Пелевин железная бездна: Читать онлайн «Смотритель. Книга 2. Железная бездна», Виктор Пелевин – ЛитРес

Содержание

Виктор Пелевин «Железная бездна»

ПУСТОТА ПУСТОТ И ВСЯЧЕСКАЯ ПУСТОТА

«Память – и личная, и историческая – это просто колода карт. Если к ней приближается шулер, мы можем за пять минут переехать в другой мир. А шулера треплют эту колоду, вырывая её друг у друга, всю историю человечества».

После моей заметки по поводу прочитанного первого тома «Смотрителя», одним из комментаторов в качестве отзыва была оставлена цитата из статьи Дмитрия Быкова, нелестно отзывающемся о читателях, которым эта книга понравилась. Я не поленился, нашёл статью и прочёл её целиком. Всего, о чём в ней Быков говорил, я в романе не увидел, а потому отнёс написанное на счёт второго тома, потому что его на тот момент ещё не читал, и подумал, кто знает, может, Пелевин, и правда слабину дал в «Железной бездне»? Теоретически такая возможность не исключается, как и возможность того, что в быковской статье хоть раз будет написано что-то имеющее под собой реальные основания (про его художественные произведения ничего не скажу – не читал, знаком только с публицистикой и «гражданской поэзией»).

В общем, к прочтению второго тома «Смотрителя» я приступил с некоторыми опасениями, которые развеялись страниц через двадцать. Всё нормально: Дмитрий Львович, как всегда, выдал свои похабные фантазмы и пошлые сентенции за правду, а Виктор Олегович снова написал хорошую книгу. Конечно, можно было её издать и одним томом, что, я уверен, будет сделано в последующем, а в остальном – никаких замечаний, только радость от прочтения и удовольствие от размышлений по поводу прочитанного.

Поскольку я уже достаточно много говорил о первом томе, о втором расскажу немного, остановившись лишь на некоторых моментах. Во-первых, всё предощущённое в «Ордене Жёлтого Флага» в «Железной бездне» воплощено. «Чапаев и Пустота», «Т» и «Смотритель» — это действительно трилогия, подцикл в бесконечной эпопее, создаваемой Пелевином, который совсем не утратил ни остроты языка, ни глубины образности, ни парадоксальности сравнений. Было бы у читателя желание всё это увидеть – увидит. Но надо смотреть внимательно, иначе можно пропустить некоторые детали, которые автор обозначает вскользь.

Так, например, походя раскрывается, кто же это такие – Чапаев Василий Иванович и Черный Барон Юнгерн фон Штернберг, и откуда они возникли.

Конечно, эта книга о Пустоте, но и о Любви. Такого трепетного отношения к возлюбленной и таких запутанных взаимоотношений с ней у пелевинского героя доселе не было (хотя, у всех его персонажей, если любовь и была, то далеко не простая — а у кого она бывает простой? может, у вас?), и дело тут не в обычных для этого чувственного предмета сложностей. Природа самого объекта воздыхания необычна

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)

: будучи практически богом Идиллиума, Алексис, не желая любви в стиле «поддавки», оживляет свою пассию, превращая её из создания виртуального в реальное (насколько это вообще возможно в мире Абсолютной Пустоты). Результат, конечно, предсказуемо отличается от ожидаемого

.

В свете сказанного выше особенно интересной должна была получится, и получилась именно такой, подруга главного героя – Юка, которая во втором томе стала главным двигателем сюжета, главным генератором острот, главным искателем и исказителем смысла, сорвавшая в итоге главный приз, предназначавшийся богам Идиллиума. Она и спасение Алексиса, и его проклятие, источник мучительных кошмаров и высшего наслаждения, генератор любопытства, которого хватит на них обоих. Очень яркий персонаж, наверное, самый живой из всех героинь Пелевина. Юка исполняет функции подруги, мебели, фона, создания, отражения, самостоятельной личности, второстепенного персонажа и главной героини. Наряду с главным героем она переживает в течение романа несколько сущностных трансформаций, достигая в итоге – жест самопожертвования – высшей ступени развития, покидает бренный мир, одновременно оставаясь в нём уже в качестве эмоционально-сексуальной специи, призванной скрашивать тяготы жизни Алексиса II де Киже, Смотрителя Идиллиума.

Вот, в общем-то, и всё. Остальное читайте в книгах.

Книга Смотритель. Книга 2. Железная бездна читать онлайн Виктор Пелевин

Виктор Пелевин. Железная бездна

Смотритель – 2

 

 

 

Так же, наверное, дрожало бы мельничное колесо, если бы вместо речной струи на него вылился кувшин воды.

Водопад жизни где-то рядом, но дотянуться до него я не могу.

Как пригласим мы дух в материю? Как вдохнем Улыбку Авроры в новый мир?

Я делаюсь чувствителен и плачу после своих неудач. Больше никаких синеглазых котят – особенно если их хватает лишь на один грустный взгляд. Только крысы, лягушки и пауки.

Брат Бенджамин уже ждет нас на том берегу; он сообщает, что чувствует себя чудесно и словно сбросил двадцать лет. Поистине, Флюид может все – но отчего его сила не желает проявить себя в моей работе?

 

Отчего-то я решил, будто муху или стрекозу создать легче, чем человека. Так, может быть, обстоят дела для Высшего Существа – но не для меня. Сколь мало я знаю о мышах и пауках, и сколь многое – о людях! Не проще ли мне будет достичь цели, приступив сразу к задаче великой и сложной, но внятной во всех ее частях?

Флюид может все, повторяет брат Франц-Антон – и я знаю, что он прав. Путей и троп вокруг нас бесконечно много, но слабый человеческий ум не видит окружающего ландшафта во тьме своего неведения – до тех пор, пока не сверкнет случайная молния прозрения…

Сегодня я счастлив.

 

Вскрытия раз за разом показывают, что полученные из Флюида тела совершенно неотличимы от человеческих. Отчего же мне не удается создать пригодный к делу ум? Флюид не ошибается. Значит, что-то делаю неверно я сам.

Мне не дает покоя одна мысль. Мы, члены тайного Братства, дали клятву освободить человечество от мук. Но как можно победить страдание, не постигнув его природу? Сводя причины к материальным, мы сильно упрощаем дело – сколько богатых красавцев закончили жизнь, бросившись на шпагу, свою или чужую… Были, говорят, в восточных странах мудрецы, говорившие о причинах страдания. Но есть ли у боли причина иная, чем сама боль?

Мне не хватает сосредоточенности ума.

 

Уловить в свои сети поток Флюида, как бы окрашенного в цвета чужих душ, захватить внимание и веру других умов – и направить их в сердце кадавра. Только так можно заставить мир согласиться с моим актом творения. Сами люди должны оживить моего питомца – так же, как они оживляют своих детей, идолов, богов и святых. Лишь тогда Флюид обретет требуемый модус.

Вот путь. Но я не буду шарахаться из стороны в сторону. Сперва следует составить подробный и выверенный во всех деталях план. Многое нужно взвесить не единожды, но трижды.

Не спешить, только не спешить.

Брат Франц-Антон пишет о серьезных проблемах, омрачивших наши опыты на том берегу. Несколько лучших медиумов мертвы. Созвездия нам не по зубам.

Но в наших планах это ничего не изменит – исход уже необратим. Следует полностью сосредоточиться на поставленной задаче.

В Париже все идет как задумано. Но боюсь, что смутой дело не кончится – брат Бенджамин посеял такой ветер, который будет приносить хорошие проценты не один десяток лет. Верно говорят – когда появляется много свободных умов, впереди великая война. Ибо лишь в ней они обретут окончательную свободу от темницы тела.

Виктор Пелевин — Смотритель.

Книга 2. Железная бездна читать онлайн

Виктор Пелевин

Смотритель. Книга 2. Железная бездна

© В. О. Пелевин, 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

* * *




И Андрей закричал: «Я покину причал,
если ты мне откроешь секрет!»
И Сиддхартха ответил: «Спокойно, Андрей,
Никакого причала здесь нет…»

Ветхая Земля, неизвестный автор(Из архивов Железной Бездны)
Латинский дневник Павла Алхимика (1790–1801, тайная часть)1790

Крысы, котята, голуби, стрекозы, мухи – все они выглядят здоровыми, но дух не желает входить в их тела. Вернее, дух входит – но не остается надолго. Прежде чем испустить его, мои несчастные создания делают несколько вялых движений, и, хоть на это время они неотличимы от живых существ, краткий миг их бытия слишком мимолетен.

Так же, наверное, дрожало бы мельничное колесо, если бы вместо речной струи на него вылился кувшин воды. Водопад жизни где-то рядом, но дотянуться до него я не могу.

Как пригласим мы дух в материю? Как вдохнем Улыбку Авроры в новый мир?

Я делаюсь чувствителен и плачу после своих неудач. Больше никаких синеглазых котят – особенно если их хватает лишь на один грустный взгляд. Только крысы, лягушки и пауки.

Брат Бенджамин уже ждет нас на том берегу; он сообщает, что чувствует себя чудесно и словно сбросил двадцать лет. Поистине, Флюид может все – но отчего его сила не желает проявить себя в моей работе?

1791

Гроза, осветившая сегодня ночную террасу, страшно исказила лица мраморных истуканов, и на миг мне сделалось жутко от их общества. Но одновременно в мою душу упал луч света. Я понял наконец, в чем ошибка.

Отчего-то я решил, будто муху или стрекозу создать легче, чем человека. Так, может быть, обстоят дела для Высшего Существа – но не для меня. Сколь мало я знаю о мышах и пауках, и сколь многое – о людях! Не проще ли мне будет достичь цели, приступив сразу к задаче великой и сложной, но внятной во всех ее частях?

Флюид может все, повторяет брат Франц-Антон – и я знаю, что он прав. Путей и троп вокруг нас бесконечно много, но слабый человеческий ум не видит окружающего ландшафта во тьме своего неведения – до тех пор, пока не сверкнет случайная молния прозрения…

Сегодня я счастлив.

1792

Один из кадавров сказал сегодня что-то похожее на “Пить” – или, быть может, это мои надежды заставляют меня различать слова в их предсмертном хрипе.

Вскрытия раз за разом показывают, что полученные из Флюида тела совершенно неотличимы от человеческих. Отчего же мне не удается создать пригодный к делу ум? Флюид не ошибается. Значит, что-то делаю неверно я сам.

Мне не дает покоя одна мысль. Мы, члены тайного Братства, дали клятву освободить человечество от мук. Но как можно победить страдание, не постигнув его природу? Сводя причины к материальным, мы сильно упрощаем дело – сколько богатых красавцев закончили жизнь, бросившись на шпагу, свою или чужую… Были, говорят, в восточных странах мудрецы, говорившие о причинах страдания. Но есть ли у боли причина иная, чем сама боль?

Мне не хватает сосредоточенности ума.

1793

Вот что открылось мне во время ночных раздумий: говоря, что любой человек – “дитя своего времени”, мы имеем в виду, что он воспитанник не столько своих родителей, сколько толпы. Он созревает из чужих мнений, впечатлений, опыта – словом, из потоков Флюида, проходящих сквозь чужие умы и души. “Личность” – творение всего человечества или хотя бы значительной его части. Именно это должна учесть моя алхимия.

Уловить в свои сети поток Флюида, как бы окрашенного в цвета чужих душ, захватить внимание и веру других умов – и направить их в сердце кадавра. Только так можно заставить мир согласиться с моим актом творения. Сами люди должны оживить моего питомца – так же, как они оживляют своих детей, идолов, богов и святых. Лишь тогда Флюид обретет требуемый модус.

Вот путь. Но я не буду шарахаться из стороны в сторону. Сперва следует составить подробный и выверенный во всех деталях план. Многое нужно взвесить не единожды, но трижды.

Не спешить, только не спешить.

Брат Франц-Антон пишет о серьезных проблемах, омрачивших наши опыты на том берегу. Несколько лучших медиумов мертвы. Созвездия нам не по зубам.

Но в наших планах это ничего не изменит – исход уже необратим. Следует полностью сосредоточиться на поставленной задаче.

В Париже все идет как задумано. Но боюсь, что смутой дело не кончится – брат Бенджамин посеял такой ветер, который будет приносить хорошие проценты не один десяток лет. Верно говорят – когда появляется много свободных умов, впереди великая война. Ибо лишь в ней они обретут окончательную свободу от темницы тела.

Рыцарь Справедливости сказал сегодня, что практики Мальтийского Ордена по высшему сосредоточению восходят в своей сути к учению бритоголовых монахов. Брат Франц-Антон тоже говорил, что этому учат на Востоке.

Перебравшись на тот берег, изучу сии науки глубоко.

1794 (?)

Сегодня, обдумав все в последний раз, стал действовать. Мой план подробен и точен; колебаться уже не следует – только неукоснительно выполнять.

Я начал с того, что незаметно исправил один из оставленных на подпись приказов по производству в офицеры. Добавив пером несколько крошечных черточек, я сделал из половинки слова, перенесенного на другую строку, новое живое существо по имени “подпоручик Киж” (ах, если б и в лаборатории все было так просто).

Я на всякий случай придал содеянному вид описки, могущей быть истолкованной двояко – чтобы не засекли беднягу писаря за подлог, если фокус не пройдет. А потом запутал дело еще сильнее, зачеркнув строку с новорожденным – и дописав сверху “Подпоручик Киж в Караул”.

Когда наступила ночь, глухая и безлунная – я, зная, что приказ мой уже переваривается медленным умом канцелярии, совершил следующее: спустился из окна, держась за канат, почти до середины стены – и, повиснув над кустами, закричал громким, как возможно, голосом “Караул!”.

Через минуту я был уже в своей спальне. Как отрадно, что тело мое еще позволяет подобные упражнения!

На следующий день я потребовал доклада, кто кричал “Караул” под моими окнами. Замысел мой прост, как все умное: Кижа-описку могли бы позабыть, но офицера, назначенного лично императором в караул – уже нет. А если в эту же ночь неизвестный прокричит “Караул” под императорской спальней?

Читать дальше

Виктор Пелевин. Смотритель. Железная бездна: ru_pelevin — LiveJournal

Пустота пустот и всяческая пустота
Память – и личная, и историческая – это просто колода карт. Если к ней приближается шулер, мы можем за пять минут переехать в другой мир. А шулера треплют эту колоду, вырывая её друг у друга, всю историю человечества.

После моей заметки по поводу прочитанного первого тома «Смотрителя», одним из комментаторов в качестве отзыва была оставлена цитата из статьи Дмитрия Быкова, нелестно отзывающемся о читателях, которым эта книга понравилась. Я не поленился, нашёл статью и прочёл её целиком. Всего, о чём в ней Быков говорил, я в романе не увидел, а потому отнёс написанное на счёт второго тома, потому что его на тот момент ещё не читал, и подумал, кто знает, может, Пелевин, и правда слабину дал в «Железной бездне»? Теоретически такая возможность не исключается, как и возможность того, что в быковской статье хоть раз будет написано что-то имеющее под собой реальные основания (про его художественные произведения ничего не скажу – не читал, знаком только с публицистикой и «гражданской поэзией»).

В общем, к прочтению второго тома «Смотрителя» я приступил с некоторыми опасениями, которые развеялись страниц через двадцать. Всё нормально: Дмитрий Львович, как всегда, выдал свои похабные фантазмы и пошлые сентенции за правду, а Виктор Олегович снова написал хорошую книгу. Конечно, можно было её издать и одним томом, что, я уверен, будет сделано в последующем, а в остальном – никаких замечаний, только радость от прочтения и удовольствие от размышлений по поводу прочитанного.

Поскольку я уже достаточно много говорил о первом томе, о втором расскажу немного, остановившись лишь на некоторых моментах. Во-первых, всё предощущённое в «Ордене Жёлтого Флага» в «Железной бездне» воплощено. «Чапаев и Пустота», «Т» и «Смотритель» — это действительно трилогия, подцикл в бесконечной эпопее, создаваемой Пелевином, который совсем не утратил ни остроты языка, ни глубины образности, ни парадоксальности сравнений. Было бы у читателя желание всё это увидеть – увидит. Но надо смотреть внимательно, иначе можно пропустить некоторые детали, которые автор обозначает вскользь. Так, например, походя раскрывается, кто же это такие – Чапаев Василий Иванович и Черный Барон Юнгерн фон Штернберг, и откуда они возникли.

Конечно, эта книга о Пустоте, но и о Любви. Такого трепетного отношения к возлюбленной и таких запутанных взаимоотношений с ней у пелевинского героя доселе не было (хотя, у всех его персонажей, если любовь и была, то далеко не простая — а у кого она бывает простой? может, у вас?), и дело тут не в обычных для этого чувственного предмета сложностей. Природа самого объекта воздыхания необычна: будучи практически богом Идиллиума, Алексис, не желая любви в стиле «поддавки», оживляет свою пассию, превращая её из создания виртуального в реальное (насколько это вообще возможно в мире Абсолютной Пустоты). Результат, конечно, предсказуемо отличается от ожидаемого.

В свете сказанного выше особенно интересной должна была получится, и получилась именно такой, подруга главного героя – Юка, которая во втором томе стала главным двигателем сюжета, главным генератором острот, главным искателем и исказителем смысла, сорвавшая в итоге главный приз, предназначавшийся богам Идиллиума. Она и спасение Алексиса, и его проклятие, источник мучительных кошмаров и высшего наслаждения, генератор любопытства, которого хватит на них обоих. Очень яркий персонаж, наверное, самый живой из всех героинь Пелевина. Юка исполняет функции подруги, мебели, фона, создания, отражения, самостоятельной личности, второстепенного персонажа и главной героини. Наряду с главным героем она переживает в течение романа несколько сущностных трансформаций, достигая в итоге – жест самопожертвования – высшей ступени развития, покидает бренный мир, одновременно оставаясь в нём уже в качестве эмоционально-сексуальной специи, призванной скрашивать тяготы жизни Алексиса II де Киже, Смотрителя Идиллиума.

Вот, в общем-то, и всё. Остальное читайте в книгах.

Железная бездна (Смотритель #2) by Victor Pelevin

ENG: My another Pelevin experience was supported by the two-volume book which really encompassed a rich way of how human being can make spiritual and fictional travels across his consciousness. All expressions and terms were very innovative for me and every time after reading Viktor Pelevin I become someone new, different from previous one, so I will continue my Pelevin examination and reach mental diversity through the marvelous pieces of art of him.
————————
AZE: İmperator Birinci Pavel, təkrarsız əlkimyəgar və mesmerist, sui-qəsdçilər tərəfindən qətl edilməyib. Çevriliş ona Peterburqu xəlvətcə tərk etməsi üçün yaradılmış teatr tamaşası idi. Əlkimyəgər Pavel dahi Frans-Anton Mesmer tərəfindən yaradılan dünyaya — İdilliuma gedir. Pavel onun birinci baxıcısı olur. Artıq üçüncü yüzillikdir ki, İdillium bizim dünyadan gizlənir və onunla xüsusi qanunauyğunluqlar çərçivəsində qarşılıqlı münasibətdə olur. İdilliumun müdafiəsi bir neçə dəfə bir-birini əvəzləmiş baxıcının işidir. Hər bir yeni kəs İdilliumun sirrini öyrənib, əslində kim olduğunun fərqinə varmalıdır…

Aleksis de Kije fransız inqilabı zamanı Birinci Pavel və  Frans-Anton Mesmer tərəfindən əsası qoyulan İdlliumunun birinci baxıcısıdır. O, «Heçlik»də «Varlıq» yaradır və 4 mələklə ünsiyyət qurur. Tanrı kimi bir şeydir, amma haradan gəldiyini və kim olduğunu bilmir. Bunu öyrənmək isə çox vacibdir. Əks təqdirdə bu sözləri deyə bilməz: dünya sərhədsiz sehrli bir kristaldır, istənilən an onu elə fırlamaq olar ki, xoşbəxtlikdən qəhqələrdə boğula, ya da dəhşətdən donub qalarıq…

Viktor Pelevinin bu dəfəki ikicildlik romanının bir suyu mistika, digər suyu da realizmə çəksə də, əslində bu məqam oxucunun özündən asılı olacaq. Əsər oxucu üçün əsl beyin partlayışıdır. Yazıçının hər yeni kitabı sosial-mədəni reallıq və populyar mədəniyyət hadisəsidir. O, Rusiya tarixi və mədəniyyətinə alternativlər təqdim edərək olduqca cəsarətli təcrübələr həyata keçirir. Belə demək mümkün olarsa, bu onun korporativ üslubuna çevrilib. Oxucu beyni adlanan o limana çox ağır lövbər salan Pelevin, bu dəfə də heç nədən qorxmayıb, çəkinməyib, hətta Ledi Qaqanı da obrazlarından birinə çevirməyə müvəffəq olub. Dünya tarixinə və mədəniyyətinə xarakterik ən parlaq anlayışları və təcrübələri romanlaşdıran yazıçı «Baxıcı» əsəri ilə bizi onun yaratdığı al-əlvan, möhtəşəm, ecazkar və təkrarsız dünyaya «Baxıcı» olmağa dəvət edir.

Pelevin janrını ona görə bəyənirəm ki, o reallığın düz gözünün içinə baxır və onu ələ salır. Pelevin heç vaxt nəyisə olduğu kimi yazmır. Öz zəngin təxəyyülü, intellektuallığı və yanaşmaları ilə müəyyən süjetin müxtəlif ideyalarla əlaqələndirir. Paralellik, anaxronizm və məişət elementləri onun əsərlərində ən çox rast gəlinən şeylərdir. Onun dəst-xətti bir tərəfdən hamı üçün əlçatan mətn təqdim edirsə, digər tərəfdən də müəyyən hazırlığı olan oxucu auditoriyasına müraciət edir. Belə qəribə paradoks Pelevini mənə sevdirir. «Baxıcı»nın annotasiyası niyə görəsə mənə çox şey söz vermirdisə də, Viktor Pelevinin bütün əsərlərini oxumaq mənim bir oxucu kimi ən əsas arzularımdan biridir. 

Pelevin reallığın vasitəsi ilə virtuallığın və ya qeyri-reallığın təmin edilməsi üzrə ustadır. Adətən digər yazıçılarda bu kommunikasiya birtərəfli və əksinə olur. Məsələn, yazıçının öz dünyası olur və həmin dünyadan bizim dünyaya daşıyıb gətirdiyi hadisələr, süjet və ya obrazlar olur. Bəxti gətirərsə, yeni ideyalara görə formalaşmış oxuculardan müəyyən məqbul qiymət ala bilir. Pelevində isə vəziyyət əksinədir. Başqa sözlə, o, bu reallığı əsas alıb haradasa çox uzaqda, xüsusi, indiki halda isə İdillium kimi bir aləm yaradır. Bu təkcə hadisələrə və ya obrazlara fərqli yanaşma yox, həm də ümumi paradiqma dəyişikliyini özündə ehtiva edir. Məslən, telefon telefondur (əsasən smartfonlar), hamı bunun nə məqsədlə istifadə olunduğunu və nəyə gərək olduğunu yaxşı bilir. «Baxıcı»da telefon anlayışı bir əşya kimi tamamilə başqa ideyalar çərçivəsində mövcuddur və «umafon» olaraq adlandırılıb. Belə nümunələr çoxdur. Elə buna görə də (yeni sözlər, kəşflər və ideyalar) hər dəfə Pelevin məni təəccübləndirə bilir. Əbəs yerə indi də Viktor Pelevindən 9-cu kitabımı — Gözəl xanım üçün ananas suyu — oxumuram.

Bir məqam Pelevin dəst-xəttini anlamaqda mənə kömək oldu. Bu məqam qadınlarla əlaqədardır. Yazıçı praktiki olaraq bütün əsərlərində kişi əsas obrazları yaradır və oxucuya onların partnyoru qismində qeyri-real, bəzən robot və bəzən də anormal qadınları təklif edir. Bundan əlavə tez-tez fahişələrə, başqa sözlə, pulla alınan qadınlara da yer verir. Maraqlıdır, istər-istəməz bu yazıçının qadınlara olan yanaşmasını özündə əks etdirir. Hərgah, burada sadəcə bədii süjetin, ya da məsxərəçi maskulizmin qabardığını söyləmək çox çətindir. Ən yaxşısı çox dərinliyinə getməyək. 

«Baxıcı» əsərinin başına fırlandığı digər əsas məqamlardan biri də baxıcıların vəzifəyə təyin olunarkən qarşılarına qoyulan ən əsas missiya — idarə etməyə çalışdıqları flüidlə əlaqədardır. Flüid burda materiyaya olan allüziyadır. Başqa sözlə, Pelevin əslində materiyanın idarə olunmasına olan cəhdlərdən bəhs edən spiritual-metaforik roman yaradıb. Biz insanlar üçün əsas məsələlərdən biri olan materiya öz mahiyyəti ilə çox böyük önəm kəsb edir. Yüksək ruhi təcrübə, həm də yüksək materialistik bacarıqların yaranmasını qaçılmaz edir. Məsələn, məşhur Koreya rejissoru Kim Ki Dukun «Yaz, yay, payız, qış və yaz» filmindəki rahibin baxışları ilə qayığı idarə etməsi kimi. Odur ki, Pelevin də bu həqiqəti nəzərə alıb olduqca maraqlı süjetlə dəstəkləyib. Bir daha əmin oldum ki, Viktor Pelevinin müəllifi olduğu hər hansısa əsəri oxumaq insan fantaziyalarının öz pikini yaşadığı möhtəşəm aləmə səyahət etməyə bərabərdir.

https://niftiyevibrahim.blogspot.com/

Виктор Пелевин: Смотритель. Книга 2. Железная бездна

Виктор Пелевин

Смотритель. Книга 2. Железная бездна

© В. О. Пелевин, 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

* * *




И Андрей закричал: «Я покину причал,
если ты мне откроешь секрет!»
И Сиддхартха ответил: «Спокойно, Андрей,
Никакого причала здесь нет…»

Ветхая Земля, неизвестный автор(Из архивов Железной Бездны)
Латинский дневник Павла Алхимика (1790–1801, тайная часть)1790

Крысы, котята, голуби, стрекозы, мухи – все они выглядят здоровыми, но дух не желает входить в их тела. Вернее, дух входит – но не остается надолго. Прежде чем испустить его, мои несчастные создания делают несколько вялых движений, и, хоть на это время они неотличимы от живых существ, краткий миг их бытия слишком мимолетен.

Так же, наверное, дрожало бы мельничное колесо, если бы вместо речной струи на него вылился кувшин воды. Водопад жизни где-то рядом, но дотянуться до него я не могу.

Как пригласим мы дух в материю? Как вдохнем Улыбку Авроры в новый мир?

Я делаюсь чувствителен и плачу после своих неудач. Больше никаких синеглазых котят – особенно если их хватает лишь на один грустный взгляд. Только крысы, лягушки и пауки.

Брат Бенджамин уже ждет нас на том берегу; он сообщает, что чувствует себя чудесно и словно сбросил двадцать лет. Поистине, Флюид может все – но отчего его сила не желает проявить себя в моей работе?

1791

Гроза, осветившая сегодня ночную террасу, страшно исказила лица мраморных истуканов, и на миг мне сделалось жутко от их общества. Но одновременно в мою душу упал луч света. Я понял наконец, в чем ошибка.

Отчего-то я решил, будто муху или стрекозу создать легче, чем человека. Так, может быть, обстоят дела для Высшего Существа – но не для меня. Сколь мало я знаю о мышах и пауках, и сколь многое – о людях! Не проще ли мне будет достичь цели, приступив сразу к задаче великой и сложной, но внятной во всех ее частях?

Флюид может все, повторяет брат Франц-Антон – и я знаю, что он прав. Путей и троп вокруг нас бесконечно много, но слабый человеческий ум не видит окружающего ландшафта во тьме своего неведения – до тех пор, пока не сверкнет случайная молния прозрения…

Сегодня я счастлив.

1792

Один из кадавров сказал сегодня что-то похожее на “Пить” – или, быть может, это мои надежды заставляют меня различать слова в их предсмертном хрипе.

Вскрытия раз за разом показывают, что полученные из Флюида тела совершенно неотличимы от человеческих. Отчего же мне не удается создать пригодный к делу ум? Флюид не ошибается. Значит, что-то делаю неверно я сам.

Мне не дает покоя одна мысль. Мы, члены тайного Братства, дали клятву освободить человечество от мук. Но как можно победить страдание, не постигнув его природу? Сводя причины к материальным, мы сильно упрощаем дело – сколько богатых красавцев закончили жизнь, бросившись на шпагу, свою или чужую… Были, говорят, в восточных странах мудрецы, говорившие о причинах страдания. Но есть ли у боли причина иная, чем сама боль?

Мне не хватает сосредоточенности ума.

1793

Вот что открылось мне во время ночных раздумий: говоря, что любой человек – “дитя своего времени”, мы имеем в виду, что он воспитанник не столько своих родителей, сколько толпы. Он созревает из чужих мнений, впечатлений, опыта – словом, из потоков Флюида, проходящих сквозь чужие умы и души. “Личность” – творение всего человечества или хотя бы значительной его части. Именно это должна учесть моя алхимия.

Уловить в свои сети поток Флюида, как бы окрашенного в цвета чужих душ, захватить внимание и веру других умов – и направить их в сердце кадавра. Только так можно заставить мир согласиться с моим актом творения. Сами люди должны оживить моего питомца – так же, как они оживляют своих детей, идолов, богов и святых. Лишь тогда Флюид обретет требуемый модус.

Вот путь. Но я не буду шарахаться из стороны в сторону. Сперва следует составить подробный и выверенный во всех деталях план. Многое нужно взвесить не единожды, но трижды.

Не спешить, только не спешить.

Читать дальше

Виктор Пелевин «Смотритель. Книга 2. Железная бездна»

Название: Смотритель. Книга 2. Железная бездна
Автор: Виктор Пелевин
Год написания: 2015
Объем: 240 стр. 8 иллюстраций
Жанры: Современная русская литература
Читать онлайнСкачать книгуКупить книгу
Во множестве литературных произведений последних лет, часто даже независимо от жанра, авторы пытаются создать выдуманный, параллельный мир, со своими законами, жителями и в корне отличный от реального. Такая тенденция несколько запутывает читателя, привыкшего к определенному стилю и жанру в котором творит любимый писатель.

Виктор Пелевин совершенно неожиданно, попал в круг таких авторов. Это не хорошо и не плохо. Это значит, что читатель должен научиться принимать реальность, и перестраивать ее для себя также легко, как это делает автор.

«Смотритель. Книга 2. Железная бездна» стала долгожданным сиквелом произведения «Смотритель. Книга 1. Орден желтого флага». В первой части, главный герой Смотритель попадает в параллельный новый мир – Идиллиум. Этот мир некогда создал Павел Алхимик и Франц-Антон Месмер для выполнения одной из важнейших своих миссий. Все действия, описываемые в первой части «Смотрителя» и сюжетные линии, настолько виртуозно, мастерски и неординарно переплетены между собой и собраны в таинственную цепочку событий, что читатель по окончании прочтения пребывает в настоящем книжно-наркотическом дурмане. Предвидя подобный эффект от прочтения, Пелевин еще в аннотации сообщает читателю, что вся суть и смысл данной книги для каждого отдельно взятого человека, будут значительно разниться. В особенности благодаря разнообразным трактовкам, мироощущениям и степенью фантазийных границ разных людей.

Такой литературный прием делает большую честь автору и ориентирует его произведения на достаточно широкую аудиторию, поскольку такие книги будут интересны, едва ли не каждому, но однозначного мнения, оценки, или хотя бы изложения, добиться будет трудно.

«Смотритель. Книга 2. Железная бездна» уже более динамична, нежели первая. Хотя общее настроение книги можно оценить, как меланхоличное. В ней Алексис де Киже – Смотритель, бессменный блюститель миропорядка должен выполнить свою наиглавнейшую миссию. Смотрителю необходимо узнать, кто он такой, откуда взялся и куда он идет, в чем смысл его существования. В противном случае, он не сможет стать настоящим Мастером.

По структуре, смысловой нагрузке и манере написания, оба «Смотрителя», как и полагается книгам из одного цикла – однотипажны. Полностью все книги пронизаны узнаваемым авторским мировоззрением, философией, психологией и мистикой. Пелевин проработал все мелочи и детали настолько кропотливо и четко, что ему удалось избежать любых недомолвок и недосказанностей.
«Смотритель» – это такая книга, которая неизменно найдет отклик в сердце любого и заставит переосмыслить многие вещи. Произведение, безусловно, заслуживает внимания.

На нашем литературном сайте vsebooks. ru вы можете скачать бесплатно книгу Виктор Пелевин «Смотритель. Книга 2. Железная бездна» в подходящем формате для разных устройств: epub, fb2, txt, rtf. Книга – самый лучший учитель, друг и компаньон. В ней хранятся тайны Вселенной, загадки человека и ответы на любые вопросы. У нас собраны лучшие представители как зарубежной, так и отечественной литературы, классические и современные книги, издания по психологии и саморазвитию, сказки для детей и работы исключительно для взрослых. Каждый найдет здесь именно то, что подарит массу приятных моментов.

Скачать бесплатно книгу Виктор Пелевин «Смотритель. Книга 2. Железная бездна»

В формате fb2: Скачать
В формате rtf: Скачать
В формате epub: Скачать
В формате txt: Скачать

от едкой сатиры до лирических романов. Возврат к старому стилю

Дата рождения: 22.11.1962

Популярный современный российский писатель. Книги Пелевина переведены на все основные языки мира, включая японский и китайский. Пьесы по его рассказам с успехом идут в театрах Москвы, Лондона и Парижа.

Виктор Пелевин родился в Москве 22 ноября 1962 года. В 1979 году окончил Московскую среднюю английскую специальную школу №1 г.31 (ныне Капцовская гимназия № 1520). Это училище располагалось в центре Москвы, на улице Станиславского (ныне Леонтьевский переулок), считалось престижным; Мать Виктора, Ефремова Зинаида Семеновна, тоже работала там завучем и учителем английского языка. Его отец, Олег Анатольевич, тоже работал преподавателем — на военной кафедре в МВТУ. Баумана. В 1985 году окончил Московский энергетический институт по специальности «инженер-электрик», учился в Литинституте, но был отчислен.Несколько лет был сотрудником журнала «Наука и религия», где готовил публикации по восточной мистике. Первое опубликованное произведение — сказка «Колдун Игнат и люди» (1989). Книги Пелевина переведены на все основные языки мира, включая японский и китайский. Пьесы по его рассказам с успехом идут в театрах Москвы, Лондона и Парижа. Французский журнал включил Виктора Пелевина в список 1000 самых значимых современных деятелей мировой культуры.

Писатель Виктор Пелевин так долго и умело мистифицировал общественность, что среди его юных поклонников даже сложилось мнение, что настоящего Пелевина не существует, а романы под этим именем пишет чуть ли не компьютер.

Виктор Олегович Пелевин — его называют героем нашего времени. Современный Достоевский. Есть мнение о включении Пелевина в школьную программу.

Виктор Олегович Пелевин (род. 22 ноября 1962, Москва) — русский писатель, автор романов «Омон Ра», «Чапаев и Пустота», «Поколение П» и «Империя В».Лауреат многочисленных литературных премий, в том числе «Малый Букер» (1993) и «Национальный бестселлер» (2004). Виктор Олегович Пелевин родился 22 ноября 1962 года в Москве в семье Зинаиды Семеновны Ефремовой, работавшей директором продуктового магазина (по другим данным, школьной учительницы английского языка), и Олега Анатольевича Пелевина, преподавателя английского языка. военный факультет Московского государственного технического университета. Баумана. В детстве жил в доме на Тверском бульваре, затем переехал в район Чертаново.В 1979 году Виктор Пелевин окончил среднюю английскую специальную школу № 31 (ныне Капцовская гимназия № 1520). Эта школа располагалась в центре Москвы, на улице Станиславского (ныне Леонтьевский переулок), и считалась престижной. После школы поступил в Московский энергетический институт (МЭИ) на факультет электрификации и автоматизации промышленности и транспорта, который окончил в 1985 году. В апреле того же года Пелевин был принят на должность инженера кафедры Электротранспорт в МЭИ.Упоминалось также, что он служил в армии, в ВВС, но годы его службы не назывались.
В 1987 г. (по другим данным — в апреле 1985 г.) Пелевин поступил в очную аспирантуру МЭИ, где проучился до 1989 г. (кандидатскую диссертацию по проекту электропривода городского троллейбуса с асинхронной двигатель). В 1989 году Пелевин поступил в Литинститут. Горького, на заочное отделение (прозаический семинар Михаила Лобанова). Однако и здесь он проучился недолго: в 1991 году его отчислили с формулировкой «за отделение от института» (сам Пелевин говорил, что его отчислили с формулировкой «как потерявший связь» с вузом). По словам самого писателя, учеба в Литинституте ничего ему не дала.
Во время учёбы в Литинституте Пелевин познакомился с молодым прозаиком Альбертом Эгазаровым и поэтом (впоследствии — литературным критиком) Виктором Куллой. Эгазаров и Кулла основали собственное издательство (сначала оно называлось «День», потом «Ворон» и «Миф»), для которого Пелевин в качестве редактора подготовил трехтомник американского писателя и мистика Карлоса Кастанеды.
С 1989 по 1990 год Пелевин работал штатным корреспондентом журнала «Лицом к лицу». Кроме того, в 1989 году он начал работать в журнале «Наука и религия», где готовил публикации по восточной мистике. В этом же году в «Науке и религии» был опубликован рассказ Пелевина «Колдун Игнат и люди» (в Сети также можно найти информацию о том, что первый рассказ писателя был опубликован в журнале «Химия и жизнь» и назывался «Дедушка Игнат и люди»). ..
В 1992 году Пелевин опубликовал свой первый сборник рассказов «Синий фонарь». Сначала книга не была замечена критиками, но уже через год Пелевин получил за нее Малую Букеровскую премию, а в 1994 году — премии «Интерпресскон» и «Золотая улитка». В марте 1992 года в журнале «Знамя» был опубликован роман Пелевина «Омон Ра», который привлек внимание литературных критиков и был номинирован на Букеровскую премию. В апреле 1993 года в том же журнале был опубликован очередной роман Пелевина «Жизнь насекомых».
В 1993 году Пелевин опубликовал в «Независимой газете» очерк «Джон Фаулз и трагедия русского либерализма». Это эссе, явившееся ответом писателя на неодобрительную реакцию некоторых критиков на его творчество, позднее стали именовать в СМИ «программным». В том же году Пелевин был принят в Союз журналистов России.
В 1996 году в «Знамя» был опубликован роман Пелевина «Чапаев и пустота». Критики отзывались о нем как о первом «дзэн-буддистском» романе в России, а сам писатель называл это произведение своего «первого романа, действие которого происходит в абсолютной пустоте». Роман получил премию «Странник-97», а в 2001 году вошел в шорт-лист крупнейшей в мире литературной премии International Impac Dublin Literary Awards.
В 1999 году вышел роман Пелевина «Поколение П». были проданы по всему миру, книга получила ряд наград, в частности Немецкую литературную премию Рихарда Шёнфельда, и приобрела статус культовой.
В 2003 году, после пятилетнего перерыва в публикациях, вышел роман Пелевина «Диалектика переходного периода».Из ниоткуда в никуда» («ДПП. НН»), за которую писатель получил премию Аполлона Григорьева в 2003 году и премию «Национальный бестселлер» в 2004 году. Кроме того, ДПП (НН) вошел в шорт-лист премии Андрея Белого 2003 года.
В 2006 году в издательстве «Эксмо» вышел роман Пелевина «Империя V», вошедший в шорт-лист премии «Большая книга». Текст «Империя V» появился в Интернете еще до публикации романа. Представители «Эксмо» утверждали, что это результат кражи, но некоторые предположили, что это маркетинговый ход издателя.
В октябре 2009 года вышел роман Пелевина «Т». Автор книги стал лауреатом пятого сезона Национальной литературной премии «Большая книга» (2009-2010, третья премия) и выиграл читательское голосование.
В декабре 2011 года Пелевин опубликовал роман S.N.U.F.F. в издательстве Эксмо. В феврале следующего года это произведение получило премию «Электронная книга» в номинации «Проза года».
Литературоведы, помимо буддийских мотивов, отмечали склонность Пелевина к постмодернизму и абсурдизму.Упоминалось также влияние на творчество писателя эзотерической традиции и сатирической фантастики. Книги Пелевина переведены на основные языки мира, включая японский и китайский. По некоторым данным, French Magazine включил Пелевина в список 1000 самых влиятельных деятелей современной культуры. По результатам опроса на сайте OpenSpace.ru в 2009 году Пелевин был признан самым влиятельным интеллектуалом России.
Как отмечают СМИ, Пелевин известен тем, что не участвует в «литературной тусовке», практически не появляется на публике, очень редко дает интервью и предпочитает общение в Интернете. Все это порождало различные слухи: утверждалось, например, что писателя вовсе не существует, а работает группа авторов или компьютер под названием «Пелевин». Например, Александр Гордон в программе «Частный показ» (эфир 17 февраля 2012 года) выразил сомнение в самом существовании такой личности, как писатель Пелевин. В мае 2011 года сообщалось, что Пелевин лично будет присутствовать на церемонии вручения премии «Супернациональный лучший». Особо отмечалось, что это должно было стать первым публичным выступлением писателя.Но вопреки ожиданиям Пелевин на церемонию не приехал.
СМИ указывали, что Пелевин часто бывает на Востоке: например, он был в Непале, Южной Корее, Китае и Японии. Отмечалось, что писатель не называет себя буддистом, а занимается буддийскими практиками. По свидетельству людей, лично знающих писателя, Пелевину удается сочетать увлечение буддизмом с практичностью «в денежных делах».
Пелевин неоднократно подчеркивал: несмотря на то, что его герои принимают наркотики, сам он наркоманом не является, хотя в юности экспериментировал с веществами, расширяющими сознание.
Пелевин не женат. По состоянию на начало 2000-х жил в Москве, в Чертановском районе.

Интервью с Виктором Пелевиным
Такого не было уже несколько десятков лет — чтобы писатель после первой же серьезной публикации, что называется, проснулся знаменитым и затем быстро и уверенно вошел в мировую литературу.

Далее последовали «Малый Букер», удостоенный награды за лучший дебют, романы «Жизнь насекомых», «Омон Ра», переведенные на десятки языков, и последний роман «Чапаев и Пустота», который уже появился в самых престижных на момент «черный» сериал «Вагрий».

Пелевину сегодня 34 года, и он сам себе направление, ток, серапионов брат и зеленая лампа. Ему противостоят вещи, которые можно сочетать: ирония и трогательная серьезность, демократизм и элитарность (в таких насущных для русской интеллигенции вопросах, как буддизм и самурайский кодекс чести, Пелевин просто неприлично образован). Но вообще я не хочу определять Пелевина. Он хочет читать, пересказывать, цитировать. Виктор не любит рассказывать о себе и вообще старается не встречаться с журналистами.

Говорить со мной отказался, но на вопросы отвечал письменно, как по уставу: четко, точно и вовремя. Он не стал фотографировать — ну не нравится ему это — но нашел для нас карту, которая ему самому нравится.

В свое время Виктор Ерофеев на мою просьбу описать ваше литературное поколение — тех, кто следит за «Метрополитом» — сказал, что там нет поколения, есть только Пелевин. При этом он проклял тебя, конечно. Ваши комментарии.

Мне не очень понятно, что это «литературное поколение». Существует народная этимология этого слова: «поколение» — группа людей, умирающих примерно в одно и то же время. Я не очень хочу брать на себя такие обязательства. Связывать физический возраст человека с тем, что он пишет, как-то очень по-полицейски. Непонятно, почему писателей надо группировать по возрасту, а не по весу, например. Что касается того, что меня ругал Виктор Ерофеев, то обидно, конечно, но что поделать. Экзистенциалисты — сложные люди.

Как вы думаете, кто вы: гуру или писатель?

Что касается слова «гуру», то у моих друзей в свое время был такой глагол — «гуруат». Гуллинг считался одним из самых гнусных занятий в жизни. Я надеюсь, что меня нельзя винить в этом. Я тоже не считаю себя писателем-фантастом. По правде говоря, у меня нет особой потребности считать себя кем-то.

Как вы относитесь к разговорам о том, что Пелевин предлагает чуть ли не новую религию?

Я таких разговоров не слышал.Никакой религии я никому не предлагал, но если бы кто ею увлекся или хотя бы поверил, то просил бы немедленно сдать гонорары на ремонт храма. Нужно переклеить пол, переклеить обои, поменять пару дверей — а денег не хватает.

Одна из модных тем сегодня — отношение верующего к другим религиям…

На мой взгляд, это надуманная проблема. Истина, к которой человек приходит через религию, не имеет ничего общего с разумом, поэтому, например, для христианина (не формального, а верующего) мало смысла интересоваться исламом. Не будет никакой «информации», которая дополняла бы Библию и помогала «понять» что-то более глубокое. Наоборот, в голове возникнет путаница, и вместо того, чтобы пытаться жить по заповедям, человек будет заниматься бессмысленными рассуждениями о том, кто такой Иисус – пророк Иса или Сын Божий. Если человеку повезло и у него есть вера, то лучше всего просто следовать ей, принимая ее такой, какая она есть. И не нужно приближаться ни к кому, кроме Господа. Что касается вопроса о взаимосвязях мировых религий, то для меня это до трех перегоревших лампочек.«Религия» означает «связь», и эту связь человек может построить только сам, независимо от того, состоит он в конфессии или нет. А вообще вопросы на религиозную тему вызывают у меня дискомфорт. Приходится говорить о божественном, а я вчера с девчонками водку пил. Как-то неудобно.

Наркотики. Вы, кажется, не скрывали, что экспериментируете с ними?

Очень негативно отношусь к наркотикам, особенно к наркотикам, вызывающим привыкание. Я видел, как они умирают. Я сама не употребляю наркотики (хотя, конечно, знаю, что это такое) и никому не советую.Оно никуда не ведет и ничего не дает, кроме истощения и отвращения к жизни. Действительно, я довольно часто пишу о наркотиках, но это потому, что они, к сожалению, стали важным элементом культуры. Но делать из этого вывод, что я сам ими пользуюсь, так же глупо, как думать, что автор борцов с преступностью убивает людей и грабит банки пачками.

Малый Букер. как вас чествовали (кто представлял и т.д.)? Как вы относитесь к этой награде?

Маленького Букера я получил совершенно неожиданно для себя и узнал об этом по телефону.Они сказали, что Омон Ра войдет в шорт-лист, а вместо этого дали мне награду «Голубой фонарь». Насчет «Омон Ра» я быстро успокоился — через год он попал в шорт-лист «Независимой премии зарубежной фантастики» — это английская премия за переводную литературу. Не хуже Букера. Что касается российской Букеровской премии, то я не близок к тем кругам, которые ее присуждают, и мало что могу сказать. Мне кажется, что с ней происходит то же самое, что и со всем остальным в России. Есть — или во всяком случае была — тенденция давать не за конкретный текст, а по стажу и совокупности проделанного.Но это и не удивительно — у нас вообще очень мало приличной литературы и много «литературного процесса».

Когда я читал «Омон Ра», мне пришлось сломить себя: космос до сих пор является одним из немногих бесспорных достижений советского периода, и вдруг — такое издевательство. Как это было написано? (Для тех счастливчиков, кто еще не читал это: злая пародия на социальную реальность или тонкая аллегория, но там, например, отработавшие ступени ракеты-носителя отстреливаются не автоматом, а террорист-смертник, террористы-смертники крутят педали лунохода и т. д..).

Я поражен такой реакцией на Омон Ра. Эта книга вовсе не о космонавтике, а о внутреннем пространстве советского человека. Поэтому он посвящен «героям советского космоса» — можно было, наверное, догадаться, что вне атмосферы советского космоса нет. С точки зрения внутреннего пространства личности весь советский проект был космическим проектом — но был ли советский космос достижением — большой вопрос. Это книга о том, что Кастанеда называл тональю.Именно так это понимали многие западные критики. Мы почему-то решили, что это запоздалая антисоветская провокация. Кстати, когда наша ракета, летевшая на Марс, разбилась, я очень расстроился. И тут мне позвонил журналист из Нью-Йорка (я был в это время в Айове) и сказал, что ракета разбилась из-за того, что не отделилась четвертая ступень. По его мнению, смертник, который должен был ее отделить, отказался это сделать из идейно-мистических соображений — страна в таком состоянии, как Россия, просто не имеет права запускать объекты в космос.

Я вообще о тебе очень мало знаю — только книги читаю. Вы мне кажетесь таким интернациональным плейбоем: я получил грант, пошел поговорить о своей работе с каким-нибудь Витторио Страда или Вольфгангом Козаком… Расскажите о себе, как считаете нужным.

Почему, Юджин, ты думаешь, что должен что-то знать обо мне? Я тоже мало о тебе знаю, и это нормально. Я такой же интернациональный плейбой, как демократия из России. И грант, о котором вы говорите, не означает, что мне дали деньги.Это просто литературное путешествие в Америку. Там у меня были изданы две книги (я видел их в книжных магазинах десяти городов, от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса) и очень хорошая пресса, даже длинная статья в ежедневной газете «Нью-Йорк Таймс», что вообще редко бывает. И эти книги хорошо продаются. Я получаю очень приятные письма от американских читателей. Выходят еще две книги, и сейчас собираются издать Чапаева, что меня, честно говоря, приятно удивляет.

Сейчас говорят, что, мол, массовая культура ничего, народ наполнится, маятник качнется и интерес к Великой Культуре вернется …

Массовая культура есть Большая Культура, нравится нам это или нет. А люди интересуются только чем-то интересным. Что здесь происходит, так это то, что есть много людей. которые считают, что они должны представлять интерес, поскольку продолжают русскую литературную традицию и представляют «настоящую литературу», «большую культуру», мейнстрим. На самом деле они представляют собой не что иное, как свою изжогу. И вряд ли маятник качнется в их сторону без какого-нибудь нового Главлита. А русская литературная традиция всегда развивалась через собственное отрицание, так что те, кто пытается ее «продолжить», тут ни при чем.Вопрос сегодня в другом — можно ли написать хорошую книгу, которая станет частью массовой культуры? Я так думаю, и тому есть много примеров.

Виктора Пелевина слава не испортила?

Я практически не общаюсь с людьми из литературных кругов, поэтому не чувствую ни своей славы, ни их ненависти. Иногда читаю статьи про себя. Бывает, какой-нибудь газетный дурак гавкает, расстраиваешься. Но через полчаса проходит. Это все. А мои друзья не очень интересуются литературой, хотя и читают мои книги.Бывает, что кто-то приедет в гости на черном саабе, ты покажешь ему свою книгу на японском, а он тебе скажет: «Когда ты, Виктор, возьмешься за дело?». В общем, мне нравится писать, но мне не нравится быть писателем. И этого, к сожалению, становится все труднее избежать. Если не следить за собой, то эго писателя растет, и все, над чем вы смеялись два года назад, начинает казаться серьезным и значительным. Мне кажется, очень большая опасность, когда «писатель» пытается жить вместо тебя.Поэтому я не особо люблю литературные контакты. Я писатель только в тот момент, когда что-то пишу, а вся остальная моя жизнь никого не касается.

Книга Виктора Пелевина «Искусство прикосновения света» вышла раньше обычного для этого писателя годового графика. В него вошли рассказ, длинный рассказ и повесть, и каждый из текстов уже приобрел свою долю восхищения и упреков, как, впрочем, и книга в целом. Однако, как считает Михаил Пророков, Виктора Пелевина читают не потому, что он раз за разом бьет рекорды художественного совершенства (не рискуя большой ошибкой, можно сказать, что со времен «Чапаева и Пустоты» совершенство его вообще перестало волновать) , а просто за то, что, как лаконично сформулировало издательство, выпустившее книгу, он «единственный и неповторимый».Это как айфон, воспетый в его позапрошлом романе: чтобы удержаться от покупки следующего, надо было не покупать предыдущие десять, а купили — так теперь.

Четверо друзей отправляются в отпуск бродить по горам. В первый же вечер, только выйдя из такси, они встречают длинноволосого седобородого велосипедиста, поющего по-французски, что ему незачем было бы жить, если бы кого-то не было.Скоро судьба снова сведет их вместе, и они пойдем вместе гулять в горы.

Так начинается «Иакинф» — первая из трех повестей, составивших новую книгу Виктора Пелевина. Дальше потянутся пейзажи, один удивительнее другого, путники будут спорить о вечном: кто создал горы? боги? с какой целью? не с той, с которой египетские фараоны строили пирамиды? «Размер и древность этих надгробий указывали на неизмеримое величие усопшего. С другой стороны, божественных пирамид было так много, что из-за одного их количества боги казались не особо живучими людьми.Выясняется еще дальше, что по крайней мере один из богов выжил и находится где-то поблизости.

Лишив своих критиков удовольствия верить в то, что судьба книги хоть в какой-то степени зависит от их суждений, Виктор Пелевин оставляет им другую, более возвышенную радость: раз за разом пытается разобраться, о чем он пишет.И почему и критики, и читатели так тянутся к автору, который не слишком заботится о жизненности, художественности, сюжетной композиции, или даже качество шуток (с каждым текстом грань между стебом и ворчанием делается автором «Хрустального мира» и «Дня бульдозера» все тоньше).

«Иакинф» в этом мало поможет: уж слишком он напоминает старые «Кормление крокодила Хуфу» и «Тхагов», разве что персонажи в нем чуть менее несимпатичные. Последний рассказ, «Столыпин», служит изящным послесловием к прошлогодним «Тайным видам на гору Фудзи», только герои-олигархи на этот раз интерпретируют устройство мироздания не друг другу, а узникам, следующим за сценой. Так что вся надежда на само «Искусство прикосновения к свету» — так называется второй, самый большой и концептуальный рассказ сборника.Его главный герой, с фамилией, напоминающей довольно известного, а в узких кругах и культового сетевого писателя, расследует запутанное дело, связанное с деятельностью его соседа по стране, генерала ФСБ и вообще довольно загадочного человек. Постепенно выясняется, что по долгу службы генерал Изюмин занимался химерами. Правда, в репортажах фигурировал термин «химема», но его генерал и его подчиненные между собой не употребляли, прекрасно понимая, что истоки вверенного им дела идут от очень древних химер, изображенных на Нотр-Дам.А еще горгульи (Пелевин предпочитает говорить «горгульи») — но человек не может создать горгулью. Зато он может создавать химер — и с некоторых пор этого вполне достаточно. И здесь снова возникает мотив смерти Бога.

«Что, собственно, имел в виду Ницше, когда произносил свое знаменитое «Бог умер»? .. Ницше хотел сказать, что небесная музыка стихла. Божественный орган? N, воплощенный, в частности, в готическом соборе, умолк. Существа с высших планов, несущие небесную волю, перестали спускаться в мир.В него перестали лететь даже горгульи зла, направленные Врагом. Наше измерение как бы на время исчезло за Небом — и «святое место», которое не могло быть пустым, стало принимать химеры. Химеры, в отличие от горгулий, создаются не Богом, который хочет сообщить свою волю человеку, а человеком — но воспринимаются как божественное повеление. Или как веление времени, категорический императив человечества и прогресса. Это можно сказать так: они тоже служат божественными глашатаями, но их бог — это тот, кому поклоняются уже несколько сотен лет и который предпочитает не раскрывать себя, а действовать исключительно через своих адептов.Зовут его Разум, и в середине 1790-х годов во Франции ему даже посвящали церкви и служили мессы, но после этого он снова ушел в тень и с тех пор действует только оттуда.

Искушенные читатели уже догадались: Пелевин снова о том, что нужно держать ум в пустоте, а уши держать наготове и не доверять никому, кроме тибетских монахов (и лучше тоже не верить). Да, можно сказать, что «Искусство легких прикосновений» — это исполнение любимых пелевинских песен на мотив «Операции «Неопалимая купина»» — так назывался рассказ, вошедший в «Ананасовую воду для прекрасной дамы». », о скромном учителе по имени Левитан, которого ФСБ заставила работать сначала голосом божьим на американского президента, а потом голосом дьявола — на российского президента.В «Искусстве…» тоже борются спецслужбы, но вместо спрятанных где-то в голове дикторов используют химеры — блажь, мода, идеология, в общем эманация Zeitgeist, тот самый Разум в его нынешнем ипостась — он, в сущности, Кронос, бог времени (и здесь вторая история отлично рифмуется с первой).

Но это не о том, как не быть обманутым. Чемпион континента по скептикам, Пелевин не любит скептически настроенных героев. Чрезмерно продвинутые в области иллюзионизма персонажи рассказа о крокодиле Хуфу настолько уверенно раскрывали секреты нищего мага, что гремели многие тысячи лет, чтобы построить египетскую пирамиду.Если мечта разума, как напоминает Виктор Пелевин в новой книге (оснащенной, кстати, иллюстрациями-репродукциями Гойи и Рембрандта), рождает монстров-химер, то сам разум есть не Бог, а человеческая способность воспринимать, понимать и изобретать — способен одарить своего обладателя множеством радостей, наслаждений и прозрений («мыслящий человеческий разум, все подвергающий сомнению, тоже один из ангелов», как было сказано в той же «Операции «Неопалимая купина» «»). Все, что от него требуется, это слушать, слушать, ждать, удивляться, не торопиться, не выпячиваться, не брать на себя слишком много.

И здесь писатель Пелевин оказывается в положении того самого волшебника из рассказа о крокодиле. Он мастерски создает иллюзии, которые могли бы развлекать и воспитывать неискушенных, но авангард его почитателей — это как раз слишком искушенные. Тот, кто учился у Стругацких, умеет ставить мысленные эксперименты любой сложности и бесстрашно доводить их до конца, но эти эксперименты мало кому что-то доказывают. Он одарен талантом исчерпывающе точного слова (чем во многом объясняется его невнимательность к сюжету — основные его события происходят не в физическом мире, а в лексико-семантическом), но в отличие от читателей Стругацких, читатели Пелевина — это те, кто задает тон в обсуждении его книг — не технарей, а гуманитариев.То есть люди, которые знают о словах все, но не понимают их значения.

Ну, по мнению генерала Изюмина, самые сильные химеры, уже заложенные в сознании вероятного противника, некоторое время дремлют, а срабатывают триггеры — кодовые фразы, не имеющие к делу видимого отношения, а зачастую и кажутся бессмысленными. Пелевин плохо поддается расшифровке, хотя вроде ничего особенного не шифрует — это минус. Но Пелевина продолжают читать — и это плюс.Может быть, поэтому он пишет по книге в год — кормит химеру, которая однажды, неизвестно с каких его слов, проснется и скажет нам, что делать.

Что читать: в этих новинках обсуждают все

17-й роман Пелевина делится на три части: в первой серии четверо друзей отправляются в отпуск, где встречают загадочного старика; во второй части Пелевин пересказывает сюжет книги некоего К.П. Голгофа, а финал стал своеобразным продолжением предыдущего романа Пелевина «Тайные виды на гору Фудзи».»Искусство» вышло совсем недавно, но уже стало самой продаваемой книгой сезона. Если вас не пугают действительно длинные диалоги (по несколько страниц каждый) — добро пожаловать.

Читать полностью

Книги, которые вам нравятся

Приглашаем вам в числе первых прочитать новый роман Виктора Пелевина — роман вышел в свет в конце августа и, судя по всему, уже стал бестселлером.Книга представляет собой сборник из трех рассказов: первый рассказывает о скитающихся по Северу хипстерах Кавказ, второй — о русских хакерах, а третий — о героях прошлогоднего романа Пелевина «Тайные виды на гору Фудзи».Если вы еще не знакомы с творчеством Пелевина, пора это исправить. И да, не забудьте при этом прочитать один из самых известных романов писателя «Поколение П».

Читать полностью

Химеры, преступники и боги: рецензия на книгу Виктора Пелевина «Искусство светового прикосновения»

Последние пять лет книги Виктора Пелевина традиционно выходят в свет в конце лета или начале осени. Неизвестно, требование ли это издательства или сам автор хотел чаще публиковаться, но факт налицо.Если раньше один из самых продаваемых писателей России мог издавать одну книгу раз в два-три года, то теперь каждый август или сентябрь на прилавках появляется его новый роман. При этом «Искусство легкого прикосновения» в первую очередь понравится не любителям монументальности и тяжеловесности произведений писателя, а тем, кто скучает по его переживаниям в короткой прозе.

И даже само название книги как бы говорит об этом. После очень перегруженного iPhuck 10 и нарочито злободневных Secret Views of Fuji, Пелевин возвращается в прошлое и снова экспериментирует с необычной формой подачи.

Разные рассказы об одном и том же романе состоит из трех частей, практически не связанных друг с другом. При этом один из них, давший название всей книге, гораздо объемнее остальных. И именно она выглядит несколько слабее, хотя сам автор не раз иронизирует на тему затянутости произведения. Два других по изложению больше напоминают рассказы Пелевина из девяностых. Что ж, сюжеты здесь традиционные для большинства произведений писателя.У них есть некий неформальный гуру (это может быть хоть проводник в горах Кавказа, хоть один из заключенных в тюремном вагоне), который старается посвящать новичков в тайны жизни.

Большинство рассказов — это прямая речь, а фоновое действие только дополняет ее, подготавливая финальный поворот и делая слушателей участниками истории.

Нетрудно догадаться, как сложится сюжет в финале. Но рассказы пишутся не для того, чтобы удивить читателя неожиданным поворотом.Об этом он говорит почти во всех своих произведениях за последние десять лет. И кажется, что «Искусство Светового Прикосновения» — это лишь очередная его попытка донести до читателя идеи буддизма простыми словами. Поэтому каждый раз основная мысль остается примерно той же, меняется только форма.

В новой книге Пелевин рассказывает о жертвоприношениях богу Кроносу и экстрасенсам Советского Союза. Затем он находит связь между религией Древнего Египта, сообществом масонов, химерами и горгульями в соборе Парижской Богоматери и превращает все это в детектив о заговоре ФСБ.А в финале даже оборачивает историю криминальной байкой с уголовным жаргоном.

Но на самом деле в этих рассказах нетрудно разглядеть стандартные идеи книг Пелевина. Все неизменно связано с ценностью времени как главного человеческого ресурса. Но главное — с материальностью мыслей и идей, в которые верит достаточное количество людей.

Последний был почти полностью посвящен двухтомнику 2015 года «Смотритель». И вот Пелевин с явным удовольствием вернулся к любимой теме.

Краткость — сестра… Вторая часть книги, самая объемная и важная, представлена ​​довольно иронично. Здесь Пелевин снова напоминает, что любит экспериментировать с жанрами, и одновременно дает отпор всем критикам своих последних произведений.

Написано в виде краткого пересказа и одновременно анализа несуществующей книги некоего К.П. Голгофский. То есть автор как бы пишет рецензию на свою книгу, и показывает, что стало бы с его произведениями, если бы они были созданы с оглядкой на рецензии.

Вообще Пелевина считают критиками практически все его поздние работы. В последние годы его регулярно критикуют за излишнюю растянутость и за чересчур подробный пересказ диалогов — особенно в iPhuck 10. И тут сам писатель предлагает кратко пересказать объемное произведение в духе современных пафосных статей или подкастов. Он лишь упоминает, что здесь должно быть описание архитектуры, а здесь — подробности личных взаимоотношений. Но при этом он выбрасывает всю художественность, которая якобы была в книге Голгофа, сокращает диалоги и описания с 50 страниц до трех и оставляет только самую суть.

Получается подобие «Кода да Винчи», только с изучением происхождения горгулий в архитектуре и заодно анализом влияния России на мировую политику. Первая интересным образом ведет к теме развития религий и культов. И в связи с последним автор регулярно срывается на любимый юмор на грани трэша, посвященный толерантности, твиттеру, новой холодной войне и другим актуальным темам. Желание затронуть главные социальные темы чувствуется очень сильно: вспыхнули протесты «желтых жилетов» и даже пожар в Нотр-Даме.Но писатель, конечно же, ставит в центр повествования тему вмешательства России в выборы в США.

Но все же, несмотря на иронию изложения, центральная часть книги кажется длинноватой. Может быть, только потому, что до и после него есть гораздо более лаконичные и короткие произведения, где почти те же мысли изложены гораздо компактнее, а потому и богаче.

Пелевин в последнее время все чаще связывает свои произведения друг с другом. В «Искусстве светлого прикосновения» легко увидеть прямые отсылки к «Шлему ужаса» и то ли развитие, то ли критику мифологии «Империи V», а последняя часть с заглавием «Столыпин» неожиданно пересекается с одной из его недавних работ.

Во всем этом есть какая-то злоба. В новой книге Пелевин показывает сходство обрядов во многих религиях и культах, подчеркивая цикличность и монотонность мировой истории. Именно поэтому автор не скрывает, что все его книги примерно об одном и том же, просто каждый раз в духе нового времени. И по той же причине три, казалось бы, не связанных друг с другом части романа вполне складываются в единую картину.

Но все-таки в последние годы за самоиронией все больше начинают проявляться излишняя рефлексия и стремление соответствовать повестке дня.Именно поэтому короткие рассказы из этой книги читаются легче, в них Пелевин не пытается уловить актуальность и рассмешить злободневной шуткой. Он пишет о том, что важно во все времена, и у него это прекрасно получается.

Читать полностью

Пелевин представил новую версию мироздания

Книга Виктора Пелевина «Искусство прикосновения света» состоит из двух рассказов («Иакинф» и «Столыпин») и повести-трактата, давшей название вся коллекция. Как всегда, авторский очерк предлагает ответ на вопрос, который когда-то задал Федор Павлович Карамазов своему сыну Ивану: «Кто смеется над таким человеком?» Конечно, писатель не знает наверняка — но он хотя бы пытается найти гада!

ЧЕТЫРЕ молодых человека путешествуют по горам с волшебником по имени Иакинф.Речь, конечно же, он начинает о главном — какие боги правят миром. Он рассказывает, как в молодости, прикинувшись по моде того времени экстрасенсом, некий посвященный привел его в тайное место и объяснил, что бог Кронос (он же Сатурн, а он же Ваал) не исчез из жизни человечество. И картина, что «новые боги сжали мир, а старых богов загнали под ящик» в корне неверна. Кронос, владыка времени, по-прежнему принимает жертвы, держась в тени.А время – это все, что есть у человека. «Что мы можем сделать? Побегаем немного, поторгуем своей молодостью, нагадим на тех, кто был раньше — а потом на нас начнут срать и немного списывать… Незаметно они нас сожрут. Так цикл за циклом.

Что вверху, что внизу есть иерархия власти. «Есть местные начальники, есть центральные начальники, есть международные центры силы… есть авторитетные ребята. Люди шепчутся, что есть мировое правительство который решает все, но его никто не видел.Во Вселенной, наверное, так же…»

В повести-трактате «Искусство прикосновения света» автор меняет маску рассказчика, хотя мы все равно слышим тот же голос остроумного человека, интеллигента, образованного шута -болтун, знакомый уже тридцать лет.Решивший найти корень зла в человеческой жизни и рассказать о нем, развлекая читателя, — то есть голосом самого Пелевина.На этот раз он якобы пересказывает в сокращении объемистое произведение историк и философ Голгофы.Этот философ был поражен загадочным отравлением своего соседа по даче, генерала Изюмова, и, пытаясь найти причину столь странного поворота в судьбе, казалось бы, мирного старика, плетет цепь расследования. Генерал не просто пил чай в халате. Его коснулась главная тайна истории цивилизации.

Переломным моментом является конец Средневековья, когда прекращается прямая связь человека с Богом через посредников (в старину их называли ангелами и вестниками, Пелевин называет их «горгульями»).Вместо них снова приходит двурогий владыка, тот же Сатурн-Баал-Кронос, но именующий себя — Разумом. Человечество начинает усиленно поклоняться Разуму (во время Французской революции 1789 года такой культ фактически установился). И именно этот воображаемый Разум управляет с помощью химер.

Химера заменила предыдущих посланников. «Некоторым явлениям сознания, известным как «общественное мнение», «новые течения», «гул времени», соответствуют невидимые и бестелесные в обычном смысле сущности, которые проявляются в нашей жизни именно тем, что ветер времени начинает гудеть по-новому… это знаменитый дух эпохи. То есть человек принимает внушения химер за свои убеждения и мнения. Чем больше голов заражено так называемым «общественным мнением», той или иной идеологией — тем сильнее дух времени и тем могущественнее Разум- Кронос становится

Переезжая то в Калининград, то в Голландию, то в Париж, то в Сухуми и находя все новых и новых свидетелей жизни и деятельности генерала Изюмова, наша Голгофа понимает, что этот старик руководил тайной конторой наше ГРУ, которое занималось комплексным производством этих химер.Ориентирован на Америку. И все, что произошло с Америкой за последние 20 лет, — это дело генерала Изюмова, чему во многом поспособствовало появление социальных сетей. Теперь запустите словесный код в Твиттере — и химера моментально начнет расти и жиреть.

Цель — сокрушить Америку. Но генерал понимал, что «с такими здоровыми и здравомыслящими людьми, какими были американцы конца ХХ века, сделать это будет трудно. Поэтому его задачей было уничтожить главное, что делало Америку Америкой, — ясный, рациональный и свободный американский ум.В идеале он хотел превратить Соединенные Штаты в такое же глупое и лживое общество, каким был Советский Союз семидесятых годов… создать отвратительную и удушающую атмосферу лицемерия, страха и лжи…». И лаборатория генерала Изюмова разрабатывалась и запустила в американское общество всю систему его нынешних химер — политкорректность, политика идентичности, гендерная шизу, левый активизм.

Однако стал поступать отклик — вредные химеры, придуманные в отечестве, стали возвращаться назад и постепенно заражают российское общество.Эти идиоты-прогрессоры воображают, что следуют своим убеждениям, а на самом деле их вялыми умами управляют химеры, запущенные в Америку генералом Изюмовым!

В результате глобального столкновения химер (а американцы изобретают свои, запуская их через наш сегмент социальных сетей) мир окончательно рискует превратиться в… слово из 4 букв, первая «г».

«Я не слишком горю желанием жить, — горюет голгофский историк, — в этом эпохальном…, ибо что есть… в научном смысле? Хорошо … есть то, что нельзя пройти, отрезок пути, который придется перематывать, и чем глубже в него входит наш синий вагон (да еще и бронепоезд — какой смысл?), тем дольше это займет отступить к свету, который когда-то был в конце туннеля… и в конце этого… света нет.

Пелевин как крупнейший демонолог современности в разработке ответа на вопрос «кто смеется над человеком?» достиг неоспоримых высот.В этом нет смысла. Люди совсем одурачены — и воображают себя прогрессивными и думающими, крошечными винтиками демонического механизма. Бытовые события этого августа-сентября (надеюсь, они войдут в новый роман Пелевина) — объемная иллюстрация массового психоза отравленных химерами сознаний. Тем более, кто именно манипулирует — не скажешь, демоны перессорились, а ГРУ и ЦРУ слились, аннигилировали и расконсервировали, но совершенно непонятно в чью пользу.

А разум — это не коварный и лживый демон-бог, явившийся править человечеством, украв его имя, а настоящий разум, способный вынести мир из слова на букву «з»?

Это вряд ли — как говаривал красноармеец Сухов. Но по крайней мере до тех пор, пока мы думаем своей головой, а не корчим в массовых психозах, какую бы «прогрессивную и гуманную» личину они не носили, мы вновь обретаем человеческое достоинство. Это я к тому, что Виктор Пелевин молодец: в танцах химер не участвует.

Его не обманешь, демоны. Он увидит вас, догонит, опишет, еще раз догонит и классифицирует!

Прочитать полностью

Искусство световых проклятий «Огонек» прочитать новый роман Виктора Пелевина

Вышла новая книга Виктора Пелевина «Искусство светового прикосновения». Однако рецензенту «Огонька» он не показался легким — он скорее напомнил мне монументальную фреску о человеческих страданиях.

Форма трехчастная. В первой истории четверо нерадивых туристов и проводник отправляются в горы в Нальчикском районе.Брокер, говорящая голова в телевизоре, владелец установщика пластиковых окон (дерьмовый), социальный философ. Пройдя пять дней, проводник со странным именем Иацинт каждый вечер рассказывает им свою историю посвящения. Понятно, что дело добром не кончится. В конце концов появится что-то светлое и беспощадное, что не оставит и следа от маленьких носителей корпоративного зла. В следующей части Пелевин выступает как пересказ многостраничного труда философа и историка К.П. Голгофа, за ним Проханов; от каменных химер сожженного Нотр-Дама до ноосферных и медийных химер. Наконец, третья история о том, как мрачная атмосфера тюремного вагона используется для того, чтобы вновь испытать радость жизни.

Книга напоминает складную, с двумя дверцами по бокам и массивной доской посередине. Ритуал жертвоприношения описан с левой стороны: современные люди добровольно жертвуют собой, даже не замечая этого. Осознавая собственную ничтожность перед вечностью, они бессознательно стремятся к саморазрушению; из пустоты и пустота выйдет.В центре — огромная история человеческих страданий, от древности до наших дней, и попытки поставить страдания на службу человечеству. А справа короткий урок о том, как получать необычное удовольствие от страданий.

Пелевин — непревзойденный мастер рассказа, новеллы, вещицы; они легкие, буквально парят, непонятно за что держатся (как арестантская карета в повести «Столыпин»). Говорят есть ранний Пелевин, есть поздний — это не совсем точно.Есть Пелевин короткий, а есть — длинный. За «коротким» чувствуется сосредоточенный мастер, творящий одним усилием мысли. Именно потому, что вселенную нужно обустроить за семь дней, в ней нет ничего лишнего, никакие вторжения из внешнего мира не мешают судьбе рассказа (хотелось бы обойтись без спойлеров, но рассказ «Столыпин» сильнейший и самое мужественное: по сути, оно бросает вызов устоявшимся преступным понятиям). Но за «длинным» Пелевиным стоит умелец, делающий большую вещь на заказ: чтобы довести ее до нужного объема, приходится наполнять ее медийным «белым шумом» (то есть конспирологией, которая сейчас на каждый шаг).

В общем, перед нами школьный фокус о переходе одной энергии в другую: страдания в удовольствие и наоборот (нетрудно догадаться, что сам автор придерживается концепции «без страдания нет счастья») . Но теперь вопрос: где, собственно, страдания, миллиарды кубометров человеческих страданий за всю многовековую историю? Ведь он не может бесследно исчезнуть? А если страдание неизбежно, то в нем должен быть какой-то смысл, для чего-то оно «нужно»? Когда вы ставите вопрос о «смысле страдания», перед вами неизбежно возникает проекция более высокого порядка.Думая таким образом, вы автоматически начинаете смотреть на мир с точки зрения «высшего разума». Как пишет Пелевин, дойдя до ворот, выбрать варианты обхода сложнее: наряду с понятием о высшем разуме автоматически приходится принять понятие ничтожности отдельной человеческой личности. Что «человек сам по себе ничего не значит», что он всегда заложник чьей-то воли (удивительно, но, например, Владимир Сорокин в своих антиутопиях не нуждается в «высшем смысле» как в костыле: все безобразие делают люди, которые находят удовольствие в насилии, в причинении вреда другим).Понятие «высший замысел» сегодня популярно и в России (в этом смысле Пелевин — яркий выразитель общественных настроений). Не сами люди в чем-то виноваты или за что-то отвечают — за все отвечает этот самый «высший план». Однако видеть «высший смысл», например, в известных нам массовых человеческих катастрофах XX века — опасная грань; так близко к оправданию чудовищных злодеяний. Пелевин хорошо чувствует это и поэтому, несмотря на весь свой душевный структурализм, умело избегает опасных аналогий.

Нет смысла писать рецензию на Пелевина в привычной форме, потому что он уже давно «рецензия для себя» (в новой книге он просто пишет «либеральную рецензию» о себе, забирая последние разорение от критика). Но из произведения нужно улавливать не сюжет, а свет и звук, учил нас Морис Бланшо. Тридцать лет спустя более или менее ясно, кто (и что) Пелевин для русской культуры.

Для последнего советского поколения (самый преданный читатель Пелевина) от прошлого остались только нарезки, отметки в бессознательном — часто в виде навязчивых слов или песен, цитат из фильмов.Но они очень мощные — как и любые первые впечатления. Поступим по методу Пелевина, возьмем вполне типичную вещь, которая крутится в голове, ну хотя бы песню «Притяжение Земли», с припевом «Мы дети Галактики», поет Лев Лещенко. Песня была написана в 1978 году — самом пике брежневизма, но уже начале его заката. По сути, вполне гуманистический и универсальный текст, без всякой идеологии.

Но как только сейчас его послушаешь — как и любого советского — сразу начинает звучать в голове чей-то другой, параллельный голос.Это можно назвать диверсией сознания (кстати, у Пелевина есть рассказ, буквально реализующий эту метафору — «Операция Неопалимая купина», 2010). Этот голос разумно и зло начинает шутить, смеяться над каждой строчкой песни, как бы подражая ей, и вся прелесть золотой брежневщины рассыпается, и становится ясно, что за каждой строчкой песни даже не ложь, а просто пустота. Что это за голос? Этот «внутренний голос» — Пелевин. Точнее даже так — «пелевин».Это можно назвать голосом разума, критикой, но этого недостаточно; кажется, что он говорит от имени целой философии. Пелевин дал нам язык для деконструкции, для осмеяния идеологических утопий (рецензент, например, помнит, как буквально перестал быть советским человеком, прочитав первый роман Пелевина «Омон Ра», за что он всегда будет ему благодарен).

Можно, конечно, найти неофициальные литературные корни Пелевина, но, по сути, он первый (и почти единственный) постсоветский писатель.Подобно античным богам, он «сам себя породил» — из ничего, из пепла и грязи. В самой основе «Пелевина» лежит не раблезовская культура юмора, не бахтинский карнавал или что-то еще очень культурное. Язык Пелевина «родился» из садистских потешек («девочка нашла в поле гранату» и т. п.), страшных пионерских рассказов на ночь — про черную Волгу с надписью СТС (смерть советским детям). Эти вещи, заряженные большим цинизмом, считаются сегодня народным противоядием против сочного соцреализма, мертвых догм, а также шуток о Чапаеве или Штирлице.Их деструктивная энергия оказалась очень сильной — в силу абсолютной антикультурности и даже безнравственности, но ничего, кроме разрушения, породить они не могли. «Я сам разжег огонь, который сжег меня изнутри. Из закона ушел, а любви так и не получил», — писал БГ в 1988 году, то же самое можно сказать и о самом Пелевине.

Пелевин стал разрушителем не просто советских утопий, а вообще любых утопий, даже если они были в сто раз человечнее тоталитарных.Ведь если допустить, что есть какие-то «хорошие утопии», то это ставит крест на всей его писательской идее, концепции. И он не может с этим согласиться (как и любой писатель — трудно отказаться от претензий на универсальность). И если в его ранних произведениях проскальзывала какая-то «надежда» на человека, то с тех пор Пелевин сознательно изгоняет даже намеки на эту надежду. Вот почему в каждом романе о ритуальных проклятиях он обращает часть своего дара к современному миру — с его верой в совершенствование человека, в толерантность, феминизм и обновление.В этом смысле Пелевин обречен и дальше создавать мрачные фрески о человеке, зависимом от высшей воли и сил, от борьбы спецслужб или эшелонов высшей интеллигенции. В каком-то смысле Пелевин описывает себя — он ничего не может сделать против собственной писательской стратегии. Ну и против ветра, как гласит народная мудрость, тоже — какой смысл. Пелевин потерпит поражение, когда кто-то предложит другой миф — обладающий такой же мощной энергетикой, но в то же время способный «верить в человека», помещая его в центр мироздания.Современная же русская литература решительно не верит в человека, считая его «заложником истории», и в этом смысле она все одинакова. Похоже на Пелевина.

Читать полностью

На протяжении многих лет Виктор Пелевин считается одним из самых любимых писателей русской интеллигенции. Учитывая его почти тридцатилетнюю карьеру, работы у него не так много. Обычно он не торопится издавать свои произведения, разве что в последнее время выпускает по одной книге в год.

В основе его творчества сочетание философии буддизма, социальной сатиры и яркого описания жизни самых обычных людей.За редким исключением его произведения не связаны друг с другом, в них можно увидеть лишь небольшие взаимные отсылки.

Но даже при общей теме каждая книга Пелевина уникальна, а форма и изложение очень разные. Поэтому, прежде чем браться за чтение, лучше ознакомиться с нашим путеводителем по творчеству писателя.

В начале девяностых первые книги Виктора Пелевина очаровали публику откровенной сатирой на тему развалившегося Советского Союза.

Омон Ра

Советский школьник Омон Кривомазов включен в программу подготовки к первой экспедиции на Луну. Вот только получается, что в советских ракетах нет автоматики, все ступени отщелкиваются вручную сидящими в них людьми, погибающими в процессе. Но страна готова пойти на такие жертвы, чтобы опередить весь мир.

Пелевин откровенно иронизирует над многими социальными проблемами. Под ударом оказывается пламенный патриотизм: курсантам Маресьевского летного училища отрезают ноги, а в пехотном училище имени Александра Матросова выпускников обстреливают из автомата, чтобы каждый мог доказать свою верность Родине.И при этом автор смеется: вдруг правда, что все автоматические ракеты управляются людьми. А может, полетов на Луну вообще не было.

Жизнь насекомых

На первый взгляд, это история будней простых людей начала девяностых. Но каждый герой похож на какое-то насекомое. Отец может научить сына только катить перед собой огромный мяч, как будто это единственная цель его жизни; к огню все время тянутся легкомысленные мотыльки; иностранный комар прилетает в нашу страну, чтобы отведать местной крови, но чуть не отравлен, укусив алкоголика.

В произведениях Пелевина, особенно в его раннем творчестве, персонажи часто не те, кем кажутся на первый взгляд. Люди могут быть цыплятами или героями в играх. Но насекомые — одна из самых ярких его аллегорий. Ведь однообразные будни человека так похожи на их однообразное существование.

Концентрированная философия

Чапаев и Пустота

Молодой поэт-декадент Петр Пустой уходит на фронт вместе с Василием Чапаевым.Но ночью ему снится, что он пациент психиатрической больницы в России конца девяностых. А больному в психиатрической больнице снится, что он поэт-декадент в Чапаевской дивизии.

Эту книгу часто называют главным произведением Пелевина. В ней он сформулировал все свои основные идеи, хотя большинство из них (как и сюжет самой книги) представляют собой переосмысление философии буддизма. Но это не все. Если вы впервые прочтете «Чапаеву и Пустоту», то во всех остальных произведениях Пелевина вы увидите отсылки к этой книге.

Шлем ужаса. Креатифф Тесея и Минотавра

Все герои этой книги просыпаются в одних и тех же комнатах, где кроме самой простой мебели есть только клавиатура и экран. И они могут общаться друг с другом только через чат. У всех странный лабиринт за дверью, но никто из героев не может вспомнить, как он сюда попал. Или только так говорят, потому что собеседники не могут проверить правдивость слов друг друга — видят только буквы на экране.

Можно сказать, что Шлем Ужаса — это концентрированный Пелевин. Если вы хотите вкратце ознакомиться с основными темами его книг или освежить в памяти философию автора, то лучше всего взяться за это произведение, тем более, что оно написано в форме интернет-чата.

Книги для начинающих

Если предыдущие книги кажутся слишком сложными для первого знакомства, есть несколько вариантов, с которых проще всего начать. Это вовсе не значит, что их будет неинтересно читать тем, кто уже хорошо знаком с творчеством автора.Но многие мысли в них изложены достаточно простым языком и разъяснены более подробно.

Священная книга оборотней

В книге рассказывается история любви древней лисы-оборотня по имени Ах Хули (это имя одновременно обыгрывает перевод китайского «лиса» и русского ругательства) и оборотня Александра Серого. По старинному обычаю всех лис, она должна зарабатывать на жизнь только проституцией, а он высокопоставленный сотрудник ФСБ.

Эту книгу иногда называют «Чапаев и пустота для молодежи».Ведь, несмотря на различия в сюжете, идеология в этих произведениях примерно одинакова, и даже пятая лапа собаки, приводящая к исчезновению всего, на что она наступает, является явным аналогом глиняного пулемета Чапаева. .

Интересно, что предысторию Александра можно узнать из старого рассказа Пелевина «Проблема оборотня в Средней полосе». Любопытно также, что к роману выпущен официальный саундтрек из песен, упомянутых в произведении. Диск продавался вместе с книгой.

Империя против

Внезапно превращается в самого обычного молодого человека Романа. Но в реальной жизни они сильно отличаются от тех, что показаны в кино. Теперь героя зовут Рама, и он должен изучить главные вампирские науки: гламур и дискурс. С древних времен вампиры правили людьми, используя их для еды и услуг одновременно. Хотя на самом деле вампиры сосут не кровь, а баблос.

Пелевин не оставляет без внимания ни одну актуальную тему, и в этом романе он обратился в мир гламура и денег.Пусть и метафорически, через тему вампиров он понимает жизнь завсегдатаев элитных тусовок, считающих весь мир своими слугами.

Этот роман также отлично подходит для первого знакомства с автором. Он, может быть, немного проще, чем некоторые другие произведения, но здесь много действия. А тем, кому понравилась вампирская тематика, можно сразу приступать к продолжению — «Бэтмен Аполлон». Как самостоятельная книга она слабовата, но как финал истории Рамы — вообще ничего.

А что, если император Павел I не был убит заговорщиками, а сумел перенестись в другой мир, созданный Францем Антоном Месмером? В Идиллии он стал первым Смотрителем, охранявшим свой мир. С тех пор сменилось много рейнджеров, и теперь этот почетный пост должен занять главный герой книги, но ему предстоит многое узнать о самой сути жизни, усомниться в собственной реальности и найти любовь.

Перед прочтением этой книги стоит знать: «Смотритель» — это двухтомник, состоящий из книг «Орден Желтого Флага» и «Железная Бездна», их необходимо читать подряд.Но главное – самое лиричное и спокойное произведение Пелевина. Многие критики, удивленные отсутствием социальной темы и сарказма, стали говорить, что этот роман совершенно пустой. Но на самом деле здесь Пелевин впервые заговорил открыто о поисках вечного. А если подумать, то эта тема у него и раньше проскальзывала, а в S.N.U.F.F. или «Любовь к трем Цукербринам» была покрыта иронией.

Рассказы

Помимо романов, Виктор Пелевин иногда пишет повести и рассказы, объединяя их в небольшие сборники.Они часто связаны между собой, но читать их можно в любом порядке.

Желтая стрелка

В этой книге собраны рассказы «Желтая стрела», «Принц Госплана» и «Затворник и Шестипалый». Их объединяет общая тема – попытки уйти от обыденности и как-то измениться. В первой работе все люди показаны как пассажиры поезда, во второй — как персонажи компьютерных игр, а в третьей — как куры на Луначарской птицефабрике.

Кроме того, книга содержит целый сборник рассказов, некоторые из которых ранее публиковались под общим названием «Синий фонарь». Многие любят именно короткие произведения Пелевина. Они не погружают читателя в слишком сложные миры, но всегда воспринимаются ярко и неожиданно.

Р5

Если быть точнее, то эта книга называется «ПППП», а если быть точнее, то «Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана». Пять рассказов на совершенно разные темы.Проститутка нанимается на работу поющей кариатидой в бордель для олигархов, компания друзей слушает сказку из египетской мифологии, чиновник делает лежачих полицейских из пепла своих коллег, ученые выясняют, что деньги притягиваются, а Молодой ассасин понимает, что обещанный рай — обман. Все это коротко, резко и очень остроумно.

Ананасовая вода для прекрасной дамы

Книга состоит из двух новелл и трех рассказов, которые многие на момент выхода называли возвращением Пелевина к прежнему стилю.В первом произведении «Операция «Неопалимая купина»» рассказывается, как Семен Левитан глубоким проникновенным голосом использует секретные технологии для общения с Джорджем Бушем-младшим, убеждая его в том, что он — голос Бога.

Второй рассказ, «Противовоздушные коды Аль-Эфесби», можно считать предвестником S.N.U.F.F. Роман, потому что в нем рассказывается, как бывшему сотруднику ФСБ удалось сломать искусственный интеллект боевых дронов с помощью лозунгов, написанных на песке. Именно эти дроны впоследствии стали прообразами летающих видеокамер.

Рассказы в этом сборнике лишь дополняют основные рассказы, но читать их будет очень приятно, если самих рассказов оказалось недостаточно.

Возврат к старому стилю

Хотя стиль Пелевина изменился с момента выхода «Поколения П», не только «Ананасовая вода» считается написанной в стиле авторской классики. Он периодически публикует романы, напоминающие его первые известные книги.

т

Граф Т.(намек на Льва Толстого) отправляется в путешествие в Оптину Пустынь, хотя сам точно не помнит, зачем. На пути ему придется встретить не только людей, пытающихся помешать ему в достижении цели, но и самих создателей — авторов книги о графе Т. Параллельно можно узнать о судьбе Федора Михайловича Достоевский — персонаж компьютерной игры, где вам предстоит убивать зомби.

Двойственность главных героев, множественные религиозные отсылки и неоднократные пересечения с «Чапаевым и Пустотой» создают ощущение, что Пелевин говорит о том, о чем хотел сказать еще в девяностых, но тогда не успел.

Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами

Три поколения дворянского рода Можайских исправно служат отечеству в 19, 20 и 21 веках. Первая часть может показаться слишком длинной и даже скучной: здесь много финансовой аналитики. Но потом Пелевин возвращается к любимому безумию и простору с путешествиями во времени, инопланетными бородачами и рептилиями, а также зонами, где газеты издаются в виде татуировок.А в финале он даже сможет объяснить, почему первая часть была такой скучной.

Новинка-2018

Тайные виды на гору Фудзи

В новой книге Пелевин обещает рассказать о трудностях стартапов в российских реалиях, мучительно тяжелом возвращении российских олигархов домой и истории настоящего женского успеха. Судя по аннотации, автор снова берется за самые актуальные и обсуждаемые темы последнего времени: от медитации до феминизма.

Виктор Пелевин — писатель, жизнь которого окутана тайной. Имя и творчество этого человека завораживает и вызывает постоянный интерес. Несмотря на то, что его первый роман был опубликован в 1996 году, нестандартная проза автора до сих пор вызывает бурные споры. И самое удивительное, что Виктор Пелевин, книги которого бьют рекорды продаж, остается одной из самых загадочных фигур современной литературы.

Загадочная личность

Пелевин — писатель, о котором мало что известно.Мало кто из журналистов может похвастаться личным знакомством с ним. В свое время телевизионщики прилагали немыслимые усилия, чтобы пригласить писателя в программу или ток-шоу, но даже дозвониться до него не удавалось.

Виктор Пелевин, книги которого переведены на многие европейские языки, неохотно дает интервью российским журналистам. А когда он появляется на публике, что делает не часто, то предстает перед поклонниками исключительно в черных очках. Издательства, в интересы которых входит продвижение книг Пелевина, на предложение работников печати организовать интервью с загадочным автором, предлагают присылать вопросы по электронной почте.Автор нашумевших романов, как правило, отказывается от личных встреч.

Несколько лет назад даже ходили слухи, что Пелевин Виктор Олегович — несуществующая личность. А книг, изданных под этим названием плоды трудов так называемых литературных призраков. И все же, кто такой Виктор Пелевин? Что известно о нем из официальных источников?

краткая биография

Пелевин Виктор Олегович родился в Москве в 1962 году. Детство будущего писателя прошло в коммунальной квартире в самом центре столицы.В семидесятых годах семья переехала в Чертаново, где, по некоторым данным, Виктор Пелевин живет и сегодня. После окончания престижной школы, расположенной в Леонтьевском переулке, он поступил в Энергетический институт. Затем были аспирантура и несколько лет работы на кафедре. В 1987 году писатель, как и его знаменитый герой Татарский, поступил в Литинститут. Горький.

Виктор Пелевин, биография которого не может быть представлена ​​полностью из-за наличия большого количества белых пятен, по некоторым данным служил в армии, никогда не был женат, несколько лет работал корреспондентом в одном из московских журналов .Первый сборник рассказов вышел в свет в крупном российском издательстве в 1992 году. Прославивший его роман вышел в свет в 1991 году. Но прежде чем перейти к теме творчества Пелевина, стоит сказать несколько слов о том, что еще стало известно любознательных представителей прессы о жизни автора нашумевшего романа «Чапаев и Пустота».

Школа и институт

Бывшие одноклассники и преподаватели Пелевина помнят его подростком-интровертом.Среди сверстников он отличался высокой эрудицией, но всегда держался особняком.

Пелевина исключили из знаменитого университета, выпускающего дипломированных поэтов и прозаиков. О нем ходило много легенд. В студенческие годы Пелевин ничем не выделялся. По крайней мере, так считали учителя литературного мастерства. Вскоре после изгнания он стал известен. Этот профессор долго не мог простить бывшего студента. Было время, когда абитуриент, замеченный с книгой этого автора, имел все шансы провалить вступительные экзамены.

Первый роман

Произведение «Омон Ра» опубликовано в 1991 году. По жанру близко к триллеру, но является пародией на познавательный роман советских лет. Главной чертой Омон Ра является гротеск. Герои романа – курсанты В.И. Маресьев. После госпитализации каждому из них ампутируют ноги. И делается это во имя Родины. Затем курсанты учатся танцевать «Калинку». Попутно в этом фантастическом и философском произведении упоминается и военное училище Павла Корчагина, выпускники которого все без исключения слепые инвалиды.За первый роман Пелевин был удостоен двух престижных литературных премий. —

Роман в пустоте

Пелевин — писатель, занявший, по мнению критиков, нишу Кастанеды, Борхеса и Кортасара в русской литературе. Автор романа «Чапаев и Пустота» — первый представитель современной философской прозы в России. Действие этого произведения происходит через два года после революции. Главный герой Петр Пустота служит в Чапаевской дивизии.Это произведение было воспринято критиками неоднозначно, но в большинстве случаев положительно. Роман вошел в список претендентов на

«Поколение П»

Роман о россиянах, чьи взгляды формировались в эпоху перемен, вышел в свет в 1999 году. Действие произведения, ставшего культовым, происходит в начале девяностых. Герой романа – выпускник Литинститута, вынужденный работать в ларьке по продаже сигарет и пива. Но благодаря случайности он становится одним из представителей профессии, о существовании которой в начале девяностых в России мало кто знал.Татарский (так зовут героя Пелевина) становится копирайтером.

До того, как роман попал на полки книжных магазинов, некоторые его части были доступны для чтения пользователями Интернета. Критики заинтересовались нестандартным сюжетом. У Пелевина поклонников еще больше. Выход Generation P был долгожданным событием.

«ДПП»

В 2003 году вышел сборник, в который вошли рассказы и роман «Числа». Перед этим событием в работе автора был небольшой перерыв.Пелевин — писатель, чьи книги посвящены критике советского сознания. Сатира этого автора своеобразна. Она не выражена в авторской позиции, выраженной в самом тексте. Это скорее ощущение уродства современной жизни, которое, впрочем, и не может быть иначе. Подобные идеи и настроения присутствуют и в DPP.

Особенности прозы

Пелевин – писатель, книги которого являются своеобразной энциклопедией духовной и интеллектуальной литературы. Любое его сочинение можно считать учебником по мифологии.Но для того, чтобы понять смысл идей Пелевина, необходимо иметь достаточно сведений из области истории религии и философии. Не каждый даже образованный читатель может расшифровать интертекстуальные отсылки, которые присутствуют в его книгах.

В текстах этого автора есть религиозно-философские трактаты. Читать книги Пелевина — это как разгадывать кроссворд. Некоторые литературоведы и любители творчества Пелевина считают его прозу увлекательным учебником по религиоведению.

В чем причина популярности?

Автор, о котором идет речь в статье, отличается от многих своих коллег тонким художественным вкусом и необыкновенно развитым воображением. По крайней мере, так думает большинство российских критиков. В каждой книге Пелевину удается найти новый ракурс и оригинальный подход. Он часто удивляет, а иногда даже шокирует. Книги Пелевина содержат сложные философские построения, но благодаря легкости языка чтение не становится утомительным.

Образы героев романов этого писателя запоминающиеся и яркие. А литературный стиль Пелевина — это смешение форм и жанров. В одной книге можно найти несколько жанров — фантастика, детектив, мистика, наркомания. Кстати, несмотря на то, что герои Пелевина злоупотребляют запрещенными препаратами, автор утверждает, что ему неведома такая слабость. Он способен расширять свое сознание даже без применения наркотических средств.

Критика

Конечно, не все читатели в восторге от прозы Пелевина.Но даже фанаты замечают, что мастерство этого писателя не растет по нарастающей. Роман, вышедший более двадцати лет назад, по мнению критиков, до сих пор не превзойден. Прозу Пелевина отличает наличие разных стилей, которые могут присутствовать в одном произведении. В книге можно найти эпизоды, не играющие никакой роли в сюжете. Все эти особенности прозы вызывают как положительную, так и отрицательную реакцию критиков и читателей.

Пелевин и классика

Один литературный критик как-то сказал, что Пелевин пытается навести мост между молодежной субкультурой и культурным наследием.Автора модной интеллектуальной прозы называют последователем Булгакова и Гоголя. Ведь в книгах Пелевина есть и социальная сатира, и мистические сюжеты.

Вопрос о принадлежности творчества Пелевина к искусству и настоящей литературе до сих пор остается дискуссионным. И сегодня есть критики, которые отвечают на это отрицательно. Однако плохая проза, как известно, нуждается в раскрутке и навязчивой рекламе. Книги Пелевина стали популярными без особой рекламной кампании.

от едкой сатиры до лирических романов

Виктор Пелевин — писатель, жизнь которого окутана тайной.Имя и творчество этого человека завораживает и вызывает постоянный интерес. Несмотря на то, что его первый роман был опубликован в 1996 году, нестандартная проза автора до сих пор вызывает бурные споры. И самое удивительное, что Виктор Пелевин, книги которого бьют рекорды продаж, остается одной из самых загадочных фигур современной литературы.

Загадочная личность

Пелевин — писатель, о котором мало что известно. Немногие журналисты могут похвастаться личным знакомством с ним.В свое время телевизионщики прилагали немыслимые усилия, чтобы пригласить писателя в программу или ток-шоу, но даже дозвониться до него не удавалось.

Виктор Пелевин, книги которого переведены на многие европейские языки, неохотно дает интервью российским журналистам. А когда он появляется на публике, что делает не часто, то предстает перед поклонниками исключительно в черных очках. Издательства, в чьи интересы входит популяризация книг Пелевина, на просьбу прессы организовать интервью с загадочным автором предлагают присылать вопросы по электронной почте.Автор нашумевших романов, как правило, отказывается от личных встреч.

Несколько лет назад даже ходили слухи, что Пелевин Виктор Олегович — несуществующая личность. А книг, изданных под этим названием плоды трудов так называемых литературных призраков. И все же, кто такой Виктор Пелевин? Что известно о нем из официальных источников?

краткая биография

Пелевин Виктор Олегович родился в Москве в 1962 году. Детство будущего писателя прошло в коммуналке в самом центре столицы.В семидесятых годах семья переехала в Чертаново, где, по некоторым данным, Виктор Пелевин живет и сегодня. После окончания престижной школы, расположенной в Леонтьевском переулке, он поступил в Энергетический институт. Затем были аспирантура и несколько лет работы на кафедре. В 1987 году писатель, как и его знаменитый герой Татарский, поступил в Литинститут. Горький.

Виктор Пелевин, биография которого не может быть представлена ​​полностью из-за наличия большого количества белых пятен, по некоторым данным служил в армии, никогда не был женат, несколько лет работал корреспондентом в одном из московских журналов .Первый сборник рассказов вышел в свет в крупном российском издательстве в 1992 году. Роман, прославивший его, вышел в свет в 1991 году. Но прежде чем перейти к теме творчества Пелевина, стоит сказать несколько слов о том, что еще стало известно любознательных представителей прессы о жизни автора нашумевшего романа «Чапаев и Пустота».

Школа и институт

Бывшие одноклассники и преподаватели Пелевина помнят его подростком-интровертом.Среди сверстников он отличался высокой эрудицией, но всегда держался особняком.

Пелевина исключили из знаменитого университета, выпускающего дипломированных поэтов и прозаиков. О нем ходило много легенд. В студенческие годы Пелевин ничем не выделялся. По крайней мере, так считали учителя литературного мастерства. Вскоре после изгнания он стал известен. Этот профессор долго не мог простить бывшего студента. Было время, когда абитуриент, замеченный с книгой этого автора, имел все шансы провалить вступительные экзамены.

Первый роман

Произведение «Омон Ра» опубликовано в 1991 году. По жанру близко к триллеру, но является пародией на познавательный роман советских лет. Главной чертой Омон Ра является гротеск. Герои романа – курсанты летного училища. Маресьев. После госпитализации каждому из них ампутируют ноги. И делается это во имя Родины. Затем курсанты учатся танцевать «Калинку». Попутно в этом фантастическом и философском произведении упоминается и военное училище Павла Корчагина, выпускники которого все без исключения слепые инвалиды.За первый роман Пелевин был удостоен двух престижных литературных премий. —

Роман в пустоте

Пелевин — писатель, занявший, по мнению критиков, нишу Кастанеды, Борхеса и Кортасара в русской литературе. Автор романа «Чапаев и Пустота» — первый представитель современной философской прозы в России. Действие этого произведения происходит через два года после революции. Главный герой — Петр Пустота — служит в Чапаевской дивизии.Это произведение было воспринято критиками неоднозначно, но в большинстве случаев положительно. Роман вошел в список претендентов на

«Поколение П»

Роман о россиянах, взгляды которых формировались в эпоху перемен, вышел в свет в 1999 году. Действие произведения, ставшего культовым, происходит в начале девяностых. Герой романа – выпускник Литинститута, вынужденный работать в ларьке по продаже сигарет и пива. Но благодаря случайности он становится одним из представителей профессии, о существовании которой в начале девяностых в России мало кто знал.Татарский (так зовут героя Пелевина) становится копирайтером.

До того, как роман попал на прилавки книжных магазинов, некоторые его фрагменты были доступны для чтения пользователями Интернета. Критики заинтересовались нестандартным сюжетом. У Пелевина поклонников еще больше. Выход Generation P был долгожданным событием.

«ДПП»

В 2003 году вышел сборник, в который вошли рассказы и роман «Числа». Перед этим событием в работе автора был небольшой перерыв.Пелевин — писатель, чьи книги посвящены критике советского сознания. Сатира этого автора своеобразна. Она не выражена в авторской позиции, выраженной в самом тексте. Это скорее ощущение уродства современной жизни, которое, впрочем, и не может быть иначе. Подобные идеи и настроения присутствуют и в DPP.

Особенности прозы

Пелевин – писатель, книги которого являются своеобразной энциклопедией духовной и интеллектуальной литературы. Любое его сочинение можно считать учебником по мифологии.Но для того, чтобы понять смысл идей Пелевина, необходимо иметь достаточно сведений из области истории религии и философии. Не каждый даже образованный читатель может расшифровать интертекстуальные отсылки, которые присутствуют в его книгах.

В текстах этого автора есть религиозно-философские трактаты. Читать книги Пелевина — это как разгадывать кроссворд. Некоторые литературоведы и любители творчества Пелевина считают его прозу увлекательным учебником по религиоведению.

В чем причина популярности?

Автор, о котором идет речь в статье, отличается от многих своих коллег тонким художественным вкусом и необыкновенно развитым воображением. По крайней мере, так думает большинство российских критиков. В каждой книге Пелевину удается найти новый ракурс и оригинальный подход. Он часто удивляет, а иногда даже шокирует. Книги Пелевина содержат сложные философские построения, но благодаря легкости языка чтение не становится утомительным.

Образы героев романов этого писателя запоминающиеся и яркие. А литературный стиль Пелевина — это смешение форм и жанров. В одной книге можно найти несколько жанров — фантастика, детектив, мистика, наркомания. Кстати, несмотря на то, что герои Пелевина злоупотребляют запрещенными препаратами, автор утверждает, что ему неведома такая слабость. Он способен расширить свое сознание без применения наркотических средств.

Критика

Конечно, не все читатели в восторге от прозы Пелевина.Но даже фанаты замечают, что мастерство этого писателя не растет по нарастающей. Роман, вышедший более двадцати лет назад, по мнению критиков, до сих пор не превзойден. Прозу Пелевина отличает наличие разных стилей, которые могут присутствовать в одном произведении. В книге можно найти эпизоды, не играющие никакой роли в сюжете. Все эти особенности прозы вызывают как положительную, так и отрицательную реакцию критиков и читателей.

Пелевин и классика

Один литературный критик как-то сказал, что Пелевин пытается навести мост между молодежной субкультурой и культурным наследием.Автора модной интеллектуальной прозы называют последователем Булгакова и Гоголя. Ведь в книгах Пелевина есть и социальная сатира, и мистические сюжеты.

Вопрос о принадлежности творчества Пелевина к искусству и настоящей литературе до сих пор остается дискуссионным. И сегодня есть критики, которые отвечают на это отрицательно. Однако плохая проза, как известно, нуждается в раскрутке и навязчивой рекламе. Книги Пелевина стали популярными без особой рекламной кампании.

Современный русский писатель, культовый и загадочный.

Биография проста и незатейлива, но всем очевидно, что основная жизнь Виктора Олеговича проходит где-то внутри. Родился в Москве. Отец преподавал на военном факультете МГТУ, мать, по одной версии, была преподавателем английского языка, по другой заведовала гастрономом.

Школьный учитель помнит его как трудного и ядовитого мальчика, который смотрел на всех свысока. Я любил кататься на велосипеде. В 1985 году окончил Московский энергетический институт, учился в аспирантуре, но решил не защищать диссертацию по троллейбусам.Он поступил в Литинститут на заочное отделение, но, по иронии судьбы, был отчислен «за отделение от института».

Несколько лет сотрудничал с журналом «Наука и религия», для которого готовил материалы по восточной мистике. Писать он начал случайно — по его словам, однажды ему захотелось записать одну из многочисленных идей, посетивших его, и ему понравилось чувство, которое он при этом испытывал. Так электрик стал писателем.

Читать полностью

Позже он также сказал, что любит писать, потому что это не требует вложений и связано с конфиденциальностью.

Пелевин известен своей скрытностью. Он всячески избегает «литературной тусовки», редко появляется на публике, еще реже дает интервью и предпочитает общаться в Интернете. Все это породило всевозможные слухи: одни утверждают, например, что писателя не существует, а работает группа авторов под названием «Пелевин»; другие видят в нем женщину; третьи — инопланетяне.

Творчество Пелевина изобилует буддийскими мотивами, также писатель явно тяготеет к постмодернизму и абсурдизму. Его неоднократно видели в «буддийских» странах — Непале, Китае, Корее и Японии. Первое произведение, которое было опубликовано, — сказка «Колдун Игнат и люди» (1989). В 1992 году вышел первый сборник рассказов «Голубой фонарь». Книгу не сразу продегустировали, но уже через год она получила Малую Букеровскую премию, а в 1994 году — премии «Золотая улитка» и «Интерпресскон».

В марте 1992 года в журнале «Знамя» был опубликован роман «Омон Ра», который не остался без внимания критиков и был номинирован на Букеровскую премию. В апреле 1993 года в том же издании был опубликован роман «Жизнь насекомых».

«Реальность — это оксюморон из одного слова. Считается, что это нечто реально существующее, а не умозрительные представления. А на самом деле реальность есть лишь представление, существующее исключительно в уме, т. е. оно нереально» (В. Пелевин).

В 1996 году в том же «Знамени» был опубликован роман «Чапаев и Пустота» — по мнению критиков, первый русский «дзэн-буддистский» роман.Сам писатель назвал его «первым романом, действие которого происходит в абсолютной пустоте». За «Чапаев» Пелевин получил премию «Странник-97», а в 2001 году книга вошла в шорт-лист крупнейшей литературной премии мира — International Impac Dublin Literary Awards.

В 1999 году был опубликован роман «Поколение П». Книга, проданная тиражом более 3,5 миллионов экземпляров по всему миру, получила множество наград, в частности Немецкую литературную премию Рихарда Шенфельда, и стала культовой.

«Слова никогда не могут быть сведены к самим себе, потому что им просто нечем себя называть. Они лишь вступают в относительное существование как объекты вашего сознания, и их значения и эмоциональная окраска могут быть разительно различны для разных людей. К чему их можно свести? Слово — это единственный способ иметь дело с сознанием, потому что «сознание» — это тоже слово, и вы можете только ассоциировать одни слова с другими. Однако это не означает, что вне слов нет ничего.Но то, что вне слов, существует только вне слов, когда мы об этом молчим с самого начала» (В. Пелевин).

В 2003 году был опубликован роман «Диалектика переходного периода». Из ниоткуда в никуда» («ДПП. НН»), за которую писатель получил премию Аполлона Григорьева в 2003 году и премию «Национальный бестселлер» в 2004 году. Кроме того, ДПП (НН) вошел в шорт-лист премии Андрея Белого 2003 года.

В декабре 2011 года Пелевин выпустил роман S.N.U.F.F. Эта работа получила премию E-Book Prize в категории «Проза года».

В 2013 году вышла книга «Бэтмен Аполлон» — продолжение «Империи V».

Книги Пелевина переведены на все основные языки мира, включая японский и китайский. Пьесы по его рассказам идут в театрах Москвы, Лондона и Парижа. Французский журнал включил Пелевина в список 1000 самых значимых современных деятелей мировой культуры (из России в этом списке, кроме Пелевина, значится еще и кинорежиссер Сокуров).

По его собственным словам, Пелевин ведет здоровый образ жизни, ездит на велосипеде, увлекается боевыми искусствами, а из употребляемых им веществ самым сильнодействующим (и любимым) является зеленый чай.Путешествия по Востоку. Его любимая еда: смешайте банку консервированного лосося, майонез и два мелко нарезанных яблока. Можно добавить рис или картофель.

Виктор Олегович Пелевин (22 ноября 1962, Москва) — российский писатель, автор культовых романов 1990-х: «Омон Ра», «Чапаев и Пустота» и «Поколение «П». Лауреат многочисленных литературных премий, в том числе «Малый Букер» (1993) и «Национальный бестселлер» (2004).

В 1979 году Виктор Пелевин окончил среднюю английскую специальную школу №1 г.31. После школы поступил в Московский энергетический институт (МЭИ) на факультет электрификации и автоматизации промышленности и транспорта, который окончил в 1985 году. В апреле того же года Пелевин был принят на должность инженера в кафедрой электрического транспорта МЭИ.

В 1987 году Пелевин поступил в очную аспирантуру Московского энергетического института, где проучился до 1989 года (кандидатскую диссертацию по проекту электропривода городского троллейбуса с асинхронным двигателем не защитил).

В 1989 году Пелевин поступил в Литинститут. Горького, на заочное отделение (прозаический семинар Михаила Лобанова). Однако и здесь он проучился недолго: в 1991 году его отчислили с формулировкой «за отделение от института» (сам Пелевин говорил, что его отчислили с формулировкой «как потерявший связь» с вузом»). По словам самого писателя, учеба в Литинституте ничего ему не дала.

С 1989 по 1990 год Пелевин работал штатным корреспондентом журнала «Лицом к лицу».Кроме того, в 1989 году он начал работать в журнале «Наука и религия», где готовил публикации по восточной мистике. В этом же году в «Науке и религии» был опубликован рассказ Пелевина «Колдун Игнат и люди» (в Интернете также можно найти информацию о том, что первый рассказ писателя был опубликован в журнале «Химия и жизнь» и назывался «Дедушка Игнат и люди»)…

В 1991 году Пелевин выпустил свой первый сборник рассказов «Синий фонарь».Сначала книгу не заметили критики, но через два года Пелевин получил за нее Малую Букеровскую премию, а в 1994 году — премии «Интерпресскон» и «Золотая улитка».

В 1996 году в журнале «Знамя» был опубликован роман Пелевина «Чапаев и пустота». Критики отзывались о нем как о первом «дзэн-буддийском» романе в России, а сам писатель называл это произведение «первым романом, действие которого происходит в абсолютной пустоте». Роман получил премию «Странник-97», а в 2001 году вошел в шорт-лист крупнейшей в мире литературной премии International Impac Dublin Literary Awards.

Книги Пелевина переведены на все основные языки мира, включая японский и китайский. Пьесы по его рассказам с успехом идут в театрах Москвы, Лондона и Парижа.

Французский журнал включил Виктора Пелевина в список 1000 самых значимых современных деятелей мировой культуры (Россия в этом списке, помимо Пелевина, представлена ​​также кинорежиссером Сокуровым).

Книги (14)

Империя V. Империя V. История настоящего Супермена

Главный герой, девятнадцатилетний Роман Шторкин, стал вампиром, получил божественное имя Рама II и начал изучать главные вампирские науки — наваждение и дискурс.Их суть — маскировка и контроль — и, как следствие, сила…

Прочитав этот фантастический, философский, местами юмористический и афористический роман, вы узнаете всю правду о творении и законах нашего мира, о которых » писал Рама Второй, друг Иштар, глава гламура и дискурса, комарино человек и бог денег с дубовыми крыльями».

Бэтмен Аполлон

Посвящается моим друзьям и сверстникам, поколению русских вампиров 1750-2000 гг. рождения — всем, кто вошел в эту жизнь как дружный ночной клуб, не зная, что ночь, приютившая нас, уже на исходе.

В книге представлены герои романа «Империя V», но предварительное знакомство с ней не обязательно. Вы можете начать отсюда и прочитать Empire V позже.

Все рассказы и очерки. Авторский сборник

Все рассказы и очерки Виктора Пелевина — одна из знаковых книг писателя.

По ней — как по оракулу — можно догадаться об истинном смысле нашей жизни, открыв наугад то легендарную повесть «Желтая стрела», то философскую притчу «Отшельник и Шестипалый».»

Благодаря герою Принца Госплана будущие поколения вспомнят лучшую компьютерную игру девяностых, Принца Персии, и тут же, погрузившись в мифы и обычаи оборотней, наши потомки затаят дыхание, читая историю» Проблема оборотня в Средней полосе».

В этой книге есть все, за что любят Пелевина. Сила и знание, дерзкое остроумие и тонкая самоирония, увлекательные истории на стыке реальности и потустороннего, стиль, узнаваемый с первых же шагов строки, где каждое слово на вес золота.

Все рассказы (Сборник)

В сборник вошли произведения:
Сон
… Колдун Игнат и люди
… Сон
… Вести из Непала
… Девятый сон Веры Павловны
… Синий фонарь
… СССР Тайшоу Чжуань
… Мардонги
… Жизнь и приключения сарая номер XII
Миттельгейм
… Онтология детства
… Встроенное напоминание
… Водонапорная башня
.. Миттельгаме
… Ухряб
Память огненных лет
… Музыка из столба
… Откровение Крегера (Комплект документации)
… Оружие возмездия
… Реконструктор (Об исследованиях П. Стецюка)
… Хрустальный мир
Ника
… Происхождение видов
… Бубен верхнего мира
… Иван Кублаханов
… Нижний Бубен (Зеленая шкатулка)
… Тарзанка
… Ника
Греческий вариант
… Зигмунд в кафе
… Краткая история пейнтбола в Москве
… Греческий вариант
… Нижняя тундра
… Киберпанк Йоль, или Сочельник-117.DIR
… Тайм-аут
Фокус-группа
… Свет горизонта
… Фокус-группа
… Ветер Поиск Запись
… Гость на фестивале Бон
… Акико

Жизнь насекомых

Головокружительная фантасмагория с переходом из одной причудливой реальности в другую и сменой масок персонажей именно в те моменты, когда читатель меньше всего этого ожидает… Но так ли уж условны эти яркие маски и что под ними скрывается гротеск? Читайте дальше и решайте сами.

Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами

Как известно, сложное международное положение нашей страны объясняется острым конфликтом между руководством России и мировым масонством.

Но мало кто понимает корни этого противостояния, его финансовую подоплеку и оккультный смысл. Роман-гибрид В. Пелевина срывает пелену молчания с этой тайны, одновременно объясняя в простой и доступной форме основные вопросы мировой политики, экономики, культуры и антропогенеза.

В центре повествования — три поколения дворянского рода Можайских, служивших Родине в 19, 20 и 21 веках.

Пелевин Виктор. Рассказы

Аннотация к книге В сборник вошли следующие произведения:

1. «Акико»

2. «День бульдозера»

3. «Девятый сон Веры Павловны»

4. «Краткая история» пейнтбола в Москве»

5. «Луноход»

6. «Музыка из столба»

8.«Онтология детства»

9. «Нижняя тундра»

10. «Шапки на башнях»

11. «Миттельгейм»

12. «Происхождение видов»

13. «Реконструктор»

5

«Затворник и Шестипалый»

15. «Желтая стрела»

16. «Жизнь и приключения Амбара № XII»

17. «Зигмунд в кафе»

18. «Бубен нижний мир»

19. «Бубен Верхнего мира»

20. «Греческий вариант»

21.«Иван Кублаханов»

22. «Колдун Игнат и люди»

23. «Оружие возмездия»

24. «Откровение Крегера»

25. «Горизонтный свет»

2 90 90 9002 26. 27. «Водонапорная башня»

28. «Задача волка в средней полосе»

Священная книга оборотня

«По внешнему виду мне можно дать от четырнадцати до семнадцати — ближе к четырнадцати. Мой внешний вид вызывает у людей, особенно у мужчин, сильные и противоречивые чувства, описывать которые скучно, да и незачем — в наше время «Лолиту» читали даже лолиты.Эти чувства питают меня. Вы, наверное, могли бы сказать, что я питаюсь мошенничеством: я совсем не ребенок. Для удобства я определяю свой возраст как две тысячи лет — я могу их более-менее связно помнить. Это можно считать кокетством — на самом деле я гораздо больше. Истоки моей жизни потеряны очень далеко, и вспомнить их так же трудно, как осветить ночное небо фонариком. Мы, лисы, не родились людьми. Мы пришли из небесного камня…» — На этом мы цитируем и заканчиваем.Приглашаем вас прочитать одну из самых увлекательных и ярких книг в истории русской литературы!

(оценка: 1 , среднее: 5,00 из 5)

Имя: Виктор Олегович Пелевин
Дата рождения: 22 ноября 1962
Место рождения: Россия, Москва

Виктор Пелевин — Биография

2

Виктор Олегович Пелевин — выдающийся Русский писатель современности, один из самых загадочных прозаиков современности.Произведения этого автора получили мировое признание и множество литературных премий, а сам он возглавил список самых влиятельных интеллектуалов России (2009).

Будущий писатель родился 22 ноября 1962 года в интеллигентной московской семье. Его родители были учителями: отец преподавал в МГТУ им. Баумана, мать работала завучем и учителем иностранных языков в престижной московской школе. Пелевин окончил это учебное заведение в 1979 году.Затем юноша поступил в энергетический вуз, который окончил в 1985 году. Выйдя из стен альма-матер дипломированным специалистом по электрификации и автоматизации промышленности и транспорта, Виктор устраивается инженером в один из отделов свой собственный университет. Он также служил в рядах ВВС России.

Решив связать свою жизнь с наукой, Виктор Олегович в 1987 году поступил в аспирантуру Московского экономического института. Проучившись там два года, будущий писатель ушел из науки и не довел до логического завершения диссертационное исследование.В 1989 году он стал студентом Литинститута имени Горького, но через два года был отчислен за «потерю связи с вузом». Как вспоминает известный прозаик, за годы учебы в этом вузе он не узнал ничего нового, но приобрел важные связи. Пелевин завязал знакомство и дружбу с молодыми писателями Альбертом Эгазаровым и Виктором Кулла. Они стали учредителями небольшого московского издательства, где Пелевин одно время работал редактором.

С 1989 года началась активная журналистская деятельность Виктора Олеговича.Работает в двух изданиях — «Лицом к лицу» и «Наука и религия» (в этом журнале он публиковал свои публикации на тему восточного мистицизма). Здесь же появился и дебютный рассказ Пелевина, написанный в 1989 году, — сказка-фантасмагория «Колдун Игнат и люди».
1991 год ознаменовался выходом в свет первой крупной книги начинающего прозаика – сборника рассказов «Синий фонарь». Поначалу это произведение не удостоилось внимания, не говоря уже о похвалах со стороны литературоведов, но через несколько лет было удостоено трех премий — «Малый Букер», «Интерпресскон» и «Золотая улитка».В 1993 году Виктор Олегович стал членом Союза журналистов России.

В последующие годы были изданы самые популярные романы Пелевина, вошедшие в список лучших его книг — «Омон Ра», «Жизнь насекомых», «Чапаев» и «Пустота». Однако самым знаковым произведением автора стало произведение «Поколение П», вышедшее из печати в 1999 году — оно было продано тиражом более трех с половиной миллионов экземпляров. Душевное сочетание сарказма и карикатуры поколения девяностых, живущих рекламными лозунгами, вкупе с общественно-политическими и эзотерическими нотками, получило восторженные отзывы интеллектуальных читателей и влиятельных критиков.

Почти пять лет Виктор Олегович не баловал читателей своими новинками, но в последующие годы буквально осыпал их своими шедеврами в стиле постмодернизма. В 2003 году вышел сборник с замысловатым названием «Диалектика переходного периода, путь из ниоткуда в никуда» (кратко названный «ДПП»), состоящий из романа «Числа» и нескольких рассказов. Через год вышла философско-фантастическая повесть с саркастическим взглядом на нашу жестокую и противоречивую современность «Священная книга оборотня».В этом произведении читатели увидели нового Пелевина – как всегда саркастичного и остроумного, но с известной долей лирики и чувственности.

Продолжая регулярно публиковать свои шедевры и получая многочисленные литературные награды, Виктор Олегович становится одним из самых популярных русских авторов современности. К 2017 году его творческий опыт составил пятнадцать крупных романов и более пятидесяти новелл и рассказов. Русский писатель любит экспериментировать с разными литературными формами и смешением жанров.В 2005 году пьеса романиста «Шлем ужаса. Создатель Тесея и Минотавра», созданный в рамках межавторской серии «Миф о Канонгейте». Кроме того, Пелевин пробовал себя в поэзии — его стихи дополняют некоторые романы.

Еще одно направление работы автора – публицистические очерки и очерки. В своих публицистических произведениях прозаик высказывает свое мнение о нравах и философских концепциях нашего общества, анализирует современные литературные течения и дает оценку противоречивым произведениям постмодернистских писателей и философов.Самые известные его эссе — «Джон Фаулз и трагедия русского либерализма», «Зомбификация. Опыт сравнительной антропологии», «Мост, который я хотел перейти».

Главной особенностью всех книг Виктора Пелевина являются саркастические заметки, отражающие пороки современного общества. Часто талантливый прозаик берет за основу своих произведений известные сюжеты и исторические события, преломляя их в творческом ракурсе. Нагромождение эксцентричных образов с двойным, а то и тройным смыслом и необычная интерпретация привычных вещей – главная причина головокружительного успеха творчества Пелевина.Сюжетные линии его произведений очень обтекаемы: реальность плавно переходит в фантасмагорию, прошлое идет рука об руку с будущим, а границы между жизнью и смертью полностью стираются. Главные герои его произведений – обычные люди, взятые из самых разных слоев общества. Они часто становятся свидетелями неожиданных метаморфоз сознания и окружающей среды, что помогает им осознать тщетность и иллюзорность бытия.

Выдающийся писатель стал обладателем более пятнадцати литературных премий, в том числе престижных российских премий «Национальный бестселлер», «Большая книга», «Большое кольцо».Его книги занимают верхние строчки читательских рейтингов, а сам автор входит в список тысячи самых влиятельных деятелей мировой культуры современности (по версии издания «Французский журнал»). Произведения Виктора Олеговича переведены на многие языки, а спектакли по его произведениям смотрят зрители по всему миру. К 2017 году вышли экранизации пяти произведений писателя. На сегодняшний день начаты съемки нового фильма по произведению прозаика «Империя V» — первой части дилогии «Рама II».

Пелевин не является публичным лицом. Он не участвует в литературных тусовках, не встречается с читателями и даже не появляется на церемонии награждения. Долгое время бытовало мнение, что под брендом Виктора Пелевина работает авторский коллектив. Известно, что писатель не женат и много путешествует по восточным странам.

Все, кто хочет насытиться необычными историями с тонким интеллектуальным подтекстом, могут читать онлайн-книги Виктора Пелевина на нашем сайте абсолютно бесплатно.Среди материалов нашей виртуальной библиотеки вы без труда найдете необходимое произведение писателя, так как последовательность книг в его библиографии выстроена в хронологическом порядке. Вы также можете скачать электронные книги прозаика на русском языке в любом удобном формате — fb2 (фб2), txt (тхт), epub или rtf.

Все книги Виктора Пелевина

Серия книг — Диалектика переходного периода из ниоткуда в никуда
  • Элегия 2
  • Цифры
  • Македонская критика французской мысли
  • Акико
  • Фокус-группа
  • Запись поиска ветра
Серия книг — Сон
  • Колдун Игнат и люди
  • Новости из Непала
  • Девятый сон Веры Павловны
  • Синий фонарь
  • СССР Тайшоу Чжуань
  • Мардонгс
  • Жизнь и приключения сарая номер XII
Книжная серия — Миттельгейм
  • Онтология детства
  • Встроенное напоминание
  • Водонапорная башня
  • Миттельгаме
  • Ухряб
Книжная серия — Память огненных лет
  • Музыка из столба
  • Откровение Крюгера
  • Оружие возмездия
  • Реконструктор (О П.Стецюка)
  • Хрустальный мир
Серия книг — Ника
  • Происхождение видов
  • Бубен Верхнего мира
  • Иван Кублаханов
  • Бубен Пустоты
  • Тарзанка
Серия книг — греческая версия
  • Краткая история пейнтбола в Москве
  • Греческий вариант
  • Киберпанк Йоль, или Сочельник-117.DIR
  • Таймаут, или Вечерняя Москва
Серия книг — Интеллектуальный бестселлер.Мифы
Серия книг — Единственная и неповторимая. Виктор Пелевин
  • iPhuck 10
  • Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами
  • Любовь к трем Цукербринам
  • Смотритель. Книга 1. Орден Желтого Флага
  • Смотритель. Книга 2. Железная бездна
  • Бэтмен Аполлон
Книжная серия — Библиотека Златоуста
Книжная серия — Полное собрание сочинений
Книжная серия — Дима и Митя
  • Жизнь насекомых
  • Горизонтальный фонарь
Книжная серия — Сборник «Современная история»
Книжная серия — к 100-летию Октябрьской революции
  • Семнадцать о семнадцатом (сборник)
Без серии
  • S.Н.У.Ф.Ф.
  • Чапаев и Пустота
  • Поколение «П»
  • Детский мир (коллекция)
  • Империя «Б»
  • Священная книга оборотней
  • Омон Ра
  • Рассказы в исполнении автора
  • Ананасовая вода для прекрасной дамы (коллекция)
  • Желтая стрела (коллекция)
  • P5: Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана (сборник)
  • Все рассказы (сборник)
  • Лучшее. Рассказы и рассказы
  • Лучшие романы.Избранная проза: выпуск 1
  • Желтая стрелка
  • Князь Госплана
  • Отшельник и шестипалый
  • Лучшие рассказы и повести. Выпуск 1
  • День бульдозера
  • ПВО Аль-Эфесби Коды
  • Диалектика переходного периода из ниоткуда в никуда (сборник)
  • Колдун Игнат и люди (коллекция)
  • Желтая стрела (коллекция)
  • Отель хороших воплощений
  • Пространство Фридмана
  • Все рассказы и очерки
  • Фокус-группа (коллекция)
  • Зомбификация.Сравнительный антропологический опыт
  • Проблема волка в средней полосе
  • Убийца
  • Икстлан — Петушки
  • Зал поющих кариатид
  • Реликвии. Ранние и неизданные (коллекция)
  • Последняя шутка воина
  • Некромент
  • Джон Фаулз и трагедия русского либерализма
  • Имена олигархов на карте Родины
  • Виктор Пелевин задает PR
  • Гадание на рунах, или Рунический оракул Ральфа Блума
  • Мировой код
  • Кормление крокодила Хуфу
  • Ультима Тулеев, или Дао Избрания
  • Мост, который я хотел пересечь
  • Подземное небо
  • ГКЧП как Тетраграмматон
  • Луноход
  • Шляпы на башнях
  • Одна мода
  • Македонская критика французской мысли (сборник)
  • Психическая атака.Сонет
  • Кто у огня

Виктор Олегович Пелевин — его называют героем нашего времени. Современный Достоевский. Есть мнение о включении Пелевина в школьную программу.

Виктор Олегович Пелевин (род. 22 ноября 1962, Москва) — русский писатель, автор романов «Омон Ра», «Чапаев и Пустота», «Поколение П» и «Империя В». Лауреат многочисленных литературных премий, в том числе «Малый Букер» (1993) и «Национальный бестселлер» (2004). Виктор Олегович Пелевин родился 22 ноября 1962 года в Москве в семье Зинаиды Семеновны Ефремовой, работавшей директором продуктового магазина (по другим данным, школьной учительницы английского языка), и Олега Анатольевича Пелевина, преподавателя английского языка. военный факультет Московского государственного технического университета.Баумана. В детстве жил в доме на Тверском бульваре, затем переехал в район Чертаново. В 1979 году Виктор Пелевин окончил среднюю английскую специальную школу № 31 (ныне Капцовская гимназия № 1520). Эта школа располагалась в центре Москвы, на улице Станиславского (ныне Леонтьевский переулок), и считалась престижной. После школы поступил в Московский энергетический институт (МЭИ) на факультет Электрификации и автоматизации промышленности и транспорта, который окончил в 1985 году.В апреле того же года Пелевин был принят на должность инженера кафедры электротранспорта МЭИ. Упоминалось также, что он служил в армии, в ВВС, но годы его службы не назывались.
В 1987 г. (по другим данным — в апреле 1985 г.) Пелевин поступил в очную аспирантуру Московского энергетического института, в которой проучился до 1989 г. (кандидатскую диссертацию по проекту электропривода для городской троллейбус с асинхронным двигателем).В 1989 году Пелевин поступил в Литинститут. Горького, на заочное отделение (прозаический семинар Михаила Лобанова). Однако и здесь он проучился недолго: в 1991 году его отчислили с формулировкой «за отделение от института» (сам Пелевин говорил, что его отчислили с формулировкой «как потерявший связь» с вузом). По словам самого писателя, учеба в Литинституте ничего ему не дала.
Во время учёбы в Литинституте Пелевин познакомился с молодым прозаиком Альбертом Егазаровым и поэтом (впоследствии — литературным критиком) Виктором Куллой.Эгазаров и Кулла основали собственное издательство (сначала оно называлось «День», потом «Ворон» и «Миф»), для которого Пелевин в качестве редактора подготовил трехтомник американского писателя и мистика Карлоса Кастанеды.
С 1989 по 1990 год Пелевин работал штатным корреспондентом журнала «Лицом к лицу». Кроме того, в 1989 году он начал работать в журнале «Наука и религия», где готовил публикации по восточной мистике. В этом же году в «Науке и религии» был опубликован рассказ Пелевина «Колдун Игнат и люди» (в Сети также можно найти информацию о том, что первый рассказ писателя был опубликован в журнале «Химия и жизнь» и назывался «Дедушка Игнат и люди»)…
В 1992 году Пелевин опубликовал свой первый сборник рассказов «Синий фонарь». Сначала книга не была замечена критиками, но уже через год Пелевин получил за нее Малую Букеровскую премию, а в 1994 году — премии «Интерпресскон» и «Золотая улитка». В марте 1992 года в журнале «Знамя» был опубликован роман Пелевина «Омон Ра», который привлек внимание литературных критиков и был номинирован на Букеровскую премию. В апреле 1993 года в том же журнале был опубликован очередной роман Пелевина «Жизнь насекомых».
В 1993 году Пелевин опубликовал в «Независимой газете» очерк «Джон Фаулз и трагедия русского либерализма». Это эссе, явившееся ответом писателя на неодобрительную реакцию некоторых критиков на его творчество, позднее стали именовать в СМИ «программным». В том же году Пелевин был принят в Союз журналистов России.
В 1996 году в журнале «Знамя» был опубликован роман Пелевина «Чапаев и пустота». Критики отзывались о нем как о первом «дзэн-буддистском» романе в России, а сам писатель называл это произведение своего «первого романа, действие которого происходит в абсолютной пустоте».Роман получил премию «Странник-97», а в 2001 году вошел в шорт-лист крупнейшей мировой литературной премии International Impac Dublin Literary Awards.
В 1999 году вышел роман Пелевина «Поколение П». были проданы по всему миру, книга получила ряд наград, в частности Немецкую литературную премию им.Из ниоткуда в никуда» («ДПП. НН»), за которую писатель получил премию Аполлона Григорьева в 2003 году и премию «Национальный бестселлер» в 2004 году. Кроме того, ДПП (НН) вошел в шорт-лист премии Андрея Белого 2003 года.
В 2006 году в издательстве «Эксмо» вышел роман Пелевина «Империя V», вошедший в шорт-лист премии «Большая книга». Текст «Империи V» появился в Интернете еще до публикации романа. Представители «Эксмо» утверждали, что это результат кражи, но некоторые предположили, что это маркетинговый ход издателя.
В октябре 2009 года вышел роман Пелевина «Т». Автор книги стал лауреатом пятого сезона Национальной литературной премии «Большая книга» (2009-2010, третья премия) и выиграл читательское голосование.
В декабре 2011 года Пелевин опубликовал роман S.N.U.F.F. в издательстве Эксмо. В феврале следующего года это произведение получило премию «Электронная книга» в номинации «Проза года».
Литературоведы, помимо буддийских мотивов, отмечали склонность Пелевина к постмодернизму и абсурдизму.Упоминалось также влияние на творчество писателя эзотерической традиции и сатирической фантастики. Книги Пелевина переведены на основные языки мира, в том числе на японский и китайский. По некоторым данным, French Magazine включил Пелевина в список 1000 самых влиятельных деятелей современной культуры. По результатам опроса на сайте OpenSpace.ru в 2009 году Пелевин был признан самым влиятельным интеллектуалом России.
Как отмечают СМИ, Пелевин известен тем, что не участвует в «литературной тусовке», практически не появляется на публике, очень редко дает интервью и предпочитает общение в Интернете.Все это становилось поводом для различных слухов: утверждалось, например, что писателя вообще не существовало, а работала группа авторов или компьютер под названием «Пелевин». Например, Александр Гордон в программе «Частный показ» (эфир 17 февраля 2012 года) выразил сомнение в самом существовании такой личности, как писатель Пелевин. В мае 2011 года сообщалось, что Пелевин лично будет присутствовать на церемонии вручения премии «Супернациональный лучший». Особо отмечалось, что это должно было стать первым публичным выступлением писателя.Но вопреки ожиданиям Пелевин на церемонию не приехал.
СМИ указывали, что Пелевин часто бывает на Востоке: например, он был в Непале, Южной Корее, Китае и Японии. Отмечалось, что писатель не называет себя буддистом, а занимается буддийскими практиками. По свидетельству людей, лично знающих писателя, Пелевину удается сочетать увлечение буддизмом с практичностью «в денежных делах».
Пелевин неоднократно подчеркивал: несмотря на то, что его герои принимают наркотики, сам он наркоманом не является, хотя в юности экспериментировал с веществами, расширяющими сознание.
Пелевин не женат. По состоянию на начало 2000-х жил в Москве, в районе Чертаново.

Интервью с Виктором Пелевиным
Такого не было уже несколько десятков лет — чтобы писатель после первой же серьезной публикации, что называется, проснулся знаменитым и затем быстро и уверенно вошел в мировую литературу.

Далее последовали Малый Букер, награжденный за лучший дебют, романы «Жизнь насекомых», «Омон Ра», переведенные на десятки языков, и последний роман «Чапаев и Пустота», уже опубликованный в самых престижных на данный момент « черный» серия «Вагрий».

Пелевину сегодня 34 года, и он сам себе направление, ток, брат серапионов и зеленой лампы. Ему противостоят вещи, которые можно сочетать: ирония и трогательная серьезность, демократизм и элитарность (в таких насущных для русской интеллигенции вопросах, как буддизм и самурайский кодекс чести, Пелевин просто неприлично образован). Но вообще я не хочу определять Пелевина. Он хочет читать, пересказывать, цитировать. Виктор не любит рассказывать о себе и вообще старается не встречаться с журналистами.

Говорить со мной отказался, но на вопросы отвечал письменно, как по уставу: четко, точно и вовремя. Он не стал фотографировать — ну не нравится ему это — но нашел для нас карту, которая ему самому нравится.

В свое время Виктор Ерофеев на мою просьбу охарактеризовать ваше литературное поколение — тех, кто следит за «Метрополитом» — сказал, что там нет поколения, есть только Пелевин. При этом он проклял тебя, конечно. Ваши комментарии.

Мне не очень понятно, что это «литературное поколение». Существует народная этимология этого слова: «поколение» — группа людей, умирающих примерно в одно и то же время. Я не очень хочу брать на себя такие обязательства. Связывать физический возраст человека с тем, что он пишет, как-то очень по-полицейски. Непонятно, почему писателей надо группировать по возрасту, а не по весу, например. Что касается того, что меня ругал Виктор Ерофеев, то обидно, конечно, но что поделать.Экзистенциалисты — сложные люди.

Как вы думаете, кто вы: гуру или писатель?

Что касается слова «гуру», то у моих друзей в свое время был такой глагол — «гуруат». Гуллинг считался одним из самых отвратительных поступков в жизни. Я надеюсь, что меня нельзя винить в этом. Я тоже не считаю себя писателем-фантастом. По правде говоря, у меня нет особой потребности считать себя кем-то.

Как вы относитесь к разговорам о том, что Пелевин предлагает чуть ли не новую религию?

Я таких разговоров не слышал.Никакой религии я никому не предлагал, но если бы кто-то ею заинтересовался или хотя бы поверил, то просил бы немедленно сдать гонорары на ремонт храма. Мне надо переклеить пол, переклеить обои, поменять пару дверей — а денег не хватает.

Одна из модных тем сегодня — отношение верующего к другим религиям…

На мой взгляд, это надуманная проблема. Истина, к которой человек приходит через религию, не имеет ничего общего с разумом, так, например, для христианина (не формального, а верующего) нет особого смысла интересоваться исламом.Не будет «информации», которая дополняла бы Библию и помогала «понимать» что-то более глубокое. Наоборот, в голове возникнет путаница, и вместо того, чтобы пытаться жить по заповедям, человек будет заниматься бессмысленными рассуждениями о том, кто такой Иисус – пророк Иса или Сын Божий. Если человеку повезло и у него есть вера, то лучше всего просто ей следовать, принимая ее такой, какая она есть. И не нужно приближаться ни к кому, кроме Господа. Что касается вопроса о взаимосвязях мировых религий, то для меня это до трех перегоревших лампочек.«Религия» означает «связь», и эту связь человек может построить только сам, независимо от того, состоит он в конфессии или нет. А вообще вопросы на религиозную тему вызывают у меня дискомфорт. Приходится говорить о божественном, а я вчера с девчонками водку пил. Как-то неудобно.

Наркотики. Вы, кажется, не скрывали, что экспериментируете с ними?

Очень негативно отношусь к наркотикам, особенно к тем, которые вызывают привыкание. Я видел, как они умирают. Я сама не употребляю наркотики (хотя, конечно, знаю, что это такое) и никому не советую.Оно никуда не ведет и ничего не дает, кроме истощения и отвращения к жизни. Действительно, я довольно часто пишу о наркотиках, но это потому, что они, к сожалению, стали важным элементом культуры. Но делать из этого вывод, что я сам ими пользуюсь, так же глупо, как думать, что автор борцов с преступностью убивает людей и грабит банки пачками.

Малый Букер. Как вас чествовали (кто представлял и т. д.)? Как вы относитесь к этой награде?

Маленького Букера я получил совершенно неожиданно для себя и узнал об этом по телефону.Говорили, что Омон Ра войдет в шорт-лист, но вместо этого мне вручили награду «Голубой фонарь». Насчет «Омон Ра» я быстро успокоился — через год он попал в шорт-лист Независимой зарубежной фантастической премии — английской премии за переводную литературу. Не хуже Букера. Что касается российской Букеровской премии, то я не близок к тем кругам, которые ее присуждают, и мало что могу сказать. Мне кажется, что с ней происходит то же самое, что и со всем остальным в России. Есть — или во всяком случае была — тенденция давать не за конкретный текст, а по стажу и совокупности проделанного.Но это и не удивительно — у нас вообще очень мало приличной литературы и много «литературного процесса».

Когда я читал «Омон Ра», мне пришлось сломить себя: космос до сих пор является одним из немногих бесспорных достижений советского периода, и вдруг — такое издевательство. Как это было написано? (Для тех счастливчиков, кто еще не читал это: злая пародия на социальную реальность или тонкая аллегория, но там, например, отработавшие ступени ракеты-носителя отстреливаются не автоматом, а террорист-смертник, террористы-смертники крутят педали лунохода и т. д..).

Я поражен такой реакцией на Омон Ра. Эта книга вовсе не о космонавтике, а о внутреннем пространстве советского человека. Поэтому он посвящен «героям советского космоса» — можно было, наверное, догадаться, что вне атмосферы советского космоса нет. С точки зрения внутреннего пространства личности весь советский проект был космическим проектом — но был ли советский космос достижением — большой вопрос. Это книга о том, что Кастанеда называл тональю.Именно так это поняли многие западные критики. И почему-то решили, что это запоздалая антисоветская провокация. Кстати, когда наша ракета, летевшая на Марс, разбилась, я очень расстроился. И тут мне позвонил журналист из Нью-Йорка (я был в это время в Айове) и сказал, что ракета разбилась из-за того, что не отделилась четвертая ступень. По его мнению, смертник, который должен был ее отделить, отказался это сделать из идейно-мистических соображений — страна в таком состоянии, как Россия, просто не имеет права запускать объекты в космос.

Я вообще о тебе очень мало знаю — только книги читаю. Вы мне кажетесь таким интернациональным плейбоем: я получил грант, пошел поговорить о своей работе с каким-нибудь Витторио Страда или Вольфгангом Козаком… Расскажите о себе, как считаете нужным.

Почему, Юджин, ты думаешь, что должен что-то знать обо мне? Я тоже мало о тебе знаю, и это нормально. Я такой же интернациональный плейбой, как демократия из России. И грант, о котором вы говорите, не означает, что мне дали деньги.Это просто литературное путешествие в Америку. Там у меня были изданы две книги (я видел их в книжных магазинах десяти городов, от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса) и очень хорошая пресса, даже длинная статья в «Нью-Йорк Таймс», что вообще редко бывает. И эти книги хорошо продаются. Я получаю очень приятные письма от американских читателей. Выходят еще две книги, и сейчас собираются издать Чапаева, что меня, честно говоря, приятно удивляет.

Сейчас говорят, что, мол, массовая культура ничего, народ наполнится, маятник качнется и интерес к Великой Культуре вернется …

Массовая культура есть Большая Культура, нравится нам это или нет. А люди интересуются только чем-то интересным. Что здесь происходит, так это то, что есть много людей. которые считают, что они должны представлять интерес, поскольку продолжают русскую литературную традицию и представляют «настоящую литературу», «большую культуру», мейнстрим. На самом деле они представляют собой не что иное, как свою изжогу. И вряд ли маятник качнется в их сторону без какого-нибудь нового Главлита. А русская литературная традиция всегда развивалась через собственное отрицание, так что те, кто пытается ее «продолжить», тут ни при чем.Вопрос сегодня в другом — можно ли написать хорошую книгу, которая станет частью массовой культуры? Я так думаю, и тому есть много примеров.

Виктора Пелевина слава не испортила?

Я практически не общаюсь с людьми из литературных кругов, поэтому не чувствую ни своей славы, ни их ненависти. Иногда читаю статьи про себя. Бывает, какой-нибудь газетный дурак гавкает, расстраиваешься. Но через полчаса проходит. Это все. А мои друзья не очень интересуются литературой, хотя и читают мои книги.Бывает, что кто-то приедет в гости на черном саабе, ты покажешь ему свою книгу на японском, а он тебе скажет: «Когда ты, Виктор, возьмешься за дело?». В общем, мне нравится писать, но мне не нравится быть писателем. И этого, к сожалению, становится все труднее избежать. Если не следить за собой, то эго писателя растет, и все, над чем вы смеялись два года назад, начинает казаться серьезным и значительным. Мне кажется, очень большая опасность, когда «писатель» пытается жить вместо тебя.Поэтому я не особо люблю литературные контакты. Я писатель только в тот момент, когда что-то пишу, а вся остальная моя жизнь никого не касается.

The People of the Abyss / The Road / The Iron Heel / Martin Eden / John Barleycorn by London, Jack: New Hardcover (1982)

Описание:

То обедневший рабочий, то авантюрист-отщепенец, то военный корреспондент в Мексике, то объявленный социалист, то писатель, пользующийся огромной популярностью во всем мире, Джек Лондон был автором блестящих работ, отражающих его представления о капиталистическом драматизируя их через случаи приключений, романтики и жестокого насилия.Его проза, всегда живая и энергичная, поднимается в «Люди бездны» к выделенному курсивом ужасу перед человеческим унижением, которое он видел в трущобах Восточного Лондона. Он также вмещает в себя ослепительное красноречие героя «Железная пята» , американского революционера по имени Эрнест Эверхард, чьи речи имеют акценты некоторых собственных политических эссе Лондона, таких как статья (перепечатанная в этом томе) под названием «Революция». О пророческом политическом видении Лондона вспоминал Лев Троцкий, который заметил, что, когда в 1907 году впервые появилось «Железная пята» , ни один из революционных марксистов еще не вообразил в полной мере «зловещую перспективу союза финансового капитализма и рабочей аристократии.
 
Вспоминает ли он в Дорога волнующее товарищество банд бродяг, или драматизирует в Мартине Идене жизнь, подобную его собственной, вплоть до предзнаменования собственной смерти в сорок лет, или исповедуется его борьба с алкоголизмом в мемуарах  John Barleycorn , Лондон демонстрирует гениальность придания маргинальной жизни ауры романтики. Насилие и жестокость вспыхивают в его творчестве повсюду, и как условие современного городского существования, и как неизбежная реакция на него.

Хотя в The People of the Abyss он возмущен положением бедняков в капиталистических обществах, Лондон еще больше потрясен их подчинением, и в романе, который он написал сразу после этого, The Call of the Wild  ( в сопутствующем томе Романы и рассказы ) он сочинил басню о животных о необходимом возвращении к дикости. «Железная пята» с его панорамными сценами городской войны в Чикаго представляет США, захваченные фашистами, которые увековечивают свой режим на протяжении трехсот лет.Это представляет собой предупреждение Лондона своим собратьям-социалистам о том, что простого убеждения недостаточно для борьбы с системой, которая в конечном итоге полагается на силу.

БИБЛИОТЕКА АМЕРИКИ  это независимая некоммерческая культурная организация, основанная в 1979 году для сохранения литературного наследия нашей страны путем публикации и постоянного хранения в печати лучших и наиболее значительных произведений Америки. На сегодняшний день серия «Библиотека Америки» включает более 300 томов, авторитетных изданий, средний объем которых составляет 1000 страниц, с тканевыми обложками, прошитыми переплетами и ленточными маркерами, а также напечатанных на высококачественной бескислотной бумаге, которая прослужит века.

От издателя:

«Библиотека Америки» — отмеченная наградами некоммерческая программа, посвященная публикации лучших и наиболее значимых произведений Америки в красивых, долговечных томах, содержащих авторитетные тексты. Провозглашенный «самым важным книгоиздательским проектом в истории страны» (Newsweek), этот знаменитый сериал восстанавливает литературное наследие Америки в «самом красивом и долговечном издании из когда-либо созданных» (New Republic).

«Об этом заголовке» может принадлежать другому изданию этого заглавия.

Есть ли литература какой-то конкретной страны, которую вы находите наиболее привлекательной? : TrueLit

А зачем это? А какого автора или книгу вы бы порекомендовали для начала? Я надеюсь, что второй вопрос в порядке и не противоречит правилам рекомендаций.

Для меня это должна быть японская литература. Как правило, когда упоминается японская литература, по крайней мере, на Reddit, разговоры никогда не уходят далеко от разговоров о Харуки Мураками.Время от времени упоминаются другие авторы — Юкио Мисима или Осаму Дазай, — но Мураками всегда доминирует. По правде говоря, я мало его читал; ни один из его романов и только несколько его рассказов, которые вызвали у меня смешанные чувства.

Мое знакомство с японской литературой началось откуда-то еще, и именно чтение работ Дональда Кина способствовало росту моего интереса. В одном из своих эссе Оценка японской культуры он говорит о четырех эстетических идеях, которые обычно преобладают в японской культуре: простота , неправильность , внушение и тленность .Для меня эти идеи, среди прочего, делают японскую литературу заманчивой, поэтому я хотел дать краткое объяснение каждой из них:

Для простоты , на ум приходит стихотворение Леди Касы:

В одиночестве мое сердце,

Я чувствую, что должен погибнуть

Как бледная капля росы

На траве моего сада

В сгущающихся тенях сумерек.

Простое короткое стихотворение, но я думаю, что Леди Каса передает чувство одиночества своим выбором образов.Например, капли росы обычно косвенно обозначают слезы или горе в японской литературе, и даже без этого намека капли росы хрупки и легко исчезают.

Несмотря на то, что в японском языке существуют более длинные формы поэзии, предпочтение отдается короткому, точному и экономичному стилю; в этих коротких стихотворениях они передают эмоцию или красоту сцены в нескольких свободных строках. Для прозы также повторяется свободное письмо. Кусамакура Нацумэ Сосэки, который был для него небольшим экспериментом, является еще одним примером простого, но красивого письма:

Когда я поднимаюсь по горной тропе, я размышляю — вырастают шершавыми; если вы решите окунуть свое весло в поток сантиментов, он унесет вас прочь.Требование по-своему только ограничивает вас. Как ни посмотри на это, человеческий мир — не простое место для жизни.

И когда его трудности усиливаются, тебе хочется покинуть этот мир и поселиться в каком-нибудь более легком, — и тогда, когда ты наконец поймешь, что трудности будут преследовать тебя, где бы ты ни жил, — это когда поэзия и искусство рождается.

Неправильность была бы идеей предпочтения несовершенства совершенству.Таким образом, идеально сделанная чаша выглядит более привлекательно, если в ней есть трещина. С точки зрения литературы, я бы привел пример: японские истории обычно не заканчиваются; без окончания история не обязательно кажется завершенной в обычном смысле. Рассказы Сосэки, например, часто используют это и остаются без чувства решения, и это просто оставляет читателю самому заполнить пробел. Одна из его книг, казалось бы, заканчивается так же, как и началась, но со сменой времени года.Кензабуро Оэ, лауреат Нобелевской премии, является примером японского автора, который отказывается от этого и дает свои окончания книг, которые я читал, на самом деле резолюции; они кажутся окончательными, и у читателя остается ощущение завершенности. Я бы сказал, что причина этого в том, что он находится под сильным влиянием западных писателей.

Предложение — мое любимое и, вероятно, главная причина, по которой я нахожу японскую литературу такой привлекательной. Идея оставлять вещи недосказанными приводит к некоторым прекрасным письмам и стихам.Стихотворение Леди Аказоме Эмон:

Я не должен был ждать.

Было бы лучше,

спать и мечтать,

, чем смотреть, как проходит ночь,

И эта медленная луна тонет.

Ее печаль, отсутствие возлюбленного и мучительная продолжительность ночи просто намекают. Хотя я хотел бы провести более глубокий анализ, я думаю, вы понимаете, откуда берутся предложения.В прозе у Сосэки есть несколько моих любимых невысказанных моментов. Хотя, из уважения к избеганию «спойлеров», я не буду говорить точные строки, но он скрывает выражения любви и просто предлагает их.

Скоропортимость — это идея о том, что красота исходит из смертности, поэтому наша красота исходит из нашей возможной смерти. В японской культуре цветущие сакуры и цикады являются идеальным воплощением этого. В работах Юкио Мисимы, таких как Патриотизм или Храм в Золотом павильоне , переплетение красоты и смерти является повторяющейся идеей.Мисима был пленен идеей умереть молодым на пике своей красоты:

«Среди моих неизлечимых убеждений есть вера в то, что старики вечно уродливы, а молодые вечно прекрасны. Мудрость стариков вечно туманна, действия молодых вечно прозрачны. Чем дольше живут люди, тем хуже они становятся. Иными словами, человеческая жизнь представляет собой перевернутый процесс упадка и падения».

Хотя эта идея не выражена точно таким же образом, она также появляется в Повести о Гэндзи , в которой красота имеет первостепенное значение в изображенном обществе.

Что касается рекомендаций по чтению, моей первой была бы книга Нацумэ Сосэки, моего любимого писателя. Я бы сказал, что его самая известная книга, которую часто рекомендуют начинающим на японском языке, это Kokoro . Хотя я обожаю эту книгу, я хотел бы порекомендовать Врата .

Врата — это часть трилогии, которая связана не персонажами, а скорее общими темами или продолжающимися темами на разных этапах жизни: Санширо — история взросления, And Then фокусируется на жизни определение решений, и Врата следят за последствиями этих решений.

Простота истории — это то, что я нахожу самым очаровательным, а отношения между Оёне и Соске были очаровательными. Это выражение простоты с его стилем прозы и рассказа, поскольку ничего не происходит, поэтому я бы сказал, что это мой фаворит, и почему я хотел бы, чтобы другие прочитали его.

Масудзи Ибусе был бы еще одной рекомендацией. Единственная его книга, которую я читал, — « Черный дождь », самая известная из его книг. Это вымышленный рассказ о Хиросиме в документальном стиле.Некоторые из людей, о которых пишет Ибусе, были реальными людьми, и некоторые события в книге действительно происходили из молочной фермы выжившего. Хотя речь идет о Хиросиме, это не сентиментальное произведение; в нем рассказывается об ухудшении отношений между японскими военными и их гражданами, искажении воспоминаний войной, страхе перед американской оккупацией, остракизме выживших после взрыва бомбы и многом другом. Это тяжелая книга и превосходный отчет о разрушениях, вызванных взрывом бомбы, но я думаю, что успех книги в том, что это не , а история о Хиросиме.Как сказал переводчик Джон Бестер:

«Черный дождь — это портрет группы людей, смерти великого города, нации, терпящей поражение. Это картина японского ума, который говорит больше, чем многие социологические исследования. Более того, это изложение философии. Хотя эта философия по своей сути не пессимистична и не оптимистична, она кажется мне жизнеутверждающей. , работа, в конце концов, не вызывает депрессии, поскольку автор в конечном счете озабочен жизнью, а не смертью, и общей красотой, которая превосходит уродство деталей.В этом смысле я бы предположил, что «Черный дождь» вовсе не является «книгой о бомбе». «День » — это превосходная вводная антология японской литературы. В ней есть работы Хигучи Ичиё и Сига Наоя, которые прославились своими рассказами, а также работы других крупных авторов, таких как Сосэки, Кавабата и Мисима. отрывки из дневников, очерки, стихи и даже пьесы.Это просто хорошо продуманное введение в японскую литературу, которое обязательно вызовет более глубокий интерес к стране.

Хотя я не смог предложить полный анализ японской литературы, я надеюсь, что мой небольшой пост побудит вас попробовать его, если вы еще этого не сделали.

Русский фильм | Независимый идеал

Радость моя ( Счастье мое ) – редкий фильм с концентрированным развитием сюжета и социальными комментариями, не поддающийся дешевым уловкам.Я бы назвал это самым мрачным фильмом, который я когда-либо видел. Яркие шок-мистеры, такие как Takashi Miike и Gaspar Noé , не могут сравниться с ним. Последствия безнадежности в My Joy гораздо глубже, чем раздвигание моральных оболочек или грубого ужаса. Он пересекает поколения и затрагивает все общество. Неудивительно, что русские так разозлились на этот фильм.

Фильм начинается с кадра мокрого бурлящего бетона, который вскоре используют гангстеры, чтобы запечатать тело.Комковатая серая смесь кружится и складывается в непрерывный цикл, который ведет только в темную бездну. Это подходящий образ для мрачной истории Моя радость , которая не только следует за обреченным путешествием Георгия ( Виктор Немец ), дальнобойщика на проселочных дорогах посткоммунистической России, но также инкапсулирует межпоколенческое нисхождение. спираль коррумпированной нации.

Если вам интересно, есть ли надежда на Радость моя , то, несмотря на название, ее нет.Но только человек, любящий свою страну, может нарисовать такой мрачный ее портрет. Как Фассбиндер сделал с Берлин Александерплац в начале восьмидесятых, режиссер Сергей Лозница , который до этого художественного фильма работал только в документальном кино, разозлил своих соотечественников этим фильмом, согласно статье Михаила Корецкого .

Лозница предлагает историю, которая разворачивается в нелинейном повествовании. Это гениальный творческий ход, так как сцены России во время Второй мировой войны и современности вливаются в каждую с ассоциативной логикой сна.Но Моя радость — это скорее кошмар, чем сон, поскольку одна сцена за другой открывает портал в еще более суровые и мрачные ситуации, которые слишком часто приводят к убийству.

Первая центральная сцена фильма происходит, когда пожилой мужчина ( Владимир Головин ) рассказывает Георгию историю после вторжения русских в Германию в конце Второй мировой войны (я очень хорошо знаю эту часть истории, так как мой отец был призван в немецкой армии и пережил жестокую военную кампанию по взятию Москвы.Также хорошо известно, что русские насиловали и грабили, когда шли на Берлин). Он был тогда советским лейтенантом ( Алексей Вертков, ) и возвращался в свою деревню со скромными боевыми трофеями: красным платьем, фотоаппаратом и шинелью немецкого солдата, ожидая поезда. Другой советский офицер ( Дмитрий Гоцдинер ) ходит по округе, спрашивая у путешественников документы, и приглашает лейтенанта сесть с ним за выпивкой. Этот офицер в какой-то момент набрасывает пальто себе на плечи, чтобы смоделировать его для лейтенанта.— Вам идет, — говорит лейтенант. — Ты выглядишь как настоящий немец.

Конечно, это замечание задело командира, и когда лейтенант собирается сесть в поезд, командир требует, чтобы лейтенант сдал его сумки. Вскоре после того, как поезд отъезжает, лейтенант стреляет в командира. «Я потерял там свое имя, — говорит старик Георгию. И в фильмах идет полное путешествие во тьму, место, где вы отказываетесь от чувства человечности, себя, морали, чтобы выжить от одного момента к другому в мире, где всем наплевать. , даже не вы к вашему собственному лицу.

Несмотря на спокойный темп фильма, над каждой сценой висит напряженная, зловещая атмосфера, как будто опасность таится повсюду, даже если смотреть вдаль на бескрайние земли, где природа прорывается сквозь бетон, чтобы вернуть землю, которую человек больше не заслуживает, оставляя ветхие дома и деревни, в которых приютились только ветхие души. Даже молодая проститутка ( Ольга Шувалова ) не хочет иметь ничего общего с тем, чтобы изменить свою жизнь. Когда Джорджи пытается вернуть ее домой с деньгами в кармане, не получая никаких сексуальных услуг, она бросает ему деньги обратно и говорит: «Ты думаешь, ты такой благородный? … Ты идиот? Я заработаю на этом свои деньги, — говорит она, хлопая себя по промежности.

Затем Джорджи идет по своей деревне, а камера поворачивается к ее обитателям с их изможденными, избитыми, неряшливыми, уродливыми, грустными лицами, медленно перемещаясь от одного человека к другому, прежде чем один жестокий мужчина протискивается сквозь массу, и камера следует за ним. его, пока он не уходит в первобытный лес, вторгающийся в пределы деревни. Мы никогда не видим его лица.

Кредит принадлежит оператору Олегу Муту ( Смерть г-на Лазареску и 4 месяца, 3 недели и 2 дня ), который, безусловно, привносит элегантную производственную ценность в пышные образы, наполненные таким характером.От людей, которые населяют фильм, до перспектив, на которых видны только крошечные фигурки, идущие неизвестно откуда неизвестно откуда, ощущение страха и тайны окружает каждую сцену в Моя радость .

Георгий движется дальше от деревни по проселочной дороге, которая, как говорят, проклята, но которая приведет его к аварии, которая заблокировала главную дорогу до тупика. День сменяется сумерками, которые переходят в ночь, и кажется, что он — единственная живая душа на дороге, когда он маневрирует на своем грузовике по выбоинам, через деревню заброшенных домов, направляя дорогу только фарами.

После встречи с мужчинами, которых он приглашает к огню и жареной картошке, Георгий оказывается выбитым из-под удара по голове, который, кажется, пришел из ниоткуда. Затем следует другая сцена из Второй мировой войны, где мужчина и его маленький сын дают еду и приют двум солдатам. Один солдат спрашивает человека, который говорит, что он учитель, есть ли полиция в этой, казалось бы, деревне с одним домом. «Мы процветаем без присмотра, как трава», — говорит учитель, который признается, что надеется на школу после окончания войны.«Немцы цивилизованны. Они построят школу», — говорит он этим солдатам. Конечно, для такого идеалиста это плохо кончится.

Одна сцена за другой завораживает, и Лозница, который также написал сценарий на основе историй, которые он слышал в годы своей работы режиссером-документалистом, не тратит слов диалога, поскольку все это, кажется, отражается призраками прошлого и предчувствием будущего. будущее. Не читайте этот обзор неправильно. Речь идет не о прославлении фильма из-за его обреченности и мрака.Речь идет о чествовании режиссера, который может исследовать мрак с максимальным эффектом. Этот фильм имеет почти литературную чувственность, поскольку кажущиеся анекдотичными встречи переплетаются и освещают друг друга. Лозница словно иллюстрирует коллективное бессознательное страны, которое имеет последствия для будущих поколений. Этот режиссер подает большие надежды как режиссер художественных фильмов, и он вполне может стать еще одним Кшиштофом Кесьлёвским .

После сотрясения мозга, которое, похоже, лишило его способности говорить, Джорджи оказывается избитым и разграбленным до конца фильма, поглощенный в деревне женщиной, которая будет использовать его любым способом и форма.Он превращает человека-зомби, и когда он оказывается в смертельной ситуации со злодеями, прохожими и жертвами, его реакция, кажется, заключает в себе забвение. Где справедливость, когда человек стал зомби? Георгий ковыляет в ночь, а машины продолжают проезжать по той дороге, которая ведет его по пути к нигилизму. Что остается, когда нет совести?

Действительно, радует только название фильма. Тем не менее, в этом фильме есть явная привязанность, поскольку для создания такого причудливого кошмарного путешествия в безумную глушь России требуется глубокая любовь к стране.Вы думали, что Winter’s Bone — плохое место для поиска себя? Это ад на земле. Страшно подумать, что США достигли такого состояния, поскольку они отстают в образовании, инновациях, а пропасть между бедными и богатыми увеличивается. Как старик говорит, когда его жизнь завершает круг к концу фильма: «Все возможно, парень. Вы сами знаете, что сейчас смутные времена.

После показа на нескольких разрозненных фестивалях, в том числе участия в конкурсе Palme d’Or в Каннах в 2010 году, My Joy дебютирует на американском театре в кинотеатре Miami Beach Cinematheque только на одну ночь: Среда, авг.10 в 20:00 Этот специальный предварительный показ даже превосходит показ в Нью-Йорке.

— Ганс Моргенштерн

(Авторские права принадлежат Гансу Моргенштерну, 2011 г. Все права защищены. Этот материал нельзя публиковать, транслировать, переписывать или распространять без разрешения.)

ສິ່ງ ທີ່ ຄວນ ອ່ານ ໃນ ລະ ລະ ໃບ ໄມ້ ຫຼົ່ນ: ປື້ມ 10 ຫົວ ໂດຍ ຄລາ ສ ສິກ ສະ ໄຫມ ໃຫມ່

ມັນ ຈະ ເປັນ ການ ວ່າ ພາບ ໃນ ໃບ ໄມ້ ຫຼົ່ນ ຫຼົ່ນ ຄວາມ ໃນ ໃນ ອ່ານ ອ່ານ ຫຼົ່ນ ສອງ ແຮງ ສອງ ສອງ ແຮງ ສອງສອງສອງເຖິງ ວ່າ ຈະ ລຶ ມີ ະ ທີ່ ວ່າ ສ້າງ ລາຍ ລຶ ຢ່າງ ເບິ່ງ ເບິ່ງ ລັບ ພັກ ລາຍ ລາຍ ຢ່າງ ຢ່າງ ຊື່ ຮັບ ຄົນ ນວນ ນວນ ນວນ ຫນ້ອຍ ຫນ້ອຍ ທີ່ ຮັບ ຂອງ ຂອງຂອງ ບໍ່ ວ່າ ຈະ ຈະ ມາ ຄວາມ ຊົງ ຈໍາ ເກົ່າ ເກົ່າ ໄມ້ ໄມ້ ແມ່ນ ທີ່ ມີ ຫມາກ ຫມາກ ເດືອນ ເດືອນ ເດືອນ ເຜີຍ ໂດຍ ສະ ເພາະ ເດືອນ ເດືອນ ເດືອນ ເພາະ ໂດຍ ສະ ເພາະ ແມ່ນເພາະ ພວກ ເຮົາ ຈະ ຈະ ບອກ ສະ ມາດ ສິກ ສິກ ທີ່ ສາ ສາ ລັດ ໄດ້ ເປັນ ພາ ສາ ສາ ບານ ລັດ ໄດ້ ໄດ້ ໃນ ໃນ ດູ ບານ ບານບານ

Фото

Даша Татаркова

Image

ໄມ້ຢືນຕົ້ນ Маргарет

Безумный Аддам

№: Эксмо

Atwood ແມ່ນ ດາວ ທີ່ ແທ້ ຈິງ ຂອງ ກິດ ທີ່ ສະ ພາ ສາ ສາ ກິດ ກິດ ທັນ ສະ ສະສະໂດຍ ໄດ້ ເລີ່ມ ຕົ້ນ ຂຽນ ໃນ ອາ ຍຸ 16 ປີ, ປະ ເທດ ກາ ນາ ດາ ໄດ້ ຈັດ ການ ໄປ ຢ້ຽມ ຢາມ ບັນ ຊີ ລາຍ ຊື່ ສັ້ນ ຂອງ Букер ແລ້ວ 5 ເທື່ອ, ເຊິ່ງ ຫນຶ່ງ ໃນ ນັ້ນ ນາງ ໄດ້ ຮັບ ລາງ ວັນ, ໄດ້ ຮັບ ຕໍາ ແຫນ່ງ ທີ່ ສໍາ ຄັນ ຫຼາຍ ຢ່າງ ແລະ ປະ ກອບ ເປັນ ລາຍ ການ ວຽກ ງານ ວັນ ນະ ຄະ ດີ ທີ່ ຫນ້າ ປະ ທັບ ໃຈ, ໃນ ຂະ ນະ ທີ່ ບໍ່ ລືມ ກ່ຽວ ກັບ ສິ່ງ ສໍາ ຄັນ ເຊັ່ນ: ສິ່ງ ແວດ ລ້ອມ ແລະ феминизм. Atwood ມັກ ປະ ຕິ ເສດ ຄໍາ ທີ່ ວ່າ «ນິ ຍາຍ ວິ ທະ ຍາ ສາດ», ມັກ ຖືກ ຮັບ ຮູ້ ວ່າ ເປັນ ສາດ ສະ ດາ ຂອງ ໄພ ພິ ບັດ ທີ່ ຂ້ອນ ຂ້າງ, ເຖິງ ແມ່ນ ວ່າ ມັນ ແມ່ນ ນາງ ຜູ້ ທີ່ ໄດ້ ຮັບ ລາງ ວັນ Артур Кларк ຄັ້ງ ທໍາ ອິດ ສໍາ ລັບ «Служанки Tale». «Безумный Аддам» и «Орикс и Крейк».ນະ ວະ ຍາຍ ຍາຍ dystopian ໃນ ສາມ ພາກ ສ່ວນ ສ່ວນ ກ່ຽວ ວິດ ການ ທີ່ ໄດ້ ລົ້ມ ຕາຍ ຕາຍ ຍ້ອນ ນຸດ ໄດ້ ໄດ້ ລົ້ມ ຕາຍ ຕາຍ ຕາຍ ໃນ ໃນ ໃນ ວະ ລົ້ມ ທີ່ ມີ ທີ່ ໄປ ໃນ ໃນ ຊ່ອງຊີ ວະຊີ ສະ ນັ້ນ ມັນ ມີ ຕ້ອງ ສໍາ ຄັນ ສອງ ຢ່າງ ທີ່ ທີ່ ລ່ວງ ກ່ອນ ລາ ອ່ານ ອ່ານ ຢ່າງ ຢ່າງ ກ່ອນ ລາ ລາ ລາ ອ່ານ ອ່ານ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ກ່ອນ ໃນ ໃນ ໃນໃນ.

Орхан Памук

ຄວາມຄິດທີ່ແປກຂອງຂ້ອຍ

СПб: Азбука-Аттикус

.ໃນ Памук, ມັນ ເປັນ ປະ ເພ ນີ ທີ່ ຈະ ຊອກ ຫາ ການ ປະ ສົມ ປະ ສານ ທີ່ ດີ ທີ່ ສຸດ ໃນ ເວ ລາ ດຽວ ກັນ: ລາວ ຈັດ ການ ໃຫ້ ມີ ຄວາມ ສົມ ດຸນ ກັບ ຄວາມ ກ້າວ ຫນ້າ ຂອງ ຍຸກ ສະ ໄຫມ ແລະ постмодернизм, ການ ປະ ດິດ ສ້າງ ໃຫມ່ ກັບ ປະ ຊາ ກອນ, ແລະ ໃນ ຜົນ ງານ ຂອງ ລາວ ພວກ ເຂົາ ເຫັນ ວ່າ ມີ ອິດ ທິ ພົນ ຈາກ Пруст ຫາ Джойс. ນັກ ຂຽນ ຄຸ້ມ ຄຸ້ມ ຄອງ ການ ກ່ຽວ ກັບ ດີ ດີ ດີ, ແລະ ໂດຍ ຄວນ ທີ່ ແປກ ຂອງ ຂ້ອຍ ທຸກໆ ຄົນ ຊື່ນ ກັບ ຮັກ ຈາກ ຈາກ ທຸກໆ ສະ ຊື່ນ ຊື່ນ ທັກ ສະ ຂອງ ຂອງ ທັກ ສະ ນີ້ ຊົມ ທັກ ຂອງ ຂອງ ທັກ ທັກ ສະ ສະ ສະ ທັກ ທັກ ຂອງ ຂອງ ທັກ ສະສະ .ເວ ລາ ມີ ການ ປ່ຽນ ແປງ ແປງ ລາວ ເຊັດ ແລະ ພະ ຍາ ຍາ ຫາ ຕອບ ຕໍ່ ຕໍ່ ຄໍາ ຄໍາ ຖາມ ຖາມ ຕອບ ຕົວ ຄໍາ ຄໍາ ຄໍາ ຄໍາຖາມ .

ImageImage

Колум Макканн

Трансатлантический

М.: ຂ່າວ Фантом

ນັກ ຂຽນ ຂຽນ ເວົ້າ ໃນ ຍຸກ ຍຸກ ຜິດ ໄຫມ ໃນ ເຂັ້ມ ໃນ ຍຸກ ຫມາຍ ສະ ເພດ ໃນ ໃນ ຄວາມ ປີ ທີ່ ດີ ຜ່ານ ໃນ ໃນ ຍະ ປີ ປີ ທີ່ ຜ່ານ ມາ ມາ ຍຸກ ຍຸກ ໂດດ ເດັ່ນພວກMccan ຮຽບ ຕົວ ເອງ ຖື ສິ່ງ ທີ່ ຫນ້າ ບາງ ຊັງ ເທື່ອ ນັ້ນ ສິ່ງ ທີ່ ຄວນ ບາງ ບາງ ເທື່ອ ເສຍ ເສຍ ດາຍ ດາຍ ທີ່ ເປັນ ເທື່ອ ຄວາມ ຄວາມຄວາມ Трансатлантический ຖືກ ວິ ພາກ ວິ ຈານ ວ່າ ເປັນ ເລື່ອງ ກົງ ໄປ ກົງ ມາ, ເຊິ່ງ ບໍ່ ໄດ້ ປ້ອງ ກັນ ບໍ່ ໃຫ້ ມັນ ເຂົ້າ ໄປ ໃນ ບັນ ຊີ ລາຍ ຊື່ ທີ່ ຍາວ ນານ ຂອງ Букер ໃນ ປີ 2013 (ຫຼັງ ຈາກ ນັ້ນ ມັນ ຖືກ ຂ້າມ ຜ່ານ ໂດຍ Catton Светила) ແລະ ງ່າຍ ທີ່ ຈະ ຍຶດ ຖື ເປັນ ເວ ລາ ຫລາຍ ອາ ທິດ ໃນ ບັນ ຊີ ລາຍ ຊື່ ຜູ້ ຂາຍ ດີ ທີ່ ສຸດ ຂອງ Нью-Йорк Таймс ໃນ ອັນ ດັບ ທໍາ ອິດ. ເຖິງ ແມ່ນ ວ່າ ຫນັງ ຍາຍ ສາ ມາດ ວະ ນິ ຫນັງ ຍາຍ ກັນ ກັນ ການ ລາ ແຕກ ຕໍ ຕໍ ຕ່າງ ກັນ ຕ່າງ ການ ບິນ ແຕກ ແຕກ ຕ່າງ ລະ ລະ ກາ ຂັບ ເຄື່ອນ ໂດຍ ລັດ ລັດ ຫຍຸ້ງ ໃນ ຊີ ເຄື່ອນ ໂດຍ ຄວາມ ຄວາມ ຫຍຸ້ງ ຫຍຸ້ງຍາກພວກ ເຂົາ ຈະ ໄດ້ ໄດ້ ກັນ ແນ່ ນອນ ນອນ ເພື່ອ ເລົ່າ ເລື່ອງ ມະ ນຸດ ສະ ທໍາ ທີ່ ທີ່ ທີ່ ທີ່ ທີ່ ສາຍ ທີ່ ທີ່ ມີ ສາຍ ສາຍ ສາຍ ຕ່າງໆ ຕ່າງໆ ທີ່ ທີ່ ຂອງ ກັນ ກັນ ກັນ ກັນ ຂອງ ຂອງ ນະຂອງ

Виктор Пелевин

ຜູ້ດູແລ

№: Эксмо

«Новый пелевин» ໄດ້ ກາຍ ເປັນ ເຫດ ການ ນານ ດັບ ເປັນ ເວ ບໍ່ ຫນ້ອຍ ຫນ້ອຍ ຫນ້ອຍ ກ ຫນ້ອຍ ບໍ່ ລະ ນະ ຜ່ອນ ຜ່ອນ ຜ່ອນ ຜ່ອນ ຜ່ອນ ຜ່ອນ ຜ່ອນຜ່ອນ WatchMan ອອກ ເປັນ ເປັນ ສອງ ພາກ ໃນ ເດືອນ ກັນ ຍາ ຍາ ພາກ ສັ່ງ ຂອງ ທຸງ ເຫລືອງ ແລະ ແລະ ແລະ ຂອງ ຂອງ ເຫລືອງ ເຫລືອງ ແລະ ແລະ ແລະ ຂອງ ຂອງ ທຸງ ເຫລືອງ ແລະ ແລະ ຂອງ ຂອງ ຂອງ ແລະ ແລະ ຂອງ ຂອງ «Watchman», Paul I ໄດ້ ລອດ ຊີ ວິດ ຈາກ ຄວາມ ພະ ຍາ ທັງ ທັງ ຫມົດ ໃນ ຊີ ຂອງ ລາວ ແລະ ປົກ ປົກ ຄອງ ຫມົດ ໃນ ຊີ ຂອງ ລາວ ໄປ ປົກ ປົກ ຄອງ ຄອງ ຄອງ ຄອງ ປົກ ປົກ ຄອງປົກ.ຢ່າ ລືມ ວ່າ ກ່ອນ ອື່ນ ຫມົດ ແມ່ນ pelevin ຫລັງ ຈາກ ນັ້ນ, pavel ບໍ່ ແມ່ນ pavel ແນ່ ນອນ ເຊຍ ປະ ປະ ເຄີຍ ສາດ ຂອງ ຂອງ ຂອງ ຕາ ຕາ ເປັນ ຕາ ຕາ ຕາ ຕາ ເປັນ ຕາ ຕາ ຕາ ຕາຕາ ປື້ມ ນະ ວະ ນາມ ຂອງ ຄົນ ຜູ້ ຫນຶ່ງ ທີ່ ນາມ ຂອງ ຮັບ ຜູ້ ແຫນ່ງ ທີ່ ທີ່ ແຫນ່ງ ທີ່ ຮັບ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ຕໍາ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງ ແຫນ່ງຕໍາ ມັນ ເບິ່ງ ຄື ວ່າ ວ່າ ນີ້ ກ່ຽວ ບໍ່ ໄດ້ ພະ ຍາ ຍາ ຍາມ ຈົມ ເຫດ ການ ປະ ຍາ ຈຸ ຈຸ ຈົມ ຈຸ ປະ ຈຸ ຈຸຈຸ ບາງ ຄົນ ຈະ ຈະ ໄດ້ ເຫັນ ຍາຍ ໃຫມ່ ຂອງ ເປົ່າ ເປົ່າ ປ່ຽວ ດຽວ ດາຍ ໃດ ບໍ່ ບໍ່ ຕ້ອງ ສົງ ໃສວ່ ອ່ານ ໃດອ່ານ

ImageImage

Людмила Улицкая

ຂັ້ນໄດຂອງຍາໂຄບ

М: ແກ້ໄຂໂດຍ Елена Шубина

ນັກ ຂຽນ ທີ່ ຄັນ ສະ ອີກ ຄົນ ຄົນ ສາ ວັນ ນະ ຄະ ຄະ ດີ ຂຽນ ຂຽນ ທີ່ ຄະ ຄະ ຄະ ຄະ ຂຽນ ຂຽນ ຂຽນ ເລື່ອງ ເລື່ອງ ແລະ ແລະ ແລະ ວະ ວະ ວະສຸດ, ມັນ ຈະ ເປັນ ເປັນ ຈະ ສຶກ ດີ ວ່າ ວ່າ ນີ້ ນີ້ ຈະ ສຶກ ວັນ ວັນ ຄະ ດີ ດີ ດີ ດີ ນັກ ຂຽນ ປະ ປະ ຄອບ ຄົວ ຄົວ ນາງຂອງ Улицкая лестница ໄດ້ ເອົາ ຢາ ໂຄບ ຂອງ ຂອງ ຫາ ເອ ກະ ສານ ມີ ຕິດ ຕໍ່ ພົວ ພັນ ກັບ ພໍ່ ການ ຂອງ ຕໍ່ ພົວ ພົວ ພັນ ກັບກັບ ເລືອດ ຂອງ ຄອບ ຄົວ, ເຊິ່ງ ຫນາ ກວ່ານ ້ ໍາ ໍາ ຫມົດ ນິ ທີ່ ຍືດ ຊົນ ທັງ ທັງ ຫຼອດ ນິ ຕະ ຍືດ ຍາວ ຍາວ ຕະ ຫຼອດຫຼອດ ລັກ ສະ ນະ ຕົ້ນ ຕໍ ຂອງ Нора — ການ ຄາດ ຄະ ເນ ຂອງ Улицкая ຕົວ ເອງ — ພົບ ການ ຕອບ ຮັບ ຂອງ ພໍ່ ຕູ້ Яков Осецкий ຂອງ ນາງ, ຜູ້ ທີ່ ເກີດ ໃນ ທ້າຍ ສະ ຕະ ວັດ ທີ 19. ຜ່ານ ບັນ ດາ ເອ ກະ ສານ ທີ່ ຍົກ ຂຶ້ນ ມາ, ນາງ ໄດ້ ຮຽນ ຮູ້ ຄ່ອຍໆ ກ່ຽວ ກັບ ຊະ ຕາ ກໍາ ຂອງ ລາວ ແລະ ຊະ ຕາ ກໍາ ຂອງ ຍາດ ພີ່ ນ້ອງ, ໃນ ຂະ ນະ ທີ່ ພົວ ພັນ ກັບ ຊີ ວິດ ຂອງ ນາງ ເອງ ໃນ ສະ ຕະ ວັດ ທີ 21, ເຊິ່ງ ເຖິງ ວ່າ ຈະ ມີ ການ ປ່ຽນ ແປງ ໃນ ສະ ພາບ ຕົວ ຈິງ ກໍ່ ຕາມ, ມັນ ບໍ່ ແມ່ນ ເລື່ອງ ງ່າຍ ສໍາ ລັບ ໃຜ.

Дорр Энтони

ຜູ້ເກັບເອົາ Seashell

СПб: Азбука-Аттикус

«ແສງ ສະ ຫວ່າງ ທັງ ຫມົດ ເຮົາ ທີ່ ທີ່ ເບິ່ງ ເຫັນ ກັບ ພວກ ເຮົາ ທີ່ ທີ່ ທີ່ ທີ່ ເອົາ ເຮົາ ເຮົາ ປະ ປະ ປະ ເມື່ອ ຣັດ ເທດ ຣັດ ຣັດ ເຊຍ ເມື່ອ ເມື່ອ ດົນ ນີ້ ໃສ່ ພວກ ມັນ ສະ ສະ ເຫນີ ເອົາ ໃຈ ໃສ່ ກັບ ມັນ ບາງ ສະ ເມື່ອ ເມື່ອໃຫ້ ແນ່ ນອນ, ດ້ວຍ ສາຍ ຕາ ກ່ຽວ ກັບ ຜົນ ສໍາ ເລັດ ທີ່ ຄາດ ເດົາ ໄດ້ ດີ ໃນ ລະ ດູ ໃບ ໄມ້ ຫຼົ່ນ ໃນ ພາ ສາ ລັດ ເຊຍ, ພວກ ເຂົາ ຈະ ປ່ອຍ ຕົວ ຢ່າງ ເລື່ອງ ເລົ່າ ຢ່າງ ລວດ ໄວ ໂດຍ ນັກ ຂຽນ ທີ່ ມີ ໃຈ ດີ раковины Коллектор ແມ່ນ ຊຸດ ຂອງ ເລື່ອງ ສັ້ນ, ໂຮມ ເຂົ້າ ກັບ ທໍາ ມະ ຊາດ ທີ່ ມະ ຫັດ ສະ ຈັນ ທີ່ ມີ ຢູ່ ໃນ ທຸກ ຜົນ ງານ, ຄື ກັບ ລັກ ສະ ນະ ທີ່ ງຽບ ສະ ຫງັດ.ຕໍ່ ກັບ ຄວາມ ເປັນ ມາ ຂອງ ລາວ ຂອງ ບັນ ດາ ວິ ວິ ລະ ລ້ວນ ດາ ພື້ນ ວິ ວິ ວິ ລະ ລະ ພື້ນ ພື້ນ ພື້ນພື້ນ ການ ກະ ທໍາ ຈາຍ ດັ່ງ ກ່າວ ແມ່ນ ຈົນ ປ່າ ໄມ້ ເລ ເລ ອາ ຟຣິ ຈົນ ເຖິງ ປ່າ ໄມ້ ເລ ເລ ເລ ຈົນ ປ່າ ໄມ້ ໄມ້ ໄມ້ ເມືອງ ເມືອງ ຂອງ ຂອງ ນັກ ນັກ ນັກນັກ. ແມ່ນ ແມ່ນ ແມ່ນ ແມ່ນ ໄດ້ ຕໍ ລັບ ພາ ສາ ຫວ່າງ ສະ ບໍ່ ບໍ່ ຂອງ ດູ ດູ ຫວ່າງ ບໍ່ ບໍ່ ໃບ ດູ ດູ ດູ ດູ ໃບ ດູ ໃບ ໃບ ໄມ້ ດູ ດູ ດູ ໃບ ໃບ ໃດ ໃດ ຢູ່ ຢູ່ ແມ່ນ ແມ່ນ ຄວາມ ຄວາມ ສຸກສຸກ

ImageImage

Умберто Эко

ໝາຍ ເລກສູນ

ມ.: Корпус

ທໍາ ມະ ຊາດ ເຮັດ ປະ ຫນ້າ ທີ່ ຫນຶ່ງ ທີ່ ເຮັດ ໃຫ້ ຫນ້າ ອາຍ ທີ່ ຈະ ເວົ້າ ເວົ້າ ເວົ້າເວົ້ານັກ ປະ ຫວັດ ສາດ, ນັກ ວິ ຈານ ສະ ພາບ ແວດ ລ້ອມ ສຶກ ສາ ໃນ ໃນ ໃນ ບັນ ບັນ ທີ່ ສໍາ ຄັນ ໃນ ທີ່ ສຸດ ສຸດ ໄຫມ ຂອງ ພວກ ທີ່ ທີ່ ສຸດ ໃນ ໃນ ໃນ ພວກ ພວກ ເຮົາ ສຸດ ສຸດ ສຸດ ສຸດ ໃນ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ສຸດ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາ ເຮົາພວກ ເລກສູນແມ່ນນະວະນິຍາຍເຈັດຂອງລາວ. ECO ຂຽນ ມັນ ເປັນ ເວ ລາ ຊາວ ປີ ແລ້ວ ສໍາ ສໍາ ສໍາ ສໍາສໍາ. ເຊັ່ນ ດຽວ ກັນ ກັບ ຜົນ ງານ ຂອງ ນັກ ຂຽນ ທັງ ຫມົດ ທີ່ ຜ່ານ ມາ, ຄວາມ ທະ ເຍີ ທະ ຍານ ຂອງ «ຈໍາ ນວນ» ຈະ ພຽງ ພໍ ສໍາ ລັບ ຜົນ ງານ ຫຼາຍ ຢ່າງ: ນັກ ຂຽນ ນະ ວະ ນິ ຍາຍ ກໍາ ນົດ ຕົນ ເອງ ໃນ ການ ນໍາ ເອົາ ຄວາມ ຮູ້ ກ່ຽວ ກັບ ວິ ທີ ການ ສື່ ມວນ ຊົນ ໄດ້ ຖືກ ຈັດ ແຈງ ໃນ ຊຸມ ປີ 90, ທິດ ສະ ດີ ສົມ ຮູ້ ຮ່ວມ ຄິດ ສ້າງ ຂື້ນ ຮອບ ການ ເສຍ ຊີ ວິດ ຂອງ Муссолини, ແລະ ສາຍ ຮັກ. ເລກ ສູນ ແມ່ນ ຫນັງ ສື ພິມ ສື່ ມວນ ຂອງ ນັກ ເສດ ພິມ ຖະ ສື່ ກໍາ ກໍາ ລັງ ລັງ ພະ ພະ ພະ ຕາມ ແຜນ ແຜນ ແຜນ ແຜນແຜນລັກ ສະ ນະ ກ່ຽວ ຕົ້ນ ເລກ ໄປ ເຮັດ ວຽກ ກ່ຽວ ຕ້ອງ ຕ້ອງ ຕ້ອງ ດິດ ດິດ ແບບ ບໍ່ ມີ ກັນ ຕົວ ຕົນ ກ່ຽວ ເວ ລາ ດຽວ ດຽວ ກັນ ຂຽນຂຽນ ຜູ້ ທີ່ ມີ ຄວາມ ຄວາມ ຢ້ານ ກ່ຽວ ມານ ສາ ມາດ ຫາຍ ໃຈ ໃຈ ລິ ບັນ ເທົາ ມາດ ໃຫ້ ໃຫ້ ທັດ ຮັດ ພຽງ ຫັນ ອອກ ໃຫ້ ຫນ້າ ທັດ ທັດເທົ່າຮັດ.

Бернхард Шлинк

Номер

СПб: Азбука-Аттикус

ເມື່ອ 20 ປີ ກ່ອນ, ສາດ ສະ ດາ ຈານ Schlink ໄດ້ ຂຽນ ປື້ມ ປື້ມ ພາ ສາ ເຢຍ ລະ ມັນ ສະ ບັບ ທໍາ ອິດ, ເຊິ່ງ ສາ ມາດ ຕີ ໄດ້ ຍອດ ຂາຍ ດີ ເດັ່ນ ອັນ ດັບ ທໍາ ອິດ ຕາມ The New York Times.ນັ້ນ, ຖ້າ ທ່ານ ຍັງ ຍັງ ບໍ່ ໄດ້ ເດົາ ເທື່ອ ເທື່ອ, ແມ່ນ ແມ່ນ ຮັບ ລັບ ບົດ ບົດ ບາດ ໃນ ໃນ ຮັບ ຮູບ ເງົາ ເຊິ່ງ ເຊິ່ງ ເຊິ່ງ ເຊິ່ງ ເຊິ່ງ ເຊິ່ງ ວັນ ວັນ ວັນ ວັນ ວັນ ວັນ ວັນວັນ ຜົນ ງານ ຂອງ Schlink ແມ່ນ ຫນຶ່ງ ໃນ ວິ ທີ ຫນຶ່ງ ຫຼື ອີກ ຫນຶ່ງ ເສັ້ນ ທາງ ທີ່ ກ່ຽວ ຂ້ອງ ກັບ ແນວ ຄວາມ ຄິດ ຂອງ ກົດ ຫມາຍ ແລະ ກົດ ຫມາຍ — ຫຼັງ ຈາກ ທີ່ ທັງ ຫມົດ, ລາວ ໄດ້ ອຸ ທິດ ຕະ ຫຼອດ ຊີ ວິດ ໃຫ້ ກັບ ນິ ຕິ ບຸກ ຄົນ ທີ່ ປະ ຕິ ບັດ ແລະ ທິດ ສະ ດີ ອະ ດີດ ຜູ້ ພິ ພາກ ສາ ແລະ ຫຼັງ ຈາກ ນັ້ນ ເປັນ ນັກ ວິ ຊາ ການ ທີ່ ໂດດ ເດັ່ນ, Schlink ໄດ້ ຫັນ ມາ ເປັນ ນັກ ຂຽນ ທີ່ ມີ ຄວາມ ສາ ມາດ ພິ ເສດ ທີ່ ມີ ຄວາມ ຄິດ ທີ່ ຜິດ ປົກ ກະ ຕິ ກ່ຽວ ກັບ ຄວາມ ຫຍຸ້ງ ຍາກ ທາງ ສິນ ທໍາ ຂອງ ວິ ລະ ຊົນ ຂອງ ລາວ.. «ຜູ້ ຍິງ ຢູ່ ຢູ່ ເທິງ ໄດ ສຸດ ຂອງ ນັກ ຂຽນ ຂຽນ ແລ້ວ ທີ່ ສຸດ ໄປ ທັນ ທຸກ ໄດ້ ໄດ້ ດີ ທີ່ ບໍ່ ໄປ ທຸກ ໄດ້ ໄດ້ ໄດ້ ສຸດ ສຸດ ບ່ອນ ບ່ອນ ທັນ ບ່ອນ ມາ ບ່ອນ ມາ ມາ ມາ ມາ ມາ ມາ ມາ ມາ ຂ້ອນ ຂ້ອນ ຂ້າງຂ້ອນ.ລັກ ສະ ນະ ຕົ້ນ ຕໍ, ແນ່ ນອນ ຕົນ ຕົນ ຕົນ ເອງ ເອງ ຕົນ ຕົນ ຕົນ ເອງ ເອງ ໄດ້ ຖືກ ຮອບ ຮັກ ຮັກ ທີ່ ທີ່ ໄດ້ ພັດພັດ

ImageImage

Гертруда Стайн

ສົງຄາມນັ້ນ

ຂ້ອຍ​ເຫັນ

Тверь: ул. Колонна

ບັນ ທຶກ ຄວາມ ຊົງ ຈໍາ ຂອງ gertrude Stein ກ່ຽວ ກັບ ສົງ ຄາມ ໂລກ ຄັ້ງ ຄັ້ງ ທີ ທີ ທີ ທີ ທີ ທີ ທີ ທີ Войны, которые я видел ແມ່ນ ພາກ ສ່ວນ ສະ ສະ ຕົ້ນ ດ້ວຍ ກັບ ສະ ໄຫມ ເລີ່ມ ຈິງ ສັດ ສັດ ກັບ ເປັນ ເວົ້າ ທີ່ ສາ ສາ ສາ ສາ ສາ ສາ ສາ ສາ ສາ ສາ ສາ ສາ ສາ ສາ ສາ ທັງ ນັກ ສາ ສາທີ່ປື້ມ ສອງ ຫົວ ທໍາ ອິດ, автобиография Алисы Б. Токлас ແລະ Автобиография всех, ໄດ້ ຂຽນ ກ່ຽວ ກັບ ເຫດ ການ ທີ່ ເກີດ ຂື້ນ ອາ ຫນ້າ ແລະ ການ ທ້ອນ ຂອງ ແມ່ ຍິງ ອາ ເມລິເມລິ ສົງ ຄາມ ໄດ້ ເກີດ ຂື້ນ ໃນ ປີ 1945. Stein ໄດ້ ໃຊ້ ເວ ຝຣັ່ງ ທີ່ ຍຶດ ຍຶດ ຄອງ ຄາມ ຊົງ ຝຣັ່ງ ຂອງ ນາງ ປະ ກັບ ກັບ ຄາມ ຈໍາ ແປກ ຂອງ ນາງ ປະປະ .

Джонатан Котт, Сьюзан Зонтаг

Катящийся камень

ຜູ້ຊາຍ: Ad Marginem

jonathan Kott ແມ່ນ ນັກ ຂ່າວ ຂ່າວ ດ້ານ ທະ ນະ ທໍາ ຂອງ ຂອງ ຂ່າວ ຂ່າວ ດ້ານ ທະ ທໍາ ເຮັດ ວຽກ ໄດ້ ໄດ້ ເຮັດ ການ ທະ ຢ່າງ ຈິງ ໃຈ ກັບ ໄດ້ ເຮັດ ການ ສົນ ນາ ໃຈ ກັບ ໃນ ໃນ ລະ ດັບ ຄວາມຄວາມ. ປື້ມ ດີໆ ອອກ ມາ ມາ ຈາກ ກະ ສານ ເກັບ ກັບ ຂອງ ລາວ ລາວ ດຽວ ຫລື ກ່ຽວ ກັບ ກັບ ສົນ ສົນ ດຽວ ກັນ ກັບ, ເຊິ່ງ ກັບ ຫນ້າ ຫນ້າ ຫຼາຍ, ກ່ຽວ ກັບ, ກ່ຽວ ກັບ sontag. ຂໍ້ ມູນ ຈາກ ນີ້ ສໍາ ພາດ ປີ ຈະ ບໍ່ ເຫມາະ ເຫມາະ ສົມ ກັບ ວາ ຈະ ສະ ເຫມາະ ຕະ ທັງ ຫມົດ ຫມົດ ຫມົດ ຫຼອດ ຫມົດ ຫຼອດ ຫຼອດ ຫຼອດ ຫຼອດ ຫຼອດ ຫຼອດ ຫຼອດ ຫຼອດຫຼອດ.ຜ້າ ຝ້າຍ ໄດ້ ຂື້ນ ຢ່າງ ທຶກ ຢ່າງ ທີ່ ເກີດ ຂື້ນ ກະ ພາກ ເພື່ອ ພິມ ພິມ ຢັດ ຢັດ ຊີ້ນ ຫມົດ ໄວ້ ໃນ ໃນພາຍ ນັກ ຂຽນ ແລະ ນັກ ເຄື່ອນ ໄຫວ ໄດ້ ແບ່ງ ປັນ ຄວາມ ຄິດ ຂອງ ນາງ ຢ່າງ ກວ້າງ ຂວາງ ກ່ຽວ ກັບ ຫົວ ຂໍ້ ທີ່ ຫຼາກ ຫຼາຍ, ຈາກ ຊີ ວິດ ໃນ ນິວ ຢອກ ເຖິງ Лос-Анджелес, ຈາກ ວັນ ນະ ຄະ ດີ ຈົນ ເຖິງ ສິນ ລະ ປະ, ຈາກ ຊີ ວິດ ຈົນ ເຖິງ ຄວາມ ຕາຍ, ເຮັດ ໃຫ້ ຜູ້ ອ່ານ ສາ ມາດ ຂຽນ ຮູບ ຄົນ ຂອງ ຕົນ ເອງ ວ່າ Зонтаг ແມ່ນ ໃຜ.

Изображение

ຮູບ: ກວມເອົາຮູບພາບຜ່ານ Shutterstock

Культовая классика Юрий Мамлеев Первый перевод

Достоевский.Гоголь. Мамлеев?

Наиболее известный в России, чем в западном мире, своим метафизическим реализмом, самый известный роман писателя-диссидента Юрия Мамлеева вот-вот впервые будет опубликован на английском языке издательством Haute Culture Books.

Мамлеев впервые начал писать в 1960-х годах, когда преподавал математику в Москве, где у него появилось много последователей. Он устраивал встречи с другими интеллектуалами для обсуждения философии и психоанализа, и группа начала называть себя «сексуальными мистиками».»

За пределами этого ближайшего круга поклонников его литература начала привлекать внимание через самиздат, тайное распространение и издание запрещенной в Советском Союзе литературы. Именно в этот период времени он написал свое самое известное произведение «Шатуны» или «Возвышенные», как оно переведено в английской версии Мариана Шварца.

Роман, ошеломивший подпольный литературный мир Советского Союза. Частично философия, частично эзотерика и с примесью юмора, книга быстро стала культовой классикой, и отрывки из нее медленно просачивались сквозь щели железного занавеса.

Мамлеев эмигрировал в США в 1974 году и преподавал русскую литературу в Корнеллском университете в Нью-Йорке, прежде чем вернуться в Россию в 1993 году, теперь живя в Москве и Париже.

Влияние книги на русскую литературу очевидно: Владимир Сорокин и Виктор Пелевин считают Мамлеева источником вдохновения, а Григорий Рыжаков назвал книгу «литературой в самом смелом ее проявлении, искусством в чистом виде — бескомпромиссным и безграничным». Новый перевод не только принесет относительно неизвестному автору заслуженное признание в англоязычном мире, но и вдохновит целое поколение английских писателей.

Роман вращается вокруг убийцы, ожидающего смерти, но другие персонажи включают группу интеллектуалов, ищущих бессмертия, и профессора, надеющегося на спасение с помощью более традиционных методов. Многие герои Мамлеева характеризуются как слабоумные люди, часто созерцающие непонятное.

«С одной стороны, роман может быть прочитан как отражение современного ада», — писал профессор Джеймс Макконки из Корнельского университета. «Однако в глубине души эта книга на самом деле предлагает религиозное видение, и ее комедия откровенно смертельна.Тем не менее, ввиду его иронической отчужденности и динамичной притягательности — еще одного остатка от Достоевского — [«Возвышенное»] можно читать как своего рода «метафизический детектив».

«Его проза лишена действительных событий… но в ней есть нечто другое: вечное, навеки вошедшее в человека, но с которым никто не любит сталкиваться», — писал Владимир Спаков в «Петербургском книжном журнале». «Зеркало, которое он держит перед нами, стало черным, отражая нашу темную сторону.Для этого нужен был писатель, способный устоять у пропасти, не упав, или сказать самым страшным из нас, притворяющихся «цивилизованными»: внутри вас прячутся чудовища!»

Высокая культура предлагает изготовленные вручную двуязычные копии классики Мамлеева с уникальным дизайном из замши или кожи, помещенные в матрешку, напечатанную на 3D-принтере. Часть прибыли пойдет на передачу электронных книг школам и университетам по всему миру.

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.