Толстой воскресение книга: Книга «Воскресение» – купить книгу ISBN 978-5-699-44646-9 с быстрой доставкой в интернет-магазине OZON

«Воскресение» Толстой Лев Николаевич — описание книги | Эксклюзив: Русская классика

Алтайский край

Альметьевск

Ангарск

Астрахань

Белгород

Благовещенск

Братск

Брянск

Брянская область

Владимирская область

Волгоград

Волгоградская область

Воронеж

Воронежская область

Екатеринбург

Забайкальский край

Ивановская область

Иркутск

Иркутская область

Кабардино-Балкарская Республика

Калужская

Калужская область

Карачаево-Черкесская Республика

Кемерово

Кемеровская область

Киров

Кострома

Краснодарский край

Красноярск

Курганская

Курск

Липецк

Махачкала

Москва

Московская область

Нижегородская область

Нижнеудинск

Нижний Новгород

Нижний Тагил

Новосибирск

Новосибирская область

Омск

Оренбург

Оренбургская область

Орловская область

Пенза

Пермский край

Пермь

Приморский край

Республика Адыгея

Республика Башкортостан

Республика Бурятия

Республика Крым

Республика Мордовия

Республика Северная Осетия — Алания

Республика Татарстан

Республика Тыва

Республика Хакасия

Россошь

Ростов-на-Дону

Ростовская область

Рязань

Самара

Самарская область

Саратов

Саратовская область

Саянск

Свердловская область

Севастополь

Смоленск

Ставрополь

Ставропольский край

Старый Оскол

Тамбов

Тамбовская область

Тверь

Томск

Тула

Тулун

Тульская область

Тюменская область

Тюмень

Удмуртская Республика

Улан‑Удэ

Ульяновск

Ульяновская область

Усолье‑Сибирское

Усть‑Илимск

Хабаровск

Ханты-Мансийский автономный округ

Челябинск

Челябинская область

Черемхово

Чита

Чувашская Республика

Шелехов

Энгельс

Ямало-Ненецкий автономный округ

Ярославль

Ярославская область

«Воскресение» за 13 минут. Краткое содержание романа Толстого

Как ни стараются люди, собравшись в одно небольшое место несколько сот тысяч, изуродовать ту землю, на которой они жмутся, как ни забивают камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, как ни счищают всякую пробивающуюся травку, как ни дымят каменным углём и нефтью, — весна остаётся весною даже и в городе. Солнце греет, трава, оживая, растёт и зеленеет везде, где только не соскребли ее; галки, воробьи и голуби по-весеннему радостно готовят гнезда, и мухи жужжат у стен, пригретых солнцем. Веселы и растения, и птицы, и насекомые, и дети. Но люди — большие, взрослые люди — не перестают обманывать и мучить себя и друг друга. Таким вот радостным весенним днём (а именно 28 апреля) в один из девяностых годов прошлого века в одной из московских тюрем надзиратель, гремя железом, отпирает замок в одну из камер и кричит: «Маслова, на суд!»

Продолжение после рекламы:

История этой арестантки Масловой самая обыкновенная. Она была дочь, прижитая от проезжего цыгана незамужней дворовой женщиной в деревне у двух сестёр-барышень помещиц. Катюше было три года, когда мать заболела и умерла. Старые барышни взяли Катюшу к себе, и она стала полувоспитанница-полугорничная. Когда ей минуло шестнадцать лет, к её барышням приехал их племянник-студент, богатый князь, невинный ещё юноша, и Катюша, не смея ни ему, ни даже себе признаться в этом, влюбилась в него. Через несколько лет этот же племянник, только что произведённый в офицеры и уже развращённый военной службой, заехал по дороге на войну к тётушкам, пробыл у них четыре дня и накануне своего отъезда соблазнил Катюшу и, сунув ей в последний день сторублёвую бумажку, уехал. Через пять месяцев после его отъезда она узнала наверное, что беременна. Она наговорила барышням грубостей, в которых сама потом раскаивалась, и попросила расчёта, и барышни, недовольные ею, её отпустили. Она поселилась у деревенской вдовы-повитухи, торговавшей вином. Роды были лёгкие. Но повитуха, принимавшая в деревне роды у больной женщины, заразила Катюшу родильной горячкой, и ребёнка, мальчика, отправили в воспитательный дом, где он тотчас по приезде умер. Через некоторое время Маслову, уже сменившую нескольких покровителей, разыскала сыщица, поставляющая девушек для дома терпимости, и с Катюшиного согласия отвезла её в знаменитый дом Китаевой. На седьмом году её пребывания в доме терпимости её посадили в острог и теперь ведут на суд вместе с убийцами и воровками.

Брифли существует благодаря рекламе:

В это самое время князь Дмитрий Иванович Нехлюдов, тот самый племянник тех самых тётушек-помещиц, лёжа утром в постели, вспоминает вчерашний вечер у богатых и знаменитых Корчагиных, на дочери которых, как предполагалось всеми, он должен жениться. А чуть позже, напившись кофию, лихо подкатывает к подъезду суда, и уже в качестве присяжного заседателя, надев пенсне, разглядывает подсудимых, обвиняющихся в отравлении купца с целью похищения бывших при нем денег. «Не может быть», — говорит себе Нехлюдов. Эти два чёрные женские глаза, смотревшие на него, напоминают ему что-то чёрное и страшное. Да, это она, Катюша, которую он впервые увидел тогда, когда на третьем курсе университета, готовя своё сочинение о земельной собственности, прожил лето у своих тётушек. Без всякого сомнения это та самая девушка, воспитанница-горничная, в которую он был влюблён, а потом в каком-то безумном чаду соблазнил и бросил и о которой потом никогда не вспоминал, потому что воспоминание слишком обличало его, столь гордящегося своей порядочностью. Но он все ещё не покоряется чувству раскаяния, которое уже начинает говорить в нем. Происходящее представляется ему только неприятной случайностью, которая пройдёт и не нарушит его нынешней приятной жизни, но суд продолжается, и наконец присяжные должны вынести решение. Маслова, очевидно невиновная в том, в чем её обвиняли, признана виновною, как и её сотоварищи, правда, с некоторыми оговорками. Но даже председатель суда удивлён тем, что присяжные, оговорив первое условие «без умысла ограбления», забывают оговорить необходимое второе «без намерения лишить жизни», и выходит, по решению присяжных, что Маслова не грабила и не воровала, но вместе с тем отравила купца безо всякой видимой цели. Так в результате судебной ошибки Катюшу приговаривают к каторжным работам.

Продолжение после рекламы:

Стыдно и гадко Нехлюдову, когда он возвращается домой после визита к своей богатой невесте Мисси Корчагиной (Мисси очень хочется замуж, а Нехлюдов — хорошая партия), и в воображении его с необыкновенной живостью возникает арестантка с чёрными косящими глазами. Как она заплакала при последнем слове подсудимых! Женитьба на Мисси, казавшаяся недавно столь близкой и неизбежной, представляется ему теперь совершенно невозможной. Он молится, просит Бога помочь, и Бог, живший в нем, просыпается в его сознании. Все самое лучшее, что только способен сделать человек, он чувствует себя способным сделать, а мысль, чтобы ради нравственного удовлетворения пожертвовать всем и даже жениться на Масловой, особенно умиляет его. Нехлюдов добивается свидания с Катюшей. «Я пришёл затем, чтобы просить у тебя прощения, — выпаливает он без интонации, как заученный урок. — Я хоть теперь хочу искупить свой грех». «Нечего искупать; что было, то прошло», — удивляется Катюша. Нехлюдов ожидает, что, увидав его, узнав его намерение служить ей и его раскаяние, Катюша обрадуется и умилится, но, к ужасу своему, он видит, что Катюши нет, а есть одна проститутка Маслова. Его удивляет и ужасает, что Маслова не только не стыдится своего положения проститутки (положение арестантки как раз кажется ей постыдным), но и гордится им как деятельностью важной и полезной, раз в её услугах нуждается столько мужчин. В другой раз придя к ней в тюрьму и застав её пьяной, Нехлюдов объявляет ей, что, вопреки всему, чувствует себя обязанным перед Богом жениться на ней, чтобы искупить свою вину не только словами, а делом. «Вот вы бы тогда помнили Бога, — кричит Катюша. — Я каторжная, а вы барин, князь, и нечего тебе со мной мараться. Что вы жениться хотите — не будет этого никогда. Повешусь скорее. Ты мной в этой жизни услаждался, мной же хочешь и на том свете спастись! Противен ты мне, и очки твои, и жирная, поганая вся рожа твоя».

Брифли существует благодаря рекламе:

Однако Нехлюдов, полный решимости служить ей, вступает на путь хлопот за её помилование и исправление судебной ошибки, допущенной при его, как присяжного, попустительстве, и даже отказывается быть присяжным заседателем, считая теперь всякий суд делом бесполезным и безнравственным. Проходя всякий раз по широким коридорам тюрьмы, Нехлюдов испытывает странные чувства — и сострадания к тем людям, которые сидели, и ужаса и недоумения перед теми, кто посадил и держит их тут, и почему-то стыда за себя, за то, что он спокойно рассматривает это. Прежнее чувство торжественности и радости нравственного обновления исчезает; он решает, что не оставит Маслову, не изменит своего благородного решения жениться на ней, если только она захочет этого, но это ему тяжело и мучительно.

Нехлюдов намеревается ехать в Петербург, где дело Масловой будет слушаться в сенате, а в случае неудачи в сенате подать прошение на высочайшее имя, как советовал адвокат. В случае оставления жалобы без последствий надо будет готовиться к поездке за Масловой в Сибирь, поэтому Нехлюдов отправляется по своим деревням, чтобы урегулировать свои отношения с мужиками. Отношения эти были не живое рабство, отменённое в 1861 г., не рабство определённых лиц хозяину, но общее рабство всех безземельных или малоземельных крестьян большим землевладельцам, и мало того, что Нехлюдов знает это, он знает и то, что это несправедливо и жестоко, и, ещё будучи студентом, отдаёт отцовскую землю крестьянам, считая владение землёю таким же грехом, каким было ранее владение крепостными. Но смерть матери, наследство и необходимость распоряжаться своим имуществом, то есть землёю, опять поднимают для него вопрос о его отношении к земельной собственности. Он решает, что, хотя ему предстоит поездка в Сибирь и трудное отношение с миром острогов, для которого необходимы деньги, он все-таки не может оставить дело в прежнем положении, а должен, в ущерб себе, изменить его. Для этого он решает не обрабатывать земли самому, а, отдав её по недорогой цене крестьянам в аренду, дать им возможность быть независимыми от землевладельцев вообще. Все устраивается так, как этого хочет и ожидает Нехлюдов: крестьяне получают землю процентов на тридцать дешевле, чем отдавалась земля в округе; его доход с земли уменьшается почти наполовину, но с избытком достаточен для Нехлюдова, особенно с прибавлением суммы, полученной за проданный лес. Все, кажется, прекрасно, а Нехлюдову все время чего-то совестно. Он видит, что крестьяне, несмотря на то, что некоторые из них говорят ему благодарственные слова, недовольны и ожидают чего-то большего. Выходит, что он лишил себя многого, а крестьянам не сделал того, что они ожидали. Нехлюдов недоволен собой. Чем он недоволен, он не знает, но ему все время чего-то грустно и чего-то стыдно.

