Писатели 17 века: самое интересное о книгах, писателях, литературных жанрах и течениях

Содержание

Иллюстрации. Русские писатели XVII века

Иллюстрации

Симеон Полоцкий. С гравюры начала XIX века.

Студенты Киевской коллегии. Гравюра XVII века.

«Букварь языка славенска» С. Полоцкого. Москва, 1679, лл. I об. 2.

«Букварь языка славенска» С. Полоцкого. Москва. 1679 г., л. I.

Обучение грамоте в начальной школе. Из азбуки В. Бурцева, 1634 г.

Обучение пению. Гравюра XVII века.

«Тестамент Василия царя греческого». Москва, 1680, л. I.

Царь Алексей Михайлович. Деталь иконы Симона Ушакова «Насаждение древа государства Российского», 1668 г. Царица Мария Ильинична с сыновьями Алексеем и Федором. Деталь иконы Симона Ушакова «Насаждение древа государства Российского», 1668 г.

Царь Федор Алексеевич. Икона. 1686 г.

Портрет Петра I. «Титулярник», 1678 г.

Фронтиспис «Истории о Варлааме и Иоасафе». Москва, 1681 г.

«История о Варлааме И Иоасафе». Москва, 1681 г.

Вид Московского Кремля с Красной площади. Рисунок из альбома Л. Мейерберга. 1661–1062 гг.

Вид на Кремль. С картины Л. М. Васнецова.

«История о Варлааме и Иоасафе». Москва, 1681 г., л. 1.

Оборот фронтисписа «Вечери душевной». Москва, 1683 г., л. II об.

Фронтиспис; «Псалтыри рифмотворной Симеона Полоцкого». Москва, 1680 г. Гравюра на меди А. Трухменского по рисунку С. Ушакова.

Каменные ворота в селе Коломенском. XVII в.

Дворец в селе Коломенском. 1667–1681 гг.

Титульный лист «Вертограда многоцветного».

«Вертоград многоцветный». Л. I (БАН 31, 7, 3).

«Комедия притчи о блудном сыне». Лубочное издание. XVIII в.

Программа представления комедии С. Полоцкого о царе Навуходоносоре 27 ноября 1907 года в петербургском Малом театре.

Русские писатели XVII века читать онлайн, Дмитрий Жуков, Лев Пушкарев

Автор Дмитрий Жуков

Дм. Жуков

Л. Пушкарев

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ XVII ВЕКА

ПИСАТЕЛИ И КНИЖНИКИ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Впервые в серии «Жизнь замечательных людей» выходит книга о двух писателях, вернее, двух книжных деятелях древней русской литературы.

Это обращение редакции «Жизнь замечательных людей» к людям древнерусской литературы нельзя не приветствовать. Это именно те люди, которые своей неутомимой, самоотверженной работой над словом, своим высоким идейным горением создали прочные предпосылки для расцвета русской литературы в XIX и XX веках. Они трудились над языком своих произведений и создали один из самых богатых и гибких литературных языков мира. Они трудились над литературной формой и создали великое обилие жанров, видов литературного творчества, изумительную образность. Они трудились над переводами и обогатили русскую литературу, русский литературный опыт с помощью литератур Юга и Запада Европы, литератур Востока. Но самое главное — они были борцами, просветителями, проповедниками, мечтателями и создали одну из самых идейных литератур земного шара. Русская литература с самого своего начала не ставила себе чисто развлекательных целей и сразу же стала кафедрой, с которой раздавались призывы проповедников и публицистов, слова ученых-просветителей, горячие речи политических борцов.

Русские книжники XI–XVII веков думали о будущем России, о счастье всех людей мира. И нам следует их помнить — помнить об их большом вкладе в нашу сегодняшнюю жизнь, в нашу литературу, в формирование характера русского человека с его самоотверженностью и бескомпромиссностью.

Это они, древнерусские книжники, мало нам известные, а иногда и совсем безвестные, трудились в своих совсем не тихих келиях, нередко становившихся для них тюрьмой. Это они обдумывали свои послания, слова, поучения, летописные рассказы с обличениями княжеских преступлений и с призывами к объединению Руси против иноземных захватчиков в седлах на походе (как Владимир Мономах), в шумной суете посольств (как Потемкин, Толстой или Лихачев), в лишениях путешествий на Восток или в Палестину (как игумен Даниил или купец Афанасий Никитин), в изгнании и заточении (как Даниил Заточник или Максим Грек), в земляной тюрьме на Крайнем Севере в Пустозерске (как Аввакум или Епифаний).

Всем этим писателям-борцам Древней Руси должны быть посвящены отдельные выпуски серии «Жизнь замечательных людей». Широкому советскому читателю будет интересно и полезно прочесть и о князе Владимире Мономахе, связанном родственными отношениями и с Византией, и с Англией и не забывавшем о литературном труде среди государственных забот, и о служилом человеке Иване Пересветове, вывезшем из Чехии некоторые новые идеи, отраженные затем в его незаурядных произведениях, и об ученом деятеле итальянского Возрождения, переехавшем на Русь и здесь ставшем выдающимся писателем, — Максиме Греке, и о крупном деятеле эпохи «Смуты» — Авраамии Палицыне, и о поэте Сильвестре Медведеве, сложившем свою голову на плахе, и о другом поэте — Варионе Истомине, или о Дмитрии Ростовском, чьи произведения распространились не только по России, но и по всему славянскому юго-востоку Европы, или о просвещенном сибирском писателе, этнографе, художнике, архитекторе, картографе — С. У. Ремезове. Да и мало ли этих замечательных людей на протяжении бурных семи веков истории русской литературы — от XI и до XVII века включительно!

Лежащая сейчас перед читателями эта книга посвящена жизни двух крупнейших деятелей русской литературы — Симеону Полоцкому и протопопу Аввакуму. Из биографии двух этих современников (один был старше другого не более чем на девять лет) читатель ясно представит себе различие их судеб, различие характеров, различие культурного окружения и культурных традиций. Один (Симеон Полоцкий) — упорный и педантичный просветитель, стремившийся что-то писать каждый день, чему-то научить своих современников. Другой (Аввакум) — нетерпеливый проповедник, борец, бунтарь, писавший и проповедовавший, «кричавший» на площадях и силой заступавшийся за обиженных. Один — ученый и эрудит, представитель европейского стиля барокко; другой — стремившийся к полной простоте в выражении своих идей и чувств.

Один — рассчитывавший поучать и просвещать своего читателя в косвенной, художественной форме, иносказательно притчами, историческими рассказами, аллегориями; другой — говоривший обо всем прямо, «в лоб», и не стеснявшийся в выражениях. Один — стремившийся приобщить читателя ко всемирной культуре, к ее литературным традициям; другой — яростно призывавший читателя хранить религиозный быт русской старины, не отступать от заветов дедов. Один — просветитель, другой — пророк; один — педагог, другой — борец; один — сравнительно благополучный в своей судьбе, другой мученик и страдалец. И оба враги! Они и не могли не быть врагами — настолько различны были они по своим культурным традициям, по своим темпераментам, по своим целям, точно и с самого начала намеченным ими в их жизни. Но для нас они оба значительны и ценны. Оба они, явившись в Москву с противоположных концов страны, страстно заботились о будущем России, внесли различный, но одинаково богатый вклад в русскую литературу и, шире, в русскую культуру. Сейчас, когда отошли в прошлое страсти, кипевшие во второй половине XVII века, мы можем с уверенностью сказать, что оба они были нужны русским людям, оба они оставили богатое литературное наследие, которое и сейчас не утратило своего художественного значения. Оба они были носителями высоких культурных ценностей, о которых сейчас мы уже мооюем сказать, что они не всегда лежали в той области, которой они сами себя самозабвенно посвящали.

Общественное и культурное развитие невозможно без борьбы, без кипения страстей, без забвения своих личных, узких интересов ради интересов более широких и более «всеобщих».

Академик Д. С. ЛИХАЧЕВ

Дм. Жуков

АВВАКУМ ПЕТРОВ

ВВЕДЕНИЕ

Земским собором 1649 года было принято Соборное уложение — свод законов, отразивший в юридической форме социально-экономические и политические процессы и обеспечивавший интересы господствовавшего класса. Уложение окончательно закрепостило крестьян. Это послужило причиной ряда волнений, вершиной которых была крестьянская война под руководством Степана Разина. Своеобразной формой антифеодальной оппозиции демократических слоев русского общества было и «раскольническое» движение, возникшее в результате церковной реформы, осуществленной царем Алексеем Михайловичем и патриархом Никоном.

Реформа в сфере обрядности и исправление служебных книг по греческим образцам нужны были царю, во-первых, как мощное средство укрепления социально-идеологического положения и централизации русского государства; реформа отражала стремление к объединению церквей Московской и Западной Руси. Во-вторых, этого требовали внешнеполитические устремления правительства, претендовавшего на роль защитника и освободителя всех православных народов, порабощенных турками-мусульманами.

Если в Западной Руси реформа (там ее провели раньше) укрепила национальные позиции в борьбе против польско-католического гнета и не вызвала сопротивления со стороны народа, то в Московской Руси она была воспринята как насилие над национальной культурой, как покушение на национальную самобытность.

Такова социально-политическая обстановка, обусловившая творчество самого талантливого писателя XVII века Аввакума. Правильно понятое и критически воспринятое, оно стало одним из величайших достижений русской национальной культуры.

Есть книги, которые не стареют с веками, и к ним принадлежит «Житие» Аввакума сына Петрова.

«Не позазрите просторечию нашему, понеже люблю свой русской природной язык», — писал Аввакум. Живой и страстный рассказ о важных событиях русской истории, в которых Аввакум был одним из главных действующих лиц, волнует как тех, кто берет в руки эту книгу впервые, так и тех, кто читал ее уже много раз.

Лев Николаевич Толстой любил читать вслух «Житие» в кругу своей семьи и делал выписки, готовясь к работе над романом из эпохи Петра I.

Федор Михайлович Достоевский утверждал, что «нашего-то языка дух — бесспорно многоразличен, богат, всесторонен и всеобъемлющ…», и ссылался при этом на «сказание протопопа Аввакума».

Иван Сергеевич Тургенев не расставался с «Житием» во время своего длительного пребывания за границей …

Французская литература 17 века (эпоха Людовика XIV)

Царствование Людовика XIV было не только периодом политического могущества Франции, но и золотым веком литературы, искусств и наук. Хотя выдающиеся писатели, которые внесли новую жизнь в сферу культуры и прославили имя великого короля, отличались один от другого и дарованиями и складом ума, все они подчинялись влиянию придворной и общественной жизни, все они выражали в своих произведениях мысли и чувства тех аристократических кружков, которые руководствовались идеями и вкусами, господствовавшими при версальском дворе. Вся литература того времени носит на себе отпечаток внешнего лоска и изящества, которыми отличался монархический режим во Франции, чистоты и полировки, которые доставили французскому языку господство в Европе, совершенств внешней формы, которые придавали особую прелесть и привлекательность разговорам в знатном и образованном обществе. И язык, и стиль, и стихотворный размер отличались такою же легкою и приятною плавностью, с какою велись игривые салонные разговоры. Поэты и художники классического периода блистали не оригинальностью или смелостью идей, не высоким полетом своей фантазии и не гениальностью своих произведений, а изяществом и правильностью формы, внешним лоском и художественным изложением. Писатели не старались проникать в глубину человеческой натуры и человеческого сердца, а брали свои сюжеты из жизни знати, из придворных сфер, из общества, отличавшегося своим салонным остроумием. Людям того времени было чуждо то поэтическое воодушевление, которое захватывает читателя за сердце или создает самые смелые фантастические образы. Ничто великое и необычайное не может уживаться с однообразием искусственной правильности.

Было вполне согласно с господствовавшим при дворе и в обществе тоном, что драма и вообще все театральные произведения строго придерживались установленных Аристотелем «классических» правил, не смели переступать за указанные им границы и воздерживались от всяких слишком смелых выходок фантазии; подобно тому, как в обыденной жизни личная свобода была стеснена требованиями моды и условных приличий, и поэтический гений не должен был сходить с указанной ему дороги. Поэтому все умственные произведения того времени подделывались под вкусы двора и аристократического общества и появлялись на свет не иначе, как в такой же общепринятой изящной форме, к какой привыкли светские люди. Корнель и Расин иногда брали для своих трагедий, а Мольер для своих комедий, сюжеты из древнего мира или из испанских легенд; Буало изливал в духе Горация потоки лести или же с иронией описывал современные явления. Но всё, что они писали, носило французский отпечаток, потому что было отражением монархической Франции, то есть господствовавших в то время воззрений и вкусов.

И литература и искусство того времени были космографическим изображением той степени умственного развития, которой достигло в то время парижское общество. Даже басня облекалась у Лафонтена в салонный костюм. Благочестивый Фенелон не мог безнаказанно изобразить даже под мифологическим покровом идеал такого правителя, который вовсе не был похож на образцового версальского монарха. Ларошфуко брал сюжеты для своих «Максим» из сфер, дававших тон тогдашнему обществу, и придерживался основных правил и воззрений этого общества; оттуда же брал Лабрюйер примеры для своих «Характеров». В том же аристократическом обществе г-жа Севинье научилась искусству описывать в изящных письмах жизнь большего света. Даже пикантная форма и болтливое злословие, которыми отличаются мемуары графа Сен-Симона, были отражениями придворной и салонной жизни. И надгробные слова Боссюэ были наполнены тем искусственным риторическим пафосом, который в то время любили соединять со светским изяществом; и академические речи Фонтенеля были ничем иным, как панегириками в изысканных выражениях и в плавных периодах.

Даже живопись под руками Лебрёна и его подражателей приспособлялась к вкусам и к интересам монарха. Клод Лоррен научился в Италии наглядно изображать различные душевные эмоции. Люди науки занимались изучением древности и Средних веков, стараясь осветить историю церкви и государств при помощи новых документов, отысканных в архивах и в библиотеках; но историческая критика новейшей истории, – вроде той, за которую намеревался взяться Мезерэ, – не допускалась правительством. Такие церковные и политические историки, как Мембург, Даниэль, Бариллас, Берто, Балюз, Боссюэ, постоянно имели в виду возвеличение своего монарха. Напротив, самостоятельные мыслители, старавшиеся пролагать новую дорогу в сфере философских исследований, покидали свое отечество, если не хотели подобно Паскалю смягчать свою оппозицию религиозным мистицизмом. Основатель новейшей спекулятивной философии Декарт не усматривал в абсолютной монархии Людовика XIV отражения божественной стройности мироздания и потому перенес свою умственную деятельность в Голландию; то же сделал и Пьер Бейль, не находивший во Франции безопасного места для своего скептицизма.

 

Первые книги для детей

Долгое время круг чтения детей и взрослых из образованных семей был общим и специальная детская литература не издавалась. «Культура.РФ» рассказывает, что читали в разные столетия российские дети: от древних букварей до первых художественных произведений.

Азбука

Первые школы на Руси появились после Крещения. Запись в Повести временных лет гласит, что князь Владимир «посылал собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное». При этом «матери же детей плакали о них, ибо не утвердились еще они в вере, и плакали о них, как о мертвых».

Иван Федоров. Изображение: publiclibrary.ru

«Азбука» Ивана Федорова. Изображение: expositions.nlr.ru

«Азбука» Ивана Федорова. Изображение: sovershenstvo-mysli.ru

Основным детским чтением были церковные книги, большинство которых составляли рукописные переводы с византийского. Первую славянскую печатную «Азбуку» создал Иван Федоров в 1574 году «ради скорого младенческого научения». Исследователь Бен Хеллман в книге «Сказка и быль. История русской детской литературы» пишет, что ребенку надлежало учиться читать для того, чтобы самому изучать Священное писание. Книга Федорова состояла из трех частей: в первой — алфавит, во второй — грамматика, а в третьей — материалы для чтения. Текстами для самостоятельного изучения были молитвы и отрывки из Библии. «Коль языку сладок мед, столько полезно знание и учение человеку», — указывала азбука.

В XV–XVII веках главной и единственной детской книгой считался учебник. Книги стоили достаточно дорого для среднестатистической семьи. Сохранилась запись архиепископа Афанасия о покупке церковных книг: Новый Завет приобрели за три рубля, «Мир с Богом» за один рубль и «Ключ разумения» за четыре рубля. На эти деньги в то время можно было купить лошадь. Поэтому долгое время книги считались развлечением, на которое было жалко тратить семейный бюджет, а сказки и былины запоминали наизусть и передавали из уст в уста.

Первая поэзия

Считается, что русская поэзия для детей ведет свою историю с начала XVII века, когда в «Букваре», помимо церковных текстов, впервые напечатали авторскую поэму справщика московского Печатного двора Савватия. Стихи были назидательными: поэт советовал юным читателям оставить «всякое мудрствование» и усердно трудиться и напоминал о вреде «лености и нерадении всякому бываемому во учении».

Савватий Соловецкий. Изображение: monasterium.ru

Симеон Полоцкий. Изображение: posmotrim.by

«Большой букварь» Кариона Истомина (фрагмент). Изображение: mynnm.ru

Еще один поэт — монах и богослов Симеон Полоцкий — известен как создатель «Букваря языка словенска». Полоцкий также был автором поэтических книг для царских детей, в частности он создал сборник морально-нравственных поучительных историй «Ветроград многоцветный».

Другой придворный поэт, Карион Истомин, написал книгу о воспитании детей, которую назвал «Домостроем» — по аналогии с известным одноименным трудом священника Сильвестра. Истомин отмечал, что дети легче усваивают правила хороших манер и христианскую мораль из небольших стихотворений. Он же выпустил «Большой букварь», где впервые появились иллюстрации. Это пособие напоминало современные: каждая страница посвящалась одной букве, а на гравюрах были изображены предметы и животные, чьи названия начинаются с литеры.

Первые повести

Для древнерусских летописцев, которые были авторами своего рода прозаической литературы, не существовало понятия «психология возраста», потому и прозы, рассчитанной на детей, на Руси не было вплоть до середины XVII века.

Филолог Ирина Арзамасцева рассказывает, что в то время начался процесс перехода от учебно-просветительной литературы к сочинениям художественной и научно-познавательной направленности: «Учебная книга давала ребенку готовую информацию, которую оставалось только заучить. Такая книга была ориентирована на одностороннее мышление читателя, приучала его к чужому монологу. Параллельно ей развивается литература, строящая с ребенком диалог, отражающая его детское «я», отвечающая на его «почему».

В середине XVII века начали перерабатывать, сокращать и упрощать рыцарские и русские воинские повести: «Сказание о Мамаевом побоище», «Сказка о Еруслане Лазаревиче», «Повесть об осадном сидении донских казаков», «Повесть о Петре и Февронии». Начал формироваться и жанр рассказа: в одном из ранних рассказов повествуется о сыне-преступнике, который по дороге на казнь откусил ухо своей матери. Он объяснил это тем, что мать — виновница его гибели, поскольку не наказала его за первую кражу.

Читайте также:

Сказки для царевичей

В Петровскую эпоху количество изданий для детей возросло. Появились книги по этикету, самой известной из которых стало «Юности честное зерцало» — учебник европейских светских манер. Образованные дети XVIII века увлекались иностранными романами — переводили в основном французские, немецкие и английские книги. Популярны были басни Эзопа, «Робинзон Крузо» и «Путешествие Гулливера».

Портрет Екатерины II. Картина Федора Рокотова. 1735–1808. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Екатерина II. Сказка «О Царевиче Хлоре». Изображение: pushkinmuseum.ru

Екатерина II. Сказка «О Царевиче Февее». Изображение: arch.rgdb.ru

Отечественные детские книги появились также в XVIII веке. Среди авторов, обратившихся к литературе для детей, была сама Екатерина II. Императрица вдохновилась педагогическими идеями французского философа Жан-Жака Руссо о том, что ребенку следует развиваться в соответствии с возрастом. Для своих внуков Екатерина издала букварь и написала две сказки: «О царевиче Хлоре» и «О царевиче Февее». Эти книги сегодня считаются первыми детскими произведениями на русском языке. Обе истории были аллегоричны и носили поучительный характер. К примеру, герой первой сказки царевич Хлор искал розу без шипов при помощи советников — Рассудка, Честности и Истины — для того, чтобы стать лучшим правителем.

Письмовник

Другим автором детских книг этой эпохи был профессор Курганов. Он создал «Письмовник» — грамматику 1769 года, где была собрана «наука русского языка со многим присовокуплением разного учебного и полезнозабавного вещесловия». «Письмовник» стал универсальным пособием по русскому языку, в котором, помимо сведений о грамматике, можно было найти поэзию, народные пословицы, сказки и небольшие анекдотические повести. Например, сатирические стихи:

О, коль счастливы желты те песчинки,
В кои ступала ты ногой!
Ах и прекрасны мягкие травинки,
Кои лежали под тобой!

Сам Курганов в предисловии писал о пользе развлекательного чтения и о том, что такой текст «веселит, обогащает мысли и просвещает разум», так как в нем «много нравоучительного и то, что послужит полезно-приятным упражнением».

Николай Курганов. «Письмовник. Часть первая». Изображение: imwerden.de

Николай Курганов. «Письмовник. Часть первая». Изображение: imwerden.de

Николай Курганов. «Письмовник. Часть вторая». Изображение: imwerden.de

«Письмовник» был невероятно популярной книгой, которую можно было найти у каждой образованной семьи. Среди его поклонников были писатели Александр Герцен, Николай Гоголь и Александр Пушкин. Персонаж последнего из «Истории села Горюхина» вспоминал: «Родители мои, люди почтенные, но простые и воспитанные по-старинному, никогда ничего не читывали, и во всем доме, кроме Азбуки, купленной для меня, календарей и Новейшего письмовника, никаких книг не находилось. Чтение письмовника долго было любимым моим упражнением. Я знал его наизусть и, несмотря на то, каждый день находил в нем новые незамеченные красоты».

Исследователи считают, что своей популярностью «Письмовник» обязан беллетристической части — «Кратким замысловатым повестям». Это был сборник веселых и занимательных историй, притч и рассказов. В них высмеивалась, например, страсть светского общества к кофе: «Понеже кофе служит главным лекарством от печали, то некая госпожа, уведомясь, что ее муж убит на войне, — «Ах, бессчастна!» — вскричала она, — скоро подайте кофию», — и тотчас стала весела». Обсуждались также человеческие пороки: «Некая госпожа, беспокойная в своем болтании, спросила лекаря, отчего у ней зубы падают. Он ей на то: «Оттого, сударыня, что ты их часто своим языком колотить изволишь».

Первый детский журнал

В 1785 году журналист и издатель Николай Новиков начал выпускать специальное приложение к газете «Московские ведомости» — «Детское чтение для сердца и разума», адресованное «русскому юношеству». Новиков выступал против иностранной литературы и в первом выпуске написал: «Несправедливо оставлять свой собственный язык, еще и презирать его. Всякому, кто любит свое Отечество, весьма прискорбно видеть многих из вас, которые лучше знают по-французски, нежели по-русски».

Портрет Николая Новикова. Картина Дмитрия Левицкого. 1797. Изображение: wikipedia.org

«Детское чтение для сердца и разума» Николая Новикова. Изображение: arch.rgdb.ru

Портрет Сергея Аксакова. Картина Ивана Крамского. 1878. Третьяковская галерея, Москва

В «Детском чтении» публиковали повести о добродетелях и пороках, рассказы о природных явлениях (о смене времен года или об устройстве Вселенной), восточные сказки, беседы о нравственности. Новиков стремился привлечь к детской литературе популярных авторов, и вскоре к созданию журнала присоединились Николай Карамзин и Александр Петров. Карамзин опубликовал в журнале свой рассказ «Евгений и Юлия» о трагической любви молодых людей. Позже писатель не раз создавал сказки для детей, вдохновляясь произведениями Шарля Перро.

Среди поклонников издания Новикова тоже были литераторы-классики. Например, Сергей Аксаков так вспоминал минуты чтения журнала в книге «Детские годы Багрова-внука»: «Боясь, чтоб кто-нибудь не отнял моего сокровища, я пробежал прямо через сени в детскую, лег в свою кроватку, закрылся пологом, развернул первую часть — и позабыл все меня окружающее. Мать рассказывала мне потом, что я был точно как помешанный: ничего не говорил, не понимал, что мне говорят, и не хотел идти обедать. Должны были отнять книжку, несмотря на горькие мои слезы. Угроза, что книги отнимут совсем, заставила меня удержаться от слез, встать и даже обедать. После обеда я опять схватил книжку и читал до вечера».

В конце XVIII века писатель Александр Шишков издал «Детскую библиотеку» — сборник переведенной немецкой поэзии, легкой по ритму, простой и понятной детям.

Хоть весною
И тепленько,
А зимою
Холодненько,
Но и в стуже
Мне не хуже:
В зимний холод
Всякий молод,
Все игривы,
Все шутливы.

Книга Шишкова принципиально отличалась от стихотворных опытов предыдущих веков и стала предвестницей светской русской поэзии для детей.

Автор: Мария Соловьева

17 ВЕК — французские поэты и писатели

Французская литература XVII века, давшая Франции ее великих классиков, была чрезвычайно богата художественными достижениями, оказывала значительное влияние на другие национальные литературы Европы, во многом определила культурный облик столетия в целом. Этому немало способствовали особенности социально-исторического развития страны в XVII столетии. Необходимо не только учитывать активный процесс централизации французского государства, но и драматические перипетии этого процесса на протяжении века. В отличие от испанского, французский абсолютизм был важным прогрессивным фактором развития экономики и культуры Франции XVII века. Историки говорят о нем как о политическом выражении процесса разложения феодализма, однако ему присуща бюрократизация не только управления, но в значительной степени и общественной жизни страны, стремление государства к упорядочиванию и определенному регулированию культурной,  духовной деятельности людей. Закономерно поэтому, что современные историки отказались от того, чтобы рассматривать движения, в той или иной мере оппозиционные абсолютизму XVII века во Франции, как «реакционные». Особенно существенному переосмыслению подверглась Фронда: этот переломный момент в истории страны ныне рассматривается как широкое антиналоговое общественное движение середины века, сыгравшее важную роль в формировании актуальной проблематики французской литературы. Еще одним важным фактором литературного развития и шире — культурной жизни Франции этого периода — был либертинаж — религиозно-философское и культурное вольномыслие, сторонниками которого были в том числе и известные литераторы (Т. де Вио, Ш.Сорель). Чтобы отчетливее представить воздействие французского рационализма (Декарт) и сенсуализма (Гассенди) на развитие литературы, надо использовать знания философии того периода. Обратите внимание и на взаимоотношение философии и религии в творчестве Паскаля, например, а также и на некоторые особенности литературной жизни Франции в этот период (создание так называемой Французской Академии, члены которой стремились выполнять функции регламентирующего художественный вкус современников учреждения; появление разнообразных кружков, салонов, укрепляющих атмосферу критического обсуждения литературных новинок, выражающих тягу французского общества к публичным формам общения и т.д.).

 В критической литературе можно встретить два типа периодизации французской литературы: в ней либо выделяют два этапа — первая половина столетия (до начала Фронды в 1648г.) и вторая половина века; либо предлагают более дробную периодизацию: 1590-1620-е гг.; 1630-50-е гг.; 1660-80-е гг. И в том, и в другом случае периодизации имеет существенные основания, поэтому можно самим решить, какой из них удобнее пользоваться при изучении темы. В пособии более целесообразно воспользоваться дробной периодизацией, так как это позволит остановить внимание не только на общем движении литературных направлений, но и на подробностях их динамики на протяжении эпохи.

Необходимо усвоить не только то, что во Франции XVII века развиваются барокко и классицизм, но и как они взаимодействуют и борются друг с другом, какова эволюция каждого из них и т.д. Полезно знать, что и в отечественном, и в зарубежном литературоведении концепция французского барокко пережила особо трудное становление. Это объясняется, помимо прочего, и тем, что именно классицизм дал во Франции всемирно известных классиков — Корнеля, Расина, Мольера, Лафонтена и др., и бытовавшей схемой последовательной смены одного направления другим, отождествлением понятия целостной эпохи с единством художественного направления, стиля этой эпохи. Знакомясь с французской литературой XVII века, можно заметить, что, хотя барочные произведения преобладают в первой половине столетия, а классицистические доминируют во второй его половине, они не только не вытесняют полностью друг друга, но оказывают взаимное влияние, часто обогащают поэтику другого направления.

Первый этап развития французской литературы связан с началом процесса укрепления абсолютизма после периода религиозных войн конца XVI столетия. Это также и время формирования классицизма во французской поэзии[1]. Изучая литературу этого периода, необходимо познакомиться с поэзией Ф.Малерба (это можно сделать, обратившись к «Хрестоматии по западноевропейской литературе XVII века.» М.,1949) — поэта, сыгравшего чрезвычайно важную роль в становлении во Франции поэтического языка Нового времени, основателя школы поэтов, ощутить ясность, стройность, логичность образов и композиции в его стихотворениях, торжественность интонации и гражданственный пафос. Эти свойства надо связать с эстетическими принципами поэта, с его стремлением к реформе французской поэзии, с острой критикой им популярной в ту пору во Франции маньеристической поэзии Ф.Депорта: это позволит понять, что классицизм рождался под знаком борьбы с традицией, авторитетами, литературными кумирами и т.д. И внутри этого направления  с самого начала велась не менее острая полемика. В некоторых исследованиях можно встретить утверждение, что классицистической поэзии Малерба противостояло реалистическое сатирическое творчество М.Ренье. Однако на самом деле оба эти поэта — зачинатели классицизма, и различие между ними продиктовано как в определенной мере разным пониманием «правильного искусства», так и ориентацией каждого из них либо на высокие (ода), либо на низкие (сатира) жанры. Следует обратить внимание на то, что М.Ренье создает не гневную политическую, а нравоописательную сатиру, ориентирующуюся на традиции Горация и прокладывающую путь сатирическим комедийным типам Мольера.

Хотя появление Малерба во французской поэзии порой, вслед за известным теоретиком классицизма Н.Буало, некоторые склонны расценивать как безусловный триумф классицистической поэзии и залог ее преобладания в дальнейшем поэтическом развитии страны, надо обратить внимание на то, что во Франции в этот период развивается и барочная поэзия, интересная не только своей полемикой с Малербом (ср. слова Т. ди Вио: «Я уважаю славу Малерба, но не принимаю его урока»), но и своими поэтическими находками в области интеллектуально-философской лирики (Т. де Вио) или бурлескной поэзии (Сент-Аман). Общим стремлением и барочных, и классицистических поэтов этого этапа было стремление к творческой независимости от литературных авторитетов, «бунт против традиции» (Е. Шацкий). Расходятся же они в оценке того, возможны ли, необходимо ли в поэзии общие правила или нет.

Помимо поэзии барокко, во Франции развивается и барочная драматургия. В творчестве А.Арди отчетливо проступают жанровые особенности характерного в театре барокко жанра трагикомедии: насыщенность динамическим действием, эффективность мизансцен, усложненность сюжета и т.п. Однако французская драматургия барокко менее художественно значительна, чем драматургия классицизма.

Иначе обстоит дело в области художественной прозы, прежде всего романа. Здесь в первый период развития французской литературы, как, впрочем, и далее, господствует барокко и в его «высоком», и в «низовом» демократическом варианте, формируя единую и антиномичную одновременно систему барочного романа. Чрезвычайно важную роль в становлении этого жанра в XVII столетии, в развитии особой светской цивилизации сыграл любовно-психологический пасторальный роман О. д Юрфе «Астрея». Представление о нем можно получить, прочитав в хрестоматии небольшой, но важный фрагмент этого обширного сочинения, но более четкое знание об этом романе дает дополнительная литература. К сожалению, в учебниках этот роман характеризуется не вполне точно как «прециозный». При том, что влияние «Астреи» на прециозную культуру и литературу было весьма значительно, поэтика романа д Юрфе складывается из сложного сплетения маньеристического и барочного начал, с явным преобладанием последнего. Роман д Юрфе сочетает в себе своеобразную «историчность» и энциклопедизм. Возвышенный мир пасторальной Галлии, содружества влюбленных пастухов, выбравших пасторальный образ жизни как поэтический и идеальный, воссоздан в сложной лабиринтной композиции «романа с ящиками» (т.е. большим количеством вставных историй), ставшего своеобразным учебником светской цивилизации.

Галантно-героический роман Гомбервилля предстает как иная жанровая модификация «высокой» романистики. «Низовой» роман французского барокко развивается в этот период в прямой полемике с «высокой» любовно-психологической романистикой, со своеобразным культом д., Юрфе, но его бурлескно-комический мир, нраво-и бытописание, с точки зрения героя и автора-либертина, не являются простым буквальным описанием реальности, что, собственно, имеют в виду те литературоведы, которые относят этот тип романа к реалистическому.

Знакомясь с романом Ш.Сореля «Комическая история Франсиона» и используя новую, указанную в списке критическую литературу, можно увидеть в произведении несомненные черты низового барокко. Обратите внимание на то, как сочетаются в произведении несомненные черты Ш. Сореля реально биографическая (судьба Т. де Вио) и обобщенно-дидактическое, как воплощается в сюжетном развитии барочная концепция человека и действительности.

Анализируя особенности литературного процесса во Франции на следующем этапе, необходимо обратить внимание на то, какую роль в культурной жизни этого периода — периода дальнейшего укрепления абсолютизма, деятельности кардинала Ришелье — играет созданная в 1634 году Французская Академия: прежде всего это упорядочивание норм литературного языка, теоретическая разработка нормативной классицистической эстетики, критическое обсуждение современной литературы. Эта деятельность — составная часть более общего процесса укрепления классицизма, особенно в области драматургии. Однако и барокко продолжает в этот период свое развитие во Франции (в поэзии Тристана л, Эрмита, Сент-Амана, Скаронна, в философской прозе Паскаля, в романе). В этот период возникает особый социокультурный феномен прециозности. Барочно-классицистическая природа этого явления ясно проступает в теории романа как «эпопеи в прозе», воплощающей «правдоподобное» и подчиняющейся правилам, в своеобразии поэтики этого романа, в его композиции, представляющей некую упорядоченную сложность, в системе и развитии конфликта.

Роман «низового барокко» приобретает в этот период особые «амальгамные» тенденции: при сохранении полемического пафоса этой жанровой модификации Тристан л, Эрмит и Скаррон включают в фабулу своих романов «высокие » мотивы, сцены и другие элементы антиномичной романной структуры, уже не всегда их пародируя, а иногда прямо используя.

Все это свидетельствует, что классицизм во Франции набирает силу, становится центральным явлением литературной жизни. В то же время середину XVII века часто называют «эпохой Паскаля» — философа, воплотившего противоречивое, смятенное видение человека барокко (обратите внимание на то, что, хотя «Мысли» были опубликованы лишь после смерти их автора, создавались они в 1640-50-е годы):  классицистическая упорядоченность и хаос барокко оказываются компонентами единого процесса становления нового литературного этапа. Необходимо разобраться в том, какую роль играет в этом процессе драматургия П. Корнеля. Анализируя творчество драматурга, полезно обратить внимание на эволюцию его поэтики, на особенности его «первой» и «второй» манеры, на своеобразное отношение Корнеля к академическим требованиям классицистической теории. Особое внимание следует обратить не только на знаменитого корнелевского «Сида», на актуальность проблематики пьесы, на концепцию героического в ней, на специфику развития и разрешения основного конфликта, но и на эстетический спор вокруг этого произведения, занимающий важное место в становлении литературно-критической мысли во Франции. Обратившись к политической трагедии Корнеля «Гораций», надо разобраться в специфике художественного решения в ней проблемы «человек-государство», почувствовать гражданский пафос этой пьесы. Именно в связи с «Горацием» исследователи более всего говорят о «римском характере» персонажей Корнеля, т.е. характере возвышенно-героическом, но римская тема своеобразно развивается у Корнеля и в «Цинне, или Милосердии Августа» — некоей «монархической утопии» писателя, как ее называют специалисты. Именно в этих трагедиях герои Корнеля, как верно пишет известный французский критик прошлого века Ш. Сент-Бев, «величественны, великодушны, доблестны, у них открытая натура, гордо поднятая голова, благородное сердце»[2].

Обратившись к трагедии Корнеля «второй манеры», обратите внимание на следы воздействия барочной поэтики на творчество драматурга, на то, что здесь большая насыщенность внешними событиями сочетается с мотивом незнания героев, трагического заблуждения и т.п. Политческая сфера представлена в «Родогуне», «Никодеме» как столкновение честолюбий, но неким «отрицательным» величием герои Корнеля наделены и в этих произведениях. Надо также осмыслить роль и значение творчества Корнеля-драматурга в целом, его влияние на французский и мировой театр последующих веков.

Анализируя французскую литературу 1660-80-х годов, надо иметь в виду, что апогей абсолютизма, приходящийся на эти десятилетия, совпадает с расцветом классицистической поэтики в разных литературных жанрах — поэтики, обогащенной традицией и опытом литературы барокко. Надо знать, что в науке довольно долго существовало представление о классицизме как «школе  1660-х годов». Оно справедливо пересмотрено в современном литературоведении, но очевидно, что возникло это представление не без причины: именно в этот период происходит обобщение и систематизация принципов классицизма, окончательное, так сказать, «классическое» оформление его теории. Выразительное свидетельство тому — творчество Н. Буало. Надо иметь представление о классицистической поэзии Буало, его сатирах, но прежде всего необходимо обратить внимание на его трактат «Поэтическое искусство», принесший автору славу «законодателя Парнаса». Авторитет Буало — теоретика классицизма — сыграл значительную роль не только в развитии литературы в последующие литературные эпохи, но и в оценке, репутации тех или иных авторов и произведений.

Важно познакомиться и с творчеством Лафонтена — автора стихотворных новелл, сказок и басен. Попытайтесь проанализировать, как соединяется в лафонтеновской басне сатирико-моралистическое и поэтическое, какую трансформацию у поэта-классициста претерпевают сюжеты античных басен (в этом большую помощь окажет книга Л. Выготского «Психология искусства», содержащая интересные наблюдения о жанре басни в античной и классицистической литературе)[3]. Кроме того, нужно знать о довольно разнообразном жанровом спектре классицистической прозы в этот период: это максимы (Ларошфуко), письма (мадам де Севинье), мемуары (Ларошфуко, де Ретц), хотя очевидное пристрастие классицизма к обобщенности, к афористической четкости и лаконизму выражения выдвигает на первый план именно моралистическую афористическую прозу.

Особого внимания заслуживает проблема взаимоотношений классицизма и романа. Обычно в учебной литературе прежде всего подчеркивают негативное отношение классицистической теории к роману, оценку его как низкого — и даже более того, вненормативного — жанра и на основании этого делают заключение о том что классицистического романа не существовало. Однако обратим внимание на то, что в эти годы развивается специфическая концепция так называемого «маленького романа» (романа небольшого объема, новеллистического романа), параметры которого, несомненно, имеют точки соприкосновения с эстетикой классицизма: ясность сюжета и композиции, логика их развития, лаконический и сдержанный стиль повествования, сосредоточенность его вокруг небольшого числа персонажей, углубленная разработка нравственно-психологической тематики и т.п.

Наиболее авторитетные современные специалисты по истории романа XVII столетия сходятся сегодня в том, что существовал по крайней мере, один классицистический роман во Франции — роман М.М. де Лафайет «Принцесса Клевская». Необходимо не только познакомиться с этим замечательным произведением, которое считают основополагающим аналитической психологической традиции в европейской литературе, но и осмыслить его роль в перспективе развития романа как жанра.

При изучении литературы этого периода предстоит также особенно тщательно проанализировать творчество драматургов-классицистов Расина, Мольера.

Изучение основных этапов и эволюция творчества Ж.Расина следует связать с общей эволюцией классицизма и с укреплением роли в нем категории трагического[4]. Можно отчетливо ощутить общую классицистическую основу и при этом существенное отличие расиновских героев  (расиновского человека, как сказал бы Р.Барт[5]), художественного мира Расина от мира корнелевских трагедий, обратившись уже к первой великой расиновской пьесе — «Андромахе». Надо сосредоточить внимание на проблеме выбора Расина, на концепции страсти в его трагедии, на своеобразном освещении конфликта долга и чувства, который традиционно считают основным в драматургии классицизма. Притом, что Расин, как и Корнель, обращается преимущественно к античным сюжетам, он, что видно уже в «Андромахе», предпочитает греческую античность, посредством которой внутренняя напряженность и драматизм современной Расину эпохи запечатлевается особенно выразительно. Драма Расина — не политическая, а любовно-психологическая: герои «Андромахи» обуреваемы страстями, справиться с которыми они не в силах, хотя их разум способен «осознавать и анализировать свои чувства и поступки»[6]. Среди  других трагедий Расина, написанных до знаменитой «Федры», обратите внимание на трагедию «Британик» и прежде всего на образ Нерона — «чудовища в зачатке», «рождающегося чудовища», как определяет его характер сам драматург в предисловии.

Это обстоятельство вносит определенные нюансы в категорию времени в этой трагедии[7], да и в самый характер персонажа. Кроме того, хотя эта пьеса, как и другие расиновские сочинения, принадлежит в целом к жанру любовно-психологической трагедии, в ней очень важное место занимает и нравственно-политическая проблематика, что заставляет некоторых ученых полагать даже, что «Британик» — политическая трагедия. Полезно сопоставить мир политических коллизий в трагедиях Корнеля и Расина: это позволит острее ощутить, насколько для Расина политика — более арена столкновения эгоистических страстей, чем сфера испытания доблести.

Особого внимания заслуживает, несомненно, трагедия «Федра», которую единодушно считают наиболее совершенным созданием Расина. Чтобы увидеть, каковы изменения, внесенные Расином, а главное, какова их художественная функция, необходимо вспомнить те античные трагедии, которые были написаны на тот же мифологический сюжет и которые стали прямым источником этого произведения. Нужно сказать, что популярность «Федры» у читателей, зрителей и специалистов-филологов не устраняет, а множит споры вокруг нее. Так, в зарубежной науке интерпретации образа главной героини колеблются от признания ее безусловной «язычницей» (по характеру нравственного мира героини, разумеется, ибо в буквальном «биографическом» смысле Федра — героиня языческого античного мифа), как у известного французского писателя М. Бютора, до убеждения, что это не только «христианка», но и выразительница определенного религиозного мироощущения — янсенизма, с которым, как известно, был связан сам Расин. Сведения справочного характера — о возникновении этого течения  в религии, о монастыре Пор-Руаяль, вокруг которого собирались сторонники янсенизма и т.п. — можно получить из учебной литературы.

Необходимо иметь представление об особенностях янсенистского видения мира, человека, морали, знать о неровных отношениях Расина с Пор-Руаялем, а также о сильном воздействии на него янсенистских концепций, чтобы разобраться в столь противоречивых оценках. К тому же в нашей учебной , да и в научной литературе преобладают явно несообразные истолкования нравственной сущности героини трагедии. Так, С. Артамонов приписывает Федре «цепь преступлений»[8],  Д. Обломиевский считает ее отрицательным персонажем[9], а Ю.Б. Виппер — «типичным представителем своей испорченной среды»[10]. Гораздо более верное и гибкое понимание характера Федры, основной коллизии пьесы имеется в монографии В.Кадышева «Расин» (см. список литературы).

Необходимо иметь представление и о трагедиях Расина последнего периода его творчества — «Эсфирь», «Гофолия», о своеобразии художественного воплощения в ней библейских сюжетов, о притчевом начале и религиозно-политических аспектах проблематики этих трагедий. Наконец нужно уяснить значение расиновских пьес в перспективе развития и классицизма, и самого жанра трагедии.

Творчество Мольера позволяет не только познакомиться с еще одной мощной творческой индивидуальностью, но и понять своеобразие жанра классицистической комедии. Надо иметь в виду, что в нашем литературоведении комическая и сатирическая направленность творчества Мольера довольно долго отождествлялась с реализмом, поэтому в старой учебной литературе можно встретить оценку комедиографии Мольера как реалистической. Однако следует обратить внимание на то, что драматурга, при всей злободневности тематики его комедий, влекут вечные, общетипологические характеры и ситуации, что характер основного и второстепенных героев строиться на выделении главенствующей черты (лицемерие Тартюфа, скупость Гарпагона, мизантропия Альцеста и т.д.), что разнообразные комические традиции — итальянской комедии «масок», комедии «дель арте», испанской комедии «плаща и шпаги», античной комедии, наконец, народной фарсовой традиции — трансформированы Мольером в соответствии с классицистическим вкусом, чувством меры, что писатель стремится к развитию так называемой «высокой комедии». Необходимо привести аргументы в пользу той концепции, которая кажется наиболее убедительной.

Обратите внимание на то, какую роль играет в становлении Мольера-комедиографа его собственный жизненный и актерский опыт, работа в бродячей актерской труппе, осмысление современных социальных событий, прежде всего Фронды, близость к философскому кружку П.Гассенди. Основные этапы творчества Мольера хорошо представлены как в известном романе М. Булгакова, так и в переведенной у нас работе французского мольероведа Ж. Бордонова «Мольер» (см. список литературы).

Необходимо знать о главных периодах творчества Мольера, об основных жанровых типах его комедий. Из ранних произведений особого внимания заслуживает пьеса «Смешные жеманницы», в которой автор критически изображает как само явление прециозности (о котором уже говорилось), так и установившуюся во французском обществе моду на прециозность.

Самостоятельно изучая комедию «Тартюф», следует осмыслить сущность драматических перипетий ее переделок Мольером, трудности постановки, позволяющие почувствовать критическую остроту и значимость проблематики пьесы. Разоблачая определенный, современный драматургу социально-психологический тип человека, конкретный вид религиозного ханжества, пьеса Мольера метит одновременно и в лицемерие вообще как общечеловеческий и устойчивый порок; именно это создало условия для превращения имени главного героя в нарицательное обозначение лицемерного человека. Важно подчеркнуть, что писатель мастерски строит композицию комедии, усиливает интерес читателя тем, что не сразу выводит на сцену самого Тартюфа, а сталкивает противоположные мнения о нем других персонажей. Это один из способов сочетать в пьесе комическое и драматически-серьезное. Это же сочетание — в основе развития конфликта, по существу неразрешимого без вмешательства извне. Надо уточнить, что собою представляет финал комедии, ее развязка, которую специалисты именуют «deus ex machina», почему она усиливает ощущение случайности счастливого конца.

Следует внимательно проанализировать и другую «высокую комедию» Мольера — «Дон Жуан», попытаться сопоставить легендарный образ Дон Жуана, его предшествующие драматургические интерпретации с тем персонажем, который создан французским комедиографом.

Исследователи иногда противопоставляют характер Дон Жуана другим мольеровским героям как многоплановый образ — маниакальным характерам. Думается, однако, что различие здесь не так абсолютно, продиктовано не столько сознательным изменением способов обрисовки персонажа, сколько тем, что Мольер следовал логике раскрытия характера определенного социального типа — французского либертина, воплощая неоднозначность его нравственно-психологического облика.

Определенные разночтения возникают у ученых при анализе «грустной» комедии Мольера «Мизантроп»: если довольно многие специалисты видят в Альцесте положительного программного героя,  то не меньше сторонников и той точки зрения, что автору ближе мудрая компромиссная позиция Филинта. Стоит попытаться самостоятельно прийти к определенным выводам, основываясь прежде всего на анализе текста произведения.

Читая «Скупого» и «Мещанина во дворянстве», попытайтесь почувствовать, что скупость Гарнагона показана как разрушительный — и в социальном и в психологическом смысле — порок, тогда как тщеславие Журдена — смешно и трогательно одновременно. Подробный анализ этих классических комедий нравов можно найти в тех исследованиях, которые включены в список дополнительной литературы.

Очень важно ощутить масштаб влияния Мольера не только на последующее развитие комедийного жанра во Франции, но и на европейскую комедию в целом. Полезно также познакомиться и с историей сценических постановок пьес Мольера.

Презентация — Литература XVII века

Слайды и текст этой презентации

Слайд 1

Литература XVII века

Слайд 2

Русские писатели XVII века ставили в своих произведениях нравственные вопросы, размышляли о судьбах России, ее современных проблемах. Сохраняются традиции «добрословия» — пышная риторика и «плетение словес»
«И повеле (Борис Годунов) тое царскую младорастущую и красноцветаемую ветвь оторгнути, благоверного царевича Дмитрия, яко не созрелого класса, пожати, младенца незлобива суща смерти предати и яко агнца заклати»

Слайд 3

Жанры:
Историческая повесть Бытовая повесть Сатира (литературный жанр направленный на уничижительное осмеяние явлений общественной жизни, которые представляются автору порочными) Вирши (стихи предназначенные для чтения, а не для пения) Драматургия

Слайд 4

Аврамий Палицын
Аврамий Палицин родился в с. Протасово около Ростова 1588г подвергся опале, пострижен в монахи Соловецкого монастыря С 1608 г келарь Троице-Сергиева монастыря При вступлении на престол Бориса Годунова, Палицын был возвращен из ссылки

Слайд 5

«Сказание» Аврамия
«Сказание» о Смутном времени в России. Причины Смуты попущение грехам: Убийство царевича Дмитрия в Угличе Годуновым Лицемерие Бориса Годунова Попустительство со стороны народа => «Бог наказал Русскую землю голодом и войной» Подробное описание многомесячной осады Троице-Сергиева монастыря от поляков В окончании «Сказания» Палицын говорит о том, что только отчаянная борьба за свободу Отечества искупает грехи людей.

Слайд 6

Исторические повести
«Временники» дьяка Ивана Тимофеева «Повесть о покорении Сибири» «Повесть о Азовском сидении донских казаков»
И.Е. Репин, картина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану»

Слайд 7

Сатирические произведения:
«Повесть о Шемякином суде» «Повесть о Ерше Ершовиче» «Калязинская челобитная» — высмеивала монастырь братия которого была озабочена не молитвами, лишь тем в достатке ли вино и пиво.
о мздоимстве ( взяточничестве)
Монахи жалуются на архимандрита тверскому епископу Симеону: «Он родом поморец, а нравом ростовец, а умом кашинец, нас, богомольцев твоих, ни в чем не слушает, мало с нами пьет, да долго нас бьет, а с похмелья нас оправливает метельными комлями да ременными плетями. Честь нам у него была добра, во всю спину ровна, что кожа с плеч сползла. А когда мы богомольцы за правилами с вечера утрудимся, до полуночи у пивного ведра засидимся, а поутру встать не можем, а где клобук с мантиею, того мы и не помним…»

Слайд 8

Жития святых
Протопоп Аввакум – основоположник автобиографичного жанра в русской литературе. В житие с откровенностью он рассказывает о мытарствах многострадального человека посвятившего свою жизнь борьбе за идеалы православной церкви.
Протопоп Аввакум

Слайд 9

«Отец ми бысть священник Петр, мати Мария, инока Марфа. Отец мой принадлежаще пития хмельного, мати же моя постница и молитвиница быть всегда учаше мя страху Божию. Аз же, некогда видев у соседа скотину умершу, и в той нощи воставше, перед образом плакався довльно о душе воей, поминая смерть, яко и мне умереть; и с тех пор обыкох по всея нощи молиться»
из «Жития» Аввакума

Слайд 10

Вирши Симеона Полоцкого
1680 г сборник стихов Симеона Полоцкого «Рифмология, или Стихослов».
Симеон Полоцкий, гравюра XVII века
Стихи Симеона Полоцкого написанные в форме звезды

Слайд 11

Ты, чтый, за сию милость моли Бога царю пресветлу жити лета многа, Во книзе жизни написану быти, здраво, весело, славно в мире жити, Вся супостаты силно побеждити…
…Россия славу расширяет Не мечем токмо, но и скоротечным типом, чрез книги с сущым многовечным. Но увы нравов! Иже истребляют, яже честным трудове раждают. Не хощем с солнцем мирови сияти, в тме незнания любим пребывати.
Стихи Симеона Полоцкого

Русская литература 17 века [России]

Основная статья: Культура России в 17 веке

Содержание (план)

Книгопечатание

На Печатном дворе в середине XVII в. работало 165 человек. Там печатали богослужебные книги, выпускали буквари, которые поль­зовались очень большим спросом. В середине XVII в. в России открылась первая книжная лавка в Москве.

Жанры литературы 17 века

Научная литература

В 17 веке в России появились описания вновь открытых земель, первые карты городов Сибири, были составлены карты Российского госу­дарства. У образованных людей при дворе отсутствовали сомнения в правоте гелиоцентрической системы Коперника. Были переведены научные книги по анатомии, физиологии, металлургии, военному делу и другим отраслям современных знаний. Появились первые научные исследования по родной истории и геополитике.

Летописи и поэзия

Дворяне, монахи, подьячие и даже кре­стьяне описывали события своего времени в летописных и личных воспоминаниях. Среди образованных людей принято было писать друг другу письма и стихи. При дворе стала в моде поэзия. Учёные, писатели и поэты пользовались большим почётом и в царском двор­це, и на посаде.

Светская литература

Горожане России создали в XVII веке свою, светскую, литературу. Она выражала их особый взгляд на быстро меняющийся мир. Все боль­ше читающих людей было и среди свободных крестьян: к концу XVII в. грамотным был уже каждый пятый!

Повести

Складывались казацкие повести о походе Ермака, о взятии Азо­ва. Появились сатирические повести, в которых высмеивались не­справедливые порядки, критиковались дурные представители вла­сти и церкви.

Газета и почта

Во время правления Алексея Михайловича выпускалась первая в России рукописная газета «Куранты». Стали налаживаться пер­вые почтовые линии, с помощью которых своевременно передава­лись важные сообщения.

Поговорки и крылатые выражения

В XVII в. возникло много поговорок, крылатых выражений, кото­рыми мы пользуемся до сих пор, не задумываясь о их происхожде­нии. Например, про лентяя говорят: «Он привык работать спустя рукава». В XVII в. бояре ходили в одежде, рукава которой спускались чуть ли не до колен. В такой одежде работать было невозможно, да они и не работали. Отсюда и возникло это крылатое выражение.

Автобиографии

Автобиографии стали новым жанром русской литературы бла­годаря разносторонним талантам протопопа Аввакума. Одержимый своими религиозными идеями, Аввакум отстаивал их всеми доступ­ными способами. Один из них — литературное творчество. Среди нескольких десятков сочинений опального протопопа лучшим яв­ляется его «Житие». Оно было написано им в тяжелейших усло­виях — в земляной тюрьме Пустозерского острога. В отличие от обычных житий святых Аввакум в своём «Житие» рассказывает не о чужих, а о своих собственных страданиях за веру. Яркий, об­разный язык, сила и искренность чувства сделали это произведение подлинным шедевром литературы.

Русские книги 17 века

Сла­вянская грамматика

В середине XVII в. в России появилась печатная «Сла­вянская грамматика» Милентия Смотрицкого.

«Азбука» и «Букварь»

2400 экземпляров «Азбуки» Василия Бур­цева были распроданы за один день. В конце XVII в. был издан «Букварь» Карио­на Истомина, где каждая буква на странице со­провождалась рисунком. Например, к букве «К» давались рисунки кадушки, коровы, кокош­ника; к букве «Л» — рисунки ложки, лавки, лам­пады; к букве «И» — рисунки иконы, избы и т. д.

Сказание о куре и лисице

Большим успехом у грамотного населения пользовалось «Сказание о куре и лисице». В нем лиса словами священного писания обличала «гре­хи» кур, а, поймав курицу, забыла об этой проповеди, говоря: «Я голодна, я хочу тебя скушать, чтобы мне с тебя здравой быть».

Повесть о Шемякином суде

Одна из самых известных сатирических повестей XVII в. — «Повесть о Шемякином суде». В «Повести о Шемякином суде» рассказывалось, как судились бедный и богатый. Её герой — бедный крестьянин, на голову которого сыплются все несчастья. Он предстаёт перед судом, который вершит корыстолюбивый судья Шемяка. Богатый дал большую взятку — «мзду». А у бедного не было денег. Отчаявшийся бед­няк показывает судье, находящийся за пазухой, завёрнутый в платок камень. Судья думает, что в узелке ценный подарок — ещё большая «мзда», и решает дело в пользу бедняка.

После суда бедняк сказал: «Если бы ты не решил в мою пользу, я бы тебя порешил (убил) этим камнем». Выраже­ние «Шемякин суд» как решение несправедливое, основанное на взятке, до­шло до наших дней.

На эту незатейливую основу нанизан целый ряд анекдотических ситу­аций, заставлявших читателей и слушателей повести от души весе­литься. Материал с сайта http://wikiwhat.ru

Повесть о Горе-Злосчастии

Были и произведения, которые резко осуждали отказ от хороших обы­чаев. В «Повести о Горе-Злосчастии» рассказано о «добром молодце» из купеческой семьи, который нарушал старые, патриархальные, правила, от­казывался «от отцова учения», хотел жить своим умом и опытом. И за это поплатился личным счастьем, богатством и свободой.

По­весть о Ерше Ершовиче

Известна старинная русская сатира XVII века — «По­весть о Ерше Ершовиче». Она написана в духе волшебных сказок. В Ростовском озере идёт суд над пронырливым и ловким Ершом Ершовичем. Крупные рыбы разных пород обвиняют своего меньшо­го собрата в том, что он самочинно захватил себе владения в озе­ре и вытеснил его прежних обитателей. Всё это очень напоминает обычную для того времени поземельную тяжбу бедного дворянина с богатым соседом-боярином. В конце концов нахальный Ёрш Ершо­вич оказывается победителем в споре и благополучно возвращается в свои водяные угодья.

Картинки (фото, рисунки)

  • Букварь. Москва. 1637 г.
  • Буква «Л». Лист из букваря Кариона Истомина. XVII в.
Вопросы к этой статье:
  • Назовите традиционные и новые черты в русской литературе 17 века.

американской литературы | Хронология, история и факты

Американская литература , совокупность письменных произведений, выпущенных на английском языке в Соединенных Штатах.

Популярные вопросы

Когда началась американская литература?

Литература существует в Америке с тех пор, как люди, которые там жили, рассказывали истории. У индейских культур есть богатая история устной литературы. Книги майя известны еще с V века, и считается, что майя начали записывать вещи за несколько столетий до этого.Как особая дисциплина, рассматриваемая через призму европейской литературы, американская литература зародилась в начале 17 века с приходом англоязычных европейцев на территорию, которая впоследствии стала Соединенными Штатами.

Кто некоторые важные авторы американской литературы?

Каковы периоды американской литературы?

Американская литература часто делится на пять основных периодов:

  • Колониальный и ранний национальный период (17–1830 гг.)
  • Романтический период (1830–1870 гг.)
  • Реализм и натурализм (1870–1910 гг.)
  • Период модернизма (с 1910 по 1945 год)
  • Современный период (с 1945 по настоящее время)

Как и другие национальные литературы, американская литература формировалась под влиянием истории страны, которая ее создала.В течение почти полутора веков Америка была просто группой колоний, разбросанных по восточному побережью североамериканского континента, — колониями, из которых несколько стойких душ пробно отправились на запад. После успешного восстания против Родины Америка стала Соединенными Штатами, нацией. К концу XIX века эта нация простиралась на юг до Мексиканского залива, на север до 49-й параллели и на запад до Тихого океана. К концу XIX века он также занял свое место среди мировых держав — его состояния настолько взаимосвязаны с состояниями других наций, что он неизбежно оказался втянутым в две мировые войны, а после этих конфликтов — в проблемы Европа и Восточная Азия.Между тем, рост науки и промышленности, а также изменения в образе мышления и чувств повлекли за собой множество изменений в жизни людей. Все эти факторы в развитии Соединенных Штатов сформировали литературу страны.

В этой статье прослеживается история американской поэзии, драмы, художественной литературы, социальной и литературной критики с начала 17 века до начала 21 века. Для описания устной и письменной литературы коренных народов Америки, см. Литература коренных американцев.Хотя в этой статье обсуждается вклад афроамериканцев в американскую литературу, см. афроамериканской литературы для более глубокого изучения. Для получения информации о литературных традициях, связанных с американской литературой на английском языке, а иногда и частично совпадающей с ней, см. Английская литература и канадская литература: канадская литература на английском языке.

Введение в литературу XVII и XVIII веков: основные авторы и произведения — видео и стенограмма урока

200 лет литературы

200 лет литературы — ничего страшного, правда? Как вы, наверное, догадались, в течение 17-18 веков в мире английской литографии произошло много всего.Было бы невозможно охватить все, что было описано в этом вводном уроке, но мы собираемся сделать краткий тур по широким движениям, которые определяли эти два столетия письменного слова в Великобритании

Если вы, как и я, боретесь с тем, что означает «17 век», насколько это были на самом деле годы, 17 век: 1600-е годы; 18 век: 1700-е гг. Я все время их путаю; давай просто выложим это прямо сейчас.

В принципе, этот период в английской литературе можно разбить на три меньшие эпохи, каждая из которых имеет свои собственные маленькие подэры, поэтому используйте эти обозначения свободно.Не то чтобы они высечены в камне, просто они предназначены для того, чтобы дать представление о контексте. Итак, сегодня мы собираемся взглянуть на:

  1. Renaissance — точнее, его заднюю часть. Начало 17 века также известно в Англии как «якобинская эра».
  2. Периоды Каролины, Междуцарствия и Реставрации , заполнившие вторую половину 17 века. Между прочим, эти имена в основном просто относятся к тому, что происходило в то время политически.(«Кэролайн» на латыни означает «Чарльз», и у короля Карла I в это время были постоянные / непостоянные отношения с троном.)
  3. Неоклассицизм 18 века. Первая половина этого века также известна как «эпоха Августа».

Итак, давайте ныряем прямо сейчас!

Эпоха Возрождения

Уильям Шекспир

Мы не собираемся тратить много времени на Возрождение, поскольку у нас уже есть несколько уроков, подробно описывающих этот период и его основных авторов.Но мы не можем правильно говорить о британской литературе 17-го века, не упомянув Уильям Шекспир , самое громкое имя в этой области. Он большой папа — большой сыр. Он писал пьесы и стихи, которые пользовались огромной популярностью, и у нас есть видеоролики, охватывающие многие из них. Некоторые из самых важных произведений, которые он написал, являются выдающимися, например, Гамлет и Ромео и Джульетта . Если вы изучаете литературу, он часто является фигурой, с которой сравнивают всех других писателей, а значит, совершенно важным парнем.

Конечно, он был не единственным писателем, сделавшим себе имя в начале 17 века. Был также его заклятый враг, Бен Джонсон , коллега-драматург и поэт. Самый известный сатирический спектакль Джонсона, освещающий человеческие недостатки с помощью мрачных комедийных сюжетов. Некоторые известные работы Бена Джонсона включают — и это, я говорю «Vol-pone», я слышал «Vol-poh-nay», вы называете Volpone как хотите, The Alchemist и Bartholomew Fair .Джонсон был также известен своими масками или сложными сценическими постановками, поставленными при королевском дворе, вроде древней версии концерта Леди Гаги.

Еще одной важной частью литературной культуры начала 17 века было появление метафизических поэтов , таких как Джон Донн . Эти поэты были чрезвычайно умны и хитры в своих словах, но они также действительно размышляли над некоторыми тяжелыми предметами, такими как «Что такое религия?» и «Что такое любовь?» Их поэзия отмечена сложной формулировкой и расширенными метафорами; если это поможет, вы можете думать о них как о поэтическом хвастовстве; хотя это не должно умалять того факта, что они часто говорили о действительно важных вещах.

Прежде чем мы отойдем от эпохи Возрождения, упомянем еще пару культурных достопримечательностей того времени. Незадолго до 17-го века печатный станок в Англии набрал обороты, и это позволило впервые начать массовое производство литературы, и это огромно — так что она доступна не только для элиты. Библия была одним из самых больших бенефициаров печатного станка. В частности, Библия Короля Иакова была завершена в 1611 году; Это была более или менее исчерпывающая Библия на английском языке и очень важный литературный материал того времени.Влияние Библии повсюду в английской литературе; его влияние практически невозможно переоценить.

Знаменитые работы Бена Джонсона

Кроме того, в этот период действительно начали развиваться и другие дисциплины, такие как науки, и этим руководили крупные мыслители и эссеисты, такие как Фрэнсис Бэкон, чья работа привела к научному методу, с которым, надеюсь, вы знакомы. из уроков естествознания. Итак, мы многим обязаны Бэкону.

Каролина / Междуцарствие / Реставрация

Многие тенденции позднего Возрождения продолжились и во второй половине 17 века, известной как периоды Каролины, Междуцарствия и Реставрации. Например, метафизическая поэзия продолжала развиваться, и одним из самых известных ее практикующих стал некто по имени Эндрю Марвелл , чье стихотворение «Его скромной госпоже» действительно является одним из самых знаменитых на нашем языке. Возможно, вы знакомы с вступительным куплетом «Его скромной госпоже».Это идет:

Если бы у нас было достаточно мира и времени,

Эта скромность, леди, не была преступлением .

Он в основном говорит, эй, у нас нет вечности, но давайте вместе, пока мы можем — так что он спокойный. Это отличное стихотворение; вам действительно стоит это проверить.

Еще одна важная вещь, о которой следует помнить, это Литература о реставрации , в частности Комедия о реставрации , названа так, потому что это то, что появилось после того, как король Карл II был восстановлен на английском троне после почти двух десятилетий скучного пуританского правления.Комедия-реставрация отличается невероятной сексуальной откровенностью; это даже заставило бы покраснеть некоторые современные зрители. Это также был первый раз в истории, когда были женщины-актеры (или, вы знаете, «актрисы») и женщины-драматурги. Времена менялись. У нас есть целый урок по комедии Реставрации, которую вы можете посмотреть, если хотите узнать больше об этом безумном времени в истории английского театра, и я рекомендую вам это сделать.

Библия короля Якова была завершена в 1611 году.

Однако во второй половине 17-го века некоторые из самых больших всплесков были сделаны тремя парнями, которых всех удобно звали Джон, и мы собираемся поговорить о каждом из них. У нас есть:

  • John Milton
  • Джон Драйден
  • Джон Буньян

Из трех, я бы сказал, John Milton — самый большой; вы, наверное, слышали его имя раньше. Когда дело доходит до английского освещения, его обычно ставят вторым по значимости писателем после Шекспира, так что он имел большое значение.Опять же, у нас есть целый урок о Милтоне, если вы хотите узнать о нем больше, но вот основы: он был известным эссеистом, поэтом и драматургом, создавшим популярные, но неоднозначные произведения до и во время пуританского режима ( во время которого он фактически занимал политическую должность). Примером его творчества того периода является эссе под названием «Ареопагитика» (вы можете прочитать его на экране; я не знаком с этим словом). Это трактат 1644 года об опасностях цензуры, который помог разработать концепцию свободы прессы.Так что это огромно.

Но что он, вероятно, наиболее известен, и то, что вы, вероятно, слышали в связи с именем Мильтона, — это стихотворение Потерянный рай из 1667 года. Это эпос в гомеровском стиле, драматизирующий историю восстания сатаны от Бога. и падение Человека. Возможно, это звучит не так привлекательно, но это потрясающее стихотворение. Тебе действительно стоит это проверить. Это одно из самых известных литературных произведений на английском языке; он длинный — более 10 000 строк, но он действительно стоит потраченного времени.Это увлекательно, а также еще одно огромное влияние на литературу.

Но не будем пренебрегать другими Джонами. Каким бы важным ни был Джон Мильтон для поэзии, Джон Драйден был также самым знаменитым поэтом своего времени, до такой степени, что некоторые литературные круги называли Англию Реставрации «Эпохой Драйдена». Хотя вы, возможно, слышали или не слышали о его отдельных работах, он сделал пару достижений, которые действительно трудно игнорировать. Во-первых, он был первым парнем, который официально занял должность «поэта-лауреата» Англии — так что хорошо с ним.Во-вторых, он установил героический куплет как доминирующую форму английского стиха. В качестве примера героического двустишия возьмите эти две строчки из Mac Flecknoe , его знаменитой сатиры:

Все человеческие вещи подвержены разложению,

И когда судьба призывает, монархи должны подчиняться

Итак, в основном героические куплеты — это просто пары рифмующихся строк в ямбическом пентаметре. Вы можете видеть, что это используется во всей английской литературе, от Джона Китса до Александра Поупа и даже в современной поп-музыке (которую некоторые могут считать литературой — не я, а некоторые).В любом случае влияние Драйдена трудно преуменьшить; повсюду героические двустишия.

Наконец, мы поговорим о Джоне Беньяне , одном из тех пуритан, о которых мы упоминали ранее, — который не является Полом Баньяном, что бы я ни говорил. Буньян написал один из главных примеров религиозной литературы, The Pilgrim’s Progress , в 1678 году. Это длинная аллегория, в которой главный герой, которого удобно назвать Кристиан, пытается пробиться через мир, отбиваясь от таких персонажей, как Вельзевул, Господь Ненависть-добрый и Атеист.Возможно, это не самая тонкая работа из когда-либо написанных, но она была невероятно популярной и никогда не выходила из печати с момента ее выпуска. Это также один из самых типичных примеров раннего романа. Это более 100 000 слов и разделено на две части без разрывов глав, так что это не совсем та литературная форма, которую мы еще знаем, но она придет быстро. У нас есть видео о The Pilgrim’s Progress , если вы хотите узнать о нем более подробно.

Неоклассицизм

Одной из наиболее характерных черт британской литературы 18-го века является подъем года романа .В это время такие авторы, как Даниэль Дефо (который написал Робинзона Крузо ) и Джонатан Свифт (написавший Путешествие Гулливера ), начали писать в длинной, разделенной на главы форме, которую мы сегодня считаем стандарт потребления литературы. Однако очевидно, что эта стандартизация применялась не всегда. Что произошло? Что ж, в дополнение к таким писателям, как Беньян, Дефо и Свифт (все трое добились серьезных успехов в своих работах), Закон о лицензировании от 1737 г. побудил более противоречивых мыслителей, которые обычно писали пьесы для возбуждения масс, вместо этого обратимся к романам.Это был масштабный акт цензуры, который на какое-то время нейтрализовал драму в Англии, но в конечном итоге он устроил людей, которые любят читать романы, таких как я.

Помимо романов, в 18 веке все еще была популярна поэзия. Одной из главных фигур, работающих в форме, был один из моих любимых, Александр Поуп , известный сатирик и классик, создавший популярные произведения, такие как Похищение замка и Дунсиада , имитационные эпосы. он тщательно исследовал то, что он считал провалами своего времени, выставляя их в очень серьезном, героическом свете а-ля Мильтон или Гомер.Действительно забавный парень; его материал великолепен. Отъезд папа.

Еще одна важная литературная фигура того времени — Сэмюэл Джонсон , знаменитый эссеист, поэт и критик, который своими работами помог определить и раздвинуть границы английской литературы — как влиятельное аннотированное издание пьес Шекспира и, что наиболее важно, один из первых крупных словарей, названный просто A Dictionary of the English Language . Кому нужно что-то более красивое? Фактически, до тех пор, пока в 1895 году не был опубликован знаменитый Оксфордский словарь английского языка , словарь Джонсона был предпочтительным словарем среди писателей и ученых.Так что это действительно впечатляющий вклад.

Некоторые другие аспекты литературной культуры 18-го века стали напоминать нашу собственную. Кроме того, в середине 1700-х годов писатель Джон Ньюберри сделал детскую литературу популярной или реальной вещью, к которой люди относились серьезно. (Возможно, вы знакомы с наградой за детскую литературу, которая теперь носит его имя, медаль Ньюберри.) Наконец, в этот период иллюстратор по имени Уильям Хогарт первым изобрел последовательное искусство — то, что мы сегодня называем комиксами или графическими новеллами.Хотя в его время это больше походило на политические карикатуры или газетные полосы, чем на графические романы, о которых вы можете подумать сегодня, например, Maus или Persepolis.

Резюме урока

Итак, это 200-летняя литература, сжатая всего за несколько минут. Конечно, есть много всего, что я не смог охватить, и есть много уроков, которые помогут восполнить пробелы, но давайте просто подведем итоги. Мы разделили эти 200 лет на три основных периода:

  1. Эпоха Возрождения , которая действительно началась в 16 веке и заняла примерно первую треть 17 века, в зависимости от того, с кем вы разговариваете.В этот период такие писатели, как Шекспир , Бен Джонсон и Джон Донн оставили свой след, особенно в мире театра и поэзии.
  2. Эпохи Каролины, Междуцарствия и Реставрации — Они заняли примерно остаток 17 века и увидели важные работы трех Джонов: Милтона , Драйдена и Буньяна .
  3. И, наконец, неоклассический период года , который занял большую часть 18 века.Это было в значительной степени ознаменовано появлением в романа , в котором участвовали такие светлые создатели, как Дэниел Дефо , Джонатан Свифт , Александр Поуп и Сэмюэл Джонсон , парень, создавший первый англоязычный словарь .

И это, друзья мои, в двух словах — 200 лет литературы.

Результаты обучения

После просмотра этого урока вы должны уметь:

  • Обобщить литературный вклад писателей позднего Возрождения Уильяма Шекспира, Бена Джонсона и Джона Донна
  • Перечислите и опишите основные произведения авторов эпохи Кэролайн, Междуцарствия и Реставрации Эндрю Марвелла, Джона Мильтона, Джона Драйдена и Джона Баньяна.
  • Объясните, как возник роман в неоклассическую эпоху, а также укажите важных литературных деятелей этой эпохи и их значимые произведения.
  • Дайте определение метафизическому поэту, реставрационной литературе, героическому двустишию и Закону о лицензировании 1737 года.

женщин-писательниц 17 века (писатели и их творчество) (9780746308820): Рэй, Рамона: книги

.a-tab-content> .a-box-inner {padding-top: 5px; padding-bottom: 5 пикселей; } #mediaTabs_tabSetContainer .a-tab-content {border-radius: 0px; } #mediaTabsHeadings {white-space: nowrap; переполнение: скрыто; } # mediaTabsHeadings.nonJSTabs {white-space: normal; } #mediaTabsHeadings ul.a-tabs {background: # f9f9f9; } #mediaTabsHeadings .mediaTab_heading .mediaTab_logo {padding-left: 3px; вертикальное выравнивание: базовая линия; } #mediaTabsHeadings #mediaTabs_tabSet {margin-top: 5px; плыть налево; граница справа: 0 пикселей; } #mediaTabsHeadings.mediaTab_heading {маржа слева: -1px; } #mediaTabsHeadings .mediaTab_heading a {color: # 111; граница справа: сплошной 1px #ddd; padding-top: 8 пикселей; padding-bottom: 7 пикселей; } #mediaTabsHeadings .mediaTab_heading.a-active a {color: # c45500; маржа сверху: -5 пикселей; padding-top: 11 пикселей; граница слева: сплошной 1px #ddd; border-top-width: 3px;} #mediaTabsHeadings .tabHidden {display: none! important; } #bookDescription_feature_div {дисплей: встроенный блок; ширина: 100%;} ]]>

Остался только 1 товар — закажу в ближайшее время.

Поставляется и продается на Amazon.com.

Воспоминаний о забытых женщинах-писательницах 17 века Испания | Умные новости

Текущая выставка в мадридском Институте Сервантеса посвящена жизни и творчеству около 30 женщин-писателей, драматургов и печатников, чьи истории были почти утеряны.

Под названием «Мудрые и доблестные: женщины и писательство в золотой век Испании» шоу сосредоточено на людях, которые начали активно работать вскоре после того, как тезка института, Мигель де Сервантес, написал свою основополагающую работу 1605 года, Дон Кихот . Хотя этот так называемый «золотой век» широко ассоциируется с такими мужчинами, как Сервантес, Лопе де Вега и Франсиско де Кеведо, сотни женщин не только писали, но и публиковали свои работы в течение этого периода.

По большей части женщины в Испании 17-го века были неграмотными и в основном выполняли домашние обязанности. Но некоторые избранные проложили свой собственный путь, часто вступая в монастыри, которые позволяли «относительную интеллектуальную свободу», пишет Лорен Форд для Hyperallergic .

«Мудрая и доблестная» исследует жизнь этих женщин с помощью более 40 документов, включая стихи, дневники, пьесы, романы и путевые заметки. Выставка, которая открылась в марте, но вынуждена была взять трехмесячный перерыв из-за пандемии Covid-19, вновь открылась 18 июня и продлится до 5 сентября.Избранные материалы также доступны в Интернете.

Согласно Bibliophile , , директор института Луис Гарсиа Монтеро сказал на пресс-конференции, что шоу «приглашает нас задуматься о женщинах» и «помогает нам восстановить нашу память и взорвать канон».

Сор Хуана Инес де ла Крус (1615-1695), Первый том стихотворений , 1725 (Любезно предоставлено Национальной библиотекой Испании)

Выставка заимствует свое название от работы Сор Хуаны Инес де ла Крус, монахини, родившейся недалеко от Мехико в 1648 году.Она внесла значительный вклад в интеллектуальную жизнь испанских колоний и является одним из самых известных писателей, представленных на выставке.

Но, как показывает «Мудрый и доблестный», Сор Хуана была далеко не одинока. Выставка также, например, исследует творчество драматурга и поэтессы Аны Каро, которая была одной из первых писателей, которая занялась своим ремеслом не как хобби, а как профессия.

Согласно Сэму Джонсу из Guardian , в шоу включены записи о платеже, сделанном Каро в 1638 году — за целых два года до того, как родилась первая в Англии женщина-профессиональный драматург Афра Бен.

Работа

Каро выдвинула на первый план женские персонажи, которые активно формировали свою судьбу, следуя своим мечтам или стремясь отомстить.

В сериале «Мужество, предательство и презираемая женщина» главный герой «переодевается мужчиной и пересекает Европу, чтобы защитить свои права и найти свое место в обществе после того, как у нее отняли репутацию», — рассказывает куратор Ана М. Родригес-Родригес. Guardian .

Другой известный писатель поступил именно так в реальной жизни.Каталина де Эраузо, родившаяся в конце 1500-х годов, написала посмертно опубликованную автобиографию, которая начинается с дерзкого побега из монастыря в Сан-Себастьяне. Чтобы замаскировать этот беглый статус, Эраузо переоделся мужчиной, в конце концов отправился в Америку и служил солдатом.

В начале автобиографии автор использует женские дескрипторы, но, представляя их как мужские, переходит к прилагательным мужского рода.

Родригес-Родригес сообщает Guardian , что Эраузо, книга которого была опубликована только в 1820 году, был «кем-то, кого мы, несомненно, сегодня назвали бы трансгендером.”

На веб-сайте выставки уточняется, что «Каталина не вписывается в общепринятые нормы, которые категорически разделяют мужской и женский пол, и предлагает сложную модель идентичности, которая заставляет обоих жить вместе гибко и небинарно».

Санта-Тереза ​​де Хесус (1515-1582), Книги матери Терезы де Хесус, основательницы монастырей монахинь и обиженных монахов-кармелитов первого правления , 1588 (Любезно предоставлено Национальной библиотекой Испании)

Приключения Эраузо включали встречу с Папой Урбаном VIII, который разрешил писателю продолжать изображать человека.«Мудрый и доблестный» объединяет биографию Эраузо с дополнительными материалами, которые подтверждают его учет времени в тюрьме и жизни солдата, участвовавшего в испанских колониальных войнах в Южной Америке, согласно Hyperallergic .

Выставка также подчеркивает настойчивость своих героев в тяжелых обстоятельствах, в том числе, в некоторых случаях, в затруднениях из-за своей работы. Это было особенно верно для женщин, пишущих в монастырях: Сор Хуана, например, отказалась от своей интеллектуальной жизни в 1694 году, подписав покаянный документ, в котором говорилось: « Yo, la peor de todas », или «Я — худшая из всех женщин».В следующем году она умерла от чумы.

Сор Хуана свободно говорила на латыни, испанском и надуатль, языке коренных народов Мексики, таких как ацтеки. Ее литературные, научные и математические занятия часто доставляли ей неприятности с церковью. Мадридская поэтесса Марсела де Сан Фелис, дочь драматурга Лопе де Вега, также поступила в монастырь, согласно Hyperallergic . Она написала большое количество литературных произведений, но позже уничтожила их по указанию своего духовника.

Признание «почти подрывной» работы этих писателей давно пора, как Родригес-Родригес сообщает Guardian , поскольку только включив их рассказы, ученые могут увидеть полную историю Золотого века Испании.

Как однажды написал Сор Хуана: «Я учусь не для того, чтобы знать больше, а для того, чтобы игнорировать меньшее».

«Мудрые и доблестные: женщины и писательство в золотой век Испании» можно будет увидеть в Институте Сервантеса в Мадриде до 5 сентября 2020 года.Цифровая версия шоу доступна на веб-сайте института s.

Прозаический стиль семнадцатого века | Лиза Л. Спангенберг

История английской прозы

Прецицероновская проза

В конце 14 века английский снова становится доминирующим письменным языком. Ученые начинают переводить Библию на среднеанглийский язык.

К XVI веку ученые с энтузиазмом заимствуют и придумывают слова из латыни, французского и даже итальянского языков; отсюда и резкие нападки на «чернильные термины».Школьники читают латинские пьесы. Учителя начинают писать английскую прозу, сознательно имитирующую стили и синтаксис латинской прозы. Популярными моделями стали «незамысловатые» Хаклюйт и Делони.

Цицеронский стиль

Цицероновский стиль особенно преобладал в эпоху Тюдоров с середины до конца 16 века. Форма и звучание прозы (благозвучие) часто важнее содержания.

Цицероновский стиль Подчеркивает:

  1. Баланс — параллельность
  2. Антитезис — противопоставление, используемое для выделения

    В браке много боли, но у безбрачия мало удовольствий.
    Папа.

    Обычно требуется параллелизм.

  3. Аллитерация
  4. Копия — добродетель; полнота риторического выражения — бесконечное повторение и уточнение
  5. Anadiplosis, Gradatio; Повтор последнего слова / фразы в предложении, в следующем:

    Удовольствие могло заставить ее читать, чтение
    могло заставить ее знать;
    Знание может сострадать к победе, а сострадание — к благодати.

Антицицероновский стиль

Бэкон (как и Эразм в 1528 году) возражает против цицероновского стиля как типа «тонкого обучения», при котором писатели начинают «охотиться больше за словами, чем за материей.Антицицероновский боевой клич звучал так: «Вещи, а не слова», или, как Клавдий сказал Полонию, «Больше материи и меньше искусства». Выразительность важнее красоты. Этот стиль иногда называют аттическим, сенекским или барочным.

Эта эпоха богата примерами индуктивных писателей, писателей, которые часто не знают, что они напишут, пока она это не напишет. Довольно часто авторы медитативного письма, писатели, для которых письмо — открытие, писатели, которые начинают с темы, но не с формы. Эти писатели склонны использовать в качестве моделей и Сенеку, и Тацита.Этих писателей интересуют:

Одним словом, движения душ, а не их состояния покоя, стали темами искусства. . . . Идеи движения заменяют идеи покоя »(М. В. Кролл).

М. В. Кролль разделяет антицицероновский стиль на два основных стиля:

Curt Style ( стиль купе )

  • Короткие предложения, которые могут стоять отдельно, но часто связаны с другими статьями, хотя «ссылки» могут быть разного размера и асимметричными.По сравнению с цепочкой по стилю и синтаксису, подходящим для исследования.
  • Ожидаемые связки и возвратные местоимения отсутствуют, что приводит к кажущимся несбалансированным предложениям, без координирующих союзов и или , но .
  • Использует двоеточия и точки с запятой. Обычно ассоциируется со стоической мыслью.

Основные стилистические черты

  1. двоеточия и точки с запятой выделяют короткие члены.
  2. Первый член
  3. , вероятно, является полным и самодостаточным изложением всей идеи того периода.Затем последовали последовательные разработки, новые идеи первых.
  4. Асимметричный — члены разной длины, хотя они могут начинать шаблон, начинающийся с одного и того же слова (шаблон вскоре нарушается).
  5. , и, но, или часто опускаются; за исключением Брауна, который использует их для соединения двух синонимичных утверждений идеи:

    «Это правда, во всякой твердой вере есть край, и с помощью простой метафоры мы можем сказать« меч веры ».

  6. Краткость — центральная характеристика.

Свободный стиль

Свободные связки, асимметричные предложения, вещи, оставленные «в воздухе». Обычно ассоциируется с более скептическими аспектами 17 века. Стиль писем Брауна, Бэкона и Донна. Медитативный.

Часто они начинают с идеи, изложенной в одной форме, а затем следуют за ней серией предложений и фраз, которые расширяют, развивают, модифицируют и переформулируют исходную идею, часто с помощью метафор и аналогий.

Не похоже на Цицеронова, потому что это слишком органично, а не заранее продумано.Комедии в прозе Джонсона.

Основные стилистические черты

  1. Координационные союзы, используемые как ссылки: и, но, для, тогда как, ни, и не — и корреляты , , , но , as, так .
  2. Абсолютное причастие (dangling -ing) частое; Браун отдает предпочтение им в начале периода.
  3. Скобка.
  4. Относительные местоимения (, , , ) могут не иметь очевидного референта.

Parataxis Gk.«Размещение бок о бок»; в противоположность гипотаксису . Пункты и фразы расположены независимо друг от друга, так что они могут стоять отдельно; иногда без обычных связок, как здесь:

Пришел, увидел, победил.

Hypotaxis Gk. «Подчинение» Пункты или фразы, расположенные таким образом, что их значение зависит друг от друга. Напротив Паратаксиса.

В древности слишком легкие мысли относились к объектам смертности, а некоторые черпали провокации веселья в анатомии, а жонглеры показывали фокусы со скелетами, когда скрипачи веселились не так приятно, как фехтовальщики, и люди могли сидеть со спокойным животом, пока перед ними играли в виселицы.


Купи мне кофе! Если вам интересен этот пост или этот сайт и вы хотите увидеть больше, купите мне кофе. Хотя я действительно могу купить кофе, я, вероятно, куплю книги для рецензирования.


Колониальная литература 17 века

Американская литература сформировалась под влиянием истории страны, которая ее создала. Почти полтора века Америка была просто группой колоний, разбросанных по восточному побережью Североамериканского континента.После успешного восстания против Англии Америка стала Соединенными Штатами.

История американской литературы начинается с прихода англоязычных европейцев. Сначала американская литература была естественным образом колониальной литературой, авторы которой были англичанами, мыслили и писали как таковые.

Джон Смит, солдат удачи, считается одним из первых авторов американской литературы. Его знаменитые книги включали Истинное отношение… Вирджинии… (1608) и Общая история Вирджинии, Новой Англии и островов Саммер (1624).Хотя эти тома часто прославляли своего автора, они были написаны для того, чтобы объяснить англичанам возможности колонизации.

Многие колониальные писатели выражали приверженность Британии, но другие подчеркивали различия во мнениях, которые заставили колонистов покинуть свою родину. Что еще более важно, они обсуждали вопросы правительства, включая отношения между церковью и государством.

Утилитарные сочинения 17 века включали биографии, трактаты, отчеты о путешествиях и проповеди.В драме или художественной литературе было мало достижений, поскольку существовало широко распространенное предубеждение против этих форм.

Все американские сочинения 17-го века были в духе британских сочинений того же периода. Джон Смит писал в традициях географической литературы, Брэдфорд повторял ритмы Библии короля Якова, а Мазерсы и Роджер Уильямс писали цветочную прозу, типичную для того времени. Поэтический стиль Анны Брэдстрит заимствован у многих британских поэтов в традициях таких поэтов-метафизиков, как Джордж Герберт и Джон Донн.Таким образом, и содержание, и форма литературы первого века в Америке были явно английскими.

Источник: колониальная литература 17 века
© Encyclopædia Britannica, Inc., 2017

африканских писателей и негров в Британии XVIII века

К 1780 году в Британии проживало не менее 20 000 чернокожих. С. И. Мартин описывает, как четыре писателя, взятые в детстве из Африки и проданные в рабство, выросли и написали произведения, которые бросали вызов британским представлениям о расе, призывали к африканскому братству и требовали отмены работорговли.

Причастность Великобритании к рабству и работорговле

В последней четверти 18 века Великобритания была крупнейшим торговцем человеческими жизнями между Африкой и плантациями в Северной и Южной Америке и Карибском бассейне. Почти один миллион порабощенных африканцев в британских Карибах работали около 3000 часов в год. Результатом стало 3000 миллионов часов бесплатного труда на производстве сахара, хлопка и кофе. Население Англии в то время насчитывало всего пять миллионов человек.

Классифицированные как собственность, порабощенные имели не больше прав, чем домашний скот или неодушевленные предметы. Восстания и восстания были частыми и неизбежными. Рабовладельцы опасались революционной силы насилия. Они одинаково боялись силы идей. Подавляющее большинство из них были против идеи обучения рабов чтению и письму, и по всей Вест-Индии были приняты законы, криминализирующие эту деятельность.

Мир, описанный Германом Моллем, 1708–20

На этой европейской карте Африки XVIII века изображен западный прибрежный регион, который здесь архаично именуется «Негроленд» и «Гвинея».Береговая линия была разделена на зоны, обозначенные как «Зерно», «Слоновая кость», «Золото» и «Берег рабов», что показывает, как европейцы классифицировали порабощенных как товары.

Просмотреть изображения из этого элемента (8)

Условия использования Public Domain

Общая карта островов Вест-Индии , 1796

Это карта Карибского региона, опубликованная в 1796 году.Он имеет цветовую кодировку, чтобы показать, какая европейская страна какие колонии контролировала. Границы британских колоний имеют розовый цвет, французский синий и испанский желтый.

Просмотреть изображения из этого элемента (1)

Условия использования Public Domain

Тем временем в Европе политика, наука и религия трансформировались движением, известным как Просвещение, которое породило новую философию, основанную на отходе от веры и опоре на разум и наблюдаемый мир.Просвещение, по крайней мере в принципе, продвигало идеалы демократии, свободы и равенства для всех. Однако в то время, когда работорговля была одним из главных двигателей британской экономики, эти идеи фактически привели европейцев к переклассификации человеческой семьи: они сами наверху, а африканцы — внизу, в результате чего Уайт стал синонимом человека. И французская, и американская революции (1789–1999; 1775–83) очень ясно дали понять, что некоторые политические свободы являются прерогативой исключительно белых людей и что африканские призывы к братству будут проигнорированы.

Декларация прав человека и гражданина

26 августа 1789 года Национальное учредительное собрание Франции издало Déclaration des droits de l’homme et du citoyen ( Декларация прав человека и гражданина ), в которой определялись индивидуальные и коллективные права во времена французского правления. Революция. Это изображение Декларации , написанное художником Жан-Жак-Франсуа Ле Барбье (1738–1826), отмечает эти права как высшее достижение Французской революции.

Просмотреть изображения из этого элемента (1)

Условия использования © Musée Carnavalet / Roger-Viollet
Держатель © Musée Carnavalet / Roger-Viollet

Присутствие африканцев и чернокожих в Великобритании: новое письмо, идеи и вызовы рабству

Несмотря на эти ограничения на социальную мобильность и образование чернокожих, горстка африканских писателей, живущих в Великобритании, впервые привнесла чернокожие мысли в английский язык и начала оспаривать униженные представления о человеческом разнообразии, преобладавшие в этот период.

африканцев находились в Британии во время римской оккупации и постоянно присутствовали с середины 16 века и с начала участия страны в трансатлантической работорговле. В то время как ранее прибывшие в основном были домашней прислугой того или иного ранга, в 18 веке наблюдался значительный рост населения и расширение ролей, которые занимали чернокожие. К 1780-м годам в Британии проживало не менее 20 000 чернокожих. Будь то нищие или бизнесмены, моряки или солдаты, мытари или поэты, писатели или беглецы, состояние черного населения зависело не только от взлетов и падений британской торговли, но и от распространения новых идей.

Менуэты, котийоны и деревенские танцы Игнатия Санчо

До того, как он прославился как писатель, Игнатий Санчо был композитором и начинающим актером, а также продавцом. Санчо написал четыре сборника песен и живой танцевальной музыки, в том числе сборник из менуэтов, котильонов и деревенских танцев .

Просмотреть изображения из этого элемента (19)

Условия использования Public Domain

Главной причиной того дня была кампания за отмену работорговли.Определяющим элементом этого движения было участие африканских мужчин и женщин, живущих в Великобритании, которые впервые дали свидетельские показания от первого лица об ужасах рабства и начали организовывать и публиковать.

