Турецкий поэт: Page not found | Cайт о Турции

Содержание

Турецкий поэт, писатель НАЗЫМ ХИКМЕТ


(1902-1963)
Турецкий поэт, писатель, сценарист, драматург и общественный деятель.
Родился 20 января 1902. B раннем возрасте познакомился с суфийской поэзией, что оказало влияние на формирование его эстетических вкусов и нравственных качеств. В 12 лет написал первое стихотворение Из уст моряка, с 15 лет начал публиковать отдельные стихотворения.

•В 1917 начал печататься.
•В 1919 году Назым Хикмет заболевает плевритом.
•В 1920 признан негодным к военной службе. Вступает в ряды националистов и из оккупированного Стамбула перебрался в Анатолию, где шла война за независимость.
•В 1921 непродолжительное время работает учителем в лицее города Болу.
•В 1922 приехал в СССР, где до 1924 учился в Коммунистическом университете трудящихся Востока на факультете «Экономика и общественная жизнь».
•В 1922 вступил в коммунистическую партию.
•В 1924 вернулся в Турцию. Начинает работу в журнале «Айдынлык» и других революционных газетах и журналах.
•В 1927, после некоторых публикаций осужден. Снова приезжает в Советский Союз.
•В 1928 в Баку опубликован первый сборник стихов «Песня пьющих солнце». В том же году Назым Хикмет вернулся в Турцию.
•За сборник стихов «Телеграмма, поступившая ночью» (1932), где поэт призывал турецких коммунистов быть стойкими в борьбе за демократию, он был осуждён на пять лет тюремного заключения, и через год освобождён по амнистии. В дальнейшем, почти после каждой книги его приговаривали к тюремному заключению. В сборнике стихов «Портреты» (1935), поэме «Письма к Таранта Бабу» (1935) и публицистической работе «Немецкий фашизм и расовая теория» (1936) .
•В 1936 вышла последняя опубликованная в Турции при его жизни книга — «Поэма о шейхе Бедреддине Шимавне» и, как приложение к этой книге, брошюра «Национальная гордость» — адаптивный перевод работы В. И. Ленина «О национальной гордости великороссов».
•В 1938 был осуждён на 35 лет заключения. В общей сложности провёл в турецких тюрьмах 17 лет. В тюрьме созданы: эпопея «Человеческая панорама» — поэтическая история XX века цикл стихов «Письма из тюрьмы» пьесы «Легенда о любви», «Иосиф Прекрасный»
• В 1950 помилован. Продолжительное время не находит работу. В это время получает повестку в армию. Благодаря совету и помощи Рефика Эрдурана, бежит через Черное море в Румынию.
• В 1951 приехал в СССР. Здесь написаны пьесы
«Рассказ о Турции» (1952)
«Чудак» (1955)
«А был ли Иван Иванович?» (1956)
• В 1963 умер в Москве от сердечного приступа. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Его стихи переведены на многие языки мира, пьесы ставятся в театрах Европы, Америки и Азии. По сценариям Назыма Хикмета в СССР сняты фильмы:

• «Двое из одного квартала» (1957)
• «Влюблённое облако» (1959)
• «Мир дому твоему» (1963)

По произведениям писателя поставлен балет «Легенда о любви» (муз. А. Меликова). Член Бюро (с 1951) и Президиума (с 1959) Всемирного Совета Мира, лауреат Международной премии Мира (1950). Обладатель Международной премии Мира (1950). Также по мотивам пьесы Назыма Хикмета был снят фильм «Любовь моя, печаль моя». Это советско-турецкий музыкальный художественный фильм 1978 года. Совместное производство студий «Мосфильм» и «Тугра-фильм». Назым Хикмет четырежды был женат, в последний раз на Вере Туляковой (кинодраматург и редактор). Назым Хикмет был очень красив («великан с большими глазами»), имел большой успех у женщин. Вера Тулякова после его смерти написала книгу воспоминаний «Разговор с Назымом», которая выходила в турецком переводе, но планируется к изданию и в России.

 

 

Эта новость была прочитана 9469 раз.

«Турецкий поэт рисковал, опубликовав стихотворение в поддержку России» | Статьи

9 марта этого года турецкий поэт Хусейн Хайдар выложил в YouTube ролик, где он от лица страны приносит извинения России за сбитый турками самолет и гибель российского летчика Олега Пешкова.

Российский самолет Су-24 был сбит турецкими ВВС 24 ноября 2015 года. Во время спуска на парашюте после катапультирования Олег Пешков был убит. Турция отказалась приносить официальные извинения за случившееся.

Хусейн Хайдар родился в 1956 году в турецком городе Аракли. В настоящее время живет в Стамбуле. Поэт, колумнист газеты Aydinlik, автор четырех поэтических книг. Первая книга стихов вышла в 1981 году. Стихи, эссе и статьи публиковались в США, Югославии, Болгарии и СССР.

В полном виде стихотворение звучит так.

Извинение перед великим русским народом

«Я, турецкий поэт Хюсейн Хайдар,

Стал свидетелем подлых и темных деяний,

Однако уверен я в том, что будут судить всех злодеев проклятых.

Немыслимо, но преступление это

Вершилось у всех на глазах, и вина моя в том,

Что я мог бы, я мог попытаться пресечь его,

Но, к сожалению, осознал это только потом.

Я — турецкий революционер Хюсейн Хайдар.

У каждого русского, у русского всего народа прошу прощения я.

Мужеством русских гор, равнин и степей,

Да простит меня земля великого Ленина.

На наших глазах были порваны братские узы,

Всё это случилось и у меня на глазах.

Я мог бы, я мог воспрепятствовать этому…

Беспечны мы не были, в том лишь вина наша,

Что мы не хозяева у себя в стране,

Что светит так слабо Отечества светоч,

И поэтому к Евразии и Турции обращаюсь я,

В дастанах и песнях прощенья молю

У Маяковского и у Горького,

У Ивана советского, защитившего

От фашистов землю свою.

Прощенья прошу у героев страны,

У женщин, мужчин, стариков и детей,

У 23 миллионов погибших людей,

И у Гагарина, свой подвиг свершившего,

И брата советского, что руку нам подал

В нашей великой национальной войне.

У Семёна Аралова прощенья прошу

И женщин российских, прошедших войну,

У всех тех, кто щедростью своей души

Осыпал нас благами в минуту трудную,

Я прощенья прошу у крестьянина русского,

 У русского революционера.

В присутствии всех, кто погиб на войне,

В присутствии тысяч винтовок и ружей

Я заявляю смело:

Я, турецкий поэт Хюсейн Хайдар,

Признаю я вину, повернув свою голову к свету.

Я не смог от позора спасти свою страну.

Великий русский народ, извини меня за это.

И, колени склонив, я прощенья прошу

У мамы Олега Пешкова».

«Известия» поинтересовались у политолога Ильшата Саетова, к каким последствиям может привести публикация такого стихотворения в Турции.

— Ильшат, как вы думаете, что заставило поэта Хусейна Хайдара написать такое стихотворение?

— Честно говоря, появлению стихотворения в поддержку России я не удивлен. Дело в том, что в Турции очень много людей, недовольных политикой Эрдогана. Их и раньше было немало. Достаточно вспомнить события 2013 года.

— Вы имеете в виду протесты из-за вырубки деревьев в парке Гези?

— Да, в свое время именно эти протесты отразили недовольство общества своим правительством. Но можно сказать, что после инцидента с российским самолетом недовольных стало еще больше. Немало людей одобряет политику России, выступает на ее стороне по сирийскому вопросу и борьбе с терроризмом.

— Другими словами, Хайдар выразил не свое частное мнение, а мнение значительной части населения Турции?

— Безусловно. И буквально вчера на эту тему высказался известный турецкий проповедник Фетхулла Гюлен. Гюлен жестко осудил действия Турции. На самом деле это очень показательно, ведь, как правило, поэты и проповедники отражают взгляды совершенно разных слоев общества. Если поэты обычно левые, то проповедники, напротив, придерживаются консервативных взглядов. Но в отношении Турции и России представители этих двух направлений продемонстрировали единство взглядов.

Кстати, вы, наверное, знаете, что стихотворение «пошло в народ».

— Имеете в виду флешмоб? 

— Да, турецкие студенты и устроили флешмоб. Они читают стихотворение Хайдара, таким образом принося извинения России.  

— Ильшат, а возможен ли вариант, что стихотворение турецкого поэта было заказано государством в знак извинений?

— Нет, я так не считаю. Турецкая правящая верхушка точно знает, что никаких поэтических извинений взамен официальных быть не может. Россия ждет официальных извинений. Я уверен, что поэт написал это по собственному велению души. 

— Вы считаете, Хусейн шел на риск, опубликовав это?

— Думаю, да. Давление на творческую интеллигенцию в Турции очень сильно и может выражаться очень вариативно. Например, государство перестанет финансировать некоторые гранты, перестанет выделять деньги на проекты или начнет травлю. В Турции живет и работает целая армия троллей, которая подвергает обструкции неугодных людей. 

— А за неугодную поэзию можно ли попасть в тюрьму? 

— Довольно много творческой интеллигенции сидит за оскорбление, но турецкие поэты пока еще в тюрьму не попадали. К тому же Хусейн не оскорблял Эрдогана, поэтому тюрьма ему не грозит. Знаю, что единственным человеком, пострадавшим за неугодное стихотворение, был сам Эрдоган. Он был мэром Стамбула и прочел стихотворение турецкого классика Зии Гёкальпа. Содержание стихотворения было расценено как исламистское, и Эрдоган угодил в тюрьму на несколько месяцев.

Напомним, что зарубежные поэты не раз высказывались в поддержку России.

Вот несколько самых ярких эпизодов. Так, напряженные отношения между Россией и Болгарией нашли отражение в стихотворении болгарского поэта Дончо Дончева «Не трогайте Россию, господа».

«Россия не бывает неправа.

Уставшая то плакать, то молиться, 

Она простит и вора, и блудницу,

Простит и вас за глупые слова. 

Она простит, а мне до склона дней —

Стыдиться вас в смятении брезгливом

За то, что Русь по выкрикам визгливым

Узнает о Болгарии моей».

В 2014 году, сразу после Олимпиады в Сочи, знаменитый поэт, профессор Университета Южной Каролины Квейм Дейвс написал поэму «Последний прыжок Плющенко», которую опубликовал The Wall Street Journal. Автор проводит параллель между бренностью человеческого тела, вынужденного сопротивляться смерти и старости, и подвигом спортсмена. 

«Наступит день — и тело проиграет.

Которое молчало и терпело.

Которое, как верный пес, так долго

Командам подчинялось. Но увы.

Ушибы, растяжения и травмы,

Искусственный межпозвоночный диск,

Двенадцать операций и прокладка

Из силикона между позвонками —

Всё это сокрушит любое тело:

Из самой благородной в мире плоти».

Кроме того, накануне выборов президента в 2012 году таджикский исполнитель Толибджон Курбанханов сочинил песню про Владимира Путина. Клип собрал около полумиллиона просмотров.

А также одно из лучших стихотворений о России создал вьетнамский поэт Ву Тать Тьен.

«В родном Ханое

Много улиц узких.

Брожу по ним в вечернем сквозняке.

Шумит Ханой. Я думаю по-русски,

Я говорю на русском языке.

На языке великого народа.

Сердца друзей,

Как пламень горячи…

И Пушкин к нам приходит

Через годы,

И музыка Чайковского

Звучит».

Сочи | Турецкий поэт объяснил покаяние за Су-24

Турецкий поэт объяснил покаяние за Су-24 Турецкий поэт Хюсейн Хайдар объяснил причины, подтолкнувшие его к написанию стихотворения «Извинение перед великим русским народом«. Оно посвящено погибшему в ходе атаки турецких военных летчику Олегу Пешкову, управлявшему бомбардировщиком Су-24. По словам Хайдара, свое произведение он создал в знак благодарности России за борьбу с терроризмом.

«Россия – великая страна, которая за свою долгую историю многое сделала для всего мира. Я написал это стихотворение в качестве благодарности российскому народу. Все умы Турции и я, писатель, стараемся не делать тех же ошибок, что и политики. Любой другой поэт на моем месте поступил бы так же. Мы все, патриоты, боролись за наши дружеские отношения, но не смогли проконтролировать эту ситуацию, и на наших глазах произошло преступление. Поэтому я как писатель, человек искусства, еще раз хотел бы попросить прощения у матери Олега Пешкова

«, – сказал он.

Хюсейн Хайдар считает, что будущее его страны связано с Россией, Сирией и Ираном. Однако, однако перспективы эти оказались под угрозой из-за политических амбиций США. «Счастливое и независимое будущее Турции сейчас зависит от хороших отношений с Россией, Сирией и Ираном. Наша дружба существует многие годы. Но американские политики пытаются испортить наши отношения«, – цитирует поэта телеканал «Звезда» .

Автор стихотворения подчеркнул, что не опасается реакции турецких властей на его смелый шаг, назвав себя «голосом совести турецкого народа». «

А такие люди ничего и никого не боятся. И поэтому я выше турецких политиков«, – заявил он. По его мнению, в Анкаре уже осознали, какую ошибку допустили. «Но по политическим соображениям они не будут извиняться. Россия является вторым по величине экономическим партнером Турции. Поэтому Турция, позволив произойти этому случаю, ударила сама по себе«, – заявил поэт.

Хайдар назвал санкции, введенные Москвой в ответ на нападение турецких военных на российский самолет правильными и объяснимыми. «Россия заслуженно отреагировала на сбитый самолет. Олег Пешков, как и остальные великие русские, служил народу. В будущем будут дни еще сложней, поэтому Россия нужна Турции, а Турция России

«, – сказал он. Как ранее писали Дни.Ру, российский бомбардировщик Су-24 был сбит над территорией Сирии 24 ноября 2015 года. Командир экипажа Олег Пешков был застрелен боевиками с земли после катапультирования из падающего самолета. После инцидента Москва разорвала почти все торговые и экономические связи с Анкарой, которая так и не признала свою вину в гибели российского летчика.

Данный материал опубликован на сайте BezFormata 11 января 2019 года,
ниже указана дата, когда материал был опубликован на сайте первоисточника!

10 КНИГ ТУРЕЦКИХ АВТОРОВ, КОТОРЫЕ ВЫ ДОЛЖНЫ ПРОЧИТАТЬ ХОТЯ БЫ РАЗ В ЖИЗНИ | by KULTURK

10 КНИГ ТУРЕЦКИХ АВТОРОВ, КОТОРЫЕ ВЫ ДОЛЖНЫ ПРОЧИТАТЬ ХОТЯ БЫ РАЗ В ЖИЗНИ

Произведения турецкой литературы и поэзии не так широко известны, как работы писателей западных стран. Но с переводом на русский и английский языки стало возможно изучить литературный мир Турции. KULTURK расскажет вам о нескольких наиболее значимых турецких писателях и их книгах.

Сабахаттин Али «Мадонна в меховом пальто»

Важная фигура в литературной среде Турции Сабахаттин Али наиболее известен на международной сцене, так как перевод его романа «Мадонна в меховом пальто» попал в список бестселлеров за границей. Роман “Мадонна в меховом манто” представляет собой историю Раифа-эфенди — отпрыска богатого османского рода, волею судьбы превратившегося в мелкого служащего, типичного “маленького человека” Турции первой половины XX столетия. Значительную часть романа составляет дневник героя — история жизни Раифа-эфенди в Турции и Германии, его любви к немецкой художнице Марии Пудер, духовных поисков и терзаний. Жизнь героя в Европе протекает на фоне мастерски изображенной Германии периода после поражения в Первой мировой войне. Автором романа выведено множество ярких, психологически точных типов немцев и турок 1920–1930-х годов (сам писатель несколько лет прожил в Германии). Переведена на русский язык Аполлинарией Аврутиной и Алексеем Пылевым.

Ильхан Берк «Избранные поэмы»

Один из наиболее влиятельных представителей постмодерновского движения в Турецкой поэзии Ильхан Берк был также известен за свои переводы великих поэтов на турецкий язык, например, Эзры Паунд и Артюра Римбо. Основа его собсвенного стиля — мифология, смешанная с традиционной поэзией Запада и Востока.

Ахмет Хамди Танпынар «Институт по настройке часов»

Один из наиболее важных представителей модерна в турецкой литературе Ахмет Хамди Танпынар был поэтом, романистом, литературоведом и эссеистом. Его роман «Институт по настройке часов» показывает объединяющую перспективу Стамбульских аристократов и местные районы и семейства на неоднакратный абсурдный взгляд на то, как старый уклад жизни адаптируется к новому современному западного типа. Первый турецкий писатель-модернист Танпынар является не только автором романов, но и историком литературы. Он, как мыслитель, внёс огромный вклад в турецкий интеллектуальный мир. Роман «Институт по настройке часов» — это великолепное аллегорическое произведение, в основу которого положен конфликт Востока и Запада, уже 200 лет составляющий проблему для турецкой культуры. «Институт по настройке часов», бесспорно, является одним из сильнейших романов турецкой литературы. Повествование в сочетании со свойственным Ахмету Хамди Танпынару символистским стилем изложения, меняется по ходу событий. В романе подчёркивается значение, которое люди придают популярности и деньгам, и то, как неожиданно может поменяться человек. На русский язык пока не переведен.

Огуз Атай «Проигравшие»

Первый роман Огуза Атая, лидера современного романа в Турции, «Проигравшие» вызвал разногласия при публикации в 1971 году и стал бестселлером при повторной публикации в 1984. Роман, написанный в манере рассказа и внутреннего монолога, был переведен на три языка. Кроме русского.

Яшар Кемаль «Тощий Мемет»

Яшар Кемаль еще один знаменитый представитель турецкой литературы, который был кандидатом на получение Нобелевской премии. Его роман «Тощий Мемед» рассказывает историю мальчика из деревни по имени Мемед, который противостоит большой жестокости местного землевладельца. Когда его возлюбленную сажают в тюрьму после их совместного неудачного побега, Мемет присоединяется к группе бандитов, чтобы отомстить. Роман переведен на русский язык.

Азиз Несин «Автобиография»

Рожденный в 1915 году на Хейбелиада Азиз Несин определенно был одним из самых важных писателей Турции. Он несколько раз был в тюрьме за его политические взгляды, но несмотря на это, он стал одним из нескольких авторов, которые могли зарабатывать своими произведениями. Он основал Фонд Несина в 1972 году для помощи нуждающимся детям. Автобиография Несина в четырех томах показывает не только жизнь великого писателя, но и жизнь всей страны и ее многочисленные сложности. Переведена на русский язык.

Хакан Гюндай «Еще»

Чак Паланик турецкой литературы Хакан Гюндай не воздерживается в своих произведения, которые написаны в жесткой и иногда возмутительной манере. Его роман «Еще», удостоенный французской премии в области литературы Prix Medicis в номинации «Лучший иностранный писатель 2015 года», рассказывает историю Газы, который стал торговцем людьми по стопам своего отца. Книга на русский не переведена, но по ее мотивам снят фильм.

Стихи Назыма Хикмета

Назым Хикмет — один из наиболее известных поэтов Турции, чьи произведения были переведены на более чем 50 языков мира. Большую часть своей сознательной жизни он провел в тюрьме и в изгнании из-за его политических взглядов. Лидер турецкого авангарда, Хикмет был преуспевающим автором стихов, пьес и сценариев, которые привели к разрушению литературных границ. Стихи Назыма Хикмета на русском языке вы можете почитать в ВКонтакте, Инстаграме и Телеграме по хэштегу #KULTURK_ТурецкаяЛитература.

Орхан Памук «Музей невинности»

Один из наиболее известных писателей Турции нашего времени Орхан Памук выиграл Нобелевскую премию по литературе в 2006 г. Помимо его известных романов «Имя мне Красный» и «Снег», «Музей невинности» особенно примечателен из-за создания писателем настоящего музея в Стамбуле, в районе Чукурджума, основной темой которого является сюжет романа. Есть перевод на русский язык. Переводчик — Аполлинария Аврутина.

Стихи Орхана Вели Каныка, Октая Рифата и Мелиха Джевдет Андая

Орхан Вели Канык, Октай Рифат и Мелих Джевдет (которые были друзьями еще со времен старших классов школы) написали «Гариб: Манифест турецкой поэзии» в 1941 г., что означало исторический разрыв с традиционным турецко-османским стихосложением. Их индивидуальные произведения показывают существенный экскурс в турецкую поэзию, которая включала коллоквиализм, полностью изменившее форму для нового поколения писателей. А их на русском языке вы можете почитать в ВКонтакте, Инстаграме и Телеграме по хэштегу #KULTURK_ТурецкаяЛитература.

Перевод Анастасии Эки

Подписывайтесь на KULTURK в Instagram, VK, Telegram!

Турецкий поэт Серкан Энгин от имени всего человечества попросил прощения за Геноцид армян — Панорама

Сайт «Paper Boats of Poetry» опубликовал статью турецкого поэта Серкана Энгина (Serkan Engin) под названием «Невыносимо стыдно быть турком». Ниже приводим материал с некоторыми сокращениями.

«Моя мать – турчанка. Однако я себя считаю лазом, как предков своего отца, так как мне стыдно за своих предков с материнской стороны. Я отказываюсь считать себя турком, так как мои турецкие предки во времена Османской империи осуществили Геноцид армян. Турками и курдами были жестоко убиты 1.500.000 армян. Турки и курды убивали своих армянских соседей, насиловали маленьких девочек, заживо сжигали детей, грабили имущество армян. Вместе с армянами в Османской империи были убиты и тысячи ассирийцев», – говорится в статье.

«В отношении армян был осуществлен ужасающий геноцид. Как сын турецкого народа я признаю Геноцид армян и стыжусь своих предков с материнской стороны. Это позорная страница истории как Турции, так и курдского народа. От имени всего человечества я прошу прощения у всех жертв и преклоняюсь перед Вашим горем», – указывает турецкий поэт.

«К сожалению, это не единственный геноцид, к которому Турция причастна.

В 1919 году в Анатолии по указу Мустафы Кемаля, который в дальнейшем стал основоположником новой Турецкой Республики, были жестоко убиты 353.000 понтийских греков.

Однако и это не все преступления, которые совершили мои предки. В начале своей истории турки были головной болью для всех своих соседей. Порядка 2 тыс. лет турки жили, захватывая соседние территории, убивая многих людей, отбирая их земли и имущество, насилуя их женщин и превращая их детей в рабов», – отмечается в статье.

«Дорогие друзья, за эти слова меня могут арестовать и посадить в тюрьму, или застрелить на улице. Но моя совесть заставляет меня донести всему миру реальность. Я буду говорить о ней до последнего своего дыхания», – резюмирует турецкий поэт.

Известно, что факт Геноцида армян в Османской империи 1915г. (Armenian Genocide) признан многими государствами. Первым это в 1965 году сделал Уругвай, примеру которого последовали Россия (1995г.), Франция (2001г.), Италия (2000г.), Германия (2005г.), Голландия (2004г. ), Бельгия (1998г.), Польша (2005г.), Литва (2005г.), Словакия (2004г.), Швеция (2010г.), Швейцария (2003г.), Греция (1996г.), Кипр (1982г.), Ливан (1997г.), Канада (1996г.), Венесуэла (2005г.), Аргентина (1993г.), Чили (2007г.), Ватикан (2000г.). Геноцид армян признали также Европейский парламент и Всемирный совет церквей. Официально признали и осудили Геноцид армян, а также объявили 24 апреля Днем памяти жертв Геноцида армянского народа 42 из 50 штатов США. Парламентами нескольких европейских стран приняты законы предусматривающие уголовную ответственность за отрицание Геноцида армян. Однако Турция по-прежнему отрицает массовое убийство армянского населения Османской империи во время Первой мировой войны (в канун Первой мировой войны в Османской империи жило два миллиона армян, около 1,5 млн. армян было уничтожено за период с 1915 до 1923 года, оставшиеся полмиллиона армян были рассеяны по всему миру).

 

Назым Хикмет. Турецкий поэт, прозаик,сценарист, драматург и общественный деятель

Презентация на тему:
Назым Хикмет
Выполнил студент группы 319юр
Селезнев Дмитрий
Содержание:
1. Биография
1.1Семья
1.2 Ранние годы
1.3 Тюремное заключение и литературное творчество
1.4 Возвращение в СССР
2.Гражданство
3.Творчество
4.Признания и награды
5.Экранизации
Назыым Хикмеыт Ран (тур. Nâzım Hikmet Ran,
15 января 1902, Салоники — 3 июня 1963,
Москва) — турецкий поэт, прозаик,сценарист,
драматург и общественный деятель.
Основоположник турецкой революционной
поэзии. Коммунист с 1922 года. Лауреат
Международной премии Мира (1950).
Биография.
Семья.
Родился в аристократической семье. Отец, Хикмет-бей, был османским госслужащим, работал в аппарате
Министерства иностранных дел Османской империи. Происходил из семьи черкесских эмигрантов. Дед Мехмет
Назим Паша в разное время был губернатором в Диярбакыре, Алеппо, Конье и Сивасе, входил в суфийский
орден Мевлеви и исповедовал либертарные взгляды.Мать Назима, Джелил-ханым, была образованной для
своего времени женщиной, художницей, знала французский язык, умела играть на фортепиано. Она была
дочерью османского генерала Энвера Джелаледдина-паши. Прадед Хикмета по материнской линии, поляк
Константин Божецкий (Konstanty Borzęcki[2]; 1826—1876), эмигрировал в Турцию послереволюций 1848 года,
первоначально жил в польской деревне Полонезкёй, затем сменил подданство, принял ислам и под именем
Мустафы Джелаледдина-паши служил офицером в османском войске. В 1869 году в Стамбуле вышла его
монументальная работа «Les Turcs anciens et modernes» («Древние и современные турки») — книга, которая
положила начало современной турецкой политической мысли.Другой прадед Назыма по материнской линии,
османский генерал Мехмет Али-Паша (1827—1878), родился в Бранденбурге(Пруссия), его настоящее имя
было Людвиг Карл Фридрих Детройт (Карл Детрой). В юности он покинул дом, путешествовал, в
Османской империи принял ислам, сменил имя и поступил в военное училище. Отличившись в Крымской войне
, в 1865 году он стал бригадным генералом и получил титул паши. Во время
Русско-турецкой войны 1877—1878 годовон возглавлял турецкое войско в Болгарии, позже участвовал в
Берлинском конгрессе и был убит повстанцами вКосово.
Ранние годы
Назым Хикмет родился 20 ноября 1901 в Фессалониках, где в то время работал его отец. Впрочем,
зарегистрировали его рождение только 15 января 1902; это и считается официальной датой появления Хикмета
на свет. Он посещал начальную школу Ташмектеп в стамбульском районе Гёзтепе, а впоследствии —
Галатасарайский лицей в районе Бейоглу. В 1913 году написал своё первое стихотворение, «Feryad-ı Vatan»
(«Плач Родины»). Годы его учёбы пришлись на время политического подъема в обществе под влиянием
Первой мировой войны и Русской революцией 1917 года. В 1918 году Хикмет окончил Военно-морскую
академию наПринцевых островах и некоторое время служил офицером на военном крейсере «Хамидийе», но в
1919 году заболел плевритом и по состоянию здоровья в 1920 годубыл освобождён от службы на флоте. В
1921 году Назым Хикмет и его друзья — Вала Нуреттин, Юсуф Зия Ортач и Фарук Нафиз Чамлыбель —
отправились из оккупированного интервентами Стамбула вАнатолию, чтобы участвовать в
Освободительной войне, увидеть жизнь простого народа и наладить связи с социалистическими
организациями. В Анкаре он вместе с Валой Нуреттином встретился с Мустафой Кемалем-Пашой,
возглавившим освободительное движение. Мустафа Кемаль попросил двух друзей написать стихотворение,
которое вдохновляло бы турок присоединяться к борьбе за независимость. Результат их труда понравился
руководителям национального движения, так как стих получил большую популярность среди молодёжи. Было
решено не отправлять поэтов на фронт, а назначить учителями в лицей города Болу.
Тюремное заключение и литературное
творчество
Сам Хикмет на родине сразу был арестован и провёл в тюрьме восемь месяцев. После освобождения
публиковал стихи, романы, рассказы, статьи, эссе и пьесы в ежедневной газете Akşam. В 1929 году вышли в
свет его сборники стихов «835 строк», «Джоконда и Си Я-у». Тогда же он начал работать в редакции
авангардистскогожурнала «Resimli Ay» («Иллюстрированный ежемесячник»), который вызвал фурор в
интеллектуальных кругах. В то время Хикмет познакомился с Пирайе Алтиноглу, которой тогда было 22
года.Несмотря на репрессии со стороны государства, литератор быстро получил общественное признание, в
1930—1932 годах он выпустил пять сборников стихов и две пьесы. Впрочем, произведения Хикмета часто
подвергались цензуре, а самого его неоднократно арестовывали. За сборник стихов «Телеграмма, поступившая
ночью» (1932), в которой автор призывал турецких коммунистов стойко бороться за демократию, в 1933 году он
был обвинён в участии в запрещенной организации и стремлении свергнуть режим, арестован и осуждён на
пять лет лишения свободы (через год освобождён по амнистии). В дальнейшем почти после каждой книги его
приговаривали к тюремному заключению.1933—1935 годы Хикмет провёл в тюрьме в Бурсе, где написал
революционную «Поэму о шейхе Бедреддине Шимавне» и «Письма к Таранта Бабу» — поэму о вторжении
итальянских фашистов в Эфиопию. В сборнике стихов «Портреты» (1935), поэме «Письма к Таранта Бабу» (
1935) и публицистической работе «Немецкий фашизм и расовая теория» (1936) он разоблачал фашизм и его
турецких сторонников.В 1935 году он вышел на свободу по амнистии и смог жениться на Пирайе. На тот момент
она была разведена и уже имела двоих детей. Чтобы прокормить семью, Хикмет начинает писать под разными
псевдонимами рассказы в периодической печати, а также пишет киносценарии, занимается озвучкой и
режиссурой на киностудии «İpek Film».
В 1936 году вышла последняя опубликованная в Турции при его жизни книга — «Поэма о шейхе Бедреддине» и,
как приложение к этой книге, брошюра «Национальная гордость» — адаптивный перевод работы В. И. Ленина
«О национальной гордости великороссов». Одновременно сталинистское руководство СССР обвиняло автора в
троцкизме.Накануне Второй мировой войны противостояние между правой националистической и левой
интеллигенцией в Турции достигает пика. В прессе нарастает валантикоммунистических обвинений, а Хикмета
открыто преследовали полицейские провокаторы. Во время политического процесса в 1938 году военный суд
приговорил Хикмета к 28 годам и 4 месяцам тюрьмы с запретом публикаций по обвинению в подстрекательстве
к мятежу. Вина поэта заключалась в том, что у курсантов военного училища были найдены книги с его стихами,
которые в то время находились в свободной продаже. На этот раз в тюрьмах Стамбула, Анкары, Чанкиры и
Бурсы он провел более двенадцати лет.Но творческая деятельность Хикмета продолжилась и в тюрьме: в
частности, за решёткой он перевел «Войну и мир» Льва Толстого, написал цикл стихов «Письма из тюрьмы» и
эпопею «Человеческая панорама из моей страны». В тюрьме он знакомится с молодыми художниками
Орханом Кемалем и Ибрахимом Балабаном. В 1948 году он влюбился в дочь своего дяди Мюневвер Андач
(Берк), посвятил ей ряд стихотворений и наконец, выйдя из тюрьмы, женился на ней, расставшись с Пирайе.
В конце 1940-х годов резко ухудшилось состояние здоровья поэта. В 1949 году интеллектуалы со всего мира,
включая Пабло Пикассо, Поля Робсона и Жана-Поля Сартра, создали комитет, который добивался
освобождения Назыма Хикмета. Его освобождения требовали также юристы Анкары и интеллектуалы
Стамбула, доказавшие, что тюремный срок Хикмета — результат судебной ошибки. В 1950 году, пережив
сердечный приступ, Хикмет провёл 18-дневную голодовку. В результате, в том же году после парламентских
выборов он был освобождён на основании всеобщей амнистии, у них с Мюневвер родился сын Мехмет.
49-летний поэт длительное время нигде не мог найти работу, полиция вела за ним постоянное наблюдение, а вскоре ему
прислали повестку в армию. Опасаясь «случайного» убийства «при попытке побега», он был вынужден снова, на этот раз
навсегда, покинуть Турцию. Благодаря совету и помощи Рефика Эрдурана, черезЧёрное море он бежал в Румынию, а оттуда
в 1951 году прибыл в СССР. 25 июля турецкое правительство лишило Хикмета гражданства, и он на основании
происхождения своего прадеда получил гражданство Польской Народной Республики, взяв фамилию Божецкий.
Возвращение в СССР
В Москве Хикмет стал знаменитостью в интеллектуальных кругах, он много путешествовал, особенно по
странам соцлагеря. Впрочем, жизнь в СССР начала 1950-х годов разочаровала его: Маяковский и Мейерхольд,
как и авангардное искусство вообще, редко упоминались и официально не одобрялись. Хикмета раздражала
необходимость постоянно упоминать Сталина в стихах и намеренные искажения в переводах его произведений.
Ходили слухи, что из советского руководства с Хикметом при необходимости встречался не Сталин, а Маленков
, чтобы не провоцировать поэта. О своих чувствах поэт рассказывал друзьям, в частности Илье Эренбургу: «Я
очень уважаю товарища Сталина, но не могу вынести стихов, в которых его сравнивают с солнцем. Это не
просто плохая поэзия, это плохой вкус».
Находясь в Советском Союзе, поэт полностью посвятил себя борьбе за мир. В 1951 году Назима Хикмета
вместе с Пабло Нерудой наградили Международной премией мира. Выступая против войны, он поддержал
борьбу греческих киприотов против британского колониального господства и призвал турецкое население
острова поддержать освободительное движение, будучи убежденным, что население Кипра должно мирно жить
вместе. В 1952 году Хикмет стал членом Бюро Всемирного совета мира.
Хикмет завёл роман с Галиной Григорьевной Колесниковой — молодым врачом, которая занималась им в
санатории в Барвихе. Они стали жить вместе, Союз писателей СССР принял её назначение личным врачом
поэта. В конце 1955 года Назыма Хикмета за консультацией по поводу албанских народных костюмов посетила
делегация из «Союзмультфильма». В составе делегации была кинодраматург и редактор Вера Тулякова.
Несмотря на то, что она была замужем и имела дочь, а её покойный отец был на шесть лет моложе Хикмета,
тот начал регулярно ходить в «Союзмультфильм» с шоколадом и цветами. В 1960 году он, переписав свою дачу
вПеределкино, автомобиль, мебель, радио, телевизор, книги и картины на Галину Колесникову, женился на
Туляковой.
Тулякова стала четвёртой, последней, женой Назыма Хикмета, который слыл красивым мужчиной («великан с
голубыми глазами») и имел большой успех у женщин. Вера Тулякова после его смерти написала о нём книгу
воспоминаний «Последний разговор с Назымом», которая четырежды издавалась на турецком языке, а в 2009
году выпущена в России[3].
3 июня 1963 года в 6:30 Назым Хикмет умер от сердечного приступа. Он был похоронен на московском
Новодевичьем кладбище, его могила до сих пор остается объектом массового посещения. По сей день
неисполненным остается его желание быть похороненным под платаном на сельском кладбище в Анатолии.
Гражданство
Несмотря на репрессии и запрет творчества Назыма Хикмета в Турции, он оставался популярным поэтом на
родине даже во время «холодной войны». Официальный запрет с его стихов был снят в 1965 году, через два
года после его смерти.
Последние годы в Турции шла дискуссия вокруг возвращения поэту турецкого гражданства. В пользу этого по
инициативе Партии социалистической власти (нынешней Компартии) было собраны тысячи подписей граждан,
но националисты и правые политики оказывали ожесточённое сопротивление попыткам реабилитировать
«предателя», который «выступал против Ататюрка и против государства». 5 января 2009 года, через 58 лет
после изгнания, турецкое правительство посмертно вернуло Хикмету гражданство. Власти обратились к
родственникам поэта с запросом, хотят ли они вернуть его останки на родину[4].
Творчество
По значимости для турецкой поэзии сравним с А. С. Пушкиным, по словам Хакана Аксая: «У них — Пушкин, у
нас — Назым».
Назым Хикмет ввёл в турецкую поэзию так называемый свободный стих (верлибр), концептуально
отмежевавшись от «силлабических поэтов». Первые его стихи написаны в силлабической системе, но позже он
стал искать новые формы. На Хикмета повлияли советские футуристы, особенно Маяковский. Вернувшись на
родину в 1924 году, он возглавил турецкое авангардное движение, экспериментируя в поэзии, драматургии и
написании киносценариев. Отказавшись от силлабической метрики, Хикмет перешёл на верлибр, который
позволил ему полнее реализовать вокальные особенности турецкого языка. Элементы османской стихотворной
традиции сочетаются в его поэзии с новейшими формами.
Ораторская манера письма и патетичность, присущие его ранним стихам, позднее уступили место глубокой
лиричности. Велико влияние Назыма Хикмета на современную турецкую поэзию, где с его именем связано
целое направление.
Неотъемлемая содержательная особенность поэзии Хикмета — социально-революционный пафос и мотивы
единения с соотечественниками из низших народных слоёв. Одновременно поэт отвергает любые попытки
романтизацииориенталистских стереотипов.
Поэт много писал о тяжёлой доле турецкого народа, призывал к борьбе и воспевал революцию, что ярко
отображено в следующих сборниках стихов:
«835 строк» (1929)
«Варан—3» (1930)
«1+1=1» (1930)
«Город, потерявший голос» (1931)
На своей родине Хикмет сталкивался с травлей со стороны националистических и консервативных
критиков — за свои коммунистические и интернационалистские взгляды. На протяжении длительного
времени он был единственным крупным турецким литератором, который открыто говорил о
геноциде армян в Османской империи в 1915—1916 годах.
В поэме «Джио-конда и Си-Я-у» (1929), романе в стихах «Почему Бенерджи покончил с собой?» (1932)
выступил против колониальной политики империалистов. В пьесах «Череп» (1932), «Дом покойника» (
1932), «Забытый человек» (1935) поставлен вопрос о судьбе личности в капиталистическом
обществе.
Одно из самых известных стихотворений Хикмета — «Kız Çocuğu» («Девочка») — написанный от лица
семилетней девочки: погибнув десятью годами ранее во времяатомной бомбардировки Хиросимы,
она призывает мир к миру. Это антивоенное произведение приобрело широкую известность, было
положено на музыку и исполнялось многими певцами в Европе и Новом Свете. В английском
переводе, под названием «I Come And Stand At Every Door», его исполняла группа Пит Сигер, группы «
The Byrds», «This Mortal Coil» и «The Fall». 5 августа 2005 года, на 60-ю годовщину бомбардировки,
песню исполнили в японском переводе во время концерта в Хиросиме.
Назым Хикмет также выступал против Корейской войны, в которой принимала участие и Турция. Американский
сенатор Джон Фостер Даллес в своей речи признал, что турецким солдатам платят за участие в войне по 23
цента в месяц, тогда как американский солдат получает не менее 70 долларов. В ответ Хикмет написал
протестное стихотворение «23 Sentlik Askere Dair» («О солдате за 23 цента»).
Хикмет поддержал развенчание культа личности Сталина на ХХ съезде КПСС и посвятил стихотворение этому
событию, сравнив его с воскресением Ленина. Он написал антисталинистскую пьесу «А был ли Иван
Иванович?», в которой двое традиционных персонажей турецкого народного театра наблюдают за
трансформацией живого человека в бюрократический винтик. Представление, которое сравнивали с пьесой
Маяковского «Клоп», было запрещено сразу после премьеры в Московском театре сатиры, зато его ставили
театры в Риге, Праге и Софии.
В своих пьесах Хикмет применял технику эпической драмы Бертольта Брехта. Основные темы его драмы —
одиночество, измена и отчуждение в капиталистическомобществе. В пьесе «Забытый человек» показана
тщетность земной славы и несчастной личной жизни, часто сопровождающей мнимый успех в мире. «Дом
покойника» — рассказ о жадности и лицемерии, царящие в мещанской семье из «среднего класса». В основе
драмы «Ферхад и Ширин» лежит старинная персидская легенда. В СССР её адаптировали, поставив по
мотивам произведения Хикмета балет на музыку Арифа Меликова под названием «Легенда о любви». В пьесе
«Сабахат» показано, как политические лидеры эксплуатируют трудящихся.
Поэзия Хикмета переведена на многие языки мира (на немецкий язык, например, его стихи переводил
известный бард Ханнес Вадер), пьесы ставятся в театрах Европы, Америки и Азии. Многие стихи Хикмета были
положены на музыку композитором Зюльфю Ливанели.
Стихи
Самое лучшее море:
то, где ещё не плавал.
Самый лучший ребёнок:
тот, что ещё не вырос.
Самые лучшие дни нашей жизни:
те, что ещё не прожиты.
И — прекраснейшее из слов,
Что сказать я тебе хотел:
То, что ещё не сказал я…
О жизни
в своём белом халате, в огромных очках,
С жизнью шутить нельзя.
когда ты можешь умереть за людей,
Ты должен жизнь принимать всерьёз,
которых даже не видел в лицо,
как белка, например,
и притом добровольно,
не ожидая ничего вне жизни и после жизни.
понимая, что самое лучшее, самое верное –
Словом, всё твоё дело должно быть – жизнь.
Словом, ты должен жизнь принимать всерьёз,
Ты должен жизнь принимать всерьёз,
чтобы в семьдесят лет, например,
и при этом настолько,
посадил ты оливу –
что даже если руки твои связаны за спиной
и не потому что она, мол, достанется внукам,
и тебя поставили к стенке;
а потому, что смерти боясь,
или – в лаборатории
ты не веришь в смерть,
потому что жизнь перетянет.
1947
Он в детстве не отрывал
Он просил меня прочесть стихи,
крылышки у стрекоз,
тихо попросил, еле-еле:
не привязывал консервные банки
о море, о солнце на небосклоне,
к кошачьим хвостам,
о синхрофазотроне,
не запихивал жуков в спичечные коробки,
об искусственном спутнике…
не громил муравейники.
И с улыбкой своей неизменной –
Но он подрос.
о величье Человечества
И всё это сделали с ним…
и Вселенной.
Я был перед его смертью
у его постели.
1958
Ни с того ни с сего происходит что-то во мне,
ни с того ни с сего – вижу в могиле свою бледную тень,
перехватывает дыханье,
ни с того ни с сего – в голове моей солнечный день,
ни с того ни с сего бросаю работу, забываю свое
призванье,
нескончаемый до головокруженья.
И каждый раз на воде – твое отраженье.
ни с того ни с сего вижу сны наяву в отелях,
ни с того ни с сего натыкаюсь на дерево, к стенам льну,
ни с того ни с сего – угрюмый волк начинает выть на луну,
ни с того ни с сего – звезды в саду качаются на качелях,
Признания и награды
Член Бюро (с 1951) и Президиума (с 1959) Всемирного Совета Мира
Лауреат Международной премии Мира (1950).
Экранизации
1.
1978: Любовь моя, печаль моя (по пьесе «Легенда о любви»)

Турецкий поэт: Я стыжусь предков моей матери-турчанки, осуществивших Геноцид армян

17 марта 2014 — 16:44 AMT

PanARMENIAN.Net

Сайт «Paper Boats of Poetry» опубликовал статью турецкого поэта Серкана Энгина (Serkan Engin) под названием «Невыносимо стыдно быть турком».

«Моя мать – турчанка. Однако я себя считаю лазом, как предков своего отца, так как мне стыдно за своих предков с материнской стороны. Я отказываюсь считать себя турком, так как мои турецкие предки во времена Османской империи осуществили Геноцид армян. Турками и курдами были жестоко убиты 1.500.000 армян. Турки и курды убивали своих армянских соседей, насиловали маленьких девочек, заживо сжигали детей, грабили имущество армян. Вместе с армянами в Османской империи были убиты и тысячи ассирийцев», – говорится в статье.

«В отношении армян был осуществлен ужасающий геноцид. Как сын турецкого народа я признаю Геноцид армян и стыжусь своих предков с материнской стороны. Это позорная страница истории как Турции, так и курдского народа. От имени всего человечества я прошу прощения у всех жертв и преклоняюсь перед Вашим горем», – указывает турецкий поэт.

«К сожалению, это не единственный геноцид, к которому Турция причастна. В 1919 году в Анатолии по указу Мустафы Кемаля, который в дальнейшем стал основоположником новой Турецкой Республики, были жестоко убиты 353.000 понтийских греков.

Однако и это не все преступления, которые совершили мои предки. В начале своей истории турки были головной болью для всех своих соседей. Порядка 2 тыс. лет турки жили, захватывая соседние территории, убивая многих людей, отбирая их земли и имущество, насилуя их женщин и превращая их детей в рабов», – отмечается в статье.

«Дорогие друзья, за эти слова меня могут арестовать и посадить в тюрьму, или застрелить на улице. Но моя совесть заставляет меня донести всему миру реальность. Я буду говорить о ней до последнего своего дыхания», – резюмирует турецкий поэт, передает Panorama.am.

Турецкий поэт приговорен к 26 годам тюрьмы за преступление, которого он не совершал | Турция

Хорошей новостью является то, что в прошлом году турецкий поэт Ильхан Чомак получил главную награду, поэтическую премию Сеннур Сезер, за свой восьмой и последний сборник стихов Geldim Sana (Я пришел к тебе). Плохая новость заключается в том, что он находится в тюрьме и находится в тюрьме уже 26 лет, с момента его ареста, когда он был студентом-географом в возрасте 22 лет. Все его книги были написаны в тюрьме.

Как он там оказался? Одним из факторов, скорее всего, главным, является то, что он курд.Это не преступление само по себе, а принадлежность к курдской политической организации или даже связь с ней. Существует также конкретный вопрос о разжигании лесного пожара, но никаких серьезных доказательств этого никогда не приводилось. Единственным «доказательством» было его признание под пытками, и это подчеркивалось во всех обращениях с просьбой освободить его.

В Турции писателей нередко сажают в тюрьму. Их было и до сих пор слишком много, чтобы упоминать здесь, но ни один из них не находился в заключении так долго, как Чомак.Некоторые из них были опубликованы изнутри, некоторые с большим успехом. Один из величайших поэтов Турции Назым Хикмет, умерший в 1963 году, большую часть своей жизни провел в тюрьме или в изгнании.

Ильхан Чомак … апелляции на его приговор постоянно откладывались

Помимо писателей, остаются студенты. После экологических протестов в парке Гези в 2013 году более 70 000 студентов находились в турецких тюрьмах, и их общее число увеличилось после попытки военного переворота в 2016 году. Точное число неизвестно.

После неудавшегося переворота 2016 года было закрыто около 53 газет. Многие другие средства массовой информации были объявлены вне закона. Для тех, кто пишет или делится сообщениями в социальных сетях, которые, как считается, даже слегка или косвенно подрывными, регулярно отправляются под стражу до суда. В первую очередь, пожалуй, больше всего пострадало курдское население и курдские писатели. Курдский институт был закрыт после 2016 года, и само существование курдской литературы оказалось под угрозой. Стихи Чомака все чаще появляются в английских переводах, хотя еще не в виде книг.

Должны ли мы думать о Чомаке как о заключенном, который пишет сборники стихов? Стихи не нуждаются в таком обрамлении. Они не являются политическими в том смысле, что отстаивают какую-то конкретную точку зрения. Его заботы были элементарны и полны воспоминаний о свободе, любви и товарищеских отношениях. Как он пишет в «Жизнь не лжет» в переводе Кэролайн Стокфорд:

Я между луной и приливом.
Между шепотом и криком.
В детстве у меня еще был сценарий ребенка, я был заложником гранатовой улыбки мамы.
Когда я смотрел из окна на полный свет сада
Наблюдая за философией рук, срывающих фруктовое дерево,
В те времена, когда мы еще слышали крики лягушек,
Когда женщины проходили через мою жизнь, озеро было голубым
И я знал цену синего. Я тоже понимаю боль, на ступенях жизни.

Другой поэт, Хайдар Эргюлен, предполагает, что стихи могли быть написаны внутри или снаружи тюремных стен. И, конечно же, мы должны помнить, что не за свои стихи Чомак был заключен в тюрьму.

Его контакты с внешним миром очень ограничены. Его переводили из тюрьмы в тюрьму, чтобы его родители не имели к нему доступа, но они каждый раз следовали за ним. Стоит отметить, что Великобритания имеет прочные экономические связи с Турцией и может потребовать немедленного освобождения Чомака в качестве предварительного условия любого соглашения. Апелляции против его приговора постоянно откладывались, но его поэзия по праву достигает все большего числа читателей.

Назым Хикмет Стихи > Моя поэтическая сторона

Назим Хикмет был описан как первый современный турецкий поэт.Он родился Назим Хикмет Ран в 1902 году в Салониках, которые в то время были частью Османской империи, а сейчас являются Салониками в Греции. Его отец был государственным служащим дипломатической службы. Назыма, вероятно, привлекали к поэзии его дед, который сам был поэтом, и его мать, которая была художницей. Его первый сборник стихов был опубликован в возрасте 17 лет.

К этому времени его родина была оккупирована союзниками после Первой мировой войны, и Назым покинул свой родной город Стамбул, чтобы поступить в университет в Москве.Здесь он близко познакомился со многими писателями и художниками, и с воспитательной точки зрения важно то, что они были из разных уголков мира. Таким образом, он познакомился с разнообразными культурами и совершенно новым образом мышления.

Его левые наклонности доставили ему неприятности по возвращении в Турцию после обретения независимости в 1924 году. Он был плодовитым автором стихов и статей для левых газет и других изданий, поэтому было неизбежно, что он снова вернется в Россию, где его Писать продолжал без нареканий.Однако он хотел вернуться домой и смог сделать это после всеобщей амнистии в стране в 1928 году. остальные.

Турецкое государство относилось к нему с враждебностью и подозрением, народ считал Назыма героем. Особенно примечательная работа была посвящена образу жизни его соотечественников и женщин как в сельской местности, так и в городах.Это было Memleketimden İnsan Manzaralari ( Человеческий пейзаж из моей страны ), и оно внесено в список величайших турецких патриотических литературных произведений всех времен.

Политическое давление снова сработало против него. Его радикализм не приветствовался в Турции. Его часто описывали как «романтического коммуниста» или «романтического революционера», но все же его взгляды сильно расходились с правящими политическими партиями на его родине, и из-за этого его часто арестовывали.Приведенный ниже отрывок из одного из его стихотворений Печальное состояние свободы очень хорошо резюмирует его мысли:

Большую часть своей взрослой жизни он провел либо в тюрьме, либо в ссылке, пока, наконец, в 1951 году он снова не покинул свою родину, чтобы никогда не вернуться.

Отсюда до самой смерти жил в Советском Союзе и различных частях Восточной Европы. Он был страстным последователем коммунистического идеализма, и его патриотические стихи, написанные слоговым размером, были хорошо приняты. В конце концов он попал под сильное влияние русских футуристов в Москве.Его призвали отказаться от «традиционных» форм письма, и он попытался «депоэтизировать» поэзию.

Писал он, конечно, по-турецки, но большая часть его работ успешно переведена на английский и многие другие языки. Один из великих международных поэтов 20  века Назым Хикмет перенес сердечный приступ и умер в Москве в 1963 году.

Назым Хикмет

Мой любимый турецкий писатель – всеобщий любимец Назым Хикмет.По всеобщему согласию, он является величайшим литературным деятелем Турецкой Республики. Поэт, драматург и писатель, экстравагантно одаренный и ярый патриот, он также был коммунистом, который провел большую часть своей жизни в тюрьме и умер в ссылке в 1963 году после того, как был лишен турецкого гражданства. Каждый турок знает его имя, но его работы до сих пор не могут преподавать в государственных школах. Его жизнь и литературные произведения иллюстрируют славу и разочарование Турции, ее дерзкую красоту и парализующие страхи.

Назым — его поклонники всегда называют его по имени — родился в 1902 году в Салониках, том самом городе, где двадцать лет назад родился Ататюрк. В отличие от Ататюрка, он происходил из обеспеченной семьи, но, подобно Великому Человеку, в юности решил, что лучше всего послужит своей стране, сделав военную карьеру. Когда болезнь вынудила его покинуть военно-морскую академию, он решил посвятить себя другой своей страсти — поэзии. Во время путешествия по Анатолии в подростковом возрасте он встретил нескольких турецких коммунистов.Впечатленный их идеализмом и очарованный перспективами большевизма, убеждение, которое углубилось после его визита в Москву в 1922 году, он вступил в коммунистическую партию. Он не видел противоречия между своей любовью к Турции и своими марксистскими убеждениями, но власти видели. Его талант не смог защитить от преследований, и остаток своей жизни он провел в неладах с законом.

Турция граничила с Советским Союзом, и в течение многих лет советские лидеры планировали ввести ее в сферу своего влияния или даже захватить ее и включить в состав своей империи.В этом климате было слишком много надежд на то, что турецкому поэту сойдет с рук написание восторженных элегий марксизму и горьких осуждений угнетения в Турции. Назим сидел и выходил из тюрьмы по разным обвинениям, но в то же время расцвел как поэт. Его стиль был таким же революционным, как и его политика. Пока он не взял в руки перо, турецкая поэзия веками была сильно стилизованной и изнеженной. Он был первым писателем, написавшим стихи на разговорном, разговорном турецком языке, и, хотя его книги были запрещены в течение многих лет, он был первым, кто тронул сердца простых турок. По своему подходу к литературе и жизни он был сравним с Уолтом Уитменом, поэт простого человека, который презирал традиционный патриотизм, но все же настаивал на том, что любит свою страну сверх всякой причины.Героями его стихов, писал он однажды, были не «генералы, султаны, выдающиеся ученые или художники, королевы красоты, убийцы миллиардеров; это были рабочие, крестьяне и ремесленники, люди, слава которых не распространялась за пределы их заводов, мастерских, деревень и кварталов».

В другой раз он объяснял свое стремление так: «Я хочу писать стихи, которые и говорят только обо мне, и обращаются только к одному человеку, и взывают к миллионам, я хочу писать стихи, которые говорят об одном яблоке, о вспаханном земли, о психике человека, выходящего из тюрьмы, о борьбе масс за лучшую жизнь, о горестях одного человека, я хочу написать о страхе и боязни смерти.

Произведения Назима, созданные в 1930-е годы, не утратили иной свежести. Сегодня они говорят с турками так же пронзительно, как и это, написанное в Стамбульском следственном изоляторе:

.

Я люблю свою страну:
Я качался на его платанах,
Я спал в его тюрьмах.
Ничто так не поднимает мне настроение, как его песни и табак…
Мой округ:
козы на равнине Анкары,
блеск их длинных светлых шелковистых волос.
Сочные пухлые орехи Giresun.
Яблоки Амасья с ароматными красными щечками,
оливки,
инжир,
дыни,
и гроздья и гроздья винограда
все цвета,
потом пашет,
и черные быки,
а потом мои люди,
готовы принять
с наивной радостью детей
что-нибудь современное, красивое и хорошее —
мой честный, трудолюбивый, смелый народ,
наполовину полный, наполовину голодный,
полурабы…

Назима сильно привлекала эпическая форма, и он впервые воспринял ее в длинной элегии шейху Бедреддину, мистику четырнадцатого века, чьи эгалитарные идеалы привели его к злополучному восстанию против османского султана.Когда выяснилось, что ее тайно читают курсанты, Назим был арестован и приговорен к двадцати восьми годам лишения свободы по обвинению в подстрекательстве армии к восстанию. Следующие тринадцать лет он провел в тюрьме, написав не только стихи, но и переведя итальянские либретто для Государственной оперы Анкары. Это был прекрасный пример того, как работало и иногда работает до сих пор турецкое государство; в то время как одна ветвь власти заключала его в тюрьму, другая платила ему за то, чтобы он помогал доносить шедевры европейской культуры до нетерпеливой турецкой публики.

Когда здоровье Назима ухудшилось, левые организовали всемирную кампанию за его освобождение, которую поддержали поклонники, в том числе Сартр, Пикассо, Робсон, Евтушенко и Неруда. После того, как Аднан Мендерес одержал шокирующую победу на выборах в 1950 году и стал первым демократически избранным премьер-министром Турции, он объявил всеобщую амнистию, по которой поэт был наконец освобожден. Армия, однако, не покончила с ним. Вскоре после освобождения ему было приказано явиться на военную службу, несмотря на то, что ему было сорок восемь лет и он был болен.Предполагая, что он никогда не переживет свою службу, он бежал через Черное море в Советский Союз, где и прожил до конца своей жизни. Там он был принят коммунистическими лидерами и писал грубые стихи в честь Ленина и Сталина. Однако после того, как турецкие власти лишили его гражданства, он оттолкнул своих хозяев, отклонив их предложение о советском гражданстве и вместо этого приняв предложение Польши, почтив своего предка-поляка, участвовавшего в антироссийских восстаниях в восемнадцатом веке.

В своих тюремных стихах Назим часто размышлял о возможности того, что однажды его приговорят к смерти и казнят без суда и следствия:

Смерть —
тело, качающееся на веревке.
Мое сердце
не могу принять такую ​​смерть.
но
вы можете поспорить
если какая-то бедная цыганка волосатая черная
паучья рука
проскальзывает петля
на моей шее,
они будут напрасно искать страха
у Назима
голубые глаза!

Как оказалось, однако, он умер в Москве, так и не успев вернуться домой, в любимый край.Поклонники начали кампанию по возвращению его тела, но не каждому турку эта идея нравится.

«Пусть остается там!» мой друг Альтемур Килич, яростный националист, отец которого был соотечественником Ататюрка, однажды плюнул в меня. «Хикмет был нашим злым гением. Он, без сомнения, был очень хорошим поэтом, очень хорошим словесником и человеком немалым. Я бы даже признал, что он был в своем роде патриотом. Его стихи об Освободительной войне великолепны. Но он хотел, чтобы Турция освободилась, чтобы она могла стать сателлитом Советской России.Он причинил большой вред Турции. Я не могу считать его героем демократии, как это делают некоторые сегодня».

В 1960-е годы в Турции вновь стали появляться сборники стихов Назима, уже переведенные на десятки иностранных языков. Сегодня новые издания его произведений льются потоком из прессы, театральные труппы представляют его пьесы с аншлагами, а звезды эстрады превращают его стихи в хиты. Фонд Назима Хикмета, базирующийся в Стамбуле, организует выставки, связанные с его жизнью и творчеством, и издает в каждое ухо толстый карманный календарь, наполненный его фотографиями и выдержками из его произведений.Но тот факт, что министерство образования по-прежнему запрещает школьным учителям презентовать его стихи своим ученикам, отражает сохраняющуюся неприязнь к нему в некоторых кругах. Убежденные кемалисты, те, кто считает, что Республика все еще сталкивается с ужасными угрозами, считают его предателем и не хотят, чтобы он превратился в большего героя, чем он есть. Они видят зловещую и подрывную руку за кампанией по его реабилитации.

Назым Хикмет назвал себя «ребенком ХХ века и гордится этим.Его поклонников можно найти везде, где люди читают книги. Дениз Левертов описала его как «в высшей степени уверенного в себе, энергичного, страстного поэта с сильным воображением». Раймонд Карвер назвал «Человеческие пейзажи», свой эпический шедевр из семнадцати тысяч строк, «одним из великих произведений современной литературы». Тристан Цара, переведший несколько своих произведений на французский язык, сказал, что его поэзия «возвышает чаяния турецкого народа и формулирует общие идеалы всех народов». После смерти его слава распространилась, и никто не сомневается в его творческом гении.Наверняка потребуется не более одного поколения, чтобы правящая элита Турции приняла его, вероятно, с той же мучительной неуверенностью, которая сформировала его собственные чувства к родине:

Ты моя тюрьма и моя свобода,
моя плоть,
горит как летняя ночь,
ты моя страна.
Ты, с твоими зелеными пятнами в золотисто-карих глазах,
ты мой великий, моя красота, мое торжествующее желание
что ускользает еще дальше
чем ближе к нему подходит.

Ссылка: Стивен Кинзер, Полумесяц и звезда: Турция между двумя мирами. Фаррар, Штраус и Жиру, 2001 г.

Турецкий поэт Ешим Агаоглу и японский поэт Маки Старфилд ~ Ö.Burcu Öztürk

Поэзия, которая является общей страстью японца и турка, способствует пересечению двух далеких друг от друга культур Востока и Запада. И книга, которую они издали вместе, служит для читателей воротами в неожиданные земли.

Я нашел возможность взять интервью у поэта Ешима Агаоглу и поэта и художника хайку Маки Старфилд, которые являются авторами сборника стихов «Дуэт дверей», недавно опубликованного на английском и японском языках.А теперь делюсь с вами интервью об их новой книге.


Özlem Burcu: Прежде всего, спасибо, что приняли запрос на интервью. Вы поэт, участник различных фестивалей поэзии, как национальных, так и международных. Как вы решили принять участие в этом проекте? Вы раньше встречались с мисс Маки?


Есим Агаоглу: Прежде всего здравствуйте! и спасибо, что оценили нашу книгу и взяли это интервью. Нет, мы никогда не встречались! Мы до сих пор не встретились лицом к лицу! Среда, в которой живут писатели и художники, на самом деле очень мала по сравнению с размером мира! Я думаю, Маки уже создавала этот дуэтный книжный проект с двумя поэтами, ирландским поэтом и американским поэтом.Во всяком случае, тот, кто рекомендует меня, — это американский поэт, мой друг Уильям, с которым я познакомился много лет назад на фестивале поэзии в Индии. Но у меня никогда не было возможности увидеть его снова.

Да, не знаю, стоит ли благодарить за технологию, но она заставляет людей с разных континентов и далёких стран соединяться вот так! Конечно, для этого также важна роль поэзии и искусства, а также технологии! Такие содержательные связи, которые выше и независимы от всякой политики, мы можем установить с языком поэзии и искусства.

Я бы позаботился об этом проекте книги для дуэтов, даже если бы я не был его частью, потому что это очень многообещающий метод для будущего. Я знаю, что Маки продолжит в том же духе с другими поэтами из разных стран мира. Всего наилучшего для нее… Мне повезло; Я являюсь частью такого значимого начала.


Özlem Burcu:  Вас описывают как «поэта, которая использует тему человечества, любви и одиночества в своих стихах и пытается успешно показать «Серый» мир со своей точки зрения.Название книги, которую вы опубликовали вместе с г-жой Маки, — «Дуэт дверей». Какую тему читатели могут ожидать в этой книге? Как вы выбрали стихи для книги?


Есим Агаоглу: Пишу стихи самого разного и богатого содержания. Я забочусь о содержании, а также о языке, изображении и стиле. Я пишу стихи, которые можно считать как сюрреалистическими, так и реалистическими. Обычно я пишу о вещах, которые трогают меня, влияют на меня или заставляют задуматься. Я верю в музу, но я также считаю, что эту музу нужно кормить разными способами.С моей точки зрения, это все остальные отрасли искусства, наука и сама жизнь…

Для этой книги я выбрал стихи на английском языке, число которых ограничено и которые перевел мой дорогой друг Нихал Егинобалы, очень важный и ценный переводчик. Поверьте, я не могу отблагодарить ее за то, что она любит мои стихи, заботится о них и переводит…

Özlem Burcu: Вы не только поэт, но и художник, создающий произведения пластического искусства и увлекающийся фотографией.В этой книге читатели также увидят сделанные вами фотографии. «У каждой картины есть история», — говорят они. Не могли бы вы рассказать нам о своих фотографиях в этой книге? (места съемок, как вы к ним относитесь…)


Есим Агаоглу: Да, как вы сказали, я интересуюсь поэзией, литературой, а также искусством. Точно так же, как я смотрю на все с целостной точки зрения, так же я смотрю и на искусство! Хотя техника и стиль производства различаются, природа творчества всегда одна и та же! Когда есть что-то, что я хотел бы рассказать, или проблема, которой я хочу поделиться, если я верю, что могу выразить это лучше, я инстинктивно сосредотачиваюсь на этом.Иногда это может быть поэзия или рассказ, а иногда это может быть аранжировка (инсталляция), видео или фото для меня.

Фотография на обложке и некоторые фотографии внутри этой книги выбраны Маки и редактором из моего личного художественного блога. Это серия фотографий, которые подходят для названия книги. У меня также есть серия фотографий, которые я сделал за эти годы, а также отдельные фотографии. Фотографии, выбранные для этой книги, сделаны во время моих различных поездок, и некоторые из них входят в серию фотографий, которые я назвал «Снаружи изнутри» (içeriden dışarısı), которые сделаны из окон или дверных проемов.


Озлем Бурку: Что вы думаете о стихах г-жи Маки?


Есим Агаоглу: Честно говоря, я принял ее предложение написать дуэт еще до того, как прочитал стихи Маки! Потому что Уильям, наш общий друг, американский поэт и лектор, предложил нас друг другу. Уильям – человек, который уже заслужил мое доверие своей дружбой и своим профессионализмом в нашем общем деле. Так что с его советом я согласился, не задумываясь.И когда я потом прочитала стихи Маки, то поняла, что не ошиблась!


Özlem Burcu: Не могли бы вы рассказать нам о своих планах на этот год? Увидим ли мы ваши работы на национальных или международных фестивалях и выставках?


Есим Агаоглу: Я человек, который постоянно работает и творит в области искусства и литературы. Для меня это естественно, потому что так было всегда. Однако, к сожалению, по разным причинам; Пока не могу показать свои работы! Я не люблю делиться своими планами до тех пор, пока они не станут определенными, но самым захватывающим из них является то, что я планирую сделать выставку своих стихов в визуальном формате, который вдохновлен названиями, данными работам художника Гойи.Кроме того, как я уже сказал, я работаю над несколькими вещами. К ним относятся и коллективные.


Özlem Burcu: У вас есть планы или партнерские отношения на Дальнем Востоке?


Есим Агаоглу: Нет, у меня пока нет такого плана, но хотелось бы поехать, если условия будут подходящими и будут способствовать продвижению нашей книги. Было бы здорово встретиться с Маки лицом к лицу, а также познакомиться со страной и культурой, которые мне интересны.Я уверен, что Маки хочет того же для нашей книги и Турции.

Burcu: Сможем ли мы снова увидеть совместные работы Ешима Агаоглу и Маки Старфилд в будущем?


Есим Агаоглу: Конечно, почему бы и нет! Это может быть просто открытие нового окна, начало для нас…


Özlem Burcu: Прежде всего, спасибо, что приняли запрос на интервью. Как поэт, вы публикуете большинство своих книг на двух языках. Это то, что турки не часто видят.Многих художников беспокоит потеря смысла при переводе. Что для вас значит тот факт, что ваши работы затрагивают разные культуры?

Маки Старфилд: Я хотел бы быть международным поэтом/художником, который стремится преодолеть наши различные языковые, расовые и исторические корни. Я верю в бессмертие языков и хочу восстановить человечество.

Özlem Burcu: Название вашей книги: Западно-восточные поэты в симпатии: поэтический диалог, дуэт дверей.Вы уже работали с поэтами разных культур. Откуда пришла идея работать с турецким поэтом?

Maki Starfield: Как один из больших проектов моей поэтической ассоциации в Киото, JUNPA (http://www.ama-hashi.com/default.html), я считаю это своей миссией. До сотрудничества с турецким поэтом Есимом я работал с Биллом Волаком, великим американским поэтом и нашим общим другом. Он настоятельно рекомендовал мне работать с ней тоже. Тогда я подумал, что это расширит мой культурный кругозор.

Özlem Burcu: На протяжении веков поэзия в японской культуре дополняла картины и фотографии. В вашей книге есть фотографии, сделанные госпожой Есим, которые также дополняют стихи. Я хотел спросить, потому что меня впечатлили фотографии в «Дуэте дверей».

Что для вас символизирует «дверь»? Куда ведет для вас «дверь»? Надеяться? К ответам на вещи, которые вы искали? К своим страхам? Можем ли мы узнать, почему вы выбрали это название для своей книги?

Маки Старфилд: Когда я зашел на сайт Йесим, я подумал, какие замечательные и красивые ее изображения! Особенно для дверей.Идея названия нашей книги пришла мне в голову благодаря ее фотографиям и одному из моих стихотворений «Дверь в будущее» из первой книги дуэта «Дуэт точек». Я уверен, что наши слова двух поэтов могут быть продуктом резонанса их душ в одну мелодию, как место, где сливаются Восток и Запад. Вот почему мне нравится название Doors, которое означает изучение новых вещей, таких как воображение.

Özlem Burcu: В «Дуэте дверей», по-моему, есть стихи из других ваших книг, а также новые стихи и «хайку».Как вы выбрали стихи для этой книги?


Маки Старфилд: Как и выше, я сначала подумал, что должен иметь стихотворение «дверь в будущее», связанное с названием книги. Затем я выбрал два стихотворения «Волны» и «Ты манго», потому что я оказал большое влияние на новый стиль написания стихов Есим, как если бы они были музыкальными инструментами. В то же время я создал еще несколько новых стихотворений, таких как «Голос моря» со звуками волн. Они могут звучать как хайку с короткими и простыми словами.Чтобы больше людей знали мои слова, как открытую дверь, я чувствую те самые стихи и хайку, которые выбрал для этой книги; они показывают себе, как увидеть себя такими, какие они есть на самом деле.


Özlem Burcu: Не могли бы вы рассказать нам о ваших планах на другие проекты в этом году? Каковы ваши национальные или международные проекты?


Маки Старфилд: Я работаю над еще одной книгой «Дуэт туманов» Дилипа Джавери, замечательного индийского поэта, работающего в рамках «Проектов ЮНПА», и поэтому я планирую иметь замечательные шансы на совместную работу с другими иностранными поэтами со всего мира.Кроме того, поскольку меня пригласили на международный фестиваль в Румынии в мае этого года, я хотел бы присоединиться к таким замечательным событиям в мире. Один из моих крупных проектов — создать новое движение искусства хайку между Востоком и Западом, чтобы больше людей осознали силу слов. Я хотел бы много путешествовать и работать с великими художниками, а также преподавать хайку/японскую культуру за границей в ближайшем будущем.


Özlem Burcu: Что вы думаете о стихах госпожи Есим?


Маки Старфилд: Мне очень нравятся ее стихи, потому что я чувствую, что она очень талантлива и умеет подбирать красивые слова.Когда я прочитал стихотворение «спящий поэт», мое представление о том, что я поэт, внезапно перенеслось во вселенную или бессознательный мир. Я чувствовал, что это похоже на дзен, дух японской культуры. При новой манере написания стихов я что-то чувствую в ее словах: начало и конец или остальное.


Özlem Burcu: Увидим ли мы в будущем совместные работы Ешима Агаоглу и Маки Старфилд?


Маки Старфилд: Конечно, будем. Честно говоря, я хотел бы снова поработать с ней в форме мероприятий, чтобы создать новые совместные стихи или произведения искусства, которые будут исполнены вживую.Это могут быть запланированные мероприятия или мастер-классы, с каждым чтением, с короткими сессиями, посвященными нашей работе, с привлечением большой аудитории, включая музыкальное представление.


Двери соединяют нас. Это проходы в нашу жизнь и из нее. Дверные проемы обрамляют проход из внутренней реальности во внешнюю. Это лиминальные пространства, из которых мы либо уходим в уединение наших домов, либо протягиваем руку миру. Открытые дверные проемы приветствуют взаимодействие между домом и окрестностями, артефактами и природой, архитектурой и ландшафтом.

В любом кросс-культурном проекте всегда находишься на пороге открытия чего-то совершенно нового и неожиданного. Таким образом, нет лучшего символа для серии поэтических диалогов JUNPA, объединяющих западных и восточных поэтов в одном томе, чем предложение открытой двери, через которую может происходить обмен языками, культурами и традициями.

Этот дуэт Есим Агаоглу и Маки Старфилд выпустил целый сборник глубоко проницательных стихов. Используя образ дверного проема, каждый поэт приглашает читателя перейти в загадочное царство, наполненное желанием, восторгом и открытиями.

Есим Агаоглу родилась в Стамбуле. Она получила степень бакалавра в Стамбульском университете в области истории искусства и археологии, а затем степень магистра в области радио, телевидения и кино. Ее стихи появились в различных антологиях, а изданные ею сборники стихов переведены на многие языки. Она часто участвует в международных литературных и поэтических фестивалях, а также получает международное признание как современный художник.

http://www.yesimpoetry.blogspot.com

http://www.средиземноморское.ню


Маки Старфилд Поэт, переводчик. Родилась в Эхиме в 1972 году. Она получила степень магистра искусств в Софийском университете, а затем получила диплом с отличием по управлению международным бизнесом (аспирантура) в Ниагарском колледже и сертификат TESOL в Международном колледже Святого Георгия в Канаде. Она начала делать хайку в 2008 году, где получила приз на 12-м ежегодном конкурсе хайку Майнити. В феврале 2012 года вышла новая коллекция «Поцелуй дракона.

В последнее время она выступает как художник, а также как поэт. Она участвовала в Design Festa Vol.40 в Tokyo Big Site в 2014 году и в недавних выставках современного искусства. В 2017 году она получила приз на публичной выставке рекрутинга ассоциации современного искусства (киндайбидзюцу).

Она является членом Всемирной ассоциации поэтов Японии. Она также является постоянным членом Sokyu и Sawa в японских ассоциациях хайку.

Японско-английские двуязычные книги: «Дуэт точек» в соавторстве с Нараном Матосом в 2015 году, «Дуэт линий» в соавторстве с Лукой Бенасси, «Трио кристаллов» в соавторстве с Элен Кардона и Джоном Фитцджеральдом в 2017 году, « Трио садов» в соавторстве с Лидией Кьярелли и Угетт Бертран в 2018 году, «Дуэт светлячков» в соавторстве с Биллом Волаком в 2018 году.«Дуэт дверей» в соавторстве с Есим Агаоглу в 2018 году.

https://immaginepoesia.jimdo.com/

https://makistarfield.wordpress.com/

Если вы заинтересованы в покупке этой книги, опубликованной на японском и английском языках, перейдите по этой ссылке на Amazon.

вишневый цвет вектор авторское право: Designed by Freepik

Турецкая литература | Все о Турции

Турецкая литература охватывает многие континенты и регионы на протяжении примерно двенадцати столетий.Согласно китайским источникам, тюркская литература зародилась во 2 веке до нашей эры, но у нас нет сохранившихся письменных образцов того периода. Самыми ранними известными письменами на тюркском языке являются орхунские (орхонские) надписи, написанные клинописью на двух больших памятниках, датированных 8 веком нашей эры, обнаруженных в 1889 году в Северной Монголии, откуда изначально пришли тюрки. Они были сделаны в честь двух турецких братьев-правителей; Кул-тегин (князь) и Бильге-каган (император), и полны сведений о культуре, общественной жизни и искусстве тюрков.

Другими ранними турецкими сочинениями являются турецко-арабский словарь XI века «Дивану Лугати Тюрк», написанный Махмудом Кашгари, и книга исламских принципов «Кутадгу Билига», написанная Юсуфом Хасибом; Рукописи XVI века более раннего героического эпоса «Китаб-и Деде Коркут»; и мистическая суфийская поэзия 13 века. Все эти различные формы литературы превратились в османскую литературу, начиная с 13 века.

Турецкую литературу можно изучать по трем основным категориям:

  1. Доисламская турецкая литература
  2. Турецкая литература исламского периода
  3. Турецкая литература под влиянием Запада

Во времена Османской империи литература была разделена на диванную (придворную) поэзию, которая следовала определенным строгим правилам интеллигенции, и народную поэзию, состоящую из народных песен, народных сказок, пословиц, загадок и деревенских представлений.Даже султаны писали стихи, это была респектабельная работа. Персидские формы влияли на османских поэтов с середины 16 века до середины 19 века, когда вестернизация началась под влиянием французской поэзии.

В Турции живут одни из самых уважаемых писателей османского и республиканского периодов. На некоторые из их литературных произведений повлияли политические события или обстоятельства периода, в котором они жили. Эти писатели и поэты обогатили турецкую культуру эмоциональной поэзией и вымышленными романами, используя свой уникальный стиль письма.Может быть, они еще не так известны, как их коллеги на Западе, или так было до недавнего времени. Но благодаря переводам их работ на разные языки сегодня можно познакомиться с этими турецкими авторами и поэтами и их изысканным стилем письма. Яшар Кемаль был одним из ведущих писателей Турции, кандидатом на Нобелевскую премию по литературе за свой роман «Индже Мемед». Между тем Орхан Памук был удостоен этой премии в 2006 году за свой роман «Музей невинности».

Список ранних и современных известных и самых влиятельных поэтов и писателей Турции:

  1. Ахмед Хасим
  2. Эмин Бюлент Сердароглу
  3. Хамдулла Суфи Танриовер
  4. Фуад Копрулу
  5. Якуп Кадри Караосманоглу
  6. Омер Сейфеттин
  7. Мехмет Акиф Эрсой
  8. Ресат Нури Гюнтекин
  9. Галид Эдип Адивар
  10. Зия Осман Саба
  11. Яшар Наби Наир
  12. Назим Хикмет
  13. Орхан Вели Каник
  14. Октай Рифат
  15. Джахит Кулеби
  16. Хусейн Рахми Гурпинар

Турецкий поэт надежды: Назым Хикмет

СТАМБУЛ

Провозглашенный многими писателем надежды, турецкий поэт Назым Хикмет с его глубоким оптимизмом может быть именно тем, что нужно миру сейчас, чтобы противостоять эпохе коронавируса.

класс=’ср’>

«Мы увидим прекрасные дни, дети / солнечные дни / Мы поплывем на наших лодках к голубым морям, дети / к ярко-синим морям», — писал Хикмет в 1930-х годах — когда Великая депрессия нависла над большей частью земного шара — в стихотворении. называется Оптимизм.

Сегодня исполняется 57 лет со дня ухода из жизни легендарного турецкого поэта. На первый взгляд его биография может сделать его оптимизм еще более значительным: его книги запрещены, большую часть жизни он провел за решеткой или в ссылке, но продолжал писать.

Гюндюз Вассаф, плодовитый турецкий писатель и психолог, охарактеризовал талант Хикмет как «простоту, сущность и искренность».

В начале Хикмета любили, и были даже записи его стихов на виниле. Но «затем Турция возненавидела его, он был объявлен предателем», — цитирует Вассаф Халук Орал в своей книге 2019 года «Путешествие Назыма Хикмета».
Хикмет родился в 1902 году в элитной семье в Фессалониках, территории Османской империи на территории современной Греции.Он вырос в Анатолии, сердце Турции.

Изучив экономику и политологию в Москве, он вернулся домой марксистом в 1924 году, через год после основания новой Турецкой Республики после распада Османской империи. Большую часть своей взрослой жизни он провел в тюрьме. Во время его пребывания в тюрьме международные интеллектуалы, такие как художник Пабло Пикассо и философ Жан-Поль Сартр, настаивали на его освобождении.

класс=’ср’>

В 1951 году он навсегда покинул Турцию, чтобы жить в Советском Союзе, откуда он путешествовал по Восточной Европе, Кубе и другим местам.

По этой причине, когда турки путешествуют по миру в России, на Кубе или в Восточной Европе, обычно можно увидеть следы Хикмета в городах, где он жил, либо в музее, как в Чили, либо в кафе, которое он часто посещал. в Праге.

Когда он бежал из Турции в 1951 году, Турция лишила его гражданства, но восстановила его спустя 58 лет, в 2009 году.

«Те немногие, кто знал ему цену, были вынуждены скрывать свою любовь. Потом его заново открыли. На этот раз мы боготворили его», — сказал Вассаф.

По словам Вассафа, туркам повезло, что они могут читать хикмет на своем родном языке, в то время как жителям остального мира повезло меньше.

«Если бы его родным языком был испанский, французский или английский, Назым Хикмет был бы воспринят [всеобщим] как Шекспир», — сказал Вассаф, добавив: «Все состояния человечества представлены в его поэзии».

класс=’ср’>

Вассаф также подчеркнул, как Хикмет использует турецкий язык в своих стихах, с заметной ясностью, в отличие от многих других писателей того времени, которым многим туркам необходимо держать словарь под рукой во время чтения.

Он также подробно описал некоторые международные источники, на которые Хикмет опирался, чтобы сделать его настоящим мировым поэтом:
«В своих стихах он рассказывает об Абиссинии [Эфиопии] после итальянской оккупации. Он ходит в Лувр, пишет о Китае, глядя на Мону Лизу, и об истории Индии с Бенерчи [Банерджи]», — сказал Вассаф, имея в виду некоторые из самых известных стихов Хикмета.

«Он едет на Кубу и пишет о силе сопротивления американскому империализму, — писал Вассаф. Он пишет о всемирной истории в своих стихах, добавил Вассаф.

класс=’ср’>

ЮНЕСКО объявила 2002 год Годом Назима Хикмета в ознаменование 100-летия со дня его рождения.

После смерти от сердечного приступа в 1963 году в Москве Назым Хикмет остается похоронен там, хотя были попытки репатриировать его останки в Турцию.

перевести с английского на турецкий: Cambridge Dictionary

(Перевод поэта из Cambridge Learner’s Dictionary English–Turkish © Cambridge University Press)

Примеры поэта

поэт

Издатель улыбнулся иллюстратору поэта с неопрятной бородой.Благодаря силе тщеславия две противоположные части этой метафоры эволюционируют к такому сходству, что земной поэт обретает священную силу. Отрывки можно даже увидеть — несмотря на то, что они сохранились в виде письменных текстов — как уникальное свидетельство импровизационной практики устных поэтов.Ученого выгодно сравнивают с другим заведомо легкомысленным и непродуктивным деятелем культуры, поэтом . Вместо этого, если узор используется часто, он должен быть метрическим (для данного поэта ).Он даже сравнивает свое состояние, лишенное драматического поэта , с состоянием девицы без женихов. После того, как в 1860-х годах сенсационность стала предметом общественного беспокойства, критики неоднократно отмечали сходство между чувственной авангардной поэзией «плотских» поэтов и фантастикой-сенсацией.Его недавняя электронная работа исследует использование голоса в качестве источника звука и часто включает сотрудничество с поэтами и художниками.

Эти примеры взяты из корпусов и из источников в Интернете.Любые мнения в примерах не отражают мнение редакторов Кембриджского словаря, издательства Кембриджского университета или его лицензиаров.

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.