиеся, но много и перенёсшие, приветствуем усилия нового поколения в чаянии увидеть искупление. Если же им не суждено успеха, то лучше и нам умереть с ними, потому что их гибель будет гибелью родины, которая канет в вечность как какое-нибудь царство Гуннское или Аварское.

Пусть же тиран торжествует свой юбилей, насколько подлый страх позволяет ему торжествовать! Во всяком случае, это последнее торжество русской империи, и фейерверки его служат знамением её взрыва и уничтожения.

В. З.

РГАСПИ. Ф. 262. Оп. 1. Д. 4. Л. 1-6 об.
Подлинник. Рукописный текст.


Примечания
1. Цит. по: «России, которую я знала и любила, нет больше на свете»: материалы и документы о В.И. Засулич. 1917-1931 гг./Публ. подгот. Т. А. Богданова// Исторический архив. 2007. No 6. С. 73.
2. Воспоминания Веры Засулич об отдельных эпизодах её жизни были опубликованы Львом Дейчем. См.: Засулич В. И. Воспоминания. М. 1931.
3. Фроленко М. Из воспоминаний о Вере Ивановне Засулич//Каторга и ссылка. 1924. No 10. С. 246.
4. Причина, по которой статья осталась неопубликованной, нам не известна.
5. «Ecrasez l’infame!» (фр.) — «Уничтожьте подлую!» (вариант: «Раздавите гадину!»). Выражение Вольтера.
6. Засулич В. И. Террористическое движение в России»//Засулич В. И. Избранные произведения. М. 1983. С. 377.
7. Там же. С. 380.
8. Меньшевики в большевистской России: 1918-1924 гг. Меньшевики в 1919-1920 гг. М. 2000. С. 338.
9. «России, которую я знала и любила, нет больше на свете». С. 63.
10. Молох — имя божества, которому ханаанеяне, согласно библейскому преданию, приносили человеческие жертвы. Символ жестокой и нерассуждающей силы, требующей огромных жертв.
11. На территории Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге располагается усыпальница членов российского императорского дома.
12. Имеется в виду текст Манифеста о восшествии Александра II на престол от 18 февраля 1855 г. Под прабабкой подразумевается императрица Екатерина II.
13. Шешковский Степан Иванович (1719-1794) обер-секретарь Тайной экспедиции при Екатерине II и её доверенное лицо. Современниками был прозван «великим инквизитором России», «кнутобоем».
14. Здесь имеется в виду восстание 1863-1864 гг. в Царстве Польском.
15. Главный персонаж повести И. С. Тургенева «Рудин» (1856).
16. Слово «массы» вписано над строкой вместо зачёркнутого «толпы».
17. Гармодий и Аристогитон — афинские юноши, убившие в 514 г. до н. э. властителей Гиппия и Гиппарха. Считались героями, избавившими Афины от тирании.
18. Дагомея — государственное образование в Западной Африке, существовавшее в XVII-XIX вв. Считается, что дагомейские правители ежегодно приносили многочисленные жертвоприношения рабов или пленных для укрепления своей власти. Когда умирал царь, то в жертву единовременно приносилось несколько тысяч человек.
19. Слово вписано над строкой.
20. В 1850 г. король Пруссии Фридрих Вильгельм IV издал первую конституцию Пруссии, согласно которой, законодательная власть стала принадлежать двухпалатному парламенту, однако король полностью сохранил за собой исполнительную власть. В 1867 г. в австрийской части Австро-Венгерской империи также вступила в силу конституция, по которой, наряду с рядом демократических начинаний, сохранялись монархия, крупное землевладение, привилегии аристократам.
21. Октроировать — предоставлять формальные преимущества или права части населения или организации.
22. Слово «избавление» вписано над строкой вместо зачёркнутого «прогресс».
23. Далее зачёркнуто «минуту».
24. Deus ex machina (от лат. «бог из машины») — выражение, означающее неожиданную, не вытекающую из хода событий развязку той или иной ситуации с привлечением внешнего фактора.
25. Так у автора. Правильно — светопреставление.
26. quails bellua (лат.) — какой зверь.
27. Кульджа — город на северо-западе Китая.

МОСКИНО

Со 2 по 23 число мы покажем военные фильмы, приуроченные к трем памятным датам.

К 75-й годовщине разгрома немецко-фашистских войск в Сталинградской битве будут приурочены сеансы классических военных фильмов, вышедших во время или сразу после окончания Великой Отечественной войны – «Великий перелом» Фридриха Эрмлера, «Дни и ночи» Александра Столпера и «Сын полка» Василия Пронина. Также вы сможете увидеть на большом экране «Возмездие» Столпера, экранизацию романа Константина Симонова «Солдатами не рождаются», где одну из главных ролей сыграл Анатолий Папанов, с первых дней войны находившийся на фронте и получивший там ранение в ногу.

70-е годы представлены картинами «Смелого пуля боится, или Мишка принимает бой» про пионеров-героев и «Горячий снег» по роману Юрия Бондарева, который, как и Симонов, прошел войну и не понаслышке знал, о чем пишет.
Вторая дата – День памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества, и окончания боевых действий в Афганистане. К ней будут показаны фильмы об афганской войне «Жаркое лето в Кабуле» и «Груз 300», но особенный интерес представляет «Афганский излом» Владимира Бортко, где в кадре встречаются Микеле Плачидо, озвученный Олегом Янковским, Филипп Янковский и Татьяна Догилева. Особенно внимательные зрителя заметят цитаты из американской антивоенной классики, фильмов «Взвод» и «Цельнометаллическая оболочка».

И, наконец, отмечание Дня защитников Отечества. Для этого мы выбрали фильмы «Офицеры», «Солдаты», «На войне как на войне», «В зоне особого внимания» и другую классику жанра. Из относительных новинок – «Белый тигр» Карена Шахназарова, редкий для российского кино пример военной мистики.

«Великий перелом», 1945, 108 мин., 0+, реж. Фридрих Эрмлер
БЕРЕЗКА, 2 февраля, 16:00, регистрация
СПУТНИК, 2 февраля, 13:00, регистрация

«Дни и ночи», 1944, 90 мин., 0+, реж. Александр Столпнер
МОЛОДЕЖНЫЙ, 2 февраля, 15:00, регистрация

«Сын полка», 1946, 79 мин., 0+, реж. Василий Пронин
САЛЮТ, 7 февраля, 13:30, регистрация

«Возмездие», 1967, 126 мин., 16+, Александр Столпнер
САЛЮТ, 2 февраля, 13:30, регистрация
САТУРН, 2 февраля, 16:00, регистрация

«Смелого пуля боится, или Мишка принимает бой», 1970, 83 мин., 0+, реж. Олег Николаевский
САЛЮТ, 8 февраля, 13:30, регистрация

«Горячий снег», 1972, 105 мин., 12+, реж. Гавриил Егиазаров
ВЫМПЕЛ, 2 февраля, 14:00, регистрация
ТУЛА, 2 февраля, 13:00, регистрация
ИСКРА, 3 февраля, 14:00, регистрация

«Афганский излом», 1991, 140 мин.,12+, Владимир Бортко
БЕРЕЗКА, 15 февраля, 16:00, регистрация
МОЛОДЕЖНЫЙ, 15 февраля, 15:00, регистрация
САЛЮТ, 15 февраля, 13:30, регистрация
СПУТНИК, 15 февраля, 13:00, регистрация

«Жаркое лето в Кабуле», 1983, 87 мин,16+, реж. Али Хамраев
ПОЛЕТ, 15 февраля, 14:00, регистрация

«Груз 300», 1990, 89 мин, 12+, реж. Георгий Кузнецов
САТУРН,15 февраля, 18:00, регистрация

«Солдаты», 1956, 106 мин., 12+, реж. Александр Иванов
БЕРЕЗКА, 23 февраля, 16:00, регистрация

«Белый Тигр», 2012, 104 мин., 16+, реж. Карен Шахназаров
ИСКРА, 23 февраля, 14:00, регистрация

«Офицеры», 1971, 91 мин., 0+, реж. Владимир Роговой
МОЛОДЕЖНЫЙ, 23 февраля, 15:00, регистрация

«На войне как на войне»,1968, 90 мин., 12+, реж. Виктор Трегубович
ПОЛЕТ, 23 февраля, 14:00, регистрация

«Сашка»,1981, 90 мин., 6+, реж. Александр Сурин
САЛЮТ, 23 февраля, 13:30, регистрация

«В зоне особого внимания», 1977, 98 мин., 0+, реж. Андрей Малюков
САТУРН, 23 февраля, 16:00, регистрация

«Чистое небо», 1961, 110 мин., 12+, реж. Григорий Чухрай
СПУТНИК, 23 февраля, 15:00, регистрация

Цитаты Фридриха II — Король Пруссии Фридрих II

Цитаты Фридриха Великого

Цитаты Фридриха Великого
Фридрих Великий
Фридрих II Прусский (Фридрих), король Пруссии (1740–86). Его прозвали Der Alte Fritz («Старый Фриц»).
Жил: 1712–86

(нажмите здесь, чтобы узнать больше о Фридрихе II)

Военное дело Цитаты Фридриха Великого

«Нажимая штыки, не стреляйте, пока не увидите белых в их глазах!»
— Фридрих Великий, в Праге, 1757

«Без припасов ни одна армия не будет храброй»
— Фридрих Великий, «Указания своим генералам» 1747

«Мошенники, вы хотите жить вечно?»
(Ihr Racker, wollt ihr ewig leben?)
— Фридрих Великий, 1757 г.
Когда стража колебалась в битве при Колине.

«Оборонительная война может превратить нас в слишком частые отряды. Те генералы, у которых мало опыта, пытаются защитить каждую точку, в то время как те, кто лучше знаком со своей профессией, имея в виду только главную цель, остерегаются решающего удара и соглашаются на мелкие несчастья, чтобы избежать большего ».
— Фридрих Великий

«Самый верный способ обеспечить победу — это быстро и в хорошем порядке выступить против врага, всегда стремясь закрепиться.
— Фридрих Великий

«Это ваше отношение и подозрение, что вы созидаете самые смелые замыслы против него, навязывают вашему врагу».
— Фридрих Великий

«Я встаю, когда болею, и в самую ужасную погоду. Я езжу верхом, когда другие мужчины валялись на своих кроватях и жаловались. Мы созданы для действия, и деятельность — это высшее лекарство от всех физических недугов ».
— Фридрих Великий

«Все, чего враг меньше всего ожидает, удастся лучше всего.
— Цитаты Фридриха Великого из «Инструкций своим генералам»

Я не могу гарантировать, что эти цитаты верны или правдивы,
, но я попытался проверить как можно больше цитат Фридриха Великого насколько возможно. Пожалуйста, свяжитесь со мной, если вы обнаружите какие-либо ошибки в цитатах Фредерика Великого , у вас есть дополнительная информация о них или если вы знаете какие-либо цитаты Фредерика Великого, которые здесь не перечислены.

Разместите ваши собственные цитаты / цитаты на нашем форуме котировок

Цитаты Фредерика Великого

Цитаты Фридриха Великого и о нем

(Продолжение его основной записи на сайте.)

Фредерик: «Необходимо хорошо понимать практику и опыт».

Фредерик: «Знание [объекта] должно быть достигнуто … осторожными и прилежными … и подробный осмотр. «

Фредерик: «В армии каждая отдельная часть должна стремиться к совершенству, чтобы кажется, это работа только одного человека «.

Фредерик: «От моих войск требуется строжайшая забота и самое неослабное внимание. Всегда нужно поддерживать самую точную дисциплину.«

Фредерик: «Солдатам нельзя позволять бродить. [Офицер] должен заботиться что каждый отряд ведет к регулярности «.

Фредерик: «Никакое ослабление дисциплины … недопустимо».

Фридрих: «[Моисей] не мог быть очень искусным: он руководил еврейским народом. вниз по сорокалетнему пути, который они легко могли бы пройти за шесть недель ».

Фредерик: «[Я не из тех, кто] презирает сегодня то, чем восхищались вчера, [кто ] легкомысленно исполняют свои обязанности [и которые] меняют любовниц, место жительства, развлечения и даже их увлечения.«

Фредерик: «Макиавелли не хватает [понимание], чтобы иметь дело с [практическими аспектами] битвы ».

Фредерик: «Если вы изучите [что говорит Макиавелли] осторожно, ни одно из его предложений не является разумным или правильным ».

Фредерик: «[Макиавелли] дает много захватывающих обоснования его политики, но мы тщетно надеемся, что он представит аргументы, согласующиеся с нашими собственными чувственными впечатлениями ».

Фредерик: «В истории следует сохранять только имена хороших князья, и пусть остальные умрут навсегда вместе с их праздностью.«

[Посещение гробницы Фридриха после завоевания Пруссии:]
Наполеон: «Джентльмены, если бы этот человек был еще жив, меня бы здесь не было».

Герхард Риттер: «Он отвернулся от спекуляций о непознаваемом. Его интересовало только в тех вопросах, на которые мы должны ответить, если хотим овладеть … практической жизнью ».

Цитаты и изречения Фредерика Великого (53 цитаты)

Я сказал вам, что буду готов через ПЯТЬ минут, перестаньте звонить мне каждые полчаса — Funny Quotes
Мужчины ходят по магазинам, чтобы купить то, что им нужно.Женщины ходят по магазинам, чтобы узнать, чего они хотят — Funny Quotes
Счастье за ​​деньги не купишь, но лучше плакать в Ламборджини — Веселые цитаты

Текстовые цитаты

Образованными людьми легко управлять (цитаты Фредерика Великого) Тот, кто защищает все, не защищает ничего (цитаты Фредерика Великого) Мне кажется, что человек создан, чтобы действовать, а не знать: принципы вещей ускользают от наших самых настойчивых исследований (цитаты Фредерика Великого) Бог всегда с сильнейшими батальонами (цитаты Фредерика Великого) Какая польза от опыта, если вы не размышляете? (Цитаты Фредерика Великого) Разбойники, вы бы жили вечно? (Цитаты Фредерика Великого) Дипломатия без оружия подобна музыке без инструментов (Цитаты Фредерика Великого) Я должен перед лицом бури думать, жить и умереть как король (цитаты Фредерика Великого) Мне нравится род героев, но я люблю заслуги больше (Цитаты Фредерика Великого) Лучший день в жизни — это тот, когда его бросают (Цитаты Фредерика Великого) Мне кажется, что человека заставляют действовать, а не знать: принципы вещей ускользают от наших самых настойчивых исследований.(Цитаты Фредерика Великого) Говорят, что цари созданы по образу Бога. Если он так выглядит, мне жаль Бога (Цитаты Фредерика Великого) Гора пройдена; теперь мы будем лучше (цитаты Фредерика Великого) Король — первый слуга и первый магистрат государства (цитаты Фридриха Великого) Если бы мои солдаты начали думать, ни один не остался бы в строю (цитаты Фредерика Великого) Начну с того, что заберу. Позже я найду ученых, которые продемонстрируют мое безупречное право (Цитаты Фредерика Великого) Артиллерия добавляет достоинства тому, что в противном случае было бы уродливой дракой (цитаты Фредерика Великого) Наша работа — представлять вещи такими, какие они есть (Цитаты Фредерика Великого) Дипломатия без военной мощи подобна музыке без инструментов (Цитаты Фредерика Великого) Удовольствие — самое настоящее благо в этой жизни (цитаты Фредерика Великого) Простительно быть побежденным, но никогда не удивляться (Цитаты Фредерика Великого) Чем больше я вижу мужчин, тем больше мне нравится моя собака (цитаты Фредерика Великого) Книги составляют немалую часть человеческого счастья (цитаты Фредерика Великого) Многие сражения были сыграны и выиграны солдатами, питавшимися пивом (цитаты Фредерика Великого) Дипломатия без оружия — это как концерт без партитуры (Цитаты Фредерика Великого) Если бы я хотел наказать провинцию, я бы попросил, чтобы ею управляли философы (цитаты Фредерика Великого) Я люблю оппозицию, у которой есть убеждения (Цитаты Фредерика Великого) Мой народ должен пить пиво (цитаты Фредерика Великого) В каждом человеке есть дикий зверь (цитаты Фредерика Великого) Пытаясь защитить все, он ничего не защищал (цитаты Фредерика Великого)

Цитаты Фредерика Великого — любовные цитаты

Лучшие 25 цитат Фредерика Великого Цитаты из 55 AZ

58 Известные цитаты Фредерика Великого

58 Известные цитаты Фредерика Великого

Фредерик Великий Цитаты Сострадание к бедствию

Цитаты Фредерика Великого

Quote

Лучшие 13 цитат Фредерика Великого Король Пруссии

58 Известные цитаты Фредерика Великого

Эрнст Ханфштенгль Цитата Исторический герой Гитлера всегда

Фредерик Великий Корона — это просто шляпа, которая позволяет

Фредерик Великий Цитата Отвратительно замечать

58 Примечательных цитат Фридриха Великого

Cc2w9 Прусский Фридрих Великий был абсолютным монархом

Фридрих Великий Цитаты 48 Обои Quotefancy

Цитата Фредерика Великого Король — первый слуга И

Цитата Фредерика Великого Чем больше я вижу мужчин

22 Цитаты Фредерика Дугласа, чтобы заставить вас бороться, чтобы остановить невежество

Цитаты Фредерика Великого Quotehd

Образованными людьми можно легко управлять Цитата

Цитата Фредерика Великого Состоялось много битв

Топ-10 Цитаты Фредерика II из Пруссии Цитаты Фредерика Великого Вдохновляющие цитаты

Цитаты Фредерика Великого о войне

58 Известные цитаты Фредерик Великий

Цитаты Фредерика Великого

Адольф Гитлер Цитата Им принадлежат не только поистине великим

Видео, соответствующие Top 10 Frederick Ii Of Пруссия Цитаты

Цитаты Фредерика Великого Цитатаhd

58 Известные Цитаты Фредерика Великого

Цитата Фредерика Великого Искусство Путь

Фредерик Великий Цитата Дипломатия без военной мощи

Цитата Фредерика Великого Маленькие умы пытаются Защищайся

Евреи доказывают, что Бог существует Цитата Фридриха Великого Израиль

Цитата Фредерика Великого Мой народ должен пить пиво 7

Цитаты Фредерика Великого Цитаты hd

Фредерик Дуглас Топ 10 цитат

Я люблю оппозицию, имеющую убеждения

Цитаты с картинками

58 Примечательных цитат Фредерика Великого

Отражают цитаты Фридриха Великого Собранные цитаты из

Фредерик II Пруссийский викицитатник

Цитаты Фредерика Великого

Цитата Фредерика Великого Артиллерия добавляет достоинства тому, что

Я начинаю с того, что принимаю Я Ш. Фредерик II Великий

Фредерик Великий магазинmypic Search

Фредерик Великий цитаты Цитатаhd

Of Prussia Quotes Sayings

Фредерик Великий Цитата Христианство Старый

58 Известные цитаты Фридриха Великого

Цитаты о Фридрихе Великом Top 21 Фредерик Великий

Фредерик Великий Цитаты Quotehd

Фредерик Великий О христианах Автор На Deviantart

Мои люди должны пить пиво Прусский Фридрих Великий

Цитаты Фредерика Великого Quotehd

9 0004 Мой народ и я пришли к соглашению, которое нас удовлетворило

Цитаты Фредерика Великого 61 Цитаты Цитаты

Цитата Фредерика Великого Если я хотел наказать провинцию

Цитаты Фредерика Великого Цитатаhd

Цитаты Фредерика Великого Цитаты hd

22 Цитаты Фредерика Дугласа, которые заставят вас бороться, чтобы остановить невежество

Цитаты Фредерика Великого

Топ-8 цитат Фредерика Прусского

Цитаты Фредерика Великого Цитаты hd

Цитаты Фредерика Великого Военные Цитаты 11000 самых известных высказываний Фредера Великий избиратель Цитаты Знаменитые цитаты

Фридрих Великий Если бы мои солдаты начали думать, что ни один из них не останется в армии Знаменитые цитаты Ламинированный плакат Печать 24×20

21 цитат Фридриха Ницше, которые улучшат ваше мышление

11 лучших цитат Георгия III Quoteikon

Топ 13 цитат Фридриха Великого Избирателя Известные цитаты

Топ 8 цитат Фридриха Прусского Высказывания

На войне

Я пришел к соглашению с моим народом Они

Бог всегда с сильнейшими батальонами

Топ 13 Цитаты Фридриха Великого Курфюрста Знаменитые цитаты

Получить все Фридрих Великий Цитата Корона всего лишь

Лучшее Цитаты о Фредерике Великом Каталог цитат

Цитаты Фредерика Великого Idlehearts

Образованными людьми легко управлять Цитаты с изображениями

Amazon Com Цитаты Фредерика Великого 50 известных цитат

Все религии должны быть терпимы и единственная забота

Фредерик Великий Википедия

22 цитаты Фредерика Дугласа, чтобы заставить вас бороться, чтобы остановить невежество

Топ 13 цитат Фредерика Великого Избирателя Знаменитые цитаты

Фредерик Великий Величайшее и благороднейшее удовольствие, которое

Top 13 Цитаты Фредерика Великого Избирателя Известные цитаты

Я покровительствую только таким мыслителям, которые обладают порядочностью

Цитаты Фредерика Великого Quotehd

Фредерик Великий Цитаты Openquotes Фредерик Великий Сокровищница великих мыслей

Top 13 Фредерик Великий Цитаты курфюрста Известные цитаты

Цитата Фридриха Великого All Religi надо терпеть

Цитаты Фредерика Великого

Образованными людьми легко управлять Фредерик

5 цитат Фредерика Дугласа, которые стоит прочитать в его день рождения

Топ 13 цитат Фредерика Великого Знаменитые цитаты

Цитаты Фредерика Великого Цитаты Фредерика

Прусская и могущественная Германия в 18 веке

Цитаты Флегетона 9 лучших цитат о Флегетоне

1 Лучшие цитаты Фредерика Великого Изображения

Фредерик Великий

Топ-10 Цитаты Фредерика Дугласа

Великие цитаты Брейни

Журнал Фредерика Дугласа Журнал с подсказками и


Цитаты Фредерика II Прусского (35 цитат)

Фридрих II правил Прусским королевством с 1740 по 1786 год, это было самое долгое правление среди королей Гогенцоллернов — 46 лет.Его наиболее значительными достижениями во время его правления были военные победы, реорганизация прусских армий, его покровительство искусствам и Просвещению, а также его окончательный успех, несмотря на большие трудности в Семилетней войне. Фридрих был последним монархом Гогенцоллернов, названным королем Пруссии, и объявил себя королем Пруссии после достижения суверенитета над большинством исторически прусских земель в 1772 году. Пруссия значительно увеличила свои территории и стала ведущей военной державой в Европе под его правлением.Он стал известен как Фридрих Великий, а прусский народ, а затем и вся Германия прозвали его Der Alte Fritz. В юности Фридрих больше интересовался музыкой и философией, чем военным искусством. Тем не менее, взойдя на прусский престол, он напал на Австрию и потребовал Силезию во время Силезских войн, завоевав военное признание для себя и Пруссии. К концу своего правления Фридрих физически связал большую часть своего королевства, приобретя польские территории в Первом разделе Польши.Он был влиятельным военным теоретиком, анализ которого основывался на его обширном личном опыте боевых действий и касался вопросов стратегии, тактики, мобильности и логистики.

Считая себя «первым слугой государства», Фридрих был сторонником просвещенного абсолютизма. Он модернизировал прусскую бюрократию и государственную службу и проводил религиозную политику во всем своем королевстве, которая варьировалась от терпимости до сегрегации. Он реформировал судебную систему и позволил мужчинам, не имеющим дворянского статуса, становиться судьями и высокопоставленными чиновниками.Фридрих также поощрял иммигрантов различных национальностей и вероисповеданий приезжать в Пруссию, хотя он принял репрессивные меры против польских католических подданных в Западной Пруссии. Фредерик поддерживал искусства и философов, которые ему нравились, а также предоставлял полную свободу печати и литературы. Большинство современных биографов согласны с тем, что Фредерик в первую очередь был гомосексуалистом и что его сексуальная ориентация была центральной в его жизни. Фредерик похоронен в своей любимой резиденции Сан-Суси в Потсдаме. Поскольку он умер бездетным, Фредерику наследовал его племянник Фридрих Вильгельм II, сын его брата Августа Уильяма.

Почти все немецкие историки XIX века превратили Фридриха в романтическую модель прославленного воина, восхваляя его лидерство, административную эффективность, преданность долгу и успех в превращении Пруссии в великую державу в Европе. Историк Леопольд фон Ранке безмерно восхвалял «героическую жизнь Фридриха, вдохновленную великими идеями, наполненную боевыми подвигами … увековеченную возведением прусского государства в ранг державы». Иоганн Густав Дройсен превозносил еще больше.Фридрих оставался исторической фигурой, которой восхищались, несмотря на поражение Германии в Первой мировой войне. Нацисты прославляли его как великого немецкого лидера, предшественника Адольфа Гитлера, который лично его боготворил. Связи с ним стали гораздо менее благоприятными после падения нацистов, во многом из-за его статуса как одного из их символов. Однако к 21 веку переоценка его наследия как великого генерала и просвещенного монарха вернула мнение о нем в пользу.

Википедия

Фридрих Великий · Маунт-Вернон Джорджа Вашингтона

«История юности Фридриха — известная летопись страданий.Отец Фридриха Великого заложил основу легендарных военных подвигов Фридриха, собрав хорошо подготовленную профессиональную армию для Пруссии. В начале восемнадцатого века Пруссия была одним из десятков мелких германских государств, и это было далеко не самым могущественным. Владения Пруссии простирались от Прибалтики до современной западной Германии. Более могущественные соседи Пруссии, включая Францию, Россию, Швецию и Австрию, были постоянной угрозой безопасности Пруссии.

Молодой Фредерик больше интересовался искусством и философией, чем обучением.Это вызвало проблемы между Фредериком и его отцом. Фредерика больше интересовали философия и музыка, чем упражнения и маневры. В какой-то момент Фридрих попытался бежать из Пруссии. Он был пойман, арестован и ненадолго заключен в тюрьму своим отцом. Помимо художественных и философских интересов, Фредерик явно многое узнал о войне. Став королем, он быстро это продемонстрировал.

Когда Фридрих унаследовал свою армию, он почти сразу же применил ее, вторгшись в Силезию, бросив вызов Австрии, стране с гораздо большей и на бумаге более могущественной армией.Прусская армия Фридриха очень быстро поразила Европу и мир. «Скорость и плавность мобилизации Пруссии вызывали беспокойство в Европе, где относительная величавость войны в значительной степени отражала продолжительность времени, необходимого армиям, чтобы собраться и нанести удар». С 1740 по 1760-е годы Пруссия вела серию войн, кульминацией которых стала Семилетняя война, которая велась в Северной Америке как Война французов и индейцев, в результате чего в Войне за независимость Америки появилось много будущих офицеров, включая Джорджа Вашингтона.

Время от времени Фридрих обнаруживал, что сталкивается с более чем одним врагом одновременно, и эта проблема продолжала преследовать Пруссию, а затем Германию до 1945 года. Хотя такие сражения, как Лойтен, велись 5 декабря 1757 года и описывались как «… их лучшее. » закрепив за Фридрихом репутацию полевого командира, его поражения, такие как битва при Кунерсдорфе 12 августа 1759 года, часто были столь же сокрушительными, как и его победы. Фридрих пошел в битву при Кунерсдорфе с 50 000 человек, когда он покинул поле боя, под его командованием находилось менее 5 000 человек.

К 1779 году, когда армия Фредрика выступила в последний раз всерьез, Пруссия стала доминирующей державой в Центральной Европе. При Фридрихе Пруссия превратилась из второсортного государства, практически всегда находящегося на грани разрушения по прихоти любого из окружавших ее крупных государств, в силу, с которой нужно считаться. Пруссия под руководством Фридриха доказала, что правильно управляемая армия с хорошим руководством может противостоять противникам, которые были более мощными, лучше оснащенными и лучше финансируемыми.По сравнению со своими врагами, Россией, Австрией и особенно Францией, Пруссия была бедным государством. И все же Фридрих преодолел все эти ограничения и создал государство, которое, за исключением периода с 1806 по 1813 год под оккупацией Наполеона, стало доминирующей силой в Европе в девятнадцатом веке.

Хотя специфика сражений всегда интересна, великие лидеры предлагают своим современникам и будущим поколениям нечто большее; они предлагают устойчивые концепции, а не конкретные факты, которые делают их запоминающимися, и Фредерик не был исключением.Американское дело во время американской войны за независимость сильно выиграло от изучения уроков Фридриха Великого. Фактически, он также получил прямую выгоду от одного из бывших офицеров Фредерика.

Барон Фридрих Вильгельм фон Штойбен служил в прусской армии под командованием Фридриха Великого. Бенджамин Франклин представил фон Штойбена Конгрессу как раз в нужное время после серии американских поражений. Фон Штойбен знал, как тренировать армию и воспитывать дисциплину, чего армии Соединенных Штатов крайне не хватало, и что неоднократно демонстрировалось на поле боя.Фон Штойбен приступил к созданию новой армии из клочков старой. «Капитан или генерал-лейтенант, барон вдохнул новую жизнь в армию Вашингтона, сделав ее за считанные недели, превратив людей в солдат и привив настоящую дисциплину в их ряды». После битвы при Стоуни-Пойнт британский офицер высоко оценил перемены в американцах и их использование штыка, что напрямую связано с влиянием фон Штойбена.

Не весь вклад Фредерика был прямым.Джордж Вашингтон последовал другому из наиболее важных уроков Фредерика, который, возможно, сохранил жизнь Соединенным Штатам: он сохранил свою армию в неприкосновенности, какой бы маленькой она ни была, как реальную угрозу для британцев. После сокрушительных поражений, а иногда и столкновения с превосходящими силами трех противников, Фредерику всегда удавалось наскрести ровно столько, чтобы перехитрить и пережить своих врагов. Возможно, ни один другой генерал в истории, кроме Вашингтона, который учился у Фредерика, не был так искусен в этом подвиге.

Фредерик был плодовитым писателем и мыслителем.Возможно, наилучшую оценку военной мысли Фредерика можно найти в переводе Джея Лувааса книги Фредерика «Об искусстве войны », сделанной Джеем Луваасом. Возможно, Фредерик был более важен для Соединенных Штатов и всего мира из-за его достижений вне поля боя. Хотя музыкальные достижения Фредерика все еще относительно неизвестны (хотя и красивы), его вклад в идеи, касающиеся правительства, закона и свободы, остается важным. Возможно, величайшим достижением Фридриха было создание эффективной правительственной бюрократии, которая стала образцом для девятнадцатого века, и законов, устанавливающих религиозные и социальные свободы, которые были основополагающими для определения концепции свободы.

Фридрих Великий был человеком эпохи Возрождения в эпоху разума. Вольтер был его интеллектуальным отцом, а поле битвы — практичной матерью. Его влияние повсюду вокруг нас.

Джейми Слотер

Университет Вулверхэмптона

Примечания:

1. Герхард Риттер. Фридрих Великий . Питер Парет пер. Лондон: Эйр и Споттисвуд, 1968: 23.

2. Деннис Э. Шоуолтер. Войны Фридриха Великого .Лондон: Longman, 1996: 40.

3. Там же, 248–249.

4. Ричард М. Кетчум. Победа в Йорктауне: кампания, победившая в революции . Нью-Йорк: Холт, 2004: 19.

5. Там же, 19.

6. Там же, 48.

7. Федерик Великий. Искусство войны . Джей Луваас изд. и пер.

Известные цитаты и высказывания о Фридрихе Великом курфюрше

Фредерик Великий курфюрст Известные цитаты и высказывания

Список из 13 известных цитат и высказываний о Фридрихе Великом избирателе , которые нужно читать и делиться с друзьями в Facebook, Twitter и блогах.

Топ 13 цитат Фридриха Великого курфюрста

№1. Чавес попадет в холст. Он будет сидеть в своем углу или с доктором или рефери, останавливающими бой. Другого выхода нет. — Автор: Серджио Мартинес
№2. Неважно, что у тебя в штанах, если в твоем мозгу это не к чему.- Автор: Пол Джоаннидес
№3. Невозможно объяснить слова, не вторгаясь в сами науки, как это видно из словарей; и, наоборот, невозможно представить науку, не определив в то же время ее термины. — Автор: Готфрид Лейбниц
№4. Я всегда очень уважаю людей, которые что-то делают.Даже если это худшая фигня на земле. — Автор: Том Шарплинг
№ 5. Победа — это не все и не единственное. Это одна из многих вещей. — Автор: Джоан Бенуа
№6. Если бы чернокожие просто признали экономическую и политическую неполноценность, массовые убийства, вероятно, прекратились бы. Но из-за того, что огромное количество бывших рабов отказались отказаться от своих мечтаний о прогрессе, в течение трех десятилетий после войны произошло более десяти тысяч линчеваний.- Автор: Анджела Ю. Дэвис
№ 7. Мы должны знать нашу историю. Мы должны иметь возможность привести наших детей в место, которым они могут гордиться. — Автор: Марла Гиббс
№ 8. Из всех доступных нам сообществ нет ни одного, которому я бы хотел посвятить себя, кроме общества настоящих искателей, в котором очень мало живых членов в любое время.- Автор: Макс Борн
№ 9. Я мирный чувак. — Автор: Method Man
№ 10. Многие правительства столкнулись с предложением о единой пенсии первого уровня, но решение пока не найдено. — Автор: Нарендра Моди
№11. [Редакторские карикатуры] — по сути деструктивное искусство.Мы не понтификаторы и не формирователи мысли — по крайней мере, мы не должны пытаться им быть. У нас больше роль простого овода: круг и удар, круг и удар. Грубо говоря, наше кредо должно быть, если оно велико, ударить его. — Автор: Билл Маулдин
№ 12. Это твоя проблема! Нет списка. Мы собираемся исправить это сейчас. Составьте список того, что для вас важно. Запишите все, что для вас действительно важно. — Автор: Ларри Уингет
№ 13.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *