Унижение женское: как устроено насилие в женских колониях России: Общество: Россия: Lenta.ru

Содержание

Насилие в отношении женщин

Исследования даже небольшого количества данных, которые удалось собрать, указывают на то, что в условиях чрезвычайных ситуаций гуманитарного характера гендерное насилие становится повсеместным явлением. Например, по данным исследования, недавно проведенного в Южном Судане, более половины женщин стали жертвами физического и (или) сексуального насилия со стороны нынешнего или бывшего интимного партнера, а около трети женщин сообщили о сексуальном насилии со стороны другого лица. 

Во время конфликтов женское тело зачастую превращается в поле битвы: насилие становится средством унижения и подавления. Ситуацию усугубляет еще и то, что женщины покидают свои дома и лишаются поддержки своего обычного окружения, а системы социальной и правовой защиты ослабляются или разрушаются. 

Влияние насилия на здоровье женщин


Конфликт и вынужденная миграция повышают риски насилия и затрудняют доступ к необходимым службам поддержки (ВОЗ/M Sethi)

Краткосрочные и долгосрочные последствия насилия для женского здоровья многочисленны и опасны.

Женщины, подвергающиеся насилию, чаще получают травмы и сталкиваются с нарушениями психического, репродуктивного и сексуального здоровья.  

Например, вероятность развития депрессии среди женщин, пострадавших от насилия со стороны интимного партнера, в два раза превышает аналогичный показатель среди других женщин, а показатель распространения инфекций, передаваемых половым путем, среди них в полтора раза выше. Эти формы насилия также сказываются на здоровье их детей и порождают социальные и экономические издержки для семей, местных сообществ и общества в целом.

Женщины, пострадавшие от насилия, часто обращаются за медицинской помощью в связи с различными состояниями, связанными с ним, даже если прямо не говорят о том, что им пришлось пережить (а они обычно не говорят). Поэтому очень важно, чтобы работники здравоохранения были надлежащим образом подготовлены и могли оказать эффективную помощь и моральную поддержку, а в учреждениях здравоохранения были созданы условия для обеспечения безопасности и конфиденциальности.

Содействие принятию мер работниками здравоохранения

ВОЗ опубликовала новые клинические руководства и инструменты для оказания помощи странам и обучения работников здравоохранения по вопросам надлежащего медицинского обслуживания женщин, в том числе для формирования умения слушать с сочувствием и без осуждения, определять потребности и проблемы женщин и привлекать службы социальной поддержки. Всё больше стран по всему миру адаптируют или обновляют свои руководящие принципы в этой области при содействии партнеров, а также проводят новые учебные программы для работников здравоохранения в соответствии с этими рекомендациями.

В ходе такой работы значительное внимание уделяется расширению поддержки стран и территорий, где риск гендерного насилия повышен в связи с конфликтом или стихийными бедствиями. Например, в Сирии медицинские работники и организации здравоохранения участвуют в деятельности по защите и обеспечению надлежащего медицинского обслуживания женщин.

В Афганистане Министерство общественного здравоохранения обучает 6500 работников здравоохранения навыкам оказания помощи жертвам насилия. Соответствующее обучение работников здравоохранения было организовано в трех провинциях Пакистана. В Мьянме было проведено обучение инструкторов на государственном уровне в рамках создания кризисного центра в формате «одного окна» для принятия мер в связи с насилием над женщинами в больницах. В Уганде во всех учреждениях здравоохранения были внедрены руководящие принципы по обучению персонала.  

Участники обучения по вопросам психического здоровья в Кокс-Базаре (ВОЗ/M Sethi)

«Мы хотим сделать так, чтобы работники здравоохранения точно знали, что делать, если женщина обратится к ним и сообщит о насилии», — говорит Элизабет Рёш, сотрудница ВОЗ по техническим вопросам, специализирующаяся на гендерном насилии в чрезвычайных ситуациях.

«Мы хотим, чтобы работники здравоохранения в полной мере понимали последствия гендерного насилия, а также знали порядок действий и возможные способы оказания помощи в случае подозрения о том, что женщина может подвергаться такому насилию», — добавляет она.

В какой бы стране мы ни жили, каждый из нас может рассказать о случаях, когда насилие в отношении женщин влияло на его жизнь, жизнь его знакомых или окружения. Темой Международного дня борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин стала кампания #HearMeToo. Система здравоохранения, провайдеры медико-санитарных услуг и директивные органы играют важную роль в ликвидации насилия в отношении женщин. Они должны обеспечить, чтобы жертвы насилия были услышаны и чтобы весь мир, включая самые темные его уголки, стал безопасным для женщин и девочек. 

 

как мозг воспринимает унижение — T&P

Что сильнее — гнев или стыд? И как их измерить? Современная нейронаука занимается в том числе и тем, что ищет «линейку» для человеческих чувств. В статье, опубликованной в Wired, нейробиолог Кристиан Джаретт рассуждает о чувстве унижения на примере собственного опыта и проведенного недавно научного исследования. T&P публикуют основные идеи.

Мне было около семи лет — младший в начальной школе.

Я стоял в столовой, окруженный сотней взрослых ребят и преподавателей. Они все смотрели на меня — кто-то с жалостью, а кто-то с презрением. Неслыханно! Как можно находиться в столовой, когда там обедают старшие?!

«Скажи на милость, что ты здесь делаешь, Джаретт?» — с ложным возмущением спросил директор. Я был там, потому что отказался доедать свой протертый ревень, нарушив тем самым важнейшее школьное правило: каждый должен съедать все, что ему предлагается. Но после того как меня вырвало от первых ложек этого блюда, похожего на живую плоть, я просто-напросто отказался продолжать обед. Моим наказанием стало остаться в столовой, пока не придут взрослые. Я уже собирался объяснить собравшейся толпе, что случилось, но не смог вымолвить ни слова, а вместо этого отчаянно, неудержимо разрыдался: чувство унижения пронизывало меня.

Это был очень мощный эмоциональный опыт: в памяти до сих пор остаются болезненные ощущения того дня. Но можно ли сказать, что из всех негативных эмоций (таких как злость или стыд) чувство унижения самое сильное? И даже если это так, то как психологи или нейробиологи могли бы это доказать?

Полученные данные показали, что мозг активнее реагирует на воображаемую ситуацию унижения, чем на сюжеты с другим настроением. Из всех исследуемых эмоций именно оно требует наибольшей затраты ментальных ресурсов.

Извечный тезис гуманитарной литературы о разрушительной силе унижения психологи Марта Оттен и Кай Джонас решили исследовать с помощью нейроэксперимента. Они провели два исследования, в которых участникам женского и мужского пола нужно было описать, как бы они себя чувствовали в тех или иных ситуациях. В первом исследовании сравнивалось чувство унижения (например, найденная в Сети подруга при первой реальной встрече бросила один взгляд на вас и ушла), гнев (сосед по комнате устроил вечеринку в ваше отсутствие и разнес квартиру до основания) и счастье (вы узнали, что ваши чувства к кому-то взаимны). Во втором — унижение, гнев и стыд (вы нагрубили своей маме и она расплакалась).

В этот же момент происходила запись электроэнцефалограммы (ЭЭГ), которая показывала мозговую активность испытуемых. В частности, ученых интересовали два критерия: наибольшие всплески сильной реакции (или «поздний положительный потенциал») и связанная с событием десинхронизация — маркер пониженной активности в альфа-диапазоне (основном ритме мозга в расслабленном состоянии). Два этих критерия — свидетельства активации коры и усиленной когнитивной работы.

Полученные данные показали, что мозг активнее реагирует на воображаемую ситуацию унижения, чем на сюжеты с другим настроением. Из всех исследуемых эмоций именно оно требует наибольшей затраты ментальных ресурсов. «Это подтверждает идею о том, что унижение — особенно интенсивное чувство. Оно имеет далеко идущие последствия как для индивидуума, так и для группы людей», — заключили Оттен и Джонас.

Но справедливости ради нужно отметить, что сегодняшняя нейронаука не может внести абсолютную ясность в наше понимание психологических процессов. Ведь ученые до конца не знают, за что отвечает этот «поздний положительный потенциал». Мозг нам что-то активно говорит, но что именно? Интенсивность переживания унижения связана еще и с тем, что это комплексная, сложная эмоция, в основе которой — потеря социального статуса.

ООН: с «женским обрезанием» нужно покончить к 2030 году

«Это [операции на женских гениталиях] унижает их достоинство, вредит здоровью, доставляет боль и страдания и даже приводит к смерти», — напомнил Антониу Гутерриш по случаю Международного дня нетерпимости в отношении калечащих операций на женских половых органах.

По решению Генеральной Ассамблеи ООН, он отмечается ежегодно 6 февраля.

Эта практика распространена во многих африканских странах, в ряде государств Азии и Ближнего Востока, а эмигранты привозят её в Европу и Северную Америку. Появилась она и в некоторых районах Дагестана и Ингушетии. Сторонники этого обряда ссылаются на вековые традиции и считают его неотъемлемой частью воспитания девочек и подготовки их к замужеству. По их утверждениям, такие процедуры подавляют либидо девушки, а значит, помогут устоять ей перед «незаконными» сексуальными отношениями – как до замужества, так и после. Но есть и другие последствия.

«Во-первых, это страшная боль, кровотечение, инфекция, вероятность бесплодия, кисты, нарывы, недержание мочи, — объясняет Нафисату Диоп из Фонда ООН в области народонаселения. У тех, кто подвергся операциям на половых органах, повышается риск кровотечений и гибели при родах. Увеличиваются шансы рождения детей с пониженным весом и смерти новорождённых.

Термин «калечащие операции» включает несколько процедур. Это клитородектомия – частичное или полное удаление клитора; эксцизия – частичное или полное удаление клитора и малых половых губ, а порой и больших. Ещё есть инфибуляция – это когда в результате обрезания половых губ создаётся твёрдое кольцо, сужающее вход во влагалище. Причем, как правило, эти манипуляции проводятся в домашних условиях, без анестезии, с помощью простого ножа.

«Обрезание» делают, как правило, девочкам, начиная с раннего детства до 15-летнего возраста. И сегодня, по словам Генерального секретаря ООН, этой процедуре рискуют подвергнуться 4 миллиона девочек.

Антониу Гутерриш отметил, что в некоторых странах происходят определенные сдвиги в борьбе с этим явлением, которое Генеральная Ассамблея признала проявлением дискриминации женщин и нарушением их прав. Однако быстрый рост населения в странах и регионах, где «женское обрезание» особенно распространено, может свести эти успехи на нет. Поэтому он призвал активизировать действия против этой практики – как на международном, так и национальном уровне – и защитить права женщин.

 

 

Женщина в исламе: рабыня или королева?

Мусульманки ожидают начала ежегодной конференции «Исламского центрального совета Швейцарии» в Фрибуре. Keystone

С 1 июля в Тичино выступает в силу запрет на ношение паранджи или никаба в общественных местах. Еще раз поговорим об исламе? 

Этот контент был опубликован 30 июня 2016 года — 15:00
Сибилла Бондольфи

Сибилла Бондольфи (Сибилла Бондольфи)

Доступно на 8 других языках

Швейцарские СМИ порой весьма скептически описывают положение женщины в исламе. Но как выглядит ситуация на самом деле, кем является женщина в исламе, рабыней или королевой? Портал swissinfo.ch поговорил с швейцарками, перешедшими в ислам, и задал им несколько вопросов! 

Постоянно публикуемые сообщения о том, что «Исламское государство» делает из женщин и девочек сексуальных рабынь, информация о нападениях беженцев на женщин, обязанность носить головной платок — все это вызывает у европейцев по меньшей мере отторжение, ухудшая и без того неблагоприятный имидж ислама в части, касающейся положения женщин. И тот факт, что в Швейцарии двое подростков, выходцев из Сирии, отказались недавно пожимать руку своей учительнице, тоже подается в СМИ как результат реализации положений исламского вероучения, якобы изначально настроенного негативно по отношению к женщинам.

Но как же мусульмане на самом деле относятся к женщинам – независимо от культуры, традиций и политических тенденций в исламе? Журналист портала swissinfo.ch встретился с тремя швейцарками, принявшими мусульманство. Хорошо зная обе культуры, и швейцарскую светскую, и исламскую религиозную, они могли бы снабдить нас информацией из первых рук. Такова была идея.  

Барбара Вели (Barbara Veljiji), Наталия Дарвих (Natalia Darwich) и Нора Илли (Nora Illi) – практикующие мусульманки. Нора Илли отвечает за руководство женской частью объединения «Исламский центральный совет Швейцарии» (Islamischer Zentralrat SchweizВнешняя ссылка, IZRS). Наталия Дарвих принадлежит к шиитскому направлению мусульман, две другие наши собеседницы – суннитки. Все три женщины носят головной платок, а Нора Илли еще и закрывает лицо. Они едят халяльную пищу и несколько раз в день совершают молитву. Мы задали им вопросы, которые, наверное, ставят перед собой все, кто не принадлежит к исламу, но старается понять его особенности. 

  • Платок на голове

Из-за того, что она носит платок и закрывает лицо, Нору Илли каждый день могут обругать, а иногда даже и толкнуть. Привыкла к косым взглядам в свой адрес и Наталия Дарвих. При этом новообращенные швейцарские мусульманки искренне не понимают, почему платок на голове считается символом угнетения женщины. По их словам, женщина сама принимает решение, носить ли ей платок или нет. Муж, отец, брат здесь никакого права голоса не имеют. «Это личное дело между Богом и мной», — говорит Наталия.

В том, что касается неравноправия полов, все три женщины едины. «Мужчины и женщины равноправны и равноценны, но не равны друг другу», — отвечает Наталия Дарвих. Нора Илли тоже считает: «Мужчина и женщина не равны, ведь только женщина может рожать и выкармливать детей». С тем, что, согласно Корану, мужчина — это кормилец, а женщина должна заботиться о семье, женщины тоже согласны, даже Барбара Вели, хотя на практике она и придерживается совсем другой модели, после рождения детей она работает, а муж ее — домохозяин.

Когда дело доходит до многоженства, мнения женщин разделяются. «Я бы так не смогла! Несмотря ни на какой ислам,» — честно говорит Барбара. Нора Илли говорит, что «ислам разрешает мужчине иметь до четырех жен, но при этом муж должен относиться к ним справедливо и проводить у каждой жены одинаковое количество ночей». Есть ли у ее собственного мужа вторая жена, этого она не захотела ни подтвердить, ни опровергнуть.

  • Обрезание девочек

Для Наталии Дарвих женское обрезание — это один из обычаев, который случайно получил распространение в мусульманских странах: «Считается поэтому, что он исламский, но это не соответствует действительности».

У Норы Илли другое представление об этом обряде: «В исламе существует женское обрезание, но оно не обязательно». Крайние формы, такие, как «фараоново обрезание», или инфибуляция, объясняются, с точки зрения Норы Илли, культурными особенностями. Ислам требует только небольшого обрезания кожи вокруг клитора, называемого сунна, а это процедура аналогична обрезанию у мальчиков. 

Как в исламе обращаются с женщинами? Таков был последний вопрос, адресованный трем мусульманкам. «Как с жемчужиной», — ответила Нора Илли. «Мы просто королевы», — считает Барбара Вели. А Наталия Дарвих говорит, делая ссылку на историю: «До ислама женщина не имела никакой ценности».

Ислам: новообращенные в Швейцарии

Сколько человек в Швейцарии приняли ислам в сознательном возрасте — официальных цифр на этот счет пока нет.

Тем более что сама процедура обращения в ислам проходит довольно неформально: достаточно признать эту веру вслух и совершить полное омовение тела.

По общим оценкам, в Конфедерации проживает около 10 тыс. лиц, перешедших в ислам из другой религии, что составляет от 2% до 4% всего мусульманского населения Швейцарии.

Женщины значительно чаще принимают ислам, чем мужчины. После 11 сентября 2001 года в Швейцарии, как и в других западных странах, был отмечен явный рост обращений с просьбой перейти в ислам. Причины такого всплеска пока неизвестны.

End of insertion

Вы можете связаться с автором статьи через FacebookВнешняя ссылка или Twitter @SibillaBondolfiВнешняя ссылка.

А как считаете Вы: действительно ли женщины в исламе подвергаются дискриминации, или это просто широко распространенное предубеждение?

Статья в этом материале

Ключевые слова:

Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу [email protected] Приносим извинения за доставленные неудобства.

В соответствии со стандартами JTI

Показать больше: Сертификат по нормам JTI для портала SWI swissinfo.ch

Женщины против женщин: как молодые девушки включаются в поддержание патриархата

Общество стремительно набирает обороты в переходе к новой технологической реальности: меняются быт, профессии, досуг. Вместе с тем гендерные отношения остаются консервативными, закрепляя за женщинами традиционные роли и формируя барьеры для их выхода из этого узкого круга. Одним из механизмов сдерживания женского потенциала оказывается внутренняя мизогиния — принижение значимости женщин и женского в общественном пространстве, которое создается и транслируется самими женщинами.

Обращение к этой проблеме в обществознании началось еще в первой половине XX века, когда широко распространились рассуждения французской феминистки Симоны де Бовуар о проблеме замалчивания женщинами своей половой принадлежности как общественно постыдной. За прошедшие почти сто лет прошли волны феминистских движений и сексуальная революция, однако предвзятое и стереотипное отношение к проявлению женственности и оправдание гендерных стереотипов сохраняются.

Консерватизм пронизывает все сферы жизни: от внешнего вида и характерных особенностей женщин до отведенных им социальных ролей. Общественная поддержка сексистских практик, традиционно реализуемых мужчинами, приводит к возникновению проблемы самопозиционирования среди женщин: представительницы слабого пола стремятся быть частью привилегированного класса мужчин, порицая существование женского. Социализируясь в таких условиях, женщины проявляют мизогинию (женоненавистничество) и сами. Такая форма мизогинии получила название усвоенной, или внутренней (internalized misogyny): обесценивание женских ролей в обществе порождает своего рода страх проявления женственности и женской натуры.

Реклама на Forbes

В своем исследовании мы применили стратегию смешивания методов: на первом этапе провели личные интервью с 10 женщинами – представительницами поколения миллениалов (21-26 лет) из Москвы и Московской области, на втором – соответствующий онлайн-опрос.

Интервью предполагали просмотр отрывков из заранее отобранных фильмов («Эрин Брокович», «Улыбка Моны Лизы», «Суфражистка»), которые демонстрировали проявление дискриминации женщин, поддержку гендерных стереотипов и другие подобные явления. Затем проводилось обсуждение увиденного.

Постыдная гонка

Наиболее ярко выраженная составляющая усвоенной мизогинии у женщин – это осуждение проявления сексуальной привлекательности. Демонстрацию привлекательности связывают, во-первых, с низкими интеллектуальными способностями таких девушек, во-вторых, с их несамостоятельностью в вопросах жизненных достижений, и наконец, со стремлением найти пассию – или, как вариант, получить некоторые предметы роскоши:

  • «Ты приходишь в спортзал — там, значит, бегают девочки в коротеньких шортиках и топиках, они ведь явно пришли не заниматься». (одна из участниц, 21 год)
  • «Для женщин, которые малюются, покороче себе все наденут и пойдут глазами стрелять, для них это [отсутствие умственных способностей – прим. авторов] не проблема. Там мозгов особо не надо, и как ни странно, это устраивает их». (24 года)
  • «Я, когда вижу женщин на крутых машинах, Porsche Cayenne там, сразу понимаю, откуда она взяла этот Cayenne. Конечно, она не могла на него заработать, будучи молодой девушкой, которая там сидит за рулем». (23 года)

Рассуждая о демонстрации сексуальной привлекательности, женщины подчеркивают, что для них это неприемлемо:

  • «Ну я бы, конечно, себя неполноценно чувствовала в таком образе, у меня все-таки есть нормальные цели в жизни». (23 года)

Интересно, с другой стороны, что респондентки спешат подчеркнуть важность того, как ты выглядишь:

  • «Женщина должна за собой следить, должна радовать мужа своим внешним видом». (23 года)

Получается, что главное правило гонки за «мифом о красоте» – не демонстрировать явно свое в ней участие: привлекательный внешний вид – составляющая современного гендерного контракта, но существуют и другие предписанные обществом женские обязанности, которые не должны игнорироваться «во имя красоты».

При этом некоторые девушки признавали, что им приятно осознавать, что они выглядят лучше окружающих, а другие подчеркивали, что желание изменить свое тело – естественное и нормальное:

  • «Какая девушка не хочет иметь другое тело? Более тонкие ноги, талию, большую грудь? Конечно, все этого хотят» (23 года).

Слабый пол

Патриархальное восприятие женщин как несамостоятельных и нуждающихся в мужском покровительстве в ходе интервью также получило подтверждение в высказываниях респонденток:

  • «Многим женщинам не везет, у них мужья не работают, и им вот приходится сидеть на работе и печалиться». (31 год)
  • «Женщина — больше там уют, очаг, чистота, дети, помытые и одетые. А мужчина — это вещи, связанные с силой, там забить гвоздь, на рынок съездить». (23 года)
  • «Мужчина должен себя чувствовать кормильцем, женщина унижает его, если приносит в семью больший достаток» (30 лет)

Такие взгляды распространяются как на семейную модель, так и на профессиональную реализацию. Предполагается, что в обеих сферах женщина нуждается в помощи, наставничестве, покровительстве:

  • «Женщины, как правило, такие склочные, все эти бабские коллективы, они не могут сплотить коллектив и чего-то добиться. Хотя женщины-управленцы есть, но это в порядке исключения». (21 год)

В такой системе координат некоторые осознают действующие гендерные правила и используют их для успешной социальной коммуникации:

  • «У меня даже работает такое правило, что если идешь к женщине какой-то, и она должна тебя оценить, то надо убрать волосы подальше и смыть мэйк, сидеть перед ней и не рыпаться». (21 год)

Классификация женоненавистничества

На втором этапе исследования проводился онлайн-опрос 380 женщин с теми же характеристиками возраста и проживания: от 21 до 36 лет, Москва и Московская область. Мы выделили женщин с выраженными женоненавистническими установками — их в выборке 100 человек, то есть больше 26%. На основе их ответов можно ранжировать типы проявления усвоенной мизогинии по частоте возникновения.

Чаще всего (42% опрошенных, вошедших в упомянутую группу) в основе внутренней мизогинии лежит идея о том, что главные обязанности женщин — ведение хозяйства и воспитание детей. Их выполнение воспринимается не только как приоритетное, но и как естественное.

Реклама на Forbes

На втором месте (по 18% респонденток) – сразу два типа проявлений мизогинии. Первый основан на «мифе о красоте» — стремлении изменить свое тело и восприятии внешней привлекательности как способа добиться успеха в жизни. Второй — на тезисе о том, что женщинам интеллектуальные способности не свойственны и для них не важны.

Далее (10%) идет «двойная нагрузка»: с одной стороны, считается, что женщина должна реализовываться в первую очередь в семье, с другой, для достижения гендерного равенства от нее требуется профессиональная реализация.

Следующая группа (6%) убеждена: равенство между мужчиной и женщиной возможно только через трудовую занятость. Сексуальная привлекательность и ее демонстрация открыто порицаются.

Наконец, еще 6% опрошенных рассматривают мужчин как привилегированный класс – женщинам же приписывают низкий интеллект и неспособность реализоваться самостоятельно — и, тем более, быть наравне с мужчиной. Равенство в этом случае достигается только через отказ от «женского» (такого как шопинг, салоны красоты).

Получается, что в современном обществе немалая доля женщин продолжают строить себе «затворнические терема», поддерживая навязываемые консервативным обществом мизогинисткие установки.

Реклама на Forbes

И твою маму тоже: почему в женских консультациях все так сурово

Меня зовут Настя, мне 30 лет, и недавно я узнала, что беременна. Помимо счастья и радости это повлекло за собой множество хлопот. В частности, мне надо было встать на учет в женскую консультацию. Это необходимо, чтобы, во-первых, регулярно наблюдаться у врача, а во-вторых, получить необходимые документы: обменную карту (требуется для родов в стационаре) и бумаги для оформления декрета.

Женские консультации в Москве бывают частные (их немного) и государственные (они есть в каждом районе). Я решила прикрепиться к государственной консультации по месту жительства. Система записи к врачам через портал госуслуг работает идеально: все делается онлайн, обо всем приходят СМС-оповещения. Пока имеешь дело с роботами, а не с людьми, все прекрасно.

Я отправилась на первый прием. Небольшой казенный кабинет с гинекологическим креслом, врач и медсестра. Обстановка неприветливая, но я в отличном настроении и полна надежд (беременным девушкам, думаю, это вообще свойственно).

Врач — усталая женщина — перебирает бумаги на столе. Она не здоровается и не поднимает на меня глаза:

— Слушаю вас.
— Здравствуйте! Я беременна.
— То есть на учет пришли вставать?
— Да.

Все еще не глядя на меня, врач протягивает мне документ, который я должна подписать. Это информированное согласие. Там говорится, что врач объяснила мне мой диагноз и что она со мной будет делать, мне все понятно и я на все согласна. Я робко прошу дать мне эти самые объяснения. Врач отвечает: «Подписывайте». Вздрагиваю. Безропотно подписываю.

Велят раздеться и сесть в гинекологическое кресло. Спрашиваю, что сейчас будет. Врач наконец удостаивает меня взглядом: «Вы хотите прикрепиться? Тогда садитесь в кресло».

Я лежу в кресле, ожидая, пока врач разберется с бумажками. Наконец она подходит ко мне и вдруг рявкает: «А ну расслабься!» Смотрю в потолок, в глазах слезы.

Когда я встаю из кресла, оказывается, что на ты со мной перешла и медсестра. Она протягивает мне стопку направлений и предлагает их заполнить. Дрожащими пальцами беру ручку, заполняю. Я минут десять провела с этими людьми, а уже боюсь их как огня. Медсестра вручает мне ножницы, чтобы я вырезала какие-то талоны. Вырезаю. Про другие бумажки говорит: «Вот это отксеришь на работе». Лепечу, что пока не готова афишировать на работе свою беременность. Вступает врач: «А что, ксерокс закричит, что ты беременна?»

Протянув мне ворох бумаг, медсестра строчит как из пулемета: с этим пойдешь вот сюда, это отнесешь туда, с этим сделаешь то-то. Я прошу ее объяснять помедленнее — слишком много информации, сложно так сразу разобраться. Она ухмыляется: «Да у тебя вроде есть потенциал».

Среди прочего меня записали на анализ крови. Его надо сдавать натощак, и медсестра комментирует следующим образом: «Завтрак чтобы с собой принесла. Если по стеночке потом сползать будешь, тебя тут никто с пола поднимать не станет».

Уже выйдя из кабинета и прорыдавшись, я осознаю, что хоть я и пожаловалась на боли в животе, мне так и не сказали, как с ними справляться. Просто записали в карту как жалобу.

Две основные эмоции, которые я испытывала в тот день, — отчаяние и страх. Как-то совершенно автоматически незнакомые грубые и бесчувственные люди обрели надо мной власть. Мне много раз говорили, что беременной женщине ни в коем случае нельзя нервничать, особенно на ранних сроках. Еще мне говорили, что это прекрасное и удивительное время. Мои инстинкты подсказывали, что нужно как можно скорее бежать от этих людей. Я попросила мужа впредь всегда ходить в ЖК со мной — хотя бы чтобы мне было куда уткнуться после очередного приема.

Я решила выяснить, отдельный ли это случай хамства или систематическое явление. Опрос знакомых и незнакомых девушек, бывавших в женских консультациях, и чтение форумов показали, что обращение к пациентам на «ты» — это непременный атрибут таких учреждений, а унижение человеческого достоинства вполне регулярный ритуал. Кого-то врачи отправляли в магазин себе за пирожками, на кого-то кричали. На женских форумах девушки выкладывают фотографии своих анализов и просят объяснить, что они значат: «У врача спросить я побоялась». Вот каким надо быть врачу, чтобы беременная женщина побоялась его попросить о такой малости — прокомментировать результаты анализов? Это было бы чудовищно, даже если бы было единичным случаем. Но он далеко не единичный. Истории в диапазоне от просто неприятных до прямо-таки жутких все это время были от меня на расстоянии одного поискового запроса.

Наверное, те, кто всем доволен, реже оставляют отзывы в интернете. Были и такие, кто говорил, что им повезло с врачом, но неприятных историй больше. Вот это самое поразительное: чтобы тебе отвечали на вопросы, объясняли и хотя бы не хамили в тот период жизни, когда ты и без того взволнована и уязвима, — тебе должно повезти.

Через несколько дней мы с мужем отправились на тот самый анализ крови. Анализ сложный, крови нужно много много — несколько пробирок. В процессе выяснилось, что медсестра неправильно заполнила одно из направлений. Сотрудница процедурного кабинета отправила моего мужа на поиски любой медсестры, чтобы она поставила в бумажке нужные галочки. Муж так и сделал, но когда принес заполненное направление, выяснилось, что галочки ему поставили не там. Бравшая анализы женщина отправила его по новой, а мне сказала: «Вот мужчины! Никуда их послать нельзя, ничего не могут!» Я хотела было ответить, что откуда ж ему знать, какие галочки надо ставить, и что, вообще-то, началось все с того, что ее коллеги неправильно заполнили направление. Но я опять была не в том положении, чтобы качать права: у меня из вены торчала игла, мы были на середине третьей пробирки.

На следующий плановый прием я шла с дрожащими коленками.

— Жалобы?
— Очень сильные боли в желудке.

В ответ врач молча выписала мне направление к терапевту. Ни одного дополнительного вопроса. Ни единого комментария. Даже о том, что в качестве обезболивающего беременным можно но-шпу, она не посчитала нужным мне сообщить.

Затем моя врач ушла в отпуск — и плановый прием вела ее коллега. По каким-то причинам я надеялась, что эта женщина будет более приветливой, но и она первым делом, ничего не объясняя, заставила меня подписать информированное согласие. Потом, когда я осмелилась обратиться к ней за разъяснениями по поводу результатов анализов, она соизволила что-то пробурчать. На мое «Спасибо, я поняла» она фыркнула: «Ну слава богу!» Невесть почему мне стало безумно стыдно, что я задаю какие-то вопросы.

С каждым посещением консультации вопросов к работе этой системы у меня становилось все больше. Поскольку я не только беременная женщина, но и журналист, у меня есть некоторые дополнительные возможности получить на них ответы. Я нашла недавнее интервью с главным гинекологом Москвы Александром Коноплянниковым, в котором он, в частности, рассказывал, что для сотрудников женских консультаций разрабатывают курс тренингов по общению с пациентками. Вот что он среди прочего говорил: «Мы должны научиться общаться между собой, улыбаться. Врач должен быть примером для остальных медицинских работников. Доброе слово может вылечить, а грубость и хамство наоборот. Тем более врачи акушеры-гинекологи работают с беременными, которые из-за гормональных изменений наиболее уязвимы к грубости».

Я отправила в Департамент здравоохранения Москвы запрос на интервью с Коноплянниковым. Я надеялась, что он сможет мне объяснить, почему все те пятнадцать минут, которые отведены на прием, врачи непрерывно что-то пишут, так что даже не всегда успевают поднять глаза на пациентку. Почему заставляют подписывать информированное согласие, хотя и не думают информировать пациентку, на что она соглашается. Почему воспринимают в штыки любые вопросы. Нельзя ли как-то сократить врачам бумажную работу. Почему, наконец, врачи обращаются к пациенткам на «ты». Терапевты, стоматологи, хирурги — все врачи обращаются к пациентам на «вы», кроме акушеров-гинекологов в женских консультациях.

Этого интервью я добивалась больше месяца. А когда все же добилась, оно как-то сразу не задалось. Когда я процитировала Коноплянникову его же слова об обучении врачей вежливости, он заявил, что ничего подобного не говорил. Заверил, что большинство жалоб пациенток на врачей женских консультаций, которые он читает, безосновательны. Услыхав, что я сама столкнулась с хамством, сказал, что мне «просто не повезло» — снова эта удивительная идея, что элементарная корректность в системе здравоохранения каким-то образом зависит от везения! На большинство моих вопросов Коноплянников попросту отказался отвечать, поскольку они, по его мнению, не относились к одобренной Департаментом здравоохранения теме «обучения врачей». А еще он потребовал, чтобы я ничего не публиковала без согласования с ним. Он, конечно, скажет, что я все переврала. Пусть говорит что хочет.

Как бы там ни было, после двадцати минут общения с Коноплянниковым я с кристалльной ясностью поняла, почему система женских консультаций именно такая.

Наверное, у всего этого есть какие-то веские причины. Вряд ли эти усталые женщины шли в мед, чтобы потом без конца заполнять бумажки. Наверное, всю эту потогонную систему работы женских консультаций придумали люди, которые забыли или никогда не знали, что такое медицина. И зарплаты у врачей, скорее всего, мизерные. Это не оправдывает хамство, но хотя бы объясняет вечное раздражение.

У нас считается, что на врачей, учителей и полицейских нельзя обижаться: дескать, они жизни спасают, человека из тебя делают, от преступников защищают. Наверное, с этим можно согласиться, когда речь идет о хирурге, который выругался на десятом часу сложнейшей операции, или о полицейском, который с применением энергичной лексики прогоняет тебя с места преступления. Но почему нужно мириться с грубостью врача, пока он ведет вполне себе административный учет в спокойной обстановке собственного кабинета? Почему мы не прощаем резкости менеджеру банка или кассиру, но при этом считаем, что она вполне нормальна для медсестры, которая не в реанимации работает, а в женской консультации? Сотрудники консультации имеют дело в большинстве случаев даже не с болезнями, а с беременностью — вполне естественным состоянием человека.

Я думала, что со всем этим делать. Как относиться к тому, что эти врачи часто равнодушные, а иногда и попросту злые. Плохой человек, как и хороший, — не профессия, но для врачей женских консультаций умение быть терпеливыми и отзывчивыми — это в значительной степени и есть работа. Что делать с тем, что почти любая девушка, особенно беременная впервые и на раннем сроке, чувствует себя абсолютно бесправной в этом царстве холодных расширителей и металла в голосах. Как быть, если руководитель всей этой системы не только не признает существования проблемы, но и воплощает в себе все высокомерие образованного медработника по отношению к растерянному пациенту. И что делать тем, у кого нет денег на платное наблюдение и кому приходится иметь дело с подобным отношением все девять месяцев, про которые принято говорить, что это самое счастливое время в жизни женщины.

Единственное, что я пока придумала, — это не молчать. Первый шаг к решению проблемы — признание, что проблема есть. К тому же осознание, что ты не одна такая, кому «не повезло с врачом», уже само по себе — помощь и поддержка. А дальше мы уж найдем способ объяснить этим уставшим людям, что заслуживаем хотя бы элементарного уважения.

Нелегкая доля: в каких странах лучше не рождаться девочкой | Статьи

11 октября в мире отмечается Международный день девочек. Он был провозглашен Генеральной Ассамблеей ООН в 2012 году, чтобы обратить внимание на социальные проблемы и неравенство девочек по всему миру. Они должны иметь равные права на образование, построение карьеры, сами выбирать, когда выходить замуж и рожать детей. 

Если в одних странах женщины действительно играют на равных с мужчинами практически во всех сферах жизни, то в десятках других — девочки по-прежнему не просто зависимы от воли мужчин, но и систематически продолжают подвергаться унижениям, дискриминации по гендерному признаку и сексуальному насилию. «Известия» присмотрелись к тем странам, где родиться девочкой — к несчастью.

Благополучные и влиятельные  

В середине сентября в канадском Монреале прошел торжественный съезд женщин — министров иностранных дел. Встреча собрала примерно половину из 30 глав внешнеполитических ведомств, возглавляемых представительницами прекрасной половины человечества. В том числе канадского министра Христю Фриланд и «лицо» европейской дипломатии Федерику Могерини. Гламурные, успешные, благополучные и влиятельные министры договорились сообща продвигать «женскую перспективу» во внешней политике, вместе бороться за большее участие женщин в разрешении конфликтов и делать всё возможное для искоренения гендерного насилия (читай — насилия против девочек и женщин).

Пользуясь случаем, глава МИД Канады, где даже премьер-мужчина Джастин Трюдо открыто называет себя феминистом, провозгласила создание должности посла по делам женщин, мира и безопасности.

Верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини

Фото: Global Look Press/ZUMAPRESS. com/Depo Photos

— Речь идет не о создании розового гетто. Совсем наоборот. Это должно подчеркнуть важную роль женщин и девочек в современном мире, — сказала одетая в яркое малиновое платье госпожа Фриланд.

Каждый год целый ряд международных организаций — как государственных, так и неправительственных — составляет рейтинги стран, классифицируя их по степени равноправия мужчин и женщин, исходя из материального достатка, продолжительности жизни, доступности образования и т.д. Самой показательной страной периодически называется Исландия, хотя и там, как утверждается, присутствует небольшой гендерный дисбаланс, выражающийся в большем числе мужчин на руководящих постах.

Неплохо с равноправием полов дела традиционно обстоят в Скандинавии и Европе в целом, что не мешает, однако, местным феминисткам то и дело возмущенно пенять властям на недопредставленность женщин во властных структурах, корпорациях и разного рода организациях.

Фото: Global Look Press/ZUMAPRESS. com/Anna Ferensowicz

Классический пример — Норвегия, вошедшая в прошлом году в тройку лучших в Индексе гендерного разрыва по версии Всемирного экономического форума. Премьер-министр Норвегии — женщина, равно как глава минфина, а также лидеры трех парламентских партий. Но поводы для недовольства у норвежских женщин всё равно есть.

«Бельмо в глазу» находится прямо напротив здания парламента. Там расположен один из старейших норвежских клубов для джентльменов — Norske Selskab: его членами являются многие представители местной бизнес-элиты, но по старинной традиции все они — мужчины. Женщины же могут попасть в здание лишь по «особым случаям». И сказать, что в XXI веке последних это возмущает, не сказать ничего.

Узаконенное насилие 

Ну а пока европейские женщины скрупулезно подсчитывают соотношение мужчин и женщин в своих правительствах и парламентах и громко выражают свое недовольство не искорененной до конца дискриминацией по половому признаку, в Афганистане, например, 87% женщин тихо терпят домашнее насилие.

Несколько десятилетий назад афганские девушки носили одежду в западном стиле, свободно общались с молодыми людьми и спокойно учились в университетах. Сегодня — в результате многолетней войны и религиозных репрессий — подавляющее большинство девушек и женщин Афганистана даже не умеют писать и читать (уровень грамотности среди женщин составляет 28%).

Согласно одной из статей конституции страны, принятой в 2004 году, мужчины и женщины «имеют равные права и обязанности перед законом», другая законодательно прописывает, что «работа является правом каждого афганца». В реальности во избежание встреч с посторонними мужчинами работать женщинам не позволено. Собственно, появляться на глазах у других мужчин, кроме родственников, девочкам в Афганистане запрещается уже с восьми лет, что на корню обрубает возможности обучения в школе и просто выхода на улицу без сопровождения.

Фото: Global Look Press/Xinhua/Ahmad Massoud

Что делают молодые девочки в Афганистане вместо учебы? Насильственно выдаются замуж (большая часть афганских невест младше 16 лет) и нередко умирают в тяжелых родах (правозащитники подсчитали, что гибель в процессе деторождения фиксируется в Афганистане каждые полчаса). Общая продолжительность жизни женщин в стране, вопреки глобальному тренду, меньше, чем у мужчин, — афганки живут в среднем на год меньше, до 45 лет. Многие при этом предпочитают не влачить жалкое существование до отведенного судьбой конца: Афганистан — единственная в мире страна, где число женских самоубийств превышает этот показатель среди мужчин.

Ненамного лучше обстоит дело с правами женщин в соседнем Пакистане, где жизнь представительниц прекрасного пола также постоянно подвергается опасности. Ежегодно около тысячи девушек погибают от рук своих же родственников-мужчин в ходе так называемых убийств чести за то, что якобы навлекли на семью «бесчестие». Других — в наказание за явные или надуманные преступления — подвергают групповым изнасилованиям.

Отказ выйти замуж также чреват: Пакистан — одна из десятка стран мира, где нередки случаи, когда девушек обливают кислотой в отместку за нежелание отвечать взаимностью. Довольно удивительно, что наряду с такими странами, как Уганда, ЮАР или Индия, к такой порочной практике очень часто прибегают и в Великобритании: за весь прошлый год по всей стране была зарегистрирована 941 «кислотная атака», причем половина таких случаев произошла в Лондоне.

Фото: Global Look Press/ZUMAPRESS.com/Altaf Zargar

Демократическая Республика Конго — «столица мира по изнасилованиям», с ужасом признала шведский министр иностранных дел Маргот Вальстрём, в 2010 году посетившая эту африканскую страну в качестве спецпредставителя генсека ООН по проблеме сексуального насилия в условиях конфликта. Тогда, по подсчетам экспертов из American Journal of Public Health, сексуальному насилию ежечасно подвергались 48 женщин и молодых девочек. С тех пор ситуация не претерпела ощутимых изменений к лучшему.

Сексуальное насилие не понаслышке знакомо девочкам и женщинам и во многих других странах. В одной из беднейших стран Черного континента — Мали — мало кто из девочек избегает принятого здесь с давних пор женского обрезания. К физическим издевательствам добавляется уже знакомый «набор» из насильственного вступления в брак (множество местных девочек становятся женами в возрасте, когда им впору еще играть в куклы) и смерти при деторождении (здесь одна из десяти малолетних матерей умирает в ходе беременности или при родах).

В Непале, где девочек также отдают замуж в возрасте, когда их западные ровесницы еще сидят за школьной партой, показатель смертности при родах составляет 1 к 24. Тем, кому «не посчастливилось» выйти замуж, часто грозит еще более страшная судьба — собственные родители ради денег часто продают дочерей торговцам людьми. Есть в стране и еще одна специфика, особенно в сельской местности сильны поверья: если тебе не везет — виновато колдовство. А в нем, как правило, обвиняют девочек и женщин из числа вдов и нацменьшинств, беднейших социальных слоев. Ярлык бокши, или ведьмы, часто выливается в суровые избиения и другие виды расправы и дискриминации. И действующий в Непале закон о борьбе с колдовством такому обращению не помеха.

Проблема выживания 

— Существует огромное количество барьеров, с которыми сталкиваются девочки при получении образования. Оно может быть бесплатным и доступным, но родители не будут отправлять своих дочерей в школу из опасений, что их похитят или изнасилуют, — заявляла активистка Amnesty International Шерил Хотчкисс.

Это как раз случай Ирака, некогда страны с самым высоким уровнем грамотности на Ближнем Востоке. После свержения режима Саддама Хусейна в Ираке началась такая массовая резня по религиозному признаку, что борющимся за жизнь семьям стало не до образования детей.

Очередную волну внимания к происходящему в Ираке привлекло недавнее вручение Нобелевской премии мира Надии Мурад, езидке с севера страны, попавшей в рабство к террористам из ИГИЛ (террористическая организация запрещена в России) и ускользнувшей из плена.

Иракская правозащитница езидского происхождения Надия Мурад

Фото: REUTERS/Lucas Jackson

Конечно, можно сказать, что в тех ужасах, которые она пережила, виновны террористы, то есть, по сути, нелюди. Но похожее в Ираке случается не только в тех местах, которые были и остаются под контролем ИГИЛ.

Немногим лучше положение девочек и женщин в охваченном гражданской войной Йемене. По данным ООН, в зоне риска насилия по гендерному принципу находится свыше 2,6 млн девочек и женщин, из них 52 тыс. живут под угрозой изнасилований.

В некоторых странах физическое насилие и вовсе узаконено — например, в Нигерии 55-я статья Уголовного кодекса прописывает право мужа бить жену в целях «исправления».

Даже там, где нет физического насилия, присутствует насилие психологическое. В 32 странах мира женщины не имеют права обратиться за получением паспорта без разрешения мужа. В Египте и еще 16 странах мира есть закон, который грозит супруге лишением финансовой поддержки мужа за выход из дома в одиночестве и без разрешения, за исключением случаев, «предусмотренных законом или местными обычаями».

Фото: Global Look Press/ZUMAPRESS.com/E]Rahel Patrasso

Дело отнюдь не сводится к тому, что в мусульманских странах положение женщин традиционно приниженное. 14 стран Латинской Америки, где преобладает католицизм, входят в список государств с самым высоким уровнем убийств женщин (в английском языке даже есть свой термин для этого — femicide). Ежедневно по всему латиноамериканскому региону от жестокого обращения мужчин погибает 12 женщин.

В этом году официальная тема Международного дня девочек — квалифицированная трудовая сила: основное внимание в ООН обещают уделить обеспечению возможностей трудоустройства для 600 млн девочек-подростков, которые должны выйти на рынок труда в течение следующего десятилетия.

Однако, как показывает беглое знакомство с реалиями, для многих девочек и женщин по всему миру проблема выживания и безопасности всё еще стоит куда острее, чем трудоустройство, вхождение во властные эшелоны и продвижение «женской перспективы» в разных сферах общественно-политической жизни. 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

 

Унижение: новейшая форма гендерного насилия

Станции пригородных автобусов в Зимбабве постепенно становятся новыми полями сражений в необъявленной войне против женщин. Нередко небольшие банды зазывал набрасываются на женщин и девушек на автовокзалах в крупных городах, обвиняют их в неприличном одевании, а иногда и раздевают догола на публике.

Наихудший пример этой новой разновидности женоненавистнического насилия произошел в декабре прошлого года, когда группа рекламщиков напала на женщину на одной из главных автобусных остановок в столице, Хараре, и раздела ее догола за «преступление» носить мини-юбку. .Ей удалось сбежать после того, как она заплатила экипажу пригородного омнибуса 2 доллара за то, чтобы спрятать ее от мафии. Полиция арестовала двоих нападавших, которые все еще находятся под стражей в ожидании суда, но остальные подозреваемые все еще находятся на свободе.

Публичное раздевание женщин, обвиненных в непристойном одевании, является последним в серии нападений на женщин в Зимбабве исключительно по признаку пола. Проблема усугубляется ухудшением экономических условий в стране, что обостряет семейные отношения. Другие формы гендерного насилия включают насилие со стороны интимного партнера или супруга, изнасилование и сексуальное насилие, педофилию, изнасилование в семье, сексуальное принуждение и домогательство, торговлю людьми и сексуальную эксплуатацию и жестокое обращение, особенно в отношении девочек.

Как и в других частях мира, о многих случаях насилия в отношении женщин в Зимбабве не сообщается. Но те немногие, которые попадают в реестры, рисуют тревожную картину. Что еще хуже, эти случаи не всегда рассматриваются как преступления. «Как общество, мы должны понимать, что насилие в отношении женщин является уголовным преступлением и поэтому не может быть оправдано», — сказала Вирджиния Муванигва, председатель Женской коалиции Зимбабве, группы, которая защищает права женщин и девочек в Зимбабве. Africa Renewal в интервью.

Musasa Project, группа, которая предоставляет убежище, юридические консультации, социальные консультации и обучение навыкам жертвам насилия, в прошлом году рассмотрела более 21 500 дел о насилии в отношении женщин по сравнению с 10 402 случаями в 2013 году. По словам сотрудника программы группы Вимбай Нджована , в основном это были случаи сексуального и домашнего насилия всего в четырех городах. Только в одном офисе в Хараре проект обрабатывает в среднем от 30 до 50 случаев гендерного насилия.

Специалист структуры «ООН-женщины» по гендерным вопросам Мишель Гудо сообщила, что ее организация реализует трехлетнюю программу, посвященную предотвращению насилия в отношении девочек-подростков и молодых женщин.

«Предложения поддержки женщинам недостаточно, — говорит г-жа Нджована. «Нам нужны проекты по расширению экономических возможностей, чтобы украсить их в финансовом отношении. Женщины — лицо бедности, поскольку большинство из них обращаются к своим супругам за финансовой поддержкой».

Особенно удручают данные о домашнем насилии от правоохранительных органов. В прошлом году полиция рассмотрела более 4600 дел о домашнем насилии в столице по сравнению с 2505 в предыдущем году.

Поскольку уровень насилия в отношении женщин продолжает расти, группы по защите гендерных интересов разработали новый подход в своей кампании против этого бедствия.Упражнение включает в себя привлечение мужских организаций и призыв к ним настроить своих членов против гендерного насилия. Одной из таких организаций является Мужской форум по гендерным вопросам Падаре, который занимается вопросами участия мужчин в продвижении гендерного равенства в Зимбабве.

В дополнение к привлечению мужчин к своей новой кампании по борьбе с насилием, Форум активизировал свою пропаганду сильных правовых рамок против гендерного насилия и работы с женскими организациями для укрепления гендерного равенства.

«Мы нанимаем мужчин на руководящие должности, таких как вожди, пасторы, старосты деревень, члены парламента и члены местных советов, чтобы помочь обуздать ГН [гендерное насилие] в стране», — говорит Кельвин Хазангви.

Законы Зимбабве, такие как Закон о домашнем насилии от 2007 года, существуют в официальном порядке, но строго не соблюдаются из-за ограниченных ресурсов, плохой координации между различными субъектами и общественного сопротивления, основанного на патриархальных и религиозных убеждениях. Со стороны правительства исполняющий обязанности министра по делам женщин, гендерным вопросам и общественному развитию Кристофер Мюшоу заявил, что его министерство работает над тем, чтобы его стратегия борьбы с гендерным насилием была успешно реализована.

Швейцарская демократия и публичное унижение женщин: кампус по гендерным вопросам

В этом году Швейцария вспоминает о введении права голоса для всех своих граждан.Пятьдесят лет назад, 7 февраля 1971 года, женщины получили избирательные права. Этому моменту предшествовало 123 года избирательного права только мужчин, предоставленного в 1848 году избранной группе мужчин, которая изначально исключала бедных и мужчин-евреев. Даже сегодня право голоса не предоставляется никому без швейцарского паспорта.

50-летие открывает важные дискуссии о несправедливости по отношению к женщинам, включая призыв к официальным извинениям. Инициатива Ch3021 опубликовала манифест, в котором Федеральному совету предлагается объявить официальный «день памяти» в парламенте и принять «обязательный план действий по реализации подлинного равенства».

В этой записи блога я хочу подробно рассмотреть одно из проявлений несправедливости по отношению к женщинам. Ссылаясь на шесть моментов в жизни женщин-первопроходцев, моя цель состоит в том, чтобы сделать видимыми конкретные унижения, направленные на женщин, которые осмелились выйти в публичное пространство, чтобы возвысить свой голос и участвовать в принятии политических решений. На уровне национальной политики эта история включает в себя социал-демократического политика Лилиан Ухтенхаген, которая проиграла свою попытку пройти в Федеральный совет в 1983 году; вынужденная отставка первой женщины-члена федерального совета Элизабет Копп в 1988 году; и отказ парламента переизбрать Рут Мецлер третьей женщиной-членом Федерального совета в 2003 году.Однако, как показывают приведенные ниже истории, длинная и в значительной степени непризнанная история унижения женщин в публичной сфере затрагивает и выходит за рамки парламентской политики. Поэтому я начинаю рассказывать эту историю унижений не изнутри парламента — самого здания, — а с площади прямо перед ним.

22 сентября 2020 года чернокожая женщина, чье имя остается неизвестным, участвует в демонстрации, инициированной нелегалами из разных уголков Швейцарии.Протест поднимает невыносимые условия, в которых должны жить люди, которым отказывают в праве на убежище в Швейцарии. Протестующие, в основном цветные, держат в руках плакаты с лозунгами «Не занимайтесь человеческими жизнями», «Я не хочу жить в тюрьме» и «Лагеря для приютов — это места насилия». Когда группа начинает марш к зданию парламента, чтобы донести свои требования до резиденции швейцарского правительства, их жестоко останавливает полиция. Резиновыми пулями и водометами демонстрантам не дают пройти на Бундесплац, общественную площадь перед зданием парламента.Протестующая женщина, которую я только что упомянул, беременна и идет вместе со своим ребенком, который начинает плакать, когда слезоточивый газ попадает в толпу. Представьте, каково это, когда якобы демократическое государство запрещает вам находиться в общественном месте, чтобы отстаивать свои права человека.

5 мая 2011 года Мария фон Кенель покидает Федеральный суд Швейцарии в Лозанне вместе со своей партнершей Мартиной и группой ЛГБТК-активистов. Она только что проиграла дело об удочерении их дочери и, таким образом, о получении родительских прав на собственного ребенка. Представьте себе уязвимость, когда ваши близкие предстают перед судом вот так. Суд утверждал, что пара жила в так называемом зарегистрированном партнерстве всего три года, в то время как гетеросексуальные пары должны были состоять в браке в течение пяти лет, чтобы претендовать на усыновление приемного ребенка. Суд не учел, что женатым гетеросексуалам вообще не нужно усыновлять собственных детей. Он также не признал, что Мария фон Кенель и ее партнер, прожившие вместе тринадцать лет, не могли официально зарегистрировать свои отношения до 2007 года.В 2018 году усыновление приемных детей для однополых родителей наконец-то введено в Швейцарии после продолжительной борьбы, в которой Мария и Мартина фон Кенель сыграли решающую роль. Даже в 2020 году, когда Федеральный парламент проголосовал за равенство браков, признание детей, рожденных в браке между двумя женщинами, по-прежнему ограничивается произвольными националистическими критериями. На момент написания правые и фундаменталистские религиозные группы собирают подписи для референдума, чтобы заблокировать введение закона о равенстве брака.

10 марта 1993 года член Национального совета Кристиана Бруннер выступает перед парламентом и снимает свою кандидатуру на место в Федеральном совете. В своем выступлении она осуждает закулисную культуру политики, «в которой женщины могут только проиграть». В течение нескольких недель она была объектом кампании в СМИ, инициированной анонимным автором письма, в котором утверждалось, что она сделала аборт и что у автора есть ее фотография в обнаженном виде. Представьте себе, какое мужество требуется, чтобы привлечь к ответственности патриархальную политику в самый момент вашего исключения, основанного на совершенно беспочвенных сексистских и классовых обвинениях. Последующие выборы политика-мужчины и воссоздание правительства, состоящего только из мужчин, стягивают в столицу протестующих феминисток со всей страны, что спровоцировало новые выборы через неделю. Именно тогда член профсоюза Рут Дрейфус становится второй женщиной и первым еврейским федеральным советником в истории Швейцарии. Сразу после своего избрания она обращается к толпе перед зданием парламента, рядом с ней находится Кристиан Бруннер. В течение многих лет значок с золотым солнцем, который они оба носят в этот день, носят швейцарские женщины как символ надежды и гнева.

30 ноября 1971 года, вскоре после того, как швейцарские женщины, наконец, получили право голоса, первые одиннадцать женщин заняли свои места в Национальном собрании. Среди них Тило Фрей, вероятно, первый чернокожий парламентарий в Швейцарии. Этот эпохальный сдвиг в политическом представительстве почти не упоминается в СМИ. Когда об этом упоминают, газеты пишут о цветах, ярких сумочках и шарфах, украшающих залы парламента. Тило Фрей неоднократно выделяли, а ее политические способности подвергали сомнению из-за того, что она носила белое платье — цвет суфражисток и праздничных мероприятий.Парламентский дресс-код, разумеется, ориентирован на мужчин: темные костюмы. Представьте себе оскорбление, когда такой исторический момент изображается в качестве примечания, политическое представительство женщин сводится к вопросу этикета, а одна чернокожая женщина изображается несостоятельной по обоим пунктам.

В феврале 1959 года у Базельского карнавала главная цель: борьба женщин за избирательное право сорвана голосованием только мужчин 1 февраля. Центральной мишенью спектакля является писательница из Базеля Ирис фон Ротен, чей феминистский великий опус «Frauen im Laufgitter.Offene Worte zur Stellung der Frau» («Женщины в манеже. Простые слова о положении женщин») вызвала бурные общественные дебаты перед голосованием. Много лет тщательных исследований предшествовали публикации осенью 1958 года длинной (600 страниц), блестящей и новаторской книги Айрис фон Ротен. над женщинами. Избирательное право для женщин было введено в Швейцарии в 1971 году, что сделало Ирис фон Ротен полноправным гражданином в возрасте 54 лет.Ее книга остается источником вдохновения и стимулом для феминисток и по сей день.

В феврале 1939 года Фрида Бергер, чье имя анонимно в соответствии с законом об архивах, пишет федеральному советнику Филиппу Эттеру. Это одно из многих писем, которые она направила лицам, принимающим решения, в которых в поразительно ясном изложении говорится, что лишение ее свободы без суда было грубым нарушением ее прав. Фрида Бергер зарабатывала на жизнь домашней прислугой в домашнем хозяйстве и на фермах. В 1930 году в возрасте 36 лет попала под опеку из-за «буйного поведения».Ее основным преступлением были ее романтические и сексуальные отношения с мужчинами, за которыми она не была замужем, и ее предполагаемая причастность к проституции. В течение следующих четырех десятилетий она провела пятнадцать лет в приютах против своей воли. Большинство ее писем властям остались без ответа или плохо ответили. Представьте, что ваша свобода находится в руках людей, которые отказываются слышать ваш голос, даже если вы апеллируете к верховенству закона. Спустя много лет после смерти Фриды Бергер историк Таня Ритманн обнаружила в архивах более 130 ее писем и обнародовала ее историю.Затем, 10 сентября 2010 года, через 71 год после того, как Бергер направила свое письмо члену Федерального совета, член Федерального совета Эвелин Видмер-Шлумпф принесла официальные правительственные извинения многим людям, подвергнутым административному задержанию [administrative Versorgung].

Это только шесть из многих нерассказанных историй о швейцарской демократии. Они относятся к разным местам и героям, к разным сражениям и победам, к совершенно разным историческим обстоятельствам и контекстам. Они также показывают, как способность женщин высказывать свое мнение и получать доступ к общественному пространству всегда переплетается с их классом, расой, сексуальностью, национальностью или правовым статусом.Моя цель не в том, чтобы утверждать, что у этих женщин одинаковый или даже похожий опыт. Вместо этого я хочу подчеркнуть продолжающуюся практику унижения женщин, когда они пытаются выйти на общественную арену, и то, как их унижение нормализуется теми самыми людьми, которые должны представлять и поддерживать «швейцарскую демократию».

Писать историю Швейцарии с феминистской точки зрения означает понимать, как унижение женщин создает почву для их сложного чувства непринадлежности обществу.Это порождает глубокое чувство беспокойства, беспокойства и трепета, которое редко принимается во внимание, когда мы говорим о демократии, участии и равенстве. Это коллективный аффект, который так часто запечатлевается на лицах, голосах и телах женщин, подвергающихся публичному унижению. И это начертано в сердцах и умах тех, кто их смотрит (редактирует), включая девушек, которые учатся представлять, каким может быть их место в мире. Тем не менее, непоколебимость, ярость и настойчивость этих женщин также составляют основу для политических действий, социальных изменений и переизобретения политического — часто способами, которые раньше нельзя было представить себе возможными.

Спасибо Tanja Rietmann, Bernhard C. Schär и Crispin Thurlow за то, что помогли мне обдумать и написать это. Особая благодарность Джовите Пинто за совместную работу над ранней версией этого текста и за предоставленный отрывок о Тило Фрее.

Позор и унижение | История эмоций

фон Уте Фреверт

Демонстрационный рынок Хан, Дели (январь 2014 г.)

© Ули Шрайтерер

Демонстрационный рынок Хан, Дели (январь 2014 г.)

© Ули Шрайтерер

Эта фотография была сделана Ульрихом Шрайтерером в Дели 22 января 2014 года.Он оказался на рынке Хан, дорогом торговом районе в современном центре столицы, что продемонстрировали несколько индийцев, в основном молодых. Он знал мой профессиональный интерес к стыду и смущению, поэтому он сделал фотографии и принес мне листовку, в которой объяснялась предыстория протеста.

О чем был протест? Он был сосредоточен на социальном феномене кислотных атак, которые в основном затрагивают женщин. Согласно листовке, каждую неделю в Южной Азии обезображивают и клеймят как минимум одну женщину в результате ревности или финансовых разногласий – часто это отвергнутый жених, стремящийся отомстить и наказать женщину. 1 Движение «Остановить кислотные атаки» (SAA) было создано в 2013 году для борьбы с этим явлением путем повышения осведомленности посредством публичных акций и активного присутствия в СМИ. 2 Движение использует лозунг «Позорное место». Одним из таких мест позора был рынок Хан, место, где 16-летняя Лакшми подверглась нападению с кислотой кем-то, кого она знала в 2013 году.

Какое это имеет отношение к позору и унижению? С одной стороны, активисты отмечают, что каждый раз, когда отвергнутый жених прибегает к бутылке кислоты, срабатывает стыд.Мужчина чувствует себя пристыженным женщиной: ее «нет» — оскорбление его самоуважения и гордости. Он чувствует себя униженным перед своими друзьями и родственниками, для которых он может даже время от времени становиться объектом насмешек и злорадства. Отказ интерпретируется как поражение и выставляет его пассивной жертвой. Только своим актом мести он восстанавливает свою силу действовать, поэтому он публично навлекает позор и позор на женщину. Цена, которую она платит за своеволие, — необратимое обезображивание ее лица, тела и души, травмы, которые видны всем.Следы унижения остаются навсегда. В этом контексте «место позора» относится к месту, где произошло опозорение женщины, где «женщины были ранены с постыдным умыслом».

С другой стороны, «Место позора» также относится к месту позора для тех, кто наблюдает за нападением, не может предотвратить его и должен всегда жить с этой памятью. В листовке используется прямолинейный язык: «Нам должно быть стыдно за то, что мы намеренно причинили женщине боль, и за то, что мы отворачиваем головы в безразличии».Противоположным было бы действовать, направлять, а не отводить взгляд. Наконец, это означало бы высказаться и посвятить себя обществу, в котором «сосуществование обоих полов гораздо более безопасно, достойно и уважительно». Настоящая кислота, продолжает аргумент, коренится в «наших взглядах и культуре» и проявляется только после нападения: «Мы забываем, игнорируем, отсекаем от этих жертв, живущих с изуродованными лицами и изуродованными телами». Людям должно быть стыдно за это, и это чувство стыда должно открыть новый путь: путь сочувствия, поддержки и уважения к женщинам-жертвам.

Плакат, который девушка на фотографии держит перед собой, содержит девиз. В Интернете ходит цитата американского психиатра и биоэтика Уилларда Гейлина: «Стыд и вина — благородные эмоции, необходимые для поддержания цивилизованного общества и жизненно важные для развития некоторых из самых утонченных и элегантных качеств человеческого потенциала. .» 3 Стыдиться социального унижения, причиняемого женщинам кислотными атаками, является, таким образом, и предпосылкой, и следствием цивилизации.Позорное поведение некоторых мужчин должно стать источником общественного резонанса и вызвать активную солидарность с униженными женщинами. В то же время общество должно разделить позор своих членов, которые действуют с пренебрежением к общественным нормам и не понимают, почему их действия постыдны. Отведение взгляда тоже должно стать поводом для стыда. Этот двойной стыд является доказательством морального достоинства и зрелости. Те, кто не может или не хочет стыдиться, рискуют впасть в варварство.

Поразительной особенностью этого аргумента является двойственное толкование стыда и унижения.С одной стороны, истинный позор в виде беспричинного, целенаправленного унижения и унижения других людей считается нарушением общественного приличия и личного достоинства. Публичное унижение жертвы возвращается к обидчику и покрывающему его обществу. С другой стороны, стыд характеризуется как «благородное чувство», растущее пропорционально степени индивидуальной и социальной культуры. Согласно Гайлину и его молодым индийским последователям, те, кто способен чувствовать стыд (за себя и за других), принадлежат к «цивилизованному обществу».Это напоминает тезисы социолога Норберта Элиаса. В своих размышлениях о процессе цивилизации, опубликованных в 1930-х годах, он утверждал, что в новейшей европейской истории можно наблюдать все возрастающую волну стыда и смущения. Значительно усилились способность и готовность стыдиться чего-либо или кого-либо, что Элиас связывал с более плотной социально-экономической «взаимозависимостью» и установлением государственной монополии на насилие. В результате этой монополии, сопровождаемой разоружением социальных акторов, люди научились придерживаться правил и испытывать стыд, когда они отклоняются от этих правил или теряют контроль над собой и своим телом.С этой точки зрения стыд можно интерпретировать как корректирующий инструмент социального поведения. Те, кто не чувствует себя оскорбленным такими проступками, совершенными ими самими или другими, воспринимаются как бесстыдники и угрожают нормативной сплоченности общества и социальной интеграции. 4

Мысли Элиаса ставят (еще не написанную) историю стыда и унижения в интересное русло и освещают значение индийского примера.

  1. Протест молодых активистов на рынке Хан (вероятно, по большей части принадлежащих к образованному среднему классу Дели и хорошо знакомым с мировой дискурсивной культурой) является частью моральной экономики относительно всеобщих прав человека, призывающей к уважению человеческого достоинства, в том числе защита от унижения.Это относится не только к жертвам нападения с кислотой, единственное преступление которых состояло в том, чтобы бросить вызов ожиданиям других. Это также относится к фактическим преступникам, наказание которых включает публичное унижение, как это часто бывает в США или Китае. Вопрос о том, уместны ли такие позорные санкции, часто вызывает споры в США. 5 В Европе позорные наказания были довольно распространены в средневековой и ранней современной истории. В правовых системах многих стран позорный столб часто использовался в качестве наказания.Правонарушители, совершившие серьезные нарушения правопорядка, часами или днями находились в унизительной позе, предпочтительно в местах массового скопления людей, беззащитные перед любопытными взглядами и насмешливыми замечаниями прохожих. Лишь в девятнадцатом веке современное уголовное право оторвалось от общества: казни перестали совершаться открыто, а позорный столб утратил свою функцию. Тот факт, что правонарушители были избавлены от презрения зевак, отчасти оправдывался уважением к человеческому достоинству: даже осужденным преступникам нельзя было отказывать в достоинстве, которое должно было лучше сохраняться за тюремной решеткой (независимо от того, что тюрьмы остаются пристанищем). индивидуального и коллективного унижения до сегодняшнего дня).
     
  2. Те, кто приводил в качестве аргумента человеческое достоинство, приравнивали стыд к унижению и унижению. На фоне современного индивидуализма, защищавшего личность от приписок и социальных навязываний, стыд приобрел дурную славу. Это рассматривалось как нарушение автономии человека, который функционировал, заклеймив свое несоответствие как проблематичное и выставив его на всеобщее презрение. Позорный столб вызывал особое неодобрение, поскольку он применялся с позиции силы.То, что при определенных обстоятельствах могло быть терпимо со стороны более слабых членов общества — классический чариварис, например, «грубая музыка», которая унижала непопулярных сановников, — осуждалось как стратегия доминирования, когда ее использовали сильные мира сего.
     
  3. Это, однако, не означает, что стыд изжил себя. В нацистской Германии межконфессиональные пары (евреи с неевреями) таскали по улицам с табличками на шее, высмеивая и клеймя их как «осквернителей расы». 6 В Австрии в 1938 году еврейских граждан заставляли счищать антинацистские лозунги с улиц и тротуаров голыми руками или зубными щетками.После войны общественная ярость во Франции, Италии, Польше и многих других странах была направлена ​​против женщин, имевших любовные связи с немецкими солдатами-оккупантами, публично насильственно обривших головы этим женщинам. 7 Подобные практики позора осуществлялись не государством или его органами, а социальными группами, которые ценили «общественную мораль» и принижали coram publico любого, кто, как считалось, нарушил эту мораль. Государство с его официальной монополией на насилие закрывало глаза или даже поощряло такого рода гражданские действия.
     
  4. Практика социального и институционального посрамления вызывала все большую критику под предлогом процессов радикальной демократизации и либерализации, которым подверглись западноевропейские общества во второй половине двадцатого века. Особенно это проявлялось в образовании. В школе все меньше и меньше применялись физические наказания и публичное унижение, вызывавшие споры уже в девятнадцатом веке. Быть вынужденным сидеть на месте болвана (скамья позора) или стоять в углу спиной к классу — неприятные воспоминания из школьных 60-х годов.В недемократических странах такая практика исключения все еще популярна, как недавно показал документальный фильм Би-би-си о Китае: документальный фильм показал, например, как ученик, который небрежно обращался со своим ластиком, столкнулся с учителем перед классом. Целый день его заставляли носить рваный свитер, как напоминание всем, что он был правонарушителем. Когда, наконец, ему разрешили снять позорную одежду, он считался очищенным и мог вернуться в школьное сообщество. 8
     
  5. Тот факт, что подобная политика публичного унижения с целью социальной реинтеграции больше не принимается в либерально-демократических обществах (даже школьные спортивные дни теперь осуждаются как ритуал унижения для более слабых учеников, не приспособленных к современному миру 9 ), демонстрирует, как В последние годы и десятилетия возросла чувствительность к тому, что воспринимается как посягательство на человеческое достоинство.Всякий раз, когда такие нападения осуществляются влиятельными институтами (школа, социальная защита, пенитенциарная система, работодатели и т. д.), они сталкиваются с общественным противодействием и протестом. Однако трудно мириться с публичным унижением, которое исходит от ядра общества. Молодые люди, в частности, испытывают давление, чтобы соответствовать требованиям, которое принимает почти чудовищные масштабы, когда дело доходит до Интернета и социальных сетей. Чем важнее становится группа сверстников как фактор социализации, тем большую власть она оказывает на подростков.Те, кто сознательно или неосознанно нарушают неписаные правила группы, должны считаться с суровыми последствиями с широким спектром воздействия, которые унижают пристыженного человека и уничтожают все, что осталось от его личности. Людям, которые были вынуждены стоять у позорного столба в семнадцатом и восемнадцатом веках, приходилось терпеть, когда публика плевала на них и забрасывала экскрементами. В наши дни грязь, используемая для позора других, стала словесной и визуальной, не потеряв ни капли своего отвратительного качества.
     
  6. Новые и старые виды унизительной грязи имеют еще одну общую черту: и те, и другие прилипают к телу в прямом и переносном смысле. Особенно женское тело было объектом различных практик стыда с девятнадцатого века. В то время, когда сексуальность была столь же подавлена, сколь и навязчиво сосредоточена, молодых девушек воспитывали так, чтобы они стыдились своего тела и через свое тело прикрывали его и скрывали от мужских взглядов. Для женщин скромность была условием sine qua non ; те, кто продавал или раздавал свои тела, были заклеймены как бесстыжие.Патриархальная логика этой доктрины была дезавуирована первым женским движением, но только в феминизме 1970-х она была свергнута, по крайней мере временно. Есть признаки того, что эта позиция, но в другом обличье, вновь обретает господствующее положение. Сомневающимся следует смотреть только популярные среди молодых девушек сериалы вроде «Следующей топ-модели Германии» с обилием унижений, связанных с телом.

Кислотные атаки, которые индийские женщины, такие как Лакшми, должны предвидеть, если они не подчиняются мужским ожиданиям, также связаны с телом.Путем публичного порицания и оскорбления «бессовестных» строптивых женщин наказывают и унижают за якобы имевшие место нарушения норм. Протест молодых активистов отвергает такое отношение как бесстыдное, предлагая вместо этого иное восприятие личного достоинства и прав женщин. Мнение протестующих, соответствующее конституционным принципам Индии, требует широкого общественного признания и четкой и значимой позиции. Очевидно, что их цель не в том, чтобы изменить ситуацию и публично опозорить преступников.Такая стигматизирующая практика линчевания толпы противоречит либеральным ценностям протестующих. Вместо этого протестующие апеллируют к «благородному» чувству стыда общества от имени многих отдельных граждан, которые считают, что их честь была задета такими нападениями. Однако это предполагает, что индийское общество разделяет взгляды активисток на права женщин и осуждает их игнорирование. Для молодых демонстрантов на рынке Хан в Дели это было бы признаком вежливости, вполне в том смысле, в каком Элиас определял «процесс цивилизации» как усиление самоконтроля и внутреннего стыда как следствие нарушений норм.

Примечания

1 Конфликты из-за имущества и приданого (а также отклоненные предложения руки и сердца) были причиной большинства нападений с кислотой на женщин, задокументированных в 2014 г. См.: http://www.acidsurvivors.org/Statistics/2 (последний доступ 8 август 2015 г.). См. Мридула Бандиопадхьяй и Махмуда Рахман Хан, «Потеря лица: насилие в отношении женщин в Южной Азии», в книге «Насилие в отношении женщин в азиатских обществах: гендерное неравенство и технологии насилия», Ленор Мандерсон и Линда Рэй Беннетт (редакторы) (Лондон: Рутледж Керзон, 2003), 61-73.

2 См. веб-сайт http://www.stopacidattacks.org.

3 http://www.azquotes.com/quote/1029004 (последний доступ 8 августа 2015 г.).

4 Норберт Элиас, Über den Prozeß der Zivilisation , 2 тома. (Франкфурт: Зуркамп, 1976).

5 См. Марта К. Нуссбаум, 90 129 Скрытие от человечества: отвращение, стыд и закон 90 130 (Принстон: издательство Принстонского университета, 2004). В качестве контраргумента см. Амитай Эциони, «Назад к позорному столбу?» Американский ученый 68, вып.3 (1999): 43-50.

6 См. Александра Пширембель, «Rassenschande»: Reinheitsmythos und Vernichtungslegitimation im Nationalsozialismus (Геттинген: Vandenhoeck & Ruprecht, 2003).

7 Фабрис Вирджили, Стриженные женщины: пол и наказание в Liberation France (Оксфорд: Берг, 2002). Ян Джонсон обсуждал аналогичные методы наказания во время Культурной революции в Китае в Johnson, «China’s Brave New Underground Journal», New York Review of Books , 18 декабря 2014 г.

8 О стратегиях «реинтегративного стыда» в отличие от стыда как формы стигматизации личности см. John Braithwaite, Crime, Shame and Reintegration (Cambridge: Cambridge University Press, 1989).

9 https://www.change.org/p/petition-bundesjugendspiele-abschaffen-manuelaschwesig (последний доступ 11 августа 2015 г.).

Деградация, унижение, настойчивость: исследование афроамериканских рабынь в сравнении с женщинами-жертвами Холокоста, 2008 г.

Название

Деградация, унижение, настойчивость: исследование афроамериканских рабынь в сравнении с женщинами-жертвами Холокоста, 2008 г.

Автор

Маршалл, Сериз С.

Десятилетие

2000-2009

Аннотация

В этом исследовании исследуется жизнь женщин, переживших Холокост и американское рабство, путем сравнения разного опыта женщин и мужчин в заключении. При написании этого исследования использовались точки зрения критиков на афроамериканское рабство и геноцид Холокоста.Наконец, от известных авторов следует отметить, что их точка зрения на порабощение гораздо более мучительна для женщин, чем для мужчин. Для записи жизней обсуждаемых женщин будет использован историко-аналитический подход. Дневники, биографии и авторитетные источники, такие как научные журналы, должны использоваться для проверки и документирования событий Холокоста и американского рабства. Вывод, сделанный в результате исследования, поддерживает идею о том, что аспекты повседневной жизни женщин в неволе состоят из уязвимости перед изнасилованием, принуждения к материнству, унижений, сексуальных сделок, беременности, абортов и страха за своих детей.

Тип документа

текст

Формат

приложение/pdf

Дата присуждения

01.05.2008

Степень Тип

тезис

Название степени

Магистр искусств (MA)

Предоставление учреждение

Университет Кларка Атланты

Департамент

Школа искусств и наук, английский язык

Советник

Бесс-Монтогомери, Джорджин
Виньярд, Альма
Уильямс-Киркси, Ширли

Учреждение

Университет Кларка Атланты

Географическое положение

Джорджия — Атланта

Ручка

http://hdl.handle.net/20.500.12322/cau.td:2008_marshall_cerise_c

Публичное унижение молодой пары

Нацистская политика заклеймила тех, кто не считался этническими немцами, расово неполноценными. Согласно этой расовой иерархии, люди славянского происхождения, такие как поляки, русские и сербы, были отмечены для порабощения, депортации и убийства, поскольку их земли должны были быть заселены этническими немцами. В период с 1939 по 1945 год около 1,5 миллиона поляков с оккупированных нацистами территорий, в основном мальчики и девочки-подростки, были депортированы в Германию на принудительные работы.Законы о расовом разделении также запрещали отношения между немцами и «неарийцами».

Один из таких законов, известный как «Польский декрет» от марта 1940 г., регулировал условия труда и жизни польских рабочих. В соответствии с этим положением любой поляк, вступавший в сексуальные отношения с немецким мужчиной или женщиной или приближавшийся к ним каким-либо другим ненадлежащим образом, наказывался смертью. Эта политика строго соблюдалась гестапо. 1

В то время как нацистским полицейским было поручено обеспечить соблюдение таких мер, власти также часто могли полагаться на гражданских лиц для их усиления в принципе.Этот фильм документирует зрелище публичного унижения молодой пары в Штайнсдорфе — бывшем городе Шчинава-Ныска в аннексированном Германией регионе Польши, — которая предположительно нарушила законы о расовом разделении. 2  В гестапо поступило сообщение о запретном романе между Броней, 16-летней польской рабыней, и Герхардом, 19-летним немцем. Впоследствии этих двоих прогнали по улицам города со связанными руками, босиком и с табличками с надписями «Я польская свинья» и «Я немецкий предатель». 3 Во время «парада» им стригут волосы, и Броню заставляют поджечь кучу волос.

В этом фильме 1941 года запечатлена реакция пары, а также многих зрителей и участников «парада» и ритуалов унижения. Для некоторых из этих мужчин, женщин и детей мероприятие, по-видимому, представляет собой праздничное общественное собрание в сопровождении детей, играющих на музыкальных инструментах. Фильм заканчивается прибытием пары в местную тюрьму. 4

Перейти к основному содержанию Поиск