Виновата ложь эмили локхарт: Книга: «Виновата Ложь» — Э. Локхарт. Купить книгу, читать рецензии | We Were Liars | ISBN 978-5-17-086786-8

Содержание

Книга Виновата ложь читать онлайн Эмили Локхарт

Эмили Локхарт. Виновата ложь

 

Посвящается Даниелю

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Добро пожаловать

 

1

 

Добро пожаловать в чудесную семью Синклеров.

Здесь нет уголовников.

Нет наркоманов.

Нет неудачников.

Все Синклеры — спортивные, высокие и красивые. Мы — старинное богатое семейство демократов. Наши улыбки — широкие, подбородки — квадратные, а подачи в теннисе — агрессивные.

Не важно, если развод разрывает в клочья наши сердца, так что им едва хватает сил биться. Не важно, если деньги из трастового фонда заканчиваются и неоплаченные счета лежат горой на кухонной столешнице. Не имеет значения, что наши прикроватные тумбочки заставлены пузырьками с таблетками. И даже если один из нас безумно, отчаянно влюбился. Так сильно, что это требует столь же отчаянных мер.

Все это не имеет никакого значения.

Мы — Синклеры!

Мы ни в чем не нуждаемся!

Мы всегда правы!

Живем, по крайней мере летом, на собственном острове у побережья штата Массачусетс.

Наверное, это все, что вам нужно знать.

 

2

 

Мое полное имя — Каденс Синклер Истман.

Я живу в Берлингтоне, штат Вермонт, с мамой и тремя собаками.

Мне почти восемнадцать.

Я владею только читательским билетом в библиотеку. Вот, собственно, и все. Хотя правда и то, что живу я в большом доме, полном дорогих, но бесполезных вещей.

Когда-то я была блондинкой, но теперь мои волосы черны.

Когда-то я была сильной, но теперь — слабая.

Когда-то я была хорошенькой, но теперь выгляжу больной.

Правда и то, что после несчастного случая я страдаю невыносимой головной болью.

И еще я не выношу глупцов.

Мне нравятся слова с двойным значением. Переносить ужасные мигрени. Не переносить глупцов. Слово вроде означает то же самое, да не совсем.

Переносить. Можно сказать «терпеть», но и это не вполне точное определение.

 

Мой рассказ начинается с событий, которые случились незадолго до несчастного случая. В июне — мне как раз исполнилось пятнадцать — отец сбежал с какой-то женщиной, которую он любил больше нас.

Папа был заурядным профессором военной истории. Я его обожала. Он носил твидовые пиджаки. Был худым. Пил чай с молоком. Обожал настольные игры и часто мне поддавался, любил лодки и учил меня плавать на каяках, а еще ему нравились велосипеды, книги и музеи творчества.

Он никогда не любил собак, и то, что он позволял нашим золотистым ретриверам спать на диванах и каждое утро выгуливал их, совершая пятикилометровый моцион, было знаком истинной преданности моей матери. Папа не любил и бабушку с дедушкой, но из-за преданности мне и мамочке он проводил каждое лето в доме Уиндемир на острове Бичвуд, сочиняя статьи о давно отгремевших войнах и встречая родственников во время каждой трапезы натянутой улыбкой.

В том июне лета номер пятнадцать отец объявил, что уходит, и через два дня покинул нас. Он сказал маме, что он — не Синклер, и не в силах больше притворяться. А также улыбаться, лгать и быть частью этой прекрасной семьи, живущей в прекрасных домах.

Не может. Не хочет. Не станет.

Он уже вызвал грузовики для перевозки мебели и снял дом.

Отец сложил последний чемодан на заднее сиденье «Мерседеса» (мамочку он оставлял с одним лишь «Саабом») и завел мотор.

В этот момент я почувствовала такую боль, будто он достал пистолет и выстрелил мне в грудь. Я стояла на газоне и упала как подкошенная. Рана в груди была огромной, и мое сердце, вывалившись из грудной клетки, упало на клумбу. Кровь ритмично хлестала из открытой раны, затем потекла из глаз, из ушей, изо рта. У нее был привкус соли и несчастья. Ярко-красный знак того позорного факта, что я нелюбима. Я лежала, и моя кровь заливала траву перед домом, кирпичную дорожку и ступеньки крыльца.

Читать книгу Виновата ложь Эмили Локхарт : онлайн чтение

Эмили Локхарт


Виновата ложь

E. Lockhart

WE WERE LIARS

Copyright © 2014 by E. Lockhart

Map and family tree art © 2014

by Abigail Daker

© А. Харченко, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес

* * *

Посвящается Даниелю



Часть первая

Добро пожаловать
1

Добро пожаловать в чудесную семью Синклеров.

Здесь нет уголовников.

Нет наркоманов.

Нет неудачников.

Все Синклеры – спортивные, высокие и красивые. Мы – старинное богатое семейство демократов. Наши улыбки – широкие, подбородки – квадратные, а подачи в теннисе – агрессивные.

Не важно, если развод разрывает в клочья наши сердца, так что им едва хватает сил биться. Не важно, если деньги из трастового фонда заканчиваются и неоплаченные счета лежат горой на кухонной столешнице. Не имеет значения, что наши прикроватные тумбочки заставлены пузырьками с таблетками. И даже если один из нас безумно, отчаянно влюбился. Так сильно, что это требует столь же отчаянных мер. Все это не имеет никакого значения.

Мы – Синклеры!

Мы ни в чем не нуждаемся!

Мы всегда правы!

Живем, по крайней мере летом, на собственном острове у побережья штата Массачусетс.

Наверное, это все, что вам нужно знать.

2

Мое полное имя – Каденс Синклер Истман.

Я живу в Берлингтоне, штат Вермонт, с мамой и тремя собаками.

Мне почти восемнадцать.

Я владею только читательским билетом в библиотеку. Вот, собственно, и все. Хотя правда и то, что живу я в большом доме, полном дорогих, но бесполезных вещей.

Когда-то я была блондинкой, но теперь мои волосы черны.

Когда-то я была сильной, но теперь – слабая.

Когда-то я была хорошенькой, но теперь выгляжу больной.

Правда и то, что после несчастного случая я страдаю невыносимой головной болью.

И еще я не выношу глупцов.

Мне нравятся слова с двойным значением. Переносить ужасные мигрени. Не переносить глупцов. Слово вроде означает то же самое, да не совсем.

Переносить. Можно сказать «терпеть», но и это не вполне точное определение.

Мой рассказ начинается с событий, которые случились незадолго до несчастного случая. В июне – мне как раз исполнилось пятнадцать – отец сбежал с какой-то женщиной, которую он любил больше нас.

Папа был заурядным профессором военной истории. Я его обожала. Он носил твидовые пиджаки. Был худым. Пил чай с молоком. Обожал настольные игры и часто мне поддавался, любил лодки и учил меня плавать на каяках, а еще ему нравились велосипеды, книги и музеи творчества.

Он никогда не любил собак, и то, что он позволял нашим золотистым ретриверам спать на диванах и каждое утро выгуливал их, совершая пятикилометровый моцион, было зна́ком истинной преданности моей матери. Папа не любил и бабушку с дедушкой, но из-за преданности мне и мамочке он проводил каждое лето в доме Уиндемир на острове Бичвуд, сочиняя статьи о давно отгремевших войнах и встречая родственников во время каждой трапезы натянутой улыбкой.

В том июне лета номер пятнадцать отец объявил, что уходит, и через два дня покинул нас. Он сказал маме, что он – не Синклер, и не в силах больше притворяться. А также улыбаться, лгать и быть частью этой прекрасной семьи, живущей в прекрасных домах.

Не может. Не хочет. Не станет.

Он уже вызвал грузовики для перевозки мебели и снял дом.

Отец сложил последний чемодан на заднее сиденье «Мерседеса» (мамочку он оставлял с одним лишь «Саабом») и завел мотор.

В этот момент я почувствовала такую боль, будто он достал пистолет и выстрелил мне в грудь. Я стояла на газоне и упала как подкошенная. Рана в груди была огромной, и мое сердце, вывалившись из грудной клетки, упало на клумбу. Кровь ритмично хлестала из открытой раны, затем потекла из глаз, из ушей, изо рта. У нее был привкус соли и несчастья. Ярко-красный знак того позорного факта, что я нелюбима. Я лежала, и моя кровь заливала траву перед домом, кирпичную дорожку и ступеньки крыльца. Мое сердце форелью билось среди пионов.

Мамочка приказала мне взять себя в руки.

– Быстро приди в себя! – прикрикнула она. – Сейчас же. Веди себя нормально, как положено. Ты справишься!

– Прекрати устраивать сцены, – твердила она мне. – Сделай глубокий вдох и сядь.

Я сделала, как было указано.

Она – все, что у меня оставалось.

Мы с мамочкой высоко держали наши квадратные подбородки, пока папина машина съезжала вниз по склону. Затем мы вернулись в дом и выкинули его подарки: украшения, одежду, книги – все. За следующие дни мы избавились от дивана и кресел, которые родители покупали вместе. Вышвырнули свадебный фарфор, столовое серебро, фотографии.

Мы заказали новую мебель. Наняли декоратора. Выписали столовые приборы от «Тиффани». Провели день, прогуливаясь по арт-галереям, и купили картины, чтобы закрыть пустые места на стенах.

Попросили дедушкиных адвокатов застраховать мамины активы.

После чего собрали вещи и отправились на остров Бичвуд.

3

Пенни, Кэрри и Бесс – дочери Типпер и Гарриса Синклер. Гаррис унаследовал свое богатство в двадцать один год, после окончания Гарварда, и нажил состояние, занимаясь бизнесом, который я никогда не старалась понять. Ему достались дом и земля. Он принимал мудрые решения на фондовом рынке. Женился на Типпер и отдал под ее руководство кухню и сад. Он выводил ее в свет в жемчугах, катал на яхте. Кажется, ей это нравилось.

