Виктор папанек дизайн для реального мира: Издательство Аронов | Купить книги в интернет-магазине «Читай-город»

Содержание

«Дизайн для реального мира» — Виктор Папанек — Блог Вениамина Векка

Прочел книгу «Дизайн для реального мира» пару месяцев назад. Думаю, стоит о ней сказать пару слов.

Автор — Виктор Папанек, американский промышленный дизайнер, антрополог, философ и теоретик дизайна.
Моя оценка: ★★★★★
Купить книгу на Озоне

Многие люди наивно полагают, что дизайн — это создание какого-то логотипа, красивой картинки, или верстка плаката. Это не так. Дизайн, к счастью, этим не ограничивается. В своей книги автор рассказывает о том: зачем нужны дизайнеры, и как они изменяют мир. Он затрагивает настолько громкие темы, что твое дизайнерское Эго начинает визжать.

Благодаря этой книге я перестал грациозно называть себя дизайнером направо и налево. Я понял, что я могу называть себя дизайнером, только тогда, когда разработаю что-то действительно полезное для реального мира. Я считаю, что каждый дизайнер, перед входом в профессию, должен прочесть эту книгу. После прочтения вы поймете, нужны вы миру или нет.

Вы поймете, стоит ли вам лезть в эту чащу и разгребать то говно, которое окружает нас.

Особенно много автор говорит о странах третьего мира. О том, что нынешние дизайнеры вместо того, чтобы что-то проектировать, создавать, изобретать, потакают желаниям клиентов и тратят свой талант на выбор цвета штор.

«Плохо, что мы занимаемся дизайном, предназначенным исключительно для старых, жирных, богатых, белых, могущественных. Для тех, кто виноват во всех бедах и ужасах, которые до сих пор выпадали на долю человечества. Создать помаду для честной шлюхи — это одно, а дезодорант для её сутенера — другое.» — Виктор Папанек.

Он так же говорит, о том, что машины не очень удачное изобретения с точки зрения влияния на окружающую среду и удобства. В ней полно недостатков и она предназначена для здоровых и молодых. Совсем никто не думает о тех меньшинствах, которые, в буквально смысле, забыты дизайнерами. Виктор критикует тех дизайнеров, которые занимаются проектированием больших зданий, домов с огромными окнами, всякого рода безделушек и тд.

Он говорит, что вкладывать свой дизайнерский талант нужно в русло, где людям нужна помощь, а ни где им нужно подлизнуть за копейку.

Автор начинает книгу со слов:

«Конечно, существуют и более вредные профессии, нежели промышленный дизайн, но их совсем немного. И, возможно, лишь одна профессия превосходит его по степени надувательства — рекламный дизайн. Убеждать людей приобрести то, что им не нужно, на деньги, которых у них нет, чтобы произвести впечатление на тех, кому до этого нет никакого дела, — сегодня это мошенничество стало поистине виртуозным. Промышленный дизайн, смешивая в безумных пропорциях все безвкусные глупости, которыми вразнос торгуют рекламщики, прочно удерживает второе место.»

Автор совершенно смел в своих высказываниях. Он дерзкий и крутой. Он бунтарь. Каждая строчка словно бьет читателя по лицу и говорит:

«Ты занимаешься херней, мудак!»

Спасибо Виктору за столь прекрасную книгу. Именно она наставила меня на «путь истинный». Я начал заниматься крупными проектами, которые мне не принесут ни гроша, зато скорее всего помогут исправить тот ужас, который меня окружает. Автор в книге сказал очень важную вещь, о которой я думаю каждый день:

«Дизайнер либо зарабатывает деньги, либо меняет мир.» (не дословно)

Это действительно сильное заявление. Большая часть дизайнеров делают деньги. Кто согласится поехать в какую-нибудь страну третьего мира, чтобы решить проблему водопровода? Кто поедет в Конго, чтобы сделать для людей дом (за просто так)? Таких дизайнеров очень мало, потому что подобный дизайн не приносит денег. Сам Виктор жил в таких странах и проектировал кучу разных интересных штук. Он спроектировал радио из консервной банки, черт возьми.

«Все люди — дизайнеры. Все, что мы делаем, практически всегда — дизайн, ведь проектировать свойственно человеку в любой его деятельности. Планировать свои действия в соответствии с поставленной целью составляет суть дизайна. Любая попытка выделить дизайн в нечто обособленное, превратить его в вещь-в-себе работает против дизайна как первичной базовой матрицы жизни. Сочинение эпической поэмы, выполнение стенной росписи, создание шедевра, сочинение концерта — все это дизайн. Но когда наводят порядок в ящике письменного стола, удаляют больной зуб, пекут яблочный пирог, обустраивают площадку для игры в бейсбол или воспитывают ребенка — это тоже Дизайн. Дизайн — это сознательные и интуитивные усилия по созданию значимого порядка.»

 — Виктор Папанек.

Многие дизайн-бюро и студии занимаются дизайном, чтобы исполнять мечты жирных и богатых клиентов. Студий, которые занимаются улучшением мира, по пальцам пересчитать. В России я знаю только одну — Студия Артемия Лебедева. Как ей удаётся менять мир и зарабатывать деньги — вопрос, на который сложно ответить.

Конечно, всем надо на что-то жить. Всем надо зарабатывать деньги. Но кто мешает параллельно делать что-нибудь действительно полезное и необходимое? Дизайнер в первую очередь изобретатель, а уже потом потакатель чужим потребностям. Сейчас я на той стадии, когда только начинаю разрабатывать что-то действительно нужное. Надеюсь, со временем я буду посвящать 100% своего времени на разработку вещей для реального мира. Эта книга — лучший мотиватор для тех, кто грезит изменить мир. Я советую ее абсолютно каждому.

Виктор Папанек — «Дизайн для реального мира» — Look At Me


Цитата из книги: «Конечно, существуют и более вредные профессии, нежели промышленный дизайн, но их совсем немного. И, возможно, лишь одна профессия превосходит его по степени надувательства – рекламный дизайн. Убеждать людей приобрести то, что им не нужно, на деньги, которых у них нет, чтобы произвести впечатление на тех, кому до этого нет никакого дела, – сегодня это мо­шенничество стало поистине виртуозным. Промышленный ди­зайн, смешивая в безумных пропорциях все безвкусные глупос­ти, которыми вразнос торгуют рекламщики, прочно удерживает второе место. Еще никогда в истории человечества взрослые лю­ди не занимались всерьез проектированием электрических расчесок, коробок для файлов, украшенных стразами, и туалетных ковриков из меха норки, а затем не составляли подробные планы производства и сбыта этих безделок миллионам потребителей. Раньше (в «добрые старые времена») человек, которому нравилось уничтожать себе подобных, становился генералом, владельцем угольной шахты или же занимался изучением ядерной физики. Сегодня с помощью промышленного дизайна убийство запущено в серийное производство. Проектируя преступно небезопасные для жизни автомобили, которые убивают или калечат до миллиона человек в год во всем мире, создавая все новые виды мусора, захламляющего и уродующего пейзажи, а так же ратуя за использование материалов и технологий, загрязняющих воздух, которым мы дышим, дизайнеры становятся по-настоящему опасными людьми. Тем более что всем навыкам, присущим данной профессии, они старательно обучают молодежь».

 

Виктор Папанек – практик и теоретик дизайна. Работая в середине XX-го века в области дизайна, он сетовал за осмысленный подход в проектировании и проповедовал так называемый «интегрированный» дизайн.

В книге автор затрагивает важнейшие догмы жизнедеятельности современного общества. Делая акцент на нездоровые тенденции развития культуры потребления, Виктор Папанек, предлагает пути выхода из сложившейся ситуации посредством осмысления деятельности дизайнера, как некого творца окружающей нас человеческой среды.

На конкретных примерах, автор книги показывает деградацию сущности сегодняшней деятельности в области дизайна, ориентированной не на удовлетворение реальных потребностей человека, а на создание и навязывание мнимых желаний.

Описывая роль дизайнера в сфере жизнедеятельности человека, автор подчеркивает важность дизайна в современном мире и предостерегает дизайнеров от тенденции работать на культуру потребления, указывая им на самом деле истинные области работы.

 

Цитата из книги: «…дизайн – основа всей деятельности человека. Плани­рование и формирование любого действия в соответствии с по­ставленной целью составляет суть дизайна. Любая попытка вы­делить дизайн, сделать его вещью в себе срабатывает против присущего ему значения первичной базовой матрицы жизни.

Интегрированный дизайн всеобъемлющ; он старается учесть все факторы и детали, необходимые для того, чтобы принять ре­шения. Интегрированный, всеобъемлющий дизайн прогностичен. Он стремится рассматривать реальные факты и тенденции и постоянно экстраполировать, а также интерполировать ин­формацию из будущего, которое он конструирует.

Интегрированный, всеобъемлющий, прогностичный дизайн – это процесс планирования и формирования, который непре­рывно идет на стыке между различными дисциплинами».

Книга хороша и затрагивает настолько важные темы для дизайнера, что должна быть введена в обязательный курс во всех учебных заведениях, где обучают подобному виду ремесла.

416 страниц, более 100 черно-белых иллюстраций.

Приобрести книгу можно тут: http://www.indexmarket.ru/products/?content=item&id=303&shopid=7

Найти электронную версию для скачивания так же не трудно.

Виктор Папанек “Дизайн для реального мира” (summary) | by Oksana Melashchenko

Так сложилось, что за последнее время я прочла много книг, посмотрела массу видео на тему дизайна и продолжаю «утопать» в безграничном потоке информации. В какой-то момент я поняла, что слишком много «потребляю» и нужно бы взять паузу, переварить то, что уже известно.

Да, всего не запомнишь, но в каждой книге были моменты, которые я выделяла для себя и конспектировала. И все же, лучший способ запомнить (для меня) это пересказать кому-либо.

Начну с книги Виктора Папанека «Дизайн для реального мира».

Это не будет вольный пересказ. Скорее, просто тезисное изложение, глядя на которое я смогу освежить в памяти основные идеи книги. И все же я советую прочесть эту книгу целиком. В ней приводится множество интересных примеров, а также видна забота автора об окружающей среде и людях, поэтому она будет интересна абсолютно всем, кто небезразличен к миру, в котором живет.

“Дизайн — это деятельность по решению проблемы, которая никогда по определению не может быть единственно правильно решена: в результате всегда получается бесконечное число решений, некоторые из них «более правильные», а некоторые «менее правильные». «Правильность» будет зависеть от значения, которое мы вложим в процесс.”

“Важнейшей способностью дизайнера является его умение осознавать, выявлять, определять и решать проблемы. На мой взгляд, в дизайне главное — это чувствовать смысл проблем, быть их «первооткрывате-лем» и уметь обозначить проблемы, которые еще не осознаны, не выявлены, и придумать, как их решать.

“Дизайн должен быть выразительным.”

“Функция дизайна — образ действия, с помощью которого дизайн выполняет свое назначение.

Монада “Инь-Янь” (функциональный комплекс) показывает динамические взаимодействия и взаимосвязи между 6 аспектами: мягкое/твердое, чувства/мышление, интуиция/интеллект.

Идеальным для дизайна является достижение «наибольшего с помощью наименьшего» или, по удачному выражению Джорджа К. Зипфа, «принцип наименьшего усилия».

Есть три типа устаревания: технологическое (открывает новый или более элегантный способ делать вещи), материальное (вещь изнашивается) и искусственное (вещь заранее обречена на преждевременную смерть; либо материал нестандартен и износится в предсказуемый промежуток времени, либо основные детали не подлежат замене или ремонту).”

“Дизайнер-разработчик несет долю ответственности практически за всю продукцию, следовательно, практически за все наши ошибки, причинившие ущерб окружающей среде. Он несет ответственность за плохой дизайн или за халатность, когда нецелесообразно расходует свои творческие способности, «не вовлечен в работу» или «выполняет задачу кое-как».”

“Любой дизайн — это своего рода воспитание. Дизайнер пытается воспитать своего клиента-производителя и людей на рынке. Ведь в большинстве случаев дизайнеру отводится роль (или, еще чаще, он сам себе отводит роль) производителя «игрушек для взрослых» и целого попурри блестящих, сверкающих, бесполезных технических новинок, и при этом вопрос ответственности становится сложным. Молодежь, подростков и детей призывают покупать, коллекционировать и вскоре выкидывать бесполезный и дорогой мусор. Лишь в редких случаях молодым удается противостоять этому.”

“Дело в том, что все мы бываем детьми в определенный период жизни и нуждаемся в образовании на протяжении всей жизни. Почти все мы становимся подростками, взрослыми и старыми людьми. Всем нам нужны услуги и помощь учителей, врачей, дантистов и больниц. Все мы принадлежим к группам с особыми потребностями. Нам всем нужны транспорт, средства связи, продовольствие, орудия труда, жилье и одежда. Нам нужны чистые вода и воздух. Человечество нуждается в сложных исследованиях, расширении их пространства, пополнении знаний. Если мы сгруппируем вместе все на первый взгляд немногочисленные меньшинства, перечисленные в книге, если мы соберем вместе все «специфические» потребности, мы обнаружим, что наш дизайн в итоге — дизайн для большинства.”

“Наши способы мышления можно разделить на несколько типов. Есть аналитическое мышление (сколько времени у меня займет путь туда, если учесть сильный дождь и остановку на обед?). Когда мы размышляем о том, «какой из трех бифштексов менее прожарен», то рассуждаем оценивающе. А если мы задаем вопрос «Какой толщины должна быть сталь, чтобы построить прочный мост при известной нам температуре закалки этого сплава?», то это будет обычный расчетный тип мышления…

И наконец, существует творческое мышление. Выявлены три его разновидности. Есть внезапное, моментальное озарение — «божья искра». Ни психологи, ни сами новаторы не могу исчерпывающе объяснить это состояние. Есть второй способ — это открытие, которое мы делаем во сне. Этот механизм тоже не объяснен; по моему собственному убеждению, такие откровения интуитивны; они представляют собой упорядочение фактов, ожидавших синтеза на подсознательном или предсознательном уровне. Здесь мы рассмотрим третью разновидность: систематический ориентированный на решение проблемы поиск нового способа действий…”

кривая Кестлера

“Кестлер дал превосходные рабочие определения творческого акта: «творческий акт заключается в комбинировании ранее не связанных структур таким образом, что возникающее в результате целое оказывается больше, чем сумма его частей».”

“Способность свободно порождать новые идеи — функция бессознательного, и здесь действуют ассоциативные возможности мозга…”

“В современном обществе с его конформизмом и постоянным подавлением нашей индивидуальности массовой рекламой, массовым производством и автоматизацией способность проблемы новыми, неожиданными способами встречается все реже…”

“Различные блокировки — это не наследственные компоненты структуры личности, а приобретенные ограничения, подавляющие ее.

Можно составить список того, что препятствует нам находить новые решения задач:

1. Блокировки восприятия

2. Эмоциональные блокировки

3. Ассоциативные блокировки

4. Культурные блокировки

5. Профессиональные блокировки

6. Интеллектуальные блокировки

7. Блокировки, связанные с окружением

Методы, помогающие избавиться от блокировок: мозговой штурм, синектика, морфологический анализ, подвижные столбики, бисоциация, трисоциация, бионика и биомеханика, пробуждение новых способов мышления.”

“Бионика предполагает использование биологических прототипов для создания человеком своих собственных систем. Проще говоря, бионика изучает основные принципы природы и применение их для удовлетворения потребностей человечества”

“Сегодняшняя бионика занимается не столько формой частей или формой вещей, сколько возможностью исследовать, каким образом происходят процессы в природе, понять взаимосвязь частей, существование систем.

“Интегрированный дизайн ориентирован на целостный охват проблем — это не набор навыков, техник или правил; он должен восприни-маться как серия функций, действующих одновременно, а не в линейной последовательности. Такой дизайн требует специалистов, способных всеобъемлюще воспринимать процесс проектирования.”

“В настоящее время невозможен и неприемлем дизайн, не связанный с социологическими, психологическими аспектами жизни и экологией окружения.

Дизайнерское проектирование как отдельных предметов, так и окружающей среды должно вестись междисциплинарными коллективами, которые должны включать также как потребителей/пользователей, так и тех, кто производит вещи, разработанные дизайнерами.

Биология, бионика и связанные с ними сферы деятельности дают дизайнерам новое, плодотворное понимание проблем.”

Виктор Папанек. «Дизайн для реального мира»: chto_chitat — LiveJournal

Каждый человек — дизайнер. Что бы он ни делал, как бы ни упорядочивал окружающий хаос, создавая среду для собственного обитания, он занимается дизайном. Таков один из главных исходных тезисов книги Виктора Папанека «Дизайн для реального мира» — одного из главных трудов по философии дизайна. Написанная в начале 80-х годов, переведенная на множество языков, и дважды переизданная, эта книга не теряет актуальности и остроты, а скорее наоборот, мысли, в ней изложенные, находят всё больше подтверждений в сегодняшней действительности, более того, даже оказываются пророческими. Колоссально разросшееся общество чрезмерного потребления, глобальное производство и перепроизводство, постоянно растущая пропасть между обеспеченными и живущими на краю бедности людьми, искусственно создаваемый маркетинговый ажиотаж, заставляющий всё больше потреблять и покупать, и ещё больше выбрасывать — то, о чём писал Папанек в 80-е годы, приняло сегодня катастрофические масштабы. Нынешний кризис имеет в своей основе многое из предсказанного тогда. Дизайн же понимается неправильно, его понятие извращено, он служит созданию красивой обёртки для увеличения продаж.

Папанек заставляет взглянуть на дизайн с нескольких кардинально иных точек зрения, порой диаметрально противоположных общепринятым. Будучи всесторонне образованным и эрудированным, имея многолетний опыт работы в разных странах мира, практикуя и преподавая дизайн, он говорит об общественной и моральной ответственности дизайнера перед обществом за окружающий мир как результат его осознанного творчества.

«Дизайн должен стать новаторским творческим инструментом, действительно нужным человеку. Он должен быть ориентирован на исследование, и нам пора перестать осквернять нашу землю отвратительно спроектированными предметами и постройками.»
«Самое лучшее, что могут сделать архитекторы, промышленные дизайнеры, проектировщики для нашей среды обитания, которая обезображена визуально, физически и химически, — это перестать работать вообще. Ведь дизайнеры, по крайней мере частично, но тоже ответственны за эти безобразия. Однако в этой книге я придерживаюсь более оптимистической точки зрения: мне кажется, дело не в том, чтобы перестать вообще работать, а в том чтобы работать во благо. Я имею в виду работу с положительным результатом.  Дизайн может и должен стать тем средством, используя которое, молодые люди смогут участвовать в изменении общества.
Как дизайнеры, чувствующие свою социальную и моральную ответственность, мы должны направить свои силы на решение проблем зашедшего в тупик мира, пока стрелки часов неизменно показывают без одной минуты двенадцать.»

Книга насыщена крайне интересными фактами, примерами и рассуждениями, выдающими человека вдумчивого, крайне внимательного к мелочам, и не упускающего из внимания целого как комплекса, испытывающего влияние многих факторов. Это придаёт убедительности еще одному его тезису о комплексности и междисциплинарности образования дизайнера, об обучении специалистов широкой горизонтальной специализации, а не узкой вертикальной.

Почему эту книгу стоит читать не только дизайнерам (им — обязательно), но и каждому мыслящему человеку? Для того, чтобы понять, что дизайн — это не украшательство и красивые картинки, а прежде всего решение проблем в масштабах человечества — не больше и не меньше. Что дизайн — это умение сформулировать и поставить вопрос, и затем искать на него ответы, и, в итоге, менять мир к лучшему.

«Повторю: дизайн — основа всей деятельности человека. Планирование и формирование любого действия в соответствии с поставленной целью составляет суть дизайна. Любая попытка выделить дизайн, сделать его вещью в себе срабатывает против присущего ему значения первичной базовой матрицы жизни.
Интегрированный дизайн всеобъемлющ; он старается учесть все факторы и детали, необходимые для того, чтобы принять решения. Интегрированный, всеобъемлющий дизайн прогностичен. Он стремится рассматривать реальные факты и тенденции и постоянно экстраполировать, а также интерполировать информацию из будущего, которое он конструирует.»

Дизайн — это бесконечное самообразование и самосовершенствование, это формирование всеобъемлющего и чёткого взгляда на вещи, это воспитание чувства личной сопричастности окружающему миру. Вряд ли такой подход можно оспорить.

Книга Дизайн для реального мира (416с.