Если мы рассмотрим работы четырех писателей 18-го века, то увидим, как они не только обращались к вопросу о рабстве, но и как их путь к грамотности в юности привел к появлению различных стилей и подходов к решению этой проблемы.

Олауда Эквиано: Автобиография и статьи об ужасах невольничьего корабля

Олауда Эквиано родился около 1745 года.Он был из народа ибо на территории нынешней Нигерии. В детстве он был похищен работорговцами и пережил путешествие на Барбадос в трюме невольничьего корабля. Его научила читать в Лондоне в возрасте 12 лет в семье его тогдашнего учителя капитана Майкла Паскаля, но его интерес к книгам начался раньше:

Я часто видел, как мой учитель и Дик занимались чтением; и мне очень хотелось поговорить с книгами, как я и думал; и так, чтобы узнать, как все вещи имели начало: для этой цели я часто брал книгу и разговаривал с ней, а затем прикладывал к ней уши, когда оставался один, в надежде, что она ответит мне; и я был очень обеспокоен, когда обнаружил, что он молчит.

Эквиано был бы необычайно удачлив, и в конце концов он смог купить свою свободу (за 40 фунтов стерлингов в 1766 году). Большую часть своей жизни он был моряком, но наиболее известен как первый британский политический лидер чернокожих и автор бестселлеров автобиографии Интересное повествование о жизни Олауда Эквиано . Его книга, опубликованная в 1789 году, дала британской публике первое достоверное описание ужасов невольничьего корабля. Не случайно его работа была опубликована в то время, когда дело об отмене смертной казни рассматривалось в парламенте.

Вскоре меня опустили под палубу, и я получил такое приветствие в ноздри, которого я никогда не испытывал в своей жизни: так что от омерзительного зловония и одновременного плача мне стало так плохо, что я не мог есть. Теперь я хотел, чтобы последний друг, смерть, облегчил мне жизнь; но вскоре, к моему огорчению, двое белых предложили мне еду; и когда я отказался есть, один из них крепко держал меня за руки, перекинул через брашпиль и связал мне ноги, а другой жестоко порол меня.(глава 2)

Жизнь Олауда Эквиано , второе издание

В своей автобиографии Олауда Эквиано рассказывает о своей ранней жизни в Африке, о своем порабощении и о том, как он обрел свободу.

Просмотреть изображения из этого элемента (19)

Условия использования Public Domain

Чертеж невольничьего корабля «Брукс»

Чертеж невольничьего корабля Брукс .Взято из: Томас Кларксон, История подъема, прогресса и завершения отмены работорговли в Африке британским парламентом (Лондон: Longman & Co., 1808).

Просмотреть изображения из этого элемента (1)

Условия использования Public Domain

Он крестился в церкви Святой Маргариты в Вестминстере в феврале 1759 года, и его личный опыт христианства во многом повлиял на его послание.

Я мог бы сказать, что мои страдания были велики; но когда я сравниваю свою судьбу с судьбой большинства моих соотечественников, я считаю себя особенным фаворитом Небес и признаю милость Провидения в каждом случае моей жизни. (глава 1)

Оттоба Кугоано: политическая активность, образование и свобода

Эквиано также был видным членом лоббистской группы черных под названием «Сыны Африки». Это была группа политически активных чернокожих из Лондона, которые работали над отменой работорговли и расширением гражданских прав для чернокожих в Великобритании.С ним в этой группе сидел Оттоба Кугоано. Кугоано родился на территории нынешней Ганы, откуда он был схвачен в возрасте 13 лет. Пережив жестокий период порабощения на Гренаде, он был доставлен в Англию в качестве слуги и получил имя Джеймс Стюарт.

Приехав в Англию и увидев, как другие пишут и читают, у меня возникло сильное желание учиться, и, получив любую помощь, я приложил все усилия, чтобы научиться чтению и письму, что вскоре стало моим развлечением, удовольствием и восторгом; и когда мой учитель понял, что я могу кое-что написать, он послал меня учиться в подходящую школу.(глава 2)

С раннего возраста Оттобах Кугоано, казалось, связал свое образовательное путешествие со свободой африканского народа в целом:

С тех пор я старался улучшить свой ум в чтении и стремился получить всю информацию, которую я мог в моей жизненной ситуации, о состоянии моих братьев и соотечественников по цвету лица и о несчастном положении тех, кто варварски проданы в плен и незаконно содержатся в рабстве.

Кугоано опубликовал свою автобиографию Мысли и настроения о злой и злой торговле человеческими видами в 1787 году.Это была первая книга, написанная африканцем с требованием полной отмены работорговли. Он также был первым, кто потребовал возмещения ущерба африканским странам, пострадавшим от крупномасштабной торговли людьми.

Мысли и настроения о злом и нечестивом движении

Это первое британское издание, в котором африканский писатель выступает за прекращение работорговли и порабощения.

Просмотреть изображения из этого элемента (1)

Условия использования Public Domain

Игнатий Санчо: чтение, литература и письмо

Игнатий Санчо, темнокожий современник Эквиано и Кугоано, выразил потребность в отмене смертной казни менее политизированным, но столь же мощным образом.Биография Джозефа Джекилла, написанная через два года после смерти Санчо, утверждала, что Санчо родился на борту невольничьего корабля. Он был доставлен в Великобританию в младенчестве и работал домашним рабом в семье в Гринвиче, Лондон. Как и большинство рабовладельцев, семья не одобряла его желания читать.

Я один из тех людей, которых вульгарные и нелиберальные люди называют «негурами». Первая часть моей жизни была довольно неудачной, так как я попал в семью, которая считала невежество лучшей и единственной гарантией послушания.(Том 1, письмо 35, мистеру Лоуренсу Стерну, июль 1766 г.)

Стремление Санчо к обучению было поддержано герцогом Монтегю, который поощрял его брать книги из его обширной библиотеки. После того, как он сбежал из дома в Гринвиче и некоторое время работал дворецким в Montagus, он стал владельцем магазина с помещениями и имуществом в Вестминстере.

Портрет Игнатия Санчо работы Томаса Гейнсборо, 1768

Единственный известный портрет Игнатия Санчо, написанный Томасом Гейнсборо в 1768 году, когда он работал камердинером у Джорджа Бруденелла, герцога Монтегю.

Просмотреть изображения из этого элемента (1)

Условия использования Thomas Gainsborough Игнатий Санчо, 1768 г. Холст, масло, 73,7 х 62,2 см, Национальная галерея Канады, Оттава. Фото: © NGC Томас Гейнсборо Игнатий Санчо, 1768 г. Huile sur toile, 73,7 x 62,2 см, Музей изящных искусств Канады, Оттава. Фото: © MBAC

Его любовь к литературе оставалась с ним на протяжении всей его жизни, и он подружился со многими ведущими деятелями искусства и культуры того времени, включая писателя Лоуренса Стерна.Его письма , посмертно опубликованные в 1782 году, показывают, что он был сильным, но проницательным критиком работорговли:

… Я должен заметить, что поведение вашей страны всегда было безнравственным на Востоке — Вест-Индии — и даже на побережье Гвинеи. — Великая цель английских мореплавателей — да и всех христианских мореплавателей — это деньги — деньги — деньги … Но достаточно — это предмет, который проливает мою кровь — и я уверен, что он не понравится дружеским наклонностям ваших социальных привязанностей.- Я упомянул об этом только для того, чтобы уберечь моего друга от поспешного осуждения мошенничества людей, которые, как бы плохи они ни были — возможно, — были усугублены их христианскими посетителями. (Мистеру Джеку Уингрэйву, 1778 г.)

Из этого отрывка ясно, что Санчо помнит о предрассудках, которых придерживаются некоторые из его друзей и корреспондентов, но при этом ему все еще нужно транслировать уродство порабощения. Несмотря на свои связи с высшим обществом, владение имуществом и право голоса, Санчо всегда знал о своем африканском наследии:

Я сэр аффриканец — с двумя ffs — пожалуйста — и горжусь тем, что принадлежу к стране, которая не знает ни политиков, ни юристов, ни воров (Уильяму Стивенсону, 1779)

Единственные сохранившиеся рукописные письма Игнатия Санчо

В этом оригинальном письме Санчо осуждает английских политиков и ссылается на свое африканское происхождение, написав: «Я сэр аффриканец — с двумя ffs — пожалуйста, — и горжусь тем, что принадлежу к стране, в которой нет ни политиков, ни юристов. — нет — ни воровского.

Просмотреть изображения из этого элемента (76)

Условия использования

Общественное достояние в большинстве стран, кроме Великобритании.

Протокол голосования Игнатия Санчо на всеобщих выборах, октябрь 1774 г.

Игнатий Санчо — первый известный человек африканского происхождения, проголосовавший на всеобщих выборах в Великобритании.В этом публичном протоколе голосования в октябре 1774 года Санчо числится торговцем чаем в приходе Святой Маргариты и Святого Иоанна в Вестминстере, Лондон, наряду с более чем 7000 других мужчин.

Просмотреть изображения из этого элемента (3)

Условия использования © Бодлианские библиотеки, Оксфордский университет
Хранится © Бодлианская библиотека, Оксфордский университет

Игнатий Санчо умер в 1782 году.Его магазин перешел во владение его сына Уильяма, который преобразовал помещение в типографию и издательский бизнес, где в 1803 году опубликовал пятое издание писем своего отца.

Единственные сохранившиеся рукописные письма Игнатия Санчо

Пятое издание Письма позднего Игнатия Санчо, африканца (1803 г.). Имя Уильяма Санчо напечатано под портретом его отца.

Просмотреть изображения из этого элемента (76)

Условия использования

Общественное достояние в большинстве стран, кроме Великобритании.

Филлис Уитли: Поэзия и роль воображения

Незадолго до смерти Санчо упомянул в письме о молодой порабощенной негритянке, написавшей сборник стихов.Он поднял вопрос о том, что ни один из покупателей ее стихов не был вынужден купить ее свободу. Он называл ее «гением в рабстве». Этой молодой женщиной звали Филлис Уитли, и ее книга « стихотворения на различные темы, религиозные и нравственные» была опубликована в Лондоне в 1773 году, когда ей было около 19 лет. Уитли, как и Санчо и Кугоано, была привезена из Африки в детстве. Одно из ее стихотворений, опубликованное в Лондоне через пять лет после ее смерти, иллюстрирует последствия ее принудительного выселения:

Я, молодой по жизни, по кажущейся жестокой судьбе,
Был вырван из модного счастливого места AFRIC;
Какие муки мучительные должны приставать,
Какие печали трепещут в груди моих родителей?
Сталь была той душой, и ни за что на свете
То, что отец отнял у своего малыша возлюбленную;
Такой-вот мой случай; И тогда я могу молиться
Другие могут никогда не почувствовать тираническую власть?

Она была продана семье Джона Уитли, юриста из Бостона, штат Массачусетс.Семья, что было необычно для того времени, поощряла ее образование. В 1772 году она поехала с ними в Лондон, где был найден издатель для ее растущего труда.

Условия использования Public Domain

Ее самое известное и противоречивое стихотворение «О том, как ее привезли из Африки в Америку», было захвачено отдельными лицами и группами сторонников рабства, которые рассматривали ее как оправдание торговли людьми.Они утверждали, что стихотворение Филлиса было африканским голосом, который, казалось, благодарил за то, что его удалили с этого континента и передали в христианство.

‘Twas милость привела меня из моей языческой земли,
Научил мою сумрачную душу понимать
Что есть Бог, что есть Спаситель:
Когда-то я искупления не искал и не знал.
Некоторые с презрением смотрят на нашу соболину расу,
«Их цвет — дьявольский кубик.’
Помните, христиане, негры, черные, как Каин,
Может быть, усовершенствуйся и присоединяйся к ангельскому шлейфу.

Аболиционисты, со своей стороны, также поддерживали Уитли, как и других африканских писателей, утверждая, что своими литературными достоинствами и христианским свидетельством они являются живым доказательством безнравственности работорговли.

Филлис вернулся в Соединенные Штаты с Уитли. После несчастливого брака со свободным чернокожим она умерла в бедности в 1784 году в возрасте 31 года.

Одно из ее менее известных стихотворений, «О воображении», возможно, дает самое ясное представление о внутреннем мире этих «раскованных голосов». Здесь Уитли, кажется, уловил их потребность переделать мир словами и воплотить в жизнь свое время и своих людей:

Воображение! кто может петь твою силу?
Или кто описывает стремительность твоего курса?
Взлетая в воздух, чтобы найти светлую обитель,
Эмпирический дворец бога грома,
Мы на твоих шестернях можем превзойти ветер,
И оставьте катящуюся вселенную позади:
От звезды к звезде путешествие умственной оптики,
Измерьте небо и оцените области выше.
Там в одном взгляде мы охватываем могущественное целое,
Или с новыми мирами поразить безграничную душу.

Эта статья принадлежит © S I Martin.

  • По сценарию С. И. Мартина
  • С. Я. Мартин родился в Бедфорде и работал журналистом в журналах The Voice и Bulletin .Он является автором романа « Несравненный мир » (1996), в котором рассказывается история трех чернокожих изгнанников, живших в Лондоне 18-го века; и научно-популярное название Britain’s Slave Trade (1999), изданное для сопровождения телесериала, показанного на канале 4.

    S I Мартин живет в Южном Лондоне, где он работает исследователем и писателем по истории чернокожих.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *