Писатель глуховский дмитрий: Дмитрий Глуховский

Содержание

Дмитрий Глуховский: «Я не считаю себя писателем»

3153 просмотра

A A A

Лондон — Болдино — Париж — Москва — …

Популярнейший писатель Дмитрий Глуховский давно существут в таком ритме. Журналист, автор (писателем он себя не называет), а теперь ещё и создатель Вселенной. Вселенной «Метро 2033».

  

Вы сегодня – один из самых модных интернет-авторов…

Не знаю уж, насколько я модный автор, но то, что с Интернетом меня связывают близкие отношения, это правда. Новая моя книжка «Рассказы о родине» и первая, «Метро 2033», вышли из Интернета, и все, до публикации на бумаге, были выложены в сети.

«Метро 2033» — наиболее популярная моя книга, у неё полумиллионный тираж. Она попала в Интернет благодаря мне и благодаря всем издателям, которые отказались её печатать. По поводу «Метро 2033» четыре издателя из десяти возможных написали мне, что это неформат, и что у них уже перегруз с такой литературой, остальные шесть не ответили ничего.

Я звонил, мне говорили: позвоните через две недели, потом — ещё через две, потом — ещё через две… Ну и так далее. При этом, вы понимаете, что перед каждым звонком ты волнуешься — решается судьба… Сердце стучало, пульс учащался. Однако везде я получил категоричный отлуп либо нежелание вообще общаться. Я подозреваю, что большинство издателей книгу вообще не читало — текучка, в крупных издательствах по десять рукописей в день «падает» в почту.

Столкнувшись с такой ситуацией, я решил, что, пожалуй, будет лучше всего, если я выложу свой текст в Интернете. Создал свой сайт, буквально на коленке, — я немного этим увлекался, и весь отвергнутый издательствами текст выложил на свой экспериментальный сайт. Книжка зажила собственной жизнью. Мне, конечно, пришлось приложить некоторые усилия, чтобы всё это сдвинулось с места, я ходил по форумам любителей фантастики, по форумам любителей метрополитена, рассказывал о книге. И постепенно люди стали рекомендовать её своим друзьям, размещать ссылки.

Текст зажил своей собственной жизнью, образовалось читательское сообщество.

К 2005 году на сайт книги заходили уже 1 000 человек, в общей сложности, было около 20 000 читателей, и в этот момент 2-3 издательства уже соревновались за право напечатать меня.

Как я уже сказал, сейчас общий тираж — 500 000 экземпляров, однако, книга до сих полностью лежит в сети, и её можно бесплатно скачать.

Более того, следующие мои книги — «Сумерки» и «Метро 2034» также публиковались одновременном с написанием на сайте. По статистике, кстати, один из шести читателей книги в Интернете потом покупает её бумажный вариант, из благодарности к автору или потому, что неудобно читать с экрана, или ещё по какой-то причине.

Лично мне кажется, что Интернет является самым простым, надёжным и доступным способом для начинающего автора заявить о себе. Если книжка — не занудная графомания, если она интересна и увлекательна и находит отклик в сердцах людей, то один прочитавший рекомендует её другому, третьему, и будет некая цепная реакция.

Мне лично гораздо важнее, чтобы шла эта цепная реакция, чтобы как можно больше людей узнавали о том, что я делаю, чем какие-то упущенные прибыли от продажи, пусть даже бы речь шла о десятках тысяч долларов. Для меня важнее всего отклик.

Но ведь вам ещё и реклама помогла.

Это так. Но реклама имеет очень краткосрочный эффект и быстро забывается. Кроме того, люди уже научились отгораживаться от рекламы. Для меня важнее всё равно поддержка в Интернете, та самая цепная реакция рекомендаций. Буквально на днях я разговаривал с двумя коммерческими директорами крупнейшего в стране издательства. Они мне сказали, что реклама, вообще, не работает. А это люди, которые, в принципе, должны были бы цинично рассуждать, потому что для них книги — товар, который они измеряют категориями отгрузки, чуть ли ни тоннами. Они знают цену каждому автору, причём, в рублях: Мария Сидорова расходится в магазинах по 22 рубля, Ивана Иванова и по рублю не берут, а за Акунина готовы выложить сотню.

Вот для них цена литературе. И эти люди, тем не менее, говорят, что ничто так не влияет на успех книги, как то, насколько она близка людям (а не сколько рекламных баннеров с этой обложкой они увидели).

Поэтому я решил, что для меня важно дать людям возможность мои книги читать, вне зависимости от их материальных возможностей. Мне кажется, я именно поэтому и пришёл к хорошим тиражам, и именно Интернет дал мне некоторую, возможно, сиюминутную, узнаваемость. Она мне, в принципе, особенно была не нужна, я не слишком честолюбив, но мне очень хочется, чтобы люди были знакомы с тем, что я делаю.

Кроме того, Интернет — это возможность интерактива, возможность учиться, исправлять себя «по горячим следам».

Литература, в связи со всем этим, претерпевает какие-то изменения, на ваш взгляд?

Мне кажется, что литература сейчас постепенно трансформируется в формат веб 2.0 — в формат интерактивного текста. Раньше литература была, скорее, «гранитной»: автор, у себя дома, высекал из куска глыбы, по своему изначальному замыслу, нечто «твёрдое», неизменное, статичное, — таким оно оставалось на века. Сейчас текст, в том числе и книга, это не гранит, а, скорее пластилин. При желании его можно «размять» и трансформировать (если он напечатан в Интернете) — придать новые очертания поправить ошибки, усовершенствовать и даже переписать.

А роль читателя какова в таком случае?

Читатели пишут комментарии, зачастую безжалостные. Пушкин, читая свои стихотворения ближайшим друзьям и членам семьи, вряд ли нарывался на совсем уж критические отзывы. А в Интернете люди самые разные. Много троллей, которые получают удовольствие, унижая других людей. Поэтому реакция на твои произведения бывает и недружественная, жестокая, холодная. С другой стороны, это не даёт «зазвездить», и ещё — получить честную, объективную оценку. В общем, получается, что читатель сейчас может влиять на книгу. Такое совместное созидание с людьми, которые помогают тебе оставаться адекватным, помогают иногда придумывать сюжеты, улучшать текст и так далее. Сейчас публиковать свои книжки, свои тексты в блогах, по-моему, уже неотъемлемая часть писательского процесса тех, кому меньше сорока.

Поэтому, кстати, и конкуренции стало больше. Здесь как в джунглях: победит сильнейший. Текст, наиболее яркий и запоминающийся, всё равно найдёт дорогу к сердцам людей.

Как вам удалось создать целую литературную вселенную?

У меня, как вы знаете, есть книжка «Метро 2033», дело в ней происходит в 2033 году, в мире, разрушенном ядерной войной, в московском метрополитене, который играет роль убежища. Книга достаточно популярна, и меня на разных встречах всегда спрашивали, ли не хочу ли я написать продолжение. Я, собственно, не хотел. Тогда начали спрашивать — нельзя ли написать продолжение за меня, например, пофантазировать, что было бы в этом самом 2033 году в Петербурге, Лондоне, Саратове и так далее. Какое-то время я сопротивлялся, но потом подумал — раз я сам писать продолжение не хочу, почему бы мне не дать людям возможность на эту тему высказаться, а сам бы я координировал их деятельность. Так был запущен проект «Вселенная Метро 2033», где уже другие авторы осваивают этот мир, раскрывают его по кусочкам.

Есть четыре книги про Москву, две про Петербург, сейчас я редактирую новую книгу про Крайний Север, про Кольский полуостров. Иногда приходится переписывать, так что, кто чей литературный негр — ещё вопрос (
смеётся
). Сейчас уже в проекте появились авторы из других стран — Англии, Италии. В общем, это уже такой многонациональный, межкультурный творческий эксперимент, и конечно, он был бы невозможен без Интернета.

Как авторы попадают в ваш проект?

Сейчас на сайте проекта есть возможность выкладывать свои тексты. Читатели голосуют. Авторы, которые поднимаются в топ-5, получают возможность публикации. Хотя, конечно, мы с редакторами всё равно эти тексты предварительно смотрим. Если удастся, благодаря этому, открыть настоящий талант, было бы замечательно. Кстати, стартовый тираж — около 60 тысяч. Мы сейчас начнём создавать уже многоязычный международный сайт.

Чем вы занимались до «Метро 2033»?

Вообще, я не писатель, а журналист-международник. 3 года работал на телеканале «Euronews» во Франции, 3 года — на телеканале «Russia today», был корреспондентом кремлёвского пула, немножко поездил по горячим точкам, побывал на Байконуре, в Чернобыле, на Северном полюсе. Потом год работал на «Маяке» ведущим дневных эфиров, а потом ещё год пытался вести программу на телеканале «Культура», под названием «Пресс-клуб XXI». Но дальше там всё стало поворачиваться таким образом, что я понял: либо я буду дальше книжки писать, либо по телевизору выступать. Я выбор сделал в пользу первого, поскольку телевидение — вещь сиюминутная, а книжки после меня останутся, хотя бы лет пять, пока их в макулатуру не сдадут (

улыбается). В общем, журналистская моя карьера, с перерывами, продолжается, но главное для меня теперь — книги.

Как отнёсся к вашей книге известный поклонник метро Артемий Лебедев?

Никак не отнёсся. Я, в своё время, прислал ему книгу, он мне ответил, что письмо пришло в неправильной кодировке. Я отослал ему в правильной, и мы с ним больше не общались. Вот уже восемь лет миновало. Может, ему не очень понравилось.

Вы для меня — представитель новой писательской формации, отличной от той, у которой членство в Союзе писателей и дача в Переделкине. Вы себя как оцениваете — как писатель или просто как человек, выкладывающий свои тексты в Интернет?

Что касается Союза писателей, то я решительно не понимаю смысла этой организации, кроме выдачи дач в Переделкине. Хотя, на моих глазах некоторые люди стремились туда попасть, очевидно, считая, что заветная корочка сделает их писателями.

Я себя писателем не считаю. Писатель, мне кажется, такое, посмертное звание, означающее окончательное признание. А при жизни человек называется автором. Про самого себя сказать «писатель» я не решусь. Когда другие так говорят, мне, конечно, приятно, но мне это кажется всё-таки не вполне заслуженным комплиментом.

В общем, мне Союз писателей не нужен, но я вполне допускаю, что есть люди, которые без него не просуществуют, в силу, например, своих маленьких тиражей и, как следствие, гонораров. Совсем уж осуждать эту организацию я бы не стал, наверное, она делает что-то и полезное.

Считать себя «писателем новой формации» я бы тоже не стал. Если она и существует, непонятно, насколько я её олицетворяю, насколько ново то, что я делаю. Жанрово, за исключением, может быть, рассказов, мои книжки никаких экспериментов из себя не представляют. Ну, может быть, ещё «Сумерки» — это некий магический реализм.

Новизна, может быть, заключается только в форме — в Интернете, как отправной точке существования моих книг. Да и то, это, скорее, не писательское, а издательское изобретение.

В общем, я не стал бы переоценивать своё значение, тем более, что от критиков я регулярно выслушиваю столько нелицеприятных вещей, что мне это точно не даёт возможности ничего хорошего о себе даже на секундочку подумать (улыбается).

У вас есть любимые писатели?

Мне очень нравится Борис Виан. И ещё больше нравится то, что он написал под псевдонимом Вернон Салливан. Мне очень нравится Умберто Эко — потому что умеет философические конструкции «заворачивать» в приключенческие сюжеты. Ещё — Габриель Гарсия Маркес и Франц Кафка.

Какие у вас взаимоотношения с властью? «Рассказы о Родине» злые получились…

Эта книжка действительно состоит из достаточно злостных памфлетов. Она, кстати, патриотично очень оформлена, специально, чтобы, при прочтении первого же рассказа, возникал ещё больший удивляющий эффект. Ну вот, например, есть там рассказ «Явление» — про город Козлов, где сплошь женское население. У всех женщин хронический недолюб, и им начинает во сне являться национальный лидер. Кстати, «Левада-центр» проводил опрос, и выяснилось что 90% женского населения России видело Путина в своих интимных снах — это и немудрено: его так часто и в таких мужественных позициях показывают по телевизору: то на коне, то на «Калине»…

Так всё-таки была реакция со стороны власти?

Не было никакой. Было б хорошо, если б запретили (улыбается). Пока меня частично «отмазывает» то, что некоторые рассказы были напечатаны в журнале «Русский пионер», главным редактором которого является Андрей Колесников, журналист кремлёвского пула. Он позволяет себе, время от времени, «подкалывать» партию и правительство, но, конечно, не так злобно.

В общем, пока мне ничего за «Рассказы о Родине» не было, посмотрим, что будет дальше. Как говорится, не узнаешь, пока не попробуешь.

Ольга Сорокина

Фото — Глеб Асяев, www.persona.rin.ru.

Благодарим оргкомитет фестиваля «Живое Слово» и лично Нину Звереву за возможность этой встречи.

 

Хотите поделиться?

Это мой город: писатель Дмитрий Глуховский

О московском принципе жизни «do or die» и о том, что в Москве нулевых было такое ощущение, как сейчас в Нью-Йорке.

Я родился…

В Москве. Сначала я жил на улице Горького, потом переехал в Строгино, после чего жил в районе ВДНХ.

Сейчас живу…

На Кутузовском проспекте. Мне очень нравится этот район. И вообще люблю всю Москву.

Люблю гулять…

Главные места моего отрочества — это район ВДНХ и прилегающий к нему массив самого ВВЦ, бывший парк Дзержинского, который сейчас называется «Останкинский», и Ботанический сад. С этими местами у меня связано очень много детских и юношеских воспоминаний.

Мой любимый район в Москве…

Сейчас, наверное, это будет район Патриарших прудов, парк Горького и кластер, где находится Никитская улица. В общем, те места, где находятся бары и кафе.

Мой нелюбимый район в Москве…

Волгоградка — это трасса, ведущая в преисподнюю. Когда проезжаешь мимо завода «Микоян», чувствуешь чудовищный запах разложения, который разносится во все стороны. Я несколько раз туда съездил, и каждый раз меня пробивало до слез. В направлении Волгоградки я бы, наверное, никогда не поселился.

Бываю в ресторанах…

Буквально во всех на Патриарших прудах. Этот район наполнен прекрасными заведениями, в которые можно сходить с друзьями и в приятной компании провести вечер, посмотреть на красивых людей. Мне все это очень понятно и близко. Места конкретные на ум так и не приходят. Я большой любитель «Кофемании», у меня даже в книге «Текст» данное заведение представлено несколькими блюдами. Я считаю, что «Кофемания» — это большая часть культурного и романтического ландшафта Москвы.

Место в Москве, в которое все время собираюсь, но никак не могу доехать…

У меня долгое время было такое место — «Гоголь-центр», но я собираюсь посетить его на днях.

Главное отличие москвичей от жителей других городов…

Москва укомплектована людьми, которые приехали из других городов и покоряют не только столицу, но и весь мир. Москва очень конкурентна, отсюда безумный темп города и его жителей. Люди живут по принципу «do or die».

В Москве лучше, чем в мировых столицах: Нью-Йорке, Берлине, Париже, Лондоне…

Москва — это для меня родной город, родная языковая среда, родная культура. В Москве ты свой, можешь разговаривать на своем языке. Находясь в другой мировой столице за исключением Нью-Йорка и Лондона, ты чувствуешь себя чужим.

В Москве за последнее десятилетие изменилось…

В Москве нулевых было такое ощущение, как сейчас в Нью-Йорке. Ты мог приехать сюда, и твоя жизнь и судьба преображались мгновенно. Город давал возможность словно воткнуться в чернозем и начать расти и расцветать. Конечно, сейчас это ощущение немного пропало — город причесали, упорядочили, помыли, побрили. Он стал цивильнее, здесь лучше пахнет, пропала дикость. Наступила цивилизация, а вместе с ней пропало ощущение джунглей или сафари, которое очень подкупало лет десять назад. С другой стороны, Москва стала комфортнее, безопасней, светлее. Через приложения можно сделать что угодно — заказать такси, самокат, заплатить за парковку, назначить свидание. Люди уже, конечно, здесь совсем другие — более мягкие, цивильные, спокойные. На смену сафари пришло ощущение, что комфортных и красивых кластеров здесь становится все больше. Не каждый европейский город может похвастаться таким уровнем безопасности и удобства. Принципиальное отличие от других европейских городов еще и в том, Москва — это родное место, а за границей классно, но ты все равно там чужой. Даже такой космополитичный человек, как я, который больше половины жизни фактически прожил за границей, все равно ощущает себя там чужим.

Хочу изменить в Москве…

Ужасную ситуацию с трафиком. Пробки — жесть.

Мне не хватает в Москве…

Я большой фанат Москвы, ощущаю себя здесь совершенно комфортно.

В Москве меня можно чаще всего застать кроме дома…

Не могу назвать какие-то определенные места, но, как я говорил, это Никитская улица, Патриаршие пруды, парк Горького.

«Метро 2033»…

Мой первый роман, в моей судьбе он сыграл совершенно особенную роль, и несмотря на многочисленные предложения экранизировать его, я ждал с этим больше десяти лет. В России я не видел продюсеров, способных перенести эту книгу на экран. Задача казалась непосильной. И только сейчас появилась команда, которой я решился доверить «Метро». Наши амбиции совпали — создать блокбастер мирового уровня и удивить даже тех, кто читал трилогию «Метро» и знает ее наизусть. А чтобы не разочаровать их, я готов стать креативным продюсером картины и помогать в ее создании словом и делом. Думаю, нам всем теперь придется хорошо поработать — иначе горы не свернешь.

В фильме «Текст» я сыграл…

Честно говоря, я и не думал появляться в кадре, но Клим [Шипенко] уговорил. Сказал, что фильм не будет полным без камео автора. Играю я не себя, а случайного человека, которого герой Саши Петрова встречает в метро.

Фильм «Текст» по одноименному роману Дмитрия Глуховского выходит в прокат 24 октября.

Фото: Лампа PR

Книги Дмитрий Глуховский читать онлайн бесплатно

ФИО: Дмитрий Глуховский

Дмитрий Алексеевич Глуховский родился в Москве в районе Строгино. Получил начальное образование в московской школе им. В. Д. Поленова с углублённым изучением французского языка на Спасопесковской площадке. Четыре с половиной года жил и учился в Израиле, работал в Германии и во Франции. Был корреспондентом в Израиле и Абхазии, работал на «Радио России», в телерадиокомпании «Deutsche Welle», на каналах «Euronews» и «Russia Today» в статусе корреспондента кремлёвского пула. С 2008 года радиоведущий станции «Маяк». С марта 2009 года был ведущим научно-популярной передачи «Фантастический завтрак» на интернет-канале PostTV. Владеет пятью языками. Дебютировал как сетевой писатель с постапокалиптическим романом «Метро 2033», главы которого регулярно выкладывались в Интернете на сайте m-e-t-r-o.ru, получив, таким образом, оценку у самого широкого круга читателей. Текст романа также был размещён в нескольких крупных сетевых библиотеках и в Живом журнале автора. В 2005 году его роман, получивший в окончательной редакции название «Метро 2033», был опубликован в издательстве «Эксмо», а в 2007 году переиздан издательством «Популярная литература». Дмитрий Глуховский также является автором опубликованных в сети сборников рассказов «Ночь», «Рассказы о животных» и пьесы «INFINITA TRISTESSA»[1]. В 2007 году вышел новый роман автора — «Сумерки». Как пишет сам Глуховский, он постарался сделать это произведение как можно более непохожим на дебютное для того, чтобы показать, что он не автор одного произведения. В итоге мы имеем дело с романом-метафорой, мистификацией, по словам автора, замаскированной под триллер. 10 марта 2009 года Дмитрий выпустил свою новую книгу «Метро 2034»[2]. По его словам эта книга — не продолжение «Метро 2033», а параллельная история с другими героями. Летом 2009 года Тимур Бекмамбетов пригласил Дмитрия принять участие в адаптации мультбастера «9» для российского зрителя. Помимо закадрового текста, Дмитрий написал предысторию к фильму[3]. В этом же году Дмитрий участвовал в дубляже фильма «Рок-волна», где озвучивал персонажа Саймона Своффорда[4]. В 2010 году Глуховский стал одним из колумнистов программы «Инфомания» на телеканале «СТС»[5]. Вёл весной 2010 года передачу «Пресс-клуб XXI»[6]. В 2010 году в издательстве АСТ вышла новая книга Глуховского — «Рассказы о Родине». Как сказал автор, «эта история началась с журнала „Русский пионер“, куда главный редактор Андрей Колесников пару лет назад пригласил меня в качестве колумниста»[7]. Женат, есть дочь.

Писатель Дмитрий Глуховский: «Мне хотелось бы верить в Бога, но не получается»

Твой роман «Метро 2033» – это прикол? Или литература на пределе возможного?
Литература на пределе возможного для человека, которому 17 лет. Потому что книжка была придумана, когда мне было четыр­надцать, и закончил я ее писать в 21 год. То, что книга переводится на иностранные языки и издается от Китая до Германии, для меня большое удивление. И когда я писал эту книгу, не было никакой моды на пост­апокалиптику. А если смотреть с позиции 34 лет… это прикольно. Там специально заложена масса приколов – от маршрута героя, который фактически повторяет мой маршрут из школы домой, до стебного описания российской политической жизни 90-х годов. Но есть и вещи экзистенциальные, размышления о месте в жизни… Неспроста книга интересна школьникам и студентам.

Герой «Метро 2033» балансирует регулярно между жизнью и смертью. У тебя есть опыт подобного рода?
Например, будучи телевизионным корреспондентом канала Russia Today, я записывал сюжет из израильского города Кирьят-Шмона, который «Хезболла» бомбила «катюша­ми» во время ливано-израильского конфликта 2006 года. С третьего раза записал, смотрю – лежит на земле металлический наконечник. Думаю, надо на память взять. Потянулся, а полицейский кричит: «Снаряд не взорвался, лучше отойди подальше!» То есть я рядом с неразорвавшимся снарядом три дубля записал!

Тебя иногда сравнивают с Минаевым. Что ты думаешь о его литературном таланте?
Я считаю, что Минаев лишен литературного таланта. Он, может, интересный парень, но книги никакущие. За эти темы мог бы взяться другой человек и все бы умнее, интереснее и острее развернуть. Минаева я честно прочитал, три книги, и был удручен. И, скорее всего, Минаев этот мой отзыв прочитает и тоже разочаруется: он-то обо мне хорошо говорит в интервью. Похожая история была у меня с Дарьей Донцовой, которая обвинила меня в двуличии, когда я привел ее в пример в каком-то интервью.

Чем «Будущее» отличается от твоих предыдущих работ?
Книга очень жесткая, злая, главный герой – психопат. Все это происходит в довольно специфическом окружении, и темы рискованные, и ненормативная лексика присутствует, и сексуальные сцены, чего я до сих пор у себя не допускал и вообще не очень приветствовал. Но вот сейчас такая история, что без этого дела, к сожалению, никак.

Кстати, артисты переживают свои эротические взлеты с фанатками после концертов, а писатели когда? После литературных вечеров?
Хочу официально заявить сразу: у писателей с этим туго. Те девушки, которые читают книги, в среднем выглядят хуже тех девушек, которые слушают музыку, – это раз. Два – это то, что девушки, которые ходят на встречи с писателями, выглядят еще хуже. А вообще, не знаю, как у кого, а у меня с этим все нормально.

«Метро 2033» уже расширилось до размеров вселенной, и десятки авторов с твоего благословения развивают эту тему во всех направлениях. Кого из них ты читал?
Я читал и редактировал первые двадцать пять и читал еще следующие пять. Я очень серьезно к этому отнесся: они же выходили раз в месяц, как журнал «Мурзилка», и лично я был гарантом качества. Но потом стало понятно, что либо я на всю жизнь остаюсь редактором или продюсером, либо все-таки хочу развиваться как автор. Поэтому я передал редакторскую функцию издательству, а сам стал писать новый роман – «Будущее».

Кого посоветуешь из открытых талантов?
Андрей Дьяков пришел из Интернета, он занимается аудитом и живет в Питере. И, например, первый его роман уже переведен на французский, испанский, италь­янский, немецкий, польский, шведский языки. Не знаю, сколько серьезных российских авторов, которые не на дотации правительства Российской Федерации или там Фонда Михаила Прохорова, могут похвастаться таким количеством переводов и фанатами из других стран.

Дьяков, получается, скоро может забросить аудит и полностью посвятить себя литературе?
Книжный рынок в России сейчас просто летит в пропасть, поэтому Дьяков вряд ли сможет забросить аудит.

Хит-лист героя

 

Глуховский, Дмитрий Алексеевич

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Глуховский.

Дми́трий Алексе́евич Глухо́вский (род. 12 июня 1979[1][2], Москва, СССР) — российский писатель, журналист, сценарист и радиоведущий.

Автор постапокалиптических романов «Метро 2033», «Метро 2034» и «Пост», романов-антиутопий «Метро 2035» и «Будущее», реалистического романа «Текст» и мистического романа «Сумерки», сборника «Рассказы о Родине». Основатель книжных серий «Вселенная Метро 2033» и «Вселенная Метро 2035». Лауреат кинопремии «Ника» (2020) за «Лучшую сценарную работу» («Текст»)[4].

Биография

Ранние годы

Родился 12 июня 1979 года в Москве в семье журналистов. Его отец — Алексей Маратович Глуховский, журналист, работал в редакции вещания на Югославию, переводчик сербской поэзии. [5] Мать — Лариса Вениаминовна Смирнова (род. 15.04.1956) — русская, уроженка городка Мантурово (Костромская область), работала фоторедактором в ТАСС. Дед, первый муж бабушки, Марат Зиновьевич Глуховский, — геолог, доктор наук. Бабушка — Нина Яковлевна Соколова (род. 1932). Второй дед (отчим отца Дмитрия), Андрей Порфирьевич Крылов — главный карикатурист в журнале «Крокодил», сын Порфирия Крылова, художника, карикатуриста, члена творческого коллектива «Кукрыниксы».[5] Брат Дмитрия — Павел Алексеевич Глуховский (род. 09.07.1985).

Дмитрий окончил школу № 1231 на Арбате (бывшая № 12 с углублённым изучением французского языка).

В 17 лет он уехал из России учиться в Израиль и прожил там четыре с половиной года[6]. Приехал за год до поступления, полгода учил язык, другие полгода занимался на подготовительных курсах, а потом учился наравне с местными.[5] Окончил факультет общественных наук Еврейского университета в Иерусалиме по специальностям «журналистика» и «международные отношения». Он получил эту степень на иврите, ничем не отличаясь от израильских студентов, большинство из которых были на пять лет старше его. Говоря об этом опыте, он сказал: «Я стал поклонником Израиля после того, как жил там, не то чтобы я начал чувствовать себя евреем, но я определённо начал чувствовать себя израильтянином»[7].

Журналистская деятельность

С 2002 по 2005 год работал на европейском информационном телеканале Euronews в Лионе, после чего вернулся в Россию и продолжил карьеру корреспондента на только что созданном телеканале Russia Today, где работал три года: побывал на космодроме Байконур, в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС, а также на Северном полюсе. Входил в «кремлёвский пул». Сотрудничал с немецкой радиостанцией Deutsche Welle и британским телеканалом Sky News. С 2007 по 2009 год работал ведущим Радио «Маяк».

В настоящий момент является колумнистом изданий «Сноб» и GQ. Несколько раз в месяц приглашается как эксперт на радиостанцию Эхо Москвы[8].

Литературная и сценарная деятельность

Свой первый роман «Метро 2033», принёсший ему известность, Глуховский задумал ещё в старших классах школы и начал писать уже на первых курсах университета. Первая версия книги была готова в 2002 году. Получив отказ от всех издателей, которым была отправлена рукопись, Дмитрий опубликовал её в Интернете — бесплатно и целиком — на специально созданном сайте. В 2002 году это было новаторское, если не беспрецедентное решение. В 2005 году книга была выпущена издательством «Эксмо», потом в 2007 году — издательством «Популярная литература»; сейчас выходит в издательстве «АСТ». Роман стал одним из главных российских бестселлеров нулевых, его тираж по всему миру превышает миллион экземпляров. Книга переведена на 37 иностранных языков, стала основой для трёх видеоигр, а права на её экранизацию были выкуплены голливудской киностудией MGM.

Следующие книги Глуховского — «Сумерки» (2007), «Метро 2034»[9] (2009), «Рассказы о Родине» (2010) и «Будущее» (2013) также становились национальными бестселлерами и переводились на европейские и азиатские языки. Дмитрий продолжает экспериментировать с форматами: роман «Будущее», к примеру, был премьерно бесплатно опубликован в социальной сети «ВКонтакте», а его главы сопровождались треками специально созданной звуковой дорожки и иллюстрациями.

На презентации книги «Метро 2035» в Государственной универсальной научной библиотеке Красноярского края в 2015 году

В 2015 году Глуховский завершил трилогию о постапокалиптическом мире «Метро» романом «Метро 2035»[10][11][12] и посвятил себя работе над либретто американской оперы «Три астронавта» по мотивам одноимённого произведения Умберто Эко. Дмитрием было написано законченное либретто для партии русского космонавта (партиями прочих героев занимались другие авторы, их работа также была завершена), однако из-за затянувшейся работы композиторов над музыкой к опере и смерти обоих авторов изначального произведения — писателя Умберто Эко и художника-иллюстратора Эудженио Карми — в феврале 2016 года работа над проектом была приостановлена из-за вопросов с авторскими правами[13].

В 2017 году Дмитрий закончил работу над своим первым реалистическим романом «Текст», публикация которого состоялась 15 июня 2017 года. Спустя год роман был превращён в театральный спектакль и поставлен на сцене Московского драматического театра имени М. Н. Ермоловой режиссёром Максимом Диденко, премьера состоялась 15 мая 2018 года. Глуховский принимал участие в работе над постановкой и присутствовал на премьере в зрительном зале[14]. 24 октября 2019 года в широкий прокат вышла экранизация режиссёра Клима Шипенко по сценарию самого Глуховского, роли в которой исполнили Александр Петров, Иван Янковский и Кристина Асмус. Фильм добился успеха в прокате[15] и получил положительные отзывы российских критиков. Фильм стал лауреатом четырёх премий «Золотой орёл» (2020), в том числе за «Лучший игровой фильм». Глуховский получил премию «Ника» (2020) за «Лучшую сценарную работу»[4] и приз Франсуа Шале за «Лучший сценарий» на Кинофестивале российского кино в Онфлёре (2019)[16].

В 2020 году Дмитрий Глуховский работал над несколькими романами (согласно рабочему описанию, данному автором, «магический реализм на русской почве и заполярный хоррор») и сценариями[13], а также графическими романами «Пост» и «Падающая звезда», выход которых временно отложен из-за задержек в работе иллюстраторов проектов (Илья Яцкевич, Диана Степанова и Артём Чебоха соответственно).

В 2021 году Глуховский стал автором текста для «Тотального диктанта»[17].

Общественная позиция

В 2016 году в интервью Жанне Немцовой рассказал, почему сотрудничать с властью РФ — невозможно, а СМИ России находятся под контролем государства, став средствами дезинформации и манипулирования.[18][19]

В январе 2021 года Глуховский публично поддержал Алексея Навального и потребовал его освободить. В видео, опубликованном в его аккаунте на Facebook, Глуховский назвал оппозиционера единственным «политиком, который всерьез претендует на власть», и заявил, что именно поэтому Навального преследуют. [20] «Алексей Навальный сейчас является практически единственным олицетворением борьбы с открытым забралом против всего того, что в нашей стране с какой-то удручающей скоростью начинает усугубляться и накапливаться. В какой-то момент „не сказать“ становится просто западло».[21]

Личная жизнь

Разведён[22]. Был женат на сотруднице Russia Today Елене Фуксиной, с которой у него двое детей — дочь Эмилия (род. в 2011) и сын Теодор (род. в 2014).

Помимо российского гражданства имеет израильское и виды на жительство в Германии (в качестве контингентского беженца еврейского происхождения) и Испании[3]. Полиглот, владеет пятью языками (английский, иврит, испанский, немецкий и французский)[3]. Прожил год в Германии и три года — во Франции[23]. Имеет квартиру в Барселоне и время от времени там живёт[3].

Библиография

Романы

Сборники рассказов

  • Ночь (1998)
    • Ночь
    • Когда ты один
    • Лети
    • Восемь минут
  • Рассказы о животных (1998)
    • История одной собаки
    • Случай в зоопарке
  • Рассказы о Родине (2010)
    • Том 1 (2008—2010)
    • Том 2 (2011—2012) — «Рассказы о Родине», не опубликованные в формате книжного издания и существующие только в виде публикаций журнала «Русский Пионер» либо в электронном виде.

Отдельные рассказы

  • Конец дороги (2006) — рассказ, который должен был стать первым из несостоявшегося цикла «Апокрифы», действие которого разворачивается в мире романа «Метро 2033». Впоследствии у автора появилась идея издать «Конец дороги» в формате комикса, но данная задумка также не была осуществлена.
  • Эволюция (2008) — рассказ для журнала «Cosmopolitan».
  • Возвращение в Кордову (2010) — рассказ для журнала «Cosmopolitan».
  • Евангелие от Артёма (2011) — рассказ для сборника «Последнее убежище» проекта «Вселенная Метро 2033»; в последующих изданиях книги «Метро 2033» публикуется в качестве эпилога.
  • Секс-машина (2014) — рассказ для журнала «Playboy».
  • Танго (2016) — рассказ для журнала «Esquire».
  • Третий Рим: ВДНХ (2016) — рассказ для сборника «Москва. Место встречи».
  • Сера (2019) — рассказ для журнала «Esquire».

Графические романы

  • TBA (проект временно заморожен) — The Outpost (на английском языке, первый том был издан в США в марте 2016 года). Художники — Илья Яцкевич и Диана Степанова.
  • TBA (проект временно заморожен) — Падающая звезда. Художник — Артём Чебоха.

Прочие произведения

  • Infinita Tristessa (2005) — пьеса, действие которой разворачивается в мире романа «Метро 2033».
  • Дневник учёного (2009) — повесть-предыстория к мультфильму «9», для которого Дмитрий также является автором русского перевода и адаптации сюжетных линий.
  • Три астронавта (2017) — либретто к опере по мотивам одноимённой сказочной повести Умберто Эко о путешествии трёх астронавтов — русского, китайца и американца. Дмитрием было написано законченное либретто для партии русского космонавта (партиями прочих героев занимались другие авторы, их работа также была завершена). Однако из-за затянувшейся работы композиторов над музыкой к опере и смерти обоих авторов изначального произведения — писателя Умберто Эко и художника-иллюстратора Эудженио Карми — в феврале 2016 года работа над проектом была приостановлена; либретто не опубликовано.

Фильмография

Экранизации произведений

  • 2019 — Текст (полнометражный) (по роману «Текст»)
  • 2020 — Сера (короткометражный) (по рассказу «Сера»)
  • 2021 — Обещания (короткометражный) (по рассказу «Обещания»)
  • 2024[25] — Метро 2033 (полнометражный) (по роману «Метро 2033»)

Сценарист

Актёр

Награды и премии

  • 2007 — «Eurocon»: «Лучший дебют» / Encouragement Awards
  • 2014 — Премия «Utopiales»: лучший роман в жанре фэнтези (роман «Сумерки»)[27]
  • 2019 — Кинофестиваль российского кино в Онфлёре: приз Франсуа Шале за «Лучший сценарий» (фильм «Текст»)[16]
  • 2020 — Премия «Ника» за «Лучшую сценарную работу» (фильм «Текст»)[4]
  • 2021 — Премия «GQ» «Человек года»: приз «Автор года»

Примечания

  1. 1 2 Дмитрий Глуховский // Internet Speculative Fiction Database (англ. ) — 1995.
  2. 1 2 Dmitry Glukhovsky // Babelio (фр.) — 2007.
  3. 1 2 3 4 Дудь Ю. А. Глуховский – рок-звезда русской литературы на YouTube, начиная с 50:33 // вДудь, 11.09.2020
  4. 1 2 3 «Текст» и «Глубже» отмечены наградами «Ника» за лучший сценарий. «Интерфакс»
  5. 1 2 3 Дмитрий Глуховский: «Пока у меня не появился ребёнок, я не мог начать писать этот роман», 28.07.2015.
  6. ↑ Писатели: Дмитрий Глуховский (неопр.). M24.ru. Дата обращения: 22 апреля 2019.
  7. ↑ Dmitry Glukhovsky: «I want to spread my books like a virus» (неопр.). Adriasnews.com. Дата обращения: 22 апреля 2019.
  8. ↑ Дмитрий Глуховский (рус.). Эхо Москвы. Дата обращения: 25 июня 2017.
  9. ↑ Метро 2034 // Полярные Сумерки. Журнал Дмитрия Глуховского
  10. Ломыкина, Наталья 15 самых ожидаемых книг 2014 года (неопр.). Forbes (30 января 2013). Дата обращения: 2 февраля 2014.
  11. ↑ Online с Дмитрием Глуховским (рус.). YouTube (18 декабря 2013). Дата обращения: 18 декабря 2013.
  12. ↑ Дмитрий Глуховский в Молодой гвардии 18 августа 2014 года (рус.). В Контакте (21 августа 2014). Дата обращения: 3 сентября 2014.
  13. 1 2 Дмитрий Глуховский о технозависимости, 228-й статье и экранизации «Метро 2033» (рус. ), Афиша Daily. Дата обращения 8 августа 2017.
  14. ↑ Глуховский и Диденко беседуют о творчестве, технологиях и товарище майоре (рус.), Афиша Daily. Дата обращения 5 мая 2018.
  15. ↑ ЦПШ на Российском кинобизнесе 2019: шахматы, фехтование, футбол и Пугачева
  16. 1 2 27-й Фестиваль российского кино в Онфлёре
  17. ↑ Дмитрий Глуховский стал автором текста для акции «Тотальный диктант» в 2021 году (неопр.). ТАСС. Дата обращения: 10 ноября 2020.
  18. ↑ https://www.dw.com/ru/немцоваинтервью-гость-писатель-дмитрий-глуховский/a-36017150 «Немцова. Интервью»: гость — писатель Дмитрий Глуховский], Deutsche Welle, 11.10.2016.
  19. ↑ Российские СМИ — средство дезинформации — Дмитрий Глуховский в «Немцова. Интервью», youtube, 11.10.2016.
  20. ↑ По Навальному, Facebook, 20 января 2021.
  21. ↑ Глуховский: «Невозможно поддерживать то, против чего борется Навальный», Deutsche Welle, 22.01.2021.
  22. ↑ Дудь Ю. А. Глуховский – рок-звезда русской литературы на YouTube, начиная с 1:07:28 // вДудь, 11.09.2020
  23. ↑ «Без церемоний» — Дмитрий Глуховский, Москва-24, 02.06.2015.
  24. ↑ Аудиосериал «Пост» Глуховского выходит в формате электронной книги (рус.). TACC (4 декабря 2020).
  25. ↑ Режиссёром грядущей экранизации «Метро 2033» станет Егор Баранов. Сценарий пишу я сам. Релиз назначен на январь 2024 года // Instagram, 20.05.2021
  26. ↑ Текст для «Тотального диктанта» в 2021 году намерены экранизировать (рус.). ТАСС (20 ноября 2020).
  27. ↑ «Сумерки» Дмитрия Глуховского получили европейскую премию в жанре фэнтези // Meduza, 02.11.2014

Ссылки

источники
вебсайты
 
  • Нана Джанелидзе, Тенгиз Абуладзе, Резо Квеселава (1988)
  • Юрий Клепиков (1989)
  • Александр Миндадзе (1990)
  • Станислав Говорухин (1991)
  • Резо Габриадзе, Георгий Данелия, Аркадий Хайт (1992)
  • Теймураз Баблуани (1993)
  • Пётр Луцик, Алексей Саморядов (1994)
  • Ираклий Квирикадзе, Пётр Луцик, Алексей Саморядов (1995)
  • Валерий Залотуха (1996)
  • Ариф Алиев, Сергей Бодров-ст. , Борис Гиллер (1997)
  • Александр Миндадзе (1998)
  • Александр Бородянский, Карен Шахназаров (1999)
  • Валерий Приёмыхов (2000)
  • Анатолий Гребнев (2001)
  • Юрий Арабов (2002)
  • Анатолий Гребнев (посмертно) (2003)
  • Александр Миндадзе (2004)
  • Валентин Черных (2005)
  • Юрий Арабов (2006)
  • Игорь Порублев, Александр Велединский (2007)
  • Алексей Попогребский (2008)
  • Пётр Луцик, Алексей Саморядов (2009)
  • Юрий Арабов, Андрей Хржановский (2010)
  • Денис Осокин (2011)
  • Андрей Смирнов (2012)
  • Юрий Арабов (2013)
  • Константин Лопушанский, Павел Финн (2014)
  • Юрий Быков (2015)
  • Александр Миндадзе (2016)
  • Юрий Арабов (2017)
  • Наталия Мещанинова, Борис Хлебников (2018)
  • Авдотья Смирнова, Анна Пармас, Павел Басинский (2019)
  • Дмитрий Глуховский (2020)
  • Михаил Сегал (2021)

Дмитрий Глуховский: биография, личная жизнь

Дмитрий Глуховский – писатель нового типа, пионер сетевой литературы, а также сценарист. Родился 12 июня 1979 года в Москве в интеллигентной семье. Мать Димы работала в ТАСС фоторедактором, отец трудился редактором на Гостелерадио. Мальчик с детства мечтал стать журналистом.

Ребенок рано научился считать и писать, к моменту поступления в первый класс Дмитрий мог производить математические действия в уме с трехзначными числами. Любимыми школьными предметами у парня были литература и русский. Первая проба пера у будущего писателя состоялась еще в школе: Дмитрий писал очерки в стенгазету и фантастические рассказы для одноклассников.

Успешно закончив французскую спецшколу в 1996 году, молодой человек поступил на факультет журналистики в университет Израиля, предварительно выучив иврит.

Начало 2000-х годов совпало с работой Дмитрия во Франции редактором на канале Euronews.

По возвращении на родину Глуховский устроился на канал RT. В должности телерепортера специального кремлевского пула Дмитрий освещал жизнь президента, вел репортажи из горячих точек, посещал Чернобыль, Байконур. Позже молодой человек искал себя в качестве журналиста на немецкой радиостанции Deutsche Welle и на британском телеканале Sky News. Однако в 2009 году он завершил карьеру журналиста.

В 2005 году издательство «Эксмо» выпускает первую книгу Дмитрия Глуховского «Метро 2033». Фантастический роман быстро набирает популярность, к 2019 году его тираж превышает отметку в пять миллионов экземпляров по всему миру. Позже, Дмитрий продолжает этот цикл: тогда появляются «Метро 2034», «Метро 2035», которые тоже имеют успех у читателей.

В 2019 году Глуховский подается в киноиндустрию: выходит экранизация его романа «Текст», сценарий для фильма он написал сам. В начале 2021 года состоялась премьера «Топей» – сериала с Иваном Янковским в главной роли, сценаристом которого так же становится Дмитрий.

Дмитрий Глуховский был женат на Елене Фуксиной – сотруднице телеканала Russia Today. У пары родились двое детей – Эмилия и Теодор. Однако через какое-то время Глуховский и Фуксина развелись.

Дмитрий Глуховский: Побегу за успехом

12 июня вышла в свет книга «Метро 2035» — завершающая часть трилогии знаменитого романа Дмитрия Глуховского «Метро 2033». Тираж новой книги был раскуплен буквально за несколько минут!

Писатель, журналист рассказал в пресс-центре НСН о ходе работы над новой книгой, о своей творческой «кухне», о жизненном и творческом взрослении.

«В новой книге была задача не просто продолжить историю просто потому, что первая книга была успешной. Долгое время просто не было идеи, пришлось подождать несколько лет, чтобы перевернуть, может быть, всё с ног на голову. Но мысль, просветление таки пришло, и органичным образом сложилась эта книга. Она и том, как я поменялся за 10 лет, и как у нас всё поменялось за 10 лет. Это книга, конечно, и приключенческая, и про метро, но и книга про людей, про ядерную войну, которая законсервировала людей в метро. Общество, страна за эти годы сильно поменялись, и потребовался апгрейд. Новая книга вышла сейчас, когда она особенно нужна была мне. Для меня каждая книга – высказывание», — заявил в пресс-центре НСН писатель, журналист Дмитрий Глуховский.

«Метро 2035» — книга, которая завершает трилогию. Но, не смотря на это, по словам писателя, заключительную часть можно читать без предварительного штудирования первых двух — «Метро 2033» и «Метро 2034».

«Можно начинать всю сагу о метро, начиная с «2035». Для тех, конечно, кто читал первые книги, это будет интересно вдвойне. Но, вообще, читать первую и вторую книги необязательно. Хотя, конечно, это завершение трилогии и в смысловом, и в сюжетном смысле. Скоро, кстати, можно будет прочесть всю книгу бесплатно, скачав её из нашего паблика «ВКонтакте». К концу года мы доведём бесплатную публикацию до конца», — пообещал Дмитрий Глуховский.

В последнее время книги начинают дорожать в цене, поэтому люди переходят на электронные носители в виде ридбука, планшета или телефона, а многие перестают читать вообще. «Я считаю, что молодые люди не должны выбирать между книгой и завтраком, между книгой и походом с девушкой в кино. Надеюсь, что когда молодые люди вырастут, а я буду пенсионером, они бросят мне медячок в шляпу. Я не жадный, поэтому не против публикаций бесплатных версий в соцсетях. Я не ставлю себе задачей коммерческий успех, я не вижу себя ни Роулинг, ни Мартином. Дорога коммерческого успеха – дорога в никуда. Понять формулу того, как ты в прошлый раз выиграл в казино, губительна – так я никогда не получу Нобелевской премии! Надо определиться с приоритетами. Пусть читатель решает судьбу книги, будет ли она популярной или нет», — весело утверждает автор антиутопического романа «Метро 2035».

Для многих писателей литература является способом заработать деньги и прославить свое имя и, таким образом, искусство превращается в ремесло. «Неправильно думать о литературе как о бизнесе. Я бы, скорее, сравнил литературу с рулеткой – ты ставишь на книгу, как на зеро в казино. Если ты пытаешься подстроиться и выиграть намеренно, ты терпишь крах. Конструирование вместо живорождения тут не проходит. Если я хочу сохранить за собой способность к эксперименту, я должен искать, но и быть готовым к тому, что кому-то что-то не понравится. В «Метро 2035» нет боёв с мутантами, нет боевика, экшена, и это кого-то наверняка разочарует. Но, уверен, она найдёт и нового читателя, которого раньше у меня не было», — откровенно высказался писатель.

По мотивам первой книги «Метро 2033» была создана компьютерная игра в жанрах FPS и Survival horror, которая стала не менее популярна, чем её «прародительница». В этот раз писатель, который больше ассоциируется с тем, кто придумал именно игру, не надеется, что из нынешней книги выйдет аналогичная ситуация:

««Метро 2035» не очень подходит к играм, там нет сцен сражений с мутантами, это книга о людях. Есть некоторые сцены, которые сложно представить в виде игры. Хотя не исключаю, что книга получит некоторые изменения для создания по ней видеоигр».

Дмитрий Глуховский, яркий колумнист, в своей трилогии открыто высказывает собственное мнение по поводу политической обстановки в стране. Именно ей писатель «благодарен», ведь происходящее подталкивает к творчеству.

«Я благодарен партии и правительству за ту поддержку, которую они приближением Третьей мировой войны оказывают моим книгам. Думаю, что если бы не нынешнее развитие событий в мире, книга могла бы остаться на задворках. А так – спасибо, ребята, всё правильно делаете! Я не боюсь власти, всё-таки нас никто не трогает – сижу себе в сторонке и пишу. В Тегеране вот на прошлой неделе поэтов повесили, а у нас – слава Богу, этого нет. А если серьёзно, то страна сегодня находится на распутье, на развилке. Надеюсь, мы выберем самостоятельный путь, но не путь самоизоляции», — отшучивается Глуховский.


Литературные и жизненные взгляды Дмитрия Глуховского формировались детством в кардинально разных местах жительства:

«Наибольшее влияние на меня оказали родители, бабушки и дедушки. Детство моё проходило на Арбате, я с 10 до 16 лет ездил в школу со станции ВДНХ в центр на метро, поэтому все впечатления о метро – мои собственные. А каникулы я проводил в Мантурове Костромской области, в типичной депрессивной средней полосе со сбором колорадского жука, собиранием слизней с капусты и утоплением их в бензине, мопедами к речке, оврагами, перелесками и прочим. Так что во мне есть конвергенция интеллигентской арбатской и такой коренной русской жизни. По крайней мере, я настоящих русских людей встречал. Для меня город Мантурово Костромской области – это как для Маркеса Макондо. Я очень люблю этот костромской городок».

«Если говорить о литературе — Войнович также повлиял на меня, но не его «Москва 2049», другое. Но я бы скорее Платонова упоминал, Бабеля, но не придурошные «Одесские рассказы», а «Конармию». Вообще, во многом советская проза 20-30-ых годов. Ну, и Стругацкие. В первой книге их было много – не знаю, что осталось сейчас…», — ностальгирует писатель и мысленно перемещается из пресс-центра НСН в детские годы не Дмитрия, а Димы Глуховского.

Писатель в ближайшем будущем планирует уделить внимание именно воспоминаниям о детстве, основать на этой теме новый психологический роман о человеке «кризисного возраста», который возвращается в деревню, где проходило его взросление. Герой хочет купить тот самый дом, в котором вырос, но в нём уже живут другие люди, там все изменилось.

«Разве, купив дом, купишь детство? Это будет совсем не фантастика. Там будет переплетаться конфликт города и деревни, описание жизни населения. Ведь почему-то в России средний возраст мужчин составляет 58 лет! Если вам повезло, и вы знаете кого-то рядом с собой, кто дожил до 65 – знайте, кто-то другой не дотянул до 50… Это очень заметно на тех же кладбищах в Мантурове. А вот в Баден-Бадене, если вы зайдете на кладбище, то увидите, что ни одна немецкая сука не умерла раньше 90, хотя пьют пиво и едят сосиски. Как это происходит – непонятно…»

Завершил пресс-конференцию автор «Метро 2035» шуточной сентенцией:

«Мне бы хотелось, чтобы обо мне написали в серии «Жизнь замечательных людей», но это надо ещё заслужить! Пока у меня воображение работает, я попишу сам. Когда выдохнусь, буду писать про замечательных людей», — заявил в пресс-центре НСН Дмитрий Глуховский.

Полностью увлекательную пресс-конференцию вы можете посмотреть здесь.

Дмитрий Глуховский о «сомнительной реальности» путинской России

В сегодняшней России «страной правит и владеет одна государственная корпорация», — говорит Дмитрий Глуховский, чей новый роман «Текст» на сегодняшний день продан на 14 языках и/или территориях. Это опционально или при подаче заявки еще в 16 странах.

Дмитрий Глуховский. Изображение: Йорг Шульц

Портер Андерсон, главный редактор | @Porter_Anderson

«Сомнительная реальность»
Если вы еще не знаете имени Дмитрия Глуховского, он хочет вас заверить: «Вы обо мне еще услышите.Скоро.»

Дизайн обложки немецкого издания от Europa Verlag

Родившийся в Москве автор вылетел с выставки Burning Man этого года в Неваде в начале этого месяца в Европу, чтобы выступить в Цюрихе и других местах, чтобы прорекламировать запуск немецкого издания 12 сентября своей последней книги Text  (Europa Verlag).

С момента его первоначальной публикации российским АСТ в середине 2017 года права на перевод Text уже проданы как минимум на 14 языков и/или территорий.

Агент Глуховского в Мюнхене Беттина Ниббе сообщила Publishing Perspectives , что иностранные права на Text , проданные на сегодняшний день, включают:

  • Германия: Европа (сентябрь)
  • Польша: Insignis
  • Франция: L’Atalante
  • Швеция: Эрзац
  • Чехия: аудио Euromedia и One Hot Book
  • Словакия: Икар
  • Венгрия: Helikon
  • Сербия: Дерета
  • Болгария: Сиела
  • Эстония: Тянапяев
  • Израиль: Кинерет
  • Китай: Издательство народной литературы
  • Грузия: Книги в Батуми

Всем, кто любит смотреть, как авторская работа находит отклик в пресловутом «теноре времени», Глуховский — ваш человек: Текст классифицируется как кибер-нуарный роман, действие которого происходит в современной России — «коррумпированном государстве», как говорится в описательной копии, с «загнивающей системой ценностей.

В России Владимира Путина «Высшая каста теперь хочет освободиться от всех моральных ограничений. Хочет быть свободным от этики». Дмитрий Глуховский

Знает ли Владимир Путин этого автора? Это один из вопросов, которые мы задали Глуховскому в нашем интервью здесь, и более подробная информация по этой теме будет рассмотрена 11 октября во Франкфуртерской ярмарке, когда Глуховский выступит с докладом о перспективах публикации на международной арене в зале 5.1 (A128) по адресу 10:30м.: «Политика и издательское дело: острые темы, пламенные эмоции».

Хорошо это или плохо, но Глуховский не боится обращаться к Кремлю и, как он выражается, к «вечногниющей, претенциозной, циничной и гордо безнравственной касте русских правителей.

«Я верю, что мы живем воистину чудесное время, — говорит нам Глуховский, — «чудесное» для писателей, желающих увидеть то, что он определяет как «эпоху не только постправды, но и постэтики». По его словам, это время, когда общества «воспроизводят самые большие травмы прошлого века.Диктатуры. Холодная война. Фашизм.

«Это действительно те времена, когда все, что нужно писателю, — это сесть и тщательно сосредоточиться на сомнительной реальности, разворачивающейся вокруг него. Какой смысл писать антиутопию в наши дни, — спрашивает он, — когда реальность превосходит ваши самые смелые фантазии?»

«Очень скрупулезный портрет современной России»

Текст  открывается в 2016 году возвращением Ильи в Москву после семи лет заключения. Он не только пострадал от произвола полиции и бесчинств коррумпированного следователя, но и потерял все.Ошибка приводит к тому, что он получает смартфон мертвеца: текстовые сообщения, видео и звонки от его семьи, его сообщников-наркоманов, его девушки. Илью втягивают в личность другого человека.

Дизайн обложки из России (АСТ) и Польши (Insignis)

Книга представляет собой исследование индивидуального бессилия среди государственной коррупции, драму о воспоминаниях государства о силовых отношениях и размышление о глубоком  влиянии тюремной субкультуры на мейнстримные взгляды и политику России.Некоторые сравнили его с чем-то, напоминающим произведения Достоевского в контексте вины и искупления в цифровом темном мире.

« Текст », — рассказывает Глуховский Издательство «Перспективы », — это попытка очень скрупулезно нарисовать портрет сегодняшней России. Потому что, как ни странно, сегодня очень немногие русские авторы заботятся — или осмеливаются — описывать наше настоящее время. Они склонны оглядываться назад или пытаться смотреть вперед. Они предпочитают игнорировать настоящее. И эта, казалось бы, такая стабильная Россия на самом деле таит в себе столько противоречий и напряженности.Есть так много потоков и встречных потоков, что он может взорваться в любой момент».

«Правящий класс» путинской эпохи, по его словам, «теряет связь с реальностью. Этот процесс идет все быстрее и быстрее, к полному изумлению публики. Люди заслуживают чего-то большего, чем просто пропагандистские новости на российском телевидении.

«Очень немногие современные русские авторы заботятся — или осмеливаются — описывать наше настоящее время. Они оглядываются назад или пытаются смотреть вперед». Дмитрий Глуховский

Текст говорит не только о тотальной коррумпированности российских правоохранительных органов, но и о приходе в российское общество двухкастовой системы.Есть каста людей, которые составляют «систему» ​​или служат ей: чиновники, милиция и спецслужбы, депутаты, а также журналисты-пропагандисты, криминальные авторитеты и даже церковные лидеры. В путинской России все эти институты — всего лишь подразделения одной единственной государственной корпорации, которая управляет страной и владеет ею.

«Другие, попроще, как крепостные в старину. Не говоря уже о привилегиях, у этих «крепостных» нет никаких гарантий таких основных прав человека, как свобода, собственность и даже жизнь.

«Самая интересная часть этого явления, однако, состоит в том, что высшая каста теперь хочет освободиться от всех моральных ограничений. Хочет быть свободным от этики. Он существует в системе координат, в которой нет ни добра, ни зла, ни справедливости, ни несправедливости, ни правильного, ни неправильного. Противоборствующими сторонами этой системы являются только сила и слабость, а единственная ценность — ваша корпоративная лояльность».

«Запад и мы»

В мощном эссе из трех частей для немецкой газеты Die Zeit в июне «Запад и мы» Глуховский рисует портрет озадаченной постсоветской России, наполненной обидой, культурой, которая не соответствует современным требованиям. ожидания и эгоцентризм западного мира.Из второй части этого эссе с подзаголовком «Кто виноват?»

«Откуда этот рецидив империализма, почему мы начинаем войны в наших бывших владениях, почему мы вмешиваемся в вашу политику, почему мы последовательно выбираем себе сильную руку — руку, которую стремимся робко погладить только для того, когда он возвышается над нами?

«Что нас гложет? Почему мы не смешались с вами, когда общение шло свободно, почему наши возможности остались разными? Почему сейчас снова строят стены там, где когда-то стояли заборы?»

Глуховский отвечает на это остроумно и порой почти до боли откровенно.«Для нас, — пишет он, — холодная война «закончилась поражением. У нас есть комплекс неполноценности, особенно у тех из нас, кому советский режим обещал скорую реализацию коммунистического рая на Земле».

«Нам хуже, но мы пошли своим, «особым путем». Так нам говорит телевизор». Дмитрий Глуховский, Die Zeit

И когда он качается на сегодняшней Красной площади, Глуховский ни на что не тянет.

«Как же не признать, что у вас лучше и что работать с вами гораздо предпочтительнее, чем против вас? Мы признаем это.Это самое худшее. В открытом мире, в котором мы можем сравнивать все со всем, мире, в котором люди постоянно спрашивают, почему они живут хуже, чем их соседи, правительство должно быть чрезвычайно осторожным в формулировании своих объяснений и оправданий.

«Нам хуже, но мы пошли своим, «особым путем». Так нам говорит телевизор. Мы можем быть беднее, но мы горды. А теперь злые капиталисты наказывают нас за захват Крыма.

«Еще более политически заряженный»

После появления его статьи в Die Zeit реакция соотечественников, по словам Глуховского, была неоднозначной.

Дизайн обложки Hungaria от Helikon, в переводе Миклоша Надь

«Конечно, некоторые из них отрицали, что у них есть комплексы, — рассказывает он Publishing Perspectives , — и обвиняли меня в том, что я говорю западным людям то, что они хотят услышать. Мы тоскуем по временам нашего прошлого величия и все же не в состоянии признать, что наше настоящее выглядит жалким.Мы не можем признать, что Россия была и остается колониальной империей, колонии которой просто примыкают к ее границам, — потому что в коммунистической мифологии Россия освобождала колонии западных держав, и это было хорошо, — но мы тоскуем по имперской величие.

«Мы не можем признать себя отсталыми и постоянно заимствуем технологии и образ жизни с Запада, что только усиливает наше разочарование.

Другие говорили, что я слишком упрощаю российские реалии, чтобы сделать их более понятными для западного читателя.Что ж, каждая колонка мнений — это определенное упрощение: это эмоциональная катушка Теслы, а не хорошо взвешенный хладнокровный статистический трактат. Но я полностью убежден, что то, что я там описал, верно».

«Сказки о Родине», оригинальный русский дизайн обложки

Текст , — говорит Глуховский, — это не первая моя политическая книга. Сборник « Повести о Родине » «был еще более политически заряжен, имея в основе отношения между правителями и управляемыми.Следующий роман, который у меня есть в планах, совсем не политический, но затем я продолжаю писать колонки для последней независимой газеты России, «Новой газеты» , и для нескольких европейских газет, включая Frankfurter Allgemeine Zeitung и Gazeta Wyborcza. . И эти колонки явно очень политические».

В то время как Текст и Повести о Родине еще не переведены на английский язык, наиболее известная и популярная работа Глуховского, Метро сага, началась с его первой книги Метро 2033 , которую он сам — опубликовано на его сайте в 2002 году.Книга была преобразована в видеоигру и переведена на 37 языков, продано более 3 миллионов экземпляров. В феврале должна быть выпущена компьютерная игра Metro Exodus , а сейчас другие авторы создают новый контент во франшизе The Universe of Metro 2033 , по которой к октябрю 2015 года было опубликовано 70 книг.

Глуховский окончил Еврейский университет в Иерусалиме и работал тележурналистом во Франции и России, а также вел репортажи на национальных радиостанциях Германии и Израиля.Он говорит на шести языках и живет то в Москве, то в Барселоне.

«Гнев Господа и любовь Господа»

А что говорит российское правительство о новом политическом направлении Глуховского в его творчестве?

Чешский дизайн обложки от Euromedia и аудио One Hot Book

«Я стараюсь держаться как можно дальше от российских чиновников, — говорит он. «После того, как в России вышла моя книга сатирических политических рассказов « Повести о Родине », меня пытались приручить, приглашая на президентские встречи с художниками и писателями, и даже однажды меня пригласили в состав совета при президенте по культуре. .Но есть строчка русского классика: «Да спасемся мы от того, что хуже всякой беды, — от господского гнева и господской любви». Так я и не ответила на эти призывы.

«Но приручение — это первый шаг: можно наказать и тех, кто продолжает злить власть. Так Кирилл Серебренников, известный российский театральный режиссер, находился и до сих пор находится под домашним арестом по обвинению в хищении государственного финансирования своих театральных проектов. А бывшего продюсера Pussy Riot Петра Верзилова отравили.

Скотт Нойман из США, ведущий Национального общественного радио, сообщает в понедельник (17 сентября), что Версилов был доставлен в Берлин для лечения. А на прошлой неделе Серебренникову было приказано оставаться под стражей как минимум до 19 октября после более чем года домашнего ареста, согласно сообщению Радио Свободная Европа.

Несмотря на эти случаи, Глуховский говорит, что не боится писать о том, чем занимается.

«Правда в том, — говорит он, — что русский режим не считает литературу слишком влиятельным средством массовой информации.Самые продаваемые книги в России могут похвастаться только 100 000 проданных экземпляров в год. Их влияние нельзя сравнить с влиянием политически заряженных ток-шоу, которые прямо используются для манипулирования и формирования общественного мнения по наиболее важным вопросам повестки дня или для отвлечения внимания общественности от них. Эти шоу ежедневно посещают десятки миллионов зрителей, и их безжалостно используют для промывания мозгов.

«После выхода в России моей книги сатирических политических рассказов « Повести о Родине » меня пытались приручить, приглашая на президентские встречи с художниками и писателями. Дмитрий Глуховский

«При этом книги с ярлыком «экстремистские» (призывы к революциям или дающие рецепты к ним) запрещены к публикации и продаже, а у их издателей возникают серьезные проблемы с законом. Однако Текст — это скорее созерцание действительности, или, в лучшем случае, беспощадная диагностика положения вещей. Он имеет четкое сообщение. Но вы должны захотеть услышать это сообщение, чтобы получить его».

На наш вопрос о том, могут ли издатели в России оказывать давление на распространение его работы, Глуховский отвечает настороженно.

«Каждый раз, когда я отправляю рукопись своему редактору, я как бы ожидаю, что они перезвонят мне и скажут: «Вы действительно не хотите, чтобы мы ее опубликовали, не так ли? Вы же не хотите, чтобы у нас были проблемы!» Это, кстати, случилось с моими колонками мнений».

А следующая его работа, по его словам, это «семейная драма, ведущая к катастрофе. Кроме того, я только что закончил театральную постановку, в которой рассказывается о воспоминаниях военного времени о польском еврее и его жизни в Лодзинском гетто, Одна ночь Йозефа Кауфмана .Другие мои идеи очень разнообразны, начиная от сценариев фильмов и заканчивая проектами аудиосериалов».

Дмитрий Глуховский — автор в списке, критический голос из России с множеством вариантов: «Я чувствую, что мне нужно сосредоточиться», — говорит он Publishing Perspectives . «Фокус».


Еще от Publishing Перспективы российского рынка здесь. И на Франкфуртской книжной ярмарке, здесь.

И наш  Летний журнал готов для бесплатной загрузки и посвящен политике и издательскому делу.

Он включает в себя наш подробный предварительный просмотр Frankfurter Buchmesse. Загрузите PDF-файл здесь.

Об авторе
Портер Андерсон
Facebook Twitter Google+

Портер Андерсон является внештатным научным сотрудником Trends Research & Advisory. Он был назван журналистом года в области международной торговой прессы на Лондонской книжной ярмарке International Excellence Awards. Он является главным редактором издательства «Перспективы». Ранее он был заместителем редактора The FutureBook в лондонском The Bookseller.Андерсон более десяти лет был старшим продюсером и ведущим на CNN.com, CNN International и CNN USA. В качестве искусствоведа (Национальный институт критики) он работал в The Village Voice, Dallas Times Herald и Tampa Tribune, ныне Tampa Bay Times. Он стал соучредителем The Hot Sheet, информационного бюллетеня для авторов, которым сейчас владеет и управляет Джейн Фридман.

Орден Дмитрия Глуховского Книги


Дмитрий Глуховский — российский писатель-фантаст.Он пишет трилогию «Метро», которая стала серией видеоигр. Глуховский получил степень в области журналистики и международных отношений в Еврейском университете в Иерусалиме. Он работал журналистом на EuroNews TV, Deutsche Welle и RT. Глуховский жил в четырех разных странах и свободно говорит на четырех языках. Он живет в Москве, Россия.

Дмитрий Глуховский дебютировал как автор романом Метро 2033 . Он начал писать роман, когда ему было 18 лет, сначала бесплатно опубликовав его на своем веб-сайте, где он стал интерактивным экспериментом.Он был опубликован в печати в 2005 г. на русском языке и в 2010 г. на английском языке. Ниже приведен список книг Дмитрия Глуховского в порядке их выхода в свет:

Заказ на издание Metro Books

Заказ на издание отдельных романов


Если вам нравятся книги Дмитрия Глуховского, вы полюбите…

Дмитрий Глуховский Синопсис: Метро 2033 Дмитрия Глуховского — первый роман трилогии «Метро». В 2013 году мир потрясло апокалиптическое событие, уничтожившее почти все человечество и превратившее поверхность Земли в ядовитую пустошь.Горстка выживших укрылась в недрах московского подземелья, и человеческая цивилизация вступила в новый Темный век. На дворе 2033 год. Целое поколение родилось и выросло под землей, и их осажденные станции метро-города борются за выживание друг с другом и ужасами мутантов, которые ждут снаружи. Артем родился в последние дни перед пожаром. Так как он никогда не выходил за пределы своей Станции Метро-Сити, одно судьбоносное событие побудило его совершить отчаянную миссию в самое сердце системы Метро, ​​чтобы предупредить остатки человечества об ужасной надвигающейся угрозе.Его путешествие ведет его из забытых катакомб под метро в пустынные пустоши наверху, где его действия определят судьбу человечества.

Автор серии

Дмитрий Глуховский примет участие в новой игре Metro

Недавно мы получили известие от издателя THQ Nordic, что новая игра Metro уже находится в разработке. Кроме того, автор сериала Дмитрий Глуховский вернется с продолжением Metro Exodus .

Он подтвердил это через Instagram, объявив, что будет работать над историей новой игры. Серия видеоигр Metro основана на одноименных романах Глуховского, поскольку они представляют собой свободные адаптации, полученные из Metro 2033 и Metro Last Light: Евангелие от Артема . Самым последним романом из серии Metro был Metro 2035 , выпущенный в 2015 году. Глуховский не участвовал в написании Metro Exodus , поэтому его возвращение в продолжение заслуживает признания.

Все игры Metro были довольно хорошо приняты, а Exodus получила много похвал за открытый дизайн уровней и сюжет. Помимо критических отзывов, Exodus стал самым сильным запуском издателя THQ Nordic в истории компании. Ясно, что он продавался достаточно хорошо, чтобы оправдать разработку еще одной записи.

Хотя мы знаем, что новая игра Metro находится в разработке, неясно, будет ли она основана непосредственно на одном из романов Глуховского или будет сосредоточена на оригинальной истории.Мы также ничего не знаем о том, когда THQ Nordic и разработчик 4A Games планируют выпустить следующую игру. Хотя, поскольку текущее поколение, по-видимому, завершится в течение следующего года или около того, вполне вероятно, что оно будет выпущено для PS5. В настоящее время о проекте известно немногое, но мы будем держать вас в курсе, когда узнаем больше информации.

Если вы еще не приобрели игры серии Metro , на последней летней распродаже в PlayStation Store все три игры серии доступны по сниженной цене.

Что бы вы хотели увидеть в новой игре Metro ? Вам понравились предыдущие части? Дайте нам знать ваши мысли!

[Источник: Instagram через Game Revolution]

Дмитрий Глуховский — биография, возраст, вики, факты и семья

Москва, Россия . Он знаменитый писатель.

Видеообъявления

Дмитрий Глуховский Биография

[✎]

Российский писатель и журналист, наиболее известный своими романами в жанре научной фантастики и магического реализма.Его роман «Метро 2033», который позже был адаптирован в виде видеоигры для Xbox 360 и PlayStation 3, является его самой известной работой.

Он родился и вырос в Москве, Россия, в интеллигентной семье.

Ему было пятнадцать лет, когда он придумал идею «Метро 2033», изучая писательское мастерство на Арбате. Он поступил в Еврейский университет в Иерусалиме, где получил степень журналиста. С 2002 по 2005 год он работал журналистом и репортером EuroNews.

Он также известен своей работой в качестве обозревателя и публиковался в Harper’s Bazaar, L’Officiel, журнале Playboy. Он также полиглот и свободно говорит на шести разных языках.

Дмитрий Глуховский — Чистая стоимость

[✎]

Информация о собственном капитале Дмитрия Глуховского в 2021 году обновляется как можно скорее infofamouspeople.com. Вы также можете нажать «Изменить», чтобы сообщить нам, какова чистая стоимость Дмитрия Глуховского

Дмитрий Глуховский еще жив?
[✎]

Дмитрий Глуховский жив и здоров и является известным автором

Дмитрию Глуховскому 42 года.Рост Дмитрия Глуховского неизвестен, вес сейчас недоступен. Размеры Дмитрия Глуховского, размеры одежды и обуви скоро будут обновлены, или вы можете нажать кнопку редактирования, чтобы обновить рост и другие параметры Дмитрия Глуховского.

Среди других писателей также из России Айзек Азимов и Владимир Набоков.

Дома, автомобили и люксовые бренды
[✎]

Дом и автомобильный и люксовый бренд Дмитрия Глуховского в 2021 году в кратчайшие сроки обновляются in4fp.com, Вы также можете нажать «Изменить», чтобы сообщить нам об этой информации.

Почему роман «Текст» воспринимается как абсолютно достоверный. Дмитрий Алексеевич Глуховский: интервью

Из интервью писателя Дмитрия Глуховского интернет-изданию Собеседник.ру.

Известно, что ваш прадед дружил с личным врачом Сталина, а вы, отучившись на журналиста-международника в Израиле, работали на Russia Today, вошли в кремлевский пул, а потом один раз — в оппозицию.Почему такой поворот?

Ну, это не моя очередь, а Путина. Вы, может быть, немного забыли, но в 2000-х мы собирались стать цивилизованным европейским государством, мы стремились не в прошлое, а в будущее. А RT изначально создавался, чтобы показать Западу, что со свободой слова у нас все в порядке. Так что за все годы работы на канале мне не приходилось как-то особенно гнуть свое сердце: достаточно было оставаться беспристрастным, уравновешивать прокремлевскую информацию антикремлевской.В пуле самое интересное было дискредитировать магию: ничего особенного в кремлевских обитателях нет. Можно, наверное, кого угодно посадить на трон — и шестеренки будут продолжать крутиться. Боялись, что после смерти Сталина все рухнет — но ничего не рухнуло, а при Хрущеве жилось гораздо лучше. Что уж говорить о лидерах новой России. Что касается моей оппозиционности… Сегодня я стою на тех же рельсах, на которых фактически стоял десять лет назад. Но платформа уехала в неизвестном направлении.За это время мы превратились в авторитарное полицейское государство, мы запретили общественную и политическую жизнь, задушили интернет, надели строгий ошейник, накормили или физически устранили всю оппозицию, телевидение взбесилось и забрызгало ядом, мы ссорились как с СНГ, так и с Западом. Мы ездили в Европу, приехали на Колыму. Пора перестать притворяться.

Дмитрий Глуховский. Фото: Алена Позевалова, www.om1.ru

Стараетесь не оставлять следов? Или это уже бесполезно, потому что Большой Брат уже всех пересчитал? Как большие данные меняют нас? Стоит ли бояться поисковых систем, социальных сетей и собственных смартфонов?

Мне кажется сопротивление бесполезно.Если спецслужбы серьезно заинтересовались кем-то, спрятаться от них не получится. Взламывают телефоны, взламывают компьютеры, в любой гаджет можно установить прослушку, можно шпионить за человеком через веб-камеру, можно узнать какое порно он смотрит, с кем изменяет, узнать всю подноготную его бизнеса . Люди переживают, что им теперь труднее лицемерить, но это приводит лишь к тому, что они перестают скрывать свою истинную природу. Когда сбора компромата не избежать, нужно признать свои человеческие слабости, и это сделает вас неуязвимым.Ты думаешь, что ты один смотришь порно? Да, все девушки смотрят его сегодня. Как вы думаете, у кого-то из вас есть любовница? Да, моногамия вообще исчезла из мира. Но это не значит, что любовь исчезла. Просто нам пора перестать притворяться кем-то другим, пора стать собой. Во все времена государство и церковь пытались взять под контроль нашу личную жизнь, ограничить ее множеством запретов, объявить любые формы сексуального поведения извращением, кроме тех, которые направлены непосредственно на деторождение.Заставьте людей чувствовать себя виноватыми. На ком вина — тот послушен, с начальством не спорит, он или подыгрывает ей, или сидит тихо и не вякает. В этом одном весь смысл так называемой борьбы за нравственность. Я вообще убежден, что чем яростнее политик или религиозный деятель борется за нравственность, тем порочнее он сам. Хочешь остаться у них под колпаком, сиди в чулане, бойся разоблачения, которое по-прежнему неизбежно в мире соцсетей и больших данных.Будь собой и будь свободным.

— Вы считаете Сноудена последним романтиком Земли?

Сноуден романтик? Я не знаю. Но он проделал большую и нужную работу, в интересах гражданского общества всего мира. Трагично, конечно, что в конце концов он оказался в наших когтистых лапах, из которых все, что он декламирует, звучит гораздо менее убедительно. Но это не так грустно, как быть Ассанжем и отдыхать в посольстве Эквадора.

Вы знаете Павла Дурова? Говорят, его Telegram — самый недоступный для спецслужб, которым Дуров отказывается отвечать взаимностью после захвата «ВКонтакте».

Однажды мне довелось общаться с ним лично. «ВКонтакте» у него отобрали, потому что Дуров — шутник, непредсказуемый игрок, у которого к тому же есть амбиции и собственная идеология, которые слишком велики для менеджера. Такого человека нельзя оставлять во главе самого влиятельного СМИ страны, которым является ВКонтакте. Дальше — дело техники. Что касается Telegram, я слышал разные мнения о его надежности. Думаю, что при большом желании переписку конкретного человека можно взломать.В любом случае он надежнее любого российского мессенджера и белорусского Вайбера, про который мне знающие люди говорили, что у него сервера на Лубянке.

Несмотря на полную прозрачность и систему распознавания лиц, людям запрещено собираться на улице. Чего они боятся?

Сила эффективна в борьбе с угрозами. Угрожает себе в первую очередь. Сначала кастрировали парламентскую оппозицию, а теперь ЛДПР, Справедливая Россия и КПРФ — просто подразделения правящей партии, жирные сонные коты.Потом олигархов пороли и привели к присяге. Губернаторам вырвали зубы. Осталось расчистить улицу — воплощение кошмара времен Майдана. Для этого придумали тьму бестолковых пионеров, от «Молодой гвардии» до «Наших», и загнали туда бездельников и молодых приспособленцев. Потом стали кормить футбольных болельщиков и байкеров, казаков и просто бандитов каких-то, придумали Росгвардию и дали ей право стрелять по толпе, по женщинам и несовершеннолетним, приняли мрак репрессивных законов, устроили показательные процессы и начал атаку в Интернете.Люди у власти боятся только одного: потерять ее. В нашей стране нет идиотов, которые верят, что наши выборы настоящие? Что ж, политики, которых мы якобы выбираем, прекрасно знают себе цену. Несмотря на всех царских людей — ОМОН и Росгвардию, непрекращающуюся пропаганду на телевидении, батальоны политтехнологов, нанятых для того, чтобы помогать власти одурачивать народ и держать его в узде, — эти люди испытывают большую неуверенность в себе и не верить в искренность на восемьдесят шесть процентов…

— Вы считаете, что результат выборов определенно предопределен? Или все может вдруг встать на уши?

Путина выберут, Навального не пустят, коммунисты и жириновцы встанут на четвереньки в своем обычном ритуале подчинения, Путина выберут отстраненные таджики и кавказские бюджетники с результатом 75%. Путин будет у власти, пока не умрет от старости. Мы превратимся в уютную среднеазиатскую монархию. Это настоящая стабильность.

То есть все то же самое, но с новыми технологиями? Стоит ли ожидать в таком случае, что наш президент перед выборами заведет, например, канал на YouTube?

Зачем YouTube человеку, который уже завел несколько каналов на центральном телевидении? Для школьников он еще дедушка. Телезрители будут голосовать за Путина.

А вот телевизор вроде уже умер, закатанный в асфальт интернетом — и это должно радовать нормального человека.

Телевизор нигде не умер, он живее всего живого. Полюбили Крым через ТВ, передумали осуждать власть за воровство, три года через него воюем с Украиной. Телевидение умеет то, чему интернет так и не научился: ковать мифологию, создавать целые воображаемые миры и расселять в них народы РФ. И людей можно понять: у нас такая страшная история и такая печальная действительность, что сам Бог велел нам бежать от них в миф о великой империи, встающей с колен.

Ну а блоггеры, которые затмили писателей в сердцах власть имущих — с этого мы и начали — это ли не принципиально новое?

Всем этим каналам на самом деле уже несколько лет. Это администрация президента их как раз и заметила — потому что какая-то школота была замечена на митинге 26 марта. И теперь надо срочно приручить школоту, потому что она вдруг царя свергнет. Найдем школьного Мамонтова и школьного Соловьева, подкупим их, как взрослых Соловьева и Мамонтова, деньгами и чувством избранности, вмассируем в чувство собственного величия — и пусть Саша Спилберг и Ивангай носят майки с патриотическими принтами и сделать два ку.Тогда, конечно, школота после них от дьявола отречется и не вздумает больше слоняться по митингам. И правильно — соблазнить Росгвардию нечем.

Главный герой «Текста» Илья — студент-филолог. Почему вы дали своему главному герою именно такое — отчетливо литературное — образование?

Кто менее подготовлен к реальности, чем филолог? Есть ли в русской жизни более дезориентирующее образование, чем литературно-лингвистическое? Где русская классика — и где наша жизнь сегодня? Это такой человек, воспитанный в гуманистической традиции, в представлении о том, что преступление и наказание всегда спаяны воедино, и интересно посадить семь лет за то, чего он не совершал.Причем по самому простому и популярному обвинению двести двадцать восьмому (ст. 228 УК РФ «Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств». Прим. изд. ) . И пусть добавляет литературу Серебряного века, пусть добавляет в зону романо-германскую группу и жизнь после зоны. Из кузницы в ледяную воду. Значит, сталь была закалена? И выходит такой человек — Россия: наполовину на фене думает, наполовину на вавилонском языке.

— Значительная часть романа — переписка в мессенджерах и по почте — оформлена как обычные диалоги. Вы намеренно не стали его как-то графически выделять — как это часто делают современные западные писатели?

«На бумаге смайлики выглядят жалко, смайлики выглядят ублюдками. Не укореняйтесь. Зачем? Чтобы читатель, выросший на смартфонах, смелее брал в руки бумагу? Ях. Гораздо интереснее их отшелушивать и давать им простой диалог: получится ли?

В связи с Текстом многие вспоминают «маленького человека» русской литературы и чувствительных убийц Достоевского.Насколько важна для вас эта традиция, восходящая к Самсону Вырину и Родиону Раскольникову?

Никогда не считал себя русским писателем: хотел быть гражданином мира, вырос на западной прозе, а нашу классику с рыбьим жиром в школе получал, как и все. Но европейцы и азиаты читают мои книги в переводах и говорят — типично русская литература, продолжение традиций. Может быть, это где-то в крови. Антитела, которые образуются из этой нашей жизни. Как он сказал: «Немцы делают дела — мы… [рис] трагедия.»

— Ваш роман написан сухим, скудным языком, чем-то лимоновским. Можно ли сказать, что щи, остывающие на кухне Ильи в Лобненском, наливаются из той же кастрюли, что стоит на нью-йоркской плите Эди?

Я читал Лимонова в школе, как только его тут выпустили: мои родители дружили с его первым русским издателем. Порно ему полезно — вот почему он читал. Лучше, чем политика. Он вообще фальшивомонетчик.Должны ли они быть вдохновлены? Нет, спасибо. Я Бабель, Платонов. Те, кто ковал новояз. Нужно вдохновляться недостижимым. Настоящее время тоже требует новояза: вписать наше настоящее в наше вечное. Англицизмы и мемы скрещиваются с лагерным жаргоном и ранней советской прозой. Кому еще можно доверять, как не филологу?

— «Текст» — это в том числе роман о технологической зависимости. Как вы строите свои отношения с электроникой? Вы рисуете на телефоне или в блокноте?

Ну, конечно, я полностью зависим.У меня два телефона, втыкаю в них македонский. Карусель из фейсбука, почты и инстаграма всегда ждет сообщений. Я сама управляю своими социальными сетями и везде настраиваю для себя учетную запись. Когда полковнику никто не пишет, я читаю новости. Фокус внимания сократился до одной минуты. Я забыл, как писать на бумаге. Рука устает от пера уже к концу предложения, буквы пляшут, но я владею слепой печатью и не глядя набираю сообщения на айфоне, не отрываясь от руля.Я все время пытаюсь сфотографировать счастье или хотя бы восторг. Вместо воспоминаний я храню в голове альбомы с айфона. Отказался от эрудиции в пользу Википедии. Типичный представитель.

Первый (2005) роман Глуховского: Земляне, пережившие ядерную войну, ютятся в московском метро. Переведена на 37 языков, общий тираж — 1 000 000 экземпляров.

1 из 7

Продолжение постапокалиптической саги. Самая популярная русская книга 2009 года, обошедшая тираж Акунина, Улицкой и Минаева.

3 из 7

Сборник (2010) короткой, «реалистичной» прозы Глуховского – разведка с нанороботами, коррупция и поиски национальной идеи.

4 из 7

В Европе XXV века изобретают вакцину против старения: человечество может себе это позволить, если откажется рожать детей. Изначально «Будущее» (2013) публиковалось в «ВКонтакте».

5 из 7

Финал (2015) андеграундного цикла, выросшего из работы Глуховского над компьютерной игрой Metro: Last Light.Лауреат премии Ozon.ru Online Awards в номинации «Лучшая художественная книга».

6 из 7

Свежий (2017) роман Глуховского, любимый ведущими литературоведами страны.

7 из 7

Ваша книга отмечена сегодняшним днем: роман фонетит Трамп, Росгвардия и другие приметы времени. Насколько универсальна рассказанная вами история о произволе и унижении? Это неизбежные черты русской жизни?

Мне нужно было сообщение о сегодняшнем дне. Городской роман. Мне казалось, что все, что я читал по-русски, совершенно устарело.Захотелось сделать такую ​​коробочку с гвоздями: забить по гвоздю в каждую из главных тем сегодняшнего дня.

Некоторые из сегодняшних тем стары. Бесправие обычного человека перед системой. Система правления и администрации, построенная на обмане и запугивании. Способность власти вовлечь в себя, привлечь к себе самых беспринципных. И ее способность лепить пойманных в ней идеалистов, заражать их цинизмом и лицемерием.

Но есть и кое-что свежее.Распад истины. Разбивка системы координат, в которой есть добро и зло. Гниющая христианская этика, основанная на смирении. Демонстрация церкви с демонами силы. Триумф силы. Кто нами сегодня правит, кто главный ньюсмейкер в политике и бизнесе, а теперь еще и в искусстве и духовности? Прокуратура. Следственный комитет. ФСБ. Сотрудники службы безопасности. Люди наделены силой и, кроме силы, ни во что не верят.

Хотя, может это и вечно, но это только кажется новым.Просто каждому поколению приходится самостоятельно продираться сквозь ложь, развенчивать мифы. Сам покушайтесь на тех, кто охраняет эти мифы, ибо через них он охраняет свою силу.

Существенную роль в романе играет «народная» статья 228, по которой обвиняется невиновный главный герой и по которой в стране находится в заключении почти 150 тысяч человек. Вам нравится идея легализации наркотиков — частичной или полной?

Я за легализацию легких наркотиков, проституции и азартных игр.Все равно всякие человеческие пороки прикрываются спецслужбами. Просто вместо нормальных налогов, на которые мы могли бы, наконец, переложить плитку на Тверской, маржа идет на строительство частных замков в Крыму.

В своем интервью вы сказали, что самый известный ваш цикл «Метро» — это не в последнюю очередь разоблачение совка, человека советской формации, не желающего выходить на поверхность. Видите ли вы в современной России других — прежде всего типологически — фигур, стремящихся, образно говоря, уйти с кольцевой дороги?

Мне кажется, что все поколение тридцатки уже другое.Двадцатилетние вообще инопланетяне. Все, кто занимается своим делом, разные. Они хотели бы в будущее, но их не пустят в будущее. Власть стареет, седеет, лысеет. Власть хочет вернуться в совок, во времена своей молодости. Будущее пугает ее: как и любой пенсионер, президент не хочет приспосабливаться к меняющемуся миру, требует, чтобы мир вернулся в привычное состояние, и обижается, когда мир отказывается. Почему же среди молодежи так много сталинистов, спросите вы? Сталин для них — символ империи.Образ империи — это компенсация возрастных комплексов. Они хотят чувствовать уважение к себе. В сегодняшней России это невозможно. В Америке подростки, мечтая о сверхспособностях, которые заставляли бы их уважать сверстников, и бояться хулиганов, дрочат на супергероев, а у нас — на Сталина. Сталин — русский Человек-Паук.

Политические потрясения 2010-х коснулись большинства российских писателей: одни стали видными оппозиционерами, другие формируют свои боевые отряды, третьи предпочитают быть над схваткой.Какое место вы занимаете в этой социальной и литературной диспозиции?

Политика развращает. Сила — это дыхание сатаны. Писатели, которые идут к власти, чтобы предложить ей возможность разговаривать с людьми за деньги, продают свою душу. Писатели, которые думают, что смогут заговорить саму власть, воспитать ее своими нравственными поучениями — и для этого, приблизившись к ней, — идиоты. Как только там откроют уста, так сразу и хлеба туда положат и причастят. Посмотрите на директоров, ставших заместителями: у всех глаза пустые.Что, казалось бы, есть у депутатов? И вынуть душу, и вложить. Нет, лезть в политику — скверное дело. Писатель в России должен просто говорить правду, называть вещи своими именами. Больше никого нет.

Среди русских прозаиков, повлиявших на вас, есть носители самых разных взглядов: Бабель и Булгаков, Платонов и Шаламов. Для вас важно, какую политическую позицию занимает автор? Не могли бы вы понравиться книге, написанной с не близких вам позиций?

Тут немного по другому скорее.Важно, искренен ли автор. Если человек убежденный коммунист, настоящий, идеалист, его интересно слушать и читать. Если набожный имперец, мы тоже будем слушать. А если ты просто приспособленец и фальшивомонетчик, который сам не верит в то, что говорит, проказник, пропагандист — мне противно. Здесь и силой таланта не восхитишься — лицемерие все затмевает.

После выхода нового романа о вас — с некоторой тревогой — о вас стали писать как о серьезном авторе, «преодолевшем» свои ранние жанровые произведения.Верите ли вы в эту, казалось бы, неразрешимую дихотомию «развлекательной литературы» и «серьезной литературы»?

Ну а «Текст» ведь принципиально ничем не отличается от «Будущего» или «Метро 2035». Тупые те, кто просто пренебрегает вымыслом. Кто вообще изобрел жанры? Им дико тесно. Я хочу их перепутать, разбить, я не хочу раз и навсегда сделать какой-то судьбоносный выбор: либо ты в фантастике, либо в триллере, либо в «настоящей литературе». Почему нельзя написать триллер, как серьезную прозу? Кто сказал, что научная фантастика должна развлекать и отвлекать? Почему современная проза должна быть бессюжетной и скучной? Литература, по сути, может дать полную свободу — у литературы нулевой бюджет, не нужно просить деньги у Минкульта, не нужно утверждать сюжет у продюсеров, не нужно волноваться о рейтингах.Мы должны использовать это! Но нет. Писатели боятся издателей, издатели боятся читателей. Читатель, если и влюбится в писателя за какую-нибудь книгу, то только просит еще. Его нельзя удивить — у него может быть несварение желудка. Так думают издатели. Решил проверить на своей шкуре.

В начале 2000-х вы были одним из пионеров онлайн-самиздата: «Метро 2033» читали преимущественно в Интернете. Как вы оцениваете перспективы онлайн-литературы сегодня? Мог ли новый самиздат серьезно конкурировать с более традиционными издательствами?

Возможно, конечно.Он страдает только отсутствием редактирования. Редактирование и маркетинг — две единственные полезные функции издательства. Продавать себя стыдно, а править — рука не поднимается.

В марте прошлого года вы подтвердили, что экранизацию «Метро» будут делать в Голливуде: к проекту подключены продюсеры «Социальной сети» и «Города грехов». Что сейчас происходит с картиной?

Сейчас директор ищет. Показали Дарабонта, ему все понравилось, читал книгу, играл в игру, но не смог придумать режиссерский дубль и плюнул.

Еще один международный проект, в котором Вы участвовали, — создание либретто к опере «Три космонавта» по рассказу Умберто Эко. Это конец? Когда это будет услышано?

Либретто готово, но музыка еще не готова. Работа композиторов затянулась, и пока их ждали, умерли оба автора оригинального произведения — оба Эудженио Карми. Мне удалось познакомиться с Карми, я был на его семейном ужине в Милане, а Эко, фанатом которого я всегда был, тогда был в больнице — и не вышло.Теперь создателям оперы нужно выяснять отношения с его наследниками-агентами. Хочется верить в лучшее, в общем.

Переход к условно «реалистичному» письму ваши читатели отметили еще в сборнике «Рассказы о Родине». Хотели бы вы вернуться к малой форме в будущем? Что лучше отвечает быстротекущим временам в целом — письменный случайный рассказ или убедительный фундаментальный роман?

Мне нравилось писать рассказы. Роман, конечно, вещь чугунная, тяжелая, литая, пушечное ядро, может голову оторвать.Роман подходит больше времени. А история — лепешка. Но если в сборе их правильно подобрать друг к другу, мозаикой тоже можно добиться хорошей убойной силы. И потом, история — это всегда произведение в миниатюре, художественная нарезка на рисовом зернышке. В ней нет лишнего места, она должна уместить на нескольких своих страницах целый мир с живыми людьми. До «Метро 2033» я писал рассказы — в первый год, во второй. Такой, в духе Кортасара. Где-то они тусуются в сети. Так что, возможно, будут истории снова.И романы: магический реализм на русской земле и полярный ужас. И играет. И сценарии. Все будет. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности.

До событий 26 марта я думал, что наша молодежь достаточно аполитична. Мне показалось, что в принципе они не заинтересованы в участии в политической деятельности, потому что либо предпочитают применять теорию малых дел на практике, либо запечатаны где-то в своих микростартапах, субкультурах — и политическая жизнь страны кажется им своего рода абстракцией.О чем даже не хотят пачкаться. Но события 26 марта и 12 июня показали, что я ошибался. И здесь, с одной стороны, влияние Навального, который может говорить на их языке — через видеоблоги, которые сейчас являются новыми медиа, через мемы. С другой стороны, это их реакция на то, что Путин, по сути, дедушка. Такой молодой, он фактически дедушка. Это человек вчерашнего дня — для 90-х. Он не пускает их в будущее. Люди хотят идти в будущее, в открытый мир без границ, в высокие технологии, в свободный интернет, в свободное общение.И их насильно втягивают в наши позавчера, ВОВ, в стиле военно-патриотической молодёжи Шойгу. Это раздражает. До определенного момента это было круто, и были подростки, которые с удовольствием играли в сталинизм. Ну, это, по ее мнению, сталинизм — из компьютерных игр. Но очевидно, что впечатление о том, что страна поднимается с колен, было очень недолгим и обманчивым. Никто ниоткуда не приходит. Чтобы встать с колен, нужно сначала встать на них.А пока продолжаем бухать. С другой стороны, государство все активнее вторгается в то, что раньше было частным. Пока политики занимались политикой, пока чистили только политическое пространство, укрощали системную оппозицию, кормили собачьим кормом коммунистов или либералов, собирали компромат на олигархов, все это как бы не касалось людей. Мы простые люди, и это все происходит в высоких сферах и касается круга 50-100 человек. А остальные 140 миллионов существовали в параллельной жизни, которая, в принципе, налаживалась день ото дня.До определенного момента, пока потенциал благополучия не был исчерпан. А сейчас из-за того, что экономика деградирует, люди ощущают падение качества жизни. Думаю, все это более-менее знают, кроме Олега Тинькова. Государство постепенно превращается из авторитарного в тоталитарное. Все больше чувствуется консервативная тенденция, все чаще чиновники вторгаются в частную жизнь граждан. Сначала нам объясняют, что если ты гей, то не нужно никому об этом говорить.И спасибо, что еще не посадили. Устами какой-нибудь Яровой или Мизулиной, превратившейся из демократки в поборницу консервативных ценностей, нам объясняют, что нравственно, а что аморально. Хотя очевидно, что Дума — это собрание самых безнравственных и беспринципных людей. А теперь они пытаются регулировать нашу свободу действий в Интернете. Интернет, конечно, это то, где мы фактически проводим 20-30% дня — и это отдушина. И даже если снаружи у нас какое-то ущемление прав, ограничение в материальных возможностях, мы можем занять свои мысли в Интернете.В том числе и запрещенные в некоторых странах (например, в Саудовской Аравии). Пока государство не вторгнется на эту территорию, мы готовы закрыть глаза на некоторые вещи. Но когда предлагают ввести поименную идентификацию при входе в интернет, в мессенджерах по паспорту, тем самым полностью разрушая анонимность, это покушение на личную жизнь каждого человека. Я думаю, что молодежь, выросшая в этом и появившаяся в таком контексте, не хотела бы сейчас из нашей, условно, Аргентины, попасть в какую-нибудь «Саудовскую Аравию».Вы можете понять этих людей. Я тоже не хочу в Саудовскую Аравию.

Но сделают ли они революцию? Это зависит от того, как они относятся к этим митингам. Я не думаю, что они относятся к этому как к настоящему протесту, революции. Для них это некое движение, новая фан-активность, которую они пробуют. Это адреналин, бунт против системы стариков, возможность попробовать себя в чем-то новом. Это новая крайность, которая только зарождается. Не все готовы заниматься, например, прыжками между многоэтажными домами.Конечно, это определенный круг людей с проблемами рецепторов адреналина. Большинство из них будут кататься на роликах, но не залезут на крышу. Те, кто полезет на крышу, скорее всего, дальше пойдут на митинги.

Что власти сделают с этими детьми? Во-первых, нужно правильно промыть им мозги. Расскажите им о военно-патриотическом воспитании. Я как раз ехал по Рублевке, а там все заклеено рекламой парка Патриотов. «Герои растут здесь». Везде патриоты, красные звезды.Начнем с промывания мозгов детям элиты, а потом перейдем к патриотическому воспитанию школьников. Был пионер, замечательная организация, детям выносили мозг прямо с рождения. Я тут перечитывал на пишущей машинке свои первые публицистические колонки и обнаружил, что в 6 лет я прославлял Ленина и мудрое устройство социалистического государства. В СССР система воспитания была очень грамотно отлажена, детям с малых лет закладывались «правильные» принципы.Это прекрасно работает. Тогда молодежь надо хорошенько запугать, как следует. Для этого нужно арестовать больше людей. Потому что если человек думает, что на акцию вышло 20 тысяч, а задержали только 100, он будет думать, что его это не коснется. А если 20 тысяч вышли, а 1000 задержали, то он начинает бояться. Но мне кажется, что все это делается напрасно, потому что, как говорят наши американские друзья, «насилие порождает насилие». Если мы говорим, что полиция может таскать девочек за волосы, то почему нельзя бросать в полицию мальчиков с коктейлями Молотова? А если пацаны могут, то почему полиция не может стрелять в них резиновыми пулями? Встает выбор: либо наша страна превращается в диктатуру, либо революция сметает всю власть со всеми ее минусами/плюсами.Мы идем по очень неправильному пути с этими жестокими задержаниями. Если люди у власти преследуют только одну цель — удержаться у власти, то гораздо разумнее было бы придерживаться старой линии и просто время от времени давать людям выпустить пар, а не продолжать нагнетать противостояние.

Действия романов Дмитрия Глуховского обычно происходят в замкнутом пространстве. В легендарной трилогии это было метро, ​​в «Сумерках» — арбатская квартира, теперь — смартфон. И каждый раз в этом пространстве появляется целая жизнь, которую вместе с автором проживают миллионы читателей.Только что изданный «Текст», пожалуй, самый герметичный из всех, но в то же время он еще острее касается жизни каждого, хотя герои романа исключительны по своей судьбе и положению. Освобожденный после семи лет заключения, еще молодой человек, осужденный по ложному обвинению якобы за торговлю наркотиками, на самом деле из-за личного конфликта с оперативником ФСКН, освобождается из зоны в Соликамске, приезжает в Москву, узнает, что его мать за два дня до этого умер.И жизнь, к которой он планировал вернуться, теперь невозможна. И он в состоянии аффекта убивает человека, который послал его служить эти семь лет. Берет свой смартфон, подбирает к нему пароль…

И здесь заканчивается Монте-Кристо и начинается история о том, как один человек живет для другого.

— Это первый роман, написанный совершенно в другом жанре, чем предыдущие. Когда вы взялись за это, вы как-то сформулировали для себя задачу?

— Есть книги, которые вырастают из идеи, а есть книги, которые вырастают из героя.И эта книга выросла из героя. Чувства и мысли накопились от происходящего со страной, и мне хотелось передать их через коллизии его жизни.

— Что именно вас беспокоило?

— Вот те преобразования, которые затронули страну, особенно столицу, за последние семь лет, и распад этики, отмена представлений о добре и зле сверху и снизу общества, вот тотальное проникновение тюремной культуры в обычную жизнь.Мне казалось, что рассказ о человеке, который отсидел семь лет, вернулся в Москву и прожил свою жизнь за другого человека, может вобрать в себя много переживаний.

— Ваш герой полная противоположность вам и по образованию, и по происхождению, и по роду занятий. Откуда вы взяли свое понимание этой психологии и этого образа жизни, в том числе тюремного?

— Не знаю, наверняка это описал кто-то лучше меня, но это мое личное открытие: то, что мы считаем некрасивыми проявлениями личности (излишняя агрессия, забитость и т.) — это всего лишь реакция на окружающую среду, которая призвана обеспечить выживание организма. Если тебя бухают и бьют родители, значит, ты вырастешь вором и хулиганом, потому что иначе в этой семье тебе не выжить. Это вас деформирует, вы становитесь агрессивным, вы привыкаете или подавлять других, или держать свое мнение при себе, и тогда это перерастает в шаблон поведения. Он разработан, чтобы позволить вам, как животному, адаптироваться и выжить в окружающей среде. Любое воздействие ведет к трансформации.А если вы можете представить себе эти воздействия, то вы можете представить и то, как ведет себя человек, подвергшийся этим воздействиям. С другой стороны, если вы не ищете истинную фактуру для такой книги, то ничего из этого не выйдет. И мою рукопись читали и нынешние сотрудники правоохранительных органов, и бывшие сотрудники ФСКН, и несколько уголовников, отбывших срок.. И я, в первую очередь, спросил их о психологической достоверности. Один сказал: «Обо мне сейчас пишут.»

Одного из ваших главных героев воспитывает мать с принципами, другого — отец без принципов. Но оба идут на преступления. Вы думаете, что природные инстинкты, в данном случае жажда мести, сильнее воспитания?

— Из того, что осталось после прочтения книги и после ее написания, это, пожалуй, центральный вопрос. И это во многом связано с происходящим. Такого поведения и раньше придерживались люди, принадлежащие к системе власти, а также люди, которые сотрудничают с властью, помогают ей существовать, но теперь начинают открыто провозглашать эти принципы.Налицо полный отказ от понятия этики. Понятие добра и зла больше не применяется. Все началось с первых лиц государства, которые откровенно лгут на камеру. Например, относительно Крыма: сначала говорят, что полуостров не аннексируют, а через две недели присоединяется, что там нет российских войск, потом признаются, что там наш спецназ. Сейчас Путин в интервью Оливеру Стоуну говорит, что наши СМИ независимы от государства и что спецслужбы не читают переписку россиян.Это вообще смех над курами. А потом, узнав все постфактум, улыбается и говорит, что это был такой индийский боевой прием и что это все оправдано. То есть, опять же, цель оправдывает средства. И это не только практикуется, но и проповедуется с самых высоких уровней.

Если люди принимают эту беспардонную ложь и продолжают поддерживать власть, значит, им легче жить в розовых очках, не различая понятия добра и зла.Президент просто учитывает и эксплуатирует народную психологию.

— То, что говорит Путин, — право сильного. Я могу себе позволить, поэтому я позволяю себе. А то в духе, что нет ни тьмы, ни света, все грязно, все замазано, а на Западе замазаны.

То, что произошло с кампанией Трампа, было попыткой дискредитировать их избирательную систему. Трамп, человек эксцентричный, непредсказуемый, неуправляемый, был нам не особо нужен. Нужно было доказать, что американская избирательная система настолько прогнила, что не позволит прийти к власти человеку, который действительно пользуется популярностью у народа.Элиты сплотятся в заговоре и не дадут ему победить. Мы были готовы к этому всеми силами. И когда он выиграл, это стало для всех сокрушительным сюрпризом.

— Старый трюк: вместо того, чтобы наводить порядок, пытаться прикрыть других?

— Мы не пытаемся доказать, что мы лучше (это подразумевается), мы просто обращаем внимание на то, кто пытается нас учить — встречаются люди насквозь продажные, продажные, беспринципные и даже гомосексуалы. Нам пытаются навязать картину мира, в которой понятия об элементарных этических категориях просто не работают.

И такой стандарт поведения задает первое лицо государства, независимо от того, играет ли он мальчика, играет ли он крестного отца. А мы его подвели, потому что он альфа-самец, потому что он король, он может. Это идет вниз по пирамиде: бояре ведут себя так же, и они учат тому же своих холопов, а затем перевоспитывают население в духе полного игнорирования понятий добра и зла. Все возможно, если вы можете. Ты можешь гнуть других — гнуть, быть хищником, пожирать слабых.

— А в «Тексте» мы как раз встречаем представителя системы, разделяющего эти убеждения.

— С потомственным представителем. Потому что этот оперативник ФСКН, убитый главным героем в отместку за потерянную молодость, потомственный чекист. Его папа – генерал милиции, заместитель начальника отдела кадров по городу Москве МВД. Посадил сына на место хлеба, потому что была возможность пристроить.Мать не хотела, знала, что сын у нее слабохарактерный, наглый, проходимец и жук, но спорить с отцом боялась. И тогда отец учит сына своим жизненным принципам. А принципы просты — ешь тех, кого можешь сожрать, собирай грязь на тех, кого не можешь сожрать.

Но это типичная политика спецслужб по отношению к людям.

— Представление президента о людях очень предопределено его профессиональным образованием.По-моему, он вообще не верит в добродетель. Он считает, что все люди порочные, беспринципные, что их надо либо подкупать, либо шантажировать. Он вербовщик и смотрит на нас как вербовщик. Он не признает даже теоретического права руководствоваться другими критериями, например, быть неподкупным.

— Ну мало неподкупного видит…

— Сейчас принципы действительно обесценились, и люди не готовы за них сражаться или умирать.

Но есть еще и мать главного героя, которая воспитывала его в строгих понятиях чести, когда он попадает в тюрьму, учит его не высовываться, приспосабливаться и т. д. Оказывается, жизнь действительно дороже, чем принципы?

— Время таково, что жизнь дороже принципов. Подозреваю, что так было всегда. Нас воспитывали на советском мифе, но что мы знали об этом времени? Люди, потребляющие массовую культуру, мало знают о том, что на самом деле происходило на фронтах и ​​в тылу, насколько люди были движимы патриотическими чувствами…

Фашисты убили семью, тут уж через себя не перешагнешь, а то на какие-то героические поступки способен. Не потому, что любишь абстрактную Родину или уж тем более какого-нибудь Сталина, а потому, что иначе жить нельзя. Подлинные мотивы, они гораздо более личные. Особенно в стране, где большевики за 20 лет установили свою власть путем кровопролития и принуждения. Как можно безрассудно любить такую ​​Родину? Как бы вам мозги не промыли пропагандой, все равно есть личные переживания, противоречащие этому.

Вы заметили, что реконструкторы, заполнявшие Москву в праздничные дни, все одеты по-военному? В чем причина такой милитаризации сознания?

— Есть две точки. Первая — боязнь заглянуть в будущее, возможно, чисто биологическая у людей послевоенного поколения. Они знают брежневский мир, знают мир перестройки, но уже плохо знают новый мир. Что ждет впереди? 10-15 лет более-менее активного умственного и физического труда? Президентский срок, который мы доживаем, — это срок, когда все обращено исключительно в прошлое.

Ваш герой живет чужой жизнью в смартфоне, как и современное подрастающее поколение. А если он наблюдает за жизнью другой семьи, то в своих гаджетах дети открывают для себя другой мир, непохожий на тот, который они видят, выйдя из виртуальной реальности. Справятся ли власти с диссонансом, который все настойчивее звучит в их мозгах?

— Дети неизбежно выиграют, вопрос в том, успеет ли нынешняя власть их испортить.Смена поколений – исторический процесс, и мало кому удавалось за четыре года трансформировать национальный менталитет. Может быть, только Саакашвили, но он ломал людей о колено. Идеи его реформаторской деятельности по искоренению коррупции, власти воров в законе и т. д. давали людям возможность за четыре года переехать в другую страну. Однако, когда он ушел, все начало отрастать в том же плотном направлении.

В нашей ситуации нам еще предстоит ждать смены поколений, прихода людей с другим менталитетом.Теперь такие есть даже у ФСБ.

— Но среди тех 86 процентов, которые поддерживают президента, явно много людей с новым менталитетом, а смысл?

— Востребованность чувства принадлежности к сверхдержаве есть у всех слоев населения. У молодых людей, особенно подростков, на это накладывается потребность в повышении собственной самооценки.

Маловероятно, что человек, не работающий в административном или надзорном органе, проявит необходимое чувство собственного достоинства.Он живет в постоянном страхе перед столкновением с системой, у него нет прав. Если вас избил полицейский и вам некому позвонить, виноваты вы. Если есть кто-то из системы, чтобы заступиться за вас — судья, прокурор, хотя бы врач, который кого-то оперировал, — нужно вытащить человека из системы, чтобы обезопасить себя. В этом наше принципиальное отличие от западных стран, где есть элементарные юридические гарантии и где, если нет очень жесткого конфликта интересов, ты защищен правилами и законами

— То есть есть подмена — если нет возможности почувствовать уважение к себе, то надо гордиться тем, что уважают государство…

— Иконизируя и канонизируя Сталина и Николая II, люди просто хотят сказать, что они часть империи. Я муравей, меня могут раздавить, передвинуть и сожрать, в том числе и нашего, но весь лес, вся округа боится нас, как муравейника. Ощущение собственной ничтожности искупается чувством принадлежности к какому-то сверхсуществу, наводящему страх на окружающих.. Отсюда и желание снова ощутить себя сверхдержавой. Такая сублимация самоуважения, которого нам так не хватает.

И постоянное желание быть оцененным Западом (потому что мы печально известны как народ) исходит и из частной жизни. Пусть не боятся меня, ведь я в трениках и майке алкоголика пью во дворе, но пусть боятся страны, которой я принадлежу.

А чем больше страна, тем больше уважения?

— «Русская идея» Бердяева говорит о том, что единственная национальная идея, которая укоренилась здесь и оказалась универсальной, — это идея территориальной экспансии.Среда обитания — очень осязаемое, измеримое, очень животное понятие. Бессознательное, но иррациональное и понятное является основным. И важно, что, в отличие от насаждаемого православия, это надрелигиозная вещь. Я разговаривал с калмыками, они, с одной стороны, чувствуют себя национальностями, у них сложное отношение к русским, которых они презирают за слабость, за мягкость, за пьянство, но в то же время они испытывают гордость за то, что принадлежат России. И когда Россия угрожающе ведет себя по отношению к своим соседям, им это нравится.Поэтому, когда мы тарахтим обутыми каблуками или гусеницами по площадям всех малых европейских государств — 1956, 1968, 2008 годов — в неискушенных душах поднимается волна гордости.


На мой взгляд, вы переоцениваете общие знания истории.

— Ну-ну, они знают ее в каком-то мифологизированном виде, в котором СМИ подают их для разговоров, что не так просто в нашей драматической истории. Берия ничего, что задушил изнасилованных гимнасток, но атомную бомбу создал.Как будто одно можно как-то искупить другим. Вот истоки подросткового сталинизма. И поэтому Путин, позиционирующий себя крутым чуваком, наверняка находит у них какой-то отклик. Напрасно он признался Стоуну, что у него есть внуки. Дедушка Путина в шаге от молодого.

— Да, для молодёжи вся эта повестка, которую обсуждают по телевизору, — сущая чушь.

— В интернете уже сформировалась культура, где все эти достижения — Крым, Донбасс, бесконечная война, купленные системные оппозиционеры, наемная интеллигенция, Дума, кастрированные коты — мало актуальны и актуальны для этих людей.Однако правительство, чтобы продолжать рулить, начинает вторгаться в этот мир, отбирать свободу. И это начинает на них влиять.

Власти не понимают, что роют себе яму?

— У нас не так много молодых людей пропорционально. И я не думаю, что она может что-то сделать сейчас. Как может произойти смена власти в стране? Даже если вы захватите Кремль, не говоря уже о Почтамте и вокзалах, толку от этого не будет.Власть не в Кремле. Власть в консенсусе элит. Смена власти, вероятно, происходит, когда дивизия Дзержинского отказывается двигаться вперед, когда начинают стекаться военные, когда важные люди перестают отвечать на звонки — в этот момент власть переходит к другим.

Видите ли вы консенсус элит сейчас?

— Все люди, у которых сейчас много денег, обязаны властям. И сейчас нет ни одного крупного игрока, способного бросить вызов властям; он будет мгновенно распылен.Скорее всего, он не решится на это, потому что на него точно найдут тонны компромата.

— А вот Навальный решил.

— То, что одному конкретному Навальному удалось взбудоражить определенное количество молодежи по всей стране, особенно в двух-трех крупных городах, — это начало тренда. Я не говорю, что сейчас школьники пойдут к амбразуре, запачкают своей невинной кровью штыки омоновцев, и все перевернется.Париж 1968 года, конечно, потряс де Голля, но нас там нет, и мы не де Голль. У нас тотальный контроль над СМИ, мы можем сказать, что Навальный раздает там наркотики детям и так далее. Однако если есть кровь молодых невинных людей, то есть развилка: либо тот, кто пролил эту кровь, теряет легитимность в глазах народа, либо он вынужден продолжать навязывать свою легитимность, превращаясь в диктатор.

— Навальному это в обозримом будущем не грозит

— …а Путин избегает становиться диктатором, его устраивает относительно мягкий авторитарный режим, где оппозицию выдавливают, и лишь в редких случаях ликвидируют руками каких-то вассалов, причем непонятно, происходит ли это как в результате намеков или по инициативе в партере. Судя по всему, ему не нужно, чтобы страна стала диктатурой, он все же хотел бы, чтобы его признало международное сообщество. Ему не нужна ни роль Каддафи, ни роль Хусейна и даже более благополучного Ким Чен Ына, хотя мы можем существовать герметично, как уже это сделали.Все, скажем так, репрессии, исходившие из боязни потерять власть, были реакцией на какие-то общественные колебания. Такой себе полутермидор, реакция на полуреволюцию, которой не было в 2012 году. И реакция именно на растерянность, возникшую среди правящей верхушки, и попытка навести порядок в своем стане, играя мускулами, и избыточностью этих мер для запугивания любой оппозиции.

Он действительно верит, что весь мир не спит, не ест, только думает, как с нами быть, или это тоже пропагандистская история?

— Вас не менее пяти лет учили, что вокруг враги, все пытаются завербовать друг друга, всех надо подозревать.. Вы видите, в чем трагедия. На завершающих этапах существования Римской империи командиры преторианской гвардии приходили к власти один за другим, ибо имели ресурс для устранения настоящих императоров.. И ни к чему хорошему это не привело, их власть, хотя в какой-то момент оно было абсолютным, но они не могли использовать его на благо нации и империи. Дело в том, что преторианцы, как и представители КГБ, люди совершенно особые, обученные поиску и устранению угроз властям.

Но профессиональный политик, способный провести в своей стране грандиозные реформы, направив ее по новому пути, — это совсем другое качество. Петр Первый не сотрудник разведки, не сотрудник КГБ, Горбачев не сотрудник разведки и не сотрудник КГБ, и даже Ленин не сотрудник разведки и не сотрудник КГБ. Это совсем другой масштаб людей.

Ну тогда Путин не виноват. Это люди, которые поставили его во власть, не учли его профессиональные качества.

— Я думаю, он знает, как сказать людям то, что они хотят от него услышать, и он гениальный манипулятор. Кроме того, отличный кадровик, он окружил себя непроницаемой стеной из людей, которые всем ему обязаны и во всем от него зависят. Он умеет защитить себя от всевозможных угроз.

Это тактика. Какова стратегия?

— А стратегии нет и не было. Сохранение текущего положения, он контролирует нас, как клерков в корпорации.Президент не государственный деятель, он хитрый политик, все, что он делает, это решает проблему, как удержаться у власти. Проекта для страны нет и никогда не было. Глупые разговоры о будущем при Медведеве придумали какие-то хипстеры, не знаю зачем. Но нет проекта для страны, нет понимания, кем мы должны стать, перестав быть Советским Союзом. Империя, хорошо. Что делать, чтобы стать империей?


Фото: Влад Докшин / «Новая»

Крым, например, присоединиться.

— Ну нет. С скомканной экономикой никакой Крым не приделаешь. Берите пример с Дэн Сяопина — вот он государственный деятель. Вы сначала вытащите страну из нищеты, дайте людям возможность прокормить и прокормить себя, сдвиньте их жизнь к лучшему, и они пойдут, как бурлаки по Волге, весь этот севший корабль вперед. Но нет, средний класс опасен для власти. Разговоры о поддержке бизнеса — это разговоры, для них бизнес — это просто низовой уровень для силовиков.Они опираются на силовиков и бюджетников, на людей, которые зависят от государства.

Как остальные выживают? Тем, кто не собирается приспосабливаться к власти и не хочет сидеть на печи.

— Эпоха, когда можно было состояться, закончилась, страна не будет развиваться по этому правилу. Президент боится инициировать перемены, возможно, полагая, что не сможет оседлать нарастающую волну. Единственным его активным действием был Крым. Точное попадание в имперскую ностальгию.Но с точки зрения развития страны шаг гибельный. Мы находимся в международной изоляции, ресурсы для модернизации иссякают, финансовые скрепы сменяются административными, выросло целое поколение, привыкшее не служить Отечеству, а относиться к нему как к ренте. Это уже не застой в крови, это гангрена. И я боюсь, что следующий президентский срок будет периодом дальнейшей деградации.

Ну и что, уйти?

— Ну, во-первых, не все хотят и могут уйти.

Да нас там особо и не ждут.

«А китайцев не очень приветствуют, но китайцы есть везде. Я не могу призывать к эмиграции, я сам трижды эмигрировал, но на данный момент живу здесь. Это вопрос мотивации всех. Когда Союз рухнул, мне было 12 лет, я принадлежу к тому поколению людей, которые в крахе «железного занавеса» видят возможности — пойти учиться, посмотреть мир.

Почему необходимо сделать выбор раз и навсегда — уехать из России или остаться и терпеть, играть в псевдопатриотические игры типа «Зарницы», зная, чем на самом деле занимаются люди, исповедующие такой патриотизм.

Понятие патриотизма — оставайся и страдай вместе со страной — навязывают люди, чьи дети уже давно в Лондоне и Париже, как мы видим из их Инстаграма. Мы снова соглашаемся играть в игры, которые нам навязывают. И вам просто нужно абстрагироваться от этого и делать то, что хорошо для вас.

Я не готов ни призывать к революции, ни эмигрировать. Положение в стране не настолько отчаянное, чтобы был выбор — либо бежать, либо на баррикады. Ведь Россия 2017 года уже не та, что сто лет назад, ситуация там была гораздо отчаяннее.

Более того, приватность еще не запретили.

— Конечно, нынешний авторитаризм гораздо мудрее того, что был при Брежневе. Если делаешь что-то свое — делай, гомосексуал — статей за гомосексуальность нет, ну не проповедуй, просто, хочешь американской музыки — пожалуйста, хочешь идти учиться — иди, хочешь эмигрировать — ваше дело. Наоборот, пусть все активные люди убираются поскорее, а не сидят здесь и охают, и мучаются за границей от невозможности адаптироваться.Вот такой авторитаризм с поправкой на все современные теории и учебники.

Катастрофы нет. Просто тенденция неправильная. Ехали поездом в Европу, а ночью зацепили машины и поехали в сторону Колымы. Мы не на Колыме, но направление уже не европейское.

Ваш герой, можно сказать, современный Петрарка. Как поэты позднего Возрождения вдохновлялись недоступными женщинами, так и он жертвует собой ради платонической любви.Думаете ли вы, что любовь — это надежное убежище от внешних невзгод?

— …В романе главный герой вынужден влюбиться. Чтобы продержаться неделю, ему нужно влезть в шкуру мертвеца, то есть в его телефон, и разобраться в хитросплетениях его жизни. В частности, в очень конфликтных отношениях с родителями, с женщиной, которую он пытался оставить и не смог уйти. А наш герой Илья Горюнов, как это часто бывает в жизни мужчины, влюбляется с картинки на телефоне.И через эту любовь в нем начинается некое преображение. Он узнает, что она беременна, и чувствует себя виноватым за то, что лишил жизни отца будущего ребенка. И вот, когда она узнает, что собирается сделать аборт, она плетет сложную интригу, чтобы удержать ее от этого, и дает ей 50 тысяч рублей, которые он с трудом заработал, чтобы сбежать из страны.

То есть он спасает чужого ребенка ценой собственной жизни.

— Он понимает, что он по-прежнему принадлежит миру мертвых, а она — миру живых.И он до сих пор не может уйти от ответственности, мать научила его думать, что за всем следует возмездие. Однако это его выбор — спасти свою возлюбленную, а не себя. Человек всегда сам решает — кем он хочет быть, кем он хочет остаться.

— И это после стольких лет жизни в таком извращенном обществе, как тюрьма?

— Любые чувства становятся сильнее и ярче, когда их невозможно реализовать. Если ты сможешь заполучить девушку или молодого человека на первом, втором, третьем свидании, ты даже не успеешь разжечь в себе чувство.В Средние века, может быть, или в таком морализирующем обществе, какое было у нас в 70-е и 80-е, сексуальная свобода казалась бунтом против системы, предполагавшей стандартное поведение — следить за собой, не допускать излишеств, отражать сексуальные припадки . Через регулирование сексуальной активности государство получает существенную власть над человеком. Платоническое процветает там, где не может расти физиологическое. Через запрет, поскольку человеческая природа вряд ли поддается трансформации, все, что можно сделать, это привить чувство вины.А человек виноват, он априори лоялен.

С другой стороны, сейчас многие девушки, если молодой человек за две недели не попытается затащить их в постель, расстраиваются и недоумевают, что с ним не так — неужели он гей? ..И одновременные романы для девушек с несколькими молодыми людьми, и для молодых людей с девушками, пока они не стали жить вместе, не то что норма, а нечто вполне само собой разумеющееся. В принципе, Россия не консервативное общество, наоборот, у нас довольно разгульная страна.Я думаю, это хорошо, потому что все общества, где секс регулируется, гораздо более склонны к фашизму.

— Германия и Япония, консервативные в быту и социальном плане, доказали это в свое время.

— Человеческая природа должна получить естественный выход. Пока у Путина хватило ума не лезть в личную жизнь и пресечь попытки ретивых депутатов и байкеров, прилипших к бюджетному вымени, вмешиваться в частную жизнь граждан, думаю, он выстоит.Хотя он уже был в Интернете. Интернет, это тоже про секс и вообще про то чем они занимаются в свободное время. И как только здесь начнется диктат и цензура, в людях будет копиться злоба.

Пока злость все еще дается разными выходами. Жизнь ухудшается, люди беднеют, но вообще относятся к этому с некоторым терпением. Ведь наше благополучие в тучные годы казалось чем-то настолько невозможным, что мы не очень-то верили в его продолжительность. Но есть вещи, которые слишком привычны.И там это прекрасно понимают. И скорее пугают вторжением в частную жизнь, чтобы намекнуть: не будем сейчас усугублять, оставим все как есть, граница открыта, интернет бесплатный, не заставляйте нас действовать, может быть хуже.

Сейчас полиция скручивает подростков, желая отбить охоту у тех, кто планировал выйти на очередные акции. Поэтому нужно крутить не сотню, а тысячу, чтобы люди думали, да, риски велики. И когда они так бескомпромиссно рубят этих подростков руками и ногами, это, конечно, жестокое запугивание.Но тогда это может привести к обратному результату, насилие порождает насилие.

КНИГИ КАК ДУША В КОНСЕРВАХ
Писатель Дмитрий Глуховский — о планах на бессмертие

Интерес к романам популярного писателя Дмитрия Глуховского приобретает все новые масштабы и формы. Голливудская компания MGM уже купила права на экранизацию «Метро 2033», а антиутопией «Будущее» заинтересовалась Южная Корея. Автору не приходится жаловаться на тиражи, в России они огромны, но еще больше его вдохновляет перспектива увидеть своих героев на большом экране.

— Насколько для вас важно увидеть экранизацию своего произведения?
— Любой писатель хочет быть услышанным. Лучшее, что может с ним случиться, — это получение Нобелевской премии. Экранизация книги находится на втором месте. Экранизация хороша тем, что упрощает роман, выжимает из него главные эмоции, оборачивает историю глянцевыми постерами с загорелыми лицами актеров… И делает вашу историю доступной для широких масс. Книга — кокос, чтобы добраться до мякоти и сока, нужно расщепить скорлупу; пленка — жвачка со вкусом кокоса.Химия, подделка — но продается на каждом углу; к тому же — вы лично готовы тратить силы на панцирь? Но благодаря фильму о книге о писателе узнают миллионы. А что еще он скажет этим миллионам, вдруг его послушавшим, — зависит только от него. Адаптация — это шанс, который выпадает не каждому. Я хочу быть услышанным не только в России.

Вы явно амбициозны, но при этом ведете себя довольно нетипично в обычной жизни. Избегать освещения в СМИ, отказываться от трансляции популярных теле- и радиопередач.Вам не нужно признание?
— Мерцание на экране бесполезно. Русский писатель должен быть оракулом, а не телепузиком. От него ждут истин, знаний о том, как устроен мир и душа. Каждое высказывание писателя должно быть законченным постулатом. Он не имеет права мычать и междометий. Если ты появляешься с Малаховым в его еженощном цирке уродов с титулом «писатель», это еще не делает тебя писателем. Мне не нужно, чтобы люди узнавали меня в лицо на улице, мне от этого некомфортно.Мне нужно, чтобы люди читали то, что я пишу, и спорили о моих романах. Я пытался транслировать программы по телевидению. Одной телеведущей быть хорошо: тебе улыбаются незнакомые женщины. Другого смысла здесь нет. Как только ведущий исчезает из ложи, о нем тут же забывают. Он жив, пока он балаболит, вот и приходится бряцать, не затыкаясь, даже если ему нечего сказать. И я хочу, чтобы меня помнили еще какое-то время. Книги — моя душа в консервах. Я бросаю книги со своего острова в океан небытия, как письма в бутылках.Они переживут меня. Я учу свою личность читателям, прививаю ее. А ведущие, напомните еще раз, что они там делают?

— Ваши амбиции ограничиваются литературной деятельностью?
— Литературная деятельность не есть ограничение честолюбия. У него нет ограничений. В ней вам предстоит соревноваться с классиками — с титанами, с гениями. Как выглядит мое «Будущее» на фоне Хаксли и Замятина, Брэдбери и Оруэлла? Это отчаянная борьба — и обречена.Но я не написал ни одной книги, за которую мне сейчас было бы стыдно. Метро 2033 на самом деле было моим школьным романом. И в тот момент я не мог бы сделать лучше. «Сумерки» забрали у меня все, что накопилось во мне к тому моменту: силы, опыт, понимание жизни, языковые навыки. «Рассказы о Родине» тоже были новым этапом. Теперь — «Будущее». Это не значит, что книга идеальна или даже просто хороша. Это значит — я сделал все, что мог.

— Настолько, что получается, что девочки плачут над вашими книгами…
— И сорокалетние мужчины. Некоторые здесь признавались мне, что не могли сдержать слез в финальных сценах романа «Будущее».

— Сорокалетние мужчины — уязвимые существа.
— Просто нужно знать, куда бить. Удивительно, но мужчины проникаются тем, что связано с вынашиванием младенцев. Оно как-то проникает между пластинами их доспехов, между ребрами — и прямо в сердце.

— С одной стороны, вы оберегаете свою личную жизнь, но в то же время очень откровенны в своих текстах.
— Пусть телепузики торгуют своей личной жизнью. Бедняг можно понять: они ничего не создают, и им приходится продавать себя. Чем драматичнее признание Телепузика в «Семи днях», тем выше его рейтинг на корпоративах. Я не хочу, чтобы вся страна заползала мне под одеяло. Но я также чувствую потребность в исповеди. Певцы раздеваются на одеялах, писатели под одеялом. Я не религиозный человек, и мне не хватает будки, в которую я мог бы прийти, чтобы рассказать запертому пастору о своих грехах, мечтах и ​​страхах.А я притворяюсь героем своих книг и признаюсь моему читателю. Откровенно говоря, эксгибиционистское удовольствие в этом есть, только раздеваешься не догола, а до мяса. Мы должны говорить правду. Мы должны хотя бы попытаться сказать правду.

— Зачем вам это нужно?
— Я не могу носить маски. Я очень быстро устаю от масок, они меня натирают. Я искренне завидую Пелевину, который так же, как двадцать лет назад надел карнавальную маску, так и не снял ее. И другие авторы, которым удается создать себе придуманный образ, носить его и ходить в нем всю жизнь.

Как вы считаете, важна ли для читателя искренность автора?
— Несомненно. Фейк, вымысел — они просто за живое не цепляют.

В романе «Сумерки» мой герой ночью во сне выгуливает свою собаку, которая у него когда-то была и умерла — но во сне она возвращается к нему и просится на прогулку. Это моя личная история. У меня была собака, и по сей день, спустя много лет после ее смерти, мне часто снится гулять с ней. И это короткое отступление на полстраницы, не имеющее ничего общего с сюжетом книги, цепляет других людей больше, чем весь остальной роман.Читатель идет к книге за впечатлениями, за эмоциями. Ложь и банальности не приживаются и не запоминаются. А коммерческая литература вся собрана из фальши.

— Почему?
— Когда авторы выпускают книгу раз в полгода, они вынуждены оперировать шаблонами. Им просто не хватает жизненного опыта для достоверных эмоциональных описаний. Джеку Лондону хватило опыта, чтобы написать несколько книг, а Варламу Шаламову хватило своего чудовищного опыта, чтобы написать книгу рассказов.Но коммерческие авторы не выходят в мир, они сидят дома и тасуют шаблоны, которые подхватывают в чужих работах. Их книги конструктор; вроде что-то новое, но все состоит из старых деталей.

— Что для вас важно?
— В 17 лет захотел написать умную вещь. В 25 мне захотелось написать умную и красивую вещь. В 30 мне захотелось написать умную и спорную вещь. В 34 года я понял, что подавляющему большинству читателей не интересны ни ваши философствования, ни ваши стилистические изыски.Они хотят чувствовать, переживать. Мы все сидим на эмоциях, как на наркотиках, и постоянно ищем, где бы снять. Из ста читателей сто способны насладиться эмоциональными приключениями героя. Только десять оценят язык и метафору. И только один поймет, что текст составлен из цитат классиков.

— Мне кажется, что большинство ходит в театр и кино для развлечения. И книги читают для того же.
— Комедии Рязанова и фильмы Захарова — на все времена.Они вечны, на самом деле. Они правдивы, в них есть эмоции, в них есть искра жизни. А ироничные сыщики сгниют раньше своих создателей. Развлечение предназначено для одноразового использования. Использовали и выбросили. Ну а дальше — кто какие задачи перед собой ставит. Кому-то нужно зарабатывать на хлеб. И я хочу бессмертия.

— Знаете что именно и как сделать, чтобы заработало?
— Ты должен чувствовать то, что пишешь о себе. Например, «Будущее» — это роман о том, как люди побеждают старение.Как они учатся оставаться вечно молодыми. Но из-за этого мир перенаселен, и каждой паре предлагается выбор: хочешь иметь ребенка, расстаться с вечной молодостью, состариться и умереть. Живи сам или дай жить кому-то другому. Идея появилась у меня лет пятнадцать назад, но пока не стали появляться седины, я не понимал, как говорить о старости, и пока не стал отцом, не знал, что писать о маленьких детях.

Вы все еще рискуете стать автором одного бестселлера?
— Массы умеют держать в голове один кусок.Это как с артистами, которым достается яркая роль. Тихонов всегда Штирлиц. Глуховский — это парень, который написал «Метро», что бы я там ни писал потом, что я там писал всю свою жизнь. Цена популярности: вас все знают, но все знают вас по одной из ваших работ. Для школьной работы в моем случае.

Первые страницы Metro были написаны, когда мне было 17-18 лет. Три года я писал «Будущее», и у меня было восемь вариантов первой главы. Много идей пришло, как говорится, после.Вот почему я не опубликовал этот роман, так как написал его в Интернете. И сквозняков не было. Я просто писал одну главу за другой и выкладывал на сайт. И с тех пор он никогда не правил. И это принципиальная позиция. Книга была написана тогда, когда была написана, на том языке и с теми метафорами, которые я знала на тот момент, и я обращалась к тем темам, которые были для меня тогда важны. И, может быть, сегодня в Метро мне многое кажется несуразным. Но книга — слепок души автора, гипсовая маска.Душа растет, стареет, исчезает, а маска остается.

— В конце концов, для кого вы пишете?
— Если вы хотите писать для других, вы должны писать для себя. Напишите, что вы думаете. Как вы себя чувствуете. Пишите так, как будто это никто и никогда не прочитает — и не надо притворяться и не врать. Тогда выйдет настоящее, и люди прочитают о вас — но и о себе тоже. А если ты пишешь для других, для воображаемых других, ты пишешь слишком широко, ты пишешь ни для кого.Потому что мы все, по большому счету, одинаковы; но мы все надеваем маски. И мы сами забываем, что надели маски, и считаем, что чужие маски — это их лица. Это теория. А на практике бывает так: читатель хочет, чтобы вы больше писали о метро, ​​издатель хочет, чтобы вы писали о том, что было в продаже, а вы хотите писать о том, что у вас сейчас горит, но вы все время думаете: что если не купят? Народная любовь — это. Обман не прощает.

— Я не хочу считать ваши деньги, но скажите, ваш писательский доход позволяет вам безбедно жить?
— Вполне.Ведь «Метро» — это не только книги, но и компьютерные игры, и права на экранизацию, и черт знает что еще. Это дает мне свободу писать все, что мне нравится. Лев Толстой — имение, а я — компьютерные игры. Куда мы идем?

Ваши герои в Будущем обрели вечную жизнь, но они все еще могут погибнуть от катастрофы или несчастного случая. То есть они не бессмертны в конце концов.
— Сто раз сказано о бессмертии, о невозможности умереть.Это и история Вечного еврея, и «Средства Макропулоса» Чапека, и «Перерывы со смертью» Сарамаго. Меня интересовала победа над старостью и выбор между жизнью ради себя и жизнью ради ребенка. Кроме того, полное бессмертие — это фантастика, а продление жизни — вопрос обозримой перспективы. Сегодня биология и медицина полностью сосредоточены на поиске средств и возможностей борьбы с раком и старением. Понятно, что в обозримом будущем будет прорыв.Сможем ли мы прожить на десять-двадцать лет дольше или наши внуки освободятся от старости, это вопрос нашего везения. Но то, что это произойдет в XXI веке, для меня очевидно. По крайней мере, я очень жду этого прорыва. Жюль Верн предсказал многие изобретения, потому что читал научные журналы, анализировал происходящее и делал среднесрочные прогнозы.

Проблема в том, что в ситуации вероятности смерти при бесконечно долгой жизни вопросы взаимоотношений с Богом только усложняются.А ваш герой и другие «бессмертные» предпочитают просто игнорировать его существование.
— Нельзя сказать, что главный герой «Будущего» не нуждается в Боге. Он оскорбляет его, богохульствует, посещает устроенный при храме публичный дом. Он ищет его, но только ради мести. Для него Бог предатель. Горечь и ненависть, которые он испытывает к Богу, исходят из его детской обиды. Мать пообещала ему защиту, сказала, что Бог его не оставит — и оба предали его. Его одинокое жуткое детство — это мясорубка, и существо, которое выходит из этой мясорубки, ненавидит и свою мать, и того, в кого она верила.Так что герой «Будущего» — нетипичный представитель своего времени. Нужен ли будет бессмертным людям Бог? Я думаю, что большинство людей вспоминают рай, когда земля уходит из-под их ног. Потребность в душе возникает с распадом тела.

«Боюсь, это предмет большого обсуждения.
— Ну да, тут еще вопрос о пустоте бытия. Мы не видим никакого смысла в нашей короткой жизни, а наполнить смыслом бесконечную жизнь будет еще труднее, вы это имеете в виду? Но смысл, который предлагают нам религии, далеко не единственный.Идеологии дали нам смыслы, которых вполне хватило миллиардам людей, ради которых они жили и жертвовали собой. Кроме того, в «Будущем» никуда не исчезает вопрос о бессмысленности существования: люди просто подавляют себя антидепрессантами. Это правильный путь: все Штаты сегодня на антидепрессантах, Европа на марихуане, а Россия на алкоголе.

Но, будучи, как вы говорите, нерелигиозным человеком, вы уже в двух романах так или иначе касались темы Бога.
— Я понимаю, что есть вещи, которые невозможно объяснить.

— Что вы думаете?
— Я хочу быть мистиком. Хотелось бы верить. Но всему, что я слышу о вере и религии, нельзя доверять здравомыслящему человеку. Убедить меня! Я хочу верить в душу. В реинкарнации. Это очень романтично, и я хотел бы быть романтичным. Но я не могу. Конечно, верующему жить безопаснее, чем неверующему. Ненавижу думать, что я кусок мяса, а моя так называемая душа — это совокупность электрических и химических реакций, и как только эти реакции прекратятся, я погибну навсегда.Но для этого, согласитесь, нужна смелость.

— Хорошо, скажи, ты готов работать над новой книгой?
— Да. Я собираюсь исследовать тему рабства, тему подчинения и послушания, тему мракобесия и лжи, тему господ и слуг. Правительство превращает людей в скот или они рады быть стадом, потому что так им легче и удобнее? Почему все так и может ли быть иначе? Роман будет называться «Метро 2035».

— Но вы опять «упаковываете» новую книгу в бренд Metro?
— Опять — и в последний раз. Я хочу вернуться в тот же мир, убеленный сединой и мудрым опытом. В «Метро 2033» эти темы тоже поднимаются вскользь — присутствует слой социальной критики, сатиры на политическую жизнь России. С тех пор, как я написал первое «Метро», я кое-что узнал о людях и об устройстве общества. Мне нужно обновить мою историю. Вы должны написать «Метро десять лет спустя.»

Текст: Этери Чаландзия

россиян «предложили врага», говорит автор «Метро 2033» Дмитрий Глуховский и его миссия по привлечению читателей к своему «гуманистическому» делу.

Мария Ищенко, euronews :

Научную фантастику можно считать «тихой гаванью», в которой можно обнажить недостатки общества, но при этом избежать прямых обвинений.Вы рисуете мрачную картину, но она узнаваема? Привлекает ли это внимание людей и пугает ли их?

Дмитрий Глуховский, русский писатель:

«Картинка довольно узнаваемая. Все, кто читал книгу «Футу.ре», говорили мне, что она не о будущем, а о настоящем. Хотя официальная тема — бессмертие.

Во времена Советского Союза фантастика была единственным методом, единственным «громкоговорителем», через который можно было говорить о проблемах общества или политической системы и критиковать их обоих.А так называемая «настоящая литература» полностью контролировалась государством.

Какими бы популярными ни были мои книги, 100 000 читателей — ничто по сравнению со 140 000 000 телезрителей, испытывающих ненависть, нетерпимость и презрение к другим людям или нациям. Все мои усилия бесплодны. Я борюсь с телевидением в одиночку. И на самом деле я даже не пытаюсь с этим бороться. Моя миссия — просто найти читателей и завербовать их в свой довольно гуманистический клуб».

euronews :

«В одной из своих статей вы приходите к выводу, что есть тенденция прославлять роль России в мировых событиях.Кажется, что россияне больше озабочены своими соседями и остальным миром, чем тем, что у них есть на своих тарелках. Как вы думаете, дело в этом?»

Дмитрий Глуховский :

«Мы всегда вынуждены не думать о качестве еды на наших тарелках, низких зарплатах, плохом здравоохранении или отсутствии возможности путешествовать, а о том, что происходит в Гондурасе или что Америка делает в Латинской Америке. Это нормально, чтобы размышлять о таких вещах.И затем история повторяется через некоторое время. Мы возвращаемся к традиции отвлекать внимание людей как к стратегии

Кроме того, в Советском Союзе, простите, то есть в России, сильный империалистический комплекс. Русские когда-то были частью огромной империи, самой большой страны в мире, которой мы являемся до сих пор… Мы сталкиваемся с последствиями проигранной войны. Война с западной цивилизацией, с США. И поэтому есть большая потребность восстановить это субъективное чувство превосходства.’’

euronews :

«Герои вашего бестселлера «Метро» постоянно борются между страхом и мужеством. Вы прямо говорите, что ваше вдохновение исходит от российского общества. Как вы думаете, при каких условиях мужество побеждает страх?»

Дмитрий Глуховский :

«Нельзя сказать, что русские трусы. Русские храбры, даже отчаянно храбры, я бы сказал. Но проблема в том, что их отчаяние и мужество не всегда используются на благое дело.

Самым большим открытием, которое я сделал за последние полтора года, наблюдая за происходящим в России, была внезапная потребность во враге. И внутренний враг, и внешний тоже. Нам предложили врага. Сначала мы конфликтовали с нашим ближайшим соседом. Теперь мы сталкиваемся с западной цивилизацией, которую мы должны презирать и не доверять. Может быть, скоро мы будем вдохновлены ненавидеть их, если это необходимо».

«Репетируем Апокалипсис»: писатель Дмитрий Глуховский о коронавирусе

Ваш последний роман «Текст» во многом о том, как современные технологии меняют человеческую жизнь.Сегодня в связи с карантином многие говорят, что мир полностью переходит в онлайн. Как вы думаете?

Я соблюдал двухнедельный карантин и могу точно сказать: человечество не готово заботиться онлайн. Замена живого общения по скайпу или зуму, виртуальные экскурсии вместо реальных посещений музеев, еда перед экраном телефона, доставка из некоторых заведений вместо утреннего кофе с девушкой или ужина с другом – все равно воспринимается как суррогат вынужденного безвкусного заменителя военного времени нам нужны все те человеческие удовольствия, без которых жизнь превращается в бытие.

Да, когда речь идет о выживании, или, как сейчас, когда люди думают, что говорить об этом есть, они готовы с поразительной легкостью и быстротой лишиться почти всех своих привилегий, прав и свобод, мириться с цифровой слежкой, и с закрытиями и комендантским часом – но это шок, это сила страха, страха за свою жизнь и страха перед неизвестностью.

, как только цунами утихнет, мы захотим вернуться к его нормальной жизни. В жизни, где можно было выйти из дома, встретиться и потрогать друг друга в открытом мире.Мы хотим жить с удвоенной силой.

говорится, что один из симптомов коронавируса вызывает временную потерю обоняния и вкуса. Жизнь на карантине она такая, она лишена вкуса и запаха. Да, технологии связи — в первую очередь качественные видеозвонки — и доставка продуктов и товаров делают этот карантин достаточно портативным, и пережившие любую из прошлых страшных эпидемий предки посмеялись бы над нашими нынешними страданиями.

Может быть и хорошо, что нашему поколению, поколению избалованному и очень тощему, досталось именно такое море – чуть похуже гриппа, как тренировки и репетиции: с этой чумой мы бы не справились.Но чтобы отпраздновать, когда пандемия утихнет, мы сделаем так, как будто вы пережили Черную смерть. Я уверен в этом.

– Как вы переживаете карантин?

– В последние годы я вел очень разгульный образ жизни, по две недели в месяц путешествуя, летая по миру в первую очередь по работе; для меня лучшим в путешествии был допинг, без которого я не чувствую себя живым. Сейчас все это прекратилось и я уже две недели почти не выхожу из дома.

загнать и запереть в своей квартире это все равно, что перед зеркалом две недели сидеть.Волей-неволей, чтобы встретиться с ним, которым вы могли быть, и пытались фактически скрыться или спрятаться в своем доме по своим делам. Сидит, изучает себя – нехотя. Наконец, вместо того, чтобы, как я делал раньше, идти вовне, мы должны идти глубже.

Однако в этом случае что-то есть. В квартире, в которой сейчас провожу день за днем, начинаешь видеть изъяны, на которые я не обращал внимания, беспорядок и трещины в побелке. Да и сами по себе эти трещины и хаос начинают слишком бросаться в глаза, мозолить глаза.№

из-за этого и шанс сделать чистку, ремонт. Читайте то, что за сто лет до школы или не читали — Шекспира, Стоппарда, Платона, Толстого. Посмотрите, что всегда собирались, но постоянно откладывали – Тарковский, Бергман, Хичкок, ну и черно-белая вся классика. Штукатурить обозримую часть себя. Может быть, до Фонда дело дойдет.

Чтобы не растекаться, как корыто, прыгать со скакалкой. Чтобы было не так грустно, выпьем по рюмочке виски с друзьями по скайпу.Но все больше и больше наполняется жаждой деятельности. Но она одолеет лень. Кажется, дни идут вниз для нового романа. Проклятый карантин.

Вы застали распад СССР, символом которого были пустые полки. Как вы думаете, нынешняя ситуация с раскатыванием гречки и туалетной бумаги похожа на конец 80-х годов?

Лично мне феномен популярности туаленой бумаги неясен: поколениями русских людей лечили рожу и газету «Правда», а тут вдруг такая шумиха, как будто наша задница не приучена к печатному слову.Газеты, правда, почти никто не читает, тут онлайн-революцию кое-что действительно можно объяснить, да. Но других приложений к официальным сообщениям все же нет, государственная пропаганда пытается диктовать свои правила жизни и, как всегда, ее картина мира трещит по швам, когда этому хостингу пытаются тянуть реальность. Здесь нас приближают как раз к ситуации восьмидесятых годов.

И старение элиты, живущей в оторванном от реальности коконе – еще одно сходство; просто раньше эти элиты существовали в условиях относительной строгости номенклатуры социального обеспечения, а теперь у них образ жизни избыточных азиатских миллиардеров, застрявших в золотых побрякушках конца девяностых; они десятилетиями убеждали себя в своей исключительности за счет изоляции от народа и истерического потребления – все эти часы за полмиллиона долларов, все эти лодки, вся эта новорусская гадость.И послушайте их интервью — смешное и грустное.

что касается пустых полок… В СССР экономика никогда на живого человека не была рассчитана. Он был создан для идеологической борьбы, для покорения космоса, для танкового завоевания Европы, для колонизации Третьего Рима, для третьего мира. Советский гражданин содержал бы по плановой комиссии в той же графе и гвозди, и другие стройматериалы. Пока цели оправдывают средства, люди стонали, но терпели.Когда стало очевидно, что цель недостижима или нелепа, и предлагается страдать, как во время войны, люди сходили с ума.

И вот тут снова начинает казаться, что и т. д. какие-то цели — завоевать проклятых, производителей сланцевой нефти в США, например, или подергать за бороду саудовского короля — важнее жизни и интересов общего жизни русских. Ажиотаж вокруг гречки – просто совпадение. Но скука элиты от потребительских будней и ее желание переключиться на что-то более глобальное и героическое – очень похоже на советские времена.

И да, за туалетную бумагу люди не так сильно переживают — всегда можно подтереться информационными передачами и политическими ток-шоу.

Еще одна проблема сегодняшнего дня – возвращение «железного занавеса». Это оправдано, или обратно в Советский Союз мы уже не вернемся?

– Мы уже как бы символически вернулись в Советский Союз. То, что мы заливаем из телевизора, производит впечатление настоящего, с небольшими поправками, позднего маразма. Парады под гимн СССР, новые военные фильмы в модной цветокоррекции, и то, как вышколенная парламентская бюрократия салютует Верховному главнокомандующему, трижды ура, отвечая на любое шевеление бровью, — это все, конечно, советское — но не горбачевское, а андроповское.

Но это не реально, это все ролевые игры. Правда ведь никто в Совок не хочет. Народ знает стоп-слово.

Просто коронавирус запустил настоящий блицкриг, ситуация меняется слишком быстро и те меры, которые мы вводили и продолжаем вводить, застают людей врасплох, никто не успевает не реагировать даже толком их понять. Как только вирус сойдет на нет, мы потребуем вернуться к нормальной жизни.

И надо сказать, Россия еще не во главе ограничительного тренда.Запрет на полеты и закрытие границ впервые ввели в США и в Европе. Здесь собирается слежка за абонентами мобильной связи для выявления потенциальных контактов зараженных — сначала в Израиле, а теперь и в ЕС. С использованием распознавания лиц для отслеживания приехавших из Европы — вроде бы отечественное ноу-хау, однако…

И да, хреново, что силу этого ноу-хау полюбит и она начнет применять его ко всем, кто вернулся из Европы телом, но продолжает занимать душу, а мобильные контакты и геолокацию будут отслеживать в том числе и тех, которые заражены бациллой либерализма.

А вот я лично не верю, что русские и северные корейцы, тем более что братья. Мы по-прежнему всегда сравниваем себя с Западом: и если цель (построение коммунизма во всем мире, например, или возрождение Империи) перестает оправдывать средства (наши страдания), то мы идем до сих пор на улицы. Так что резво мучить нас ни с того ни с сего власть не решается. Технологии контроля и пломбирования страны, конечно, будут отработаны – да, это печально.Но ругать их я бы на месте властей не стал.

к тому же путинская симуляция советской россии не является социально ориентированным государством и даже расходы на борьбу с коронавирусом власть ПССР хочет переложить на плечи среднего класса и бизнеса, а масленку и дальнейшее ее использование для войны эго на мировая сцена.

Волей-неволей пандемию сравнивают с сюжетом фантастических романов. А каким вы видите мир после этой эпидемии?

Главный вывод заключается в том, что к катастрофе мир совершенно не готов.Если бы у коронавируса был такой же инкубационный период, как сейчас, а смертность – как у лихорадки Эбола, цивилизация через год перестала бы существовать. Но нам предоставляется возможность репетировать Апокалипсис на острове. И человечество выйдет из этого кризиса окрепшим.

глобальная Первоначальная растерянная реакция – отрицание угрозы, затем защита, защита и фрагментация национальных правительств – возможно, неизбежна на начальном этапе. В конце концов, все это поколение правителей впервые столкнулось с кризисом такого масштаба.

Но вирус – проблема трансграничная, мировая. И решить ее можно только глобальными общими усилиями. Изоляция мер политической и экономической систем, разрушение мировой торговли нанесут человечеству гораздо более сильный удар, чем вирус, ограничения скоро будут ослаблены и отменены.

Пандемия

ускорит внедрение цифровых платформ всеми слоями населения, цифровые коммуникации войдут в жизнь каждого человека полностью — но никакой альтернативы не будет, потому что все эмоциональные потребности им не закрыть.Боюсь, что на коротком цикле неизбежно усилится вмешательство государства в частную жизнь людей под предлогом заботы о здоровье нации — но когда паника пройдет, люди попытаются вернуть утраченную свободу.

Книга «Метро 2033», на мой взгляд, в первую очередь о человеческих отношениях, своего рода нравственном испытании и поиске смысла жизни. Как, на ваш взгляд, сохранить человечество в экстремальных условиях?

– Думаю, главная проблема в том, что люди в глубине души не доверяют друг другу.В отличие от сообществ, из деревень в атомизированные сообщества, например, в крупные города, вы даже толком своих соседей по лестничной клетке не знаете. С друзьями, с друзьями, с которыми вы можете отождествлять себя, представляете ход их мыслей. Но незнакомые люди часто — и особенно в экстремальных ситуациях — приписывают злые намерения, ведут себя так, как будто готовы в любой момент отразить нападение и даже первое нападение, так как думают, что другой все равно собирался это сделать. Все ведут себя, не признавая другого в себе.

Доверие и общение, развитие эмпатии, создание сообщества – главный способ спасти человечество в этой ситуации. Подавление страха, преодоление эгоизма. Критический взгляд на ситуацию, отстраненность.

Трудно, конечно, искренне сопереживать другим людям, если не видишь в них себя. Но вы можете хотя бы позаботиться о тех, кто вам ближе всех и кто нуждается в вашей помощи. Когда беспокоишься о других, не хватает времени на себя — и это тоже способ борьбы со страхом.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.