)

Книга Дизайн для реального мира. Виктор Папанек

Впервые книга «Дизайн для реального мира» была издана в конце 60-х годов ХХ в. Несмотря на кажущуюся узкую направленность содержания, книга стала скандально-известной. Это произведение немного напоминает научную фантастику. Оно и в наше время не утратило своей актуальности. Ее будет интересно прочесть даже тем, кто далек от мира рекламы и искусства. Категоричный взгляд на роль художественного оформления окружающей действительности будоражит и заставляет задуматься.

Виктор Папанек – американский писатель, промышленный дизайнер, философ и антрополог. Чех по национальности, родился в Вене, иммигрировал в Англию, а затем перебрался в США. Здесь он получил архитектурное образование и сделал карьеру преподавателя.

Виктор постоянно расширял сферу своих знаний, изучал социальную психологию, антропологию и этологию, был в курсе всех мировых событий и тенденций. Он ездил в археологические экспедиции, участвовал в кампаниях ЮНЕСКО и программах ООН, объездил полмира. Виктор разработал философскую систему для обеспечения социального комфорта во всем мире. Затем он воплотил ее в практичном обустройстве бедных районов Африки и Азии.

В. Папанек стал кумиром революционной молодежи и прогрессивных философов, культовой фигурой в мире искусства и получил прозвище «дизайнер мусорного бочка» от консерваторов.

Больше об авторе можно почитать в Wiki.

Книга Дизайн для реального мира. Содержание

Книга представляет собой своеобразный манифест новой философии дизайна, где главными принципами становятся: максимальная практичность, экономия ресурсов и простота конструкции. Украшательство, комфортабельность и дорогие материалы здесь признаются главными врагами, бессмысленными деталями для выбивания денег с покупателя.

Пропагандистский стиль и категоричные тезисы переплетаются с научными обоснованиями и подтвержденными фактами. Первая и последняя главы состоят из описаний действительно эффективных дизайнерских решений. Это реальные примеры многофункциональных полезных изобретений автора.

Кому стоит купить книгу «Дизайн для реального мира»
  • Всем, кто хоть как-то связан с дизайном, интересуется социальной психологией и философией.
  • Тем, кто хочет прочувствовать дух эпохи 60-х. Революционная искренность автора одновременно и пугает, и умиляет.
  • Любителям мастерить. Здесь можно найти множество оригинальных и практичных решений для обустройства дачи, гаража или стоянки в лесу.
  • Для всех, кто ищет в интернете ответы на вопросы: книги о дизайне в интерьере и окружающей среде, об эффективных дизайнерских решениях, о максимальной практичности конструкций, а также хорошие книги о дизайне.
Аннотация из книги «Дизайн для реального мира»

«Дизайн для реального мира» — книга американского дизайнера, перевернувшая привычное представление о дизайне. Ее публикация принесла автору мировую известность и статус самого радикального дизайнера современности. Интерес к книге был вызван не только ее полемичностью и общим неприятием дизайна потребительской культуры, сколько своим отношением Папанека к дизайну как «матрице» жизни, где дизайнер должен быть универсальным специалистом, способным ориентироваться в самых разных областях знаний.

Содержание книги «Дизайн для реального мира»

Виктор Папанек — практик и теоретик дизайна

Предисловие к первому изданию

Предисловие ко второму изданию

I Как обстоит дело

  • 1. Что такое дизайн. Определение функционального комплекса
  • 2. Филогеноцид. История промышленного дизайна как профессии
  • 3. Миф о благородном лентяе. Дизайн, искусство и ремесла
  • 4. «Сделай сам» убийство. Общественная и моральная ответственность дизайна
  • 5. Культура бумажных салфеток. Устаревание и ценность
  • 6. Змеиное масло и талидомид. Массовый досуг и скверные причуды

II Как все могло бы быть

  • 7. Борьба с рутиной. Изобретения и нововведения
  • 8. Древо познания. Биологические прототипы в дизайне
  • 9. Ответственность дизайна Пять мифов и шесть направлений
  • 10. Дизайн окружающей среды. Загрязнение среды, перенаселение, экология
  • 11. Неоновая школьная доска. Дизайнерская подготовка и дизайнерские коллективы
  • 12. Дизайн для выживания и выживание с помощью дизайна. Подведение итогов

Библиография

Другие книги о дизайне Вы можете найти тут.

Дизайн для реального мира. Виктор Папанек -Статьи сайта

«Дизайн для реального мира»  Виктора Папанека  – одна из тех революционных книг, которые были написаны самыми известными практиками архитектуры и дизайна XX века. Осенью 1971 года в США вышло первое издание книги «Дизайн для реального мира». Предисловие к ней написал Фуллер который стремился включить эту книгу в более общий теоретический контекст философии проектного мышления. Выражая свою неудовлетворенность современным дизайном, Папанек не вписывался ни в один из вариантов его критики – ни с позиций чистой науки (отвлеченные системные исследования производства и потребления), ни с позиций коммерческих интересов, ни со стороны стилевых предпочтений побеждающего постмодернизма. Он выступал за новую философию дизайна, убеждал в необходимости целостного понимания его задач и связей с реальной жизнью большинства людей.

Конечно, существуют и более вредные профессии, нежели промышленный дизайн, но их совсем немного. И, возможно, лишь одна профессия превосходит его по степени надувательства – рекламный дизайн. Убеждать людей приобрести то, что им не нужно, на деньги, которых у них нет, чтобы произвести впечатление на тех, кому до этого нет никакого дела, – сегодня это мошенничество стало поистине виртуозным. Промышленный дизайн, смешивая в безумных пропорциях все безвкусные глупости, которыми вразнос торгуют рекламщики, прочно удерживает второе место. Еще никогда в истории человечества взрослые люди не занимались всерьез проектированием электрических расчесок, коробок для файлов, украшенных стразами, и туалетных ковриков из меха норки, а затем не составляли подробные планы производства и сбыта этих безделок миллионам потребителей. Раньше (в «добрые старые времена») человек, которому нравилось уничтожать себе подобных, становился генералом, владельцем угольной шахты или же занимался изучением ядерной физики. Сегодня с помощью промышленного дизайна убийство запущено в серийное производство. Проектируя преступно небезопасные для жизни автомобили, которые убивают или калечат до миллиона человек в год во всем мире, создавая все новые виды мусора, захламляющего и уродующего пейзажи, а так же ратуя за использование материалов и технологий, загрязняющих воздух, которым мы дышим, дизайнеры становятся по-настоящему опасными людьми. Тем более что всем навыкам, присущим данной профессии, они старательно обучают молодежь.

 

В эпоху массового производства, когда все должно быть спланировано и спроектировано, дизайн стал самым действенным средством, используя который человек создает новые инструменты, изменяет окружающую среду и как следствие изменяем общество и самого себя. Это налагает на дизайнера серьезную общественную и моральную ответственность. Кроме того, требует от дизайнера большего понимания проблем потребителем, а от них, в свою очередь, большего участия в процессе проектирования. Но до сих пор нет ни одной книги, в которой бы говорилось об ответственности дизайнера перед обществом, и ни одной книги о дизайне для широкого читателя.

 

В феврале 1968 года журнал Fortune опубликовал статью, в которой предсказывался близкий конец промышленного дизайна как профессии. Дизайнеры отреагировали на это пренебрежительно, хотя и не без некоторой тревоги. Однако мне кажется, что основные аргументы Fortune до сих пор актуальны. Пришло время, когда промышленный дизайн в том виде, в каком мы его знаем, должен прекратить свое существование. Дизайн, задачей которого является лишь изобретение банальных «игрушек для взрослых», умопомрачительных автомобилей с поблескивающими «хвостовыми плавниками», «сексуальноориентированных» чехлов для пишущих машинок, тостеров, телефонов, компьютеров, – о таком дизайне пора забыть.

 

Дизайн должен стать новаторским творческим инструментом, действительно нужным человеку. Он должен быть ориентирован на исследование, и нам пора перестать осквернять нашу землю отвратительно спроектированными предметами и постройками.

 

Последние лет десять или около того я работал с дизайнерами и студенческими дизайнерскими группами во многих частях света. Где бы я ни был – на острове в Финляндии, в деревенской школе в Индонезии, в небоскребе в Токио, в рыбацкой деревушке в Норвегии или там, где я преподаю, – в Соединенных Штатах – я всегда пытался объяснить, что такое дизайн в рамках социального контекста, их взаимосвязь. Но невозможно сказать больше, чем тебе по силам, и даже в электронную эпоху Маршалла Маклуэна все равно обращаешься к печатному слову.

 

Среди множества книг, посвященных дизайну, существуют сотни пособий, написанных по принципу «как-это-делается», адресованных исключительно другим дизайнерам или (и автор буквально заворожен тем, каким спросом пользуются эти книги) студентам. Социальный контекст дизайна, общественное мнение и неподготовленные читатели никого не интересуют, ими можно пренебречь.

 

Просматривая у себя дома книги по дизайну на семи языках, я вдруг обнаружил, что среди них нет той единственной, которую мне хотелось бы прочитать и порекомендовать студентам и моим коллегам-дизайнерам. Поскольку в нашем обществе считается, что дизайнер обязан знать как можно больше о социальных, экономических и политических аспектах того, чем он занимается, то, не найдя ничего подходящего, я огорчился, притом не только за себя. В итоге я решил написать книгу, которую сам с интересом прочитал бы.

 

Эта книга написана с точки зрения человека, который убежден, что концепция патентов и авторских прав по своей сути неправильна. Если, например, я придумал игрушку, благодаря которой дети с физическими проблемами могут заниматься лечебной физкультурой, наверное, следует как можно быстрее наладить ее производство, а не затягивать процедуру патентования на полтора года. Я знаю, что идей много и они дешевы, и очень плохо наживаться на бедах других. Мне повезло, я сумел убедить многих моих студентов принять эту точку зрения. Немало из того, что вы найдете в этой книге в качестве примеров дизайна, когда не было запатентовано. Собственно говоря, мы использовали диаметрально противоположную стратегию: во многих студенты и я проектировали, например, игровую комнату для слепых детей с подробным руководством, как без особых затрат это построить, чертежами и со всем прочим. Если к нам обратится какое-либо агентство, мои студенты бесплатно пришлют все инструкции. Я стараюсь поступать таким же образом.

30.12.2016, 1936 просмотров.

«Дизайн реального мира», Виктор Папанек: bad_excellent — LiveJournal

Папанек придумал надувную секс-куклу. Для прикола.

Если отечественные дизайнеры только пиздят о том, что дизайн спасёт мир, то Папанек этим вплотную занимался. Правда, из его рассуждений можно сделать вывод не о большой доброте дизайнера, а о его эго. Вроде, высокоразвитый американец помогает отсталым недочеловекам.

Может и не так.

В любом случае, жирная часть книги направлена на воспитание дизайнера, вернее на воспитание в дизайнере более высоких и добрых целей.

Папанек просил уделять девять дней работы заработку денег, а десятый отдавать бесплатно, на благо общества. Судя по сегодняшнему дню, это мало кого мотивировало. Значит он не особо старался, а если не старался, значит цель была в другом — показать, какой же автор хороший и перед своей совестью он чист, типа «ну я хоть что-то сделал».

Здесь вы найдёте кучу интересных примеров дизайна всего и вся.

Весьма странно, но понятно и правдиво он описывает причины неудач в дизайне. Это блокировки в голове дизайнера. Блокировки восприятия, эмоциональные, ассоциативные, культурные, профессиональные, интеллектуальные и блокировки, связанные с окружением.

Потом Виктор даёт направление для устранения этих блокировок, хотя бы временно:

1. Мозговой штурм. Автор метода Александр Осборн, рекламное агентство BBD&O.

2. Синектика. Тоже, что и первое, только с одним лидером.

3. Морфологический анализ. Использование таблицы, с готовыми решениями. Например, Строке «Способ передвижение» принадлежат столбцы «лёжа», «на 2 колёсах», «в подвешенном состоянии» и т.д. Строке «Источник энергии» принадлежат столбцы «ДВС», «мускульная сила», «пар», «электричество», «магнит» и т.д. Строке «Среда» принадлежат «земля», «вода», «глина», «воздух» и т.д. По сути это стандартная матрица готовых решений. Дальше останется только пофантазировать, как это может быть.

4. Подвижные столбики. тоже самое, что матрица решений, только гораздо больше строк и столбцов.

5. Бисоциация. Напоминает матрицу готовых решений, только логика строиться на ассоциациях. Вот пример Папанека:

Стул/секс: приятное занятие… Фрейдовская«первичная детерминанта»… удовольствие…
беременность… беременные женщины… животы беременных женщин растут… они возвращаются
к«норме» после родов… Вот идея: так как степень удобства при сидении зависит от изменений
поз, мы можем создать постоянно, но также произвольно расширяющуюся и сужающуюся заднюю
часть кресла. Это может быть сделано гидравлическим или механическим способом. Запишем в
рубрику«СЕЙЧАС» для кресел; в«ИР» для зубоврачебных кресел и в«ДРУГОЕ» – для сидений в
автомобилях, автобусах, поездах и самолетах.

6. Трисоциация.
7. Бионика и биомеханика.
8. Пробуждение новых способов мышления.

Каждому (только дизайнеру) рекомендуется посмотреть на мир глазами Виктора Папанека.
Просто так.

Критика дизайна Виктора Папанека для реального мира — Элис Твемлоу

 

 

——

Резкая критика Виктором Папанеком того, как мы производим, потребляем и выбрасываем дизайн, в Design for the Real World, обычно понимается как географический аргумент; его попытка приблизить потребности малоимущих слоев населения к концептуальному диапазону промышленных дизайнеров в так называемом развитом мире. И все же его линия рассуждений также временна. 1

Содержание книги частично основано на серии статей, написанных Папанеком между 1963 и 1970 годами для таких изданий, как Industrial Design, Journal for Creative Behaviour, American Designer, &sdo, и Sweden Now . В этих статьях он раскритиковал профессию промышленного дизайнера и ее соучастие в причинении вреда людям и окружающей среде. Они стали главами в первой части книги под названием «Как это есть.Но книга, опубликованная в 1971 году, также представляла собой повестку дня его видения истинных обязанностей дизайна, план, написанный в будущем сослагательном наклонении — «Как это могло быть». Таким образом, Дизайн для реального мира можно считать точным предсказанием или стимулом для многих гуманитарных и экологически сознательных вариантов дизайна, появившихся за почти 50 лет, прошедших с момента его первой публикации: универсальный -дизайнерские дебаты 1980-х годов; подъем экологического и устойчивого дизайна в 1990-х годах; взаимодействие с городским сельским хозяйством, медленная еда и движение медленных городов в начале 2000-х годов; и недавнее слияние культур производителей и хакеров, критический дизайн, социальный дизайн, доступный дизайн и дизайн с открытым исходным кодом, и это лишь некоторые из них.

Как исторический документ, книга Папанека представляет собой мировоззрение, воспринятое с особой точки зрения конца 1960-х годов и в контексте оппозиционной позиции по отношению к Америке эпохи военно-промышленного комплекса (даже несмотря на то, что Папанек отказался заниматься тем, что он назвал « «модный радикальный шик» 2 и писал книгу в разных местах, а именно в Финляндии, Индонезии и Швеции). И тем не менее, эта его книга-бестселлер, переведенная как минимум на 23 языка и до сих пор являющаяся опорой в списках чтения дизайнерских школ по всему миру, содержит многочисленные идеи и предписания, которые сегодня резонируют с той же силой, что и раньше. тогда.Он стал своего рода библией для тех, кто ищет социальные перемены через дизайн, а его мантры заново открываются каждым поколением молодых дизайнеров, как будто они вне времени. Стрелки книжных часов по-прежнему указывают «постоянно на одну минуту до двенадцати», 3 , как и должно быть, чтобы обеспечить правильные условия, концептуальные рамки безотлагательности, в которых полемика Папанека имеет смысл.

Получил образование дизайнера, и на его имя было несколько дизайнов продуктов, которые давно канули в безвестность — или, как выразился архитектурный критик Кристофер Хоторн, «сабо, кресла-мешки, «трехколесный велосипед для взрослых с питанием от аккумулятора». кажутся причудливо серьезными» 4 — это Дизайн для реального мира , который является наименее устаревшим, его наиболее устойчивым продуктом.Написанная в духе «завести» других — дизайнеров, производителей и пользователей — книга воплощает предпочтительное Папанеком определение дизайнера как посредника или помощника. Этот принцип еще больше подчеркивается его отказом от патентов и авторских прав, которые он считал ненужными препятствиями для быстрого предоставления специальных, низкотехнологичных проектных решений для насущных проблем. Вместо этого он предпочитал распространять мимеограммы «мерных чертежей» 5 своих идей, сопровождаемые письменными описаниями того, как их просто построить.

Дизайн для реального мира включает в себя сотни предложений или эскизных описаний того, что Папанек воспринимал как типы продуктов, которые действительно нужны так называемым неимущим и недостаточно обслуживаемым. Список, головокружительный по своему размаху, рикошетит от контекста к контексту и временами напоминает альтернативную таксономию Хорхе Луиса Борхеса (взято из вымышленной древнекитайской энциклопедии под названием «Небесный магазин благотворных знаний» 6 ), иллюстрирующую произвол и культурная обусловленность любой попытки классифицировать мир.Список Папанека включает рекомендации по: лихорадочным термометрам для слепых; упрощенные газовые и электрические счетчики; безопасные для детей таблеточки; игры для пожилых людей; интерьерные жилые кубы для студентов; скоростные кресла для релаксации с подъемом ног; автоматические спасательные жилеты лицом вверх; переоборудование существующих фургонов в машины скорой помощи или паромов в передвижные клиники; модульные, защищенные от паразитов холодильники с ручным приводом для «стран третьего мира»; пишущие машинки для левшей; успокаивающие графические инструкции об аборте; и гибкие лыжные крепления для начинающих.Папанек использовал язык как средство для написания или создания этих несуществующих продуктов, часто предлагая их размер, материалы и ценовой диапазон, но опуская какие-либо формальные параметры.

 

Непреходящая актуальность Design for the Real World в немалой степени обусловлена ​​его страстным языком, средствами, которыми Папанек на протяжении десятилетий обращается к нам со своей философской кафедры, с убедительной риторикой, яркими образами и, временами, ясность и юмор.Вот первая строка, для начала — безусловно, одна из самых известных и привлекающих внимание первых строк любой книги, когда-либо написанной о дизайне, — в которой используется стратегия удачного выбора времени и построение из двух предложений еврейского анекдота или афоризма Оскара Уайльда. : «Есть профессии более вредные, чем промышленный дизайн, но их очень мало». 7 Ба-ба-бум! Но есть и другие шутники: он характеризует Баухаус как «неадаптивную мутацию в дизайне», рекламирует как «бригаду змеиного масла с Мэдисон-авеню», а недавние технологические инновации как «разработку безвкусной ерунды для ежегодного рынка рождественских подарков». . 8

Родившийся в Вене дизайнер и писатель утверждал, что выучил несколько языков, в том числе в периоды проживания в общинах навахо, инуитов и балийцев. Он владел английским языком с размахом; часто используя яркие неологизмы и крылатые фразы, такие как «культура салфеток», чтобы указать на растущую зависимость Северной Америки после войны от одноразовых продуктов, и «филогеноцид», чтобы предположить неизбежное исчезновение профессии промышленного дизайна, если она не переориентируется на «оптимальные потребности человеческого выживания». 9

Отрывок в конце предисловия к первому изданию книги заключает в себе взгляды Папанека и раскрывает его критические и риторические приемы:

В окружающей среде, которая испорчена визуально, физически и химически, лучшее и самое простое, что могут сделать для человечества архитекторы, промышленные дизайнеры, проектировщики и т. д., это полностью перестать работать . Во всех загрязнениях хотя бы частично замешаны дизайнеры. Но в этой книге я придерживаюсь более положительной точки зрения: мне кажется, что мы можем выйти за рамки того, чтобы вообще не работать, и работать позитивно.Дизайн может и должен стать способом участия молодых людей в меняющемся обществе.

Как социально и морально вовлеченные дизайнеры, мы должны обращаться к нуждам мира, стоящего спиной к стене, в то время как стрелки часов постоянно указывают на одну минуту двенадцатого. 10

Во-первых, мы должны отметить ловкое использование автором созвучия слов, таких как «визуально», «физически» и «химически», чтобы ритмично подкрепить свою мысль о том, что мир уже поврежден.Он величественно взывает к «человечеству» здесь и на протяжении всей книги, как если бы он был его представителем, а затем доводит свою собственную критику до ее окончательного логического завершения, заявляя, что «лучшим и самым простым» средством от многих преступлений промышленного дизайна было бы, если бы дизайнеры вообще перестали работать. Затем, быстро переходя к союзу «Но», Папанек предлагает себя и свою книгу в качестве руководства к выходу из этого парализующего тупика. И стратегия выхода — это не просто тихая боковая дверь. Через пару строк Папанек возвращается к своей мыльнице с напыщенным напором модальных глаголов «может» и «должен».Он также применяет грамматический сдвиг в синтаксисе: от нейтрального третьего лица в первой части, когда дизайнеры характеризуются как другие люди, подвергающиеся критике, к первому лицу в средней части, где Папанек представляет себя и свой альтернативный путь, и, наконец, к от первого лица во множественном числе в последней части, где он позиционирует себя рядом или как лидер «социально и морально вовлеченных» дизайнеров. Он оставляет нам несколько драматических образов: он антропоморфизирует планету, которую нужно спасти, наделяя ее телом: «миром, прижатым к стене», а затем, чтобы подчеркнуть безотлагательность ситуации, обращает наше внимание на часы на стены, предполагая, что, метафорически, у нас осталась только одна минута, чтобы все исправить.

