Оскар уайльд портрет дориана грея книга: Книга: «Портрет Дориана Грея» — Оскар Уайльд. Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-17-086777-6

Содержание

Книги, о которых говорят: «Портрет Дориана Грея»

Сегодня в рубрике «Книги, о которых говорят» – произведение, вызвавшее в обществе громкий скандал. Речь о романе Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея».


«Портрет Дориана Грея», написанный Оскаром Уайльдом, сливки литературного общества назвали аморальным и даже подлежащим запрету. Иные критики хотели подать на автора в суд. Меж тем читатели сметали роман с полок и глотали его с диким удовольствием. Кто же был прав? Похоже последние, ведь «Портрет Дориана Грея» стал классикой и самым успешным произведением Уайльда: он до сих пор остаётся бестселлером, а ещё его много раз экранизировали и ставили на подмостках театров.

Что же такого противоречивого в этой книге? Сюжет «Портрета Дориана Грея» строится вокруг очень привлекательного и изысканного молодого человека по имени, собственно, Дориан Грей, чей портрет рисует художник. Стоя рядом с картиной, Дориан Грей желает никогда не стареть.

Портрет увековечивает красоту и молодость Грея, однако за красивым фасадом скрываются, как это часто бывает, слабости и пороки.

Романтик в душе, но слабый по характеру, Грей легко пленяется идеями нового гедонизма. Он ведёт свободный и разгульный образ жизни, а из-за его эгоизма и нарциссизма страдают другие люди. Когда молодая актриса, возлюбленная Грея, кончает жизнь самоубийством из-за его критики, он замечает, что на прежде спокойном лице на портрете вдруг возникает неприятная ухмылка.

Чем хуже ведёт себя Грей, чем глубже в пучину греха он опускается, тем страшнее становится его портрет. По теории одного из героев книги, все пороки человека постепенно отражаются на его лице, но сам Дориан Грей не меняется, не дурнеет и не стареет. Вместо него метаморфозы происходят с картиной. Интересно, что Оскар Уайльд в «Портрете Дориана Грея» не смакует в деталях его преступления, он упоминает лишь несколько из них. По задумке автора, читатели должны представлять себя на месте Грея и узнавать в его поведении собственные грехи.

У книги три десятка экранизаций, причём не только зарубежных: есть, например, советский фильм-спектакль «Портрет Дориана Грея», где главную роль исполнил Валерий Бабятинский. Роль лорда Генри, совращающего юного Грея запретными идеями, сыграл тогда Юрий Яковлев. Кстати, этого персонажа в разные годы играли то Джон Гилгуд, то Энтони Перкинс, то Колин Фёрт, то Олег Меньшиков. В конце концов Дориан Грей вышел за пределы произведения и стал частью культурного кода – например он встречается в фильме «Лига выдающихся джентльменов» и фэнтези-хорроре «Страшные сказки».  

Понравился материал? Читайте также «Краткое содержание: «Обломов» и «Что ещё почитать: как «Сумерки».

Оскар Уайльд Портрет Дориана Грея в списке 100 лучших книг всех времен

Густой аромат роз наполнял мастерскую художника, а когда в саду
поднимался летний ветерок, он, влетая в открытую дверь, приносил с собой то
пьянящий запах сирени, то нежное благоухание алых цветов боярышника.

С покрытого персидскими чепраками дивана, на котором лежал лорд Генри
Уоттон, куря, как всегда, одну за другой бесчисленные папиросы, был виден
только куст ракитника — его золотые и душистые, как мед, цветы жарко пылали
на солнце, а трепещущие ветви, казалось, едва выдерживали тяжесть этого
сверкающего великолепия; по временам на длинных шелковых занавесях
громадного окна мелькали причудливые тени пролетавших мимо птиц, создавая на
миг подобие японских рисунков, — и тогда лорд Генри думал о желтолицых
художниках далекого Токио, стремившихся передать движение и порыв средствами
искусства, по природе своей статичного. Сердитое жужжание пчел,
пробиравшихся в нескошенной высокой траве или однообразно и настойчиво
круживших над осыпанной золотой пылью кудрявой жимолостью, казалось, делало
тишину еще более гнетущей. Глухой шум Лондона доносился сюда, как гудение
далекого органа.

Посреди комнаты стоял на мольберте портрет молодого человека
необыкновенной красоты, а перед мольбертом, немного поодаль, сидел и
художник, тот самый Бэзил Холлуорд, чье внезапное исчезновение несколько лет
назад так взволновало лондонское общество и вызвало столько самых

фантастических предположений.

Художник смотрел на прекрасного юношу, с таким искусством отображенного
им на портрете, и довольная улыбка не сходила с его лица. Но вдруг он
вскочил и, закрыв глаза, прижал пальцы к векам, словно желая удержать в
памяти какой-то удивительный сон и боясь проснуться.

— Это лучшая твоя работа, Бэзил, лучшее из всего того, что тобой
написано, — лениво промолвил лорд Генри.Непременно надо в будущем году
послать ее на выставку в Гровенор. В Академию не стоит: Академия слишком

обширна и общедоступна. Когда ни придешь, встречаешь там столько людей, что
не видишь картин, или столько картин, что не удается людей посмотреть.
Первое очень неприятно, второе еще хуже. Нет, единственное подходящее место
— это Гровенор.

«Портрет Дориана Грея» за 7 минут. Краткое содержание романа Уайльда

В солнечный летний день талантливый живописец Бэзил Холлуорд принимает в своей мастерской старого друга лорда Генри Уоттона — эстета-эпикурейца, «Принца Парадокса», по определению одного из персонажей. В последнем без труда узнаются хорошо знакомые современникам черты Оскара Уайльда, ему автор романа «дарит» и преобладающее число своих прославленных афоризмов. Захваченный новым замыслом, Холлуорд с увлечением работает над портретом необыкновенно красивого юноши, с которым недавно познакомился. Тому двадцать лет; зовут его Дориан Грей.

Продолжение после рекламы:

Скоро появляется и натурщик, с интересом вслушивающийся в парадоксальные суждения утомлённого гедониста; юная красота Дориана, пленившая Бэзила, не оставляет равнодушным и лорда Генри. Но вот портрет закончен; присутствующие восхищены его совершенством. Златокудрый, обожающий все прекрасное и нравящийся сам себе Дориан мечтает вслух: «Если бы портрет менялся, а я мог всегда оставаться таким, как есть!» Растроганный Бэзил дарит портрет юноше.

Игнорируя вялое сопротивление Бэзила, Дориан принимает приглашение лорда Генри и, при деятельном участии последнего, окунается в светскую жизнь; посещает званые обеды, проводит вечера в опере. Тем временем, нанеся визит своему дяде лорду Фермеру, лорд Генри узнает о драматических обстоятельствах происхождения Дориана: воспитанный богатым опекуном, он болезненно пережил раннюю кончину своей матери, наперекор семейным традициям влюбившейся и связавшей свою судьбу с безвестным пехотным офицером (по наущению влиятельного тестя того скоро убили на дуэли).

Брифли существует благодаря рекламе:

Сам Дориан между тем влюбляется в начинающую актрису Сибилу Вэйн — «девушку лет семнадцати, с нежным, как цветок, лицом, с головкой гречанки, обвитой тёмными косами. Глаза — синие озера страсти, губы — лепестки роз»; она с поразительной одухотворённостью играет на убогих подмостках нищенского театрика в Ист-Инде лучшие роли шекспировского репертуара. В свою очередь Сибиле, влачащей полуголодное существование вместе с матерью и братом, шестнадцатилетним Джеймсом, готовящимся отплыть матросом на торговом судне в Австралию, Дориан представляется воплощённым чудом — «Прекрасным Принцем», снизошедшим с заоблачных высот. Её возлюбленному неведомо, что в её жизни тоже есть тщательно оберегаемая от посторонних взглядов тайна: и Сибилла, и Джеймс — внебрачные дети, плоды любовного союза, в своё время связавшего их мать — «замученную, увядшую женщину», служащую в том же театре, с человеком чуждого сословия.

Обретший в Сибиле живое воплощение красоты и таланта, наивный идеалист Дориан с торжеством извещает Бэзила и лорда Генри о своей помолвке. Будущее их подопечного вселяет тревогу в обоих; однако и тот и другой охотно принимают приглашение на спектакль, где избранница Дориана должна исполнить роль Джульетты. Однако, поглощённая радужными надеждами на предстоящее ей реальное счастье с любимым, Сибила в этот вечер нехотя, словно по принуждению (ведь «играть влюблённую — это профанация!» — считает она) проговаривает слова роли, впервые видя без прикрас убожество декораций, фальшь сценических партнёров и нищету антрепризы. Следует громкий провал, вызывающий скептическую насмешку лорда Генри, сдержанное сочувствие добряка Бэзила и тотальный крах воздушных замков Дориана, в отчаянии бросающего Сибиле: «Вы убили мою любовь!»

Продолжение после рекламы:

Изверившийся в своих прекраснодушных иллюзиях, замешенных на вере в нерасторжимость искусства и реальности, Дориан проводит бессонную ночь, блуждая по опустевшему Лондону. Сибиле же его жестокое признание оказывается не по силам; наутро, готовясь отправить ей письмо со словами примирения, он узнает, что девушка в тот же вечер покончила с собой. Друзья-покровители и тут реагируют на трагическое известие каждый по-своему: Бэзил советует Дориану укрепиться духом, а лорд Генри — «не лить напрасно слез о Сибиле Вэйн». Стремясь утешить юношу, он приглашает его в оперу, обещая познакомить со своей обаятельной сестрой леди Гвендолен. К недоумению Бэзила, Дориан принимает приглашение. И лишь подаренный ему недавно художником портрет становится беспощадным зеркалом назревающей в нем духовной метаморфозы: на безупречном лице юного греческого бога обозначается жёсткая морщинка. Не на шутку обеспокоенный, Дориан убирает портрет с глаз долой.

И вновь ему помогает заглушить тревожные уколы совести его услужливый друг-Мефистофель — лорд Генри. По совету последнего он с головой уходит в чтение странной книги новомодного французского автора — психологического этюда о человеке, решившем испытать на себе все крайности бытия. Надолго заворожённый ею («казалось, тяжёлый запах курений поднимался от её страниц и дурманил мозг» ), Дориан в последующие двадцать лет — в повествовании романа они уместились в одну главу — «все сильнее влюбляется в свою красоту и все с большим интересом наблюдает разложение своей души». Как бы заспиртованный в своей идеальной оболочке, он ищет утешения в пышных обрядах и ритуалах чужих религий, в музыке, в коллекционировании предметов старины и драгоценных камней, в наркотических зельях, предлагаемых в притонах с недоброй известностью. Влекомый гедонистическими соблазнами, раз за разом влюбляющийся, но не способный любить, он не гнушается сомнительными связями и подозрительными знакомствами. За ним закрепляется слава бездушного совратителя молодых умов.

Брифли существует благодаря рекламе:

Напоминая о сломанных по его прихоти судьбах мимолётных избранников и избранниц, Дориана пытается вразумить Бэзил Холлуорд, давно прервавший с ним всякие связи, но перед отъездом в Париж собравшийся навестить. Но тщетно: в ответ на справедливые укоры тот со смехом предлагает живописцу узреть подлинный лик своего былого кумира, запечатлённый на холлуордовском же портрете, пылящемся в тёмном углу. Изумлённому Бэзилу открывается устрашающее лицо сластолюбивого старика. Впрочем, зрелище оказывается не по силам и Дориану: полагая создателя портрета ответственным за своё нравственное поведение, он в приступе бесконтрольной ярости вонзает в шею друга своих юных дней кинжал. А затем, призвав на помощь одного из былых соратников по кутежам и застольям, химика Алана Кэмпбела, шантажируя того некой позорной тайной, известной лишь им обоим, заставляет его растворить в азотной кислоте тело Бэзила — вещественное доказательство содеянного им злодейства.

Терзаемый запоздалыми угрызениями совести, он вновь ищет забвения в наркотиках. И чуть не гибнет, когда в подозрительном притоне на самом «дне» Лондона его узнает какой-то подвыпивший матрос: это Джеймс Вэйн, слишком поздно проведавший о роковой участи сестры и поклявшийся во что бы то ни стало отомстить её обидчику.

Впрочем, судьба до поры хранит его от физической гибели. Но — не от всевидящего ока холлуордовского портрета. «Портрет этот — как бы совесть. Да, совесть. И надо его уничтожить», — приходит к выводу Дориан, переживший все искушения мира, ещё более опустошённый и одинокий, чем прежде, тщетно завидующий и чистоте невинной деревенской девушки, и самоотверженности своего сообщника поневоле Алана Кэмпбела, нашедшего в себе силы покончить самоубийством, и даже. .. духовному аристократизму своего друга-искусителя лорда Генри, чуждого, кажется, любых моральных препон, но непостижимо полагающего, что «всякое преступление вульгарно».

Поздней ночью, наедине с самим собой в роскошном лондонском особняке, Дориан набрасывается с ножом на портрет, стремясь искромсать и уничтожить его. Поднявшиеся на крик слуги обнаруживают в комнате мёртвое тело старика во фраке. И портрет, неподвластный времени, в своём сияющем величии.

Так кончается роман-притча о человеке, для которого «в иные минуты Зло было лишь одним из средств осуществления того, что он считал красотой жизни».

Оскар Уайльд — Портрет Дориана Грея читать онлайн

Оскар Уайльд

Портрет Дориана Грея

Художник — тот, кто создает прекрасное.

Раскрыть людям себя и скрыть художника — вот к чему стремится искусство.

Критик — это тот, кто способен в новой форме или новыми средствами передать свое впечатление от прекрасного.

Высшая, как и низшая, форма критики — один из видов автобиографии.

Те, кто в прекрасном находят дурное, — люди испорченные, и притом испорченность не делает их привлекательными. Это большой грех.

Те, кто способны узреть в прекрасном его высокий смысл, — люди культурные. Они не безнадежны.

Но избранник — тот, кто в прекрасном видит лишь одно: Красоту.

Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все.

Ненависть девятнадцатого века к Реализму — это ярость Калибана,[1] увидевшего себя в зеркале.

Ненависть девятнадцатого века к Романтизму — это ярость Калибана, не находящего в зеркале своего отражения.

Для художника нравственная жизнь человека — лишь одна из тем его творчества. Этика же искусства в совершенном применении несовершенных средств.

Художник не стремится что-то доказывать. Доказать можно даже неоспоримые истины.

Художник не моралист. Подобная склонность художника рождает непростительную манерность стиля.

Не приписывайте художнику нездоровых тенденций: ему дозволено изображать все.

Мысль и Слово для художника — средства Искусства.

Порок и Добродетель — материал для его творчества.

Если говорить о форме, — прообразом всех искусств является искусство музыканта. Если говорить о чувстве — искусство актера.

Во всяком искусстве есть то, что лежит на поверхности, и символ.

Кто пытается проникнуть глубже поверхности, тот идет на риск.

И кто раскрывает символ, идет на риск.

В сущности, Искусство — зеркало, отражающее того, кто в него смотрится, а вовсе не жизнь.

Если произведение искусства вызывает споры — значит, в нем есть нечто новое, сложное и значительное.

Пусть критики расходятся во мнениях — художник остается верен себе.

Можно простить человеку, который делает нечто полезное, если только он этим не восторгается. Тому же, кто создает бесполезное, единственным оправданием служит лишь страстная любовь к своему творению.

Всякое искусство совершенно бесполезно.

Оскар Уайльд

Густой аромат роз наполнял мастерскую художника, а когда в саду поднимался летний ветерок, он, влетая в открытую дверь, приносил с собой то пьянящий запах сирени, то нежное благоухание алых цветов боярышника.

С покрытого персидскими чепраками дивана, на котором лежал лорд Генри Уоттон, куря, как всегда, одну за другой бесчисленные папиросы, был виден только куст ракитника — его золотые и душистые, как мед, цветы жарко пылали на солнце, а трепещущие ветви, казалось, едва выдерживали тяжесть этого сверкающего великолепия; по временам на длинных шелковых занавесях громадного окна мелькали причудливые тени пролетавших мимо птиц, создавая на миг подобие японских рисунков, — и тогда лорд Генри думал о желтолицых художниках далекого Токио, стремившихся передать движение и порыв средствами искусства, по природе своей статичного. Сердитое жужжание пчел, пробиравшихся в нескошенной высокой траве или однообразно и настойчиво круживших над осыпанной золотой пылью кудрявой жимолостью, казалось, делало тишину еще более гнетущей. Глухой шум Лондона доносился сюда, как гудение далекого органа.

Посреди комнаты стоял на мольберте портрет молодого человека необыкновенной красоты, а перед мольбертом, немного поодаль, сидел и художник, тот самый Бэзил Холлуорд,[2] чье внезапное исчезновение несколько лет назад так взволновало лондонское общество и вызвало столько самых фантастических предположений.

Художник смотрел на прекрасного юношу, с таким искусством отображенного им на портрете, и довольная улыбка не сходила с его лица. Но вдруг он вскочил и, закрыв глаза, прижал пальцы к векам, словно желая удержать в памяти какой-то удивительный сон и боясь проснуться.

— Это лучшая твоя работа, Бэзил, лучшее из всего того, что тобой написано, — лениво промолвил лорд Генри. Непременно надо в будущем году послать ее на выставку в Гровенор.[3] В Академию не стоит: Академия слишком обширна и общедоступна. Когда ни придешь, встречаешь там столько людей, что не видишь картин, или столько картин, что не удается людей посмотреть. Первое очень неприятно, второе еще хуже. Нет, единственное подходящее место — это Гровенор.

— А я вообще не собираюсь выставлять этот портрет, — отозвался художник, откинув голову, по своей характерной привычке, над которой, бывало, трунили его товарищи в Оксфордском университете. — Нет, никуда я его не пошлю.

Удивленно подняв брови, лорд Генри посмотрел на Бэзила сквозь голубой дым, причудливыми кольцами поднимавшийся от его пропитанной опиумом папиросы.

— Никуда не пошлешь? Это почему же? По какой такой причине, мой милый? Чудаки, право, эти художники! Из кожи лезут, чтобы добиться известности, а когда слава приходит, они как будто тяготятся ею. Как это глупо! Если неприятно, когда о тебе много говорят, то еще хуже, когда о тебе совсем не говорят. Этот портрет вознес бы тебя, Бэзил, много выше всех молодых художников Англии, а старым внушил бы сильную зависть, если старики вообще еще способны испытывать какие-либо чувства.

— Знаю, ты будешь надо мною смеяться, — возразил художник, — но я, право, не могу выставить напоказ этот портрет… Я вложил в него слишком много самого себя.

Лорд Генри расхохотался, поудобнее устраиваясь на диване.

— Ну вот, я так и знал, что тебе это покажется смешным. Тем не менее это истинная правда.

— Слишком много самого себя? Ей-богу, Бэзил, я не подозревал в тебе такого самомнения. Не вижу ни малейшего сходства между тобой, мой черноволосый, суроволицый друг, и этим юным Адонисом, словно созданным из слоновой кости и розовых лепестков. Пойми, Бэзил, он — Нарцисс, а ты… Ну конечно, лицо у тебя одухотворенное и все такое. Но красота, подлинная красота, исчезает там, где появляется одухотворенность. Высоко развитый интеллект уже сам по себе некоторая аномалия, он нарушает гармонию лица. Как только человек начнет мыслить, у него непропорционально вытягивается нос, или увеличивается лоб, или что-нибудь другое портит его лицо. Посмотри на выдающихся деятелей любой ученой профессии — как они уродливы! Исключение составляют, конечно, наши духовные пастыри, — но эти ведь не утруждают своих мозгов. Епископ в восемьдесят лет продолжает твердить то, что ему внушали, когда он был восемнадцатилетним юнцом, — естественно, что лицо его сохраняет красоту и благообразие. Судя по портрету, твой таинственный молодой приятель, чье имя ты упорно не хочешь назвать, очарователен, — значит, он никогда ни о чем не думает. Я в этом совершенно убежден. Наверное, он — безмозглое и прелестное божье создание, которое нам следовало бы всегда иметь перед собой: зимой, когда нет цветов, — чтобы радовать глаза, а летом — чтобы освежать разгоряченный мозг. Нет, Бэзил, не льсти себе: ты ничуть на него не похож.

Читать дальше

Оскар Уайльд ★ Портрет Дориана Грея сборник читать книгу онлайн бесплатно

Оскар Уайльд

Портрет Дориана Грея. Сборник

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2016

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2016

© ООО «Книжный клуб “Клуб семейного досуга”», г. Белгород, 2016



Портрет Дориана Грея

Художник – человек, создающий прекрасное. Цель искусства состоит в том, чтобы показать себя и спрятать художника. Критик – человек, который может по-новому отразить свои впечатления от прекрасного. Высшей и в то же время самой бездарной формой критики является автобиография. Люди, которые находят отвратительные черты в прекрасном, испорчены. У них самих не осталось ничего прекрасного. И это ошибка.

Те, кто видит в прекрасном только прекрасное, – избранные. Для них еще остается надежда. Они одни из немногих, для кого прекрасные вещи означают красоту.

Нет моральных или аморальных книг. Есть хорошо написанные книги, а есть плохо написанные книги. Вот и все.

В девятнадцатом столетии людям не нравится реализм: он делает их злыми, как Калибан[1], когда тот в зеркале видит свое лицо.

Нравственная жизнь человека – это часть работы художника, однако мораль искусства заключается в совершенном использовании несовершенных средств. Художник не стремится ничего доказывать. Даже то, что истинно может быть доказано. У художника не может быть этических пристрастий. Они приводят к недопустимой манерности стиля. Художник не воспринимает вещи болезненно. Он способен выразить все что угодно. Мысль и слово для художника – рабочий материал. Порок и добродетель для художника – рабочий материал. С точки зрения формы музыка становится прототипом всех искусств. С точки зрения чувств им становится актерская игра. Любое искусство одновременно лежит на поверхности и таит в себе символ. Те, кто пытаются углубиться в него, рискуют. Те, кто раскрывают символ, рискуют не менее. На самом деле искусство отражает зрителя, а не жизнь. Если произведение искусства вызывает разные мнения, это значит, что это произведение новое, сложное и нужное. Если критики расходятся во мнениях, то художник остался верен самому себе. Мы терпим человека, который сделал что-то полезное, пока он не начинает этим увлекаться. Единственным оправданием создания бесполезной вещи может стать страстная любовь к своему творению.

Искусство, по сути, бесполезно.

Оскар Уайльд

Мастерскую художника наполнял чудесный запах роз, а когда легкий летний ветерок проникал через открытые двери, он приносил с собой из сада то насыщенный аромат сирени, то нежное благоухание алых цветов боярышника. Лорд Генри Уоттон, по своему обыкновению, лежал на персидском диване и курил сигареты одну за другой. Отсюда он мог поймать взглядом блики солнца на золотисто-медовом цвете ивняка, хрупкие ветви которого едва держали на себе такую красоту; на шелковых портьерах, что закрывали огромное окно, время от времени появлялись странные тени птиц, которые пролетали мимо. Возникало впечатление, что портьеры японские. Это заставляло его задуматься о несчастных художниках Токио, которые пытаются средствами неизменно неподвижного искусства воспроизвести движение и скорость. Густое монотонное гудение пчел, которые пробивали себе путь сквозь некошеную траву или просто настойчиво кружили вокруг цветов в саду, делало тишину невыносимой. Глухой шум Лондона доносился сюда, как гудение далекого органа.

В центре комнаты, закрепленный на вертикальном мольберте, стоял портрет невероятно красивого юноши в полный рост, а перед ним, немного поодаль, сидел автор картины, Бэзил Холлуорд, чье внезапное исчезновение несколько лет назад вызвало в свое время такой ажиотаж и породило столько странных домыслов.

Художник смотрел на то, как удачно он сумел отразить красоту и грацию в своем творении, довольная улыбка не оставляла его лица. И вдруг он вскочил и, закрыв глаза, прижал пальцы к векам, словно желая удержать в памяти какой-то удивительный сон и боясь проснуться.

– Это твоя лучшая картина, Бэзил, лучшее из того, что ты когда-либо делал, – небрежно пробормотал лорд Генри. – Ты просто обязан выставить ее в галерее Гросвенор в следующем году. Академия искусств великовата и слишком банальна. Когда бы я туда не пришел, там или так много людей, что я не в состоянии посмотреть на картины, что просто ужасно, или так много картин, что мне некогда смотреть на людей, а это еще хуже. Так что Гросвенор – это единственное подходящее место.

Читать дальше

Все аннотации к книге «Портрет Дориана Грея», 5 книг — Персональная электронная библиотека

  • из всех библиотек

Мультифильтр: off

c 1 по 5 из 5

Перед вами — лучшее из творческого наследия великого Оскара Уайльда, произведение, дающее наиболее полное представление о его ярком, многогранном таланте. Единственный роман Уайльда — это история человека, сделавшего смыслом своего существования поиски новых, все более изощренных ощущений и впечатлений. Следуя по избранному пути, оставляя за собой искалеченные судьбы, разбитые сердца, обрекая людей на гибель, он сам становится убийцей. Слушайте жемчужину уайльдовской прозы, завораживающий совершенством стиля, вечный, неподвластный времени роман «Портрет Дориана Грея»…
  • Рейтинг:9
  • Дата:2013
  • Статус:читалa
Знаменитый роман «Портрет Дориана Грея» — самая успешная и самая скандальная из всех созданных Уайльдом книг — неподвластен времени и по праву считается шедевром английской литературы. Драматичная, парадоксальная, завораживающе-интригующая история Дориана Грея, ставшего жертвой собственного желания вечной жизни, несмотря на прошедшие с момента опубликования романа сто двадцать лет, до сих пор остается магнетически притягательной как для читателей, так и для режиссеров…
  • Мнение:да
  • Рейтинг:10
  • Статус:читал
«Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда, сразу по выходе в свет (1890) снискавший скандальную славу и вызвавший разноречивые оценки современников, стал литературным манифестом европейского эстетизма и шедевром английской художественной прозы. Демонстративно отказываясь от дидактики и морализма викторианской литературы, Уайльд, однако, написал глубоко нравственную книгу, где Искусство мстит за попранную Красоту, преданную Любовь и поруганную Гармонию. Драматичная, парадоксальная, завораживающе-интригующая история Дориана Грея — блестящий пример того «совершенного применения несовершенных средств», в котором, согласно Уайльду, и заключается «этика искусства»…
  • Рейтинг:10
  • Статус:читалa
«Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда, сразу по выходе в свет (1890) снискавший скандальную славу и вызвавший разноречивые оценки современников, стал литературным манифестом европейского эстетизма и шедевром английской художественной прозы. Демонстративно отказываясь от дидактики и морализма викторианской литературы, Уайльд, однако, написал глубоко нравственную книгу, где Искусство мстит за попранную Красоту, преданную Любовь и поруганную Гармонию. Драматичная, парадоксальная, завораживающе-интригующая история Дориана Грея — блестящий пример того «совершенного применения несовершенных средств», в котором, согласно Уайльду, и заключается «этика искусства»…
  • Статус:не читалa

Рекомендации в жанре «Классическая проза»

Отец Браун (англ. Father Brown; в переводах встречается также вариант патер Браун) — вымышленный персонаж, герой детективных рассказов Г. К. Честертона, католический священник с непримечательной внешностью, но острым аналитическим умом и умением понять психологию другого человека. Прототипом Брауна…
  • Рейтинг:10
  • Мнение:да
Роман «Убить пересмешника…», впервые опубликованный в 1960 году, имел оглушительный успех и сразу же стал бестселлером. Это и неудивительно: Харпер Ли (1926–1975), усвоив уроки Марка Твена, нашла свой собственный стиль повествования, который позволил ей показать мир взрослых глазами ребёнка, не…
  • Рейтинг:10
  • Мнение:да

Информация

Все библиотеки

Рекомендуем

«Портрет Дориана Грея» 📙на английском языке с переводом читать книгу онлайн

Оскар Уайльд Проза Классика Ужасы и мистика Бесплатно

«The Picture of Dorian Gray» by Oscar Wilde

Перевод совпадает с оригиналом: хорошо
В приложении доступны альтернативные переводы. Читать книгу онлайн Скачать Открыть адаптированную версию книги

Одно из величайших литературных произведений последних полутора столетий, единственный роман Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея» (1890) поднимает весьма деликатные вопросы, неизменно насущные для постижения искусства и этики. История человека, пожелавшего навеки сохранить молодость и заставить собственный портрет стареть вместо себя, при жизни автора вызывала яростные споры, а ныне признана непревзойденным шедевром мировой литературы.

4.08 rating by goodreads.com

«Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда

«Он все больше и больше влюблялся в свою красоту, все больше и больше интересовался испорченностью собственной души».

Кажется, мне было лет пятнадцать, когда я впервые прочитал «Портрет Дориана Грея» и был совершенно потрясен. Была эта книга, написанная таким прекрасным способом, с использованием такого красочного и цветистого языка, и там были те три удивительных персонажа, которые заставили меня чувствовать, удивляться и подвергать сомнению их жизнь и решения!

Можно сказать, что до тех пор, пока я не взял в руки «Портрет Дориана Грея», я был таким же невинным, как и сам Дориан.Я не знал, что есть такие книги, что на самом деле существуют морально серые персонажи, испорченные персонажи, книжные персонажи, которые ощущаются как настоящие люди и могут заставить вас усомниться в их поведении. Это был совершенно новый мир для меня, и я был полностью очарован им.

Итак, я прочитал эту книгу и смаковал каждую фразу, я впитывал ее мудрость и терялся на ее страницах! Глядя на это в ретроспективе, я думаю, что Оскар Уайльд на самом деле был первым писателем, который не только заставил меня полюбить классику, но и первым писателем, который разжег во мне вечную любовь к злодеям и сложным персонажам.И за это я всегда буду благодарен!

Я не знаю, как часто я читаю эту книгу на данный момент (доброчтения, по вашему счету, даже близко не соответствуют реальному числу *lol*), но независимо от того, как часто я уже читал ее, я все еще очарован ею. Это. Моему пятнадцатилетнему мне он понравился так же сильно, как и моему 31-летнему, и если вы спросите меня, это именно то, что делает хорошую классику. 😉 Я уверена, что никогда не устану читать эту книгу и всегда буду открывать для себя что-то новое. И я искренне надеюсь, что многие другие люди тоже прочтут ее.Это определенно стоит того! 😉

Символы:

Предупреждение: сейчас вы входите в галерею «Спойлеры-спойлеры», и, поскольку это одна из моих самых любимых игр, я, вероятно, закончу тем, что напишу о ней целое эссе. Если вы предпочитаете оставаться невиновным, вам лучше уйти, пока мои спойлеры не добрались до вас и не испортили вашу душу! ;-P

Дориан Грей:

«Это хранило тайну его жизни и рассказывало его историю. Это научило его любить свою красоту.Научит ли это его ненавидеть собственную душу?»

Дориан Грей! даже не знаю с чего начать! Я люблю его персонажа до мельчайших деталей, и он определенно один из самых интригующих книжных персонажей, о которых я когда-либо имел удовольствие читать. В начале книги он такой невинный и наивный, и я полностью согласен с лордом Генри, когда он говорит, что это очаровательно. Дориан определенно очаровательный персонаж! Он прекрасен и чист, и всякий раз, когда я читаю начало книги, у меня возникает внезапное желание защитить его от всего, что произойдет на протяжении этих 256 страниц! Он как ребенок, которого портит дурное влияние других, и когда я пишу это, я действительно имею это в виду! Даже в худшем случае он, кажется, все еще сохраняет этот невинный взгляд на вещи.Я имею в виду, что он был развращен и испорчен лордом Генри, и в конечном итоге он развращает и портит своих друзей, но, несмотря на все это, он все еще задается вопросом, почему они стали такими. Он совершенно не замечает своей роли в их падении, и когда Бэзил сталкивает его с этим, он не верит ему. Он убежден, что его друзья могли поступить правильно и что его влияние на них не так сильно, как утверждает Бэзил. Что еще более интригует, так это то, что Дориан действительно хочет быть хорошим! Часть его все еще невинна и надеется, что его можно искупить, но есть и другая его сторона, которая шепчет, что он имеет право делать все, что пожелает.Очевидно, что он ведет внутреннюю борьбу и, кажется, сбился с пути. Это вековой вопрос, который каждый человек должен задать себе. Хочу ли я быть хорошим? И что еще более важно: могу ли я сопротивляться тому, чтобы быть плохим? Так легко сделать что-то неправильно, и так сложно сделать то, что правильно. Я имею в виду, что это главная причина, по которой актеры и ролевые игроки любят быть злодеями! Быть плохим весело, это дает вам много свободы, и если вы хороши в этом, последствия никогда не настигнут вас. ;-P Так что Дориан постоянно оказывается на распутье.Будет ли он поступать правильно или собирается сдаться своей плохой стороне? Неужели его плохая сторона настолько плоха? Разве немного повеселиться с его друзьями и предаться удовольствиям неправильно или это просто часть человеческого бытия? Судьба Дориана Грея заставляет задуматься и невольно заставляет столкнуться лицом к лицу с собственными демонами и слабостями. В конечном итоге это заставляет вас признать свои собственные пороки и страхи. Вкратце: это заставляет вас задуматься и задуматься о собственном жизненном выборе! И это не что иное, как прекрасно! XD

«Я хочу быть хорошим.Я не могу смириться с мыслью, что моя душа отвратительна».

«Он почувствовал, что действительно пришло время сделать свой выбор. Или его выбор уже сделан? Да, жизнь решила, что за него – жизнь и его бесконечное любопытство к жизни. Вечная молодость, бесконечная страсть, наслаждения тонкие и тайные, дикие радости и еще более дикие грехи — все это он должен был иметь. Портрет должен был нести бремя его позора: вот и все».

«Я не хочу быть во власти своих эмоций.Я хочу использовать их, наслаждаться ими и доминировать над ними».

«Он был пленен мыслями. Память, как страшная болезнь, разъедала его душу».

Лорд Генри:

«Кажется, вы забываете, что я женат, и единственная прелесть брака в том, что он делает жизнь обмана абсолютно необходимой для обеих сторон. Я никогда не знаю, где моя жена, и моя жена никогда не знает, что я делаю».

Ах, лорд Генри! Как же я люблю этого ублюдка! *lol* В этой книге он буквально дьявол.Он человек, который волнует душу Дориана! Он человек, который ведет его по темной дороге, и, как и Дориан, он совершенно не замечает величины своего влияния! Да, он знает, что развращает Дориана, он даже находит в этом удовольствие и радость, но на протяжении всей книги так и не осознает по-настоящему, насколько на самом деле его слова изменили его! Сколько вреда они нанесли его душе! Лорд Генри — это персонаж, которого вы просто обязаны полюбить. Высокомерный, умный, мудрый, самоуверенный, жестоко честный и совершенно не извиняющийся за свое неподобающее поведение.Неудивительно, что Дориан так очарован им и не только хочет, но и стремится проводить время в его компании. Лорд Генри, по сути, воплощение искушения, и молодой и невинный Дориан хочет соблазниться! И, честно говоря, кого бы не привлек такой персонаж, как лорд Генри? Клянусь, он говорит самые мудрые вещи и озвучивает самые точные утверждения об обществе! Он именно тот дьявол, которого вы хотели бы иметь на своем плече! Плюс в его словах столько правды, что это больно! XD

«Я делаю большую разницу между людьми.Я выбираю своих друзей по их внешности, своих знакомых — по их хорошему характеру, а своих врагов — по их хорошему интеллекту. Человек не может быть слишком осторожен в выборе своих врагов».

«Люди мне нравятся больше, чем принципы, а беспринципные люди мне нравятся больше всего на свете».

«Мы наказаны за наши отказы. Каждый импульс, который мы пытаемся задушить, рождается в уме и отравляет нас. Тело однажды согрешило и покончило со своим грехом, ибо действие есть способ очищения.Тогда не остается ничего, кроме воспоминаний об удовольствии или роскоши сожаления. Единственный способ избавиться от искушения — поддаться ему».

Бэзил Холлуорд:

«Когда мне очень нравятся люди, я никогда никому не говорю их имен. Это как отдать часть их. Я полюбил секретность».

Если лорд Генри — дьявол на плече Дориана, то Бэзил, безусловно, ангел, сидящий с другой стороны. Художник действует как сознание Дориана, и, пока они знают друг друга, он всегда взывает к своей хорошей стороне и изо всех сил старается склонить его на праведный путь.Он явно является противовесом коррупции лорда Генри, но, к сожалению, у него не так много рычагов воздействия. Ну, по крайней мере, не так сильно, как Гарри! Я имею в виду, что поговорка: «Переходи на темную сторону, у нас есть печенье» существует не просто так, верно? ;-P В конце концов, Дориан больше не может терпеть свою нечистую совесть и делает единственное, что, казалось бы, способно его освободить. Он убивает Бэзила, чтобы заставить его замолчать раскаяние и сожаление, но чего он не ожидал, так это того, что этот темный поступок заставляет его чувствовать себя еще более испорченным и виноватым.Так что, в конце концов, смерть Бэзила только усилила его чувство вины и заставила его чувствовать себя еще более преследуемым. На мой взгляд, убийство Бэзила — последний гвоздь в крышку гроба Дориана, и с этого момента его уже не спасти.

«Ты был самым неиспорченным существом во всем мире. Теперь я не знаю, что на тебя нашло. Ты говоришь так, как будто у тебя нет ни сердца, ни жалости.

Родственники:

Дориан Грей и Бэзил Холлуорд:

«Ты ему больше не понравишься, если сдержишь свои обещания.Он всегда ломает свое. Умоляю вас, не уходите». Дориан Грей рассмеялся и покачал головой.
«Умоляю тебя».
Парень помедлил и посмотрел на лорда Генри, который с насмешливой улыбкой наблюдал за ними из-за чайного стола.
– Мне пора, Василий, – ответил он.

И это ключевой момент! В самый первый раз Дориан Грей оказывается на распутье и выбирает неверный путь. Вы должны любить Оскара Уайльда за тонкую интенсивность этой сцены! В этом нет ничего экстраординарного или особенного, но это все же первый выбор, который ведет Дориана вниз по его темному склону.Это невозмутимо, обычно и очень мощно! Очевидно, что Бэзил любил Дориана, и когда я говорю здесь о любви, я имею в виду настоящую любовь, а не просто дружбу. Он без ума от него и в основном боготворит молодого и невинного Дориана. Однако после того, как он понимает, кем стал Дориан, для него уже слишком поздно. Бедняга Бэзил, если бы он знал, во что превратится его портрет из Дориана, если бы он знал, насколько отрицательное влияние лорда Генри изменит его невинного и чистого друга…

«Человек имеет право судить о человеке по тому влиянию, которое он оказывает на своих друзей. Ваши, кажется, теряют всякое чувство чести, доброты, чистоты. Вы наполнили их безумием удовольствия. Они ушли в глубину. Ты привел их туда.

«В этом не было ничего дурного, ничего постыдного. Ты был для меня идеалом, которого я больше никогда не встречу. Это лицо сатира».
«Это лицо моей души».
«Господи! чему я, должно быть, поклонялся! У него глаза дьявола.
– В каждом из нас есть Рай и Ад, Василий, – вскричал Дориан с диким жестом отчаяния.

Дориан Грей и лорд Генри:

«Слова! Одни слова! Какие они были ужасные! Как ясно, ярко и жестоко! От них нельзя было убежать. И все же какая тонкая магия была в них!

Итак, настал момент, когда я говорю, что лорд Генри и Дориан Грей влюблены друг в друга. *lol* Это чертовски очевидно!! Они очарованы друг другом, они без ума друг от друга и хотят проводить каждую свободную минуту в компании друг друга! Так что да, вот что! Я думаю, что их динамика и их взаимодействие очень интересны, и мне кажется, что лорд Генри является своего рода катализатором.Он импульс, который меняет душу Дориана, он первый человек, который открывает Дориану глаза и говорит ему, что он прекрасен. Оскар Уайльд использует его как инструмент, чтобы инициировать монументальное изменение Дориана. Что довольно интересно, если учесть, что Оскар Уайльд был геем. Такое ощущение, что отношения Дориана и Генри неправильны, и я даже не уверен, знал ли об этом Уайльд? Я имею в виду, да, их дружба привела Дориана в бездну его души, что довольно очевидно, если вы спросите меня, но есть некоторая тонкая нотка об их «отношениях».Как будто в глубине души Оскар Уайльд считал, что испытывать сильные чувства к другому мужчине неправильно. И если учесть время, когда это было написано, неудивительно, что он мог так себя чувствовать. Лорд Генри олицетворяет грехи и пороки Оскара, и становится совершенно очевидным, что какая-то небольшая его часть могла оплакивать его сексуальную ориентацию. Однако, в отличие от Уайльда, Дориана Грея никто не привлекает к ответственности. Ему сходит с рук все его грехи, и в конце концов это приводит к тому, что он уничтожает себя! Какой нравственный удар! XD

«Разговаривать с ним было все равно, что играть на изысканной скрипке.Он отвечал на каждое прикосновение и трепет лука…»

«Да, — продолжал лорд Генри, — это один из величайших секретов жизни — лечить душу с помощью чувств, а чувства — с помощью души. Ты прекрасное творение. Вы знаете больше, чем вы думаете, что знаете, точно так же, как вы знаете меньше, чем хотите знать».

«В тот момент, когда я встретил тебя, я увидел, что ты совершенно не осознаешь, кто ты есть на самом деле, кем ты можешь быть на самом деле. В тебе было столько всего, что очаровало меня, что я почувствовал, что должен рассказать тебе кое-что о себе.Я думал, как трагично было бы, если бы ты был впустую.

«Ты знаешь, как голос может взволновать. Твой голос и голос Сибиллы Вейн — две вещи, которые я никогда не забуду. Когда я закрываю глаза, я слышу их, и каждый из них говорит что-то свое. Я не знаю, чему следовать».

«Душа — ужасная реальность. Его можно купить, продать и обменять. Его можно отравить или сделать совершенным. В каждом из нас есть душа. Я знаю это.»

Заключение:

Эта книга — жемчужина! Это совершенство и настолько цитируемое, что я, вероятно, мог бы выделить каждый отрывок! Сколько бы не перечитывала, всегда есть что-то новое, чего раньше не замечала! Я до сих пор удивляюсь и догадываюсь о некоторых персонажах, а «Портрет Дориана Грея» до сих пор заставляет меня задуматься.Стиль написания настолько красивый, что я не могу не влюбиться в него. Я снова и снова влюбляюсь в эту книгу. Каждый раз, когда я его читаю, я люблю его еще больше и уверен, что буду обожать этот шедевр, пока не стану морщинистым и старым.

Оскар Уайльд затягивает нас в темные глубины человеческой души, и попав туда, уже не хочется возвращаться на поверхность.

И.Э.Р.Ф.Е.К.Т.И.О.Н.!
Вот что это за книга. <333

Аудиокнига недоступна | Звуковой.ком

  • Эвви Дрейк начинает сначала

  • Роман
  • К: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Полный

В сонном приморском городке штата Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом спустя почти год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, и Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих самых страшных кошмарах, называют «криком»: он больше не может бросать прямо и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставило меня продолжать слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19

Внимательное прочтение «цензурированных» отрывков из «Портрета Дориана Грея» ‹ Literary Hub

«Нет такой вещи, как моральная или аморальная книга», — писал Оскар Уайльд в предисловии к изданию 1891 года « Картинка». Дориана Грея .«Книги бывают хорошо написаны или плохо написаны. Это все.»

Конечно, даже когда Уайльд писал эти слова, он знал, что критики не согласны с его оценкой. На самом деле все предисловие представляет собой протест; ответ на негативную реакцию, вызванную оригинальной публикацией его ставшего уже классическим романа. К тому времени, когда он написал вышеизложенное в 1891 году, «Портрет Дориана Грея » существовал в трех формах: первоначальный машинописный текст, заказанный и представленный Дж. М. Стоддарту, редактору Липпинкотта,  , отредактированная версия 1890 года, опубликованная в   журнал (который ранее в том же году опубликовал книгу сэра Артура Конан Дойла Знак Четыре ) и отредактированную и расширенную версию 1891 года, опубликованную Ward, Lock and Company.

На первый взгляд это звучит достаточно разумно — не может быть много писателей, чьи рукописи были приняты к публикации без внесения их редакторами каких-либо изменений, и, как я уже отмечал ранее, существенные правки могут сопровождать скачок от публикации в журнале к публикации за целую книгу. разнообразие причин. Но кажется, что большинство изменений между этими тремя версиями были попытками сделать книгу более «моральной» (то есть менее веселой) и что они были, по крайней мере, частично разыграны, как предисловие Уайльда, как ответ критикам и также как оплот против судебного преследования Уайльда за гомосексуальность, что в то время представляло реальную опасность.

По словам Николаса Франкеля, редактора «Портрет Дориана Грея: аннотированное издание без цензуры» :

Когда машинописный текст романа Уайльда прибыл на стол [редактора Дж. М.] Стоддарта, он быстро определил, что он содержит «ряд вещей, из которых невинная женщина сделала бы исключение», как он объяснил Крейджу Липпинкотту, заверив своего работодателя, что Изображение Дориана Грея «не будет опубликовано в журнале, если только это не будет надлежащим образом.Далее он пообещал Липпинкотту, что отредактирует роман, чтобы «сделать его приемлемым для самого привередливого вкуса».

Подавляющее большинство удалений Стоддарта были актами цензуры, касающимися сексуальных вопросов как гомосексуального, так и гетеросексуального характера. Большая часть материала, который вырезал Стоддарт, делает гомоэротическую природу чувств Бэзила Холлуорда к Дориану Грею более яркой и явной, чем любая из двух последующих опубликованных версий, или же подчеркивает элементы гомосексуализма в собственном облике Дориана Грея.Но некоторые из опущений Стоддарта касаются также беспорядочной или незаконной гетеросексуальности — например, Стоддарт удалил упоминания о любовницах Дориана как о его «любовницах», — предполагая, что Стоддарт беспокоился о влиянии романа как на женщин, так и на мужчин. Стоддарт также удалил многие отрывки, которые в целом отдавали декадансом.

Тем не менее, согласно предисловию Николаса Франкеля к его версии без цензуры, Стоддарт вырезал из машинописного текста Уайльда всего около 500 слов. Редакционная практика была несколько иной, чем сегодня, и Уайльд понятия не имел ни о каких изменениях, пока не прочитал в журнале свою собственную, менее откровенную статью.Но быстро стало ясно, что Стоддарт зашел недостаточно далеко. Книга была подвергнута резкой критике и плохим отзывам британской прессы, которая была не только возмущена, но и оскорблена. На самом деле крупнейший британский книготорговец дошел до того, что удалил оскорбительный выпуск со своих книжных прилавков, сославшись на тот факт, что история Уайльда «была охарактеризована прессой как грязная». Вот один обзор из лондонской Daily Chronicle :

.

Тусклость и грязь — главные черты Липпинкотта в этом месяце: элемент нечистоты, хотя и бесспорно забавный, привнесен мистером Кевином.История Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея ». Это повесть, порожденная проказной литературой французских декадентов, — ядовитая книга, атмосфера которой пропитана гнилостным запахом нравственного и духовного разложения, — злорадное исследование умственной и физической испорченности свежего, светлого и золотого человека. юность, которая могла бы быть очаровательна, если бы не женоподобное легкомыслие, нарочитая неискренность, театральный цинизм, безвкусный мистицизм, легкомысленное философствование.. . . Мистер Уайльд говорит, что в книге есть «мораль». «Мораль», насколько мы можем ее собрать, состоит в том, что главная цель человека состоит в том, чтобы развить свою природу во всей ее полноте, «постоянно ища новых ощущений», что, когда душа заболевает, способ излечить ее состоит в том, чтобы отвергнуть ничего не чувствует.

