Я не тормоз книга: Книга: «Я не тормоз» — Нина Дашевская. Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-00167-188-6

Содержание

Читать онлайн «Я не тормоз» автора Дашевская Нина — RuLit

Нина Дашевская

Я не тормоз

— Игнат, ешь медленно! Жуй, Игнат! У тебя тридцать два зуба для этого!

— Двадать восемь, — говорю я. Правда двадцать восемь, я считал.

Я и сам себе говорю — ешь медленнее! Потому что съел и сидишь, а остальные ещё жуют.

Если один дома, то нормально, поел и пошёл. А если люди? Сидишь, а они едят, едят…

Тогда достаёшь телефон, потому что скучно же смотреть, как другие едят! Папа меня страшно ругает за телефон этот. Но он редко дома бывает.

А в школе я стараюсь есть один.

Но тут у маминой подруги Жени был день рожденья, и она нас с Лёвкой тоже взяла. И вот тут я говорил себе: ешь медленнее! Но не получалось меленно, вкусно ведь! А Женя эта мамина всё говорила — а, ты уже всё съел! Растущий организм! Я тебе ещё положу!

Я отбрыкивался, а она всё равно. А потом ещё торт!

В общем, я объелся, как никогда в жизни. Там один дядька за столом смешное рассказывал, а я даже смеяться не мог!

Никогда в жизни не буду столько есть. Люди в некоторых странах вон голодают, а я продукты перевожу…

* * *

Левой, правой. Самое лучшее на свете — ролики эти. На них у меня голова проветривается. Лечу, рассекаю… Воздух свистит, я чувствую его, воздух. Только не наушники, это не люблю: тогда я теряю окружающий мир, и страшно. И потом, отвлекает.

Наушники я люблю дома. Будто отгородился ото всех и сидишь один со своей музыкой.

А на улице не люблю уши затыкать. Я люблю город слышать. Я его люблю, город свой. На роликах очень круто по нему: левой, правой! Если бы только машин поменьше. Я читал, в Стокгольме так: машин мало, и все на велосипедах.

Но велосипед у нас негде хранить. И поднимать неудобно на девятый этаж. А самокат или ролики — пожалуйста.

Я решаю обычно так: если мне потом в метро, то лучше самокат. Если же можно без метро, то ролики проще. Быстрее. Но это если лестниц нет на пути. Вообще можно будет исследовать, что лучше. Самокат vs ролики. Когда-нибудь займусь. В школе можно, там часто времени полно. Если не забуду.

* * *

— К доске пойдёт Зайцев, — все вокруг тихонько хихикают. Ну и что, и что. Сколько уже можно, надоело.

Иду к доске, решаю задачу эту. Простая.

— Игнат, куда ты торопишься? На поезд опаздываешь?

— Я не тороплюсь, — пожимаю я плечом, — я как всегда…

В общем, пропустил я действие. Ну и что; ответ-то правильный. Я в голове уже потому что сосчитал и забыл записать. Руки у меня не успевают за головой.

— Ладно, — говорит она, — пять с минусом. Хотя вообще это ошибка.

— Ответ же правильный, — говорю.

— Решение тоже имеет значение. Мне нужно видеть, как ты мыслишь.

Ещё чего. Чтобы кто-то видел… Мои мысли — моё личное дело, нечего…

— Ой, Игнат, а почему тебя в журнале нет?

— Потому что я не Зайцев, а Волков, — говорю в стотысячный раз. Никогда не запомнят, я уже не поправляю. Иду на своё место и задеваю ведро; оттуда вываливается швабра и лупит меня по голове.

Опять.

Это мои грабли, швабра эта.

— Зайцев! Тебе самому не надоело в классе клоуном быть?!

— Я Волков, — говорю я.

Вот скажите, это такие похожие фамилии, да? Заяц и Волк — это совсем-совсем одинаковые звери. Да? Или мне не подходит фамилия Волков?!

* * *

Может, если бы я был брюнетом, меня не звали бы Зайцевым. А так — волосы жёлтые. Дурацкий цвет, как у Иванушки-дурачка. Жёлтые и торчат. Первый день голову помоешь — нормально; а на второй — уже будто сто лет не мыл. Я пробовал стричься коротко, вышел ужас. Будто один нос на лице торчит, причём на чужом каком-то лице. Лучше уж так, как есть: отросли и нормально вроде, лицо не очень видно. Но зайцы же белые! Или серые, русаки там. Разве бывают такие жёлтые?

Или у меня лицо травоядное, не хищное? Лицо как лицо.

Ну, не хищное. Но причём тут зайцы!

Обидно, в конце концов. Никакой я им не Зайцев.

И ещё имя: Игнат. Нормальные люди родители вообще, нет?…

Ну, это папа назвал. В честь друга, который погиб. Папа, наверное, хотел, чтобы я был на того Игната похож. А я не похож. И что мне теперь?… Виноват я, да? Знаете, как меня бабушка зовёт? Ну, как думаете?…

Натик.

Ноу комментс.

Хотя, с другой стороны — хорошо, что папиного друга звали не Сигизмунд, например. И очень плохо, что он погиб. Он, конечно, был очень хороший. И его имя осталось бы при нём, а мне бы досталось Лёвкино.

А вот Лёва. Я же им говорил, что так нельзя: Лев Волков. Зоопарк какой-то! Но они разве послушают… Мама всю жизнь, оказывается, хотела, чтобы сын Лёвка, Лёвушка. И не виновата она, что папа Волков оказался.

— Есть же Лев Лосев, — сказал тогда папа. — И Волков же — это не Зайцев. Если бы Зайцев, тогда глупо: заяц и лев. А волк что; вполне самостоятельный зверь.

Нина Дашевская — Я не тормоз читать онлайн

Нина Дашевская

Я не тормоз

— Игнат, ешь медленно! Жуй, Игнат! У тебя тридцать два зуба для этого!

— Двадать восемь, — говорю я. Правда двадцать восемь, я считал.

Я и сам себе говорю — ешь медленнее! Потому что съел и сидишь, а остальные ещё жуют.

Если один дома, то нормально, поел и пошёл. А если люди? Сидишь, а они едят, едят…

Тогда достаёшь телефон, потому что скучно же смотреть, как другие едят! Папа меня страшно ругает за телефон этот. Но он редко дома бывает.

А в школе я стараюсь есть один.

Но тут у маминой подруги Жени был день рожденья, и она нас с Лёвкой тоже взяла. И вот тут я говорил себе: ешь медленнее! Но не получалось меленно, вкусно ведь! А Женя эта мамина всё говорила — а, ты уже всё съел! Растущий организм! Я тебе ещё положу!

Я отбрыкивался, а она всё равно. А потом ещё торт!

В общем, я объелся, как никогда в жизни. Там один дядька за столом смешное рассказывал, а я даже смеяться не мог!

Никогда в жизни не буду столько есть. Люди в некоторых странах вон голодают, а я продукты перевожу…

* * *

Левой, правой. Самое лучшее на свете — ролики эти. На них у меня голова проветривается. Лечу, рассекаю… Воздух свистит, я чувствую его, воздух. Только не наушники, это не люблю: тогда я теряю окружающий мир, и страшно. И потом, отвлекает.

Наушники я люблю дома. Будто отгородился ото всех и сидишь один со своей музыкой.

А на улице не люблю уши затыкать. Я люблю город слышать. Я его люблю, город свой. На роликах очень круто по нему: левой, правой! Если бы только машин поменьше. Я читал, в Стокгольме так: машин мало, и все на велосипедах.

Но велосипед у нас негде хранить. И поднимать неудобно на девятый этаж. А самокат или ролики — пожалуйста.

Я решаю обычно так: если мне потом в метро, то лучше самокат. Если же можно без метро, то ролики проще. Быстрее. Но это если лестниц нет на пути. Вообще можно будет исследовать, что лучше. Самокат vs ролики. Когда-нибудь займусь. В школе можно, там часто времени полно. Если не забуду.

* * *

— К доске пойдёт Зайцев, — все вокруг тихонько хихикают. Ну и что, и что. Сколько уже можно, надоело.

Иду к доске, решаю задачу эту. Простая.

— Игнат, куда ты торопишься? На поезд опаздываешь?

— Я не тороплюсь, — пожимаю я плечом, — я как всегда…

В общем, пропустил я действие. Ну и что; ответ-то правильный. Я в голове уже потому что сосчитал и забыл записать. Руки у меня не успевают за головой.

— Ладно, — говорит она, — пять с минусом. Хотя вообще это ошибка.

— Ответ же правильный, — говорю.

— Решение тоже имеет значение. Мне нужно видеть, как ты мыслишь.

Ещё чего. Чтобы кто-то видел… Мои мысли — моё личное дело, нечего…

— Ой, Игнат, а почему тебя в журнале нет?

— Потому что я не Зайцев, а Волков, — говорю в стотысячный раз. Никогда не запомнят, я уже не поправляю. Иду на своё место и задеваю ведро; оттуда вываливается швабра и лупит меня по голове.

Опять.

Это мои грабли, швабра эта.

— Зайцев! Тебе самому не надоело в классе клоуном быть?!

— Я Волков, — говорю я.

Вот скажите, это такие похожие фамилии, да? Заяц и Волк — это совсем-совсем одинаковые звери. Да? Или мне не подходит фамилия Волков?!

* * *

Может, если бы я был брюнетом, меня не звали бы Зайцевым. А так — волосы жёлтые. Дурацкий цвет, как у Иванушки-дурачка. Жёлтые и торчат. Первый день голову помоешь — нормально; а на второй — уже будто сто лет не мыл. Я пробовал стричься коротко, вышел ужас. Будто один нос на лице торчит, причём на чужом каком-то лице. Лучше уж так, как есть: отросли и нормально вроде, лицо не очень видно. Но зайцы же белые! Или серые, русаки там. Разве бывают такие жёлтые?

Или у меня лицо травоядное, не хищное? Лицо как лицо. Ну, не хищное. Но причём тут зайцы!

Обидно, в конце концов. Никакой я им не Зайцев.

И ещё имя: Игнат. Нормальные люди родители вообще, нет?…

Ну, это папа назвал. В честь друга, который погиб. Папа, наверное, хотел, чтобы я был на того Игната похож. А я не похож. И что мне теперь?… Виноват я, да? Знаете, как меня бабушка зовёт? Ну, как думаете?…

Натик.

Ноу комментс.

Хотя, с другой стороны — хорошо, что папиного друга звали не Сигизмунд, например. И очень плохо, что он погиб. Он, конечно, был очень хороший. И его имя осталось бы при нём, а мне бы досталось Лёвкино.

А вот Лёва. Я же им говорил, что так нельзя: Лев Волков. Зоопарк какой-то! Но они разве послушают… Мама всю жизнь, оказывается, хотела, чтобы сын Лёвка, Лёвушка. И не виновата она, что папа Волков оказался.

— Есть же Лев Лосев, — сказал тогда папа. — И Волков же — это не Зайцев. Если бы Зайцев, тогда глупо: заяц и лев. А волк что; вполне самостоятельный зверь.

И он туда же. Его-то, кстати, никогда в жизни Зайцевым не называли, никто.

Ладно, хватит об этом, погнали дальше, а то опоздаю.

* * *

Хочу обогнать и не могу. Время останавливается. Я еду на этом эскалаторе сто лет. За это время у меня выросла борода. Я прямо чувствую, как она лезет. Потом седеет…

Уф, спрыгиваю с эскалатора. Обгоняю эту с телефоном, тычет туда ногтями самими разноцветными, фу… И встанет же слева, не обгонишь; кому талдычат каждый день — стойте справа, проходите слева! Наконец, соскакиваю, ставлю самокат… И вижу: переднее колесо всё ещё крутится.

Вечный двигатель. Оно крутится сто лет, с того момента, как я вскочил на эскалатор.

Я всё-таки успел, чудом. Сменку не переодел, проскочил так, куртку бросил на решётку в гардеробе, так можно, когда опаздываешь. Сижу на литературе. Вдох — выдох, наполняю лёгкие воздухом. Фуууу. Успел. Бух. Сижу. Влетел секунду до звонка; то есть за секунду, ух, пропускаю предлоги, ещё будто бегу.

А разогнался, не могу остановиться. Прямо чувствую, как у меня там всё внутри: сердце колотится, кровь к ушам почему-то, зачем она сейчас ушам?! Горят, как фонари.

— Достааали учееебники, — бесконечно тянет Марго, надо же так медленно говорить! И всё стало так медленно… Я бы уже всё сделал давно! А так… Бесконечные 45 минут.

Время застывает, как асфальт. Вообще не двигается.

И я начинаю дёргаться. И сам понимаю, что дёргаюсь, как дурак, как псих. 45 минут неподвижного сидения для меня — невыносимо.

— Не вертись! — говорят мне. Да я и не верчусь вроде. Ноги затекли только.

Ручка падает. Почему ни у кого не падает, а у меня всегда? Тынь-тынь, ребрами стучит по парте, как поезд по шпалам; щёлк — и я ловлю. Медленно падает потому что.

Рёбра у ручки. И у меня рёбра. Об них сердце колотится, тук, тук. Двигаются рёбра, когда дышу. Там лёгкие внутри мягкие, рёбра их берегут, но и не дают вдохнуть глубже, мне бы глубже ещё… Наполнить лёгкие, расправить, как дирижабль… Я бы тогда полетел под потолок. Смешно. Рёбра жёсткости. Рёбра, бра, бррр. Слово само такое, как ручка стучит.

Читать дальше

Я не тормоз — Book Friends Club

Моя старшая дочь-подросток прочитала последнюю страницу повести «Я не тормоз» Нины Дашевской, захлопнула книгу и грустно вздохнула.

«Что такое? Не понравилась история?» — спросила я.

«Нет, понравилась! Жаль, что таких мальчиков на самом деле не бывает», — ответила Ксюша.

Я прочитала книгу вслед за дочкой, а потом ещё раз и ещё. Сначала кажется, что погружаешься в подростковый поток сознания. Моей юной читательнице, например, было в диковинку, что в этом произведении нет привычного построения сюжета, а мысли главного героя Игната скачут с одной темы на другую, внимание его постоянно переключается, только и успевай за ним. Но мышление мальчика такое живое, искреннее, что невозможно не увлечься, и вот ты уже вместе с ним мчишься на самокате, перепрыгиваешь через ступеньки в метро и томишься на эскалаторе.

«Хочу обогнать и не могу. Время останавливается. Я еду на эскалаторе сто лет. За это время у меня выросла борода. Я прямо чувствую, как она лезет. Потом седеет…»

Но зато в движении совсем другие ощущения:

«Я передвигаюсь в пространстве быстро, заоблачно быстро. Прибавляю скорость, и время в пути стремится к нулю… Мне кажется, если я поднапрягусь, то время станет отрицательной величиной. И я окажусь в точке В раньше, чем вылетел из А».

У Игната синдром дефицита внимания и гиперактивности, поэтому сидеть на одном месте для него невыносимо. Это вовсе не болезнь, просто он как ураган. Но учится мальчишка хорошо, получше некоторых девочек-тихонь, ходит в художку, сочиняет стихи, забирает младшего брата из детского сада. Он вообще ответственный, на него можно положиться. Даже если Игнат по несчастливой случайности уронил кастрюлю с супом на младшего Лёву, он исправит ситуацию, всё отмоет и макароны сварит.

«И я натёр сыр! И засыпал макароны этим сыром! И знаете, что… Это было ослепительно, потрясающе вкусно. Видели ли вы, как в горах встаёт солнце и освещает вершины в снежных шапках, а весь мир лежит внизу, а тени, в ожидании нового восхитительного дня?.. Вот какие вышли у меня макароны!»

И тут же лайфхак от смекалистого Игната:

«И вот ещё что: если я приготовил ужин, то никто уже не скажет, что комната моя завалена и в неё не войти. Ну, скажут, конечно. Найдутся некоторые. Но согласитесь, что моральное превосходство — на моей стороне».

Наряду с милыми заметками из повседневной жизни подростка, в книге много глубоких и трогательных моментов. Автор штрихами, несколькими предложениями показывает, как неуловимо взрослеет душа, как формируется внутренний стержень. Это происходит, когда ребёнок думает не только о себе, когда он проявляет заботу и участие по отношению к заболевшей учительнице, к новому ученику в классе или расстроенной однокласснице.

И диалоги прекрасны настолько, что после их прочтения не требуется пространных объяснений, что же такое чуткость и человечность.

«И вдруг мимо проходит Тонька. И лицо у неё какое-то такое… Нехорошее.

Убежала куда-то наверх.

Мы так и трепались, и я даже смеялся, по инерции как-то. А перед глазами — Тонька. Чего это с ней?

Я сейчас, — сказал я и отвалился от них. Костику махнул рукой, что не надо мне помогать, сам.

Поскакал наверх тоже. На последнем этаже никого нет. Я, наверное, выдумал чего-то. Мало ли у кого какое лицо. Но я же Дине обещал присмотреть за ней.

На всякий случай попрыгал по коридору в дальний закуток. Там подоконник. И на нём — да, Тонька сидит. В окно смотрит.

— Тонь! Случилось чего?

Послала меня. Ух, как мужик прямо. Да, значит, случилось.

И опять в окно смотрит. Не плачет. А как-то даже хуже.

Я остановился в двух метрах. А потом шагнул костылём ближе.

— Ты не понял, что ли, Волков? Вали!

— Тонька! Ты совсем уже, что ли?!..

И она заплакала. Ну, так. Глаза помокрели. У Тоньки?!.

Завопил звонок.

Опоздали всё равно уже.

И я её обнял. Не понял, как так вышло. Взял и обнял. Как-то испугался за неё очень. И она… Обнялась. Ну не отпихнула меня.

А потом отпихнула всё же…

— Уйди. Не понимаешь?!

<…>

— Извини, — сказала. — Только не вздумай сказать кому. И не лезь больше — получишь.

— Тоня, — сказал я. — Я не лезу. Ты же не дура, понимаешь. Мне просто… Я не лезу. Но мне на тебя не наплевать, понимаешь? Понимаешь, нет?

— Правда не наплевать? — вдруг шёпотом спросила она.

— Правда, — сказал я.

— Тогда… Игнат. Не смей больше лезть. Терпеть не могу. Ведь по фейсу можно схлопотать. Просто… посиди со мной. Хреново мне.

— Я вижу, — сказал я.

Мы сидели на окне. Молча. Весь урок. А потом пошли на перемену, как обычно. И на физику».

Повесть наполнена теплотой, душевностью, добрыми поступками, забавными размышлениями и простой человеческой любовью к своей семье, друзьям, школе и городу, в котором живёшь. Каждый из нас может сказать себе «я не тормоз», если в суете жизни поддержит товарища, обнимет любимого человека, поможет прохожему и просто не останется равнодушным к этому миру.

В 2015 году повесть, без сомнения заслуженно, стала победителем конкурса детской книги «Книгуру».

Фотограф: Евгения Плево

Нина Дашевская.

Я не тормоз — Лучшие Детские Книги

Девчонки часто влюбляются в литературных героев, а я всегда выбирала себе из книг… друзей. Тех, кому я бы рассказала любой секрет. Тех, кто бы всегда помог, поддержал. Тех, с кем хорошо пойти в поход, посмеяться, спеть, помолчать. Конечно, такие друзья есть в жизни. Но к окружающим людям часто приходится дольше присматриваться, да и не каждый вообще впустит тебя в свой маленький мирок. А герои книжек вот они, как на ладони, со своими мыслями и чувствами. И с некоторыми из них очень хочется дружить. Не с роковыми красавцами, не с героями, совершающими подвиги, а с обычными людьми. Хотя, что может быть обычного в хорошем человеке, с которым ты попадаешь в такт? И вот у меня уже почти взрослая дочь, а я все никак не почувствую и не привыкну к тому, что десяти-, тринадцати-, семнадцатилетние герои давно уже мне не ровесники, хотя мне вполне комфортно в их компании и на одной волне с ними. Но вот, читая «Я не тормоз», я вдруг впервые подумала: «А вот бы таких друзей… моей дочери».

Тринадцатилетний Игнат Волков – гиперактивный ребенок. Он не может ни минуты посидеть спокойно, надолго сосредоточится на одном предмете, он постоянно что-то забывает. Передвигается Игнат исключительно на роликах или самокате, на огромной скорости, но при этом часто опаздывает. Думается нашему герою хорошо только на лету. А задумывается он о многом, подмечает интересные детали и видит красоту во всем. Игнат не может пройти мимо того, кому плохо, если кто-то упал, болен или плачет. Не такой он человек. За несколько месяцев его жизни, описываемых в повести, Игнат взрослеет, задается важными вопросами, находит настоящих друзей, узнает много нового о себе, о мире, о своих родителях и одноклассниках. Вот и моя дочь так же удивляется, узнавая, где я бывала, что делала, что умею, что понимаю – и то, что я, оказывается, не только домашняя привычная мама, которая проверяет уроки, ворчит, что ребенок замерз или не поел, а что-то большее, кто-то кроме этого, делает меня выше в ее глазах и сближает меня с моим непростым подростком.

Очень симпатичны родители Игната, невероятно трогателен его младший брат, который поет песни собственного сочинения, совсем как это делала когда-то моя дочь (время, куда ты мчишься?) и картавит, как Максимка из «Журавленка и молний» — да-да, в очередной раз множество ассоциаций с книгами обожаемого Владислава Петровича Крапивина. Приятно удивляют учителя – нынешние и бывшие – и одноклассники, удивляют прежде всего самого Игната, раскрываясь с неожиданной стороны.

Это уже четвертая книга Нины Дашевской в нашем доме, и имя молодого автора давно стало для нас знаком качества. Ее книги читаются очень легко, при этом нет ни идиллической фальши, ни грубости, но у автора поучается и поднять серьезные проблемы, и убедить читателя в том, что вокруг много хороших людей, а в жизни столько интересного! Закончить хочется словами Игната: «Нет, мир всё-таки прекрасен».

Елена Филиппова, специально для Любимые детские книги: новинки и старинки #лдк_рецензии#лдк_самокат

Нина Дашевская. Я не тормоз
Самокат, 2016
[Lab] http://www.labirint.ru/books/528675/?p=11352

«Я пишу просто для людей»


С 4 по 5 октября в Челябинске при поддержке медиахолдинга «Гранада Пресс» пройдет главное литературное событие осени — «Южно-Уральская книжная ярмарка-2019». В программе: книжные новинки, творческие мастер-классы, лектории и встречи с популярными писателями. Один из хедлайнеров мероприятия — писатель Нина Дашевская.

Нина Дашевская пишет книги для детей и подростков. Она играет на скрипке в квартете, а раньше работала в оркестре, поэтому многие ее издания связаны с музыкой.

Герои книг — самые разные: это и мышь-подросток Тео, живущий в оперном театре, и композитор Вивальди, и велосипед Вилли. Но самые главные работы Нины — про современных подростков: они занимаются музыкой и катаются на роликах, пытаются разобраться в своих отношениях с друзьями, со своим городом и сами с собой.

В 2016, 2017 и 2018 годах Нина Дашевская была номинирована на международную премию памяти Астрид Линдгрен, а книги «Я не тормоз» и «Тео — театральный капитан» вошли в международный каталог Мюнхенской библиотеки The White Ravens.

В 2018 году в театре «Малый» (Великий Новгорд) был поставлен спектакль «Я не тормоз», режиссер — Надежда Алексеева.

Из разговора с Ниной Дашевской:

— Есть ли отличие «подросткового» писателя от «взрослого»? Или разница только в целевой аудитории?

— Разницы в аудитории как раз нет. Подростки читают взрослые книги, возьмите хотя бы школьную программу (к счастью, они читают не только ее). Так же и многие взрослые читают подростковую литературу. Я не пишу «специально для подростков», просто мне интересен этот возраст. В моих текстах нет ничего, за что можно было бы ставить «18+». Пишу просто для людей, никак специально не подстраиваясь под возраст. Это работает и в другую сторону: у моих книг есть и совсем маленькие читатели.

Главное же отличие, на мой взгляд, — в подростковом тексте не должно быть полной безысходности. Должен быть показан какой-то выход, или направление к выходу, или хотя бы оставлена незапертая дверь. У взрослого есть и опыт, и все же некоторая отстраненность: мало кому удается нырнуть в книгу так, как в детстве. А подростка оставлять в тупике не нужно.

— Сложно ли было решиться на публикацию первой книги?

— А я не решалась. И не думала, что это возможно. Отправить рукопись на конкурс — это не «решиться на публикацию», это очень просто. Именно через конкурсы обо мне и узнали издатели. Хотя еще до этого мне выпал счастливый случай: у меня вышла самая первая, даже нулевая книга (потому что сейчас я пишу совсем иначе) в издательстве «Детское время». И вот тогда я просто бы походила вокруг и ушла. Но мне помог муж: именно он подошел к издателю, а не я.

Эта дорога — издание книги — состоит из многих шагов, иногда она растягивается на несколько лет. Так что это не какое-то одно решение, а путь, который одни тексты проходят, другим достаточно публикации в журнале. А что-то так и остается просто файлом в компьютере.

— Как вы думаете, чего не хватает в современной детской литературе?

— Странное скажу. Не хватает качественной критики. Профессионалов в этой области можно по пальцам пересчитать. Я имею в виду не «мало нас ругают», вовсе нет. Мне хочется, чтобы книги (а их много, хороших и разных, на разный вкус) доходили до самых разных детей в нашей огромной стране. Чтобы они выбирались из Москвы, Петербурга и еще нескольких крупных городов — дальше. И самые обычные родители, учителя, библиотекари знали бы о новых книгах. А для этого нужны разговоры о современной детской литературе. Они существуют, но в довольно узком кругу. Мы знаем друг друга; знаем важные книги, которые вышли или были переведены, разные мнения. И уже заранее понимаем, на что стоит обратить внимание. Но все равно очень часто читатель приходит в магазин, внимательно выслушивает даже знающего консультанта и спрашивает Носова и Гайдара.

Я совсем не против Носова и Гайдара, но предубеждение против «этого непонятного современного» есть.

Разговоры о книгах создают среду. Есть писатели, которые могут окопаться в башне (или засесть в далекой деревне), никого не слушать и хорошо писать. Но все же их единицы. А так — среда необходима. И для этого совершенно необязательно жить в Москве. В самых разных городах нашей страны я встречаю людей, которые прекрасно разбираются в новых (и старых) книгах. Но таких людей немного.

— Какие книги обязательно нужно дать прочитать подростку?

— Никакие. Нет таких книг, которые обязательно надо. Все люди разные: одним нужно одно, другим другое. Пушкин, например, не читал всей той великой русской литературы, которая случилась после него. И вырос Пушкиным. А если мы сейчас дадим подростку все то, что читал Пушкин, ему будет очень трудно… и все равно Пушкиным он не вырастет. Поэтому я за выбор.

Я не люблю слова «обязательная программа». Для меня, например, в детстве не оказались важными ни Толстой, ни Достоевский. «Мой» был Чехов. И Набоков. И опять Чехов. А кто-то прекрасно обошелся без Чехова, но ему был необходим Толстой.

При этом мне в детстве очень интересна была фантастика. И, казалось бы, как можно без фантастики? А вот можно. Есть дети, которым это совсем не нужно. При этом совсем не упрекнешь их в недостатке воображения.

Так что задача взрослых — показывать, что есть разное. Предлагать разное, кому-то посоветовать, кому-то «подсунуть», кому-то наоборот сказать: вот это тебе точно не надо читать! (Кстати, этот прием отлично работает.)

Конечно, нам хочется простых ответов: 100 книг, которые надо прочесть, чтобы вырасти успешным — умным — счастливым. Но простые ответы обычно неправильные.

Прочитанная через силу книга не дает ничего или почти ничего. Да, кто-то, начав «из-под палки», увлечется. Но большинство скажет: больше никогда.
Мне кажется, значительно большего внимания заслуживают списки книг конкретных людей. Не «обязательно к прочтению», а «вот это я, конкретный человек, люблю. Для меня это было важным». И если вы доверяете этому человеку, если он вам интересен, можете пойти за ним вместе со своим ребенком.

— А что в детстве любили читать вы?

— Вообще всё. Я человек увлекающийся, а нашем доме было много книг. Старшие брат и сестра читали, и во многом их чтение было определяющим. Но так — всё подряд. Книги про пионеров, физиков, художников, сказки — любые. Одно время я особенно увлеклась фантастикой, причем короткими рассказами (их печатали в журнале «Юный техник», потом стала брать их в библиотеке). И только классе в седьмом меня «пробило» Набоковым. Потом в ближайшие несколько лет я его «переела» и совсем не могла видеть его тексты. Зато у меня уже был Чехов.

В уже почти взрослом возрасте я читала Крапивина, и Алексина, и Голявкина — меня никогда не оставляли детские книги. Но все же главные авторы, наверное, Аркадий и Борис Стругацкие. Другие были иногда ближе, иногда дальше, а вот Стругацкие всегда очень попадали и всегда оказывались новыми, другими. И сейчас так. И все больше понимаешь, что это совсем не фантастика.

— В вашей книге «Около музыки» Аркадий Калина влюблен в скрипку, но больше в море. А во что влюблены вы?

— Про себя мне не хотелось бы говорить много. Я достаточно вкладываю себя в тексты, думаю, там обо мне можно узнать больше, чем из любого интервью. Хотя и тексты совсем не про меня, дело же не во мне.

Когда вы читаете, дело вообще не во мне. Дело в вас. А я только даю некоторое направление вашим мыслям.

Творческая встреча с Ниной Дашевской пройдет 4 октября в 15:00, в Выставочном зале Союза художников России (ул. Цвиллинга, 34).

Следите за программой мероприятий, готовьте вопросы и читайте книги любимых авторов на абонементе Публички и в библиотеке «ЛитРес».

Читать книгу Я не тормоз Нины Дашевской : онлайн чтение

Нина Дашевская


Я не тормоз

© Дашевская Н. С., 2016

© Издание на русском языке, ООО «Издательский дом “Самокат”», 2016

* * *
* * *

– Игнат, ешь медленно! Жуй, Игнат! У тебя тридцать два зуба для этого!

– Двадцать восемь, – говорю я. Правда двадцать восемь, я считал.

Я и сам себе говорю: ешь медленнее! Потому что съел и сидишь, а остальные ещё жуют.

Если один дома, то нормально – поел и пошёл. А если люди? Сидишь, а они едят, едят… Тогда достаёшь телефон, потому что скучно же смотреть, как другие едят! Папа меня страшно ругает за телефон этот. Но он редко дома бывает.

А в школе я стараюсь есть один.

Но тут у маминой подруги Жени был день рожденья, и она нас с Лёвкой тоже взяла. И вот тут я говорил себе: ешь медленнее! Но не получалось медленно – вкусно ведь! А Женя эта мамина всё говорила: а-а, ты уже всё съел! Растущий организм! Я тебе ещё положу! Я отбрыкивался, а она всё равно.

А потом ещё торт!

В общем, я объелся, как никогда в жизни. Там один дядька за столом смешное рассказывал, а я даже смеяться не мог! Никогда в жизни не буду столько есть. Люди в некоторых странах, вон, голодают, а я продукты перевожу…

* * *

Левой, правой. Самое лучшее на свете – ролики эти. На них у меня голова проветривается. Лечу, рассекаю… Воздух свистит, я чувствую его – воздух. Только не наушники, это не люблю: тогда я теряю окружающий мир и страшно. И потом, отвлекает.

Наушники я люблю дома. Будто отгородился ото всех и сидишь один со своей музыкой.

А на улице не люблю уши затыкать. Я люблю город слышать. Я его люблю, город свой. На роликах очень круто по нему: левой, правой!

Если бы только машин поменьше. Я читал, в Стокгольме так: машин мало, и все на велосипедах. Но велосипед у нас негде хранить. И поднимать неудобно на девятый этаж. А самокат или ролики – пожалуйста.

Я решаю обычно так: если мне потом в метро, то лучше самокат. Если же можно без метро, то ролики проще. Быстрее. Но это если лестниц нет на пути. Вообще можно будет исследовать, что лучше. Самокат vs ролики. Когда-нибудь займусь. В школе можно, там часто времени полно. Если не забуду.

* * *

– К доске пойдёт Зайцев.

Все вокруг тихонько хихикают. Ну и что, и что? Сколько уже можно, надоело.

Иду к доске, решаю задачу эту. Простая.

– Игнат, куда ты торопишься? На поезд опаздываешь?

– Я не тороплюсь, – пожимаю я плечом, – я как всегда…

В общем, пропустил я действие. Ну и что; ответ-то правильный. Я в голове уже потому что сосчитал и забыл записать. Руки у меня не успевают за головой.

– Ладно, – говорит она, – пять с минусом. Хотя вообще это ошибка.

– Ответ же правильный, – говорю.

– Решение тоже имеет значение. Мне нужно видеть, как ты мыслишь.

Ещё чего. Чтобы кто-то видел… Мои мысли – моё личное дело, нечего…

– Ой, Игнат, а почему тебя в журнале нет?

– Потому что я не Зайцев, а Волков, – говорю в стотысячный раз. Никогда не запомнят, я уже не поправляю.

Иду на своё место и задеваю ведро; оттуда вываливается швабра и лупит меня по голове.

Опять.

Это мои грабли, швабра эта.

– Зайцев! Тебе самому не надоело в классе клоуном быть?!

– Я Волков, – говорю я.

Вот скажите, это такие похожие фамилии, да? Заяц и волк – это совсем-совсем одинаковые звери. Да? Или мне не подходит фамилия Волков?!.

* * *

Может, если бы я был брюнетом, меня не звали бы Зайцевым. А так – волосы жёлтые.

Дурацкий цвет, как у Иванушки-дурачка. Жёлтые и торчат. Первый день голову помоешь – нормально; а на второй – уже будто сто лет не мыл. Я пробовал стричься коротко, вышел ужас. Будто один нос на лице торчит, причём на чужом каком-то лице. Лучше уж так, как есть: отросли – и нормально вроде, лицо не очень видно.

Но зайцы же белые! Или серые, русаки, там. Разве бывают такие жёлтые?

Или у меня лицо травоядное, не хищное? Лицо как лицо. Ну, не хищное. Но при чём тут зайцы?!

Обидно, в конце концов. Никакой я им не Зайцев.

И ещё имя: Игнат. Нормальные люди вообще мои родители, нет?.. Ну, это папа назвал. В честь друга, который погиб. Папа, наверное, хотел, чтобы я был на того Игната похож. А я не похож. И что мне теперь?.. Виноват я, да?

Знаете, как меня бабушка зовёт? Ну, как думаете?.. Натик. Ы-ы-ы.

Хотя, с другой стороны – хорошо, что папиного друга звали не Сигизмунд, например. И очень плохо, что он погиб. Он, конечно, был очень хороший. И его имя осталось бы при нём, а мне бы досталось Лёвкино.

А вот Лёва. Я же им говорил, что так нельзя: Лев Волков. Зоопарк какой-то! Но они разве послушают… Мама всю жизнь, оказывается, хотела, чтобы сын – Лёвка, Лёвушка. И не виновата она, что папа Волков оказался.

– Есть же Лев Лосев, – сказал тогда папа. – И Волков – это не Зайцев. Если бы Зайцев, тогда глупо: заяц и лев. А волк что? Вполне самостоятельный зверь.

И он туда же. Его-то, кстати, никогда в жизни Зайцевым не называли, никто.

* * *

Хочу обогнать и не могу. Время останавливается. Я еду на этом эскалаторе сто лет. За это время у меня выросла борода. Я прямо чувствую, как она лезет. Потом седеет…

Уф, спрыгиваю с эскалатора. Обгоняю эту, с телефоном. Тычет туда ногтями своими раскрашенными, фу… И встанет же слева, не обгонишь; кому талдычат каждый день: стойте справа, проходите слева!

…Ставлю самокат – и вижу: переднее колесо всё ещё крутится.

Вечный двигатель.

Оно крутится сто лет, с того момента, как я вскочил на эскалатор.

Я всё-таки успел, чудом. Сменку не переодел, проскочил так, куртку бросил на решётку в гардеробе – так можно, когда опаздываешь. Ф-фу! Успел.

Влетел секунду до звонка; то есть за секунду, ух, пропускаю предлоги, ещё будто бегу. А разогнался – не могу остановиться. Прямо чувствую, как у меня там всё внутри: сердце колотится, кровь к ушам почему-то, зачем она сейчас ушам?!. Горят, как фонари.

– Седьмой кла-асс, достаём уче-ебники, – бесконечно тянет Марго. Надо же так медленно говорить! И всё стало так медленно… Я бы уже всё сделал давно! А так… Бесконечные сорок пять минут.

Время застывает, как асфальт. Вообще не двигается. И я начинаю дёргаться. И сам понимаю, что дёргаюсь, как дурак, как псих. Сорок пять минут неподвижного сидения для меня – невыносимо.

– Не вертись! – говорят мне.

Да я и не верчусь вроде. Ноги затекли только.

Ручка падает. Почему ни у кого не падает, а у меня – всегда? Катится, катится, ка-тит-ся, щёлкая рёбрами по парте, докатывается до края – ап! Я ловлю. Медленно падает потому что.

Рёбра у ручки. И у меня рёбра. Об них сердце колотится: тук, тук. Двигаются рёбра, когда дышу. Там лёгкие внутри мягкие, рёбра их берегут, но и не дают вдохнуть глубже, мне бы глубже ещё… Наполнить лёгкие, расправить, как дирижабль… Я бы тогда полетел под потолок. Смешно. Рёбра жёсткости. Рёбра, бра, бр-р-р. Слово само такое – как ручка стучит.

– Откры-ыли два-адцать шесту-ую страни-ицу!

Открываю. Смотрю. И никак не могу понять, какое отношение имеют эти графики функций… А, чёрт, литература же! Другой учебник!

* * *

На обложке написано: «Литература». Я давно уже прочитал его, этот учебник, в первую неделю сентября. Всегда говорю себе: не читай! Что потом делать будешь?.. Но всё равно прочитываю. Они чего-то говорят на уроке, обсуждают… Нет, я слушаю. Когда, например, Тонька говорит, всегда интересно послушать. Правда, она давно уже не говорит, это я отключился. Литература. Хорошее слово, длинное.

Литр.

Трата. Утрата.

Талер.

Алеут!

Отличное какое это «алеут», прямо горжусь.

Трёхбуквенные слова я не пишу. Это слишком легко. Потом, когда у меня наступит ступор, я могу их сразу все написать, есть алгоритм. А сейчас… Шесть букв – это удача. Пока только одна «утрата» получилась.

О! Раритет.

Проверил – точно, подходит! Йес!

– Волков, ты о чём сейчас таком думаешь, а?

Вот же, это я вслух заорал «йес», что ли?!.

– О литературе, Маргарита Павловна, – совершенно честно отвечаю я.

Потом ко мне Ященко подошёл, просил показать, во что я играю.

– Как ты без телефона играешь? У тебя гарнитура, что ли, какая стоит?

Неумный человек, не понимает, как без телефона можно играть!

* * *

Друзей у меня нет. Ну, можно сказать, я со всеми дружу; врагов у меня нет тоже. Но так, чтобы прямо друг – нет. Они все какие-то слишком медленные, не догоняют меня. Рассказывают там чего-то… Я уже давно понял! А они объясняют, объясняют… так медленно! Они думают, что я тупой?!. Или вот в столовую мы идём. Если идти с кем-то, обязательно притащишься к середине перемены, и там будет очередь на километр. А если никого не ждать, то они приходят, а я уже всё купил! И даже почти всё съел. Ненавижу тратить время на еду. Ведь можно ещё кучу всего успеть!

Ай! У-у-у, почему у меня всё падает!!! Хорошо, стакан поймал, подхватить успел. А чай… его не подхватишь, такой вот закон природы.

Правда, я редко пешком хожу. Пока асфальтовый сезон, стараюсь на колёсах. Самокат, ролики, там. Доску осваиваю, такой маленький скейт, но пока не очень научился. Лучше всего на роликах: надел – и привет! И никого не ждать.

* * *

Толчковая – правая. А еду левой. Это главное. Главная нога – не та, которой толкаешься, а которой на самокате стоишь. Конечно, можно и поменять ноги. Вроде бы всё то же самое делаешь. Но снижается и скорость, и маневренность. Устаёт не та, что толкается, а та, что везёт. И толкаться надо грамотно, ногу ставить на препятствия. На трещины, там. Ну, и плитки жёлтые контактные: ногу ставишь на них, чуть приподнимаешь самокат и толкаешься. Хотя вообще, конечно, я падал не раз на плитках этих. Надо бы, в идеале, место оставлять, чистый асфальт, чтобы можно было объехать.

А если лететь под гору, то я стою двумя ногами, правую ставлю крепче, переношу на неё вес тела. Чтобы разгрузить левую, рабочую.

Ещё вот что важно: конфета от горла, леденец. Почти всегда в кармане. От скорости у меня перехватывает в горле, от холодного воздуха; и почти всегда на выходе – кашель и насморк. И леденец очень помогает. Если сразу за щёку его. Всякие, там, с эвкалиптом или просто мятные.

На самом деле я часто забываю это – про леденец. И потом горло болит. Но если бы я писал самоучитель езды на самокате, я бы не забыл. У нас холодная страна. Без леденца за щекой никак.

А в метро на самокат можно повесить сумку. Главное, чтобы он не укатился и не хлопнулся на пол. Я так однажды сметану не довёз – обычную, в пластиковой таре. Она в пакете была, и я этот пакет на руль повесил, а самокат грохнулся. Треснула эта ваша тара, всё вылилось, весь пакет потом в сметане этой…

Самое странное, что в том же пакете были яйца. И ни одно не разбилось. Это странно, но факт.

Почему я на метро ехал с продуктами? Я же всегда возле дома покупаю. Не помню…

* * *

Рядом в метро стоит девушка в синем пальто, читает книжку. Заглядываю – стихи. Вот странно. Я не могу читать, всё-таки неловко, но вижу – стихи.

Не люблю стихов, я их не понимаю. Может, от того, что это медленное чтение. Я пробовал читать, но от меня всегда мысль уходит, о чём это. Ну, читаешь. И понимаешь: тут определённый ритм есть, тарарарам, парам-парам. А глаза этого ритма не выдерживают, дёргаются вперёд, вниз скользят, ищут – про что? Что было, чем кончилось?.. Потом назад… Так и бегают по странице, и никак не улавливается смысл. А если улавливается – всё оказывается просто: смерть, там, или любовь, или дерево растёт. Ну, я упрощаю, конечно. Но всё равно непонятно, чего было огород городить.

Я вообще быстро читаю, пропускаю иногда слова или целые предложения, если понятно, о чём речь. Если мне книга нравится, то я себе говорю: читай медленно! Давай-давай, каждое слово! И так внимательно, медленно читаю пять строчек… И оказывается, что это было такое напряжение для меня! И я ничего не помню. И тут же срываюсь опять.

Вот говорят: не глотай! Мама говорит, папа, да и Марго тоже: не глотайте книги! Читайте медленно, вдумчиво, там… А я не могу. Если я иду медленно, у меня мышцы начинают болеть, я устаю, как чёрт! И то же самое с книжками. Не могу я медленно!

Или ещё вот я себе говорю: не смотри в конец. Не подглядывай! И потом выходит, что я, пока читаю, только и думаю, что там, в конце. И всё пропускаю. Я какой-то неправильный читатель, наверное.

Лёвка

Я забираю Лёвку из садика. Это моё частое дело; иногда оно случается довольно некстати, но в целом я это люблю. Мне нравится, как Лёвка мне радуется.

– Иг! На-а-ат! – кричит он. Слышит мой самокат, когда я ещё только подъезжаю к их площадке.

И воспитательница меня любит. Одна. Вторая – нет, она противная, и её не любит ни Лёва, ни я. Полная взаимность. И она мне всегда на Лёвку жалуется. А та, которая любит, – никогда. Хотя обе одинаково пихают мне в руки Лёвкины мокрые носки и грязные майки – он всегда обливается, каждый день почти. И у него там есть запас чистого, каждый день ему приносим это чистое, а забираем вот что. Я бы на него злился, если бы сам не был таким безруким. Но у меня уже лучше, не каждый день проливаю. Лёвка тоже вырастет и научится. К пакету с грязными вещами я привык.

Мы вешаем его на самокат. Потом Лёвка встаёт ближе к рулю, ставит ноги в какую-то там балетную позицию, чтобы мои ноги тоже поместились. И мы мчимся вместе. Мчим!

Очень неудобно, конечно, вдвоём, потому что Лёвка иногда тоже пытается рулить. И если вверх, и если бордюры – ужас как неудобно, я весь взмокший привожу его домой.

Зато вниз!

Это называется даунхилл. Когда вниз, под гору, и можно не толкаться, просто летим! Наша общая масса увеличивает скорость.

У-у-у-ух!

Ч-чёрт, навстречу выскочил парень на роликах. Вот же псих, я еле успел затормозить! Куда смотрит, не видит, что я с ребёнком?!.

Ну да. Он не виноват. Он просто ехал так быстро и не предполагал, что кто-то тоже может гнать в таком темпе.

Ладно, без травм, и хорошо.

– Совсем уже! – кричит ему в спину Лёвка.

– Не надо, Лёвка. Не ругайся. Мы тоже, знаешь… Превышаем.

* * *

Такое удовольствие – лететь по пустому переходу. Потому что никогда асфальт не бывает таким гладким, как плитки в переходе. Тем более я только что из метро – ноги задеревенели столько стоять. И если никто из прохожих не мешает, то – ух!

Боковым зрением замечаю человека, который стоит, просто стоит. Или продаёт что-то, или денег просит… А, ну да. Костыли.

Вот же, а. Я будто сразу виноват, что могу вот так наворачивать на самокате своём, а он – нет.

Проезжаю мимо, потому что уже разогнался. И ещё потому, что… Ну, у меня есть деньги. Но они не мои как бы. «Будешь сам зарабатывать – можешь раздавать направо и налево», – сказал мне как-то папа. Это я тогда Ященко денег дал в долг, он просил очень. До сих пор, кстати, не отдал. Забыл, наверное. А напомнить неловко.

Буду сам зарабатывать – тогда да. А так неловко мне. Не знаю, как правильно в этой ситуации; и уехал уже давно оттуда, не думать бы. Но думается само.

* * *

Когда торопишься, главное – не забывать дышать. Пока не увидишь на часах 8:30, ты ещё не опоздал, даже если ты за сто километров. Я передвигаюсь в пространстве быстро, заоблачно быстро. Прибавляю скорость, и время пути стремится к нулю. Стремительно стремится. Время – стремя. Надо будет использовать когда-нибудь. Что общего у слов «стремительный» и «стремя»… Так, о чём я… А, стремится к нулю. Мне кажется, если я поднапрягусь, то время станет отрицательной величиной. И я окажусь в точке В раньше, чем вылетел из А.

* * *

А, вот. Ещё. Давно было, Лёвка совсем маленький был. Я домой пришёл и вдруг слышу его голос:

– Гад! Гад!

Что это ещё такое?!. В садик он ещё не ходил, откуда нахватался таких слов?!.

– Гад! – радостно кричит он, выскакивает из комнаты и обхватывает мою ногу. Так это он меня ругает, что ли?!.

– Да, – кивает радостная мама, – это Игнат пришёл, Игнат!

…И тут до меня доходит. Это моё имя! Никакой не «гад», а «Игнат», он так выговаривает!

– У-у-у, ты что, не слышишь?!.

Мама радуется новому Лёвкиному слову и даже не замечает, что моё имя ругательно звучит!

– Ну вы меня и назвали… Ужас какой-то, – я вздыхаю, стаскиваю кеды. И думаю, как будет круто, когда Лёвка будет мне на улице кричать «Гад!» на весь двор!

…Так и вышло. Правда, этого слова «гад» никто не замечал, кроме меня. А я целую неделю дрессировал его:

– Лёва, скажи: Иг-нат! Не «гад», а «Иг-нат»!

– И-гаад! – старался Лёва.

И что вы думаете? Уже через неделю он научился! Чисто-чисто! Правда, до сих пор в его исполнении моё имя звучит раздельно: Иг Нат. Будто двойное, как в книжке какой-нибудь фантастической или в кино.

* * *

Когда Лёвка был совсем младенцем, он очень орал. Ну, постоянно просто. Переставал только, если взять его столбиком, чтобы голова из-за моего плеча назад смотрела, и так с ним надо было ходить; и желательно стихи какие-нибудь читать заунывным голосом. Тогда он такой становился тихий, как зайчик. Я для него даже Пушкина выучил, о царе Салтане: легко учится, только не забыть, когда что повторять. И к «белка там живёт ручная» я обычно думал, что Лёвка уже уснул. Подойду спиной к зеркалу, а сам через другое плечо смотрю: спит? Нет, хлоп-хлоп глазищами.

Мы тогда все по очереди с ним ходили, мама, папа, а потом я – когда они уже не могли больше, а Лёвка всё равно орал.

И я как-то маму спрашиваю:

– Мам, а у него тоже сдвиг?

– Какой сдвиг? – не поняла она.

– Ну, как у меня.

– Ты чего, Игнат, какой ещё сдвиг! Ничего не понимаю…

– Нет, ты не думай, я давно знаю. Ты Жене как-то своей сказала, что у меня болезнь такая, сдвиг, поэтому я не могу на месте сидеть…

– Ох, ну ты даёшь! Нет у тебя никакой болезни. На месте сидеть детям трудно почти всегда. К тому же у всех темперамент разный; вот ты такой… Как ураган. Но это не болезнь. Есть такой термин – СДВГ, синдром дефицита внимания и гиперактивности. У тебя есть… э… ну, некоторые черты. Но ты же можешь четыре часа за книжкой сидеть, не шелохнёшься! Так что не говори ерунды, даже не думай, нет у тебя никаких болезней, кроме насморка.

– А Лёвка?

– Что Лёвка? Если хочешь знать, он по сравнению с тобой вообще тише воды ниже травы!

Ух. Похоже, я давал прикурить родителям не по-детски. Но всё же хорошо, что у меня никакой болезни нет. А то я боялся: в школу для дураков переведут ещё… Нас всё время ею пугают, этой школой. И меня больше всех, хотя я контрольные всегда хорошо пишу, в отличие от всяких там тихих-спокойных девочек.

* * *

Мой папа – полярник. То есть на самом деле нет, это мама всегда так говорит. Что она жена полярника. Я долго не знал, что это шутка, и смысла слова не понимал; думал, это настоящее название его профессии. А он на самом деле антрополог. Нормальная профессия, можно сидеть в Москве и писать себе научные труды. Но папе это неинтересно. А интересно ему тащиться на край света. И там изучать людей, которые живут совсем не так, как мы. Я бы сказал, что он путешественник. Потому что если он дома, то это… Ну, месяц он может дома. А потом начинается. Всё ему становится не так!

Мама сначала переживала. Потом привыкла.

* * *

Я купил блокнот. Совершенно неожиданно. Пошёл за ручкой – я вечно теряю, поэтому покупаю самые дешёвые, лишь бы писали. Карандаши тоже приходится покупать, хоть я и запасаюсь ими в «Икее» – там бесплатные, да ещё ловкие такие, маленькие.

В общем, я увидел блокнот. Такой, просто блокнот. И обложка просто жёлтая, безо всякого там. А я люблю жёлтый цвет. И внутри клеточки. Я люблю клетчатую бумагу почему-то гораздо больше, чем линейчатую. Даже если в ней надо просто писать, а не для математики.

Просто иногда у меня в голове появляются слова. И я решил их записывать. Они рифмуются, слова эти. Как стихи. Но это не стихи. Потому что я не люблю стихов, не понимаю. Как тогда получается, что я сам?.. В общем, я знаю, что стихи – это не просто рифма. «С Новым годом поздравляю, счастья, радости желаю!» – это не стихи. Это так. А что должно быть в стихах, чтобы они стали настоящими? Я не знаю. Так что это просто слова у меня.

Блокнот помещается в карман. Пусть там и лежит. Я еду на роликах, а в кармане у меня – новенький жёлтый блокнот. Совершенно пустой. Это примерно то же самое, что и какая-нибудь еда. Если она в кармане, так и думаешь, как бы её съесть. Так и тут: чистая бумага. Что я буду писать туда? Только и думается…

Остановился на светофоре. Двадцать одна секунда. Как раз. Пишу.

 
У человека голова,
А в ней болтаются слова.
 

* * *

Я не понимаю, когда всё это разгрести. Надо доклад. Надо реферат. Надо газету на английском. Чего я, дурак, вызвался?!. Про остальные уроки уже и не говорю. Лёвку мама обещала забрать, но я должен тогда посуду помыть. И «привести комнату в человеческий вид». Зачем я согласился? Лучше десять раз за Лёвкой съездить.

Лежу на полу. И играю в шарики. Лопаю их в телефоне. Я не люблю всякие гонялки и стрелялки. А логические игрушки люблю, особенно со словами. Вообще чем проще правила, тем лучше. Я и сам пытался придумывать игры. Надо научиться программировать, вот бы тогда игрушки рисовать. Графика самая простая, художник я так себе. А вот чтобы логику включать. Чтобы такие правила – проще некуда, а игра – не оторваться, вроде шариков этих.

Реферат, реферат. Можно, конечно, просто из Интернета взять. Но глупо как-то: что я, тупой, не сделаю сам?

Сейчас, ещё вот эти синие соберу, лопну и пойду пылесосить. У меня иногда бывает столько мыслей в голове; и они все мечутся, как будто в кастрюле сидят под крышкой, ищут выход, тычутся в стенки – бум, бум! Всё меняет направление, всё про разное, в разные стороны, броуновское движение в башке. Кажется, она лопнет, треснет! Тогда лучше всего – ролики на ноги: левой, правой, вжик, вжик – и мысли выстраиваются в длинную линию, она как-то стройнеет, вытягивается… Или мысли вытягиваются просто от встречного ветра?

А если как сейчас – устал весь, совсем. Мышцы устали. А голова – нет, наоборот. Мысли носятся. Чего вот они не устанут тоже!

Тогда, чтобы не было взрыва, лучше всего – игра. Чем проще, тем лучше. И кастрюля с крышкой, башка моя, в которой мысли, превращается в чайник. С носиком. И через носик в одну сторону, как пар, выходят мысли, и там, внутри, успокаивается. И потом я могу жить и работать. Я та-ак могу работать! Вообще. Вы меня не узнаете! Только сейчас долопаю эти жёлтые шарики. И ка-ак начну!

Ключ в дверях щёлкает. Ой. Чего они так рано?

– Это вы уже пришли, что ли?..

– Игнат… Ужас. Что у тебя за завалы? Игнат, на кухню не зайти, что ты за человек!

– Да я не был на кухне ещё! Не успел. Мне знаешь, сколько задали!

– А кто тут ел тогда?

Ух… И правда, что тут на кухне… Наверное, я заходил, но не видел. Наверное, ел.

– Вкусно хоть было? – спрашивает мама.

– Ага, очень вкусно!

– …А что хоть было вкусно, а, Игнат?.. Эх, ты…

– Дынь, дынь! – поёт Лёвка.

– Дынь, дынь! – пою я. – Сейчас я всё уберу. Сейчас, сейчас! Ты, мам, иди. Читай, там… Как будто ты ещё не пришла. А мы с Лёвкой всё сделаем, да, Лёвка?

– Нет! Нет! Карабурет! Жилет! Нет!

– Лёва голодный… Тебе хоть его жалко, нет?

– Лёвка, ты голодный? – спрашиваю его. Это военная хитрость: я знаю, что он ответит.

– Нет! Нет! Привет! Тибет!

…Тибет-то откуда у него взялся? Вообще тоже непонятно, что к нему в голову откуда попадает.

В общем, я правда какую-то такую деятельность развёл. Сам удивился. Даже сковородку помыл! Вообще, я не хотел, конечно. На сковородку мы не договаривались. Просто я задумался о стратегии: мне пришло в голову, как можно использовать принцип нечётности в шариках этих. Ну, и смотрю: на автомате уже мою сковородку. Не бросать же теперь?

…Потом сидел до часу ночи с рефератом своим дурацким.

– Игнат, может, завтра доделаешь?

– Не-е, я завтра вообще ничего не соображу. Я сейчас!

– Ты бы сказал, что тебе так много, – говорит мама, – я бы тебя не заставляла уборку делать…

– Так я сказал!.. А мне ещё газету рисовать…

– Какую газету?..

– По инглишу.

– Давай я тебе нарисую… Что тебе нужно?

…Круто она рисует всё-таки. Я бы так не смог. Утром встал – готовая лежит. Хоть в печать такую. Настоящая… Не поверят мне, что это я. Так что сразу скажу: мама помогала. Если спросят, конечно.

– До пяти утра сидела, между прочим!

– Ну ты и перфекционист… Вообще.

– Я не перфекционист, Игнат. Совсем нет. Я художник просто. Знаешь, иногда рисовать так хочется! Энергия, наверно, хочет выхода. Творческая. Рвётся, как пар из чайника…

Книга: Я не тормоз — Нина Дашевская

  • Просмотров: 4725

    Одиночка

    Ерофей Трофимов

    Жизнь – странная штука. Вроде выживаешь как можешь. Никого не трогаешь. А однажды…

  • Просмотров: 1719

    Умоляй, ведьма. Часть 2

    Сильвия Лайм

    Искра земли, сердце огня, поцелуй короля… и ещё половина котелка подобной чепухи – и все…

  • Просмотров: 1269

    Жестокий бог

    Л. Дж. Шэн

    Вон Спенсер. Они называют его жестоким богом. Для меня он – бессердечный принц. Вон…

  • Просмотров: 1228

    Моя борьба. Книга 1. Прощание

    Карл Уве Кнаусгор

    Карл Уве Кнаусгор пишет о своей жизни с болезненной честностью. Он пишет о своем детстве…

  • Просмотров: 1170

    Men & Wine. Мужчины и вино

    Филип Пулман

    Может, вам покажется странным ассоциировать мужчин с винами, но для молодого…

  • Просмотров: 824

    Желтый клевер: дневник Люси

    Анна Андросенко

    Перед вами мистическая история о любви, действие которой происходит в 1910-е годы и в…

  • Просмотров: 773

    Приручить время, или Шанс на любовь

    Таша Танари

    «Приручить время, или Шанс на любовь» – фантастический роман Таши Танари, жанр любовное…

  • Просмотров: 757

    Илон Маск. До встречи на Марсе

    Анна Кроули Реддинг

    Илон Маск – инноватор SpaceX и генеральный директор компании по производству…

  • Просмотров: 637

    Машина мышления

    Андрей Курпатов

    Мышление – самая удивительная и загадочная вещь во Вселенной. Цивилизация, культура,…

  • Просмотров: 510

    Совы охотятся ночью

    Энтони Горовиц

    Смерть знаменитого писателя Алана Конвея поставила точку в редакторской карьере Сьюзен…

  • Просмотров: 482

    Начни выбирать себя. Как исцелиться от…

    Эмми Бруннер

    Всем, кто хочет избавиться от тревоги, депрессии и деструктивных моделей поведения,…

  • Просмотров: 464

    Чашка кофе для себя. Или 5 минут в день…

    Кристен Хелмстеттер

    Если вы устали жить скучной жизнью и хотите прожить ее полной ярких приключений, получая…

  • Просмотров: 444

    Путеводитель по галуту. Еврейский мир в…

    Владимир Лазарис

    Что такое галут? Об этом впервые на русском языке рассказывает уникальная книга,…

  • Просмотров: 378

    Смертельная очередь

    Сергей Самаров

    Ударные военные романы, написанные ветераном спецназа ГРУ. В одном из районов Северного…

  • Просмотров: 373

    Аллея кошмаров

    Уильям Грешем

    Впервые на русском – классический роман американского нуара, однажды уже экранизированный…

  • Просмотров: 368

    Непал. Винтажный роман

    Александр Чумиков

    Перед нами Европа и Азия. Короли и магараджи. Коммунисты и маоисты. Небесные и земные…

  • Просмотров: 365

    Играя с огнем

    Л. Дж. Шэн

    Парень с надломленной душой на пути к саморазрушению. Девушка со шрамом, не знающая, как…

  • Просмотров: 364

    Все не случайно

    Вера Алентова

    Вера Алентова, редкой красоты и элегантности женщина, рассказала о себе то, о чем…

  • Просмотров: 364

    Калейдоскоп жизни. Истории, которые…

    Анна Кирьянова

    Рабочие будни, мимолетные встречи, размышления за чашечкой чая, душевные разговоры с…

  • Просмотров: 361

    Суматоха под диваном

    Татьяна Луганцева

    Когда твоя лучшая подруга в сорок лет впервые выходит замуж, это событие надо отметить с…

  • Просмотров: 351

    Глазами надзирателя. Внутри самой…

    Нил Сэмворт

    Существуют профессии, про которые не принято говорить, и эта книга об одной из них. Ее…

  • Просмотров: 336

    Сокровище Нефритового змея

    Сильвия Лайм

    Я думала, что найду легендарное сокровище. Думала, что сумею изменить свою жизнь, раз и…

  • Просмотров: 334

    На краю

    Николай Свечин

    В декабре 1913 года в Приморье произошла серия нападений на денежные ящики воинских…

  • Просмотров: 333

    Академия Пяти Домов

    Диана Соул

    Когда я, обычная провинциалка, приехала в столицу, чтобы поступить в академию, то…

  • Тормозные системы

    Автоматическая система контроля тяги

    Автомобили с электронными двигателями и ABS могут иметь автоматический контроль тяги (ATC). На этих автомобилях система ATC автоматически ограничивает пробуксовку колес в ситуациях с пониженным сцеплением с дорогой. При обычном торможении действует стандартная пневматическая тормозная система.

    В ситуациях с пониженной тягой электромагнитный клапан ATC регулирует давление воздуха на клапаны модулятора, а они, в свою очередь, увеличивают, удерживают или снижают давление в соответствующих тормозных камерах, чтобы обеспечить лучшее сцепление при пробуксовке колес.

    Когда система ATC находится в НОРМАЛЬНОМ режиме, она плавно подтормаживает вращающееся колесо, чтобы повысить мощность колеса (колес) с лучшим сцеплением с дорогой. Если оба колеса вращаются, система подаст сигнал двигателю снизить мощность.

    ATC может включать в себя опцию для глубокого снега и грязи, чтобы увеличить доступное сцепление на очень мягких поверхностях, таких как снег, грязь или гравий. При наличии такого оборудования на приборной панели будет расположен кулисный переключатель мгновенного действия с надписью ATC.Нажатие переключателя временно разрешает большее вращение колеса. Включение опции движения по глубокому снегу и грязи сигнализируется миганием лампы WHEEL SPIN. Повторное нажатие переключателя вернет систему к нормальному режиму работы.

    Опция «Глубокий снег и грязь» предназначена для использования в особых скользких условиях, требующих мгновенного увеличения пробуксовки колес. Использование этой опции в течение длительного периода времени может привести к повреждению тормозной системы автомобиля.

    После включения зажигания индикатор ABS и индикатор WHEEL SPIN загораются примерно на три секунды. Через три секунды сигнальные лампы гаснут, если все компоненты АБС работают.

    Во время движения автомобиля постоянное горение лампы ABS указывает на проблему с системой ABS автомобиля. Немедленно отремонтируйте АБС, чтобы обеспечить полную тормозную способность.

    При наличии системы ATC желтый индикатор WHEEL SPIN загорается, если одно из ведущих колес пробуксовывает во время ускорения.Когда индикатор загорится, частично отпустите педаль газа, чтобы остановить вращающееся колесо. Свет гаснет, когда колесо перестает вращаться.

    Если скользкая дорога сохраняется, включите переключатель блокировки дифференциала. Инструкции по переключателям осей см. в главе 11.

    Не включайте переключатель блокировки дифференциала, пока горит индикатор WHEEL SPIN. Это может привести к повреждению заднего моста.

    Тормоза, системы управления тормозами и системы помощи водителю

    ‘) var head = document.getElementsByTagName(«head»)[0] var script = document.createElement(«сценарий») script.type = «текст/javascript» script.src = «https://buy.springer.com/assets/js/buybox-bundle-52d08dec1e.js» сценарий.id = «ecommerce-scripts-» ​​+ метка времени head.appendChild (скрипт) var buybox = document.querySelector(«[data-id=id_»+ метка времени +»]»).parentNode ;[].slice.call(buybox.querySelectorAll(«.вариант-покупки»)).forEach(initCollapsibles) функция initCollapsibles(подписка, индекс) { var toggle = подписка.querySelector(«.цена-варианта-покупки») подписка.classList.remove(«расширенный») переменная форма = подписка.querySelector(«.форма-варианта-покупки») если (форма) { вар formAction = form.getAttribute(«действие») document.querySelector(«#ecommerce-scripts-» ​​+ timestamp).addEventListener(«load», bindModal(form, formAction, timestamp, index), false) } var priceInfo = подписка.querySelector(«.Информация о цене») var PurchaseOption = переключатель.родительский элемент если (переключить && форма && priceInfo) { toggle.setAttribute(«роль», «кнопка») toggle.setAttribute(«tabindex», «0») toggle.addEventListener («щелчок», функция (событие) { var expand = toggle.getAttribute(«aria-expanded») === «true» || ложный toggle.setAttribute(«aria-expanded», !expanded) форма.скрытый = расширенный если (! расширено) { покупкаOption.classList.add(«расширенный») } еще { покупкаOption.classList.remove(«расширенный») } priceInfo.hidden = расширенный }, ложный) } } функция bindModal (форма, formAction, метка времени, индекс) { var weHasBrowserSupport = окно.выборка && Array.from функция возврата () { var Buybox = EcommScripts ? EcommScripts.Buybox : ноль var Modal = EcommScripts ? EcommScripts.Modal : ноль if (weHasBrowserSupport && Buybox && Modal) { var modalID = «ecomm-modal_» + метка времени + «_» + индекс var modal = новый модальный (modalID) модальный.domEl.addEventListener(«закрыть», закрыть) функция закрыть () { form.querySelector(«кнопка[тип=отправить]»).фокус() } вар корзинаURL = «/корзина» var cartModalURL = «/cart?messageOnly=1» форма.setAttribute( «действие», formAction.replace(cartURL, cartModalURL) ) var formSubmit = Buybox.перехват формы отправки ( Buybox.fetchFormAction(окно.fetch), Buybox.triggerModalAfterAddToCartSuccess(модальный), функция () { form.removeEventListener («отправить», formSubmit, false) форма.setAttribute( «действие», formAction.replace(cartModalURL, cartURL) ) форма.представить() } ) form.addEventListener («отправить», formSubmit, ложь) document.body.appendChild(modal.domEl) } } } функция initKeyControls() { document.addEventListener («нажатие клавиши», функция (событие) { если (документ.activeElement.classList.contains(«цена-варианта-покупки») && (event.code === «Пробел» || event.code === «Enter»)) { если (document.activeElement) { событие.preventDefault() документ.activeElement.click() } } }, ложный) } функция InitialStateOpen() { var узкаяBuyboxArea = покупная коробка.смещениеШирина -1 ;[].slice.call(buybox.querySelectorAll(«.опция покупки»)).forEach(функция (опция, индекс) { var toggle = option.querySelector(«.цена-варианта-покупки») var form = option.querySelector(«.форма-варианта-покупки») var priceInfo = option.querySelector(«.Информация о цене») если (allOptionsInitiallyCollapsed || узкаяBuyboxArea && индекс > 0) { переключать.setAttribute («ария-расширенная», «ложь») form.hidden = «скрытый» priceInfo.hidden = «скрытый» } еще { переключить.щелчок() } }) } начальное состояниеОткрыть() если (window.buyboxInitialized) вернуть window.buyboxInitialized = истина initKeyControls() })()

    Будущее тормозов – Тормозные системы будущего

    FBS 1 – Настоящая технология электронного торможения

    Основываясь на многолетнем опыте, полученном с испытанным электромеханическим приводом, переход к в комплекте -проводная система теперь может следовать.С этой целью Continental разработала модель MK C2 , поколение модульных и масштабируемых систем. MK C2 можно использовать как с механической педалью (= и гидравлический резервный режим), так и с электронной педалью (= без аварийного режима, как версия MK C2 EP).

    MK C2, однако, как более продвинутая разработка, еще компактнее, легче и экономичнее, а благодаря Multi-Logic имеет рабочие характеристики, превосходящие таковые у MK C1. Multi-Logic означает, что MK C2 оснащен двумя печатными платами и двумя процессорами, которые можно использовать для выполнения большего количества функций в случае неисправности.Это означает, например, что стояночный тормоз может приводиться в действие избыточно. Это позволяет отказаться от очень дорогого механического замка трансмиссии для обездвиживания транспортного средства. Благодаря своим преимуществам эволюционная стадия MK C2 станет основой для будущих FBS. В версии без аварийного режима водитель нажимает смоделированную педаль тормоза (функция электронной педали). Датчики фиксируют намерение торможения, а электродвигатель создает гидравлическое давление. Поколение системы MK C2 предназначено для AD в соответствии с SAE Level 3 или выше.Поскольку требуется, чтобы тормозные системы без гидравлического резервного режима были спроектированы с резервированием, FBS 1.1 является разумным решением, подходящим для небольших и средних объемов единиц. В нем используются существующие компоненты, которые уже зарекомендовали себя в решении с механической педалью для высокоавтоматизированного вождения (HAD). Для больших объемов единиц хорошим решением является разработка резервного OneBox.

    Полное разделение педали и генерации давления без резервного режима обеспечивает огромное преимущество для интеграции , которое характерно для настоящих электронных тормозных систем: тормозную систему больше не нужно монтировать непосредственно в определенном месте на брандмауэр перед драйвером, чтобы включить механический резерв.Вместо этого FBS 1 с электронной педалью поддерживает новых концепции транспортных средств , включающих различные интерьеры и размеры транспортных средств, например, шасси электромобилей для скейтборда, на которые могут быть установлены различные кузова.

    FBS 2 – Тормоза становятся «полусухими»

    В современных тормозных системах, а также в решениях FBS 0 и FBS 1 создание давления по-прежнему полностью интегрировано в блок тормозной системы. Гидравлика (то есть «мокрая» часть тормозной системы) передает усилие на тормозные суппорты дисковых или барабанных тормозов.

    Тем не менее, чем больше развивается архитектура электроники и транспортных средств, тем более привлекательным становится отказ от этой негибкой «единой схемы». Первым шагом, например, может быть отказ от гидравлического приведения в действие тормозов на задней оси, потому что гидравлика имеет недостаток: жидкость необходимо регулярно менять и утилизировать, что небезопасно для окружающей среды. Кроме того, если бы тормоза приводились в действие электромеханически, установка задней оси упростилась бы, поскольку можно было бы отказаться от жестких гидравлических линий.В то же время гидравлика на передней оси по-прежнему будет доступна в качестве резервной системы.

    Если колесные тормоза задней оси имеют электромеханический привод, т. е. « сухой », его можно использовать рекуперативно, например, для систематической рекуперации энергии на задней оси во время каждой операции торможения. Как только тормоза заднего моста становятся независимыми от гидравлической системы, они обеспечивают для этого идеальные условия. Это потребовало бы определенной степени «разума» в тормозной системе.Эта децентрализация и «распад» традиционной архитектуры еще больше повысят степень свободы для автомобильных архитектур.

    FBS 3 – Тормоз можно разбить на модули

    В долгосрочной перспективе можно полностью отказаться от гидравлической системы: для этого все четырехколесные тормоза могут приводиться в действие электромеханически и, таким образом, будут полностью «сухими». ». В этом случае нынешний акцент на создании и модуляции давления с помощью соответствующего интеллекта управления больше не будет необходим.Тормозная система FBS 3 состоит из четырех сухих колесных тормозов (суппортных или барабанных) и ряда программных функциональных блоков, которые из соображений безопасности и резервирования могут работать на нескольких существующих высокопроизводительных компьютерах (HPC) со встроенным колесным тормозом. Блоки управления, обеспечивающие резервирование, необходимое для обеспечения безопасности.

    Чтобы сделать этот долгосрочный переход к FBS 3 вообще возможным, отдельные функции тормозной системы должны быть инкапсулированы в качестве автономных продуктов в модульных, проверенных и проверенных программных блоках , которые могут быть интегрированы в различные транспортные средства благодаря стандартизированные интерфейсы, основанные на принципе повторного использования .

    Заключение

    Функции движения остаются краеугольным камнем активной безопасности вождения. Нигде это не проявляется так ясно, как в тормозных системах. В то же время, однако, общие условия для функций управления движением очень сильно меняются из-за новой архитектуры E/E и новых возможностей транспортных средств, таких как AD. Здесь Continental активно стремится обмениваться идеями с производителями автомобилей, чтобы формировать дальнейшее развитие тормозных систем в диалоге с ними. Это тем более важно, что многие преимущества будущих систем будут менее значимы для тормозных функций, чем для самих транспортных средств.

    Мышление с точки зрения изолированных функциональных блоков и аппаратных единиц больше не работает. Новые архитектуры тормозных систем, скорее всего, будут модульными и масштабируемыми. В будущем можно будет модульно разделить тормозные системы. Ранее централизованные компоненты теперь можно было более свободно размещать в автомобиле. В этой области ведутся разработки, основанные на многолетнем опыте работы с системами, важными для безопасности. Этот опыт и связанное с ним мышление перетекают в совместную и скоординированную работу по развитию, которая выходит за рамки предыдущих доменов.Такой взгляд на безопасность в контексте систем в целом также поддерживается обширным опытом Continental в области архитектур, включающих высокопроизводительные компьютеры (HPC) в сочетании с другими интегрированными блоками управления, обеспечивающими резервирование и отказоустойчивость.

    Примеры здесь включают блоки управления колесами, платформу интеграции безопасности и движения и HPC для автоматизированного вождения. Таким образом, несмотря на новые системные свойства и новую распределенную архитектуру, можно обеспечить более высокий уровень безопасности, комфорта вождения и надежности.

    Страница не найдена ошибка, Audible.com

    • Эвви Дрейк начинает больше

    • Роман
    • К: Линда Холмс
    • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
    • Продолжительность: 9 часов 6 минут
    • Полный

    В сонном приморском городке штата Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом спустя почти год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, и Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих самых страшных кошмарах, называют «криком»: он больше не может бросать прямо и, что еще хуже, он не может понять почему.

    • 3 из 5 звезд
    • Что-то заставило меня продолжать слушать….

    • К Каролина Девушка на 10-12-19

    сек. 169.67 МН Устав

    §

    Подраздел 1.Автомобили.

    Каждый автомобиль, кроме мотоцикла, при движении по шоссе должен быть оборудован тормозами, достаточными для управления движением, остановки и удержания такого транспортного средства, включая два отдельных средства включения тормозов, каждое из которых должно быть эффективным для применения тормозов по крайней мере к двум колесам.Если эти два отдельных средства включения тормозов каким-либо образом соединены, они должны быть сконструированы таким образом, чтобы при выходе из строя любой части рабочего механизма автомобиль не оставался без тормозов по крайней мере на двух колесах.

    §

    Суб. 2.Мотоцикл и велосипед.

    Каждый мотоцикл и велосипед с прикрепленным мотором при движении по шоссе должен быть оборудован по крайней мере одним тормозом, который может приводиться в действие вручную или ногой.

    §

    Суб.3.Прицеп, полуприцеп.

    (a) Никакой прицеп или полуприцеп с полной массой транспортного средства 3000 или более фунтов или полной массой, превышающей собственный вес тягача, не может буксироваться по шоссе, если он не оборудован тормозами, способными контролировать движение и для остановки и удержания прицепа или полуприцепа. Импульсный тормоз на прицепе или полуприцепе отвечает требованиям настоящего параграфа в отношении тормозов, достаточных для остановки и удержания прицепа или полуприцепа.

    (b) Никакой прицеп или полуприцеп с полной массой транспортного средства более 3000 фунтов не может буксироваться по шоссе, если он не оборудован тормозами, конструкция которых достаточна для остановки и удержания прицепа или полуприцепа, когда они отсоединяются. от тягача.

    (c) За исключением случаев, предусмотренных в пункте (d), пункт (a) не применяется к:

    (1) буксируемое транспортное средство таможенной службы, буксируемое автомобилем, оборудованным тормозами, соответствующими стандартам подраздела 5, при условии, что такое буксируемое транспортное средство таможенной службы, полная масса которого превышает 30 000 фунтов, не может буксироваться со скоростью более более 45 миль в час;

    (2) автомобиль, запряженный другим автомобилем, который оборудован тормозами, соответствующими требованиям подраздела 5; и

    (3) выведенный из строя автомобиль при буксировке к месту ремонта.

    (d) Транспортные средства, описанные в параграфе (с), пункт (2), могут эксплуатироваться без соблюдения требований параграфа (а), только если прицеп или полуприцеп не превышает следующие значения полной массы:

    (1) 3 000 фунтов при перевозке транспортным средством, зарегистрированным как легковой автомобиль, кроме пикапа, как определено в разделе 168.002, подраздел 26;

    (2) 12 000 фунтов при буксировке любым другим транспортным средством.

    §

    Суб.4.Рабочие тормоза на колесах; исключения.

    (a) Все автомобили, прицепы и полуприцепы, изготовленные после 30 июня 1988 года, должны быть оборудованы ножными тормозами на всех колесах.

    (b) Пункт (а) не применяется к:

    (1) мобильный кран, который не работает со скоростью более 45 миль в час и может останавливаться в пределах технических характеристик подкласса 5;

    (2) мотоцикл;

    (3) прицеп или полуприцеп полной массой менее 3000 фунтов;

    (4) третье колесо поворотного типа на туристическом прицепе; и

    (5) временная вспомогательная ось, прикрепленная к автомобилю в период действия ограничений по массе транспортного средства с целью разгрузки другой оси, если общий общий вес временной оси и разгружаемой оси не превышает 18 000 фунтов и автомобиль соответствует всем тормозным требованиям в соответствии с этим разделом.

    (с) Пункт (а) не требует тормозов на передние колеса транспортного средства, имеющего три или более осей и изготовленного до 1 июля 1988 года, если тормоза на других колесах транспортного средства соответствуют стандартам подраздела 5.

    §

    Суб. 5. Стандарты производительности.

    Каждый автомобиль или состав транспортных средств, в любое время и при любых условиях загрузки, при применении рабочего (ножного) тормоза должен быть способен (1) развивать тормозное усилие, которое составляет не менее процента его полного вес, приведенный в таблице для его классификации, (2) замедление при остановке со скорости не более 20 миль в час со скоростью не менее фута в секунду в секунду, указанную в таблице для его классификации, и (3) остановку со скоростью 20 миль в час. час не более расстояния, указанного в таблице для его классификации, причем такое расстояние должно измеряться от точки, в которой начинается движение педали рабочего тормоза или органа управления.Испытания на замедление и тормозной путь должны проводиться на практически ровной (не превышающей плюс или минус один процент уклона), сухой, гладкой, твердой поверхности, свободной от рыхлого материала.

    Таблица замедления
    1 2 3 4
    Классификация транспортных средств
    и комбинаций
    Тормозное усилие в процентах от полной массы автомобиля или автопоезда Замедление в футах в секунду в секунду Применение тормозной системы и тормозной путь в футах
    Пассажирские транспортные средства, кроме автобусов 52.8 процентов 17 25
    Одноместные автомобили с разрешенной производителем полной массой менее 10 000 фунтов 43,5 процента 14 30
    Односекционные двухосные транспортные средства с разрешенной производителем полной массой 10 000 фунтов или более, а также автобусы без разрешенной производителем полной массы 43.5 процентов 14 40
    Все другие транспортные средства и их комбинации с разрешенной производителем полной массой 10 000 фунтов или более 43,5 процента 14 50

    Все тормоза должны поддерживаться в хорошем рабочем состоянии и должны быть отрегулированы таким образом, чтобы они работали как можно более одинаково по отношению к колесам на противоположных сторонах транспортного средства.

    Оборудование EPB включает стояночный тормоз с помощью электродвигателя. При включении EPB загорается индикатор переключателя EPB.

     


    Не управляйте автомобилем с включенным EPB:

    Если автомобиль движется с затянутым стояночным тормозом, детали тормозной системы могут нагреваться, и тормозная система может не работать, что может привести к аварии.

    Перед началом движения отпустите EPB и убедитесь, что контрольная лампа тормозной системы выключена.

     


    • EPB нельзя включить или отключить, пока аккумулятор автомобиля разряжен.

    • Звук работы слышен при включении или отпускании EPB, однако это не указывает на неисправность.

    • Если EPB не используется в течение длительного времени, выполняется автоматическая проверка системы, когда автомобиль находится на стоянке.Однако слышен звук работы, но это не указывает на проблему.

    • При включении EPB и выключении зажигания слышен звук работы, однако это не указывает на проблему.

    • Педаль тормоза может перемещаться при включении или отпускании EPB, однако это не указывает на проблему.

    • Если переключатель EPB постоянно дергается во время движения автомобиля, будет задействован EPB и будет активирован предупреждающий звуковой сигнал EPB. При отпускании переключателя EPB отпускается и звуковой сигнал прекращается.

    • Если EPB применяется при выключенном зажигании или в режиме ACC, контрольная лампа тормозной системы в комбинации приборов и контрольная лампа в переключателе могут загореться на 15 секунд.

    • При проезде автомобиля через автоматическую мойку может потребоваться выключение зажигания при отпущенном стояночном тормозе в зависимости от типа автоматической мойки.

    При применении EPB

    EPB может применяться независимо от положения ключа зажигания.

    Надежно нажмите педаль тормоза и потяните переключатель EPB вверх.

    Включен EPB, загораются контрольная лампа тормозной системы и индикатор выключателя EPB.

    См. Предупреждающие/индикаторные лампы (поиск).

    При отключении EPB

    Электронный стояночный тормоз можно отключить при включенном зажигании или работающем двигателе. Когда EPB отпускается, сигнальная лампа тормозной системы и индикатор выключателя EPB гаснут.

    Ручная разблокировка EPB

    Сильно нажмите на педаль тормоза и нажмите переключатель EPB.

    Если переключатель EPB нажат без нажатия на педаль тормоза, световой индикатор на комбинации приборов уведомляет водителя о том, что тормоз не нажат.

    На комбинации приборов загорается индикатор потребности в работе педали тормоза.

    Автоматическая разблокировка EPB

    Если педаль акселератора нажата при включенном EPB и соблюдены все следующие условия, стояночный тормоз отключается автоматически.

    (механическая коробка передач)

    (автоматическая коробка передач)

     


    Если что-либо, например нога водителя, коснется педали акселератора при работающем двигателе и включенном стояночном тормозе, стояночный тормоз может быть отключен автоматически. Если вы не собираетесь сразу ехать, переведите рычаг переключения передач (механическая коробка передач) в нейтральное положение или переведите рычаг селектора (автоматическая коробка передач) в положение P или N.

    проблем, вызывающих блокировку тормозов

    Выявление проблем с вашим автомобилем может быть затруднено, особенно если вы не знакомы или не имеете опыта работы с механическими системами. Выявление проблем и поиск решений обычно требуют многолетних знаний и понимания вашего автомобиля внутри и снаружи.

    Как вы знаете, тормоза в вашем автомобиле чрезвычайно важны.Поскольку они часто используются во время ваших путешествий, они являются одной из функций, которые требуют большего обслуживания из-за частого износа.

    В этой статье мы рассмотрим основные проблемы, вызывающие заедание тормозов.

    Выявление причин

    Первое, что вы должны сделать, если считаете, что у вас проблемы с тормозной системой, это проверить уровень тормозной жидкости. То, на что вы обращаете внимание, — это качество жидкости и наличие достаточного количества жидкости в резервуаре.Также необходимо проверить наличие утечек.

    Если ваши тормозные колодки изношены, это также может вызвать тугую педаль тормоза. Это связано с недостаточным трением между тормозными колодками и тормозным диском. Как правило, при торможении вы слышите скрежещущий звук.

    Еще одна проблема, которая мешает правильному отключению тормозов, связана с пробуксовкой тормозов. Измельчение двух металлов в тормозной системе вызовет запах гари и может привести к серьезным повреждениям.

    Наиболее распространенной причиной того, что ваши тормоза не отпускаются, является заедание суппорта или тормозной колодки. Обычно это происходит из-за ржавчины или старения. Как правило, вы заметите, что ваш автомобиль тянет в одну сторону, когда вы нажимаете на тормоза.

    Подробнее о заклинившем тормозном суппорте

    Хотя ваши тормозные суппорты являются одной из самых основных частей тормозной системы вашего автомобиля, они очень подвержены неисправностям и осложнениям. Поршни, расположенные внутри вашего тормозного суппорта, склонны к заеданию, если они не обслуживались должным образом, и это может привести к снижению тормозной способности вашего автомобиля.

    Ваши тормозные суппорты должны выдерживать многочисленные неблагоприятные изменения температуры при ускорении и торможении автомобиля. Это постоянное изменение может оказать негативное влияние на поршень и привести к его разрушению (затвердению или растрескиванию). Если оставить слишком долго, влага может просочиться в поршень суппорта и вызвать эрозию поршня, что приведет к заклиниванию.

    Как правило, заедание происходит, когда автомобиль не используется часто. Основная причина этого в том, что когда вы тормозите, влага на ваших дисках обычно удаляется.Как правило, вы можете сказать, когда ваши тормозные суппорты нуждаются в замене, когда вы заметите, что ваши тормозные колодки чрезмерно изношены. Изношенные тормозные колодки приведут к повреждению дисковых тормозов.

    Post A Comment

    Ваш адрес email не будет опубликован.