Папанек применил множество методов, чтобы помочь донести свою критическую аргументацию, включая рисунки, диаграммы, изображения, блок-схемы и ментальные карты. Он также использовал сатирическую стратегию преувеличения текущей ситуации, чтобы вызвать как смех, так и моральное негодование. Есть его многочисленные каталоги нелепо звучащих товаров, таких как «электрические щетки для волос, ящики для папок, покрытые стразами, и норковые ковры для ванных комнат». 11 В 1970 году, чтобы «показать, насколько сочетание безответственного замысла, мужского шовинизма и сексуальной эксплуатации может быть крайне разрушительным», он внес сатирическое предложение в «Футурист », в котором подробно описывались параметры, необходимые для изготовления пластиковая женщина — «анимированные, термически нагретые, запрограммированные на реакцию устройства, продающиеся в розницу по цене около 400 долларов с широким выбором цветов волос, оттенков кожи и расовых типов.В нем также предлагались «различные улучшения природы, предлагаемые подразделением специальных продуктов, которое будет выполнять заказы, скажем, на 19-футовую женщину, покрытую кожей ящерицы, оснащенную двенадцатью грудями, тремя головами и запрограммированную на агрессию». 12

Способность сатиры дестабилизировать, подрывать социальные нормы и отклонять привычное мышление зависит от методов мысленной подготовки читателя к восприимчивости к предлагаемым социально-политическим реформам. Как только читатель был потрясен дерзостью предложения, убежден обилием конкретных подробностей, а затем соблазнен использованием юмора, а также удовлетворительным ощущением того, что он «в теме шутки», она тогда находится в идеальном состоянии ума, чтобы принимать новые идеи и даже быть готовым помочь осуществить изменения.

 

Дизайн для реального мира Основная аудитория дизайнеров в начале 1970-х, возможно, оценила его сатиру, но им не очень понравился его посыл, а Папанека часто презирали как фанатика и идеалиста. Обзор журнала Design резюмировал его предложения как «идиосинкразические несбыточные мечты», в то время как обзор 1972 года в New York Times охарактеризовал осуждение Папанеком своих коллег как «подобное Лойоле» и «столь же несправедливое, сколь наивны его лекарства.В рецензии указывалось на тот факт, что, хотя он и претендовал на культурную позицию «нового универсала», он продолжал действовать и писать как специализированный профессиональный дизайнер и постулировать благонамеренный дизайн и архитектуру как решение социальных проблем, ссылаясь на выражение «учение о спасении кирпичами» (которое городской критик Джейн Джейкобс позаимствовала у богослова Рейнгольда Нибура). 13

Общество промышленных дизайнеров Америки (IDSA) отреагировало особенно резко, возможно, в ответ на его резкое замечание их книги «Дизайн в Америке » как «сборника элитарных мелочей для дома и античеловеческих устройств для рабочей среды». 14 Они попросили Папанека выйти из ассоциации, а также пообещали бойкотировать запланированную выставку в Центре Помпиду в Париже, если его работы будут включены для представления американского промышленного дизайна (хотя в 1999 году IDSA посмертно удостоила Папанека чести). наградой за личное признание за 35-летний вклад в профессию дизайнера). В 1960-х годах критики в адрес дизайна почти не было, отчасти из-за того, что IDSA запретила своим членам-дизайнерам комментировать работы друг друга.В своем выступлении на Международной конференции по дизайну 1964 года в Аспене Декстер Мастерс, редактор-основатель Consumer Reports , выразил свое разочарование отсутствием дизайнеров, готовых критически писать в его журнале, из-за давления со стороны IDSA. 15 Собрание было созвано на той же конференции

, чтобы обсудить отсутствие критического анализа профессии промышленного дизайна; и его участники, включая британского дизайнерского критика и историка Рейнера Бэнэма и американского журналиста Ральфа Каплана (бывший редактор Industrial Design , 1958–63), подготовили специальный документ о «неудачах критики.В документе, опубликованном в августовском номере Промышленный образец , изложены четыре резолюции, призванные улучшить ситуацию. Они призвали дизайнерские организации, дизайнеров, производителей и средства массовой информации взять на себя больше ответственности за поощрение критики дизайна и ослабить свои «ограничительные правила, которые подчиняют общественное благо узкой концепции лояльности к профессии, запрещая дизайнерам комментировать работы друг друга». 16

Защитные ответы дизайнерского сообщества вызвали несогласие с Дизайн для реального мира , возможно, потому, что Папанек сам был дизайнером, и поэтому его комментарии были восприняты как предательские.Его критика, которая была направлена ​​на основные принципы, методы и вознаграждения профессии, такие как патенты, обеспечивающие доход, «счета корпоративных расходов, оплачиваемое компанией членство в загородном клубе, отсроченные ренты, пенсионные пособия, страхование от страшных болезней и ежегодная восстанавливающая посещение одной из фабрик гауляйтеров корпораций в Новой Англии или Аспене, штат Колорадо». 17

Также вероятно, что им было трудно замечать откровенно уродливые решения Папанека.Радиоприемник его и Джорджа Сигера, работающий на парафине и коровьем навозе, например, помещенный в старую жестяную банку, с его непослушным ореолом плетеной вручную медной радиальной антенны, свисающим динамиком в виде затычки для ушей и заземляющим проводом, заканчивающимся в использованном гвозде, стал символом его специального, открытого исходного кода, разработанного студентами, ремонтопригодного, недорогого, кустарного подхода к дизайну. Эстетические миры вдали от гладкого корпуса и скрытых механизмов приборов Braun или Westinghouse; например, радио, за что Папанек получил прозвище «дизайнер мусорных баков», бросило вызов священным представлениям о хорошем дизайне и хорошем вкусе и лишило притворства системы ценностей, которую промышленные дизайнеры взращивали несколько десятилетий, чтобы присвоить своей профессии статус специалиста.

Но его книга была также частью растущего числа подобных реформаторских изданий, выходящих за рамки профессионального круга, публичный статус которых было труднее игнорировать. Среди этих голосов были: биолог и защитник природы Рэйчел Карсон, чья книга «Безмолвная весна », опубликованная в 1962 году и сериализованная в журнале The New Yorker , привлекла внимание общественности к загрязняющим эффектам синтетических пестицидов и привела к общенациональному запрету на ДДТ и другие пестициды; журналист и политик Ральф Надер, чьи исследования недостатков в конструкции американских автомобилей включали книгу 1965 года «Небезопасно на любой скорости: опасные конструкции американского автомобиля »; журналист Вэнс Паккард, который подверг критике рекламную индустрию в The Hidden Persuaders , 1957, и американских производителей за принятие запланированного устаревания в качестве бизнес-модели, а также потребителей за их чрезмерное потребление в The Waste Makers: A Startling Разоблачение плановой расточительности в промышленности сегодня , 1960; архитектор Ричард Бакминстер Фуллер, чьи работы о расточительной практике промышленного дизайна были собраны в No More Secondhand God and Other Writings , опубликованном в 1963 году.Такие заголовки, раскрывающие социальные, психологические и физические опасности запланированного устаревания и послевоенной культуры дизайна одноразовых продуктов, можно рассматривать как слияние того, что Бэнэм назвал «строгой, серьезной и гуманной традицией критики продукта». 18 В предисловии к изданию 1985 года « Дизайн для реального мира » Папанек, в частности, указал на то, что он считал «важной общностью» между его книгой и обсуждением футуристом Элвином Тоффлером условия непрерывных изменений в Шок будущего , 1970, и защита принципа «достаточности» экономистом Эрнстом Фридрихом Шумахером, который вырос из его исследования сельской экономики в книге 1973 года Маленькое красиво . 19

 

Одной из общих черт книг Шумахера, Тоффлера и Папанека было сосредоточение внимания на роли образования как ресурса и потенциального очага социальных изменений. Папанек, страстный преподаватель дизайна, посвятил «Дизайн для реального мира » своим ученикам — «за то, чему они меня научили», — и их работа составляет большую часть содержания книги. 20 Он работал во многих учреждениях и читал лекции и семинары во многих других учреждениях как в Соединенных Штатах, так и в Европе.Он не получил формальных степеней, предпочитая вместо этого выстраивать идиосинкразическую самостоятельную образовательную траекторию, в рамках которой он изучал дизайн в Школе искусств Cooper Union в Нью-Йорке, проводил время с Фрэнком Ллойдом Райтом в Талиесине и посещал курсы в колледжах образования для взрослых. по темам, начиная от экспериментальной психологии и антропометрии и заканчивая культурной морфологией. Его неортодоксальный подход к своему собственному образованию продолжился и в его преподавании, где он радикально переработал программы, чтобы избежать использования оценок, чтобы он мог приглашать студентов из всех слоев общества для участия в исследованиях по дизайну для выпускников и преодолевать ограничения семестровых структур.В период, когда он готовил Дизайн для реального мира , он был профессором Университета Пердью в Индиане, колледжа, более известного своим вниманием к инженерным и сельскохозяйственным наукам, но где

в период с 1964 по 1970 год он руководил кафедрой промышленного и экологического дизайна, предлагая семинар для выпускников по бионике. Именно здесь он развил свою философию «дизайна для нужд человека», установив семь основных областей «для творческой атаки», в которых можно узнать содержание, амбиции, масштаб и даже структуру «Дизайн для реального мира». :

Дизайн для отсталых и слаборазвитых регионов мира; Дизайн для бедных районов, таких как северные гетто и трущобы больших городов, белые южные Аппалачи, индейские резервации на юго-западе и мигрирующие сельскохозяйственные рабочие; Дизайн для медицины, хирургии, стоматологии, психиатрии и больниц; Дизайн для научных исследований и биологических работ; Проектирование обучающих, обучающих и физкультурных устройств для инвалидов, умственно отсталых, инвалидов и лиц с ограниченными возможностями, обездоленных; Дизайн для внеземных и дальних космических сред, Дизайн для субокеанических сред; Дизайн для «Прорыва» через новые концепции. 21

В статье 1966 года в журнале Product Engineering о его преподавании обсуждалось, как он заставил студентов, выросших в основном в небольших городках Среднего Запада, «думать как граждане мира», начав с задания разработать набор улиток. 22

В 1970 году он начал преподавать в Калифорнийском институте искусств (CalArts) и стал там деканом отдела дизайна в 1972 году. Папанек считал, что ошибки профессии были одновременно отражены и порождены дизайнерским образованием.В книге «Дизайн для реального мира » он отмечает: «Изучая учебные программы пятидесяти восьми школ, преподающих дизайн, я обнаружил, что курсы по психологии и социальным наукам почти всегда отсутствуют. Когда они существуют, они действуют в соответствии с номенклатурой потребительских предпочтений 207, психологии рынка и покупательского поведения потребительских групп». 23

В публикации CalArts Arts & Society он высказал мнение, что

Дизайн-образование сегодня смешивает изучение вынужденного устаревания с изучением эстетики, навешивает ярлык на идиотское потомство смешения рас «Хороший вкус» и на этом останавливается.[…] Основная проблема школ дизайна, по-видимому, заключается в том, что они слишком много учат дизайну и недостаточно рассказывают о социальной и политической среде, в которой происходит дизайн. 24

Ценной функцией курса «Дизайн для реального мира» и частью усилий Папанека по преобразованию дизайнерского образования из специализированного в понимание синтеза было предоставление междисциплинарного списка литературы для тех студентов, которых он не будет учить лично. Первое издание книги содержало почти 500 названий в своей «поразительно длинной» библиографии, посвященной темам, которые варьировались от экологии, этологии до антропологии, литературы и политики. 25 Он стал соавтором нескольких книг вместе с одним из своих аспирантов Калифорнийского университета Джеймсом Хеннесси.

Папанек построил свою критическую позицию, сочетая писательство и преподавание, а также консультирование корпораций и агентств, таких как ЮНЕСКО, что позволило ему много путешествовать, продолжать взаимодействие с различными культурами и реализовывать многие из прототипов, которые он развилась вместе со студентами. «Всякий дизайн — это образование», — написал он в Design

.

для реального мира , «дизайнер пытается обучать своего производителя-клиента и людей на рынке. 26

Он утверждал, что перед начинающим дизайнером стоит выбор не только между корпоративным угольно-серым, застегнутым на все пуговицы охранником, с одной стороны, и хихикающим психом, под кайфом от ЛСД в сточной канаве Хейт-Эшбери, с другой. Есть третий способ. Управление экономических возможностей, Проект Южных Аппалачей, Международная организация труда в Женеве, Швейцария, ЮНЕСКО, ЮНИСЕФ, а также множество других организаций (разного политического цвета) в сотнях областей, занимающихся оптимальными потребностями человеческого выживания: это всего лишь несколько направлений, в которых дизайнеры должны и должны двигаться. 27

 

Глобализация, рост информационных технологий и вызывающие тревогу широкомасштабные и неизбежные последствия изменения климата только усугубили проблемы, которые Папанек обозначил в 1971 году. экологизации, мы должны выбирать». 28

Сегодня многие дизайнеры и дизайнерские школы осознают ограниченную способность одних продуктов решать сложные гуманитарные кризисы и начали переключать свое внимание на разработку систем, инструментов и методов, поддерживающих социальные изменения.Вера Папанека в более универсальное образование для дизайнеров и необходимость взаимодействия с общественными организациями, НПО, фондами, корпорациями и правительствами, специалистами во многих других дисциплинах и дизайнерами-участниками обретает еще большую актуальность в контексте двадцать первого века. все более коварные проблемы. Итак, наследие Папанека живет и по сей день в трансдисциплинарных подходах к системным изменениям.

А что же сегодняшние критики? Что мы узнали из проповеди Папанека? Трудно назвать критика, работающего сегодня с широтой знаний, видением, энергией, дерзостью, убежденностью и уверенностью в себе, необходимыми для борьбы с работодателями, коллегами, учителями, друзьями и всеми священными коровами дизайна. профессии в чем-то близком к тому, что сделал Папанек, когда написал Дизайн для реального мира .Но одно, что мы можем сделать, — это перечитать его книгу и прислушаться к совету, который он дает, вводя библиографию: «Из всех сражений, которые вы ведете с автором, озарения и озарения, которые дает вам его книга, ошибки и путаницы, которые вы обнаружите. в его работе вырастет новая сущность…» 29

За последние два десятилетия мы потратили много времени, сосредоточившись на форме нашего критического аппарата, порицая бедствие краха издательской индустрии и обсуждая сомнительную легитимность онлайн и социальных сетей как средств распространения информации. наших критических взглядов.Если бы Папанек мог дать нам сегодня свой совет, он, вероятно, напомнил бы нам, что на самом деле не имеет значения, в каком формате находится наша критика; он может быть таким же неуклюжим и расставленным, как старая консервная банка с торчащими из нее проводами. Важно то, что на самом деле говорит радио внутри.

Виктор Папанек, пионер социального и устойчивого дизайна для реального мира

Виктор Папанек возглавил социальный и устойчивый дизайн, основанный на политической осведомленности, а не на потреблении.Биография автора книги «Дизайн для реального мира».

Дизайнер, писатель и активист Виктор Папанек был одним из первых, кто занялся вопросами устойчивого и социального дизайна в 1960-х годах. Его самая влиятельная публикация, Design for the Real World , остается самой читаемой книгой по дизайну в мире и была переведена на 23 языка с момента ее публикации в 1971 году. В ней Папанек призывает к инклюзивности, социальной справедливости и устойчивости.Эти темы остаются чрезвычайно актуальными и сегодня и стали незаменимыми для всех аспектов дизайна и архитектуры. Его идеи, такие как отказ от производства бесполезных продуктов, опередили свое время, как и его миссия заложить основы устойчивого и ответственного планирования в мире, испытывающем нехватку ресурсов и энергии.

Виктор Папанек, Tetrakaidecahedral (структура мобильной игры), 1973-1975 © Венский университет прикладных искусств, Фонд Виктора Дж. Папанека

Кем был Виктор Папанек, биография великого конструктора

Папанек родился в Австрии, но в 1939 году был вынужден бежать в Соединенные Штаты из-за преследований нацистов.Начав свою карьеру в качестве промышленного дизайнера, в 1960-х годах он разработал критику потребительства, которая сделала его всемирно известным . Проекты Папанека, над которыми он часто работал со студентами или сотрудниками, отражали эту позицию: он проектировал радио и телевизоры для африканских стран, электромобили, Fingermajig (предмет, предназначенный для стимуляции осязания, 1965-1970) и серии Living Cubes. (мебель, которую пользователи могут собирать и модифицировать в соответствии со своими потребностями, 1973 г.).

Плакат выставки Виктора Папанека: политика дизайна в Музее дизайна Vitra в Вайль-на-Рейне, Германия, проходившей в 2018-2019 гг. © Daniel Streat, 2018

Папанек проводил конференции в университетах по всему миру, вдохновляя поколения студентов и неустанно продвигая более широкие социальные дебаты о дизайне через средства массовой информации, такие как телевидение. В 1961 году он стал модератором телесериала, который распространялся в США и сыграл значительную роль в распространении принципов социального дизайна.

В дополнение к Design for the Real World Папанек также написал How Things Don’t Work (1977) и Design for Human Scale (1983), укрепив свою репутацию пионера альтернативного дизайна.

Виктор Папанек на съемках шоу Design Dimensions на 17-м канале WNED-TV, Буффало, Нью-Йорк (1961–1963) © Венский университет прикладных искусств, Фонд Виктора Дж. Папанека

Дизайн против потребительства

Чтобы охватить как можно более широкую аудиторию, Папанек всегда использовал простой, понятный язык с изрядной долей юмора.Его цель состояла в том, чтобы критиковать слепую веру в потребительство и распространять идеи протестных движений 1968 года, а также решать практические повседневные проблемы. В середине 1970-х Папанек и Джеймс Хеннесси опубликовали Nomadic Furniture 1 и 2, руководства, заполненные рисунками и схемами, первое из которых было специально посвящено изготовлению дешевой и легкой мебели. Этот подход «сделай сам» был чрезвычайно важен в политическом и социальном смысле, противопоставляя себя безудержному потребительству, господствовавшему в то время.

В их представлении о дизайне дома все было легким и компактным: складным, надувным, штабелируемым, опускаемым. Руководства предлагают простые инструкции по изготовлению кроватей, стульев, диванов, табуретов и столов с использованием дешевых и переработанных материалов . Идеи, которые стимулируют творчество и помогают экономить деньги, а также популяризировали практичный и добросовестный подход в то время, когда экологическое сознание не было так развито, как сегодня.

Виктор Папанек, Галерея живых искусств: дизайн вестибюля выставки в Корона-дель-Мар, Калифорния (1949–1952) © Венский университет прикладных искусств, Виктор Дж.Фонд Папанек

Дизайн как политический и социальный инструмент

На протяжении всей своей карьеры Папанек был первым, кто заговорил о дизайне как о политическом инструменте : революционной концепции того времени, которая сегодня общепринята как истинная. Дизайн — это не просто придание чему-либо формы, это преобразующий инструмент, который должен учитывать социальные и этические аспекты.

Помимо критики потребительства, основополагающие аспекты исследования Папанека, т.е.е. основными темами его интеллектуальной деятельности, которая сосредоточилась в 1970-х годах, были приверженность экологии, устойчивости и реагированию на потребности меньшинств и так называемого «третьего мира», а также создание и производство вещей с использованием наименьших ресурсов. возможно. Нынешние дебаты о социальном дизайне и дизайн-мышлении по-прежнему основаны на его дальновидных и новаторских идеях.

Виктор Папанек и Джеймс Хеннесси, Lean to Chair (1974) © Джеймс Хеннесси и Венский университет прикладных искусств, Виктор Дж.Papanek Foundation

Фактически, такие дизайнеры, как Кэтрин Сара Янг, Forensic Architecture, Джим Чучу, Томас Сарасено, Габриэль Энн Махер, бразильский коллектив Flui Coletivo и Questtonó, привносят его идеи в 21 век, решая сложные проблемы, такие как изменение климата, -бинарный гендер, потребительское поведение и экономические реалии миграции.

