Сентрал парк книга: «Сентрал-парк» Гийом Мюссо: рецензии и отзывы на книгу | ISBN 978-5-699-95110-9

Содержание

Книга Сентрал-парк читать онлайн Гийом Мюссо

Гийом Мюссо. Сентрал-парк

 

Ускользающее существеннее для нас, чем известное.

 

Часть 1

ОДНОЙ ЦЕПЬЮ

 

1

Алиса

 

Не сомневаюсь, что в любом человеке таится еще и незнакомец. Затейник. Обманщик. Хитрец.

Первое ощущение — свежий ветерок, дующий прямо в лицо.

Легкий шелест листвы. Вдали журчанье ручья. Негромкое щебетанье птиц. Солнечный свет, о котором можно только догадываться, потому что глаза еще закрыты.

Поскрипывание веток. Запах влажной земли. Запах палой листвы. И острый лесной запах серого лишайника.

И где-то вдали — неотчетливый призрачный гул какой-то другой, несогласной с этой стихии.

Алиса Шафер с трудом открыла глаза. Лучи восходящего солнца били прямо в лицо, одежда промокла от росы. Зябкая утренняя сырость пробирала до костей. В горле пересохло, во рту противный горький вкус. Язык не ворочается, руки-ноги застыли, голова налита свинцом.

Привстала и только тогда поняла, что лежит на грубой деревянной скамье. В полном недоумении она обнаружила рядом еще и мужчину. Плотный, коренастый, он привалился к ее боку и давил на нее.

Сердце у нее заколотилось быстро-быстро, и она едва удержала рвущийся из груди вопль ужаса. Она хотела убежать и рванулась со скамейки, но… Принуждена была опуститься обратно на скамью. Ее правая рука была скована наручником с левой рукой незнакомца. Алиса дернулась изо всех сил, но мужчина лежал неподвижно.

«Черт побери!»

Сердце едва не выскакивало из груди. Алиса скосила глаза на часы. Циферблат старенького «Патек Филиппа» был весь поцарапан, но механизм работал исправно, и календарь сообщил: вторник, 8 октября, 8 часов.

«Господи помилуй! Да где же это я?» — спросила себя Алиса, вытирая рукавом мокрое лицо.

Она огляделась вокруг, пытаясь хоть как-то сообразить, где оказалась. Поняла, что находится в золотом осеннем лесу, где есть и совсем зеленые кустики, что кустов много, и они очень разные. Глушь. Тишина. Скамья стоит на лужайке, вокруг растут дубы, чуть поодаль что-то вроде скалистого выступа и снова заросли кустов. Вокруг ни души. Но, учитывая ее престранное положение, это, наверное, и к лучшему.

Алиса посмотрела наверх. Теплое солнечное сияние, зыбкое, словно бы нереальное. Светящиеся нити пронизывают пылающую крону раскидистого вяза, чьи корни уже укрыты плотным ковром влажной листвы.

«Лес Рамбуйе? Фонтенбло? Венсенский?» — пыталась сообразить Алиса.

Почтовая открытка с репродукцией импрессионистов плохо сочеталась своим безмятежным свечением с сюрреалистическим пробуждением в обществе незнакомца.

Алиса осторожно наклонилась, чтобы как следует рассмотреть его лицо.

Мужчине, похоже, было лет тридцать пять, возможно, даже сорок, у него были взлохмаченные каштановые волосы и небритые щеки.

«Мертвый?»

Алиса приложила три пальца к шее незнакомца над кадыком, почувствовала, как бьется сонная артерия, и успокоилась. Тип был в отключке, но, к счастью, живой. Она стала его разглядывать. Знает она его или нет? Кто же это может быть? Мошенник, которого она собиралась отправить за решетку? Друг детства, которого с годами не узнать? Нет. Лицо этого человека не говорило ей ровным счетом ничего.

Алиса отвела золотистую прядь, мешавшую смотреть, и принялась изучать металлические браслеты, которые накрепко связали ее с неведомым типом. Наручники как наручники. Стандартная модель, с двойным замком. Такими пользуется не только полиция, но и все частные сыскные агентства в мире. Вполне может быть, она сама и надела эти наручники. Алиса порылась в кармане джинсов, надеясь отыскать ключ.

Но ключа не нашла. Зато во внутреннем кармане кожаной куртки она нащупала пистолет. Решив, что при ней ее табельное оружие, она с облегчением положила руку на рукоять. Но это не был SIG-Sauer, которым обычно пользовалась она и все ее ребята из опергруппы.

выход есть из любой ситуации

Капитан полиции Алиса Шафер просыпает в незнакомом месте. Она уверена, что находится в одном из парижских парков. К руке женщины наручниками пристёгнут незнакомый мужчина. Накануне Алиса провела вечер в компании подруг. Амнезию женщина приписывает большому количеству выпитого ею алкоголя или подмешанным в напитки наркотикам.

Незнакомец приходит в себя. Он удивлён появлению Алисы и требует объяснений. Мужчина представляется пианистом Гэбриэлом Кейном. Он убеждён в том, что находится в Ирландии. Вскоре Алиса и Гэбриэл выясняют, что оказались в нью-йоркском Сентрал-парке. Кейн – американец, он на территории своей страны. Шафер же необходимо вернуться домой во Францию. Однако ни денег, ни документов, ни даже мобильного телефона Алиса при себе не обнаружила.

Товарищи по несчастью вынуждены украсть телефон и угнать 2 машины. С помощью телефона они получают возможность связываться со своими друзьями. Алисе приходится продать часы – память о недавно умершем муже. Шафер и Кейн обнаруживают на своих телах странные комбинации цифр. Сопоставляя факты, Алиса приходит к выводу о том, что в произошедшем с ней виноват серийный маньяк Эрик Вог, с которым ей пришлось иметь дело в прошлом. Теперь капитан полиции ставит перед собой новую задачу – провести собственное расследование и найти человека, которого она считала мёртвым. Вероятно, преступник всё ещё жив, или же от его имени действует его сообщник.

Гэбриэл признаётся своей спутнице, что на самом деле он полицейский. Он тоже занимается расследованием преступлений Вога. Кейн рассказывает ей свою несчастную историю любви и сожалеет о невозможности видеться с сыном. Однако Алиса постепенно перестаёт доверять своему новому знакомому. Кроме того, женщина постоянно замечает вокруг себя вещи, которые трудно объяснить при помощи обычной логики. Все часы в Нью-Йорке указывают на то, что сегодня 15 октября. Часы самой Алисы показывают 8 октября. Шафер замечает у себя на груди нечто похожее на микрочип. Эти и другие необъяснимые явления заставляют женщину сомневаться в реальности происходящего.

Несомненным остаётся одно – Эрик Вог жив, следит за ней и хочет уничтожить её самым изощрённым способом. В какой-то момент Алиса осознаёт, что её спутник и есть тот серийный убийца. Шафер предпринимает попытку застрелить человека, сломавшего ей жизнь. Однако Гэбриэл успевает опередить Алису и сделать ей инъекцию неизвестного вещества.

Подлинная история

Память возвращается к Алисе только после того, как ей была сделана инъекция. Она вспоминает всё, что произошло с ней накануне пробуждения в парке. Остальную же информацию о женщине предоставляет читателям сам автор.

Только после тридцати лет Алиса Шафер смогла встретить Поля – мужчину своей мечты. Семейное счастье пары было разрушено в тот момент, когда Алиса, будучи беременной, попыталась самостоятельно задержать серийного убийцу Эрика Вога. Маньяк напал на женщину и нанёс ей несколько ножевых ранений в живот. Алиса выжила, но потеряла ребёнка. Узнав о случившемся, Поль отправился в больницу, чтобы поддержать жену. По дороге он погиб в автокатастрофе.

Алиса потратила много времени на реабилитацию. Считая, что жизнь утратила всякий смысл, женщина мечтала покончить с собой. И только известие о болезни Альцгеймера, которой, как оказалось, она страдает, вселило в Алису желание жить дальше. Её коллега и близкий друг Сеймур нашёл хорошую клинику в США и оплатил лечение. Шафер страдает постоянными провалами в памяти. Ещё одна особенность болезни – отрицание наличия заболевания. Однажды Алиса убегает из клиники, считая себя абсолютно здоровой. На поиски беглянки отправляется психиатр Гэбриэл Кейн. Найти Шафер оказалось несложно, так как в обувь пациентов клиники вмонтированы специальные датчики. Намного сложнее заставить Алису вернуться в больницу. Женщина, несмотря на свой недуг, не утратила навыков полицейского. Она имеет хорошую физическую подготовку и может справиться с атакующим её противником.

Чтобы не дать Алисе уйти, был разработан специальный план, согласно которому Шафер должна была сама прийти в клинику. Единственное, что могло заставить её забыть обо всём – это месть Эрику Вогу. Маньяка давно не было в живых, поскольку отец Алисы убил его, отомстив за дочь. Тем не менее, необходимо было создать иллюзию того, что Вог всё ещё жив и охотится за Алисой.

Характеристика персонажа

Мадемуазель Шафер выросла в семье полицейского. Алиса любит своего отца и ненавидит остальных родственников, которые, как ей кажется, её совершенно не понимают и не поддерживают. Главная героиня решила пойти по стопам отца и стать полицейским. У девушки не было времени на личную жизнь. Но Алиса никогда не страдала от отсутствия семьи.

Случайная встреча с врачом Полем Малори окончилась свадьбой. После потери любимого человека и ребёнка Алиса чувствует пустоту внутри и отсутствие желания жить. Она не мечтает о новой любви и уверена в том, что у неё никогда не будет детей, несмотря на то, что врачам удалось сохранить ей матку. Во всём произошедшем Алиса винит себя. Она пожертвовала мужем и сыном ради работы. Нерождённый ребёнок принял на себя удары, которые предназначались ей самой. Муж погиб только потому, что торопился к ней в больницу, хотя в его спешке не было никакой необходимости.

Алиса считает себя неудачницей, которая не смогла преуспеть ни в профессии, ни в личной жизни. Шафер уверена в том, что родилась девочкой по ошибке. На самом деле, она должна была быть мальчиком. Читатель видит главную героиню, как довольно грубую и резкую женщину, на которую наложила свой отпечаток суровая неженская работа. Однако при ближайшем рассмотрении в Алисе нетрудно увидеть слабую и беззащитную девочку. Главная героиня постоянно страдает от одиночества. Семья, в которой она выросла, не смогла оказать ей необходимую эмоциональную поддержку.

Главная идея

Жизненные тупики знакомы каждому человеку. Иногда выход из этих тупиков бывает довольно тяжёлым и драматичным. При этом не стоит поддаваться унынию и отчаянию. В любом возрасте можно начать жизнь с чистого листа.

Анализ произведения

Местом действия начала романа был выбран Сентрал-парк. Гийом Мюссо хорошо знаком с Нью-Йорком и нередко упоминает в своих произведениях именно этот город. Другая характерная особенность романов автора – исследование человеческой психики. Мюссо получил экономическое образование, однако героями его произведений зачастую становятся психиатры и психоаналитики.

Человеческая психика в книгах французского автора почти всегда выступает, как некий лабиринт, по которому бродят герои романа. Таким образом, главная опасность для человека заключена не во внешних факторах, а в нём самом. Бояться, в первую очередь, нужно не внешнего, а внутреннего врага. Эта мысль в той или иной форме повторяется на страницах романа «Сентрал-парк». Однако автор не призывает бороться с собой. Это практически невозможно. Намного полезнее отнестись к себе без осуждения, исследовать, изучать свой внутренний мир, постараться понять себя и заключить с самим собой мирный договор.

4.5 / 5 ( 2 голоса )

Читать онлайн «Сентрал-парк» — Гийом Мюссо — Страница 1

Гийом Мюссо

Сентрал-парк

То, что от нас ускользает,

важнее того, чем мы обладаем.

Сомерсет Моэм

Часть 1

Скованные одной цепью

1

Алиса

Думаю, в любом человеке сидит какой-то другой человек. Незнакомец, Заговорщик, Хитрец.

Стивен Кинг «Тьма – и больше ничего»

Сначала было живое, колкое дыхание ветра, обдувающего лицо.

Легкий шелест листвы. Журчание невидимого ручья. Негромкое птичье чириканье. Первые лучи солнца, угадываемые сквозь пелену закрытых век.

Потом треск веток. Запах мокрой земли и разлагающейся листвы с навязчивой нотой лишайника.

И далекий, неясный, как во сне, нестройный гул.

* * *

Алиса Шефер с трудом открыла глаза. Ее ослепил свет зарождающегося дня, а одежда отсырела от утренней росы. Она вся дрожала, обливаясь ледяным потом. В горле пересохло, во рту застрял мерзкий вкус золы. Шелохнуться было невозможно, конечности свело, в голове мутилось.

Заставив себя сесть, Алиса обнаружила, что ложем ей служила грубая резная скамейка. Следующее открытие было и того поразительнее: в бок ей больно упирался локоть, на нее навалилось тяжелое мужское тело.

Она с трудом подавила крик, сердце пустилось вскачь. Пытаясь высвободиться, Алиса спустила ноги на землю и резко встала. Тут выяснилось, что она не свободна: кисть ее правой руки оказалась прикованной к левой кисти незнакомца. Она непроизвольно отпрянула, но мужчина не шелохнулся.

Проклятье!

Сердце выпрыгивало из грудной клетки. Она покосилась на «Патек» у себя на руке. Стекло было изрядно поцарапано, но механизм старых часов оставался надежным и все показывал исправно: вторник, 8 октября, 8 часов.

Как все это понимать? Где я? Она в недоумении отерла рукавом пот с лица.

Алиса стала озираться, чтобы понять, где она. Вокруг был золоченый осенний лес, свежий густой подлесок, перепутанные побеги кустарника. Безмолвную поляну обступали дубы, расселины между мшистыми камнями заросли кустами. Вокруг не было ни души, что при сложившихся обстоятельствах было, пожалуй, даже предпочтительнее.

Алиса подняла глаза. Все вокруг было пронизано чудесным, мягким, каким-то нереальным светом. Он сочился сквозь листву огромного пламенеющего вяза, от могучих корней которого топорщился ковер из влажных листьев.

Лес Рамбуйе? Фонтенбло? Венсенский лес? – мысленно гадала она.

Прямо-таки картина художника-импрессиониста с почтовой открытки. Вот только безмятежность природы шла вразрез с жестким сюрреализмом – пробуждением рядом с совершенно незнакомым человеком!

Она осторожно наклонилась, чтобы рассмотреть его лицо. Между 34 и 40 годами, шатен, всклокочен, сильно небрит.

Мертвец?

Опустившись на колени, она прижала три пальца к его шее. От сердца отлегло: в сонной артерии мужчины пульсировал кровоток. Он был без сознания, но по крайней мере живой. Она вгляделась в его лицо. Знакомый? Нарушитель порядка, по которому плачет тюрьма? До неузнаваемости изменившийся друг детства? Нет, его черты не подсказывали ей ровным счетом ничего.

Алиса откинула со лба светлые пряди и исследовала стальные браслеты, сковывавшие ее с этим типом. Так, стандартная модель повышенной надежности, применяемая полицией и частными службами безопасности многих стран. Очень вероятно, что это были ее собственные наручники. Она запустила руку в карман джинсов в надежде нащупать ключ от замка.

Но ключа там не оказалось. Зато во внутреннем кармане кожаной куртки кое-что нашлось: револьвер! Она с облегчением вцепилась в рукоятку, уверенная, что это ее служебное оружие. Но нет, вместо Sig Slauer, табельного ствола уголовной полиции, она выудила залитый в пластмассу Glock 22. Это еще откуда?! Проверить одной рукой магазин было затруднительно, но она, изогнувшись, все-таки добилась своего, стараясь не потревожить лежащего в беспамятстве мужчину. Одной пули в обойме недоставало. Осматривая пистолет, она увидела на рукоятке засохшую кровь. Алиса распахнула куртку и обнаружила расплывшиеся пятна крови у себя на рубашке.

Чем дальше в лес… Что я натворила?

Пальцами свободной руки Алиса потерла себе веки. Теперь у нее раскалывалась голова, в висках ломило немилосердно, казалось, их стискивает невидимый обруч. Она стала глубоко дышать, чтобы побороть страх и собраться с мыслями.

Накануне вечером их компания – три подружки и она – отправилась веселиться на Елисейские Поля. Они изрядно нагрузились коктейлями, переползая из бара в бар: из «Мунлайт» в «Тринадцатый этаж», оттуда в «Лондондерри»… Нетрезвая четверка распалась ближе к полуночи. Алиса одна добрела до своей машины, которую оставила в подземном паркинге на авеню Франклина Рузвельта, а потом…

Черная дыра. Ком ваты вместо мозгов. Пустое место, что вглядывайся в него, что в нем копайся… Память разбил паралич, она застыла, превратилась в лед, заблокировалась – осталась только последняя невразумительная картинка.

Ну же, постарайся, что тебе стоит? Что было потом?

Потом – это Алиса отчетливо помнила – она заплатила за парковку в автомате и спустилась по лестнице на третий подземный этаж. Она изрядно перебрала – в этом не было сомнения. Шаткой походкой добралась для своей маленькой «Ауди», отперла дверцу, плюхнулась в кресло и…

И все. То есть ничего.

Как ни силилась она сосредоточиться, память перегородило непроницаемой белой стеной. Это был какой-то Адрианов вал, Китайская стена, о которую разбивались все ее отчаянные попытки продвинуться дальше.

Алиса сглотнула горькую слюну. Страх грозил перерасти в приступ панической атаки. Этот лес, кровь у нее на рубашке, чужое оружие за пазухой… Как ни хотелось списать все это на похмелье после вчерашнего, дела определенно обстояли намного хуже. То, что она напрочь забыла, как здесь очутилась, имело единственное объяснение: ее чем-то опоили. Не иначе, какой-то подонок подлил ей в стакан гамма-гидроксибутирата. А что, очень может быть: в последние годы полицейская служба неоднократно сталкивала ее с делами, включавшими применение наркотиков с целью изнасилования жертвы. Отодвинув эту мысль, она стала выворачивать свои карманы. Так и есть, ни бумажника, ни полицейского удостоверения. Документы, деньги, мобильный телефон тоже пропали.

Теперь к страху добавилось уныние.

Хрустнула ветка, в воздух взвилась стайка испуганных славок. По лицу Алисы скользнула пара оброненных вязом желтых листьев. Левой рукой, зажав подбородком воротник, она застегнула доверху молнию на куртке. И тут заметила у себя на основании ладони надпись светлой шариковой ручкой – строчку цифр, вроде шпаргалки нерадивого школяра:

2125558900

Это еще что такое? Кто это написал – неужели она сама? Возможно, но не обязательно, мелькнуло в голове при виде цифр.

Она зажмурила глаза от растерянности и страха.

Нет, она не сдастся! Походило на то, что прошедшей ночью произошло что-то очень серьезное. Раз сама она ровным счетом ничего не помнит, то пускай ей освежит память тип, к которому она оказалась прикована. Больше ей, во всяком случае, не на что было надеяться.

Кто он, друг или враг?

Не имея пока ответа на этот вопрос, она на всякий случай взвела затвор полуавтоматического пистолета, навела ствол свободной рукой на непрошеного спутника и бесцеремонно его встряхнула.

– Эй, ты! Хорош дрыхнуть! Подъем!

Мужчине нелегко было очухаться.

– Пошевеливайся! – поторопила она его, тряся за плечо.

Лежащий поморгал, подавил зевок, с кряхтеньем принял сидячее положение. Открыл глаза – и в страхе отшатнулся при виде ствола в нескольких сантиметрах от своего виска.

Сначала он вытаращил на Алису глаза, потом завертел во все стороны головой и пришел в полное недоумение от обступившего его грозной стеной леса.

Проведя несколько секунд в ошарашенном молчании, он проглотил слюну, разинул рот, посидел так секунду-другую и, наконец, спросил по-английски:

– Кто вы такая, прости господи? Что мы здесь вообще делаем?

2

Гэбриэл

В любом из нас сидит непрошеный чужак.

Братья Гримм

Незнакомец изъяснялся с сильным американским акцентом, почти совсем проглатывая звук «р».

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11


Книга: Сентрал-парк — Гийом Мюссо

Загрузка. Пожалуйста, подождите…

  • Просмотров: 4836

    Одиночка

    Ерофей Трофимов

    Жизнь – странная штука. Вроде выживаешь как можешь. Никого не трогаешь. А однажды…

  • Просмотров: 4180

    Под угрозой уничтожения мира

    Анастасия Сычёва

    Над привычным миром сгущаются тучи: самый кровавый архимаг в истории воскрес из мертвых и…

  • Просмотров: 1741

    Умоляй, ведьма. Часть 2

    Сильвия Лайм

    Искра земли, сердце огня, поцелуй короля… и ещё половина котелка подобной чепухи – и все…

  • Просмотров: 851

    Желтый клевер: дневник Люси

    Анна Андросенко

    Перед вами мистическая история о любви, действие которой происходит в 1910-е годы и в…

  • Просмотров: 794

    Приручить время, или Шанс на любовь

    Таша Танари

    «Приручить время, или Шанс на любовь» – фантастический роман Таши Танари, жанр любовное…

  • Просмотров: 603

    Охота на вампира

    Николай Леонов

    Еще одна книга легендарного тандема Леонов-Макеев. Полковники МВД Гуров и Крячко проводят…

  • Просмотров: 548

    Чашка кофе для себя. Или 5 минут в день…

    Кристен Хелмстеттер

    Если вы устали жить скучной жизнью и хотите прожить ее полной ярких приключений, получая…

  • Просмотров: 458

    Путеводитель по галуту. Еврейский мир в…

    Владимир Лазарис

    Что такое галут? Об этом впервые на русском языке рассказывает уникальная книга,…

  • Просмотров: 423

    Играя с огнем

    Л. Дж. Шэн

    Парень с надломленной душой на пути к саморазрушению. Девушка со шрамом, не знающая, как…

  • Просмотров: 399

    Аномальный наследник. Поступление

    Элиан Тарс

    Наследник высокоразвитой планетарной имперской династии Александритов. Тот, кто не…

  • Просмотров: 397

    На краю

    Николай Свечин

    В декабре 1913 года в Приморье произошла серия нападений на денежные ящики воинских…

  • Просмотров: 371

    Сокровище Нефритового змея

    Сильвия Лайм

    Я думала, что найду легендарное сокровище. Думала, что сумею изменить свою жизнь, раз и…

  • Просмотров: 349

    Забытые гробницы. Тайны…

    Максим Лебедев

    Уже более четверти века в знаменитом на весь мир некрополе у подножия Великих пирамид…

  • Просмотров: 328

    Телесная психология: услышать тело –…

    Катерина Суратова

    Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то…

  • Просмотров: 319

    Whole again. Как залечить душевные раны…

    Джексон Маккензи

    У людей, переживших абьюз, симптомы душевной травмы могут сохраняться долгое время после…

  • Просмотров: 307

    Свобода от возраста. Годовая программа…

    Лариса Ренар

    «Свобода от возраста», как и все бестселлеры Ларисы Ренар, это увлекательный роман и…

  • Просмотров: 293

    Если бы ты был(-а) на моём месте. Часть…

    Анастасия Ямшанова

    После возвращения в Блэкхоулл, родной город, оставленный в далёком детстве, Софи Эпуларио…

  • Просмотров: 293

    Без выгорания. Как быть в ресурсе 24/7

    Андрей Пометун

    Когда краски жизни тускнеют, любимое дело перестает приносить удовольствие, а близкие…

  • Просмотров: 280

    Бунтарские идеи. Сила дивергентного…

    Мэтью Сайед

    Эффективное мышление – одна из главных тем, которая объединяет бестселлеры британского…

  • Просмотров: 263

    Словен и Рус

    Глеб Носовский

    В 2019 году был впервые опубликован Русский Летописец – ценнейший исторический источник,…

  • Просмотров: 257

    Омоияри. Маленькая книга японской…

    Эрин Ниими Лонгхёрст

    Забота, внимание и эмпатия лежат в основе всех аспектов повседневной жизни в Японии.…

  • Просмотров: 242

    Черчилль говорит. Цитаты, экспромты,…

    Уинстон Черчилль

    Сэр Уинстон Леонард Спенсер Черчилль (1874–1965) – один из самых харизматичных и…

  • Просмотров: 238

    Один за другим

    Рут Уэйр

    В уединенное шале, расположенное высоко в горах, съезжаются сотрудники компании,…

  • Просмотров: 228

    Рубежье

    Николай Степанов

    Отдых на природе в компании друзей. Шелест листвы, потрескивание костра, аромат шашлыка –…

  • Гийом Мюссо «Сентрал-парк» — ВО!круг книг — ЖЖ

    10:28 15.10.2015
    Гийом Мюссо «Сентрал-парк»

    – До этой книги я не была поклонницей творчества Гийома Мюссо, что даже удивляло меня, – признается библиотекарь абонемента художественной литературы Дарья Насонова. – Дело в том, что его творчество мне немного напоминало творчество двух других французских авторов Марка Леви и Тьерри Коэна, книги которых я нежно люблю.

    Роман «Сентрал-парк» только недавно вышел, причем в новом оформлении, в именной серии автора. Сначала меня зацепила его необыкновенная обложка: задумчивая девушка, а за ней пейзаж Нью-Йорка, и все это на небесно-голубом фоне. Забегая немного вперед, скажу, что обложка обманчива по своему умиротворению.
    Второе, что заставило обратить внимание на книгу, это название. Вдумайтесь, как красиво и загадочно звучит «Сентрал-парк». Сразу и не скажешь, к какому жанру относится творение Мюссо. (Помните как у Э.С. Гарднера «Дело о……..», ну сразу понятно, о чем будем читать). Для тех, кто не знает, хотя, наверное, таких нет, название романа указывает на знаменитый нью-йоркский парк, расположенный на острове Манхэттен между 59-й и 110-й улицей и Пятой и Восьмой авеню. Кто выдержал мое лирическое отступление, радуйтесь, я наконец-то приступаю к сюжету романа. И это третья причина, которая заставила меня открыть книгу. Утро, солнце, птицы поют, кругом красоты Сентрал-парка, а на лавочке в этом райском месте спит наша героиня Алиса, прикованная наручниками к странному незнакомцу. То ли к музыканту, то ли к полицейскому, а возможно, и к преступнику. Конечно же, Алиса не рада такому пробуждению, а если учесть, что живет она в Париже, а проснулась на другом континенте, то утро явно не задалось. Хочу отметить профессию героини, она сотрудник полиции, что крайне запутывает историю. Дизайн обложки и аннотация намекают читателю на легкое, приятное чтение с простой загадкой, так сказать, без прикрас. Но нет, на то он и знаменитый Гийом Мюссо, чтобы писать о психологии, о семейных ценностях, сложном жизненном выборе. Этот талантливый француз заставляет своих героев испытывать боль, горечь, потерю, его уроки жестоки, но действенны. Сложно определиться с жанром романа, это и красочная драма, и жестокий триллер и волнующий разум детектив. От книги сложно оторваться, поэтому советую выбирать выходной. (Небольшое отступление: книжным червячкам, таким, как я, обязательно нужно выбирать один день, который стоит потратить на чтение, это позволит пережить серые пасмурные будни.) Все действие романа Алиса и Гэбриэл, так зовут нашего незнакомца, пытаются выяснить правду о прошлом вечере. А смогут ли они сделать и к каким выводам придут, вы, пожалуйста, ознакомьтесь самостоятельно. Лично я вам могу гарантировать динамичный сюжет и шикарную интригу, ну и немного слез от пережитых эмоций в конце. Книгу «Сентрал-парк» вы можете почитать в Центральной библиотеке им. А.С. Пушкина и библиотеках №1, 8, 10, 11, 14, 22, 26, 32.
    Дарья Насонова

    read more at Вокруг книг Блог библиотеки им. А.С.Пушкина г.Челябинска

    Сентрал-парк читать онлайн Гийом Мюссо (Страница 10)

    Затруднения могут распространиться на некоторые линии метро и Парижской железной дороги. Ожидаются задержки авиарейсов. Аэропорты Парижа ждет «черный день»: тысячи пассажиров рискуют не улететь в назначенное время.

    Впрочем, снежные заряды пощадят долину Роны и средиземноморское побережье. В Бордо, Тулузе, Марселе температура составит 15–18 градусов, в Ницце и Антибе можно будет поужинать на террасе, ведь там ртутный столбик достигнет отметки 20 градусов.

    Надоело быть подсудимой у этих болванов! Надоели одни и те же реплики: «Так и живешь без дружка?», «Не подумываешь забеременеть?», «И чего ты ходишь мешок мешком?» и «Может, пора выйти из подросткового возраста?».

    Не говоря уж об их вегетарианской диете, психозе с сохранением фигуры и доброго здравия: всех этих орешках (скоро крылышки отрастят и вспорхнут), тошнотворных киноа, тофу, пюре из цветной капусты!

    Сворачиваю на улицу Кутельри, еду над набережной по мосту Нотр-Дам. Волшебное место: слева исторические здания больницы «Отель Дьё», справа фасад Консьержери и крыша Часовой башни.

    Всякий раз, возвращаясь в отчий дом, я испытываю чувство, что попятилась на тридцать лет назад, что опять открылись детские раны, ожили подростковые травмы, опять разгораются конфликты, грозящие братоубийством. Полнейшее одиночество — вот какое чувство меня там охватывает.

    Каждый год я даю себе слово, что больше этого не повторится, но проходит год, и снова-здорово. Сама не знаю, почему я это допускаю, зачем раз за разом туда суюсь. Как ни велико побуждение окончательно сжечь мосты, побеждает желание увидеть их лица, когда я предстану разодетая как принцесса, под ручку со своим неотразимым избранником.

    Левый берег. Я мчусь по набережным, потом поворачиваю на улицу Сен-Пэр. Там сбавляю ход, включаю аварийную сигнализацию и торможу на углу улицы Лилль. Захлопнув дверцу машины, я натягиваю оранжевую нарукавную повязку и звоню в домофон красивого недавно отреставрированного дома.

    Мой палец не отлипает от кнопки звонка целых полминуты. Мысль приехать сюда возникла у меня в начале недели, но сперва потребовалось кое-что разузнать. Знаю, мой поступок — безумие, но одно дело знать, а другое — отказаться от навязчивой мысли.

    — Да, кто там? — отзывается заспанный голос.

    — Поль Малори? Уголовная полиция, откройте, пожалуйста.

    — А в чем дело?..

    — Это полиция, месье. Открывайте!

    Щелкают, отпираясь, сразу несколько замков. Вместо того чтобы воспользоваться лифтом, я бегу, перепрыгивая через ступеньки, на третий этаж и колочу в дверь.

    — Иду, иду!

    Мужчина, отперший дверь, — мой красавчик-гинеколог, но с утра пораньше вид у него, скорее, неприглядный: трусы, старая футболка, белокурые кудри всклокочены, рот удивленно разинут, усталость пополам с тревогой на лице.

    — А я вас знаю, вы же…

    — Капитан Шефер, криминальная бригада. Месье Малори, сообщаю вам, что вы взяты под арест с целью отъезда прямо сейчас, 24 декабря, в 7.16 утра. У вас есть право…

    — Прошу прощения, но это точно ошибка! Не расскажете, на каком, собственно, основании?..

    — Изготовление и использование фальшивых документов. Прошу следовать за мной.

    — Это розыгрыш?

    — Не принуждайте меня звать сюда моих коллег, месье Малори.

    — Можно хотя бы надеть штаны и рубашку?

    — Можно, только живо. Не забудьте теплую куртку, у нас плохо топят.

    Пока он одевается, я озираюсь. Шикарную квартиру в стиле барона Османа переделали в мастерскую со строгим убранством: убрали кое-какие перегородки, отбелили паркет лесенкой, но оставили два мраморных камина с лепным орнаментом.

    За обитой тканью дверью обнаруживается рыжеволосая особа лет двадцати, таращащая на меня круглые от страха глаза.

    Сколько можно ждать?

    — Пошевеливайтесь, Малори! — Для убедительности я бью в дверь кулаком. — Десять минут на натягивание брюк — не многовато ли?

    Вышедший из-за ванны врач уже одет с иголочки, вид комар носу не подточит: твидовый пиджачок, клетчатые брючки, габардиновый макинтош, надраенные штиблеты. Сказав пару слов ободрения своей рыжей подружке, он спускается следом за мной по лестнице.

    — Где же ваши коллеги? — спрашивает он на улице.

    — Я приехала за вами одна. А вы хотели, чтобы вас выдирала из постели целая бригада?

    — Это же не полицейская машина?

    — Это машина для оперативных действий. Будьте умницей, садитесь вперед.

    Поколебавшись, он все же садится рядом со мной.

    Я трогаюсь с места, и мы в молчании едем по серому предрассветному городу. Когда позади остаются 6-й округ и Монпарнас, Поль теряет терпение:

    — Послушайте, ну, серьезно, что это за цирк? Вы же знаете, месяц назад я мог подать на вас жалобу за кражу бланка медицинского рецепта. Благодарите мою коллегу: это она отговорила меня жаловаться, приведя кучу выгораживающих вас доводов. Хотите начистоту? Она назвала вас «тронутой».

    — Я тоже навела о вас справки, Малори, — говорю я, доставая из кармана отсканированные документы.

    Он разворачивает их один за другим и, хмурясь, читает.

    — Это что еще такое?

    — Доказательства того, что вы выписали фальшивые свидетельства о проживании двум беспаспортным малийцам, на основании которых они подали прошение о предоставлении временного убежища.

    Этого он не отрицает.

    — Что с того? С каких пор солидарность и человечность превратились в преступление?

    — Закон трактует это как изготовление и использование фальшивок. Карается тремя годами тюремного заключения и штрафом в 45 тысяч евро.

    — Я думал, что тюрьмы перегружены. С каких пор такими делами занимается криминальная бригада?

    Впереди Монруж. Я съезжаю с бульвара Марешо на кольцо Периферик, доезжаю по ней до автострады А6, дальнейший маршрут пролегает по трассе «Аквитания», связывающей Париж с Бордо.

    При виде развязки «Виссу» Поль начинает всерьез волноваться.

    — Не пойму, куда вы меня везете…

    — В Бордо. Уверена, вас придется по вкусу вино.

    — Вы это серьезно?!

    — Встретим Рождество у моей матушки. Вот увидите, вас ждет прекрасный прием.

    Он оглядывается, проверяя, не преследуют ли нас, и пытается пошутить, чтобы скрыть растерянность:

    — Я понял: в машине камера! Это такой полицейский трюк, да?

    Приходится, не сбавляя хода, потратить несколько минут на объяснение моей задумки: я закрываю глаза на его поддельные свидетельства о проживании, а он в благодарность за это соглашается выдать себя за рождественским столом за моего жениха.

    Выслушав меня, он несколько секунд молчит, не спуская с меня глаз. Сначала ему не верится, что все это правда, потом он восклицает:

    — Боже мой! Хуже всего то, что вы не шутите! Вы отважились на эту махинацию по той простой причине, что отчаялись отстоять перед родней свой жизненный выбор. Вот те на! Вам нужен не гинеколог, а психоаналитик.

    Я выдерживаю удар, на несколько минут набираю в рот воды, а потом примиряюсь с действительностью. Он, конечно, прав. Я попросту трусиха. Чего я, собственно, ждала? Что ему понравится предложенная игра? У меня чувство, что я села в лужу. Моя сила и одновременно слабость — в склонности прислушиваться к своему инстинкту, а не к голосу разума. Благодаря ему я сумела раскрыть несколько заковыристых дел и в результате в 34 года была принята в бригаду уголовных расследований. Но порой интуиция дает слабину, а то и вовсе пускает меня под откос. Теперь замысел представить этого субъекта родне как своего жениха кажется мне не просто неуместным, а совершенно нелепым.

    Багровая от стыда, я капитулирую.

    — Вы правы. Мне очень… Весьма сожалею. Сейчас развернусь и верну вас домой.

    — Сначала сверните на первую же заправку. У вас почти пустой бак.

    * * *

    Я заливаю бензина под завязку. Пальцы липкие, от бензиновой вони с души воротит. Гляжу — а пассажирское кресло пустое. Кручу головой и вижу Поля Малори за стеклом кафе: он машет мне, зовет.

    — Я заказал вам чай, — сообщает он, предлагая мне сесть.

    — Пальцем в небо! Я пью только кофе.

    — Это было бы слишком просто. — С этими словами он поднимается и идет за кофе к автомату.

    Что-то в нем сбивает меня с толку. Наверное, эта его флегматичность, как у английского джентльмена, способность в любой ситуации сохранять немного высокомерное спокойствие.

    Через пару минут он возвращается с кофе и с круассаном в салфетке.

    — Не «Пьер Эрме», конечно, — предупреждает он, — но лучше, чем можно подумать, если судить только по виду.

    В подтверждение своих слов он впивается зубами в свою бриошь — так легче подавить зевок.

    — Угораздило же вас поднять меня с постели в семь утра! — говорит он в свое оправдание. — В кое-то веки была возможность поваляться подольше — и тут…

    — Я пообещала доставить вас обратно в лучшем виде. Еще успеете поваляться с вашей Дульсинеей.

    Конец ознакомительного фрагмента

    Читать онлайн «Сентрал-парк» автора Мюссо Гийом — RuLit

    — Напомни, пожалуйста!

    — Когда мы приезжали в Нью-Йорк в последний раз, тогда, на Новый год, мы ходили на выставку современных художников…

    — В большом доме неподалеку от набережной, да?

    — Именно, в квартале Ред-Хук. Там мы долго разговаривали с одной художницей, она делает трафаретную печать на железных и алюминиевых листах.

    — В конце концов ты даже купил две ее работы для своей коллекции, — вспомнила Алиса.

    — Точно. Эта художница и есть Никки Никовски. Мы с ней поддерживаем отношения, и я только что с ней говорил. У нее мастерская в здании бывшей фабрики и есть инструменты, чтобы избавить тебя от наручников. Она готова тебе помочь.

    У Алисы вырвался вздох облегчения.

    Обрадованная замечательной новостью, она тут же изложила помощнику план ближайших действий.

    — Тебе тоже придется заняться расследованием, Сеймур! Начни с роликов видеонаблюдения подземной автостоянки на улице Франклина Рузвельта. Узнай, стоит ли там моя машина.

    Полицейский перебил:

    — Ты сказала, у тебя украли все документы. Я могу попробовать разыскать твой мобильник и узнать, не было ли попыток снять деньги с твоего счета в банке.

    — Отлично. Еще узнай, какие частные самолеты вылетали этой ночью из Парижа в Нью-Йорк. Начни с Бурже, а потом просмотри все деловые аэропорты парижского района. Еще собери информацию о Гэбриэле Кейне, пианисте, американском джазисте. Узнай, играл ли он вчера вечером в дублинском клубе «Браун Шуга».

    — Информацию об мне? — попытался возмущенно вмешаться Гэбриэл. — Мне кажется, это уже слишком!

    Алиса, махнув рукой, приказала ему замолчать и продолжала диктовать порядок действий помощнику.

    — Расспроси моих подруг — кто знает, может, тоже что-то подскажут. Карин Пайе, Малика Хадад и Самиа Чуаки. Мы вместе учились на юридическом. Телефоны найдешь в компьютере у меня в кабинете.

    — Ладно.

    Внезапно Алисе в голову пришла еще одна мысль.

    — На всякий случай попробуй, вдруг получится установить происхождение револьвера. «Глок 22», сейчас назову тебе серийный номер.

    Алиса назвала сочетание букв и цифр, выгравированных на пистолете.

    — Записал. Сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, Алиса. Но мне кажется, нужно предупредить Таландье.

    Алиса прикрыла глаза. Мысленно представила себе Матильду Таландье, начальника отдела уголовных расследований. Таландье ее терпеть не могла, и это чувство было взаимным. После «дела Эрика Вога» Матильда не раз пыталась выжить Алису с набережной Орфевр, но начальство ее пока защищало. Не почему-нибудь. Просто не желая создавать лишней шумихи, привлекать прессу. И Алиса прекрасно сознавала, что ее положение на работе шатко и ненадежно.

    — И речи быть не может, — отрезала она. — Никому ни слова и занимайся моим делом в одиночку. Я не раз спасала твою репутацию, так что и ты можешь разок пойти на риск ради меня, Сеймур!

    — Ладно, согласен. Я тебе перезвоню, как только будут какие-то новости.

    — Я сама тебе позвоню. Этот телефон я оставлять себе не собираюсь. А теперь скинь мне данные Никки Никовски.

    Алиса отключилась, и через несколько секунд на экране смартфона появился адрес мастерской художницы. Алиса кликнула карту и постаралась определить, куда им придется держать путь.

    — Не скажешь, что Ред-Хук прямо у нас под боком, — заметил Гэбриэл, тоже разглядывая план.

    Алиса впилась глазами в карту и водила по ней пальцем, стараясь как можно лучше запомнить местоположение мастерской. Она находилась в юго-восточной части Бруклина. Пешком им туда не добраться, это уж точно. Впрочем, и на городском транспорте тоже.

    — Ни единого цента, так что не заплатить ни за автобус, ни за метро, — вздохнул Гэбриэл, словно бы читая мысли Алисы.

    — И что вы предлагаете? — осведомилась она с явным желанием его поддеть.

    — Ничего особенного, придется угнать машину, — спокойно сказал он. — Но на этот раз вы позволите совершить кражу мне, хорошо?

    * * *

    На углу Амстердам-авеню и 61-й стрит между двух жилых домов обнаружился небольшой дворик.

    Гэбриэл ударом локтя разбил стекло старенького «Мини Купера». Они с Алисой не пожалели времени, чтобы отыскать машину, которая стояла бы в укромном уголке и была бы не слишком навороченной, чтобы заводиться по старинке.

    И вот они нашли двухцветный «Остин Купер S» с темно-коричневым кузовом и белой крышей. Писк моды в конце 60-х, которую какой-то коллекционер любовно восстановил до винтика.

    — Вы уверены, что знаете, что делаете? — осведомилась Алиса.

    Она очнулась в Центральном парке, прикованная наручниками к незнакомцу. Что случилось?

    Тем не менее, эта заставка дурацкая: парижский детектив по расследованию убийств Элис Шафер однажды утром просыпается в осеннем лесу, прикованная наручниками к странному человеку, который оказывается джазовым музыкантом Габриэлем Кейном. Вскоре оба понимают, что находятся в густо засаженной деревьями части Центрального парка под названием Рамбл. У Габриэля на коже вырезана подсказка, а Алиса находит другую на листке бумаги — возможно, оставленную серийным убийцей, которого она пыталась поймать, но не смогла.

    Муссо, как это отражено в проворном переводе Сэма Тейлора, с живостью излагает детали и неверное направление, наряду с корнями необузданной ярости Алисы, увлекая этого читателя дольше, чем она рассчитывала. Более раздражающими, в дополнение к этому повороту в последнем акте, который разрушал доверие, были неуместные, несбалансированные по силе милые встречи мужчин с Алисой, неумолимо связывающие ее романтическую жизнь со смертью.

    Когда читатели знакомятся с Эрин Маккейб, главной героиней эмоционально резонансного дебюта Робин Гигл, ПУТЕМ ПЕЧАЛИ (Кенсингтон, 304 стр., $26), , она впервые за пять лет находится в зале суда, поднимая судью-гомофоба за его собственную петарду. Сразу же установить способности и креативность Эрин как юриста — это умный гамбит, потому что большая часть романа сопоставляет ее профессиональную проницательность с борьбой, с которой она и ее клиент Шариз сталкиваются, когда их узнают такими, какие они есть.

    Эрин — трансгендер, как и Шариз, заключенная в тюрьму за убийство сына сенатора. Как и автор, специалист по судебным разбирательствам из Нью-Джерси.Это имеет значение, потому что Гигл пишет сцену за сценой, где основная человечность ее персонажей игнорируется, над ней смеются, насмехаются или причиняют неизбежный вред. (То, что история происходит в 2006 и 2007 годах, когда права трансгендеров вызывали гораздо меньше общественного обсуждения, также имеет значение.) Неверный гендерный диспут жалит и должен, но Гигл слишком проницательный и сострадательный писатель, чтобы создавать карикатурные злодеяния из анти-транс настроений. . И Эрин, и Шариз найдут признание, часто медленное, иногда пылкое, среди непокорных близких.

    Обе женщины также оказываются вовлеченными в ужасающий заговор, который стоит слишком многих жизней. Полученное в результате юридическое решение кажется неизбежным, но достаточно открытым для большего количества появлений Эрин МакКейб, долгожданное — и тихое новаторское — развитие.

    Восстановление Центрального парка | Массачусетский технологический институт Press

    Иллюстрированная двухцветными и раскрашенными картами, рисунками и многочисленными фотографиями, книга «Восстановление Центрального парка» представляет собой первое подробное исследование этих бесценных 843 акров более чем за столетие.

    Наследие Центрального парка уникально. Это было первое большое открытое пространство в Америке, спроектированное специально для общественного пользования, которое вдохновило на создание сотен других муниципальных парков по всей стране и породило профессию ландшафтной архитектуры в Соединенных Штатах. Этот план восстановления, сохранения и управления парком представляет собой наиболее полную программу исследований, реставрации и управления, когда-либо применявшуюся к большому историческому ландшафту. Он важен своей широкой концепцией кураторства и представляет собой модель для подхода и выполнения любой работы по реставрации живописи; несколько проектов, направленных на то, чтобы обратить вспять неуклонный упадок парка, находятся в стадии реализации или уже завершены.

    Иллюстрированный двухцветными и раскрашенными картами, рисунками и многочисленными фотографиями, номер «Восстановление Центрального парка » представляет собой первое подробное исследование этих бесценных 843 акров более чем за столетие. В ней раскрывается искусный план проектирования и управления, направленный на преодоление последствий многолетнего сокращения городского бюджета, естественного старения, использования и жестокого обращения со стороны человека. Книга открывается обсуждением принципов и философии оригинального дизайна Фредериком Лоу Олмстедом и Калвертом Во. и история управления парком.В нем оцениваются отдельные, но взаимосвязанные системы парка — циркуляция, топография, растительность и дикая природа — и представлен поотраслевой анализ 21 проектной зоны. Проблемы и их причины обсуждаются на всех уровнях, как и предложения по их решению.

    Разделы книги посвящены восстановлению таких исторических построек, как чугунные мосты, каменные арки и викторианские готические Бельведер и Молочный завод, которые были элементами оригинального дизайна Олмстеда; и сохранение таких разнообразных ландшафтов, как Рамбл, Восточный луг, Большой холм и Земляничные поля.Карты показывают виды и темпы деятельности в парке, схемы движения — проезды, дорожки, тропы, освещение и удобства для посетителей — планы местности, растительность, исторические и современные кроны деревьев, а также восстановленный парк. Существует множество рекомендаций, включая рекомендации по обслуживанию и безопасности. В отдельной главе описывается методология, используемая для подготовки и выполнения этой и любой другой крупной работы по восстановлению ландшафта.

    Центральный парк

    Гийома Мюссо Рецензии на книгу — Почти фанат психологии

    Эта книга была в моем списке для чтения на лето, и я с гордостью могу сказать, что Гийом Мюссо — блестящий автор, который очень интересно рассказывает об околосмертных переживаниях.Например, он делает возможным то, что обычно никогда не происходит в нашей повседневной жизни. На этот раз серийный убийца убивает женщин куском нижнего белья другой жертвы. Все они потеряли то, что связывало их с одним человеком. Все они что-то искали, и этот человек был тем, кто притворялся, что нашел их вещи, заходил в их дома, не сомневаясь, что он мог причинить им вред.

    Сюжет действительно интересный, и Муссо дает вам хорошую предысторию Алисы, 38-летней женщины, которая работает полицейским в Париже, Франция.Она представляет собой современную женщину, которую наше общество пытается изобразить нашим молодым девушкам. Она работает в мужской среде и у нее сильный характер/личность. Это соответствует тому, какими общество хочет видеть наших молодых девушек. Она не позволяет Габриэлю легко принимать решения. Она хочет взять под свой контроль дело о человеке, убившем ее ребенка. Мы узнали, что Габриэль не тот, за кого себя выдает, что делает книгу более интересной. Возвраты во времени действительно помогают понять историю и понять, почему Алиса такая чувствительная и хрупкая.Она потеряла своего ребенка и своего ребенка в один и тот же день и потеряла возможность отомстить убийце своего ребенка. В романе «Центральный парк» много саспенса и действия о серийном убийце и о том, как он связан с историей Алисы. Ложь, предательство, эмоции делают эту книгу шедевром, как всегда делает Гийом Мюссо. Я не мог оторваться от этой книги, когда все действия начались только после первой главы. Ниже приведен синопсис книги.

    Алиса и Габриэль ничего не помнят о прошлой ночи… но они не забудут ее в ближайшее время.

    Нью-Йорк, 8 утра. Алиса, молодой парижский полицейский, и Габриэль, американский джазовый пианист, просыпаются на скамейке в Центральном парке, прикованные друг к другу наручниками. Они не знают друг друга и не помнят, что встречались. Накануне вечером Элис была на вечеринке со своими подругами на Елисейских полях, а Габриэль играл на пианино в клубе Дублина.

    Невозможно? И все же… Так много вопросов оставляют их в замешательстве. Как они оказались в такой опасной ситуации? Чья кровь залила рубашку Алисы? Почему из ее пистолета не хватает одной пули?

    Алисе и Габриэлю не остается ничего другого, кроме как объединиться, чтобы выяснить, что с ними происходит, и вернуться к нормальной жизни.То, что они узнают, перевернет их жизнь с ног на голову.

    Я очень рекомендую эту книгу для всех возрастов. Как я уже сказал, Гийом Мюссо — мастер книг о околосмертных переживаниях. Мне также нравятся маленькие цитаты, которые он ставит в каждую главу, они заставляют меня задуматься о том, что жизнь состоит из мелочей, заставляют меня понять некоторые понятия о жизни. Мне это кажется философией.

    -АаПГ

    Нравится:

    Нравится Загрузка…

    Связанные

    Опубликовано почти apsychologygeek

    Я увлечен психологией и тем, как работает наш мозг, когда речь идет о человеческом поведении.Я люблю книги о психологии, триллеры и саспенс. Я говорю на трех языках (французский 1-й язык, английский 2-й язык и испанский 3-й язык). Я студентка бакалавриата по психологии в Университете Конкордия 🧠👩🏻‍⚕️ Посмотреть все сообщения от почти apsychologygeek

    Опубликовано

    Деревья и ландшафт Центрального парка

    Это исчерпывающий путеводитель по деревьям и ландшафтам Центрального парка с живым авторитетным текстом и более чем 900 цветными фотографиями, ботаническими рисунками и необычайно подробными картами.

    Под руководством Центра охраны природы Центрального парка ландшафты парка были тщательно восстановлены для достижения эффекта, задуманного более 150 лет назад дизайнерами парка Фредериком Лоу Олмстедом и Калвертом Во. В этой книге подчеркивается ведущая роль, которую деревья играют в определении 22 из этих ландшафтов, и рассказывается об истории каждого из более чем 200 видов и разновидностей деревьев, присутствующих в парке, откуда они произошли и где находятся наиболее выдающиеся экземпляры.

    Помимо того, что эта книга является превосходным путеводителем по самому большому в мире центральному городскому парку, она также является очень информативным путеводителем по большинству видов деревьев, обычно встречающихся на востоке Соединенных Штатов. Любой, кто любит деревья, найдет эту книгу очень полезной для чтения, полную увлекательных деталей и красивых иллюстраций.

    Деревья и ландшафты Центрального парка разделен на две основные секции:

    «Пейзажи» начинается с геологического описания острова Манхэттен с момента его расположения 500 миллионов лет назад на краю прото-североамериканского континента до его возникновения около 15 000 лет назад из Лаврентийского ледяного щита.Влияние, которое жители острова оказали на экологию острова, описано от сжигания полевой стерни коренными американцами до вырубки лесных деревьев европейцами. Затем повествование фокусируется на земле, которая в конечном итоге станет Центральным парком, как она была спасена от расчленения жесткой сетью улиц Джона Рэндела и как Фредерик Лоу Олмстед и Калверт Во стали дизайнерами парка. Сердце раздела посвящено застройке парка в конце 1850-х – 1860-х гг.Двадцать два грандиозных пейзажа парка изображены на десятках фотографий и на семи подробных картах, на которых указано почти 20 000 деревьев. Читатели могут идентифицировать каждое дерево на картах по видам, используя Ключ карты деревьев (находится на обратной стороне переднего листа).

    «Путеводитель по деревьям» содержит информативные очерки, полные интригующих ботанических и исторических фактов о более чем 200 видах и сортах деревьев, произрастающих в парке. Каждая двухстраничная статья содержит иллюстрации листьев, плодов, цветов и коры, а также яркую портретную фотографию паркового дерева.Записи организованы в группы по форме листа, показанной на удобном в использовании идентификационном ключе (расположенном внутри передней обложки).

    Нажмите здесь, чтобы заказать копию

     

    Центральный парк Пять участников Юсефа Салаама «Пробивая воздух»

    2021 LA Times Festival of Books Preview

    Юсеф Салаам и Иби Зобой

    Салам и Зобой, чья книга стала финалистом премии Times Book Prize в области литературы для молодежи , появится 17 апреля в «Молодежной фантастике: черный опыт» вместе с другим финалистом Дином Аттой и автором бестселлеров и поэтом Морганом Паркером.

    Ответьте бесплатно на сайте events.latimes.com/festivalofbooks

    Если вы покупаете книги, ссылки на которые размещены на нашем сайте, The Times может получить комиссию от Bookshop.org, сборы которой поддерживают независимые книжные магазины.

    В 1989 году американцы были потрясены и напуганы жестоким изнасилованием в Центральном парке. К сожалению, то, что последовало за этим, было столь же ужасающим, но, в конечном счете, не особенно шокирующим: полиция вынудила ложные признания от пяти чернокожих подростков, которых допрашивали без родителей или представителей.Затем прокуроры и СМИ представили молодых людей — Юсефа Салама, Рэймонда Сантану, Кори Уайз, Кевина Ричардсона и Антрона МакКрея — развратными преступниками, символизирующими общество на грани хаоса. (Один риэлторский магнат, демонстрируя, что факты имеют не столько значение, сколько привлечение внимания к себе, громко призывал к смертной казни в газетных объявлениях.) , были переименованы в реабилитированную пятерку после того, как признание настоящего насильника в 2002 году позволило мужчинам очистить свое имя.Их истории были рассказаны сначала в документальном сериале, а затем в сериале Netflix Авы ДюВерней «Когда они нас увидят». Но шрамы так и не исчезли полностью, и в разгар судебного процесса над Дереком Шовеном по поводу смерти Джорджа Флойда трагически очевидно, что обращение с чернокожими мужчинами остается серьезной проблемой в Америке.

    Теперь один из пяти, Юсеф Салаам, активист и мотивационный оратор, объединился с известным автором YA Иби Зобой, чтобы написать роман в стихах «Пробивая воздух».Рассказчик-поэт Амаль арестован и заключен в тюрьму в вымышленном городе за преступление, которого он не совершал; мы видим, как он приспосабливается или нет к центру содержания под стражей для несовершеннолетних, но мы также вспоминаем день преступления и суда, а также жестокое обращение с Амаль со стороны белых учителей в школе.

    «Вы никогда не можете не бояться ложного обвинения в преступлении», — говорит Салам. «У меня никогда не могло не быть такого взгляда на жизнь. Сейчас важно то, что я делаю со своей жизнью».

    Салам и Зобой познакомились в Хантер-колледже в Нью-Йорке в 1999 году и снова встретились, когда Зобой была в турне по поводу своего молодежного романа «Американская улица.Они поговорили с The Times на видео о процессе создания «Punching the Air» и о том, что они надеются с его помощью вызвать. Интервью было отредактировано для большей длины и ясности.

    Как появилась книга?

    Салам : Я путешествовал по стране с чемоданом, полным книг, которые сам издал. Я столкнулся с Иби, и она спросила: «Что ты делаешь и почему ты делаешь это таким образом?» Она сказала, что мне нужно донести свою историю до молодежи с помощью книги.

    Зобой : Я хотел сотрудничать с Юсефом, чтобы рассказать историю Пятого Центрального парка и свои воспоминания об этом инциденте шестиклассника и уроженца Нью-Йорка в документальной книге для подростков. У Юсефа был контракт с Авой ДюВерней, и он не мог поделиться своей историей где-либо еще, но нам дали зеленый свет, чтобы рассказать выдуманную историю.

    (Balzer & Bray / HarperTeen)

    Как проходил ваш процесс совместной работы?

    Салам : Я рассказчик, а Иби писатель.

    Зобой : Я сказал, что могу взять все, что ты испытал и узнал задним числом, и изложить это в стихах. Основная причина, по которой он написан в стихах, заключалась в том, что стихи в его самостоятельно опубликованной книге были стихами, которые он написал, будучи заключенным подростком. Был один, который меня особенно поразил, под названием «Я обвиняюсь». Я использовал его в первом наброске. В нем много ума, проницательности и ярости. У него было такое понимание социального неравенства и того, как оно относилось к нему тогда. Он видел это, пока это происходило.

    В тех частях, где Амаль читает рэп или читает стихи, он использует настоящие слова Юсефа. «Меня обвиняют» не вошло в финальную книгу, но она послужила основой для голоса Амаля и его пути — как мне выразить гнев каждым словом, но интеллектом и мудростью?

    Салам : Я прочитал это стихотворение прямо перед тем, как нас осудили. Мы вообще не должны были быть там, отправляясь в тюрьму за преступление, которого не совершали. Нас резко разбудило то, что другие назвали американским кошмаром.Вы хотите драться, но что такое драться? Для нас речь шла о том, чтобы наши голоса стояли в суде и произносили мою рифму.

    Трудно было написать роман в стихах?

    Зобой : Это была идеальная структура для этой истории — было бы сложно написать ее прозой. У меня были пробелы в моем собственном понимании истинного психологического и эмоционального пути мальчика, ложно обвиненного в преступлении, и некоторых деталей. Я бы спросил Юсефа, но не хотел слишком глубоко копаться в болезненных воспоминаниях.Юсеф оглядывается на более широкую картину и более глубокий смысл, а не на детали. Я провел другие исследования для получения этих подробностей, но я не получил полной картины в своем уме. Поэзия позволила мне восполнить эти пробелы.

    Иби Зобой вместе с Юсефом Саламом написали «Punching the Air».

    (Джозеф Зобой)

    Книга сложная и сложная даже для взрослых. Как вы откалибровали его для молодой аудитории?

    Зобой : Я пишу не так, как напишет 16-летний, я пишу так, как будет думать 16-летний, даже если у него нет нужных слов.Я интерпретирую их эмоциональное путешествие для них доступным способом. Слова Юсефа в качестве основы действительно помогли.

    Насколько книга эмоционально автобиографична для каждого из вас?

    Зобой : Я не испытал того, что испытал Юсеф, но мы оба были детьми в Нью-Йорке 1980-х и не могли точно оценить, что происходит. Со всеми этими документальными фильмами об эпидемии крэка, убийстве Юсуфа Хокинса и других мы теперь понимаем, насколько это было травмирующим для ребенка, поглощающего все эти новости.А будучи иммигранткой в ​​школе, я чувствовала себя гипервидимой и невидимой одновременно, как и Амаль.

    Салам : Мы проникли в суть того, что значит быть цветным молодым человеком, и перенесли эти эмоции в сегодняшний день. Мы сталкиваемся со всеми системами угнетения, но не всегда имеем возможность говорить об этом.

    Юсеф, когда ты стоял перед судьей и читал «Я стою под обвинением», это было почти самоубийственно, учитывая, что он собирался вынести тебе приговор, но в то же время это было удивительно честно и смело.Поведение Амаль часто отражает оба этих импульса. Что, как вы надеетесь, подростки вынесут из этого?

    Салам : Вы должны найти в себе мужество, чтобы встать и сказать: «Это не определит меня». У них есть место для меня — тюремно-промышленный комплекс — это современное хлопковое поле. Система пытается заставить меня принять ее определение меня, но истинное определение меня больше, чем они хотят, чтобы я был. Вы рождены с целью, и вы ее найдете.

    Блог Анакины: Центральный парк — Гийом Мюссо

    Эта книга пока недоступна на английском языке, но вы можете найти ее на других языках. языках, включая итальянский, испанский, немецкий, греческий, голландский, русский и многие больше, и, конечно же, на французском языке. Я находил эту книгу прекрасной, пока ок. 80%. Для него характерна запутанная история, череда повороты и непрерывное действие. Но я заметил: Элис была слишком чрезмерна; Габриэль явно что-то скрыл и как ни странно она этого не понимала, а когда понимала, то была готова поверить его следующему объяснению. не задавая слишком много вопросов; не имело смысла, что Алиса не обратиться в полицию; задним числом (зная концовку) было даже абсурдно, что они решили украсть мобильный телефон и машину, и это им сошло с рук; история с датой в часах сразу дала мне понять, что что-то не так со временем.Больше вещей, которые я не любили, потому что давали представление о том, что планируются произвольно, были переход к воспоминаниям с интродукцией «помню» и привычкой разорвать сцену в конце главы и вернуть ее в следующем один. Последнее на самом деле является подлым трюком, чтобы подтолкнуть читателя к продолжению чтения. и создает неудовлетворенность, если читатель хочет остановить их чтение (вы не можете провести за чтением весь день). Несмотря ни на что, я думал, что читаю криминальный триллер, и ожидал, что в конце автор бы собрал темы воедино, сделав это как минимум правдоподобно.В заключительной части, роман взрывается. Моя приостановка неверие неумолимо ускользало, пока не ускользнуло от меня, даже мое суждение отпало от 5-3 звезды на нескольких страницах. Объяснение, которое автор решает дать о событиях совершенно невероятно. Я не хочу вдаваться в подробности, чтобы избежать слишком много спойлеров, но я могу, по крайней мере, сказать, что нет никакой причины, по которой главный герой мужского пола (Габриэль) должен был сделать все, что он сделал, чтобы получить то, что он в розыске. Он мог бы сделать это намного проще. Кажется, он сделал это именно для создать историю, придуманную в интересах читателей.Только ты никогда не должен приходить думать об этом о персонаже. Если вы это сделаете, это означает, что читатель не больше не питает иллюзий, что каким-то образом эта история может произойти на самом деле. Другими словами, предположение, на котором основан весь роман, неправдоподобно. Более того, эпилог ужасен и поэтому моя оценка рухнула на 2 звезды (это не упал до 1, потому что, во всяком случае, книга хорошо написана и выглядит хорошо переведено на мой язык). В конце я действительно думал, что автор сошел с ума.[Внимание: спойлеры предстоящий.] История заканчивается с самый невероятный из романтических финалов, без малейшей подсказки в остальной части книги. Это приходит из ниоткуда, без причины, без тебя замечая малейшую эмоциональную связь между главными героями в Роман. Чтобы все было даже Хуже того, последние строки вместе с длинным монологом Габриэля помещаются на отдельной странице, наполовину которую я просто пролистал, чтобы добраться до конца.

    Короче говоря, если вы хотите прочитать криминальный триллер, прочтите что-нибудь другое.

    Можно было бы отнести новый жанр в этой книге: фальшивый триллер.

    «Лучше, а не горько», Юсеф Салам из The Central Park Five: NPR

    На этом архивном фото Юсеф Салам в сопровождении полиции в 1990 году. Архив новостей New York Daily / Ежедневные новости Нью-Йорка через Getty Images скрыть заголовок

    переключить заголовок Архив новостей New York Daily / Ежедневные новости Нью-Йорка через Getty Images

    На этом архивном фото Юсеф Салаам в сопровождении полиции в 1990 году.

    Архив новостей New York Daily / Ежедневные новости Нью-Йорка через Getty Images

    Юсефу Салааму было всего 15 лет в 1989 году, когда он и четверо других детей, Антрон Маккрей, Кевин Ричардсон, Рэймонд Сантана и Кори Уайз, были ложно обвинены в жестоком изнасиловании бегуна в Центральном парке.

    Лучше, а не горько: целеустремленная жизнь в погоне за расовой справедливостью , Юсеф Салам Издательство Гранд Сентрал скрыть заголовок

    переключить заголовок Издательство Гранд Сентрал

    Лучше, а не горько: Целеустремленная жизнь в погоне за расовой справедливостью , Юсеф Салам

    Издательство Гранд Сентрал

    Салаам провел семь лет в заключении, прежде чем был освобожден, и даже после этого он вернулся в общество как условно-досрочно освобожденный, а не как человек, признанный невиновным.Пятерка из Центрального парка не стала реабилитированной пятеркой до тех пор, пока их приговоры не были отменены в 2002 году, после того как Кори Уайз столкнулась с настоящим насильником в тюрьме и убедила его выступить.

    Несмотря на эту ужасающую судебную ошибку, убедительные мемуары Салама « Лучше, а не горько: жизнь ради цели в погоне за расовой справедливостью, » наполнены поразительной теплотой.

    В то время как Лучше, а не горько рассказывает о деле и его пребывании в тюрьме, Салам больше всего хочет рассказать историю «о фундаменте, заложенном как [его] семьей, так и [его] верой, который гарантировал, что [он] будет не только выжить в этой ужасной несправедливости, но и процветать среди нее.«Краеугольным камнем этого фундамента является его «жестокая мать, которая невероятно любит и чрезвычайно защищает своих детей», — пишет он. Глава, которую он посвящает ей, показывает, что она была полна решимости «защитить свою семью и свое сообщество». задолго до того, как его посадили.Ее поддержка бесконечна, и трудно не радоваться ее изобретательности, когда она создает организацию, которая периодически доставляет домашнюю еду молодым людям в учреждениях для несовершеннолетних.

    Несмотря на свои трагические обстоятельства, Салам часто пишет о многих вещах, за которые ему приходилось быть благодарным, не последним из которых было то, что «деревня поддержки окружала [его] и вселяла в [его] доверие, которое очень послужило бы [ему] позже.»Помимо его матери, в этой деревне есть сестра, которая является его лучшим другом, и брат, который пытается физически удержать его, когда он принимает судьбоносное решение пойти в полицейский участок и прояснить путаницу, связанную с его причастностью. тетя, дядя и двоюродные братья, которые жили в том же здании, когда он рос, включая его обожаемого брата из программы «Большие братья», чья работа окружного прокурора означала, что он мог поделиться информацией с семьей во время ареста Салаама.Письма, которые его бабушка отправляла во время его заключения, даже выполняли своего рода двойную функцию. Они всегда были адресованы «хозяину Юсефу Салааму», чтобы, как он подозревает, напомнить ему, кто он такой, и потому что она «хотела, чтобы сотрудники исправительного учреждения знали, кого они держат… что за пределами учреждения есть люди, которые любят и лелеют » ему.

    Другим непоколебимым источником поддержки Салама была его вера. С самых первых дней заключения он видит признаки божественного вмешательства.Один сотрудник исправительного учреждения, выразив свою уверенность в том, что Салам не принадлежит к этому месту, задает ему вопрос, который ведет Салама в путешествие, чтобы узнать больше о своей вере, что в конечном итоге приводит к тому, что он становится имамом. Другой сотрудник исправительного учреждения также осознает свою невиновность и оставляет подарки в виде апельсинового сока Tropicana и печенья Энтенманна на его кровати, чтобы «сделать [его] время как можно более легким и сладким». Когда его переводят в изолятор для взрослых, мусульманские члены Партии Черных пантер и Черной освободительной армии говорят ему: «Ты политический заключенный.Ты в безопасности». Подобные инциденты приводят Салама к выводу, что эти переживания должны помочь ему вырасти в человека, которым он должен стать.

    Однако он ни в коем случае не говорит, что его опыт был легким. Вскоре после того, как он научился играть в баскетбол и развил некоторые навыки в этом виде спорта, завистливые игроки нацелились на него, из-за чего он перестал играть в четвертый раз, когда его плечо вытащили из сустава. Он был частью группы, которую превратили в «детей с плаката для чернокожих извращенцев». Человек, который позже станет 45-м президентом, совершает свой первый набег на политику, когда откликается на это дело полностраничной рекламой в The New York Times , призывающей к восстановлению смертной казни.Политический комментарий Пэта Бьюкенена в то время предполагал: «Если… старшие из этой волчьей стаи будут судимы, осуждены и повешены в Центральном парке к 1 июня, а 13- и 14-летние будут раздеты, избиты лошадьми, и отправлены в тюрьму, вскоре парк может снова стать безопасным для женщин». Даже сегодня, спустя почти два десятилетия после его оправдания, Салаам рассказывает свою историю от третьего лица, чтобы отвлечься от боли.

    Однако на протяжении всего фильма Салам сосредотачивается на том, чтобы контролировать одну вещь, которая находится в его власти, — свои мысли.То, что позже он станет мотивационным оратором, кажется естественным результатом для человека, который годами мысленно убегал от физического заточения и планировал лучшее будущее, полагая, что «подобно современной доске визуализации, ваш разум становится местом для освобождение». Подобное вдохновение и поддержка пронизаны мемуарами. Он советует читателям «довериться путешествию», когда они находятся посреди трудностей, и «действовать так, как будто ваши молитвы были услышаны». Он призывает людей медитировать и найти способ задокументировать свои желания.

    Салам также ясно верит в то, что мы должны уделять внимание и более широкой системной истории. Он утверждает, что «связывание индивидуального повествования с коллективным рисует более четкую картину того, что на самом деле происходит с черными и коричневыми людьми в этой стране». Он не игнорирует роль превосходства белых в формировании опыта чернокожих и коричневых и дает понять, что «вы не можете говорить о преступности, не говоря о бедности, неравенстве в здоровье и красной черте».

    Эту книгу должен прочитать каждый, кто хочет услышать историю Реабилитированной пятерки непосредственно от одного из ее членов.Подобно тому, как знаменитая серия Авы Дюверне об их истории « Когда они увидят нас » служит мощным противовесом более чем 400 статьям, очерняющим подростков в 1989 году, так и эта книга продолжает освещать, насколько неправильной может быть американская система правосудия. идти. Салам отмечает, что СМИ «кричали о нашей вине и шептались о нашей невиновности». Чем лучше мы знаем эту историю и подобные ей истории, тем лучше мы сможем предотвратить их повторение.

    Эрика Тейлор — популярный менеджер по образованию Take on Wall Street и писатель-фрилансер.Ее работы появлялись в Bloom, The Millions, и Willow Springs.

    .

    Post A Comment

    Ваш адрес email не будет опубликован.