Записки екатерины безымянной: Екатерина Безымянная — Записки prostitutki Ket читать онлайн

Содержание

Екатерина Безымянная — Записки prostitutki Ket читать онлайн

Записки prostitutki Ket

© Екатерина Безымянная, текст, 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Часть 1

Продлевать будете?

Ну, признавайтесь, кто же там у вас живет?

Нежнейший Иннокентий?

Брутальный Александр?

Хитрый Яков Соломоныч?

Застенчивый Витюша?

Или, может быть, Антон?

* * *

…Я уже разделась, разложила резинки, смазку и села ждать.

Он – полненький коротконогий колобочек, слегка дрябловатый и жизнерадостный, уже десять минут плескался в душе, фыркая там так, что слышно было даже в комнате. И когда я уже почти устала ждать, он наконец-то вышел ко мне. Конечно, совсем голый.

Под пухленьким животиком болтался махонький и безобидный корешок.

Колобочек задержался ненадолго в центре комнаты.

Постоял.

Подумал.

Подмигнул.

Принял страшно гордый вид, мол, «как я, зацени», блеснул глазами, и…

Цыганочка с выходом! Хватайте билеты!

Он согнул руки в локтях, поднял их вверх, почти на затылок, кокетливо склонил голову набок и сделал три-четыре трудноописуемых движения. По кругу. Тазом.

Тыдынц! Тыдынц!

Я потрясенно молчала.

Колобочек принял озадаченность за восхищение и решил усилить эффект.

Он подошел ко мне, взял в руку своего уставшего и безучастного гусара, помахал у меня перед носом и на полном серьезе сказал:

– Знакомься, это Георгий.

И, обращаясь уже не ко мне – к нему:

– Георгий?

«Спокоойно, спокооойно, Кать!» – сказал мой внутренний голос, прыснул и уписался.

– Привет, Жорик, – поздоровалась я, отмахнувшись от голоса и постаравшись сохранить почти серьезный вид.

– Ну нееет, – обиженно сказал Колобок и уточнил, – он не Жорик, он – Георгий.

– Ладно, – я подняла руки, сдаваясь. Потом подумала, что дурковать – так дурковать, и спросила:

– Ну что, Георгий, познакомишься с Валюшкой?

И показала Георгию сиську.

Георгий молчал. Ни мне здрасьте, ни нам комплимента. Очевидно, он был невоспитан.

– Мы с Георгием хотим, чтобы было хорошо, – зачем-то сказал мне Колобочек и ласково потрепал его за холку.

Впрочем, вскоре оказалось, что насчет «мы» он слегка погорячился.

Дело в том, что Георгий, хоть и поначалу подскакивал довольно бодро, но оказался законченным нудистом – любая попытка приодеть Георгия в модный плащик заканчивалась полным крахом. Он капризничал, сникал и строил привереду.

– А может, так, без всего? – с надеждой спросил Колобок.

– Нет, – сказала я серьезно. – Моя Татьянка так не принимает.

Колобок посмотрел на меня странно, задумался и спросил:

– В смысле? Какая Татьянка?

– Ну как… – неопределенно пожала плечами я. – Такая… Татьянка.

Он подзавис.

– Ну, хочешь, давай рукой, – перезагрузила я его.

– Не надо, – засопел он, – если рукой, то тогда я лучше сам.

– Ну, Георгий, давай, ну чего ты, – ныл Колобок через десять минут, страшно скручивая голову несчастному Георгию.

Жорик психанул и объявил нам всем бойкот.

– Эээх, Георгий, подвел ты меня, – тоскливо сказал Колобочек, вставая с кровати, когда час закончился. – И тебе не стыдно?..

Георгий понуро молчал.

Мой внутренний голос валялся и рыдал.

* * *

Извечная мужская мулька – давать своим пиписькам имена.

Не знаю, почему так, но встречаю часто.

Я общалась с Суперменом (он был действительно хорош), поднимала к бою Максимку, однажды говорила с суровым крупным Валентином (ооо, как он был умен!), а как-то долго объясняла апатичному Кириллу, что правила этикета предписывают вставать при дамах.

Кирюша, правда, оказался совсем не джентльменом.

Мужчины страшно любят своих мальчиков, гусаров, бойцов и одноглазых змеев.

Иногда настолько, что я даже думаю, что и женщина им нужна исключительно для того, чтобы похвастаться сокровищем.

Я думаю, порнуху надо запретить. Она пагубно влияет на неокрепшие умы.

Ну или, допустим, разрешить, но только после медкомиссии. У психиатра.

И чтобы справку выдавал: «Сим удостоверяю, что пациент действительность воспринимает адекватно, допущен к просмотру фильмов формата ХХХ».

Нет, ну действительно, они ж насмотрятся и начинают воплощать. И слишком удивляются, что в жизни все не так.

Приходит штрих. Ну так, штришок. Типок пренеприятнейший, высокий, лысый и худой. Очки, глазища за очками – блюдца. И почему-то дрожат руки. То ли от нетерпения, а то ли оттого, что на живую женщину в первый раз так близко смотрит. Ну да, не каждый год такое счастье.

Берет на час.

Проходим в комнату, он раздевается, стыдливо прячет труселя в карман джинсов и трусит в душ.

Пока он там – я медитирую: «Брэд Пит, Брэд Пит…»

Заходит после душа голый, кидает кости на кровать, я строю кошечку, мурлычу что-то глупое, ложусь, поглаживаю тельце, он поворачивает мою тушку на спину… Заходит снизу и начинает меня есть.

Я медитирую.

Брэд Пит икает где-то в Голливуде.

Минута, две, он явно вошел в раж, пищит и булькает; вдруг чувствую – ползу.

Ну натурально, по кровати вниз, и попа выше, выше, выше. И он такой – подтягивает ее вверх, подтягивает и сам приподнимается, приподнимается…

Я:

– Милый, ты чего?

– О! – говорит он вдруг скороговоркой. – А ты можешь встать на голову?

– Не поняла, – вдупляюсь я. – Зачем?

– Ну, будет как шестьдесят девять, только стоя. Ты будешь тут (показывает на постель) на руках, а я тебя буду сверху держать, ну и… Я видел так, хочу попробовать.

– И где же ты такое видел, зайчик? – маленько изумляюсь я.

– Ну как… ну в фильме видел…

– Милый, – мурлычу томно, – так будет неудобно. Да и я цирковое не кончала, акробатка из меня – не очень.

– Я тебя подержу сверху, – с готовностью подхватывает он, – ну давай так попробуем, а?

И, даже не дождавшись, что же я скажу, он тащит мою попу вверх.

Не буду описывать, как я старалась занять хоть сколь-нибудь удобное положение, пока он там кряхтел и надрывался.

Это ни фига не описуемо.

Лицо в подушке, попа сверху, в глазах – тоска, и мысли бродят: «Уронит – сверну шею… Сначала себе, потом, если выживу, – ему».

И вот пока я, морда красная (кровь-то прилила), пытаюсь удержаться и не грохнуться, стою и думаю «вот только бы не навернуться…», он сверху отрывается от процесса и задает мне потрясающий вопрос:

– А чего ты не стонешь? Тебе что, не нравится?

– Милый! – хриплю я снизу. – Мне не очень удобно, может, ты меня опустишь, как было?

– Ну нет! – как-то даже обиженно поучает он сверху, выглядывая мокрым из вареника. – Просто ты неудобно стоишь. Ты чуть подвинь руки, вот так…

Читать дальше

Безымянная Екатерина: краткая биография, книги

Российскую интернет-аудиторию превыше всего интересует политика. Тем не менее самым популярным блогером в 2011 году стала представительница древнейшей профессии. Записи, которые она делала в своем интернет-дневнике, были абсолютно аполитичными и посвящались, как правило, непростым трудовым будням современной куртизанки. Популярность блога достигла небывалого размаха. А в 2013 году на полках книжных магазинов появилась книга, написанная под псевдонимом Безымянная Екатерина.

Кто такая проститутка Кэт?

О том, кем в действительности является автор самого популярного блога в 2011 году, доподлинно неизвестно. В 2012 году было выдвинуто мнение, что это вовсе не обычная питерская проститутка. Посты в блоге якобы создаются группой авторов, далеких от древнейшей профессии. Тем не менее истории, о которых поведала таинственная незнакомка, мгновенно снискали популярность у читателей ЖЖ.

Настоящее имя писательницы, известной под псевдонимом Безымянная Екатерина, неизвестно и сегодня. Но это не столь важно. Важно то, что ее рассказы написаны хорошим литературным языком. В них присутствует искренность, юмор, честность и немного лирики.

Кто такая Безымянная Екатерина? Частично на этот вопрос таинственный автор блога ответила в своих немногочисленных интервью, куда, к огорчению поклонников, она являлась исключительно в маске. А потому как выглядит Екатерина Безымянная, никто так и не узнал.

О том, как учительница стала продажной женщиной

Многочисленные споры относительно того, кем в реальной жизни является Безымянная Екатерина, были вызваны тем, что, согласно общепринятому мнению, женщина, занимающаяся проституцией, не может быть образованной. Она не читает книг, не умеет писать и уж тем более неспособна создавать столь живые художественные образы, какие присутствуют в рассказах из серии «Записки prostitutki Ket».

Согласно сведениям, которые Екатерина предоставила в одном из своих интервью, родилась она в небольшом провинциальном городе. Получила высшее педагогическое образование. И даже трудилась по специальности около двух лет. Однако заработная плата за три месяца составляла сумму, которая равна той, которую она впоследствии стала получать всего за час, предоставляя услуги сексуального характера.

Что вынудило молодую учительницу столь кардинально сменить род деятельности, неизвестно. О том, как питерская путана стала популярным писателем, сведений куда больше. Прежде чем написать книги «Записки проститутки Кэт» и «Разноцветная жизнь», Екатерина Безымянная создала блог. Весенняя депрессия однажды подтолкнула ее к писательской деятельности. Но излагать свои душевные терзания в безликом документе Word показалось начинающему автору малоинтересным занятием. Ведь даже неопытному писателю нужны читатели.

Блог как средство самовыражения

Онлайн-дневники пользователи Интернета начинают вести по разным причинам. Одни желают высказать свое мнение относительно политических событий в стране. Другие жаждут продемонстрировать свои литературные способности. Третьи (они же первые и вторые) стремятся заработать на рекламе. Екатерина Безымянная, книги которой стали следствием ее сумасшедшей популярности в Рунете, однажды всего-навсего решила поделиться наболевшим.

Возможно, создание блога было началом реализации хорошо спланированного коммерческого проекта. Так или иначе, но на одной из самых популярных российских платформ, предназначенных для ведения онлайн-дневников, проститутка Кэт стала не первой представительницей древнейшей профессии. Однако именно ее блог стал самым читаемым. Она оставила позади не только своих коллег, но даже Алексея Навального, Илью Варламова и Артемия Лебедева. И это при том, что финансовые вложения Екатерины составили всего десять долларов, необходимых для оплаты аккаунта.

Такие разные клиенты

Начало творчества таинственной Кэт в основном сводилось к описанию ее нелегкой судьбы. Позже ее блог приобрел несколько развлекательный характер. В достаточно красочной форме воссоздавала образы своих клиентов Екатерина Безымянная. «Записки проститутки» – книга, в которой собраны наиболее яркие истории из ее жизни.

Свой основной род деятельности Екатерина не оставила даже тогда, когда у нее появились тысячи поклонников и читателей. Хотя литературное творчество стало занимать все больше времени. Мужчины, которые посещали квартиру автора самого скандального блога, были людьми разными. Но все они обладали странностями. Один из распространенных психологических мужских типов – манипулятор. Екатерина Безымянная посвятила ему несколько художественных эссе.

Психотерапевтическая помощь

Обычные трудовые дни проститутки Екатерина описала так, что едва ли можно поверить в существование группы авторов, работающих под одним псевдонимом. Своих клиентов бывшая учительница русского языка изобразила в довольно ироничной форме. В основной своей массе это люди средних интеллектуальных способностей, страдающие болезненным самолюбием и несколько извращенными пристрастиями. Автор книги «Записки проститутки» утверждает, что большинство из них нуждается в помощи психотерапевта.

Проститутка Кэт и Артемий Лебедев

Однажды в блоге появилось сообщение о том, что автор его — не кто иной, как популярный российский дизайнер. Утверждалось, что от лица девушки легкого поведения на протяжении нескольких месяцев якобы писал Артемий Лебедев. Позже выяснилось, что этот человек не имеет никакого отношения к скандальному блогу. Для чего Екатерина опубликовало сообщение, которое ею же и было опровергнуто, осталось невыясненным. Возможно, таким образом, она хотела поднять свой и без того высокий рейтинг. Существует также мнение, что самая известная проститутка страны стремилась просто-напросто насолить дизайнеру.

Монетизация блога

Когда онлайн-дневник только набирал популярность, автор заявила, что никогда не будет зарабатывать на нем. Он для нее – отдушина, хобби, творчество. Но со временем Екатерина изменила свое мнение. Блог смог стать неплохим источником дохода. К тому же от древнейшей профессии необходимо было рано или поздно отходить. Автор блога «Проститутка Кэт» стала принимать предложения от рекламодателей. Единственной категорией «бизнесменов», деятельность которых она наотрез отказалась продвигать в своем дневнике, были маги, колдуны и прочие мошенники. В одном из первых интервью Екатерина заявила, что не желает обманывать своих читателей.

Литературный стиль

О чем пишет Екатерина Безымянная? В своих книгах она лаконично и с юмором изображает мужчин. В «Разноцветной истории» речь также идет о знакомых и подругах писательницы. При этом в книгах отсутствуют философские отступления. Автор не рассуждает на тему того, хорошо ли быть проституткой. Она всего-навсего констатирует факт.

«Записки проститутки», пожалуй, можно сравнить с прозой Чарльза Буковски. В них, так же как и в книгах американского писателя, присутствуют неприкрытый натурализм и искренность. Пикантные события в произведении «Записки проститутки» описаны столь мастерски, что читатель мгновенно проникается доверием к автору. И после прочтения книги Екатерины Безымянной покажется крайне странным и натянутым предположение о том, что под этим псевдоним в действительности творит брутальный мужчина или группа профессиональных психологов.

Безымянная е записки prostitutki ket. © Екатерина Безымянная

Знакомься, Катя, это Коля. Коля, будь как дома, нам тут всегда рады…

Коля — невысокий, в модной футболке и стильных джинсах, крепенький мужчина средних лет с легкой сединкой и залысинками — совсем слегка смущаясь, улыбнулся мне и как-то странно, я бы даже сказала — влюбленно, посмотрел на Игорька.

Я внутренне хмыкнула от неожиданности, решила, что мне показалось, и провела их в комнату.

А потом нарезала закуски, доставала бокалы, щебетала и излучала саму гостеприимность.

И удивлялась метаморфозе, которая произошла за этот год с Игорьком.

Он как-то совершенно изменился.

Исчезли странноватый взгляд и блуждающая улыбка, он похудел, был явно уверен в себе, по-другому подстрижен, даже одет как-то по-другому, все так же дорого, но теперь уже стильно, и, если можно это слово применить к мужчине, то Игорек — расцвел.

Катя, — сказал Игорек, когда мы выпили по первому, и от меня не ускользнуло легкое движение Колиной ладони, которая легла ему на колено, — мы не просто так пришли. Ну, тебе, наверное, странно, но… вот…

Он снова налил нам всем, мы чокнулись, он залпом осушил, явно для храбрости:

В общем, я тебе сейчас расскажу, а ты… А, наверное, ты и не такое видела… Я не стал сразу по телефону предупреждать, не телефонный, знаешь ли…

Игорек был откровенно несчастен все одиннадцать лет супружеской жизни.

То, что они не сошлись характерами, стало ясно еще в первые месяцы. Жена, домашний мини-тайфун, быстро установила в доме свои порядки, Игорек тихо зарабатывал деньги в семью и твердо знал, что в жизни счастья нет.

Он мог бы, конечно, завести спокойную и покладистую любовницу и с ней удовлетворять если не тело, то хотя бы душу, но… он давно заметил: женщины ему почему-то не сильно нравятся. Не то чтобы он их не любил совсем — просто они были ему как-то безразличны. Даже сексуально. Он знал, что как мужчина — должен, но делал это без души, скорее для галочки перед самим собой.

Впрочем, одна постоянная любовница у него все-таки случилась. Устав от буйного характера жены, он как-то, лет через пять совместной жизни, ушел к тихой разведенке, но быстро понял, что это — не его, и уж лучше жить с темпераментной женой, но со своим ребенком, чем воспитывать чужого вместе с такой же чужой ему женщиной.

Остались редкие проститутки — вот будто не хватало ему чего-то, а чего — он и сам понять не мог. Впрочем, и они ему особого счастья не принесли. А потом он прикипел ко мне, потому что (о боже!) почувствовал родственную душу.

Когда он был у меня последний раз, ситуация в его личной жизни сложилась — хуже некуда. С женой они уже даже ругаться устали, но Игорьку для того, чтоб развестись, все не хватало какого-то толчка. Сложно вот так менять жизнь. Да и что дальше? Один-один-одинешенек.

И в один действительно прекрасный вечер, недели через две после последнего посещения меня, он, буквально с горя, отправился в ночной клуб — то ли снять кого-то от отчаянья, а то ли просто развеяться.

И именно там, в клубе, он познакомился с одиноко скучающим у стойки Колей. Ну, там уж слово за слово, рюмка за рюмкой, такси, следующее заведение, потом еще, еще, и, даже непонятно для самого Игорька — как, но они, напившиеся вусмерть, оказались у Коли дома.

Алкоголь снимает тормоза, да и звезды встали так странно, что утром они проснулись вместе.

На следующий день Игорек переехал к Коле.

Причем настолько резко слетел с этих самых тормозов, что даже не стал скрывать от жены, к кому он уходит. Конечно же, был дикий скандал, а потом и быстрый развод с откупными.

Коля был в этом деле совсем не новичок, но тоже, похоже, нашел с Игорьком свое счастье.

Они живут вместе.

И Игорек признался мне, что дико счастлив и не потратил бы впустую столько лет на унылую жизнь, если б раньше понял, что именно ему надо. Нет, он, конечно, и раньше задумывался, но всякий раз испуганно гнал эти мысли, и если б не клуб, алкоголь и нежно-настойчивый Коля…

А ко мне зачем пришли? Ну, так все просто. Разнообразить, так сказать. Очень хочется, чтоб кто-то посмотрел, да и Коле иногда, редко-редко, но хочется женщину…

Ну, а потом мы пили, говорили, и парни мои смотрели друг на друга совершенно влюбленные.

А еще через полчаса я, развалившись с бокалом в кресле, смотрела, как они это делают.

И, надо сказать, в Игорьке было абсолютно не узнать того вялого, одноразового и тюфякообразного любовника, который приходил ко мне год назад, — ибо он жарил Колю с таким отменным стояком и страстью в глазах, что я, ей-богу, даже удивилась.

Екатерина Безымянная

Записки prostitutki Ket

Продлевать будете?

Ну, признавайтесь, кто же там у вас живет?

Нежнейший Иннокентий?

Брутальный Александр?

Хитрый Яков Соломоныч?

Застенчивый Витюша?

Или, может быть, Антон?

…Я уже разделась, разложила резинки, смазку и села ждать.

Он — полненький коротконогий колобочек, слегка дрябловатый и жизнерадостный, уже десять минут плескался в душе, фыркая там так, что слышно было даже в комнате. И когда я уже почти устала ждать, он наконец-то вышел ко мне. Конечно, совсем голый.

Под пухленьким животиком болтался махонький и безобидный корешок.

Колобочек задержался ненадолго в центре комнаты.

Подмигнул.

Принял страшно гордый вид, мол, «как я, зацени», блеснул глазами, и…

Цыганочка с выходом! Хватайте билеты!

Он согнул руки в локтях, поднял их вверх, почти на затылок, кокетливо склонил голову набок и сделал три-четыре трудноописуемых движения. По кругу. Тазом.

Тыдынц! Тыдынц!

Я потрясенно молчала.

Колобочек принял озадаченность за восхищение и решил усилить эффект.

Он подошел ко мне, взял в руку своего уставшего и безучастного гусара, помахал у меня перед носом и на полном серьезе сказал:

Знакомься, это Георгий.

И, обращаясь уже не ко мне — к нему:

Георгий?

«Спокоойно, спокооойно, Кать!» — сказал мой внутренний голос, прыснул и уписался.

Привет, Жорик, — поздоровалась я, отмахнувшись от голоса и постаравшись сохранить почти серьезный вид.

Ну нееет, — обиженно сказал Колобок и уточнил, — он не Жорик, он — Георгий.

Ладно, — я подняла руки, сдаваясь. Потом подумала, что дурковать — так дурковать, и спросила:

Ну что, Георгий, познакомишься с Валюшкой?

И показала Георгию сиську.

Георгий молчал. Ни мне здрасьте, ни нам комплимента. Очевидно, он был невоспитан.

Мы с Георгием хотим, чтобы было хорошо, — зачем-то сказал мне Колобочек и ласково потрепал его за холку.

Впрочем, вскоре оказалось, что насчет «мы» он слегка погорячился.

Дело в том, что Георгий, хоть и поначалу подскакивал довольно бодро, но оказался законченным нудистом — любая попытка приодеть Георгия в модный плащик заканчивалась полным крахом. Он капризничал, сникал и строил привереду.

А может, так, без всего? — с надеждой спросил Колобок.

Нет, — сказала я серьезно. — Моя Татьянка так не принимает.

Колобок посмотрел на меня странно, задумался и спросил:

В смысле? Какая Татьянка?

Ну как… — неопределенно пожала плечами я. — Такая… Татьянка.

Он подзавис.

Ну, хочешь, давай рукой, — перезагрузила я его.

Не надо, — засопел он, — если рукой, то тогда я лучше сам.

Ну, Георгий, давай, ну чего ты, — ныл Колобок через десять минут, страшно скручивая голову несчастному Георгию.

Жорик психанул и объявил нам всем бойкот.

Эээх, Георгий, подвел ты меня, — тоскливо сказал Колобочек, вставая с кровати, когда час закончился. — И тебе не стыдно?..

Георгий понуро молчал.

Извечная мужская мулька — давать своим пиписькам имена.

Не знаю, почему так, но встречаю часто.

Я общалась с Суперменом (он был действительно хорош), поднимала к бою Максимку, однажды говорила с суровым крупным Валентином (ооо, как он был умен!), а как-то долго объясняла апатичному Кириллу, что правила этикета предписывают вставать при дамах.

Кирюша, правда, оказался совсем не джентльменом.

Мужчины страшно любят своих мальчиков, гусаров, бойцов и одноглазых змеев.

Иногда настолько, что я даже думаю, что и женщина им нужна исключительно для того, чтобы похвастаться сокровищем.

Порноакробат

Я думаю, порнуху надо запретить. Она пагубно влияет на неокрепшие умы.

Ну или, допустим, разрешить, но только после медкомиссии. У психиатра.

И чтобы справку выдавал: «Сим удостоверяю, что пациент действительность воспринимает адекватно, допущен к просмотру фильмов формата ХХХ».

Нет, ну действительно, они ж насмотрятся и начинают воплощать. И слишком удивляются, что в жизни все не так.

Приходит штрих. Ну так, штришок. Типок пренеприятнейший, высокий, лысый и худой. Очки, глазища за очками — блюдца. И почему-то дрожат руки. То ли от нетерпения, а то ли оттого, что на живую женщину в первый раз так близко смотрит. Ну да, не каждый год такое счастье.

Российскую интернет-аудиторию превыше всего интересует политика. Тем не менее самым в 2011 году стала представительница древнейшей профессии. Записи, которые она делала в своем интернет-дневнике, были абсолютно аполитичными и посвящались, как правило, непростым современной куртизанки. Популярность блога достигла небывалого размаха. А в 2013 году на полках книжных магазинов появилась книга, написанная под псевдонимом Безымянная Екатерина.

Кто такая проститутка Кэт?

О том, кем в действительности является автор самого популярного блога в 2011 году, доподлинно неизвестно. В 2012 году было выдвинуто мнение, что это вовсе не обычная питерская проститутка. Посты в блоге якобы создаются группой авторов, далеких от древнейшей профессии. Тем не менее истории, о которых поведала таинственная незнакомка, мгновенно снискали популярность у читателей ЖЖ.

Настоящее имя писательницы, известной под псевдонимом Безымянная Екатерина, неизвестно и сегодня. Но это не столь важно. Важно то, что ее рассказы написаны хорошим литературным языком. В них присутствует искренность, юмор, честность и немного лирики.

Кто такая Безымянная Екатерина? Частично на этот вопрос таинственный автор блога ответила в своих немногочисленных интервью, куда, к огорчению поклонников, она являлась исключительно в маске. А потому как выглядит Екатерина Безымянная, никто так и не узнал.

О том, как учительница стала продажной женщиной

Многочисленные споры относительно того, кем в реальной жизни является Безымянная Екатерина, были вызваны тем, что, согласно общепринятому мнению, женщина, занимающаяся проституцией, не может быть образованной. Она не читает книг, не умеет писать и уж тем более неспособна создавать столь живые художественные образы, какие присутствуют в рассказах из серии «Записки prostitutki Ket».

Согласно сведениям, которые Екатерина предоставила в одном из своих интервью, родилась она в небольшом провинциальном городе. Получила высшее педагогическое образование. И даже трудилась по специальности около двух лет. Однако заработная плата за три месяца составляла сумму, которая равна той, которую она впоследствии стала получать всего за час, предоставляя услуги сексуального характера.

Что вынудило молодую учительницу столь кардинально сменить род деятельности, неизвестно. О том, как питерская путана стала популярным писателем, сведений куда больше. Прежде чем написать книги «Записки проститутки Кэт» и «Разноцветная жизнь», Екатерина Безымянная создала блог. однажды подтолкнула ее к писательской деятельности. Но излагать свои душевные терзания в безликом документе Word показалось начинающему автору малоинтересным занятием. Ведь даже неопытному писателю нужны читатели.

Блог как средство самовыражения

Возможно, создание блога было началом реализации хорошо спланированного коммерческого проекта. Так или иначе, но на одной из самых популярных российских платформ, предназначенных для ведения онлайн-дневников, проститутка Кэт стала не первой представительницей древнейшей профессии. Однако именно ее блог стал самым читаемым. Она оставила позади не только своих коллег, но даже Алексея Навального, Илью Варламова и Артемия Лебедева. И это при том, что финансовые вложения Екатерины составили всего десять долларов, необходимых для оплаты аккаунта.

Такие разные клиенты

Начало творчества таинственной Кэт в основном сводилось к описанию ее нелегкой судьбы. Позже ее блог приобрел несколько развлекательный характер. В достаточно красочной форме воссоздавала образы своих клиентов Екатерина Безымянная. «Записки проститутки» — книга, в которой собраны наиболее яркие истории из ее жизни.

Свой основной род деятельности Екатерина не оставила даже тогда, когда у нее появились тысячи поклонников и читателей. Хотя литературное творчество стало занимать все больше времени. Мужчины, которые посещали квартиру автора самого скандального блога, были людьми разными. Но все они обладали странностями. Один из распространенных психологических мужских типов — манипулятор. Екатерина Безымянная посвятила ему несколько художественных эссе.

Психотерапевтическая помощь

Обычные трудовые дни проститутки Екатерина описала так, что едва ли можно поверить в существование группы авторов, работающих под одним псевдонимом. Своих клиентов бывшая учительница русского языка изобразила в довольно ироничной форме. В основной своей массе это люди средних интеллектуальных способностей, страдающие болезненным самолюбием и несколько извращенными пристрастиями. Автор книги «Записки проститутки» утверждает, что большинство из них нуждается в помощи психотерапевта.

Проститутка Кэт и Артемий Лебедев

Однажды в блоге появилось сообщение о том, что автор его — не кто иной, как популярный российский дизайнер. Утверждалось, что от лица девушки легкого поведения на протяжении нескольких месяцев якобы писал Артемий Лебедев. Позже выяснилось, что этот человек не имеет никакого отношения к скандальному блогу. Для чего Екатерина опубликовало сообщение, которое ею же и было опровергнуто, осталось невыясненным. Возможно, таким образом, она хотела поднять свой и без того высокий рейтинг. Существует также мнение, что самая известная проститутка страны стремилась просто-напросто насолить дизайнеру.

Монетизация блога

Когда онлайн-дневник только набирал популярность, автор заявила, что никогда не будет зарабатывать на нем. Он для нее — отдушина, хобби, творчество. Но со временем Екатерина изменила свое мнение. Блог смог стать неплохим источником дохода. К тому же от древнейшей профессии необходимо было рано или поздно отходить. Автор блога «Проститутка Кэт» стала принимать предложения от рекламодателей. Единственной категорией «бизнесменов», деятельность которых она наотрез отказалась продвигать в своем дневнике, были маги, колдуны и прочие мошенники. В одном из первых интервью Екатерина заявила, что не желает обманывать своих читателей.

Литературный стиль

«Записки проститутки», пожалуй, можно сравнить с прозой Чарльза Буковски. В них, так же как и в книгах американского писателя, присутствуют неприкрытый натурализм и искренность. Пикантные события в произведении «Записки проститутки» описаны столь мастерски, что читатель мгновенно проникается доверием к автору. И после прочтения книги Екатерины Безымянной покажется крайне странным и натянутым предположение о том, что под этим псевдоним в действительности творит брутальный мужчина или группа профессиональных психологов.

«-Доктор, — миссис Мид помедлила, — а как там вообще?
-О чем вы, миссис Мид?
-Да в том доме. Как там? Висят хрустальные люстры? И красные плюшевые портьеры, а вокруг зеркала в золоченых рамах от пола до потолка? Ну, и, конечно, девицы — они раздетые?
— Мать пресвятая богородица! — воскликнул доктор, потрясенный до глубины души, ибо ему никогда и в голову не приходило, что целомудренная женщина может испытывать любопытство к своим нецеломудренным сестрам. «
М.Митчелл «Унесенные ветром»

Эрос и Танатос правят миром. С Танатосом я основательно перебрала в Кладбище домашних животных, и мне для восстановления душевных сил и баланса срочно потребовался Эрос. Вот и книжка подходящая имелась на примете. Да к тому же давно пора было перетряхнуть пронафталиненные образы Сонечки Мармеладовой и Джулии Робертс в роли Красотки. Какая же она, современная жрица любви?
Оказалось, что она больше как-то не о себе, а о своих клиентах. Ну хорошо, давайте почитаем. Первые пару страниц было смешно, а дальше…
Во-первых, клиенты все сплошь фрики, но довольно однообразные: глупые, жадные, недалекие лопушки. Самый страшный грех для клиента – быть скупым. Это не прощается. Самый лучший клиент – тот, что отвезет в свой шикарный дом, заплатит втрое или даже впятеро больше, накормит – напоит и уснет.
Во-вторых, надоел однообразный «юмор» ниже пояса. Ирония и сарказм очень часто распространяются исключительно на анатомические особенности клиентов. Как-то знаете…Представила, что после моего ухода из парикмахерской мастер открывает свой ноутбук и начинает строчить в ЖЖ: «У меня сейчас клиентка была – ужас. Волосы тонкие, слабые, да еще кончики секутся. Пытаюсь сделать укладку – не держится. Зачем вообще с такими волосами в парикмахерскую ходить? Сидела бы дома. Ну не странная?»
В-третьих, покоробило, что также желчно автор посмеивается над психологическими заморочками клиентов. Не знаю… клиент пришел вроде как по адресу, поделился сокровенным… Автор сама говорит, что большинству нужны психотерапевты, что ж, ребята, шагайте к психотерапевтам, у них вроде как хотя бы есть врачебная тайна.
В-четвертых, образ гетеры таки сложился. Циничная ухоженная красивая дама, для которой ее занятие – работа как работа, бывает и хуже. С медицинской точностью и дотошностью называет вещи своими именами, в свободное время отдыхает с приятельницами-коллегами за бутылочкой чая, с мужчинами «не по работе» обсуждает артхаусное кино и современную философию, считает себя лучше и правильнее если не всех, то многих.
Форма книги -«травим профессиональные байки». Нечто похожее можно услышать на любой корпоративной вечеринке или тимбилдинге.
Эта книга чем-то напомнила мне «Тайные дневники девушки по вызову» Белль де Жур. Но Белль де Жур открывает личное, а Катя – нет. Поэтому она не вызывает ни сочувствия, ни симпатии, ни вообще каких-то эмоций.

Сен 26, 2017

Записки prostitutki Ket Екатерина Безымянная

(оценок: 1 , среднее: 5,00 из 5)

Название: Записки prostitutki Ket
Автор: Екатерина Безымянная
Год: 2013
Жанр: Эротика, Секс, Юмор: прочее, Эротическая литература, Современная русская литература

О книге «Записки prostitutki Ket» Екатерина Безымянная

«Записки prostitutki Ket» — это книга одного из самых популярных блогеров России. По понятным причинам своего реального имени автор не раскрывает, что в немалой степени и придает этому образу особую «изюминку» и пикантность. Все, что известно на данный момент: prostitutka_ket или Екатерина Безымянная — ЖЖ-блоггер аноним, проживающий в Питере. Это странно, но существует целая теория заговора, в которой Екатерина Безымянная, никакая не проститутка, а «лысый мужик», или собрание первоклассных психологов. Как бы там ни было, она и по сей день остается главной интригой русскоязычной блогосферы.

Книга «Записки prostitutki Ket» написана от первого лица. Каждая новая глава — это отдельная история, как правило, связанная с отдельным персонажем из жизни героини. Обычно в качестве персонажа выступает или очередной клиент, или группа клиентов, или подруга, у которой в жизни полная неразбериха.

В этой книге нет предыстории. Читатель не знает — как все начиналось. Не узнает он и финала. Нет никаких мыслей героини о том, а хорошо ли быть проституткой. Только констатация факта. Это ее работа, и точка. А на досуге она расскажет любопытному читателю — что успела повидать и услышать от подруг.

Никаких лирических отступлений. Пикантные события описаны настолько виртуозно и мастерски, что никакой жалости к героине читатель испытывать не будет. Он просто насладится прекрасным изложением нестандартных случаев из жизни Екатерины и ее окружения. Забавные заметки о том, какие они, мужчины, что они чувствуют, что о себе думают, что думают о женщинах, читаются на одном дыхании. Читатель видит, как девушка выступает не только в качестве работницы древнейшей профессии, но еще и бывает «мамочкой», психологом, юмористом, подругой. Екатерина Безымянная с легкостью демонстрирует искусство и мудрость смотреть на ситуацию со стороны!

Но во второй части «Записки prostitutki Ket» заставят читателя немного попереживать. И, наверное, почти все женщины найдут в этой части книги себя, ну, а если не найдут, значит просто соврут, что не нашли. Ведь в каждой этой Лизе, Алле, Оле каждая обязательно узнает черты своего характера и манеру поведения.

Ничего особо пошлого в книге нет. И даже сленг не портит повествование. Он так органично вписывается в книгу, что остается незамеченным. Написана книга легко, язык не замысловатый, стиль изложения близкий к разговорному.

«Записки prostitutki Кэт» созданы для развлечения, расслабления и отдыха. Ругать их за отсутствие морали бессмысленно, потому что мораль, без сомнения, присутствует, причём в каждой истории своя.

Данная книга понравится не только женщинам, но и мужчинам! Разумеется, читать ее следует только лицам, уже перешагнувшим 18-летнюю отметку возраста.

На нашем сайте о книгах сайт вы можете скачать бесплатно или читать онлайн книгу «Записки prostitutki Ket» Екатерина Безымянная в форматах epub, fb2, txt, rtf, pdf для iPad, iPhone, Android и Kindle. Книга подарит вам массу приятных моментов и истинное удовольствие от чтения. Купить полную версию вы можете у нашего партнера. Также, у нас вы найдете последние новости из литературного мира, узнаете биографию любимых авторов. Для начинающих писателей имеется отдельный раздел с полезными советами и рекомендациями, интересными статьями, благодаря которым вы сами сможете попробовать свои силы в литературном мастерстве.

Цитаты из книги «Записки prostitutki Ket» Екатерина Безымянная

В детстве меня учили, что врать нехорошо. Детство кончилось.

Начали мы стоя и с французской любви. Ну, то есть он стоял, а я внизу любила.

Люба, нет ни хрена крестов, кроме тех, которые мы сами на себя взвалили!

…люди такие существа — они имеют свойство привыкать друг к другу…

…грабли — вещь настолько заманчивая, что на них хочется наступать снова и снова.

Влюбленным голова особо ни к чему, а потому в тот же день Лиза от своей избавилась.

Я не в первый раз задумываюсь. Бывает, люди живут-живут, а потом происходит что-то такое, и люди становятся друг другу никем. Или просто чувства остывают. И ведут они себя иногда безобразно. И тогда один из пары удивляется: как же так, партнер ведь никогда не был таким… непорядочным…
Правда? Не был? Или просто тогда, в самом начале, никто ни разу не слышал маленьких и таких, казалось, незначительных звоночков?

Девки любят, когда их покоряют и подминают. И чтоб мужик был волевой и сильный. Есть в этом особый бабский кайф.

Екатерина Безымянная : «В реальности я в жёлтых кедах»

Екатерина Безымянная, ведущая свой блог уже более пяти лет, недавно отметила своё 35-летие. И, хотя «Проститутка Кэт» уже давно не проститутка, она по прежнему занимает ТОП Живого Журнала. Что изменилось в жизни известного блогера? Как складывается её жизнь сейчас? В чём секрет её успеха?

У портала PRESSTOMSK.RU появилась возможность лично пообщаться с самым загадочным блогером России. 

« -Я проститутка. И не жалею об этом. 

-И я помню, такая злость взяла! На себя, на жизнь, на то, что вот так попала.
Сижу, смотрю ему в глаза.
Он мне: «Я тебя хочу». И тянется.
А мне уже все равно было. Идти некуда.

Я откинулась на диван, и говорю: «Бери».
И смотрю на него. Чего в этом не было- так это секса. Злость была, такая страшная, что я до сих пор помню.
Он еще выпил, посмотрел, и сказал: «Иди спать».

Через час он ко мне пришёл.
Тогда я впервые подумала, что ненавижу этот город» (Блог Екатерины Безымянной)

— Простите за нескромный вопрос, но сколько вам лет и сколько из них вы занимались проституцией? Как давно вы завязали с проституцией?

— А чего нескромный?) Тридцать пять. Мне даже интересно это озвучивать. Думаю: вооот они как выглядят, эти тридцать пять! Раньше казалось — тётки, а сейчас понимаю: ого-го милфочки.
Милф — это такой женский возраст, когда ты уже очень умная и ещё очень вкусная. Этот возраст столько проблем из головы убирает, я уже поняла. Ты на всё уже смотришь с усмешкой и выглядишь ещё ого-го, главное себя подать. Мне он, пожалуй, нравится даже больше, чем тридцать.
Работала я долго, плотненько — лет шесть, и ещё пару лет так, скорее по фану, с постоянными. Даже те мужчины, которые ходят к нашим, встречаются очень верные)
Совсем завязала — года два с половиной. Само собой так получилось. У меня появился человек. А потом следующий.

— Расскажите, чем вы занимаетесь сейчас, кем работаете?

“Конфеты счастья продаю”(с) У вас вопросы такие… анкетные.
Я умею делать три вещи. Учить детей, любить мужчин и собирать буквы. Сейчас я пишу.
А где и что — не буду говорить, хорошо? Это не связано с блогом.

— Когда вы перестали заниматься проституцией, это каким-либо образом повлияло ли на ваш блог? К примеру, произошёл отток читателей, упал рейтинг. Как вообще отнеслись читатели к новости о том, что вы завязали с проституцией?

— Произошёл приток.
Оно очень органично получилось: люди начали писать мне письма, я засела на них отвечать, это стало интересно, читателей и писем приходило всё больше, и со временем тема клиентов стала не так актуальна, как всякие отношения и семейные дела.) Ведь жена иной раз такое терпит — куда там фее. А муж такое заворачивает — ни один клиент не сравнится.
Так что в итоге у меня получилось что-то вроде девичьей кухни, на которой можно поболтать.

Расскажите пожалуйста, что вас побудило завести блог и как вообще вы стали блоггером, какие у вас были мотивы? Вообще, что для вас блог: инструмент заработка, личный дневник…?

— Мне было одиноко и писать я начала случайно. Просто как-то… сидела дома в ожидании очередного клиента, ну и. Дальше пошло само.
Блог — это не инструмент и не дневник. Это детище. Туда столько энергии вбухано, столько души вложено, столько жизни отдано, от него ведь такая обратная связь, что относиться к блогу как к чему-то неодушевлённому нельзя.
Хотя, чего скрывать, в последнее время я сильно устала. Это очень мощные вихри.

«Может быть, у меня мания величия сильно развита, но чертовски обидно, что такие истории (те самые, что происходят в моей жизни) проходят сквозь меня и остаются только в моей памяти, а она — увы и ах — не вечна. Ну вот пускай эти записки и станут нетленкой о том, что со мной было. » (Блог Екатерины Безымянной)

— Как вы думаете, что так интересует и что ищут читатели в вашем блоге? Почему ваш блог так лихо попал в топ?

— Не знаю. Я сама на это смотрела с большим удивлением.
Хотя… нет, наверное, знаю. Сначала приходили посмотреть на говорящую проститутку, потом удивлялись тому, что проститутки, оказывается, умеют писать. Потом вчитывались и подсаживались) В конце концов, со мной всегда можно поговорить, я подруга на кухне.
Я много чего встречала в людях. И не осуждаю.

— Как вы считаете, за всё время, что вы ведёте блог, вы развивались как блоггер? В чём это выражалось? Есть ли у вас какие-либо награды, связанные с блогерством?

— Есть. У меня на полке стоят два железных колокола, очень тяжёлых) Вручили на “Рынде” — это такая выставка блогеров. На одной моей рынде написано “Блогер года”, а на второй — “Не хлебом единым”. Она за мой вклад во что-то там типа… вот не помню, нравственности, что ли? Забыла, представляете. Но помню, что когда я узнала расшифровку — то смеялась.
Не понимаю, что значит “развиваться как блогер”. Звучит как вопрос про карьеру.
А я этим жила. Я только недавно начала немножко по сторонам смотреть.

«Ещё у нас с вами победа в номинациях  «Скандал года», «Интрига года» и «Открытие года», ну и Получение парочки Рынд , которые надёжно спрятаны у меня дома от посторонних глаз .
… Вот прям вижу, как офигевали бы клиенты, гы)) » (Блог Екатерины Безымянной)

— Вы монетизировали свой блог? Какие шаги вы предприняли для этого? Если не секрет, какой доход приносит блог?

— Блог монетизировался сам. А вообще я не люблю это определение. Оно такое… будто кто-то сидел и думал, бизнес-планы рисовал. На самом деле все было очень просто.
Однажды, примерно через месяца три, ко мне пришли первые рекламодатели. Я подумала: “Как можно!?” и отказала им. Потом пришли ещё и ещё.
Через полгода я подумала: “А почему бы и нет?” Это интересно попробовать, за это платят, хотя мандраж был жуткий.
Потом я поняла, что мне даже нравится. Круто, когда люди возвращаются снова и снова.
Блог по сути вытащил меня из проституции. Я уже могла не работать.

Вы выпустили, по моим данным, 2 книги. Скажите , о чём они?

— Истории из жизни. Получились такие очень девичьи книжки. С эффектом Дома-2. Всегда ж интересно подсмотреть за чужой жизнью.
Такие читают в метро или лежа в ванной. Одна читательница написала, что пропустила самолет. Купила книжку в аэропорту, села, зачиталась, забыла про время и не услышала посадку на рейс. Мне жаль, но я смеялась)

Вы действительно считаете, что «Иногда написание поста лучше чем секс» (многие СМИ присваивают эту фразу вам)? Если да, то почему? Неужели написанный пост в статье может сравниться с оргазмом в сексе? Вы получаете удовольствие от ведения блога?

— Вот посмотрите на артистов на сцене. Что они, по-вашему, делают? Они занимаются со зрителями сексом. Вот был петтинг, вот прелюдия, а вот он трахнул зал. И лёгкий куни в конце.
Представляете, какая там энергетика мощнейшая, да? Он отдаёт в зал, зал ему отдаёт взамен…
Читатели — это тот же зал, а каждый пост — маленький концерт. Блогер — тот же певец или актер. Только они играют и поют, а мы пишем. Но по энергетике — всё то же самое.
Да, иногда это намного круче, чем секс.
Но иногда ты чувствуешь себя изнасилованной, не без того)

— Вы общаетесь лично с кем-нибудь из топовых блоггеров? Вообще, как вы относитесь к такому явлению, как сообщества блоггеров? В чём вы видите их основной смысл?

— Как в чём? Побухать)
Я кое-с-кем иногда переписываюсь, но в реале не встречаюсь ни с кем. Да и смысл. Все мы — люди как люди.
Разве что вот Тёма… с ним бы я встретилась. Я бы за него и замуж, пожалуй, вышла.) Но он, вроде, уже женат.

— Что бы вы могли посоветовать людям, которые захотели бы тоже вести свой блог? Каким должен быть их блог, чтобы стать успешным и читаемым?

— Если хочешь завести блог и тебе нужен совет, как это делать — не заводи блог.
Серьезно, это ведь вещи другого уровня. Когда оно твоё — тебе не нужны советы. Ты просто потихоньку как-то сам по себе начинаешь это делать. А если ты сразу такой сидишь и думаешь, как бы так сложить буковки, чтобы это было успешным и читаемым — ты либо большим трудом получишь блог-однодневку, либо… всё оно у тебя будет через себя.
В блог же сильно вкладываться нужно. Без гарантированного, кстати, результата. Деньги там совсем не первичны. Они могут прийти взамен. А могут и не прийти.

— Правда ли, что популярными блоггерами становятся только люди, которые уже популярны в реале либо которые занимаются чем-то неординарным?

— Нет. Ты можешь быть любым и заниматься любой фигнёй. И ещё, конечно, должны встать звёзды.

— Многие блоггеры знакомы большинству читателей по нику и постам, общение происходит через экран компьютера. Это выстраивает в уме читателя порой ошибочный образ автора блога. Расскажите, какая вы в реальности?

— “Ей проще быть невидимкой” (с) В реальности я в жёлтых кедах. И у меня много сумочек)

«… Потому что когда ещё носить ярко-жёлтые кеды, как не в тридцать пять.

Я считаю, самое время 🙂 » (Блог Екатерины Безымянной)

— Чем вы любите заниматься в своё свободное время? Есть ли у вас хобби?

— А блог — это не хобби?) Это ведь оно и есть.
В свободное время я думаю, куда бы пойти. Но почему-то почти никуда не иду.

— Не думаете ли вы о своей личной жизни? Выйти замуж, родить детей.

— Когда я захочу, у меня это будет.
Однажды я напишу об этом пост. У меня есть подруга. Она говорит, что хочет замуж. Я знаю её много лет. На самом деле она тащится от свободы, карьеры и молодых мальчиков. А муж ей… она и сама не знает, зачем. Надо. Но ведь на самом деле она просит не мужа, а свободы. У неё в картине мира вообще никакого мужа нет. Если бы она хотела — она б уже была.
Так и я. По-настоящему я прошу у Мрзд другого. Пока другого. И это не мужчины. Мужчин у меня и так всегда было много.

«Через день он снова пришел. Пригласил в ресторан, я пошла.
Ну а потом стал приходить каждый день. А однажды утром поцеловал меня.

Я так этого боялась. Меня пугали эти поцелуи. Секс — это секс, разговоры — можно общаться со всеми. А тут вот так.

Я уже даже как-то попривыкла к нему. А потом как-то он приехал совсем поздно, около трех часов. Без предупреждения, сильно выпивший. 
Сказал, что ему предлагают очень хорошую работу в Лондоне. 
Позвал поехать с ним. 

Он уехал утром. 
Поцеловал меня в макушку, сказал, что вечером приедет, и мы все решим. 

Это было прошлой осенью. 
Больше я никогда его не видела.» (Блог Екатерины Безымянной)

— Если бы у вас была возможность отмотать время назад , то что бы вы изменили в своей жизни?

— Я не верю людям, которые говорят, что ничего бы не стали менять. Да каждая вторая, как минимум, мужа поменяла бы.
Я поменяла бы многое. Получила бы другое образование. Общалась бы с другими людьми. Не сейчас, в юности. И я не стала бы закуривать сигарету.

— Что бы вы хотели пожелать своим читателям?

— Не бояться.
Оценить себя дороже. Терять людей, с которыми плохо. Ничего не бояться. Страх очень сильно держит на привязи.
Но на самом деле никто, когда отвязывается, не пропадает.

Фото из личного архива Екатерины Безымянной.

Поделиться ссылкой:

Похожее

Записки Кэт. Разноцветная жизнь | О жизни, мужчинах и женщинах

 

«Может быть, кто-то находится в таком окружении, где легко найти хорошего мужчину. Я в таком окружении не нахожусь. Да, работа в бабском коллективе. На сайте знакомств никто не обращает внимания, может, возраст не тот. На фитнесе все занимаются с железками, с воткнутыми в уши наушниками. На концертах никто не обращает внимания.
При этом я не уродка, для своих лет весьма прилично выгляжу, но ни-ко-го.»

Это написала мне вчера одна девушка. Я прочитала, улыбнулась, и села отвечать.
Потому что для меня подобные высказывания, про негде взять и где же они все — это из той же серии, про печку.
Окружение не то, взять негде… ага, ага!

Вот странно, многие думают, что неустроенная личная жизнь зависит от отсутствия в окружении мужчин. Но стоит только найти мужское окружение, как сразу же выйдешь замуж.
Но на самом деле единственный раз, когда это работает — студенческие годы. В студенческие годы действительно разбирают на ура, стоит только оказаться в правильном месте.
Вот тогда дальновидная девочка, которой надо замуж, выбирает мужской вуз. Самая хитрая идёт туда, где будет одной девочкой на группу (если второй хитрой не нарисуется), колоссальный успех, даже делать ничего не нужно.

А потому что это период, когда у мальчишек гормоны играют, и при дефиците в окружении особей женского пола запросто уходит любая, хоть страшненькая, хоть глупенькая, лишь бы дырочка была.

Но как только закачиваются институты — заканчивается это всё.
Мальчишки реально становятся балованными и просто ножками их уже не удивишь.
Они потихоньку начинают из себя что-то представлять, у них появляются свои деньги, а с ними и понимание того, что есть возможность выбора. Причём, даже не женщины, а выбора возможностей собственной жизни. И наличие в этой жизни постоянной женщины там совсем не на первом месте.

То есть, оно важно, да (если только он уже не заядлый одиночка), но это не так критично, как у нас, когда для ощущения полноты гнезда должен быть мужик: тут у меня ложечки, тут у меня простыночки, тут у меня комодик, тут у меня штаны лежат, ой, то есть, мужик, весь набор на месте.

Просто всё становится как-то… серьёзнее. Лёгкость, с которой в юности романы заводятся направо и налево, уходит, и то, что раньше работало, перестаёт быть актуальным.

Вот, скажем, есть миф, что работая в мужском коллективе запросто найти мужа.
Кому-то это, вероятно, удавалось. Но вероятность этого примерно такая же, как и найти мужа на улице, в магазине, ресторане, компании.
Подруга работает в исключительно мужском коллективе. Затесалась в фирму, торгующую железками.
Одни мужики. Боже, говорит, упаси там с кем-то замутить, мужчины жуткие сплетники, похлеще женщин, авторитета потом — не видать.

Знакомая почти десять лет отработала, оформляя грузы на таможне. Окружение — мужчины большей частью. Инспекторы, водители, экспедиторы…
За десять лет в этом окружении — пара скоротечных романов. Всего. Хотя, казалось бы, мужиков вокруг — хоть лопатой греби.
Нет, понятно, что симпатизировавших было гораздо больше, но… реально — обстоятельства.
Не станешь заводить роман с человеком, которому, например, регулярно носишь взятки.
Не перспективен роман с человеком, у которого жизнь на колёсах, и сегодня он здесь, а… когда он снова тут будет — непонятно.
Мужчины-коллеги? Коллеги о работе думают и о том, чтобы груз поскорее за ворота вышел.

Пообщавшись с другими женщинами из мужских коллективов, ничуть не сомневаюсь, что дела там обстоят примерно так же. Мужей находят где угодно, а на работе… на работе принимают поздравления с 8 марта.
Так что не в коллективах дело. И не в окружении. Совсем.

* * * * *
Уже буквально сразу после студенческих лет мужчины становятся немного ленивы. То есть, они вовсю для вида используют шаблон «я ж мужик», но на самом деле… секс? Нууу… моожно, но только если не сильно при этом шевелиться.

И дальше начинается интересное. По сути — это та самая статистическая ошибка выжившего. Многие женщины, которые пытаются найти себе пару, берут пример с того, что лежит на поверхности.
А на поверхности всегда что? Ты должна всегда хорошо выглядеть и будет тебе счастье.
И они начинают пытаться отменно выглядеть, искренне думая: я не уродка, для своих лет весьма прилично выгляжу, и где же они все?!

Вот сюда-то ошибка и вкралась.
Потому что на самом деле никто ни на кого не обращает внимания.
Всем, на самом деле, пофиг, как ты выглядишь, а брать макияжем и длинными ногами — занятие, перспективное лет до 25. И то…
Потому что ловят мужчин не совсем на это.)

Точнее, есть, да, тип женщин, которые профессиональные красавицы, если вы понимаете, о чём я. Профессиональных красавиц не так много.
Но там всё понятно, и если вы задаётесь вопросом «где взять мужчину» — то вы точно не из них.
Скорее всего, из обычных хорошеньких и симпатичных женщин.
А хорошеньким и симпатичным часто кажется, что стоит только надеть платье по фигуре и накрасить губы, так всё — будет мужское внимание. А когда его всё нет и нет, становится как-то странно, и непонятно, а что же делать дальше.

Внимание на самом деле есть.
Но оно безразличное, примерно как к удачной картинке.
Вот представьте: вы в магазине с картинами. Когда среди них ходишь, понимаешь: красивые (в смысле, доставляющие эстетическое наслаждение взгляду) — практически все.

И вот этот Дионис с виноградом — прекрасен, и вот этот натюрморт с фруктами — очень даже, и яркая абстракция чудная, и портрет дамы хорошо нарисован. Но как только дело доходит до забрать к себе домой — что начинается?
Да, эта красива, но не впишется в интерьер. Да, эта оригинальна, но цвета неподходящие. Да, вот в другую квартиру эту я бы взял, а к себе на кухню — нууу…
А эта… красивая, как и все остальные, но душа не лежит.
А бывает, видишь картину, и художник неизвестен, и рисунок странненький, а… что-то в этом есть, вот прям то, что точно в интерьер впишется. А не впишется — так нафиг интерьер, сначала картину повесим, потом интерьер под неё поменяем.

В личной жизни удачливы не красавицы, а западающие в душу.

Это я к тому, что на самом деле красота сама по себе ни-че-го не решает в смысле удачного устройства личной жизни. Вообще ничего. Все мы можем вспомнить в окружении красивых, ухоженных и милых женщин. Красивых, милых и одиноких.
И наверняка у каждого в окружении есть нечто такое, что, если сухо подумать, вообще замуж выйти не должно было, а вот поди ж ты, уже второй раз, и любовник где-то рядом пороги обивает.
И оно ни тем, ни тем особо не дорожит, а чё такова-то, ещё будут.
У неё будут. Точно.

* * * * *
На что женщины, которые «я не уродка, одеваюсь хорошо и ты ды, а никто не обращает внимания» на самом деле пытаются цеплять мужчин?
Даже когда женщина возмущается, мол, «мне для семьи, а им всем только одного и надо» — она все равно пытается подцепить мужчину именно «на секс».

Вот это, когда женщина говорит «я и выгляжу хорошо» — это оно и есть, потому что технически оно имеет отношения именно к ё*анькам. Это всё внешний сексапил.
А такого мужчины двадцать первого века уже давно пережрали.
И за красивые ноги, вечную укладку и правильный макияж они уже не готовы не то что обеспечивать тебя, а даже и смотреть в твою сторону.

Причём, да, ещё лет пять-семь-десять назад это у многих реально работало, и действительно стоило стараться быть тоньше, красивее, губки попухлее, ресницы длиннее, волосы вытянутее… Сейчас — нет. Не работает. Все наелись красоты до отрыжки.

Даже я офигеваю, когда, например, весной по улице иду: бабы — одна другой краше, аж надоело, откуда они все такие лезут, это ведь даже глаза режет.
И я не понимаю, кого сейчас реально можно завлечь внешностью. Ты просто потеряешься, какая бы красивая ты ни была.
Я не говорю, что надо быть Бабой-Ягой, нет. Но и прыгать выше головы и ждать за это бонусов, ништяков, или хотя бы просто кавалера… то время прошло.
Для всех прошло. Как мода.

Так вот про ё*аньки. Я вам, девки, сейчас страшную тайну открою — мужчинам это, в смысле внешняя красота — не особо-то и нужна. Мужчины ведутся не на это.

«На сайте знакомств никто не обращает внимания, может, возраст не тот. На фитнесе все занимаются с железками, с воткнутыми в уши наушниками. На концертах никто не обращает внимания. При этом я не уродка, для своих лет весьма прилично выгляжу, но ни-ко-го.»

А в самом деле, а почему из всех десятков тысяч хорошеньких и ухоженных должны обратить внимание именно на тебя? Ну прошли милые ножки и… прошли. Ещё вон идут.

А они всё ждут и ждут, пока на них обратят внимание.
Иногда ждут доолго-доолго.

* * * * *
Все женщины, которые милые, хорошие, приятные, ухоженные (дополните корзинку качествами), но при этом одинокие, не делают одного: не разговаривают с мужчинами.
То есть, нет, они говорят, когда к ним обращаются, но всё остальное время они просто ждут. Они ждут, когда обратятся к ним. То самое ожидание принца, который должен прийти и забрать.

Вы замечали, что женщины всегда задают вопрос: «ГДЕ можно познакомиться с мужчиной»?
Странно, но почти никто и никогда не спрашивает, КАК.

Они стараются выглядеть милыми и хорошими, с блестящими от тоски по мужчине глазами. Они думаю, что их реально оценят по этим качествам, стоит только попасть в рыбное место, полное мужчин.
Они думают, что достаточно сделать витрину и терпеливо ждать заинтересованного принца.
Но они не разговаривают с мужчинами легко и просто походя.
Не всаживаются шпилечкой в мозг. Не запоминаются ничем, кроме хорошеньких мордашек, а одинаково хорошенькие мордашки не запоминаются по определению.

Людей, особенно мужчин, в себя надо во-вле-кать.

Для знакомства не нужны ни накрашенные глаза, ни длинные ноги.
Нужна доброжелательная коммуникация, стыковка. Чтоб было за что зацепиться.
Но у нас вообще как-то не принято коммуницировать с незнакомыми, хотя это очень легко. А если и коммуницируют, то как-то… из недовольства разве что.

А зацепиться реально легко и на совершенно ровном месте, главное, дать толчок.
Ну, например, захожу в магазин под домом, купить хлеба. Перед витриной (там же и касса) трое мужчин, что-то обсуждают. Немного жду, понимаю, что это у них надолго, а мне же надо к кассе.
В этот момент кое-кто на моём месте просто сказал бы нечто вроде: «Так, вы берёте что-то? Нет? Пропустите!».
Это типичный пример недоброжелательной коммуникации, к сожалению, принятой у нас за норму почти всегда.
Это из той же серии, о чем я в прошлом посте писала — строить Несмеяну, губки поджаты, глаза закатываются, язык чуть не цокает «встали тут, людям мешают».

Что делаю я.
Я с легкой улыбочкой и словами «Мальчики, а можно я вас немножко подвину?», ооочень легко (буквально мимоходом), беру двумя руками за талию самого мешающего мужика и так же легко чууть-чуть задаю ему направление в сторону.
Все три на вид примерно сорокалетних мальчика поворачиваются и начинают суетливо освобождать мне место, все трое улыбаются: «да-да, конечно!».
Все трое, улыбаясь, провожают взглядом. Особо заинтересованным — тот, которого потрогала.
Но мне не надо, а так бы я, конечно, ещё посвистела.)

Коммуникации подобного плана — «доброжелательно и мимоходом» работают всегда безотказно, как минимум улыбаются в ответ и заинтересованно смотрят. Понятно, речь не только о том, как подвинуть в очереди.)
Просто людям сложно заговаривать друг с другом, им кажется, что это непременно обязывает. Но не обязывает ведь.

Еще отлично работает то, что я называю агрессивным маркетингом, хотя это, конечно, немного не то название, но примерно по сути то же — атакующая коммуникация.
Но это если человека хоть чуть чуть знаешь, то есть, хотя бы имя.
Всадиться шпилечкой оочень просто.

Обычно для первых после знакомства разговоров люди выбирают нейтральные темы, фильмы, книжки, чуть ли не о погоде. Все эти великосветские беседы на самом деле никому не интересны. Говорите о том, о чём говорить не очень принято. Интересуйтесь <i>личным</i> человека.
Человеку надо внезапно ковырнуть мозг, можно на грани.

Мой «агрессивный маркетинг» — это вопросы, которые люди обычно стесняются задавать, как бы не принято.
Но на самом деле люди любят отвечать на любые вопросы, когда речь идет о них самих. Вот и интересуйтесь. Как живешь, а почему развёлся, а какая зарплата (тут надо уточнить, мол, мне просто реально интересно, сколько зарабатывают на подобной должности — это даёт человеку вилку: сказать лично о себе или о «среднем по больнице») и т.д.
Знаю, знаю, сейчас многие начнут, типа, да ты что, это же бестактно и кто тебе это ответит… бла…бла…
Но на самом деле, отвечают ВСЕ, отвечают даже больше, чем ожидалось.
На моей памяти только один стушевался и не ответил, но он вообще по жизни перепуганный был.)

В общем, мужчинам не плевать на вас только когда вы их заинтересовываете. Неважно, чем. Кокетством, смехом, коммуникацией, странными вопросами. Но должна быть ему шпилька в мозг — нна! А теперь думай.)
Лишь бы не глазами, ожидающими принца.

А то заладили тоже… мужчину взять негде.
Да мужчин — полно! Только успевай.
________

© Екатерина Безымянная

 

Очень книжные обзоры

Следующая заметка – чистой воды спекуляция, основанная на моих домыслах, основанных, в свою очередь, на законе спроса и предложения.

Итак. От чего у барышень случается взрыв эстрогена?

Я рассуждала так: если во многих книгах жанра Contemporary Romance попадается какая-то черта (характерная, прямо скажем), то это только потому что это приносит деньги. Если это приносит деньги, то людям это нравится, а раз целевая аудитория таких романов – барышни, то это именно то, что нравится барышням.

Итак. Мой ТОП-5 вещей, которые просто обожают дамочки (нет, не 100% женского населения, но большинство).

Первое. «Я знаю, что недостоин тебя, но клянусь делать всё, чтобы заслужить твою любовь».
Да-да, вот так мы, эстрогеновые фабрики, тащимся от красивого, сексуального, мускулистого, успешного, любящего, заботливого (ничего не упустила?) мужика, когда он вот прямо на коленях стоит, вот прямо тут, в луже, и говорит, какое он ничтожество по сравнению с её божественностью. Не знаю, стоит ли тут фрейдить и искать первопричину, но факт остаётся фактом.
Второе. «И тут он вспомнил её лицо, искажённое болью и агонией, он буквально почувствовал, как его собственные ядовитые слова провернули нож в её сердце. Господи, как она теперь его простит? Как он сможет завоевать её обратно?»
И снова: да-да. Очевидно, стандартной эротической фантазией женщины является мужчина, который искренне раскаялся в своих ужасных и жестоких словах, готов вымаливать прощения (можно тоже на коленях, да) и потом мы переходим обратно к первому, где он обязательно скажет, что недостоин её прощения, но никогда не перестанет пытаться.
Третье. «На что он рассчитывал?  На секс без обязательств? Уйти, не оглядываясь, когда насытится её прекрасным, волшебным, сексуальным (дальше по шаблону) телом, и всё? Ох, но он не собирался влюбляться! Он не собирался отдавать её свою душу, сердце, отдавать ей свою жизнь!»
Оп. Теперь я прошу у всех прощения. Потому что мне 22 года, «молоко на губах не обсохло», «жизни не видела» и всё такое. Знаю, знаю. Но я должна это сказать.
Просто секс в 99% это просто секс. Да, я знаю, я тоже барышня, я тоже себя накручиваю, мы только за ручку полчаса как держимся, а у меня уже от него трое детей и домик в деревне. А потом через неделю мы расстались, и я должна переживать развод, раздел имущества и детей. Одна.
Но, очевидно, вот эта способность мужчин действительно отключаться и не придавать особого значения всем вашим эротическим эскападам так прочно ввинтилась в сознание бедных, несчастных женщин, что они возвели до уровня культа идею о такой себе смене ролей: давай, ничтожество, влюбись в меня, а я вот просто с тобой сексом трахаюсь и ничего больше, ага. Хотя, конечно, у тебя есть шанс завоевать мою любовь, потому что без этого «кіна б не було», как говорит моя бабуля.
Четыре. «Я прожил свою жизнь, меняя женщин, как перчатки. Я использовал их, не запоминая имён. Я знал так много женщин, что давно перестал вести счёт. Но я был хорош в постели. Так хорош, что они возвращались снова и снова, несмотря на мои правила: не водить никого к себе домой, никаких обязательств, никакой романтики. Но всё это не имело никакого значения, когда я впервые увидел её».
Конечно. Он шикарен. Он обязательно богат (или, как вариант, просто очень перспективен, чтобы компенсировать отсутствие «порша»), красив, сексуален, ухожен, мужественен. У него обязательно есть вавка в сердечке, поэтому всю свою жизнь он тренировался быть мастером постельного спорта, чтобы просто быть в форме, когда она появится в его жизни. Было бы очень здорово, если бы она была такой девочкой-девочкой, с розовым блеском для губ и смешным принтом на футболке, но глубоко в душе сильной женщиной, чтобы однажды уйти, хлопнув дверью. А он, по законам жанра, должен строго придерживаться правил первого пункта.
Пять. «Его прекрасное тело манило её. Она мечтала языком очертить линии загадочного орнамента, который покрывал его рёбра справа и тянулся выше, к самому сердцу. Татуировки делали его ещё более загадочным, ещё более опасным. Ещё более желанным»
О да. Мы любим татуировки. Мы любим отличные мужские тела с красивыми татухами. И мы имеем полное право о них мечтать, даже если последний товарищ, который закатывал к нам свои мужественные яйца был чем-то вроде этого:

Но не отчаивайтесь, барышни. Где-то по миру ходит тот самый сексуальный и мускулистый, который скажет, как он вас не достоин, как он осознает всю глубину причинённой вам обиды, потом признается, что вначале хотел только секса, но влюбился без памяти в процессе, окажется офигенным любовником, который променял всех своих фанаток на вас, ради вашего радужного будущего, а потом ещё и добьёт, сверкнув обалденной татухой.

До связи и не воспринимайте всё это слишком серьёзно.
Мы имеем право мечтать о чём угодно, в конце концов. И не обязательно всем докладывать о наших самых сокровенных и самых «книжных» фантазиях 🙂

Проститутка Кэт против порнографа Петра Боборыкина (4.2) : pol_ektof — LiveJournal

Боборыкин здесь – сама скромность, чуть ли не самый стеснительный, и самый «книжно» блюдущий нравы, и надзирающий за собственной жизненной нравственностью-безнравственностью христианин!

Екатерина же Безымянная со своей «сексуальной сверхаккуратностью» и полным отсутствием ненорматива (за этот финт спасибо), тем не менее, в сотни раз откровеннее, наглее, хитрож***пее (уж извините) самого главного российского «порнографа» и «бумагомараки» Петра Боборыкина.

Про стиль Екатерины уж не говорю. Он, безусловно есть, как и в любой книжке любого качества – начиная от самого слабого и никакущего до «вышака».

Но у Екатерины Безымянной стиль грешит небрежностью.

Жанр «дневниковости» и отсюда, вроде бы, разговорной и живой спецификой – как бы с листа, с родными ошибками от героини, а не от «богоподобного и всезнающего автора – есть такая категоря в литературоведении», с литературными погрешностями даёт право на скидку, но спасает не на сто процентов.

Как не верти, а тексты читатель воспринимает, в первую очередь, как плоды чистописания именно писателя, а не его героя.

Ибо подразумевается, что автор обязан обработать дневниковые оригинальные записи, а только потом запускать их в книгу.

Игра «писатель-герой-читатель» воспринимается именно как игра, а не как тупо перепечатанные, дословные мемуары или парламентская стенография.

Качеству художественного текста в немемуарах и нестенографии отводится ведущая роль.
Кстати сказать, если уж начались сравнения, то и «Жертва вечерняя» выполнена в этой же форме – то есть в форме дневниковых записей.

Но посмотрите — какая разница тех давних, и этих современных дневников. Это же небо и земля!

Какая разница в интеллектах показываемых героинь, и какая разница в палитре авторских художественных средств!

Меня могут поправить, что, мол, не шибко-то корректно сравнивать стилистики разных авторов, живущих в разных исторических эпохах… но факт остаётся фактом.

Даже если сделать поправки на разные эпохи и – ясенъ пѢнь — изменения в словесных (филологических, литературных, лексических) технологиях, то откровенно видна не только впечатляющая разница в качестве текстов, но и другое по существу статьи. Напоминаю: речь идёт о порнографии-непорнографии у двух авторов. Итак:

1.

Пётр Боборыкин, при всей вылитой на него современниками-акулами критической грязи – никакой не то чтобы величайший порнограф, а он вообще ни одной ногой, ни даже мизинчиком не порнограф. Это настоящий тонкий и реалистично пишущий психолог, мягко и без пошлости затронувший сферу любви, секса, грехопадения. Возможно, что несколько старомодно многословен. Но в данной книжке я этого не почувствовал. Скорее, в многословии просто угадан ритм времени и методы ведения разговорной речи и алгоритм мышления. Я не почувствовал напыщенности, картонности персонажей и фальши, так свойственной настоящим графоманам всех времён и народов.
Всё у Боборыкина сделано чётко и мастерски.

Это образец лишь самую малость сентиментальной прозы, и то — лишь с позиций нашего компьютерного поколения.

Зато это пример самой настоящей классической и живой, понятной каждому читателю литературной традиции, со всеми её предпочтениями и сделанной с учётом вкусов того времени, и без всяких претензий на какой-либо авангард.

И я даже не думаю настаивать на том, что отточенный классический стиль — это единственный стиль на котором нужно писать всем и всегда. Отнюдь! Но останавливаться на этом даже не буду.

Я прочёл этот роман Боборыкина, ни разу не споткнувшись и без длительных остановок. Практически «проглотил» его. Мне было интересно и всё понятно. Разве это не достойная писательская задача – заинтересовать читателя так, чтобы невозможно было оторваться от книжки? Боборыкин справился с задачей прекрасно.

2.

Совсем другое дело – писатель Екатерина Безымянная со своей «пыжущейся» на бестселлер «Проституткой Кэт».
При всей её кажущейся современности, стёбности, краткости, юморе и самоиронии — это настоящая бульварная, чуть гротескная, немножко фарсовая литература, с едва прикрытыми (по соображениям, видимо, цензуры и особому «секс-лирическому» складу самой писательницы) деталями «физкультурной порнографии», который лишь придан оттенок психологической сатиры.

Но это совсем не сатира в социальном плане. Это обыкновенные «олитературенные» шуточки и стёб в духе «плохишеских» постов любого болтологического сайта.

Правда и в том, что нынче никто и не заставляет писать социальных пассажей в бумажных, «поправдашних» книжках — издательствам достаточно опусов стёбно-пасквильно-развлекательных. Иными словами — приносящих доход. Вот они рыночные метастазы!
«Выехать» на мужских недостатках сексуальной сферы как на белом коне в книжный мир писательнице удалось. Это отличительная черта книги. Но выехала лишь частично. Потому как она поставила свою героиню априори выше остальных участников продажного свинства. А это выглядит довольно фальшиво, неуютно для читателей мужского пола (вечная и скрытая драма якобы природного превосходства женщин над мужчинами вместо эмансипации и равенства) и сверхсамонадеянно в отношении роли писательницы в этом процессе.
  Тем, кто хочет дочитать книжку до конца, приходится смириться с установкой писателя на своеобразное верховенство проститутки над жертвами скрытого морального издевательства: она в этой формуле красотка, а они чудовища. В жизни так не бывает. Чаще бывает наоборот, или в одинаковой степени мерзко: один продаёт остатки чести, другой покупает её как услугу. А если и бывает, то один раз на 10000 проституток.

Екатерина Безымянная как раз и подводит читателя к признанию такого рода исключительности своей псевдогероини, повышающую её звание до прекрасной и незаслуженно страдающей гетеры или гейши.

Рейтинги Кэт-Безымянной в ЖЖ убеждают в одном: играть в сексуально увлекательные поддавки в Интернете не только модно и выигрышно, но и спользой для рынка книжного. Выпущенная, тиражированная и рекламируемая издательством книжка – это как доказательство правоты авторской концепции. А повышенная сексуальность, снабжённая «надсменством», это такая беспроигрышная и почти волшебная, по воздействию на болванчиков, маска.

Нравственно падшая и нравственно неустойчивая прослойка со средним и минимальным интеллектом у нас и в цивилизованной Европе довольно большая. Это и есть духовная паства писательницы.

Писательница «заигралась» в энциклопедию мужских пороков до оскомины, потеряв чувство меры и подлинной высокохудожественной смехотворности образов, в том числе самой героини. Да, читается легко: теми, кому это интересно.

Но «не катит» проститутка Кэт на героиню в общепринятом позитивном смысле. Она и не думает каяться. Она горда и самоуверенна до нелепости. И она отрицательный герой в общепринятой литературной иерархии, хоть её с ног до головы мёдом намажь!

Она — такая же пошлая участница ежелневных порноспектаклей, как и все остальные. Отличается только острым язычком. А, казалось бы, столько фабульных возможностей при таком редком антиобщественном антураже!

Героиня Кэт на фоне совершаемого неприличия поставлена вроде такой остроумной и смешливой Магдалины, которая на основании какой-то странной методы зарабатывать вульвой, при этом остаётся будто бы чище и выше всей этой грязи, в которой, тем не менее, хлюпается не один год вместе с ненавистными ей, мерзкими, неумными мужчинами. А она, разумеется, умна, и нигде не говорится, что она совершает по сути богоненавис… ну ладно — общественно порицаемое, низкое дело… да… всё равно по версии Библии, ибо нравственные ценности — Европеюшки нашей образцовой — нынче претерпевают невообразимые изменения… Сравнить, разве что, можно с разлагающимся Древним Римом.

Но, так не бывает, чтобы быть выше других в такой выравнивающей людей ситуации как проституция. Мужики приходят с деньгами, а не с орудиями пыток. Её ведь не насилуют. Она действует по отработанным историей проституции правилам. Она продаёт свое тело. За бабло. Имя ей Шлюха. Так терпи уж, чего высовываться-то? Если уж в грязи, и с остальными свиньями, то хоть ты Иная, но всё равно свинья. И хоть захрюкайся по-иному. Хоть индивидуально, хоть по-особенному, хоть оригинально. Хоть красиво и по-оперному хрюкай. Хоть вхрюкивай свои обиды и стёб в порнодневничок. Те люди, которые настоящие, а не сброд и не пошлое быдло, такого рода провакационный дневничок оценят однозначно – клюква!

Хотя, это «психоделичненькое» чтиво рассчитано вовсе не на обыкновенных, то есть настоящих работящих людей не без ошибок, конечно, и не без сомнений – соблазнов-то кругом хватает, и эта книжка тоже соблазн…, а именно на быдло с претензиями на интеллект и стёб в любой ситуации.
Какого-то особенно художественного откровения, учитывая всю антиэлегантную хитрость обстановки, не вышло. Литературная сексо-психо-клюква Екатерины Безымянной на авангард не тянет.

Интересно, тем не менее, а что же скажет о книжке Безымянной Д.Быков – наш самый либеральный эксперт.
  И выглядит «клюква» бездной пошлетцы, с переворотом чёрного и белого в голове у «героини» (равно как и у писательницы, которая если и не является прямым прототипом героини, то, как минимум, ассоциирует себя таковой).
  Внедрению в жизнь этого псевдосатирического развлекательного балагана помогает владение бойким слогом и соответствующими познаниями писательницы в узкоспециальной области. Благодаря этому удивительному сочетанию, по существу бульварное чтиво носит признаки чтива «замаскированно назидательного», узкоспециального, даже – в отношении галереи мужчин – справочно-энциклопедийного.

При этом победным рефреном звучит: «Да я «оттуда» и многое вынесла, но я не такая как все, прошу всех встать и аплодировать, скоро мне идти во власть и управлять вами балбесами».
  Она – как засланный от литературы и самой себя казачок, вкусивший прелести по-полной и вышедшей оттуда чистой и одухотворённой, готовой на литературные подвиги. При этом с рекламного вида задиранием писательского носа.

Золотой Нос устанавливается ею на полку с бестселлерами.
  Вообще поражает не книжка, а удивляет тенденция либеральных русскоязычных литераторов к поиску героев уже не среди «обыкновенных людей» – там можно покопаться и найти действительно любопытных личностей, склонных к самоулучшению и тем самым дающих пример для остальных. Нет же, наша литература, начав с «наивного и будто безвредного фэнтези, подняв воинствующих попаданцев и диванных мечтателей в ранг победителей над обстоятельствами (при этом тиражируется даже низкопробное чтиво) забирается теперь на самое дно человеческой кухни и начинает крохоборствовать там.

Литературное общество пока что нашло героиню в среде продажных женщин. Э-э-э… тоже ведь прослойка общества, и огромная (об этом говорит, в том числе, и количество синонимов этому антибожескому промыслу) – отчего бы и не поговорить об этом. Я и не против. И никто не против.
   Совсем другое дело – какое отношение к этому срезу жизни у живописующего этот срез писателя.

Ведь можно критиковать и клеймить, можно относиться лояльно, а можно «толерировать», выпячивать или славославить. Что из этого конкурсного лонг-списка реализовала Екатерина Безымянная – решайте сами.

Моё мнение тут сугубо моё – можете и не прислушиваться. Оно изложено всего лишь на странице блога, а не для трибуны.
   Пролонгируя тенденцию, можно легко догадаться, что совсем не за горами (если движение не приостановить… не цензурой, конечно, а обществом здравомыслия)… не за горами герои ЛГБТ, педофилы, наркоманы, насильники.

Маргинальщина правит литературным балом вовсю. Для этого созданы идеальные условия: соцсети и либеральные, притом финансово-ориентированные издательства!

Издательству Эксмо план разложения общества внедрением в тиражи бульварной и низкопробной литературы и до того удавался неплохо. (Эх, знало бы получше эту книжку ЦРУ — какую бы оно выписало прекрасную премию! А что, в самом деле, замахнитесь на Нобеля! Ведь дадут!) .

Издательство не стыдливо, но принципиально демократично с выпуском этой книжки спустило планку нравственности сразу на несколько делений.

Нравственность для Эксмо – это вообще не термин. Рынок! Продажи! Вот единственно верная цель сегодняшнего Эксмо.

Тараканы Екатерины Безымянной легко уживаются с тараканами Эксмо. Это жаль и совсем не смешно. Такие тараканы, разносящие повсюду микробов с бактериями совсем рядом с эпидемиями.

Скоро, скоро уже планка Эксмо окажется на уровне плинтуса.

Интересно как будет выглядеть «плинтусная эксмо-литература».

Видимо, это будет, кроме уже сказанного, высокотехнологичная «нанопорнография без прикрас» — де факто, диктофонно, с запахами, с 3D-эффектами, с приложением имитатора и пыр.

PS

Читать «Записки проститутки Кэт» я принимался десятки раз, но так и не осилил. Попытки напоминают поиск хоть сколько-нибудь пригодной еды в груде мусора, только что высыпанного из помойки.

Читать книжку сидя на унитазе – самый адекватный способ взять её не мытьём, не катаньем, а чем-то иным.

Никакая реклама, и никакие свободо-слово-любивые критики не смогут убедить меня в обратном.

CODA

Безымянная Екатерина: биография, книги

Российская интернет-аудитория превыше всего интересует политику. Тем не менее самым популярным блогером 2011 года стал представитель древнейшей профессии. Записи, которые она делала в своем интернет-дневнике, были абсолютно аполитичны и, как правило, были посвящены трудным трудовым будням современной куртизанки. Популярность блога достигла небывалых масштабов. А в 2013 году на прилавках книжных магазинов появилась книга, написанная под псевдонимом Безымянная Екатерина.

Кто такая проститутка Кэт?

О том, кто на самом деле является автором самого популярного блога 2011 года, доподлинно неизвестно. В 2012 году высказывались предположения, что это вовсе не обычная петербургская проститутка. Посты в блоге якобы созданы группой авторов далеко не древнейшей профессии. Тем не менее истории, рассказанные таинственным незнакомцем, моментально завоевали популярность у читателей ЖЖ.

Настоящее имя писательницы, известной под псевдонимом Безымянная Екатерина, неизвестно и сегодня.Но это не так важно. Важно то, что ее рассказы написаны хорошим литературным языком. В них есть искренность, юмор, честность и немного лиризма.

Кто такая Безымянная Кэтрин? Отчасти на этот вопрос таинственная автор блога ответила в своих немногочисленных интервью, где, к огорчению поклонников, была исключительно в маске. А так, как выглядит Екатерина Безымянная, так никто и не узнал.

Как учительница стала продажной женщиной

Многочисленные споры о том, кто же Настоящая жизнь Безымянная Екатерина, были вызваны тем, что, по общепринятому мнению, женщина, занимающаяся проституцией, не может быть образованной.Она не читает книг, не умеет писать и уж тем более не способна создавать такие живые художественные образы, которые присутствуют в рассказах из серии «Записки проститутки Кети».

По информации, которую Екатерина предоставила в одном из своих интервью, она родилась в небольшом провинциальном городке. Получил высшее педагогическое образование. И даже проработал по специальности около двух лет. Однако зарплата за три месяца составила сумму, равную той, которую она впоследствии стала получать буквально за час, оказывая услуги сексуального характера.

Что побудило молодого учителя так кардинально сменить род деятельности, неизвестно. О том, как петербуржец стал популярным писателем, сведений гораздо больше. Перед написанием книг «Записки проститутки Кэт» и «Красочная жизнь» Екатерина Безымянная создала блог. Весенняя депрессия однажды подтолкнула ее к писательству. Но начинающему автору показалось мало интересным излагать свои душевные терзания в безликом вордовском документе. Ведь даже неопытному писателю нужны читатели.

Блог как средство самовыражения

Интернет-дневники Интернет-пользователи начинают вести по разным причинам. Некоторые хотят высказать свое мнение о политических событиях в стране. Другие стремятся продемонстрировать свои литературные способности. Третьи (они же первые и вторые) стремятся заработать на рекламе. Екатерина Безымянная, чьи книги стали результатом ее сумасшедшей популярности в рунете, однажды решилась лишь поделиться наболевшим.

Пожалуй, создание блога стало началом реализации хорошо спланированного коммерческого проекта.Так или иначе, но на одной из самых популярных российских площадок, предназначенных для ведения онлайн-дневников, проститутка Кэт стала не первой представительницей древнейшей профессии. Однако именно ее блог стал самым читаемым. Она оставила позади не только своих коллег, но даже Алексея Навального, Илью Варламова и Артемия Лебедева. И это при том, что финансовые вложения Екатерины составили всего десять долларов, необходимых для оплаты счета.

Эти разные заказчики

Начало творчества загадочной Кэт в основном сводилось к описанию ее непростой судьбы.Позже ее блог стал несколько развлекательным. Екатерина Безымянная воссоздала образы своих клиенток в достаточно красочной форме. «Записки проститутки» — книга, в которой собраны самые яркие истории из ее жизни.

Екатерина не ушла даже тогда, когда у нее были тысячи поклонников и читателей. Хотя литературная работа стала занимать все больше времени. Мужчины, посетившие квартиру автора самого скандального блога, были разными людьми. Но у всех были странности. Один из распространенных психологических мужских типов – манипулятор.Екатерина Безымянная посвятила ему несколько художественных очерков.

Психотерапевтическая помощь

Обыкновенные будни проститутки Екатерины описаны так, что с трудом верится в существование группы авторов, работающих под одним псевдонимом. Своих подопечных бывшая учительница русского языка изобразила в довольно ироничной форме. По большей части это люди средних интеллектуальных способностей, страдающие болезненной гордыней и несколько извращенными пристрастиями. Автор книги «Записки проститутки» утверждает, что большинству из них требуется помощь психотерапевта.

Проститутка Катя и Артемий Лебедев

Однажды в блоге появилось сообщение, что его автор не кто иной, как популярный российский дизайнер. Утверждалось, что Артемий Лебедев якобы несколько месяцев писал от имени девушки легкого поведения. Позже выяснилось, что этот человек не имеет никакого отношения к скандальному блогу. Для чего Екатерина опубликовала сообщение, которое сама же и опровергла, осталось неясным. Возможно, таким образом она хотела поднять свой и без того высокий рейтинг. Также есть мнение, что дизайнеру пыталась насолить самая известная проститутка страны.

Монетизация блога

Когда интернет-дневник только набирал популярность, Автор заявляла, что никогда не заработает на нем. Он для нее — отдушина, хобби, творчество. Но со временем Екатерина изменила свое мнение. Блог может быть хорошим источником дохода. Кроме того, от древнейшей профессии нужно было рано или поздно уйти. Автор блога «Проститутка Кэт» стала принимать предложения от рекламодателей. Единственной категорией «бизнесменов», деятельность которых она наотрез отказалась афишировать в своем дневнике, были маги, колдуны и прочие мошенники.В одном из первых интервью Екатерина сказала, что не хочет обманывать своих читателей.

Литературный стиль

О чем пишет Екатерина Безымянная? В своих книгах она лаконично и с юмором изображает мужчин. В «Красочной истории» речь также идет о друзьях и подругах писателя. В то же время в книгах нет философских отступлений. Автор не спорит о том, хорошо ли быть проституткой. Она просто констатирует факт.

«Записки проститутки», пожалуй, можно сравнить с прозой Чарльза Буковски.В них, как и в книгах американского писателя, присутствует неприкрытый натурализм и искренность. Пикантные события в произведении «Записки проститутки» описаны настолько искусно, что читатель моментально проникается доверием к автору. А после прочтения книги Екатерины Безымянной, предположение, что под этим псевдонимом на самом деле творит брутальный мужчина или группа профессиональных психологов, кажется крайне странным и натянутым.

р>>

Безымянный — Джули Купер | Austenesque Отзывы

Терзающая и исцеляющая история о сильной и страстной любви

Рейтинг: 5 из 5 звезд

Источник: Подарок от издателя

ТИП РОМАНА: Гордость и предубеждение Вариация, посвященная роману Дафны Дю Морье Ребекка

ПРЕДПОСЫЛКА: Элизабет превращается из разрекламированной и недооцененной спутницы леди в сварливую леди Мэтлок и во вторую жену только что овдовевшего и очень серьезного Фитцуильяма Дарси.Но следы первой миссис Дарси и ее присутствие в Пемберли сохраняются надолго: у мистера Дарси есть глубокие и неизгладимые шрамы, а другие стремятся сохранить наследие Анны Дарси…

МОИ МЫСЛИ: Джули Купер, ты снова это сделала! Я влюблена в каждое слово и каждую сцену этой истории. Идея пересечения «Гордости и предубеждения» с Ребеккой гениальна — захватывающая смесь навязчивого ожидания и пылкой любви. Но что еще более впечатляюще, так это то, как составлена ​​эта блестящая история — как она отклоняется от параллели P&P или Ребекка в целом и становится отдельной историей.И как много тайн и неизвестных ждут своего раскрытия. Не говоря уже о том, как прекрасно ужасающая злоба и опасное злодейство этой истории уравновешиваются в высшей степени могущественной и искупительной любовью.

Рассказ исключительно с точки зрения Элизабет, читатели посвящены во все ее мысли и самоанализ. А поскольку он еще более тихий и сдержанный ( и мы никогда не бываем в его голове ), истинные чувства и мысли мистера Дарси остаются мучительно неизвестными. Читатель наполнен такой же неуверенностью и любопытством, как и Элизабет.И все же она более чем удивительна в этой ситуации. Немного повзрослев, пережив несколько трагических потрясений в своей жизни и проводя больше времени в качестве зрителя, чем активного участника жизни, наша дорогая девочка выросла в самое внимательное, чуткое и разумное существо. Она больше не торопится судить, и ее гордость находится под очень хорошим контролем. Ее постоянное терпение, проницательное восприятие и чувствительность — все это черты, которым я хочу подражать. Мне всем сердцем нравилась эта итерация Элизабет — как она всегда будет искать понимания, как она никогда не попросит больше, чем ей нужно, и как она сразу же защитит и защитит мистера Блэка.Дарси, даже не зная всего. Какая самоотверженная и вдохновляющая женщина.

В этой истории так много других граней и элементов, которые мне понравились. Мне понравились творческие отклонения, данные многим из наших персонажей P&P — как с усиленной испорченностью Анны и миссис Де Бург, так и с интригующими новыми исходами для таких персонажей, как Джорджиана, Джейн и миссис Гардинер. Кроме того, я оценил чуткое и честное изображение персонажей, переживающих травмы, сильное горе и проблемы с психическим здоровьем.И вдохновляющее напоминание о том, что независимо от того, с каким адским пламенем или ужасом вы столкнетесь в жизни, он не должен претендовать на них.

В заключение я скажу, что больше всего в Безымянный я люблю то, что мне нравится в целом во всех рассказах Джули Купер , и это само написание. Ее стиль письма представляет собой четкую смесь красноречия, эмоций и знаний. И ее выразительная проза производит такое тонкое, но сильное впечатление, что читатель не может не увидеть, не почувствовать и не понять всего того, что она пытается передать.Джули Купер — искусный рассказчик, а Безымянный — это масштабная и превосходная вариация Гордость и предубеждение . Я настоятельно рекомендую!

ПРИМЕЧАНИЕ: С некоторыми неграфическими намеками на насилие и сценами интимного характера я бы рекомендовал этот роман для зрелой аудитории.

Добавить в корзину    I    Добавить на полку

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Эвви Дрейк начинает больше

  • Роман
  • К: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Полный

В сонном приморском городке штата Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом спустя почти год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, и Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих самых страшных кошмарах, называют «криком»: он больше не может бросать прямо и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставило меня продолжать слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19

Заметки из подполья | EncyClopedia.com

Fyodor Dostoyevsky 1864

1864

1864

Введение
Автор биографии
График Сумма на
Персонажи
Темы
Стиль
Исторический контекст
Критический обзор
Критика
Источники
Дальше чтения

Zapiski IZ Podpol’ia , который был позже переводится как « Записки из подполья » (а также переводится как « Записки из подполья »), это роман от первого лица, написанный в исповедальном стиле, и это одно из самых философских произведений Федора Достоевского (также известного как Достоевский).Его часто считают предшественником экзистенциалистского романа. (Экзистенциализм — это школа философской мысли, которая подчеркивает существенную свободу человека и утверждает, что истина субъективна и может быть достигнута не посредством рационального мышления, а через личный опыт.) Рассказчик «Записки из подполья » остается неназванным на протяжении всего романа. , и упоминается критиками как «подпольный человек». Роман разбит на две части, первая из которых представляет собой философские дискуссии подпольного человека о таких идеях, как сознание, изоляция и инерция.Второй раздел написан как повествование, а не в стиле потока сознания, как в первом разделе, и события, которые в нем разворачиваются, происходят до первого раздела. В нем рассказывается о событиях, которые привели к буквальному и метафорическому уходу подпольного человека под землю. В этом разделе основное внимание уделяется чувству социального унижения и последующего отчуждения подпольного человека, а также его встрече с проституткой, которую он умоляет искать лучшей жизни. Записки из подполья , один из ранних романов Достоевского, предвосхищает темы его более поздних произведений.Эти темы включают отчуждение, отчаяние и сомнение в пределах разумного. Эти темы преобладают в наиболее известных произведениях Достоевского: « Преступление и наказание » (позднее переведено как « Преступление и наказание »), изданное в 1866 году, и «Братья Карамзовы» (позднее переведенное как «Братья Карамазовы» , изданное с 1879 года). до 1880 г.).

Впервые опубликован как Записки из подполя в серийной форме в 1864 году в журнале Эпоха ( Эпоха ), периодическом издании, которое редактировал его брат, Записки из подполья до сих пор издается и доступен в издание Vintage Classics 1993 года.

Родившийся в Москве 30 октября 1821 года по юлианскому календарю или 11 ноября 1821 года по григорианскому календарю, Достоевский был вторым из семи детей. (И юлианский, и григорианский календарь использовались в девятнадцатом веке. Календари различаются по способу расчета високосных лет, хотя сегодня чаще всего используется григорианский календарь.) Отец Достоевского, Михаил Андреевич Достоевский, был врачом. В детстве Достоевский посещал школу-интернат в Москве.Семья уехала из Москвы в 1828 году, когда Михаил Андреевич Достоевский был пожалован в дворяне и приобрел деревенское имение. После смерти в 1837 году матери Достоевского, Марии Федоровны, отец зачислил его в военно-инженерное училище в Петербурге. Отец Достоевского умер в 1839 году. Достоевский завершил образование в академии на офицера. Затем он работал рисовальщиком, но ушел на пенсию в 1843 году, чтобы продолжить писать.

В том же году он начал свое первое художественное произведение, Бедные люди , которое было опубликовано в виде книги в 1846 году и позже переведено как Бедняки .В центре романа, получившего признание критиков, робкий мужчина пытается спасти женщину от нежелательного брака. Вслед за этим Достоевский написал несколько рассказов психологического и политического характера. В 1849 году Достоевский был арестован за политическую деятельность, в том числе за участие в группе, обсуждавшей социализм, свободу печати и другие смежные темы. Достоевский отсидел четыре года каторжных работ в Сибири. После освобождения из тюрьмы в 1854 г. он провел несколько лет на армейской службе в селе Семипалатинске.Он продолжал писать; среди его произведений — повесть «Село Степанчиково и его обитатели » («Село Степанчиково и его обитатели»), опубликованная в 1859 году.

В 1857 году Достоевский женился на вдове Марии Дмитриевне Исаевой. Эпилептик, приступы Достоевского усилились после его освобождения из тюрьмы, и он использовал эту медицинскую проблему как основание для ходатайства о своем скорейшем возвращении в Санкт-Петербург. Лишь постепенно права Достоевского, в том числе возможность уйти в отставку из армии и разрешение на публикацию, вернулись к нему.Ему разрешили вернуться в Санкт-Петербург в 1859 году. Его чувства изоляции и отчуждения, которые развились во время его заключения и службы в армии, отразились в его последующих произведениях. Паранойя и отчужденность рассказчика в « Записки из подполя » отражают интенсивность этих чувств. Работа была опубликована в 1864 году в двух номерах журнала Эпоха . (Позже роман был переведен как « Записки из подполья »). В том же году Достоевский потерял жену и брата.

В 1866 г. в журнале Русский вестник было опубликовано одно из самых известных произведений Достоевского « Преступление и наказание ». Позже произведение было переведено и опубликовано под названием «Преступление и наказание ». Психологический роман, в котором преступление исследуется глазами преступника, сразу же получил похвалу критиков за точность психологического анализа. Достоевский повторно женился в 1867 году, на этот раз на стенографистке Анне Григорьевне Сниткиной; у пары родилась дочь в 1869 году.В 1879 и 1880 годах последний роман Достоевского « Братья Карамзовы » был также издан серийно в «Русском вестнике ». Позднее роман был переведен и опубликован под номером «Братья Карамазовы ». В произведении основное внимание уделяется убийству отца семейства Карамазовых и его сыновьям, один из которых арестован за убийство. Достоевский умер в 1881 году (28 января по юлианскому календарю или 9 февраля по григорианскому календарю) от осложнений эмфиземы и эпилепсии.

Подземелье

ГЛАВА 1

Рассказчик описывает себя как больного и злого.Объясняя, что он бывший государственный служащий, он неоднократно противоречит сам себе, беря назад то, что он сказал о своем злодействе, почти сразу же, как только он это сказал. Он отмечает: «Мне так и не удалось стать ничем, ни злым, ни добрым, ни негодяем, ни честным человеком, ни героем, ни насекомым». Он также сообщает читателю, что живет в Петербурге.

ГЛАВА 2

Рассказчик сосредотачивается на проблеме сознания, особенно на своем собственном повышенном сознании.Он объясняет, что чем выше развито чувство сознания, тем больше человек осознает, что нечего делать, искать, становиться. Инерция является результатом повышенного осознания. Подпольный человек показывает свое восприятие того, что его интеллект выше, чем у других людей, и что это изолирует его от общества.

ГЛАВА 3

Подземный человек сообщает читателю, что нормальный человек довольно глуп, но этот факт позволяет ему быть способным к действиям, таким как месть.Человек с высоким сознанием, такой как он сам, на самом деле больше похож на мышь. Рассказчик исследует способы, которыми эта высокосознательная мышь могла быть так же глубоко оскорблена действиями другого человека, как и глупый человек. И все же мышь понимает, что действовать на чувство обиды нельзя. Инерция остается состоянием высокосознательного человека, даже если его мучают неуверенность и боль.

ГЛАВА 4

Рассказчик использует метафору зубной боли, чтобы исследовать, как боль для высокосознательного человека может восприниматься как удовольствие и, возможно, единственное удовольствие, которым он может наслаждаться в своей жизни.Глава завершается вопросом о том, может ли высокосознательный человек уважать себя.

ГЛАВА 5

Подземный человек возвращается к идее инерции и ее связи с сознанием. Он говорит о том, как заставил себя влюбиться или начать ненавидеть, чтобы избежать чистой скуки бездействия, но результатом остается инерция. Умные люди, такие как он, часто остаются только со своей собственной болтовней.

ГЛАВА 6

Подпольный человек исследует идею «прекрасного и возвышенного».Фраза саркастически относится к романтическому идеализму, преобладавшему в русской литературе 1840-х годов. Кроме того, рассказчик высмеивает эстетику 1860-х годов, обсуждая произведения искусства в этом разделе. , основанный на романе Достоевского, адаптированный и поставленный Гэри Уолкоу, был снят в 1995 году. В нем снимались Генри Черни в роли подпольного человека и Шерил Ли в роли Лизы, а также Джон Фавро и Сет Грин.DVD (производство Walkow/Gruber Pictures совместно с Renegade Films) был выпущен в 1998 году. собственная прибыль». Следуя идее о том, что действия человека связаны с законами природы, рассказчик демонстрирует, что научные объяснения поведения могут привести к мнению, что человек «больше не будет отвечать за свои действия.Следствием этого, предполагает он, является то, что все действия могут быть рассчитаны математически, и в мире не останется никакого действия. Затем он отвергает это представление в пользу идеи, что человек действует «так, как он хочет, а вовсе не так, как разум». и прибыль диктуют; а хотеть можно даже против собственной выгоды».

ГЛАВА 8

Подземный человек обсуждает природу человеческих желаний, заявляя, что вопреки аргументам, что желания и свободы воли не существует, и что человеческие действия могут быть математически предсказаны скорее, наши желания делают нас людьми.Желание охватывает всю нашу жизнь, включая наш разум и наши желания. Подпольный человек продолжает исследовать пределы разума.

ГЛАВА 9

Человек из подполья полагает, что его читатели вмешиваются с возражением, что, если желания человека не соответствуют «требованиям науки и здравого смысла», их необходимо исправить. Он задается вопросом, почему такая коррекция была бы необходима. Утверждая, что человеку мешает его страх в достижении целей науки и разума, подпольный человек объясняет, почему люди склонны как созидать, так и разрушать.Достижение целей означает, что мужчине больше нечего будет искать; у него больше не будет цели. Единственное решение, утверждает рассказчик, для человека — обратиться к созерцанию, а результатом обостренного сознания является инерция.

ГЛАВА 10

Подземный человек высмеивает идею «хрустального здания». Эта фраза используется для обозначения метафорического здания, которое является воплощением рациональных идеалов, но также является ссылкой на Хрустальный дворец, реальное физическое сооружение, построенное в 1851 году в Лондоне для демонстрации последних технологических изобретений промышленной революции.

ГЛАВА 11

Подпольный человек возвращается к понятию «сознательной инерции» и к тому, что это единственно возможный образ действий. Он задается вопросом, возможно ли «быть совершенно откровенным с самим собой и не бояться всей правды». Он объясняет, что причина, по которой он вообще что-то написал, в том, что ему скучно, и что писательство похоже на работу, а работа уберегает его от неприятностей. Заявив, что снег снаружи напомнил ему об инциденте из его прошлого, он представляет следующий раздел книги.

По поводу мокрого снега

ГЛАВА 1

Подземный человек утверждает, что на момент событий в этом разделе ему было двадцать четыре года. Он показывает, в какой степени он считает себя выше других, заявляя, что его интеллект высокоразвит и, следовательно, он чувствует себя «трусом и рабом», работая в своем офисе с глупыми людьми. Он подчеркивает изолирующий характер своего интеллектуального превосходства и выражает стремление к социальному равенству, которое, как он чувствует, его коллеги не распространяются на него.В своей изоляции от общества он то утешает себя чтением, то занимается «развратом». Однажды ночью он натыкается на дерущихся мужчин и хочет принять в этом участие. Ему не удается этого сделать, но он обнаруживает, что армейский офицер пренебрегает им, который убирает его с дороги, чтобы пройти; офицер не обращает внимания на подземного человека. Восприятие подпольщиком того, что офицер слишком выше в социальном плане, чтобы заметить его, заставляет его желать мести. Он решает столкнуться с офицером во время прогулки, а затем не обращать внимания на то, что столкнулся с ним.Придумав план для достижения этой цели, он в конце концов достигает своей цели.

ГЛАВА 2

Подпольный человек говорит о том, что иногда он раскаивается в своих грехах, на какое-то время чувствует надежду и погружается в состояние сна, в котором он чувствует невероятную любовь. Но когда сны заканчиваются (он «не может мечтать дольше трех месяцев подряд»), он чувствует потребность погрузиться в общество. В одном из таких состояний подпольщик решает навестить бывшего одноклассника Симонова, которого не видел почти год.

ГЛАВА 3

Симонов и двое других друзей (Ферфичкин и Трудолюбов) обсуждают прощальную вечеринку, которую они хотят устроить для другого друга, Зверькова, который сейчас является армейским офицером и собирается уехать на задание. Четверо мужчин ходили в школу с подземным человеком. Чувствуя, что его игнорируют, рассказчик вспоминает, как все в школе его ненавидели. Пока мужчины обсуждают вечеринку, подпольный человек раздражается; его игнорируют. Хотя общеизвестно, что подпольщик и Зверьков никогда не были в дружеских отношениях, подпольщик настаивает на том, чтобы ему разрешили присоединиться к партии.Мужчины неохотно соглашаются включить его. На следующее утро он беспокоится о том, что наденет на званый обед и что другие подумают о его потрепанной одежде.

ГЛАВА 4

Рассказчик приходит в ресторан на час раньше группы (они изменили время, но не уведомили его). Разъяренный тем, что он считает попытками Зверькова поставить его в неловкое положение, подпольный человек издевается над Зверковым до такой степени, что Зверков действительно пытается поставить подпольного человека в неловкое положение.Остальные мужчины присоединяются. Несмотря на очевидную неприязнь между ним и группой, подпольный человек не уходит. В конце концов, мужчины решают переночевать в борделе, и подпольщик умоляет их о прощении, а также просит Симонова одолжить ему денег, чтобы он мог присоединиться к ним. В гневе Симонов сует деньги подпольщику и уходит с друзьями.

ГЛАВА 5

Подземный человек следует за группой. Решив отомстить, он решает, что дать пощечину Зверькову — единственное, что он может сделать с честью.Когда он приходит в бордель, мужчин там нет. Подземный человек выражает огромное облегчение от того, что ему не пришлось бить Зверькова. Он видит вошедшую в комнату красивую девушку, проститутку, и подходит к ней.

ГЛАВА 6

Подземный человек спрашивает проститутку, как ее зовут, и она сообщает ему, что это Лиза; он изо всех сил пытается что-то сказать. Лиза кратка и расплывчата в своих ответах на его последующие вопросы. Подпольщик рассказывает ей историю о девушке из публичного дома, которая умерла и чей гроб, как он видел, выносили из подвала.Он говорит Лизе, что она тоже однажды умрет, как и другая девушка, больная, одинокая и неизвестная. Он призывает ее изменить свою жизнь, чтобы она все еще могла «найти любовь, выйти замуж, быть счастливой». Реакция Лизы на его речь несколько пренебрежительна. Он начинает снова, осуждая жизнь Лизы как проститутки, согреваясь тем, что он описывает как увлекательную игру. Он говорит о нравственности, бедности, о том, что заставляет молодых женщин, таких как Лиза, жить как рабыня. В то время как он начинает чувствовать себя виноватым из-за того, что манипулирует ею, она обвиняет его в том, что он, кажется, говорит так, как будто узнал об этих вещах из книги, и он чувствует себя высмеянным.

ГЛАВА 7

Ведомый своим восприятием насмешки Лизы над ним, подпольный человек снова начинает свою речь, пытаясь вызвать у нее чувство стыда, пытаясь принизить ее, обвиняя ее в порабощении собственной души, а также как ее тело. Он рассказывает ей другую историю, более наглядную, чем первая, о проститутке, которая умирает от болезни. Глядя на Лизу, он обнаруживает, что она плачет в подушку. Торопясь уйти, он дает Лизе свой адрес перед уходом.

ГЛАВА 8

Вернувшись домой, рассказчик сожалеет, что дал Лизе свой адрес.Он клянется вернуть деньги Симонову и занимает для этого деньги. Его мучают мысли о Лизе. Проходит несколько дней, а Лиза не появляется, подпольный человек начинает чувствовать облегчение от того, что она оставит его в покое, но он представляет их вдвоем, влюбленными. Подземный человек отвлекается на своего слугу Аполлона, которому подпольный до сих пор не заплатил. Он ругает Аполлона за гордыню слуги. Пока он кричит на Аполлона, появляется Лиза.

ГЛАВА 9

«Отвратительно смущенный» тем, что она застала его в таком состоянии, кричащим и одетым в рваный халат, подземный человек приглашает Лизу сесть.Он пытается объяснить ситуацию и впадает в приступ отчаяния. Обвинив в неприятностях Лизу, подпольный человек признает, что злится на себя, но что «естественно, она должна была нести основную тяжесть», поэтому он отказывается говорить. Лиза нарушает молчание, сообщая ему, что хочет навсегда покинуть бордель. Подземный человек наконец отвечает, говоря ей, что в тот вечер, когда они были вместе, он чувствовал себя униженным и что он, в свою очередь, унизил ее. «Вот что это было, — говорит он ей, а затем спрашивает, — и ты думала, что я пришел нарочно, чтобы спасти тебя, верно?» Он продолжает разглагольствовать, показывая ей свою ненависть к себе.Он плачет; она утешает его. Подземный человек понимает, что она стала героиней, а он униженным, и когда он осознает свою потребность в власти над ней, Лиза страстно обнимает его.

ГЛАВА 10

После того, как Лиза и подпольный мужчина занялись любовью, ему не терпится, чтобы она ушла. Когда она прощается с ним, он пытается заплатить ей. Когда он находит деньги, которые она упустила из своих пальцев перед тем, как уйти, подземный человек, чувствуя стыд, пытается следовать за ней, но падающий снег застилает ее следы.Он стоит в нерешительности, затем решает, что ей будет лучше, если он не «запачкает ее душу». Он решает уйти под землю.

Аполлон

Аполлон — слуга подземного человека. Он мало говорит, отказываясь спрашивать подпольщика о причитающейся ему зарплате; подземный человек считает это признаком гордости Аполлона. Аполлон остается спокойным, терпя натиск гнева подпольщиков.

Ферфичкин

Ферфичкин — один из бывших одноклассников подпольщика, который навещает Симонова, когда появляется подпольщик.Подземный человек кажется раздраженным им с самого начала. Ферфичкин описывается как «невысокий» и «обезьянье лицо», а также как «дурак», амбициозный и трусливый одновременно. Подпольщик также отмечает, что Ферфичкин был его злейшим врагом, даже когда они были маленькими детьми. У Симонова Ферфичкин откровенно груб и агрессивен по отношению к подпольщику. «Но у нас есть свой кружок, мы друзья», — жалуется он Трудолюбову и Симонову. Человеку из подполья он говорит: «Может быть, ты нам вообще не нужен.Не менее спорна манера Ферфичкина с подпольщиком на прощании со Зверковым. Подпольщик вызывает Ферфичкина на дуэль, но все, кроме подпольщика, смеются.

Лиза

Лиза — проститутка с которой подпольщик проводит ночь после того, как ему не удалось найти Симонова, Ферфичкина и Зверькова после званого обеда.Она описана подпольщиком как привлекательная, но так, что другие бы этого не заметили.Лиза терпит попытки подпольщика пристыдить и отпугнуть ее от проституции. Она отвечает, разыскивая его, к его большому разочарованию. По ее прибытии подземный человек смущен тем, что он кричал на Аполлона, и смущен ветхим состоянием халата, который он носит. Его волнение очевидно, и Лиза сообщает ему, что намерена покинуть бордель. После того, как подземный человек разглагольствует о своем гневе на нее за то, что увидел его в его нынешнем состоянии, Лиза бежит к нему и держит его, пока они оба плачут.Подпольщик кричит: «Не пускают… не могу быть… хорошим!» Когда он закончил плакать, она страстно обнимает его. После того, как они занимаются любовью, подземный мужчина наблюдает за Лизой в спальне, сидящей на полу, возможно, плачущей. Когда она готовится уйти, подпольный человек пытается заплатить ей, и она оставляет деньги, прежде чем исчезнуть на улице. Лизу часто рассматривают как катализатор; именно ее историю вспоминает подземный человек, когда он видит снег в конце первой части романа.Она олицетворяет человеческую связь, надежду и любовь, которые в конечном счете отвергает подпольный человек.

Офицер

Безымянный офицер в баре становится объектом одержимости подпольного человека. Однажды ночью, когда подпольщик отсутствовал, надеясь стать участником драки в баре, офицер находит подпольщика, преграждающего ему путь мимо бильярдного стола. Подпольщик рассказывает, как офицер «взял меня за плечи и молча — без предупреждения и объяснения — перенес с того места, где я стоял, на другое место, а потом прошел мимо, как бы не замечая.«Хотя в это время подпольщику не удается заявить протест непосредственно офицеру, позже он обнаруживает, что не может не думать об инциденте и о том, как ему нужно было отомстить за это социальное пренебрежение. В течение нескольких лет после этого подпольщик видел офицер на улице, и он начал следовать за ним. В конце концов, он решает столкнуться с офицером во время прогулки и придумывает замысловатый план для достижения своей цели. Наконец, ему это удается, и хотя офицер, кажется, не замечает, подземный человек уверен, что только делает вид, что не заметил.Офицер символизирует социальное превосходство, которым, по мнению подпольного человека, обладают другие люди.

Антон Антоныч Сеточкин

Сеточкин — начальник подпольного отдела на работе, описывается как «скромный, но серьезный и позитивный человек, который никогда никому не давал денег в долг». Несмотря на это, подпольщик просит у Сеточкина денег взаймы; он нужен ему, чтобы купить новый меховой воротник к пальто, чтобы выглядеть респектабельно, когда он наткнется на офицера, который, как он чувствует, обижает его.Сеточкин одалживает подпольщику нужные ему деньги. Он также является человеком, к которому подпольный человек впервые обращается, когда чувствует потребность в социальном взаимодействии, и фактически является единственным «постоянным знакомым», который есть у подпольного человека. Сеточкин дает деньги подпольщику и во второй раз, когда подпольщик просит у него пятнадцать рублей, чтобы расплатиться с Симоновым за деньги, которые он одолжил подпольщику накануне вечером.

Симонов

Симонов — бывший однокашник подпольщика.Подпольный человек замечает, что, хотя он даже не признает большинство своих бывших одноклассников, если он больше видит их на улице, Симонов кажется более открытым, чем другие; его описывают как независимого и честного. Подпольщик замечает, что подозревает, что Симонов находит его отталкивающим, но все равно продолжает навещать его. Симонов неохотно соглашается допустить подпольщика на прощание со Зверьковым. На этой вечеринке Симонов оскорбляет подпольщика, признавая, не извиняясь, что он забыл сообщить подпольщику, что время вечеринки было изменено.Ему не нравится все более грубое поведение подпольного человека, но, тем не менее, он одалживает ему деньги позже вечером.

Трудолюбов

Трудолюбов — один из бывших одноклассников, которого подпольщик застает в гостях у Симонова. Подземный человек описывает его как личность холодного военного типа, ориентированную на успех и продвижение по службе. По словам подпольщика, Трудолюбов очень мало думает о подпольном человеке. Трудолюбов, кажется, смущен тем, что подпольщик настаивает на том, чтобы ему разрешили присутствовать на прощальной вечеринке Зверкова, заметив, что эти двое мужчин никогда не были в хороших отношениях друг с другом.Когда подпольный человек начинает создавать проблемы на вечеринке, Трудолюбов убеждает его перестать мешать, тем более что он сам пригласил себя на собрание. К концу вечера Трудолюбов отмахнулся от подпольщика как от пьяницы и сумасшедшего.

Человек из подполья

Человек из подполья — рассказчик романа; история рассказывается полностью с его точки зрения. В первом разделе книги он описывает себя как сорокалетнего бывшего государственного служащего, который болен, но слишком подозрительно относится к врачам, чтобы лечиться.Он живет один, «под землей», уже почти двадцать лет. Подпольный человек часто противоречит сам себе и мешает читателям оценить его искренность в отношении любой из философских тем, которые он обсуждает. Неоднократно он подчеркивает свой превосходный интеллект и повышенное сознание. Часто ссылаясь на то, как, по его мнению, его воспринимают или воспринимали другие, андеграундный человек раскрывает глубоко укоренившееся чувство паранойи. Он также описывает свои сильные чувства отчуждения и изоляции.В повествовательной части романа эти качества проявляются и в двадцатичетырехлетней версии самого подземного человека. Уверенный, что другие ненавидят его и хотят оскорбить, он строит сложный план, чтобы столкнуться с человеком, который отодвинул его в сторону в баре. Он приглашает себя на вечеринку, состоящую из мужчин, к которым он не испытывает положительных чувств и которые, как он уверен, очень его не любят. Он почти злобен в необходимости оскорбить людей, которые, по его мнению, обидели его (включая неназванного офицера, его бывших одноклассников и Лизу), но в то же время он желает какого-то общественного признания или принятия от них. .После того, как возможность каких-то отношений с Лизой — женщиной, которая была тронута его словами, которая искала в нем друга, возможно, даже спасителя, — разрывается из-за его жестокой попытки заплатить ей за то, что она спала с ним, подпольный человек обнаруживает, что в компании других он склонен доминировать и тиранить. Он жаждет мира, чтобы его оставили в покое, утверждает он. Прогнав в конце романа Лизу, он уходит в подполье.

Зверьков

Зверьков — еще один бывший однокашник подпольщика.Его будут чествовать на прощальном вечере, который Симонов, Ферфичкин и Трудолюбов планируют устроить ему в честь его повышения и предстоящего переезда в другую губернию. Теперь успешный военный, Зверьков, по словам подпольщика, был мальчиком, которого все любили в школе. Однако подпольщик отмечает, что он ненавидел Зверкова еще мальчиком из-за его красивой внешности и уверенности в себе. Когда Зверьков и подпольщик впервые видят друг друга на вечеринке у Зверкова, подпольщик почти сразу чувствует, что к нему снисходительны.Видя, что Зверьков ведет себя с ним вежливо и почтительно, подпольщик чувствует, что Зверьков нарочно издевается над ним, чтобы обидеть его. Это задает тон оставшейся части вечера, поскольку подпольный человек становится все более воинственным по отношению к группе, а они все больше раздражаются на него, особенно потому, что именно он — подпольный человек — настоял на том, чтобы присоединиться к ним. Зверьков начинает игнорировать его и начинает развлекать остальных рассказами о женщинах и своих военных знакомых.К концу вечера подпольщик пытается извиниться перед Зверковым, а также перед остальными, но его усилия не приветствуются. Зверьков уверяет подпольщика, что такой человек, как подпольщик, не может его обидеть.

ТЕМЫ ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО ИЗУЧЕНИЯ

  • Подземный человек — сложная, часто резкая личность. Он манипулирует людьми; он как бы ищет их общества, их дружбы и их уважения (как он делает с Симоновым и его друзьями, и с Лизой), только чтобы снова оттолкнуть их.Напишите эссе о ком-то, кого вы, возможно, знаете, кто разделяет эти качества. Считаете ли вы их интерес к дружбе искренним? Каковы могут быть их другие мотивы? Какие у них могут быть личные проблемы, которые мешают им развивать нормальные отношения?
  • Переписать сцену прощального ужина от первого лица с точки зрения Симонова или одного из его друзей. Как выбранный вами человек реагирует на подпольного человека и его действия? Чем то, что говорит этот персонаж, отличается от того, что он думает? Сильно ли то, что вы написали, меняет способ интерпретации сцены? Как можно передать сцену объективно? Обсудите свои выводы с классом.
  • На творчество Достоевского большое влияние оказали философские течения и политические события 1860-х годов. Напишите сообщение о русском рационализме 1860-х гг., обратив особое внимание на то, как это течение выросло из романтизма 1840-х гг. Какие виды художественной литературы публиковали в это время другие писатели, такие как Лев Толстой (1828–1910) или Иван Тургенев (1818–1883)? Чем эти работы были похожи или отличались от Notes from Underground ?
  • В Notes from Underground рассказчик несколько раз упоминает «Хрустальный дворец».Объясните в письменном или устном отчете, что представлял собой настоящий Хрустальный дворец в Англии, почему он был построен, что в нем было и что он представлял для англичан, Европы и остального мира. Какова была судьба Хрустальный дворец?

Отчуждение и изоляция

Чувство отчужденности и изоляции от общества у человека из подполья очень сильное. хотя общество намеренно оттолкнуло его.Он прекрасно осознает, насколько он отличается или считает себя отличным от остального общества, и это главная причина его чувства изоляции. Уверенный, что его сознание высоко развито, в то время как большинство других людей довольно глупы, он, кажется, чувствует, что его жизнь в подполье, вдали от общества, неизбежна. Последствия этой изоляции засвидетельствованы читателем. Читатель видит человека, живущего в мире парадоксов; он неоднократно утверждает одно, а на следующем дыхании утверждает прямо противоположное.Как офицер, он был нехорошим, — рассказывает нам подпольщик. Почти сразу после этого он сообщает читателю, что солгал нам и что на самом деле он «никогда не мог стать злым». Затем он замечает, что осознает, что обладает элементами, полностью противоположными друг другу. Чувство изоляции, которое вдохновляет маниакальные разглагольствования в первой половине романа, на самом деле начало развиваться в его жизни раньше, во время, охватывающее вторую половину романа. Подземный человек в начале второй половины романа объясняет, что его мучает мысль, что никто не был таким, как он, и что он ни на кого не похож.Проведя месяцы в изоляции, он «начал чувствовать непреодолимую потребность ринуться в общество». Это обычно влекло за собой посещение дома его начальника отдела (Сеточкина), где он терпел также общество дочерей Сеточкина и их тетки. Возвращаясь домой после таких визитов, подпольный человек не стремится ни к чему другому, кроме как в очередной раз отдалиться от общества, пообещав «отложить на время свое желание обнять все человечество». Хотя он, кажется, внутренне стремится к одиночеству, он также ощущает силу отчуждения как внешнюю силу.Это можно наблюдать в его взгляде на время. В нескольких местах романа подземный человек отмечает неприятные звуки часов. Собираясь уйти на прощальный ужин Зверькова, подпольщик замечает, что наконец «мои жалкие настенные часы прошипели пять». Позже, проснувшись рядом с Лизой в публичном доме, он замечает, что «Где-то за перегородкой, как бы под каким-то сильным натиском, как будто кто-то душил ее, хрипели часы. После неестественно продолжительного хрипа последовал тонкий, гнусный и как-то неожиданно быстрый звон — как будто кто-то вдруг прыгнул вперед.Вернувшись в свою квартиру, после ссоры с Аполлоном и в момент прихода Лизы, его «часы напряглись, зашипели и пробили семь». То, как время характеризуется как шипящее, хрипящее, задушенное, подчеркивает не только желание подземного человека уйти от реальной жизни и уйти в подполье, но и подчеркивает его чувство отчужденности от мира, в котором другие люди, кажется, живут довольно комфортно.Он стремится к своей изоляции настолько же, насколько ищет ее добровольно.

Инерция

Неоднократно в первой части романа подземный человек ссылается на то, как его высокоразвитое чувство сознания, его осознание реальности выше среднего приводит к инерции. Действие становится невозможным, исходя из логики подземного человека. Сознание добра в мире, сам акт сознания этого добра загоняет подпольного человека в его «трясину». Он обнаруживает, что такое застревание на самом деле казалось ему нормальным состоянием, а не чем-то, к чему он пришел случайно или по решению.Он описывает чувство унижения этим состоянием, уверенный, что он один испытал это. Его осознание этого унижения заставляет его чувствовать, что он «достиг последней стены», и он чувствует, что даже если бы у него было время и вера, необходимые для того, чтобы изменить себя, «может быть, не во что измениться. » Следствием такого образа мыслей, поясняет подземный человек, является то, что «делать просто нечего». Во второй половине романа, действие которой предшествует первой половине, рассказчик описывает события, приведшие его к этой инерции.В то время как он ищет действия, с самого начала этого раздела становится очевидным, что подпольный человек постоянно оказывается в ситуациях, которые заставляют его чувствовать себя оскорбленным и впоследствии вызывают потребность в мести. В ходе планирования или осуществления мести подпольный человек попадает в ловушку из-за своей собственной привычки интеллектуально анализировать события, которые заставляют его чувствовать себя социально обделенным. Он тратит чрезмерное количество времени, планируя столкнуться с офицером из бара. Он проникает в группу Симонова и друзей, чтобы доказать им, что они не выше его; это становится длительным испытанием, включающим убеждение мужчин пригласить его, чрезмерное беспокойство о вечеринке перед ней, оскорбление мужчин на вечеринке только для того, чтобы отступить, молча гневаться и ходить взад-вперед в течение нескольких часов, затем снова атаковать, затем просить прощения.Кажется, что он действует, но на самом деле каждое действие сопровождается мучительным мысленным анализом своих действий. В конце концов, после мучительного разговора подпольщика с Лизой, в котором долгие периоды размышлений о том, что он ей скажет, как он это скажет и каков будет вероятный эффект, и в котором он унижает ее, дразнит ее, сочувствует с ней, боится ее, противостоит ей и снова унижает ее, подпольный человек решает почти полностью отказаться от действий, которые перемежают его мысли.Он тоскует по покою, по одиночеству, по подполью, сообщая читателю, что «мы дошли до того, что настоящую «живую жизнь» рассматриваем почти как труд, почти как службу, и все мы согласны в себе, что лучше из книга.» Инерции, а не настоящей жизни, он, кажется, хочет больше всего.

Конфессиональный стиль

Записки из подполья написан в стиле, который критики называют конфессиональным стилем. Роман рассказывается от первого лица с точки зрения подпольщика.Хотя он говорит, что пишет только для себя от скуки и что никогда не собирается публиковать произведение, тем не менее он обращается к читателю напрямую на протяжении всего романа, как будто уверен, что у произведения действительно будут читатели. Стиль позволяет читателю получить личный доступ к работе ума андеграундного человека. Читатель становится свидетелем всего спектра его паранойи, его ненависти к себе, его жажды мести, его философских разглагольствований. Недостаток этого стиля заключается в том, что реальность фильтруется явно расстроенным разумом подземного человека, что затрудняет восприятие правды.Две части романа стилистически различаются тем, что первая часть представлена ​​как поток сознания, в котором мысли рассказчика передаются как бы в том виде, в котором они возникают у рассказчика, а во второй части организованы воспоминания подземного человека. в формате повествования.

Структура из двух частей

Разделенный на две части: «Подполье» и «По поводу мокрого снега», «Записки из подполья» повествует о событиях через рассказчика, подземного человека, в обратном хронологическом порядке.События первой части происходят после событий второй. Эффект почти круговой. «Андерграунд» органично вписывается в «По поводу мокрого снега», когда рассказчик, вдохновленный падающим снегом, вспоминает события второй части романа. Когда предпоследний (предпоследний) абзац второго раздела заканчивается фразой «Но довольно, я не хочу больше писать «из подполья»», читатель понимает, что подпольщик, конечно, продолжал писать. .Зная это, мы естественным образом возвращаемся к началу романа. Тем не менее, последний абзац признает эту тенденцию, заявляя, что подземный человек «не мог удержаться и пошел дальше. Но нам также кажется, что это может быть хорошим местом для остановки». Хотя отдельные разделы романа хронологически перевернуты и отделены друг от друга примерно двадцатью годами, эффект не раздражает. Скорее, существует определенное единство в том, как они связаны: подземный человек обсуждает, что такое подполье в первой части, а к концу второй части мы узнаем, как он пришел к тому, чтобы занять подземелье в качестве своего постоянного места жительства. .

Русский философский и литературный романтизм и рационализм

Вторая половина «Записки из подполья» происходит в 1840-х годах, а первая половина — в 1860-х годах. Оба периода времени значимы в жизни Достоевского. Он только начинал свою писательскую карьеру в 1840-х годах. В 1850-х годах он находился в заключении в Сибири, а затем отбывал положенный срок в армии. Когда он вернулся в Петербург, это был 1859 год, и за время его отсутствия русская литература и философия значительно изменились.В 1840-х годах господствующей темой многих произведений Достоевского были романтические идеалы того времени. Его волновали либеральные идеи социалистической утопии. Мышление русской интеллигенции 1840-х годов было характерно сентиментальным и литературным. Тюрьма не только изменила Достоевского, но и времена изменились к тому времени, когда он смог вернуться в Петербург в 1859 году. 1840-е годы, о которых с такой иронией говорит подпольщик в « Записках из подполья» , — а скорее в понятии спонтанного разума, или рациональности, вдохновленной нравственными законами Русской Православной Церкви.Многие образованные русские не одобряли более аналитические рассуждения, которые предпочитали жители Запада в то время, а некоторые отвергали идею христианского социализма. Рациональность среди русских интеллектуалов 1860-х годов ценилась только в том случае, если ее цель оставалась духовной, а не материалистической. Точно так же в Notes from Underground подпольный человек отвергает рациональную количественную оценку и каталогизацию, а также математическую формулировку своих желаний. Напротив, русские социалисты 1860-х годов возлагали свои надежды на развитие общества в погоне за материалистической рациональностью, ориентированной на технические новшества, то есть они верили в идею «Хрустального дворца» (метафорического здания, которое является воплощением рациональных идеалов, но также является отсылкой к реальной физической структуре, построенной в 1851 году в Лондоне для демонстрации последних технологических изобретений промышленной революции), которую Достоевский высмеивает в «Записках из подполья ».

СРАВНЕНИЕ И СОПОСТАВЛЕНИЕ

  • 1800-е годы: В середине-конце девятнадцатого века в России бедность затрагивала жизнь бесчисленного множества людей. Подземный человек способен сохранить крышу над головой, но несколько раз занимает деньги в книге, один раз, чтобы заплатить слуге, и один раз, чтобы провести вечер вне дома. Он глубоко стыдится своих условий жизни и своей изодранной одежды.

    Сегодня: После перехода России от социализма к коммунизму и капитализму многие россияне сегодня все еще борются с бедностью.Эта борьба продолжается, несмотря на то, что в некоторых секторах создается новое богатство благодаря национальным запасам нефти.

  • 1800-е годы: Рига и Санкт-Петербург – одни из крупнейших городов России, в которых занято множество промышленных рабочих. И Рига, и Санкт-Петербург, как крупные городские центры, имеют значительное государственное присутствие, а военные чиновники регулируют городскую жизнь при царском режиме. Оба города дороги для людей из рабочего класса.

    Сегодня: Рига в настоящее время является столицей Латвии, провозгласившей свою независимость в 1918 году, хотя позже она подверглась советскому господству.Однако к 1994 году все российские военные части покинули страну. Рига становится все более популярным туристическим городом. Санкт-Петербург не был столицей России с 1918 года; столица сейчас Москва. Называемый самым европейским городом России, а также северной столицей России, Санкт-Петербург является крупным столичным центром, а также одним из самых исторических и живописных городов России.

  • 1800-е: Девятнадцатый век часто называют «золотым веком» русской литературы, имея в виду, что до этого русские производили мало литературы, которую читали за рубежом.Но в 1800-х годах такие писатели, как Достоевский, Лев Толстой, Иван Тургенев и поэт Александр Пушкин, создали влиятельную литературу, получившую признание во всем мире.

    Сегодня: Русская литература конца двадцатого и начала двадцать первого века изо всех сил пыталась выделиться на международном уровне. Известные современные таланты включают Виктора Пелевина и Василия Аксенова.

  • 1800-е годы: Военные офицеры занимают определенное социальное положение и власть. Военные защищают и обеспечивают империалистическое правление царя.

    Сегодня: Россия больше не империалистическая страна, а капиталистическая нация, управляемая избранным президентом. Владимир Путин был избран президентом России в 2000 году, и при Путине российская армия была расширена.

Российская политическая история середины-конца девятнадцатого века

Достоевский вернулся в другую Россию после заключения и военной службы разными способами. Изменился не только философский и литературный климат, но и политическая сцена.Царь Николай I был царем России с 1825 года до своей смерти в 1855 году. При Николае тайная полиция следила за любыми признаками инакомыслия против правления царя. Цензура в сфере образования и издательского дела была жесткой и широко распространенной. Николай был увлечен русским национализмом; он требовал верности неограниченной власти царя и традициям Русской православной церкви. Николаю наследовал его сын Александр в 1855 году; Царь Александр II правил до своего убийства в 1881 году.Александр стремился реформировать правительство, образование, судебную систему и армию. Многие из ограничительных политик цензуры Николая постепенно отменялись при правлении Александра. В целом его практика была охарактеризована как либеральная, но он избегал поддаваться утопическим устремлениям некоторых более революционных русских интеллектуалов.

Роман Достоевского « Записки из подполья » получил высокую оценку как произведение невероятной литературной сложности и психологической глубины.Его влияние на литературные и философские произведения более поздних писателей было предметом многих критических анализов. Критики также отметили, как темы «Записки из подполья » получили дальнейшее развитие в более поздних произведениях Достоевского. Поскольку роман написан от первого лица, вас приглашают во внутреннюю работу разума подземного человека, и большинство оценок произведения в некотором роде являются анализом характера. Ричард Пис, «Записки Достоевского из подполья » предлагают обзор некоторых из этих вопросов, обсуждая то, как роман с точки зрения темы и построения является «типичным романом Достоевского.

Многие критики сосредотачивают свои исследования на политических и философских элементах произведения. Луи Брегер, пишущий в Достоевский: Автор как психоаналитик исследует критику подпольным человеком романтических и утопических идеалов его юности, демонстрируя пути в взгляды подпольного человека часто отражают взгляды Достоевского. Брегер также прослеживает оценку подпольным человеком рациональных, материалистических утопий. При всем этом, отмечает Брегер, сочетание ненависти к себе и упорства подпольного человека в своем интеллектуальном превосходстве представляет исключительный интерес для много критиков.Питер Конради в Федор Достоевский , как и Брегер, сосредотачивается на оценке подпольным человеком как романтизма, так и рациональности; парадоксальным образом подпольный человек как бы осуждает и то, и другое, и на самом деле подход подпольного человека к жизни характеризуется противоречием и парадоксом. Конради замечает, что подпольный человек не только ищет уважения офицера, но и желает сразиться с ним, чтобы завоевать его.

Ральф Э. Мэтлоу в эссе, включенном в издание романа 1969 года, устанавливает, каким образом перевернутая хронологическая структура романа, состоящая из двух частей, является особенностью психологических проблем подпольного человека.Мэтлоу объясняет, что «через сложную серию психологических и социальных мотивов» рассказчик «приходит к философской позиции, изложенной в первой части». Другие ученые обращают внимание на сходство между темами «Записок из подполья » и экзистенциалистским мышлением таких философов, как Фридрих Ницше (1844–1900) и Сёрен Кьеркегор (1813–1855). Экзистенциализм подчеркивает, что в отсутствие Бога или трансцендентной силы люди несут ответственность за свое собственное существование и то, что они из него делают.Экзистенциалистские сочинения часто сосредоточены не только на свободе этой философии, но и на страхе, скуке и отчуждении, которые часто ее сопровождают.

Константин Мочульский в очерке, приложенном к изданию романа 1969 года, утверждает, что «По силе и смелости своей мысли Достоевский не уступает ни Ницше, ни Киркегору. Он родственен им по духу, один из их племя.» Точно так же Роберт Г. Дурги комментирует в своем введении 1969 года к Notes from Underground , что, хотя работа Достоевского предшествовала развитию экзистенциальной мысли, его письмо в Notes from Underground знакомит с темами этой философии.Дурги дополнительно поясняет, что Ницше, изучив произведения Достоевского в конце жизни, признал в нем «родственную душу».

Кэтрин Доминик

Доминик — писательница, внештатный редактор и писатель. В этом эссе Доминик изучает характеристику подземного человека в «Записках из подполья».

Учитывая часто уничижительную манеру, в которой Достоевский изображает подпольного человека, читатели могут поначалу чувствовать себя некомфортно из-за рассказчика, аргументов, которые он приводит, и того, как он взаимодействует с другими.И все же, несмотря на упорство подпольщика в своем нравственном превосходстве, несмотря на его злобность и травлю Симонова и его друзей, и даже несмотря на ужасное обращение подпольщика с Лизой, он все же сохраняет некоторое подобие сочувствующего характера. Можно возразить, что сочувствие к человеку из подполья может быть пробуждено ужасом, который человек испытывает в ответ на глубину его паранойи. Роберт Г. Дерджи отмечает в своем предисловии к « Notes from Underground » 1969 года, что «психологи называют его парадигмой параноидальной личности» и что первая часть романа была «перепечатана в клинических исследованиях психотических расстройств.Возможно, легче сочувствовать такому неприятному индивидууму, если мы понимаем, что он на самом деле болен. Кроме того, Дуржи отмечает, что подпольный человек представляет интерес и для социологов, которые находят его «квинтэссенцией выражения городской отчужденности, жертва трагического сбоя в человеческом общении». Признает он это или нет, подпольный человек может рассматриваться как жертва своего общества. Однако ни одно из этих качеств не делает подпольного человека объектом сочувствия. .Скорее, взаимодействие между чувством отчуждения андеграундного человека и его паранойей создает персонажа, к которому читатели чувствуют влечение (по крайней мере, в той же мере, в какой он их отталкивает) и которому они способны сочувствовать. Эти элементы освещаются в цикле событий, который повторяется несколько раз на протяжении всего романа. Цикл, в который попал подпольный человек, начинается с его глубокой уверенности в своем интеллектуальном превосходстве, ведет к его бредовой потребности мести и заканчивается его отчуждением и изоляцией.

ЧТО МНЕ ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ?

  • Книга Достоевского Бедные люди , которая была опубликована в 1846 году и позже переведена как Бедные люди , представляет интерес для тех, кто хочет сравнить его ранние произведения (написанные до его заключения в Сибири) с его более поздними произведениями. (изданные в 1860-е годы после его возвращения в Петербург).
  • Преступление и наказание (позже переведенный как Преступление и наказание ), изданный в 1866 году, является еще одним из психологических романов Достоевского.В нем автор обращается к темам, подобным тем, что были в «Записки из подполья », включая отчуждение рассказчика. В романе также используется аналогичный исповедальный стиль от первого лица.
  • Кто может быть счастлив и свободен в России? (1917) — сборник стихов Николая Алексеевича Некрасова (1821–1878). Стихотворение Некрасова цитируется в начале второго раздела «Записки из подполья ».
  • Российская империя: 1801-1917 (1988) Хью Сетона-Уотсона предлагает социальную и политическую историю, освещающую гнетущую атмосферу, в которой писал Достоевский.
  • Федор Достоевский: Этюд (1921) Эми Достоевской был написан дочерью Достоевского. Биография содержит интимные, из первых рук рассказы о жизни писателя.

В начале второй половины романа, после продолжительных рассуждений рассказчика на философские темы и его утверждений о своем высокоразвитом сознании в первой половине книги, подземный человек уверяет читателя в своем превосходном интеллектуальном развитии. Но, несмотря на это, он испытывает и чувство тоски, а следовательно, «появлялась бы истерическая жажда противоречий, контрастов, и вот я пустился бы в разврат.В одном из таких случаев подпольщик оказывается в таверне в надежде ввязаться в драку. Безуспешно, он уже собирается уйти, когда армейский офицер берет его за плечо и отодвигает в сторону, чтобы пройти через переполненный трактир; он делает это, даже не взглянув на подпольщика. Проходят годы, а подпольщик все еще думает об офицере. Замышляется месть, в центре внимания которой подпольщик, наткнувшийся на офицера на улице. Годы обиды, кульминацией которого стала уличная ухаба, результат того, что подпольный человек раздул инцидент в баре до оскорбления своей чести.Реакция явно искажена, но рассказчику кажется, что он наконец установил «равное социальное положение», которого заслуживает. Несмотря на то, что подпольщик воспринимает как успех в этом деле, он снова возвращается в свою изоляцию, чтобы покаяться в своих набегах на разврат. Достижение социального равенства так важно для рассказчика, потому что он чувствует себя во многих отношениях выше большей части общества, несмотря на его очевидное самобичевание. Тем не менее, недостаточно того, что он выиграл эту своего рода дуэль с офицером, и мести по-прежнему будет недостаточно, чтобы успокоить его душу и смягчить его чувство отчуждения по мере развития романа.

После периода добровольной спячки, длившегося несколько месяцев, подземный человек снова отправляется в общество, чувствуя потребность «обнять все человечество». Но тот знакомый, к которому он обычно обращается в такие моменты, начальник отдела, оказывается недоступен, и приходится довольствоваться вторым избранником, бывшим однокашником по фамилии Симонов. Подземный человек прибывает в жилище Симонова как раз в тот момент, когда он и его друзья планируют прощальный ужин для другого бывшего одноклассника Зверькова.Подпольщик никогда не дружил со Зверковым. Тем не менее, вклинившись в разговор, который ведут Симонов и остальные, подпольщик понимает, что у них нет планов приглашать его с собой. Его вот-вот проигнорируют, незаметят так же, как он остался незамеченным офицером ранее в романе. Сверхчувствительный к тому, что его игнорируют таким образом, поскольку это усиливает уже имеющееся у него чувство отчуждения от остального общества, подпольщик настаивает на том, чтобы сопровождать Симонова и остальных, он присоединится к прощальной вечеринке для Зверькова.Естественно, остальные удивлены и даже враждебны, но подземному человеку тем не менее позволяют пройти. Хотя он беспокоится о впечатлении, которое произведет, он все же появляется быстро, только чтобы обнаружить, когда остальные приходят через час, что они изменили время вечеринки, не уведомив его. В чем-то понятно это социальное пренебрежение к подпольщику: он даже не заботится ни о ком из мужчин в группе, кроме, может быть, Симонова; и он грубо пригласил себя вместе.Но то, что группа сделала с ним, непростительно в глазах подпольного человека, и он продолжает злобно оставаться с партией до конца, пытаясь сделать всех как можно более неудобными и раздраженными. Он даже часами расхаживает перед ними, громко топая ботинками, пока они пьют и смеются вместе. Ему больно от того, как они неправильно его воспринимают. Позже мужчины уходят в бордель, оставив подпольщика позади, насмехаясь над тем, что он вызвал одного из них на дуэль, а также отказавшись от его извинений.Когда они уходят, подземный человек заявляет, что он «стоял там, оплеванный». Он чувствует «мучительную тоску» в сердце. Хотя он, возможно, заслужил все насмешки других мужчин, раны подпольного человека глубоки, и боль от возобновившегося чувства отчуждения заставляет его снова искать мести, решив найти Зверькова и дать ему пощечину. У него никогда не бывает шанса, потому что подпольщик находит в публичном доме не Зверькова, а Лизу.

Все еще уязвленный тем, как он был унижен, позволил себя унизить, он обнимает, как низко пал, и, подходя к Лизе, думает, как он рад, что выглядит таким злым, как он счастлив, что Лиза думает он отвратителен.После того, как они занимаются любовью, он пытается кратко поговорить с ней, чтобы положить конец неловкому молчанию. Не зная, почему он не может уйти, он начинает разговор о гробе, который, как он видел, выносят из подвала; ее ответы кажутся ему грубыми, неохотными, а потом «что-то меня вдруг начало подстрекать». Разговор превращается для подпольщика в игру, в попытку манипулировать Лизой и ее эмоциями, заставить ее почувствовать себя маленькой и одинокой, как его принизили Зверков и его друзья.Чувствуя ее уязвимость, он начинает чувствовать себя сильным и безжалостно атакует ее самоощущение. Когда она как бы бросает ему вызов, замечая, что он говорит как бы «из книги», он слышит в ее тоне насмешку, и им овладевает «злое чувство». Его речь становится жестокой, а не просто высокомерной и осуждающей. Подземный человек чувствует, что он «перевернул всю ее душу и разбил ей сердце». Хотя он ненадолго думает о продолжении своего натиска, чтобы закончить свою «игру», теперь он обнаруживает, что хочет только сбежать, но не раньше, чем он попросит у Лизы прощения и даст ей свой адрес.Он выместил на ней свою потребность отомстить Зверькову и остальным, найдя способ в своем сломленном уме возложить на нее какую-то вину, чтобы она заслужила его нападение. Он читает в ее тоне грубость и насмешку, а учитывая, что она не более чем проститутка, он не потерпит от нее ни грубости, ни насмешки. Вернувшись домой, он боится ее и, кажется, стыдится своего поведения, но затем пытается оправдать свои действия.

На какое-то время цикл, в котором подземный человек, кажется, навсегда застрял, кажется, был разорван.У Лизы, как у Зверкова и компании, так и у офицера, подпольщика мучает несоответствие между его чувством превосходства и отношением к нему как к социально неполноценному; эти люди либо высмеивают его, либо игнорируют. Его ответ, как с Лизой, так и с другими, — отомстить. Наконец, его чувство изоляции и отчуждения возрождается и усиливается со всеми тремя встречами. А вот с Лизой все иначе. С Лизой подпольщик сомневается в себе, сомневается в необходимости своей мести.Он одержим мыслями о ней и о том, что с ней будет, и даже воображает, что Лиза была им спасена, и награждает его своей любовью. Однако когда она приходит к нему, он не может принять человеческую эмоциональную связь, которая не основана на силе. Подземный человек спрашивает Лизу после того, как он расплакался, презирает ли она его. Лиза колеблется. Подземный человек интерпретирует ее реакцию как смущение и неспособность ответить. В этот момент всякая надежда для него потеряна.В момент ее колебаний подземный человек отвергает возможность жить где угодно, кроме подполья, что он может надеяться на что-либо, кроме изоляции. После этого короткого момента ее колебания он приказывает ей выпить чай. «Страшная злоба на нее вдруг вскипела в моем сердце… Чтобы отомстить ей, я поклялся мысленно не говорить ей с тех пор ни слова. «Это она все причина, — думал я».

Тем не менее, Лиза все еще пытается связаться с ним, рассказывая ему, как она хочет сбежать из публичного дома.Ее усилия тщетны. Он говорит ей, что его попытки «спасти» ее были мотивированы только его стремлением к власти над кем-то. Разгневанный на нее, он показывает, что боится, что она подумает, что он герой, но затем «внезапно увидит меня в этом рваном старом халате, жалком, мерзком». Через Лизу подпольный человек понимает, что чувство превосходства, на котором была основана его жизнь, ошибочно, и этого он ей не простит. И все же ее все еще тянет к нему, и, видя, как он обезумел, она пытается его утешить.В ответ на ее доброту подземный человек, кажется, жалеет ее и то, как «она считала себя бесконечно ниже меня». Лиза остается рядом с ним, пока он рыдает, и когда он останавливается, подпольщик понимает, что «роли теперь окончательно поменялись, что она теперь героиня, а я такое же раздавленное и униженное существо, каким она была до меня. » Понимая, что он завидует ей этой власти, подпольный человек признается, что без обладания им этой самой власти над кем-то, без обладания им способностью тиранить, он не может существовать, и после того, как они снова займутся любовью, он хочет только, чтобы Лиза ушла.Кроме того, он пытается восстановить свою власть над ней, заплатив ей. В конце концов, она ушла, и он снова остался один. Не в силах по-настоящему разорвать цикл, подземный человек снова уходит под землю, пытаясь отомстить за обиды, которые он воспринимает — через искаженный фильтр своего собственного беспокойного разума — как нанесенные ему, и пытаясь сбросить весы таким образом. что его чувство превосходства уравновешивается чувством власти (а не перевешивается социальной неполноценностью).Как ни жалок подземный человек в этом состоянии, всякое сочувствие читателей к нему теперь сломлено, и часть их чувства сочувствия должна уйти с Лизой.

Источник: Кэтрин Доминик, Критический очерк Заметки из подполья , в Романы для студентов , Гейл, Cengage Learning, 2009.

Радо Прибич

темы романа и обсуждает характеристику Достоевским подпольного человека.Прибич дополнительно оценивает, насколько мнения и проблемы человека из подполья актуальны в современном мире.

Прошло десять десятилетий со дня смерти Достоевского, но многие проблемы и идеи, освещенные в его романах и новеллах, по-прежнему актуальны для действительности нашего времени. То же относится и к полифоническому стилю Достоевского, который Л. Гроссман назвал «поистине блестящей страницей в истории европейского романа».

Записки из подполья был написан в 1864 году.Он стоит на пороге постсибирского периода Достоевского и включает в себя в зачаточной форме основные идеи и эстетические принципы, лежащие в основе его последующих крупных романов. Главный герой, подземный человек, является архетипом всех подземных людей. Его проблемы порождены затруднительным положением его поколения, захваченного трудами конфликтующих идеологий, ни одной из которых не удалось оплодотворить и преобразовать реальную жизнь. «Сегодня мы даже не знаем, где настоящая жизнь… мы не знаем, к чему присоединиться, за чем не отставать, что любить, что ненавидеть, что уважать, что презирать», — говорит подпольный человек в конце. своего признания.

Если предположить, что творческая литература является основным выражением мысли и отклика в данный период, подземного человека можно считать социально-историческим явлением; однако Notes сам по себе является прежде всего произведением искусства, а не историческим документом. Однако Достоевский, на протяжении всего романа не вмешивающийся в поток сознания подпольного человека, ловко закрывает брешь между вымыслом и реальностью в сноске, которая гласит: «Такие люди, как автор этих заметок, могут и должны существовать в наше общество, если мы подумаем об обстоятельствах, при которых это общество образовалось.»

Рассмотрим теперь, какие из проблем и воззрений подпольного человека еще применимы в наше время.

Наиболее заметные черты подпольного человека — острый ум и повышенное самосознание. Эти способности делают главного героя чрезвычайно чувствительным к себе и критическим окружающего мира, заставляют его сомневаться и всему противоречить, и в то же время они усиливают его эгоцентризм и тщеславие до такой степени, что он теряет способность объективно понимать других и начинает судить о людях только по своему сознанию. .«Теперь мне совершенно ясно, что из-за бесконечного тщеславия, которое заставляло меня ставить себе невозможные нормы, я относился к себе с бешеным неодобрением, граничащим с отвращением, и потом всем встречным приписывал свои собственные чувства», — признается подземный человек.

Солипсизм подпольного человека разъедает и его эмоциональную жизнь. Он становится неспособным взять на себя обязательства и больше не может протянуть руку и утвердить себя другого. Таким образом, время от времени подпольный человек уходит в мир грез вместо любви и дружбы.Он так хорошо играет в эту игру, что принимает ее за реальность; он льет слезы и страдает. Но ни одна из его мечтаний так и не материализуется, и подземный человек остается несбывшимся мечтателем.

Подземный человек проводит двадцать лет в добровольном уединении; он прислушивается к своему сознанию и мучает себя до безумия. Он занимается саморазрушающим анализом; он вступает в полемику с собой и другими сознаниями и вовлекает в процесс самосознания весь окружающий мир.Тогда он раскрывается и разъясняет свои взгляды в исповедальном высказывании, которое, по его мнению, беспощадно искренно, ибо окончательную истину о человеке может дать только он сам. Поскольку исповедь не предназначена для публикации, подпольщик ничего не приукрашивает; во всем произведении нет ни единой вспышки раскаяния. «Не кажется ли вам, господа, что я в чем-то каюсь перед вами, что прошу прощения в чем-то? Я уверен, что это так кажется… Но уверяю вас, что мне все равно, если так и вам, — говорит подпольщик.

Первая часть Notes представляет собой конгломерат многих взглядов и идей, которые никогда не перерастают в полное повествование. С помощью внутреннего диалога подпольный человек углубляется в собственное сознание, ищет оценки себе и предвосхищает, что о нем подумают другие. В следующий момент он уничтожает собственное определение и разрушает окончательное суждение своего фиктивного спорщика. Он постоянно стремится быть на шаг впереди собеседника и создает себе лазейки, позволяющие ему продолжать спор сколь угодно долго и обрывать его, когда ему заблагорассудится.Весь ход его мыслей представляет собой порочный круг, состоящий из тезиса и антитезиса без синтеза.

Подпольщик начинает свою исповедь с жалобы на плохое здоровье. Он знает о своей болезни, но отказывается просить о медицинской помощи просто из противоречия. «Я прекрасно знаю, что причиняю вред себе и никому другому. Но я назло отказываюсь просить помощи у врача. Значит, у меня болит печень? Ну, пусть еще больше болит!» Главный герой продолжает жить в Петербурге, хотя и знает, что не может себе этого позволить в финансовом плане и что климат нездоровый.Он инерцией аннулирует безжалостную последовательность причин и следствий и противопоставляет своей причудливой воле механистической неизбежности законов природы. «Где первопричины всяких поступков, оправдание их?… Я совещаюсь, а получается, что за каждой первопричиной тащится другая причина, кажущаяся действительно первопричиной, и так далее, и тому подобное, до бесконечности…» И заключает он. его рассуждения: «Лучше всего вообще ничего не делать, лучше всего — сознательная инерция. Тост за мышиную нору!» Подземный человек мечтает о полезной и достойной жизни, однако первое, что он делает после окончания школы, — отказывается от своего положения и разрывает все связи с прошлым.Он жаждет возвышенного и прекрасного, но как раз тогда, когда он наиболее сознателен и способен на утонченность, он ведет себя униженно. В офисе подпольный человек груб и груб с людьми и заставляет их чувствовать себя несчастными, но вскоре он обнаруживает, что в его натуре было много элементов, прямо противоположных злу.

Подземный человек болезненно чувствует несоответствие своего характера и его проявления в данных обстоятельствах, но он продолжает разрушать свои эмоции своим интеллектом и уничтожать свои рациональные соображения своей прихотливой волей.Он не может измениться, ибо только дурак может сделать из себя все, что захочет. Наконец, подпольный человек достигает точки, когда он больше не различает, что правильно, а что неправильно, верит ли он в то, что говорит, или просто лжет. Он начинает считать это нормальным состоянием; он даже получает от этого удовольствие. И делает вывод, что все в порядке, пока он это осознает. Таким образом, самосознание подпольного человека поглощает все остальные черты его характера, растворяет и опустошает все конкретные черты его образа, пока не остается ничего, кроме полнейшего внутреннего отчуждения.Но в то же время он жаждет хотя бы одной определяющей черты. Он не возражал бы, если бы кто-нибудь назвал его ленивцем. «Как ужасно приятно было бы услышать это о себе. Это значило бы, что я ясно определен, что обо мне есть что сказать».

Отношения подпольного человека со своими собратьями омрачены теми же противоречивыми элементами, которые активны в его личности. Это приводит его к конфликту не только с самим собой, но и с внешним миром.Зная о своем остром интеллекте, подземный человек считает себя выше своих собратьев, но у него сразу же развивается комплекс неполноценности, и он уединяется в своей мышиной норе, когда ему приходится сталкиваться с нормальными мужчинами. В своей норе он погружается в нескончаемую ненависть; он придумывает всякие унижения и готовит месть, зная все время, что никакого унижения не было; и не за что мстить. Порочный круг этой полемики продолжается и продолжается, пока подпольный человек не кладет ему конец.

В своем эгоцентричном затворничестве подпольный человек отвергает утверждение чужого сознания. В мышлении подпольного человека нет «мы»; есть только «я» и «другие». Большинство этих других, по мнению подпольного человека, глупо и ограниченно; они похожи друг на друга, как стадо овец, не обладают изобретательностью, мыслят и выражают себя заранее подготовленными шаблонами.

Остальные отвратительно порочны и аморальны.Они унижают, обижают и запугивают друг друга; они смотрят на других свысока, как на комнатных мух, и используют их как половики. Они судят друг о друге по одежде и профессиональным успехам, а не по моральным качествам. Но, как бы высокомерно они себя ни вели, как бы ни валялись в грязи и пороках, угрызений совести они не почувствуют, ибо даже не сознают своей испорченности.

Остальные тоже лицемеры. Они притворяются честными и искренними, но все, что у них на уме, это стараться не упускать из виду полезное.Они бредят возвышенным и прекрасным, но в глубине души являются мошенниками. Они говорят об идеалах, но и пальцем не пошевелят, чтобы эти идеалы претворить в жизнь, ибо они никогда не поставят под угрозу свою карьеру, выступая против устоявшегося общественного строя.

Итак, как разумный человек может функционировать в обществе, состоящем из коррумпированных, аморальных, враждебных и жестоких членов? На это у подпольного человека есть три ответа. Во-первых, можно вопреки здравому смыслу принять мир с его вздором и противоречиями и стать таким же бесхребетным существом, как и другие.Но поскольку разумный человек не может утаить свою совесть, он будет ненавидеть себя за этот преднамеренный самообман. Во-вторых, можно продолжать борьбу за правду, хотя это повлечет за собой непрекращающиеся столкновения с другими и с обществом. Наконец, человек может осознать, что в его ситуации нет выхода, и в результате уйти в абсолютную инерцию.

Из-за своего критического и негативного отношения к своим собратьям подпольный человек не может установить близкие отношения с остальными.Любовь, преданность и прощение — чуждые ему понятия. Он ненавидит воспитавших его дальних родственников за их нытье и за то, что они бросили его в интернат [.] Он никогда не общается со своими одноклассниками, не заводит друзей на работе. Однажды симпатичный, уступчивый мальчик становится его другом. Но подпольный человек сразу же начинает управлять его разумом[.] Он внушает ему презрение к другим и заставляет порвать с ними. Когда он, наконец, полностью овладевает мальчиком, он ненавидит и отвергает его.«Как будто я хотел его полной дружбы только ради того, чтобы завоевать ее и заставить его подчиниться мне», — говорит подпольный человек.

Единственный человек, способный хотя бы временно противостоять саморазрушающему сознанию подпольного человека, — это проститутка Лиза. Подпольщик встречает ее после провального вечера с бывшими одноклассниками и начинает вымещать на ней собственное унижение. Кратковременные отношения с Лизой — прекрасный пример порочного круга, в котором крутится дьявольское сознание подпольного человека.Чтобы запугать Лизу, подпольщик придумывает жуткую похоронную историю о проститутке. Затем, заметив, что рассказ не трогает Лизиного сердца, он смещает центр тяжести на более сентиментальное дело. Он бредит красотой семейной жизни, тайной любви, румяными щечками и миниатюрными ноготочками младенцев. На этот раз ему это удается. Он дает Лизе свой адрес, тут же жалея о переезде, так как не уверен, действительно ли хочет, чтобы она приехала. Дома подземный человек мечтает спасти Лизу и превратить ее в прекрасную, умную женщину, которая, конечно же, влюбится в него.Когда Лиза наконец и неожиданно прибывает, она находит подпольного человека в довольно антигероической ситуации, огрызающегося, как злая собака, на своего слугу. В слепой ярости подпольщик кричит на Лизу, что он солгал ей, что он хочет только власти и роли. Он раскрывает свой порочный и эгоистичный характер, а затем кричит, что никогда не простит ей того, что она стала свидетелем его нервного срыва и выслушала его признание.

Когда подземный человек наконец понимает, что, несмотря на все, что он сказал, Лиза интуитивно понимает, что он очень несчастное существо, его неистово тянет к ней.Чтобы стряхнуть с себя господство Лизы, он дьявольским поступком разрушает свой образ в ее глазах. Он занимается любовью с Лизой, а затем, отсылая ее, сует ей в руку пятирублевую купюру.

Человек из подполья объясняет свое глупое и злобное поведение в резюмирующем заявлении: «Я не мог влюбиться, потому что для меня любить означало запугивание и моральное господство. Я никогда не мог представить другого способа любить и достиг момент, когда я думаю, что любовь состоит из добровольной уступки объекта моей любви и моего права запугивать его.

Уход Лизы сигнализирует об окончательном разрыве с внешним миром. Его символизируют скрип и хлопанье тяжелой двери квартиры и мертвая тишина и мрак улицы, покрытой мокрым желтоватым снегом. Внутреннее и внешнее

Полемика подпольного человека с самим собой и другими тесно переплетается с его идеологическими воззрениями Одна из основных идей, выдвигаемых в споре с социалистическим утопизмом, состоит в том, что человек не есть конечная величина на какой устойчивый расчет можно произвести.Уравнение 2 × 2 = 4 неприменимо к человечеству. Человек хочет быть свободным и попытается отменить любые навязанные ему правила. Он не хочет стать клавишником рояля или органным упором. Он отвергнет хорошо спроектированный хрустальный дворец, потому что абсолютный порядок в нем разрушил бы его творческую свободу. В мире, в котором все распланировано, жизнь станет крайне скучной; не будет ни сомнений, ни страданий, ни хаоса, ни разрушения.

Подземный человек также спорит с утилитаризмом, который был довольно популярен в 1860-х годах.Было бы самообманом полагать, что человек будет делать только то, что отвечает его интересам. Можно осыпать человека всеми земными благами, утопить его в счастье и дать ему экономическую безопасность. И все же он откажется от всего этого, лишь бы привнести свои смертоносные фантазии во все здравомыслие. Человек никогда не перестанет делать гадости; он не станет хорошим и добродетельным только потому, что это в его интересах. И разум и все полезное и прекрасное он пошлет к черту, лишь бы утвердить свое право на самые отвлеченные желания.

Еще одна идея, выдвигаемая андеграундным человеком по разным поводам, состоит в том, что человек испытывает отвращение к исполнению своих желаний. Он любит смотреть на свои цели со стороны и наслаждается процессом достижения больше, чем самой целью. Он почти боится достичь цели, ради которой работает. Достижение означает застой, конец желаний и желаний. Человек не муравей, который своей конечной целью считает муравейник. Его жизнь – это непрерывный драйв к новым целям.

Последняя идея, отстаиваемая подземным человеком, заключается в том, что человек не смягчается под влиянием цивилизации, не становится менее кровожадным или менее склонным к войне. С веками человек становится только злее, кровожаднее, создавая все большее разнообразие ощущений. В прошлом человек убивал без малейших угрызений совести тех, кого считал нужным убить. Сегодня человек считает кровопролитие ужасным, но продолжает практиковать его еще в большем масштабе.Тираны нашего времени настолько многочисленны и привычны для нас, что даже не бросаются в глаза. Их методы настолько дики и ужасны, что отодвигают на задний план все жестокости варварских времен. Мужчины «сражаются и сражаются; они сражаются сейчас, сражались раньше и будут сражаться в будущем».

Затруднительное положение подпольного человека, а также проблемы и идеи, которых он касается, — все человеческие и общечеловеческие; они выходят за рамки обществ и периодов времени. Стоит только оглянуться вокруг, чтобы найти многочисленные вопиющие параллели в нашем веке.За последние сто лет человеческий интеллект творил чудеса в технике и науке, но технический процесс на самом деле не освободил человека; это только приблизило эру хорошо спроектированного хрустального дворца. Прежде всего, человек не смог сопоставить свою научную виртуозность с моральным и этическим пониманием, и мало что было сделано для улучшения человеческих отношений. Как и прежде, человека мучают расходящиеся идеологические, политические и социальные концепции. Извечный вопрос о добре и зле до сих пор является предметом произвольного толкования, и потребность в истине недостаточно сильна, чтобы предотвратить извращение человеческого воображения и хода мыслей в сторону предубеждений и предубеждений.Мужчины по-прежнему порочны и жестоки; они подвергают друг друга неоправданным лишениям и самым непонятным ситуациям, далеким от обычной жизни. Наконец, если тщательно изучить прошлые исторические события, можно сделать удручающий вывод, что человек ничему не учится из истории; он все еще борется, борется, борется. И все же, несмотря на физическое и духовное заточение, человек продолжает дорожить своей личной свободой и направляет большую часть своей изобретательности на защиту от мешающих элементов.Таким образом, в заключение можно сказать, что три возможности выживания, данные подземным человеком, применимы и к нашему времени: согласиться на все и стать бесхребетным существом; бороться за правду и собственные взгляды и страдать; или уйти и уйти в подполье.

Источник: Радо Прибич, « Заметки из подполья : Сто лет после смерти автора», в Достоевский и состояние человека после века , под редакцией Алексея Угринского, Фрэнка С.Ламбаса и Валия К. Озолиньш, Greenwood Press, 1986, стр. 71-77.

Брегер, Луи, «Смерть Марии: Заметки из подполья », в Достоевский: автор как психоаналитик , New York University Press, 1989, стр. 181-209.

Конради, Питер, « Двойник и Записки из подполья », в Федор Достоевский , Macmillan, 1988, стр. 21-41.

Достоевский, Федор, Записки из подполья , перевод Ричарда Пивера и Ларисы Волохонской, Vintage Classics, 1994.

Дурги, Роберт Г., Введение, в Заметки из подполья , Федор Достоевский, перевод Сержа Шишкова, University Press of America, 1969, стр. VII-XXII.

Джексон, Роберт Луи, « Заметки из подполья : Происхождение» и « Заметки из подполья : Анализ», в Достоевский «Подпольный человек в русской литературе» , Greenwood Press, 1981, стр. 19-30, и 31-48.

Матлоу, Ральф Э., «Структура и интеграция в Notes from Underground », в Notes from Underground , Федор Достоевский, University Press of America, 1969, стр.181-203.

Мочульский, Константин, « Записки из подполья », в Заметки из подполья , Федор Достоевский, University Press of America, 1969, стр. 129-49.

Пис, Ричард, Введение, «Комментарий к Заметкам из подполья , часть I» и «Комментарий к Заметкам из подполья , часть II», в Заметки Достоевского из подполья , Bristol Classic Press, 1993, стр. V -VIII, 3-35 и 36-68.

Певеар, Ричард, Предисловие, в Заметки из подполья , Федор Достоевский, Vintage Classics, 1994, VII-XXIII.

Андерсон, Барбара А., Внутренняя миграция в период модернизации в России конца девятнадцатого века , Princeton University Press, 1980.

Андерсон изучает модели миграции в России в конце XIX века, исследуя тенденции и причины миграции. Лиза в году. Записки из подполья мигрирует из города Риги в тогдашнюю столицу России Санкт-Петербург.

Флат, Кэрол А., «Страх перед верой: скрытое религиозное послание . Заметки из подполья », в Slavic and East European Journal , Vol.37, № 4, 1993, стр. 510-29.

Флат утверждает, что в романе Достоевского присутствует настойчивость автора на потребности человечества во Христе.

Кауфманн, Вальтер, Экзистенциализм от Достоевского до Сартра , Пингвин, 1975.

Кауфманн исследует философию экзистенциализма, начиная с трактовки предмета в «Записках из подполья» Достоевского и заканчивая обсуждением на более поздних философов.

Меерсон, Ольга, «Ветхозаветный плач в монологе подпольного человека: опровержение экзистенциалистского прочтения Записок из подполья », в Славянском и восточноевропейском журнале , Vol. 36, № 3, осень 1992 г., стр. 317-22.

Меерсон определяет сходство между речами подпольного человека и отрывками из Ветхого Завета христианской Библии и исследует тематические параллели между произведениями.

Титова Ириния и Пол Э.Ричардсон, «Федор Михайлович Достоевский», в Russian Life , Vol. 49, № 6, нояб.-дек. 2006, стр. 52-62.

Авторы данной статьи предлагают краткую биографию Достоевского, включающую обсуждение его основных произведений.

Пью от Кэтрин Лейси обзор – предчувствие басни | Fiction

Загадка романа Кэтрин Лейси начинается с того, что главный герой просыпается в американской церкви во время воскресной утренней службы, не желая говорить и не помня, кто они и откуда пришли.Из-за отсутствия имени этого человека зовут Пью, и семья, на чьей скамье они были найдены, поступает по-христиански и принимает их.

Пью неопределенного пола и этнической принадлежности. «Как-то кто-то сказал, что у меня стройная шея, женская шея, — вспоминают они, — женская шея, растущая из толстых мужских плеч, а может быть, все было наоборот… Все, что я помню, что мне рассказывали о моем теле, чему-то противоречит иначе мне сказали. Горожане никак не могут договориться о Пью: одни считают его ребенком, другие считают, что она молодая женщина.Цвет их кожи также сбивает с толку: «Но теперь, когда я снова вижу тебя — я не знаю — ты казался темнее на днях. Это странно.»

Это странно, и Лейси развлекается странностями, используя Пью, чтобы проникнуть в странности и лицемерие этого безымянного, предположительно набожного маленького городка на юге Америки. Лейси всегда была экономным писателем, и она так же напряжена, как никогда здесь: каждая из семи глав книги длится один день и неуклонно движется к празднику Прощения, природа которого остается угрожающе неясной.Слухи о человеческих жертвоприношениях отвергаются как детские сплетни, но откровенно признаются другие тревожные подробности: врач сообщает Pew, что «люди, как правило, чаще страдают от сердечных приступов, несчастных случаев и тому подобного» за неделю до этого. Деталь о том, что Пью «получит повязку на глаза, как и все остальные», не дает ожидаемой уверенности.

Некоторые разделы читаются как трилогия Рэйчел Каск «Наброски», смешанная с нарастающей тревогой фильма ужасов «Середина лета».Благодаря этим монологам разделы книги читаются как трилогия Рэйчел Каск «Наброски», смешанная с нарастающей тревогой фильма ужасов Ари Астера « Середина солнцестояния ».

Несмотря на свои уникальные, даже сверхъестественные качества, Пью во многом является типичным рассказчиком Лейси. В своем первом романе «Никто никогда не пропал без вести» Элирия отправляется в Новую Зеландию, пытаясь стереть себя из своей жизни. Ближе к концу второй части «Ответов» ее главная героиня Мэри чувствует себя «чужой, живущей как чужая в чужом теле в еще одном чужом доме».На самом деле дом ее собственный, но все рассказчики Лейси бездомны духовно, а иногда и физически. Они загадки для других и загадки для самих себя. Об их поразительной проницательности Пью отмечает: «Я не знаю, как я иногда могу видеть все это в людях».

Конкурирующие загадки, которые Лейси разворачивает в Pew , заставляют ее читателей быть сверхбдительными: каждый разговор должен быть проанализирован на наличие подсказок, каждое место проанализировано на предмет смысла. В книге много религии и расового разделения, а ответы на неоднозначный гендер Pew поднимают вопросы о транс-идентичности.Это все горячие вопросы, и в разных моментах каждый из них, кажется, лежит в основе книги. Но окончательный смысл постоянно ускользает от очередного повествовательного поворота.

Pew имеет эпиграф из басни Урсулы К. Ле Гуин «Те, кто уходит из Омеласа», в которой описывается идиллическое общество, мир и стабильность которого зависят от маленького ребенка («Это может быть мальчик или девочка») быть запертым в комнате без окон и лишенным всякого человеческого комфорта. Ле Гуин приписывает вдохновение для этой истории Уильяму Джеймсу и Федору Достоевскому, которые оба написали библейскую историю о козле отпущения.В какой-то момент романа Пью переживает вспышку воспоминаний, непосредственно связанную с историей Ле Гуин.

Является ли Пью козлом отпущения, взявшим на себя бремя городских грехов? Определять это менее ценно, чем пытаться понять, что больше всего интересует роман. На последних страницах, на празднике, ребенок спрашивает: «Откуда голос?» Это предложение также является названием лихорадочного рассказа Юдоры Уэлти 1963 года, написанного в ответ на убийство чернокожего активиста за гражданские права Медгара Эверса.Вскоре после этого кто-то скандирует имя «Эдвард Эрл Джонсон». Джонсон, темнокожий мужчина, казненный в 1987 году за убийство и сексуальные домогательства, был героем документального фильма BBC «Четырнадцать дней мая », в котором утверждалось, что смертная казнь является структурно расистской. Pew — сбивающая с толку басня — в ней слишком много беспорядочного реализма, чтобы ее урок можно было легко понять — но именно в ее более запутанных пределах и в ее заботах о неравенстве и предрассудках обнаруживаются ее самые смелые и блестящие эффекты.

Пью Кэтрин Лейси издается Granta (рекомендованная розничная цена 12,99 фунтов стерлингов). Чтобы заказать копию, перейдите на сайт guardianbookshop.com. Может взиматься плата за доставку .

Безымянный день — Фридрих Ани — Литературная жизнь Лиззи (том первый)

Лауреат премии Deutscher Krimi Prize 2016
Перевод с немецкого Александра Бута

Когда Людвиг Винтер просит недавно вышедшего на пенсию Якоба Франка еще раз изучить предполагаемое самоубийство его дочери Эстер, вы должны спросить, почему именно сейчас? По причинам, которые раскрываются только в конце книги, он решил, что пришло время освободить его от наследия того безымянного дня, когда его дочь была найдена повешенной в общественном парке, не оставившей предсмертной записки.Год до того дня, когда его жена покончила жизнь самоубийством, и ее записка не оставила места для сомнений и еще более темного тумана омрачила продолжающееся существование ее мужа.

Якоб Франк хорошо помнит этот случай. В то время, когда он принял мантию вестника плохих новостей, и когда он посетил дом Винтер, чтобы сообщить новость о смерти Эстер, фрау Винтер была одна, ее муж уехал по делам. Она пошатнулась под тяжестью новости, он схватил ее, чтобы она не упала, она обвила его руками, он держал ее… и так они пробыли семь часов.

Инцидент свидетельствует о необычайной эмпатии Якоба Франка, что, вероятно, является причиной того, что он соглашается еще раз взглянуть на дело. Он не совсем уверен, что Людвиг Винтер не лжет, но он видит боль этого человека и, как разведенный детектив на пенсии, понимает его одиночество. Его выход на пенсию все еще достаточно недавний, чтобы он мог обратиться за помощью к бывшим коллегам. Но образ действий Франка в основном состоит в том, чтобы беседовать с бывшими свидетелями, теперь разбросанными от Мюнхена до Берлина, собирать их воспоминания, старые слухи, противоречия (картина Людвига Винтера с его дочерью-подростком совсем не соответствует действительности) и подгонять детали. вместе, используя свой величайший инструмент, свою интуицию.Подтверждая свои «находки» своим умением собеседника и чуткого слушателя, раскрывать правду.

Приносит ли это удовлетворение чтению, зависит от того, примет ли читатель ниспровержение ожиданий. И быть готовым к медленному психологическому расследованию вместо полноценного криминального романа. Я должен признать, что у меня двоякое мнение по этому поводу. Как правило, я с удовольствием читаю оба типа романов, но когда Ани начинает с особенно жестокого и травматического преступления, а затем переходит к более взвешенному расследованию Винтера, я должен спросить, почему все начинается именно так? Риторический вопрос — давайте использовать первую главу, чтобы зацепить их тропом.И, конечно же, Ани действительно связана с этим инцидентом (в конце концов), но он чувствует себя странно не в ладу с тем, что становится тщательно наблюдаемой и трогательной трагической историей с множеством жертв, как мертвых, так и живых.

Кружение в голове Франка отразилось на повторении заголовков глав. Мертвые , говорит, возвращаются, когда хотят, садятся с нами за стол и разговаривают. Мы не можем уйти, мы должны слушать, час за часом, всю ночь. Затем они исчезают, но мы знаем, что они будут возвращаться снова и снова. Это особенно верно, когда смерть не раскрыта. В Безымянный день Якоб Франк позволяет одному из мертвых упокоиться с миром, хотя остаются вопросы, найдут ли живые своих.

Нравится:

Нравится Загрузка…

Глава I

Резюме и анализ Книга первая: Глава I

Резюме

Глава I представляет общий сеттинг Прощай, оружие : военное время в начале двадцатого века (обратите внимание на упоминания «грузовиков» и «автомобилей»), в сельскохозяйственном регионе пока еще неназванной страны.Рассказчик, также до сих пор не идентифицированный, рассказывает о сражении в горах за равниной, где происходит действие главы, упоминая, что «дела пошли очень плохо» для его стороны.

Анализ

Первая глава короткая, но вряд ли она может быть более значительной, так как именно здесь Хемингуэй задает тон всему роману. Это должна быть история о войне, но рассказывающая суровую правду о войне, а не прославляющая тему: война не красочна и не гламурна, а в равной степени скучна и опасна.

Таким образом, смерть и умирание занимают центральное место на первых страницах Прощай, оружие . Хотя действие этих страниц происходит на равнине, «богатой урожаем», в этом романе дождь будет служить символом смерти. Итак, наш рассказчик сообщает, что «осенью, когда шли дожди, листья с каштанов все опали, и ветви были голые, и стволы почернели от дождя. и умер вместе с осенью». Рассказчик также сообщает нам, что за дождем последовала болезнь.Таким образом, Хемингуэй устанавливает явную, даже причинную связь между дождем и смертью. Затем он предвещает трагический финал романа, когда солдаты, отягощенные оружием и боеприпасами, маршируют, «как будто они уже шесть месяцев беременны».

Обратите внимание, как война движется мимо рассказчика, в то время как он остается неподвижным, наблюдая за марширующими войсками, мулами и грузовиками, перевозящими оружие и припасы, и, наконец, автомобилями с офицерами, такими как генералы и даже сам король.Хотя мы еще не знаем обстоятельств участия рассказчика в конфликте, мы можем сказать, что он не полностью вовлечен в эту войну. (Позже мы узнаем, что это Фредерик Генри, американский доброволец в корпусе скорой помощи и младший лейтенант итальянской армии.) Он находится на ее периферии в буквальном и, возможно, философском смысле.

Фундаментальная дихотомия романа представлена ​​в главе I: напряженность между горами и равнинами, нагорьями и низменностями.(Биограф Хемингуэя Карлос Бейкер был одним из первых комментаторов, подчеркнувших эту закономерность в «: Прощай, оружие», ). провинция слабых, коррумпированных.

Глава I также приподнимает завесу над характерным и влиятельным стилем письма Хемингуэя, который часто выражается в использовании коротких декларативных предложений, богатых конкретными конкретными деталями.Столь же типичными для писательского стиля и даже более характерными являются длинные составные предложения, состоящие из коротких предложений, расположенных последовательно, — по сути, цепочка предложений, связанных союзами (короткие соединительные слова, такие как «и», «или», «и». но»). Например, «Стволы деревьев тоже были покрыты пылью, и листья рано опали в тот год, и мы видели, как войска шли по дороге, и пыль поднималась, и листья, колеблемые ветром, падали, и солдаты шли, а потом дорога была голой. и белый, кроме листьев.»

Наконец, из этой главы мы получаем ощущение отношения рассказчика к неприятному и тяжелому, болезненному и даже трагическому. Относительно вспышки холеры он сообщает нам, что «в конце концов в армии от нее умерло только семь тысяч человек». Всего семь тысяч! Как и все герои Хемингуэя, рассказчик в «Прощай, оружие » — стоик, скорее преуменьшающий, чем преувеличивающий, и мрачно принимающий то, что он не может изменить.

Глоссарий

camion грузовик или тяжелый ломовой вагон.

Король здесь означает Виктора Эммануила III (ум. 1947), короля Италии (1900-46).

Удине коммуна (наименьший административный район местного самоуправления) между реками Тальяменто и Изонцо в регионе Венеция на северо-востоке Италии.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.