Можно было бы пересчитать количество устаревших эвфемизмов для слова «гей», но вы, наверное, устанете.

Уайльд работал с другим редактором, чтобы подготовить роман к публикации в виде книги, значительно увеличив его и еще больше уменьшив намеки на гомосексуальность.Франкель отмечает, что Уайльд «также усилил чудовищность Дориана за несколько мгновений до его роковой, последней встречи с портретом, чтобы привести историю к более подходящему моральному завершению. В атмосфере повышенной паранойи Уайльд и его издатели не желали рисковать судебным преследованием».

Уайльд даже изменил возраст Дориана в издании 1891 года, чтобы никто не мог утверждать, что это связано с их связью (в то время им обоим было по 32 года), и у него были причины для осторожности — всего через пять лет после первоначальной публикации книги Уайльд был осужден за «грубую непристойность» (читай: гомосексуальные действия) и приговорен к двум годам каторжных работ.

Как упоминалось выше, теперь вы можете прочитать все три версии Портрет Дориана Грея , и издание Франкеля отлично справляется с углубленным сравнением. Но в связи с годовщиной первой публикации романа в Липпинкотта , и для тех из нас, у кого нет времени прочитать три похожие книги, я подумал, что было бы интересно поближе познакомиться с несколькими отредактированных отрывков.

*

Разговор между лордом Генри и Бэзилом Холлуордом о Дориане, выпуск журнала 1890 года:

».. . Расскажите мне больше о Дориане Грее. Как часто ты видишься с ним?»

«Каждый день. Я не был бы счастлив, если бы не видел его каждый день. Конечно, иногда это всего на несколько минут. Но несколько минут с кем-то, кому ты поклоняешься, значат очень много».

– Но ты на самом деле не поклоняешься ему?

«Да».

«Как необычно! Я думал, что тебя никогда ничего не будет интересовать, кроме твоей живописи, я бы сказал, твоего искусства. Искусство звучит лучше, не так ли?»

«Теперь он для меня все мое искусство.. . “

Разговор между лордом Генри и Бэзилом Холлуордом о Дориане, книжное издание 1891 года:

». . . Расскажите мне больше о мистере Дориане Грее. Как часто ты видишься с ним?»

«Каждый день. Я не был бы счастлив, если бы не видел его каждый день. Он мне абсолютно необходим».

«Как необычно! Я думал, тебя никогда не будет волновать что-либо, кроме твоего искусства.

— Он теперь для меня все мое искусство, — серьезно сказал художник.

Причина вышеупомянутого редактирования довольно ясна: этот обмен происходит довольно рано в книге, в середине первой главы, и в своей первоначальной форме предполагает, что Бэзил испытывает очень сильные личные (и более романтические) чувства к Дориан.Он боготворит его! Он даже готов удвоить ставку. В отредактированной версии все об искусстве, а вовсе не о любви.

*

Бэзил Холлуорд — Дориану, издание журнала 1890 года:

Не говори. Подожди, пока не услышишь, что я скажу. Совершенно верно, я поклонялся вам с гораздо большей романтикой чувств, чем человек должен когда-либо давать другу. Почему-то я никогда не любил женщину. Полагаю, у меня никогда не было времени. Возможно, как говорит Гарри, действительно «большая страсть » — это привилегия тех, кому нечего делать, и это польза праздных классов в стране.Что ж, с того момента, как я встретил тебя, твоя личность оказала на меня самое необычайное влияние. Я вполне признаю, что обожал вас безумно, экстравагантно, нелепо. Я завидовал всем, с кем ты говорил. Я хотел, чтобы вы были все для себя. Я был счастлив только тогда, когда был с тобой. Когда я был вдали от вас, вы все еще присутствовали в моем искусстве. Все это было неправильно и глупо. Все равно это неправильно и глупо. Конечно, я никогда не сообщал тебе об этом. Это было бы невозможно. Вы бы этого не поняли; Я сам этого не понимал.Однажды я решил написать прекрасный твой портрет. Это должно было стать моим шедевром. Это мой шедевр. Но, пока я работал над этим, мне казалось, что каждая чешуйка и пленка цвета раскрывают мою тайну. Я боялся, что мир может узнать о моем идолопоклонстве. Я чувствовал, Дориан, что сказал слишком много. Тогда я решил никогда не разрешать выставлять эту картину. Вы были немного раздражены; но тогда вы не понимали всего, что это значило для меня.

Бэзил Холлуорд — Дориану, 1891 г. книжное издание:

Не говори.Подожди, пока не услышишь, что я скажу. Дориан, с того момента, как я тебя встретил, твоя личность оказала на меня самое необычайное влияние. Ты подчинял меня, душу, мозг и силу. Ты стал для меня зримым воплощением того невидимого идеала, память о котором преследует нас, художников, как изысканный сон. Я поклонялся тебе. Я завидовал каждому, с кем ты говорил. Я хотел, чтобы вы были все для себя. Я был счастлив только тогда, когда был с тобой. Когда ты был далеко от меня, ты все еще присутствовал в моем искусстве.. . Конечно, я никогда не сообщал вам об этом. Это было бы невозможно. Вы бы этого не поняли. Я сам с трудом понял. Я только знал, что видел совершенство лицом к лицу, и что мир стал для меня чудесным — быть может, даже слишком прекрасным, ибо в таких безумных поклонениях таится опасность, опасность потерять их, не меньшая опасность сохранить их. их. . . Шли недели за неделями, и я все больше и больше погружался в тебя. Затем последовало новое развитие. Я нарисовал тебя Парисом в изящных доспехах и Адонисом в охотничьем плаще и с начищенным копьем из кабана.Увенчанный тяжелыми цветами лотоса, ты сидел на носу баржи Адриана, глядя на зеленый мутный Нил. Вы склонились над неподвижным прудом какого-то греческого леса и увидели в безмолвном серебре воды чудо собственного лица. И все это было тем, чем должно быть искусство — бессознательным, идеальным и отдаленным. Однажды, как мне иногда кажется, роковой день, я решил написать чудесный портрет вас таким, какой вы есть на самом деле, не в костюме мертвых веков, а в вашем собственном платье и в ваше время. Был ли это реализм метода или простое удивление вашей собственной личности, представленной мне таким образом прямо без тумана или завесы, я не могу сказать.Но я знаю, что пока я работал над этим, каждая чешуйка и цветная пленка, казалось, раскрывали мою тайну. Я боялся, что другие узнают о моем идолопоклонстве. Мне казалось, Дориан, что я сказал слишком много, что я слишком много вложил в это. Тогда я решил никогда не разрешать выставлять эту картину. Вы были немного раздражены; но тогда вы не понимали всего, что это значило для меня.

И снова мы видим переход от туманного поклонения и любви к самому Дориану к более конкретному художественному восприятию его формы.Самой важной вычеркнутой частью, конечно же, являются две начальные вычеркнутые строки: «Это правда, что я поклонялся вам с гораздо большей романтикой чувств, чем человек должен когда-либо давать другу. Почему-то я никогда не любил женщин». Сопоставление проясняет, о чем он говорит, не говоря об этом на самом деле — хотя, если честно, я получаю почти столько же сексуальности от «Ты доминировал, душа, мозг и сила». Затем есть вставленное подробное описание «шедевра», которое, опять же, не заставляет его казаться мне менее влюбленным, и, возможно, является лишь уточнением более длинной книжной формы, но также является еще одним доказательством того, что это все об искусстве.Это также свидетельствует о том, что эта «цензура» не так уж и плоха — без нее мы, возможно, никогда не прочли бы прекрасную фразу «увидеть в безмолвном серебре воды чудо собственного лица».

*

Бэзил Холлуорд лорду Генри (говорит о Дориане), выпуск журнала 1890 года и оригинальный машинописный текст:

Я знаю, что я ему нравлюсь. Конечно, я ужасно льщу ему. Я нахожу странное удовольствие в том, чтобы говорить ему вещи, о которых знаю, что буду сожалеть об этом.Я отдаю себя. Как правило, он мне симпатичен, и мы вместе идем из клуба домой под руку, или сидим в мастерской и говорим о тысяче вещей.

Бэзил Холлуорд лорду Генри (говорит о Дориане), книжное издание 1891 года:

Я знаю, что я ему нравлюсь. Конечно, я ужасно льщу ему. Я нахожу странное удовольствие в том, чтобы говорить ему вещи, о которых, я знаю, мне придется сожалеть. Как правило, он мне симпатичен, и мы сидим в мастерской и говорим о тысяче вещей.

«Рука в руке»? Скандальный. Но на самом деле по-настоящему показательной (и прекрасно тонкой) фразой здесь является фраза «Я выдаю себя», что говорит о том, что есть что скрывать.

*

Мышление Василия, издание журнала 1890 г.:

Холлуорд почувствовал себя странно тронутым. Каким бы суровым и прямолинейным он ни был, в его натуре было что-то чисто женское в своей нежности. Мальчик был ему бесконечно дорог, и его личность была великим поворотным пунктом в его искусстве.Он не мог больше выносить мысли упрекать его. В конце концов, его безразличие, вероятно, было просто настроением, которое пройдет. В нем было так много хорошего, так много в нем благородного.

Мышление Василия, 1891 книжное издание:

Художник почувствовал странное волнение. Мальчик был ему бесконечно дорог, и его личность была великим поворотным пунктом в его искусстве. Он не мог больше выносить мысли упрекать его. В конце концов, его безразличие, вероятно, было просто настроением, которое пройдет.В нем было так много хорошего, так много в нем благородного.

Видимо, хорошо, когда парень тебе дорог, пока ни один из вас не женщина!

*

Василий читает лекции Дориану, выпуск журнала 1890 г.:

Почему, Дориан, человек вроде герцога Бервика выходит из комнаты клуба, когда вы входите в нее? Почему так много лондонских джентльменов не придут к вам в гости и не пригласят к себе? Вы когда-то были другом лорда Каудора.Я встретил его за ужином на прошлой неделе. Ваше имя всплыло в разговоре в связи с миниатюрами, которые вы предоставили на выставку в Дадли. Кавдор скривил губу и сказал, что у вас, может быть, самые художественные вкусы, но что вы человек, которого не должна знать ни одна чистосердечная девушка и с которым ни одна целомудренная женщина не должна сидеть в одной комнате. Я напомнил ему, что я твой друг, и спросил, что он имеет в виду. Он сказал мне. Он сказал мне прямо перед всеми. Это было ужасно! Почему ваша дружба так губительна для молодых людей? Был тот несчастный мальчик в гвардии, который покончил жизнь самоубийством.Ты был его большим другом. Был сэр Генри Эштон, которому пришлось покинуть Англию с запятнанным именем. Ты и он были неразлучны. А как насчет Адриана Синглтона и его ужасного конца? А как насчет единственного сына лорда Кента и его карьеры? Вчера я встретил его отца на улице Сент-Джеймс. Он казался разбитым от стыда и горя. А как насчет молодого герцога Пертского? Какая у него сейчас жизнь? Какой джентльмен будет с ним общаться? Дориан, Дориан, твоя репутация печально известна. Я знаю, что вы с Гарри большие друзья.Я ничего не говорю об этом сейчас, но, конечно же, вам не нужно было превращать имя его сестры в поговорку.

Василий читает лекции Дориану, 1891 г. книжное издание:

Почему, Дориан, человек вроде герцога Бервика выходит из комнаты клуба, когда вы входите в нее? Почему так много лондонских джентльменов не придут к вам в гости и не пригласят к себе? Вы были другом лорда Стейвли. Я встретил его за ужином на прошлой неделе. Ваше имя всплыло в разговоре в связи с миниатюрами, которые вы предоставили на выставку в Дадли.Стейвли скривил губу и сказал, что у вас, может быть, самые художественные вкусы, но что вы человек, с которым не должна знать ни одна чистосердечная девушка и с которым ни одна целомудренная женщина не должна сидеть в одной комнате. Я напомнил ему, что я твой друг, и спросил, что он имеет в виду. Он сказал мне. Он сказал мне прямо перед всеми. Это было ужасно! Почему ваша дружба так губительна для молодых людей? Был тот несчастный мальчик в гвардии, который покончил жизнь самоубийством. Ты был его большим другом. Был сэр Генри Эштон, которому пришлось покинуть Англию с запятнанным именем.Ты и он были неразлучны. А как насчет Адриана Синглтона и его ужасного конца? А как насчет единственного сына лорда Кента и его карьеры? Вчера я встретил его отца на улице Сент-Джеймс. Он казался разбитым от стыда и горя. А как насчет молодого герцога Пертского? Какая у него сейчас жизнь? Какой джентльмен стал бы с ним общаться?

«Стой, Бэзил. Вы говорите о вещах, о которых ничего не знаете, — сказал Дориан Грей, закусив губу и с ноткой бесконечного презрения в голосе. «Вы спрашиваете меня, почему Бервик выходит из комнаты, когда я вхожу в нее.Это потому, что я знаю все о его жизни, а не потому, что он ничего не знает о моей. С такой кровью, которая течет в его венах, как его послужной список может быть чистым? Вы спрашиваете меня о Генри Эштоне и молодом Перте. Учил ли я одного его порокам, а другого его разврату? Если глупый сын Кента забирает жену с улицы, что мне до этого? Если Адриан Синглтон напишет имя своего друга на купюре, я его сторож? Я знаю, как люди болтают в Англии. Средний класс выпячивает свои нравственные предрассудки за своими грубыми обеденными столами и шепчет о том, что они называют расточительством своих лучших, чтобы попытаться сделать вид, что они находятся в благоразумном обществе и находятся в близких отношениях с людьми, которых они клевещут.В этой стране человеку достаточно чести и ума, чтобы любой простой язык стал шевелить против него. И какую жизнь ведут эти люди, изображающие из себя нравственных? Милый мой, вы забываете, что мы на родине лицемеров.

— Дориан, — воскликнул Холлуорд, — вопрос не в этом. Я знаю, что Англия достаточно плоха, и английское общество не в порядке. Вот почему я хочу, чтобы ты был в порядке. Вы не были в порядке. Человек имеет право судить о человеке по тому влиянию, которое он оказывает на своих друзей.Ваши, кажется, теряют всякое чувство чести, доброты, чистоты. Вы наполнили их безумием удовольствия. Они ушли в глубину. Ты привел их туда. Да: вы привели их туда, а ведь вы можете улыбаться, как улыбаетесь сейчас. А позади еще хуже. Я знаю, что вы с Гарри неразлучны. Конечно, по этой причине, если не по какой-либо другой, вы не должны были сделать имя его сестры притчей во языцех.

Это интересно, потому что дает Дориану голос, которого у него не было — он может на минуту вмешаться в собственную оплеуху.Опять же, это может быть попыткой конкретизировать характер Дориана и сделать текст более объемным. Но мне интересно, не является ли это также случаем, когда Уайльд огрызается на своих собственных критиков, тех «лицемеров», которые «вывешивают свои моральные предрассудки за их грубыми обеденными столами и шепчутся о том, что они называют расточительством своих лучших, чтобы пытаться и делать вид, что они в умном обществе и в близких отношениях с людьми, которых они клевещут. В этой стране человеку достаточно чести и ума, чтобы любой простой язык стал шевелить против него.Вы не могли бы винить его, если бы это было так.

Как Оскар Уайльд закрасил «Дориана Грея»

Оскар Уайльд не был человеком, который жил в страхе, но первые рецензии на «Портрет Дориана Грея», должно быть, заставили его задуматься. История, повествующая о человеке, который никогда не стареет, пока его портрет дряхлеет, появилась в июльском выпуске 1890 года Lippincott’s, , филадельфийского журнала с английским распространением. Лондонская газета Daily Chronicle назвала эту историю «нечистой», «ядовитой» и «тяжелой от гнилостных запахов морального и духовного разложения».Газета St. James Gazette сочла это «неприятным» и «тошнотворным» и предположила, что Министерство финансов или Общество бдительности могут захотеть привлечь автора к ответственности. Наиболее зловещим было короткое сообщение в Scots Observer , в котором говорилось, что, хотя «Дориан Грей» и является произведением литературного качества, оно касается «вопросов, подходящих только для Департамента уголовных расследований или закрытых слушаний» и будет представлять интерес в основном к «запрещенным дворянам и извращенцам-телеграфистам» — намек на недавний скандал на Кливленд-стрит, разоблачивший работу мужского борделя в Лондоне.В течение пяти лет Уайльда признали виновным в «совершении непристойных действий с определенными лицами мужского пола».

Еще до того, как Уайльд отправил рукопись «Портрета Дориана Грея» машинистке, он колебался по поводу ее гомоэротического содержания. изложение гомосексуального желания. Первые страницы не оставляют сомнений в том, что Бэзил Холлуорд, автор портрета Дориана, влюблен в свой предмет.Как только Дориан обнаруживает свои богоподобные силы, он совершает различные гнусные действия, включая убийства; но для викторианской чувствительности его самым невыразимым поступком было бы развращение ряда молодых людей. (Бэзил говорит Дориану: «Был тот несчастный гвардеец, который покончил жизнь самоубийством. Ты был его большим другом. Был сэр Генри Эштон, которому пришлось покинуть Англию с запятнанным именем. Ты и он были неразлучны».) На судебных процессах над Уайльдом в 1895 году адвокаты противоположной стороны зачитывали вслух «Дориана Грея», называя его «содомитской книгой».Уайльд попал в тюрьму не потому, что любил молодых людей, а потому, что выставлял напоказ эту любовь, и «Дориан Грей» стал главным проявлением его бесстыдства.

Уайльд умер в 1900 году в захудалом парижском отеле в возрасте сорока шести лет. Почти в одночасье родилась легенда: Уайльд-гомосексуал-мученик, Уайльд-моральный бунтарь. Зарождавшееся движение за права геев восприняло его как героя неповиновения. Когда в 1967 году Крейг Родуэлл открыл в Нью-Йорке книжный магазин для геев и лесбиянок, он назвал его Мемориальным книжным магазином Оскара Уайльда, а после беспорядков в Стоунволле в 1969 году Родуэлл использовал список рассылки книжного магазина, чтобы помочь организовать первый гей-парад. .Совсем недавно, в конце восьмидесятых, еще можно было встретить начитанных молодых людей, которые примирились со своей сексуальностью, читая Уайльда. (По крайней мере, вы могли бы найти меня.) Независимо от того, считал Уайльд себя частью какого-то дела, ему не хватало мужества. Множественные версии «Дориана Грея» — самая ранняя сохранившаяся рукопись, которая находится в библиотеке Моргана; машинописный текст, отправленный по адресу Липпинкотта , который издательство Гарвардского университета только что сделал доступным в «без цензуры» издании; опубликованный текст Липпинкотта ; и расширенная книжная публикация 1891 года — показывают, как Уайльд решал предложение за предложением, как далеко он пойдет.

Книжный магазин Уайльда закрылся в 2009 году, став жертвой не только упадка книготоргового бизнеса, но и частичного триумфа миссии Родуэлла. По крайней мере, во многих крупных городах геям и лесбиянкам больше не нужно безопасное место в виде магазина. И трагикомический «Оскар» им уже, кажется, не нужен; современные молодые геи могут насладиться остроумием и мудростью Нила Патрика Харриса. Все это оставляет Уайльда в интересном подвешенном состоянии. Что он будет иметь в виду, возможно, в недалеком времени, когда гомосексуальность перестанет быть поводом для разговоров?

«Миру я кажусь, по намерению с моей стороны, просто дилетантом и денди — неразумно показывать свое сердце миру», — писал однажды Уайльд.Мы не должны предполагать, что его сердце открылось нам, когда он стал гей-иконой или когда он был канонизирован в более широких богемных кругах как святой покровитель «Будь собой». (Эта фраза появляется в эссе 1891 года «Душа человека при социализме».) Эстетизм Уайльда, его фанатичный культ красоты, был самой глубокой и самой продолжительной из его страстей, и теперь это самая радикальная черта в нем. Возможно, только угроза преследования мешала Уайльду свободно выражать свою сексуальность в своих произведениях; тем не менее, он также мог быть вовлечен в современную борьбу за то, чтобы жить в идентичности, не определяясь ею.Ужасный финал «Дориана Грея» — Дориан в безумии протыкает свой портрет — показывает человека, проигрывающего битву со своим общественным имиджем.

Двумя последними крупными биографиями Уайльда являются книга Томаса Райта «Создано из книг: как чтение определило жизнь Оскара Уайльда», вышедшая в 2008 году, и книга Нила Маккенны «Тайная жизнь Оскара Уайльда: интимная биография», которая вышли в 2005 году. В них представлены почти комично противоречивые портреты. Уайльд Райта — интеллектуальный мечтатель, который редко выходит за пределы литературного мира.Нам рассказывают, что его родители — глазной и слуховой хирург Уильям Уайльд и поэтесса Джейн Франческа Уайльд, писавшая под псевдонимом Сперанца, — накопили у себя дома в Дублине горы книг, и что юный Оскар по привычке читал в постели, его ум был захвачен ирландскими народными сказками, древнегреческими текстами, романтическими стихами и готическими романами. Райт даже предполагает, что Уайльд обнаружил свою сексуальность на страницах Платона. «Был ли это случай литературного воспитания над биологической природой?» — спрашивает Райт, как будто Уайльд мог бы счесть мальчиков непривлекательными, если бы философ не вбил ему эту идею в голову.В этом рассказе окончательное унижение Уайльда произошло не в день его ареста, 5 апреля 1895 года, а несколько недель спустя, когда его библиотека была продана с аукциона.

Уайльд Маккенны, напротив, в значительной степени сексуальное существо, которое читает, чтобы найти язык для своего желания, и пишет, чтобы выразить это желание вслух. Его приветствуют как «мученика в эпической борьбе за свободу мужчин любить мужчин». Маккенна отвергает изложенную в предыдущих биографиях идею о том, что у Уайльда не было гомосексуальной жизни до тех пор, пока ему не исполнилось тридцать, когда он встретил в Оксфорде Роберта Росса, не по годам осознавшего себя канадского подростка.На самом деле, некоторые юношеские стихи Уайльда источают гомоэротизм — «И он смотрел на меня с желанием / И я знаю, что его звали Любовь» — и его ранняя дружба с художником Фрэнком Майлзом, помимо прочего, имела сексуальный оттенок. И все же Маккенна слишком прислушивается к скудным доказательствам. Он писатель школы «почти наверняка» и утаивает материал, опровергающий его тезис. (Он не упоминает, что Майлза, как известно, привлекали очень молодые девушки.) Более поздние главы опираются на сомнительные мемуары Эдмунда Трелони Бэкхауза, фальсификатора и фантазера, который утверждал, что в интимных связях участвовал не только с фигурантами дела Уайльда, но и с Поль Верлен и вдовствующая императрица Китая.Маккенна, зациклившись на сексуальной жизни Уайльда, приходит к на удивление нелестному портрету. Охотясь на юных литературных поклонников, платя за квартиру мальчикам, подбирая парней в возрасте пятнадцати лет, Уайльд лишается своего обаяния.

Читать подряд Райта и МакКенну — все равно, что видеть, как перед глазами меняется картина: книжник становится сексуальным наркоманом. Однако реального противоречия нет; бесчисленные литературные жизни превратились из монашеского труда в бездумное удовольствие. Сам Уайльд впервые почувствовал этот раскол, когда учился в Оксфорде, в 1870-х годах.В поэме «Hélas!», опубликованной в 1881 году, он с тоской представляет себе жизнь «строгого контроля», в которой он «мог бы ступить / На залитые солнцем высоты, и из диссонанса жизни / Одной ясной струной достучаться до слуха Бога. ». Но он пробует «мёд романтики» и теряет равновесие. Шестнадцать лет спустя Уайльд проследил ту же нисходящую дугу в «De Profundis», уничтожающем письме длиной в книгу, которое он написал в тюрьме Альфреду Дугласу, своему бывшему любовнику: поиск новых ощущений.Он так и не нашел золотую середину между этими крайностями, хотя и мельком увидел ее. «Всякое излишество, как и всякое отречение, влечет за собой наказание», — сказал он, подводя итог «Дориану Грею».

Такие эпиграммы были и остаются основой славы Уайльда. Его часто считают крестным отцом культуры знаменитостей, поскольку с самого начала он был известен главным образом как Оскар Уайльд. Даже в оксфордские годы его остроты пробивались за пределы университетских стен. (Его первый хит: «Мне с каждым днем ​​все труднее и труднее соответствовать моему голубому фарфору.Поселившись в Лондоне в 1879 году, он принял безвкусные неоренессансные позы, которые вдохновили на создание десятков карикатур Punch и двух персонажей в «Терпении» Гилберта и Салливана. Он сохранял утонченное отношение во время своего лекционного турне по Америке в 1882 году, выдерживая насмешки со стороны студентов колледжа и наслаждаясь неожиданным восхищением горняков Колорадо. Вернувшись в Англию, он вызвал дальнейшие разговоры, повернув к домашнему хозяйству, женившись на Констанс Ллойд и родив двух сыновей. Только когда он опубликовал «Счастливого принца и другие сказки» в 1888 году, его литературные произведения достигли его известности.С этой публикации началась самая напряженная фаза карьеры Уайльда. Его остроумие обострилось: известность стала средством подрывной деятельности.

Сказки полны восхитительных парадоксов, но окружены странностью и грустью. «Дитя звезды» заканчивается предложением «И тот, кто пришел после него, правил злом». Это истории о невозможной любви: рыбак к русалке, статуя к ласточке. Викторианские родители, которые читали сказки своим детям, возможно, спотыкались о более игривые моменты, например, когда главный герой «Молодого короля» прижимается губами к статуе Антиноя, раба Адриана.Уайльд раскрывает человеческую сложность и страдания за роскошными поверхностями, которые он так легко вызывал в прокатившейся ирландской прозе. Молодой король встревожен, обнаружив, что его подданные тяжело трудились и даже умирали, чтобы изготовить его золотые одежды, но когда он пытается принять более скромный вид, королевство восстает против него.

«На кухне я скорее агрегатор, чем создатель контента».

Уайльд никогда не был открытым радикалом в духе Джорджа Бернарда Шоу, но властные эссе, которые он опубликовал между 1889 и 1891 годами — «Правда о масках», «Перо, карандаш и яд», «Распад лжи», « Критик как художник» и «Душа человека при социализме» — прорыли туннели под моральными устоями викторианской Англии.Художники объявлены преступниками («Между преступностью и культурой нет принципиального несоответствия»), распространителями опасных идей (чем лучше сопротивляться «этой великолепной системе, которая возвышает [людей] до достоинства машин»), рассказчиками великолепной лжи, которая вытеснить скучные истины и привычных антиномистов, отвергая «поверхностные лозунги любой секты или школы». В «Душе человека» Уайльд воображает революцию, которая сметет все буржуазное мещанство. Технический прогресс, предсказывает он, освободит даже рабочий класс, подарив ему жизнь эстетической мечтательности.Расплывчатая экономическая логика аргумента служит предлогом для Уайльда, чтобы излить свой гнев на аудиторию, которая относилась к нему как к забавной интермедии:

Публика использует отечественную классику как средство проверки прогресса искусства. Они низводят классиков до авторитетов. Они используют их как дубинки, чтобы воспрепятствовать свободному выражению Красоты в новых формах. Они всегда спрашивают писателя, почему он не пишет, как кто-то другой, или художника, почему он не пишет, как кто-то другой, совершенно не обращая внимания на то, что, если бы кто-то из них сделал что-нибудь подобное, он перестал бы быть художником.Свежий способ Красоты им совершенно неприятен, и всякий раз, когда он появляется, они так сердятся и смущаются, что всегда употребляют два глупых выражения: первое, что произведение искусства совершенно непонятно; другой, что произведение искусства крайне безнравственно. Мне кажется, что они подразумевают под этими словами вот что. Когда они говорят, что произведение совершенно непонятно, они имеют в виду, что художник сказал или сделал новую прекрасную вещь; когда они описывают работу как крайне аморальную, они имеют в виду, что художник сказал или сделал прекрасную вещь, которая является правдой.

Портрет Дориана Грея

Изображение Дориана Грея

Оскар Уайльд

Сводка:

«Портрет Дориана Грея» рассказывает о влиянии, молодости, красоте, высшем обществе и искусстве. История начинается с портрета. Портрет выполнен художником Бэзилом Холлуордом и изображает Дориана Грея. Друг Бэзила лорд Генри Уоттон знакомится с Дорианом и намеревается повлиять на его молодой, несформировавшийся ум. Лорд Генри убеждает Дориана, что картина будет напоминать ему о пике его красоты только тогда, когда он станет старше и, казалось бы, менее привлекательным.Вскоре Дориан влюбляется в Сибил Вейн, но разрывает помолвку. С тех пор, как теперь признано, Дориан чувствовал себя виноватым, он заметил, что его портрет Бэзила изменился. Это показало грехи, которые он совершал. Сибил Вейн убивает себя из-за потери Дориана, и лорд Генри убеждает его, что самоубийство было художественным. Лорд Генри также дает Дориану книгу грешного француза того времени. Дориан начинает жить очень беспокойной жизнью, полной греха, и часто посещает местный опиумный притон. Влияние лорда Генри тяжело сказывается на его жизни.По мере того, как его жизнь идет по нисходящей спирали, картина меняется. Он снимает его и прячет в шкафу, чтобы только он мог наблюдать, как картина превращается из молодого красивого молодого человека в морщинистого старика.
Из уст представителей высшего сословия Лондона ходит множество слухов о Дориане, но ни один из них не беспокоит его, потому что он по-прежнему всеми принимается из-за своей молодости. Дориан полагался исключительно на свою красоту в своем поверхностном обществе. Василий, который действительно был обеспокоен образом жизни Дориана, остановился, чтобы рассказать ему слухи, которые он слышал.Гнев из-за его неспособности созреть и узнавания о греховных поступках заставляет его действовать с неуважением и пренебрежением к правам и достоинству человека. То, как он реагирует на Бэзила и теперь уже отвратительную картину, поистине впечатляет.

Обзор:

Оскар Уайльд был ирландским драматургом, писателем, поэтом и автором множества рассказов. Он наиболее известен как писатель, которого многие называли бисексуалом, гомосексуалистом и педерастиком в 1800-х годах, когда гомосексуальность был почти повсеместно известен как «аморальный».Уайльд сейчас — фигура, с которой многие люди могут ассоциировать себя просто из-за его готовности стать независимым. Если бы кто-то заговорил о запрещенных книгах, они бы оказали себе медвежью услугу, не говоря уже об Оскаре Уайльде, просто из-за его неоднозначной позиции по социальным вопросам в его период времени. Уайльд был одним из самых успешных лондонских драматургов и самой большой знаменитостью во второй половине девятнадцатого века. Также он был одним из самых известных подсудимых в 1895 году, когда был осужден за «грубую непристойность» и приговорен к двум годам каторжных работ.Оскар Уайльд создал «Портрет Дориана Грея» и автобиографию разными способами, и нет сомнений, почему этот роман стал его самым известным произведением. Хотя многие до сих пор могут не соглашаться с образом жизни Оскара Уайльда, нет никаких сомнений в том, что он оказал огромное влияние на западный мир, просто дав людям возможность заглянуть в его разум. Причина, по которой эту книгу так интересно читать, заключается в том, что Оскар Уайльд теперь является иконой популярной культуры. Автор не только известный, но и очень уважаемый.Даже с острыми проблемами гомосексуализма любой может получить удовольствие, читая «Портрет Дориана Грея». Эта книга может заинтересовать многих людей даже спустя более ста лет после ее написания, потому что она посвящена внутренней борьбе между красотой и моральными обязательствами. Это не только захватывающая история, она учит вас, как вести себя или не вести себя в мире зависимости.

Почему эта книга «опасна?»:

«Портрет Дориана Грея» считался гомоэротичным и наводящим на размышления.Многие критики, в том числе «Дейли кроникл» от 30 июня 1890 г., писали, что существует «один элемент, который испортит каждый молодой ум, соприкоснувшийся с ним. Первое издание было более многообещающим для читателей, и Уайльд быстро отреагировал, добавив главу, чтобы дать больше информации о персонажах. В то время как большая часть шума была направлена ​​​​на гомосексуальность не только тем в романе, но и самого Оскара Уайльда, был также переполох по поводу аморального влияния. Многие пытались доказать, что действия, поощряемые лордом Генри, наносят ущерб тем, кто читал ужасающую историю молодого Дориана Грея.Оскар Уайльд ответил тем, кто увидел «развращающие влияния» в «Портрете Дориана Грея», что на самом деле в Дориане Грее есть «ужасная мораль». Эстетическое движение, которое возглавлял Уайльд, и его столкновение с «нравственной жизнью», показанной в романе, годами преследовали Оскара Уайльда. После публикации этого рассказа в 1890 году Уайльд предстал перед судом в 1895 году. Это конкретное его произведение было использовано против него в суде. Моральные дилеммы, которые там были написаны, находились в прямом противоречии с общественными правилами.Уайльд использовал «Портрет Дориана Грея» в качестве своей автобиографии, заявляя: «Бэзил Холлуорд — это то, что я думаю о себе; лорд Генри — то, что мир думает обо мне; Дориан — то, чем я хотел бы быть — возможно, в другие века». Мало того, что эта книга была запрещена из-за сексуального подтекста, она в конечном итоге помогла отправить Уайльда в тюрьму на пару лет.

 

Прочтите «Портрет Дориана Грея» в Google Книгах

Нравится:

Нравится Загрузка…

Родственные

Рецензии на книгу для подростков: «Портрет Дориана Грея»

Этот отзыв был отправлен одним из наших талантливых виртуальных добровольцев-подростков.



В наши дни классика считается изношенной и заезженной. Никто на самом деле не хочет слушать еще одну историю о богатом белом человеке в 1800-х годах. Однако у классиков есть чему поучиться; это глубже, чем цвет кожи или пол персонажа. Это сюжет, тема. Вот почему Оскар Уайльд и другие писатели, подобные ему, писали свои книги именно так.

Изображение Дориана Грея рассказывает о жизни мальчика в 1890-х годах на пути к безумию.

Бэзил Холлуорд, первый настоящий друг Дориана, создает картину, пленяющую его душу; в то время как лорд Генри, человек, несмотря на все недостатки Дориана, восхищает его разум. Будь то званые ужины, вечера в опере или переломные моменты в клубе, красота Дориана запутала всех. Даже в преклонном возрасте, пусть он и был самым жестоким человеком на свете, по крайней мере, для него. Они по-прежнему не могли оторвать глаз от мальчика, чье лицо никогда не касалось времени.

Начало книги начинается с разговора Бэзила Холлуорда и лорда Генри, наслаждающихся приятным днем ​​в Саду Бэзила.По мере развития сюжета мы узнаем о сложной, но забавной дружбе между ними. Бэзил, художник-упрощенец, ищущий следующего человека, который изменит его жизнь; его искусство и лорд Генри; человек, происходящий из богатства, который проводит свое время, поглощая все знания, переданные из его прошлой жизни. Лорд Генри заявил: «Но красота, настоящая красота, заканчивается там, где начинается интеллектуальное выражение. Интеллект сам по себе является модусом преувеличения и разрушает гармонию любого лица».

Продвигаясь по книге, Дориан знакомится с одержимым им Бэзилом, он сообщает лорду Генри, что молодой человек придет за очередной его картиной.Он предупредил его, чтобы он не проецировал на его невинную и прекрасную душу. «Дориан Грей — мой самый дорогой друг. Не отнимайте у меня того человека, который придает моему искусству все очарование, которым оно обладает: от него зависит моя жизнь как художника», — говорил Бэзил.

Эта книга открывает глаза на то, как невинность может исчезнуть в одно мгновение, как время разрушает все прекрасное и как морщины за улыбкой могут управлять чьей-то жизнью. Поэтому картина Дориана Грея показывает альтруистическую точку зрения за дружбой и даже за любовью.«Мужчины, которые грубо разговаривали, замолкали, когда в комнату входил Дориан Грей. В чистоте его лица было что-то упрекающее их. Одно его присутствие, казалось, напомнило им о невинности, которую они запятнали», — писал Уайльд.

«Портрет Дориана Грея» определенно был одним из самых приятных классических произведений. Обычно эта книга воспринимается как бремя, потому что к ней прилагается домашнее задание. Но как человек, который читал это по доброй воле, это довольно приятно.Оскар Уайльд всегда умел делать героев книг слишком реальными, как будто вы лично их знаете. Как и другие великие писатели своего времени, он всегда умел построить мир в своем воображении. Я никогда не видел такого стиля письма, как Уайльд, и, возможно, поэтому мы так изучаем его книги.

Теперь рейтинг Картину Дориана Грея сделать наверняка сложно, настолько она противоречива. Тем не менее, по шкале от одного до пяти я бы поставил ему 4.от 0 до 4,5. Главным образом из-за большого количества истинного понимания и усилий, необходимых для прочтения этой книги. Стили письма уже не те, что были раньше, поэтому кто-то, кто не привык к такому стилю письма, как и большинство из нас. Это мешает понять книгу и по-настоящему насладиться ею. Однако интрига и мир, который строит Уайльд, захватывают вас, что позволяет вам не обращать внимания на сложный язык. Если вы в конце концов прочитаете эту книгу и пожалеете о своем решении лишь через несколько глав, придерживайтесь ее.Эта книга перевернула мое представление о тайне и острых ощущениях.

-Келла

Портрет Дориана Грея

Портрет Дориана Грея

Портрет Дориана Грея

Рецензии на книгу «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда

Какова цена вечной молодости?

Красавчик Дориан Грей нашел секрет вечной молодости. По мере того как окружающие стареют, Грей остается молодым и красивым.Зная, что его действия не имеют последствий, он живет бурной жизнью удовольствия, разбивая сердце за сердцем, включая сердце молодой актрисы по имени Сибил Вейн. Грей обращается с ней так плохо, что она убивает себя.

Но у Грея есть еще один секрет – на чердаке он прячет свой портрет. В то время как его собственное тело остается подтянутым и здоровым, образ на портрете становится старше и обезображен с каждым развратным поступком, который он совершает. Когда создатель портретов Бэзил Холлуорд узнает ужасающую правду, Грей убивает его в приступе ярости.

Хотя Холлуорд может больше не вызывать беспокойства, собственной жизни Грея может угрожать опасность из-за брата Сибил, Джеймса Вейна, который все еще обвиняет его в самоубийстве своей сестры и начинает мстительно преследовать юного искателя удовольствий.

В ужасе от того, что его жизнь выходит из-под контроля, Грей клянется отказаться от своих распутных поступков и особенно не обращаться плохо со своим последним завоеванием, невинной Хетти Мертон. По мере того, как его поведение улучшается, Грей ожидает, что картина начнет возвращаться к своему первоначальному состоянию, поэтому с ужасом находит ее еще более гротескной.Сможет ли Грей найти выход из своего кошмара?

Ключевой образец готической фантастики ужасов, «Портрет Дориана Грея » — единственный роман Оскара Уайльда и классика современной литературы. Первоначально он был опубликован в более короткой версии в Lippinscott’s Monthly Magazine , американском литературном журнале, в 1890 году, затем переработан и опубликован в виде книги в 1891 году. После публикации его изображение морального упадка и его сильный гомоэротический подтекст вызвал споры и обеспечил что в то время книга была плохо воспринята читателями.

Тем не менее, Уайльд обрел большую известность и успех как драматург и остроумие, которое часто цитируют с Веер леди Уиндермир (1892), Идеальный муж (1895) и Как важно быть серьезным (1895) .

Поучительный рассказ о разврате и притворстве, а также нежный портрет необузданного и вышедшего из-под контроля эстетического стремления, «» Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея » — его единственный роман, но, возможно, он пользовался почти таким же широким влиянием. как его драма.Фактически, только « Как важно быть Эрнестом» может соперничать с его претензией на звание самой известной работы Уайльда.

Темный, сверхъестественный роман, его блестящее остроумие никогда полностью не скрывает готический слой, который отдал бы должное Эдгару Аллану По в его лучших проявлениях. Вероятно, именно эта выигрышная комбинация продолжает волновать многих современных писателей, которые до сих пор черпают вдохновение из этой книги. Это самым непосредственным образом повлияло на мой собственный роман «. Секреты спальни шеф-поваров », а роман Уилла Селфа « Дориан: Подражание » представляет собой обновленную версию сказки Уайльда, действие которой происходит в Британии начала восьмидесятых, где эпидемия СПИДа тихонько зарождалась.И не только романисты попали под его чары; трудно представить ряд британских художников от Джо Ортона до Морриси и Смитов без прецедента Уайльда. Книга также попала на большой экран, особенно в 1945 году, когда, несмотря на доступный ему Technicolor, она была снята в черно-белом режиме режиссером Альбертом Левином. Это оказалось здравым смыслом: фильм по иронии судьбы получил кинематографический «Оскар». Учитывая нынешнюю моду на переделку старых фильмов, обновленная версия, безусловно, кажется неизбежной*.

Как писатель Оскар Уайльд никогда не выходил из моды и, пожалуй, сейчас популярен как никогда. Его разрушительное остроумие, его восприятие художника как эстета и его личной жизни как маловероятного мученика за сексуальное освобождение; все они служат тому, чтобы удерживать его на переднем крае нашего коллективного сознания, что удается очень немногим авторам. Как и его коллега-ирландец Джонатан Свифт до него, Оскара Уайльда часто парадоксальным образом считали архетипичным английским писателем. Но с другой стороны, лучшие сатирические писатели в Англии, как правило, обладали качеством, которое делало их аутсайдерами парадигмы WASP; даже у Эвелин Во был его набожный католицизм.

Возможно, это был его единственный роман, но превосходство Дориана Грея трудно оспорить, учитывая игривый и зловещий бой с тенью на его страницах. Поучительно, Уайльд был поклонником романа Роберта Луи Стивенсона «: Странная история доктора Джекила и мистера Хайда ». Убедительный литературный прием двойственности, реализованный в книге Стивенсона in extremis , здесь используется более искусно, чтобы подчеркнуть одну из ключевых проблем Уайльда: тему эстетизма и коррупции, эстетического и преступного сочетания в одном лице.

Повествование относительно простое. Художник Бэзил Холлуорд рисует портрет «красивого» молодого человека. (Вместо просто «красивого». Уайльд также делает Дориана примерно того же возраста, что и сам автор, когда он, как считалось, начал гомосексуальную активность.) Художник очаровывается своим героем, который, в свою очередь, питает нарциссическое желание. что состарится любовно созданная картина, отчего он сам сохранил свою молодость.Это стремление реализуется в образе зловещих возрастов на портрете; становится все более униженным вместе с моральным упадком главного героя, даже несмотря на то, что сам Грей продолжает казаться незапятнанным и невинным.

Дориан Грей точно не фигура Раскольникова. Не обремененный совестью, он убивает молодую женщину, «как если бы я перерезал ей маленькое горло ножом», удивляет его только то, что в его точке зрения или в том, как он воспринимает более широкое окружение, не происходит кардинального изменения.«Розы от всего этого не менее прекрасны. Птицы так же счастливо поют в моем саду». приключения.

Несмотря на отсутствие явных гомосексуальных актов на ее страницах (хотя упоминается разорение Дорианом молодых людей), книга в высшей степени гомоэротична, как в ее почти фетишизированных описаниях Грея как фигуры Адониса, так и в соперничестве между Бэзилом и Лорд Генри, которые соперничают за его внимание.— Да ведь, милый Василий, он Нарцисс, а ты — ну, конечно, у тебя интеллигентное выражение и все такое. Но красота, настоящая красота, заканчивается там, где начинается интеллектуальное выражение. Интеллект сам по себе является способом преувеличения и разрушает гармонию любого лица». Это отражало собственную гомоэротическую идеализацию юности Уайльдом и его оценку красоты выше интеллекта. Это оказалось бы дорогостоящим голосом, отправив его в путешествие, которое через его влечение к лорду Альфреду «Бози» Дугласу привело бы его в зал суда, затем обвинение в гомосексуальных проступках и приговор к двум годам каторжных работ в тюрьма.Первоначально обвиненный в содомите отцом Бози, маркизом Куинсберри, 2 марта 1895 года (обвинение, которое, очевидно, было почти невозможно обосновать), победивший Уайльд затем сделал то, что должно было доказать роковую ошибку суждения в намеках на уголовное дело. клевета на Куинсберри. Когда его иск потерпел неудачу в апреле, последовали встречные обвинения со стороны маркиза. После эффектного судебного разбирательства Уайльд был признан виновным и приговорен. Он будет следовать своим тюремным испытаниям, сломленный духом и здоровьем, но израсходованный как творческая сила, в добровольном парижском изгнании до своей смерти три года спустя.

То, что стало известно как «любовь, которая не осмеливается произнести свое имя», очень заметно в «Портрет Дориана Грея» , поскольку оба пожилых мужчины неоднократно восхваляют красоту Дориана и его молодое поведение. Бэзил Холлуорд заходит так далеко, что заявляет: «Пока я жив, личность Дориана Грея будет доминировать надо мной». гораздо менее занимательный, чем дебаты и рассуждения Холлуорда и лорда Генри в гостиной.Тот факт, что вуайеристы более интересны, чем актер, также помогает объяснить некоторую уникальность романа как художественного произведения.

Для Уайльда, который решительно утверждал основную аморальность искусства и художника, «Портрет Дориана Грея» парадоксальным образом имеет весьма условное моральное послание. Неизбежность возможного возрождения красивого, но пустого Дориана, кажется, противоречит утверждению Уайльда о том, что «ни у одного художника нет этических симпатий». Этическая симпатия художника есть непростительная манерность стиля.

Поддерживаемая Уайльдом оценка стиля перед традиционной моралью нажила ему много врагов в викторианской Англии. Тем не менее, «Портрет Дориана Грея » содержит ту же «непростительную манерность», предполагающую, что эта защита сама по себе была жеманством, стильной галочкой, если хотите. В более поздние времена роман вызывал различные моральные возражения. Наименее симпатичный персонаж (кроме, пожалуй, самого Дориана Грея) — мистер Айзекс, менеджер театра, где играет Сибил Вейн.Дориан называет Айзекса «отвратительным евреем» и «чудовищем». Некоторые критики предположили, что Уайльд мог быть виновен в том, что играл на популистской галерее антисемитизма викторианской эпохи, но я считаю, что это идет вразрез с его естественными подрывными тенденциями. В своем искусстве и своей жизни он с большим удовольствием плыл против течения и упивался пренебрежением и высмеиванием народных предрассудков. Поскольку в других его работах нет реальных следов антисемитизма, я склонен рассматривать презрение к Айзеку, а не как способ подчеркнуть грубость и поверхностность Дориана.

Оскар Уайльд был гораздо большим, чем нигилистический денди и преследуемый гомосексуал стойкого народного воображения. Для писателей, и особенно для начинающих писателей, его остроумие подняло планку до такой степени, что многие считают почти обязательным принимать некоторые из его поз: так же важно для профессии, как ручка и бумага. Также сложно представить гей-культуру без Уайльда — где же наши гомосексуалы без хотя бы претензии на этот фирменный едкий юмор?

Квинтэссенция опыта Уайльда, вероятно, заключается в том, чтобы сидеть в традиционном театре из сусального золота и красного бархата, наслаждаясь качественной постановкой Как важно быть Эрнестом .Именно эта пьеса дала английской драме определяющую теперь традицию сатиры, иронии и игры слов — возможно, в процессе отбрасывания стилистической тени, из которой она с тех пор изо всех сил пытается выйти. Однако характер этого поистине великого и важного романа означает, что «: Портрет Дориана Грея» является и останется самым доступным произведением Оскара Уайльда и прекрасным введением в историю этого замечательного писателя.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.