После поездки в деревню Нехлюдов всем существом чувствует отвращение к той своей среде, в которой он жил до сих пор, к той среде, где так старательно скрыты были страдания, несомые миллионам людей для обеспечения удобств и удовольствий малого числа людей. В Петербурге же у Нехлюдова появляется сразу несколько дел, за которые он берётся, ближе познакомившись с миром заключённых. Кроме кассационного прошения Масловой в сенате появляются ещё хлопоты за некоторых политических, а также дело сектантов, ссылающихся на Кавказ за то, что они не должным образом читали и толковали Евангелие. После многих визитов к нужным и ненужным людям Нехлюдов просыпается однажды утром в Петербурге с чувством, что он делает какую-то гадость. Его постоянно преследуют дурные мысли о том, что все его теперешние намерения — женитьба на Катюше, отдача земли крестьянам — что все это неосуществимые мечты, что всего этого он не выдержит, что все это искусственно, неестественно, а надо жить, как всегда жил. Но как ни ново и сложно то, что он намеревается сделать, он знает, что это теперь есть единственно возможная для него жизнь, а возвращение к прежнему — смерть. Вернувшись в Москву, он сообщает Масловой, что сенат утвердил решение суда, что надо готовиться к отправке в Сибирь, и сам отправляется за ней следом.

Партия, с которой идёт Маслова, прошла уже около пяти тысяч вёрст. До Перми Маслова идёт с уголовными, но Нехлюдову удаётся добиться её перемещения к политическим, которые идут той же партией. Не говоря уже о том, что политические лучше помешаются, лучше питаются, подвергаются меньшим грубостям, перевод Катюши к политическим улучшает её положение тем, что прекращаются приставания мужчин и можно жить без того, чтобы всякую минуту ей напоминали о том её прошедшем, которое она теперь хочет забыть. С нею идут пешком двое политических: хорошая женщина Марья Щетинина и ссылавшийся в Якутскую область некто Владимир Симонсон. После развратной, роскошной и изнеженной жизни последних лет в городе и последних месяцев в остроге нынешняя жизнь с политическими, несмотря на всю тяжесть условий, кажется Катюше хорошей. Переходы от двадцати до тридцати вёрст пешком при хорошей пище, дневном отдыхе после двух дней ходьбы укрепляют её физически, а общение с новыми товарищами открывает ей такие интересы в жизни, о которых она не имела никакого понятия. Таких чудесных людей она не только не знала, но и не могла себе представить. «Вот плакала, что меня присудили, — говорит она. — Да век должна благодарить. То узнала, чего во всю жизнь не узнала бы». Владимир Симонсон любит Катюшу, которая женским чутьём очень скоро догадывается об этом, и сознание, что она может возбудить любовь в таком необыкновенном человеке, поднимает её в собственном мнении, и это заставляет её стараться быть такой хорошей, какой она только может быть. Нехлюдов предлагает ей брак по великодушию, а Симонсон любит её такою, какая она есть теперь, и любит просто потому, что любит, и, когда Нехлюдов приносит ей долгожданную весть о выхлопотанном помиловании, она говорит, что будет там, где Владимир Иванович Симонсон.

Чувствуя необходимость остаться одному, чтобы обдумать все случившееся, Нехлюдов приезжает в местную гостиницу и, не ложась спать, долго ходит взад и вперёд по номеру. Дело его с Катюшей кончено, он не нужен ей, и это стыдно и грустно, но не это мучает его. Все то общественное зло, которое он видел и узнал за последнее время и особенно в тюрьме, мучает его и требует какой-нибудь деятельности, но не видится никакой возможности не то что победить зло, но даже понять, как победить его. Устав ходить и думать, он садится на диван и машинально открывает данное ему на память одним проезжим англичанином Евангелие. «Говорят, там разрешение всего», — думает он и начинает читать там, где открылось, а открылась восемнадцатая глава от Матфея. С этой ночи начинается для Нехлюдова совсем новая жизнь. Чем кончится для него этот новый период жизни, мы уже никогда не узнаем, потому что Лев Толстой об этом не рассказал.

«Воскресение» традиционно считается худшим романом Толстого — Российская газета

В этом году исполняется 120 лет публикации романа Льва Толстого «Воскресение». Он выходил короткими главами на протяжении всего 1899 года в иллюстрированном и самом тиражном журнале дореволюционной России «Нива».

«Воскресение» традиционно считается худшим романом писателя, популярность которого не сравнима с «Войной и миром» и «Анной Карениной». «Воскресение» воспринимается как исключительно морализаторское произведение, отражающее поздние умонастроения Толстого, которые шли в конфликт с его художественным гением. На самом деле это не так. В любом случае история создания и публикации романа сама по себе настолько интересна, и она настолько точно отражает личность позднего Толстого, что о ней стоит вспомнить.

«Войну и мир» и «Анну Каренину» писал еще сравнительно молодой тридцатилетний и сорокалетний Толстой, учитывая, что он прожил 82 года. Писал запоем, мечтая стать, по его словам, литературным «генералом», коим, собственно, и стал. «Воскресение» писал уже опытнейший мастер, который мог позволить себе смотреть на литературу эдак свысока, как на занятие приятное во всех отношениях, но ничтожное в сравнении с духовными исканиями. «Воскресение» и есть попытка «поженить» художественные «забавы» с серьезными духовными поисками. Идея, с одной стороны, обреченная. Не случайно все нынешние попытки писать нарочито «духовную», а тем более «церковную» прозу заведомо обречены на неудачу. С другой стороны, в этом «конфликте интересов» и есть изюминка этого романа, которым закрывается девятнадцатый век и открывается эпоха «нью эйдж» («новая эра») в широком смысле этого понятия.

Без «Воскресения» с крохотным эпизодом соблазнения Катюши Масловой аристократом Нехлюдовым не было бы всех «Темных аллей» Ивана Бунина, как не было бы и многих религиозно-художественных исканий ХХ века. Этим романом Толстой открывал материк, который ХХ век, по сути, бесконечно осваивал.

Без «Воскресения» не было бы и «Матери» Горького, а, возможно, и «социалистического реализма» с его попыткой подгона реальности под идеологию, чем мучительно занимались советские мастера слова.

«Воскресение» — морализаторский роман, но в этом и его загадка. Как можно соединить реализм и Евангелие?

«Воскресение» — чудовищно морализаторский роман, но в этом-то и его загадка. Как можно соединить, грубо говоря, реализм и Евангелие? И как величайший знаток «живой жизни» со всеми ее противоречиями может заставить эту жизнь развиваться по учению Христа, которое в общих чертах мы все знаем, но никогда буквально не исполняем? Предпринять такую попытку может или графоман, или гений. Толстой был гением.

И, как настоящий гений, в основу сюжета он положил кусок реальной жизни, вырванный из нее с мясом. Изначально роман назывался «Коневская повесть». Сюжет о соблазненной девушке, ставшей проституткой, и присяжном в суде, который ее узнал и решил на ней жениться, сообщил Толстому юрист А.Ф. Кони. Настоящая девушка умерла в тюрьме. Но такое «легкое» решение вопроса писателя не устроило, и он подключил сюда собственный жизненный эпизод, когда в молодости сам соблазнил горничную своей тетушки Гашу. В разговоре с биографом П.И. Бирюковым Толстой развил этот уже собственный сюжет в нужном направлении: «Она была невинна, я ее соблазнил, ее прогнали, и она погибла».

На самом деле не погибла, а работала такой же горничной в доме сестры Толстого Марии Николаевны. О ней пишет Т.А. Кузминская в воспоминаниях: «По утрам горничная Гаша, с высоким гребнем в косе, прямая, с неподвижным лицом, то и дело говорила всем, чтобы не шумели, пока почивают господа… В восемь часов утра на пороге комнаты барыни появлялась Гаша, увешанная накрахмаленными юбками и платьями. Она несла их двумя пальцами, как-то особенно воздушно, держа выше головы».

Фамилия главного героя романа Нехлюдова кочует по многим текстам Толстого, от автобиографической трилогии и черновика «Казаков» до «Утра помещика» и «Люцерна».

Нехлюдов — сам Толстой. Но в отличие от прежнего использования этого псевдонима он опять-таки выстраивает свою воображаемую, а не реальную биографию в нужном ему направлении, вынуждая князя Нехлюдова бросить все и отправиться за Гашей-Катюшей в Сибирь с твердым намерением на ней жениться. Недаром Софья Андреевна возненавидела роман еще в процессе его написания: она прекрасно поняла, куда клонит ее муж. Но — уп-с! — Катюша отказала Нехлюдову. Этого финала Толстой сам не ожидал, как Пушкин не ожидал того, что Татьяна Ларина выйдет замуж за генерала. Евангельский герой не должен жениться — это опять «легкое» решение вопроса, а Толстой не ставил перед собой легких задач.

Толстой шагнул в эпоху «нью эйдж», церковь делать этого не желала. У каждой стороны была своя правота

Удивительна и история публикации романа. Отказавшись от денег за свои произведения, Толстой именно за «Воскресение» потребовал от издателя иллюстрированного (как бы старый вариант «глянцевого») журнала «Нива» А.Ф. Маркса круглую сумму, которую отдал для переселения нескольких тысяч преследуемых в России духоборов в Канаду. То есть послал к черту свои принципы ради спасения живых людей.

Остается добавить, что это было первое великое произведение русской прозы, которое выходило в журнале сразу с иллюстрациями; их делал отец поэта Бориса Пастернака художник Л.О. Пастернак в сотрудничестве с самим Толстым.

И еще: «Воскресение» стало последней каплей в чаше терпения Русской православной церкви, через год с небольшим после выхода романа «отлучившей» от себя графа Толстого. Причина была проста: он нехорошо изобразил в романе сцену причастия. Но думается, что на самом деле причина была гораздо глубже. Толстой шагнул в эпоху «нью эйдж», церковь делать этого не желала. У каждой стороны была своя правота…

Лев Толстой Воскресение в списке 100 лучших книг всех времен


Увеличить
Автор: Лев Толстой
Оригинальное название: Воскресение
Метки: Классика, Роман
Язык оригинала: Русский
Год:
Входит в основной список: Да
Скачать:
Читать: Читать Лев Толстой «Воскресение» >>>
Авторские права: Все права на все книги на этом сайте безусловно принадлежат их правообладателям. Если публикация книги на сайте нарушает чьи-либо авторские права, об этом и она будет немедленно убрана из публичного доступа

Описание:

«Воскресение» — шедевр позднего творчества Льва Толстого.

История уставшего от светской жизни и развлечений аристократа, переживающего внезапное духовное прозрение при трагической встрече с циничной «жрицей любви», которую он сам некогда толкнул на этот печальный путь.

История болезненной, мучительной переоценки ценностей и долгого трудного очищения…

По мнению литературных критиков, этот роман является вершиной реализма Льва Толстого

Цитата:

« Как ни старались люди, собравшись в одно небольшое место несколько сот тысяч, изуродовать ту землю, на которой они жались, как ни забивали камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, как ни счищали всякую пробивающуюся травку, как ни дымили каменным углем и нефтью, как ни обрезывали деревья и ни выгоняли всех животных и птиц, — весна была весною даже и в городе. Солнце грело, трава, оживая, росла и зеленела везде, где только не соскребли ее, не только на газонах бульваров, но и между плитами камней, и березы, тополи, черемуха распускали свои клейкие и пахучие листья, липы надували лопавшиеся почки; галки, воробьи и голуби по-весеннему радостно готовили уже гнезда, и мухи жужжали у стен, пригретые солнцем. Веселы были и растения, и птицы, и насекомые, и дети. Но люди — большие, взрослые люди — не переставали обманывать и мучать себя и друг друга. Люди считали, что священно и важно не это весеннее утро, не эта красота мира божия, данная для блага всех существ, — красота, располагающая к миру, согласию и любви, а священно и важно то, что они сами выдумали, чтобы властвовать друг над другом.

Так, в конторе губернской тюрьмы считалось священным и важным не то, что всем животным и людям даны умиление и радость весны, а считалось священным и важным то, что накануне получена была за номером с печатью и заголовком бумага о том, чтобы к девяти часам утра были доставлены в нынешний день, 28-го апреля, три содержащиеся в тюрьме подследственные арестанта — две женщины и один мужчина. Одна из этих женщин, как самая важная преступница, должна была быть доставлена отдельно. И вот, на основании этого предписания, 28-го апреля в темный вонючий коридор женского отделения, в восемь часов утра, вошел старший надзиратель. Вслед за ним вошла в коридор женщина с измученным лицом и вьющимися седыми волосами, одетая в кофту с рукавами, обшитыми галунами, и подпоясанную поясом с синим кантом. Это была надзирательница.

Лев Толстой «Воскресение» полный текст >>>

»
Сообщить об ошибке
Место в списке: 33
Баллы: 9633
Средний балл: 1.92
Проголосовало: 5016 человек
Голосов за удаление: 460

2285 человек поставили 5

337 человек поставили 4

320 человек поставили 3

184 человека поставили 2

235 человек поставили 1

97 человек поставили -1

68 человек поставили -2

1490 человек поставили -3

Антикварная книга «Воскресение» Толстой Л Н 1957,

Издательство:
Художественная литература
Год издания:
1957
Место издания:
М.
Язык текста:
русский
Язык оригинала:
русский
Тип обложки:
изд. пер. суп.
Формат:
84*108/16
Вес:
1391 гр.
Страниц:
384
Тираж:
30000 экз.
Код товара:
321714

Нет аннотации

Лев Толстой «Воскресение»

Не читала Толстого со школы, хотя в то время вполне успешно, хоть и без особых восторгов продралась через «Войну и мир» и «АК». А тут взяла по случаю не столько духовного очищения ради, сколько потому, что больше на электронной книге не было ничего симпатичнее. И поразилась. Серьезно, первые страниц сто не переставала удивляться, что это *действительно* интересно. И даже персонажам слегка сопереживала. Мне кажется, начало романа — самое сильное, что в нем есть, или я просто от манера письма Толстого так отвыкла, а потом привыкла опять. Во всяком случае, я начала понимаю, почему в 10 классе меня так безумно раздражал «мир» и так нравилась «война» — по банальнейшей причине, что до мира в тот момент я еще не доросла. Тогда казалось, что персонажи зря тратят драгоценное время своей жизни на бесконечное обмусоливание, кто, с кем и как, построение, выяснение и прекращение отношений. Прошло больше десяти лет — и тут-то до меня наконец дошло, что не зря)) И что вообще интересней этой темы мало что можно придумать.

Начало, первая четверть «Воскресения» — именно что очень *отношенческий* текст. Думаю, не открою никому великой тайны сюжета: барин, богатый наследник, при случае совратил воспитанницу своих тетушек «из простых», сделал ей ребенка да и думать забыл. Прошли годы, воспитанница пошла с того момента по наклонной и дошла сначала до проституции, а потом и до скамьи подсудимых по обвинению в убийстве. И вот этот барин в составе присяжных рассматривает ее дело — и узнает.

Отлично прописаны все детали характера и барина, и окружающих его персонажей — небольшим количеством черт, но очень четко. При этом Толстой не уходит ни в преувеличение, ни в преуменьшение добродетелей и пороков, разве что общее ворчливое неодобрение всего окружающего мира у него постоянно слышится. Но при этом — в отличие от того же Достоевского — в его персонажах и их действиях нет никакой «фантастичности», невротичности, все они, от последнего каторжника до высших чинов очень твердо стоят на грешной земле. Их поведение, поступки, характеры, даже порывы души настолько логичны, что кажутся не просто естественными, а единственно возможными. И при этом всем персонажи не вызывают ни сочувствия, ни симпатии. Забавно, возможно, это как раз издержки слишком внимательного авторского взгляда на их характеры и мотивы, который «снимает все покровы», в том числе те, которые лучше бы не снимать. Если где и есть героические герои, то только не в «Воскресение».

Увы, с развитием сюжета становится все занудней и занудней. Толстой по доброй своей традиции не доверяет читателю и не пытается донести до него хоть одну мысль или идею исподволь, через поведение или разговоры персонажей. Нет, об этом обязательно должно быть пятьдесят страниц авторского текста. На извечные темы «как нам обустроить Россию», «учи дурака богу молиться» и «а если вы не поняли, я еще раз повторю». При этом у меня лично острейшую антипатию вызывают два момента: наезды на христианство, причем совершенно нелогичные (в свете концовки) и необоснованные как таковые и «красная зараза». Прямо выраженные симпатии к революционерам и террористам, то бишь. Учитывая, что тему русской революции я воспринимала и воспринимаю весьма болезненно и в целом эмоционально отношусь к ней ровно так, как изложено в «Бесах». Толстовские же идеи, пусть и не прямо революционные, но весьма сочувствующие, учитывая, что дело происходит уже в 1899, понять и оправдать не могу. Нужно быть чудовищно слепым, чтобы продолжать думать, что из всех этих маньяков и садистов составится некая очищенная и просветленная Россия.

Впрочем, чем хорош Толстой — он может сколько угодно абстрактно рассуждать о добре и зле, но в деталях он предельно честен, а детали говорят сами за себя. Чудовищные, звериные отношения в сообществе каторжников — особенно по сравнению с «высшим обществом», которое вначале так противно, а потом так приятно Нехлюдову. Революционеры, которые преследуют вовсе не общественное благо, а ищут личного самоутверждения (Новодворов) или оправдания бессмысленного своего существования (Вера Ефремовна и прочие). Толстой может ставить какие угодно высокие этические планки, но при этом постоянно спускает героев с небес на землю (Наташа Ростова в молодости и зрелости). Это забавно, и с одной стороны, хорошо, потому что честно, а с другой плохо, потому что разочаровывает.

Подумала, кстати, что концовка достраивается по тому же принципу. Нехлюдов открывает для себя Новый Завет, и на этом мы с ним расстаемся (опустим вопрос, что будет, когда он откроет для себя ВЗ и искренне удивится тамошней жестокости и бессмысленности). Что с ним будет дальше? Логика Толстого предполагает, что он спокойно вернется в свое общество, поездив, возможно, некоторое время по заграницам, и будет в нем жить, и *ничего* глобально в нем не изменится. Ну разве что будет меньшей свиньей — но он и так ей особо не был. Что в нем воскресло, или в Катерине, вот вопрос.

В общем, начали за здравие, середина прошла под знаком хождения Нехлюдова по инстанциям, а закончили, как обычно, за упокой, Евангелием от Матвея в толстовской обработке. Читала легко, но после первой трети уже без особого интереса.

Книга: Воскресение — Лев Толстой

Загрузка. Пожалуйста, подождите…

  • Просмотров: 22167

    Камера обскура

    Владимир Набоков

    «Камера обскура» (1931, опубл. 1932–1933) – пятый русский роман Владимира Набокова и…

  • Просмотров: 2732

    Общество мертвых поэтов

    Нэнси Горовиц-Клейнбаум

    Семь учеников престижной американской академии живут по строгим законам. Самое главное…

  • Просмотров: 2713

    Лучник

    Пауло Коэльо

    Собственная жизнь по-прежнему служит Пауло Коэльо основным источником вдохновения. Он…

  • Просмотров: 2106

    Убийцы цветочной луны. Нефть. Деньги.…

    Дэвид Гранн

    Племени осейджей повезло уцелеть, когда белые колонизовали Америку. И еще им повезло…

  • Просмотров: 1823

    Жила Лиса в избушке

    Елена Посвятовская

    Елена Посвятовская – прозаик. По профессии инженер-строитель атомных электростанций.…

  • Просмотров: 1608

    Вкус итальянской осени. Кофе, тайны и…

    Юлия Евдокимова

    Мы любим Италию, даже ни разу не побывав в ней. Потому что Италией пронизаны все мировое…

  • Просмотров: 1326

    Царь зверей 8. Пробуждение

    Сергей Савинов

    Разумной жизни во вселенной угрожает опасность, и на этот раз она более чем реальна.…

  • Просмотров: 1162

    Алина Покровская. Дорога цветов

    Наталья Старосельская

    Актрису Алину Покровскую многие знают как исполнительницу роли Любы Трофимовой в…

  • Просмотров: 1133

    Порочная связь

    Меган Марч

    Холли вынуждена признать – ее отношения с Крейтоном Карасом приносят ей слишком много…

  • Просмотров: 1110

    Дьявольский союз. Пакт Гитлера –…

    Роджер Мурхаус

    «Дьявольский союз. Пакт Гитлера – Сталина, 1939–1941» рассказывает о пакте Молотова –…

  • Просмотров: 1059

    Счастливая жизнь. Руководство по…

    Массимо Пильюччи

    Одной из самых выдающихся школ античной философии по праву считается стоицизм –…

  • Просмотров: 1004

    Главная тайна фюрера

    Леонид Млечин

    Адольф Гитлер требовал, чтобы каждый немец представил свидетельства чистоты своего…

  • Просмотров: 937

    Ошибка богов. Разбудить чувства

    Ольга Олие

    Первый курс академии магии закончен. Я потеряла чувства и эмоции, и, чтобы их вернуть,…

  • Просмотров: 859

    Вторая правда

    Кендра Эллиот

    Воспитанная семьей выживальщиков, агент ФБР Мерси Килпатрик может принять любой вызов –…

  • Просмотров: 840

    Аратта. Книга 5. Зимняя жертва

    Мария Семёнова

    По всей Аратте множатся знамения гибели мира. Пора спросить себя: зачем ты жил? Куда…

  • Просмотров: 806

    Моя вина

    Мерседес Рон

    Николас Лейстер – мой сводный брат и все, от чего я бежала всю свою жизнь. Он высокий, с…

  • Просмотров: 781

    Девчонки, я приехал!

    Татьяна Устинова

    После внезапной трагической смерти отца юная Надинька осталась круглой сиротой. Она…

  • Просмотров: 777

    RUN хакер. Беговые лайфхаки на каждый…

    Егор Горд

    Как начать бегать и не бросить начатое? Как правильно готовиться к забегам, какую диету…

  • Просмотров: 735

    Принц, нищий и планета Везуха

    Анна Овчинникова

    Отец Роберта – очень могущественный человек: он мультимиллиардер, владелец собственного…

  • Просмотров: 652

    В погоне за Алой

    Изабель Ронин

    Мне говорили, что она станет моей погибелью… И затем позволили ей уничтожить меня. Я…

  • Просмотров: 610

    Счастливый билет. Моя настоящая жизнь.…

    Олег Табаков

    Олег Павлович Табаков (1935-2018) – это отдельная эпоха не только в истории театрального…

  • Просмотров: 588

    Темный источник

    Дженнифер Макмахон

    Джеки возвращается в дом детства на похороны сестры, которая при загадочных…

  • Просмотров: 471

    Читайте людей как книгу. Как…

    Патрик Кинг

    В этой книге Патрика Кинга, автора мировых бестселлеров в области навыков социальной…

  • Просмотров: 468

    Варяг. Дерзкий

    Александр Мазин

    Придет время, и Тмутаракань станет частью Руси. Но сейчас захваченный русами князя Олега…

  • Толкин, Толкин и Сила воскресения

    Майкл Джек Уэбб

    Кто-то однажды сказал: «Внутри каждой толстой книги есть тонкая книга, которая пытается выбраться наружу. . . »

    Ничего не могу с собой поделать — пишу «жирные» книги! Я пытался писать книги объемом менее ста тысяч слов, но как бы я ни старался, мне все равно не удалось похудеть. Мой самый первый роман начинался с более чем двухсот тысяч слов и превратился в трилогию. Я пробовала писать рассказы. Они превращаются в повести.Я пробовала новеллы. Они превращаются в полноценные романы. Я безнадежный любитель глубоких характеров и предыстории, множества действий и перелистывающих страниц сюжетов, чего мне почти невозможно описать менее чем в ста тысячах слов. Кроме того, я хочу, чтобы мои читатели почувствовали, будто они съели обед из десяти блюд, когда они дочитают один из моих триллеров.

    Не поймите меня неправильно, в этом мире определенно есть место для рассказов, повестей и романов объемом менее ста тысяч слов.

    Я просто не буду писать их в ближайшее время.

    Моя точка зрения?

    Если бы мне пришлось выбрать одного автора, который больше всего вдохновлял меня на написание длинных рассказов, это было бы непростой задачей. Я отточил свою любовь к чтению в раннем возрасте, поглощая все, что написал Джеймс А. Миченер, начиная с The Source, и как можно больше научно-фантастических романов, которые я мог достать. Но это был J.R.R. Трилогия Толкина magnum «Властелин колец » запечатлела в моей душе страсть к рассказыванию историй. И длинные рассказы. Когда я учился в девятом классе, один из моих учителей, донкихот, познакомил меня с Толкином.Как только я начал читать его мастерское видение Средиземья, я увлекся чтением и созданием фантастических миров, уносящих меня в другие времена и места, позволяя моему воображению буйствовать.

    После этого я больше не оглядывался.

    Толкин написал в предисловии ко 2-му изданию Властелин колец (1966), Первым мотивом было желание рассказчика попробовать свои силы в действительно длинном рассказе, который привлечет внимание читателей. , развлекайте их, восхищайте их, а временами, возможно, волнуйте их или глубоко трогайте .Это чувство стало движущей силой моего письма, когда я принял решение продолжать писать романы как способ поделиться историями, которые зажигают воображение и будоражат души (мой слоган и прозвище на моем веб-сайте).

    Два года спустя, во время интервью, данного в Оксфорде, в рамках телевизионного документального фильма BBC 2, известный автор сказал: «Если вы действительно дойдете до какой-либо большой истории, которая интересует людей — удерживает внимание в течение значительного времени … человеческие истории практически всегда об одном, не так ли? Смерть.Неизбежность смерти ». Я бы добавил, для тех из нас, кто пишет с христианским мировоззрением, как это делал Толкин, сила воскресения является еще более мощным эликсиром, заставляющим читателей погружаться в глубины своей человечности в свете милосердного и Всемогущего Бога. Будь то буквальное воскресение из мертвых, или метафорическое воскресение веры, или воскресение из умершего сна, воскресение — единственное противоядие от смерти. Итак, если внутри вас есть толстая или толстая книга, стихотворение, которое может соперничать с эпосом Гомера Одиссея, рассказ, умоляющий перерасти в новеллу, или историю, которую вы всегда хотели рассказать, умирая медленной смертью на земле. заплесневелые полки , чем могло бы быть , доверяют силе воскресения.Пишите так, как будто от этого зависит ваша жизнь. Потому что это так. И, возможно, кто-то другой тоже.

    Как писал Толкин в письме своему сыну Кристоферу в 1945 году: История должна быть рассказана, иначе истории не будет, но больше всего волнуют нерассказанные истории.

    Написание «жирных» книг @mjwebbbooks #ACFWBlogs #writetips #ACFWCommunity Нажмите, чтобы твитнуть

    Майкл Джек Уэбб — автор шести романов и одной научно-популярной книги. Он окончил с отличием Университет Флориды со степенью бакалавра истории и Америки и получил степень доктора юридических наук в том же университете. За последние сорок лет он путешествовал по миру в поисках приключений.

    Падение от благодати (Книга воскресения 4) Элизабет Дэвис

    ОБЗОР ОПУБЛИКОВАН!

    Хотя мне нравились предыдущие книги, мне не понравилась эта … Извините …

    Здесь мы следуем за Грейс после ее воскрешения. Теперь она вампир, и хотя теперь они с Романом могут быть вместе вечно, она несчастна. И она не ошибается: Роман ее полностью игнорирует …

    Он погружен в исследования (очень секретные медицинские исследования о том, почему существует вампиризм и все связанные с этим темы): он дышит и живет ради этого.Он живет в своей лаборатории, уезжая только изредка (чтобы заняться сексом с G

    ОБЗОР ОПУБЛИКОВАН СЕЙЧАС!

    Мне нравились предыдущие книги, но мне не понравилась эта … Извините …

    Здесь мы следуем за Грейс после ее воскрешение. Теперь она вампир, и хотя теперь она и Роман могут быть вместе вечно, она несчастлива. И она не ошибается: Роман ее полностью игнорирует…

    Он погружен в исследования (очень секретные медицинские исследования о том, почему существует вампиризм) и все сопутствующие темы): он дышит и живет этим.Он живет в своей лаборатории, уезжая лишь изредка (заниматься сексом с Грейс и кормиться), полностью оставляя Грейс самой себе!

    Грейс потеряна в своей новой жизни . Она не знает, что с собой делать. Она надеялась, что теперь, когда она бессмертна, она прекрасно проведет время с Романом, но это не так. Она чувствует себя брошенной и одинокой. Роман должен был быть ее наставником и проводником, но он не должен этим беспокоиться и делегирует Виктору…

    Но Грейс это совсем не нравится: ей нужен Роман! И она предается нескольким глупым истерикам… Она становится гормональным подростком!

    Ее действия импульсивны и глупы.Она не действует разумно, но даже если она спорит сама с собой о том, насколько ее поступки глупы, она все равно их сделала !!!!

    Мне это совсем не понравилось!

    Роман со своей стороны тоже ведет себя как идиот. Для очень старого вампира, который должен хорошо разбираться в новых вампирах (и женщинах тоже!), Он делает все и все, что ему не следует делать !!!!

    Он оставляет Грейс, чтобы перейти в ее новую вампирскую жизнь без инструкций; он питает ее ревность, он занимается с ней сексом, а затем бросает ее … Как я уже сказал, он ведет себя идиотом!

    И мне это тоже не понравилось!

    Концовка — вот что заставляет меня читать следующую книгу: что теперь будет с вампирами? Как они теперь будут прятаться, если люди станут невосприимчивыми к гипнотизирующим способностям? Убьет ли чума столько людей, что умрет и вампир?

    Все эти вопросы остались незавершенными, и я хочу знать, что будет дальше и как г-жаДэвис решит эти проблемы!

    Книга 3, Глава 22: Нехлюдов видит генерала

    Книга 3, Глава 22: Нехлюдов видит Генерала — Воскресение, с картины Льва Толстого

    Лев Толстой Архив


    Воскресение


    Книга 3, Глава 22
    Нехлюдов видит генерала

    Написано: 1899 г.
    Источник: Исходный текст с сайта Gutenberg.org.
    Транскрипция / разметка: Энди Карлофф
    Интернет-источник: RevoltLib.com; 2021 г.


    Когда они добрались до вершины холма, водитель повернулся к Нехлюдову.

    «В какой отель мне поехать?»

    «Который лучший?»

    «Нет ничего лучше сибирского, но Dukeoff тоже хорош».

    «Езжайте куда хотите».

    Водитель снова сел боком и поехал быстрее.Город был похож на все такие города. Такие же дома с чердачными окнами и зелеными крышами, такие же соборы, такие же магазины и лавки на главной улице и даже такие же полицейские. Только дома почти все были деревянными, а улицы не асфальтированы. На одной из главных улиц водитель остановился у дверей гостиницы, но там не было места, поэтому он поехал в другую. И вот Нехлюдов через два месяца снова оказался в привычной ему обстановке в плане комфорта и чистоты.Хотя комната, в которую ему показали, была достаточно простой, Нехлюдов почувствовал огромное облегчение, оказавшись там после двух месяцев пребывания в почтовых телегах, деревенских гостиницах и остановках. Его первым делом было очистить себя от вшей, от которых он так и не смог полностью избавиться после посещения остановки. Распаковавшись, он пошел в русскую баню, после чего приготовился, чтобы его видели в городе, надел накрахмаленную рубашку, довольно помятые по швам брюки, сюртук и пальто и поехал. Губернатору района.Хозяин гостиницы подозвал исвостчика, у которого сытый киргизский конь и вибрирующая ловушка вскоре привели Нехлюдова к большому крыльцу большого дома, перед которым стояли часовые и милиционер. Перед домом был сад, а сзади, среди голых ветвей осины и березы, росли густые темно-зеленые сосны и ели. Генерал был нездоров и не получил; но Нехлюдов попросил лакея все-таки подать карточку, и лакей вернулся с положительным ответом.

    «Вас просят войти».

    Холл, лакей, санитара, лестница, танцевальная комната с полированным полом были почти такими же, как в Петербурге, только внушительнее и несколько грязнее. Нехлюдова провели в кабинет.

    Генерал, раздутый, с картофельным носом, с жизнерадостным нравом, большими шишками на лбу, лысой головой и вздутами под глазами, сидел, закутанный в татарский шелковый халат, курил сигарету и потягивал чай из стакан в серебряной подставке.

    «Как поживаете, сэр? Простите мой халат; это лучше, чем если бы я не принял тебя вообще, — сказал он, натягивая халат на толстую шею с глубокими складками на затылке. «Я не очень хорошо себя чувствую и не выхожу на улицу. Что привело вас в наш отдаленный край? »

    «Я сопровождаю банду заключенных, среди которых есть человек, тесно связанный со мной, — сказал Нехлюдов, — и теперь я приехал к вашему превосходительству частично по поручению этого человека, а частично по другому делу.Генерал понюхал и отхлебнул чаю, засунул сигарету в малахитовый зольник, не сводя узких глаз с Нехлюдова и серьезно прислушиваясь. Он только однажды прервал его, чтобы предложить сигарету.

    Генерал принадлежал к образованному типу военных, которые считали, что либеральные и гуманные взгляды совместимы с их профессией. Но, будучи по натуре добрым и умным человеком, он вскоре почувствовал невозможность такого примирения; чтобы не чувствовать внутреннего раздора, в котором он жил, он все больше и больше отдавался привычке пить, которая так широко распространена среди военных, и теперь страдал от того, что врачи называют алкоголизмом.Он был в состоянии алкогольного опьянения, и если он пил какой-нибудь ликер, то напивался. И все же крепкий алкоголь был для него абсолютной необходимостью, он не мог жить без него, поэтому каждый вечер был совершенно пьян; но так привык к этому состоянию, что не стал ни шатать, ни говорить какой-то особенной ерунды. И если он действительно говорил ерунду, это принималось как мудрое слово из-за того важного и высокого положения, которое он занимал. Только утром, как раз в то время, когда к нему приехал Нехлюдов, он был как разумное существо, понимал, что ему говорили, и более или менее точно исполнял пословицу, которую любил повторять: «Он навеселе, но он мудрый, поэтому он приятен в двух отношениях.”

    Высшее начальство знало, что он был пьяницей, но он был образованнее остальных, хотя его образование остановилось на том месте, где его охватило пьянство. Он был смелым, ловким, внушительного вида и выказывал такт даже в пьяном виде; поэтому он был назначен, и ему было позволено сохранить такую ​​публичную и ответственную должность.

    Нехлюдов сказал ему, что его интересовала женщина, что она была приговорена, хотя и невиновна, и что от ее имени было отправлено прошение к императору.

    «Да хорошо?» сказал генерал.

    «В Петербурге мне обещали, что известия о ее судьбе будут присланы мне не позднее этого месяца и сюда…»

    Генерал протянул руку своими коренастыми пальцами к столу и позвонил в колокольчик, все еще глядя на Нехлюдова и попыхивая сигаретой.

    «Поэтому я хотел бы попросить вас разрешить этой женщине остаться здесь до тех пор, пока не будет получен ответ на ее прошение.”

    Вошел лакей, санитар в форме.

    «Спросите, не встала ли Анна Васильевна, — сказал генерал ординарцу, — и принесите еще чаю». Затем, обращаясь к Нехлюдову: «Да, а что еще?»

    «Другой мой запрос касается политического заключенного, который состоит в той же банде».

    «Дорогой, — сказал генерал, многозначительно покачав головой.

    «Он серьезно болен — умирает, и, вероятно, его оставят здесь, в больнице, поэтому одна из заключенных женщин хотела бы остаться с ним.”

    «Она ему не родственница?»

    «Нет, но она готова выйти за него замуж, если это позволит ей остаться с ним».

    Генерал пристально посмотрел на своего собеседника мерцающими глазами и, видимо, желая его сбить с толку, слушал и молча курил.

    Когда Нехлюдов кончил, генерал взял со стола книгу и, намочив палец, быстро перелистал страницы и нашел статут о браке.

    «К чему она приговорена?» — спросил он, отрывая взгляд от книги.

    «Она? На каторгу ».

    «Что ж, тогда положение приговоренного к такому заключению не может быть улучшено браком».

    «Да, но-»

    «Прошу прощения. Даже если свободный мужчина женится на ней, она должна отбыть срок. В таких случаях возникает вопрос, чье наказание более сурово, ее или его? »

    «Они оба приговорены к каторжным работам.”

    «Очень хорошо; Значит, они уволены, — смеясь, сказал генерал. «У нее есть то, что есть у него, только если он болен, его могут оставить, и, конечно, то, что можно сделать, чтобы облегчить его судьбу, будет сделано. Но что до нее, даже если она выйдет за него замуж, она не сможет остаться ».

    — Генерал пьет кофе, — объявил лакей.

    Генерал кивнул и продолжил:

    «Однако я подумаю об этом.Как их зовут? Положи их сюда ».

    Нехлюдов записал имена.

    На просьбу Нехлюдова разрешить увидеть умирающего генерал ответил: «Я тоже не могу этого сделать. Я, конечно, не подозреваю вас, но вы интересуетесь им и другими, и у вас есть деньги, а здесь с нами все можно сделать с деньгами. Мне сказали подавить взяточничество. Но как подавить взяточничество, когда все берут взятки? И чем ниже их ранг, тем больше они готовы к подкупу.Как это узнать на расстоянии более трех тысяч миль? Там любой чиновник — это маленький царь, как и я, — засмеялся он. «Скорее всего, вы бывали у политзаключенных; Вы дали деньги и получили разрешение увидеться с ними, — сказал он с улыбкой. «Разве это не так?»

    «Да, это.»

    «Я прекрасно понимаю, что вам пришлось это сделать. Вы жалеете политического заключенного и желаете его видеть. А инспектор или конвой соглашается, потому что у него зарплата вдвое двадцать копеек и семья, и он не может не согласиться.На его и на вашем месте мне следовало бы поступить так же, как вы и он. Но в моем положении я не позволяю себе отклоняться ни на дюйм от буквы закона только потому, что я мужчина и могу поддаться жалости. Но я являюсь членом исполнительной власти, и мне было предоставлено доверие на определенных условиях, и эти условия я должен выполнять. Что ж, на этом дело закончено. А теперь давайте послушаем, что происходит в мегаполисе ». И генерал начал расспрашивать с явным желанием услышать новости и показать, насколько он человек.


    Прочтите бесплатный отрывок из книги Яна Рэнкина «Воскресшие люди»

    Глава 1

    «Тогда почему ты здесь?»

    «Зависит от того, что вы имеете в виду», — сказал Ребус.

    «Среднее?» Женщина нахмурилась за очками.

    «Имею в виду» здесь «, — объяснил он. «Здесь, в этой комнате? Здесь, в этой карьере? Здесь, на планете?»

    Она улыбнулась. Ее звали Андреа Томсон. Она не была врачом — она ​​ясно дала понять это при их первой встрече. Также она не была психотерапевтом или психотерапевтом. «Анализ карьеры» — вот что было написано в ежедневном бюллетене Ребуса.

    2: 30–3: 15: Анализ карьеры, Rm 3.16.

    С Г-жа Томсон. Которой стала Андреа в момент знакомства. Это было вчера, во вторник.Она назвала это сеансом «знакомства».

    Ей было чуть больше тридцати, невысокого роста и с большими бедрами. Ее волосы были густой копной светлых волос с просвечивающими более темными прядями. Зубы были немного завышены. Она работала не по найму, не работала в полиции на постоянной основе.

    «Есть ли у кого-нибудь из нас?» Ребус спросил вчера. Она выглядела немного озадаченной. «Я имею в виду, кто-нибудь из нас работает полный рабочий день… поэтому мы здесь, не так ли?» Он махнул рукой в ​​сторону закрытой двери. «Мы не тянем свой вес.Нам нужен удар по запястьям.

    «Это то, что, по-вашему, вам нужно, детектив-инспектор?»

    Он погрозил пальцем. «Продолжайте называть меня так, и я буду называть вас Доком». «

    « Я не врач », — сказала она.« Я не психиатр, психотерапевт, или любое другое слово, которое вы, вероятно, подумали в связи со мной ».

    « Тогда кто ты? ? »

    « Я занимаюсь анализом карьеры ».

    Ребус фыркнул.« Тогда тебе следует пристегнуться ремнем безопасности ».

    Она смотрела на него.»Меня ждет ухабистая поездка?»

    «Можно сказать, что, видя, как моя карьера , , как вы ее называете, только что вышла из-под контроля».

    Вот вам и вчерашний день.

    Теперь она хотела узнать о его чувствах. Как он относился к роли детектива?

    «Мне нравится».

    «Какие части?»

    «Все я». Фиксирую ее с улыбкой.

    Она улыбнулась в ответ. «Я имел в виду -»

    «Я знаю, что вы имели в виду». Он оглядел комнату. Он был маленьким, утилитарным.Два стула в хромированной раме по обе стороны от тикового стола. Стулья были покрыты каким-то материалом цвета лайма. На столе ничего не было, кроме ее блокнота в подкладку легального размера и ручки. В углу стояла тяжелая на вид сумка; Ребус подумал, не было ли там его досье. Часы на стене, календарь под ними. Календарь поступил из местной пожарной части. Окно занавешено сеткой.

    Это была не ее комната. Это была комната, которую она могла использовать в тех случаях, когда требовались ее услуги.Не совсем то же самое.

    «Мне нравится моя работа», — сказал он наконец, скрестив руки. Затем, гадая, прочитала ли она что-нибудь в действии — скажем, из соображений защиты — он снова развернул их. Казалось, не мог найти ничего общего с ними, кроме как сунуть кулаки в карманы пиджака. «Мне нравится каждый аспект этого, вплоть до дополнительных документов, каждый раз, когда в офисе заканчиваются скобы для скобозабивного пистолета».

    «Тогда почему вы взорвали главного детектива-суперинтенданта Темплера?»

    «Не знаю.«

    » Она думает, что это как-то связано с профессиональной ревностью. »

    Он рассмеялся.« Она так сказала? »

    « Вы не согласны? »

    « Конечно, нет »

    «Вы знаете ее несколько лет, не так ли?»

    «Больше, чем я могу сосчитать.»

    «И она всегда была старше вас?»

    «Меня это никогда не беспокоило, если это что. вы думаете. «

    » Только недавно она стала вашим командиром. «

    » Итак? «

    » Вы были на уровне DI в течение довольно долгого времени.Никаких мыслей об улучшении? »Она поймала его взгляд.« Может, «улучшение» — неправильное слово. Вы не хотели повышения? »

    Авторские права © 2002, John Rebus Limited

    Иона: Свидетельство о воскресении

    В Луки 11:29 и 14; 32 Иисус говорит о знамении Ионы:

    И когда люди собрались вместе, он начал говорить: это род лукавый: они ищут знамения; и не будет этого знамения, кроме знамения пророка Ионы.Ибо, как Иона был знамением для ниневитян, так и Сын Человеческий будет для этого поколения. Царица юга восстанет на суд с людьми этого поколения и осудит их: ибо она пришла из самых краев земли, чтобы послушать мудрость Соломона; и вот, здесь больше Соломона. Жители Ниневии восстанут на суд с этим поколением и осудят его: ибо они раскаялись в проповеди Ионы; и вот, здесь больше Ионы.[1]

    Аналогичное утверждение встречается в Евангелии от Матфея 12: 39–41, за исключением того, что Господь добавляет в стихе 40: «Ибо, как Иона был три дня и три ночи во чреве кита; так будет Сын Человеческий три дня и три ночи в сердце земли ». Версия короля Джеймса говорит «кит», но греческое слово — ketos , что означает «огромная рыба». [2]

    Иисус объявил, что знамение Ионы засвидетельствует его трехдневную смерть и погребение в могиле, а затем его возвращение в мир живых.Матфея 16: 4 содержит еще одно утверждение о знамении Ионы. «Род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и не будет ему дано никакого знамения, кроме знамения пророка Ионы. И он оставил их и ушел ». В 4 Царств 14:25 «Иона, сын Амиттая, пророк» упоминается как пророчествующий об Иеровоаме II. В Священных Писаниях нет другого упоминания об Ионе, кроме небольшой книги Ионы, которая всегда вызывала значительный переполох как в академических, так и в религиозных кругах.

    Книга Ионы, состоящая из четырех коротких глав, чрезвычайно провокационна по своему содержанию. Стенды относительно его подлинности и назначения широко обсуждались. Роберт Х. Пфайффер заявил: «История Ионы, написанная около 350–320 гг. До н. Э., Не является ни рассказом о реальных событиях, ни аллегорией судьбы Израиля или Мессии. Это фантастика, рассказ с моралью ». [3] Эдвард Янг парировал:

    Следует отметить, что Христос верил в историчность чудес, записанных в Ионе, и в историчность миссии пророка к ниневитянам.Следовательно, мы не можем считать книгу легендарной и неисторической по своему характеру. Для верующего в Иисуса достаточно, чтобы в чудотворной силе Бога пророк оставался живым во чреве рыбы в течение трех дней. [4]

    Эти два утверждения идентифицируют две сильно расходящиеся крайности, оба из которых одинаково неточны.

    Критические обзоры книги Ионы содержат столько же выводов, сколько и авторов, написавших о ней. Был сделан вывод, что история Ионы была не чем иным, как легендой, рассказанной хорошим рассказчиком, или, возможно, «легендарным повествованием, приписанным к историческому пророку времен правления Иеровоама II более поздним писателем», а также что «книга была не так стар, как пророк, и показывает определенное влияние Второзакония-Исайи.[5] Это «ни в каком смысле буквальная история», в то время как для других это буквально во всех смыслах. Это аллегория грядущего возрождения земли Израиля или Мессии; или это просто моралистическая история или типичный геройский цикл, который Джозеф Кэмпбелл называет «Мономифом».

    Каждый из этих расходящихся выводов был сделан с помощью различных методов анализа: более высокой технической критики, сравнения с историческими записями, наличия или отсутствия археологических свидетельств, но, как правило, простого заявления.Независимо от сделанных выводов или используемых методов, преобладает только один общий консенсус: в настоящее время нет известных физических доказательств, которые могли бы подтвердить или опровергнуть книгу Ионы. Является ли оно действительным или недействительным, историческим или неисторическим, буквальным или аллегорическим, это строго вопрос личных предпочтений. Помня об этих расходящихся выводах, я решил написать эту статью.

    Святые последних дней придерживаются основной предпосылки, что книга Ионы является приемлемым писанием и как таковое «истинно».Однако вопросы «Жив ли Иона на самом деле?» и «Как он смог выжить во чреве кита?» обычно считаются наиболее важными вопросами, связанными с книгой Ионы. Были найдены, обработаны и выдвинуты «фантастические истории», чтобы показать историчность книги, а параллели с моряками, выжившими в чревах китов, проходят в бесконечной демонстрации. [6] Немногие дискуссии касаются контекста и комментария Спасителя, когда он упоминал Иону в своей проповеди.

    Основная история Ионы — это история пророка, призванного Богом на служение, но не желающего выполнять это призвание. В начале главы 1 мы видим, как Иона отправляется из порта Иоппии в Фарсис, который был идентифицирован как Сардиния [7], оплачивая свой проезд на корабле. Сразу после посадки на корабль он спускается в трюм и засыпает. Он находится в ступоре сна, пока «рулевой» или «капитан корабля» не разбудит его и не заставит встать, говоря ему: «Для чего ты спишь? Вставать.Призовите вашего Бога. Разве вы не знаете, что мы все скоро погибнем? » (Иона 1: 7.) Иона поднимается на палубу и находит моряков, которые собираются бросить жребий, чтобы выяснить, кто — не что, а кто — является причиной надвигающейся на них ужасной бури. Жребий выпадает на Иону. Они спрашивают его: «Кто ты? Откуда ты? Какому Богу вы поклоняетесь? » Их значительное любопытство, кажется, сосредоточено на его отношениях с его Богом и на том, почему его Бог проявляет такой интерес к такому, казалось бы, незначительному и простому человеку.Почему Бог Израиля так рассердился на Иону? Что он сделал, что заставило его Бога искать его даже за пределами его собственной страны? И, наконец, они задавались вопросом, что за Бог имеет такую ​​власть над всем миром. Иона признает, что он является причиной их проблем, что он еврей и пытается избежать встречи с Богом Израиля. Однако последнее признание довольно спорно, потому что, как отмечается в Иона 1:10, команда уже знала, что он пытался убежать от своего Бога, когда они взяли его на борт.Признавая, что он является причиной шторма, он просит их выбросить его за борт, но они отказываются; вместо этого они пытаются спасти его, «сильно гребя к берегу» (Иона 1:13). Безуспешно молятся Господу по существу:

    Господь, мы понимаем, что ты должен быть Богом всего мира, мы понимаем, что у Ионы проблемы с тобой. Мы не хотим, чтобы вы привлекли нас к ответственности за смерть этого человека или его проблемы. Мы его выбросим за борт. Он в ваших руках, чтобы делать то, что вы считаете нужным.

    Да, и Иону проглатывает большая рыба (здесь используется слово dag gadol , означающее большую или большую рыбу).Три дня и три ночи он находится во чреве той большой рыбы. «И помолился Иона Господу Богу своему из чрева рыбы» (Иона 2: 1), но его молитва или псалом произносятся таким образом, чтобы показать, что к этому времени он уже вышел из рыбы. Он говорит:

    Я взывал к Господу в беде,

    и он ответил мне;

    из чрева шеола я звал на помощь,

    и ты услышал мой крик. (Иона 2: 2.)

    Термин шеол , или ад, используется здесь как прямое указание на то, что Святые последних дней называют духовным миром. Шеол не следует определять так, как большинство христианских деноминаций определяют ад; это строго то место, куда уходят духи всех людей, когда они умирают. Дж. Х. Герц указывает, что «шеол [есть] имя обители мертвых». [8] Таким образом, вывод, проясняемый еврейским текстом, Иона был мертв! В этом состоянии его дух продолжал молиться, боясь того, что происходило и будет происходить с ним.Он кричал, что вода смыкается вокруг его шеи, и он погружается в мир, чьи решетки будут удерживать его навсегда. Он быстро погружался в вечное проклятие; как вечная, так и физическая смерть. Он боялся, что будет навсегда мертв, что дар спасения, обещанный в Псалмах, не будет ему доступен.

    Поэтому мое сердце радуется

    и мой дух ликует, и мой дух радуется,

    мое тело тоже не боится;

    , ибо ты не оставишь меня в шеол

    и не допусти, чтобы верный раб Твой увидел яму.(Псалом 30: 4; см. Также 86:13; 16:10.)

    Тогда Иона, растянувшись до последнего предела, заявил о своей верности Господу и о признании того, что его спасение пришло от Господа.

    Я погружался в мир

    , чьи прутья будут держать меня навсегда.

    Но Ты вывел меня живым из ямы, Господи Боже мой.

    Когда мои чувства не выдержали, я вспомнил Господа,

    и моя молитва достигла тебя в твоем святом храме.

    Люди, поклоняющиеся ложным богам, могут отказаться от своей верности,

    Но Я принесу Тебе жертву со словами хвалы.

    Я исполню свои клятвы; победа принадлежит Господу.

    Тогда Господь сказал рыбе

    и извергнул Иону на сушу. (Иона 2: 6–10.)

    Сага Ионы продолжается, пока он идет в город Ниневию. Как «пророк» он призывает людей к покаянию. Когда они раскаиваются, Иона, как ни странно, недоволен, но предпочел бы, чтобы Бог их уничтожил.Затем он молится Господу, требуя разрушения Ниневии. На ум приходит Иона, сидящий на вершине холма, потирающий руки и говорящий: «Возьми их, Господь. Вы знаете, что я проповедовал им, теперь получите их ». Когда Бог отказывается, Иона очень сердится, говоря:

    Я знал, что ты «бог милостивый и сострадательный, долготерпеливый и всегда постоянный, готовый отвратить бедствие» [здесь он цитирует Исход 34: 6].

    А теперь, Господь, забери мою жизнь: лучше мне быть мертвым, чем живым.(Иона 4: 2–3.)

    Это последнее утверждение звучит почти как крик Илии, когда он почувствовал, что потерпел неудачу в своей миссии (см. 3-я Царств 19). Восприятие Ионы своей миссии отличалось от восприятия Господа, и он пытался навязать свои идеи Господу. Он хотел уничтожить народ Ниневии, но Бог простил их. В разгар восстания Ионы Господь представляет дерево кикион , чтобы вырастить, укрыть и защитить Иону от палящего солнца [9], за что Иона очень благодарен.Но ночью червь разъедает внутреннюю часть растения, и когда встает солнце и дуют жаркие восточные ветры или «смертельные ветры» с пустынь, он засыхает и умирает. К несчастью Ионы, Бог спрашивает: «Ты так зол на кикион «Да, — отвечает Иона, — я очень зол на это». Господь отвечает: «Вам жаль kikion , но вы не принимали участия в его выращивании. Это растение, которое пришло ночью и засохло ночью, и почему я не должен сожалеть или беспокоиться о великом городе Ниневии? » (Иона 4: 6–11.)

    Изложенная в общих чертах история Ионы кажется милым маленьким «мифом», «героическим циклом» или «чудо-историей», которая, похоже, не заслуживает такого внимания.

    Значение и толкование Священного Писания всегда рассматривалось как минимум на двух параллельных уровнях: буквальном и духовном. Умберто Кассуто заявил, что этот «параллелизм, по-видимому, предусмотрен Священным Писанием в соответствии с его принципом, согласно которому опыт отцов предвещает опыт потомков.[10] Это следует рассматривать как рудиментарный принцип для понимания структуры всех Священных Писаний. Таким образом, важность Ионы определяется его способностью предвосхищать жизни «потомков», как и его буквальным существом.

    Типологическая интерпретация была признана древним Израилем и иудаизмом законным исследованием истории. Об этом ясно свидетельствуют такие пророки, как Осия (Осия 12:10), а также множество анекдотов и историй, содержащихся в Талмуде и других еврейских писаниях.В последнее время использование символики и типологии для интерпретации некоторых загадок ранних израильских «мифов» в понятные «исторические последовательности» довольно широко использовалось такими учеными, как Г. Менденхолл, Г.Е. Райт, Умхау Вольф, У. Ф. Олбрайт и Джон Брайт. . [11]

    Таким образом, толкование Ионы с помощью типологического, символического или предзнаменательного метода должно быть не только приемлемым, но и необходимым, если кто-то пытается понять весь смысл книги и ее послания.

    Джозеф Кэмпбелл и Мирча Элиаде внесли значительный вклад в изучение символизма и типологий путем тщательного изучения литературы, которую они называют «мифами» и «историями о героях».

    Элиаде говорит: «Миф означает« правдивая история ». . . [который] всегда является описанием творения; он повествует о том, как что-то было произведено, как стало происходить. Миф говорит только о том, что на самом деле произошло , которое полностью проявилось ». [12] Затем он выделяет пять критериев «структуры и функции» мифов:

    1.[Миф] составляет Историю деяний Сверхъестественного. . . .

    2. Эта История считается абсолютно правдивой (потому что она связана с реальностями) и священной (потому что это работа Сверхъестественных). . . .

    3. Миф всегда связан с «творением», он рассказывает, как что-то возникло или как были установлены модель поведения, институт, способ работы; вот почему мифы составляют парадигмы всех значимых человеческих действий.. . .

    4. Зная миф, человек знает «происхождение» вещей и, следовательно, может контролировать и манипулировать ими по своему желанию; это не «внешнее», «абстрактное» знание, а знание, которое человек «переживает» ритуально, либо посредством церемониального пересказа мифа, либо посредством выполнения ритуала, для которого оно является оправданием. . . .

    5. Так или иначе человек «живет» мифом в том смысле, что он охвачен священной, возвышающей силой событий, которые вспоминаются или воспроизводятся.[13]

    Для Элиаде «мифы» или вещи, которые действительно происходят, являются наиболее правдивыми и наиболее реальными из всех событий и должны быть пережиты человеком; они также должны помочь ему прийти к «Богу». Чаще всего, но не всегда, это достигается путем превращения мифов в повторяющиеся ритуалы; это может быть достигнуто с помощью интенсивных средств вспоминания.

    Кэмпбелл предлагает следующее:

    Стандартный путь мифологического приключения героя — это увеличение формулы, представленной в обрядах перехода: [как обрисовано в общих чертах Элиаде] отделение — инициация — возвращение: , которую можно назвать ядерной единицей мономифа. Герой отправляется из повседневного мира в край сверхъестественных чудес: там встречаются невероятные силы и одерживается решающая победа: герой возвращается из этого таинственного приключения, обладая силой даровать блага своим собратьям. [14]

    Кэмпбелл далее разбивает три части «ядерной единицы» мономифа. Первая часть, «Отделение от мира», включает пять основных пунктов:

    1. Призыв к приключениям или вестник

    2.Отказ от призыва — или глупость бегства от Бога

    3. Сверхъестественная помощь — мягкая, защищающая, сила судьбы

    4. Преодоление первого порога — Стражи — дарят «магическую» силу

    5. Живот кита — смерть

    Каждая из двух других частей разделена на шесть пунктов, некоторые из которых — «Спасение извне», «Владыка двух миров» и «Свобода жить или воскресение и возрождение». [15]

    Когда история Ионы рассматривается в контексте символической интерпретации и сравнивается с критериями Элиаде для «истинного мифа», она удовлетворяет всем требованиям «правдивой истории» или «мифа», которые «действительно» произошли. Его важность состоит в том, чтобы рассказать, как действуют духовные принципы покаяния и воскресения, и как ими управлять и манипулировать ими. .

    Когда Иона анализируется с использованием критериев Кэмпбелла для приключений «героя», он также коррелирует с большой точностью. Например, «призыв к приключениям» Кэмпбелла исполняется в Иона 1: 1-2, когда Господь призывает Иону отправиться в Ниневию. «Отказ от призыва» наиболее очевиден, когда он физически спасается бегством на корабле из Иоппии, а духовно — спит в трюме корабля (Иона 1: 3–5).«Сверхъестественная помощь» «милосердной» природы предоставляется рулевым, жребием и «греблей на берег» (Иона 1: 6–9). Иона «переходит первый порог» из-за большой опасности, когда его, наконец, бросает в море команда (Иона 1: 11–15). Наконец, в своем «отделении от мира» Иона входит в «чрево кита» или смерть в даг гадол , «большая рыба» (Иона 2: 1). Кэмпбелл говорит:

    Этот популярный мотив [живот кита] подчеркивает урок о том, что переход через порог — это форма самоуничтожения.. . герой уходит внутрь, чтобы родиться заново. Исчезновение соответствует переходу прихожанина в храм — где он должен быть оживлен воспоминанием о том, кем и чем он является, а именно о прахе и пепле, если только он не бессмертен. Внутреннее убранство храма, брюхо кита и райская земля за пределами, наверху и внизу мира — это одно и то же. [16]

    Каждая из двух других частей мономифа соответствует аналогичным деталям. Иона — воплощение «авантюрного мифологического героя Кэмпбелла.”

    И Элиаде, и Кэмпбелл подчеркивают, что «мифы», соответствующие только что изложенным схемам, касаются средств, с помощью которых человек переживает «новое рождение» — старик умирает; родился новый человек.

    Эрвин Гуденаф [17] также обсуждал символическое значение рыбы в иудаизме, пытаясь показать ее происхождение и использование. Он говорит, что рыба — это благочестивый ученик, Мессия, таинственная или евхаристическая пища, знак плодородия и, наконец, символ надежды на бессмертие. Именно в эту последнюю категорию он помещает рыбу в рассказе об Ионе:

    Вполне возможно, что еврейский Иона существовал в искусстве как прообраз Ионы, столь ранний и часто встречающийся на христианских могилах.Действительно, один амулет [ранее считался христианским]. . . кажется скорее еврейским. . . [с] этой ценностью бессмертия. [18]

    Три дня и три ночи Иона был во чреве рыбы, за которыми последовало его освобождение, было очень древней еврейской традицией и «символизировало воскресение из мертвых. . . которую христиане приняли на смену Иисусу ». [19]

    Гуденаф также кратко истолковал «тщательно аллегорический» пересказ истории Ионы, записанный в Зоар: «[Он] сохранил с раннего периода большую часть иудаизма неравбинистских евреев.[20] В данном конкретном случае он содержит материал, который также был совместим по крайней мере с некоторыми из раввинских материалов. Хотя Zohar — очень поздняя работа, его, по крайней мере, следует признать подлинным носителем традиций гораздо более ранних времен. [21] Поскольку учетная запись в Зоар довольно длинная, будут идентифицированы только некоторые из основных моментов.

    В истории об Ионе мы видим всю карьеру человека в этом мире. Спуск Ионы в корабль символизирует человеческую душу, которая спускается в этот мир, чтобы войти в его тело.. . . Таким образом, человек находится в этом мире, как на корабле, который пересекает великий океан и который, как говорится, будет разбит, «так что корабль будет разбит» (Иона 1, 4). Более того, человек в этом мире совершает грехи, воображая, что он может убежать от своего Учителя, который не обращает внимания на этот мир. . . . Это [гибель человека], которая нападает на корабль и напоминает о грехах человека, чтобы схватить его; и таким образом человек был схвачен бурей и поражен болезнью, как Иона «спустился в самую внутреннюю часть корабля; и он лежал и крепко спал.Хотя человек, таким образом, повержен ниц, его душа не прилагает усилий, чтобы вернуться к своему Учителю, чтобы исправить свои упущения. Итак, «к нему пришел капитан», то есть хороший суфлер, главный рулевой, — и сказал ему: что ты имеешь в виду, что спишь? Встань, призови Бога твоего »и т. Д .; сейчас не время спать, потому что они собираются взять тебя на суд за все, что ты сделал в этом мире. Покайся в грехах твоих. Подумай об этом и вернись к своему Учителю. . . .Они приводят его на суд перед Небесным Судом, и эта буря, то есть не что иное, как приговор, бушевавший против него, требует от Короля наказания всех пленников Короля, и затем все советники Короля предстают перед Ним один за другим, и Трибунал создан. Если этот человек будет признан виновным, как в случае с Ионой, то «люди усиленно гребли, чтобы вывести его на землю, но не смогли»; находят очки в его пользу и стремятся вернуть его в этот мир, но они не могут; «Потому что преследование бушует и бушует против него, и, обличая его в его грехах, побеждает его защитников.. . . О таком человеке написано: «и бросили его в море, и море перестало бушевать», то есть только после того, как они положили его в могилу, что является яростью. Ибо рыба, которая его проглотила, и есть могила; и поэтому «Иона был во чреве рыбы», что отождествляется с «чревом преисподней» (шеол), , как подтверждается отрывком: «Из чрева преисподней (шеол) воскликнул я. «Три дня и три ночи.». . . После этого душа возносится, пока тело разлагается на земле, где оно будет лежать до того времени, когда Святой, да будет Он благословен, пробудит мертвых. Тогда голос раздастся сквозь могилы, провозгласив: «Пробудитесь и пойте, живущие в прахе, ибо роса твоя — как роса света, и земля извергнет мертвых (рефаим)» (Исайя 19) ). Это сбудется, когда Ангел Смерти уйдет из мира, как написано: «Он истребит смерть на веки, и Господь Бог отрет слезы со всех лиц; и поношение народа Его снимет со всей земли »(Исаия 25: 8).Именно по этому поводу написано: «И сказал Господь рыбе, и она извергла Иону на сушу»; ибо как только этот голос прозвучит среди могил, все они изгонят содержащиеся в них трупы. . . . Таким образом, в рассказе об этой рыбе мы находим слова исцеления для всей земли. Как только оно проглотило Иону, оно умерло, но через три дня оно вернулось к жизни и его вырвало. Подобным образом Земля Израиля в будущем сначала будет пробуждена к новой жизни, а потом «земля изгонит мертвых.”[22]

    Хотя Zohar довольно поздно, идеи и концепции в нем важны. Таким образом, корабль представляет собой тело, и когда Иона вошел в корабль, человек войдет в физическое тело на этой Земле. Возникает буря. Эта буря — судебная планка; это призыв прийти на небесный суд, чтобы узнать, заплачена ли цена. Спящий Иона уподобляется спящему духовному человеку, не обращающему внимания на Духа или на направление, в котором он должен идти.Его должен разбудить хороший суфлер, рулевой или капитан корабля. Море — могила, место суда. Рыба — могила и смерть. Другими словами, когда Иона проглотила рыба, он умирает физически, и ему угрожает духовная смерть. Наконец, то, что он был извергнут или извергнутый рыбой, символизирует его возрождение или его «воскресение», но не воскрешение в конечном смысле, как мы бы его определили, а воскресение в контексте нового шанса на жизнь. Это типологическое толкование может быть интерпретацией буквального исторического пророка, который прожил свою жизнь как пример, свидетельство или предзнаменование силы воскресения Господом и возрождающей силы покаяния.Нет сомнений в том, что древний иудаизм и, вероятно, древний Израиль верили, что история Ионы была историей буквального пророка, которого проглотила большая рыба. Когда этот пророк умер во чреве той рыбы, его дух получил возможность научиться и тренироваться, а затем вернуться к жизни, чтобы свидетельствовать об искупительной силе Бога Израиля. Спаситель увидел, понял и эффективно сравнил «знамение Ионы» с самим собой. Как Иона вышел из «смерти», так и Мессия.

    Переживание «смерти и возрождения» Ионы не является чем-то уникальным для Святых последних дней, как показывает история, которую Алма рассказал своему сыну Геламану:

    И ныне, о сын мой Геламан, вот, ты в юности твоей, и поэтому я молю тебя, чтобы ты услышал мои слова и научился у меня; ибо я знаю, что всякий, кто уповает на Бога, получит поддержку во всех своих испытаниях, и их бедах, и их скорбях, и будет вознесен в последний день.

    И я не хочу, чтобы вы думали, будто я знаю себя — не мирского, но духовного, не плотского разума, но Бога.

    Теперь вот, я говорю вам, если бы я не был рожден от Бога, я не знал бы этого; но Бог устами Своего святого ангела открыл мне все это, не имеющее моего достоинства.

    Ибо я ходил с сыновьями Мосии, стремясь разрушить Церковь Божью; но вот, Бог послал своего святого ангела, чтобы остановить нас по дороге.

    И вот, Он говорил с нами, как будто это был голос грома, и вся земля дрожала под нашими ногами; и все мы пали на землю, потому что страх Господень напал на нас.

    Но вот, голос сказал мне: встань. И я встал, встал и увидел Ангела.

    И он сказал мне: Если хочешь сам погибнуть, не ищи больше, чтобы разрушить Церковь Божью.

    И было так, что я упал на землю; и это было в течение трех дней и трех ночей, что я не мог открыть рот, не мог использовать свой рот и мои члены.

    И ангел сказал мне еще такие вещи, которые слышали мои братья, но я не слышал их; потому что, когда я услышал слова: «Если ты хочешь быть уничтоженным сам по себе, не ищи больше, чтобы разрушить Церковь Божью», я был поражен таким великим страхом и изумлением, что, может быть, я погибну, что я упал на землю и услышал больше не надо.

    Но меня мучили вечные муки, ибо душа моя была измучена до величайшей степени и измучена всеми моими грехами.

    Да, я вспомнил все мои грехи и беззакония, за которые меня мучили адские муки; да, я видел, что я восстал против моего Бога и что я не соблюдал Его святые заповеди.

    Да, и я убил многих из его детей, или, вернее, увел их в погибель; да, и, в конце концов, мои беззакония были столь велики, что сама мысль о том, чтобы предстать перед моим Богом, потрясла мою душу невыразимым ужасом.

    О-о, подумал я, что меня могут изгнать и вымрут как душа, так и тело, чтобы меня не заставили стоять в присутствии моего Бога, чтобы судить за мои дела.

    И вот, три дня и три ночи я мучился даже муками проклятой души.

    И было так, что когда я так мучился от мучений, когда меня мучила память о моих многочисленных грехах, вот, я вспомнил также, что слышал, как отец мой пророчествовал народу о пришествии одного Иисуса Христа, Сын Божий, чтобы искупить грехи мира.

    Теперь, когда мой разум ухватился за эту мысль, я закричал в своем сердце: О Иисус, Сын Божий, смилуйся надо мной, пребывающим в желчи горечи и окруженным вечными цепями смерти.

    И вот, когда я подумал об этом, я больше не мог вспомнить свои боли; да, меня больше не тревожила память о моих грехах.

    И о, какая радость и какой чудесный свет увидел я; да, мой мир был наполнен такой же безмерной радостью, как и моя боль! . . .

    Да, мне показалось, что я видел, как и наш отец Легий видел Бога, сидящего на своем престоле, окруженного бесчисленным множеством ангелов, в позе пения и прославления своего Бога; да, и моя душа очень хотела быть там.

    Но вот, мои члены снова обрели свою силу, и я встал на ноги и показал людям, что я рожден от Бога.

    Да, и с того времени и до сих пор я трудился непрестанно, чтобы привести души к покаянию; чтобы я мог принести им вкус безмерной радости, которую я испытал; чтобы они также могли родиться от Бога и исполниться Святым Духом. . . .

    И я знаю, что он воскресит меня в последний день, чтобы жить с ним во славе; да, и я буду восхвалять его во веки веков, ибо он вывел наших отцов из Египта и поглотил египтян в Красном море; и он привел их своей силой в землю обетованную; да, и время от времени он избавлял их от рабства и плена.

    Да, и он также вывел отцов наших из земли Иерусалимской; и он также, своей вечной силой, избавлял их от рабства и плена, время от времени, вплоть до наших дней; и я всегда помнил их плен; да, и вы также должны сохранить в памяти, как я сделал, их плен.

    Но вот, сын мой, это еще не все; ибо вы должны знать, как я знаю, что, соблюдая заповеди Божьи, вы будете процветать на земле; и вы должны также знать, что, если вы не будете соблюдать заповеди Божьи, вы будете отрезаны от Его присутствия.Теперь это по его словам. (Алма 36: 3–20, 22–24, 28–30.)

    Алма также свидетельствовал в Мосия 27: 29–30:

    Душа моя искуплена от горькой желчи и уз беззакония. Я был в самой темной бездне; но теперь я созерцаю чудесный свет Бога. Мою душу мучили вечные муки; но меня схватили, и моя душа больше не болит.

    Я отверг моего Искупителя и отверг то, о чем говорили наши отцы; но теперь, когда они могут предвидеть, что он придет, и что он помнит каждое создание, созданное им, он явится всем.

    Параллели между историями Ионы и Алмы поразительны. Оба мужчины игнорировали Бога как действенную силу в своей жизни (см. Алма 36: 6; Иона 1: 3, 6). Оба отказались «спасти» души тех, кому они были призваны служить. Оба «умерли» и «мучились вечными муками» в «аду». Оба чувствовали, что их прижимают «цепи бездны» или «вечная смерть». В конце концов оба обратились к Спасителю, вспомнив о его силе искупить грехи человечества. Оба стали прилежными служителями своего Бога, свидетельствуя о важности покаяния и эффективного применения Искупления в своей жизни и жизни своих «подопечных».”

    Иона стал для Израиля и ниневитян прообразом (1) буквальности силы воскресения и (2) необходимости воспользоваться Искуплением через покаяние, если кто-то желает полного общения с Богом в его присутствии. Для Алмы акцент был сделан на последнем принципе, на необходимости воспользоваться Искуплением через покаяние, хотя он тоже был «вырван» из ужасной «бездны», где он был окружен «вечными цепями смерти».

    Глава 4 Ионы дает нам еще один ключ к пониманию взаимосвязи между покаянием и Искуплением в его послании.Сила жизни — это дар Бога, так же как и защита kikion была подарком. Как Иона имел мало общего с ростом растения, так и мы относительно мало имеем отношения к нашему внешнему виду. И все же не внешний вид растения имел значение для Ионы; Важна была внутренняя «целостность» растения. Без внутренней структуры, позволяющей пить «живую воду» и, таким образом, поддерживать себя, растение высыхало и засыхало с восходом солнца. Таким образом, похоже, что это относится к тем, кто не может духовно пить «воду живую», потому что они испорчены внутренне.Когда придет «Сын», «делающие беззаконие будут как солома; и Я сожгу их, говорит Господь Саваоф, и не будет зла ​​на земле »(У. и З. 29: 9). Чтобы наслаждаться полноценной жизнью с Богом, чтобы воскреснуть в славе, человек должен быть внутренне целостным. Это может произойти только в том случае, если Искупление коснется жизни людей. Иона свидетельствует, что только через искупление Бога Израиля может произойти физическое и духовное возрождение человека. Таким образом, Иона — это не просто «миф», «герой приключений» или даже человек, которого «оставили в живых».Иона является знаком отношения Искупления к силе покаяния и воскресения всего человечества. «И не будет [дано] знамения. . . но знамение пророка Ионы: ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи; так будет Сын Человеческий три дня и три ночи в сердце земли. Жители Ниневии восстанут на суд с этим поколением и осудят его; потому что они раскаялись в проповеди Ионы; и вот, здесь больше Ионы.»(Матфея 12: 39–41.)

    Банкноты

    книга воскресения альма томаса

    книга воскресения альма томаса

    Уроженка Джорджии провела большую часть своей жизни в Вашингтоне, округ Колумбия, где 35 лет преподавала искусство в средней школе Шоу. В 2015 году администрация Обамы повесила картину Альмы Томас (Воскресение, ок. Воскресение Альмы Томас Санни Хаак Вашингтон, округ Колумбия 23 февраля 2019 г. 23 февраля 2019 г. 2 минуты Не пропустите это, когда собираетесь в официальный тур по… Мы знаем из Книги Мормона, что воскресение — это восстановление, которое возвращает «плотское к плотскому» и «хорошее к доброму» (Алма 41:13; см. Также Алма 41: 2–4 и Хель.«Воскрешение» Альмы Томас (Историческая ассоциация Белого дома [Коллекция Белого дома]) Педагог и художник в Вашингтоне на протяжении большей части своей карьеры, Альма Томас была одним из известных членов Вашингтонской школы цвета. Мир без цвета казался бы мертвым. Для этого проекта необходимы следующие материалы: Бристольская доска (или другая плотная художественная бумага). Алма Вудси Томас была американской художницей и педагогом, чьи характерные картины цветового поля напоминают методы пуантилизма и абстрактного экспрессионизма, представляя при этом совершенно независимое художественное видение и совокупность работ.Музей преподавания Тан и художественная галерея Скидмор-колледжа и Музей-студия в Гарлеме совместно организовали крупную ретроспективу работ Томаса. В нем мы видим картину Альмы Томас «Воскресение, 1966 год», висящую в столовой Белого дома. Это яркое произведение искусства было первым произведением афроамериканки, которое экспонировалось в постоянной коллекции Белого дома. 14:31). Сегодня картина «Альма Томас: Воскрешение», представленная в галерее «Мнучин» в Нью-Йорке, получила свое название от другой картины, созданной ассоциацией Белого дома.Приобретенная в 2014 году и повешенная в Старой семейной столовой, «Воскрешение» было первым произведением искусства… Уроженка Джорджии провела большую часть своей жизни в Вашингтоне, округ Колумбия, где она преподавала искусство в средней школе Шоу в течение 35 лет. Альма Вудси Томас была американской художницей и педагогом, чьи отличительные картины цветового поля напоминают методы пуантилизма и абстрактного экспрессионизма, представляя в целом независимое художественное видение и совокупность работ. Свет — мать цвета. К 2016 году начали прибывать крупные выставки.Воскрешение, написанное Альмой Томас, — это картина с цветовым полем для детей, которая вдохновила их на сегодняшний арт-проект. ФОТОГРАФИЯ пасхального седера семьи Обамы в 2015 году напоминает о безвозвратно потерянном мире. 1966 г.) в семейной столовой Белого дома. Страсть и талант афроамериканской художницы Альмы Вудси Томас (1891–1978) отражаются в каждой полноцветной репродукции этой элегантной книги — первого всеобъемлющего текста о жизни и творчестве Томаса, опубликованного более чем за пятнадцать лет. Цвет — это жизнь. «Самые высокие чаяния человека исходят от природы.Воскресение — это гораздо больше, чем просто воссоединение духа с телом, плененным могилой. Интересный факт: «Воскрешение» Альмы Томас было выбрано Мишель Обамой для повешения в Старой семейной столовой Белого дома во время Месяца афроамериканской истории в 2015 году. Теперь все меняется, особенно ярко с персональной выставкой в ​​галерее Майкла Розенфельда в Нью-Йорке. Афроамериканская художница Альма Томас, набожный абстракционист и менее известный член группы Вашингтонской школы цвета, не начинала рисовать, пока ей не исполнилось 70, и не получила широкого признания до своей смерти в 1978 году — и даже тогда это было относительно недолго.Свет раскрывает нам дух и живую душу мира через цвета.

    Смерть и воскресение — Стив Донохью

    Смерть и воскресение Р. А. МакэвойPrime Books, 2011 Поклонники научной фантастики и фэнтези мрачно привыкли к пренебрежению их пантеоном. Их широко улыбающиеся боги рыночной площади — Исаак Азимов, ловящий такси, Роберт Джордан, печатающий без правки в течение десяти часов в день — не их истинные боги, а пересечения священного и мирского встречаются очень редко.На каждое памятное издание The Lord of the Rings или Dune , лежащее непрочитанным на полке в сарае с инструментами молодого бухгалтера, приходятся сотни копий Silverlock или Slan или Norstrilia , которые даже сейчас доставляются к некоторым Свалка целлюлозы за пределами Урбандале. Городские жители могут перечислить свои книги о Гарри Поттере по порядку и обсудить их достоинства в отличие от романов «Сумерки», но они никогда не слышали о Спинраде, Лейбере или Дансени.Неудивительно, что фанаты этого жанра часто бывают такими раздражительными в своих обнажающих животах черных футболках с изображением Доктора Кто. Автор научной фантастики / фэнтези Р. А. МакЭвой — прекрасный тому пример. В 1980-х годах она проделала поистине замечательную работу: завораживающий чай с черным драконом и великолепный Дамиано, Лютня Дамиано, и Рафаэль, , собранные в сборнике под названием Трио для лютни. Она одинаково хорошо разбиралась в фэнтези с кельтским оттенком ( Келлская книга 1985 года, ) и элегантно задуманной научной фантастике ( Третий орел 1989 года, ), и у нее не было проблем с написанием трилогии, которую поклонники склонны сожрать. (как в ее сильно недооцененных книгах «Линза мира» начала 1990-х).И все же ни сделок с фильмами, ни имен доморощенных, ни гор наличных денег, на которые можно было бы покататься на санях. Фактически, почти никакого признания вообще, в то время как наполнители страниц, такие как Роберт Асприн и Терри Пратчетт, продолжали процветать. В 2009 году заикающееся, почти безуспешное возвращение этого невоспетого титана в мир публичного повествования со странным томом под названием In Между , который был расширен и собран из электронной новеллы под названием The Go-Between (не путать — маловероятно, — с другим великим романом с таким названием, о котором вы никогда не слышали, написанным еще один великий писатель, о котором вы никогда не слышали, Л.П. Хартли). В этих произведениях был изображен красивый, добродетельный молодой китайско-американский художник и мастер боевых искусств Юэн Янг, а также типично привлекательный состав второстепенных персонажей, но это не имело значения, поскольку весь этот тряпичный блошиный цирк испарился так же быстро, как роса Аризоны. , все было чудесно исправлено. Prime Books выпустили серию Death and Resurrection (в очень прочной, красивой мягкой обложке), в которой представлена ​​новая, улучшенная, улучшенная и, прежде всего, доступная история об Ювене Янге, который однажды ночью столкнулся с галереей, показывающей его работы художником трио китайских головорезов, которые намерены избить его, чтобы отправить его дяде сообщение о некоторых неоплаченных игровых долгах.Этому плану мешает одна из подписей МакЭвоя: ее молодые герои-мужчины могут показаться мирными, но они знают, как позаботиться о себе. В Damiano хрупкий молодой колдун Дамиано наносит поистине ужасное наказание целому полку солдат возле своей деревушки эпохи Возрождения, и в этой работе Юэн спокойно владеет рукопашным боем и легко побеждает своих противников. это приносит ему пользу. На следующий день он идет к дяде и находит его мертвым на полу в собственном додзё — и пока Юэн все еще сгорбился над телом, в шоке, убийца выходит из укрытия и стреляет ему в сердце.Поскольку это фантастический роман, смертельная рана оказывается началом, а не концом. Юена срочно отправляют в больницу, где он постепенно осознает, что у него есть способность пройти между , физически покинуть повседневный мир и отправиться в другое измерение, которое всего на пару градусов от Небес:

    Юэн бывала здесь раньше. Он был здесь всегда. Сияние, недифференцированное, полное, было перед ним, и он мог войти в него, потому что это было просто его природой.Но когда он посмотрел на нее, он вспомнил форму своей жизни до сих пор, и она, казалось, не закончилась — кроме того, он увидел другую фигуру рядом с собой. Эта форма была всем, чем не было света. Это был страх, это был гнев, и это было уродливо. Он испускал туман желания оттолкнуть — оттолкнуть от всего. В этом странном пространстве казалось, что оно отступает во всех направлениях. Юэн посмотрел на него глазами художника и увидел цветок, увядший в бутоне, чашелистики затвердели, а лепестки толстые и замерзшие. Он узнал в нем человека, который застрелил его, Джона Чоу.Он мог бы нарисовать Чау в любой форме: сердитый человек или застывший бутон. Его нематериальные пальцы дернулись, чтобы это сделать.

    Читатели художественной литературы МакЭвой найдут здесь и другие знакомые элементы, помимо ее способного и симпатичного героя: есть также волевая и хорошо нарисованная женщина, которая встречает его, обучает и любит его, и есть запоминающаяся собака, которая дает инопланетянину.

    Post A Comment

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *