Снафф роман: Отзывы о книге Снафф, Чак Паланик – ЛитРес

: Снафф :: авторские книжные рецензии :: Knigoobzor.ru

В центре сюжета романа уже немолодая легенда порноиндустрии Касси Райт. Она уже давно не востребована и многие начинают забывать ее, несмотря на былую мегапопулярность. Но Касси решает громко уйти из порно, снявшись в своем последнем фильме, аж с 600 мужчинами. Съемки кино идут полным ходом, а все СМИ и общественность внимательно следят за ходом процесса, ведь подобного масштаба в индустрии не было никогда.

Само повествование книги идет из своеобразной комнаты ожидания, где актеры мужчины ждут своего выхода на съемочную площадку. Комната довольно тесная, там душно и плохо пахнет, что негативно сказывается на всеобщем настроении актеров. Повествование хода событий в этой комнате идет сразу от нескольких человек, в каждой главе о происходящем в комнате или о своем прошлом повествуют несколько главных героев, чьи главы называются их номерами на съемочной площадке. Среди них небрачный сын Касси и возрастной актер, который принимал участие еще в первых фильмах Райт. Так же несколько глав отведены ассистентке Касси и самой актрисе, которая в основном говорит о своем прошлом. Таким образом автор не выделяет одного главного героя, а повествование идет исключительно от нескольких основных действующих лиц. Причем такая особенность пересказа сюжета позволяет раскрыть историю всех главных героев и одновременно вести сюжетную линию, что бы постепенно главы каждого персонажа создавали общую картину происходящего в романе. Этот прием является очень оригинальным и интересным писательским ходом.

Роман получился в духе автора. Если вы когда-либо были знакомы с творчеством Чака Паланика, то вы поймете о чем речь. Этот автор никогда не стесняется подробного описания сцен секса, различных извращенных действий и жестокости в совокупности с мерзостью. Хорошо это или плохо — решать исключительно читателю. Если вы считаете, что вас ничем не шокировать в мире литературы, что этот роман может быть хорошим экспериментом для вас. Если вы несовершеннолетний читатель или особо впечатлительная персона, которую можно шокировать описанием сцены сильного удара или убийства из пистолета, то не читайте даже аннотацию на книге романа. Фанатам автора книга понравится, ведь если они осилили романы «Призраки», «Бойцовский клуб» и прочие произведения, то вряд ли «снафф» им не понравится и уж тем более шокирует. А для остальных имейте в виду, что Чак Паланик ничего не стесняется в своих произведениях, за что многие его и любят.

Рецензент: mishann

 

Другие книги автора:

Снафф : роман (Паланик, Ч.)

Паланик, Ч.

Легендарная порнозвезда Касси Райт завершает свою карьеру. Однако уйти она намерена с таким блеском, какого мир «кино для взрослых» еще не знал. Она собирается заняться сексом на камеру ни больше ни меньше, чем с шестьюстами мужчинами! Специальные журналы неистовствуют. Ночные программы кабельного телевидения заключают пари — получится или нет?

Полная информация о книге

  • Вид товара:Книги
  • Рубрика:Проза
  • Целевое назначение:Художественная литература (издания для взрослых)
  • ISBN:978-5-17-089803-9
  • Серия:Чак Паланик и его бойцовский клуб
  • Издательство: АСТ
  • Год издания:2019
  • Количество страниц:255
  • Тираж:4000
  • Формат:70х90/32
  • УДК:821. 111-31(73)
  • Штрихкод:9785170898039
  • Доп. сведения:пер. с англ. Т. Ю. Покидаевой
  • Переплет:обл.
  • Сведения об ответственности:Чак Паланик
  • Вес, г.:115
  • Код товара:25619

«Снафф» Паланик Чак — описание книги | Чак Паланик и его бойцовский клуб(м)

Алматы

Алтайский край

Альметьевск

Амурская область

Ангарск

Астрахань

Белгород

Богучар

Братск

Брянск

Владивосток

Владимирская область

Волгоград

Волгоградская область

Воронеж

Воронежская область

Грозный

Губкин

Екатеринбург

Забайкальский край

Зима

Ивановская область

Иркутск

Кабардино-Балкарская Республика

Калач

Калужская

Кемерово

Кемеровская область

Киров

Кострома

Краснодарский край

Красноярск

Красноярский край

Курганская

Курск

Липецк

Лиски

Москва

Московская область

Нижегородская область

Нижнеудинск

Нижний Новгород

Нижний Тагил

Нововоронеж

Новосибирск

Новосибирская область

Нур-Султан

Омск

Оренбург

Оренбургская область

Орловская область

Пенза

Пермь

Приморский край

Республика Адыгея

Республика Башкортостан

Республика Бурятия

Республика Крым

Республика Мордовия

Республика Северная Осетия — Алания

Республика Татарстан

Республика Тыва

Республика Хакасия

Россошь

Ростов-на-Дону

Ростовская область

Рязань

Самара

Самарская область

Саратов

Саратовская область

Саянск

Свердловская область

Севастополь

Смоленск

Ставрополь

Ставропольский край

Старый Оскол

Тамбов

Тамбовская область

Тверь

Томск

Тула

Тулун

Тульская область

Тюмень

Удмуртская Республика

Улан‑Удэ

Ульяновск

Ульяновская область

Усть‑Илимск

Хабаровск

Ханты-Мансийский автономный округ

Челябинск

Челябинская область

Черемхово

Чита

Чувашская Республика

Шелехов

Энгельс

Ямало-Ненецкий автономный округ

Ярославль

Ярославская область

Книга Снафф читать онлайн Чак Паланик

Чак Паланик.

Снафф

 

Герцогиня: А говорят, всего дороже те бриллианты,

                  Каких касались ювелиров многих руки.

Фердинанд: Раз так, продажным девкам нет цены.

 

1

Мистер 600

 

Чувак, одетый в одни боксеры, весь день простоял у буфета, слизывая оранжевое напыление с картофельных чипсов со вкусом барбекю. Другой чувак, рядом с ним, окунал чипсу в луковый соус и облизывал — раз за разом, ту же самую размокшую чипсу. Не обязательно ссать на столб. Есть миллион других способов, чтобы пометить «свою» территорию.

Что касается обеспечения жрачкой, у нас тут два раскладных стола, заставленных банками газировки и открытыми пакетами с дешевыми кукурузными чипсами. Чуваков вызывают на съемочную площадку — девочка, ассистент режиссера, объявляет их номера, и они отправляются спускать перед камерой, дожевывая на ходу кукурузные хлопья, политые карамелью. Их пальцы горят от чесночной соли. Пальцы слипаются от сиропа.

Одноразовые исполнители, они пришли лишь затем, чтобы потом говорить, что они тоже здесь были.

Мы, ветераны, пришли пообщаться и оказать Касси услугу. Помочь ей приблизиться к мировому рекорду — еще на один член. Мы пришли стать свидетелями истории.

На буфетных столах миски, доверху полные презервативов, соседствуют с мисками, в которых соленые крендельки. Шоколадные мини-батончики. Арахис в меду. На полу — пластиковые обертки от конфет и гондонов, смятые, разодранные зубами. Те же руки, которые зачерпывают пригоршнями «M&M’s», лезут в трусы и оглаживают приборы в состоянии полуготовности. Пальцы цвета конфет. Эрекции со вкусом острого соуса «по-деревенски».

Дыхание, пропахшее арахисом. Рутбиром. Чипсами-барбекю. Ароматы, которыми дышат в лицо Касси.

Наркоманы в ломке расчесывают себе руки. Девственники-старшеклассники желают расстаться с девственностью перед камерой. Вон тот малыш, мистер 72, явно нацелился убить одним «выстрелом» сразу двух зайцев: лишиться невинности и одновременно войти в историю.

Худосочные дядьки, не снявшие футболок, которые будут постарше некоторых из присутствующих исполнителей. Футболки, выпущенные к премьере «Секса с городом» целую жизнь назад. Футболки фан-клуба из тех времен, когда Касси снималась в «Постельных горизонтах». Футболки явно постарше мистера 72, отпечатанные по трафарету еще до его рождения.

Громкие чуваки кричат в сотовые телефоны — что-то о фондовых опционах и курсах акций — и одновременно гоняют лысого. На бицепсе каждого исполнителя — номер от одного до 600. Девочка-ассистентка разметила всех черным маркером. Их прически — мемориалы гелю и терпению. Загар и туманная дымка одеколона.

Комната заставлена складными стульями. Для создания нужного настроения есть потрепанные порножурналы.

Шейла, девочка-ассистентка с папкой-планшетом в руках, выкрикивает номера. Номер 16, номер 31 и номер 211. Сейчас эти трое поднимутся вверх по лестнице, ведущей на съемочную площадку.

Чуваки в теннисных туфлях. В топсайдерах. В тесных плавках. В ботинках и синих носках до середины икры, держащихся на смешных старомодных подвязках. В пляжных сандалиях в корке песка, отчего каждый шаг отдается скрипучим скрежетом.

Старый анекдот: чтобы уговорить девочку сняться в порно, предложите ей миллион долларов. Чтобы уговорить парня, предложите ему… сняться в порно. На самом Деле это не анекдот. Не совсем анекдот. Не из тех, над которыми надо смеяться.

За исключением разве что нас, профессиональных работников отрасли, большинство из присутствующих — просто случайные люди с улицы, которые прочли объявление в «Adult Video News». Приглашение на кинопробы. Стояк и справка от доктора об отсутствии венерических заболеваний — собственно, вот и весь кастинг.

МЕДИАМЕТАФОРА В РОМАНЕ В. ПЕЛЕВИНА “S.N.U.F.F.” | Опубликовать статью ВАК, elibrary (НЭБ)

Шакиров С. М.

 Кандидат филологических наук, доцент, заведующий кафедрой филологии Миасского филиала Челябинского государственного университета.

МЕДИАМЕТАФОРА В РОМАНЕ В. ПЕЛЕВИНА “S.N.U.F.F.”

 Аннотация

В статье рассматривается жанровое своеобразие романа В.Пелевина, основанное на метафоризации темы масс-медиа. Результаты исследования могут быть применены в практике преподавания современной литературы в вузе, для проведения образовательных мероприятий в школах.

Ключевые слова: В. Пелевин, метафора, каламбур, утопия, жанровое мышление

Key words: Victor Pelevin, metaphor, wordplay, utopia, genre thinking

Ты сначала стараешься понять, что понравится
людям, а потом подсовываешь им это в виде вранья.
А люди хотят, чтобы то же самое им подсунули в виде правды.

В. Пелевин, «Generation “П”»

 

Читать Пелевина всегда интересно. Творчество писателя практически сразу стало предметом научного изучения. В учебниках по современной русской литературе Пелевин упоминается в одном ряду с признанными классиками — Маканиным и Петрушевской [6]. Пелевин создает «коммуникативно успешные тексты» [9], публикуемые коммерческими издательствами. Общим местом, поэтому, стали рассуждения о низком качестве этой литературы, об отсутствии у писателя яркого и самобытного стиля, о принципиальном антипсихологизме и равнодушии к этической проблематике. На наш взгляд, это уводит исследователей от попыток разобраться в том, что же на самом деле представляет собой этот литературный феномен — Виктор Пелевин. И начинать здесь нужно не с поиска причин успеха и не с критики стиля. В сторону уводят исследователей и все рассуждения о постмодернизме. О какой постмодернистской «смерти автора» в произведениях Пелевина может идти речь, если каждое из них сатирически злободневно и недвусмысленно выражает вполне определенную авторскую позицию? И разве можно говорить об отсутствии «стиля» у автора остроумных афоризмов, разошедшихся на цитаты и рекламные слоганы? Пелевин не стремится стать персонажем медиа, успех ему приносят именно книги. Значит, и нужно разбираться именно с книгами, с литературой.

На рубеже XX—XXI веков мы становимся свидетелями изменения жанрового мышления. Непосредственный контакт с «неготовой, становящейся современностью» (М. Бахтин) сопровождается возрождением архаических литературных форм. Роман возвращается к своим истокам — сказке, утопии, мениппее, сократическому диалогу. Писатели стремятся приблизить архаические жанры к современным эстетическим запросам. Роман В. Пелевина “S.N.U.F.F.” демонстрирует эту тенденцию.

Сам автор назвал роман «утопией». Однако содержание произведения не соответствует такому жанровому определению: в «записках» Дамилолы речь идет о «постапокалиптическом» мире. “S.N.U.F.F.” уместней назвать дистопией, так как времена «всеобщего упадка и деградации» [7. С. 17] наступили не в результате утопических экспериментов, а вследствие скуки и безверия: «Снимали неправду, и в нее никто не верил. Неверие вело к ненависти. И в результате рухнул весь мир» [7. С. 322]. Эта мысль является лейтмотивом романа. Для преодоления безверия и ненависти были придуманы «снаффы» — информационный продукт, совмещающий видеосъемки военных событий и откровенных любовных сцен. «Любовь и смерть имели такую природу, что заниматься ими понарошку было невозможно» [7. С. 363]. Первый вариант перевода аббревиатуры “S.N.U.F.F.”: «Special Newsreel / Universal Feature Film … спецвыпуск новостей / универсальный художественный фильм» [7. С. 359]. Второй вариант перевода — «запредельно волнующее актуальное искусство» [7. С. 360]. Эвфемизм здесь заменяет сленговое значение английского слова. «Снаффами» называются видеосъемки реального насилия. Третий вариант перевода позволяет увидеть в заглавии «наркотический» аспект: слово “snuff” означает «понюшка» (to take snuff – «нюхать табак»), но нюхать можно не только табак. Название романа, как видим, неоднозначно. Каламбурная словесная игра — характерная примета стиля Пелевина. Однако только первое значение получает в романе сюжетную реализацию. Критик М. Бойко удачно назвал «снаффы» «инсценированной пропагандой» [2]. Действие в романе начинается с того, что главному герою поручают заснять для новостных роликов «формальный видеоповод для войны номер 221» [7. С. 23]. Заснятая на целлулоидную пленку (знак подлинности видеоматериала) сцена «защиты» Грыма и Хлои от посягательств правителя «орков» действительно запускает пропагандистский механизм бесконечно повторяющейся агрессии «верхнего мира» (Бизантиума) против обитателей «нижнего мира» (Уркаинского Уркаганата). Итак, «снафф» – это реализованная метафора «инсценированной пропаганды».

Целью Пелевина было не изображение войны, хотя этот сюжет занимает большое место в романе. Удачно снятый «снафф» приносит оператору значительный доход. Заработанные, в буквальном смысле, «в бою» деньги герой романа (Дамилола) тратит на погашение кредитов — за роскошное жилье, за новейшую видеокамеру, за механическую куклу-женщину («суру»). Любовь человека к роботу (а «суру» можно программировать, как робота) составляет вторую сюжетную линию романа. Дамилола по-настоящему любит свою Каю. Программа, которую он ввел в электронную память «сурогатной женщины» содержит две противоречащих установки — повышенную «духовность» и предельное «сучество». В результате поведение Каи становится непредсказуемым, что, в свою очередь, ведет к неизъяснимым удовольствиям. Так силиконовая женщина в конце концов подчиняет себе своего любовника, забирает все его деньги и отправляется в «нижний мир» вслед за новым возлюбленным — Грымом, персонажем «снаффа». Две сюжетные линии пересекаются.

Есть в романе и каламбурное сближение сюжетов. Ситуацию съемок герой называет «damsel in distress» («дева в печали»). Так назывался роман писателя-юмориста Пелема Вудхауза, по мотивам которого был снят фильм и поставлен мюзикл «Капризы мисс Мод». Один из мотивов этой «комедии ошибок» — превращение спортстмена-регбиста в толстяка, внешний вид и поведение которого становится причиной расставания с мисс Мод. В романе Пелевина Кая постоянно унижает своего партнера обращениями типа «жирная скотина». Возникающий в подтексте мотив «толстяка» «рифмует» оба сюжета. Чтобы платить за любовь, нужно снимать «снаффы». Дистанционно управляемая видеокамера требует ежедневного многочасового сидения перед монитором, что, конечно же, влияет на физическую форму и внешний вид оператора. Так «инсценированная пропаганда» («снафф») становится косвенной причиной душевной катастрофы, постигшей героя.

«Снафф» не только пропаганда, это виртуальное жертвоприношение Маниту. «Маниту» – это «деньги» (money), «Бог» (индейцев маниту) и «монитор». Излюбленная тема Пелевина — «диктатура виртуальности» [10] — получает в романе новую трактовку. И «верхний», и «нижний» миры — всё находится под анонимной властью Маниту, чтобы стать в конце концов «частью света Вселенной» [7. С. 24]. Итак, Маниту — это Бог денег и информации. Медиа-метафора обретает символический смысл. Для метафоризации используется каламбурное сближение. Значение слова “film” не только «пленка» или «фильм», но и «пелена», «дымка». Всезнающая Кая цитирует строчку из поэмы Мильтона «Потерянный Рай»: “But to nobler sights Michael from Adam’s eyes the film removed” («Но для более высоких зрелищ Михаил снял пелену с глаз Адама») [7. С. 370]. Чтобы понять мир, нужно сбросить «пелену» мыслей и перейти к чистому незамутненному свету. Внешний мир есть проекция внутреннего. «Проектор», создающий этот мир, находится в руках человека. Свет этого проектора и есть «свет Маниту, один во всех» [7. С. 368]. Но «пленка», сквозь которую он проходит, у всех разная, и каждый живет в своем собственном иллюзорном мире. Нужно сжечь эту «пленку». Главные события романа раскрывают эту тему. Кая, убегая от Дамилолы, «сжигает» «пленку» предустановленных программ. Дамилола ведет «записки» о последних днях Бизантиума и этим освобождает свое сознание от морока «снаффов». Физический носитель информации («храмовый целлулоид») превращается в универсальный символ несвободы. Медийный инструмент оборачивается против своего создателя. Пелевин подводит итог этого, растянувшегося на целое столетие, процесса смысловой трансформации.

Медиаметафора, которую использовал Пелевин была открыта за сто лет до него. В 1914 г. Александр Грин написал рассказ «Забытое». Главный герой рассказа — кинооператор-документалист Табарен. «Ему удавалось то, что другие считали невыполнимым. Он умел ловить угол света в самую дурную погоду <…> Одинаково хорошо и ясно и всегда в интересном ракурсе снимал он все заказы, откуда бы ни пришлось: с крыш, башен, деревьев, аэропланов и лодок. Временами его ремесло переходило в искусство» [4. С. 240] (Здесь и далее курсив наш. — С.Ш.). Поразительно, насколько точно совпадают детали, подчеркивающие операторское мастерство, в произведениях Грина и Пелевина. Однако Грин решает иную задачу. Искусство Табарена отчуждает его от реальности. Холодный и невозмутимый оператор-профессионал видит мир только как «зрительный материал» — взвешивает контрасты света и теней, темп движения, окраску предметов, рельефность и перспективу. Хладнокровие не покидает героя даже во время боя: «Табарен, установив аппарат, внимательно вертел ручку. Он наводил объект то на раненых, то на стреляющих, ловил целлулоидом выражение их лиц, позы, движения. По временам он топал ногой, вскрикивая: — Солнца! Солнца!» [4. С. 244]. Упоминаемый Грином «целлулоид» — материал, из которого изготовлена пленка — деталь, выражающая смысл подлинности всего зафиксированного на этой пленке. Таково назначение «храмового целлулоида» в романе Пелевина. Однако, как мы уже показали выше, снятые на «храмовый целлулоид» «снаффы» подлинны настолько, насколько может быть подлинной «инсценированная пропаганда». У Грина возникает иная коллизия. Захваченный азартом боя, который он снимает, Табарен забывает обстоятельства своего ранения: «Пораженная память отказывалась заполнить темный провал живым содержанием» [4. С. 245]. Вспомнить «забытое» (название рассказа) помогла проявленная пленка. Табарен увидел себя на экране — в драматический момент боя он бросился на помощь французскому солдату. «Еще немного — и солдата убили бы. Я не выдержал и плюнул на ленту!» [4. С. 245]. Герой изменяет себе, отказывается от поисков нужного ракурса и освещения, перестает воспринимать мир только как «зрительный материал». Бесстрастно и «безыскусно» зафиксированные на кинопленке события буквальным образом возрождают героя. Пройдет сто лет и такие табарены-дамилолы будут создавать «формальные видеоповоды» для новых войн.

Выше мы уже говорили об изменениях жанрового мышления, приводящих к актуализации архаичных романных форм. Роман “S.N.U.F.F.” демонстрирует эту тенденцию. Перед нами не роман в классическом понимании, а развернутая на четыреста с лишним страниц метафора. Каламбурная избыточность текста способствует формированию этой метафорической парадигмы. Например, рассуждение по поводу происхождения слова «журналист» («Журналист, от церковноанглийского «дневной» (diurnal, journal). Вор, который ворует днем — в отличие от ноктюрналиста, ночного вора» [7. С. 365]) необходимо для объяснения произошедших в «медиакратическом» обществе изменений. Место «журналистов» заняли «контент-сомелье». «Творчество не исчезло — но оно стало сводиться к выбору из уже созданного. Говоря образно, мы больше не выращиваем виноград. Мы посылаем за бутылкой в погреб» [7. С. 378]. Место фантазии занял «креативный доводчик» и так далее. Чтобы описать эту метафору, потребуется пересказать практически весь текст романа. Большинство интерпретаторов текстов Пелевина идут именно по этому пути. Но именно в этом и состоит писательская стратегия Пелевина — создать ментальный объект с потенциально неограниченным количеством связей, создаваемых в сознании читателя. В романе «Generation “П”» мы находим объяснение подобного рода манипуляций: нужно писать так, чтобы «прочитав сценарий, клиент повел себя как гаммельнская крыса, услышавшая целый духовой оркестр» [8. С. 32]. В романе “S.N.U.F.F.” таким объектом-манипулятором становится медиа-метафора, в которой можно видеть и «шарж на медийный дискурс последних лет» [3], и «карикатурное антизападничество» [1], и даже «интеллектуальную порнографию» вкупе со сценами насилия, «навеянными гражданской войной в Ливии» [2]. Каждая интерпретация по-своему точна и оригинальна, список этот можно продолжить. Но согласимся с мнением проницательного Льва Данилкина: мы «покупаем не роман — с персонажами и «психологией», а «пелевинский диалог»; жанр такой же оригинальный и далекий от романа, как диалог сократический» [5]. «В тотально ненастоящем мире идея свободы скомпрометирована… это всего лишь рыночный идеологический продукт… вместо того чтобы быть одержимым свободой, интереснее быть одержимым зависимостью от какого-то существа (хотя бы даже и от куклы)» [5]. Потенциально многозначная медиа-метафора Пелевина прагматична и предсказуема. Кризисные явления постиндустриальной эпохи подталкивают к неоконсерватизму, необходимости жить настоящим и руководствоваться достижением близких целей.

Но все равно, читать Пелевина всегда интересно…

Литература

1. Арбитман, Р. Уронили в речку мячик [Электронный ресурс] / Р. Арбитман. – Режим доступа: http://www.profile.ru/article/uronili-v-rechku-myachik-61084.

2. Бойко, М. Допаминовый резонанс. Сомелье Виктор Пелевин и парадокс автореференции [Электронный ресурс] / М. Бойко. — Режим доступа: http://exlibris.ng.ru/lit/2011-12-29/5_pelevin.html.

3. Ганин, М. Дискурсмонгер в печали. [Электронный ресурс] / М. Ганин. – Режим доступа: http://www.openspace.ru/literature/events/details/32707.

4. Грин, А.С. Забытое : Рассказ [Текст] / А. Грин // Грин А.С. Собр. соч. : В 6 тт. – Т. 3. – М.: Правда, 1965. – С. 240-246.

5. Данилкин, Л. Человек, который знал все [Электронный ресурс] / Л. Данилкин. – Режим доступа: http://www.afisha.ru/book/1917/review/403232/.

6. Маркова, Т. Н. Русская проза 1970-2000-х годов: динамика стилей и жанров [Текст] / Т. Н. Маркова // История русской литературы XX века. 1970-2000 годы : учебное пособие / Л. Ф. Алексеева, Т. Н. Маркова и др.; Под ред. Л. Ф. Алексеевой — М.: Высш. школа, 2008. — С. 43.

7. Пелевин, В. S.N.U.F.F. [Текст] / В. Пелевин. М.: Эксмо, 2012. – 480 с.

8. Пелевин, В. О. Generation “П” [Текст] / В. Пелевин. М. Эксмо, 2001. – 384 с.

9. Сафронова, Л. В. Мифодизайнерский комментарий к текстам Пелевина [Текст] / Л. В. Сафонова // Критика и семиотика. — Вып. 7. — Новосибирск, 2004. — С. 227-237.

10. Фрумкин, К. Эпоха Пелевина [Электронный ресурс] / К. Фрумкин. – Режим доступа: http://pelevin.nov.ru/stati/o-frum/1.html.

Опубликовать статью

Роман-утøпiя Виктора Пелевина «S.N.U.F.F.»

Сегодня в нашей постоянной рубрике «Читать или не читать?» роман-утøпiя о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах лётного мастерства. Именно так аннотирует своё произведение Виктор Пелевин. Книга с провокационным названием «S.N.U.F.F.» увидела свет в конце 2011 года. Сейчас поклонники этого автора называют «S.N.U.F.F.» романом-предупреждением и романом-пророчеством, связывая его сюжет с последними событиями на Украине.

И такие интерпретации, разумеется, не случайны. Действия романа разворачиваются в постапокалиптическом и диком (почти варварском) пространстве с незатейливым названием Уркаина, над которым в защищённой сфере совсем другой мир — цивилизованный и высокотехнологичный. В общем, условия и декорации очень похожи на голливудские блокбастеры типа «Элизиум: Рай не на Земле» или «Параллельные миры». Только реалии русскому читателю гораздо ближе.

В частности, роль в этом странном мире индустрии СМИ (она же индустрия развлечений): «Первую половину жизни глобальные урки борются друг с другом за право уехать из Уркаины в Лондон, а вторую половину сидят в Лондоне и смотрят телевидение Уркаины».

Самым популярном жанром уркаинского телевидения является снафф — короткометражка, в которой запечатлено реальное убийство. Урки истребляют друг друга, люди кровожадно следят за этой бойней, как за ситкомом, а неожурналисты со своими крылатыми рапидами зарабатывают рейтинги и свою копеечку, чтобы выплатить кредит за суру — киборга для секса, который, в зависимости от настроек, может быть ласковым и покладистым или же коварным и меркантильным.

Но всё это, конечно же, мелочи, если взглянуть на ситуацию шире. Короткое видео — ничто по сравнению с медленным и жестоким убийством целой страны, которое жители «верхнего мира» видят на своих голубых экранах.

Что же до тайн женского сердца, о которых автор так пафосно заявляет в аннотации, и до любви, о которой кричат почитатели таланта Пелевина, то эта тема в романе всё-таки неосновная. Любители сентиментального чтива разочаруются.

Правила жизни в Уркаине по Виктору Пелевину: Книги: Культура: Lenta.ru

В Великобритании на английском языке вышел роман «S.N.U.F.F.» Виктора Пелевина. В России утопия была издана четыре года назад. Ее действие разворачивается в постапокалиптическом мире, поделенном на нижний и верхний этажи. На нижнем — в Уркаине — живут урки (или орки). Ими правят властители со странными именами — Рван Дюрекс, Рван Контекс или Рван Визит, например. Наверху — в «офшаре» — живут люди. Мир людей отличают высокие полит-, медиа- и просто технологии. Примерно раз в год между людьми и орками случается война. Эту статью мы включили в число лучших публикаций 2015 года. Другие лучшие материалы можно посмотреть пройдя по этой ссылке.

Книги Пелевина издаются в Великобритании давно — еще с 1990-х. Тогда на волне мировой моды на «новую» Россию, которая больше не «империя зла», отгороженная «железным занавесом», интерес в том числе и к русской литературе вырос даже у такой закрытой островной нации как британцы. Поэтому по горячим следам на английском языке вышли «Жизнь насекомых» и «Чапаев и Пустота».

За последние четверть века отношения Великобритании и России менялись не раз. Политическая конъюнктура, пусть не прямо, но все же влияла на спрос рядового потребителя. Любовь британского читателя к пишущим на русском языке авторам не была ровной, но интерес к Пелевину оставался неизменным. За это время в Британии были переведены и изданы «Омон Ра», сборник «Желтая стрела», «Generation П», «Священная книга оборотня». Этим летом состоялась премьера романа «S.N.U.F.F.», а на следующий год запланирован выпуск «Empire V». Права на две последние книги принадлежат издательству Gollancz. Как объяснила «Ленте.ру» Светлана Пэйн, британский продюсер Виктора Пелевина, Gollancz специализируется на философской и фантастической литературе. Издательство входит в группу Orion Publishing Group, а та, в свою очередь, является составной частью международного издательского конгломерата Hachette.

Британский книжный рынок — один из самых закрытых. Кроме собственных авторов англичане легче всего издают книги американских, канадских писателей и авторов из бывших колоний — например, Индии. Не нужно тратиться на перевод и уточнение культурных реалий, в которых еще поди разберись. Поэтому чужаку быть изданным в Великобритании даже единожды — непросто. Публиковаться постоянно — почти утопия.

По словам Светланы Пэйн, пока это с успехом удалось троим: Виктору Пелевину, Владимиру Сорокину и Борису Акунину. При этом друг другу они не конкуренты. Пелевина читают любители философии и фантастики. Сорокина — те, кто не чужд интереса к некоторой эпатажности. Акунина — любители исторических детективов. Британские интеллектуалы же знакомы с произведениями всей козырной тройки.

У Акунина и Пелевина один переводчик, знаменитый Эндрю Бромфилд — славист, редактор и популяризатор русской литературы, известный своими переводами не только классиков (Ломоносова, Державина, Пушкина, Лескова, Толстого, Хармса), но и непростых с точки зрения языка современников (Владимира Войновича, например).

Пелевин для перевода тоже труден. В его текстах много языковой игры, построенной на английском языке и англицизмах. И «S.N.U.F.F» тут не исключение. Одно название чего стоит. На самом деле в романе практически нет того, что привычно называют снаффом. У Пелевина снаффы — это такие специальные «киноновости», в которых объединено все то, что больше всего нравится зрителям: секс и смерть. Собственно, ради съемок снаффов «дискурсмонгеры» (по-нашему — репортеры) и операторы с боевыми камерами время от времени инициируют войны. От одного из операторов читатель и узнает обо всем, что творится в мире «S.N.U.F.F.», в частности о его суре (живой кукле) Кае, которую оператор приобрел в кредит и которая полюбила другого.

***

На основе оригинального текста романа и перевода Эндрю Бромфилда «Лента.ру» составила русско-английский словарь ключевых терминов и понятий мира «S.N.U.F.F.».

Уркаинский Уркаганат, или Уркаина / The Urkainian Urkaganate, or Urkaine

Урки / Urks

В бытовой речи слово «урк» непопулярно — оно относится к высокому пафосному стилю и считается старомодно-казенным. Но именно от него и произошло церковноанглийское «Orkland» и «orks». Урки, особенно городские, которые каждой клеткой впитывают нашу культуру и во всем ориентируются на нас, уже много веков называют себя на церковноанглийский манер орками, как бы преувеличенно «окая». Для них это способ выразить протест против авторитарной деспотии и подчеркнуть свой цивилизационный выбор. / In everyday speech the word “Urk” is unpopular – it belongs to high-flown, pompous style and is regarded as fusty, bureaucratis and old-fashioned. But it was the origin of the Church English “Orkland” and “Orks”. The Urks, especially the urban Urks, who absorb our culture through every pore of the skin and try to follow our lead in just about everything, have called themselves Orks, after the Church English manner, for centuries, deliberately exaggerating the “o” sound. For them it’s a way of expressing their protest against authoritarian despotism and emphasising their own civilisational preference.

Виктор Пелевин

Война / War

Войны обычно начинаются, когда оркские власти слишком жестоко (а иначе они не умеют) давят очередной революционный протест. А очередной революционный протест случается, так уж выходит, когда пора снимать новую порцию снаффов. Примерно раз в год. / Wars usually begin when the Orkish authorities suppress the latest revolutionary protest too harshly (they don’t know how to do it any other way). And it just so happens that the latest revolutionary protest occurs when it’s time to shoot a new batch of snuffs. About once a year.

Рван Дюрекс / Torn Durex

Один из представителей оркской правящей династии

Дискурсмонгер / Discoursemonger

Сам он предпочитал называть себя философом. Так же его представляли и в новостях. Но в платежной ведомости, которую составляют на церковноанглийском, его должность называется однозначно: «crack discoursemonger first grade». То есть на самом деле он такой же точно военный. Но противоречия тут нет — мы ведь не дети и отлично понимаем, что сила современной философии не в силлогизмах, а в авиационной поддержке. / He preferred to call himself a philosopher. That was how he was presented in the news. But in the payroll register, which is kept in Church English, his job title is given unambiguously as “crack discoursemonger first grade”. In actual fact he’s another military man, just like me. But there’s no contradiction in this. We’re not children after all; we understand that the power of contemporary philosophy lies not in syllogisms, but in close air support.

Медиа-бизнес / Media business

Когда к людям приходит горе, постарайтесь хорошенько его продать в виде новостей — и будет вам счастье. / When people suffer affliction, try your damnedest to sell it as news – and their misfortune will be your good luck.

Интеллектуал / Intellectual

Нормальный публичный интеллектуал предпочитает комфортно лгать вдоль силовых линий дискурса, которые начинаются и заканчиваются где-то в верхней полусфере Биг Биза. Иногда он позволяет себе петушиный крик свободного духа в безопасной зоне — обычно на старофранцузском, чтобы никого случайно не задеть. / A normal public intellectual prefers to spin his lies comfortably along the force lines of the discourse, which start and end somewhere in the upper hemisphere of Big Byz. Sometimes, in a safe area, he allows himself a free-spirited crow – usually in Old French, to avoid accidentally hurting anyone’s feelings.

Пупарас / Pupo

Глумак, глумырь, кукло**, пупарас — называйте меня как хотите. (…) Мы веками боролись за свои права — и добились, что сегодня слово «gloomy» пишется через почетную запятую со словом «gay». Но это политкорректный термин, а сами мы зовем себя пупарасами / A gloomo, gloomball, doll-shagger, pupophile — call me whatever you like. We fought for our rights for centuries — and the result is that nowadays the word “gloomy” occupies a place of honour beside the word “gay”, with only a comma to separate them. But that’s the politically correct term, we call ourselves pupos.

Сура / Sura

Так, мне кажется, должна называться песня, молитва или какая-нибудь птица райской расцветки. Но это просто сокращение церковноанглийского «surrogate wife», дошедшее до нас из времен, когда пупарасов еще можно было публично унижать. (…) Скорее, суррогатами в наши дни являются женщины живые. Особенно после того, как возраст согласия повысили до сорока шести. / It sounds to me like the name of a song, or a prayer, or some bird with bright, paradisiacal plumage. But it’s simply an abbreviation of the Church English “surrogate wife” that has come down to us from the times when pupophiles could still be subjected to public humiliation. (…) In fact, in these times it’s the live women who are more like surrogates. Especially since the age of consent was raised to forty-six.

Регулировка суры / Settings

(…) самих регулировок просто несчетное количество, и параметры часто имеют смешные названия, вроде «покраснение щек», «сонная нежность» или «позевывание». (…) Но вот с такими параметрами, как «духовность», «сучество», «соблазн», «прямота», «кокетство», «двуличие» и всем прочим, что входит в так называемый «красный блок» (регулировки, отмеченные красной звездочкой), дело обстоит гораздо сложнее. / (…) the number of actual settings is absolutely countless, and the parameters often have funny names, such as “reddening of the cheeks”, “drowsy affection”, or “intermittent yawning”. (…) But with parameters like “spirituality”, “bitchiness”, “seduction”, “frankness”, “coquettishness”, “duplicity” and all the others that make up the so-called “red block” (the adjustments marked with a little red star), things are much more complicated.

Сучество / Bitchiness

«Сучество» на самом деле — не дурная черта характера, а своего рода контрапункт к инстинкту размножения, выработанный человеческой культурой. / In reality “bitchiness” is not a negative personality trait, but a distinctive kind of counterpoint to the reproductive instinct that has been generated by human culture.

Общественный договор / Social contract

История человечества (…) — это история массовых дезинформаций. И не потому, что люди глупые и их легко обмануть. Люди умны и проницательны. Но они с удовольствием поверят в самую гнусную ложь, если в результате им устроят хорошую жизнь. Это называется «общественный договор». Промывать мозги никому не надо — они у цивилизованного человека всегда чистые, как театральный унитаз. / The history of mankind (…) is the history of mass disinformation. And not because human beings are stupid and easily deceived. Human beings are intelligent and perceptive. But they gladly believe in the most abominable lies, if someone will set them up with a good life as a result. This is called the “social contract”. No brainwashing is required — a civilized person’s brain are always as clean as a toilet bowl in a theatre.

Виктор Пелевин

GULAG

(…) это аббревиатура церковноанглийских слов «Gay», «Lesbian», «Animalist» (в древности так называли борцов за права животных, но у политкорректности свои причуды) и «Gloomy» (а это мы, пупарасы). Всех остальных нетрадиционалистов поместили под литеру «U», что означает «Unspecified», «Unclassified» или «Undesignated» — как вам больше нравится. / It’s an acronym from the Church English words “Gay”, “Lesbian”, “Animalist” (in ancient times that was what they called people who fought for animal rights, but political correctness has its own caprices) and “Gloomy” (that’s us, the pupos). All the other non-traditionals have been put in under the letter “U”, which signifies «Unspecified», «Unclassified» or «Undesignated» — whichever you prefer.

Вертухаи / Vertuhai

(…) по одной (версии), «вертухаями» в древности называли особо преданных кагану орков. Он награждал их драгоценным телефоном Vertu, к которому прилагалось небольшое поместье с крепостными. (…) По другой версии, «вертухаями» именовали монгольских сборщиков подати, и именно от них телефон Vertu получил свое название. Это наиболее научная гипотеза. По третьей версии, «вертухаем» назывался чайный сомелье, который сидел на пулеметной вышке возле чайханы, зазывая на чай рыщущих по сибирской равнине всадников. Чтобы заметить их издалека, ему надо было постоянно вертеться туда-сюда. / According to one, in ancient times a “vertuhai” was what Orks especially loyal to the Kagan were called. He rewarded them with a valuable “Vertu” telephone and, on top of that, a small estate with serfs. (…) According to another theory, “vertuhai” was what Mongolian tribute gatherers were called, and it was from them that the Vertu telephone acquired its name. this is the most scholarly hypothesis. According to a third explanation, “vertuhai” was a name for a tea sommelier who sat on the high machine-gun tower beside a teahouse, urging the horsemen ranging over the Siberian plain to come for tea. In order to spot them from afar, he had to have a very keen eye-sight.

S.N.U.F.F.

Сокращение «S.N.U.F.F.» расшифровывалось так: Special Newsreel / Universal Feature Film. Это можно было перевести примерно, как «спецвыпуск новостей / универсальный художественный фильм» (…). Грым выяснил, что слово SNUFF на самом деле очень старое и употреблялось еще в интернет-срачах эпохи Древних Фильмов в значении «запредельно волнующего актуального искусства» (одно из примечаний разъясняло эту дефиницию так: порнофильм с заснятым на пленку настоящим убийством). Мелкий шрифт пояснял, что, по мнению ряда лингвистов, современную расшифровку приделали уже в новые времена, как и к слову GULAG — когда люди, воюя с орками, ощутили необходимость объявить себя единственными наследниками великого прошлого. / The acronym “S.N.U.F.F.” stood for: Special Newsreel / Universal Feature Film. The phrase seemed clear enough (…) Grim discovered that the word SNUFF was really very old, and was already used in the Internet shitstorms of the age of the Ancient Films, with the meanings of “inordinately arousing actual art” (one of the notes explained this definition as: “a porn movie with a real killing shot on film”). The fine print explained that a number of linguists believed that the modern-day interpretation had been appended to it in the new age, like the interpretation of the word GULAG – when, in waging their war against the Orks, people felt the need to declare themselves the exclusive heirs to the great past.

Псамботы / Spambots

Это от слова «псам». Реклама и всякие идиотские послания. Произошло от выражения «spiced ham», или «spam». Так в эпоху Древних Фильмов называли собачий корм — а за века он слился с адресатом. / It’s from the word “spam”. Advertising and all sorts of idiotic messages. It came from the expression “spiced ham”. That was what they called dog food in the Age of the Ancient Films.

Сила, правда / Power, truth

Сила всегда в силе. И ни в чем другом. В Древних Фильмах говорили: «сила там, где правда». Так и есть, они всегда рядом. Но не потому, что сила приходит туда, где правда. Это правда приползает туда, где сила. / Power always lies in power. And nowhere else. In the Ancient Films they used to say “power is where the truth is”. And that’s the way it is, they always come together. But not because the power goes to where the truth is. It’s the truth that crawls over to where the power is.

«Дао Песдын» / The Book of Orkasms

Оркская книга гаданий

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Evvie Drake: более

  • Роман
  • По: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Несокращенный

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом почти через год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, а Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих худших кошмарах, называют «ура»: он больше не может бросать прямо, и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставляло меня слушать….

  • По Каролина Девушка на 10-12-19

Паланик, Чак: 9780307275844: Amazon.com: Книги

1
Мистер 600

Один чувак весь день простоял у буфета в одних боксерах и слизывал оранжевую пыль с жареных на гриле картофельных чипсов.Рядом с ним чувак черпал в луковом соусе и слизывал его с чипса. Та же сырая стружка, совок за совком. У парней есть миллион способов пописать на то, что они считают своим собственным.

Что касается ремесленных услуг, мы говорим о двух складных столах, заполненных открытыми пакетами с кукурузными чипсами и консервированными газированными напитками. Чувакам снова звонят, чтобы они внесли свой вклад — спорщик объявляет их числа, и эти артисты возвращаются, чтобы заработать деньги, все еще жуют глоток карамельной кукурузы, их пальцы горят чесночной солью и липнут от глазури из кленовых брусков.

Какие-то одноразовые парни, они здесь, чтобы сказать, что были. Мы, ветераны, мы здесь, чтобы провести личное время и оказать Кэсси услугу. Помогите ей еще на один член побить мировой рекорд. Чтобы засвидетельствовать историю.

В буфете они разложили Tupperwares с презервативами рядом с Tupperwares с мини-кренделями. Конфеты забавного размера. Арахис жареный в меде. На полу кусались и разжевывались пластиковые обертки от шоколадных батончиков и презервативов. Те же руки, что тянутся к ширинке и эластичному поясу боксеров, чтобы гладить их полутвердые члены.Пальцы конфетного цвета. Пикантные эрекции со вкусом ранчо.

Арахисовое дыхание. Пивное дыхание. Дыхание жареных картофельных чипсов ударило по лицу Кэсси.

Твикеры чешут руки ярко-красным. Девственницы из старшей школы хотят потерять это на камеру. Этот парень, Мистер 72, хочет, чтобы его лишили жизни и вошли в историю одним и тем же кадром.

Худые парни в своих футболках, в рубашках старше, чем у некоторых других артистов, отправленных на запуск Sex with the City целую жизнь назад.Футболки фан-клуба из прошлого, когда Кэсси играла главную роль в Lust Horizons . Футболки старше 72 года, отшитые до его рождения.

Чуваки громко разговаривают по мобильным телефонам, обсуждают биржевые предложения и возможности первого этажа, одновременно щипая и доя свою крайнюю плоть. Все исполнители, участник Magic Marker, выставили свои бицепсы цифрой от одной до шестисот. Их стрижки — памятник гелю и терпению. Загар и туман одеколона.

В комнате металлические раскладные стулья.Чтобы задать настроение, журналы с загнутыми уголками кожи.

Разбиратель талантов — это какая-то малышка Шейла с блокнотом, кричащая по номерам 16, 31 и 211, чтобы проследовать за ней по лестнице к съемочной площадке.

Чуваки в теннисных туфлях. Топ-сайдеры. Плавки бикини. На кончиках крыльев темно-синие носки до теленка, поддерживаемые старинными подвязками. Пляжные шлепанцы по-прежнему покрыты песком, и каждый шаг им покрыт песком.

Та старая шутка: Чтобы заставить малышку сыграть в голубом фильме, вы предлагаете ей миллион долларов.Чтобы заполучить парня, нужно просто спросить его… На самом деле это не шутка. Не похоже на шутку ха-ха.

За исключением, может быть, нас, завсегдатаев индустрии, большинство из этих никого не видели рекламу, которая размещалась в конце Видео для взрослых . Открытый кастинг. Возбуждение и выписка от врача, чтобы показать, что ты чист, это было прослушивание. Это, и ничей стрельба детского порно, так что вы должны были быть восемнадцать.

Мы получили бритые груди и натертые воском лобковые волосы, стоя в одной линии с командой по софтболу с синдромом Дауна.

Азиатские, черные и пикантные парни. Чувак в инвалидной коляске. Что-то для каждого сегмента рынка.

Парень, чувак 72, он держит букет белых роз, которые начинают скручиваться, опускаться, лепестки провисают и начинают коричневеть. Парень протягивает руку, слова написаны синей шариковой ручкой на спине. Глядя на них, ребенок говорит: «Я ничего не хочу, но я всегда любил тебя…».

Другие парни носят с собой обернутые коробки с пушистыми бантами и тянущимися лентами, коробки, достаточно маленькие, чтобы поместиться почти в одной руке. спрятаны внутри их пальцев.

Талантливые ветераны надевают атласные халаты и мантию бойцов, завязанную поясом, пока они ждут своего звонка. Профессиональные лесорубы. Половина из них даже встречалась с Кэсси, говорила о браке, становясь Лунтами, Дези и Люси из развлечений для взрослых.

Не был участником тех съемок, который не любил Кэсси Райт и хотел помочь ей войти в историю.

Другие парни ничего не трогают, кроме своей руки, они смотрят только видео Кэсси Райт. Для них это своего рода верность.Брак. Эти чуваки, сжимающие свои маленькие подарочки, для них сегодня — своего рода медовый месяц. Завершение.

Сегодня ее последний спектакль. Противоположность первому плаванию. Поднявшись по этой лестнице, для любого после пятидесятилетнего чувака Кэсси Райт будет выглядеть как воронка от ракеты, смазанная вазелином. Плоть и кровь, но внутри нее будто что-то взорвалось.

Глядя на нас, вы никогда не догадались бы, что мы творим историю. Запись, чтобы закончить все записи.

Проявитель талантов приходит и кричит: «Джентльмены.«Малышка Шейла засовывает очки себе в нос и говорит:« Когда я звоню тебе, тебе нужно быть готовым к съемке ».

Под этим она имеет в виду полностью эрекцию. Готова к презервативу. как ощущается день, когда вы вытираетесь задом наперед. Вы в туалете. Вы не думаете, и вы мажете дерьмом тыльную сторону своей свисающей морщинистой кожи мяча. Чем больше вы пытаетесь вытереть его начисто кожа растягивается и беспорядок становится больше, тонкий слой дерьма растекается по волосам и по бедрам.Вот как такой день, каково это хранить в секрете.

Шестьсот чуваков. Одна порно королева. Мировой рекорд для веков. Обязательный фильм для каждого искушенного коллекционера эротических вещей.

Никто из нас специально не собирался снимать табакерку.

2
Мистер 72

Это был глупый план, приносящий розы. Я не знаю. На первом шаге за дверь вам дают коричневую бумажную сумку для покупок с номером, написанным на боку, от одной до шестисот.Они говорят: «Положи сюда свою одежду, малыш». И они дают вам деревянную прищепку с тем же номером на черной ручке. Они говорят: «Прикрепите его к шортам. Не теряйте его, иначе вы не получите свои вещи обратно». Девушка из команды, она носит секундомер на шнуре, висящий на груди, там, где должно быть ее сердце.

Приклеенный клейкой лентой к стене за столом, где вы раздеваетесь, они сделали вывеску той же черной ручкой на коричневой бумаге; в нем говорится, что продюсерская компания не несет ответственности за чьи-либо ценности.

Другой знак, который они получили, гласит: «Маски запрещены.»

В некоторые сумки, парни кладут туфли с носком, скрученным внутри каждой. Их ремень туго свернут и вставлен в одну туфлю. Их брюки сложены, складки совпадают, и они лежат поверх туфель. Их рубашки заправлены под подбородок, в то время как они подбирают руки и складывают воротник и хвост так, чтобы было меньше морщин. Их майка сложена. Их галстук свернут и заправлен в карман пиджака. Парни в хорошей одежде.

Другие парни снимают свои джинсы или спортивные штаны, скомканные наизнанку.Их футболки или толстовки. Они снимают мокрое нижнее белье и запихивают его в пакеты, а на них бросают вонючие теннисные туфли.

После того, как вы раздеваетесь, секундомер берет вашу сумку с одеждой и кладет ее на пол, у бетонной стены.

Все, они стоят в шортах, жонглируют своими кошельками и ключами от машины, сотовыми телефонами и прочим.

Я принесла букет увядших роз и все такое, еще много всякой ерунды, и это было просто глупо.

Раздеваясь, я расстегивала рубашку, а девушка с секундомером раздавала бумажные пакеты, она показывает мне на грудь и говорит: «Ты собираешься надеть это на камеру?»

Она держит сумку с цифрой «72». Прищепка прикреплена к одной бумажной ручке. Мой номер. Девушка с секундомером указывает пальцем на мою грудь и говорит: «Это».
Поджав подбородок, я смотрю вниз до боли, но все, что я вижу, — это распятие на золотой цепочке на шее.

Спрашиваю, проблема в этом.Распятие.

И девушка протягивает прищепку, сжимая ее. Она пытается ущипнуть меня за сосок, но я отступаю. Она говорит: «Мы занимаемся этим долгое время». Она говорит: «Мы знаем, что нужно присматривать за вами, болтуны Библии». Судя по ее лицу, она могла быть старшеклассницей примерно моего возраста.

Девушка с секундомером рассказывает, как актриса Кэнди Эпплс, когда она установила свой рекорд с 721 половым актом, они использовали одну и ту же группу из пятидесяти мужчин для всей постановки. Это было в 1996 году, и Кенди остановилась только потому, что полиция Лос-Анджелеса совершила налет на студию и прекратила производство.

Она говорит: «Истинный факт».

Когда Аннабель Чонг установила свой ранний рекорд, по словам девушки-секундомера, совершив 251 половой акт, даже с 80 мужчинами, пришедшими на призыв скота, около 66 процентов из них не могли заставить свои члены достаточно сильно, чтобы выполнять свою работу.

В том же 1996 году Жасмин Сент-Клер побила рекорд Чонга, совершив триста половых актов за одну съемку. Spantaneeus Xtasy побил рекорд, набрав 551. В 2000 году актриса Сабрина Джонсон сразилась с двумя тысячами мужчин, трахаясь до тех пор, пока ей не стало так больно, что съемочной группе пришлось затыкать лед между ее ног, пока она отсасывала оставшуюся часть актерского состава.После того, как ее гонорарные чеки начали отказываться, Джонсон обнародовала новость о том, что ее реквизиты были фальшивыми. В лучшем случае она совершила пятьсот половых актов, и вместо двух тысяч мужчин только тридцать девять откликнулись на кастинг.

Девушка с секундомером указывает на распятие, говоря: «Не пытайтесь спасти здесь чью-то душу».

Следующий парень за столом стягивает черную футболку, его голова, руки и грудь такие же, даже загорелые. Кольцо сверкает золотом, свисая с одного соска.Волосы на его груди лежат ровно, все волосы острижены до одинаковой длины. Глядя на меня, он говорит: «Привет, приятель…» Он говорит: «Не спасай ее душу, пока меня не позовут на крупный план, хорошо?» И он подмигивает достаточно широко, чтобы сморщить половину лица вокруг одного глаза. Его ресницы достаточно большие, чтобы раздуть ветерок.

Вблизи он разгладил розовый слой на лбу и щеках. Три цвета коричневой пудры вокруг его глаз, складывающейся в морщинки. Зажатый под мышкой, между локтем и загорелыми ребрами, парень держит пачку белого, может быть, больше одежды.

С другой стороны стола девушка с секундомером поворачивает голову и смотрит в обе стороны. Она сует руку в передний карман своих синих джинсов и спрашивает меня: «Эй, проповедник, хочешь купить страховку?» Девушка вылавливает маленькую бутылочку, большую, как пробирку, но короче. Она встряхивает бутылку, чтобы внутри гремели какие-то синие таблетки. «По десять баксов каждая», — говорит она и встряхивает синие таблетки рядом с ее лицом. «Не будь частью этих шестидесяти шести процентов».

Парень с косметикой, девушка с секундомером протягивает ему сумку с номером «137» и говорит: «Ты хочешь, чтобы плюшевый мишка был в твоей сумке?»

Она кивает на белый сверток под локтем парня.

Гай 137 выхватывает пачку белой одежды из-под руки, говоря: «Мистер Тото не такой пешеход, как плюшевый мишка _._._». Он говорит: «Мистер Тото — гончая за автографами». Он целует его, говоря: «Вы не поверите, сколько ему лет».

Чучело сшито из белого полотна, длинное туловище собачки с торчащими вниз четырьмя короткими белыми холщовыми ногами. Сверху вышита собачья голова с черными глазами-пуговицами и мягкими холщовыми ушками. По всему белому холсту исписано синим, черным и красным почерком.Какие-то петляющие буквы, какие-то печатные буквы. Некоторые с датами. Числа. День, месяц и год. Там, где парень ее поцеловал, собака испачкалась красной помадой.

Он держит собаку на согнутой руке, как они держат ребенка. Другой рукой парень указывает на письмо. Подписи. Автографы. Кэрол Ченнинг, он показывает нам. Бетт Мидлер. Дебби Рейнольдс. Кэрол Бейкер. Тина Тернер.

«Мистер Тото, — говорит он, — старше, чем я сам когда-либо признался бы».

Девушка с секундомером все еще держит в руках пузырек с синими таблетками: «Вы хотите, чтобы мисс Райт дала автограф вашей собаке?»

Кэсси Райт, как рассказал нам этот парень, — его самая любимая взрослая звезда на все времена.Ее уровень мастерства выше сверстников.

Гай 137, он рассказывает, как Кэсси Райт провела шесть месяцев слежкой за эндокринологом, изучая его обязанности, изучая его манеру поведения и язык тела, прежде чем сыграть доктора в новаторском фильме для взрослых Back Door Dog Pile . Кэсси Райт провела шесть месяцев исследований, писала выжившим и изучала судебные документы, прежде чем ступила на съемочную площадку для взрослого мегаэпического сериала Titanic Back Door Dog Pile . В единственной строке диалога, когда Кэсси Райт говорит: «Эта лодка — не единственная леди, которая спускается сегодня вечером…», ее западный ирландский акцент очевиден, точно показывая, насколько жарким должен быть свободный секс для всех. я был в последние минуты страшнейшей морской катастрофы человека.

«В отделении неотложной помощи , — говорит он, — в лесбийской сцене с двумя горячими лаборантами очевидно, что Кэсси Райт — единственный исполнитель, который знает, как правильно работать с зеркалом».

Критики, парень 137, справедливо восторгались ее изображением Мэри Тодд Линкольн в эпопее о Гражданской войне Ford’s Theatre Back Door Dog Pile . Позже переиздан как Private Box . Позже переиздан как Presidential Box . Гай 137 рассказывает нам, что в сцене, где Кэсси Райт попадает в двойную команду с Джоном Уилксом Бутом и честным Эйбом Линкольном, благодаря ее исследованиям она действительно оживляет американскую историю.

По-прежнему прижимая свою холщовую собаку к золотому кольцу на соске, его черные глаза-пуговицы смотрят на него, парень спрашивает: «Сколько тебе таблеток?»

«Десять баксов», — говорит девушка с секундомером.

«Нет», — говорит парень. Он сует собаку обратно под мышку и тянется к заднему карману брюк. Вынув бумажник, он вынимает двадцать, сорок, сто долларов, говоря: «Я имею в виду, сколько за всю бутылку?»

Девушка с секундомером говорит: «Наклонись, я могу написать твой номер на твоей руке.
И парень 137 снова подмигивает мне, его большой глаз выглядит больше в этом коричневом порошке, и он говорит:

«Ты принес розы». Он говорит: «Как это мило?»

SNUFF | Kirkus Обзоры

по Брит Беннетт ‧ ДАТА ВЫПУСКА: 2 июня 2020 г.

Неразлучные однояйцевые сестры-близнецы вместе бросаются домой, а затем одна из них решает исчезнуть.

Талантливая Беннетт подпитывает свою фантастику секретами — сначала в ее хваленом дебюте Матери (2016), а теперь в уверенной и притягательной истории сестер Винь, светлокожие женщины припарковались по разные стороны цветной линии. Дезире, «беспокойный близнец», и Стелла, «умная, осторожная девушка», делают перерыв от унылой деревенской кряквы, штат Луизиана, став 16-летними беглецами в 1954 году в Новом Орлеане. Роман открывается 14 лет спустя как Дезире, спасающаяся от насильственного брака в Д.К. возвращается домой с другим родственником: своей 8-летней дочерью Джуд. Сплетни с энтузиазмом говорят: «В Малларде никто не женился на темных … Женитьба на темнокожем мужчине и таскать его сине-черного ребенка по всему городу было слишком далеко». Решение Дезире закрепляет страдания Джуда в этом «ярком» месте и побуждает к бегству новое поколение: Джуд сбегает из-за стипендии в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Подрабатывая барной стойкой в ​​Беверли-Хиллз, она мельком видит двойника своей матери. Стелла, укоренившаяся в белом обществе, сбрасывает шубу.Джуд, настолько Блэк, что незнакомцы обычно пялятся, неузнаваема для тети. Все это проходит в умелом темпе, разворачиваясь еще до того, как книга будет наполовину закончена; читатель может догадаться, что его ждет. Беннетт глубоко вовлечен в непознаваемость других людей и бич колоризма. Сцена, в которой Стелла принимает свой Белый образ, — это проявление силы удвоения и замешательства. Он вызывает книгу Тони Моррисона Самый синий глаз , 50-летнего предшественника книги. Роман Беннета играет с мучительным чувством неполноценности героев — близнецов друг без друга; для парня Джуда, Риза, трансгендера, который хочет сделать операцию; для их друга Барри, который выступает в роли Бьянки.Беннетт держит все эти сюжетные нити в движении, а ее социальные комментарии — четкими. Во втором тайме Джуд спорится со своим кузеном Кеннеди, дочерью Стеллы, избалованной актрисой.

Родственники «[находят] загадочную жизнь друг друга» в этой насыщенной и острой истории о том, как формируется идентичность.

Дата публикации: 2 июня 2020 г.

ISBN: 978-0-525-53629-1

Количество страниц: 352

Издатель: Riverhead

Обзор Опубликовано онлайн: 15 марта 2020 г.

Обзоры Киркуса Выпуск: 1 апреля 2020 г.

Поделитесь своим мнением об этой книге

Вам понравилась эта книга?

Chuck Palahniuk: Snuff

Учитывая безжалостное увлечение Чака Паланика грубыми историями, связанными с табуированными темами — мужчиной, который случайно выпотрошил себя во время мастурбации в Haunted , скажем, или расширенный сегмент на «отпечатках киски» на менструальных подушечках в Rant — даже заядлым фанатам можно простить за то, что они с трепетом подошли к его последнему роману, Snuff .Порно суперзвезда пытается побить рекорд по гребаный 600 мужчин подряд … Как можно Паланика не отжать эту тему для своего полного липкий, грязный стоит? И все же, хотя Snuff — это узнаваемо Паланик, пропитанный физиологическими жидкостями, шокирующими мелочами и персонажами из коллекции неврозов, он также удивительно сладок и забавен. Может быть, это потому, что он сделал это настолько коротким и простым, что не оставил себе места, чтобы разойтись и стать по-настоящему неприятным. Так сказать.

Табакер переключает между четырьмя персонажами точки обзора.Одна из них Шейла, личный помощник порно королева Касси Райт, и вдохновителем видео 600-пижонов. Остальные трое — мужчины, которые откликнулись на зов скота, были пронумерованы несмываемыми чернилами и стоят в своих нижних бельях, ожидая, когда их вызовут к хорошо освещенной постели Кэсси. «Мистер 72» — отчаявшийся молодой человек, выросший одержимым Кэсси, как сексуальным объектом, так и его возможной биологической матерью. «Мистер 137» — бывшая телезвезда, надеющаяся на небольшую положительную огласку. И «Г-н 600» является сам порнозвезда, старение, выбрасываемый образом, был, кто еще не понял, что он находится на спуске стороне своего пика.

Типично для книги Паланика, все четыре точки зрения читаются примерно одинаково — все они полны отвлеченных размышлений и фактоидных вспышек, например, об ужасных секретах красоты таких знаменитостей, как Мэрилин Монро. Все четыре главных героя также полны быстро открывающихся секретов, связывающих их вместе; если бы действие не было настолько внутренним, Snuff можно было бы читать как одноактную пьесу. Она разворачивается в быстрый, бодрый путь в течение едва 200 страниц, коснувшись инцеста, виагра передозировка симптомы, и в целом много punny названий порно-фильм ( Читти Читти Gang Банг , дутьевые рабочих мест Madison County , Сперма нежности и т. Д.), но в основном это просто создание многогранной картины, казалось бы, уродливой сцены, которая скрывает некоторые удивительно благородные мотивы. Трудно сказать, что это лучшая книга Паланика после Бойцовский клуб , потому что это такая легкая игра для книги, быстрый рассказ без замысловатой сюжетности Lullaby или Survivor . Но это самое веселое, чем он был за долгое время, без чувства болезненного, гротескного превосходства и болезненности, которое так часто мешает его работе.

Съезд куриных-чокеров | Чак Паланик

В интервью, посвященном его новому роману, Чака Паланика, чья самая известная работа на сегодняшний день — «Бойцовский клуб», интересная книга, которая превратилась в более интересный фильм, спросили его мнение о Мартине Эмисе. Отвергая Эмиса как автора «красиво дополненных предложений», Паланик высказал мнение: «Мы живем в другом мире, чем Чарльз Диккенс … Я считаю, что у моих читателей просто нет такого терпения. Они». ре намного сложнее.«И я думал, что нетерпение современной публики было вызвано незрелой потребностью в мгновенном удовлетворении, в то время как на самом деле это была изощренность. Как это сложно с нашей стороны.

К сожалению, какие бы высокие мнения ни придерживались его читатели Паланик, роман, который у него есть написанная для них во многом из-за нетерпения, а не из-за изысканности. Она читается так, как если бы она была произведена одним приливом энергии в течение долгих выходных; хотя это имеет то преимущество, что ее быстро читают, книга, которая так настойчиво требование снятия скимминга может быть только поверхностным.Фактически, просмотр информации — это единственное требование к читателю, которое предъявляет Snuff; все остальное он делает за вас, и бессмысленно пытаться читать его по-другому. Его повторяемость гарантирует, что все, что вы пропустили в первый раз, неизбежно повторится, вплоть до вступительного отрывка, предполагающего, что грядущий опыт будет подобен тому, что вас испачкают собственными экскрементами, — слишком точное предсказание, которое дословно повторяется в любой момент. конец. Так много для нас искушенных читателей, которые будут в шоке (в шоке!), Чтобы узнать, что порнография оскверняет.

Этот отрывок, вероятно, был задуман как шутка, но, поскольку я никогда не находил фекалии смешными, я не могу быть уверен. Потенциал юмора больше в донне романа, истории Аннабель Чонг, студентки Университета Южной Калифорнии, которая в 1995 году установила золотой стандарт постфеминистской непоследовательности, побив мировой рекорд по групповухам во имя расширения прав и возможностей женщин. Это, безусловно, позиция, достойная сатиры — и если бы Паланик сосредоточился на таком персонаже, как Чонг, и действительно погрузился в глубину ее противоречий и соучастия, он мог бы создать резкую пародию на нашу оксюмороническую сексуальную политику.Но здесь нет сатиры, только хихиканье.

нюхательный рассказывает историю, в словах его открытия рассказчика, из «Шестьсот пижонов. Одна порно ферзя. А мировой рекорд в возрасте. Обязательным фильм для каждого взыскательного собирателя вещей эротическими. Разве не один из нас на с целью снять нюхательный фильм «. Это голос пана 600, старение, конченый мужчин порно звезда по имени Бранч Бакарди, который имеет историю с Касси Райт, порно королевой, который решил выйти с треском — что уровень словца на дисплее.Все 600 людей, анонимно пронумерованы, ожидают их 60 секунд с бывшей порно королевой фрезерованием о зеленой комнате в нижнем белье, slathering себя поддельной загар, суя виагру, и смотреть телевизионные мониторы циклических каталог обратно Кэсся — в том числе таких «классического» как Chitty Chitty Gang Bang, Guess Who’s Coming at Dinner, Slut on a Hot Tin Roof и множество других.

Сюжет, как он есть, переключается между Мистером 600, Мистером 72, молодым человеком, одержимым Кэсси, который может быть, а может и не быть ее давно потерянным сыном, Мистером 137, бывшей телезвездой, карьера которой была разрушена откровением. что он когда-то проводили в гей порно фильм (три дня в Condom), и Шейла, менеджер сцены и шипа «Wrangler», который обеспечивает циничный Постфеминистские голос романа:

«Все, что сегодня сводится к тому, о свободной торговле .Ограничиваете ли вы возможность человека получать доход и пользоваться личной властью? Вы ограничиваете их поведение, чтобы они не пострадали? А как насчет автогонщиков? Родео-наездники на быках? Эти куриные чокеры. Не удосужился прочитать какую-либо феминистскую теорию, кроме этой устаревшей ерунды Андреа Дворкин. Ничего сексуального. Ничего подобного Наоми Вольф. Прихожу, значит, мне

. . . Нет, женщина — наложница, которую нужно трахнуть, или девица, которую нужно искупить, — всегда просто пассивный объект для выполнения мужской цели.»

Для начала, в какой вселенной делать мужские порнозвезда чтения Андреа Дворкиной? Все попытки романа в анализе, так же бездумные. Вместо борьбе с реальным, если карикатурным, моральными сложности своего положения, Паланик осуществляет свои умственные способности в производстве больше синонимов для онанистов и все более утомительными порно названий.

Все персонажи, в том числе Касси Райт, погрязли в ненависти к себе, что, в то время, безусловно, оправдано, является столь же утомительно.И не искупает весь цинизм финалом, который пытается быть одновременно батетным и трогательным. Это эмоционально Кой роман, который вызывает болезненные социальные проблемы — не только порнографию, но изнасилование, жестокое обращение с детьми, эксплуатацию и инцест — только издевку. В лучшем случае это символические жесты в сторону убогих реалий порноиндустрии, и наше все более порнографического общества. Чтобы дать Паланика кредит, по крайней мере, он не защищает порно, что ставит его над Аннабель Chongs мира. Он не может думать, порно расширения прав и возможностей, но он не удосужился решить, должен ли он высмеивает, ссадить или жалость ее распространитель, и поэтому производит роман, который почти так же озадаченный и тоскливый, как мир он издевается.

· Сара Черчвелл — старший преподаватель американской литературы и культуры в Университете Восточной Англии.

Нюхательный табак | Сэр Терри Пратчетт

«Юрисдикция хорошего человека простирается до края света».

Это общепризнанная правда, что полицейский, уезжающий в отпуск, едва успел открыть свой чемодан, как он обнаружит свой первый труп.

Командир Сэм Ваймс из городской стражи Анк-Морпорк находится в отпуске в приятной и невинной сельской местности, но тело в шкафу было бы слишком простым.Вместо этого он находит много, много тел — и древнее преступление, более ужасное, чем убийство.

Он вне своей юрисдикции, вне своей глубины, из-за бутербродов с беконом и в своем уме, но никогда не из лукавства. Там, где есть преступление, должно быть наказание.

Говорят, что в конце прощаются все грехи. Ваймс собирается раскрыть исключение.

Лауреат премии Боллинджера Everyman Wodehouse в области комиксов.

Романы Плоского мира можно читать в любом порядке, но «Табак» — восьмая книга из серии «Городской дозор».

«Юрисдикция хорошего человека простирается до края света».

Это общепризнанная правда, что полицейский, уезжающий в отпуск, едва успел открыть свой чемодан, как он обнаружит свой первый труп.

Командир Сэм Ваймс из городской стражи Анк-Морпорк находится в отпуске в приятной и невинной сельской местности, но тело в шкафу было бы слишком простым. Вместо этого он находит много, много тел — и древнее преступление, более ужасное, чем убийство.

Он вне своей юрисдикции, вне своей глубины, из-за бутербродов с беконом и в своем уме, но никогда не из лукавства. Там, где есть преступление, должно быть наказание.

Говорят, что в конце прощаются все грехи. Ваймс собирается раскрыть исключение.

Лауреат премии Боллинджера Everyman Wodehouse в области комиксов.

Романы Плоского мира можно читать в любом порядке, но «Табак» — восьмая книга из серии «Городской дозор».

«Юрисдикция хорошего человека простирается до края света.’

Это общепризнанная правда, что полицейский, уезжающий в отпуск, едва успел открыть свой чемодан, как он обнаружит свой первый труп.

Командир Сэм Ваймс из городской стражи Анк-Морпорк находится в отпуске в приятной и невинной сельской местности, но тело в шкафу было бы слишком простым. Вместо этого он находит много, много тел — и древнее преступление, более ужасное, чем убийство.

Он вне своей юрисдикции, вне своей глубины, из-за бутербродов с беконом и в своем уме, но никогда не из лукавства.Там, где есть преступление, должно быть наказание.

Говорят, что в конце прощаются все грехи. Ваймс собирается раскрыть исключение.

Лауреат премии Боллинджера Everyman Wodehouse в области комиксов.

Романы Плоского мира можно читать в любом порядке, но «Табак» — восьмая книга из серии «Городской дозор».

Это общепризнанная правда, что полицейский, уезжающий в отпуск, едва успел открыть свой чемодан, как он обнаружит свой первый труп.

А командир Сэм Ваймс из городской стражи Анк-Морпорк отдыхает в приятной и невинной сельской местности, но не для него просто тело в шкафу. Есть много, много тел и древнее преступление, более ужасное, чем убийство.

Он вне своей юрисдикции, вне своей глубины, из-за бутербродов с беконом, иногда снукер и не в своем уме, но никогда не из лукавства. В случае совершения преступления должно быть обнаружено, должно быть преследование и должно быть наказание.

Говорят, что в конце прощаются все грехи.

Но не совсем все…

Это общепризнанная правда, что полицейский, уезжающий в отпуск, едва успел открыть свой чемодан, как он обнаружит свой первый труп.

А командир Сэм Ваймс из городской стражи Анк-Морпорк отдыхает в приятной и невинной сельской местности, но не для него просто тело в шкафу. Есть много, много тел и древнее преступление, более ужасное, чем убийство.

Он вне своей юрисдикции, вне своей глубины, из-за бутербродов с беконом, иногда снукер и не в своем уме, но никогда не из лукавства. В случае совершения преступления должно быть обнаружено, должно быть преследование и должно быть наказание.

Говорят, что в конце прощаются все грехи.

Но не совсем все…

Нюхательный табак | Discworld Wiki | Фэндом

Нюхательный табак — 39-й роман Терри Пратчетта в серии «Плоский мир» после « Я буду носить полночь ».Он поступил в продажу в четверг, 13 октября 2011 года, и стал третьим по скорости продаж романом в Соединенном Королевстве с момента начала записи: за первые три дня было продано более 55 000 копий. Это восьмой сюжет City Watch, основанный в основном на командире сэре Сэме Ваймсе. Пратчетт подчеркнул, что слово «нюхательный табак» имеет «как минимум два значения». Он получил свое название от назального табака, используемого высшими классами (щепотка нюхательного табака), а также от «нюхательного табака», означающего «истребить кого-то». Нюхательный табак Плоского мира называется «Двойной гром». Snuff получил премию Bollinger Everyman Wodehouse в 2012 году и был номинирован на премию Locus Award 2012 за лучший фэнтези-роман, а также на премию Прометей.

В Snuff, Командир Сэм Ваймс вынужден своей женой, леди Сибил, провести отпуск со своим сыном, Янгом Сэмом, в особняке ее семьи Crundells. После недолгого наслаждения отдыхом он обнаруживает, что у сельского сообщества есть темное прошлое с местными гоблинами, гуманоидными формами жизни, которые живут в пещерах поблизости.Ваймс узнает, что сын лорда Раста порабощает гоблинов, чтобы заставить их работать на его табачных плантациях в Ховондалэнде, что позволяет ему производить дешевые сигары, которые затем контрабандой переправляются в Анк-Морпорк. После объединения с местным констеблем, молодым человеком по имени Фини Апшот, Ваймсу удается арестовать виновных в преступлении. В конце концов, благодаря организаторским способностям и силе убеждения его жены, гоблины признаны гражданами всех основных наций и правителей. Сына Раста лишают наследства и отправляют в Фурекс, где лорд Ветинари уверяет, что за ним будут следить или, что более вероятно, за убийцей.

Одна из повторяющихся тем в романе — разделение между толпой «наверху» и «внизу» — привилегия и чувство права, которое сопровождает рождение в правильном кругу по сравнению с hoi polloi. В книге Unseen Academicals Пратчетт использует аналогию с крабовым ведром, при котором любого краба, пытающегося вырваться из кастрюли, тащат назад его товарищи-крабы, во многом так, как обычные люди верят лжи и намекам о своих собратьях и обескураживают их. от самосовершенствования, вместо того, чтобы видеть, как они вырываются из котелка и поднимаются над своими сверстниками.В этом романе Пратчетт продолжает исследовать различия и ожидания высшего и низшего классов. Убийства, совершенные психопатом Стратфордом по приказу маркиза Фанталье и бегство маркиза в изгнание в Фурексе, очень напоминают дело Круглого мира с лордом Луканом, который в 1974 году пытался убить свою отчужденную жену одной темной ночью. Невероятно, но он поймал не ту женщину и забил до смерти няню своих детей, а затем в панике сбежал. Британская знать закрыла ряды, защищая своих собственных, что является менее чем поучительным примером их чувства укоренившейся привилегии и того, что они выше закона.Полиция утверждала, что изо всех сил пыталась раскрыть дело, но отчасти их сдерживало чувство социальных ожиданий — , то есть , вы не можете притащить родственников королевской семьи и дать им такой же строгий допрос, о котором вы даже не подумали бы. дважды о передаче ирландскому подозреваемому во взрыве, цветному человеку или бастовавшему шахтеру. Был сделан комментарий: «Ради бога, это была всего лишь няня!» и британская знать ясно дала понять (как вызов любому авторитету, который считал, что может обращаться с ними как с простыми людьми), что они прекрасно знают, где находится Лукан, но не собираются говорить.Жена лорда Лукана заявила в интервью, что, по ее мнению, он покончил жизнь самоубийством в 1974 году. Однако было сказано, что в 2011 году преступник, который бежал от правосудия в 1974 году и которому тайно помогли денежные подачки от других дворян, умер в изгнании, возможно, в Австралии или Новой Зеландии. Зеландия.

В том же духе горничные, которые поворачиваются лицом к стене при встрече с одним из жителей «верхнего этажа», являются еще одним примером привилегированной знати и простолюдинов, которые должны быть невидимыми.Это еще один пример неясной детали сюжета Пратчетта, взятый из его обширного исследования событий Круглого мира. В Уорикском замке для слуг существовал свод правил, в том числе, как вести себя в присутствии «лучших», которые требовали, чтобы они поворачивались лицом к стене и старались выглядеть невидимыми. Официальная причина, по которой приводится Уорикский замок, заключается в том, что начальству слуг не нужно признавать их, а не защищать их от нападок похотливых аристократов (причина Плоского мира), которым, как «подчиненным», им, возможно, будет трудно сопротивляться .

Споры о том, что такое человечность и какие права есть у одного существа над кем-то другим, продолжаются дискуссией Ваймса с Фини о человечности гоблинов. Когда Фини говорит, что гоблины — не что иное, как телята в поле — телятина на копытах, спор завершается тем, что Ваймс говорит: «Что бы вы сказали, если бы теленок подошел к вам и сказал:« Здравствуйте, меня зовут Слезы Грибов ». На что Фини отвечает: «Думаю, я бы съел салат». Эти дебаты были в центре каждого движения за права в истории относительно того, что есть, а что не является человеком, гражданином или разумным существом.В разное время в недалеком прошлом утверждалось, что женщины, мужчины, не владевшие собственностью, горняки (закон о шотландских рудниках 1606 г.), крепостные, все, кто не был королем, и коренные жители всего мира были меньше, чем человек, и имеет право на обращение как с рабами и не более чем собственность. По мере того, как люди все чаще получают право на то, чтобы считаться равными (все еще не во многих регионах мира), дебаты теперь расширяются и в царство животных, приматов теперь считают чем-то большим, чем просто « животное », а также китов и дельфинов. начинают восприниматься многими людьми как живые существа.Отсюда дебаты вегетарианцев относительно права потреблять другое существо, как описано выше, и споры коровы в «Путеводителе автостопщиков по галактике » Дугласа Адама , когда она предлагает посетителям кусок мяса на ужин в ресторане в конце дня. Вселенная. Идея о том, что гоблины едят своих младенцев во время голода, усиливает эту дискуссию, потому что, как объясняет Пессимал, это способствует выживанию генофонда видов в Плоском мире и Круглом мире. Такого рода обычная тактика запугивания часто используется при демонизации другой группы, но порождает некоторые интересные загадки.Аргумент прост в том, что ребенок все равно умрет, если мать умрет, поэтому лучше съесть ребенка и дать матери выжить, чтобы, возможно, родить еще одного ребенка, который продолжит генетическую линию. Таким образом, возникает двоякий вопрос. Во-первых, в какой момент это существо имеет право на независимое существование и право не рассматриваться как собственность, которую можно убить по необходимости или желанию. Руст явно не рассматривает девушку-гоблина как нечто большее, чем товар, когда убивает ее. Если гоблины убивают своих младенцев, они явно рассматривают их как пищу во время голода.Таким образом, возникает вопрос, в какой момент человек перестает быть товаром и вместо этого становится существом. Это лежит в основе движения в защиту жизни, которое утверждает, что жизнь начинается с момента зачатия, а не с момента рождения. Второй вопрос заключается в том, какой набор прав имеет приоритет; принадлежность индивидуума к независимому и свободному существованию или принадлежность вида (чтобы выжить). Пессимал исследует это дальше, проводя аналогию с моряками, потерпевшими кораблекрушение, пытающимися решить, кого есть, — объясняя это тем, что выживание всей группы более важно, чем выживание отдельного человека.

В дискуссии Пессимала он говорит с актуарных, биологических и прагматических оснований, а не с моральных или этических. Хотя существуют исторические и антропологические доказательства того, что поедание своих детей было практикой в ​​определенных человеческих обществах — обычно по причинам, резюмируемым Пессималем, и неизменно среди маргинальных «примитивных» групп, живущих на негостеприимных маргиналах, — это всегда было даже в этих племенных обществах. мера отчаяния во времена голода.

Представляя эти аргументы, Пессимал затрагивает аргументы Джонатана Свифта, декана Дублина, который написал сатирическую брошюру, критикующую отношение англичан к разрушительному голоду в Ирландии.Свифт Скромное предложение предполагало, что социальные пособия не должны предоставляться во время ирландского голода ирландским крестьянам, которые были беспомощными и праздными, и даже если бы они этого не делали, их уверенность в себе и готовность выполнять честную работу фатально. ослаблены подачками и благотворительностью. Пока у них есть ресурсы для потребления и товары для продажи на открытом рынке, им придется исчерпать все эти ресурсы, прежде чем любой вид благотворительности станет допустимым. И, как указал Свифт, недооцененным источником оказались все те крестьянские ирландские дети из тех больших католических семей.Ирландских младенцев следует рассматривать как рентабельный, экономичный и легко заменяемый источник питания и калорий для своих родителей, которые в остальном слишком любили держать сморщенный и разложившийся картофель, кричать «голод!» И рассчитывать сесть и получить раздаточные материалы с глупо чрезмерно щедрого английского. В самом деле, лучшие части их детей также могли быть экспортированы в Англию, чтобы украсить столы благородных английских домов, цена за которые покрыла бы расходы отсутствующих домовладельцев на жилье и приют для этих людей.Почему ирландцы должны иметь лучших, даже своих собственных детей?

К сожалению, эту сатиру упустили многие в Англии, которые приняли его брошюру за чистую монету и думали, что Свифт пришел к хорошей идее. A Modest Proposal высмеивает то, как богатые думают о бедных во времена Свифта, точно так же, как Snuff делает сегодня.

Гоблины хранят свои телесные жидкости в горшках «Унгге»; Слово, вероятно, получило свое название от мази, которая является мазью, лубрикантом или мазью (в данном случае для загробной жизни). Это самое близкое к религии гоблинов.Пастор Майтили Оутс, чей трактат считается заключительной работой по этому вопросу, писал:

Мир гоблинов — это культ или, возможно, религия Унгге. Короче говоря, это удивительно сложная религия, основанная на воскресении, основанная на святости телесных выделений. Его центральный принцип гласит: все, что было изгнано из тела гоблина, явно когда-то было его частью, и поэтому к нему следует относиться с благоговением и хранить должным образом, чтобы оно могло быть погребено вместе со своим владельцем в нужный момент.Тем временем материал хранится в горшках … . Это магически здравый взгляд, поскольку один из фундаментальных законов таумических наук гласит, что все, что является личным для кого-либо, может быть использовано против него подобно вуду. Экскременты не задерживаются, поскольку изменила форму и консистенцию только пища, а также моча, которая в соответствии с принципом гоблинов поступает одинаково и выходит наружу.

Другая важная тема — общая в романах Пратчетта; идея обычных людей, стоящих рядом, пока совершаются подлые поступки.Гоблинов порабощают и убивают, и горожане не заступаются за них, потому что виновниками являются люди, находящиеся у власти. Как г-н Хэсти говорит в конце: «Что мы могли сделать?» Это был общий призыв во время каждого геноцида и холокоста. В конечном итоге, как показали Нюрнбергские процессы, это не защита.

Ветинари говорит, что он «не возражает против того, чтобы люди принимали вещества, которые заставляют их … видеть маленьких танцующих пурпурных фей — или даже их бога, если уж на то пошло.В конце концов, это их мозг, и общество не может претендовать на него, если в это время они не эксплуатируют тяжелую технику. Однако продавать троллям наркотики, которые заставляют их головы взорваться, — это просто убийство, преступление, караемое смертной казнью ». Пратчетт, вероятно, думает о кризисе фентанила, делая этот комментарий, который особенно показателен в сегодняшнем Круглом мире, где фентанил убивает тысячи ничего не подозревающих рекреационных людей. потребители наркотиков и продавцы, похоже, действуют относительно безнаказанно.Позже в романе Ваймс обнаруживает, что наркотики, которые переправляются контрабандой, — это Crystal Slam, который является очевидной ссылкой на «кристаллический метамфетамин» — все наркотики троллей, начинающиеся с буквы «S».

Ветинери проводит свое обычное состязание по кроссворду в Ankh-Morpork Times (кроссворд и бумажный взлет в London или New York Times). Слово «cucumiform» на самом деле является настоящим словом для «в форме огурца или тыквы», но подсказка — это своего рода простой плохой каламбур, который настоящий создатель кроссвордов не стал бы использовать в кроссворде Times, отсюда и его комментарий: » Я показываю вам свой нос, мадам! » Вытолкнуть нос — это жест презрения.С другой стороны, он может быть счастлив, что решил головоломку и показывает нос создателю кроссвордов, думая, что он не сможет ее решить. Происхождение самого выражения неизвестно, но было популярным проявлением презрения в 1920 году. Ромео кусает большой палец, чтобы показать свое презрение к своему сопернику в шекспировском «Ромео » и «Джульетта », так что со временем может быть какая-то связь между этими двумя действиями.

Веньери говорит Драмкнотту: «Короче говоря, Драмкнотт, определенное количество безобидного бандитизма среди низших классов заслуживает улыбки….. но что нам делать, когда знатные и богатые участвуют в преступлении … если бедняк проведет год в тюрьме за воровство из-за голода, насколько высока должна быть виселица, чтобы повесить богатого человека, который нарушает закон из жадности? »Пратчетт проникает в самую суть современного капитализма laissez faire в сегодняшнем мире: мир, в котором законы, подобные« правилу трех забастовок »в США, отправляют человека в тюрьму на неопределенный срок за мелкое преступление. или владение марихуаной, в то время как торговцы мусорными облигациями, коррумпированные банковские руководители и недобросовестные брокеры с Уолл-Стрит, вовлеченные в массовые мошеннические кражи на миллионы долларов, рассматриваются как суды, так и правительством как герои.В худшем случае их бьют по запястью (не нужно сажать в тюрьму, потому что они «не представляют угрозы для общества»), или их компании в лучшем случае получают государственную помощь, хотя влияние их действий на страну и экономику намного хуже. чем у мелкого воришки. Позже, когда Ваймс обнаруживает «Хрустальный удар» в контейнерах с табаком, он обнаруживает главную проблему в небрежном подходе к контрабанде. Хотя на первый взгляд может показаться, что это преступление без потерпевших, на самом деле жажда еще большего количества денег контрабандистом приводит к тому, что продукт переключается с безобидного на смертоносный — наркотики, люди, экзотические животные, исчезающие виды — с прибылью. собирается преступный элемент.

Капитан Хэддок находится на обмене в Квирме и наслаждается «авеком». Пратчетт упоминает ‘avec’ в Unseen Academicals, где ночной повар Гленда Шугарбин говорит : «Вы даете им Avec. Почти в каждом блюде есть Avec, но вещи с Avec в названии — это приобретенный вкус». «Avec» в переводе с французского означает «с». Пратчетт подшучивает над показными ресторанами с их меню, написанными на французском языке, даже когда они подают стандартные блюда, в Unseen Academicals. В Snuff, Quirm столовая действительно является эквивалентом французской кухни.

Обсуждение Ваймсом того, кому принадлежит рыба в ручье, может показаться странным для кого-то из Северной Америки, где вы можете купить лицензию на рыбную ловлю, чтобы ловить рыбу где угодно в пресной или соленой воде (парки и т. некоторые случаи). В Великобритании владелец собственности владеет правами на рыбу на своем участке реки (как указывает Ваймс, при условии, что рыба остается на его участке и не уходит к соседям) и может запретить кому-либо ловить рыбу там или может взимать плату за рыбалку на его «реке».Фактически, землевладельцы Англии и Уэльса преуспели в предотвращении «вторжения» других пользователей водных путей на их участки реки, тем самым ограничивая формальное право доступа к английским рекам для каноистов, каякеров, а также людей, которые просто хотят плавать, всего 3% рек Англии и Уэльса: 1 400 из 42 700 миль.

Комментарии Ваймса относительно урн и искусства, сопоставленного с обнаженными женщинами, — обычная тема в работах Пратчетта; ссылка на идее о том, когда же нагота становится искусство, а не порнография или просто голые тела.

Шляпы-котелки на егере возникли в Круглом мире, где они были первоначально изобретены Эдвардом Коуком из Лестера в качестве практичной одежды для своих егерей, чтобы защитить их головы от низких веток, когда они патрулировали поместье верхом на лошади. Путать своих владельцев с судебными приставами, Ваймс, возможно, думает о тех жестких людях, которых лорд де Ворд использовал для устранения своего смущающего сына Уильяма в кульминационной сцене в конце сериала «Правда », которые описываются как носящие котелки и относящиеся к этому типу. суровых людей, которых каждый Господь считает полезным использовать, чтобы сгладить такие неприятные моменты, в том числе предсказанные в этом романе события.

Строка «Грохот фургонов с медом, когда ночные сборщики почвы Гарри Кинга занимались своими делами» — это отсылка к тому, что сейчас называется «фекальным илом» — эвфемизм для человеческих фекалий, собранных из выгребных ям, уборных и т. Д. туалеты с ведрами, туалеты с выгребными ямами, мусорные ямы, септики и т. д. Рабочие, занятые в этой торговле, убирали их с близлежащих территорий, обычно ночью. Иногда его можно было вывозить из города и продавать в качестве удобрения. В Roundworld «медовый вагон» — это жаргонный термин, обозначающий «вакуумный грузовик», предназначенный для сбора и перевозки человеческих экскрементов.В Плоском мире это, скорее всего, лошадь, запряженная лошадью.

Сибилла знакомит Ваймса со своей овдовевшей подругой, леди Ариадной, у которой шесть дочерей-дев, которые живут в полном ожидании признанной истины о том, что «мужчина, когда-то обладающий независимым доходом и загородным поместьем, обязательно будет искать для жены »- очевидная отсылка к книге Джейн Остин « Гордость и предубеждение ». Одного из них даже зовут Джейн, и, что неудивительно, она та странная самодостаточная, которая внимательно наблюдает за окружающим миром и хочет стать писателем.Ариадна по-гречески означает «святая святых». В греческой мифологии Ариадна была дочерью царя Миноса. Она влюбилась в Тесея и помогла ему сбежать из Лабиринта и Минотавра, но позже была оставлена ​​им. В конце концов она вышла замуж за бога Диониса. Гермиона, младшая дочь, которая опозорила семью, став лесорубом, является очевидной отсылкой к знаменитому скетчу Монти Пайтона — в этом случае главный герой вызывает позор тем, что «выступает» как женоподобный или веселый лесоруб.

Обсуждая писательскую карьеру, Ваймс говорит Джейн: «Что ж, это не может быть трудной работой, учитывая, что все слова, вероятно, уже были изобретены, так что здесь есть экономия времени, учитывая, что вам просто нужно поставить их вместе в другом порядке «. Это отсылка к «теореме бесконечной обезьяны», которая гласит, что обезьяна, нажимающая произвольно клавиши на клавиатуре пишущей машинки в течение бесконечного количества времени, почти наверняка напечатает заданный текст, такой как полное собрание сочинений Уильяма Шекспира.Пратчетт также использовал эту ссылку в Going Postal . Это также, вероятно, выстрел в расхожее мнение о том, что писатель — это не настоящая работа, а то, чем каждый может заниматься в свободное время. Ваймс рекомендует Джейн написать то, что она знает, говоря, что он напишет о преступлениях. В конце романа упоминается, что ее роман « Гордость и крайнее предубеждение», явно больше соответствует области знаний Ваймс, чем Джейн Остин; общий термин, который возник в ЦРУ в 1970-х и который был популяризирован в 1979 году в Апокалипсисе Appocalypse Now «с крайним предубеждением», являясь эвфемизмом для «убивать».

Отшельник в лесу, который, как и его отец, дед и предки до этого, соблюдает целомудрие, — это шутка Пратчетта над всем жанром, поскольку, очевидно, у вас не было бы детей, если бы вы были целомудренны. Пратчетт объясняет свою шутку (без надобности) и добавляет, что каждая работа имеет право на двухнедельный отпуск (с чем не согласен Ваймс, поскольку он не хочет проводить отпуск за городом и вдали от Дозора).

Игра в крокетт, несомненно, является отсылкой к крокету Roundworld, в некоторой степени смешанному с крикетом.Это называется «игра игр и король игр», в нее играют на деревенской лужайке в течение нескольких дней (например, в крикет) и регулируется таинственными законами, от которых глаза Сэма Ваймса стекленеют, в то время как увлеченный игрок их серьезно объясняет. ему. Говорят, что Джексон Филдфэр, студент, который сейчас является епископом Квирма, взял свой молоток обеими руками и легонько постучал по мячу … происхождение крокетта. Сексуальный намек очевиден, особенно если учесть следующее …

Богословский колледж Св. Онана приводит к интересному вопросу о том, какую теологию преподает в этом колледже, и как в Подземном мире Онан стал святым, поскольку в Библии Онан поражен Господом мертвым за то, что «пролил свое семя». на земле », действие, предпринятое поколениями богословских комментаторов как мастурбация и именуемое« грехом Онана ».Сент-Онан расположен в Хам-он-Рай, игре на английских топонимах, сочетающих название города с рекой, рядом с которой он расположен (например, Хей-он-Уай), и сэндвич с беконом на ржаном хлебе, который любит Ваймс. но не может есть, потому что его жена запрещает это. Рожь — река в Ирландии, приток Лиффи.

Интерес молодого Сэма к миру природы распространяется и на водных насекомых с камешками, покрывающими их тела — аналог личинок ручейников в Плоском мире, которые используют камуфляжное покрытие в качестве камуфляжа.

Строка «зная, была ли это … корова или бык, не наклоняясь, чтобы узнать», является очевидным отсылкой к тому, чтобы заглянуть под корову, чтобы увидеть, есть ли у нее яички и пенис, чтобы идентифицировать ее. как мужчина. Тем не менее, это также отсылка к старой шутке про фарса о том, что он нагибается, атакует и бодает бык, а не корову.

Непрерывное выражение майора Руста: «Что, что!» на самом деле это не вопрос, а искаженное слово «wot», которое является 1-м и 3-м лицом единственного числа от «остроумия» — старого английского слова «знать».Поэтому, когда он используется в конце предложения, как это сделал Руст, или, что более известно, Берти Вустер из PG Wodehouse, это означает «разве ты не знаешь». В общем, это не более чем заполнитель, так же, как канадцы добавляют «а» в конец предложения или американцы (особенно молодые) вкрапляют «нравится» на протяжении всей речи вместо того, чтобы произносить «ммм». Его первое известное использование было в 14 веке, а сегодня оно обычно используется как карикатура на «снобистскую» речь британского высшего сословия.

В книге World of Poo, , книге Ваймса, которую его жена дает читать молодому Сэму, Пратчетт высмеивает всю одержимость телесными функциями обоих детей, а также их родителей.Дефекация и моча всегда были популярной формой копрологического юмора, особенно среди «низших классов» (Шекспир добавил в свои пьесы сексуальные намеки и шутки о телесных функциях, чтобы заинтересовать менее искушенных зрителей). Однако в настоящее время существуют сотни книг. о том, как приучать ребенка к горшку, как избавить его от страха перед «туалетным монстром» и т. д. до бесконечности — все, от серии Captain Underpants Дэвида Пилки до I Have To Go Роберта Мюнша.Весь жанр представляет собой смесь копрологического юмора этого базового уровня в сочетании с современным воспитанием детей, которое чувствует необходимость все переосмыслить и искать стороннего «эксперта», который бы справился даже с самыми элементарными вещами. Мы все «гадим» вне зависимости от того, прошли ли мы курс обучения или нет. Ужасы приучения к туалету — это «проблема первого мира», а не настоящая проблема. Автор книги, мисс Бидл, перекликается с книгой Дж. К. Роулинг « Tales of Beedle the Bard » из серии о Гарри Поттере, которая сама по себе высмеивает мир детских рассказов в стиле Энид Блайтон, которые были популярны в начале 1900-х годов.

Ваймс называет деревенский народный танец «Раздави иву» как «Раздень вдову», что является описательным малапропизмом.

Когда Ваймс собирается сразиться с кузнецом, возникает вопрос, должны ли герцоги драться. Это явно игра с выражением «возложить на себя», означающим «сражаться», а также с «выставить своих герцогов», что означает «сложить кулаки и приготовиться к бою».

Маркиз Фантейлер и его правила кулачного боя — очевидный взлет маркиза Квинсбери и его правил, регулирующих бокс.Fant на французском означает «Призрак», а aille — чеснок. Fant Ailler — это тоже форма фантазии.

Уилликинс идентифицирует «певчую птицу Паркинсона, лягушку-едока с глубоким горлом и обыкновенного крида-бродягу» среди птиц, поющих в кустах. Ни одна из них не является настоящими птицами Круглого мира, но «Соловьиная птица Паркинсона», вероятно, является признаком певческой группы, которая называет себя «Соловьёвые птицы», которая помогает людям с болезнью Паркинсона. Если принять во внимание все другие французские ссылки в романе, то лягушкоед с глубоким горлом, вероятно, является отсылкой к французам, которые едят лягушек.Кредо — это набор ценностей, которые управляют вашей жизнью. « Common Creed» — песня американского христианского рок-певца Уэса Кинга, а «waggler» — это разновидность поплавка для рыбной ловли. Возможно, последняя птица — это восклицание радостей рыбалки по Исааку Уолтону.

Военный полк «Легкие драконы» — очевидная игра на «Легких драгунах» — в Плоском мире они управляют драконами, а не «атакуют верхом».

Уилликинс устраивает засаду на Ваймса, чтобы держать его в напряжении, так же, как Като устраивает засаду на инспектора Клузо в серии Pink Panther .Однако оба более смертоносны, чем Клузо или Като.

Названия продуктов питания Bhangbhangduc — это своего рода стереотипные китайские названия, используемые в книгах и фильмах (например, ранний Джеймс Бонд), популярные 50 лет назад, которые, к счастью, вышли из моды в более просвещенном мире. Обычно они имеют сексуальный компонент и сопровождаются белым мужчиной с раскрашенными глазами, которые выглядят раскосыми и «китайскими». Достаточно сказано.

Как и многие известные семьи, Рэмкинс начали с пиратства.Легитимация незаконного приобретения богатства, безусловно, перекликается в Круглом мире от Кеннеди и Бронфманов, сколачивающих состояния в качестве спекулянтов, до нынешнего российского «дворянства / мафии», от наркоманов, отмывающих свое богатство в законный бизнес, до политиков третьего мира, скапливающих состояния на себе. спины своих людей; список бесконечен.

Беременная ржавчина — Беременная означает беременность, как «полная яиц или молодость», но также «полная смысла».

Выражение «поставь и неси» впервые было использовано для обозначения человека, у которого была деревянная нога (пришла из 1770-х годов), но с тех пор оно стало обозначать хромого.«Точка» была отметкой на песке, оставленной колышком, а «точка для переноски» — нормальной ногой. Этот термин, вероятно, произошел от метода сложения и вычитания, при котором единицы были указаны в столбце, и вы перенесли десятки в следующий столбец цифр, поставив одну точку в следующем столбце в качестве напоминания для каждых десяти, которые вы хотели. переносить.

Ссылка на Т худ! и Призывающая Тьма. Сэм обнаруживает, что его рука чешется, рука отмечена квазидемонической сущностью, с которой он сражался и победил с помощью Стража Тьмы.Когда гоблин Стинки пытается сформулировать потребность своего народа в просто льде (справедливость ), Ваймс видит видение темной пещеры и желание «ужасной бесконечной мести», которое он приписывает Стинки, коснувшись его шрама, оставленного Призыв Тьмы. Он комментирует, что «, хотя все медные должны иметь в себе немного злодея, никто не хочет ходить с немного демонами в виде татуировки ». Более поздние эвены предполагают, что, возможно, победив Summoning Dark в Thud !, теперь он работает на него или, по крайней мере, отмечает его в более широком смысле, чем просто шрам.Он может видеть в темноте так же хорошо, как и любой глубинный дварф, и он встречает во сне Summoning Dark, и она относится к нему с уважением. Параллели с татуировкой «темная метка», которую сторонники Волан-де-Морта имеют на руках (и которая жалит, горят и ярко светится, а также используется для призыва) очевидны, и не может быть никаких сомнений в том, что Пратчетт знал о JK. Романы Роулинг о Гарри Поттере и этот символизм.

Игорс во всех работах Пратчетта имеет явные параллели с помощниками безумных ученых, которые создают таких монстров, как в фильмах ужасов и книгах, таких как Франкенштейн .Таким образом, образ вспышек молний и зловещих машин, используемых для заваривания кофе — машина для капучино вышла из строя, особенно хороша, особенно в сочетании с Нобби Ноббсом, упавшим в кресло с ремнями на подлокотниках для запястий и добавлением Фреда Колона. Игорю: «Сержант был немного потрясен, Игорь, поэтому я подумал, что ты сможешь ему помочь».

Mistress Slightly имеет очевидные параллели с матушкой гуся, усиленные линией Пратчетта: «Она держала гусей, как и должна делать любая уважающая себя женщина.»

Когда Ваймс навещает мисс Бидл, вся сцена напоминает приусадебный участок Старкаддеров на ферме «Холодный комфорт», а также другие романы о сельской Англии. Слезы Грибов, девушка-гоблин повторяет роль Эльфины, неземного свободного духа и расстроенной семьи Старкаддеров, эти архетипы врожденной сельской местности, в этом контексте были бы завсегдатаями Джимини. публичный дом, Голова Гоблина. Мисс Фелисити Бидл вполне может быть Флора Пост, перемещенная городская интеллектуалка, которая много читает и действует как камень, брошенный в неподвижный и стоячий местный пруд, вызывающий рябь повсюду, но Ваймс также перекликается с этим персонажем.Часы в форме совы в коттедже мисс Бидл также появляются на стене гостиной мисс Флитворт в Reaper Man , где они служат для серьезного дискомфорта Смерти в ее смертном аспекте Билла Дорога. Здесь это беспокоит Сэма Ваймса. (еще одна отсылка к более глубоким темам « Reaper Man », также романа, действие которого происходит в основном в сельских графствах). Это не обязательно должно быть одно и то же. Такие диковинки необъяснимо популярны в современной «культуре» и имеют тревожный эффект на людей с любым чувством вкуса.Сова как ночное существо, летящее на безмолвных крыльях, также является символом смерти, перехода в вечность и предвестником перемен (изменение часто означает смерть).

Ванная с эротическими фигурами явно напоминает Пана, греческого бога пустыни, пастухов и стада с раздвоенными ногами, ассоциирующегося с развратом.

Описание мисс Бидл ее раннего детства после того, как ее забрали из гоблинских корней, очень похоже на то, как обращались с аборигенами / туземцами во всем мире.В Круглом мире их забирали из семей и домов, помещали в «школы-интернаты», наказывали за то, что они говорили на их языке, и подвергали сексуальному насилию со стороны белых авторитетов (миссионеров, министров и правительственных чиновников). Лишь недавно в таких странах, как Канада, стали рассматриваться возможности примирения и компенсации за эти прошлые преступления.

На протяжении всего романа есть различные ссылки на предка Сибиллы Вулсторпа Рамкина, сидящего под яблоней, когда яблоко падает ему на голову.Это отголосок сэра Исаака Ньютона, который жил в доме своих предков, поместье Вулсторп, когда падающее яблоко привело его к теории гравитации. В случае Вулсторпа Рамкина это слегка путают с 3-м законом движения сэра Исаака «на каждое действие есть равная и противоположная реакция». В Плоском мире это приводит к тому, что он устанавливает кого-то еще под яблоню, чтобы он мог наблюдать, как яблоко поднимается в космос после того, как первое яблоко падает на землю — равная и противоположная реакция.

Пессимал упоминает аналогию с моряками, потерпевшими кораблекрушение, пытающимися решить, кого есть, когда они голодают — объяснение состоит в том, что выживание всей группы более важно, чем выживание отдельного человека, как обсуждалось выше в разделе «Темы».Этот конкретный сценарий — еще одно распространенное философское обсуждение типа «троллейбуса», которое использовал Пратчетт, прежде чем спорить о том, когда можно убить кого-то еще для «всеобщего блага». Поедание ног друг друга, однако, перекликается с «Эскизом спасательной шлюпки» Монти Пайтона с каннибализмом, который, в свою очередь, был взят из таких событий, как знаменитое уголовное дело по английскому праву 1884 года R против Дадли и Стивенса , касающееся каннибализма выживания среди потерпевших кораблекрушение.

Horrids of Broadway, очевидно, основан на Harrods в Лондоне, а магазин бутылок Twister Boote, вероятно, основан на Boots (ранее Boots the Chemist Ltd)

Кэррот комментирует в отношении Драгоценного Джолсона, что « все семейство Джолсона происходит из (Ховондаленда)». Это еще одна маленькая шутка Пратчетта, которую легко пропустить. «Эл Джолсон» был американским певцом и комиком, прозванным «величайшим артистом мира» в течение 40 лет до своей смерти в 1950 году. Он часто выступал с «черным лицом» и оказал огромное влияние на таких звезд, как Фрэнк Синатра и Бинг Кросби.

Использование Пратчеттом имени Bewilderforce Gump очень уместно, учитывая, что он имеет дело с табачными изделиями, изготовленными рабским трудом в Ховондалэнде. Уильям Уилберфорс был главным борцом за искоренение рабского труда в Великобритании. Ясно, что тот, у кого не было такого же морального компаса, был бы «сбит с толку», поняв, насколько это неправильно, а также проявил бы большую «смекалку», в первую очередь, контрабандой ввозя это в Анк-Морпорк.

Ваймс называет магистратов «своего рода местным органом»? Похоже, что за этими людьми нет надзора, нет окружного судьи ». Эта оценка хорошо знакома читателям Пратчетта и может описывать« Аудиторов ».»

Когда Ваймс ищет на барже оружие, он заглядывает в набор инструментов и говорит: «Молоты, молотки и пилы! Эта строка является перефразированием строки « львов и тигров и медведей , о мой !» из Волшебника страны Оз, который Пратчетт использовал раньше ( Carpe Jugulum для одного).

Строка о «Посылке негодяев» взята из стихотворения Роберта Бернса 1791 года под названием «Такая посылка разбойников в стране», в котором он осудил тех членов парламента Шотландии, которые подписали Акт о союзе с Англией в 1707 году. .Стихотворение было возрождено Юэном Макколлом, а затем популяризировано английской фолк-рок-группой Steeleye Span в 1973 году. Steeleye Span была любимой группой Терри Пратчетта.

Шутки по поводу левого и правого борта старые — Ваймс говорит: «Я не пью по правому борту», ​​что является очевидной ссылкой на «порт» крепленого вина. Старая морская мнемоника для запоминания цвета навигационных огней на борту судна — «красный портвейн».

Вонючка говорит Ваймсу герою встать и говорит: «Апси-ромашка! Спасите гоблинов! Большой герой! Ура! Все хлопают в ладоши!» Это еще один каламбур Пратчетта, который легко пропустить.Вонючка явно означает аплодисменты большому герою, а не «заболевание, передающееся половым путем».

Вонючка следует за этим словом «Ура, никакой лести мистеру Ваймсу», когда слон почти наступает на Ваймса и «сплющивает» его.

Квирм и Анк-Морпорк поразительно похожи на Францию ​​и Великобританию. Тюрьмы Квирмов напоминают Бастилию, изображенную в романах Александра Дюма, с ее толстыми неприступными стенами и небьющимися замками. «Жандармские» шлемы Quirm похожи на шлемы французской полиции и пожарных начала 1900-х годов, известные как каски Адриана.Ваймс говорит: « Наши отношения с комендантом Фурнье сейчас теплые, не так ли?» , который является отсылкой к «The Entente Cordiale» , который представлял собой серию соглашений, подписанных 8 апреля 1904 года между Соединенным Королевством и Французской Республикой. Точно так же кухня Quirm включает улиток и более 50 видов майонеза, а в Ankh-Morpork есть бутерброды с беконом и «коричневый соус», очень напоминающий соус Ли и Перринс или Вустершир.

Улица под названием «R ue de Wakening» в — одна из тех каламбуров Пратчетта, которые легко пропустить.Rue в переводе с французского означает улица и представляет собой пьесу на английском языке «Rude Awakening» (, если это нужно кому-то объяснить).

Согласно омнианам (и христианам) убийство было третьим преступлением, совершенным в истории человечества после кражи яблока в Эдемском саду и обычной непристойности (наготы). Убийство произошло позже, когда их сын Каин убил своего брата Авеля.

Фред Колон комментирует пещеру гоблинов, что она хороша «вдали от сводящей с ума толпы». Принимая во внимание то, что происходит в романе, «сводить с ума» — уместный неапропизм (и ошибка, обычно допускаемая в «Круглом мире»).Настоящее выражение — «вдали от обезумевшей толпы». Безумие означает «бешеный», поэтому это выражение означает «в тихом месте, вдали от безумия и суеты». Выражение взято из «Элегии , написанной на деревенском погосте », которая использовалась в качестве названия одного из самых известных романов Томаса Харди:

Вдали от позорной борьбы обезумевшей толпы,

Их трезвые желания никогда не узнали заблудиться;

Вдоль прохладной секвестированной юдоли жизни

Они сохранили свой бесшумный тенор.’

Камень с названием «Quirm» на нем — это взлет от таких хард-роковых конфет, которые популярны на британских приморских курортах, таких как «Брайтон-Рок», ставший известным в одноименном романе Грэма Грина.

Ближе к концу книги Сэм берет молодого Сэма в зоопарк Квирма, где наконец получает ответ на его непрекращающийся призыв «увидеть слона». Это перекликается с концом « Ведьм за границей », где ведьмы Ланкра возвращаются домой долгим путем, «видя слона» и непреднамеренно ускоряя события лордов и леди ; или Сэму и Сибил, сознательно идущим в долгий путь домой в конце года. Пятый слон , также явно описываемый как «видение слона»? Выражение было популярным в США в 19 веке и относилось к обретению мирского опыта ценой значительных затрат, часто отрицательного опыта.Он возник после огромной популярности первого слона из Индии, когда люди приезжали со всей страны, чтобы «увидеть слона». Подобное выражение возникло в Британии, когда люди собирались «посмотреть на львов», которых король содержал в зоопарке Лондонского Тауэра. В дополнение к этим употреблениям этого термина, фраза также является очевидной сексуальной ссылкой, а также является старой шуткой из менее просвещенного возраста, когда шутник говорит: «Вы хотите увидеть моего слона?», А затем тянет его (это всегда мужчина) вытаскивает карманы из штанов, чтобы сделать ушки, а затем делает вид, что выставляет напоказ себя (вероятно, в наши дни это не рекомендуется).

Поскольку гоблинов «неофициально» не допускают в пределах городских стен, район гоблинов города, недалеко от помещений Гарри Кинга в Нью-Анкх, представляет собой ветхий лачуг, где дома гоблинов строятся из материалов, переработанных из перерабатываемых отходов. Гарри. Этот образ гоблинов и их трущоб сильно перекликается с эпохой апартеида в Южной Африке и тем фактом, что черный труд, необходимый для выполнения грязной работы, которую не хотели делать белые, не мог жить внутри городской черты таких городов, как Йоханнесбург из-за закона апартеида, но должен был жить где-то поблизости.Поэтому такие поселки, как Соуэто, выросли, молчаливо принятые, но без официального одобрения, которые могут быть снесены, если белые власти сочтут это необходимым для общественного порядка. Ясно, что это Соуэто Анк-Морпорка.

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *