Сингапурское чудо ли куан ю: Книга: «Сингапурское чудо. Ли Куан Ю». Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-17-087995-3

Содержание

Коллектив авторов — Сингапурское чудо: Ли Куан Ю читать онлайн

Коллектив авторов

Сингапурское чудо. Ли Куан Ю

© Belfer Center for Science and International Affairs, 2012

© Перевод. В.Н. Верченко, 2015

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Для меня было большой честью встречаться со многими мировыми лидерами на протяжении последней половины столетия; никто, правда, не научил меня больше, чем Ли Куан Ю, первый премьер Сингапура и его духовный наставник с тех самых пор. В старом извечном вопросе: создают ли историю отдельные личности или они ее только фиксируют – нет никакого сомнения по тому, как ответить, когда речь идет о Ли Куан Ю, человеке несравненного ума и здравого смысла.

Сингапур – самая маленькая страна в Юго-Восточной Азии – казалось бы, должен был стать зависимым от более мощных соседей государством, если он действительно мог вообще сохранить свою независимость. Ли размышлял совсем по-иному. Он видел государство, которое не просто выжило бы, но и превосходило бы других по своему совершенству.

Превосходнейший ум, дисциплина и мастерство заменили бы ресурсы. Он призвал своих соотечественников на выполнение обязательств, о которых они прежде даже не задумывались. Прежде всего, привести в порядок свой город и очистить его, затем нацелить его на преодоление изначальной враждебности по отношению к своим соседям и своего собственного этнического разделения. И он добился превосходных результатов в этом деле. Сегодняшний Сингапур – это доказательство его правоты.

Когда Ли Куан Ю пришел к власти, доход на душу населения составлял около 400 долларов США в год; а сейчас он более 50 тысяч долларов. Он вдохновил свое многоязычное население на то, чтобы стать интеллектуальным и техническим центром Азиатско-Тихоокеанского региона. Благодаря его руководству город средних размеров превратился в значительного международного и экономического игрока, особо специализирующегося на многосторонних транстихоокеанских связях.

Кроме того, Ли стал незаменимым другом Соединенных Штатов – и по большей части не из-за мощи страны, которую он представляет, а по высокому уровню его мышления. Его анализ имеет такое качество и глубину, что его соотечественники расценивают возможность встречи с ним как способ повысить свои собственные знания. Вот уже на протяжении трех поколений, когда бы Ли ни приезжал в Вашингтон, он встречается с большим числом людей, включая высокопоставленных лиц из американского правительства и зарубежного политического бомонда. Его переговоры всегда проходили в атмосфере редкой откровенности, основанной на высоком уважении и богатом опыте. Каждый американский президент, имевший дело с ним, выигрывал от одного того факта, что по международным вопросам Ли неотрывно связывал будущее своей страны с судьбой демократий. Более того, он может рассказать нам о природе мира, в котором мы живем, демонстрируя глубокое понимание мышления, господствующего в данном регионе.

Проводимый Ли Куан Ю аналитический разбор проливал свет на самую важную проблему, с которой сталкивались Соединенные Штаты на протяжении длительного периода времени: как строить прочные и органичные отношения в Азии, включая Китай.

Нет никого другого, кто мог бы научить нас лучше понимать природу и масштабы этой работы, чем Ли Куан Ю. Но, как показывает эта книга, его понимание выходит далеко за рамки американо-китайских отношений; он хорошо разбирается практически во всех проблемах международных отношений. Читателю не потребуется много времени, чтобы обнаружить, почему Ли не только является одним из плодотворных руководителей нашего времени, но и мыслителем, получившим признание за свою уникальную стратегическую проницательность.

Генри А. КиссинджерНью-Йорк, 22 апреля 2012 года

Кто такой Ли Куан Ю?

Стратег из стратегов

Руководитель из руководителей

Наставник из наставников

Кто слушает, когда говорит Ли Куан Ю?

Президенты

Барак Обама, президент Соединенных Штатов:

Ли – это «одна из легендарных личностей Азии в XX и XXI веках. Он один из тех, кто помог дать старт азиатскому экономическому чуду» (29 октября 2009 года)

Билл Клинтон, 42-й президент Соединенных Штатов

«Жизнь Ли как общественного деятеля уникальна и примечательна… Его работа в качестве премьер-министра, а сейчас как министра-наставника помогла в буквальном смысле миллионам людей в Сингапуре и по всей Юго-Восточной Азии жить лучшей, более процветающей жизнью.

Надеюсь, что руководители АСЕАН [Ассоциации стран Юго-Восточной Азии] продолжат свою созидательную работу на основании выдающихся заветов, сделанных г-ном Ли Куан Ю… Признателен вам [Деловой Совет США-АСЕАН] за чествование человека, которым я так сильно восхищаюсь» (27 октября 2009 года)

Джордж Г.У. Буш, 41-й президент Соединенных Штатов:

«На протяжении моей долгой жизни на государственной службе я встречался со многими умными и способными людьми. Но никто не производил большего впечатления, чем Ли Куан Ю» (презентация книги Ли «Проблема всей моей долгой жизни: двуязычная жизнь Сингапура», 2011 год)

Жак Ширак, президент Франции (1995–2007 годы):

«Ли Куан Ю собрал вокруг себя самые выдающиеся умы, преобразовав стандарты, отвечающие высочайшим требованиям, в систему правительства. Под его руководством главенство общих интересов, культ образования, труда и накоплений, способность предвидения потребностей города дали возможность Сингапуру того, что я называю «кратчайшим путем к прогрессу» (презентация книги Ли «Из «третьего мира» в «первый».

История Сингапура: 1965–2000 годы», 2000 год[1].)

Фредерик Вильгельм де Клерк, президент Южно-Африканской Республики (1989–1994 годы):

«Руководителем, который потряс меня, может быть, больше всего, был Ли Куан Ю из Сингапура…Он был человеком, который изменил ход истории… Ли Куан Ю принимал правильные решения на благо своей страны; он выбрал верные ценности и правильную экономическую политику для обеспечения развития успешного общества. В этом деле он был художником, рисующим на огромнейших холстах, которые может предоставить общество. Он был очень проницательным судьей в мире, дававшим весьма практичные и реалистичные оценки нашего положения в Южной Африке, когда я встречался с ним в начале 1990-х годов» (30 марта 2012 года)

Китайские руководители

Си Цзиньпин, будущий председатель Китая

Ли является «нашим старейшиной, которого мы уважаем. На сегодня вы по-прежнему трудитесь без устали, чтобы продвигать наши двусторонние отношения, и я лично восхищаюсь вами». (23 мая 2011 года)

Читать дальше

Отработанная модель – Огонек № 30 (5575) от 05.08.2019

Последнее, что нас вроде бы должно интересовать и тем более беспокоить — это появление в Сингапуре новой оппозиционной партии, хотя история забавная. Ключевой персонаж в этой новой партии — брат нынешнего премьер-министра Ли Сянь Луна. Раскол верхушки в лицах.

Дмитрий Косырев

Но, извините, Сингапур — это ведь если не наше все, то очень серьезный образец для подражания, экономическое и социальное чудо, модель развития. Вплоть до того, что наши не очень грамотные «борцы с коррупцией» призывают всерьез рассмотреть «сингапурский рецепт»: хочешь избавиться от коррупции (если ты национальный лидер) — расстреляй на стадионе уличенных в коррупции друзей. В настоящем Сингапуре ничего подобного, понятное дело, не было как минимум потому, что там нет расстрелов. Хотя коррупция и правда невелика.

Так или иначе, если в Сингапуре начинается нечто невиданное, то очень полезно присмотреться: что с образцовой моделью пошло не так.

Или дело не в ней, а в мире в целом?

Итак, был отец — основоположник сингапурского чуда, великий Ли Куан Ю, он стал первым премьер-министром этого небогатого мини-государства в 1959 году, ушел в отставку в 2011-м, оставив развитую, процветающую страну. Умер в 2015-м. Сейчас у власти и во главе бессменно правящей Партии народного действия (ПНД) — его сын Ли Сянь Лун. А второй сын великого Ли, Ли Сянь Ян, поддержал только что созданную Партию прогресса. Брат пошел на брата.

В однопартийном Сингапуре оппозиционные партии всегда были, но без малейшего шанса взять власть. Потому хотя бы, что если ПНД подарила гражданам чудо, то зачем им ее менять.

Впрочем, если речь о непрерывном развитии бешеными темпами, то чудо кончилось.

В этом году экономика Сингапура показала квартальный спад в 3,4 процента, хотя за год в целом ожидаются российские параметры роста, между 1 и 2 процентами.

Хотя не так плох был бы и нулевой рост, то есть поддержание того, что было достигнуто с 1965 года: по уровню жизни страна обогнала бывшую колониальную владычицу, Великобританию, еще в 80-е. В общем-то Сингапуру уже не надо никуда расти, все, что надо достигнуто, — так?

Не так, потому что человеческие общества без движения не могут. И в этом, возможно, тоже урок всей истории Сингапура как независимого государства и как чуда.

Здесь надо признаться, что нелегко быть Фукуямой. Нелегко сначала сообщать миру, что предстоит конец истории, а потом честно признавать, что получилось наоборот — история только начинается. Дело в том, что именно автор этих строк был не последним, кто еще в советских СМИ 80-х годов (в газете «Правда») начал систематически открывать для тогдашнего читателя все особенности «сингапурской модели». А также сравнивал ее с прочими азиатскими «чудесами»: тайваньским, малайзийским и несколькими прочими (китайское «чудо» еще только предстояло).

Идея тех публикаций была очевидной — показать, что такое настоящая перестройка и что мы можем сделать, чтобы жить, как сингапурцы и прочие, или хотя бы усвоить некоторые из их уроков.

А сейчас именно мне приходится не то чтобы даже признать, а пока только предположить, что у всяких моделей развития есть срок годности. Во-первых, дело в мировой экономике. Азиатские «тигры» использовали ситуацию, когда Китай еще не стал одной из первых двух экономик мира, вдобавок даже их соседи нуждались, например, в региональных деловых центрах типа Сингапура: трудно осваивать рынок Таиланда или Лаоса — начинаешь работать с сингапурцами. И еще тогда не было американо-китайской торговой войны (а именно она виновата в том, что экономика Сингапура в этом году споткнулась).

А во-вторых, есть вопросы к работавшей у всех азиатских «тигров» модели особого политического устройства, подразумевавшей, в частности, однопартийность почти советскую. Никаких игр с двумя похожими партиями, сменяющими друг друга, — все, кто чего-то стоит, работают на одну партию, и она добивается невозможного.

Давайте посмотрим, почему же сейчас в Сингапуре возник как минимум раскол однопартийности. И мы сразу видим, что картину понять очень трудно, потому что ничего внятного новоявленная Партия прогресса не говорит. Ну, кроме того, что «ПНД утратила свой прежний дух».

Это примета создающегося нового мира, когда из ниоткуда, из провала старых сыгранных партийных дуэтов (консерваторы — социал-демократы) возникают новые партии. У них даже нет внятных слов или идей, иной раз избирателю непонятно лицо этих партий — важно лишь, что в них совсем новые люди. И эти выскочки побеждают: Франция, Великобритания, да хоть Украина. Суть происходящего можно будет понять лет через десять. Пока видно только, что и во многих азиатских странах, с их вполне реальными чудесами, творится нечто похожее, причем на грани драки, если не войны — Таиланд, Малайзия…

В общем, во всех смыслах старая модель показывает, что свое отработала. Она была хороша, неожиданна, даже гениальна для своего времени и места, но вечных чудес не бывает. Какие-то перемены будут.

Спешить с выводами насчет этих перемен не стоит, достаточно хотя бы сказать, что началась новая и непонятная глава в мировой истории. Но некоторые наблюдения накопились. В частности, такое: на ранней стадии «чуда», ко всеобщему удивлению, у сингапурцев получалось форсированное улучшение общества и человека, потому что людям этого хотелось. Но…

Вообще, никакой «жесткий режим» (а в этом Сингапур обвиняли сколько угодно) не просуществует без поддержки ключевой части населения, которая эту жесткость, как временную и особую меру, допускает. В том числе и блокируя оппозицию, которая начинает говорить, что «так нельзя». Но не стоит слишком стараться по этой части: в какой-то момент перестает получаться.

Это, конечно, было чудо — отучить китайцев (а население Сингапура по большей части китайское) сначала плеваться на улицах вопреки традиционным «медицинским» убеждениям людей. Потом бросать окурки и прочий мусор. Дальше начали бороться с курением вообще, с превышением скорости на дорогах. Поддерживалось дикими штрафами, но и увлеченностью людей тоже. Так что чудо создавалось людьми, которым было некуда деваться, — небольшой остров без ресурсов, только с умным населением, буквально каждый из которого готов был начать свое дело, то есть рисковать, нарушать, прорываться. Так же была настроена верхушка ПНД — она делала то, что нельзя. Увы, больше сингапурцы так не хотят…

Если перемены пойдут ожидаемым путем, то Партия прогресса покажет себя на выборах лишь 2021 года — или ПНД изменится изнутри. Не стоит ожидать, что в Сингапуре и вообще в Азии все пойдет, как в Европе. Азиаты уже показали, что способны на невозможное (в уходящую эпоху — на невозможное в хорошем смысле). Могут повторить.

Предисловие. Сингапурское чудо: Ли Куан Ю

Читайте также

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ Необходимо сказать несколько слов относительно обстоятельств появления настоящей работы.Интерес к личности Тухачевского и его друзей появился у автора после ознакомления с блестящей книгой, посвященной тайной кремлевской истории (Сейерс, Кан. Тайная война

Предисловие

Предисловие Многие годы Сальвадор Дали упоминал в разговорах, что регулярно ведет дневник. Намереваясь поначалу назвать его «Моя потаенная жизнь», дабы представить его как продолжение уже написанной им раньше книги «Тайная жизнь Сальвадора Дали», он отдал потом

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ Почему репродукция, которую я случайно увидел, листая старые журналы, поразила меня? В ту пору мне было лет четырнадцать или пятнадцать. Искусство вовсе не интересовало тогда мое окружение. Уроки рисования в школе, когда мы с грохотом расставляли мольберты,

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ Она любила делать добро, неумея делать его кстати. Христофор Герман Манштейн Анна Леопольдовна в исторических трудах и учебных пособиях обычно упоминается лишь как мать императора-младенца Иоанна Антоновича, занимавшего трон в промежутке между

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ Этим няням и дядькам должно быть отведено почётное место в истории русской словесности. И. С. Аксаков В начале октября 1828 года загостившийся в Москве поэт А. А. Дельвиг наконец-то собрался в обратную дорогу и отправился на невские берега. Накануне отъезда

Предисловие

Предисловие Воспоминания Генерального Штаба полковника Андрея Георгиевича Алдана (Нерянина) «Армия обреченных» были им написаны в американском плену в 1945–46 гг. и чудом сохранились в его бумагах.В рукопись внесены лишь незначительные поправки фактического и

Предисловие

Предисловие Сразу после смерти Марселя Пруста, бывшего уже тогда, в 1922 году, знаменитостью, возник настоящий ажиотаж вокруг свидетельств и воспоминаний той, кого он называл не иначе как «дорогая моя Селеста». Многие знали, что только она, единственная прожившая рядом с

Предисловие

Предисловие В настоящем очерке мы предполагаем ознакомить читателей с жизнью и научной деятельностью Ковалевской. Во избежание недоразумения считаем нелишним сказать, что очерк этот предназначается для людей хотя и не обладающих никакими познаниями по высшей

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ Герой этой книги не просто выдающийся полярник — он единственный побывал на обоих полюсах Земли и совершил кругосветное плавание в водах Ледовитого океана. Амундсен повторил достижение Норденшельда и Вилькицкого, пройдя Северным морским путем вдоль

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ Сие собрание бесед и разговоров с Гёте возникло уже в силу моей врожденной потребности запечатлевать на бумаге наиболее важное и ценное из того, что мне довелось пережить, и, таким образом, закреплять это в памяти.К тому же я всегда жаждал поучения, как в

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ Наконец-то лежит передо мною законченная третья часть моих «Разговоров с Гёте», которую я давно обещал читателю, и сознание, что неимоверные трудности остались позади, делает меня счастливым. Очень нелегкой была моя задача. Я уподобился кормчему, чей корабль

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ На Востоке его называли «аш-Шейх»— Мудрец, Духовный Наставник, или же всего он был известен под именем, объединяющим оба эпитета, — «аш-Шейх ар-Раис». Почему? Может быть, потому, что воспитал целую плеяду одаренных философов и был визирем, но, возможно, и

Предисловие

Предисловие Имеют свои судьбы не только книги, но и предисловия! Взявшись в 1969 году за перо, чтобы запечатлеть увиденное в колымских лагерях, и описав его, естественно, так, как поворачивался язык, я скоро должен был об этом горько пожалеть: рукопись пришлось на много лет

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ Много было написано и нафантазировано о графе Сен-Жермене, этом таинственном человеке, удивлявшем всю Европу, наряду с Железной Маской и Людовиком XVII, на протяжении второй половины XVIII века. Некоторые склонны думать, что нет необходимости в новой работе по

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ ПРЕДИСЛОВИЕПрав Эдуард Кузнецов: «Прогнило что-то в королевстве датском». Прав, хотя бы потому, что книга его здесь. В «Тамиздате». Самый сущностный и перспективный симптом дряхления режима (по Амальрику) – все большая халтурность в «работе» карательного

Книга «Сингапурское чудо: Ли Куан Ю»

Язык: русский

Год: 2015

Издатель: Литагент «АСТ»

ISBN: 978-5-17-087995-3

Город: М.

Переводчик: В. Н. Верченко

Добавил: Admin 29 Май 15 Проверил: Admin 29 Май 15 События книги

Формат:  FB2, ePub, TXT, RTF, PDF, HTML, MOBI, JAVA, LRF

КУПИТЬ
ЧИТАТЬ онлайн фрагмент книги для ознакомления
СКАЧАТЬ фрагмент книги

Рейтинг: 0. 0/5 (Всего голосов: 0)

Скончался «отец сингапурского экономического чуда» Ли Куан Ю

На 92-м году жизни скончался «отец сингапурского экономического чуда» Ли Куан Ю. За 31 год на посту премьер-министра Ли удалось превратить отсталый, испытывающий даже дефицит питьевой воды остров в одну из самых мощных экономик мира. Отдел бизнеса «Газеты.Ru» вспоминает основные этапы претворения в жизнь «сингапурского чуда».

К моменту обретения независимости в 1965 году Сингапур представлял собой маленькую бедную страну, которой приходилось импортировать даже пресную воду и строительные материалы. Отношения с соседями также были далеки от идеала, около трети населения нового государства открыто симпатизировали коммунистам, а коррупция поразила почти всю вертикаль власти.

«В 1959 году, когда я стал премьер-министром, объем ВНП на душу населения составлял $400. В 1990 году, когда я ушел в отставку, он вырос до $12,2 тыс., а в 1999 году достиг $22 тыс.», — писал Ли Куан Ю в своей книге «Сингапурская история. Из третьего мира — в первый».

Ли Куан Ю и основанная им в 1954 году партия «Народное действие» сделали ставку на осуществление долгосрочных проектов, которые разрабатывались под руководством иностранных специалистов. Основными задачами модернизации стали развитие трудоемкой промышленности, повышение уровня образования, строительство дешевого жилья, преобразование города-государства в региональный узел Азии.

Политика Ли Куан Ю

Премьерство Ли Куан Ю называют примером авторитарной модернизации, так как свои реформы он проводил в условиях жесткой политической диктатуры в стране. Ли был выходцем из бедной семьи, однако благодаря своей настойчивости смог получить…

Именно экспортно ориентированное производство стало главным генератором роста экономики. За основной критерий была взята конкурентоспособность продукции, целью стала модернизация промышленности, а также реформы в социальном секторе. В связи с этим в 1973 году государство начало всячески поощрять создание различных проектов в новейших отраслях, таких как нефтехимия, машиностроение, электронная промышленность. Для поддержания высокой конкурентоспособности по мере становления той или иной компании, укрепления предприятия правительство уменьшало и даже прекращало свои финансовые вливания.

С этим же связано и то, что в новом Сингапуре госкомпании не получали никаких привилегий и льгот, оперировали на равных с частными предприятиями. Главным для существования компаний были именно конкурентоспособность и, соответственно, прибыльность.

Таким образом, правительство Сингапура устранило неэффективность государственного предпринимательства, а также коррупцию, которая до прихода к власти «Народного действия» была одним из основных «пороков» старого Сингапура. Для искоренения коррупции применялись особенно жесткие методы.

Ли Куан Ю приписывают одну из знаменитых фраз о методах борьбы с коррупцией: «Начните с того, что посадите трех своих друзей. Вы точно знаете за что, и они знают за что».

Помимо достаточно строгой законодательной системы для противодействия коррупции были подняты зарплаты руководящих чинов и министров с целью устранить повод брать какие-либо взятки.

Ставка на эффективность, борьбу с коррупцией, а также на мировую конкурентоспособность Сингапура привела к тому, что в этой стране были практически полностью устранены кумовство и семейственность на каких-либо важных должностях. Фактически в Сингапуре была власть меритократии, когда высокий пост можно было получить только благодаря заслугам и умениям.

Правительство Ли Куан Ю уделяло и особое внимание сведению бюджета. С момента прихода к власти «Народного действия» соблюдалась строгая дисциплина по бюджету, его старались делать бездефицитным.

В связи с этим руководство страны отказалось от займов и долговых обязательств в пользу иностранных инвестиций. Сингапур стал первым в Юго-Восточной Азии, кто начал широко привлекать иностранный капитал, благодаря которому удавалось эффективно модернизировать промышленность. Крупнейшие мировые компании, которые приходили в Сингапур, строили капиталоемкие и наукоемкие предприятия, привозили современные технологии.

Привлечению иностранных инвестиций поспособствовала и гибкая налоговая политика, а также поблажки зарубежным компаниям, которые благотворно сказались на развитии Сингапура. В первое десятилетие, до 1970-х годов, в приоритетных отраслях промышленности (пионерными отраслями государства считались нефтеперерабатывающая промышленность, судостроение, текстильное производство) иностранные и национальные предприниматели на пять лет освобождались от подоходного налога, от импортных пошлин на сырье и оборудование, а также получали возможность ускоренной амортизации.

Благодаря этому только с 1965 по 1970 год иностранные инвестиции в промышленность Сингапура составили свыше 4 млрд сингапурских долларов.

Такая политика по привлечению инвестиций позволила быстро, в сжатые сроки создать пионерные отрасли, которые дали толчок дальнейшей перестройке всей структуры экономики. Сингапур продолжает оставаться страной, привлекательной для иностранных инвесторов. В 2010 объем ПИИ в Сингапур составил $38,6 млрд, что было равно 48,8% всех прямых иностранных инвестиций в страны АСЕАН в целом.

Курс на привлечение иностранных инвестиций и широкую поддержку иностранных компаний привел к тому, что уже во второй половине 1980-х годов Сингапур, не имея собственной нефти, стал крупнейшим центром ее переработки и торговли нефтепродуктами в Юго-Восточной Азии.

Страна стала одним из лидеров по судостроительному производству и производству электроники.

В 1981 году Сингапур определил следующий этап развития промышленности, на котором требовалась ультрасовременная инфраструктура мирового класса, комплекс взаимосочетаемых и взаимодополняемых воздушных, морских, телекоммуникационных связей и эффективной логистики. Именно логистике обязан своим развитием важный компонент внешнеэкономических операций Сингапура — реэкспортная торговля.

Успешное реформирование социального сектора — еще одна особенность модернизации Сингапура.

Руководство страны ликвидировало основные проблемы социальной сферы города-государства. Во-первых, была устранена высокая безработица, которая определенное время составляла серьезную проблему: в 1960 году она достигала 13,5%. Благодаря комфортным условиям для бизнеса и благоприятному инвестиционному климату многие транснациональные корпорации размещали в Сингапуре свои производства, в результате чего было создано огромное количество рабочих мест.

Вслед за этим была решена и проблема образования: требующее высокой квалификации высокотехнологичное производство дало стимул к повышению образования работников.

Появлялись целые проекты, спонсирующие образование студентов за рубежом, власти Сингапура смогли сделать образование и умения престижными.

В результате реформ Сингапур к концу XX века превратился из бывшей бедной колонии Британской империи в одно из самых богатых государств Азии. Жесткие реформы, которые, с одной стороны, сделали Сингапур одним из самых «полицейских» государств в мире, с другой стороны, позволили поднять уровень жизни населения на уровень выше всех восточноевропейских государств, а также стран постсоветского пространства.

Впрочем, возможно, в успехе Сингапура свою роль сыграли не только экономические реформы и льготы для бизнеса, но также и внутренний стержень общества.

Страна, в которой отсутствовала и отсутствует до сих пор национальная идея или догма, главным остается рациональный прагматизм.

читать, слушать онлайн на Smart Reading

Из третьего мира – в первый. История Сингапура (1965–2000) (Ли Куан Ю) – саммари на книгу: читать, слушать онлайн на Smart Reading

Ли Куан Ю

Lee Kuan Yew

The Singapore Story: Memoirs of Lee Kuan Yew Lee Kuan Yew 1998

Текст • 16 мин

Аудио • 22 мин

Читать бесплатно 7 дней Попробовать бесплатно 7 дней

О книге

Книга Ли Куан Ю «Из третьего мира в первый. Сингапурская история» — это мемуары политика, который превратил свою страну из отсталой колонии в равноправного партнера ведущих мировых держав. Во всех подробностях бывший премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю рассказывает о борьбе между британскими колонизаторами, коммунистической партией и сторонниками местного самоуправления. О том, как ему удавалось проводить независимую политику в многонациональной и взрывоопасной среде и при этом не ввергнуть страну в анархию. Как он создавал работающие, строгие законы, защищающие интеллектуальную собственность и бизнес. Опираясь на документы кабинета министров и архивы Сингапура, Великобритании, Австралии, Новой Зеландии, он рассказывает, как ему удалось создать «сингапурское чудо».

Об авторе

Ли Куан Ю — первый премьер-министр Республики Сингапур, один из создателей сингапурского экономического чуда. Родился в китайской среде. Его родители принадлежали к разным народностям и не знали языков друг друга; общение в семье происходило на английском. Учился в Кембриджском университете праву и экономике. Основал и привел к власти Партию народного действия. С 1959 по 1990 год занимал пост премьер-министра и превратил свою страну в одну из богатейших в мире.

Поделиться в соцсетях

Узнайте, что такое саммари

Саммари Smart Reading — краткое изложение ключевых мыслей нехудожественной книги. Главная особенность наших саммари — глубина и содержательность: мы передаем все ценные идеи книги, ее мотивационную составляющую, сохраняем важные примеры, кейсы и даже дополняем текст комментариями, позволяющими глубже понять идеи автора.

Вы прослушали аудиосаммари по книге «Из третьего мира – в первый. История Сингапура (1965–2000)» автора Ли Куан Ю

Срок вашей подписки истек. Пожалуйста, перейдите в раздел Подписаться, чтобы оплатить подписку.

Срок вашей корпоративной подписки истек. Пожалуйста, свяжитесь с отделом продаж [email protected], чтобы оплатить подписку.

Вы успешно подписались на рассылку

Изменить пароль

Это и другие саммари доступны для наших подписчиков. Попробуйте 7 дней бесплатно или войдите в ваш аккаунт

Попробовать бесплатно

или

Войти в систему

По вопросам корпоративной подписки обращайтесь по адресу [email protected] ru

Вы уже купили автоматически обновляемую (рекуррентную) подписку. По окончанию срока действия подписки — деньги будут списаны с вашей карты автоматически и подписка будет обновлена.

Вы являетесь корпоративным пользователем. По вопросам продления подписки обращайтесь к Куратору в рамках вашей компании.

У вас уже есть Бессрочная подписка.

У вас уже есть Семейная подписка.

Вы успешно {{ pageTariff_successPayText }} тариф
«{{ pageTariff_PaidTariffName }}»

Смарт Ридинг

Адрес: , пер. Армянский, д. 9 стр.1, офис 309 119021 г. Москва,

Телефон:+7 495 260-14-47, Электронная почта: [email protected] VK4024

О стране, в которой прощаются с национальным лидером и совсем не ждут перемен

Как Сингапур из маленького отсталого государства превратился в «звезду» азиатского Юго-Востока?

Всем бы так прожить жизнь: самого человека нет, а чудо, сотворенное им, осталось…

Экс-премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю, который руководил страной 31 год, скончался в минувшее воскресенье на 92-м году жизни, а слава о нем, как о реформаторе, который превратил страну в рай, его переживет. Кем был для Сингапура Ли Куан Ю? И как ему удалось сделать Сингапур синонимом общемирового благополучия? На эти и другие вопросы в интервью «КП» ответил руководитель центра АСЕАН при МГИМО доктор исторических наук Виктор Владимирович Сумский.

— Давайте с этого самого «экономического чуда» и начнем. Что из себя представлял Сингапур, когда бразды правления взял в руки Ли Куан Ю? И каким он его передал наследникам?

— Прочитал на днях в одной из газет фразу: «Ли Куан Ю взял Сингапур, когда тот был малоинтересной рыбацкой деревушкой» — и немало удивился. Потому что в 50-х годах, когда Ли Куан Ю вышел на политическую арену, Сингапур рыбацкой деревушкой не был. Он был ею, когда на эти берега в 1819 году вступил Стэмфорд Раффлз, один из творцов Британской колониальной империи в Юго-Восточной Азии. А во времена Ли Куан Ю Сингапур уже называли — «главным форпостом Британии в Юго-Восточной Азии». Там был не только крупнейший порт региона, но и британская военная база. А такого рода сооружения требуют соответствующей инфраструктуры, обслуживающего персонала, квалифицированных рабочих и многого другого. Кроме всего прочего, это был крупный торговый и образовательный центр, что, конечно, было не типично для колониального мира. В Сингапуре, например, получил высшее медицинское образование многолетний оппонент Ли Куан Ю, очень похожий на него во многих отношениях Махатхир Мохамад, многолетний премьер-министр Малайзии.

— Но разве это не соответствует действительности: ни пресной воды у страны не было, ни ресурсов, ни инвестиций?

— Было два важнейших ресурса. Один из них — уникальное географическое положение и колоссальные возможности как торгового порта. И второй: люди. То есть возможность организовывать промышленные производства и производство услуг. Ли Куан Ю активнейшим образом содействовал преображению Сингапура с этой точки зрения, а поскольку государству нужно было всё — от пресной воды и электроэнергии до продовольствия — приходилось работать в режиме максимальной открытости по отношению к внешнему миру и помнить, что любая неприятность в условиях такого режима плохо отразится на имидже Сингапура. И Ли Куан Ю пошел единственным путем, который можно было в этой ситуации избрать — путем диверсификации экономики. Причем организовал дело так: если бы в условиях неблагоприятной мировой конъюнктуры пострадал какой-то один сектор сингапурского хозяйства, другие бы подстраховали его и компенсировали.

И весь срок его правления — с 1959-го по 1990-й год — был периодом постепенного усложнения сингапурской экономики — вплоть до производства полупроводников и микроэлектроники до инновационного развития, биотехнологии и IT-индустрии.

Коррупция и гены

— Но до того, как заняться диверсификацией, он «очистил площадку». Иными словами: объявил войну коррупции. Неужели в Сингапуре тоже люстрировали коррумпированных чиновников? И как поступали с теми, кто был пойман за руку?

— Коррупция — это не случайное проявление в странах, которые проходят через ускоренную модернизацию. Это довольно закономерная вещь, связанная с тем, что в ходе такого рода переходных периодов всегда происходит размывание морально-этических норм. Старые нормы традиционного общества перестают действовать, а новые не возникают сразу. Между тем, экономический пирог растет, и растет количество соблазнов попользоваться благами цивилизации.

Как именно боролся с коррупцией Ли Куан Ю? Бывали случаи, когда людям из высоких эшелонов власти, запятнавших себя, приходилось не просто отсидеть срок в тюрьме, а покинуть страну вместе со своей семьей, потому что они считали себя опозоренными в глазах народа. Сингапур, безусловно, добился в этом вопросе очень многого. Чего там совершенно точно нет — так это системы мелких поборов. В этом смысле страна действительно уникальная, особенно по азиатским меркам. Эти вещи, помноженные на ухоженность городской среды, прекрасную инфраструктуру и логистику, отсутствие транспортных пробок, замечательный сервис и наличие мощной банковской системы очень помогли превращению Сингапура в мировой финансовый центр. Туда потекли капиталы из соседних стран.

Но при этом надо помнить одну вещь: многие из этих капиталов были не совсем честного и чистого происхождения. И только несколько лет назад Сингапур был вычеркнут США из списка стран, занимающихся отмыванием денег.

— Наверняка за те 20 с лишним лет, что Ли Куан Ю провел в кресле руководителя государства, образовался класс весьма богатых людей, с которыми ему приходилось считаться. Как он выстраивал отношения с ними и кто кому диктовал правила игры?

— Сингапур — это не страна миллиардеров. По той простой причине, что не частный капитал является основой сингапурской экономики, а госкорпорации, причем очень крупные. И именно отсутствие коррупции во многом обеспечивает функционирование всей системы хозяйствования. Здесь борьба против коррупции — это борьба за экономическую эффективность всей системы.

С какой точки зрения нужно оценивать достижения Ли Куан Ю в этом вопросе? Дело в том, что мы имеем дело с системным явлением, а не с тем, что сидит в азиатских генах. И то, что он смог добиться таких результатов, каких добился, очень высоко его аттестует.

Мотивы эволюции

— В одной из ваших публикаций о Сингапуре я нашла фразу, что секрет успеха личности Ли Куан Ю состоит в его умении меняться. Что начинал он как социалист, а закончил как ярый консерватор, приверженец идей Маргарэт Тэтчер и Рональда Рейгана.

— В отношении Ли Куан Ю часто используют слово «жесткий». Это был человек сильной политической воли, очень дисциплинированный, целеустремленный, который, приняв решение, уже от него не отступал. Но при этом он был внутренне готов при изменении политической или экономической конъюнктуры совершить соответствующий маневр. Человек, который собирал вокруг себя людей равных себе, выслушивал их советы, принимал к сведению. Другими словами, это было очень своеобразное, редкое сочетание жесткости и гибкости — качеств, казалось бы, противоположных.

Добавлю еще одну вещь. На ранних этапах своей карьеры Ли Куан Ю позиционировал себя как деятель левоцентристского плана, сотрудничал с коммунистами. Он учился в Оксфорде и до определенного момента пытался быть британцем. Потом вернулся в Сингапур, где жили преимущественно китайцы и ему, как амбициозному политику, нужны были выходы на самую массовую часть электората, на китайскую общину. Для этого понадобился союз с местными коммунистами. Когда через них и в партнерстве с ними состоялось укрепление и консолидация массовой базы Партии народного действия, он занял другую позицию. Но от этого периода у него осталось осознание того, что, не решив базовых социально-экономических вопросов и проблем бедности, не обеспечив достойных условий существования и жизни для основной массы населения, он не создаст предпосылок для той политической стабильности, которая нужна для того, чтобы шло интенсивное экономическое развитие. Вот тут, мне кажется, и был важный момент соединения социализма с его прагматическими устремлениями. В палитру его идей начинают вплетаться вещи, связанные с экономическим либерализмом и поддержанием конкурентоспособности. Раз уж Сингапур строился, по его представлению, как глобальный город и участник глобальных экономических игр, в действие вступили мотивы, связанные с тэтчеризмом и неоконсерватизмом в том виде, в котором они возобладали в Западном мире в середине 70-х. Примерно так я себе представляю мотивы этой эволюции.

Порка как урезанный вариант демократии

— А как в эту эволюцию вписать некоторые очень далекие от демократии нормы, внедренные Ли Куан Ю в жизнь? В Сингапуре, как известно, до сих пор существует смертная казнь за воровство, насилие, наркотики и наказание кнутом. Эти весьма жесткие меры и пресловутые 500 долларов штрафа за брошенную мимо урны бумажку — к какой части его жизни относится, к левой или к правой?

— К той части личности, которая связана с конфуцианской культурой. Ли Куан Ю исходил из того, что, учитывая небольшие размеры Сингапура, и то, что он окружен более крупными и не во всем удобными для него соседями, очень важно, чтобы сохранялся определенный уровень общественной дисциплины. Чтобы поддерживались типичные для традиционной китайской культуры моральные устои. Не Ли Куан Ю придумал телесные наказания в школах. Характерно, что против этих вещей не восставали родители тех учеников, которые подвергались наказаниям.

— Да и демонстраций журналистов там тоже как-то не наблюдается, несмотря на то, что пресса подцензурна.

— К экономической открытости неизбежно прилагается открытость информационная. В официальной политической культуре, в избирательном процессе, в сингапурском парламентаризме все равно присутствуют мотивы конкуренции и полемики. Оппозиция не занимает в парламенте сколько-нибудь прочных позиций, но и не уничтожается полностью, ее терпят. Эдакий урезанный вариант демократии.

— Странно, что никто из стран, которые очень любят устанавливать демократию, не отправил туда свою армию и не перестроил сингапурскую демократию под свои лекала.

— Надо сказать, что Сингапур из всех 10 стран АСЕАН является, наверное, самым близким политическим партнером Соединенных Штатов Америки. Но при этом в отношениях между США и Сингапуром разные бывали моменты. Г-н Ли иногда подвергался очень жесткой критике из-за океана. Но относился к этому абсолютно спокойно. И мера самостоятельности, которую он демонстрировал в таких ситуациях, была всегда очень велика.

В переводе на русский…

— Можем ли мы что-либо из новаторств Ли Куан Ю перенести на российскую ситуацию? Борьбу с коррупцией, например.

— Я бы не делал акцент на конкретных методиках борьбы с этим явлением — я не вижу здесь особых находок. Я не помню, чтобы там были расстрелы на стадионах (что бывает в некоторых других странах) или меры особого устрашения. Все как у всех: жесткие приговоры и тюремные сроки. Плюс набор еще кое-каких средств: например, установление действительно высоких зарплат для государственных служащих, чтобы снять у них мотивацию к взяточничеству. Важны не сами эти приемы, а то, что они проводились в жизнь очень целеустремленно. Именно в этом была система: в неотвратимости наказания, в принципе, согласно которому борьбу с коррупцией нужно начинать сверху, а не снизу.

Мне кажется, что копировать никогда и ни при каких обстоятельствах ничей опыт не нужно, это бессмысленно. Нигде не существует точного совпадения условий, ментальности и культуры населения. Говорят же иногда, что китайский опыт в России невозможен, потому что нет китайцев. Вопрос в том, чтобы, принимая во внимание то, что и как сделал Ли Куан Ю, понять какие элементы из этого нам интересны. Но ни в коем случае не пытаться всю целостность этого опыта скопировать. Нужно просто-напросто сделать свою, российскую модель модернизации.

— И все же: какой из элементов «сингапурского чуда» подошел бы для России?

— Акцент на меритократию, то есть на продвижение людей, которые своим интеллектуальным и образовательным уровнем, профессиональной квалификацией дали конкретное подтверждение своей способности управлять и добиваться результата. Ли Куан Ю — образцовый меритократ. Он — государственник, не потому, что ему это нравилось, а потому что в тех конкретных условиях, в которых оказались он и Сингапур, именно государство обладало необходимыми ресурсами, для того чтобы дать толчок экономическому росту, социальному развитию, сконцентрировать тот потенциал, который был у страны. Важно это для нас? Очень!

Ли Куан Ю был образцовый прагматик. Но это был просвещенный прагматизм. Это был реализм, основанный на хорошем знании того, что такое реальность твоего собственного общества и мира, в котором существует твоя страна. Нужно нам это? Конечно.

У нас часто говорят: давайте слезем с нефтяной иглы. А вы знаете, что первый шаг к диверсификации сингапурской экономики был сделан именно через нефтепереработку и нефтехимию? Сингапур не отказывается от тех позиций, которые имеет в этой отрасли и дорожит теми возможностями, которая она дает. А недавно даже вступил в качестве наблюдателя в Арктический совет. Почему? Да потому что хочет, чтобы та нефть, которая пойдет по Северному морскому пути из Арктики в Азию, не миновала его как центр нефтепереработки.

Зачем же нам бросать то, что приносит такой отличный результат? России нужно не слезать с этой иглы, а дополнить все то, что мы очень хорошо делаем в этой области, другими возможностями и источниками национального богатства.

Вместо послесловия

— Какое будущее ждет Сингапур после ухода Ли Куан Ю? Сейчас у власти его сын — Ли Сянь Лун. Ну, а какую роль эта семья будет играть там в дальнейшем?

— Ли Куан Ю задал настолько мощные вектора движению Сингапура, что трудно себе представить, чтобы страна взяла и резко свернула с этой дороги. Хотя, конечно, меняться будет многое. Сингапур, каким он был, когда Ли Куан Ю пришел к власти, и каким он является сейчас, когда он скончался — это все-таки разные государства и разные общества. Скажу лишь одно: Сингапур — глобальный город и его будущее зависит от того, каким в будущем будет мир.

Галина САПОЖНИКОВА

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Чудо Сингапура — Газета

Чудо Сингапура — уникальное явление в современной истории. В 1959 г. Сингапур получил независимость от Великобритании, а в 1963 г. присоединился к Малайзии в составе федерации, состоящей из северного Борнео, Саравака и других штатов. Союз с Малайзией был недолгим из-за конфликта между этническим китайским большинством Сингапура и малайским населением Малайзии.

9 августа 1965 года Сингапур стал независимым государством, когда он был исключен из Федерации Малайзии, и в течение трех десятилетий превратился из бедного и слабого государства в богатое и успешное.Когда Ли Куан Ю стал премьер-министром Сингапура пять десятилетий назад, доход на душу населения в стране составлял 400 долларов. Когда он ушел в отставку в 1990 году, он вырос до 22 000 долларов, а в 2015 году — до 38 000 долларов. Валютные резервы Сингапура составляют 341 миллиард долларов, а его экспорт — 351 миллиард долларов в год. Как это произошло? Ведь сам Ли Куан Ю когда-то назвал независимый Сингапур «политическим, экономическим и географическим абсурдом».

Точно так же Тан Конг Ям, экономист из Школы государственной политики Ли Куан Ю, заметил: «Когда Сингапур отделился от Малайзии, это было так, как если бы мозг лишился легких и ног.”

Поскольку сегодня Сингапур празднует 50-летие своей независимости, необходимо изучить, почему город-государство, разделенный по этническим, языковым и религиозным признакам и лишенный полезных ископаемых, теперь считается образцом для подражания для многих развивающихся стран.

Сингапурское чудо стало возможным благодаря четырем основным причинам. Во-первых, динамичное руководство Ли Куан Ю, который благодаря своему видению, настойчивости, упорному труду и честности превратил Сингапур из страны третьего мира в страну первого мира за одно поколение.

Во-вторых, верховенство закона и надлежащее управление стали источником привлечения иностранных инвесторов для ведения бизнеса в Сингапуре. В-третьих, практика строгой трудовой этики и профессионализма, которые помогли обеспечить людям хорошее качество жизни.

В-четвертых, большое внимание уделялось человеческому развитию, образованию, толерантности и мультикультурализму. Это произошло просто потому, что из-за нехватки природных ресурсов Сингапур использовал свои человеческие ресурсы.

Это не значит, что не нужно сталкиваться с трудностями.

В статье The Economist от 18 июля 2015 г. под заголовком «С 50-летием Сингапура» справедливо отмечается, что «Сингапур… также сталкивается с такими проблемами, как быстро стареющее население, которое недостаточно креативно и поразительно не хочет иметь детей».

Население Сингапура на момент обретения независимости составляло один миллион человек; теперь оно достигло более 5,26 млн, из которых 1,46 млн составляют иностранные граждане. Премьер-министр Ли Сянь Леонг, сын бывшего премьер-министра Ли Куан Ю, который возглавляет правительство, возглавляемое Партией народного действия (ПНД), осознает снижение популярности своей партии из-за различных проблем, начиная от жесткого государственного контроля над политическими свободами и рост численности иммигрантов. Китайцы составляют 74% населения Сингапура, малайцы — 13%, индийцы — 9%.

Тем не менее, плюсов Сингапура больше, чем минусов из-за хорошего качества жизни людей, мира, безопасности, современной инфраструктуры, отличной системы общественного транспорта и государственного жилья. Планирование, эффективность и подотчетность способствуют успеху Сингапура, несмотря ни на что, и заинтересованные органы власти не идут на компромиссы, чтобы поддерживать высокий уровень обслуживания инфраструктуры, чистоты и соблюдения законности.

С 1965 года Сингапур расширился более чем на одну пятую с 58 000 гектаров земли (224,3 квадратных миль) до почти 72 000 гектаров земли за счет отвоевания земель у моря. Правительство Сингапура также пытается добиться самообеспечения водными ресурсами, строя водохранилища для хранения дождевой воды и использования ее для потребления человеком.

Сингапур, несмотря на его впечатляющие достижения в области развития, однако, чувствует себя незащищенным и уязвимым, потому что ему не хватает внутренних районов и территориальной глубины. Его стремление отвоевать землю у моря также имеет ограничения. Тем не менее, с 1965 года по сегодняшний день в центре внимания и приоритетов правительств находится экономическое и человеческое развитие. С исторической точки зрения расовая напряженность и беспорядки в Сингапуре между малайцами и китайцами в 1964 году оказали глубокое влияние на политику нового государства Сингапур. Под руководством премьер-министра Ли Куан Ю правительство строго придерживалось политики поощрения религиозной и национальной терпимости и эффективного решения вопросов, которые могут спровоцировать волнения в обществе.Именно эта стабильность позволила ему сохранить огромный экономический рост.

Но за это приходится платить: в статье, опубликованной в The Guardian Weekly1, «Власть Сингапура» утверждается, что «Сингапур позиционирует себя как современная либеральная демократия… но его авторитарная политическая культура излишне ограничительна. СМИ в основном принадлежат государству. Законы о диффамации и неуважении к суду угрожают инакомыслию. Удручает то, что такая успешная страна, как Сингапур, испытывает потребность в таких ограничениях свободы слова.Сингапур хочет, чтобы его оценивали как страну первого мира. Он должен найти в себе уверенность, чтобы позволить своим гражданам свободы, которые сопровождаются этим статусом». Возможно, цену экономического процветания, мира, порядка и стабильности, которые можно увидеть в Сингапуре, нетрудно оценить: это государственные ограничения свободы слова и печати. Департамент внутренней безопасности (ISD) после 11 сентября больше опасается угрозы религиозного экстремизма и принимает немедленные меры, когда есть какие-либо признаки или сообщения об угрозах безопасности.

Какие уроки мы можем извлечь из Сингапура? Во-первых, бескорыстное, динамичное, эффективное и честное руководство может творить чудеса. Нулевая терпимость к коррупции, кумовству, неэффективности в сочетании с ценностью тяжелой работы, честности, планирования и настойчивости, как правило, составляют основу истории успеха Сингапура.

Кроме того, руководство Ли Куан Ю приложило немало усилий для изучения успешных моделей развития в разных уголках мира. По иронии судьбы, Сингапур был вдохновлен темпами индустриализации и развития Пакистана в 1960-х годах и обратился за услугами к пакистанским официальным лицам, особенно к тем, кто связан с комиссией по планированию и Пакистанскими международными авиалиниями, для обучения правительственных чиновников Сингапура и тех, кто связан с Сингапурскими авиалиниями.Ясность, самоотверженность и приверженность строгой трудовой этике со стороны руководства Сингапура сотворили чудо в течение трех десятилетий, которое, несомненно, может стать образцом для подражания для многих развивающихся стран. Наконец, еще один важный урок, который можно извлечь из Сингапура, заключается в том, что нации создаются не простой риторикой или застольными беседами, а тем, что они засучивают рукава и приступают к работе.

( Автор — профессор и декан факультета социальных наук Университета Карачи. Электронная почта: [email protected] ).

Опубликовано в журнале Dawn, Sunday Magazine, 9 августа 2015 г.

С мобильного телефона? Получите мобильное приложение Dawn: Apple Store | Google Play

(PDF) ЧУДО СИНГАПУРА: НЕТРАДИЦИОННАЯ ИСТОРИЯ

Journal of International Finance and Economics, 2020, Volume 20, Number 4, 29-44

местным отделениям – все эти факторы часто упоминаются как второстепенные факторы в пользу Сингапура (Woo

Цзюнь Цзе, 2017 г.).Наконец, динамичный рост практически всех азиатских экономик служит дополнительным стимулом для присутствия в Сингапуре

мировых финансовых игроков.

Благодаря высококвалифицированной рабочей силе, высокому уровню технологического развития и многоязычной поддержке

Сингапур развивает все виды бизнес-услуг, включая бухгалтерский учет, юриспруденцию, управление цепочками поставок,

и консультации (Menon, 2015). Операции с недвижимостью составляют значительную часть бизнес-услуг в

Сингапуре, где земли очень мало, а спрос как со стороны отдельных жителей, так и со стороны предприятий быстро растет.В целом бизнес-услуги в Сингапуре сосредоточены на высоком уровне из-за высокого мирового спроса и высокой стоимости жизни в этой стране. И финансовые услуги, и бизнес-услуги составляют

примерно по 14% каждая и имеют тенденцию расти быстрее, чем другие компоненты услуг, за исключением оптовой

и розничной торговли (таблица 2) (Leong, 2008).

Будучи стратегически важной военно-морской базой Британской империи,

инфраструктура морского порта Сингапура была ее главным

активом во время обретения независимости, и стране удалось максимально

извлечь из этого выгоду.В 1996 году в Сингапуре была создана Морская и портовая администрация Сингапура (MPA) для координации, планирования, развития и управления важнейшим инфраструктурным объектом страны. За прошедшие годы MPA

удалось превратить порт Сингапура в один из важнейших мировых транспортных узлов. Сегодня

Сингапур является вторым по величине портом по обработке грузовых контейнеров после Шанхая, Китай. В любое время он обслуживает около 1000 судов; он связан морскими путями с 600 портами в 120 странах,

и ежегодно более 130 000 судов посещают Сингапур.Сингапур стал крупнейшим в мире

перевалочным узлом на самом загруженном маршруте между Европой и Восточной Азией. Используя свою крупную нефтяную

транспортную и перерабатывающую промышленность, Сингапур также стал лидером в бункеровочных операциях (все данные

из MIKC, 2020).

Вторым ключевым компонентом глобальной инфраструктуры Сингапура является его аэропорт. Построенный в 1981 году,

Сингапурский аэропорт Чанги постепенно стал одним из крупнейших, самых современных и известных аэропортов

мира.Аэропорт связан почти с 400 городами в 90 странах и обслуживает около 7000 еженедельно

пассажирских и грузовых рейсов. Хотя это только 18-й аэропорт по пассажиропотоку, обслуживающий более 60 миллионов

пассажиров в год, этот рейтинг впечатляет, учитывая, что, в отличие от морского порта, аэропорт

не имеет конкурентного преимущества перед другими аэропортами в соседней Малайзии. и в других

более крупных странах, так как в радиусе 300 миль от нее проживает не так много населения.Сингапур построил

свой главный аэропорт как многофункциональную структуру. Он включает в себя большой торговый центр и множество развлечений, таких как

самый большой в мире крытый водопад, два парка с навесами, большую детскую площадку, кинотеатр, спа-салон и

бассейн. Это делает его точкой туристического назначения сам по себе. Благодаря выдающемуся дизайну и обслуживанию

, аэропорт последние 6 лет подряд признавался лучшим в мире.Аэропорт

также является одним из крупнейших грузовых аэропортов в мире, благодаря чему Сингапур занимает первое место в рейтинге

мирового транспортного узла. В целом, благодаря морскому порту и аэропорту мирового класса, транспорт и хранение составляют около 6% национального ВВП (таблица 2).

Информационные технологии (ИТ) — еще один важный столп индустрии высоких технологий Сингапура. Страна

предоставляет обе важные составляющие для развития ИТ: хорошо развитую ИТ-инфраструктуру и пул из

высококвалифицированных специалистов.В Сингапуре один из самых высоких уровней проникновения мобильной связи на душу населения и доступа к Интернету среди домохозяйств в мире. Сингапур занимает 2-е место в рейтинге IMD World Digital Competitiveness

за 2019 год после США и 2-е место в рейтинге сетевой готовности

Всемирного экономического форума за 2019 год после Швеции. В результате все крупные ИТ-компании, такие как Google, Facebook, Oracle и Alibaba

, присутствуют в Сингапуре. Все они используют Сингапур как ворота на весь бурно развивающийся рынок Юго-Восточной Азии.Как и в других случаях, наличие квалифицированных двуязычных работников дает дополнительные

возможности для бизнеса с глобальными перспективами. Большинство крупных игроков, таких как Google или Alibaba

, активно сотрудничают с местными университетами, которые используют финансируемые государством программы, такие как TechSkills Accelerator to

, для поддержки ИТ-программ в научных кругах. Богатое сочетание различных отраслей высоких технологий создает хорошую основу для их некролога

Ли Куан Ю | Сингапур

Ли Куан Ю, умерший в возрасте 91 года, был первым премьер-министром Сингапура в течение трех десятилетий до 1990 года и постоянным членом кабинета министров в течение двух последующих лет.Неутомимый создатель нации, такой как Тито, мгновенно опознаваемый символ, как Хайле Селассие, Ли также имел третье измерение, особенно в глазах Запада — государственный деятель, король-философ, воплощение мудрости Востока.

Роль Ли в описании событий от войны на Тихом океане и японской оккупации Сингапура до полного ухода из политики в 2011 году сделала его ключевой фигурой современного мира. Для многих он стал воплощением упорядоченного перехода региона от господства Запада к неоконфуцианскому успеху.Однако опыт научил его быть пессимистом, что заставляло его работать усерднее, быть более безжалостным.

Сам Ли, возможно, не сильно изменил мир за пределами маленького Сингапура. Действительно, его величайшее очевидное достижение — создание жизнеспособного независимого государства — стало результатом его самой большой неудачи — исключения Сингапура из Федерации Малайзии в 1965 году, через два года после создания этой организации. Его первое видение будущего Сингапура как части мультикультурной Малайзии может со временем оказаться верным, но о нем можно, по крайней мере частично, судить по достижению его второго видения Сингапура, процветающего, колючего и одержимо гигиеничного город государство.

Не он создал процветание современного Сингапура. Город-государство естественно процветал в регионе экономического роста и быстрого развития мировой торговли. Однако образ государства он, безусловно, создавал по своему подобию.

Быть любимым не входило в его планы. Сочетание высокого интеллекта и непоколебимой решимости было чертами Ли, и он перенес их, по крайней мере поверхностно, на современный Сингапур. Без него со временем она может пойти другим путем, более отражающим ее многорасовое происхождение и потенциально ненадежное существование.Но пока он был жив, мало кто осмеливался думать, не говоря уже о том, чтобы выдвигать альтернативные взгляды.

Ли был описан многими вещами. Для китайцев, особенно в те дни, когда он боролся с китайским шовинизмом во имя многорасовой сингапурской идентичности, юрист с кембриджским образованием, воспитанный на вере в английское образование, если не в британские институты, Ли был «бананом» — желтый снаружи, белый внутри. Однако в более позднем возрасте, когда китайская идентичность и конфуцианские взгляды, подчеркивающие важность образования, дисциплины и иерархии, стали более важными, его будут критиковать за то, что он представляет себя источником мудрости, убедительным представителем современной Азии для западной аудитории, в то время как на самом деле ведет себя со всеми. нетерпимость китайского императора.В худшем случае он мог сочетать имперское высокомерие с необычайно мелкой злобой, наслаждаясь разрушением раздражающих, но не угрожающих критиков. В своих лучших проявлениях он обладал проницательным умом и четкими политическими суждениями. Для общепризнанного элитарного человека у него была замечательная способность разговаривать с толпой.

Родившийся в Сингапуре, Ли был старшим сыном Ли Чин Куна и Чуа Джима Нео, членов благополучной, но небогатой китайской семьи. Китайцами пролива были те, кто поселился в этом регионе в течение многих лет, потеряв большую часть своей китайской идентичности как из-за языка и институтов своих британских правителей, так и из-за малайцев, их соседей, чей язык был лингва-франка юго-востока. Азия.

Юный Гарри, как Ю был известен в англоязычной среде того времени, стал первым в Малайе на экзаменах Senior Cambridge (эквивалент A-levels) 1939 года, и ему суждено было отправиться в Великобританию изучать право. Но вмешалась Вторая мировая война, и вместо этого ему пришлось поступить в местный колледж Раффлз, где он изучил основы экономики и встретил свою будущую жену Ква Геок Чу. Задержка с отъездом в Великобританию была лишь незначительным неудобством по сравнению с внезапной и унизительной капитуляцией Сингапура британцами в феврале 1942 года.Ли описал свое первоначальное унижение от рук японских войск как «самое важное событие в моей жизни».

Мало что известно о его действительной роли во время оккупации, кроме того, что он выучил японский язык (у него были замечательные способности к языкам), работал в Domei, японском информационном агентстве, и, возможно, в последние дни войны помогал к англичанам. Мрак, которым был окутан этот период, впоследствии породил множество предположений о его отношениях с англичанами и японцами.Но он видел достаточно неудач британцев, чтобы не хотеть подражать им, и достаточно жестокости японцев, направленных в основном против недавних иммигрантов-китайцев, а не против более компромиссных китайцев из проливов, чтобы возмущаться ими. Как он позже писал, он вышел из войны «решив, что никто — ни японцы, ни англичане — не имеет права толкать и пинать нас».

Ли Куан Ю поднимается по ступеням зала городского совета после победы партии «Народное действие» на национальных выборах в Сингапуре в 1959 году, когда страна стала самоуправляемой.Фотография: Reuters TV/Reuters

. Сочетая драйв со связями, в 1946 году он отправился в Великобританию, чтобы учиться в Лондонской школе экономики. Но решив, что ему нужно стремиться к более высокому уровню, он пробился в Фитцуильям-холл в Кембридже и закончил его в 1949 году со звездой первого юриста. Его будущая жена, на которой он женился в следующем году, также получила первое место.

Именно в это время у него начали развиваться амбиции, выходящие за рамки возвращения домой и процветающей юридической карьеры. Он понимал, что британцы не могут воссоздать удобный колониальный Сингапур довоенных дней.В воздухе витали национализм, социализм и коммунизм. Выступая в 1950 году на Малайском форуме в Лондоне, он сказал: «Выбор лежит между Малайской коммунистической республикой и Малайей в рамках Британского Содружества во главе с людьми, которые, несмотря на свою оппозицию империализму, все еще разделяют некоторые общие идеалы с Содружество … если мы [возвращающиеся студенты] не дадим лидерство, оно придет из других слоев общества». Малайя, пророчески заметил он, может быть либо «еще одной Палестиной, либо еще одной Швейцарией».

Еще до возвращения в Сингапур Ли определил направления, необходимые для того, чтобы стать успешным политиком с целью обеспечения независимости, некоммунистической Малайи. Во-первых, это приверженность большей социальной справедливости и распределению доходов. Это было частью духа того времени как в Великобритании, где Ли был связан с Лейбористской партией, так и с такими образцами независимости и социал-демократии, как Индия Неру. Но это была также необходимая политика. Ли считал, что без приверженности как антиимпериализму, так и социализму радикалы получат контроль над борьбой за свободу.

Другим элементом в уравнении Ли был мультирасизм, который он считал необходимым для предотвращения растворения Малайи в войне между двумя национализмами: китайским, симпатизирующим коммунистам, и малайским, склонным к исключительности и феодализму.

Вернувшись в Сингапур, адвокат Ли и политик Ли вскоре стали неразлучны, поскольку он занялся делами профсоюзных деятелей, радикалов и националистов. Будучи выходцем из китайской элиты, получившей образование в Британии, он должен был работать еще усерднее, чтобы стать лидером для говорящих на диалектах китайских и индийских профсоюзных головорезов.Его энергия и усердие были поразительны, и он добавил к своему списку языков свободное владение китайским и хоккиенским, а также сносный малайский и даже тамильский.

Он был движущей силой создания Партии народного действия (ПНД) в 1954 году, в которую вошли люди, сочувствующие коммунистическому мятежу, находившемуся тогда на Малайском полуострове в самом разгаре. ППА придерживалась конституционализма, а Ли действовал от имени задержанных в соответствии с Законом о внутренней безопасности.

Успех Ли как политика вырос благодаря его бравурным выступлениям в зале суда.Именно этот успех у присяжных заставил его критиковать систему присяжных. Судьи менее подвержены влиянию эмоций и назначаются правительством. Придя к власти, Ли упразднил присяжных.

Несмотря на его защиту интересов левых и националистов, были те, кто считал, что он потворствовал тому, чтобы левая фракция не взяла верх в ППА. Партия, которая считалась главным агентом конституционного развития в Сингапуре, смела более консервативные силы и с большим отрывом выиграла выборы 1959 года.Ли стал главным министром самоуправляемого государства в рамках Содружества, продвигая социальные реформы, но сохраняя политическое заключение без суда.

Его главной целью стало достижение в сотрудничестве с премьер-министром Малайи Тунку Абдул Рахманом независимости путем слияния с несколько подозрительной Малайей, которая была независимой с 1957 года, а также территорий Саравак и Сабах, чтобы сформировать Малайзию. ППА была разделена по этому и другим вопросам и официально раскололась в 1961 году, когда левая фракция сформировала Барисан Сосиалис.Однако предложение о слиянии было одобрено на референдуме.

Ли еще больше укрепил свою позицию массовыми задержаниями, в том числе видных барисанских лидеров. Хотя он оправдывал задержания сохраняющейся коммунистической угрозой и открытой оппозицией Индонезии Малайзии, они стали символом авторитарных тенденций Ли. Когда Барисан был обезглавлен, он выиграл выборы 1963 года, и Барисан так и не оправился.

Ли Куан Ю (справа) и его жена Ква Геок Чу (вторая слева) позируют с японским императором Хирохито и его женой императрицей Нагако в Императорском дворце в Токио, 1968 год.Фотография: AP

В то время как объединение имело смысл для умеренного большинства сингапурцев и малайцев, оно вскоре столкнулось с проблемами. Главным среди них было нежелание гиперактивного Ли играть вторую скрипку перед базирующимся в Куала-Лумпуре федеральным правительством во главе с расслабленным аристократическим тунку, или принцем. Ли настаивал на том, чтобы ППА пыталась получить места на самом полуострове, в процессе позиционируя себя как партию, которая с большей вероятностью защитит интересы Китая, чем Малазийская китайская ассоциация, консервативный китайский элемент правящего альянса тунку.Ли произносил речи, которые многие считали подстрекательскими на расовой почве. Некоторые малайцы хотели, чтобы его арестовали. В конце концов, в августе 1965 года тунку решили, что единственным выходом для Сингапура является выход из федерации.

Одно видение не удалось. Теперь Ли удвоил свои усилия, чтобы создать новое видение — республики Сингапур со своей собственной идентичностью и национальными интересами, которая могла бы сохранить свои позиции среди потенциально враждебно настроенных соседей. Малайзия и Сингапур по-прежнему нуждались друг в друге. Индонезийская политика конфронтации закончилась падением Сукарно в 1966 году.Однако времена были трудными, усугубленными выводом британских войск, что создало дополнительные проблемы с поиском работы для быстро растущего населения.

В первые 10 лет после изгнания из Малайзии Ли создал общество современного Сингапура. Можно было сделать по другому. Колониальный Гонконг, столь похожий во многих отношениях, также процветал без руководства «короля-философа» или «Моисея», как позже будет описан Ли. Тем не менее, Ли в значительной степени руководил новым Сингапуром и, таким образом, заслуживает похвалы и порицания.

Ингредиенты включали доминирующую роль государства. Это сочетало в себе аспекты социал-демократии, например, в крупных усилиях по улучшению здравоохранения и государственного жилья, с отношением «мандарины лучше всех знают» к социальной и экономической деятельности.

Для создания рабочих мест полагались на иностранный капитал. С самого начала это было прагматическим признанием того, что Сингапуру не хватает капитала и ноу-хау для создания промышленности. Между тем его роль перевалочного пункта по определению зависела от услуг, которые он мог оказывать иностранцам.

Национализм также поощрялся, что означало наполнение оппортунистического, многорасового коммерческого центра сингапурской идентичностью, чувством гордости, гражданства и обособленности. Это означало иметь сильные вооруженные силы, национальную службу в швейцарском стиле и международную напористость.

Для Ли западные представления о либеральной демократии, свободных ассоциациях, независимых профсоюзах, суде присяжных и другие аспекты разделения властей могли оказаться препятствием на пути к достижению этих целей национального строительства.Тем не менее, он прекрасно понимал, что британцы отказались от некоторых демократических ожиданий, и, чтобы конкурировать в экономическом плане, Сингапур должен был представить себя внешнему миру как достаточно открытое, а также компетентно управляемое государство.

Некоторое вмешательство государства в экономику было просто прагматичным. Но во многом это имело политический подтекст. Государство, например, создало крупнейший сейчас коммерческий банк — Банк развития Сингапура, хотя недостатка в частных банках никогда не было.Его схема принудительных сбережений была резервным фондом колониальной эпохи, который использовался для создания сбережений, которые помогли создать в Сингапуре лучшую инфраструктуру в Азии. Схема давала правительству контроль над гораздо большим количеством денег, чем ему было нужно, что позволяло ему диктовать не только структуру инвестиций, но и жилищные и потребительские расходы. Нация накопила огромные валютные резервы, которые поддерживали ее рост, отраженный в валюте, которая была такой же сильной, как немецкая марка.

Акцент на образовании, особенно в науке, помог Сингапуру стать базой для транснациональных корпораций.Правительство Ли преуспело в выявлении и поддержании растущих отраслей, будь то денежный рынок азиатского доллара в конце 60-х годов, услуги по разведке, добыче и переработке нефти в 70-х или электроника в 90-х. Однако критики и даже некоторые сторонники правительства отметили упадок предпринимательского духа. Образованные сингапурцы не создавали предприятий: они очень эффективно шли работать на уже созданные иностранцами или правительством. Администрация была чрезвычайно педантична и неподкупна.Тем не менее часть процветания Сингапура зависела от того, что он предоставлял безопасное убежище для денег, заработанных коррупционным путем в соседних странах, контрабандой или торговлей наркотиками.

Интеллектуально Ли признавал важность зарабатывания денег. Деньги принесли власть. Тем не менее он проявлял отвращение к бизнесменам, характерное для китайских мандаринов, социалистов и интеллектуалов. Таким образом, коренных капиталистов Сингапура держали на коротком поводке. Время от времени приводились яркие примеры «плохого поведения».

Ли Куан Ю благодарит избирателей в своем парламентском избирательном округе в 1988 году. Фото: Сун Тан А/AP в течение четырех десятилетий, начиная с 1970 года, темпы экономического роста Сингапура были почти такими же высокими, как и в любой другой быстро развивающейся Восточной Азии. Было несколько икоты. Благодаря процветанию своих нефтедобывающих соседей Сингапур легко пережил нефтяной кризис. Рецессия середины 80-х годов потребовала некоторых незначительных корректировок политики, но в целом, как только шаблон был установлен, экономический прогресс Сингапура был таким же спокойным, как и его политика.

На международном уровне Ли сыграл ключевую роль в развитии Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (Asean). Сначала он был несколько подозрительным, опасаясь, что это может стать средством индонезийского господства или выражением панмалайской идентичности. Однако вскоре он принял его как антикоммунистический буфер, который связывал страны, имеющие формальные связи с США (Таиланд и Филиппины), с антикоммунистическими, но «нейтральными» Индонезией и Малайзией. Антикоммунизм укрепил связи Сингапура с США, когда он остро нуждался в подразумеваемой защите, а также в инвестициях.Имея связи с Вашингтоном и Пекином, Ли помог обеспечить полное участие АСЕАН в холодной войне, чтобы вытеснить Вьетнам из Камбоджи.

На практике политика редко стояла на пути деловых возможностей. В конце концов, Сингапур был коммерцией (а не идеологией) в действии. Но как только советская империя рухнула, внешнеполитический акцент сменился искренним стремлением к достижению экономических целей. Опять же, Сингапур быстро увидел преимущества обращения внимания АСЕАН к торговле, что дало группе новый смысл существования.Более свободная торговля была выгодна не только для Сингапура, но и для бизнес-сообщества этнических китайцев, многие из которых считали Сингапур своим духовным домом и откладывали там прибыль.

В социальных, как и в экономических делах, Ли пытался сформировать общество в той степени, в какой в ​​последнее время пытался, пожалуй, только Мао Цзэдун. То, что началось в первые годы как добровольная кампания по планированию семьи, закончилось тем, что государство пыталось повлиять на выбор брака и «улучшить» генетическое качество Сингапура, поощряя выпускников к размножению между собой.Мириады правил, налогов, поощрений и увещеваний стояли перед гражданином. Результатом стало упорядоченное общество, но лишь немного более свободное от преступности, чем в Гонконге. Это было общество, в котором люди боялись высказываться. Ли, великий спорщик, теперь по умолчанию побеждал, будь то в парламенте или в суде.

Продолжая парламентские выборы, Ли заставил замолчать прессу, как международную, так и местную, и жестко растоптал противников ППА. Оппозиционных политиков преследовали в судебном порядке — часто за клевету, которую Ли неизменно выигрывал — и разоряли.Социальных работников заклеймили как коммунистов и задержали до признания, часто после принудительного обращения.

Совершенно непонятно, почему Ли, почитаемый как отец нации, счел необходимым использовать такие кувалды. В 50-е коммунисты были настоящими и безжалостными. Но со временем реальные угрозы исчезли. Однако неумолимое честолюбие не помогло, и Ли не смог изменить свое представление о себе как о политическом уличном бойце, главаре банды, которому вечно приходилось доказывать свою безжалостность. Кроме того, у него было чувство неуверенности в будущем Сингапура после его ухода.Отчасти это было чувство, что общество размякнет от успеха или, подобно малайцам, сдастся легкой истоме тропиков. Молодое поколение знало только успех и взращивание богатства.

Он со своими воспоминаниями о японской оккупации, изгнании из Малайзии, потенциальной угрозе со стороны Индонезии всегда представлял себе самое худшее. Сингапур не мог позволить себе джентльменских разногласий или настоящих дебатов. Лидеры вели, и все.

Все чаще оставался только один лидер.Товарищи из героических антиколониальных дней ушли на пенсию, ушли или были вытеснены — в случае с президентом Деваном Наиром в 1985 году после унизительного обвинения в алкоголизме, которое он оспаривал. В ППА вливалась новая кровь, но она все больше становилась сплоченной элитой. Он сохранил эффективную командную структуру, но массовая база подошла к концу.

Так называемое второе поколение не имело реального политического опыта, но было полно интеллектуальных достижений. Го Чок Тонг, сменивший Ли на посту премьер-министра в 1990 году, был компетентным и уважаемым бюрократом, но Ли остался в кабинете в качестве старшего министра.В 2004 году старший сын Ли, Ли Сянь Лун, стал премьер-министром, а его отец — «министром-наставником». Он ушел с этого поста в кабинете министров в мае 2011 года после неудачи на выборах, когда доля голосов ППА упала до самого низкого уровня с момента обретения независимости. После этого он не принимал дальнейшего участия в общественной жизни.

Ли Куан Ю произносит тост с королевой Елизаветой II во время государственного банкета в Сингапуре в 2006 году, когда он был «министром-наставником» в кабинете министров. Фотография: Джонатан Дрейк/AP

Го не смог сделать Сингапур «добрее и мягче», как ожидалось.Сила личности Ли, моральный авторитет, которым он обладал, сделали его арбитром во всем, что его заботило. Подобно Мао в миниатюре, он, казалось, одновременно наслаждался и презирал окружавшую его лесть. Никогда не терпимый человек, он начал проявлять некоторые признаки возраста. Международное признание добавило ему уверенности в собственном блеске и праведности.

Некоторые видели превышение личной власти не только в его обращении с противниками, но и в быстром продвижении по службе его сыновей.Сингапурские суды замолчали ряд предложений династической политики.

Пока Го и Сянь Лун занимались повседневными делами, Ли мог посвятить свою энергию миру. Он видел в экономическом успехе Восточной Азии триумф «конфуцианских ценностей»: дисциплины, порядка, уважения к образованию и власти над западными ценностями индивидуализма, либерализма и демократии. Ему даже удалось на какое-то время продвинуть Сингапур как центр «азиатских ценностей». Ли был особенно воодушевлен экономическим успехом Китая, защищал его политические репрессии и критиковал вновь обретенную тайваньскую демократию.Успех Китая соответствовал не только его собственной философии, но и растущему акценту в Сингапуре на его преимущественно китайском, а не многорасовом характере.

Этнические предубеждения таились прямо под образом технократического рационализма Ли. Он сочетал предположения о китайском культурном превосходстве с верой в генетические теории, которые повлияли на социальную политику Сингапура. Но если действиями Ли иногда руководила интуиция, то его разум чаще побеждал, особенно в международных делах.Он мог отложить в сторону свое скрытое отвращение к Америке с ее грубой культурой и популистской политикой, а также свои китайские этнические чувства, чтобы мастерски анализировать региональные и глобальные дела. Лишь изредка он позволял предубеждениям мешать национальным интересам Сингапура, которые, как он ясно понимал, заключались в сохранении сил США в регионе.

Возможно, только ему удалось сделать деспотичный Сингапур главным азиатским критиком приверженности США правам человека и личным свободам, обеспечив при этом, чтобы Сингапур оставался ключом к стратегическим планам американских военных и транснациональных корпораций.

В большинстве случаев — хотя и не всегда — он мог придерживать свой язык в достаточной степени, чтобы его малайские соседи были готовы к сотрудничеству. Его огромный стаж службы дал ему региональный престиж, с которым мог сравниться только Сухарто, а его преемники не унаследовали. У Сухарто, правившего 180 миллионами человек и огромным архипелагом, была большая сцена, в то время как Ли по всем признакам считал Сингапур с населением 5 миллионов человек на 700 квадратных километрах слишком маленьким для его талантов.

Действительно, он был слишком мал.Его размер объяснял его одержимость тем, чтобы каждая деталь, вплоть до выбора придорожных деревьев, соответствовала его планам или предрассудкам, а также его стремление давать советы большим странам о том, как вести свои дела.

Благодаря своему происхождению и молодости он мог действовать и доминировать во многих различных средах, но ни в одной из них не чувствовал себя как дома. Возможно, этим объяснялась его безжалостность. У него были постоянные интересы, но не постоянные друзья. В общем, всегда будучи лидером, а не исполнителем, он устанавливал свои собственные планы.

Ква Геок Чу умер в октябре 2010 года, и у Ли остались двое сыновей и дочь. Ли Сянь Лун продолжает оставаться премьер-министром; его брат, Ли Сянь Ян, является председателем управления гражданской авиации; а их сестра, доктор Ли Вэй Линг, является директором национального института неврологии.

Ли Куан Ю, государственный деятель, родился 16 сентября 1923 года; умер 23 марта 2015 г.

12 фактов о мире, которым меня научил Ли Куан Ю

«Неслучайно у Сингапура гораздо лучшие показатели, учитывая, с чего он начался, чем у Соединенных Штатов.Там власть была сосредоточена в руках одного чрезвычайно талантливого человека, Ли Куан Ю, который был сингапурским Уорреном Баффетом».
— Чарли Мангер

***

Казалось, Сингапур обречен на провал или подчинение более могущественному соседу. Страна, безусловно, самая маленькая в Юго-Восточной Азии, и у нее не так много природных ресурсов. Ли Куан Ю думал иначе. «Его видение, — писал Генри Киссинджер, — заключалось в том, что государство не просто выживет, но преуспеет благодаря превосходству.Превосходный интеллект, дисциплина и изобретательность заменят ресурсы».

Чтобы дать вам представление о масштабах успеха, которого добился Ли Куан Ю, скажем, что когда он пришел к власти, доход на душу населения составлял около 400 долларов, а сейчас, всего через два поколения, он превышает 50 000 долларов.

Вот 12 вещей, которые я узнал от Ли Куан Ю о мире и источнике многих наших нынешних бед, прочитав   Ли Куан Ю: Взгляд Великого Магистра на Китай, Соединенные Штаты и мир .

  1. Вам нужен свободный обмен идеями. «Китай неизбежно догонит США по абсолютному ВВП. Но ее креативность никогда не сможет сравниться с американской, потому что ее культура не допускает свободного обмена идеями и состязания».
  2. Технологии изменят принципы управления. «Технологии сделают (китайскую) систему управления устаревшей. К 2030 году 70% или, может быть, 75% их населения будут жить в городах, малых городах, больших городах, мегаполисах. У них будут сотовые телефоны, интернет, спутниковое телевидение.Они будут хорошо информированы; они могут организоваться. Вы не можете управлять ими так, как вы управляете ими сейчас, когда вы просто успокаиваете и контролируете несколько человек, потому что их будет очень много».
  3. Не пытайтесь установить демократию в стране, где ее никогда не было. «Я не верю, что можно навязывать другим странам стандарты, чуждые и совершенно не связанные с их прошлым. Поэтому просить Китай стать демократией, когда за всю его 5000-летнюю историю он никогда не считал головы; все правители правили по праву императора, а если не согласен, головы рубишь, а не головы считаешь.
  4. Добро пожаловать в лучшее, что может предложить мир. «На протяжении всей истории все успешные империи принимали и включали в свою среду людей других рас, языков, религий и культур».
  5. Речь идет о результатах, а не об обещаниях. «Когда у вас народная демократия, чтобы получить голоса, вы должны отдавать все больше и больше. А чтобы победить соперника на следующих выборах, нужно пообещать отдать больше. Так что это бесконечный процесс аукционов — и стоимость долга оплачивается следующим поколением.Президентов не переизбирают, если они дают своему народу сильную дозу лекарства. Итак, существует тенденция медлить, откладывать непопулярную политику ради победы на выборах. Таким образом, такие проблемы, как бюджетный дефицит, долг и высокая безработица, передаются от одной администрации к другой».
  6. У правительств не должно быть легких путей. «Американское и европейское правительства считали, что они всегда могут позволить себе поддерживать бедных и нуждающихся: вдов, сирот, стариков и бездомных, обездоленных меньшинств, незамужних матерей.Их социологи изложили теорию о том, что трудности и неудачи связаны не с характером отдельного человека, а с недостатками экономической системы. Таким образом, благотворительность стала «правом», и клеймо жизни на благотворительность исчезло. К сожалению, расходы на социальное обеспечение росли быстрее, чем способность правительства повышать налоги для его оплаты. Политическая цена повышения налогов высока. Правительства пошли по простому пути, взяв взаймы, чтобы предоставить более высокие льготы нынешнему поколению избирателей и переложив расходы на будущие поколения, которые еще не были избирателями.Это привело к постоянному дефициту государственного бюджета и высокому государственному долгу».
  7. Что входит в уровень жизни? «Уровень жизни народа зависит от ряда основных факторов: во-первых, ресурсов, которыми он располагает по отношению к своему населению. . .; во-вторых, уровень технологической компетентности и стандарты промышленного развития; в-третьих, стандарты образования и обучения; и в-четвертых, культура, дисциплина и драйв в рабочей силе».
  8. Единственный наиболее важный фактор национальной конкурентоспособности … «Качество национальных трудовых ресурсов является единственным наиболее важным фактором, определяющим национальную конкурентоспособность.Именно новаторство, предприимчивость, командная работа и трудовая этика людей дают им острое преимущество в конкурентоспособности. В этой конкуренции жизненно важны три атрибута: предприимчивость в поиске новых возможностей и просчитанный риск. Стоять на месте — верный путь к вымиранию. . . . Второй атрибут, инновации, — это то, что создает новые продукты и процессы, повышающие ценность. . . . Третий фактор – хороший менеджмент. Чтобы расти, руководство компании должно открывать новые рынки и создавать новые каналы сбыта.Движущей силой экономики являются новые знания, новые открытия в науке и технике, инновации, которые предприниматели выводят на рынок. Таким образом, хотя ученый по-прежнему является величайшим фактором экономического прогресса, он будет таковым только в том случае, если он будет использовать свой мозг — не для изучения великих книг, классических текстов и поэзии, а для сбора и открытия новых знаний, применения себя в исследованиях и исследованиях. развитие, менеджмент и маркетинг, банковское дело и финансы, а также множество новых предметов, которые необходимо освоить.
  9. Заслужить свое место в истории … «Нация велика не только своими размерами. Именно воля, сплоченность, стойкость, дисциплина его народа и качества их лидеров обеспечивают ему почетное место в истории».
  10. Слабые лидеры полагаются на опросы общественного мнения. «Я никогда не был слишком озабочен или одержим опросами общественного мнения или опросами популярности. Я думаю, что лидер, который есть, является слабым лидером. Если вас волнует, поднимется или упадет ваш рейтинг, то вы не лидер.Вы просто ловите ветер… вы пойдете туда, куда дует ветер. . . . Между тем, меня любили и боялись, я всегда считал, что Макиавелли был прав. Если меня никто не боится, я бессмысленна. Когда я что-то говорю… ко мне нужно относиться очень серьезно».
  11. Мы принципиально конкурентоспособны. «Люди не рождаются равными. Они очень конкурентоспособны. Такие системы, как советский и китайский коммунизм, потерпели неудачу, потому что они пытались уравнять выгоды. Тогда никто не работает достаточно усердно, но каждый хочет получить столько же, если не больше, чем другой человек.
  12. Ценность истории: «Если вы не знаете историю, вы мыслите краткосрочно. Если вы знаете историю, вы мыслите в среднесрочной и долгосрочной перспективе».

 

***

Ли Куан Ю: Взгляд Великого Магистра на Китай, Соединенные Штаты и мир предлагает вечную мудрость Ю.

вопросов и ответов: наследие Ли Куан Ю, будущее Сингапура и семейная вражда | Civil Rights

Богатый и современный мегаполис Сингапур часто называют «экономическим чудом».

Когда Ли Куан Ю,  главный архитектор и первый премьер-министр богатого островного государства, умер в 2015 году, более миллиона жителей Сингапура собрались, чтобы почтить его память и его достижения, не последним из которых было создание эффективное и в значительной степени некоррумпированное правительство и государственная служба, которые оказались огромным магнитом для иностранных инвесторов.

Но Но экономическое давление усиливается на фоне растущего аппетита к большей демократии, и сложное наследие Ли Куан Ю подвергается тщательному анализу.

В последние несколько месяцев этому тщательному изучению придали дополнительное значение из-за ожесточенного семейного спора между премьер-министром Ли Сянь Луном и двумя его младшими братьями и сестрами о том, что должно произойти с домом, в котором Ли провел большую часть своей жизни.

На этой неделе министерский комитет изложил ряд вариантов собственности на Оксли-роуд. Но младшие дети Ли настаивают на том, что их отец был непоколебим в желании снести дом после его смерти.

Ли Шэнву, который работает экономистом в Гарвардском университете в Кембридже, штат Массачусетс, является сыном младшего брата Ли Сянь Луна, Ли Сянь Яна. Через три года после смерти деда Ли рассказывает People & Power о семейной вражде, политике Сингапура и наследии LKY.

Аль-Джазира: Сингапурцы впервые узнали о семейном споре, когда ваш отец опубликовал в Facebook пост под названием «Что случилось с ценностями Ли Куан Ю?».Каковы были ценности вашего дедушки?

Li Shengwu: Вы знаете, он [Сингапур] не слишком демократичен, верно? Большой политической конкуренции нет, но, по крайней мере, должно быть компетентное превосходство, должно быть верховенство закона и должно быть очень строгое разделение личного и общественного. Я думаю, что беспокойство в том, что это довольно существенно разрушается.

Аль-Джазира: Ваш дедушка не особо верил в политическую конкуренцию.

Члены семьи на государственных похоронах Ли Куан Ю в 2015 году [Ассошиэйтед Пресс]

Li Shengwu: Я думаю, будет справедливо сказать, что он верил в политическую конкуренцию как в самое последнее средство. Он не хотел модели, в которой было бы несколько партий, где партии по очереди управляли.

Но выборы должны быть – если действительно все идет не так, то надо выкинуть одну группу политиков. И эта угроза… должна дисциплинировать партию и удерживать ее от злоупотребления властью.

Я думаю, вопрос в том, является ли эта модель устойчивой. И, в частности, вызывает беспокойство, допускает ли очень сильный контроль нынешнего Сингапура, нынешнее законодательное большинство, конституционные изменения. Все это весьма существенно приглушает эффекты электоральной конкуренции.

Аль-Джазира: В своем панегирике своему деду вы говорили о верховенстве закона и о желании вашего деда не ставить ему памятники. Было ли это потому, что вы верили, что определенные вещи произойдут?

Li Shengwu:  Наличие политической легитимности, тесно связанной с торговой маркой, неизбежно смешивает личное и общественное.То, что я сказал в своей хвалебной речи, исходит из веры в то, что для Сингапура был путь, была история для Сингапура, в которой говорится, что речь идет о наборе институтов и о соблюдении верховенства закона, а не о культ одного человека. В то время, когда я произносил хвалебную речь, я верил, что это правда. И я очень надеюсь, что в будущем это окажется правдой. Но я уверен в этом меньше, чем в 2015 году.

У моего дедушки было видение того, какой должна быть сингапурская политика без него.И частью этого видения было то, что мы не должны строить ему храмы.

Ли Шэнву

Аль-Джазира: Это напряжение, которое довольно трудно разрешить, не так ли? Потому что твой дедушка был такой личностью.

Li Shengwu:  Многие истории, которые рассказывает о себе Сингапур, связаны с моим дедом, и многие истории, которые мир знает о Сингапуре, связаны с ним. И это сложно. Есть версия Сингапура, вроде проекции на 10-20 лет, да? Есть версия Сингапура, в которой говорится, что это похоже на монархию.Вы передаете это в семье с короткими переходами между ними. А есть вариант Сингапура, в котором говорится, что мой дедушка много сделал для построения современного общества, и если правильно строить основы общества, оно не должно зависеть от продолжения одной семейной линии.

Эти два видения определенно противоречат друг другу. И они находятся в напряжении в историях, которые Сингапур рассказывает сам. Что сразу видно огромное уважение к моему деду среди многих людей в Сингапуре, и хочется верить, что мой дед технократ, а не сфера личной политики и не сфера политических династий.Эти истории трудно совместить.

«Аль-Джазира»: История вашего дедушки широко освещалась во время выборов 2015 года. Правящая партия ПНД одержала убедительную победу, и, похоже, существует убеждение, что с тех пор, поскольку они одержали эту убедительную победу, у них есть полномочия делать все, что им заблагорассудится.

Ли Шэнву:  Я очень беспокоюсь об этом. Я не чувствую, что последние выборы велись из-за политики. Я думаю, что последние выборы во многом были выражением благодарности за то, что сделал мой дедушка, а не вотумом доверия тому, что партия сделает или планирует сделать.

Я не чувствую, что последние выборы велись из-за политики. Я думаю, что последние выборы во многом были выражением благодарности за то, что сделал мой дедушка, а не вотумом доверия тому, что партия сделает или планирует сделать.

Ли Шэнву

Аль-Джазира: Вы бы сказали это, если бы не вспыхнула вражда?

Ли Шэнву: Я уже давно говорю это многим своим друзьям наедине.В университете я много участвовал в соревновательных дебатах. У меня было много оживленных дискуссий о том, как работают правительства и что для них значит, чтобы они функционировали хорошо.

В контрфактическом случае, когда вражда не вспыхнула, и я был достаточно уверен в правящей партии и в том факте, что она работает хорошо, по большей части, я думаю, что оставался бы довольно тихим, потому что я думаю, что это ценно в Сингапуре. чтобы произошел переход от семейного бренда.

Аль-Джазира: Почему ваш отец и тетя решили обнародовать судьбу дома вашего дедушки?

Ли Шэнву:  Мой дедушка не просил их многого.Но он попросил, чтобы они убедились, что это желание было соблюдено, и он был невероятно откровенен в этом. Он сказал это по телевизору. Он сказал это письменно. Он повторял это снова и снова.

Перед моим отцом и тётей встал выбор: если они собирались хранить молчание, можно было разумно предвидеть, что правительство проигнорирует последнюю волю моего дедушки.

Но более того, казалось, что было желание переписать историю о том, что было этим последним желанием.Хочется как-то утверждать, что дед передумал, вопреки всем уликам. И я думаю, что был момент, когда мой отец и моя тетя решили, что не смогут жить с собой, если будут молчать об этом.

Аль-Джазира: Не кажется ли им, что они доят его наследие, игнорируя его последнее желание?

Ли Шэнву:  У моего дедушки было видение того, какой должна быть сингапурская политика без него. И частью этого видения было то, что мы не должны строить ему храмы.Что мы не должны быть такой страной.

Одна из примечательных вещей для меня заключается в том, что правительство хотело представить это как рассказ о том, что мой дед хочет сделать со своей частной собственностью. И хотя это часть проблемы, большая часть проблемы заключается в том, думают ли они, что он был… принимал ли он мудрое решение о строительстве ему храмов и памятников.

И мне просто кажется удивительным, что то, что он сказал об этом, кажется, просто не воспринимается так, как современная партия ссылается на него.Его цитируют на каждом углу. Постоянно предпринимаются попытки вернуться к его наследию, и я не могу не думать о том, что он, несомненно, хотел бы, чтобы партия потерпела неудачу или преуспела благодаря своим собственным достоинствам или своей собственной политике, без необходимости постоянно напоминать всем о ее особая связь с ним.

Аль-Джазира: Есть ли противоречие между таким видением и тем, чтобы позволить собственному сыну пойти в политику?

Ли Шэнву: Я думаю, что у многих родителей есть слепые пятна для своих детей.Каждому родителю хочется верить, что его ребенок особенный. И особенно доверять. И если у вас было что-то, о чем вы очень заботились, для вас не было бы неразумным верить — искренне или ложно — что ваш ребенок мог бы хорошо позаботиться об этом. Это то, что происходит во многих компаниях, верно? Есть много семейных предприятий, которые остаются семейными предприятиями даже после того, как они должны были стать публичными компаниями.

Я не знаю, почему мой дедушка выбрал собственного сына и хотел, чтобы его собственный сын пошел в политику и стал премьер-министром.Но все, что я могу сказать, это то, что… если и есть на свете хоть один человек, которого вы собираетесь переоценивать, так это ваш собственный ребенок. Так что это не бесчеловечная ошибка.

Я не знаю, почему мой дед… хотел, чтобы его собственный сын пошел в политику и стал премьер-министром. Но все, что я могу сказать, это то, что… если есть хоть один человек в мире, которого ты собираешься переоценить, это твой собственный ребенок.

Ли Шэнву

Аль-Джазира: Ваш отец и тетя сказали, что у премьер-министра Ли Сянь Луна и его жены Хо Чинг есть политические амбиции в отношении их сына, вашего двоюродного брата Хонги.Как вы думаете, он хочет политической карьеры?

Li Shengwu: Если он этого не хочет, все, что ему нужно сделать, это публично заявить, что он не собирается этого делать.

Аль-Джазира: Он сказал, что не интересуется политикой.

Ли Шэнву:  Дело в том, что незаинтересованность в том, что неинтересоваться дешево. Вы можете оставаться равнодушным до тех пор, пока вам не станет интересно. Я не могу читать мысли своего кузена. Все, что я могу сказать, это то, что если бы он не хотел быть в политике, он мог бы говорить намного яснее и так, что было бы, по крайней мере, немного трудно отступать.

Аль-Джазира: Вы интересуетесь политикой?

Ли Шэнву: Нет. Я думаю, что есть вопрос принципа и вопрос личности. Я думаю, что любое мое участие в сингапурской политике будет иметь довольно токсический эффект, помогая превратить Сингапур в страну, где имеет значение, кто вы Клинтон или Ганди. Где, как вы знаете, борьба за легитимность ведется не из-за того, что вы сделали, не из-за того, что вы будете делать, а из-за того, кто вы есть.

И, кажется, это никак не сработает. Но также, что касается личности, я очень, очень не люблю управлять людьми. Я действительно не могу работать с подчиненными. Мне становится невероятно неловко.

Аль-Джазира: Вы беспокоитесь о возможном демонтаже наследия вашего дедушки?

Ли Шэнву: Да, я очень волнуюсь. Итак, есть две истории, которые мы могли бы рассказать себе через 20 лет. Есть история, которая гласит, что мой дедушка… внес большой вклад в развитие Сингапура – ​​помог сделать его современным обществом, с профессиональным, безупречным правительством, где политика оценивается по ее достоинствам, а политики оцениваются по их результатам.И его наследие было бы непохожим на многие образцы лидеров независимости, которые были крупными личностями, тем, что ему удалось бы создать хорошие институты, которые переживут его.

И есть модель через 20 лет, в которой мы оглядываемся на Сингапур и говорим: «Это просто еще одна страна, где у нее был хороший лидер (а есть много лидеров на раннем этапе независимости, которые сделали великие дела для своей страны). ) и все еще вращается по орбите того, что было раньше».

Аль-Джазира: И если это произойдет, то из-за созданной им системы?

Ли Шэнву: Это сложно.Безусловно, на разных этапах раннего развития Сингапура высказывался аргумент, что Сингапур не готов к такого рода политическим свободам, открытому соперничеству и так далее. «Еще не готово» — аргумент, который, я думаю, приводили мой дед и многие его современники.

Сейчас Сингапур, по разумным меркам на душу населения, настолько богат, насколько могла бы быть любая страна в мире. Если он не готов сейчас, он никогда не будет готов.

Аль-Джазира: Как вы думаете, будет ли хороший результат на следующих выборах?

Ли Шэнву: Не знаю.Но, я думаю, что было бы лучше, если бы современная ППА немного почувствовала накал и не чувствовала, что может безнаказанно править. Конечно, я бы беспокоился, если бы они получили еще одно законодательное квалифицированное большинство, потому что я не уверен в том, как они использовали это право в последнее время.

Надежные политические системы не действуют на людей наверху, которые магически и к счастью обладают доброй волей и характером. Они работают, потому что создают набор стимулов, которые заставляют правительства вести себя хорошо. И я хотел бы, чтобы следующие выборы в Сингапуре отражали сильные стимулы в этом направлении.

Ли Куан Ю | The Economist

В названии первого тома мемуаров Ли Куан Ю «Сингапурская история» не было тщеславия. Немногие лидеры так олицетворяли и доминировали в своих странах: возможно, Фидель Кастро и Ким Ир Сен в свое время. Но оба они явно не соответствовали достижениям г-на Ли в продвижении Сингапура «из третьего мира в первый» (как называется второй том). Более того, ему удалось это сделать, несмотря на гораздо худшие обстоятельства: не было места, кроме переполненного маленького острова; нет природных ресурсов; и, как остров иммигрантов-полиглотов, у них мало общей истории.Поиск общего наследия, возможно, был причиной того, что в 1990-х годах Сингапур г-на Ли отстаивал «азиатские ценности». К тому времени Сингапур был самым вестернизированным местом в Азии.

Самого мистера Ли, чей дедушка-англофил добавил «Гарри» к своему китайскому имени, однажды Джордж Браун, британский министр иностранных дел, назвал «лучшим чертовым англичанином к востоку от Суэца». Он гордился своим успехом в колониальном обществе. Он был лучшим студентом в довоенном Сингапуре, а после перерыва во время японской оккупации Сингапура в 1942–1945 годах снова поступил в Лондонскую школу экономики (LSE) и Кембридж.Он и его жена Ква Геок Чу стали первыми в законе.

Когда Геок Чу впервые появляется в «Сингапурской истории», это как студент, который, о ужас ужасов, побеждает молодого Гарри на экзаменах по экономике и английскому языку. Мистер Ли всегда преуспевал как в кооптации, так и в принуждении. Когда он вернулся в Сингапур в 1950 году, он был уверен в том, что она «может быть единственным кормильцем и воспитывать детей», дав ему «страховой полис», который позволил бы ему заняться политикой. Он остался предан ей.Перед ее смертью, когда она два года лежала прикованная к постели и немая, он вел таблицу со списком книг, которые читал ей: Льюис Кэрролл, Джейн Остин, сонеты Шекспира.

Ли Куан Ю сделал Сингапур образцом развития; но авторитаристы извлекают из его успеха неверные уроки.

В своей политической жизни он редко намекал на такую ​​внутреннюю нежность. Под влиянием Гарольда Ласки, с которым он познакомился на Лондонской фондовой бирже, он участвовал в антиколониальном движении 1950-х годов, а в Великобритании проводил кампанию за Лейбористскую партию.Но для него идеология всегда была на втором месте после прагматического понимания того, как работает власть. В более позднем возрасте он будет выступать против государства всеобщего благосостояния, считая его корнем британского недуга. Он также хвастался своей доблестью в уличных боях: «Никто не сомневается, что если вы возьмете меня на себя, я надену кастеты и поймаю вас в тупике». Он был безжалостным деятелем, маневрировавшим на посту главы Партии народного действия (ПНД), чтобы стать первым премьер-министром Сингапура, когда в 1959 году появилось самоуправление.Он оставался таковым в течение 31 года.

Только раз за это время стальная маска соскользнула. Приведя Сингапур в федерацию с Малайзией в 1963 году, г-н Ли снова возглавил его, когда он был изгнан в августе 1965 года, когда премьер-министр Малайзии обвинил его в том, что он возглавил правительство штата, «которое не проявило никакой лояльности к своему центральному правительству». Со своей стороны, он убедился, что Сингапур с китайским большинством всегда будет в невыгодном положении в государстве, где доминируют малайцы. Тем не менее, он признался, что верил в слияние и работал над этим всю свою жизнь.Объявляя о ее роспуске, он плакал. Возможно, помимо того, что он сожалел о напрасных усилиях и разбитых надеждах, он предвидел, что, поскольку Сингапур лишен своих естественных внутренних районов, он никогда не сможет занять достаточно большую политическую сцену для своих талантов.

В качестве компенсации он превратил Сингапур в историю экономического успеха, которой восхищаются. Как он и его правительство часто отмечали, это казалось далеко не самым вероятным исходом в темные дни 1960-х годов. Среди многих ресурсов, которых не хватало Сингапуру, было адекватное водоснабжение, из-за чего он тревожно зависел от трубопровода из полуостровной Малайзии, от которого он только что отделился.Он был обязан доброй воле Америки и рушащейся мощи бывшей колониальной державы, Британии, за свою защиту. Региональный гигант, Индонезия, проводил политику Konfrontasi — враждебность по отношению к малайзийской федерации, за исключением открытой войны, — чтобы показать, что это всего лишь случайность колониальной истории, которая оставила управляемую Британией Малайю и ее ответвления отделились от управляемой голландцами Ост-Индии, которая стала Индонезией.

Сингапура как нации не существовало.«Как нам было создать нацию из многоязычного собрания мигрантов из Китая, Индии, Малайзии, Индонезии и некоторых других частей Азии?» — спросил мистер Ли задним числом. Расовые беспорядки в 1960-х годах в самом Сингапуре, а также в Малайзии повлияли на мышление г-на Ли на всю оставшуюся жизнь. Даже когда Сингапур казался посторонним мирным, гармоничным, даже довольно скучно стабильным местом, его правительство часто вело себя так, как будто пляшет на краю пропасти межнациональной вражды. Государственное жилье, один из самых больших успехов правительства, по-прежнему подлежит системе этнических квот, так что меньшинства малайцев и индийцев не могут объединяться в гетто.

Точка на карте
Это ощущение внешней слабости и внутренней неустойчивости было центральным элементом политики г-на Ли в отношении молодой страны. Покинутый Великобританией в 1971 году, когда она ушла «к востоку от Суэца», Сингапур всегда считал национальную оборону своим высоким приоритетом, хотя прямые угрозы его безопасности уменьшились. Отношения с Малайзией часто были напряженными, но никогда не до такой степени, чтобы казался вероятным военный конфликт. А Индонезия закончилась Konfrontasi в середине 1960-х.Создание в 1967 году Ассоциации государств Юго-Восточной Азии, одним из отцов-основателей которой был г-н Ли, помогло объединить регион. Тем не менее сингапурские мужчины по-прежнему служат в вооруженных силах страны почти два года. Расходы на оборону в стране с населением 5,5 млн человек больше, чем в Индонезии с населением почти 250 млн человек; в 2014 году он поглотил более одной пятой национального бюджета.

Удивительная репутация Сингапура Ли Куан Ю.

Уязвимость Сингапура также оправдывает, по мнению Ли, некоторое ограничение демократических свобод его народа.В первые дни это включало силовые методы — например, заключение под стражу подозреваемых в коммунистах. Но это превратилось в нечто более тонкое: сочетание экономического успеха, мошенничества, удушения контроля над прессой и судебного преследования оппозиционных политиков и критиков, включая иностранную прессу. В Сингапуре прошли регулярные, свободные и честные выборы. Действительно, голосование является обязательным, хотя г-н Ли сказал в 1994 году, что он «интеллектуально не убежден, что один человек, один голос — это лучший выбор». Он сказал, что Сингапур практиковал это, потому что это то, что завещали британцы.Поэтому он разработал систему, в которой проводятся чистые выборы, но потеря власти ПНД была почти немыслимой. Самой большой причиной этого был его экономический успех: рост в среднем составлял почти 7% в год в течение четырех десятилетий.

Но вечеринка мистера Ли ничего не оставила на волю случая. Традиционные СМИ беззубы; оппозиционные политики доведены до банкротства из-за жесткого применения законов о диффамации, унаследованных от Великобритании; избиратели столкнулись с угрозой того, что, если они выберут кандидатов от оппозиции, их избирательные округа пострадают при распределении государственных средств; границы избирательных округов были изменены правительством.Преимущество системы г-на Ли, говорят ее сторонники, заключается в том, что она ввела электоральную конкуренцию ровно столько, чтобы сохранить честность правительства, но не настолько, чтобы оно действительно рисковало потерять власть. Таким образом, он может оглядываться по сторонам от имени своего народа, планировать на долгосрочную перспективу и сопротивляться искушению потворствовать давлению популистов.

Мистер Ли твердо верил в меритократию. «Мы решаем, что правильно. Неважно, что думают люди», — как он прямо сказал об этом в 1987 году. Министры его правительства получали самые высокие зарплаты в мире, чтобы привлекать таланты из частного сектора и обуздывать коррупцию.Коррупция действительно стала редкостью в Сингапуре. Как и другие преступления, его частично сдерживали суровые наказания, начиная от жестокой порки палкой за вандализм и заканчивая повешением за убийство или контрабанду наркотиков. Как сказал г-н Ли: «Помимо того, что меня любят и боятся, я всегда считал, что Макиавелли был прав. Если меня никто не боится, я бессмыслен». Однако как полицейское государство Сингапур добился такого успеха, что редко можно увидеть полицейского.

Крутой парень
В некотором смысле мистер Ли был немного чудаком.Среди множества светил 20-го века, которых журнал Wall Street Journal в 1999 году попросил назвать самым влиятельным изобретением тысячелетия, он один избегал печатного станка, электричества, двигателя внутреннего сгорания и Интернета и выбрал кондиционер. . Он объяснил, что до появления кондиционеров люди, живущие в тропиках, были в невыгодном положении, потому что жара и влажность ухудшали качество их работы.

Теперь им «больше не нужно отставать». Чериан Джордж, журналист и ученый, усмотрел в этом метафору стиля правления мистера Ли и написал об этом одну из лучших книг: «Нация с кондиционированием воздуха: очерки политики комфорта и контроля».Мистер Ли сделал Сингапур комфортным, но позаботился о том, чтобы сохранить контроль над термостатом. Сингапурцы, видя, как их остров трансформируется и модернизируется, похоже, приняли это. Но в 2011 году на всеобщих выборах ППА выступила хуже, чем когда-либо (всего 60% голосов и 93% мест!). Многие думали, что перемены должны произойти, и что структура, которую построил г-н Ли, не подходила для эпохи Facebook и растущего числа сетей, которые он больше не может контролировать. Их начали раздражать ограничения на их жизнь, казалось, они больше не были так убеждены в хрупкости Сингапура и меньше боялись последствий критики правительства.

Больше всего их возмущало то, что у многих людей, несмотря на хваленую схему обязательных сбережений, не хватало денег на пенсию. И они обвинили высокий уровень иммиграции в снижении их заработной платы и повышении стоимости жизни. Это стало следствием уникальной неудачи многих кампаний г-на Ли, направленных на то, чтобы заставить сингапурцев изменить свой образ жизни. Ему удалось создать нацию носителей мандаринского языка, которые стали вежливее, чем раньше, не переходят дорогу и не жуют жвачку; но он не мог заставить их иметь больше детей.В начале 1980-х он отказался от своей политики «остановиться на двух» и начал поощрять большие семьи среди более образованных. Но три десятилетия спустя коэффициент фертильности сингапурских женщин такой же низкий, как и в любой другой стране мира.

Принцип наследственности
«Неудача» на выборах 2011 года привела г-на Ли к последней стадии выхода на пенсию. В 1990 году он прошел путь от премьер-министра до «старшего министра», а в 2004 году до «министра-наставника». Сейчас он покинул кабинет, но остался в парламенте.К тому времени премьер-министром Сингапура в течение семи лет был Ли Сянь Лунг, его сын. Семья Ли подаст в суд на любого, кто намекнет на кумовство. А для мистера Ли тот факт, что талант передается по наследству, был очевидным фактом. «Иногда две серые лошади производят белую лошадь, но очень мало. Если у вас есть две белые лошади, скорее всего, вы разводите белых лошадей».

Подобные идеи, применяемые в этническом плане, очень близки к расизму. Поток именитых западных гостей, толпами толпами пришедших повидать его в Сингапуре, будет обходить такие щекотливые области стороной.Они предпочитали интересоваться его взглядами на подъем Китая или упадок Америки. Они также восхищались комфортом и экономическим успехом Сингапура г-на Ли и просили его совета, как повторить это. Между тем, контроль и хороший «социальный порядок» также привлекали там поклонников, в том числе китайских лидеров, в частности Дэн Сяопина, который, как и г-н Ли, был членом китайского меньшинства хакка. Таким образом, г-н Ли, известный и как бич коммунистов в своей стране, и как критик западного упадка и его невыразительного идеализма, упивался ролью геополитического мыслителя.Что, должно быть, подумал он, если судьба наградила его сверхдержавой, а не городом-государством?

Как Ли Куан Ю создал экономическое чудо Сингапура

Автор Зарина Хуссейн
Корреспондент Би-би-си, Сингапур , тропический Сингапур стал популярным местом, известным своей эффективной инфраструктурой, барами на крышах, чили крабами и городом, где проходит единственная ночная гонка в календаре гонок Формулы-1.

Красная точка, которую часто называют «Монако Востока», проложила путь к устойчивому экономическому прогрессу и процветанию с 1970-х годов.

Большая часть успеха города может быть приписана видению одного человека — Ли Куан Ю, первого премьер-министра Сингапура, который умер на этой неделе. Он занимал этот пост с 1959 по 1990 год.

За это время он стал премьер-министром мира дольше всех в истории. Сингапур отделился от соседней Малайзии и получил независимость в 1965 году.

Около полувека назад Сингапур был островом без каких-либо природных ресурсов, которые можно было бы назвать собственными.

С тех пор он претерпел кардинальные изменения: здесь появились два курорта с казино и аэропорт, который часто возглавлял список «лучших в мире».

Кроме того, в центральном деловом районе полно небоскребов, которые соперничают с соседним Гонконгом и центром Манхэттена в обширном Нью-Йорке.

Мистер Ли был не из тех, кто умалчивает о своих достижениях в Сингапуре.Второй том его опубликованных мемуаров носит название «Из третьего мира в первый: сингапурская история: 1965–2000».

Чтобы подвести итоги его экономических триумфов для города-государства, несколько экспертов поделились своим мнением об экономическом наследии Ли Куан Ю для Сингапура.

НАСЛЕДИЕ

Привлекательное место

Источник изображения, Hulton ArchiveImage caption,

Сингапур стал независимым государством в 1965 году после отделения от Малайзии к экономическому прогрессу и процветанию

Навнита Сарма, редактор по Азии, Economist Intelligence Unit

Акцент Ли Куан Ю на росте, стремлении сделать Сингапур привлекательным местом для инвестиций, а также на привлечении рабочей силы мирового класса; строительство современной инфраструктуры и отличного воздушного и морского сообщения; низкий и прозрачный налоговый режим; чистая и эффективная бюрократия; сильная нормативно-правовая база; нейтральная дипломатическая политика, которая обеспечила союзник США и Китая; и развитие чистого и зеленого города обеспечили колоссальный экономический успех Сингапура.

Эти факторы привели к тому, что Сингапур стал могущественным и богатым финансовым центром.

Наследие светила

Источник изображения, Getty Images Подпись к изображению,

Ли в предвыборной кампании 1958 года

Вишну Варатан, старший экономист Mizuho Bank использование социальной сплоченности, несмотря на этническое и религиозное разнообразие; а в технике экономическое чудо.

Его определяющая экономическая политика, возможно, является бескомпромиссными стандартами общедоступной первоклассной системы государственного образования, проницательно определяющей человеческий капитал как ключевое конкурентное преимущество Сингапура, дополненной строгим применением меритократии.

Этот заниженный принцип ускорил экономическое господство, высвободив силы восходящей социальной мобильности для всех, с малой терпимостью к самоуспокоенности или коррупции. В сочетании со справедливой и прозрачной судебной системой бизнес процветал.

Но, прежде всего, принципиальный подход г-на Ли к государственному строительству сформировал его наследие как светила.

Непревзойденная установка

Источник изображения, Getty Images Подпись к изображению,

Сингапур в настоящее время имеет второй по загруженности порт в мире после китайского Шанхая

Профессор Илиан Милхов, декан, INSEAD из одной из самых бедных стран мира в 1960-х годах в одну из самых передовых сегодня.

Его главный вклад и ключ к его успеху заключались в том, что он понял, что для того, чтобы вывести Сингапур на траекторию устойчивого роста, нужно гораздо больше, чем разумная экономическая политика.

Любая политика может быть отменена, любые стимулы для роста могут быть демонтированы. Г-н Ли построил страну, чья институциональная структура не имеет себе равных.

Это включает верховенство права; эффективные государственные структуры; постоянная борьба с коррупцией; и общая стабильность.

Интеграция иммигрантов

Источник изображения, подпись AFPImage,

Сингапур 5.5-миллионное население включает 1,6 миллиона нерезидентов

Дэвид Куо, исполнительный директор The Motley Fool Singapore

Видение Ли Куан Ю состояло в том, чтобы построить экономически устойчивую страну, которая была бы достаточно сильной для будущих поколений. Но он знал, что у Сингапура есть ограничения.

Чтобы осуществить свою мечту, ему пришлось изменить мышление своего тогдашнего населения, составлявшего около двух миллионов человек. Сингапурцы должны были быть более приветливы к иммигрантам, если страна должна была расти.

Население должно было увеличиваться за счет постоянного привлечения высококвалифицированных специалистов, которые создавали рабочие места, приносили столь необходимый капитал и, самое главное, передавали свои ключевые навыки.

Благодаря видению Ли Куан Ю Сингапур сегодня так же радушно принимает иммигрантов, как и 50 лет назад.

Но именно интеграция иностранных и отечественных талантов позволила стране пережить десятилетия экономического роста.

Экономическая ценность каждого человека в Сингапуре сегодня так же высока, как и в США.

Региональный хаб

Источник изображения, AFP Подпись к изображению,

Сингапурский аэропорт Чанги неоднократно получал высшие награды как лучший аэропорт мира Ю разработал высокотехнократическое правительство, которое привело к конкурентоспособной, меритократической и ориентированной на результаты экономической политике.

Одним из ключевых решений стало развитие аэропорта Чанги в качестве регионального транспортного узла после того, как Сингапур перерос предыдущий аэропорт Пайя Лебар, который на момент открытия в 1950-х годах представлял собой ультрасовременное здание.

Воздушный узел и агрессивная защита Сингапура как центра перевалки морских грузов, а также технократические основы прозрачности и надлежащего управления привели к тому, что Сингапур стал естественным центром многонационального бизнеса в Азии.

Другими ключевыми позитивными мерами экономической политики были Центральный резервный фонд, управление жилищным строительством, владение квартирами и комплексное образование, которые помогли Сингапуру перейти от деревенской жизни к городам и сложнейшему космополитическому глобальному городу, который мы видим сегодня.

Источник изображения, подпись AFPImage,

Годовой темп роста Сингапура в среднем составлял 6,81% с 1976 по 2014 год

БУДУЩЕЕ

Что ждет Сингапур в будущем?

Сможет ли он сохранить темпы развития в условиях текущих экономических потрясений в Европе и пока Америка все еще находит опору для роста?

В то время как одни видят дальнейший успех, другие предупреждают об изменении ландшафта.

Яркие перспективы

Источник изображения, AFPImage caption,

В прошлом году Сингапур посетило более 15 миллионов иностранных гостей

Раджив Бисвас, главный экономист IHS по Азиатско-Тихоокеанскому региону мир сегодня.

В целях поддержания роста заработной платы и повышения уровня жизни Сингапур продолжит преобразование своей экономики в сторону отраслей с более высокой добавленной стоимостью и быстрым ростом производительности.

Ключевыми факторами роста для Сингапура в течение следующего десятилетия будут роль Сингапура как одного из ведущих мировых финансовых центров; его конкурентоспособность как логистического, судоходного и авиационного узла; и его роль в качестве региональной штаб-квартиры для глобальных транснациональных корпораций.

Долгосрочные перспективы Сингапура остаются очень радужными.

В поисках баланса

Источник изображения, Getty Images Подпись к изображению,

Общественные протесты в Сингапуре были редкостью

Навнита Сарма, редактор по Азии, Economist Intelligence Unit ограничения свободы слова.

Предпринимается попытка расширить сеть социального обеспечения, что может частично ослабить признаки беспорядков среди местного населения, борющегося с высокой стоимостью жизни.

Правительству придется найти тонкий баланс между финансовой осмотрительностью и расширением программ социального обеспечения, чтобы сохранить свои высокие суверенные рейтинги.

Население, которое хорошо разбирается в социальных сетях, также более политически вовлечено, и это будет означать, что более высокая доля молодых избирателей будет требовать права на инакомыслие.

Меняющиеся обстоятельства

Источник изображения, Hulton ArchiveПодпись к изображению,

Из-за высокого уровня безработицы и нехватки жилья в 1960-х годах многие сомневались в перспективах Сингапура политическая система и экономический режим, установленные Ли Куан Ю, будут раскручиваться и становиться все менее и менее эффективными.

Это отчасти из-за меняющихся обстоятельств, над которыми Сингапур не имеет никакого контроля или имеет небольшой контроль, но также и потому, что Ли оставил сломанную систему регенерации элиты.

Короче говоря, его система работает только с таким умным и безжалостным человеком, как Ли Куан Ю наверху.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.