Единственный дедушкин промах – у него не было сыновей, но не суть. Девочки по фамилии Синклер были загорелыми и счастливыми. Высокие, веселые и богатые – ни дать ни взять принцессы из сказки. Они прославились в Бостоне, Гарварде и на Мартас-Винъярде тем, что носили кашемировые кардиганы и устраивали грандиозные вечеринки. Девушки-легенды. Их ждали принцы, блестящее образование, статуи из слоновой кости в шикарных особняках.

Дедушка и Типпер без памяти любили всех девочек и не могли бы сказать, кто же их любимица. Кэрри, нет, Пенни, нет, Бесс, – и снова Кэрри. Они устроили девочкам феерические свадьбы в розовых тонах, был выписан ансамбль арфисток, девочки рожали белокурых наследников и заводили забавных золотистых собак. Ни у кого не было таких дочек-красавиц, как у Типпер и Гарриса.

Они построили три новых дома на скалистом частном острове и дали каждому имя: Уиндемир для Пенни, Рэд Гейт для Кэрри и Каддлдаун для Бесс.

Я – старшая внучка Синклеров. Наследница острова, богатства и ожиданий.

Наверное, так…

4

Я, Джонни, Миррен и Гат. Гат, Миррен, Джонни и я.

В семье нашу четверку называют «Лжецами», и, наверное, мы этого заслуживаем. Все мы почти ровесники и все родились осенью. Большую часть времени, проведенного на острове, мы только и делали, что хулиганили.

Гат стал приезжать на Бичвуд, когда нам исполнилось по восемь лет. Лето-номер-восемь, на нашем языке.

До этого Миррен, Джонни и я были не Лжецами, а просто двоюродными братьями и сестрами, и Джонни был той еще занозой, поскольку не любил играть с девчонками.

Джонни был воплощением сопротивления, упорства и сарказма. Особенно когда устраивал повешенье нашим куклам Барби или стрелял в нас пистолетом из лего.

Миррен – это сладость, любопытство и дождь. В то время она проводила долгие дни с Тафтом и близняшками на большом пляже, пока я рисовала на миллиметровке или читала в гамаке на крыльце дома Клермонт.

И вот однажды провести с нами лето приехал Гат.

Муж тети Кэрри бросил ее, когда она носила брата Джонни – Уилла. Не знаю, что случилось. Семья никогда об этом не говорит. К лету-номер-восемь Уилл был прелестным младенцем, а Кэрри уже жила с Эдом.

Эд был арт-дилером и обожал детей. Это все, что мы узнали о нем, когда Кэрри объявила, что едет с ним, Джонни и малышом на Бичвуд.

В тот момент, когда катер подошел к пристани, большинство народу уже собралось на берегу в ожидании прибытия лодки. Дедушка поднял меня, чтобы я могла помахать Джонни, на котором был оранжевый спасательный жилет. Брант что-то кричал, перегнувшись через нос.

Бабуля Типпер стояла рядом с нами. Она на мгновение отвернулась от вновь прибывших, опустила руку в карман, достала белую мятную конфетку и сунула мне ее в рот.

Когда она снова посмотрела на лодку, то вдруг изменилась в лице. Я прищурилась, чтобы разглядеть, что такого бабушка там увидела.

Кэрри сошла на пристань с Уиллом на руках, прижимая малыша к бедру. Мальчик был в ярко-желтом спасательном жилете; бросались в глаза его белокурые волосы, торчащие во все стороны. Все оживились, увидев Уилла. Этот жилет в нежном возрасте успел поносить каждый из нас. Волосы. Как чудесно, что этот малыш, хоть и совсем незнакомый, определенно был Синклером.

Джонни спрыгнул с лодки и бросил свой жилет на пристань. Первым делом мальчишка подбежал к Миррен и пихнул ее, затем меня, затем близняшек. После чего подошел к бабушке с дедушкой и встал по стойке смирно.

– Бабушка, дедушка, очень рад вас видеть. Буду очень рад провести у вас лето.

Типпер обняла его.

– Это мама заставила тебя так сказать, а?

– Да, – ответил Джонни. – И еще: я очень рад снова вас видеть.

– Хороший мальчик.

– Теперь можно идти?

Типпер поцеловала его в веснушчатую щеку.

– Иди-иди.

Эд последовал за мальчиком, но задержался, чтобы помочь прислуге достать из моторной лодки багаж. Он был высоким, худым, с очень темной кожей: индийская кровь, как мы узнали позже. Он носил очки в черной оправе и был облачен в опрятный городской наряд: льняной костюм и полосатую рубашку. Штаны помялись в дороге.

Дедушка поставил меня на землю. Бабуля Типпер поджала губы, так что они превратились в прямую линию. Затем улыбнулась, сверкнув всеми своими зубами, и двинулась вперед.

– Вы, должно быть, Эд? Какой приятный сюрприз.

Он пожал ей руку.

– Разве Кэрри не сказала, что я приеду?

– Конечно, сказала.

Мужчина посмотрел на нашу белую-белую семью. Повернулся к Кэрри:

– А где Гат?

Гата позвали, и он выскочил из лодки, немедленно начав расстегивать ремешки на спасательном жилете.

– Мама, папа, – сказала Кэрри, – мы привезли племянника Эда, чтобы он играл с Джонни. Это Гат Патил.

Дедушка протянул руку и потрепал мальчика по голове.

– Здравствуйте, молодой человек.

– Здравствуйте.

– Его отец умер в этом году, – пояснила Кэрри. – Они с Джонни лучшие друзья. Мы оказали большую помощь сестре Эда, взяв его на пару недель. Гат! Как мы и обещали, ты здесь будешь плавать и управлять лодкой, слышишь?

Но Гат не ответил. Он смотрел на меня.

Аристократический тонкий нос, красивые губы, темно-шоколадная кожа и вьющиеся волосы цвета воронова крыла. Его тело было словно заряжено энергией, Гат, казалось, пружинил от нетерпения, будто ждал чего-то. От этого мальчишки веяло страстью и жаждой деятельности, интеллектом и крепким кофе. Я могла бы смотреть на него вечно.

Наши глаза встретились.

Я развернулась и убежала.

Гат последовал за мной. Я слышала его быстрые шаги позади, на деревянной дорожке, проложенной вдоль всего острова.

Я продолжала бежать. Он догонял.

Джонни кинулся за Гатом. А Миррен помчалась за Джонни.

Взрослые остались на пристани, вежливо окружив Эда и воркуя над малышом Уиллом. Малышня занималась тем, чем положено малышне.

Мы четверо остановились на крошечном пляже у дома Каддлдаун. Это был небольшой песочный участок с огромными валунами с обеих сторон. В то время им почти никто не пользовался. На большом пляже было меньше водорослей, и песок там был мягче.

Миррен скинула обувь, остальные последовали ее примеру. Мы кидали камни в воду. И просто балдели.

Я выводила на песке наши имена.

Каденс, Миррен, Джонни и Гат.

Гат, Джонни, Миррен и Каденс.

Это было начало.

Джонни умолял, чтобы Гат остался подольше, и Гат остался.

В следующем году он молил, чтобы тот приехал на все лето.

Гат приехал.

Джонни был первым внуком, и бабушка с дедушкой почти никогда и ни в чем ему не отказывали.

5

Летом-номер-четырнадцать мы с Гатом взяли небольшую моторную лодку. Это случилось как раз после завтрака. Бесс заставила Миррен играть в теннис с близняшками и Тафтом. В тот год Джонни начал заниматься бегом и наматывал круги по Периметру. Гат нашел меня на кухне в доме Клермонт и спросил, не хочу ли я прокатиться с ними.

– Не очень. – Я хотела вернуться в кровать и почитать.

– Ну пожалуйста! – Он почти никогда и никому не говорил «пожалуйста».

– Прокатись сам.

– Я не могу сам взять лодку, – сказал он. – Мне неудобно.

– Конечно же, можешь.

– Нужно, чтобы был кто-то из вас.

Вот еще глупости.

– Куда ты хочешь отправиться? – спросила я.

– Куда-нибудь подальше от острова. Иногда мне надоедает здесь до чертиков.

Тогда я не могла поверить, что это правда, но все равно согласилась. Мы вырулили в море, надев ветровки и костюмы для плавания. Вскоре Гат выключил мотор. Мы ели фисташки и вдыхали соленый воздух. Солнечный свет сиял бликами на воде.

– Давай искупаемся, – предложила я.

Гат выпрыгнул, и я кинулась за ним, но вода оказалась гораздо холоднее, чем у пляжа, и у нас резко перехватило дыхание. Солнце скрылось за облаком. В легкой панике мы захохотали и закричали, что это была глупейшая затея – лезть в воду. О чем мы думали? Все знали, что вдали от берега водятся акулы.

– Не говори об акулах, умоляю!

Мы начали взбираться по лесенке обратно, пихая друг друга, толкаясь, соревнуясь, кто первым поднимется на борт.

Наконец Гат отплыл в сторону и дал мне подняться первой.

– Не потому, что ты девушка, просто я добрый, – сказал он мне.

– Спасибо. – Я показала ему язык.

– Но если меня сожрет акула, обещай, что напишешь речь о том, каким я был потрясающим парнем.

– Обещаю, – говорю я. – «Из Гатвика Меттью Патила вышло изысканное блюдо».

Нам было так холодно, что все это казалось безумно смешным. У нас не было даже полотенец. Мы прижимались друг к другу под шерстяным одеялом, касаясь голыми плечами и переплетясь замерзшими ногами.

– Это чтобы не было переохлаждения, – сказал Гат. – Не подумай, что ты мне нравишься или еще что.

– Я и не думаю.

– Ты перетягиваешь одеяло.

– Прости.

Пауза.

Гат продолжил:

– Вообще-то, ты мне нравишься, Кади. Я не хотел тебя обидеть. Слушай, когда ты успела стать такой красивой? Это отвлекает.

– Я такая же, как всегда.

– Ты изменилась за этот год. А я должен играть роль.

– Ты ведешь какую-то игру?

Гат торжественно кивнул.

– Ничего глупее не слышала! И что за роль?

– Я спокоен и невозмутим. Ничто никогда не может пробить мою броню. Ты разве не заметила?

Я рассмеялась.

– Нет!

– Черт. А я-то думал, это моя фишка.

Мы сменили тему. Обсудили, не взять ли малышей в Эдгартаун в кино, немного поболтали об акулах, неужели они и правда охотятся на людей, о фильме «Растения против Зомби».

После чего решили вернуться на остров.

Вскоре Гат начал одалживать мне книги и часто ранним вечером приходил ко мне на маленький пляж. Или когда я лежала на газоне Уиндемира в окружении наших ретриверов.

Мы вместе гуляли по деревянной дорожке, огибавшей остров, Гат обычно шел передо мной. Мы говорили о книгах или придумывали фантастические миры. Иногда мы делали несколько кругов, пока не чувствовали, что совсем уже устали и ужасно хотим есть.

По бокам вдоль тропинки рос шиповник – белый и ярко-розовый. У него был слабый сладковатый аромат.

Однажды я посмотрела на Гата, лежащего в гамаке дома Клермонт с книгой, и почувствовала… ну, что он мой. Что он создан именно для меня.

Я тихо устроилась рядом с ним в гамаке. Вытащила из его пальцев ручку – он всегда читал с ручкой – и написала «Гат» на тыльной стороне его левой руки и «Каденс» – на правой.

Гат взял у меня ручку и написал «Гат» на тыльной стороне моей левой руки, а «Каденс» на правой.

Я не говорю, что это была судьба. Я не верю в неизбежность, родственность душ и вообще в сверхъестественное. Просто хочу сказать, что мы понимали друг друга. Во всем.

Но нам было всего по четырнадцать. Я еще никогда не целовалась с мальчиком, хотя исправила этот недочет в следующем учебном году, и мы почему-то не называли наше чувство любовью.

6

Летом-номер-пятнадцать я приехала на остров неделей позже, чем остальные. Папа бросил нас, и мы с мамочкой занялись новой обстановкой, консультировались с декоратором и все прочее.

Розовощекие Джонни и Миррен встретили нас на причале – с длинным списком планов на лето. Они устраивали семейный турнир по теннису и собирали рецепты мороженого. Мы хотели поплавать на лодке и устроить костер.

Малышня, как всегда, с криками носилась вокруг. Тетушки вежливо улыбались. Когда суета в честь нашего приезда улеглась, все отправились в Клермонт на коктейль.

А я в поисках Гата пошла в Рэд Гейт. Этот дом был гораздо меньше Клермонта, но при этом с четырьмя спальнями. Здесь Джонни, Гат и Уилл жили с тетей Кэрри – и Эдом, когда он отдыхал с нами, что случалось редко.

Я подошла к двери кухни и посмотрела сквозь сетку. Поначалу он меня не замечал. Он стоял у столика, в какой-то поношенной серой футболке и джинсах. Его плечи были шире, чем я помнила.

Он отвязал сухой цветок, висевший на веревке на окне у раковины. Это был небрежно сорванный ярко-розовый цветок шиповника, чьи кусты растут по Периметру Бичвуда.

Гат, мой Гат. Он сорвал мне розу с нашей любимой тропинки. Высушил ее и ждал моего приезда на остров, чтобы подарить.

Я целовалась уже с тремя парнями, к которым была равнодушна.

Я потеряла отца.

Вернулась на остров из дома, полного слез и лжи, и увидела Гата с розой в руке. В это мгновение – мой Гат, залитый лучами солнца, яблоки на столешнице, запах деревьев и океана – я поняла, что это любовь.

Да, это была любовь, она охватила меня с такой силой, и чтобы не упасть, я прислонилась к сетчатой двери, служившей единственной преградой между нами. Мне хотелось коснуться его, как зайчика или котенка, – как мягкое, чудное существо, к которому руки так и тянутся. Вселенная казалась прекрасной, потому что в ней был он. Я обожала дырку у него на джинсах, и грязь на босых ногах, и засохшую корочку на локте, и шрам, рассекающий бровь. Гат, мой Гат.

Тем временем он положил розу в конверт. Затем стал со стуком открывать и закрывать ящики и, отыскав наконец ручку у себя в кармане, стал что-то писать на конверте.

До меня дошло, что Гат пишет адрес, только когда он вытащил марки из выдвижного ящика.

Вот он наклеил марку и написал обратный адрес.

Подарок был не для меня.

Я покинула Рэд Гейт прежде, чем Гат увидел меня, и бросилась назад по Периметру. В одиночестве любуясь темнеющим небом.

Я сорвала все розы с единственного хилого куста, который попался мне по пути, и выбросила их, одну за другой, в бушующее море.

7

Тем вечером Джонни рассказал мне о девушке Гата в Нью-Йорке. Ее звали Ракель. Джонни даже видел ее. Ведь он живет из Нью-Йорк, как и Гат, но в центре города, с Кэрри и Эдом. А Гат живет в верхней части города, вместе с матерью. Ракель занималась современным танцем и всегда одевалась в черное.

Брат Миррен Тафт рассказал мне о том, что девушка послала Гату коробку домашних брауни. Либерти и Бонни нашептали, что Гат хранит ее фотографии в телефоне.

Сам он вообще о ней не упоминал, однако не встречался со мной глазами.

В ту ночь я много плакала, кусала пальцы и пила вино, которое украла из кладовой Клермонта. Я яростно крутилась в небе, скандаля и сталкивая звезды с их оплотов, чувствуя головокружение и тошноту.

Я ударила кулаком в стену душевой, смывая стыд и злость ледяной водой. Затем я дрожала в кровати, как брошенная собака, казалось, с меня сейчас слезет кожа.

На следующее утро, и все последующие дни, я вела себя нормально. Высоко подняв свой квадратный подбородок.

Мы плавали на лодках и жгли костры. Я выиграла в теннисном турнире.

Мы приготовили не один бак мороженого и загорали на маленьком пляже.

Как-то вечером наша четверка решила устроить там пикник. Тушеные мидии, картофель и кукуруза. Всю еду приготовила прислуга. Я не даже знала их имен.

Джонни и Миррен принесли еду прямо на металлических противнях. Мы расселись вокруг пламени нашего костра, масло капало на песок. Затем Гат сделал для всех десерт из зефира с крекерами. Насаживая зефир на палочку, я смотрела на его руки, освещенные пламенем. Теперь на тех местах, где мы когда-то писали наши имена, он записывал названия книг, которые хотел прочесть.

В ту ночь у него на левой кисти красовалось: «Бытие и», а на правой: «ничто».

Я тоже написала на руках цитаты, которые мне запомнились. На левой: «Живи», а на правой: «настоящим».

– Хотите узнать, о чем я думаю? – спросил Гат.

– Да, – ответила я.

– Нет, – сказал Джонни.

– Я думаю, как можно называть вашего дедушку хозяином острова? Не юридически, а взаправду.

– Пожалуйста, только не начинай снова о трудностях жизни пилигримов, – простонал Джонни.

– Нет. Я спрашиваю, как мы можем говорить, что земля принадлежит кому-то? – Гат обвел рукой пляж, океан, небо.

Миррен пожала плечами:

– Люди всегда торговали землей.

– Может, лучше поговорим о сексе или об убийствах? – спросил мой кузен.

Гат не слушал его.

– А может, земля вообще не должна принадлежать людям. Или права собственности должны быть ограничены. – Он наклонился вперед. – Когда я ездил зимой волонтером в Индию, мы строили там туалеты. Потому что в этой конкретной деревне их просто не было.

– Да все в курсе, что ты ездил в Индию, – перебил Джонни. – Уже все уши прожужжал.

Это я и люблю в Гате: он такой энтузиаст, ему так искренне интересен мир, что он не может представить, как это другим могут наскучить его рассуждения. Даже когда ему говорят об этом в лоб. Но ему не нравится и с легкостью уступать. Он хочет заставить нас задуматься о серьезном – даже когда нам неохота.

Гат ткнул палкой в угли.

– Я просто к тому, что это важная тема. Не у всех есть собственные острова. Некоторые люди здесь работают. Другие трудятся на заводах. Есть и безработные. А кто-то голодает.

– Замолчи, надоело! – воскликнула Миррен.

– Заткнись наконец! – сказал Джонни.

– Здесь на Бичвуде мы видим человечество сквозь розовые очки, – проговорил Гат. – Но не думаю, что вы это осознаете.

– Заткнись, – вставила я. – Тогда я дам тебе еще шоколадку.

И Гат замолчал. С перекошенным лицом. Он резко встал и со всей силы запустил камнем. Затем он стянул толстовку, сбросил кроссовки и зашел в море в джинсах.

Разозлился.

Я любовалась игрой его мышц в лунном свете, и вот он нырнул, взметнув фонтан брызг. Гат плыл, а я думала: не поплыву сейчас за ним, и Ракель победит! Не последую за ним, он уйдет навсегда. От «Лжецов», с острова, от нашей семьи, от меня.

Я скинула свитер и зашла вслед за Гатом в море прямо в платье. Бросилась в воду и подплыла к месту, где он лежал на спине. Его волосы были откинуты с лица, открывая тонкий шрам, рассекающий одну бровь.

Я потянулась за его рукой.

– Гат.

Он вздрогнул и встал по пояс в воде.

– Прости, – прошептала я.

– Я ни разу не затыкал тебя, Кади, – сказал он. – Никогда.

– Знаю.

Парень ничего не ответил.

– Пожалуйста, не затыкайся, – сказала я.

И вдруг заметила, как он пожирает глазами мое тело в мокром платье.

– Я слишком много говорю. И всему придаю социально-политический характер.

– Мне нравится, когда ты рассуждаешь, – сказала я, и это была правда: когда я переставала вникать, мне ужасно нравилось.

– Просто все вызывает у меня… – Он сделал паузу. – Наш мир – дрянное место, вот так.

– Да.

– Может, мне стоит… – Гат взял меня за руки и повернул их ладонями вниз, чтобы прочитать слова на тыльной стороне, – …«жить настоящим» и не заниматься постоянной агитацией.

Мои руки лежали в его холодных мокрых ладонях.

Я задрожала. Раньше мы постоянно держались за руки, но Гат не касался меня все лето.

– Хорошо, что ты так смотришь на мир, – сказала я ему.

Он отпустил меня и снова лег на воду.

– Джонни хочет, чтобы я умолк. И тебе с Миррен я надоел.

Я смотрела на его профиль. Моего Гата из детства больше не было. От этого юноши веяло страстью и жаждой деятельности, интеллектом и крепким кофе. Все это читалось в зрачках его карих глаз, в его гладкой коже, в чуть пухлой нижней губе. Он весь кипел энергией.

– Сейчас я открою тебе секрет, – прошептала я.

– Какой?

Я потянулась и снова коснулась его руки. Он не отнял ее.

– Когда мы говорим «заткнись, Гат», мы вовсе не это имеем в виду.

– Нет?

– Мы хотим сказать, что любим тебя. Ты напоминаешь нам о том, что мы эгоистичные свиньи. А ты от нас отличаешься.

Гат опустил глаза. Улыбнулся.

– Может, это ты хочешь сказать, Кади?

– Да, – согласилась я. Мои пальцы бесстыдно скользили по его вытянутой в воде руке.

– Они и вправду пошли купаться! – Закатав штанины, Джонни зашел в воду по щиколотку. – Это же Северный Ледовитый океан! У меня пальцы в ледышки превратятся.

– Не трусь, ты сразу привыкнешь! – крикнул в ответ Гат.

– Серьезно?

– Маменькин сынок! – дразнил его Гат. – Будь мужчиной и быстро лезь в воду!

Джонни рассмеялся и кинулся вперед. Миррен за ним.

И этот миг был… совершенен.

Ночное небо, нависающее над нами. Гул океана. Крики чаек.

8

В ту ночь мне не спалось.

В полночь я услышала, как меня зовет Гат.

Я выглянула в окно. Он лежал на спине на деревянной тропинке, ведущей в Уиндемир. Вокруг него развалились ретриверы, вся пятерка: Бош, Грендель, Поппи, Принц Филип и Фатима. Их хвосты тихонько стучали о землю.

В свете луны они отливали голубым.

– Спускайся, – позвал он.

Я решилась.

Свет у мамочки был выключен. Весь остров был погружен во тьму. Мы были одни, не считая собак.

– Подвинься, – скомандовала я. Тропинка была узкой. Когда я легла рядом, моя голая рука коснулась рукава его темно-зеленой охотничьей куртки.

Мы смотрели в небо. Как много звезд! Казалось, галактику охватило празднование; люди улеглись спать, и началась грандиозная отвязная вечеринка.

Я была рада, что Гат не стал умничать и разглагольствовать о созвездиях или уговаривать меня загадать желание. Но я не понимала, что означает его молчание.

– Можно взять тебя за руку? – спросил Гат.

Я молча вложила свою руку ему в ладонь.

– Сейчас Вселенная кажется такой огромной! – сказал он. – Мне нужен кто-то рядом.

– Я рядом.

Большим пальцем он погладил мою ладошку в серединке. Там вдруг соединились все мои жизненные токи, трепещущие при каждом движении его пальцев, прикосновении его кожи.

– Не уверен, что я хороший человек, – сказал он через какое-то время.

– Я тоже в себе не уверена, – ответила я. – Но буду стараться изо всех сил.

– Да. – Гат замолчал на мгновение. – Ты веришь в Бога?

– Отчасти. – Я пыталась задуматься об этом всерьез. Знала, что Гата не устроит шутливый ответ. – Когда случается что-то плохое, я молюсь или представляю, что кто-то наблюдает за мной, слышит меня. Например, в первые несколько дней после папиного отъезда я думала о Боге. Для спокойствия. Но уже давно просто плыву по течению. И пожалуй, в этом нет даже отголоска духовности.

– А я больше не верю, – проговорил Гат. – После поездки в Индию. Из-за ужасающей нищеты. Не могу представить, чтобы Бог позволил такое. Когда я вернулся домой, то начал замечать нищих и на улицах Нью-Йорка. Люди страдают и умирают от голода в одной из самых богатых стран мира. Просто… непохоже, что кто-то оттуда присматривает за ними. А значит, и за мной никто не присматривает.

– Это не значит, что ты плохой человек.

– Вот мама верит в Бога. Она выросла в буддистской религии, но теперь ходит в методистскую церковь. Кажется, она мной не очень довольна. – Гат редко говорил о своей матери.

– Ты не можешь верить только потому, что она тебе велела.

– Нет. Вопрос вот в чем: как быть хорошим человеком, если ты больше не веришь.

Мы смотрели в небо. Собаки зашли в дом через свою маленькую дверцу.

– Ты замерзла, – сказал Гат. – Давай-ка я дам тебе куртку.

Мне не было холодно, но я все равно села. Он тоже. Потом снял свою охотничью куртку и передал мне.

Она была нагрета его телом. Слишком широка в плечах. Теперь его руки были голыми.

Я хотела поцеловать его в этот момент. Но не решилась.

Может, он любил Ракель. Фотографии в его телефоне. Сухая роза в конверте.

9

На следующее утро за завтраком мама попросила меня покопаться в папиных вещах на чердаке Уиндемира и забрать то, что понравится. От остального она избавится.

Уиндемир был неказистым строением с покатой крышей, прямо под которой находились две спальни из пяти. Это был единственный дом на острове с забитым чердаком. У него было большое крыльцо и современная кухня с мраморными столешницами, которые смотрелись совсем не к месту. Комнаты были просторными, и повсюду носились собаки.

Мы с Гатом забрались на чердак, прихватив по бутылочке холодного чая, и устроились на полу. Пахло древесиной. На полу сиял ослепительный квадрат от окна.

Мы и прежде бывали на чердаке.

И все же – мы никогда прежде не бывали на чердаке.

Книги были папиной отдушиной. Спортивные мемуары, захватывающие детективы и рассказы рок-звезд – все написаны стариками, о которых я никогда не слышала. Гат не особо вчитывался в названия. Он сортировал книги по цвету. Красная стопка, синяя, коричневая, белая, желтая.

– Ты разве ничего не хочешь почитать? – спросила я.

– Возможно.

– Как насчет «Первая база. Покинуть пределы»?

Парень рассмеялся. Покачал головой. Выровнял свою синюю стопку.

– «Зажигай с моей темной стороной»? «Герой танцпола»?

Он снова смеялся. Затем стал серьезным.

– Каденс?

– Что?

– Заткнись.

Я позволила себе засмотреться на него. Каждая его черточка была мне знакома, но при этом я словно никогда не видела его раньше.

Гат улыбнулся. Сияя. Застенчиво. Он стал на колени, цветные книжные стопки разъехались в стороны, он протянул руки и погладил меня по волосам.

– Я люблю тебя, Кади. Серьезно.

Я наклонилась и поцеловала его.

Он коснулся моего лица. Пробежался рукой по шее и ключице. На нас лился свет из чердачного окна. Наш поцелуй был нежным и электрическим, хрупким и уверенным, пугающим и единственно верным.

Я почувствовала, как любовь потоком течет от меня к Гату и от него ко мне.

Мы были теплыми, но дрожали, мы были юными, но древними, и живыми.

Я думала, это правда. Мы уже любим друг друга.

Уже любим.

10

Нас застукал дедушка. Гат вскочил на ноги. Неловко ступил на рассортированные по цвету книги, разбросанные по полу.

– Я помешал, – сказал дедуля.

– Нет, сэр.

– Конечно, помешал.

– Извини, тут такая пыль, – смущенно вставила я.

– Пенни говорит, тут может найтись что-то интересное из чтива. – Дедушка поставил старый плетеный стул в центре комнаты и сел, склонившись над книгой.

Гат продолжал стоять. Ему приходилось нагибать голову под косой крышей чердака.

Эмили Локхарт «Виновата ложь»

Красавицы мои! Я снова к вам, разбавить ваш красивый мир мои книжным :)))
Да, иногда я читаю и такие книги 🙂 Зря издательство АСТ конечно сделала очень странный ход — обложка почти копия Джона Грина «Виноваты звезды», да и название похоже. Наверное нацеленный пиар ход для молодежной аудитории, ведь книга чисто для подростков. Но, суть не в этом.
Состоятельная аристократическая семья.
Частный остров.
Двое влюбленных.
Четверо друзей, которые мечтают все изменить.
Попытка. Катастрофа. Тайна.
Ложь против лжи.
Отчаянная истинная любовь.
Правда.

Этот роман напряженный и романтичный.
Это современная, запутанная история-саспенс.
Это блестящая книга.


В самом начале книги я так запуталась в этой семейке Синклеров — столько имен, связей и свой остров в США. Нормально так. Наверное не зря они вначале книги нарисовали семейное древо и тот самый остров, которым владеет эта не маленькая семья.

Сразу мне бросаются в глаза совсем не детские разговоры, я имею ввиду диалоги героев уж слишком взрослые, не свойственные 14-15 летним подросткам — глубокие, философские, рассудительные. Хотя может это потому, что я себя плохо помню в этом возрасте или давно не общалась с подростками 🙂

Очень резкое и прыгающее повествование у автора.  Все читала и ждала, когда же что-то произойдет. Тусят они там на своем острове и ничего не происходит. Наверное я разучилась понимать книги, но так и не въехала почему молодежь из книги называет себя «Лжецы». Может потому что вся их жизнь, все существование — ложь? Кстати, такое и реальное название книги — наши все перевели как удобно, а не как надо.

Главная героиня, Кади, пытается иллюстрировать определенные моменты свои жизни сказками. Действующие лица там всегда одни, а вот смысл этой сказки всегда разный. Она пытается ими передать нам жизнь на этом острове, где каждый герой является ее родственником, где много лжи и скандалов, где многое происходит в тени от других, где есть власть и есть слабость, где есть любовь и ненависть. Всю ту бурю эмоций, которые испытывает Кади — все в этих сказках.

Конечно финал неожиданный, но так долго идешь к нему, не смотря на малое количество страниц в книге, что пролетает незаметно сама развязка.  Если честно, то не знаю кому я могу порекомендовать эту книгу. Вот ну не знаю. И могу ли вообще. Скорее нет, чем да. 

Оценка — 3/5!

Виновата ложь — Эмили Локхарт » Страница 13 » Читать книги онлайн | 🔊 Слушать аудиокниги онлайн 🎶

Кэрри выключает двигатель, и говорить становится легче.

— Это Новый Клермонт, — говорит она.

— В прошлом году был лишь каркас здания. Даже представить себе не могла, что у дома не будет газона, — говорит мамочка.

— Подожди, еще зайдешь внутрь. Стены тоже голые, а когда мы вчера приехали, то обнаружили, что холодильник пуст, если не считать, конечно, парочки яблок и треугольного куска сыра «Хаварти».

— С каких пор он ест «Хаварти»? — интересуется мама. — Это дрянной сыр.

— Папа не умеет покупать продукты. Джинни и Люсиль — его новые повара — делают лишь то, что он им говорит. Он питался тостами с сыром. Но я написала огромный список продуктов и отправила их на рынок в Эдгартаун. Теперь у нас достаточно еды на какое-то время.

Маму передернуло.

— Хорошо, что мы здесь.

Я пялюсь на новое здание, пока мама и тетушка болтают. Конечно, я знала о дедушкином ремонте. Они с мамой обсуждали новую кухню, когда он навещал нас несколько дней назад. Холодильник и еще один морозильник, сушилки и стойки со специями.

Но я не думала, что он снес весь дом. Что лужайки больше нет. И деревьев, особенно огромной старой магнолии с качелями-шиной. Ей, должно быть, было лет сто.

Вздымается волна — синяя, выпрыгивает из моря словно кит. Она поднимается надо мной. Мышцы моей шеи сводит спазм, горло перехватывает. Я сгибаюсь под ее весом. Кровь ударяет в голову. Я тону.

На секунду, все это кажется таким грустным, таким невыносимо грустным — думать о старой доброй магнолии с качелями. Мы никогда не говорили дереву, как сильно мы его любили. Мы никогда не давали ему имени, никогда ничего для него не делали. Оно могло еще столько прожить…

Мне так холодно.

— Каденс? — Мама наклоняется ко мне.

Я хватаюсь за ее руку.

— Веди себя нормально, сейчас же, — шепчет она. — Сейчас же!

— Что?

— Потому что ты нормальная. И можешь справиться.

Ладно. Ладно. Это всего лишь дерево.

Просто дерево с качелями, которые я очень любила.

— Не устраивай сцену, — шепчет мамуля. — Сделай глубокий вдох и сядь.

Я делаю, как велено, и беру себя в руки, как делала всегда.

Тетя Кэрри пытается отвлечь нас, радостно сказав:

— Новый сад очень хорош, когда к нему привыкаешь. Там есть зона отдыха для коктейльных вечеринок. Тафт и Уилл ищут подходящие камни.

Она поворачивает лодку к берегу, и внезапно я вижу своих Лжецов, которые ждут меня не у причала, а у выцветшего деревянного забора, идущего по Периметру.

Миррен стоит на нижней части барьера, радостно мажет мне, ее волосы развеваются на ветру.

Миррен — сладость, любопытство и дождь.

Джонни прыгает вверх и вниз, периодически делая колесо.

Джонни — сопротивление, упорство и сарказм.

Гат, мой Гат, однажды бывший моим. Гат — он тоже пришел встретить меня. Стоит в стороне от забора, на скалистом холме, который теперь ведет к Клермонту. Он делает вид, что подает сигналы, отчаянно размахивая руками, будто я должна понять какой-то наш секретный код. От него веяло страстью и жаждой деятельности, интеллектом и крепким кофе.

Добро пожаловать домой, как бы говорят они. Добро пожаловать домой.

24

Лжецы не подошли к нам, когда мы причалили, как и тетя Бесс с дедушкой. Нас встречала только малышня: Уилл и Тафт, Либерти и Бонни.

Мальчишки, обоим по десять, пинают друг друга и борются. Тафт пробегает мимо и хватает меня за руку. Я поднимаю его и кружу. Мальчик удивительно легкий, будто его веснушчатое тело готово воспарить в любой момент.

— Тебе уже лучше? — спрашиваю я.

— У нас в холодильнике полно мороженого! — кричит он. — Трех разных сортов!

— Серьезно, Тафт. Ты звонил вчера чуть ли не в истерике.

— Вовсе нет.

— Еще как да.

— Миррен почитала мне сказку. Затем я пошел спать. Не о чем говорить.

Я взъерошиваю его медовые волосы.

— Это просто дом. Многие дома кажутся жуткими по ночам, но утром они снова уютные.

— Мы все равно не живем в Каддлдауне, — говорит Тафт. — Мы переехали в Новый Клермонт к дедушке.

— Правда?

— Там мы должны быть послушными и не хулиганить. Наши вещи уже перенесли. А еще Уилл поймал трех медуз на большом пляже и мертвого краба. Посмотришь на них?

— Конечно.

— Краб у него в кармане, а медузы в ведре с водой, — говорит Тафт и убегает.

Мы с мамочкой идем по острову в Уиндемир, выбирая короткий путь по деревянной тропинке. Близняшки помогают донести наши чемоданы.

Дедушку и тетю мы находим на кухне. На столе стоят вазы с полевыми цветами, Бесс оттирает чистую раковину губкой, дедуля читает «Мартас-Винъярд Таймс».

Бесс мягче своих сестер и светлее, но такая же шаблонная. На ней белые джинсы и синий хлопковый топ с бриллиантовым украшением. Она снимает резиновые перчатки, целует мамочку и обнимает меня слишком крепко и долго, будто пытается передать этим какое-то глубокое тайное послание. От нее пахнет хлоркой и вином.

Дедушка встает, но не двигается с места, пока Бесс не отпускает меня.

— Привет, Миррен, — весело говорит он. — Рад тебя видеть.

— Он часто так делает, — шепчет Кэрри мне и маме. — Зовет других людей Миррен.

— Я знаю, что она не Миррен, — вставляет дедуля.

Взрослые начинают общаться между собой, а меня оставляют с близняшками. Они странно выглядят в летних сарафанах и кроксах. Им уже почти четырнадцать. У них сильные ноги, как у Миррен, и голубые глаза, но лица у девочек измученные.

— У тебя черные волосы, — говорит Бонни. — Ты похожа на мертвого вампира.

— Бонни! — Либерти дает ей подзатыльник.

— То есть это лишнее, поскольку все вампиры мертвые, — продолжает девочка. — Но у них темные круги под глазами и бледная кожа, прямо как у тебя.

— Будь с Кади вежлива, — шепчет Либерти. — Так мама сказала.

— Я вежливая, — спорит Бонни. — Большинство вампиров невероятно сексуальны. Это доказанный факт.

— Я же говорила, что не хочу слышать от тебя разговоров о жутких мертвецах этим летом, — говорит Либерти. — Достаточно было прошлой ночи. — Она поворачивается ко мне. — Бонни помешана на мертвецах. Она читает о них книги, а потом не может заснуть. Это бесит, учитывая, что мы живем в одной комнате. — Все это Либерти говорит не глядя мне в глаза.

— Я просто говорила о волосах Кади, — отвечает вторая близняшка.

Чжан Эми, Кон Рэйчел, Локхарт Э., Басс Алексис: И снова о любви. Лучшие романы

Э. Локхарт. ЭТО МОЯ ВИНА.

От автора бестселлера «Виновата ложь».

Роман награжден, как лучшая молодежная книга в США

Сногсшибательная фигура и красавчик бойфренд. Стоит ли желать большего? И чего?

Читатели о романе «Это моя вина»

«Эмили Локхарт пленила меня своей первой книгой «Виновата ложь?» и второе ее произведение «Это моя вина» только укрепило мою уверенность в том, что Эмили — полностью мой автор и для меня едва ли ни лучший автор в этом жанре. Если честно, по-моему она просто одной левой уделала Джона Грина всего двумя книгами. Жду следующих книг Эмили и молюсь, чтобы она не испортилась! Круто. Динамично».

Алексис Басс. ЛЮБОВЬ И ДРУГИЕ ТЕОРИИ

Деликатно и тонко — о чувствах на пороге взросления. Kirkus Reviews

Неразлучные подруги, кодекс дружбы и любви, испытание любовным треугольником

Читатели о романе «Любовь и другие теории»

«Это удивительная, трогательная история о любви и потерях, о дружбе, о мужестве не лгать самой себе».

«Я просто влюбилась в эту книгу, хотя и вышла из возраста героинь. Они такие остроумные, уверенные в себе. И очень часто правы! Но чувства… Они так часто выходят из-под контроля. Особенно когда любовная прямая изгибается в треугольник».

Эми Чжан. ОСТАНЬСЯ СО МНОЙ

Лучший выбор для читателей «13 причин почему», «Виновата ложь»

Невзлюбить себя до такой степени, что принять решение покончить со своим существованием. Чья любовь соберет ее воедино?

Читатели о романе «Останься со мной»

«Книга будет вас держать в напряжении, и под конец… ну я плакала. Потому что это было сильно, это было реалистично, и во многом это мне близко. Я плакала, потому что мало какие авторы могут создать нечто столь гениальное. А еще эту книгу можно просто разобрать на прекрасные цитаты».

Рэйчел Кон, Дэйвид Левитан. КАК ВЛЮБИТЬСЯ В НЕЗНАКОМЦА?

Это история о любви, надежде и волшебстве, которое по силам каждому.

Разумно ли возлагать все свои надежды на красную записную книжку? И стоит ли доверять девушке, которую ты и в глаза не видел! Чудеса сбываются чаще, если ты сам не сидишь сложа руки.

Читатели о романе «Как влюбиться в незнакомца»

«Мне тоже хотелось бы переписываться с каким-нибудь незнакомцем посредством красной записной книжки. Это была первая мысль, которая посетила меня, когда я прочитала первые несколько глав. На сегодняшний день способ бумажной переписки утратил свою актуальность. Мы привыкли общаться через соцсети, ведь это удобней. Да, может быть, но я считаю, что есть в бумажных письмах что-то волшебное. Что-то, что электронным сообщениям никогда не заменить. В бумажных, написанных почерком любимого человека, есть душа».

Книгомания. Мои рецензии. Эмили Локхарт «Виновата ложь»

2014 год.

В этой книге вы найдете: чудесную семью Синклер, живущую на частном острове, обдуваемом ветрами. Четверых друзей, верных друг другу, несмотря ни на что. Много остроумных подшучиваний. И отчаянную истинную любовь.

А также… семейные тайны, галлюцинации, ужасающий несчастный случай и золотых ретриверов.

Этот роман напряженный и романтичный. Это современная, запутанная история-саспенс.

Это блестящий роман.


Только что дочитала эту книгу, буквально несколько минут назад. И вы знаете, я пребываю в состоянии близкое к… шоку что ли?? На данный момент впечатление неизгладимое.

Все начиналось, казалось бы, так просто… История молодых людей, совсем еще подростков, проводивших летние каникулы на маленьком острове, принадлежавшем только членам этой одной большой дружной семьи. Они юные, здоровые, веселые, и вся жизнь впереди… Целая жизнь… Они дружны, они влюблены, они мечтают…

Читалось так легко, и вроде бы ничего такого выдающегося, но ты читаешь и читаешь, глотая страницу за страницей, и думаешь: к чему это автор клонит?? Что же такого произойдет, что судя по отзывам, которые я предварительно прочла, я впаду в ступор и не захочу верить своим глазам?

И вот этот момент настал.

Я несколько раз перечитала строки последней части, пытаясь осознать и принять увиденное. Это был поворот, который не мог предположить никто. Финал абсолютно непредсказуем! И если кто-то скажет мне, что догадывался о подобном, я ему не поверю.

Узнав в чем суть, ты невольно возвращаешься к началу, и заново прокручиваешь сюжет, уже понимая что к чему…

Меня до сих пор не покидаешь чувство, что меня обманули… Так ловко водили за нос весь сюжет. Но это тот случай, когда ложь во благо. И когда правда поражает до ужаса.

Давно я не оставалась под таким впечатлением. Проглотила книгу меньше чем за один день.

Все, больше ни слова. Вы сами должны это прочесть, и прочувствовать.

(без спойлеров девочки, хорошо?)

Приятного чтения!

Книги, о которых говорят: «Мы были лжецами» | Культура

Мощный подростковый триллер с неожиданной развязкой.

Книги Эмили Локхарт на русском издаются мало – на данный момент есть только две: «Мы были лжецами» («Виновата ложь») и «Это моя вина». В рубрике «Книги, о которых говорят» расскажем о первой – самой известной и, пожалуй, самой захватывающей.

Добро пожаловать на остров

Итак, познакомьтесь с семейством Синклер, счастливыми обладателями собственного продуваемого ветрами острова. Помимо большого родового гнезда, на нём размещается целых три дома – по числу дочерей Синклер. Но речь пойдёт не о них, а об их детях – четвёрке неразлучных друзей, которые привыкли каждое лето проводить вместе. Каденс, Джонни, Миррен и Гат – обычные подростки, которым не чужды обычные (но очень сильные!) подростковые чувства. Конечно, есть между кое-кем из них и недомолвки, но есть и отчаянная первая любовь. Однако затем случается трагедия, которая всё меняет. Каденс – первая внучка Синклеров, их радость и гордость, вдруг понимает, что вокруг всё пропитано ложью.

Книга «Мы были лжецами» Эмили Локхарт в официальном русском переводе называется «Виновата ложь». Только не спешите проводить параллели с Джоном Грином и его романом «Виноваты звёзды», вас ждёт совсем, совсем другая история. 

В ней будут ужасные мигрени и галлюцинации, страшные семейные тайны, чувства и золотистые ретриверы. А ещё щепотка простой житейской мудрости. Вот пара цитат из «Мы были лжецами»:

Читая отзывы на «Мы были лжецами», поражаешься, насколько противоположные встречаются мнения: кто-то хвалит закрученный сюжет, а кто-то ругает, кто-то в восторге от слога, а кому-то и он не угодил. Но мы советуем не увлекаться чтением аннотаций и рецензий, а сразу брать в руки книгу «Мы были лжецами» и приступать к знакомству с первоисточником. Если его и может что-то испортить, так это увиденный случайно спойлер концовки.

А что это за Эмили?

Кто же такая Эмили Локхарт, и можем ли мы доверять ей как писателю? Как уже было сказано выше, в России она известна мало, её книги принесло к нам волной популярности литературы young-adult в 2014–2015 годах. До того Локхарт на русский не переводили, а ведь активно пишет она с 2005-го. 

Известно, что Локхарт живёт в Нью-Йорке, её настоящее имя Эмили Дженкинс. Она детский и подростковый писатель, лауреат нескольких литературных премий. Локхарт – доктор филологических наук, она преподаёт на кафедре детской литературы в Университете Хэмлайна. 

А ещё (и это, пожалуй, говорит о ней больше, чем все регалии) Локхарт рекомендует сам Джон Грин, один из наиболее известных подростковых авторов современной Америки. Он называет свою коллегу выдающейся писательницей, а такая рекомендация от конкурента дорогого стоит. 

В общем, если следите за подростковой литературой или хотите заинтересовать чтением кого-то, кому 14-16 лет, попробуйте «Мы были лжецами» Эмили Локхарт. 

Мы были лжецами Э. Локхарта

читал приятель с удивительным Рейном.

[Подбор песни из этой книги — Glory and Gore by Lorde.]

Я люблю эту книгу. Я действительно. Я не ожидал, но тогда я просто влюбился в него, и теперь это навязчивая идея.

Написание довольно спорно — это стиль написания, который люди либо любят, либо ненавидят, а не что-то среднее. Этот тип книг не для всех.
Это очень цветистый, метафорический стиль прозы с большим количеством абзацев, очень мечтательный и немного драматичный.
К счастью для меня, я попадаю в t

приятель, читающий с удивительным Райном.

[Подбор песни из этой книги — Glory and Gore by Lorde.]

Я люблю эту книгу. Я действительно. Я не ожидал, но тогда я просто влюбился в него, и теперь это навязчивая идея.

Написание довольно спорно — это стиль написания, который люди либо любят, либо ненавидят, а не что-то среднее. Этот тип книг не для всех.
Это очень цветистый, метафорический стиль прозы с большим количеством абзацев, очень мечтательный и немного драматичный.
К счастью для меня, я отношусь к категории людей, которые любят этот стиль письма.

Я понимаю, почему люди так его ненавидят. Я просто слишком люблю это слушать.

В ~дополнительной~ части моего издания я прочитал, что Э. Локхарт хотел, чтобы эта книга была написана глазами человека, пережившего травму. Она рассказала об исследовании, которое она провела о стадиях травмы и событиях, которые могут вызвать эти психические эффекты.

А потом она убила.

По-моему, по крайней мере.

«Они знают, что трагедия некрасива. Они знают, что в жизни это происходит не так, как на сцене или между страницами книги. Это не назначенное наказание и не преподанный урок. Его ужасы нельзя приписать одному человеку. Трагедия безобразна и запутана, глупа и сбивает с толку».

Это было не самое традиционное представление о психическом здоровье, но оно все же давало очень уникальный взгляд на травму. Триповый, метафорический текст, наложенный на искажения из разума Каденс, так много добавил к сюжету.Это сделало вещи намного более… запутанными, но мечтательными.

Мне также понравилась драма в этой книге. Многие люди говорят о придворных интригах в фэнтезийных книгах/книгах с монархическими системами, но если вы действительно хотите грязи, то книги, подобные этой, отлично подойдут. Была вся эта внутренняя борьба, взрывы членов семьи (НЕ БУКВАЛЬНО) и запутанные отношения.

«Мы Синклеры. Красивый. Привилегированный. Поврежден. Лжецы. Мы живем, по крайней мере летом, на частном острове у побережья Массачусетса.Пожалуй, это все, что вам нужно знать».

«Мы были лжецами» следует за Каденс Синклер Истман. Семья со стороны матери, Синклеры, по ее словам, «демократы со старыми деньгами». Они проводят лето на частном острове под названием Бичвуд-Айленд.

Эта книга… Я бы назвал ее очаровательной . Меня серьезно увлекла вся эта история с «богатыми белыми людьми». Было удивительно читать о частных островах, летах на пляже и семейных драмах. Представьте, что вы настолько привилегированы, что вас больше всего беспокоит, какая из ваших сестер носит семейное жемчужное ожерелье (*гм* Кардашьян).

Не волнуйтесь, эта книга не дрянная.

Мне нравилось это чувство постоянного совершенства. Как, несмотря на всю неразбериху, Синклеры ухитрились быть «сверкающими, загорелыми и благословенными» — несмотря на то, что они были ужасны, они были совершенны. Было только это постоянное эфирное качество.

«В этот день жизнь кажется прекрасной. Мы четверо, Лжецы, мы всегда ими были. Мы всегда будем. Неважно, что происходит, когда мы учимся в колледже, стареем, строим свою жизнь; независимо от того, вместе мы с Гатом или нет.Куда бы мы ни пошли, мы всегда сможем выстроиться в очередь на крыше Cuddledown и смотреть на море. Этот остров наш. Здесь мы в каком-то смысле вечно молоды».

Эта книга была уникальной. Качество написания, выразительность и атмосфера всего этого меня просто привлекали. Каждый раз.

Еще мне понравилось, насколько разными были персонажи. Вся книга основана на повествовании Кэди от первого лица, и, как вы понимаете, это повествование очень индивидуально только для Каденс.Стиль письма и проза были бы совершенно другими, если бы это было с точки зрения любого из других персонажей. Представьте, если бы об этом рассказали Гэт, Джонни или Миррен.

Все было бы иначе.

«Мы лжецы. Мы красивые и привилегированные. Мы разбиты и сломлены».

Я абсолютно рекомендую эту книгу. Он украл мое сердце, а затем разорвал его на части. Проза и лирический тон привлекли меня, а затем сломали меня. Я бы использовал три слова, чтобы описать его: очаровательный , эмоциональный и изысканный.

(честно говоря, я думаю, что мой стиль письма тоже изменился, когда я писал это. Я не думаю, что обычно мои рецензии кажутся такими мечтательными.) клан аристократов Новой Англии уезжает на лето на свой частный остров у Мартас-Винъярд. Из дюжины или около того членов семьи Синклеров, проживающих в доме, «никто не является преступником. Никто не является наркоманом. Никто не является неудачником». Три лжи, первая из многих, создают непреодолимую предпосылку для этой бомбы замедленного действия из романа Э.Локхарт.

Все Синклеры богаты, спортивны и красивы. У них есть слуги, деньги и высокомерие. Они ходят в правильные школы, отлично играют в теннис и хрупки, как фарфор, готовые разбиться на миллион кусочков под напряжением соперничества, молчания и жадности.

Обертоны братьев Гримм и «Короля Лира» изобилуют этой квази-басней о могущественном патриархе и его трех прекрасных бесполезных дочерях, которые слишком много пьют и враждуют из-за того, кому достанется большая часть семейного состояния.Тем временем следующее поколение — как бы внуки Лира — поднимает моральные ставки, влюбляясь неуместно, разжигая революцию и отказываясь участвовать в традиционной игре Синклера по борьбе за дедушкины деньги.

Обманщики заголовка — три двоюродных брата-подростка — Джонни, Миррен и наш рассказчик Каденс — вместе с посторонним по имени Гат Патил. Гэт красивый, темнокожий и харизматичный, со страстными политическими убеждениями, такими как: «Не у всех есть частные острова.Некоторые люди работают над ними. Некоторые работают на заводах. У некоторых нет работы. У некоторых нет еды». Дедушка Каденс даже не может заставить себя назвать нарушителя по имени, но для Каденс это любовь с первого взгляда.

Пока матери Синклера ссорятся из-за скатертей, сережек и трастовых фондов, лжецы мечтают о колледже, свободе и настоящей любви. Локхарт превосходно передает эротическую напряженность темных летних ночей, когда взрослые либо пьяны, либо где-то еще, либо и то, и другое, оставляя лжецов — загорелых, босых и отчаянно нуждающихся в близости — целоваться, дрожать и клясться в вечной верности на пляже.

Проходят годы; беды в раю усиливаются. С деньгами туго. Пьющие становятся пьяницами. Появляется сексуальная ревность. А затем, летом, когда ей исполнилось 15 лет, Каденс попадает в катастрофическую аварию, в результате которой у нее мучительные мигрени и полная амнезия. Но что же произошло на самом деле? Действительно ли это был просто несчастный случай?

Амнезия — непростая литературная ссора. Любимое дешевой теледрамой, это устройство наверняка вызовет стоны и закатывание глаз пресытившихся читателей. И все же Локхарту почти удается это осуществить благодаря свежести письма и острой, как бритва, метафоре, амнезия обеспечивает привычку семьи Синклеров отрицать.

Каденс возвращается на остров спустя два года, чтобы попытаться восстановить то, что произошло в ночь аварии. По причинам, которые расстраивают ее (и читателя), но которые в конечном итоге объяснятся, ни один свидетель не будет говорить. История прыгает назад и вперед во времени, перемежая свое острое, идиоматическое повествование серией мощных запутанных сказок. Медленно, кропотливо Каденс собирает воедино события той ужасной ночи. Несмотря на последнюю главу, которая намекает на искупление, это не та катастрофа, от которой она когда-либо оправится.

Мне нравились содержательные наблюдения Локхарта, его интимная стенография, точные характеристики семей WASP. Они населяли мою юность на Мартас-Винъярд и в Гарварде, безупречно уверенные в себе, свободные от тоски и чистые в своих рубашках Izod и платьях Lily Pulitzer, вдохновляя любопытство и удивление в поколениях неряшливых, чрезмерно эмоциональных евреев. Кто они? Какие они на самом деле?

Недостаток «Мы ​​были лжецами» в том, что мы никогда не узнаем об этом. История Каденс берет свое начало в глубинах этой неспокойной семьи, и тем не менее тети, подростки, малыши и золотистые ретриверы образуют в значительной степени недифференцированную массу.Беспечные, жадные и одержимые соблюдением приличий, они небрежно разрушают друг друга, но мы никогда не узнаем, почему. Даже лжецы — безликая кучка. Каденс постоянно заявляет, что Джонни — это «прыжок, усилие и язвительность», что Миррен — это «сахар, любопытство и дождь», а Гэт — это «созерцание и энтузиазм». Амбиции и крепкий кофе». Это хорошие описания, но некоторые подлинные характеристики не помешали бы. Их судьбы кажутся такими же далекими, как судьбы принцесс из сказок Каденс.Они здесь, чтобы предложить мораль, а не вызвать сочувствие или понимание.

Это амбициозный роман с обаятельным голосом, умным сюжетом и потрясающим текстом. В конце, однако, его изображение разрушенной семьи и отчаянных последствий молчания и жадности кажется странно плоским. Я не мог отделаться от мысли, что ужасная судьба семьи Синклеров с тем же успехом может случиться с коллекцией сказочных персонажей. Или тем опрятным моделям в рекламе Ralph Lauren. Было ли мне важно, как они жили или умерли? Наверное, не так много, как хотелось бы.

Мы были лжецами | Публичная библиотека Лос-Анджелеса

Синклеры спортивны, богаты и красивы. Они чопорны и корректны, умны и всеми уважаемы. Но они лжецы. Роман Э. Локхарта « Мы были лжецами » — это шокирующая и запутанная история о, казалось бы, идеальной семье Синклеров, которая скрывает свои секреты, ложь и недостатки за своими высокими и красивыми фигурами.

Действие происходит на частном острове у побережья Массачусетса, где семья Синклеров проводит лето.Роман-бестселлер New York Times рассказывает 17-летняя Каденс Синклер, которая проводит лето на острове своего деда, где каждый год собирается вся ее семья. У Каденс очень близкие отношения со своими двумя двоюродными братьями-подростками Джонни и Мириам, а также с Гатом, пасынком ее дяди, который каждый год приезжает к ним на остров.

История вращается вокруг загадочной трагедии, которая произошла два года назад, когда Каденс было 15 лет. Это лето было потрачено на то, чтобы влюбиться в Гэт и проводить время с ее кузенами.Ближе к концу лета Каденс попадает в своего рода аварию или поломку. Из-за травмы и возможной амнезии Каденс не может вспомнить, что произошло.

С мигренью и таблетками, затуманивающими ее разум, 17-летняя Каденс снова отправляется на остров, чтобы узнать правду о том, что произошло два года назад. Возможно, мне больше всего нравится в этой книге структура предложений. Проза неизящна, структура не сдержанна. Вместо этого структура беспорядочна и раздроблена, отражая психическое состояние Каденс на протяжении всего романа.Книга напоминает более поэтическую структуру.

«Раньше я был блондином, а теперь у меня черные волосы. Раньше я был сильным, но теперь я слаб. Раньше я выглядел красиво, но теперь я выгляжу больным. Это правда, что я страдаю мигренью после аварии. Это правда, что я не терплю дураков», — повествует Каденс в романе.

Каденс проходит через череду раскрытых секретов, лишений и лжи о своей семейной истории. В конце наконец раскрываются события, произошедшие, когда ей было 15, и шокирующая правда останется с читателем еще долго после прочтения книги.

Мы были лжецами — взрывной, хитрый и прекрасно написанный роман, от которого невозможно оторваться. Любите ли вы детективы, психологические триллеры или молодежную литературу, этот роман обязательно удовлетворит и шокирует любого, кто его прочитает.

Итцель Л.

Итцель — доброволец в библиотеке филиала Пакоима. Она учится в средней школе Дэниела Перла Магнита и учится в 11-м классе.

— Мария Д., библиотекарь для молодых взрослых, библиотека филиала Пакоима

Пристальный взгляд на Э.Lockhart’s Works

Э. Локхарт предлагает несколько быстрых чтений, сосредоточенных на тайне и саспенсе, хотя и в иной манере, чем это принято в литературе для молодежи. Изучите два романа Э. Локхарт ниже, которые лучше всего отражают уникальность ее произведений и их привлекательность для читателей, а также их недостатки.

1. Мы были лжецами: Мы были лжецами сосредотачивается вокруг Каденс и ее медленного осознания событий, которые произошли летом, когда ей было пятнадцать лет — летом, когда она получила серьезную травму головы во время отпуска на частном острове, принадлежащем ей. семья.

Член богатой семьи Синклеров, которая очень ценит свою внешность, Каденс понимает, что вспоминать события того лета будет труднее, чем она ожидала, так как все хранят секреты — включая ее мать, которая не позволяет Каденс вернуться на остров летом после.

Однако в семнадцать лет Каденс снова отдыхает там, и вскоре она вспоминает фрагменты того, что действительно произошло тем летом, когда ей было пятнадцать, включая смерть ее бабушки, которая была верхушкой айсберга.

Как и в воспоминаниях Каденс, сюжет романа представлен расплывчато и двусмысленно, и по мере развития романа появляется больше подробностей. Несмотря на включение этой информации, окончательную тайну — память, которую Каденс не может полностью вспомнить — трудно раскрыть.

Продолжая тему неорганизованного и туманного, Э. Локхарт на протяжении всего романа нарезает свои предложения на фрагменты, чтобы отразить замешательство Каденс на протяжении всего ее пути воспоминаний.Это либо дополнительный бонус, либо вред для удовольствия от романа, в зависимости от предпочтений читателя. Хотя формат полностью субъективен, вялость персонажей в конечном итоге отвлекает от задуманного автором эффекта. Несмотря на то, что книга зависит от секретов и лжи, кажется, что это единственные факторы, которые усложняют актерский состав романа, а не развитие персонажей.

К счастью, интригующий сюжет подпитывает навязчивую потребность раскрыть дело, имевшее место двумя годами ранее, и компенсирует отсутствие впечатляющих персонажей, благодаря чему роман нельзя пропустить.

2. Подлинное мошенничество: Как и в случае с «Мы были лжецами», «Подлинное мошенничество» тоже сосредоточено на секретах и ​​лжи. Он рассказывает о дружбе между двумя девушками, Джул Уэст Уильямс и Имоджен Соколофф, которые происходят из совершенно разных слоев общества. Пересекаясь и образуя опасную связь, Джул погружается в жизнь Имоджин, не подозревая, что все на самом деле не так, как кажется.

Структура романа обратная, беспорядочно скачущая во времени. Секрет за секретом раскрывается, включая исчезновения и убийства, заставляя читателя задаться вопросом, кем на самом деле является каждая девушка и кому можно доверять.Формат романа разочаровывает читателя, меняет его взгляд на конец тайны и даже на ее начало. Например, незначительная деталь, представленная в одной главе, как позже выясняется, играет ключевую роль в загадке, добавляя тревожной энергии.

Помимо форматирования, кажется, что сами сцены в романе могут быть обычными и обыденными. Однако то, как раскрывается информация, — это то, что действительно делает роман интересным, в дополнение к его персонажам.Каждый рассказчик сложен и ненадежен, из-за чего читатель часто меняет альянсы. Роман не является настоящей загадкой, он больше похож на психологический триллер. Таким образом, отсутствие традиционализма в мире тайн делает «Подлинное мошенничество» обязательным к прочтению.

Мы были лжецами автора Э. Локхарт

Красивая и знатная семья.
Частный остров.
Блестящая, ущербная девушка; страстный, политический мальчик.
Группа из четырех друзей — Лжецов, чья дружба становится разрушительной.
Революция. Несчастный случай. Секрет.
Ложь на лжи.
Настоящая любовь.
Правда.
 
Мы были лжецами   — это современный сложный детективный роман от финалиста Национальной книжной премии и лауреата премии Printz Э. Локхарта.
Прочитайте.
И если кто-то спросит вас, чем это кончится, просто СОЛЖИТЕ.

Я помню, как читал синопсис Мы были лжецами и тут же захотел, чтобы в моих руках была копия, которую я мог бы проглотить.С самого начала Мы были лжецами сам по себе был загадочен, и мне просто нужно было знать, что скрывается за этой завесой лжи и секретов.

Знакомимся с семьей Синклеров — красивой, богатой и просто идеальной. И каждое лето прекрасная семья Синклеров отправляется на остров Бичвуд. Мы следим за историей от Каденс Синклер или Кэди до Лжецов. Она ездила на остров Бичвуд последние 15 лет. Но когда ей 8 лет, на остров приезжает Гат, чужак.Вскоре остров Бичвуд наполняется озорством четырех лжецов — Каденс, Джонни, Миррен и Гата. Затем происходит авария летом 15 года, и Cadence уже не тот. Ее светлые волосы были выкрашены в черный цвет, она нездорово худая, ее мучают ужасные головные боли, и часть ее воспоминаний о лете 15 отсутствует. Она пропускает 16-е лето на острове Бичвуд, чтобы путешествовать по Европе со своим разведенным отцом, и проводит большую часть этого времени в нищете, желая быть со своими Лжецами. Но 17-го лета она возвращается на остров Бичвуд, полная решимости вернуть утраченные воспоминания и узнать секрет, который все отказываются ей рассказывать.

Помимо удивительной тайны и неизвестности на протяжении всего Мы были лжецами , я был очарован красивым и упрощенным стилем письма Э. Локхарта. Ее письмо имело навязчивый эффект, всегда заставляя вас желать большего и большего. Мне казалось, что я читаю стихи. Вот несколько строк из We Were Liars , которые мне особенно запомнились:

«Джонни, он отскок, усилие и язвительность» (стр. 8)
«Миррен, она сахар, любопытство и дождь» (стр.8)
«[Гат] был созерцанием и энтузиазмом. Амбиции и крепкий кофе». (стр. 10)

Мы были лжецами не только наполнены интригами и вопросами без ответов, но и рассказывают о любви и самопознании. У меня были отношения любви-ненависти с Cady & Gat. Они были совершенно очаровательны вместе, но моменты, когда они пытались вести себя как просто друзья, убивали меня. Я имею в виду, что они оба любили друг друга, так что смиритесь с этим и будьте счастливы вместе. И временами Гат действительно действовал мне на нервы.Но в итоге я за них болел. Наблюдать за ростом Кэди на протяжении всего романа было очень трогательно, потому что это казалось очень реальным. Кэди боролась с серьезным багажом, и было интересно наблюдать за ее восстановлением после аварии. Это позволило ей так много узнать о том, каким человеком она была и каким человеком она хочет стать. И вы можете извлечь несколько уроков из многочисленных ошибок «идеальной» семьи Синклеров.

Мы были лжецами У было все.Тайна, любовь, неизвестность, дружба, семья, самопознание, тоска, юмор, сюрпризы, слезоточивые моменты и классический случай потери памяти. Это было захватывающее чтение, от которого я НЕ хотел оторваться, и я получил огромное удовольствие. Я так и не увидел концовку (если вы это сделали, пожалуйста, сообщите мне в комментариях ниже), что определенно сделало книгу еще лучше. Я бы без сомнения порекомендовал We Were Liars любителям мистики, саспенса и лирики. Кроме того, если у вас когда-нибудь появится настроение для книги, которая затронет струны вашего сердца и отправит вас на эмоциональные американские горки, я определенно рекомендую приобрести We Were Liars .Это быстрое чтение разобьет вам сердце!

Комментарий внизу!

Был ли этот отзыв полезен для вас?

Что вы думаете о Мы были лжецами?

Давайте обсудим на моем Book Talk!

Спасибо, что читаете Vivalabooks!

Мини-обзор: Мы были лжецами

Мы были лжецами | Э. Локхарт

Информация о книге

электронная книга: 242 страницы

Издатель: Delacorte Press

Дата публикации первого выпуска: 13 мая 2014 г.

Жанры: Современная детектив/триллер

Сводка

«Красивая и знатная семья.
Частный остров.
Блистательная испорченная девушка; страстный, политический мальчик.
Группа из четырех друзей — Лжецов, чья дружба становится разрушительной.
Революция. Несчастный случай. Секрет.
Ложь на лжи.
Настоящая любовь.
Правда.

Мы были лжецами — это современный, изощренный детективный роман от автора бестселлеров New York Times, финалиста Национальной книжной премии и лауреата премии Printz Э. Локхарта.

Прочтите.

И если кто-то спросит вас, чем это кончится, просто СОЛЖИТЕ.

Мини-обзор

Будьте немного добрее, чем нужно.

Вау. Просто вау. Большую часть времени, пока я читал эту книгу, я ожидал, что она будет трехзвездочной, но эта концовка вскружила мне голову. Я все еще немного в шоке. Это было совершенно неожиданно и появилось из ниоткуда, но всем нам нравятся повороты, которые мы не можем предвидеть.

Не принимай зло, которое можно изменить.

Не буду ничего говорить о сюжетной линии, потому что это правда, что лучше всего идти в это полностью вслепую.Я так благодарен, что не был избалован этим, потому что даже немного «бесполезной» информации могло привести меня к выводам, которые я не должен был делать.

Всегда делай то, что боишься.

Выдающейся частью книги был текст. Навязчивый и лиричный, он очень удачно передал то, как Каденс чувствовала, что ее разум сломан, и все испытания, через которые она прошла.

Мы лжецы. Мы красивые и привилегированные.Мы треснуты и сломлены.

Я хотел бы рассказать вам больше, но если я расскажу что-то еще, это может испортить вам всю книгу. Мне понравилось это намного больше, чем я ожидал, и я надеюсь, что вам тоже. Приятного чтения!

Предупреждения о содержании и триггерах: поджог, смерть, наркотики и потеря близкого человека

Нравится:

Нравится Загрузка…

Опубликовано Alex @ The Scribe Owl

Просмотреть все сообщения Alex @ The Scribe Owl

Нравится:

Нравится Загрузка…

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Эвви Дрейк начинает больше

  • Роман
  • К: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Полный

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом спустя почти год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, и Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих самых страшных кошмарах, называют «криком»: он больше не может бросать прямо и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставило меня продолжать слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19
.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.