Проблема счастья в философии шопенгауэра: Вопрос 29. Проблема человеческого счастья у Шопенгауэра Счастье –…

Содержание

Вопрос 29. Проблема человеческого счастья у Шопенгауэра Счастье –…

Вопрос 29. Проблема человеческого счастья у Шопенгауэра

Счастье – смысл человеческой жизни. Шопенгауэровские устремления гуманистичны, как и вся немецкая классическая философия; его беспокоит проблема человеческого счастья, он хочет научить людей как стать счастливыми. Единственным предметом его интересов и его учения был человек – конкретный, эмпирический, реально действующий, погружённый юдоль собственного физического и духовного несовершенства, неблагоприятных внешних обстоятельств и страха перед смертным уделом.
Шопенгауэр – пессимист. Для него оптимизм является «не только нелепым, но также и истинно безнравственным образом мыслей, как горькая насмешка над несказанными страданиями человечества». Но всё же в его учении человеку не закрыт путь к счастью и совершенству, и этот путь лежит через моральное действие, через страдание и через сострадание к красоте, к свободе как высшей ценности, имеющей онтологический характер. Средства, предложенные Шопенгауэром для достижения счастья – это мудрость, склонность, долг, благоговение, сострадание.
Учение Шопенгауэра основано на его положении о чувственной природе человека и о воле как свойстве мира. Воля Шопенгауэра выступает, с одной стороны, как источник беспредельного эгоизма человека, а с другой – в качестве изначальной свободы: когда она «свободно сама себя отменяет»,она является фундаментом моральной деятельности человека.
Воля к жизни скверно влияет на поведение человека. Она влечёт за собой эгоизм, который служит источником всех его поступков, коренится в индивидуальных свойствах отдельной личности. Речь идёт не только об эгоизме, который хочет чужого горя, когда «иной человек был бы в состоянии убить другого только для того, чтобы его жиром смазать сапоги». Эгоизм, достигший высочайшей степени, и обусловленная им борьба в человечестве выступают самым ужасным образом «в жизни великих тиранов и злодеев и в опустошительных войнах».
Неукротимый эгоизм, влекущий человека к счастью, имеет отрицательный характер, поскольку его предпосылка состоит в нужде, недостатке и ведёт к страданию. Именно это последнее первично, неудовлетворённость неопределима, как неутомимая жажда, а наслаждение и счастье мимолётны. Чем сильнее воля, тем сильнее страдания. Сама человеческая жизнь неспособна к истинному счастью. Судьба человека – лишения, горе, мука и смерть. Уход от страдания возможен лишь через отрицание воли к жизни. Только здесь человек делает свободный выбор, здесь коренится его свобода и его скоротечное счастье. Счастье для Шопенгауэра также имеет отрицательный характер; оно не познанная необходимость, не разумный эгоизм, а спонтанное восприятие идей, отменяющих саму волю.

Вопрос 30. Этика сострадания. Шопенгауэр.

Выделяя три крайности человеческой жизни – могучее хотение, чистое познание (особенно в жизни гения), величайшую летаргию воли (с пустыми стремлениями и оцепеняющей скукой) – и четыре возраста жизни, подобные часовым механизмам, которые заводятся и идут, не зная зачем, Шопенгауэр утверждает, что только моральное действие, взывающее к вечному правосудию, которое господствует во вселенной, независимо от человеческих учреждений, не подвержено случайностям и ошибкам: каждое существо несёт в себе ответственность за бытие и за качества этого мира.
Эта ответственность осуществляется в этике сострадания, когда причинивший другому боль в свою очередь претерпевает ту же меру боли. Перед лицом вечного правосудия мучитель и мучимый – одно. Поэтому Шопенгауэр отвергает понятие абсолютного добра как противоречивое, как постоянно временное, оставляя в качестве его признака самоуничтожение и самоотрицание воли.
Это состояние возникает из непосредственного интуитивного знания, которое нельзя отрефлектировать и даже сообщать; оно находит единственно адекватное выражение в поступках, в деяниях, в жизненном поприще человека. Этика сострадания – это познание чужого страдания, понятого непосредственно из собственного и к нему приравненного; «когда каждый при соприкосновении с любым существом способен сказать себе: Это ты!». Этика сострадания требует соблюдения моральной границы между справедливостью и несправедливостью, правом и неправдой; доброту и человеколюбие Шопенгауэр противопоставляет злу и злобе. Выражение этики сострадания Шопенгауэр видит также в чистой несвоекорыстной любви к другим. Только для того, кто творит дела любви, покров Майи становится прозрачным. И, наконец, высший предел самоотречения воли в этике сострадания выражается в аскетизме, полностью отвращающемся от воли к жизни (это обуздание пола как наиболее мощного зова к жизни; бедность; умерщвление тела; отказ от любого хотения). Шопенгауэр апеллирует к буддистским мифологии и культам, усматривая в нирване высший уровень совершенства.
45. Абсурдный и бунтующий человек Камю
Бунт абсурда, чтобы завоевать индивидуальную свободу. Стоит ли жизнь труда быть прожитой? – основной вопрос философии. Проблема самоубийства – проблем а всей жини. Окружающий мир ко всем заботам человека равнодушен и даже враждебен => человек не может понять окружающие вещи. Окружающий мир – иррационален. Этот мир наполнен миром человеческих отношений, а этот мир вообще без правил.
Сизиф знал, что боги его накажут если он пойдет против них. Но он выбирает этот путь и он наказан. Сизиф по-нстоящему свободный человек, так как он сознательно принял свое решение. Свобода обретается в бунте, выраженном человеческой солидарностью и барьбой против зла. Бунт имеет не только индивидуальную пироду, но и общественную значимость. Бунт – удел цивилизованного человека.
46. Философия прагматизма
Родина — Америка.
Возникает не как философское течение, а как философская наука. Решал вопрос – постижима ли истина. 2 лагеря: да и нет.
Позиция о непознании мира – агностицизм. Если мир познаваем, то не ставим равно между истиной и реальностью. Истина – это моё суждение о реальности. Истина от нас не зависит. Но содержание – объективно, а по форме субъективна.
Религиозная точка зрения не имеет подтверждения и базируется на вере. Наука же не может базироваться на вере. Если нет человека, то и нет истины. Кроме человека истину некому отражать.
Прагматизм относится к тем, кто считает, что истина субъективна и по форме и по содержанию. Оказывает влияние на науку: надо подходить к явлениям с позиции пользы.
Чарльз Пирс Математик, семиотик. «как сделать ясными наши понятия?» Вообще он агностик, но агностицизм ведет к пассивности. А у американского прагматизма наоборот нацеливается на то, чтобы найти кое-что, на что опереться чтобы жить (сори за множественное «что»). Это вера: поведенчиская и психологическая.
Поведенчиская – вера в то, во что верит человек, когда совершает какие-то действия. Вырабатывается стериотип действия. Подход по вере говорит, что иногда есть польза.
Когда говорит о психологическом подходе, то у человека 2 состояния разума: стабильное и нестабильное. Когда нестабильное, то человек стремиться к тому, чтобы было стабильным. И такой переход дает вера. Но вера и выработка бывают разной прочности и жизнь расшатывает веру =>выработать хорошую веру и закрепить.
4 метода закрепления верования:
1) упорство – Пирс считает, что это более удобный для каждого индивида.
2)авторитет – связь с тем, что люди живут в обществе, должна быть общая вера и эта вера навязывается силой. Выгоден для государства и личности.
3) а-приорный – метод обсуждения. Навязывание.
4) научный – надо проверять на истинность.
Джеймс «Прагматизм» Место прагматизма по отношению к истине.
В философии борьба между 2 типами: Жесткий – атеист, рационалист; Мягкий – верующий.
Спор между ними бесконечен, ни один из типов не понимает другой. Не могут договориться. А прагматизм – метод улаживания споров (коридор ,по одну сторону комнаты – атеистов, по другую – верующих и все выходят в один коридор). Истина не зависит от того, что правильно. Истина то, что полезно.
Дьюи Разработал саму методику получить истину, что полезно для человека. Сводит науку практически к 0. Человек должен обладать определенным набором правил, методологических подходов. Инструментализм. Прагматизм не так безобразен, так как каждый ищет пользу для себя. Каждый несет долю прагматизма, есть прагматизм государственный.Все истины относительны.
По Дьюи, человек, когда начинает с чем-либо работу, должен составить план и обязательно предусмотреть свое поражение.

Догматик любит форму, не любит другого мышления. Не столько опровергает, сколько ругает противника. Прагматизм и догматизм часто смыкаются в жизни. Поэтому в науке истину добывают, а в прагматизме – делают. Истину искать в самом действии, а разрабатывать в самом сознании
Мышление – есть нечно, что должно быть вырабатано прагматизмом. Человек приобретает активную жизненную позицию, но при этом не должно бытьотождествления себя обществу. Нужно понять общество и быть лояльным

Философия счастья Артура Шопенгауэра | Библиотека им. Расула Гамзатова

11 декабря в конференц-зале Национальной библиотеки РД им. Р. Гамзатова прошла встреча  участников дискуссионного философского клуба «Время и бытие».  Участники клуба обсуждали тему великого немецкого мыслителя Артура Шопенгауэра. В начале мероприятия руководитель клуба магистр философии Джамирза Магомедов сделал доклад по теме.

Основные правила счастья по Шопенгауэру простые, понятные, эффективные. Артур Шопенгауэр был блестящим немецким философом, его воззрения оказали значительное влияние на философскую мысль второй половины  XVIII и начала XIX веков. Его реализм и мудрость не позволили ему видеть мир «в розовом цвете». Однако Шопенгауэр написал эссе, в котором он назвал 50 правил для достижения счастья. Счастье – одно из тех неуловимых понятий, которые в разные времена вызывали противоположные и противоречивые мысли. Многие считают, что счастье – это даже не состояние, а восприятие.

Счастье – смысл человеческой жизни. Шопенгауэровские устремления гуманистичны, как и вся немецкая классическая философия; его беспокоит проблема человеческого счастья, он хочет научить людей как стать счастливыми. Единственным предметом его интересов и его учения был человек – конкретный, эмпирический, реально действующий, погружённый юдоль собственного физического и духовного несовершенства, неблагоприятных внешних обстоятельств и страха перед смертным уделом. Шопенгауэр – пессимист. Для него оптимизм является «не только нелепым, но также и истинно безнравственным образом мыслей, как горькая насмешка над несказанными страданиями человечества». Но всё же в его учении человеку не закрыт путь к счастью и совершенству, и этот путь лежит через моральное действие, через страдание и через сострадание к красоте, к свободе как высшей ценности, имеющей онтологический характер.

Средства, предложенные Шопенгауэром для достижения счастья – это мудрость, склонность, долг, благоговение, сострадание. Учение Шопенгауэра основано на его положении о чувственной природе человека и о воле как свойстве мира. Воля Шопенгауэра выступает, с одной стороны, как источник беспредельного эгоизма человека, а с другой – в качестве изначальной свободы: когда она «свободно сама себя отменяет», она является фундаментом моральной деятельности человека. Воля к жизни скверно влияет на поведение человека. Она влечёт за собой эгоизм, который служит источником всех его поступков, коренится в индивидуальных свойствах отдельной личности. Речь идёт не только об эгоизме, который хочет чужого горя, когда «иной человек был бы в состоянии убить другого только для того, чтобы его жиром смазать сапоги». Эгоизм, достигший высочайшей степени, и обусловленная им борьба в человечестве выступают самым ужасным образом «в жизни великих тиранов и злодеев и в опустошительных войнах». Неукротимый эгоизм, влекущий человека к счастью, имеет отрицательный характер, поскольку его предпосылка состоит в нужде, недостатке и ведёт к страданию.
Именно это последнее первично, неудовлетворённость неопределима, как неутомимая жажда, а наслаждение и счастье мимолётны. Чем сильнее воля, тем сильнее страдания. Сама человеческая жизнь неспособна к истинному счастью. Судьба человека – лишения, горе, мука и смерть. Уход от страдания возможен лишь через отрицание воли к жизни. Только здесь человек делает свободный выбор, здесь коренится его свобода и его скоротечное счастье. Счастье для Шопенгауэра также имеет отрицательный характер; оно не познанная необходимость, не разумный эгоизм, а спонтанное восприятие идей, отменяющих саму волю.

А. Шопегауэр утверждал, что человек не рожден для счастья. Одного философского взгляда на окружающую действительность достаточно, что бы понять это. Страдание окутывает весь этот мир, и путь всякой воли к жизни лежит через страдание. Самоотречение и самоотрицание позволяют человеку, избегая вожделения избежать вместе с тем и страдания, ведь именно неиссякаемое вожделение является безусловной причиной страдания всякой воли к жизни, в том числе и человека. К жизни нужно относиться как к уроку и ждать от жизни нужно не благоденствия, а именно назидания, урока жизни и тогда у человека появиться способность учиться на своих ошибках и прожить более или менее спокойную, благополучную, хорошую жизнь без сильных потрясений и всевозможных бед. В ходе встречи вопросы и комментарии членов клуба позволили глубже понять данную тему.

Ольга Алиева, главный библиотекарь

отдела культурных программ

Искусство счастья в этике Шопенгауэра

ИСКУССТВО СЧАСТЬЯ В ЭТИКЕ ШОПЕНГАУЭРА

Современному читателю многое в книге Шопенгауэра может показаться необычным. Прежде всего — само стремление автора научить людей радостной, зрелой и спокойной жизни. Нам, пережившим опыт мировых катаклизмов, тиранических злодеяний, различившим стоны растерзанной природы, познавшим параноидальный ужас истребления и распада личности, обездоленным и ожесточенным, нелегко воспринять мысль немецкого философа о том, что существует некое понятие житейской мудрости, под которым подразумевается искусство прожить жизнь по возможности легко и счастливо.

Доподлинно ли, что есть столь безотказные и вразумляющие афоризмы?

Еще более озадачит, пожалуй, тот факт, что, называя свою «эвдемонологию» (от греч. eudaimonia — блаженство) теорией, развивая направление в этике, закладывающее в основу нравственности учение о стремлении человека к счастью, Шопенгауэр менее всего обращается к объективным свидетельствам наук, развернутым обобщениям на базе накопленной статистики, вообще к непререкаемой чужой истине. Он также не отсылает нас ни к античному року, ни к средневековому предопределению, ни к запросам истории, ни к анонимным целеуказаниям. Ни в коей мере Шопенгауэр не предъявляет нам идущее извне, выверенное, неопровержимое знание, отодвигая непреложность которого, мы сами лишаем себя счастливой доли.

Все свои доводы немецкий философ черпает из суверенного опыта жизни, обращаясь к человеческой субъективности. Правда, он постоянно цитирует мудрецов древности и современности. Но приводимые афоризмы не претендуют на окончательное прояснение проблемы. Они выражают не столько умопостиыгаемую истину, сколько лаконичное, образное обозначение чувствований человека, некое отрезвление мысли, возникшее в связи с уникальными проявлениями ума и души, особостью индивида.

Шопенгауэр пытается переориентировать человека на постижение собственной индивидуальности, отличимости от других, на максимы, которые могут быть удостоверены только своеобычностью воли и переживания. Мы вступаем здесь в мир раскованной мысли, свободно раскрывающей тайны нашего существования, нашей человеческой природы. Опираясь на собственный неповторимый опыт, мы лучше осознаем течение жизни, возможности ее облагораживания.

В известной мере Шопенгауэр постоянно провоцирует присущее нам здравомыслие. Если фундаментом размышления о счастье служит, как подсказывает автор, конкретный жизненный опыт, то почему бы и лично мне, во всеоружии индивидуальной искушенности не отвергнуть истины, столь авторитетно зафиксированной немецким философом? Отчего не предъявить собственные, исключительно мною рожденные афоризмы житейской мудрости?

Не стану, к примеру, оспаривать, что мы проживаем хорошие дни, не замечая их.

Прав мыслитель из Данцига, ох, как прав… Однако готов ввязаться в дискуссию насчет того, будто все, что людьми принято называть судьбою, является, в сущности, лишь совокупностью учиненных человеком глупостей. Разве жертвы истории сами в том повинны? А как же рок событий, от которого нет спасения? Что там ни говори, а есть, пожалуй, некое предопределение…

Или, скажем, так: напрасно Шопенгауэр столь модные сегодня гороскопы и астрологию в целом полагает досужим вымыслом. По его мнению, астрологи субъективно, произвольно приурочивают движение огромных космических тел к жалкому человеческому «я». Немецкий философ видит в этом преувеличенное обозначение индивидуальной судьбы, подсознательное стремление и в констелляции звезд угадывать только себя. Но разве современные психологи не указывают на роль светил в закладывании наших способностей, всего внутреннего мира конкретного человека?