Перевод Патрика Брачелли


Quest’opera распространяется с лицензией Creative Commons Attribuzione — некоммерческая — непроизводная опера 4.0 Интернационале.

Конструктор для реального мира

В момент климатической катастрофы и политических кризисов книга Элисон Кларк «Виктор Папанек: Дизайнер для реального мира» присоединяется к другим недавним публикациям, демонстрируя возобновившийся интерес к манифесту педагогов по дизайну в отношении социально и экологически ответственного дизайна. Благодаря полувековому отставанию от англоязычной публикации 1971 года Папанека влиятельного «Дизайн для реального мира » Кларк охватывает впечатляющую территорию, чтобы показать, что знаковая книга не была простым продуктом мотивированного усилия одного дизайнера. совести, а скорее был построен на сложном переплетении культурной политики времен холодной войны, институциональных структур и непростой личной истории борьбы Папанека за прочную основу в послевоенной профессии дизайнера США.

Книга следует за более широкой тематической выставкой и каталогом Музея дизайна Vitra 2018 года  Виктор Папанек: политика дизайна , на которую Кларк, профессор истории дизайна и директор Фонда Виктора Дж. Папанека в Университете Applied Arts Vienna, выступил в качестве автора и сокуратора. Он также взят из тонкой биографии под названием « Виктор Папанек: Путь дизайнерского пророка » (2015 г.), написанной коллегой Папанека, педагогом по дизайну, Элом Гоуэном, хотя Кларк выходит за рамки неаннотированных анекдотов Гоуэн в своем активном использовании документов Папанека и множества других архивов.

В главе 1 рассказывается о молодости Папанека, о его уходе из буржуазного воспитания в межвоенной Вене, его эмиграции во время войны в Нью-Йорк и его первом набеге на дизайн через его консультационную клинику дизайна, основанную в 1946 году. Кларк описывает особенности истории Папанека. по отношению к другим дизайнерам-эмигрантам, таким как Виктор Грюн и Пол Т. Франкл, опираясь на предыдущие исследования, которые устанавливают, как их национальность, еврейство и коммерческие наклонности удерживают их на обочине архитектурной и дизайнерской элиты Соединенных Штатов.Кларк утверждает, что именно этот опыт вечного аутсайдера — его отсутствие родословной, обусловленной социальными связями, его неполное образование и его несколько неуклюжие попытки фриланса — подпитывали стремление Папанека к успеху, но его рассказ о себе часто превосходил его реальные достижения. . Во второй главе продолжается анализ ранних культурных и творческих влияний Папанека, начиная с прогрессивной социальной психиатрии Фредрика Вертама, который в 1946 году основал в Гарлеме клинику Лафарг для обслуживания обедневших чернокожих общин, и заканчивая, возможно, неожиданным источником первых реальных заказов Папанека, серией неволей. фетиш-комиксы, опубликованные в начале 1940-х печально известными предпринимателями в области мягкого порно Ирвингом и Паулой Клоу.Кларк также подвергает сомнению утверждение Папанека о том, что он работал на Фрэнка Ллойда Райта, самого выдающегося архитектора Соединенных Штатов и личного героя молодого дизайнера. Тщательно изучая сохранившиеся доказательства (нет записей, подтверждающих его ученичество в Талиесине, и важное письмо Райта в бумагах Папанека может быть не тем, чем кажется), Кларк демонстрирует важность анализа архивных документов как самих по себе объектов со сложной материальной жизнью.

Папанек переехал в Калифорнию в 1950 году в рамках «проекта саморебрендинга» (67), который включал в себя создание галереи, спекуляции в стиле голливудского гламура в дизайне интерьера и несколько довольно прозаичных проектов мебели для местных производителей.Кларк выясняет, что Папанек начал заниматься критикой дизайна публикаций, посвященных образу жизни, и, опираясь на более позднюю документацию, обнаруживает, что даже в своей зрелой карьере Папанек задним числом дополнял свое резюме частично или даже полностью воображаемыми связями и достижениями. В то время как «его принуждение создавать улучшенную версию самого себя… . . раскрывает, до какой степени он считал себя аутсайдером, отчаянно пытающимся проникнуть в среду культурного дизайна Америки» (87), он также может выявить разочарованного творца, который чувствовал себя вправе добиться большего или более раннего успеха, чем он до сих пор имел.

В главах 4 и 5 рассказывается о том, как культурные и институциональные ландшафты времен холодной войны повлияли на переход Папанека в дизайнерское образование и его смещение приоритетов как практика. В главе 4 Кларк исследует воздействие Папанека на политические программы государственного финансирования университетов и влиятельную критику в СМИ Эдмунда Сноу Карпентера и Маршалла Маклюэна во время его первой штатной преподавательской работы в Колледже искусств Онтарио, начиная с 1954 года. В том же году семинар в Массачусетском технологическом институте — эпицентре академического военно-промышленного комплекса времен холодной войны — познакомил его с технократическим видением дизайна Бакминстера Фуллера как всеобъемлющего набора инструментов для социальной, экономической и экологической инженерии.Как и в случае с Райтом, восхищение Папанека Фуллером сочеталось с желанием показаться равным ему; его отношения с Фуллером повторяются в оставшейся части книги. В главе 5 рассказывается о короткой, но важной работе Папанека (1962–1964 гг.) на штатной должности преподавателя в Университете штата Северная Каролина, где его педагогическая репутация резко возросла по мере того, как он более решительно отклонялся от профессиональных норм промышленного дизайна. Кларк обращает внимание на некоторые резкие контрасты здесь, сопоставляя растущее внимание Папанека к различным формам неравенства, которые могут увековечиваться, с его летним преподаванием в Школе ремесел Пенленда, которая в то время открыто исключала чернокожих студентов.Внезапное самоопределение Папанека как дизайнера-гуманитария также неудобно сочетается с тщательным изучением Кларком его проектных предложений для крупных химических компаний и военных приложений.

Ключевое понимание Кларка в центральных главах книги заключается в том, что военно-промышленные обязательства Папанека стали неожиданным источником для , а не отклонением от , социальной повестки дня, которая определила его дальнейшую карьеру, отличая ее от других отраслей зарождающаяся контркультура США.Но Папанек также умел использовать студенческую активность, чтобы повысить свою известность как критика и педагога. Глава 6 следует за Папанеком в Университете Пердью (1964–1970), где его интерес к «бионическому» дизайну процветал при финансировании обороны, даже несмотря на то, что его выступления и публикации пересматривали его деятельность в социально прогрессивных терминах. Кларк анализирует недолго просуществовавший журнал Purdue, Курс дизайна , чтобы проиллюстрировать, как Папанек вносит свой вклад в растущую дискуссию об этичном дизайне и кооптирует ее — зоркое использование разоблачающих исходных материалов, которые часто прячутся в университетских дизайнерских отделах. .

Его умелое изменение позиции принесло Папанеку посещение лекций и частые выступления на конференциях по дизайну, где он взял на себя роль идейного лидера бунтов студентов-дизайнеров. В главе 7 анализируется этот процесс на скандинавском этапе карьеры Папанека с конца 1960-х до середины 1970-х годов, когда радикальные студенческие активисты и события в Финляндии и Скандинавии «предоставили ему идеальную повозку, на которой он мог бы прокатиться» (177). . В то же время она считает его педагогические занятия со студентами из Северной Европы важным процессом обучения для обеих сторон, особенно в области дизайна для людей с ограниченными возможностями, выдвинутых на первый план на семинарах, организованных Скандинавской студенческой организацией дизайна (SDO) в 1968 году.

Кларк рассказывает о публикации и неоднозначном восприятии книги Папанека Design for the Real World в главе 8. Первоначально отклоненное американскими издателями, первое издание было опубликовано на шведском языке (как The Environment and the Millions: Design for Служба или прибыль? ) в 1970 году и в значительной степени опирался на тактику социального проектирования, с которой он столкнулся в SDO. Этот радикальный поворот не обошелся без затрат, как показал Кларк, копающийся в архивах: не соглашаясь с полемикой Папанека, его кумир Фуллер чуть не отказался писать англоязычное введение к книге.И хотя новая должность в Калифорнийском институте искусств (CalArts), начавшаяся в том же году, когда была опубликована его книга, и быстрое повышение до декана Школы дизайна должны были стать для Папанека лучшей платформой для формирования взаимодействия дизайна с социальными и экологическими императивы, его неожиданно консервативные попытки внедрить профессиональную учебную программу натолкнулись на радикально неструктурированную культуру CalArts.

В главе 9 рассказывается о странствующем курсе Папанека во время и после его недолгой работы в Калифорнийском университете искусств, включая непростую должность приглашенного профессора в Датской королевской академии изящных искусств в 1972–1973 годах; публикация книг Nomadic Furniture (1973–74) с Джеймсом Хеннесси; и его постепенное отступление в конце 1970-х к более аполитичной позиции, разочарование в академии дизайна, несмотря на то, что он продолжал преподавать и публиковаться.Кларк собирает множество материалов, чтобы контекстуализировать более широкие течения, которые оставили взгляд Папанека на социальный дизайн не в ногу со все более технологизируемой профессией и меняющимися международными дебатами о развитии. Ее десятая и заключительная глава чутко прослеживает снижение значимости Папанека как радикального деятеля в 1980-х и 1990-х годах, даже когда идеи социального и экологического дизайна стали мейнстримом и повлияли на направление антропологии дизайна. Хотя Папанек продолжал собирать стипендии, выступать с докладами и получать похвалы, его более поздние публикации были встречены гораздо более прохладно, чем его первая громкая книга, несмотря на то, что мир уже был подготовлен к их целям его более ранними работами.

Глубоко проработанная и хорошо иллюстрированная, эта книга предлагает столь необходимый новый взгляд на запутанные корни и многие противоречия социального дизайна, воплощенные в одном из повторяющихся наглядных уроков Папанека (и вызывающем воспоминания заключительном образе для Кларка): консервное радио, в разном свете либо инструмент освобождения масс, либо средство государственной пропаганды и контроля. В более широком смысле, книга методологически поучительна для историков дизайна, с постоянными комментариями к архиву Папанека и его пробелами, предлагающими ценные размышления о возможностях (и ограничениях) архивных источников и биографических рамок.Широкий ландшафт дизайнерского образования двадцатого века представляет собой богатую и малоизученную территорию со многими кратко упомянутыми институциональными и межличностными историями, требующими дальнейших исследований. И в ее постоянном внимании к женщинам в жизни Папанека — его матери Элен; его пять бывших жен и две дочери; и более поздний феминистский отпор его публикациям и учебной программе CalArts — Кларк напоминает нам, что история дизайна должна не только обращать внимание на упущенный из виду прямой вклад женщин в дизайн, она также должна исследовать множество способов, которыми женщины, не занимающиеся дизайном, поддерживали (или маргинализировали) мужчин в профессия.Раскрывая аспекты жизни Папанека и важные контексты его работы, которые по большей части отсутствуют в его выдающемся образе в этой области, эта книга подчеркивает ценность взгляда сквозь тщательно сконструированные и поддерживаемые дизайнерами профессиональные фасады и за их пределы.

Продолжение наследия Виктора Папанека: личный взгляд

https://doi.org/10.1016/j.sheji.2020.08.010Получить права и контент быть источником вдохновения для дизайнеров.

Папанек повлиял на ведущих ученых-дизайнеров, включая Эцио Манзини и Хана Брезета, которые воспитали и повлияли на несколько поколений ученых-дизайнеров.

Студенты Миланского политехнического университета, Технологического университета Делфта и Университета Крэнфилда одними из первых стали использовать наследие Папанека на уровне докторской степени.

В Делфтском технологическом университете основное внимание уделяется исследованиям экологической устойчивости и дизайна для людей в развивающихся странах.

В Гонконгском политехническом университете и Университете Лафборо исследования сосредоточены на изменении поведения и инклюзивном дизайне.

Значительная часть академических знаний и знаний об устойчивом и ответственном проектировании, накопленных за последние десятилетия, нашли свое применение в образовательных программах, однако промышленность, похоже, не внедрила эти знания на практике.

Abstract

Школы дизайна по всему миру часто заявляют, что они предлагают обучение по таким темам, как устойчивость, инклюзивный дизайн и ответственный дизайн.Пятьдесят лет назад ученый-дизайнер Виктор Папанек уже начал учить промышленных дизайнеров тому, что они вносят свой вклад в потребительство, разрабатывая ненужные гаджеты. Папанек призвал их предлагать более ответственные решения реальных трудностей, с которыми люди сталкиваются ежедневно, трудностей, которые охватывают целый ряд проблем, от физических до социальных. Его работы не были оценены — вообще — его американскими промышленными дизайнерами-современниками, но они по-прежнему служили мощным источником вдохновения для европейских ученых-дизайнеров, чьи усилия включают в себя некоторые из первых докторских работ по дизайну.Здесь я описываю написание и вдохновение Папанека и отмечаю, сколько времени потребовалось, прежде чем влиятельные ученые-дизайнеры попытались обучать и вдохновлять других, основываясь на его работах. Я работал деканом в трех университетах, где его наследие живет в области преподавания и исследований. Я остановлюсь на некоторых недавних мероприятиях, имевших место под влиянием Папанека в этих учреждениях, и предложу личную точку зрения на эти события, а также некоторые размышления о прогрессе в свете уроков Папанека в целом.

Ключевые слова

Потребительство

Устойчивое развитие

Инклюзивный дизайн

Лидерство в дизайне

Рекомендуемые статьи

© 2021 Автор(ы). Опубликовано Университетом Тунцзи и Университетским издательством Тунцзи.

Виктор Папанек — с Элисон Дж. Кларк — Ботштиберский институт австрийско-американских исследований

с Элисон Дж. Кларк

Новая книга Элисон Дж. Кларк «Виктор Папанек: Дизайнер для реального мира» — это биография австрийско-американского первопроходца в области социального дизайна.В конце 1960-х Виктор Папанек начал писать свой основополагающий «Дизайн для реального мира», в котором выступал за социально и экологически устойчивый дизайн задолго до последовавших за ним движений спустя годы. Его книга, опубликованная в 1971 году, сохраняет свое влияние и актуальность во всем мире.

Будучи подростком, Виктор Папанек вместе со своей матерью бежал из оккупированной нацистами Австрии в Нью-Йорк. Еще до того, как он начал учебу в Cooper Union, опыт Папанека в Вене сформировал его социально-ответственное мировоззрение.В этом подкасте профессор Кларк объясняет, почему, чтобы понять Папанека и его работу, ей пришлось изучить его жизнь как австрийского эмигранта.

Отрывок из подкаста:

«Я был очарован тем, как книга [Виктор Папанек «Дизайн для реального мира»], которая никогда не выходила из печати в течение 40 лет и до сих пор широко цитируется молодыми дизайнерами как своего рода манифест, поскольку она критикует расточительную культуру потребления. , ущерб окружающей среде — как это все еще так предсказуемо. И я решил по-настоящему исследовать, какое место это занимает в современном дискурсе об окружающей среде, об устойчивом развитии, и я очень надеюсь, что моя книга — не просто традиционная биография.Я думаю, что это должно было следовать за жизнью Папанека, потому что мне быстро стало ясно, что я не могу понять идеи и влияние этой книги, не видя, как она вписывается в его биографию как австрийского эмигранта и как он пришел в Соединенные штаты.»

  • Элисон Дж. Кларк — историк дизайна и социальный антрополог. Она профессор истории и теории дизайна в Венском университете прикладных искусств, где она также является директором Института Виктора Дж.Фонд Папанека. Она написала ряд книг, в том числе Tupperware: The Promise of Plastic в Америке 1950-х годов, и участвовала в программах BBC. В 2013 году BIAAS предоставил ей грант на исследование и завершение биографии австрийско-американского дизайнера и теоретика Виктора Папанека. Ее книга «Виктор Папанек: дизайнер для реального мира» была опубликована издательством MIT Press в 2021 году.

Дизайн для современного мира: панельная дискуссия о манифесте дизайна Виктора Папанека и его наследии | Исследования в области природы, культуры и устойчивого развития

Панельная дискуссия

К членам сообщества RISD присоединится профессор Элисон Дж.Кларка из Венского университета прикладных искусств, чтобы обсудить влиятельную книгу Виктора Папанека 1971 года « Дизайн для реального мира ». Папанек призвал дизайнеров переделать свою профессию, поставив под сомнение императивы модернизма и коммерциализма и разработав практику, критически настроенную на социальные и экологические проблемы во всем мире. Участники изучат отрывки из книги и обсудят постоянную актуальность идей Папанека, особенно в связи с текущими проблемами глобального обмена и экологической устойчивости.Зрителям предлагается прочитать Дизайн для реального мира и задать вопросы и мнения.

Это мероприятие спонсируется программами выпускников Отделения гуманитарных наук в области глобального искусства и культуры и исследований в области природы, культуры и устойчивого развития в связи с выставкой «Ремонт и дизайн будущего».

Изображение предоставлено Венским университетом прикладных искусств, Фондом Папанека.

Элисон Кларк

Элисон Дж. Кларк — историк дизайна и специалист по социальной антропологии.Она является заведующей кафедрой истории и теории дизайна и директором Фонда Виктора Дж. Папанека Венского университета прикладных искусств, а ранее преподавала в Королевском колледже искусств в Лондоне. Публикации профессора Кларка включают Tupperware: обещание пластика в Америке 1950-х годов , который стал основой документального фильма PBS, номинированного на премию «Эмми», Антропология дизайна: культура объектов в 21 веке (2017) и Культуры эмигрантов в дизайне и Архитектура (совместно с Эланой Шапира, 2017 г.).В настоящее время она заканчивает монографию для MIT Press под названием Victor Papanek: Designer for the Real World , а также является со-куратором соответствующей выставки в Музее дизайна Vitra, Германия.

Виктор Папанек: первопроходец здравого смысла

К началу 1960-х годов он сформировал многие из принципов, сформулированных в «Дизайне для реального мира». В лекции 1964 года в Школе дизайна Род-Айленда Папанек назвал коммерческий дизайн «извращением великого инструмента» и призвал дизайнеров удовлетворять настоящие потребности, а не «фальшивые желания».Он начал писать «Дизайн для реального мира» в прошлом году. Законченный текст выражает его видение дизайна, сопровождаемый ослепительным набором отсылок, включая труды Германа Гессе и Артура Кестлера, постиндустриальные дома в Дроп-Сити, коммуну 1960-х годов в Колорадо и калифорнийскую свиноферму, работающую на навозе 1000 свиней.

«Дизайн для реального мира» был далеко не безупречен. Как и многие диссиденты, Папанек сильнее критикует статус-кво, чем предлагает альтернативы.(Хотя свиноферма, работающая на навозе, и радиоприемник, который он спроектировал для производства в развивающихся странах из консервной банки, парафина и сухого коровьего навоза, являются исключениями.) Он сам признался в предисловии ко второму изданию, что его оригинал Учет вклада, который западные дизайнеры могли внести в развивающиеся страны, был «покровительственным», недооценивая то, чему они могли бы там научиться. Но он стоял на своем анализе экологического кризиса и недостатков обрабатывающей промышленности.

С тех пор эти проблемы усугубились, и пересмотренное видение Папанеком потенциала дизайна для развивающихся стран в настоящее время получило широкое признание. Волонтерские сети, такие как Project H и Architecture for Humanity, позволяют тысячам дизайнеров участвовать в таких проектах. Те же самые идеи, за которые когда-то высмеивали Папанека, кажутся все более пророческими.

То же самое можно сказать и о его способности ценить как моральные, так и чувственные аспекты дизайна. Швейцарский дизайнер Ив Беар познакомился с Папанеком, будучи студентом в 1990-х годах, когда радикал-ветеран был одержим идеей перепроектировать авиаперевозки.«Он думал о больших комфортабельных воздушных крейсерах, которые были бы экологичными, экономичными и очень веселыми, с плавательными бассейнами и тренажерными залами в воздухе», — сказал г-н Бехар.

Папанек был не первым дизайнером, выступавшим за устойчивый инклюзивный подход к дизайну — это сделал Р. Бакминстер Фуллер в 1920-х годах, — но его видение было необычайно последовательным. Его преемники столкнулись с более сложной и, как правило, более скучной задачей объяснения логистики реализации. Г-н Макдонаф и немецкий химик Михаэль Браунгарт приняли вызов в своей книге 2002 года «От колыбели до колыбели», но это был редкий успех, и «Дизайн для реального мира» по-прежнему вдохновляет молодых дизайнеров.

«Это был один из первых прочитанных мной текстов, который был настолько настойчивым и содержал такие грубые, смелые комментарии, — сказала Эмили Пиллотон, соучредитель Project H.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.