Разумеется, читатель, имеющий привилегию жить через два столетия после рождения Шопенгауэра, способен по-своему видеть «проблему счастья». Сегодня, когда одиночество и разъединенность стали мучительной социальной проблемой, странно, наверное, читать о том, будто именно в одиночестве человек обретает истинное счастье, что находиться в гармонии индивид может только с самим собой… Наивно, пожалуй, сегодня тем, кто умудрен знанием социальной несправедливости, мафиозности и коррупции, думать вслед за Шопенгауэром, будто именно доброе мнение часто расчищает дорогу к богатству, и наоборот…

Однако чем больше мы вчитываемся в работу Шопенгауэра, тем больше осознаем, что здравый рассудок не может быть добрым путеводителем в освоении его идей. Менее всего книга немецкого философа представляет собой свод нравоучительных мыслей, набор афоризмов. За попытками изложить житейскую мудрость просматривается последовательно продуманная мировоззренческая установка. «Когда, наконец, наступит время, что меня станут читать, — писал Шопенгауэр в предисловии к работе «Свобода воли и основы морали», — тогда увидят, что моя философия подобна стовратным Фивам: в нее можно проникнуть со всех сторон и через каждые ворота дойти до центра» (1*).

Несмотря на огромное воздействие, которое оказал Шопенгауэр на развитие современной философии, самобытным и неповерхностным мыслителем его признали не сразу. Это во многом связано со стремлением немецкого мудреца обмирщить философию, то есть приблизить ее к реальным человеческим проблемам, житейским переживаниям и чувствованиям. Отсюда и специфический способ философствования, и общие целевые ориентиры. Несомненно, личность философа проявилась и в характере его творчества.

Артур Шопенгауэр родился в семье данцигского банкира в 1788 году. Его мать — известная в Германии писательница Анна Шопенгауэр после смерти мужа переселилась в Веймар. В ее доме часто бывали такие знаменитости, как Гете, Виланд, Гримм, братья Шлегели. Глубоко потрясенный смертью отца, будущий философ некоторое время занимался коммерческой деятельностью, которая была ему глубоко ненавистна.

Уже в юности в его характере обнаружились задатки пессимизма, которые наложили отпечаток на его жизнь и философскую рефлексию. Приведем письмо матери, написанное ею девятнадцатилетнему сыну: «Для моего счастья необходимо знать, что ты счастлив, но мы оба можем быть счастливы и живя врозь. Я не раз говорила тебе, что с тобой очень трудно жить, и чем больше я в тебя всматриваюсь, тем эта трудность становится для меня очевиднее. Не скрою от тебя, что пока ты останешься таким, какой ты есть, я готова решиться скорее на всякую иную жертву, чем на эту. Я не отрицаю твоих хороших качеств; меня отдаляют от тебя не твои внутренние качества, а твои внешние манеры, твои привычки, взгляды, суждения; словом, я не могу сойтись с тобою ни в чем, что касается внешнего мира. На меня производят также подавляющее действие твое вечное недовольство, твои вечные жалобы на то, что неизбежно, твой мрачный вид, твои странные суждения, высказываемые тобою, точно изречения оракула; все это гнетет меня, но нимало не убеждает. Твои бесконечные споры, твои вечные жалобы на глупость мира и на ничтожество человека мешают мне спать по ночам и давят меня, точно кошмар» (2*).

Когда Артуру пошел двадцать первый год, он поступил в Геттингенский университет на медицинский факультет, а затем под влиянием Г. Е. Шульца заинтересовался философией. В 1811 году он переселился в Берлин, где в ту пору пользовался огромной славой Фихте. Через два года Шопенгауэр выпустил в свет свое первое сочинение «О четверояком корне закона достаточного основания». Весной 1814 года он переселился в Дрезден, где и был написан главный его труд «Мир как воля и представление» (1818).

С 1820 по 1831 год А. Шопенгауэр работал в Берлине в качестве приват-доцента, а позже отказался от преподавательской деятельности и остальную часть жизни провел во Франкфурте-на-Майне, где и умер в 1860 году.

Философия Шопенгауэра резко противостоит метафизическим воззрениям трех его знаменитых современников - Фихте, Шеллинга и Гегеля. Слушая лекции профессора Шульца в Геттингене и Фихте в Берлине, он стал интенсивно изучать Канта и Платона, а затем восточную философию, в частности, буддизм.

Главное положение Шопенгауэра о том, что воля есть абсолютное, родилось в ходе теоретического анализа Канта и Фихте. Теорией идей или ступенями волевого феномена он обязан Платону, а общей трезво-пессимистической направленностью философии — учением об отрицании воли — буддизму. Жизненным идеалом философа был буддистский отшельник. Несмотря на перекличку идей с восточными учениями, Шопенгауэр постоянно подчеркивал самостоятельное происхождение своей философской системы.

По мнению Шопенгауэра, которое вполне совпадает с кантовским, мир есть не что иное, как мое представление. Но отсюда вовсе не следует, будто никакой реальности, кроме духовной, не существует. Следует различать мир в себе, независимый от моих чувств, и мир, каким я его вижу и познаю, то есть мир феноменальный. Наши фактические познания относятся не к самому миру, каков он есть на самом деле, а лишь к миру явлений. Познающее сознание воспринимает мир через сетку особых категорий, которые просто упорядочивают наши представления.

Но мир, рожденный процессом познания, как полагает Шопенгауэр, отличается от реального мира, о котором нам трудно судить. Не следует, стало быть, абсолютизировать духовные сущности. Вот почему философия Шопенгауэра «не признает столь умно придуманную профессорами и ставшую им необходимостью басню о непосредственно и абсолютно познающем, созерцающем или воспринимающем разуме, который стоит только в начале навязать своим читателям, чтобы затем уже самым покойнейшим образом… въезжать в решительно раз и навсегда нашему познанию Кантом закрытую область, за пределами возможности всякого опыта, где уже прямо являются основные догмы новейшего оптимистического христианства непосредственно раскрытыми и превосходно изложенными». (3*)

Итак, Шопенгауэр различает два мира. Один — как явление, как представление. Другой отделен от него целой пропастью. Это мир реальностей, мир-воля. В первом царит причинность, как и во всем, что находится во времени и пространстве. Второй не соотнесен со временем и пространством. Он свободен от всяких пределов и ничем не сформирован, не стеснен. Провести различие между этими двумя мирами — задача философии по Шопенгауэру.

«Мир — это мое представление». Этой формулой Шопенгауэр начинает свой основной труд, воспроизводя в ней философию Индии, существо философских систем Лейбница, Беркли, Юма и Канта. Разве не кажется эта формула очевидной? Ведь глаз различает краски, ухо воспринимает звуки, рука ощупывает поверхность предметов. Но все это лишь представляется нам. Мир феноменальный, по Шопенгауэру, это моя идея, продукт моей умственной организации. Предположим, я был бы организован как-то иначе. Что это означало бы? Мир преобразился бы, представился бы мне совершенно иным, сотканным из других феноменов. Стало быть, он зависит от субъекта, который воспринимает мир.

Итак, две разные сферы: область феноменов, которая не содержит в себе ничего реального и нечто совсем иное, покуда неразгаданное, таинственное, возможно, принципиально непостижимое… Это уже не представление, а воля… Читатель должен сразу уяснить, что это понятие в рассуждениях Шопенгауэра возникает не в житейски тривиальном смысле. Воля — начало всего существующего. Оно обозначает сущность скрытого бытия феноменов. Воля — это абсолютно свободное хотение, не имеющее ни причины, ни основания (4*).

«Казалось бы, из такого весьма неопределенного положения» — отмечает Т. А. Кузьмина, — точнее из положения, в принципе отрицающего какое бы то ни было определение сути мира, нельзя получить для философии никаких более или менее фиксированных утверждений, установить какую-нибудь последовательную линию рассуждения, вывести какие-то конкретные следствия. Шопенгауэр так не считает. Более того, он уверен, что предлагаемый им тип философствования должен будет не только изменить облик и задачи самой философии, но и привести к переосмыслению человеком самого себя, своей жизненной позиции и назначения».

Шопенгауэр проводил различие между аналитико-рефлексивными и интуитивно-созерцательными компонентами культуры. Отдавая предпочтение последним, он рассматривал музыку как высшее из искусств, поскольку она имеет своей целью не воспроизведение идей, а непосредственное отношение самой «мировой воли» (5*).

«Композитор раскрывает сокровеннейшее существо мира, — подчеркивал он, — и высказывает глубочайшую мудрость на языке, которого его разум не понимает: как магнетическая ясновидящая дает разгадки вещей, о которых она наяву не имеет понятия» (6*). И далее: «…Всюду музыка выражает только квинтэссенцию жизни и ее событий, никак не их самих. .. именно эта исключительно ей свойственная общность, при точнейшей определенности, сообщает ей то высокое достоинство, которым она владеет как панацея всех наших страданий. Если таким образом музыка слишком старается приладиться к словам и событиям, то она силится говорить языком, который не есть ее собственный» (7*).

Абсолютизируя интуитивные, созерцательные, импульсивные элементы духовно-художественного опыта человечества, Шопенгауэр называл мир воплощенной музыкой. Смысл же философии он видел отнюдь не в культивировании рефлексии как движения отвлеченных понятий. Напротив, немецкий мыслитель полагал, что тот, кто даст верное и полное определение музыки, тот, следовательно, выразит и сущность философии. Обнаружив в современной ему культуре господство рационалистических элементов, Шопенгауэр видел свою задачу в том, чтобы заменять их другими, более важными, по его мнению, компонентами культуры.

Таким образом, различение воли и познания составляет важнейшую особенность шопенгауэровской философии. При этом в своих рассуждениях он продвигается не от бытия к человеку, а от человека к бытию. Однако ни в коей мере нельзя отнести эту позицию, как нам кажется, к сознательной антропоморфизации, то есть к очеловечиванию мира. На наш взгляд, здесь обнаруживается философско-антропологическая установка, которая не исключает сама по себе пристального внимания к миру минералов, растений или животных, где также господствует воля.

Воля многолика и вездесуща. Огромна ее роль, по мнению Шопенгауэра, в растительном царстве. Она воплощает здесь стремление, желание, бессознательное вожделение. Верхушка дерева тянется к свету, стремится постоянно расти только вертикально. Корень вожделеет влаги… Семя, брошенное в землю, пустит стебель вверх, а корень — вниз. Гриб пробивается через стену, цветок — сквозь асфальт. Все это проявления воли.

Так и в природе в целом. Магнитная стрелка неизменно направляется к северу. Тело всегда падает вертикально. Тепло и холод влияют на состояние вещества. Язык как раз и фиксирует это волевое начало. Люди говорят: вода кипит, огонь не хочет гореть. По мнению немецкого философа, это вовсе не образы, а реальные побуждения, возникающие в сфере стихий, минералов, предметов.

Воля — это сила, благодаря которой появляются существа, индивиды, живущие в пространстве и времени. Воля есть то, что не быв, стремится к существованию, становится бытием, объективируется во множестве различных воплощений. Сама она не подчинена законам пространства и времени и не может быть познана. Но ее реальные обнаружения интеллект способен воспринимать.

Феномены всеобщей воли последовательно развертывают себя во времени. Они обнаруживают себя закономерно, в постоянных формах, в соответствии с теми неизменяющимися формами, которые Платон назвал Идеями. Так рождается вереница перевоплощений от элементарных существ до высших. Каждая ступень волевого феномена отстаивает свое право, что и порождает борьбу за существование.

Воля — это неизменное вожделение бытия. Пока она существует, сохраняется и Вселенная. Шопенгауэр наделяет ее тремя главными свойствами: тождественностью, неизменностью, свободой. Хотя она, как уже отмечалось, вездесуща, наиболее отчетливо обнаруживается в человеке и в человеческом сознании. «Человек становится той осью, вокруг которой вращается макро- и микрокосмос, причем ценностные характеристики последнего опять-таки определяются путем соотнесения с человеком, а именно: добро ли это для него или зло» (8*).

Читая «Афоризмы житейской мудрости», приходится часто, вспоминать шопенгауэровский образ стовратых Фив: философ постоянно возвращается к своему основному труду, разъясняет собственные идеи, касаясь чисто этических проблем. Он, в частности, пишет: «Волю человек дал сам себе, ибо воля — это он сам. Разум же благо, дарованное ему небом, вечною, таинственною судьбою, необходимостью, в руках которой человек - игрушка». Обосновывая искусство счастья, немецкий философ подчеркивает: «Главное в человеке воля, разум же ее вторичен».

Разум в человеке, согласно Шопенгауэру, это продукт воли., Он погибает вместе с индивидом, но воля при этом не утрачивается, не разрушается. Она вообще не подвержена никаким изменениям. Поэтому она тождественна сама себе, то есть в равной мере обнаруживается и у клеща, и у человека. Различие, лишь в несущественном — в объекте желания, в мотиве желания и в осознании, осмыслении этого побуждения. То, что в природе царит порядок, зависит вовсе не от разума. Последний подвижен и изменчив, он то и вселяет в мир безмерное многообразие. Мерилом же жизни остается всегда воля.

Будучи неизменной, тождественной самой себе, то есть постоянно возникающей, воля не зависит ни от каких установлений. Она свободна в своих проявлениях, сама утверждает или отрицает себя. Человек, следовательно, прежде всего, существо воля-шее, вожделеющее, а уж потом — познающее, мыслящее. Такое воззрение, по мнению Шопенгауэра, творит особую нравственность, которая порождает героев и святых.

Существо философско-антропологической позиции Шопенгауэра обнаруживается, стало быть, не в попытках создать что-то вроде рациональной психологии, изучения душевных обнаружений, а в трактовке человека как носителя воли и интеллекта. И тут выясняется, что критика рационалистической традиции, которую осуществлял Шопенгауэр, сохраняет свою актуальность. Нам, воспитанным в духе культа знания, и сегодня нелегко принять положение Шопенгауэра о том, что наука вовсе не служит для человека абсолютным ориентиром поведения.

Жизненные ориентации человека вырастают из его субъективности, из мира желаний, страстей. Индивид, прежде всего, хочет чего-то, реализует собственные вожделения. Разумеется, познание играет огромную роль в жизни людей. Но человек далеко не всегда соотносит свое поведение с мерками добытого знания. Надежда и страх, любовь и ненависть искажают наши представления, рожденные интеллектом. Разум, однако, усиливает свою мощь благодаря воле.

Когда человек совершает плохой поступок, он вовсе не склонен относить это за счет собственных дурных свойств. Он сваливает вину па интеллект, заявляя, что не вполне обдумал свои поступки, проявил легкомыслие, глупость. Разве это имело бы место, если бы воля не была ядром человека? — спрашивает Шопенгаузр. Волю как единственно существенное в человеке, мы оберегаем, а интеллект легко отдаем на поругание.

Но может ли волящее «я» быть одновременно и познающим «я»? Пожалуй, в этом пункте и обнаруживается известная противоречивость позиции самого Шопенгауэра. Будучи рабом воли, интеллект обладает способностью познавать. Это дает ему известное преимущество перед волей. Порою он направляет волю. Но именно в этой несообразности, выступающей из рассуждений немецкого философа, и обнаруживается противоречивость самой человеческой природы. В человеке заложено несколько программ, и наивно полагать, будто они соотнесены, гармонизированы в некоей сфере ума или воли. Напротив, уникальность человека проявляется именно в этой изначальной «рассогласованности».

Разум находится у воли в крепостнической неволе, в услужении. Но порою он выходит за те пределы, которые поставлены, ему, освобождается от подчиненной роли. Так интеллект возвышается до статуса гения, который созерцает мир чисто объективным способом. Стало быть, мир сам по себе не рационален и невнерационален. С этой точки зрения, хотелось бы освободить философское наследие Шопенгауэра от тех стереотипных оценок, которые встречаются в нашей литературе. Вряд ли, скажем, целесообразно упрекать немецкого философа в неискоренимом иррационализме на том основании, что в его учении о мировой воле и связанной с ним картине мира реальность лишается разума и духа. Такая трактовка кажется нам упрощенной (9*).

Приводя письмо Анны Шопенгауэр, в котором описываются и оцениваются черты юношеского характера Артура, мы уже касались темы присущего ему пессимизма, пронесенного через долгие годы. Следует, однако, в трактовке данной проблемы отделить психологические особенности философа как человека от общего строя его рефлексии. Пессимистическая установка немецкого мыслителя, о которой написано так много, зачастую при внимательном рассмотрении оказывается позицией большей трезвости, принципиально иным воззрением по отношению к бездумно телеологической традиции.

Шопенгауэр видит изъян многих предшествовавших ему мировоззренческих систем в том, что они рассматривают зло как понятие-порицание, требующее безоговорочного осуждения. Немецкий философ так не думает. По его мнению, во зле есть нечто и положительное, оно вообще неотвратимо как следствие желания жить. Но в данном признании немецкого философа нет никакого апофеоза зла. Можно говорить пока лишь о реалистической констатации. Шопенгауэр вовсе не считает зло окончательным, неисцелимым. В этом и проявляется его собственная отчужденность от безоговорочного пессимизма, который предполагает безнадежную неисправимость мира. Такого вывода у Шопенгауэра нет.

Немецкий философ полагает, что освобождение от мирового зла не только возможно, но и требует тотального восстановления утраченных или нереализованных возможностей, радикального преобразования наличной действительности. Обнаружив несовершенство окружающего, многие обращаются к религии, ищут компенсацию в искусстве. Шопенгауэр возлагает надежды на познание, которое, по его мнению, обеспечивает воле конечное освобождение. Мировоззренческая установка Шопенгауэра принципиально отвергает самоубийство как жизненную ориентацию. Причем весьма существенно, что такая позиция не просто декларируется им, а вытекает из последовательно продуманных нравственных предпосылок.

На чем еще покоится убеждение в философском пессимизме Шопенгауэра? На его учении о неизменности характера. «Никто не может сбросить с себя свою индивидуальность», — пишет философ. Коль скоро это так, и уйти от себя невозможно, человек, стало быть, не способен преобразиться. Грешник, выходит, никогда не станет праведником. Немыслимо и духовное исправление обыкновенных людей, не во всем погрязших во зле. Получается, что каждому надлежит нести свой жребий…

Но такой приговор опровергается самим шопенгауэровским осмыслением свободы воли. Она обнаруживается, по мнению немецкого философа, не в отдельных поступках и воплощениях воли, а в самой ее направленности. Конкретный индивид может быть эгоистом. В этом случае его действия, вполне естественно, пронизаны мотивами себялюбия. Но эмпирический характер может быть иным. Если человек перестанет быть эгоистом, окажется допустим, альтруистом, принципиально другими станут и его поступки.

Шопенгауэр рассуждает именно об эмпирическом характере. Следовательно, ни о какой пожизненной приговоренности конкретного индивида к действиям только определенного типа у философа нет и речи. Немецкий мыслитель рассуждает не об абсолютной, а об относительной неизменности характера. Не сбросишь собственной самобытности. Однако индивидуальность сохраняет свою специфичность до тех пор, пока не становится иной. Такая возможность отнюдь не исключается.

Некоторые исследователи усматривают мотивы безнадежности у Шопенгауэра и в противоположном ходе мысли, а именно, в тезисе, согласно которому нравственное благо достижимо лишь при условии радикального и непосильного для индивида этического преображения. Такое воззрение, основанное на принуждающей силе, несет на себе отпечаток фатума. Неужели нельзя быть нравственным, не переделывая себя, не насилуя собственную совесть? Не проступает ли в этом максимализме, как думают многие толкователи Шопенгауэра, контуры пессимистического взгляда на мир?

Такие упреки, усматривающие в данном пункте рассуждения немецкого философа тревожное обнаружение беспросветности, кажутся нам недоказательными. По существу, Шопенгауэр и сам не оставил без внимания названную проблему. Он, в частности, ссылался на то, что нравственное преображение человека исповедует и христианство. Никому, однако, не приходит в голову упрекнуть это учение в недостижимых, предельных требованиях к верующему. Спасение индивида в христианстве ставится в зависимость от возрождения, нравственного воскресения человека.

Разумеется, желание освободиться от расхожих стереотипов в оценке наследия Шопенгауэра не может привести нас к мысли, будто он, вопреки сложившейся оценке, был философским жизнелюбом. Для такой переакцентировки нет оснований. Существенно, скажем, что сам немецкий философ изобличает оптимизм как в корне ложный взгляд на бытие. Лично ему принадлежит утверждение о том, что «самоустранение воли» предполагает воссоединение пессимизма и чувства всеединства. Установка на преодоление оптимизма составляет существенную черту мышления Шопенгауэра.

Однако есть все основания возразить тем исследователям, которые относят «по ведомству пессимизма» такие суждения Шопенгауэра, как, допустим, его убеждение в том, что правовое государство есть не что иное, как в принципе недостижимый идеал, своего рода юридическая фикция. В той же мере нет оснований прибегать к ярлычковым оценкам, если Шопенгауэр усматривает в мире верховенство глупости и скудоумия, эгоизма и злобы. Философия вовсе не призвана создавать уютное, безоблачно радостное мировоззрение.

Шопенгауэр трактует пессимизм как такое умонастроение, которое складывается на путях трезвого и отважного стремления к истине. Волю он оценивает как неиссякаемый источник всякой жизни. Но вместе с тем и как прародительницу всех бедствий. Идеал, к которому тяготеет воля, недосягаем. Это и обусловливает, согласно немецкому философу, наши страдания. Чтобы избежать их, важно отказаться от желания бытия, жизни, наслаждений. Путь, ведущий к нравственности, именно в том и состоит, чтобы воля, обезоруженная разумом, обратилась на самое себя.

По мнению философа, учение об утверждении и отрицании воли составляет сущность христианства, буддизма и вообще всякой настоящей морали. В частности, в «Афоризмах житейской мудрости» он ссылается на стоиков, которые предлагают не забывать об условиях человеческой жизни и всегда помнить, что наше бытие, в сущности, весьма грустный и жалкий удел, а бедствия, которым мы подвержены, поистине неисчислимы. Стоическое мировоззрение учит мириться с несовершенством всех вещей.

Шопенгауэр подчеркивает, что Христос, так же как и Будда, учит, что человек вступает в эту жизнь грешным, он представляет собой плод двух слепых страстей. Иисус — это человек, который понимает свою участь и потому добровольно жертвует телом. Он, по сути дела, заглушает в себе волю к жизни, чтобы дух отречения и жертвы вошел в этот мир. По мнению немецкого философа, католицизм оказался более верным духу Евангелия, нежели протестантизм. Католицизм обуздывает волю путем безбрачия, обетов, постов, милостыни. Шопенгауэр полагает, что христианство обнаруживает свою истинность во всех версиях, которые оно заимствует у арийского Востока. Истинная и бессмертная сущность религии Иисуса и Будды состоит, как подчеркивает философ, в учении о жертвенности собственной воли.

Обратившись к «житейской мудрости» Шопенгауэра, читатель, как мы полагаем, не обнаружит в ней никакой безысходности. Напротив, она пронизана вкусом к жизни, вниманием к различным проявлениям человеческого существования. Хотя философ признается, что само понятие эвдемонологии призрачно, он тем не менее стремится обосновать такое представление о счастливой жизни, которое может быть предпочтено небытию.

Но здесь сразу обнаруживается парадокс: существует расхождение между тем, каково реальное достоинство жизни человека и как он сам его оценивает. Индивид может располагать многим, выглядеть в глазах других абсолютным баловнем судьбы, но вместе с тем чувствовать себя несчастным. Статус не только имущественных, но и личностных достояний вовсе не гарантирует человеку благостного самоощущения.

И это верно не только по отношению к индивиду. Еще при жизни Шопенгауэра французский социолог А. Токвиль будет недоумевать: отчего при общем преуспевании и наглядных плодах прогресса массы людей впадают в меланхолию. Целые народы, как мы могли бы добавить сегодня к Шопенгауэру, счастливы отнюдь не соразмерно собственным приобретениям. Совсем недавно в печати была опубликована мировая статистика о том, каков уровень процветания отдельных народов и как он соотносится с индексом их удовлетворенности жизнью. И еще раз подтвердилась мысль, с которой Шопенгауэр начинает свои размышления о счастье: реальное достояние и субъективное его восприятие — совсем не одно и то же.

Основываясь на Аристотеле, который в «Никомаховой этике» разделил блага человеческой жизни на три группы: внешние, духовные и телесные, (10*) Шопенгауэр разрабатывает собственное представление о том, из чего, вообще говоря, складывается различие в судьбах людей. Он развивает концепцию, которая стала основой для многих последующих, в том числе и современных истолкований человеческого бытия. Эти различия Шопенгауэр сводит к трем основным категориям:

1) Что такое человек, то есть личность его в самом широком смысле слова. Сюда следует отнести здоровье, силу, красоту, темперамент, ум и степень его развития;

2) Что человек имеет, то есть имущество, находящееся в его собственности?

3) Что представляет собою человек: здесь подразумевается то, каким человек является в представлении других, как они его себе представляют, словом, это мнение остальных о нем, мнение, выражающееся в том, каким он окружен почетом, славой, каково его общественное положение.

Высшее благо человека, полагает Шопенгауэр вслед за Гете, это его личность, то есть то, что дала ему природа, что воплощено в его телесности, его ум и способности, которые он развил. Все остальное — чины, богатство, приобретенные в годы жизни, славу и величие в глазах окружающих — Шопенгауэр оценивает как ложные ориентиры счастья. «По сравнению с истинными личными достоинствами — обширным умом или великим сердцем — все преимущества, доставляемые положением, рождение, хотя бы царственным, богатством и т. п. — заключает Шопенгауэр, — оказывается тем же, чем оказывается театральный король по сравнению с настоящим».

Никто не отрицает того неоспоримого факта, что человек испытывает удовлетворение от внешнего признания, от приобретения богатства. Но Шопенгауэр пытается выявить истинные корни счастливой жизни. По существу, он осмысливает альтернативу бытия и обладания, о которой более обстоятельно в современной литературе пишет американский философ Э. Фромм. «Иметь или не иметь?» — вот существо проблемы. Так и называется книга Фромма. (11*)

Вслед за Шопенгауэром Фромм отмечает, что за душу человека искони борются два принципа — принцип обладания и принцип бытия. Человек должен быть самим собой, развивать присущие ему качества, а не стремиться к стяжательству, к непомерным вожделениям. Вспомним у Некрасова: «Идет громадная, к соблазнам жадная толпа. ..» Если Шопенгауэр исходит из убеждения, что всякое ограничение способствует счастью и обращает внимание на благотворность этой установки, то Фромм раскрывает разрушительные последствия принципа обладания в социальной жизни — приобретательство, жажда власти, насилие, агрессия.

Шопенгауэру принадлежит едва ли не первая классификация человеческих потребностей с точки зрения их значимости для поиска смысла существования. Он выделяет три класса потребностей: естественные и необходимые, естественные и не необходимые, неестественные и не необходимые. Так возникает тема искаженных, ложных потребностей человека, которая будет впоследствии более обстоятельно развита в работах Фромма.

«Афоризмы житейской мудрости» как бы возвращают нам во многом утраченную веру в подлинность, суверенность, самостийность личности, сущность которой нередко извращается ложными устремлениями. Взяв в руки томики современных стихов или актуальной публицистики, мы без труда обнаружим перекличку шопенгауэровских мыслей о том, что волнует нас сегодня. Предоставим слово Шопенгауэру: «Глупца в роскошной мантии подавляет его жалкая пустота, тогда как высокий ум оживляет невзрачную обстановку…». Или: «Все наслаждения и роскошь, воспринятые сознанием глупца, окажутся жалкими по сравнению с сознанием Сервантеса, пишущего в тесной тюрьме «Дон-Кихота»… Шопенгауэр отстаивает приоритет богатой и независимой человеческой субъективности.

А вот для сравнения цитата из газеты. Поэт М. Коржавин размышляет о том, что в обычном миге нашей жизни многие не способны обнаружить для себя ничего значительного, личностно неповторимого. Для некоторых же, напротив, минута каждодневности полна духовного напряжения. «Не только «Выхожу один я на дорогу…», — пишет поэт, — где человек прямо говорит о своей душевной жизни, а даже сущие пустяки. Например, воспоминание о том, что там, откуда ты едешь, осталось прелестное женское существо, с которым ты кокетничал, и, возможно, если захочется, приедешь через год и будешь кокетничать опять. Этого достаточно, чтобы написать «Подъезжая под Ижоры…» Разумеется, если ты такая личность, для которой в этом откроется нечто ценное» (12*).

Следуя логике стоицизма, Шопенгауэр призывает ограничить собственные потребности. В нашей публицистике (см., нпример, статьи М. Антонова) он подчас встречает поддержку, но чаще справедливую критику. Вполне понятно, мы пока лишены нередко даже минимума, а, возрождая рыночные отношения, естественно, хотим развития множества потребностей. Но в современной западной социологии и философии проповедь умеренности, протесты против «революции растущих ожиданий» (Д. Белл), против безумного расточительства и бездуховного гедонизма отнюдь не редкость. И опять для сравнения строчки Анны Ахматовой:

… И отступилась я здесь от всего,
От земного всякого блага.
Духом, хранителем «места сего»
Стала лесная коряга. (13*)

Можно по-разному оценивать программы воздержания, пуританства, развернутые Шопенгауэром и подтвержденные актуальными дискуссиями. Но речь идет вовсе не о предумышленном убожестве существования. Немецкий философ предлагает соотносить собственные ожидания с опытом суровой жизни. И вместе с тем, он настаивает: чем больше источников наслаждения откроет в себе человек, тем счастливее будет он … Здоровье, ум, мужество, — разве не эти качества обусловливают счастье? Итак, по мнению Шопенгауэра, наша личность является первым и важнейшим условием счастья. Ценность личности абсолютна, тогда как значимость других благ — относительна.

Разумеется, не каждый читатель согласится с Шопенгауэром, который полагает, что богатая человеческая субъективность — плод индивидуальных усилий, затворничества и одиночества. «Благо тому, кто рассчитывает только на себя и для кого «я» есть все». Отвергая это, можно привести известные аргументы о том, что только в обществе, внутри многообразных общественных связей личность обретает истинное богатство. Однако, вспоминая плоды «ложной корпоративности», с которой нам приходилось сталкиваться многие десятилетия, оценим по достоинству мысль Шопенгауэра о том, что вступая в общество, нам, чтобы сравняться с другими, приходится отрекаться от 3/4 своего «я».

Шопенгауэр исследует не только достоинства человека, но и его пороки, проистекающие из ложно понятых потребностей. Сколь ни парадоксально раскрывается его мысль, но нельзя не оценить по достоинству критику общественных условностей, в которой полемический тон сочетается с последовательным аналитическим разбором проблемы. В этих рассуждениях немецкого философа — провозвестие будущих ницшеанских изобличений морали, своеобразная переоценка ценностей.

Разбирая различные виды чести — гражданскую, служебную, половую, рыцарскую — немецкий философ, вопреки этической традиции, с особой изощренностью обрушивается на последнюю. По его мнению, рыцарская честь, которой посвящено столько восторженных слов, не первична, не заложена в основе человеческой натуры. Ни греки, ни римляне, ни высокоцивилизованные народы Азии древней и новой эпох не имеют, как подчеркивает философ, понятия об этой чести и ее принципах. Для них нет иной чести, кроме гражданской.

Парадокс, который раскрывает Шопенгауэр, заключается в том, что, согласно рыцарской чести, достоинство человека зависит не от того, что он делает, а от того, что он претерпевает, что с ним случается. К чести не имеет никакого отношения, каков данный человек сам по себе, может ли измениться его нравственный облик и тому подобные «праздные» вопросы. «Раз она задета, — подчеркивает Шопенгауэр, — или на время утеряна, то если поспешить, ее можно скоро и вполне естественно восстановить только одним способом — дуэлью».

Экспертиза, которая дана Шопенгауэром этому кодексу, завораживает. Она обнажает корни предрассудков, которые подчас формируют облик культуры. Проблемы этических норм философ предлагает решать, ориентируясь на человеческую природу, но то, что органично ей, а не носит характер общепринятой иллюзии. Однако при этом Шопенгауэр не избегает противоречия. С одной стороны, он стремится конкретизировать образ человека, но вместе с тем выявляет общечеловеческое на базе собственного, отнюдь, не универсального опыта мыслителя.

На наш взгляд, это особенно наглядно проступает в заключительной главе «О различии возрастов». Читатель обнаружит здесь немало остроумных суждений»: в детстве мы более склонны к познаванию, чем к проявлению воли», «характерной чертой первой половины жизни является неутолимая жажда счастья, второй половины — боязнь несчастья», «страсти не делают нас счастливыми». Но вряд ли можно безоговорочно принять и принципиальный морализм мышления, и общее стремление воспроизвести ступени человеческого бытия.

«Идеальное измерение бытия, — справедливо подмечает А. А. Чанышев, — согласно Шопенгауэру, непосредственно дано в моральном опыте: онтологическое единство открывается в уникальном сознании вины, когда воля обращается против самой себя, пробивает брешь в тотальном себялюбии, возвращаясь к себе, как изначальной свободе. Мораль, по Шопенгауэру, имеет статус особого, обладающего онтологическим значением познания. В конечном счете мораль понимается Шопенгауэром как упрощающая бытие и силой своей проницательности превосходящая всякую теорию мудрость» (14*).

Тот, кто прикоснулся к тексту Шопенгауэра, ощущает себя в непосредственной близости к природе, к человеческому миру. В самом деле, этика констатируется не столько теоретическими, сколько смысложизненными вопросами. Нам предельно близка установка Шопенгауэра «стараться понять мир из человека» (15*).

П. С. ГУРЕВИЧ, доктор филологических наук,
В. И. СТОЛЯРОВ, доктор философских наук

Примечания:

1* Шопенгауэр А. Свобода воли и основа морали. Две основные проблемы этики. — Спб., 1887. С. IV V

2* А. Шопенгауэр. Его жизнь и философская деятельность. Биографический очерк Э. К. Ватсона. — Спб., 1893. С. 18

3* Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. — Спб., 1896. С. XXVI

4* Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. — Спб., 1898. С. 169, 321

5* Подробнее об этом см.: Гуревич П. С. Музыка и борьба идей в современном мире. — М., 1984. С. 42 49

6* Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. — М., 1892. Т. 1. С. 316.

7* Шо11енгауэр А. Мир как воля и представление. — М. 1892 Т I С.318

8* История эстетической мысли в шести томах. Т. 3. — М., 1986. С. 273

9* Этот взгляд приводится, например, в книге Т. Шварца «От Шопенгауэра к Хейдеггеру». - М., 1964. С. 15

10* См.: Аристотель. Собр. соч. в 4-х томах. Т. 4. М, 1984. С. 56 59

11* Fromm E. To have or not to have? N. Y., 1972.

12* Коржавин М. Гармония на холостом ходу. Литературная газета. 1989, 26 апреля

13* Анна Ахм атова. Я — голос ваш… — М., 1989. С. 209

14* Чанышев А. А. Этика Шопенгауэра. Критический анализ. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук. М., 1986. С. 11

15* Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. Т. П. — Спб., 189,3. С. 775

 

Артур Шопенгауэр. Теория познания Шопенгауэра

Поговорим об эпистемологии Артура Шопенгауэра, которая опирается не на разум.

На что же может опираться учение о познании, если не на разум? Теория познания Шопенгауэра иррационалистическая и даже несколько мистическая. На нее оказали идеи восточной философии и буддизма, которыми Шопенгауэр был увлечен.

«Жизнь и сновидения — страницы одной и той же книги» — эта индийская мудрость, восходящая к представлению о том, что мир, в котором мы живем — неподлинная реальность, была очень близка немецкому философу.

В ведах мы находим учение о трех уровнях реальности 👇

1️⃣ Бодрствование — низшая ступень реальности, нечто похожее на болезнь. Когда человек пребывает в состоянии бодрствования, это похоже на навязчивый, яркий, детальный сон, во время которого человек даже не понимает, что это сон.

2️⃣ Сон со сновидениями — в сознании проносятся менее детальные образы, человек начинает понимать, что это всего лишь сон. На этом уровне человек ближе к реальности.

3️⃣ Сон без сновидений — самый подлинный уровень, полная пустота сознания. Она означает, что человек слился с абсолютом и прекратил существование своего иллюзорного «Я».

🌏 Шопенгауэр убежден, что мир, каким мы его представляем, пока бодрствуем — это иллюзия, познавать его не надо. Познавая мир, мы только усугубляем глубину кошмарного сна, которым мир и является. Подлинное познание должно привести человека к настоящей реальности. У Шопенгауэра настоящая реальность — это Космическая воля.

Немецкому философу были также близки 4 благородных истины буддизма 👇

1️⃣ Жизнь — есть страдание. Шопенгауэр утверждает, что важно понять эту истину с самого начала: мы рождены для страдания, жизнь так устроена, что мы обязаны страдать, и мы страдаем. Это естественно. Противоестественно ожидать, что в жизни мы обретем счастье и сбудутся все мечты.

2️⃣ У страданий есть причина. Страдания неслучайны, они чем-то обусловлены.

3️⃣ Причина страданий — желания и привязанности. Мы страдаем, не потому что кто-то желает принести нам страдания, а потому что такова сама структура желаний. Когда человек чего-то желает, но еще этого не достиг, он страдает оттого, что желаемое не достигнуто. Когда человек получает желаемое, наступает краткий миг счастья, а после этого человек опять страдает оттого, что это счастье уже позади.

4️⃣ Путь избавления от страданий — избавиться от причины. Чтобы избавиться от страданий, нужно избавиться от желаний и привязанностей.

Шопенгауэр делает из четырех благородных истин буддизма следующий вывод 👇

🗣 «В нас существует нечто более мудрое, нежели голова. Именно в важные моменты, в главных шагах своей жизни мы руководствуемся не столько ясным пониманием того, что надо делать, сколько внутренним импульсом, который исходит из самой глубины нашего существа».

💥 Этот импульс нерациональный. Получается, что когда мы хотим познать подлинную реальность, мы должны приостановить работу рассудка и логики и прислушаться к некоторому внутреннему голосу. Шопенгауэр утверждает, что всякое настоящее знание интуитивно, оно не дискурсивно, то есть его нельзя представить в виде цепочки рассуждений или системы понятий.

Философия Шопенгауэра | Литературный портал

Артур Шопенгауэр — немецкий мыслитель. Он родился в 1788 году во Франкфурте. В 1799 году он поступил в частную гимназию в Рунге, имевшую особую репутацию. Шопенгауэр, мечтавший стать врачом, в 1809 году поступил на медицинский факультет Геттингенского университета. Однако, когда он понял, что его не интересует эта область, он бросил учебу и перешел на философский факультет. В это время начались первые шаги Шопенгауэра в философии.

Что касается произведений Шопенгауэра, то его основные произведения называются «Мир как воля и представление», «Афоризмы житейской мудрости», «О четверичном корне закона достаточного основания», «Две основные проблемы этики». Чтобы показать нам связь и разрыв между Шакаримом и Шопенгауэром, достаточно упомянуть другие произведения Шопенгауэра, такие как «Мир как воля и представление», «Афоризмы житейской мудрости».

Работа Шопенгауэра «Мир как воля и только воображение» или «Мир как воля и представление» была впервые опубликована на русском языке в 1819 году, вторая — в 1844 году, а третья опубликовано в 1859 году. Это означает, что во времена Шакарима его произведения распространялись на русском языке. Хотя Шакарим читал некоторых греческих мыслителей по-арабски, еще в XIX веке. Можно предположить, что произведения европейских мыслителей читались на русском языке. Потому что в своих взглядах на учение французского философа О. Конта в XIX веке он употреблял слово «позитивизм» в русском языке, что говорит о том, что он читал произведения этих мыслителей на русском языке. Независимо от того, какую книгу читал Шакарим, он был хорошо знаком с новой философией Шопенгауэра.

Теперь перейдем к критике Шакарима. Шакарим критикует индивидуальные взгляды Шопенгауэра на жизнь и мир. Другими словами, Шакарим отрицает аналогию Шопенгауэра о том, что в мире нет счастья, что жизнь это – страдание. Пессимистические взгляды Шопенгауэра на мир особенно ярко проявляются в его произведении «Афоризмы житейской мудрости». Вот несколько пессимистических взглядов из этой работы Шопенгауэра.

«Нет ничего глупее, чем пытаться превратить этот мир, полный бесконечной печали, в место развлечений и сделать удовольствия и радость главной целью вместо того, чтобы избавиться от страданий». Но многие так и поступают. Тот, кто думает, что этот мир — ад, и поэтому ищет в нем убежища от адского огня, — меньший человек. Глупый радуется и, в конце концов, разочаровывается, а мудрый убегает от печали. Если он не может сбежать, это не его вина, это не его глупость, это судьба. Боль и горе, от которых он бежит, всегда будут реальными.

… Все веселье в жизни — иллюзия, поэтому грустить по этому поводу смешно.

Оптимизм и непонимание этих истин может стать источником многих несчастий. Если мы на время отпустим страдание, мы сможем представить себе призраков счастья, которых вообще не существует, и соблазнить нас последовать за ними. В результате он неизбежно снова будет страдать. Затем мы начинаем горевать о времени, когда мы были свободны от горя, которое ему предшествовало (время, подобное потерянному раю), и свободно пытаемся изменить ситуацию», — писал Шопенгауэр [1].

«… В этом смысле наша ситуация подобна алхимику, который ищет только золото и вместо этого открывает порошок, фарфор, лекарства и ряд законов природы» [1, 635]. Шопенгауэр хочет сказать здесь о счастье. Человек ищет счастья и вместо этого находит нечто иное, чем счастье. Он говорит, что человек достигает только счастья, а не опыта. Согласно Шопенгауэру, «люди не имеют никакого представления о характере и ходе своей жизни в отдельные дни и часы своей жизни, точно так же как рабочие упорно трудятся, чтобы построить здание, не понимая его состояния» [1, 635]. «Корень оптимистического взгляда на мир в том, что люди не до конца понимают смысл жизни, они не хотят признавать, что жизнь страдает», — говорит Шопенгауэр. Но, по его мнению, объективное развитие не зависит от человека.

Шопенгауэр уподобляет человеческую жизнь страданию, а человек не может распознать основу мира. Считалось, что человеческая жизнь носит маску. Об этом свидетельствует следующее мнение. «Конец жизни подобен маскараду, на котором наконец-то снимаются все маски. Мы убеждены в том, кто мы есть на самом деле, основываясь на том, с чем мы столкнулись в жизни. Никто не показывает, кто они, каждый носит маску и играет свою роль. Вообще вся общественная жизнь похожа на комедию. Это делает разумных людей неловкими и грубыми, а высокомерных — мудрыми», — писал он [1, 669].

В казахском есть слово «үмітсіз шайтан». Такое ощущение, что у человека есть надежда до конца. Шакарим сказал: «Мұқтаждық өмір заңы бұл деп, мұңайтып ақыл жылатқан. Жас өмір қызық оны біл деп, алдамшы үміт уатқан». Надежда — всегда движущая сила. Но Шакарим, хотя и не отрицает его, считает обманчивым. Здесь он хоть немного приблизился к Шопенгауэру.

Надежда не разочаровывает человека, и это полная чушь говорит Шопенгауэр. Процитируем его: «Куда мы должны обратить все внимание между будущим и настоящим? Давайте не будем выбирать только одно из двух и слишком сильно отказываться от одного. Многие люди живут настоящим, эти люди легкомысленные. А другие люди живут будущим, они трусы и озабоченные. Мало кто идет по правильному пути. Люди, живущие с забывчивостью и надеждой на будущее, спешат в будущее, постоянно движутся вперед, игнорируя тот факт, что они стали настоящим. Несмотря на серьезность своего вида, они поспешили поесть в Италии, натянув на голову палку и привязав к ее концу соломинку, но он не понимал, что палка, которую он повесил над головой, будет двигаться вместе с ним и не сможет поймать с ним, но он это сделал, как ослы, бегущие за кем-то. Эти люди обмануты в смысле своего существования и до дня своей смерти живут только ad interm (заранее) — бессмысленно, без видимой причины» [1, 636].

Легко видеть, что это взгляд Шопенгауэра на оптимистов, уподобляющих их ослу выше. Интересно, что Шопенгауэр чувствовал себя свободным, пессимистичным и откровенным. Почему? Чтобы объяснить этот вопрос, нужно понимать, что «Афоризмы житейской мудрости» не отражают основы философии Шопенгауэра, это произведение, появившееся после того, как философская концепция мыслителя была полностью сформирована. Перед ним мы должны взглянуть на работу мыслителя «Мир как воля и представление», определяющую систему онтологических взглядов на развитие и реализацию всего мира, взглядов на человеческую природу. Только тогда мы сможем понять, почему идеи, выраженные в его «Афоризмы житейской мудрости», столь возвышенны и самоуверенны. То есть определяется идейная основа пессимизма Шопенгауэра.

В книге «Мир — это только воля и воображение» Шопенгауэр демонстрирует свои основные онтологические принципы. Особо здесь необходимо остановиться на взглядах Шопенгауэра на происхождение мира, абсолюта. До Шопенгауэра, согласно традиционным взглядам европейской философии, считалось, что существование берет свое начало от самых ранних истоков. То есть есть понимание законов причинности в сотворении мира. Но прав ли Шопенгауэр? Это основа философии Шопенгауэра. Однако, согласно Шопенгауэру, вполне возможно, что те, кто говорит о причинности с этой традиционной точки зрения, используют законы причинности только для своих собственных мыслей. Подчиняются ли природные явления нашим представлениям о причинности? Могут ли законы причинности, о которых мы говорим, быть достаточно универсальными для всего мира?

Следует напомнить, что Аристотель был наиболее всеобъемлющим взглядом на причинную природу Бога в греческой философии. Хотя Аристотель не использовал слово «бог», он сказал, что все происходящее происходит по причине, и поэтому причина необходима, и что, если мы продолжим следовать ей, мы будем укоренены в основной причине. Фома Аквински, выдающийся средневековый схоластический мыслитель, бросил вызов взгляду Аристотеля на Бога как на форму из всех форм. Вообще позже в европейской философии идея закона причинности стала бесспорной точкой зрения. Следует отметить, что Шакарим в своих онтологических воззрениях также придерживался мнения, что причина этих причин. По словам Шакарима, первопричина — творец. Когда он печатал свой философский трактат «Үш анық», кто его написал, машина или человек? – спрашивает он. На первый взгляд это похоже на машину, но на самом деле это рука человека, который нажимает на нее, и причина человеческой руки — это ее разум, а причина ума — конечный создатель. Это показывает, что Шакарим признавал законы причинности. В другом стихотворении:

Жаралыс басы қозғалыс,

Қозғауға керек қолғабыс.

Жан де мейлі бір мән де,

Сол қуатпен бол таныс.

Әлемді сол мән жаратқан, —

пишет он. Вот почему Шакарим говорит, что это помощь, которую нужно оказать. Поэтому всему есть причина, причина в том, что он создал мир и познакомился с ним. То есть, говорят, признают. Это система онтологических воззрений Шакарима.

Шопенгауэр, с другой стороны, развил свою собственную философию воли, вопреки этой иронии европейской философии до него, традиционному взгляду на закон причинности в мире. Здесь его философия стала новой философией. В этом суть новой концепции философии, которую Шакарим дает выше. Следовательно, можно сделать вывод, что одно из различий между мировоззрением Шакарима и Шопенгауэра вращается вокруг онтологических взглядов на причины этих причин.

Итак, возвращаясь к вопросу о том, могут ли законы человеческого понимания причинности быть универсальным законом для всех природных явлений, этот закон, согласно Шопенгауэру, является всего лишь чем-то, что принимается и интерпретируется человеческим сознанием. Шопенгауэр понимал, что категория причинности присуща только априорной форме нашего видения, которое может быть применено только к миру, где есть возможность испытать.

Следует отметить, что одна из истоков проблемы проверки этой категории причинности лежит у Канта в европейской философии до Шопенгауэра. При проверке категории причинности Кант и Шопенгауэр приближаются друг к другу. Что касается системы Канта, мы думаем об абсолюте в терминах равенства с миром вещей и даже заходим так далеко, что приравниваем его как отдельную вещь. По Канту, его следует отличать от мира абсолютных вещей своей оригинальностью и фундаментальностью. Он превзошел мир. Такова «собственная вещь» Канта. Европейские мыслители, близкие ему после Канта, стали видеть Абсолют как нечто за пределами опыта, чего уже нельзя было достичь через опыт. Такие мыслители, как Гегель, Шеллинг и Фихте, понимали, что все явления в мире Абсолютной Материи могут быть разумно признаны человеком. Таким образом, можно сказать, что они вернулись к образу мышления и размышлениям через категорию Абсолютной Причинности. То есть он обратил внимание на то, что это можно распознать интеллектом.

Согласно Шопенгауэру, мы видим мир вещей как взаимосвязанный и как причину. Таким образом формируется наше понимание мира в целом. Все соединяем и понимаем универсальность. Все эти концепции применимы только к определенным частям существа и субъекту. Но это не имеет ничего общего с Абсолютом. Таким образом, образ Абсолюта в нашем сознании ошибочен. По Шопенгауэру, это всего лишь воображение.

Это показывает антирационалистические взгляды Шопенгауэра. Таким образом, Шопенгауэр отверг взгляды и определения причинности в системе представлений об отношении Абсолюта к миру. Таким образом, он критиковал свои ранние философские взгляды на абсолютную причинность. Это поднимает вопрос о том, каков был подход Шопенгауэра.

Согласно Шопенгауэру, мы можем рассматривать абсолют и мир в равенстве и только вместе. То есть мы можем представить только в контексте этого мира. Но нельзя забывать, что это всего лишь привидения.

Таким образом, Шопенгауэр отверг классическую философию и создал свою новую философскую систему. В своей новой системе он видел мир как «волю». По его словам, воля Абсолютная, свободная и могущественная. Это Абсолют, нет закона, поэтому это воля. Согласно Шопенгауэру, мир пространства и времени, в котором мы живем, есть объективация воли. Он считал это незначительным по сравнению с завещанием. Воля как вещь не зависит от пространства и времени. В завещании нет ни инициативы, ни причины, ни цели. Это не признается. Когда он входит в мир времени и пространства, он становится волей к жизни. Шопенгауэру не избежать трагедии жизни. Его путь ведет к разрушению воли к жизни. Воля выходит за пределы мира времени и пространства и перестает существовать. Он объясняет, что мы называем это смертью. Поэтому, согласно Шопенгауэру, сама душа связана с понятием воли. Следовательно, все объекты жизни означают волю и гармонию внутри нас. Воля – это своего рода вещь. Воля — внутренняя движущая сила всех возможностей. Только так растения стремятся расти и созревать.

Давайте теперь рассмотрим взгляды Шопенгауэра на человеческую природу. Это часть человеческой натуры. Через тело человек находится в этом мире, находится в равновесии и взаимодействует с ним. Действие тела происходит через движение. Согласно Шопенгауэру, субъект познания, по мнению Шопенгауэра, становится индивидом наравне со своим телом. Согласно Шопенгауэру, тело есть, во-первых, как объект между всеми объектами, а во-вторых, у него есть воля. Согласно Шопенгауэру, действие воли и движение тела – это не две разные вещи, которые вызывают друг друга, это одно и то же. Действие тела – это объективированная вещь, происходящая через волю. Согласно Шопенгауэру, мы встречаем первую изначальную волю в практике движения нашего тела. Следует отметить, что Шопенгауэр ушел в одностороннем порядке. По сравнению с Шакаримом Шопенгауэр не мог различить, что тело принадлежит только материальному миру. Он сделал тело слишком объективным. Вот еще один момент, где их мысли расходятся.

Шопенгауэр пришел к выводу, что в начале каждого явления есть безусловная воля. Он считал, что каждое действие человека является ключом к пониманию сути природных явлений. В феномене мира Шопенгауэр должен был определить отношения между мировой волей и индивидом, говоря, что у каждого индивида есть воля. По его словам, мировая воля находится в равновесии с каждым человеком, в феномене личности. Воля — неделимое целое. А мир человеческого опыта – это иллюзия, живущая только в сознании.

С одной стороны, воля человека равна абсолютной воле. Это приводит к тому, что человек не ограничен какой-либо целью и считает каждую достигнутую цель ложным, бессмысленным человеком, который не может выработать базовые требования. Здесь мы можем ясно увидеть направление мировоззрения Шопенгауэра от его онтологических взглядов к пессимизму. Тогда жизнь каждого станет бесконечным, совершенно недостижимым делом. Следовательно, Шопенгауэр думает, что человеческая жизнь – это непрерывное страдание. Страдание – это еще один барьер между целью и волей, и достичь этой цели – это счастье. Счастье – это просто цель. Невозможно достичь всех целей полностью, счастье – только мгновение, а печаль постоянна и неизменна. «…Потому что что-то забывают из-за отсутствия чего-то другого, потому что люди не удовлетворены своим положением. Он будет страдать до тех пор, пока не удовлетворит свое требование, но момент достижения никогда не будет долгим, это всего лишь момент, и затем снова начнется новое стремление. Этот краткий момент – только начало следующего нового стремления», — писал Шопенгауэр [2].

В этом мнении отчетливо прослеживается пессимизм Шопенгауэра. Таким образом, оптимизм, согласно Шопенгауэру, равносилен высмеиванию человеческих страданий. Шопенгауэр писал: «Воля как неотъемлемое содержание существования мира, и мир перед нами, явления являются лишь зеркалом воли, и мир, как тень тела, идет рука об руку, если есть воля, будет жизнь и мир», — пишет он [2, 304].

Другой серьезной проблемой, стоящей за отклонением мировоззрения Шакарима от мировоззрения Шопенгауэра, является разум. Говоря о Шопенгауэре, мы говорили, что наш разум — всего лишь воображаемый. Шопенгауэр о разуме «Природа разума подобна природе женщины. Это может быть рождено только восприятием. Само по себе это не личное» [2,94]. А для Шакарима ум – это качество души. Шакарим возражал против идеи о том, что разум настолько бесполезен.

Так что Шопенгауэр не так легко пришел к пессимизму. В основе его пессимизма лежит онтологическая, философская система отношения мыслителя к миру, к человеку. Мы не знаем, понял ли его Шакарим, критиковавший пессимизм Шопенгауэра. Наша цель – это только показать разрывы взглядов между этими мыслителями, заглянуть в причины их возникновения и суть.

Кейбіреу жазады өу өмір деп,

Тұрағы жоқ, алдамшы, су өмір деп.

Көрген қызық, қылған іс — бәрі де ұмыт,

Иә, көлеңке, яки түс, у өмір деп.

Бұған да еріп көп жаздым түшіркеніп,

Білімділер сөзі деп ентеленіп,

Өмір емес, алдаған өзіңді-өзің

Пәленшекем айтты деп қалма сеніп… — не трудно догадаться, что под фразой «Білімділер сөзі» Шакарим имел ввиду таких ученых как Шопенгауэр.

В заключение Шакарим говорит: «Человек по имени Шопенгауэр написал книгу «Новая философия»: мир – это ад, в мире нет удовольствия. Нас не удивляет его новая философия. Потому что мир — это не ад, это рай. Богатств природы хватит на всех. Но именно он превращает благородный рай в ад», — сказал он. Прежде всего следует отметить, что он хорошо разбирался в философии Шопенгауэра. Во-вторых, Шакарим критикует Шопенгауэра, спорит с ним и предлагает свои выводы. В-третьих, следует отметить, что различия во взглядах заключаются не только в этих предложениях, но и в некоторых идеологических принципах, о которых мы говорили выше. И также ненаучно давать субъективное одностороннее мнение о том, кто из них прав, лучше понимать их как два разных мировоззрения. Только тогда, конечно, творчество каждого мыслителя найдет свое место.

Использованная литература:

1. Шопенгауэр А. Афоризмы житейской мудости. — СПб., 2005. — 630 с.

2. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. — СПб., 2005. — 23 с.

3. Шәкәрім. Шығармалары. — Алматы, 1988.

4. Шәкәрім. Үш анық. — Алматы, 1991.

5. Рақымжанов Б. Шәкәрімтану мәселелері. VI кітап.

Для копирования и публикации материалов необходимо письменное либо устное разрешение редакции или автора. Гиперссылка на портал Adebiportal.kz обязательна. Все права защищены Законом РК «Об авторском праве и смежных правах». [email protected] 8(7172) 57 60 13 (вн — 1060)

Мнение автора статьи не выражает мнение редакции.

Великие философы — о том, что такое счастье | Стиль жизни

Конечно, можно провести весь досуг за просмотром сериалов, но иногда кажется, что чего-то не хватает. В такие минуты стоит обратиться к мудрости величайших мыслителей: Кьеркегора, Сократа, Торо и Будды. Ведь философы изучали счастье задолго до того, как оранжевый стал хитом сезона.

«Нет пути к счастью, счастье — это путь», — Будда Гаутама, около 500 г. до н. э.

Больше других счастливы люди, которые находят удовольствие в самой жизни, а не в той или иной цели. Собственно, никакой цели нет. Согласно Будде, счастье — в пути.

«Из всех форм осмотрительности осторожность в любви, наверное, наиболее губительна для подлинного счастья», — Бертран Рассел, начало XIX века.

Для человека вроде Бертрана Рассела, любителя математики, естественных наук и логики, погружение в счастье — не очень характерно.

Тем не менее его идея, что для обретения счастья нужно броситься в омут любви с головой, верна — ее поддерживает и современная наука.

«Все люди хотят счастья, потому что все хотят чувства усиления власти; наибольшая власть требуется для преодоления себя», — Фридрих Ницше, конец XIX века.

Для Ницше, знаменитого нигилиста с усами, счастье — это мера того, насколько человек контролирует свое окружение.

Немецкий философ часто писал о влиянии, которую власть (или отсутствие власти) может оказывать на человека. Когда человек сопротивляется, он берет судьбу в свои руки. Позже из этого ощущения может вырасти счастье.

«Секрет счастья не в том, чтобы постоянно хотеть большего, а в том, чтобы приучить себя довольствоваться малым», — Сократ, около 450 г. до н. э.

Для Сократа, одного из величайших мыслителей древности, источником счастья не может быть награда или чужая похвала. Оно определяется внутренним ощущением успеха.

И, урезая потребности, мы можем научиться ценить простые удовольствия.

«Источник счастья следует искать в себе, а не в окружающих», — Платон, IV век до н. э.

Неудивительно, что Платон, ученик Сократа, определяет счастье похожим образом.

Счастье по Платону — это удовлетворение от собственных достижений: быстрее пробежать стометровку, прочесть больше книг и так далее, — а не от того, что эти достижения могут вам принести.

«Счастье зависит от нас самих», — Аристотель, около 300 г. до н. э.

Когда до проблемы добрался ученик Платона Аристотель, идея, что счастье — это то, что создаем мы сами, стала общепринятой.

Другими словами, это не дар других людей и не вещи, которые нам удается получить. Мы создаем счастье сами, и сами отвечаем за то, чтобы удержать его.

«Я понял, что добиваться счастья лучше, ограничивая свои желания, чем пытаясь удовлетворить их», — Джон Стюарт Милль, XIX век.

Джон Стюарт Милль был титаном либерализма и, пожалуй, одной из самых значимых фигур в истории. Он всеми силами распространял веру в свободу.

В вопросах счастья он придерживался мудрости древних греков. Милль верил в утилитаризм и не стремился к материальному изобилию.

«Чем больше человек медитирует на хорошие мысли, тем лучше будет его мир, и мир в целом», — Конфуций, около 500 г. до н. э.

Книга «Сила позитивного мышления» и последние исследования в области когнитивно-поведенческой терапии, подтверждающие связь между мыслями, чувствами и поведением, подкрепляют точку зрения Конфуция.

Конфуцианство считает счастье самосбывающимся пророчеством — чем больше мы находим для него причин, тем оно сильнее.

«Все величайшие блага человечества — внутри нас и в пределах нашей досягаемости. Мудрый человек доволен своей судьбой, какой бы она ни была, и не желает того, чего не имеет», — Сенека, I век до н. э.

Философ-стоик, любимец инвестора Нассима Талеба и маркетолога Райна Холидея, твердо верил в то, что теперь психологи называют «локусом контроля».

У некоторых людей он находится снаружи. Они чувствуют, что их действия определяют внешние силы. У других — кого Сенека считал счастливыми, — локус находится внутри.

«Если вы подавлены, вы живете в прошлом. Если нервничаете, вы живете в будущем. Если спокойны — живете в настоящем». Лао-цзы, около 600 г. до н. э.

Некоторые исследования показывают, что люди чувствуют себя наиболее счастливыми, когда их занятие требует полного сосредоточения и внимания: это может быть хороший разговор, творческая задача или секс.

«Жизнь не проблема, которую нужно решить, а реальность, которую нужно прочувствовать», — Серен Кьеркегор, философ начала XIX века.

Пародийный твиттер-аккаунт Kim Kierkegaardashian появился не на пустом месте — его вдохновителем стал датский философ, живший 200 лет назад.

Кьеркегор имел в виду, что счастье состоит в проживании настоящего момента. Когда мы перестаем воспринимать внешние обстоятельства как проблемы и начинаем думать о них как об опыте, нам легче получать удовольствие от жизни.

«Счастье капризно и непредсказуемо, как бабочка: когда ты пытаешься его поймать, оно ускользает от тебя, но стоит отвлечься — и оно само опустится прямо в твои ладони», — Генри Дэвид Торо, родился в 1817 году в США.

Неудивительно, что трансценденталист и сторонник гражданского неповиновения исповедовал пассивный подход к счастью.

Как он подробно описал в книге «Уолден», Торо старался избегать привычек. Он считал, что более хаотический подход к жизни принесет ему большее счастье.

Эта идея вполне сочетается с мыслью других философов, что жить нужно в настоящем.

Шопенгауэр, Артур

Артур Шопенгауэр

В Канте я увидел настоящего, полноценного философа.
В сравнении с его благородным величием Шопенгауэр и Ницше
показались мне всего лишь философствующими фельетонистами.

Эрнст Никиш

Шопенгауэр (Schopenhauer), Артур (1788-1860) — немецкий философ-идеалист. Изучал естествознание и философию в Гёттингенском университете. В 1813-1814 гг. сблизился с Гёте. В 1818 г. закончил свой главный философский труд «Мир как воля и представление». В 1820-1831 гг.— приват-доцент Берлинского университета; после 1831 г. жил во Франкфурте-на-Майне. Выступая против диалектики и историзма, особенно против панлогизма Гегеля, Ш. примыкал к Канту и сочетал кантианство с платонизмом и волюнтаризмом — основным и универсальным принципом всей философии Ш. Воля для Ш..— абсолютное начало, корень всего сущего. Сохраняя кантовское противопоставление «вещей в себе» и явлений, Ш., вопреки Канту, утверждал познаваемость «вещи в себе». Истинная философия, по Ш., исходит не из объекта, как материализм, и не из субъекта, как субъективный идеализм, а из представления, в котором Ш. видел первый факт сознания. Помимо проблемы воли Ш. рассматривает и другие философские проблемы — человеческой судьбы, свободы, необходимости, возможности человека, счастья. В целом взгляд философа на данные проблемы носит пессимистический характер. Несмотря на то, что в основу человека и его сознания Ш. положил волю, он не верит в возможность человека господствовать не только над природой, но и над собственной судьбой. Основные работы Ш.: «О четверояком корне закона достаточного основания», «О свободе человеческой воли», «Афоризмы житейской мудрости», «Об основании фундамента».

Философский словарь / авт.-сост. С. Я. Подопригора, А. С. Подопригора. — Изд. 2-е, стер. — Ростов н/Д : Феникс, 2013, с 519.

Другие биографические материалы:

Фролов И.Т. С марксистской точки зрения (Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991). 

Синеокая Ю.В. Немецкий философ (Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010).

Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Представитель философского иррационализма (Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Краткий философский словарь. М. 2010).

Кривицикий Л.В. Основоположник системы, проникнутой волюнтаризмом, пессимизмом и иррационализмом (Новейший философский словарь. Сост. Грицанов А.А. Минск, 1998).

Межуев Б. В. Шопенгауэр в России (Русская философия. Энциклопедия. Изд. второе, доработанное и дополненное. Под общей редакцией М.А. Маслина. Сост. П.П. Апрышко, А.П. Поляков. – М., 2014).

Философия Шопенгауэра не пользовалась популярностью при его жизни (Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. 1983).

Представитель философии пессимизма (Энциклопедия «Мир вокруг нас»).

Далее читайте:

Артур ШОПЕНГАУЭР. Поэзия.

Шопенгауэр А. Две основные проблемы этики (Статья А. П. Скрипника о книге А. Шопенгауэра).

Философы, любители мудрости (биографический указатель).

Сочинения:

Samtliche Werke in 7 Banden, hrsg. v. A. Hiibscher, 4Aufl. Mannheim, 1988;

Werk- und Studienausgabe in 10 Banden, Neuedition (nach der historisch-kritischen Gesamtausgabe v. Arthur Hiibscher). Z., 1980; в рус. пер.: Полн. собр. соч. в 4 т. М., 1900—10;

Соч. в 2 т., вступ. ст. А. А. Чанышева. М., 1992;

Свобода воли и нравственность, вступ. ст. А. Гусейнова и А. Скрипника. М., 1992.

Полное собрание сочинений, тт. 1–4. М., 1900–1910

Литература:

Гусев Ф. Ф. Изложение и критический разбор нравственного учения Шопенгауэра, основателя современного пессимизма // Православное обозрение. 1877. № 4—7, 11, 12;

Оболенский Л. Е. Учение Шопенгауэра // Свет. 1877. № 7, 8;

Хлебников Н. И. О пессимистическом направлении современной немецкой философии. Шопенгауэр // Хлебников Н. И. Исследования и характеристики. М., 1879;

Цертелев Д. Н. Философия Шопенгауэра. ч. 1—2. СПб., 1880;

Цертелев Д. Н. Современный пессимизм в Германии. М., 1885;

Штейн В. И. Артур Шопенгауэр как человек и мыслитель: Опыт биографии. Спб., 1887. Т. 1;

Ватсон Э. К. А. Шопенгауэр. Его жизнь и научная деятельность. Спб., 1891;

Страхов Н. Н. Гартман и Шопенгауэр // Страхов Н. Н. Философские очерки. Спб., 1895;

Грузенберг С. О. Нравственная философия Шопенгауэра (Критика основных начал философии Шопенгауэра). Спб., 1901;

Грузенберг С. О. Артур Шопенгауэр. Личность, мышление и миропонимание. Спб., 1912;

Трубникова Н. Н. Об издании произведений А. Шопенгауэра в России // Шопенгауэр А. Собр. соч.: В 6 т. М., 2011. Т. 6.

Фишер К. Артур Шопенгауэр. М., 1896; Грузенберг С. Артур Шопенгауэр: личность, мышление и миропонимание. СПб., 1912;

Abendroth W. Arthur Schopenhauer in Selbstzeugnissen und Bilddokumenten. Leek, 1978;

Hiibscher A. Schopenhauer-Bibliographie. Stuttg., 1981;

Decher F. Wille zum Leben — Wille zur Macht. Eine Untersuchung zu Schopenhauer und Nietzsche. Wtirzburg—Amst., 1984;

Safranski R. Schopenhauer und die wilden Jahre der Philosophie: Eine Biographie. Miinch., 1987\ Gardiner P. Schopenhauer. 1997.

 

 

Совет Артура: сравнение совета Артура Шопенгауэра о счастье с современными исследованиями

Совет Шопенгауэра основывался на его философии и личном опыте в Германии XIX века. Насколько это соответствует сегодняшнему положению среднего гражданина? Мы можем проверить это, сравнив его рекомендации с результатами эмпирических исследований условий счастья в современном обществе. Например, если Шопенгауэр прав в том, что лучше держаться подальше от людей, эмпирические исследования показали бы, что одиночки счастливее, чем люди, которые общаются.Ниже мы последовательно рассмотрим реальное значение его рекомендаций. Для каждого мы проверяем, есть ли соответствующие эмпирические исследования и в какой степени имеющиеся результаты соответствуют рекомендациям. Мы опираемся на большое количество эмпирических исследований счастья. Обилие таково, что мы не можем отдельно привести все использованные нами исследования. Вместо этого мы использовали эмпирические данные, собранные во Всемирной базе данных счастья (WDH) (Veenhoven, 2006). Мы отметим раздел в WDH, где можно найти эти данные, в частности, соответствующие разделы «Каталога корреляционных результатов», которые можно просмотреть в Интернете.(http://worlddatabaseofhappiness.eur.nl). Мы также использовали описательные обзоры Динера, Су, Лукаса и Смита (1999) и Винховена (1997) и книгу Хиди и Уиринга « Понимание счастья » (1992).

4.1 Не ищи богатства

Шопенгауэр пишет, что много денег не делает человека очень счастливым. Всем нужен базовый доход, чтобы выжить, но после этого богатство очень относительно. Эта точка зрения подтверждается данными современных эмпирических исследований.Многие корреляционные исследования, перечисленные в WDH (результаты «Дохода»), как правило, показывают небольшую связь между объективным доходом и счастьем в богатых странах. Удовлетворенность доходом более тесно связана со счастьем, чем фактический доход. Шопенгауэр прав, утверждая, что удовлетворенность доходом является скорее вопросом толкования, чем объективных обстоятельств.

4.2 Не ищите статуса

Шопенгауэр считает социальный статус принципиально неважным, но признает, что трудно смириться с тем, что люди вас не уважают.Эта точка зрения не полностью подтверждается современными исследованиями. Во многих исследованиях была обнаружена положительная корреляция между счастьем и показателями социального престижа, в частности, с профессиональным престижем, менеджеры и специалисты, как правило, счастливее, чем клерки и неквалифицированные рабочие (WDH, выводы по «оккупации»). Удовлетворенность воспринимаемой популярностью более тесно связана со счастьем, чем фактическая социометрическая популярность (WDH, результаты исследования «Популярность»).

Собственная жизнь Шопенгауэра иллюстрирует важность славы.Говорят, что он был очень счастлив после успеха Parerga und Paralipomena , потому что наконец-то стал настолько популярен, как он думал. Он умер относительно довольным в зрелом возрасте 72 лет.

4.3 Личность имеет решающее значение

Шопенгауэр заявляет, что характер человека является основой относительно счастливой жизни. Другие обстоятельства менее важны. Наша жизнь предопределена удачей и характеристиками, с которыми мы родились. Поэтому Шопенгауэр советует нам искать счастья в самих себе.

Многие эмпирические исследования счастья рассматривают его связь с личностью. Результаты большей части этих исследований хранятся в WDH (результаты «Текущая личность»), и корреляции, как правило, сильны. Динер и др. (1999) описывают личность как «один из самых сильных и наиболее последовательных предикторов субъективного благополучия», хотя сложное взаимодействие между личностью, жизненными событиями, стратегией выживания и обстоятельствами окружающей среды не было полностью изучено.Акцент Шопенгауэра на характеристиках, с которыми мы рождаемся, также оправдан. Счастье частично зависит от наследственности и обладает чертами (Diener et al., 1999), хотя важны и реальные жизненные обстоятельства (Headey & Wearing, 1992; Veenhoven, 1994).

4.4 Какой характер делает вас счастливым?

Экстраверсия улучшает самочувствие благодаря большей чувствительности к наградам и поиску более приятных социальных взаимодействий. Оптимизм стимулирует счастье за ​​счет обобщенных позитивных ожиданий будущего и связанной с этим мысли о том, что результаты в будущем находятся под личным контролем.Нейротизм ухудшает самочувствие, сосредоточивая внимание на негативных аспектах мира (Diener et al., 1999). Это почти полная противоположность тому, что предлагает своим читателям Шопенгауэр.

Защитник шопенгауэровского пессимизма может спросить, какое значение имеют различия во мнениях о личности. Как уже говорилось, личность в значительной степени передается по наследству, и в книге по самопомощи, повышающей счастье, не так важно быть правым в отношении черт счастливой личности, как давать твердые советы по изменению взаимодействия с окружающей средой.Можно даже сказать, что Шопенгауэр предлагает утешение людям, лишенным повышающих счастье черт личности. Он предупреждает, что негативный аффект не имеет ничего общего с личной неполноценностью, а является логическим следствием состояния мира. Это стимулирует принятие и может служить противоядием от негативных размышлений.

Однако позиция Шопенгауэра в отношении личности проблематична в книге самопомощи, потому что личность также влияет на взаимодействие с (социальной) средой.Шопенгауэр советует своим читателям не пытаться решать проблемы во взаимодействии с другими, а вообще избегать их и использовать совладание, ориентированное на эмоции, для оставшегося негативного аффекта.

Хиди и Уиринг (1992) анализ паттернов взаимодействия различных типов личности приводит к другому выводу. Они обнаружили, что определенные типы личности сталкиваются с определенными типами событий в своей жизни. Одни и те же люди рассказывают нам, что у них появились новые друзья, что дружба с представителями противоположного пола стала более тесной, что их повысили на работе или уволили.Гармония или ссоры в семье также часто повторяются. Хиди и Уиринг используют экстраверсию и невротизм (эмоциональную (не)стабильность) черты личности, чтобы объяснить различия в типах событий, с которыми сталкиваются люди. Хиди и Уиринг проводят различие между положительными и отрицательными жизненными событиями, а также между благополучием и психологическим дистрессом. В таблице 1 представлен обзор.

У флегматиков плохое самочувствие и низкий уровень психологического стресса.Эти люди ведут достаточно монохромную жизнь. Сангвиник имеет высокий уровень благополучия и низкий уровень психологического стресса. Они ведут довольно счастливую и социальную жизнь, не слишком беспокоясь. Холерический тип характеризуется как высоким уровнем благополучия, так и психологическим дистрессом. Меланхолический тип характеризуется низким уровнем благополучия и высоким уровнем психологического стресса. Согласно Хиди и Уэрингу, люди испытывают личное динамическое равновесие в паттернах жизненных событий. Это означает, что жизнь людей находится под сильным влиянием их личности и со временем вернется к схеме событий, типичной для их типа личности.История повторится.

Хиди и Уиринг (1992, стр. 172–192) также дают советы о том, как увеличить наши шансы на счастье. Поскольку социальное взаимодействие является одним из наиболее важных факторов удовлетворения, одной из возможностей является изучение социальных навыков, которые естественным образом присущи экстравертным и стабильным людям. Также важно найти какой-то смысл или цель в жизни. В общем, это может помочь полностью изучить виды деятельности, которые вам нравятся больше всего. Хиди и Уиринг советуют своим читателям с энтузиазмом искать взаимодействия с окружающей средой и не ограничивать себя совладанием, ориентированным на эмоции.Это противоположно тому, что вы сделали бы, если бы следовали книге Шопенгауэра по самопомощи.

Слабость их аргументации заключается в том, что они основывают свои советы для людей с низким уровнем благополучия на поведении, которое хорошо работает для людей с другими личностными чертами, тогда как Шопенгауэр сильно подчеркивает, что личность дается. Может ли совет изменить взаимодействие с окружающей средой быть контрпродуктивным, так как требует от людей изменить то, что находится вне их контроля, их личности? Нам не удалось найти интервенционных исследований, которые позволили бы нам напрямую ответить на этот вопрос, но вторичный анализ Австралийского панельного исследования позволил нам проверить, оказывают ли преимущества близких социальных связей одинаково сильное положительное влияние на разные типы личности (см. ниже).

4.5 Избегать проблем

В общих правилах Шопенгауэра упор делается на обретение свободы от боли и удовлетворение малым. Этот совет неудачен по двум причинам. Во-первых, отсутствие страданий еще не гарантирует счастья. Выше мы описали, что флегматики мало страдают и плохо себя чувствуют. Кроме того, холерики часто страдают от стресса, но также и от хорошего самочувствия. Можно сделать вывод, что счастье — это более позитивное состояние, чем простое отсутствие боли.

Вторая причина заключается в том, что совладание, сосредоточенное на эмоциях, удерживает людей от активного достижения жизненных целей, которые они считают важными. Шопенгауэр говорит им не слишком стараться, потому что, в конце концов, ничто не длится долго. Исследования, однако, показывают, что наличие целей может добавить структуру и смысл в повседневную жизнь и что прогресс в достижении целей может привести к высокому благополучию (Diener et al., 1999). Достижение определенной цели заставляет людей чувствовать, что они лучше контролируют свою жизнь, и повышает чувство собственного достоинства (Baumeister, 1991, стр.119–127). Счастливые люди обычно активны, общительны, озабочены миром и вовлечены в жизнь других людей (Veenhoven, 1988).

4.6 Не быть оптимистом

Выше мы упоминали, что оптимизм коррелирует с более высоким благосостоянием, и стоит углубиться в эту тему, потому что Шопенгауэр считал, что поверхностный оптимизм делает людей уязвимыми для депрессии. Он посоветовал людям не быть слишком оптимистичными, ведь худшее еще впереди. Однако исследования показывают, что оптимизм также является положительной чертой в сложных обстоятельствах.Это помогает людям видеть негатив в перспективе: рассматривая будущее как приятное, вы, скорее всего, будете воспринимать негативные события как временные. Оптимизм дает людям силы справляться с негативом, потому что помогает людям сосредоточиться на тех аспектах данной ситуации, которые находятся под их личным контролем, чтобы они могли извлечь максимальную пользу из невзгод. Оптимизм положительно коррелирует с благополучием (Scheier et al., 2001).

Пессимизм не всегда плох. Норем (2001) объясняет, что защитный пессимизм (когнитивная стратегия, при которой люди занижают ожидания в отношении предстоящего выступления, несмотря на то, что в прошлом они преуспели) помогает людям с высоким уровнем тревожности подготовиться к испытаниям.Люди, использующие эту стратегию, обычно работают хорошо. Они понимают, что для них может означать плохое выступление, и это вдохновляет их на то, чтобы приложить усилия к подготовке. Ожидая худшего, они обуздывают тревогу по поводу неудач. В этих обстоятельствах низкие ожидания не оправдываются. Нереалистичный оптимизм может привести к рискованному поведению и уходу, когда все окажется сложнее, чем ожидалось. Людям нужно достаточно оптимизма, чтобы начать что-то новое, и достаточно пессимизма, чтобы понять, что путь вперед может быть трудным.

Позиция Шопенгауэра имеет некоторые характеристики, которые можно рассматривать как форму защитного пессимизма. Его послание состоит в том, что каким бы ужасным ни было наше испытание, мы должны попытаться извлечь из него максимум пользы. Мы никогда не должны сдаваться и никогда не должны допускать, чтобы наши несчастья добрались до нас. Он также облегчает принятие несчастий, помогая людям признать, что они лишь частично виноваты в них. Ведь мы должны осознать, что живем не в лучшем из всех возможных миров. Постарайтесь смело смотреть в лицо негативным аспектам жизни и концентрируйтесь на том, что у вас есть, а не на том, чего вам не хватает: это также почти оптимистичный совет.То же самое относится и к его идее о том, что мы должны без колебаний тратить время и деньги, чтобы избежать несчастий.

Пессимизм Шопенгауэра не абсолютен, и он избегает важных подводных камней пессимизма (подавление мыслей, отказ, самоотвлечение, когнитивное избегание, сосредоточенность на дистрессе и открытое отрицание), но это не означает, что он использует свой пессимизм конструктивно. Его идея заключается в том, что мы можем научиться приспосабливаться к жалкому миру, изменив свое отношение к нему, и наслаждаться байроновским «одиночеством королей», но он забывает, что зачастую лучше попытаться изменить мир в соответствии с нашими потребностями и потребностями. хочет.Не все люди ужасны, и мы даже можем найти друзей и партнеров по душе. Нашему благополучию в значительной степени служит это.

4.7 Избегают людей

Согласно Шопенгауэру нельзя доверять людям и дружбе и особенно талантливым следует предпочитать одиночество. Эмпирические данные показывают, что это неверно. Положительное отношение к социальному взаимодействию и дружбе показывает положительную корреляцию со счастьем, как и количество посещений родственников, количество друзей, количество близких друзей, посещение вечеринок, количество интимных дискуссий и социального участия (WDH). , корреляционные выводы о счастье и «дружбе», «семье» и «общественном участии»).

4.8 Не вступать в брак

По мнению Шопенгауэра, брак был создан женщинами для того, чтобы мужчины заботились о них в финансовом отношении, и это то, что сделало бы мужчин несчастными. Эта идея не подтверждается современными данными. Сноска 3 На самом деле, состоять в браке полезно для благополучия как мужчин, так и женщин, но корреляции для мужчин еще выше (WDH, корреляционные данные о счастье и «семейном положении»). Кажется, что женщины более способны формировать социальные сети, которые смягчают одиночество одиночества.Ниже мы увидим, что брак особенно выгоден для невротиков.

4.9 Оставайся собой

Шопенгауэр предупреждает своих читателей об опасностях конформизма. Вы можете лучше быть собой и не обращать слишком много внимания на мнение других. Существующие выводы по этому вопросу неоднозначны. Существует положительная корреляция между счастьем и вежливостью, сотрудничеством, тактичностью, добросовестностью, надежностью и стремлением к социальному одобрению, что, по-видимому, указывает на то, что согласие с группой повышает уровень счастья.С другой стороны, счастливые люди кажутся менее конформными, более независимыми, менее подавленными и менее склонными к чувству вины (WDH, корреляционные данные о счастье и «личности»).

Совет Шопенгауэра, возможно, был слишком крайним в его акценте на самоопределении, но его акцент на внутренней мотивации вместо того, чтобы поддаваться давлению общества, вероятно, ведет к счастью. Внутренняя мотивация сопровождается большим интересом, волнением и уверенностью, что объясняет повышение производительности, настойчивости и творчества, а также повышение жизненной силы, самоуважения и счастья (Ryan & Deci, 2000).

Маятник Шопенгауэра: возможно ли счастье? Маятник Шопенгауэра: возможно ли счастье?

Страница из

НАПЕЧАТАНО ИЗ MIT PRESS SCHOLARSHIP ONLINE (www.mitpress.universitypressscholarship.com). (c) Copyright The MIT Press, 2022. Все права защищены. Индивидуальный пользователь может распечатать PDF-файл одной главы монографии в MITSO для личного использования. Дата: 30 марта 2022 г.

Глава:
(стр. 18) 1 Маятник Шопенгауэра: возможно ли счастье?
Источник:
Смысл жизни
Автор(ы):

Певец Ирвинг

Издатель:
The MIT Press

.7551/mitpress/9780262513586.003.0002

Счастливые люди часто чувствуют, что с миром все в порядке и что они нашли смысл жизни. Эта точка зрения нашла когнитивную поддержку среди оптимистов в философии, но была оспорена философским пессимизмом. Одним из таких пессимистов был Артур Шопенгауэр, который использовал метафору маятника, чтобы доказать, что счастье — это скорее «отрицательное», чем положительное явление. Он настаивал на том, что получение желаемого не является гарантией длительного удовлетворения, а вместо этого может привести к скуке, которая является формой несчастья, и, в конечном итоге, к страданию.Шопенгауэр пытается подкрепить свои метафизические взгляды данными о человеческой природе. В этой главе исследуется его убеждение в том, что истинное счастье невозможно ни в жизни природы, ни в жизни духа.

Ключевые слова: философия, пессимизм, Артур Шопенгауэр, счастье, человеческая природа, природа, дух, страдание, скука, маятник

MIT Press Scholarship Online требует подписки или покупки для доступа к полному тексту книг в рамках службы.Однако общедоступные пользователи могут свободно осуществлять поиск по сайту и просматривать рефераты и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите, чтобы получить доступ к полнотекстовому содержимому.

Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому названию, обратитесь к своему библиотекарю.

Для устранения неполадок см. Часто задаваемые вопросы, и если вы не можете найти ответ там, пожалуйста, связаться с нами.

Как быть счастливым, даже если вы пессимист | Питер Бернс

Артур

Шопенгауэровский рецепт жизни в суровом мире.

Фото Стефана Спасова на Unsplash

« Жизнь — это бизнес, который не покрывает расходы». — Артур Шопенгауэр

Мир полон страданий. Войны, эпидемии и даже другие люди часто заставляют планету казаться ужасным местом для жизни. Счастье — это иллюзия, просто мимолетный миг в жизни отчаяния.

Это предпосылка мысли Артура Шопенгауэра, самого пессимистического философа в истории.

И все же на фоне этого мрачного и мрачного описания текущего положения дел Шопенгауэр все же оставляет проблеск надежды.Есть способ жить, который может свести к минимуму боль и сделать жизнь удовлетворительной.

Однако, чтобы обрести эту мудрость, вам нужно понять основные движущие силы вашего собственного существования.

Шопенгауэр постулировал, что человеческое существование движимо волей к жизни . Это проявляется в импульсивном инстинктивном стремлении личности.

Эта идея сильно повлияла на Чарльза Дарвина, который процитировал слова немецкого философа в своей книге «Происхождение человека». Британский натуралист основывал свою теорию эволюции на одной широкой предпосылке.

Он предположил, что основным стремлением всех живых существ является выживание, по крайней мере, достаточное для размножения. Этим механизмом, подстегивающим действие всего живого, является воля. Оно проистекает из глубокого внутреннего желания существовать, но проявляется по-разному.

Эта воля к жизни лежит глубоко в подсознании и оттуда формирует поведение человека. Идеи Шопенгауэра повлияли на концепцию Фридриха Ницше о воле к власти , под которой он понимал потребность человечества контролировать и преодолевать.

Если для Ницше это понятие имело положительный смысл, то для Шопенгауэра воля к жизни была отрицательной силой. Это стояло за всеми плохими вещами, которые люди делали в мире.

Это также было причиной того, что человек никогда не бывает удовлетворен. Они всегда к чему-то стремятся, и когда они этого добиваются, сиюминутный миг блаженства сменяется более мучительным стремлением.

Никакие стремления и даже достижения не могут удовлетворить ненасытную волю человека. Вот почему, по Шопенгауэру, счастье никогда не может быть постоянным.Это может произойти только в очень мимолетные моменты, перемежающиеся длительными периодами неудовлетворенности.

Эта фундаментальная природа мира и сделала Артура Шопенгауэра пессимистом.

«Два врага человеческого счастья — боль и скука». — Артур Шопенгауэр

Шопенгауэр известен своей шуткой о том, что жизнь подобна маятнику, постоянно качающемуся между двумя состояниями: боль и скука . Это постоянное движение вперед и назад и есть то, что характеризует человеческое существование.

С этим определением он не оставляет слишком много места для существования положительного счастья. Вместо этого Шопенгауэр приводит доводы в пользу отрицательного счастья . Под влиянием древних греков для него счастье было просто отсутствием боли.

Идея очень проста. Возьмем, к примеру, счастье, которое испытывает человек, устраиваясь на новую работу. Шопенгауэр возразил бы, что это не радость от получения работы, которую вы чувствуете.

Напротив, это чувство облегчения от того, что вам не нужно беспокоиться о том, как вы собираетесь подать еду на стол.Это также факт освобождения от стрессового процесса поиска работы в первую очередь.

Однако, по словам Шопенгауэра, бегство от боли часто приводит к переживанию другой стороны, скуки. Таким образом, ваша жизнь прыгает между двумя плохими состояниями, никогда не достигая постоянного счастливого состояния.

Нищета и нищета вызывают боль; а если человек более чем богат, ему скучно. Соответственно, в то время как низы ведут непрекращающуюся борьбу с нуждой, иначе говоря, с болью, высшие ведут постоянную и часто отчаянную борьбу со скукой. ” — Артур Шопенгауэр

Это согласуется с негативным предубеждением, к которому устроены люди. Шопенгауэр увидел, что люди склонны сосредотачиваться на тех частях, где у них есть проблемы, а не на всем контексте.

«Мы чувствуем здоровье не всего тела, а только того небольшого места, где жмет ботинок». — Артур Шопенгауэр

«Для нашего совершенствования нам нужно зеркало». — Артур Шопенгауэр

Шопенгауэр находился под сильным влиянием индуистской и буддийской мысли, читая «Упанишады» и различные доступные ему буддийские труды.Он был вдохновлен образом жизни индийских аскетов и считал, что это лучший способ избежать диктата воли.

Однако такой образ жизни был не для большинства людей. Великий немецкий пессимист описал несколько других способов избежать страданий и жить удовлетворительной жизнью.

Для Шопенгауэра знание истинной природы мира было необходимой предпосылкой для получения хотя бы некоторого удовлетворения. Понимания того, как устроен мир, со всеми его страданиями, и добивался он в своей первой крупной работе «Мир как воля и представление».

Другая его крупная работа под названием «Парерга и Паралипмена» была своего рода книгой самопомощи, показывающей, как жить в таком мире. Эта публикация, состоящая из 31 короткой главы, сделала философа известным широкой аудитории.

Для Шопенгауэра один из способов хотя бы на время избавиться от присущей человеческой природе предвзятости к негативу — это изменить ситуацию и практиковать благодарность .

«Наше познание удовлетворения и удовольствия лишь косвенно, когда мы вспоминаем страдания и лишения, которые им предшествовали и прекратились, когда они появились.— Артур Шопенгауэр

Помните, мир нам ничего не должен. Страдание — это естественное состояние Вселенной. Игры с нулевой суммой, такие как вечная борьба между зебрами и львами на равнинах Серенгети, являются частью базовой структуры мира.

Вот почему вы всегда должны быть благодарны за то хорошее, что есть в вашей жизни. Часто вы осознаете позитивные вещи в своей жизни только тогда, когда теряете их.

Шопенгауэр был приверженцем минимализма .Желание того, чего у вас нет, лежит в основе душевных страданий, которые вы испытываете в жизни. Чтобы уменьшить эту боль, нужно хотеть меньше .

Если вы сведете к минимуму свои желания и сосредоточитесь на вещах, которые можете контролировать, вы также уменьшите боль, которую чувствуете. Это позволяет вам испытать больше моментов этого негативного счастья, которое, по мнению Шопенгауэра, было всем, что люди могли получить.

Для Шопенгауэра ключом к жизни в ужасном мире было жить настоящим. Хотя, как пессимист, он не видел слишком много поводов для переживания чистой радости, некоторые из них были.

Несколько раз вы испытаете настоящую нефильтрованную радость, когда оторветесь от силы воли. Это может произойти, когда вы созерцаете произведение искусства, красоту природы или изучаете мир.

В эти мгновения ваш мозг выходит за рамки своих базовых инстинктов и сливается с окружающей средой. Это когда вы больше не связаны, как рабыня, со своим хозяином, волей, а по-настоящему свободны.

«То, что иначе можно было бы назвать прекраснейшей частью жизни, ее чистейшей радостью, именно потому, что она возносит нас над реальным существованием и превращает нас в бескорыстных созерцателей его, есть чистое знание, остающееся чуждым всякому желанию, наслаждение в красивое, искреннее наслаждение искусством.” — Артур Шопенгауэр

В моей жизни было несколько моментов, когда я мог испытать то, что описывает Шопенгауэр. Увидеть эти редкие, изменяющие жизнь эпизоды — одна из причин, почему я начал лазать по горам.

Когда я читал отрывки Шопенгауэра о чистейшей радости, мой разум сразу же возвращался к тем временам, когда я стоял на вершине Килиманджаро, горы Блан и других вершин. Даже в менее напряженных походах, глядя на долины и природу внизу, возникают эти самопреодолевающие эмоции.

Это трудно описать словами. Это то, что вы должны испытать на себе, чтобы понять. В те мгновения я действительно чувствовал, что сбежал от мира и его проблем. Наконец-то я стал единым целым со своим окружением.

Вам не обязательно полностью разделять мировоззрение Шопенгауэра, чтобы извлечь пользу из его идей. Хотя мир может быть местом, полным страданий, даже если вы пессимист, вы можете добиться удовлетворительной жизни.

Способ сделать это состоит в том, чтобы хотеть меньше .

«Мы должны ограничить наши желания, обуздать наши желания, умерить наш гнев». — Артур Шопенгауэр

Не забывайте чувствовать благодарность за то, что у вас есть. Прежде всего, старайтесь познавать мир и максимизировать свои моменты оценки эстетической красоты. Для этого посетите музей с произведениями искусства, отправьтесь в поход на природу или займитесь чем-нибудь, что поможет вам удивиться.

Когда вы ощущаете чистую красоту, вы также можете испытать моменты чистой радости.Ради этих маленьких моментов мы и живем.

«Наслаждение прекрасным состоит в значительной степени в том, что, когда мы входим в состояние чистого созерцания, мы поднимаемся на мгновение над всеми волениями, над всеми желаниями и заботами; мы, так сказать, избавились от самих себя». — Артур Шопенгауэр

Мы знаем, что философия иногда может показаться сложной. Для простоты мы собираем лучшие статьи, новости, списки для чтения и другие бесплатные ресурсы, которые помогут вам в вашем путешествии. Чтобы продолжить с нами, следите за нами на Medium и подпишитесь на нашу бесплатную рассылку.

Экстремальная самопомощь Шопенгауэра для пессимистов

«Худшее еще впереди». — Шопенгауэр

Немецкий философ Артур Шопенгауэр был таким крайним пессимистом, что думал, что мы живем в худшем из всех возможных миров, а счастье — это иллюзия. Вот почему удивительно, что он написал книгу-бестселлер, содержащую раздел о самопомощи.И все же он это сделал. Хотя называть это самопомощью несколько вводит в заблуждение; главная цель его совета заключалась в том, чтобы действительно уменьшить страдания.

Да, старый Артур был полон веселья.

Совет Шопенгауэра интересен тем, что он невероятно противоречив. Пессимисты, однако, узнают родственную душу, когда услышат его взгляды на людей и мир, в котором мы живем. Возможно, его рекомендации по жизни могут оказаться полезными для тех, кто обычно бежит от советов о том, как быть счастливым.

Schalkx и Bergsma (в печати) в статье, которая будет опубликована в Journal of Happiness Studies, утверждают, что можно оценить совет Шопенгауэра, сравнив его с современными психологическими данными об удовлетворенности жизнью.

Для этого сначала исследуют совет Шопенгауэра, который можно разделить на три части. Во-первых, это его общие правила жизни, во-вторых, как мы должны управлять своими отношениями с самими собой и, в-третьих, как управлять своими отношениями с другими.

Общие правила жизни

Короче говоря, ключ к тому, чтобы сделать жизнь сносной для Шопенгауэра, заключался в следующем: чрезвычайно низкие ожидания.

Этот совет естественно вытекает из философской позиции Шопенгауэра. Подобно греческому философу Эпикуру, Шопенгауэр считал, что счастье — это отсутствие боли, разочарования и неудовлетворенности. Он был своего рода крайним гедонистом (о значении гедонизма см. мой пост об Эпикуре здесь).

Мы живем, думал Шопенгауэр, в худшем из возможных миров, постоянно на грани уничтожения.Наша воля или наши желания постоянно требуют от мира вещей, которые не всегда могут быть удовлетворены. И поэтому мы постоянно разочарованы.

Даже когда наши желания удовлетворены, это будет ненадолго. Это удовлетворение затем приведет к увеличению наших желаний и, в конечном счете, к скуке, когда наши желания окончательно исчерпаются.

Жизнь есть страдание (идея, хорошо известная буддистам). Ответ для Шопенгауэра заключался не в том, чтобы искать счастья, а в том, чтобы попытаться прожить жизнь с минимальными страданиями.Его целью была сносная жизнь.

Наши отношения с самим собой

Вот несколько практических советов, которые Шопенгауэр выдвинул для управления собой:

  • Живите в настоящем, делая его как можно безболезненнее.
  • Эффективно используйте единственное, что мы можем контролировать, наш собственный разум.
  • Наша личность имеет решающее значение для нашего уровня счастья.
  • Везде устанавливайте ограничения: ограничения гнева, желаний, богатства и власти. Ограничения ведут к чему-то вроде счастья.
  • Принимайте несчастья: останавливайтесь на них, только если мы ответственны.
  • Ищите уединения, другие люди крадут нашу индивидуальность.
  • Будьте заняты.

Наши отношения с другими

Для Шопенгауэра отношения с другими в основном являются источником стресса и боли. Для него настоящая дружба почти невозможна. В результате его советы в основном направлены на то, чтобы защитить нас от неизбежного вреда, который нанесут нам другие люди:

  • Люди эгоистичны: им легко льстить и легко обижаться.Их мнения можно покупать и продавать по правильной цене. Из-за этого дружба обычно мотивирована личным интересом.
  • Доброжелательное отношение к другим делает их высокомерными: поэтому к другим людям нужно относиться с некоторым пренебрежением.
  • Демонстрация своего интеллекта делает вас невероятно непопулярным: люди не любят, когда им напоминают об их неполноценности.
  • Исключительные люди предпочитают быть одни, потому что обычные люди раздражают.
  • Примите тот факт, что мир полон дураков, они не могут измениться, как и вы.

Неслучайно Шопенгауэр провел 27 лет в одиночестве, за исключением нескольких пуделей по имени Атма и Буцас, которые были его единственной формой компании. (Для современной версии Шопенгауэра посмотрите персонажа «Грег Хаус» в «Докторе Хаусе» или, для любителей научной фантастики, Марвина-параноика-андроида).

В чем Шопенгауэр был прав

В наши дни психологические исследования, конечно, гораздо больше говорят нам об условиях счастья в современном мире. Так как же складывается совет Шопенгауэра? Шалькс и Бергсма (в печати) утверждают, что пара принципов самопомощи Шопенгауэра действительно выдержала испытание временем.

1. Не ищи богатства
Хорошо, молодец Шопенгауэр, больше денег не обязательно означает больше счастья.

2. Личность имеет решающее значение
Опять галочка, молодец Шопенгауэр. Целых 50% нашего уровня счастья заложены генетически.

В чем ошибся Шопенгауэр

К сожалению для Шопенгауэра, это все хорошие новости. Остальное, если сравнивать с современными выводами, часто было неверным:

1. Не искать статус
Вероятно, неправильно. Исследования часто обнаруживают корреляцию между более высоким статусом и более высоким уровнем счастья.

2. Избегайте людей
Определенно неправильно. Социальные связи тесно связаны со счастьем.

3. Не женись
Вероятно, неправильно. Как и Эпикур, Шопенгауэр не был поклонником брака или жизни с партнером. Но современные исследования показывают, что жизнь с кем-то, вероятно, делает нас счастливее — в среднем это определенно не приносит нам никакого вреда (Bergsma, Poot & Liefbroer, в прессе).

4. Избегайте проблем
В основном неправильно. Постановка целей и следование нашим мечтам связаны с миром и преодолением проблем.Очень низкие ожидания и избегание неприятностей, вероятно, приведут к неудаче. Исследования показывают, что постановка целей, столкновение с проблемами и их преодоление связаны со счастьем.

Приносят ли пользу советы Шопенгауэра крайнему пессимисту?

Как вы уже поняли, Шопенгауэр был из тех парней, которые всегда думали, что стакан наполовину пуст. Современная психология показывает, что пессимизм имеет некоторые негативные последствия, например, более низкое благополучие и негативное отношение окружающих.С другой стороны, у оптимистов есть всевозможные преимущества, например, более быстрое восстановление после негативных событий.

Но, как указывал Шопенгауэр, люди разные, и в какой-то степени мы остаемся такими, какие мы есть. Таким образом, хотя подход Шопенгауэра может не подойти «среднему» человеку, возможно, он подойдет людям, подобным Шопенгауэру?

На этот вопрос трудно ответить главным образом потому, что в свете современных исследований совет Шопенгауэра о недоверии и избегании других людей совершенно нелогичен.Действительно, Шалкс и Бергсма утверждают, что большая часть советов Шопенгауэра, вероятно, не слишком хороша даже для таких людей, как он.

Делайте наоборот

Однако, подобно Эпикуру, мы должны предоставить Шопенгауэру некоторую свободу действий, потому что мы вырываем его совет из его исторического контекста. Тем не менее, когда мы сравниваем его советы с современной психологией, большинство из них ошибочны. Те немногие пункты, которые он улавливает правильно, в основном относятся к разделу о наших отношениях с самими собой.Нам, вероятно, лучше поступить прямо противоположно тому, что рекомендует Шопенгауэр, независимо от того, пессимист он или нет.

Ссылки

Бергсма А., Пут Г. и Лифброер А. К. (в печати) Счастье в саду Эпикура. Журнал исследований счастья, 1-27.

Шалькс Р. и Бергсма А. (в печати). Совет Артура: сравнение совета Артура Шопенгауэра о счастье с современными исследованиями. Журнал исследований счастья, 1–17.

8 правил Шопенгауэра для счастья

Последнее обновление: 05 сентября 2020 г.

Правила Шопенгауэра для счастья возникли у немецкого философа, известного своим пессимизмом. Его идеи вращались вокруг теории о том, что счастье — не более чем искусственная иллюзия.

На самом деле после смерти философа среди его записей и личных вещей была найдена рукопись под названием Искусство быть счастливым . Любопытно, что, несмотря на пессимистические идеи, которые он защищал при жизни, в этих заметках он разработал ряд правил, которые могут помочь избежать страданий. Он хотел, чтобы люди достигли определенного состояния счастья.

1. Первое правило Шопенгауэра для счастья: избегайте сравнений, чтобы не завидовать

Это первое правило основано на том, чтобы избегать зависти.По Шопенгауэру, зависть — очень негативная эмоция, и ее переживание погружает нас в постоянное состояние неудовлетворенности.

Зависть уведет нас от счастья. Кроме того, сравнение с другими заставляет нас сомневаться в себе. Поэтому, чтобы избежать этих страданий, нам лучше избегать сравнений, поскольку каждый человек индивидуален. Мы должны принять ситуацию каждого человека.

2. Не беспокойтесь о плохих результатах

Еще одно правило Шопенгауэра для счастья учит нас принимать неудачи из-за возможных неправильных решений, которые мы приняли. Поэтому немецкий философ призывает нас всегда делать все возможное. Таким образом, мы не сможем расстраиваться из-за плохого результата, поскольку всегда стараемся изо всех сил.

3. Всегда следуйте своим инстинктам

Шопенгауэр знал, что есть очень творческие люди, которые также логичны. Это означает, что одни люди больше посвящают себя действию, а другие — созерцанию. Короче говоря, это правило счастья учит нас поддаваться инстинктам, чтобы быть собой и лучше узнать себя.

4. Чтобы быть счастливыми, не полагайтесь ни на кого другого

Это четвертое правило счастья учит нас полагаться только на самих себя. Поэтому мы не будем чувствовать себя разочарованными другими людьми или решениями, которые находятся вне нашего контроля. Мы не должны позволять другим влиять на наше настроение. 5. Не переоценивайте свои желанияПоэтому мы должны думать о том, в какой ситуации мы находимся и какие цели нам доступны. Это не значит, что мы не можем мечтать. Это просто означает, что мы должны адаптироваться к нашим возможностям.

6. Контролируйте свои ожидания

Мы должны научиться корректировать наши ожидания, а также наши желания. Таким образом, мы сможем избежать завышенных ожиданий в отношении проекта или человека. Короче говоря, это правило основано на более реалистичном взгляде на нашу жизнь и знании того, как преодолевать препятствия более подходящим образом.

7. Цените то, что у вас есть

Когда дело доходит до счастья, важно уметь смотреть за пределы наших материальных благ. Это не только убережет нас от зависти, как мы говорили в первом пункте, но и поможет нам больше ценить то, что действительно важно. В этом смысле, , мы можем улучшить отношения с нашими друзьями и семьей, если придадим им то значение, которого они действительно заслуживают.

8. Уделите больше внимания настоящему

Последнее правило касается времени, которое мы тратим на размышления о нашем прошлом и нашем будущем. Потерять себя, думая о проблемах прошлого, не принесет нам никакой пользы. Кроме того, мы должны признать, что мы не можем изменить решения, которые мы приняли в прошлом. С другой стороны, если вы тратите слишком много времени на мечты о будущем, это может привести к несчастью. Поэтому мы должны просто наслаждаться настоящим.

Это может вас заинтересовать…

Афоризмы о нравственности и счастье

Артур Шопенгауэр попытался углубить практическую философию Канта в своих Афоризмах о мудрости жизни .В этом своего рода современный требник мудрости, как Шопенгауэр заимствует у ветеранов ( Сенека, Эпиктет) и современных философов ( Кант, Фихте).

Шопенгауэр и 3 критерия счастья: быть, иметь и выглядеть

Шопенгауэр говорит, что различия в счастье между людьми объясняются тремя условиями:

1 / — какие мы: личность (самый главный критерий)

2 / – что имеем: богатство и активы (для счастья необходим минимум имущества)

3 / — что мы из себя представляем: славу, чин, честь.

1 / Что это:

Здоровье — необходимое условие счастья. Быть — вот что важнее всего: «мы сопровождаем себя на протяжении всей жизни» (в отличие от богатства или репутации, которые могут измениться).

Шопенгауэр различает два типа людей: нормального человека и интеллектуального человека.

– Для нормального человека жизнь состоит в том, чтобы тратить время на увеличение своего внешнего богатства. Однако он эфемерен, поэтому его жизнь — вечная неудовлетворенность. Он фокусируется на репродуктивных силах (еда, секс) и удовольствиях раздражительности (путешествия, война).Другими словами, нормальный человек бежит, он живет вне себя.

– Для интеллектуального человека жизнь – это избранное уединение, обогащающее внутри, оно «достаточно для себя» и ему нечего ожидать от других. Его деятельность — это деятельность чувствительности: думать и созерцать то, что «центр тяжести приходится на него самого»

[объявление#объявление-1]

2 / Что у нас есть:

У интеллектуального человека должно быть очень мало, потому что:

— Он научился ограничивать свои желания

– Отсутствие работы оставило ему время подумать

Нормальный человек основывает свою жизнь на накоплении, работе, которая позволяет ему развеять скуку

3 / Что мы представляем:

Каждый старается избежать насмешек и унижений, добиться благосклонного мнения окружающих.Поэтому мнение других вредит нашему счастью. Мудрый человек должен отличать ценность, которая есть в нем самом, от того, что оценивают другие люди. Тщеславие лежит в основе этого стремления к признанию. Другие не могут сделать вас счастливым.

Другими словами, мудрый человек должен жить один, гордясь своим достоинством.

Определение счастья по Шопенгауэру:

Счастье, по Шопенгауэру, измеряется бедами, которых удалось избежать, а не удовольствиями, которые мы испытали.Не жить счастливо, но как можно меньше несчастных, так. Следовательно, определение счастья по Шопенгауэру отрицательно (см. стоиков):

— « Ошибка намного меньше среди тех, кто, слишком темный на один глаз, видит мир как своего рода ад и занят как дом, чтобы сделать его огнеупорным »

Дальше по Артуру Шопенгауэру:

– Мир как воля и представление

Цитаты Артура Шопенгауэра о любви, счастье и боли

Иногда мы включаем продукты, которые мы считаем полезными для наших читателей.Если вы покупаете по ссылкам на этой странице, мы можем получить небольшую комиссию. Ознакомьтесь с раскрытием информации об аффилированных лицах.

 

Философ XIX века Артур Шопенгауэр считается философским пессимистом.

Объясняя его пессимизм, Стэнфордская энциклопедия описывает его идеалы как:

«Художественные, нравственные и аскетические формы осознания — для преодоления полного разочарования и принципиально болезненного состояния человека».

Не знаю, как вы, но это прекрасно описывает боль и триумф человеческого бытия.Чтобы отпраздновать блестящий ум одного из самых известных философов мира, вот 66 цитат Шопенгауэра о жизни и человечестве.

О морали

«Сострадание — основа нравственности».

«Честь не нужно завоевывать; его нужно только не потерять».

«Предположение, что животные бесправны, и иллюзия, что наше обращение с ними не имеет никакого морального значения, являются прямо возмутительным примером западной грубости и варварства. Всеобщее сострадание — единственная гарантия нравственности.

«Открытие истины более эффективно предотвращается не ложной видимостью присутствующих и вводящих в заблуждение вещей, не непосредственно слабостью мыслительных способностей, а предвзятым мнением, предубеждением».

«Воля минус интеллект составляет пошлость».

«Для людей с ограниченными способностями скромность — это просто честность. Но с теми, кто обладает большим талантом, это лицемерие».

«В действии великое сердце — главное качество. В работе отличная голова.

«Мудро быть вежливым; следовательно, глупо быть грубым. Нажить врагов ненужной и преднамеренной неучтивостью так же безумно, как поджечь свой дом. Ибо вежливость подобна жетону — заведомо фальшивой монете, на которую глупо скупиться».

«Если бы дети были рождены на свет только актом чистого разума, продолжал бы ли человеческий род существовать? Не лучше ли было бы человеку иметь столько сочувствия к грядущему поколению, чтобы избавить его от бремени существования или, по крайней мере, не хладнокровно возложить на него это бремя?»

«Освободить человека от заблуждения — это дать, а не отнять.

«Вежливость для человеческой природы то же, что теплота для воска».

«Дурные мысли и бесполезные усилия постепенно оставляют отпечаток на лице, особенно в глазах».

О жизни

«Первые сорок лет жизни дают нам текст; следующие тридцать снабжают его комментариями».

«Только изменение вечно, вечно, бессмертно».

«Нет сомнения, что жизнь дана нам не для наслаждения, а для преодоления; быть преодоленным.

«Радость человека в предвкушении и надежде на какое-то конкретное удовлетворение есть часть вытекающего из него удовольствия, полученного заранее. Но это потом вычитается, потому что чем больше мы ожидаем чего-либо, тем меньше мы наслаждаемся этим, когда оно приходит».

«Величайшие достижения человеческого разума обычно воспринимаются с недоверием».

«Дело в том, что судьба дает нам руку, и мы играем в карты».

«Каждый день — маленькая жизнь: каждое пробуждение и подъем — маленькое рождение, каждое свежее утро — маленькая юность, каждый отход ко сну — маленькая смерть.

«После смерти ты будешь тем, кем был до рождения».

«Люди по своей природе просто равнодушны друг к другу; но женщины по своей природе враги».

«Человек никогда не чувствует нужды в том, о чем ему никогда не приходит в голову просить».

О любви к себе и идентичности

«Человек может быть самим собой лишь до тех пор, пока он один; и если он не любит одиночества, он не будет любить свободы; ибо только когда он один, он действительно свободен.

«Трудно найти счастье внутри себя, но невозможно найти его где-либо еще».

«Мы теряем три четверти себя, чтобы быть похожими на других людей».

«Мы постепенно станем безразличны к тому, что происходит в головах других людей, когда мы узнаем поверхностность их мыслей, узость их взглядов и количество их заблуждений. Тот, кто придает большое значение мнению других, оказывает им слишком много уважения.

«Поскольку самая большая библиотека, если она находится в беспорядке, не так полезна, как маленькая, но хорошо организованная, так что вы можете накопить огромное количество знаний, но это будет иметь гораздо меньшую ценность, чем гораздо меньшая сумма, если вы не обдумал это сам».

О потере и боли

«В основном потери учат нас ценить вещи».

«Жизнь — это постоянный процесс умирания».

«Два врага человеческого счастья — боль и скука.

«Лучше бы ничего не было. Так как на земле больше боли, чем удовольствия, то всякое удовлетворение лишь преходяще, порождая новые желания и новые страдания, и агония пожираемого животного всегда намного больше, чем удовольствие пожирателя».

«Каждое расставание дает предвкушение смерти, каждое воссоединение — намек на воскресение».

⌄ Прокрутите вниз, чтобы продолжить чтение статьи ⌄

 

Пытаетесь вернуться к жизни?

Изучите странный новый способ наладить свою жизнь без использования визуализации, медитации или любых других методов самопомощи

Смотреть бесплатное видео сейчас

 

⌄ Прокрутите вниз, чтобы продолжить чтение статьи ⌄

«Страдание от природы или случая никогда не кажется таким болезненным, как страдание, причиняемое нам произвольной волей другого.

«Жить в одиночестве — удел всех великих душ».

«Почти все наши печали проистекают из наших отношений с другими людьми».

«Мы можем смотреть на смерть наших врагов с таким же сожалением, как и на смерть наших друзей, а именно, когда мы пропускаем их существование как свидетелей нашего успеха».

О счастье

«Счастье состоит в частом повторении удовольствия».

«Чувство юмора — единственное божественное качество человека.

«Удовлетворение состоит в свободе от боли, которая является положительным элементом жизни».

«Величайшая из глупостей — жертвовать здоровьем ради любого другого счастья».

«Всякое имущество и всякое счастье даются случайно на неопределенное время и поэтому могут быть затребованы обратно в следующий час».

«Пожертвовать удовольствием, чтобы избежать боли, — это явное преимущество».

«Что беспокоит и угнетает молодых людей, так это погоня за счастьем при твердом предположении, что оно должно быть встречено в жизни.Отсюда постоянно возникает обманчивая надежда, а значит, и неудовлетворенность. Обманчивые образы смутного счастья витают перед нами в наших снах, и мы тщетно ищем их оригинал. Многое было бы достигнуто, если бы благодаря своевременным советам и наставлениям молодые люди могли искоренить из своего сознания ошибочное представление о том, что мир может многое предложить им».

О деньгах и успехе

«Деньги — это абстрактное человеческое счастье; тот, кто больше не в состоянии наслаждаться человеческим счастьем в конкретном, полностью посвящает себя деньгам.

«Сила воли для ума подобна сильному слепому, который несет на своих плечах хромого зрячего».

«Помните, как только вы преодолеваете холм, вы начинаете набирать скорость».

«Каждый человек принимает пределы своего поля зрения за пределы мира».

«Человек может делать, что хочет, но не хотеть того, что хочет».

«Чем дольше продлится слава человека, тем дольше она будет приходить».

«Богатство подобно морской воде; чем больше мы пьем, тем больше жаждем; то же самое и со славой.

«Так что проблема не столько в том, чтобы увидеть то, чего еще никто не видел, сколько в том, чтобы подумать о том, что никто еще не подумал о том, что видят все».

«Друзья и знакомые — вернейший пропуск к удаче».

«Великие люди подобны орлам и вьют гнездо в каком-нибудь высоком уединении»

«Талант поражает цель, которую никто другой не может поразить; Гений попадает в цель, которую никто другой не видит».

«В действии великое сердце — главное качество. В работе отличная голова.

Об интеллекте

«Умные всегда говорили одно и то же, а дураки, которых большинство, всегда делали прямо противоположное».

«Природа показывает, что с ростом интеллекта увеличивается способность к боли, и только с наивысшим уровнем интеллекта страдание достигает высшей точки».

«Чем неразумнее человек, тем менее загадочным кажется ему существование».

«Мозг можно рассматривать как некоего паразита организма, как бы пенсионера, живущего вместе с телом.

«Скука — это просто обратная сторона очарования: и то, и другое зависит от того, чтобы быть снаружи, а не внутри ситуации, и одно ведет к другому».

«Мнение подобно маятнику и подчиняется тому же закону. Если он проходит мимо центра тяжести с одной стороны, он должен пройти такое же расстояние с другой; и только по прошествии определенного времени он находит истинную точку, в которой может оставаться в покое».

«Упрямство есть результат воли, заставляющей себя занять место интеллекта.

О религии

«Религия — это шедевр искусства дрессировки животных, ибо она учит людей тому, как они должны думать.

По правде

«Вся правда проходит три стадии. Во-первых, это высмеивается. Во-вторых, яростно противится. В-третьих, это принимается как само собой разумеющееся».

«Трудность состоит в том, чтобы попытаться научить множество тому, что что-то может быть правдой и ложью одновременно».

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.