Один народ один фюрер одна страна: Йозеф Геббельс цитата: Один народ, одна страна, один вождь!

Содержание

85 лет назад Гитлер был провозглашен фюрером

2 августа 1934 года скончался престарелый рейхспрезидент Германии Пауль фон Гинденбург. Его должность перешла к рейхсканцлеру Адольфу Гитлеру, для которого был учрежден новый титул — фюрер. Две недели спустя объединение двух главных государственных постов в одних руках было узаконено путем референдума.

85 лет назад произошло то, что, возможно, предопределило страшные события в Европе, которые произошли несколько лет спустя. Адольф Гитлер присоединил к своему посту рейхсканцлера, то есть главы немецкого правительства, — должность рейхспрезидента, иными словами, главы государства. Уроженец Австро-Венгрии сосредоточил в своих руках единоличную – и поистине безграничную — власть, заняв два ключевых поста в государстве и одновременно оставшись лидером Национал-социалистической немецкой рабочей партии, – не просто правящей, а единственной законной в стране. Для полновластного правителя Германии в нарушение всех конституционных норм был учрежден новый титул — фюрер, что можно интерпретировать как «вождь» или «предводитель».

Принцип фюрерства широко пропагандировался нацистской партией, одним из самых популярных лозунгов которой был «Один народ, одна империя, один вождь».

Окончательное возвышение Гитлера стало возможным благодаря кончине рейхспрезидента Пауля фон Гинденбурга 2 августа 1934 года. Этот человек был по-настоящему культовой фигурой для немцев. Герой Первой мировой войны, он обессмертил свое имя, нанеся поражение Русской императорской армии в проводимой ею Восточно-Прусской операции. Именно Гинденбург командовал 8-й армией в знаменитой битве при Танненберге 26-30 августа 1914 года, закончившейся катастрофой русской 2-й армии и самоубийством ее командующего генерала Александра Самсонова. После серии громких успехов, особенно контрастировавших с неудачами предыдущего начальника 8-й армии Макса фон Протвица, Гинденбургу доверили руководить всем Восточным фронтом, сражавшимся против России.

В 1925 году увенчанный лаврами генерал-фельдмаршал стал первым — и по сей день остается единственным — главой государства в истории Германии, избранным на прямых всенародных выборах. Однако на закате жизни Гинденбург серьезно подмочил свою практически безупречную репутацию. Многие считают престарелого президента виновником прихода Гитлера к власти. 30 января 1933 года своим приказом он освободил от обязанностей канцлера Курта фон Шлейхера, назначив на его место главу НСДАП.

Далее произошли провокация с поджогом Рейхстага, парламентские выборы, в результате которых нацисты улучшили свой результат с 33 до почти 44%, упразднение Веймарской республики и провозглашение Третьего рейха.

В силу возрастных особенностей и политической недальновидности, в отличие от военной, Гинденбург смотрел на происходящее сквозь пальцы. В свою очередь, Гитлер проявлял к президенту подчеркнутую лояльность и симпатию. Он прекрасно понимал, что пребывание Гинденбурга в должности главы государства – все более номинальной из-за его объективной неспособности справляться со всеми положенными функциями – открывает для нацистов перспективы. Еще в конце 1933 года, в ходе процесса над коммунистами по делу о поджоге Рейхстага, в беседе с одним из своих ближайших сподвижников Германом Герингом Гитлер называл замену судей «лишь вопросом времени».

«Эти люди уже созрели для отставки, на их место мы поставим своих людей. Но пока Старик жив, мы сделать это не в состоянии», — резюмировал лидер НСДАП.

30 июня 1934 года в Германии прогремела «Ночь длинных ножей»: в результате молниеносно проведенной силовой акции была ликвидирована без суда и следствия группа противников Гитлера во главе с лидером СА Эрнстом Ремом. Подчиненные ему отряды штурмовиков оказались рассеяны и деморализованы.

Взять под контроль «разнузданные и неуправляемые», как ему казалось, силы Рема очень просил Гитлера президент Гинденбург – в противном случае он грозил ввести в Германии военное положение. А министр обороны Вернер фон Бломберг, видевший в штурмовых отрядах конкуренцию регулярной армии, кадрами которой, помимо прочего, СА собирались подпитываться, гарантировал Гитлеру поддержку в борьбе за президентское кресло после кончины Гинденбурга.

Разгром штурмовиков глава государства горячо приветствовал. Он даже поздравил своего канцлера с тем, как тот «решил проблему».

Избавившись от конкурента, военные вздохнули с облегчением и стали союзниками Гитлера.

Уже 20 июля глава НСДАП получил согласие Гинденбурга на формирование первых частей Ваффен-СС.

86-летний президент между тем все сильнее погружался в слабоумие. Когда вечером 1 августа Гитлер нанес ему визит, Гинденбург принял нациста за кайзера, обратившись к нему — «ваше величество». Во время этой встречи «был фактически принят» акт, объявляющий Гитлера его преемником, полагает немецкий военный историк, участник Первой мировой войны Вольфганг Ферстер в своей книге «Противостояние фюреру. Трагедия руководителя немецкого Генштаба. 1933-1944».

В 9 утра 2 августа Гинденбург скончался, а уже спустя 3 часа народу Германии было официально объявлено, что, в «соответствии с законом, принятым кабинетом министров за день до смерти президента, функции канцлера и президента совмещаются в одном лице». Президентский пост упразднялся. Сообщалось также, что Адольф Гитлер принял на себя полномочия главы государства и главнокомандующего вооруженными силами.

По данным Ферстера, рейхсвер присягнул на верность лично Гитлеру, — а не Германии или конституции, — уже в 09:30.

После смерти рейхспрезидента Гитлер всячески поощрял распространение его культа. Прах Гинденбурга вопреки воле самого покойного был захоронен в Танненбергском мемориале. В 1930-е годы в Германии продолжали выпускаться почтовые марки в честь генерала-маршала, а также были отчеканены монеты достоинством в две и пять рейхсмарок с его изображением.

19 августа в стране состоялся референдум по вопросу об объединении государственных постов президента и главы правительства Германии и переходе всех прежних прав Гинденбурга к Гитлеру. 89,93% или 38,4 млн человек ответили – да.

Кривое зеркало оппозиции – Газета Коммерсантъ № 132 (3463) от 21.07.2006

РЕПЛИКИ И ОТКЛИКИ

Полагаю, что базовых политических идей существует не так много. Это национализм, социализм, либерализм, конформизм, да, пожалуй, и все. Политическая идеология каждого человека — в чем-то комбинация этих основных элементов.

Культура и образование могут усиливать или ослаблять влияние этих архетипов. Очень сильно влияют на политическую психологию также качество и образ жизни.

В обычных демократических условиях система стремится к балансу. Выборы усиливают то одно, то иное направление, не уничтожая и не подавляя другие. По закону сжатой пружины потом происходит смена вех.

Вместе с тем при определенных условиях могут резко усиливаться уродливые комбинации базовых идей — такие, например, как фашизм и большевизм. Главная причина их усиления в современной России, на мой взгляд, это состояние власти, резко ушедшей в сторону авторитаризма. Зачистка политического поля, подкуп и запугивание оппонентов неизбежно повышают роль радикалов и их идеологии борьбы с режимом любой ценой.

Политическое устройство ельцинской эпохи породило олигархов, чеченскую войну, «выборы» 1996 года и Путина как преемника. Путин ослабил олигархов и вернул политическую идеологию к простой и привычной формуле: «Царь хороший — бояре плохие». Надо сказать, что для царя такая схема весьма небезопасна — частенько у бывших или нынешних царедворцев появляется желание объявить властителя не очень-то и хорошим и найти лучшего. Но какова власть, такова и оппозиция. У нее тоже все просто, как E2—E4: «Бояре хорошие — царь плохой».

Простодушные демократы сильно помогают своим завтрашним непримиримым противникам. Одни благодарят за то, что в них кидались тортами и яйцами. Другие аплодируют формуле «Одна Россия. Один народ. Одна оппозиция. Один оппозиционный кандидат в президенты» (авторство принадлежит политтехнологу Станиславу Белковскому). Наивные люди, они даже не заметили, что это «Ein Reich, ein Volk, ein Fuhrer (Один рейх, один народ, один фюрер)».

Единый кандидат от демократов, большевиков и недовольных чиновников-силовиков — это крестовый поход «хороших» бояр против «плохого» царя. Не думаю, впрочем, что можно вдохновить простых людей перспективой королевства кривых зеркал, в котором, как в старом детском фильме, жаба и гадюка будут носить имена Абаж и Акюдаг.

Такие перевороты в случае их успеха нанесут огромный вред стране, ничего не меняя принципиально.

Выход для демократов, с моей точки зрения, один — парламентские выборы. Именно за них надо бороться. Нормальные выборы сегодня — это регистрация всех действующих партий (норму о 50 тыс. членов либо отменить, либо ввести с 2008 года), снижение барьера до 3-5%, независимое финансирование, жесткий контроль над деньгами партий, общественное телевидение.

Но и в ненормальных выборах надо участвовать — даже если ваша команда из 10 человек, а у противника 50, он вас бьет по ногам, судьи показывают вам желтые и красные карточки, засчитывают мячи, забитые из офсайда, и т. д. Избиратели сегодня, к сожалению, в основном только болельщики, и единственная возможность повлиять на них — выйти на поле, не обращая внимания на недобросовестных критиков. Борьба за умы и, если угодно, души людей — главная задача демократического движения России.

СЕРГЕЙ ИВАНЕНКО, первый заместитель председателя партии «Яблоко»

Не наша Украина

Противостояние востока и запада на Украине — это не противостояние за и против России

Недавно я попросил коллегу, который освещал в Крыму «протесты крымского населения против прибытия на полуостров американских военных», записать мнение жителей «мятежной» Феодосии для своего сюжета о проблеме русского языка на Украине. Ожидал, естественно, что измученные жители Крыма, размахивая плакатами «Ющенко — геть», все мне расскажут про украиномовную вакханалию. В материале, который я получил, расслабленные обитатели курортного города (не отдыхающие) на полупустой улице с украинским рестораном довольно невнятно пытались сформулировать, в чем, собственно, проблема с языком. Картина эта живо напомнила мне собственное общение в Донбассе осенью с шахтерами, которых я спрашивал, не пора ли перебираться под московский протекторат. Мужики чесали затылки: не то чтобы они были за или против, впечатление было такое, что они об этом просто не думали.

На днях приятель, бывший ведущий одного из украинских телеканалов, а ныне бизнесмен, сидя за уютным столиком в львовском кафе, объяснял мне: «Пойми, все, что вы там у себя в России думаете про какие-то пророссийские настроения на востоке Украины, это чушь. Они не пророссийские, они просоветские. И у нас, западенцев, с ними оппозиция не украино-русская, а украино-совковая. Там нет ничего того, что вы имеете в виду сейчас, когда называете себя россиянами, русскими. Там есть ностальгия по той самой индустриализации, той энергии и социальной (в их представлении) справедливости, которая была когда-то. Конечно, это как-то ассоциируется с Москвой, но с Москвой, которой уже нет».

Когда Евгений Кушнарев, ныне депутат верховной рады от фракции Партии регионов, а в 2004 году — харьковский губернатор, во время «оранжевой революции» заговорил о «восточной автономии», ключевым словом было слово «бюджет». То есть восточных сепаратистов прежде всего интересовало, чтобы их региональные деньги не поделили без них. Сейчас, когда «контрреволюция» может закончиться Януковичем-премьером, о сепаратизме уже никто не вспоминает в принципе. И, кстати, рабочий класс восточных областей бороться с «оранжевой чумой» ездит в Киев, а не на границы своих областей.

А в одном из украиноязычных лицеев Донецка я попросил молодого человека, кстати, победителя олимпиады по русскому языку в Москве, объяснить, что такое украинский патриотизм. «Для меня это — ну, как солнце восходит, такое чувство»,— сказал он.

Вечером 30 июня Украина проиграла в одной четвертой финала первенства мира по футболу Италии. Около получаса потребовалось милиции, чтобы очистить киевский майдан Незалежности, на котором тысячи болельщиков встретили поражение своей сборной. Часть задержалась, потому что пела национальный гимн. Из своего гимна украинцы, как правило, знают только первый куплет, но знают, похоже, его все: «Душу й тило мы положим за нашу свободу». Задача вроде как решенная, но о «воле» украинцы говорят так часто, что до сих пор, кажется, не верят. Или чувствуют, что еще есть за что класть живот.

Там же, на майдане, мне стало интересно, а почему я отношусь к тем 70% россиян (согласно опросу «Левада-центра»), которые честно признаются, что своего гимна не знают. Ответ для меня самого оказался простой — мне наш гимн неинтересен, там не сказано ничего о том, зачем я живу, и живу в своей стране. Здорово, конечно, что от края до края «раскинулись наши леса и поля» и «широкий простор для мечты и для жизни, так было, так есть и так будет всегда». Но так не было всегда и так не всегда будет. Народ, как и человек,— это движение к цели, это миссия.

Забавно, во время газового кризиса на Новый год мы, заезжие на праздник москали, оказались, наверное, единственными людьми в Киеве без газа — в нашей съемной квартире была перекрыта труба. Что тогда обсуждали вокруг, по обе стороны границы? Сколько будет стоить сварить борщ? Нет, обсуждали, кто кого и чем обидел. Можно испытывать ностальгию по «гордому званию Советского Человека» (я понимаю Донбасс), но можно ли испытывать ностальгию по дешевому газу? Низкие цены на газ или высокие, стабильные поставки или нет — это не миссия, а разве что повод для разборок.

АЛЕКСЕЙ ЗУБОВ, спецкор телекомпании Ren TV на Украине

Ein Volk, ein Reich,ein Fuhrer! Одна народ, одна страна, один фюрер!: mikle1 — LiveJournal

Михаил (mikle1) wrote,
Михаил
mikle1
Categories: Всеукраинское объединение Свобода объявляет сбор подписей под письмом к кандидату в президенты Украины, лидеру Партии регионов Виктору Януковичу в защиту украинского языка. Как сообщили в пресс-службе ВО Свобода, об этом заявила депутат Львовского областного совета от ВО Свобода, лауреат премий им. Гирныка и Гринченко, доцент кафедры украинского языка Национального университета Львовская политехника Ирина Фарион на брифинге по случаю Международного дня родного языка.
“В марте в Верховной Раде планируют рассмотреть законопроект, который предусматривает предоставление областным советам права решать, на каком языке осуществлять преподавание в школах, вести документацию”, — отметила Фарион.
При этом Фарион заявила, что Свобода не даст народным депутатам нарушить Конституцию Украины, а именно статью 10.
По ее словам, 21 февраля Свобода выставит палатки с лозунгом Утверждаем государственный язык!, в которых каждый желающий сможет поставить подпись в защиту государственного языка.
“Надеюсь, что кульминация этих мероприятий будет 9 марта – именно в Шевченковские дни мы проведем акцию, где засвидетельствуем нашу силу. Если они осмелятся поставить этот вопрос на рассмотрение Верховной Рады, мы соберем такое количество людей, какое собирали на марши УПА в Киеве”.
Ну просто очень страшно.  Аж жуть. Помниться последний раз они 2 года назад собрали в Киеве полтора года назад под тысячу человек и менты их кучками складировали.
А вообще это скорее к психиатру. Хотите говорить по-украински — бога ради, кто же вам мешает. Просто инакомыслящих не трогайте со своим маразмом. Ходите у себя на Галичине хороводом вокруг памятника Бандере и повторяйте как заклинание: » Одна нация, одна страна, один вождь», как учил ваших предков бесноватый. Вот вам и плакатик с немецким оригинальным текстом.
  • Дневная сводка 13 марта

    Две самые главные новости с фронта — продвижение по правому берегу Днепра и котел на Левобережье. На правом берегу На Левобережье русские зетамобили…

  • Одним из первых ворвался в Севастополь: история шведа Густавссона

    Швед Андерс Густавссон из Твоокера защищал блокадный Ленинград, сражался под Сталинградом и прошел всю войну вместе с советскими войсками. Он…

  • Война на всех фронтах: «Сила в правде, брат!»

    Враг признает, что проигрывает войну, но так и не понимает, почему именно. Поясняю…. Некста: «мы проигрываем битву за интернет» От Нексты с…

  • Remove all links in selection

    Remove all links in selection

    {{ bubble.options.editMode ? ‘Save’ : ‘Insert’ }}

    {{ bubble.options.editMode ? ‘Save’ : ‘Insert’ }}

Photo

Hint http://pics.livejournal.com/igrick/pic/000r1edq

Ловушка нашей модернизации — Ведомости

В своей прошлой статье («Демонстрационный эффект и зависимость от пройденного пути», «Ведомости» от 27.05.2015) я несколько упростил ситуацию, говоря, что реформы обычно есть следствие сочетания демонстрационного эффекта и зависимости от исторического пути. Порой страны на пути модернизации попадают в сложные ловушки. И наш нынешний случай как раз из этого ряда.

Классическую ловушку изобразил в свое время Егор Гайдар в книге «Гибель империи». Испания, ставшая в XVI в. самой сильной страной Европы, затем погрузилась в глубочайший кризис на столетия. Причем даже успехи голландцев, англичан и французов не могли соблазнить испанцев двинуться по пути догоняющей модернизации. Почему?

Испания оказалась сильной не благодаря эффективным институтам, а потому, что обладала ресурсами. Поставки серебра из американских колоний позволяли финансировать мощную армию, создававшую в народе ощущение, будто страна встала с колен. А когда деньги кончились и пришлось вновь становиться на колени, слишком мощные группы интересов (церковь и силовики в первую очередь) стояли за консервацию старины, при которой им хорошо жилось.

В ХХ в. ловушку модернизации испытала на себе Германия. Эта страна долгое время успешно развивалась по авторитарному сценарию, став мощнейшей в экономическом плане державой Европы. Затем проиграла Первую мировую войну, но захотела вновь возродиться. Успехи прошлого наводили на мысль, что лучшим способом возрождения является единение нации по принципу «один народ, один рейх, один фюрер». Причем крупный бизнес и вермахт поддерживали эту стратегию, поскольку успешно функционировали именно при авторитаризме и милитаризме. Итог такого подхода известен.

Важно отметить, что и плохо переваренная свобода может заводить порой в ловушку модернизации. Шляхетская демократия Речи Посполитой какое-то время успешно консолидировала страну, но привела к слабости государства и развалу армии. В результате три соседние империи во второй половине XVIII в. разделили Польшу между собой.

В этих трех примерах мы видим разные причины попадания в ловушку модернизации (ресурсное проклятие, авторитарный соблазн, распад государства), но есть один общий момент. Испания, Германия и Польша не просто отставали от соседей. В какой-то момент они имели столь мощную военно-политическую машину, что ошибочно представляли себя лидерами, не нуждающимися ни в какой модернизации. Демонстрационный эффект на них не действовал.

Россия тоже побывала в подобной ловушке. С конца XV в. у нас формировалась большая армия, состоящая из помещиков, наделяемых землей за свою службу. А чтобы на земле всегда был работник, государство закрепостило крестьян. Поначалу это выглядело успешной модернизацией, так как позволяло быстро расширять территорию страны. И долго потом мы не могли отменить рабство, поскольку именно с ним были связаны интересы дворянства, как наиболее сильной и влиятельной группы.

В похожей ловушке модернизации находимся мы и сегодня. Сравнительно небольшая квалифицированная часть общества понимает, что Россия все больше отстает от цивилизованного мира. Но изобилие природных ресурсов и долгое время державшиеся на мировом рынке высокие цены на нефть позволили власти имитировать череду успехов. Конечно, наше нынешнее расширение территории невелико в сравнении с тем, какого добивались испанские Габсбурги, польские Ягеллоны или русские Рюриковичи, однако для XXI в. много значат достижения социальные. Рост реальных доходов населения в нулевые годы был дополнен ростом территории в последнее время. И все это оказалось соответствующим образом преподано в государственных СМИ.

Не удивительно, что значительная часть общества полагает, будто мы успешно развиваемся, а значит, догоняющая модернизация нам не нужна. Точно так же в свое время испанские клерикальные круги, немецкие националисты и польская шляхта полагали, что все в родной стране идет хорошо, держава усиливается, духовные скрепы тверды, как никогда. И ни о каком заимствовании опыта у соседей речи при таком процветании даже идти не может.

Теперь вывод. Сформулируем, в чем же состоит сегодня наша главная трудность.

Обычная догоняющая модернизация предполагает рациональный выбор пути. Люди в отстающей стране смотрят на успехи соседей и проникаются мыслью о необходимости перемен. Реформам противостоят те группы интересов, которые с переменами теряют былые доходы и былое влияние, но смена поколений делает число противников модернизации все меньшим.

Страна, попавшая в ловушку модернизации, испытывает дополнительные трудности. Люди смотрят на собственные успехи, и им кажется, будто мы не отстаем, а развиваемся. Территориальные приобретения, растущая военная мощь и увеличение реальных доходов вытесняют из голов мысли о необходимости перенимать опыт соседей. На фоне имеющихся достижений большинству не виден тупиковый конец подобного развития. А те группы интересов, которые хотят сохранить надолго сложившееся положение дел, не исчезают со сменой поколений, а подпитываются имеющимися ресурсами. Они надеются «пилить» их еще достаточно долго. И хотя представители подобных групп, как правило, являются умными, образованными людьми, их личный интерес состоит не в том, чтобы способствовать модернизации, а в том, чтобы максимально законсервировать сложившуюся ситуацию.

У экспертов, видящих эту картину, но способных в отличие от широких масс еще и анализировать перспективы, порой возникает представление о тупости населения. Кажется, что нормальные страны идут по пути догоняющей модернизации, тогда как ненормальные просто встают с колен и гордо стоят, потрясая кулаками во все стороны, до тех пор пока вновь не рухнут в связи с исчерпанием ресурсов.

На самом деле, как показывает исторический опыт, ловушки модернизации бывали у многих успешных народов. И все из них выбирались рано или поздно. Хотя надо признать, что выбираться из ловушки труднее, чем просто идти по пути догоняющей модернизации.

Автор – профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге

Гитлер готовится к войне. Адольф Гитлер. Жизнь под свастикой

Гитлер готовится к войне

Все действия Гитлера после прихода к власти были направлены на укрепление военно-экономической мощи Германии для начала борьбы за мировое господство, которая, как Гитлер прекрасно понимал, не может не закончиться новой мировой войной. Для военной мобилизации, по его убеждению, лучше всего годилась диктатура. Но отнюдь не только по этой причине он выбрал именно такой вид политического строя. Избранный народ, верил Гитлер, должен управляться одним вождем — фюрером — и не может позволить себе роскоши внутриполитической борьбы, неизбежной при любой форме демократии. «Один народ, один фюрер, одна партия» — только там можно было достичь величия. И именно в этой политической системе фюрер никогда не мог ошибаться. А Гитлер всегда верил в собственную непогрешимость и высокую миссию. В книге «Моя борьба» он утверждал: «В ходе долгого пути развития человечества бывают случаи, когда в человеке возникает сочетание политических качеств и умения видеть на перспективу. Чем прочнее этот сплав, тем сильнее сопротивление, которое приходится преодолевать такому политику. Он работает не над потребностями, понятными каждому обывателю, а над целями, суть которых ясна лишь немногим. Поэтому его жизнь разрывается между любовью и ненавистью. Протест современников, не понимающих такого человека, борется с признанием потомков, ради которых он работает. Чем величественнее труд этого человека ради будущего, тем меньше его могут понять в настоящем…» А позднее, в 1930 году, в одном из выступлений настаивал: «Каждое существо стремится к экспансии, а каждый народ — к мировому господству. Лишь тот народ, у которого есть эта цель, находится на правильном пути».

Как отмечал В. Мазер, «с точки зрения Гитлера, «правильно» понятая политика предстает как беспощадная борьба за власть в рамках диктуемой законами природы борьбы за существование». А для этого требуется идеологическая монолитность народа. Как заявил Гитлер еще 19 марта 1934 года, «победа партии означает смену правительства, а победа мировоззрения — это революция, которая изменяет саму природу народа». Германский народ предстояло превратить в «расу господ», способную повелевать «низшими расами», и освободить всех немцев от химеры, именуемой совестью.

Гитлер допускал возможность выборов своего преемника после собственной смерти, но отнюдь не посредством всеобщих выборов, а высокопоставленными представителями элиты, наподобие конклава, избирающего римского папу: «Если со мной что-нибудь случится, то новый глава государства так же не должен быть избран всем народом, как папу не избирают все католики, а дожа венецианского не избирали все жители Венеции. Если основная масса народа участвует в выборах, то выборы превращаются в пропагандистскую шумиху.

Разумеется, пропаганда в поддержку тех или иных кандидатов вносит разлад в народ. Но если выборы проводятся в узком кругу — лучше всего было бы делать это в сенате — и возникнут разногласия, это не будет играть никакой роли. Нужно лишь не делать разногласия достоянием гласности. После выборов тот, кто набрал наибольшее число голосов, несмотря на все расхождения во мнениях до выборов, становится главой государства. Приведение к присяге новому главе государства вермахта, партии и чиновников в течение трех часов после выборов полностью обеспечит общественный порядок.

Я не питаю иллюзий, что в результате выборов во главе Рейха непременно станет выдающаяся личность, которой сама природа предназначила быть вождем. Но в любом случае он должен быть подлинно незаурядным человеком, чтобы — до тех пор пока весь аппарат в полном порядке — можно было не опасаться за судьбу Рейха.

Традиционный германский принцип избрания императоров, собственно говоря, был бы идеальной формой организации верховной власти в Рейхе. К сожалению, он не дал результатов из-за того, что князья были наследственными владетелями своих феодов. Поскольку Германия на протяжении нескольких столетий служила символом Европы и никакой опасный враг не угрожал ей извне, князья решили, что ради своих интересов могут позволить себе роскошь избирать императорами слабых и ничтожных людей и тем самым существенно ослабить верховную власть в Рейхе.

Поэтому национал-социализм зиждется на том, что ни одно гау, ни одна должность в государственном или партийном аппарате не может передаваться по наследству».

Вся жизнь в Германии после 1933 года была подчинена подготовке к войне. Гитлер неоднократно повторял, что строй Германии отныне — «это порядок в укрепленном лагере». Он призывал: «Во всех тех случаях, где дело идет о разрешении на первый взгляд невыполнимых задач, прежде всего нужно сосредоточить все внимание народа на этом одном вопросе, и сделать это с такой силой, как если бы от этого зависела вся судьба народа».

Сущность тоталитарного государства Гитлер определил в книге «Моя борьба» следующим образом: «Необходимо создать структуры, в которых будет проходить вся жизнь индивида. Любая деятельность и потребность каждого отдельного человека будет регулироваться партией, представляющей всю общность. Не будет больше никакой «самодеятельности», не будет никаких свободных пространств, где индивидуум принадлежал бы сам себе. .. Время личного счастья кончилось». Этим он и занимался вплоть до 1945 года. И сделал так, что «время личного счастья» для немцев действительно кончилось не на годы, а на десятилетия.

4 сентября 1934 года Гитлер заявил на съезде национал-социалистической партии в Нюрнберге: «Немецкий порядок жизни бесспорно предопределен на тысячу лет». Существовать «тысячелетнему Рейху» оставалось 10 лет 8 месяцев и 4 дня.

Согласно широко распространенному мнению, тотальное огосударствление сначала политической, а затем общественной, культурной и экономической жизни привело к тому, что коррупция в Германии должна была существенно вырасти. По утверждению бывшего бургомистра Данцига Германа Раушнинга, пламенного сторонника Гитлера, позднее ставшего одним из самых его непримиримых врагов, в оправдание коррупции в нацистской верхушке после прихода к власти фюрер говорил: «Когда мы делаем Германию великой, у нас есть право подумать и о себе». Однако следует заметить, что книга Раушнинга, изданная в Лондоне в 1940 году, в разгар Второй мировой войны, — источник ненадежный. Ее автор вполне искренне ненавидел Гитлера и былых соратников по НСДАП и в целях военной пропаганды вполне мог вложить в уста фюрера дискредитирующие нацистов слова, которые тот в действительности никогда не произносил. Подтвердить или опровергнуть сообщаемое Раушнингом не представляется возможным, поскольку на деликатные темы они беседовали с Гитлером (если беседовали) тет-а-тет.

Однако схожие довольно снисходительные сентенции о коррупции, которую фюрер вполне прагматически рассматривал как неизбежное зло, содержатся не только в мемуарах Раушнинга, но и во вполне аутентичных «Застольных разговорах» Гитлера. Так, 1 августа 1941 года он заявил в «Вольфшанце» (ставка вблизи Растенбурга в Восточной Пруссии): «От меня постоянно требуют, чтобы я сказал похвальное слово бюрократии. Но я не могу этого сделать.

Разумеется, в нашем аппарате работают чистые, неподкупные чиновники, аккуратные и очень педантичные. Но аппарат слишком заорганизован, и штаты кое-где чрезмерно раздуты. И еще: никого не интересует конечный результат, никто не хочет получить под свое начало определенный участок работы и отвечать только за него, все зависят друг от друга. .. Они вечно цепляются за свои кресла. За исключением одного рода войск, сухопутных, у нас в вермахте больше самостоятельности и меньше казенщины, чем в гражданских учреждениях! И это при мизерных окладах военных.

А этот идефикс: законодательство может быть лишь единым для всей территории Рейха. А почему бы не разработать проект указа лишь для части Рейха? Но для них, бюрократов, единство Рейха осуществляется по принципу: лучше плохой закон, но для всей территории, чем хороший, но не для всей территории страны. Главное, чтобы руководство было в курсе деятельности аппарата и держало в своих руках все нити.

В вермахте высшая награда полагается тем, кто вопреки приказу, по собственному разумению, своими решительными действиями спас положение. В гражданском же аппарате любое нарушение предписаний может стоить головы всем без исключения. Поэтому чиновникам не хватает мужества взять на себя всю ответственность.

Радует лишь то, что под нашей властью (в ходе этой войны) постепенно оказался целый континент. И уже из-за разного положения солнца над разными его частями невозможно никакое «единообразие». Мы вынуждены управлять округами размерами от 300 до 500 километров, имея в распоряжении лишь небольшую кучку людей. Естественно, полиция вынуждена там свободно применять оружие. Люди партии сделают все как надо.

За науку приходится платить: злоупотребления неизбежны. Ну и пусть, если только мне через 10 лет доложат: «Данциг, Эльзас, Лотарингия онемечены, но при этом в Кольмаре выявлено 3 и 4, а там-то и там-то 5 и 10 случаев злоупотреблений». Мы готовы примириться с этим, лишь бы только не потерять провинции. Через 10 лет в нашем распоряжении окажется отборный человеческий материал, о котором мы будем знать: для этой цели мы возьмем того, для другой — другого, если для выполнения определенных новых задач потребуются испытанные мастера. Будет выведена новая порода людей, истинных повелителей по своей натуре…»

Как и большевики, нацисты возлагали надежды на создание нового человека. Только у первых он должен был беззаветно трудиться во имя построения коммунистического общества и счастья всех народов земли, а у вторых — во имя торжества германской расы и уничтожения расо-во неполноценных элементов. Поистине дьявольская разница! Общим было лишь то, что и советский, и германский «новый человек» должен быть начисто свободен от химеры, именуемой совестью, и исповедовать в одном случае классовую, а в другом — расовую мораль. Он должен быть готов терпеть любые лишения и муки за идею.

Трудно объективно судить о том, уменьшилась ли коррупция при Гитлере, громко поносившем продажность властей Веймарской республики. Хотя взятки брали и при Гитлере, и после него. Вспомним хотя бы относительно недавние коррупционные скандалы с первым канцлером объединенной Германии Гельмутом Колем, которого за вклад в восстановление германского единства порой сравнивали с Бисмарком. Что ж, прав был русский мыслитель белорусского происхождения Иван Со-лоневич: «Такого чиновничества, которое не крадет, нет и не было вообще нигде в мире». Антифашисты и пропаганда стран антигитлеровской коалиции пытались создать у общественности впечатление, что нацистские вожди погрязли в коррупции. Действительно, роскошь, в которой жили Геринг, шеф Гитлерюгенда Бальдур фон Ширах и некоторые другие, бросалась в глаза. Однако вряд ли здесь можно усмотреть коррупцию. Щедрые подарки в виде имений и денежных субсидий они получали от Гитлера в награду за верную службу, а не от благодарных промышленников и финансистов за лоббирование их интересов.

Не существовало и равенства, которое декларировалось как одна из целей национал-социалистического государства. Высшие чиновники пользовались привилегиями, которые не снились не только рабочим, крестьянам и мелким клеркам в Рейхе, но и их высокопоставленным коллегам в демократической Англии или США и номенклатуре в сталинском Советском Союзе.

Думаю все же, что коррупция в Третьем Рейхе была на порядок ниже, чем в Веймарской республике. В условиях все более усиливавшегося при нацистах государственного контроля над всеми сферами жизни полученные в виде взяток или украденные из казны деньги было очень непросто куда-нибудь вложить.

Централизация власти воплотилась в фигуре фюрера, обладавшего полномочиями главы исполнительной власти, Верховного главнокомандующего вооруженными силами, а также прерогативами законодательной и судебной власти. 31 марта 1942 года Гитлер в своей ставке так обосновал преимущества титула «фюрер» (вождь) перед титулом «рейхсканцлер», одновременно сформулировав основные принципы организации власти в национал-социалистическом государстве: «В отличие от понятия «Рейх» понятие «рейхсканцлер» за многие столетия, к сожалению, исчерпало себя и — после того как исполин (князь Отто фон Бисмарк. — Б. С.) еще раз возвеличил его — из-за таких политических калек, как Вирт, Брюннинг и им подобные, окончательно перестало радовать слух. При авторитарной государственной системе, которую мы ныне сделали основой нашей политической жизни, оно также не нужно. Более того, было бы неправильно именовать так главу государства, поскольку это понятие исторически связано с представлением, что канцлер отвечает еще перед кем-то, кто является верховным правителем, неважно, называется он кайзером, президентом или как-то еще.

При нашей нынешней форме государственного устройства для наименования главы государства лучше всего подходит термин «вождь» («фюрер»). Помимо всего прочего, тем самым подчеркивается, что во главе государства находится избранный вождь германского народа… Словом «фюрер» нам нельзя бросаться, и оно одно должно иметь уникальное значение. Если главу территориальной группы НСДАП будут называть не «вождь», а «руководитель» (гаулейтер), то любой согласится, что это слово вполне соответствует сути этой должности…

Германский Рейх должен быть республикой. Фюрера следует избирать. Его необходимо наделить всей полнотой власти.

В качестве коллективного органа должно сохраниться народное представительство, которое обязано оказывать поддержку фюреру и имеет право в случае необходимости вмешиваться в государственные дела.

Выборы фюрера проводятся не этим народным представительством, а сенатом. Полномочия сената ограниченны, и состав его не является постоянным. Его членство связано с занятием ряда высших должностей, а значит, иногда происходят замены. Члены сената благодаря своему воспитанию и жизненному опыту должны быть проникнуты сознанием того, что фюрером следует избрать не какую-нибудь слабую и ничтожную личность, но самого лучшего из них.

Выборы фюрера должны проводиться не на глазах всего народа, но за закрытыми дверьми. Когда происходят выборы нового папы, народ тоже не допускают за кулисы… Выборы фюрера должны зиждиться на том, что в течение всего процесса его избрания всякие дискуссии между выборщиками должны категорически пресекаться.

В течение трех часов с момента окончания выборов члены партии, военнослужащие и государственные чиновники должны быть приведены к присяге на верность новому фюреру.

Высшей заповедью для нового фюрера должно быть понимание необходимости четкого отделения законодательной власти от исполнительной. Подобно тому как СА и СС являются лишь мечом для проведения в жизнь политической линии партии, так и исполнительная власть должна не заниматься политикой, но проводить в жизнь разработанные законодательными органами политические директивы; если потребуется — мечом.

Пусть даже форма государственного устройства, основанная на таких принципах, и не продержится вечно, 200–300 лет она точно просуществует. Ибо она зиждется на разумных началах, в то время как в основе тысячелетней организации католической церкви лежит ложь и чушь».

Гитлер также полагал, что имперские гау должны иметь в своем распоряжении собственность, чтобы иметь возможность удовлетворять «культурные запросы населения» и не зависеть от милости берлинских чиновников. В «Застольных разговорах» он подчеркивал, что не стоит опасаться сепаратизма гаулейтеров, даже если в их распоряжении окажется значительная собственность. Ведь «в Рейхе, который с магнетической силой притягивает к себе даже сопредельные страны и рядом с которым не смогли отстоять свою независимость Голландия, Бельгия и т. д., в отдельных имперских гау практически исключено появление каких-либо тенденций к отделению. Кроме того, у Рейха есть вермахт, полиция, имперская почта, имперские железные дороги, партия со всеми ее структурными подразделениями и формированиями, единая экономика, валюта, финансы, которые все теснее сплачивают Рейх в единое целое. И гаулейтеру, который решился бы отделиться, место — в сумасшедшем доме. Гаулейтеры не могут превратиться в имперских князей, поскольку их в любой момент можно снять или переместить с должности. Ни одна должность в партии и государстве не должна передаваться по наследству».

В то же время фюрер верил, что, «только предоставив гаулейтерам и имперским наместникам возможности для самостоятельных действий, можно выявить среди них таланты. Иначе они превратятся в тупых бюрократов. Только разрешив региональным руководителям принимать решения под свою ответственность, можно воспитать людей, не боящихся брать ответственность на себя, а значит, иметь под рукой достаточный запас умных голов, способных руководить…

Нет ничего более вредного для системы управления Рейха, чем чрезмерное ограничение самоуправления. А именно к такому ограничению всегда стремятся юристы… Нужно предоставить органам самоуправления самое широкое пространство для деятельности, но одновременно иметь гарантию дисциплинированного выполнения поступивших сверху директив. Если вышестоящая инстанция считает своим долгом вмешаться, все должно быть подчинено ее воле. Все распоряжения, отданные от ее имени, должны быть беспрекословно выполнены».

Практически в данном случае под «самоуправлением» подразумевались самостоятельные действия партийного руководства на местах, призванного выполнить директивы вышестоящих партийных инстанций, не считаясь с формальными законодательными ограничениями компетенции местных органов власти. К этому привело фактическое слияние государственных и партийных органов на уровне гay и ниже. То же самое на десятилетие раньше произошло в Советском Союзе. Фактически в обеих империях руководители всех уровней опасались не суда, а прежде всего ответственности по партийной линии, которая одна могла дисциплинировать их в отсутствие правового государства и независимой судебной власти. А кара партии могла быть разнообразна: от выговора до смертной казни. Правда, стоит отметить, что в Германии при Гитлере ни один гаулейтер не был казнен.

Частью государства стали и профсоюзы. Гитлер утверждал: «Национал-социалистические профсоюзы не должны быть органами классовой борьбы, а лишь органами профессионального представительства. Национал-социалистическое государство не знает «классов». Оно в политическом отношении знает только граждан, пользующихся совершенно одинаковыми правами и несущих одинаковые обязанности, а рядом с ними — подданных государства, которые никакими правами не пользуются (к последним Гитлер относил лиц «неарийского происхождения, прежде всего евреев. — Б. С.)…

Труженики национал-социалисты должны быть уверены в том, что процветание национального хозяйства обеспечивает и их собственное материальное благосостояние.

Работодатели национал-социалисты должны быть уверены в том, что счастье и довольство их рабочих являются предпосылкой дальнейшего процветания их собственных предприятий.

И рабочие национал-социалисты, и работодатели национал-социалисты одинаково являются только слугами общества и выполняют его поручения».

Цель профсоюзов в национал-социалистическом государстве Гитлер видел в том, чтобы обеспечивать «общую работу всех и каждого во благо народа и государства в соответствии с природными способностями и тем развитием, которое дало этим способностям и силам общество». Соответственно социал-демократические и иные независимые от государства профсоюзы были ликвидированы.

В связи с этим Гитлер провозглашал: «Свободные профсоюзы стали одним из ужаснейших орудий террора против независимости и прочности национального хозяйства, незыблемости государства и свободы личности». При этом социал-демократическую идею он непосредственно связывал с мировым еврейством: «Только знакомство с еврейством дает в руки ключ к пониманию внутренних, т. е. действительных намерений социал-демократии. Только когда познакомишься с этим народом, у тебя раскрываются глаза на подлинные цели этой партии, и из тумана неясных социальных фраз отчетливо вырисовывается оскалившаяся маска марксизма». . Национал-социалисты, в свою очередь, дабы обеспечить у масс популярность национально-расовой идеи, после прихода к власти осуществили ряд социальных преобразований, за которые прежде ратовала социал-демократия. Все социальные гарантии предоставлялись от имени фюрера и партии. Была ликвидирована безработица за счет организации массовых общественных работ и наращивания производства в связи с начавшейся ремилитаризацией страны. Одновременно был оставлен лишь один гигантский профсоюз — Германский трудовой фронт.

С самого начала своего правления Гитлер и НСДАП одним из основных инструментов управления выбрали неприкрытое насилие. Все недовольные новым режимом сразу же были репрессированы, изгнаны из страны или загнаны в глубокое подполье. Террор был провозглашен законным способом ведения государственной политики. Для того чтобы ринуться в борьбу за мировое господство, прежде надо было «зачистить» всех недовольных внутри страны. Так, 7 июня 1942 года Гитлер в своей ставке с удовлетворением отмечал: «Я распорядился составить списки всех известных изменников, чтобы, после того как национал-социалистическое движение придет к власти, эти элементы не ушли от справедливого наказания. И если мы в 1933 году избавились от большинства этого отребья без прямого нашего вмешательства, то это объясняется тем, что не менее 65 тысяч наших граждан эмигрировали сразу же после прихода национал-социалистов к власти. Так и не установлено, насколько у каждого из них рыльце в пушку. Но несомненно, что большинство из них собственная нечистая совесть побудила бежать за границу; затем, правда, многие одумались и выразили желание вернуться в Германию. Но притоку в огромном количестве нежелательных элементов мы воспрепятствовали, объявив, что каждый возвращающийся будет помещен в концлагерь и любой, кого уличат в каких-либо преступлениях, будет расстрелян. Так за пределами Рейха остались тысячи асоциальных элементов, которых в противном случае было бы трудно поймать или изобличить в преступлении. Остальным же Гейдрих со своей службой безопасности сломал хребет — заслуга, которую уже потому следует высоко оценить, что судебные органы оказались не в состоянии справиться с этой задачей.

Судьи своим подходом к рассмотрению дел по обвинению в государственной измене часто доводили меня до бешенства. Так, они однажды вознамерились было помиловать предателя, поскольку он «первым делом» занимался контрабандой, и потому его следует в первую очередь считать контрабандистом и соответствующим образом наказать. Лишь с огромным трудом удалось убедить министра юстиции доктора Гюртнера в необходимости быть жестокими и безжалостными по отношению к государственным изменникам…

Я заявил Гюртнеру, что твердо решил в случае, если обычный суд вынесет слишком мягкий приговор, отдать приказ подразделению СС забрать изменника из тюрьмы и расстрелять… Каждый государственный изменник должен быть казнен, невзирая на размер причиненного им ущерба.

Приговоры, выносимые созданным в 1938 году Народным трибуналом (в чью подсудность входили политические преступления, в том числе и измена родине. — Б. С.), сперва тоже были не столь суровыми, как мне бы хотелось. Даже приспособить законодательство к четко выраженным интересам государства оказалось совсем не так просто, поскольку многие юристы из числа членов правительства с большим трудом соглашались признать государственную измену идеологическим преступлением.

Я постоянно вынужден был указывать на то, что не бывает государственной измены, совершаемой по идейным соображениям. Если и есть преступление, подпадающее под категорию государственной измены и в определенной степени объясняющееся идейными мотивами, то это отказ нести службу из-за религиозных убеждений. Этим элементам, не желающим воевать из-за религиозных убеждений, нужно прямо заявить, что они, очевидно, хотят есть добытое другими, но это недопустимо по соображениям высшей справедливости, и поэтому их будут морить голодом. И если это не было исполнено и так называемые толкователи Библии (свидетели Иеговы. — Б. С.), общим числом 130 человек, были просто расстреляны, то этим они обязаны моему мягкосердечию. Впрочем, расстрел этих ста тридцати, подобно грозе, очистил атмосферу. У тысяч их единомышленников при сообщении о расстреле пропало всякое желание со ссылкой на какие-то места из Библии пытаться уклониться от военной службы.

Тот, кто хочет успешно вести войну и вообще помочь своему народу пережить тяжелые времена, не должен сомневаться в том, что в эти времена каждый, кто активными действиями или в душе отторгает себя от народного сообщества, будет этим сообществом ликвидирован.

Тот, кто во имя гуманизма отходит от этого четкого принципа, не сможет предотвратить распад государства, начало которого мы в настоящее время можем наблюдать в такой стране, как Швеция».

Террор против оппозиции внутри страны рассматривался Гитлером как способ подготовки и ведения войны. Частью террора также стал провозглашенный фюрером принцип коллективной ответственности за политические преступления. По этому поводу 1 июля 1942 года он заявил: «На те семьи, которые играют особенно значительную роль в политической жизни, распространяется принцип коллективной ответственности. И если выходец из такой семьи использует свое политическое влияние во вред, то вполне естественно, что кара должна также пасть и на головы всех остальных членов этой семьи. В конце концов, что мешало им заблаговременно отмежеваться от этого подрывного элемента?» В годы Второй мировой войны этот принцип широко применялся на оккупированных территориях в виде казней заложников и репрессий против семей тех, кто боролся с оккупантами. В самой же Германии «коллективную ответственность» начали применять по отношению к членам семей участников заговора 20 июля 1944 года, а также в самые последние месяцы войны против родственников дезертиров.

В «Застольных разговорах» 1942 года фюрер похвалялся: «Если я сумел назначить на большинство руководящих постов людей, успешно выполняющих поставленные перед ними задачи, то это не в последнюю очередь объясняется тем, что они заняли эти посты не потому, что получили юридическое образование, а потому, что прошли школу жизни и достойно выдержали ее испытания».

Юристы в национал-социалистическом государстве вообще были на вторых ролях, ибо право при Гитлере «отдыхало». Единственного юриста из своего ближайшего окружения, начальника личной канцелярии рейхсканцлера статс-секретаря Ганса Генриха Ламмерса, фюрер характеризовал как человека, который «знает, что он здесь для того, чтобы изыскать правовое обоснование для нужд государства, и не путает юридические абстракции с реальной жизнью. Несмотря на свое юридическое образование, Ламмерс сохранил в себе здравый смысл», т. е. ловко приспосабливает существующие законы под нужды национал-социалистической доктрины. В апреле 1942 года фюрер получил от рейхстага неограниченные полномочия «Верховного судьи», и судебная система Рейха стала чисто формальным институтом. А 20 августа 1942 года в своей ставке в Виннице (объект «Вервольф») Гитлер издал указ «Об особых полномочиях министерства юстиции», окончательно превративший в фикцию все правовые нормы как в Рейхе, так и на оккупированных территориях. Там, в частности, говорилось: «Для выполнения задач Великогерманского Рейха необходимо твердое правосудие. Сим я даю полномочия министру юстиции и поручаю ему, согласно моим указаниям и во взаимодействии с шефом рейхсканцелярии и с руководителем партийной канцелярии, систему национал-социалистического судопроизводства и провести все необходимые для этого мероприятия. При этом ему разрешается отходить от норм существующего права».

Гитлер был убежден, что строение тоталитарного государства подобно биологическому организму, в основе существования которого заложены законы природы. Поэтому, подобно всем живым организмам, государственный аппарат должен обновляться. В «Застольных разговорах» он утверждал: «Нет никакого сомнения в том, что через какое-то время любая организация или учреждение стареет. По мере продвижения по бурным рельсам обыденной жизни все становится неразумным, ломается, образуются шлаки, ржавчина и т. д.» С точки зрения фюрера, национал-социалистическая революция призвана была влить молодую кровь в государственный организм Германии.

На партийном съезде в сентябре 1934 года, когда была подавлена всякая оппозиция Гитлеру как в Германии, так и в НСДАП, Рудольф Гесс провозгласил: «Мы видим, как благодаря фюреру возрождается вермахт. Величие будущего — только оно позволит оценить величие фюрера. Фюрер — это Германия! Его приговор — приговор нации. Германия — это дом для немцев всего мира».

Теперь можно было приступать к осуществлению ближайших внешнеполитических целей. Они сводились к прекращению репарационных выплат, признания военного равенства Германии с другими великими державами, ремилитаризации Рейнской области и воссоединения Саара с Рейхом. Все эти цели, провозглашенные в программе НСДАП, были достигнуты уже в 1936 году без какого-либо серьезного противодействия со стороны держав Антанты.

А такого противодействия Гитлер серьезно опасался. 3 февраля 1933 года, выступая перед руководством рейхсвера, он прямо заявил: «Самое опасное время — это время создания нами мощной армии. Тогда станет ясно, имеет ли Франция настоящих государственных мужей. Если имеет, то она не даст нам для этого необходимого времени, а нападет на нас (вероятно, вместе со своими восточными приспешниками)». В том же выступлении фюрер призвал внутри страны полностью покончить с пацифизмом, истребить марксизм, «согнуть того, кто не дает себя согнуть», перейти к «строго авторитарному» руководству государством, ликвидировать «раковую опухоль» демократии и ввести смертную казнь «за измену государству и народу». Для восстановления мощной армии Гитлер потребовал ввести всеобщую воинскую повинность, что и было осуществлено в 1935 году. Вермахт, как заявил фюрер генералам, может быть использован как «для обретения новых возможностей для экспорта», так и, что более вероятно, «для завоевания нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадной германизации».

Чтобы быстрее пройти угрожаемый период, нацисты форсированными темпами увеличивали военные расходы и соответственно — дефицит бюджета. К середине 1939 года вся германская промышленность по сравнению с 1928 годом выросла почти на 37 процентов. К этому времени германские военные расходы вдвое превышали военные расходы Франции и более чем на треть — военные расходы Великобритании. В 1932/33 хозяйственном году доходы германского бюджета составили 6,4 миллиарда марок, а расходы — 7,3 миллиарда. В следующем финансовом году военные расходы составили 1,9 миллиарда из общих расходов в 8,1 миллиарда марок. А в 1938/39 хозяйственном году военные расходы достигли 18,4 миллиарда марок, или 58 процентов из общих расходов в 31,8 миллиарда марок. Соответственно и общий дефицит государственного бюджета в этом году возрос до 14,5 миллиарда марок. Также и общий объем государственной задолженности с конца 1932 года до конца 1939 года увеличился с 8,5 миллиарда до 47,3 миллиарда марок, а в конце войны, весной 1945 года, государственный долг Рейха достиг астрономической величины в 387 миллиардов марок. Гитлер и его соратники рассчитывали, что долги будут покрыты за счет контрибуций с побежденных противников и эксплуатации оккупированных территорий.

Наращивание численности армии и производства вооружений, а также строительство стратегических автострад помогло Гитлеру практически ликвидировать безработицу и добиться устойчивого роста экономики. Вот как оценивал деятельность фюрера в этой сфере генерал Фридо фон Зенгер-Эттерлин: «Успехи Гитлера, казалось, свидетельствовали в его пользу. Он действительно решил самую сложную для Европы проблему — ликвидировал безработицу. Он построил замечательные дороги и оживил экономику, начав производство вооружения, строительство казарм и объявив призыв на воинскую службу. Никто не объяснил народу, что большая часть его программы включала непродуктивный труд, результаты которого не могли увеличить благосостояние страны, поскольку продукт этого труда нельзя было экспортировать… Росла якобы покупательная способность государства, потому что оно печатало деньги, которые можно было тратить. Это привело к появлению нового класса потребителей и обеспечило подъем внутреннего рынка. Но что должно было случиться, когда все дороги построены и армия вооружена новейшим оружием?» Ответ напрашивается сам собой: тогда непременно должна была разразиться Вторая мировая война. Но еще до ее начала германский народ платил за ускоренную программу вооружений инфляцией и стагнацией реальных доходов. Главное же — его благополучие всецело ставилось в зависимость от мировой войны, победа в которой была основной целью Гитлера.

Но одно только форсированное наращивание военных расходов не гарантировало само по себе невмешательство Франции и Англии. Угроза применения силы с их стороны, не говоря уж о конкретных действиях, могла предотвратить ремилитаризацию Германии. Однако это была только теория, которой в державах — победительницах в Первой мировой войне никто не хотел следовать. Страны Антанты, с трудом оправлявшиеся от мирового экономического кризиса, не склонны были оказывать военное или экономическое давление на Гитлера, чтобы заставить его соблюдать статьи Версальского договора. Хуже того, они более или менее спокойно проглотили, в рамках безумной политики «умиротворения», и открытые акты агрессии — аншлюс Австрии и оккупацию Су-детской области, которую в результате Мюнхенского соглашения Англия и Франция преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой. Западные политики готовы были закрыть глаза на отнюдь не цивилизованное отношение к нормам международного права, пока дело касалось присоединения к Рейху территорий с резко преобладающим немецким населением. Не исключено, что Лондон и Париж побудили бы и Польшу пойти на уступки в вопросе о Данциге и «коридоре», если бы этому требованию Гитлера не предшествовала германская оккупация Чехословакии в марте 1939 года. Чемберлен и Даладье слишком поздно поняли, что программа достижения мирового господства, заявленная в книге «Моя борьба», — это не пропагандистский продукт для внутреннего потребления, а реальная программа действий Гитлера и его партии. Пример Чехословакии показал, что собственно территориями с немецким населением аппетит Гитлера ни в коем случае не ограничится. Поэтому Польше были даны гарантии территориальной целостности, что очень скоро вовлекло Англию и Францию в войну с Германией. Но западные армии так и не сумели оказать Польше какую-либо реальную помощь. Во Франции слишком распространены настроения: «Не будем умирать за Данциг!» — а Англия в тот момент не располагала большой сухопутной армией.

Таким образом, Гитлеру удалось провести своих партнеров и в сравнительно благоприятных внешнеполитических условиях подготовить страну к войне, возродив вооруженные силы и военно-промышленный комплекс и подготовив плацдармы для успешных боевых действий.

В то же время, поскольку военную промышленность в середине 30-х годов пришлось возрождать почти с нуля, степень милитаризации экономики к началу Второй мировой войны в Германии была не слишком высокой. Даже в мае 1940 года, накануне большого наступления на Западе, доля оборонной продукции была менее 15 процентов всего промышленного производства. В 1941 году она возросла до 19 процентов, в 1942 году — 26 процентов, в 1943 году — 38 процентов, а в 1944 году достигла максимального показателя в 50 процентов. Между тем в СССР уже к концу 30-х годов продукция оборонной промышленности составляла не менее половины всей промышленной продукции.

В первые годы пребывания у власти Гитлер достаточно обтекаемо говорил об экспансии, маскируя свои внешнеполитические замыслы. Так, 17 мая 1933 года, выступая в рейхстаге, он заявил: «В течение многих столетий европейские государства и их границы строились на воззрениях, берущих свое начало исключительно в государственном мышлении. Благодаря победоносному шествию национальной идеи и национальных принципов на протяжении прошлого века и из-за отсутствия учета этих новых идей и идеалов государствами, создававшимися на основе других предпосылок, были посеяны семена многочисленных конфликтов. По окончании большой войны не может стоять более высоких задач перед действительно мирной конференцией, чем новое деление и новый порядок европейских государств, основанные на ясном понимании этого факта… Ни одна новая война в Европе не смогла предложить ничего лучше по сравнению с нынешней неудовлетворительной ситуацией. Напротив, применение силы в любой форме в Европе ни с политической, ни с экономической точки зрения не могло бы создать более благоприятной ситуации, чем та, что имеется сегодня. Даже при полном успехе нового силового решения конечным итогом стало бы углубление уже нарушенного равновесия в Европе и тем самым таило бы в себе… зародыш новых противоречий в будущем…»

Гитлер также отметил, что «в утопающей в коммунистическом хаосе Европе возникнет кризис невообразимого масштаба и непредсказуемой длительности… Германия разоружилась. Она выполнила все заложенные в мирном договоре обязательства, лежащие далеко за пределами целесообразности и даже рассудка… Германия готова в любое время в случае создания всеобщей системы международного контроля над вооружениями поставить под такой контроль свои воинские части при условии такой же готовности со стороны других государств, чтобы недвусмысленно продемонстрировать перед всем миром их абсолютно немилитаристский характер… Эти требования означают стремление не к вооружению, а к разоружению других государств… Единственная нация, которая с полным правом может опасаться агрессии, — это немцы, которым не только запретили иметь наступательное оружие, но и ограничили право на оборонительное и на создание пограничных укреплений… Германия думает не об агрессии, а о своей безопасности».

А вот после Мюнхенского соглашения от показного миролюбия Гитлера не осталось и следа. Уже 10 ноября 1938 года на встрече с главными редакторами германских газет и журналов фюрер признался: «Обстоятельства заставляли меня в течение десяти лет говорить практически только о мире. Лишь постоянно подчеркивая стремление Германии к миру, я мог шаг за шагом завоевывать свободу для немецкого народа и давать ему в руки оружие, которое служило необходимой предпосылкой для следующего шага. Разумеется, такая пропаганда мира имеет и свои негативные стороны, так как она легко может привести к тому, что в умах многих людей закрепится представление, будто сегодняшний режим… полон решимости сохранить мир при любых обстоятельствах… То, что я в течение многих лет говорил о мире, носило вынужденный характер».

Геббельс же 5 апреля 1940 года с гордостью говорил: «До сих пор нам удавалось держать противника в неведении о подлинных планах Германии, точно так же как наши внутриполитические противники до 1932 года не замечали, куда мы двинемся, и не понимали, что обещание действовать законными способами было всего лишь уловкой. Мы хотели прийти к власти законным путем, но мы не собирались пользоваться властью в соответствии с существовавшими в тот момент законами… В 1933 году французский премьер должен был бы сказать (я на его месте сказал бы это): «Рейхсканцлером стал человек, написавший книгу «Моя борьба». Мы не можем терпеть по соседству такого человека. Или он уйдет, или мы пустим в ход армию». Это было бы совершенно логично. Нам дали время, чтобы пройти через эту рискованную зону, и мы смогли обойти все опасные рифы. А когда мы были готовы и хорошо вооружены, они начали войну» (здесь министр пропаганды привычно передернул, войну-то ведь начал Гитлер).

Западные политики привыкли к существованию в условиях демократии и парламентского и общественного контроля, и порой они склонны были принимать за чистую монету «миролюбие фюрера», не сознавая до конца, что в условиях тоталитарного режима глава государства не несет ответственности ни перед кем, кроме себя самого. Поэтому Гитлеру и удавалось более пяти лет без особого труда втирать им очки.

Национал-социалистическое государство основывалось на культе фюрера. Его становление облегчалось тем, что еще до прихода к власти Гитлер пользовался большой популярностью. А после 30 января 1933 года любое появление Гитлера на публике сопровождалось восторженными приветствиями тысяч поклонников. Это происходило даже тогда, когда фюрер находился на отдыхе в своих любимых Баварских Альпах. А. Шпеер вспоминал: «Мы ездили на машине к Кенигсзее, а оттуда на моторке к полуострову Св. Варфоломея, а то предпринимали трехчасовой марш через Шарицкель к тому же Кенигсзее. Последний участок пути нам приходилось прокладывать, преодолевая толпу многочисленных туристов… Странным образом все эти люди поначалу не узнавали Гитлера в его баварском национальном костюме, поскольку никто и подумать не мог, что Гитлер тоже гуляет, как и прочие. Лишь недалеко от цели нашего похода — трактира «Шифмайстер» — накатывала волна восторженных поклонников, которые задним числом осознавали, кого они только что встретили по дороге, и следовала за нашей группой. Мы с трудом — Гитлер торопливым шагом несколько впереди — достигали двери прежде, чем вокруг нас сомкнётся быстро растущая возбужденная толпа. Пока мы сидели за кофе и пирожными, большая площадь перед трактиром постепенно заполнялась народом. Лишь когда прибыл отряд полиции, Гитлер залез в открытую машину, встал рядом с шофером на открытом переднем сиденье и возложил руку на ветровое стекло — так что его могли видеть даже те, кто стоял совсем далеко. В такие минуты восторги достигали истерического накала, ибо многочасовое ожидание наконец-то было вознаграждено. Два человека из охраны шли впереди и по три человека с каждой стороны, пока машина медленно продвигалась сквозь густеющую толпу… Мне никогда не забыть эту волну ликования, эту неистовость, которая читалась на множестве лиц. Куда бы ни приезжал Гитлер, где бы ни останавливалась ненадолго его машина, повсюду в первые годы его правления повторялись такие сцены. Причем вызваны они были не риторической либо гипнотической обработкой масс, а исключительно тем действием, которое производило на всех само присутствие Гитлера. Если отдельные люди среди толпы подпадали под это воздействие лишь на короткие секунды, сам Гитлер был подвержен длительному эмоциональному возбуждению. Я восхищался тогда его способностью, несмотря ни на что, сохранять в личной жизни формы непринужденного общения».

Но иной раз народное ликование было до некоторой степени организованным, что, однако, не умаляло искреннего энтузиазма граждан. Вот как описывает Шпеер одну совместную с Гитлером поездку в Нюрнберг: «Когда мы проезжали через какой-то городок, нас опознали, но, прежде чем власти успели что-нибудь предпринять, мы проскочили мимо. «А теперь будьте начеку, — сказал Гитлер, — в следующем городке мы так дешево не отделаемся. Из местной партгруппы уже наверняка туда позвонили». И действительно, когда мы въехали, улицы были запружены ликующими людьми, местный полицейский старался изо всех сил, но машина наша продвигалась с большим трудом. И едва мы пробились сквозь толпу, как несколько восторженных поклонников, уже когда мы выехали на дорогу, опустили шлагбаум, чтобы остановить Гитлера для приветствий…

Когда подоспело время обеда, мы свернули в небольшой трактир у Хильдбургсхаузена, где несколько лет назад Гитлер согласился с формальным присвоением ему чина комиссара полиции, чтобы получить германское гражданство. Но этой темы сегодня никто не касался. Хозяева прямо себя не помнили от волнения. Не без труда адъютант выдавил из них предложение: спагетти с яйцом. Мы ждали долго, наконец адъютант заглянул на кухню. «Женщины настолько возбуждены, что даже не могут определить, готовы спагетти или еще нет».

Между тем во дворе собрались тысячи людей, которые скандировали, требуя Гитлера. «Только бы нам пробиться», — обронил он. Медленно, осыпаемые дождем из цветов, мы достигли средневековых ворот. Но молодежь закрыла их прямо у нас перед носом, дети карабкались на подножки автомобиля. Пришлось Гитлеру раздавать автографы, и лишь после этого они открыли ворота. Все смеялись, и Гитлер смеялся вместе со всеми (смеющегося Гитлера представить себе очень трудно. Как кажется, чувство юмора ему не было присуще. — Б. С.).

На полях крестьяне побросали свои орудия, женщины махали руками — это была поистине триумфальная поездка. В машине, когда мы уже отъехали, Гитлер, повернувшись ко мне, сказал: «До сих пор так принимали только одного немца — Лютера! Когда он ездил по стране, люди стекались издалека и приветствовали его, как сегодня приветствуют меня!»

как Гитлер планировал создать «расу господ» — РТ на русском

7 июня 1938 года в Австрии начали действовать нацистские законы об «охране германской крови». Населению аннексированной страны запрещалось вступать в брак с неарийцами. На территории Германии аналогичные нормы работали уже почти три года. Историки отмечают, что жёсткое регулирование личной жизни объяснялось желанием Гитлера построить «тысячелетний рейх» на основе господствующей расы. Впрочем, брачными запретами дело не ограничилось. Нацисты похищали из оккупированных стран детей, подходящих под арийский стандарт внешности, и даже собирались ввести многожёнство. О расовой политике Третьего рейха — в материале RT.

У истоков расизма

Первые расовые теории возникли ещё в античности. Известные философы тех времён открыто рассуждали о якобы природно обусловленных дурных наклонностях и отсутствии отваги у «варварских» народов.

Впрочем, настоящий всплеск расизма произошёл гораздо позже — в эпоху Просвещения в Европе на фоне Великих географических открытий. Так, Вольтер, не стесняясь в выражениях, критиковал христианство за утверждения о едином происхождении всех рас. Французский философ называл «мерзостными» «обитателей берегов Южного моря», сравнивал их со зверями и не верил, что они могли иметь общих предков с европейцами. Расистские теории создавали идеологическую базу для рабства и политики геноцида, которую европейские колонизаторы проводили в Африке, Америке, Австралии и Океании.

  • Рабство в Британской империи, старинная гравюра

В XIX веке свою расовую теорию сформулировал французский социолог Жозеф Артюр де Гобино. Субъектом исторического процесса, по его мнению, была этническая группа, которую он называл расой. По мнению Гобино, расы не равны между собой, а среди белых народов приоритетное положение занимают арийцы. Причём главный критерий — интеллект. О славянах Гобино отзывался уничижительно, считая их потомками арийцев, «выродившихся» и смешавшихся с «низшими» расами. Именно теорию Гобино в значительной степени в ХХ веке приняли на вооружение нацисты.

«В основе политической культуры национал-социализма лежит база, созданная ещё в XIX веке движением «фёлькише», — весьма романтизированный взгляд на прошлое Германии. Как следствие, об особой роли немцев в мировой истории и культуре, о священном прошлом и великом будущем этой нации, о скором покорении ею мирового пространства говорилось абсолютно всерьёз. И точно так же строились планы по созданию государства, которое просуществует как минимум тысячу лет», — отметил в беседе с RT историк-германист, писатель Сергей Кормилицын.

Расовая политика нацизма

Написанная Адольфом Гитлером в середине 1920-х годов книга «Моя борьба» наполнена расистскими и антисемитскими идеями. Будущий нацистский фюрер противопоставлял арийцев евреям и критиковал «славянизацию» Австрии.

Также по теме

«Тайная полиция преступного режима»: правда и мифы о деятельности гестапо

85 лет назад в Германии была создана структура, название которой стало нарицательным при описании нечеловеческой жестокости и пыток, —…

В начале 1930-х с руководством нацистской партии познакомился германский антрополог Ганс Фридрих Карл Гюнтер, сформулировавший незадолго до этого концепцию нордизма, в которой превозносились немцы и осуждались семиты. Гюнтер также выступал против межрасовых браков. Идеи антрополога пришлись по вкусу рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру и идеологу нацизма Альфреду Розенбергу, которые начали активно внедрять их в жизнь.

Тому, что эти идеи так быстро прижились в обществе, отчасти способствовали исторические обстоятельства, отмечают специалисты. Сергей Кормилицын, в частности, напомнил, что в период Первой мировой войны германская военная пропаганда работала превосходно. Немцы были уверены в непобедимости своей армии, в своём праве на расширение жизненного пространства: Германская империя, созданная Отто фон Бисмарком, была страной, «опоздавшей к празднику», — к тому времени другие европейские государства давно поделили между собой колонии.

«Поражение в войне немцы восприняли как нечто невозможное. Тем более что войска на фронтах на момент капитуляции не утратили боевого духа и рвались в бой. Это породило в массовом представлении пресловутую «легенду об ударе кинжалом в спину».

Кто громче всех призывал к прекращению войны любой ценой, саботажу военных поставок? Представители левых партий. И виноватыми оказались именно они. А поскольку наиболее активными их представителями были не немцы, а инородцы, — их стали ненавидеть и вернувшиеся фронтовики, и остававшиеся в тылу», — рассказал в беседе с RT Кормилицын.

Также по теме

«Гитлер допустил массу ошибок»: как фюрер привёл Третий рейх к краху

24 марта 1933 года в Германии вступил в силу Закон о защите народа и государства, де-факто прекративший существование Веймарской…

Сразу после прихода нацистов к власти в Германии в 1933 году все евреи, за исключением участников Первой мировой войны, были уволены с государственной службы, а в церквях, чтобы выяснить происхождение каждого жителя страны, началось массовое копирование метрических записей, начиная с тех, что были сделаны в XVIII—XIX веках.

В 1934 году Рудольф Гесс, один из ближайших соратников Гитлера, создал при Национал-социалистической немецкой рабочей партии специальное ведомство по изучению родства. Позже оно получило статус имперского и вошло в подчинение к СС и Министерству юстиции Третьего рейха.

Ещё год спустя были приняты так называемые Нюрнбергские расовые законы, регулирующие вопросы гражданства, личных прав и семейной жизни в гитлеровской Германии, — Закон о гражданине рейха и Закон об охране германской крови и германской чести.

Борьба за «чистоту крови»

«Нацистское государство было изначально построено на основе расовой теории. Раса провозглашалась основой его существования. Население Германии по расовому признаку было разделено на различные категории», — рассказал в интервью RT писатель и историк Константин Залесский.

Также по теме

«Их дух не был сломлен»: как сражались и погибали восставшие в Варшавском гетто

19 апреля 1943 года началось восстание в Варшавском гетто. Нацисты подавили его с крайней жестокостью, за месяц боёв с гитлеровцами…

По словам эксперта, все расы в представлении нацистов были выстроены в зависимости от близости по крови к арийцам, к которым, помимо немцев, были отнесены некоторые западноевропейские народы. По мнению нацистов, славяне стояли на низшей ступени развития и не имели способности к творчеству, поэтому они должны были подчиняться арийцам.

Что касается евреев и цыган, то они, по словам историка, в представлении гитлеровцев и вовсе должны были исчезнуть из общественной жизни. Исходя из этих соображений и были приняты вышеупомянутые Нюрнбергские законы, представлявшие собой суть нацистского режима и предназначенные для сохранения «чистоты» арийской крови.

Законы 1935 года полностью запрещали браки и личные связи немцев с евреями. Специальные государственные органы следили за происхождением жениха и невесты и не давали разрешения на создание неугодных нацистам семейных союзов. Ранее существовавшие «нежелательные» браки поначалу не расторгались, а к евреям, состоявшим в родстве с немцами, нацисты относились более лояльно, чем к другим представителям этой расы.

  • Последствия Хрустальной ночи, Германия, 10 ноября 1938 г.
  • © Wikipedia

Впрочем, после начала Второй мировой войны подавляющее большинство из них всё равно отправили в лагеря смерти. Жителям Германии, нарушившим законы 1935 года, грозило тюремное заключение и принудительные работы сроком на один год. Отдельно в законах оговаривался вопрос гражданства: еврей гражданином рейха не мог быть в принципе.

«Хотя бывали и исключения. Соратник, шофёр и телохранитель Гитлера Эмиль Морис, например, был обладателем удостоверения «почётного арийца», а фраза Геринга «В моём министерстве я сам решаю, кто еврей, а кто нет» вообще вошла в анекдоты», — отметил Кормилицын.

Историк добавил, что в целом Нюрнбергские законы исполнялись неукоснительно.

«Какой-то глобальной реакции со стороны населения Германии на Нюрнбергские законы не было. Это считалось личной проблемой каждого. Правда, следует отметить, что среди населения Германии, не входившего в нацистскую партию, уровень антисемитизма был изначально даже ниже, чем в некоторых других европейских государствах. Рядовые жители той же Австрии участвовали в еврейских погромах в ходе Хрустальной ночи значительно активнее, чем немцы», — подчеркнул Константин Залесский.

7 июня 1938 года действие Нюрнбергских законов официально распространилось на территорию аннексированной Австрии, которую нацисты называли «Остмарк».

Вскоре немецких женщин, имевших близкие отношения с евреями, начали отправлять в концлагеря.

«Тысячелетний рейх»

«Гитлер собирался строить «тысячелетний рейх», в основе которого лежала идея о том, что «высшая раса», немецкий народ-господин должен править миром и иметь свое жизненное пространство, в которое, кстати, планировалось включить и часть нашей страны. А представителей этой «высшей расы» должно быть много», — отметил в беседе с RT Залесский.

  • Адольф Гитлер
  • globallookpress.com
  • © Knorr + Hirth

Историк напомнил, что в представлении нацистов идеальная немецкая семья должна была быть многодетной. Рассчитывалось, что благодаря этому арийцы займут своё жизненное пространство, на котором не должно было остаться ни одного еврея, максимально быстро. Славянам же отводилась лишь роль прислуги и чернорабочих.

«Немецким солдатам интимные отношения на оккупированных территориях были разрешены только при условии, что от этих связей не появятся дети. Гитлер считал, что во всех восточноевропейских народах есть капля арийской крови. И вот носители этой крови, по его мнению, могли потом стать национальной элитой и поднять местное население на восстание против рейха. Поэтому нацистское руководство планировало ассимилировать всех славянских детей, которые внешне подходили под арийские стандарты, — белокурых и голубоглазых», — рассказал эксперт.

  • Дом ребёнка «Лебенсборн»
  • © Scherl

В Германии в 1935 году была основана организация «Лебенсборн», подчинявшаяся СС и оказывавшая помощь немецким матерям-одиночкам, рожавшим детей от арийцев. Через «Лебенсборн» осуществлялись также и усыновления.

В частности, по подсчётам историков, через дома ребенка, относившиеся к «Лебенсборну», в бездетные немецкие семьи были переданы несколько десятков тысяч детей, похищенных на территории Восточной Европы, включая СССР. Некоторым из них на момент изъятия из родной семьи было всего пять дней от роду. Многие остались в Германии, до сих пор не зная о своём истинном происхождении и считая себя немцами по национальности.

«Каждый человек в рейхе, помимо основных документов, обязан был иметь ещё и расовый паспорт, заполненный на несколько поколений. Если кто-то вступал в СС, его родословную отслеживали вплоть до 1800 года. И если эсэсовец женился, его невесту проверяли так же. Поэтому, например, членам СС не рекомендовали жениться на немках, выросших в России, — их происхождение зачастую было невозможно отследить», — рассказал Залесский.

При этом, по его словам, к христианской или даже обычной брачной морали нацисты относились без должного пиетета. На внебрачные связи между немцами гитлеровцы смотрели лояльно.

«Во время войны из-за массовой гибели мужчин на фронте в Третьем рейхе возник даже проект легализации многожёнства. Его разрабатывали люди Бормана и Гиммлера. Первые предлагали сделать это общенемецкой практикой и хотели даже ввести в каждой семье должность домины, старшей жены. Вторые требовали разрешения иметь нескольких жён только героям войны. Как мы видим, мораль нацистов была очень далека от христианской. Однако всем этим планам не суждено было стать реальностью, поскольку «тысячелетний рейх» не состоялся», — подытожил историк.

Проект В. Никонова «Двадцать восемь мгновений весны 1945-го». Встреча на Эльбе

Информация о материале
Опубликовано: 25 апреля 2020
Просмотров: 2900

Мгновение 14. 25 апреля. Среда. Встреча на Эльбе. Рождение ООН.

Два эти поистине исторических события — рождение Организации Объединенных Наций и встреча союзных армий, наступавших с востока и запада на гитлеровскую Германию, — достойны того, чтобы навсегда быть занесенными в анналы истории.

Но историческое время весной 1945 года было спрессовано так плотно, что они уложились в один день – 25 апреля. Вместе с множеством других событий, каждое из которых могло бы тоже считаться историческим — в менее спрессованные времена.

На этапе Берлинской операции, который начался 25 апреля, действиям войск на земле предшествовала и сопутствовала мощная поддержка с воздуха. «В эти дни, учтя сложность ведения боевых действий в условиях огромного, отлично приспособленного к обороне города, мы решили максимально облегчить задачу наземных войск, — подтверждал командующий ВВС Новиков. — С этой целью штаб 16-й воздушной армии разработал план воздушной операции «Салют». Название это выбрали не случайно… Предвосхищая события, мы и назвали ее «Салют»…

Операция была рассчитана на двое суток. Первый удар мы нанесли в ночь на 25 апреля. Свыше 100 тяжелых бомбардировщиков 18-й воздушной армии сбросили на центр Берлина 90 тонн крупнокалиберных бомб. Днем столицу дважды бомбили летчики 16-й воздушной армии. В налетах участвовали 1368 самолетов. В том числе 560 пикирующих бомбардировщиков, экипажи которых поражали точечные цели. В ночь на 26 апреля вновь действовали тяжелые бомбардировщики. 563 самолета сбросили 569 тонн бомб. Всего за двое суток перед началом боев за центральные кварталы Берлина было сброшено 1222 тонны бомб – в среднем по 70 на 1 кв. км площади поражаемых объектов.

Командующий 8-й гвардейской армией 1-го Белорусского фронта Василий Чуйков утром 25 апреля поднялся на свой наблюдательный пункт. «Он находился в большом пятиэтажном доме вблизи аэродрома Иоганнисталь. Из угловой комнаты со щербатым проломом в стене был виден Берлин, точнее, его южная и юго-восточная части. Весь город охватить взглядом невозможно, он раскинулся по обе стороны Шпрее на несколько десятков километров. Крыши, крыши, нет им конца, тут и там провалы — следы фугасных бомб. Вдали заводские трубы, шпили кирх. Парки и скверы, уже одетые молодой листвой, издали кажутся очажками зеленого пламени. Вдоль улиц стелется утренний туман, смешанный с не осевшей пылью после ночного артиллерийского налета. Местами туман перемежается с черными полосами густого дыма. А где-то в центре поднимались к небу желтые взлохмаченные султаны взрывов — тяжелые бомбардировщики уже начали обработку главных объектов предстоящей атаки.

И вдруг под ногами дрогнул и закачался пол. Тысячи орудий возвестили начало штурма».

В Берлине войскам 1-го Белорусского фронта предстояло форсировать Шпрее, протекающую в крутых каменных набережных, преодолеть многочисленные каналы под жестким огнем: каждое окно на противоположном берегу могло оказаться амбразурой. Первыми преодолели этот водно-огневой рубеж бойцы армий Кузнецова и Берзарина. Ночью бойцы батальона, которым командовал капитан Оберемченко, под покровом темноты переправились через Шпрее у Трептов-парка и закрепились на западном берегу.

В тот день Военный совет 1-го Белорусского предложил немецкому командованию сдаться. «Через громкоговорящие установки, с помощью листовок обращались к берлинскому гарнизону немецкие пленные солдаты, рабочие, жители столицы с предложением сложить оружие, спасти город от разрушения, а его жителей от бессмысленных жертв», — рассказывал генерал Телегин.

«С нарастающим ожесточением 25 апреля шли бои в центре Берлина, — коротко напишет маршал Жуков. — Противник, опираясь на крепкие узлы обороны, оказывал упорное сопротивление. Наши войска несли большие потери, но, воодушевленные успехами, рвались вперед – к самому центру Берлина».

Войска 1-го Украинского фронта по-прежнему решали сразу несколько задач. 3-я гвардейская танковая армия Рыбалко, 128-й стрелковый корпус генерал-майора Батицкого, 28-я армия Лучинского в течение всего дня вели бои в южной части Берлина. «На долю танкистов, — писал Конев, — выпала необычная для них задача – штурмовать укрепленный город, брать дом за домом, улицу за улицей… Жестокая борьба… потребовала от нас создания специальной боевой организации – штурмовых отрядов. В каждый такой отряд во время боев за Берлин входило от взвода до роты пехоты, три-четыре танка, две-три самоходки, две-три установки тяжелой реактивной артиллерии, группа саперов с мощными подрывными средствами… и несколько орудий артиллерии сопровождения… Все в развалинах, все окутано пламенем, дымом, пылью. Сверху вообще трудно разобрать, где что. По докладам Рыбалко я понял, что были отдельные случаи, когда он нес потери от ударов нашей авиации».

К вечеру танкисты Рыбалко, сопровождаемые пехотой, продвинулись на 3-4 км вглубь Берлина. Очистили от немецко-фашистских войск районы Целендорф и Лихтерфельде и завязали бои за Штеблиц и Шмаргендорф, наступая навстречу 2-й гвардейской танковой армии генерала Богданова.

К востоку от Берлина положение 9-й армии немцев, тесно зажатой между двумя фронтами – 1-м Белорусским и 1-м Украинским, — становилось все более катастрофическим. Однако она еще сохраняла боеспособность.

Западнее Берлина, где войска 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов накануне плотно замкнули кольцо окружения, 6-й мехкорпус армии Лелюшенко вместе с 47-й армией Перхоровича, развернувшись на восток, наступали на Берлин с тыла — через Потсдам и Бранденбург.

А армия Пухова и 5-й мехкорпус армии Лелюшенко, развернутые фронтом на запад, продолжали бои с войсками Венка. «Новые попытки армии Венка в районе Беелитц – Трейенбрицен не увенчались успехом. Атаки были яростны, но мы отражали их весьма успешно, неся при этом минимальные потери… Похоже было на то, что для Венка этот день стал днем психологического перелома. Он продолжал выполнять полученное приказание, но по его действиям чувствовалось, что крупной реальной цели за всем этим уже не стоит: наступали просто для отвода глаз», — замечал Конев.

Ну а событие, которое войдет в школьные учебники истории, — встреча на Эльбе — было связано с 5-й гвардейской армией 2-го Украинского фронта, которая продвигалась на запад южнее Берлина.

Командующий армией Алексей Семенович Жадов вспоминал: «25 апреля в 13 часов 30 минут в районе Стрела, северо-западнее Ризы, воины 7-й роты 173-го гвардейского стрелкового полка 58-й гвардейской дивизии во главе с командиром роты гвардии старшим лейтенантом Григорием Степановичем Голобородько, в прошлом полтавским слесарем, заметили группу военных, двигавшуюся с запада. Наши по привычке насторожились, но солдатское чутье подсказало им, что там, впереди, не те, с кем они дрались на протяжении всей войны. Все же, приняв боевой порядок, подразделение Голобородько двинулось навстречу неизвестным. Как вскоре оказалось, это была разведгруппа 69-й пехотной дивизии 1-й американской армии. Разведгруппой командовал первый лейтенант Л. Коцебу, бывший студент из Техаса, с ним были сержанты и солдаты Д. Полонский, М. Шульман, Г. Ситник… и другие.

Во второй половине дня встретились командир 58-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майор Русаков и командир 69-й американской дивизии генерал-майор Рейнхардт».

Как это событие выглядело с американской стороны, можно прочесть в мемуарах Эйзенхауэра: «Наш выход на Эльбу почти случайно совпал с мощным наступлением Красной Армии в западном направлении с занимаемых ею рубежей на Одере… 25 апреля разведывательные дозоры 69-й дивизии 5-го корпуса встретили на Эльбе подразделения 58-й гвардейской дивизии Красной Армии. Эта встреча состоялась у Торгау, приблизительно в семидесяти пяти милях южнее Берлина. 5-й корпус, как и 7-й, участвовал в первоначальной высадке на побережье Нормандии, и казалось исключительно справедливым, что войска одного из этих корпусов первыми установили контакт с Красной Армией и завершили расчленение Германии». С этого момента немецких вооруженных сил как единого целого уже не существовало, они были разрезаны на группировки – северную и южную.

Но Эйзенхауэр здесь же написал и о немедленно возникших проблемах с взаимодействием советских и американских войск. «По мере нашего продвижения через Центральную Германию проблема связи с русскими войсками приобретала все более важное значение. Неотложные вопросы уже не были связаны с большой стратегией, а носили чисто тактический характер. Одна из основных трудностей заключалась в опознавании друг друга. В силу языкового различия фронтовые рации были бесполезны в качестве средства связи между двумя сходящимися группировками».

В тот день все более активно шло наше наступление и на других фронтах. 2-му Белорусскому фронту Рокоссовского в результате жарких боев удалось завершить создание полноценного плацдарма на западном берегу Вест-Одера, который достигал уже 24 км по фронту. Маршал рассказывал: «К 25 апреля части 65-й и 70-й армий, подкрепленные фронтовыми средствами усиления, продвинулись на 8 км, хотя Батову пришлось часть своих войск развернуть фронтом на север, против штеттинской группировки врага…

К этому времени на западном берегу Вест-Одера мы имели силы, которые ничто не могло остановить. Там уже развернулись три корпуса 65-й армии – Алексеева, Эрастова и Чувакова… Рядом с ними сражались два корпуса армии Попова, а третий корпус тоже был готов вступить в бой. Заканчивал переправу 3-й гвардейский и 1-й гвардейский Донской танковые корпуса, возглавляемые талантливыми генералами А.П. Панфиловым и М.Ф. Пановым… В результате боев на западном берегу Одера были полностью разгромлены не только части, оборонявшие этот рубеж, но и все резервы, которые подбрасывал сюда противник».

На 3-м Белорусском фронте маршала Василевского утром 25 апреля наступил решающий момент штурма города-крепости Пиллау. «В 12 часов дня его центральная часть уже была полностью очищена, — писал Баграмян. — Фашисты, прижатые к портовым сооружениям, пытались уйти через пролив Зее-Тифф на узкую косу Фришес-Нерунг… Еще было светло, когда войска генерала Завадовского овладели судоверфью, а дивизии генерала Кошевого во взаимодействии с 16-м гвардейским корпусом ликвидировали последний очаг сопротивления на противоположном берегу гавани».

Василевский написал: «25 апреля войска 3-го Белорусского фронта при активном участии Балтийского флота овладели крепостью и портом Пиллау (Балтийск) – последним опорным пунктом врага на Земландском полуострове». Александр Михайлович всегда был предельно краток при описании конкретных событий войны. Стратег…

Так был завершен разгром Земландской группировки немцев. «К концу апреля остатки недобитых фашистов из восточно-прусской группировки войск были загнаны в обширные болотистые плавни устья Вислы, — продолжал Баграмян. — Доколачивать их выпало на долю 48-й армии генерал-лейтенанта Н.И. Гусева, которая только что вошла в состав 3-го Белорусского фронта».

Войска 2-го Украинского фронта маршала Малиновского вошли в Брно. В первых рядах наступавших шли бойцы 53-й армии генерал-полковника Манагарова, 6-й гвардейской танковой армии генерал-полковника Кравченко, а также 1-й гвардейской конно-механизированной группы генерала Плиева.

Плиев расскажет: «В ходе ожесточенных боев 25 апреля соединения заняли ряд пригородных населенных пунктов и вплотную подошли к Брно с юга и юго-запада… 6-я стрелковая дивизия… удачно форсировали реку Свратка, ворвалась на южную окраину Брно и, поддержанная массированным огнем артиллерии и авиации, завязала уличный бой с противником… Ночью 6-я дивизия захватила железобетонный мост на южной окраине Брно, который был немедленно использован для ввода в сражение танковых частей и средств усиления группы… Начался штурм города».

Войска Шёрнера в Чехословакии держались еще крепко. Они не были в курсе, что генерал Шёрнер, получивший накануне приказ идти спасать Берлин, вместо этого пытался реализовать еще один капитулянтский план, действуя совместно с имперским министром по делам протектората Чехия-Моравия (так называлась Чехословакия внутри рейха) Франком, который расскажет: «План был рассчитан на то, чтобы вернуть протекторат под международный контроль группы держав или нового чешского правительства». Франк и Шёрнер направили 25 апреля в Мюнхен к Кессельрингу своих доверенных лиц во главе с премьер-министром марионеточного правительства протектората Бинером. Он должен были связаться с Эйзенхауэром и попытаться заручиться согласием союзников на проведении в жизнь плана Франка. Одновременно Бинер начал переговоры для создания нового правительства Чехии и Моравии, альтернативного тому, что уже находилось в Кошице под крылом советских войск.

Не знал об этом фюрер.

Большой сюрприз Гитлеру преподнес 25 апреля вовсе не Шёрнер, а Герман Геринг – второй человек в рейхе.

Посоветовавшись с людьми из собственного окружения, с шефом Рейхсканцелярии Ламмерсом, Геринг направил Гитлеру послание: «Мой фюрер! Учитывая Ваше решение оставаться в берлинской крепости, одобрите ли Вы мое предложение немедленно взять на себя все руководство рейхом со всеми полномочиями в решении внутренних и внешних вопросов в качестве Вашего представителя, согласно Вашему указу от 29 июня 1941 года? Если сегодня до 10 часов вечера я не получу от Вас ответа, то буду считать, что Вы утратили свободу действий, следовательно, условия Вашего указа вступают в силу, и стану действовать в интересах нашей партии и нашего народа. Вы знаете, какие чувства я испытываю к Вам в этот час, самый тяжелый час моей жизни. Нет слов, чтобы выразить их. Храни Вас Бог, несмотря ни на что. Преданный Вам Герман Геринг».

Копии этой телеграммы Геринг также направил Кейтелю, Риббентропу и фон Белову.

Реакцию на послание Геринга описал начальник личной охраны фюрера Раттенхубер: «Когда Гитлер прочитал радиограмму Геринга, все его лицо перекосилось. Он был смертельно удручен и, только лишь овладев собою, буквально выкрикнул:

— Герман Геринг изменил мне и родине. Покинул в самый тяжелый момент меня и родину. Он трус. Вопреки моему приказанию, он сбежал в Берхтесгаден и установил связь с врагом, предъявив мне наглый ультиматум, что если я до 9 часов 30 минут не телеграфирую ему ответ, то он будет считать мое решение положительным.

Гитлер приказал Борману немедленно арестовать Геринга и держать его под стражей до тех пор, пока тот под предлогом болезни не согласится уйти в отставку. Гитлер лишил его всех званий и отстранил от всех постов. Борман передал это приказание моему заместителю Хегелю, который отдал соответствующее распоряжение личной охране Геринга. Спустя несколько часов поступила радиограмма о том, что Геринг из-за «сердечных заболеваний» просит принять его отставку».

Можно сказать, что в тот раз Геринг еще легко отделался, могли и расстрелять.

Кейтель потом недоумевал: «У меня состоялся подробный телефонный разговор с генералом Кребсом. Он сообщил мне, что Гитлер сместил Геринга со всех постов и лишил его права быть своим преемником за то, что тот попросил у фюрера полномочий на ведение переговоров с вражескими державами… Фюрер был совершенно вне себя от гнева и приказал своей эсесовской охране в Бергхофе арестовать и немедленно расстрелять Геринга… Ведь фюрер сам сказал в моем присутствии: хорошо, что Геринг в Берхтесгадене, тот сможет вести переговоры лучше, чем он сам, фюрер».

Фюрер отстранил Геринга не потому, что тот хотел вести переговоры. А потому что он решил стать фюрером.

Борман записал в тот день в дневнике: «Геринг исключен из партии!

Первое массированное наступление на Оберзальцберг.

Берлин окружен!»

Вейдлинг в 9 вечера явился в бункер Гитлера — к Кребсу. «Мы все вошли в кабинет фюрера. Гитлер приветствовал меня пожатием руки… Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы заставить себя не смотреть на согбенную в кресле фигуру Гитлера, руки и ноги которого непрерывно дрожали… Кребс докладывал:

— 12-я ударная армия генерала Венка начала наступление для освобождения Берлина от блокады».

В тот момент Гитлер уже потерял управление войсками. Членов высшего военного командования вермахта в Берлине уже не было: находились либо на юге с Кессельрингом, либо на севере с Дёницем. Единого руководства больше не существовало. Рейх – или то, что от него оставалось, — был разрезан надвое после встречи союзников на Эльбе. Когда Гитлеру сказали, что между ними вспыхнули какие-то стычки, он воскликнул:

— С каждым днем, с каждым часом приближается война между большевиками и англосаксами за немецкую добычу.

Мыслей о капитуляции у Гитлера не было, и сопротивление советским войскам не ослабевало. Конев рассказывал: «На путях отступления гитлеровской армии столбы и деревья были увешаны трупами солдат, казненных якобы за трусость в бою, за самовольный уход с позиций… Непосредственно в самом Берлине оказалась окруженной довольно большая группировка немецко-фашистских войск численностью не менее 200 тысяч человек. Она состояла из остатков шести дивизий 9-й армии, одной охранной бригады СС» и множества других подразделений.

«К тому же группировка каждый день боев в большей или меньшей степени пополнялась за счет населения. Все население Берлина, которое можно было поднять на борьбу против наших наступающих войск, было поднято… Часть солдат и офицеров немецко-фашистской армии, стремясь избежать плена, переодевались в гражданское и смешивались с местным населением».

О мотивах Гитлера в тот день рассуждал в мемуарах и Шарль де Голль: «Гитлер, уж коли начатое им дело было обречено, несомненно желал, чтобы завершилось оно не иначе как апокалипсисом. Мне приходилось слушать в эти дни немецкое радио, и меня поражал неистовый, истерический пафос его передач. Героическая и похоронная музыка, бессмысленные выступления участников боев и представителей трудящихся, бредовые речи Геббельса, в исступлении твердившего о конечной победе Германии, — все это окутывало каким-то фантасмагорическим туманом переживаемую немецким народом трагедию. Для истории я счел своей обязанностью закрепить в памяти людей чувства, которые могли испытывать по этому поводу французы. Выступив 25 апреля по радио, я заявил:

— Когда-нибудь философы и историки найдут причины этого неистовства, ведущего к полному уничтожению великого народа, безусловно несущего на себе вину и обязанного во имя справедливости понести наказание, но соображения высшего порядка не допустят его гибели. Нам же в данный момент не остается ничего иного, как с удвоенной энергией, вместе с союзниками, драться с этим народом до полной победы».

Получив послание от английского посла в Швеции о желании Гиммлера начать переговоры с союзниками за спиной Гитлера, Черчилль, посоветовавшись с Эйзенхауэром, решил проинформировать Трумэна и Сталина. Учитывая важность и срочность вопроса, премьер-министр попросил соединить его с Трумэном по телефону. Это был первый разговор напрямую – не через послания – президента США и британского премьера. Биографы утверждают, что им потребовалось меньше минуты, чтобы сойтись во мнении, что с Гиммлером нельзя иметь дело и что все немецкие армии должны сдаться одновременно трем державам на всех фронтах.

«Поскольку Гиммлер, как никто другой, может выступать от имени германского государства, — утверждал премьер, — ответ ему в принципе является делом трех держав, ибо никто из нас не вправе вступать в сепаратные переговоры. Однако этот факт ни в коей мере не ущемляет право генерала Эйзенхауэра или фельдмаршала Александера принимать капитуляции местного порядка по мере того, как они будут происходить». Границы приличий в отношении союзника в этом случае решили не переходить.

После этого премьер проинформировал свой кабинет: «В 20 часов 10 минут я разговаривал с президентом Трумэном. Он ничего не знал о том, что произошло в Стокгольме… Я сказал ему, что, по нашему убеждению, капитуляция должна быть безоговорочной и одновременной перед тремя главными державами. Он выразил свое полное согласие с этим».

Черчилль и Трумэн по телефону согласовали содержание своих сообщений Сталину. Британский премьер, передав текст известного нам письма от британского посланника в Стокгольме, добавил: «Поскольку это касается Правительства Его Величества, не может идти речи ни о чем меньшем, кроме как об одновременной безоговорочной капитуляции перед тремя главными державами. Мы считаем, что Гиммлеру нужно сказать, что военнослужащие германских вооруженных сил, как одиночки, так и находящиеся в соединениях, должны повсюду сдаться на месте союзным войскам или их представителям».

Сталин тут же направил Черчиллю ответ: «Ваше предложение о предъявлении Гиммлеру требования безоговорочно капитулировать на всех фронтах, в том числе и на советском фронте, считаю единственно правильным. Зная Вас, я нисколько не сомневался в том, что Вы будете действовать именно таким образом. Прошу действовать в духе Вашего предложения, а Красная Армия будет нажимать на Берлин в интересах нашего общего дела».

Скрытый сарказм сталинского письма – «зная Вас, я не сомневался» — явно ускользнул от Черчилля. Тот был в восторге от послания Генсека, сочтя его самым дружественным во всей их многолетней переписке.

Стеттиниус передал письмо аналогичного содержания от американского президента в руки Громыко в Сан-Франциско.

Граф Бернадотт снова отправился в Германию, чтобы сообщить Гиммлеру вердикт лидеров Большой тройки. Но того уже и след простыл.

Наступление союзников в Италии и действия их войск в долине реки По стало сигналом к восстаниям на севере страны. В крупных городах – Милане, Венеции — власть стала переходить де-факто в руки движения Сопротивления, возглавленного Комитетом национального освобождения Северной Италии (КНОСИ). Но там еще стояли немецкие гарнизоны и управляемые ими вооруженные силы итальянских фашистов. Ситуация быстро катилась к гражданской войне, и ее еще с осени 1944 года попытался разрулить архиепископ Милана, посадив за стол переговоров фашистов с партизанами.

Бенито Муссолини долгое время был бескомпромиссен и призывал фашистов к битве до последней капли крови. Но 25 апреля, когда силы национального освобождения начали всеобщее восстание, он дрогнул. Дуче был готов отдать приказ о роспуске остатков своих вооруженных сил и теперь сам просил архиепископа Милана организовать ему встречу с подпольным КНОСИ. Муссолини отправился из своей резиденции на озеро Гарда в Милан, чтобы лично начать переговоры с лидерами итальянского Сопротивления.

Далее показания участников переговорного и последующего процессов расходятся в деталях, но суть такая. Во второй половине дня Муссолини приехал в резиденцию архиепископа. Вскоре прибыли приглашенные кардиналом генерал Кадорна, члены КНОСИ Марацца и Ломбарди, другие представители партизанских сил. Началось обсуждение плана перемирия, по которому партизаны складывали оружие в том случае, если то же делали фашисты.

Судя по тому, что переговоры шли долго, какая-то договоренность не исключалась. На руках у Муссолини был такой сильный козырь, как присутствие немецких войск. Встречу сорвал один инцидент. Появился военный министр Итальянской социальной республики Родольфо Грациани и заявил, что он только что узнал о планах немцев сдаться союзникам без согласования с итальянцами. Считается, что Муссолини после этого произнес:

— Они (немцы) всегда общались с нами как со слугами, а под конец они предали меня.

Затем он ушел со встречи в сопровождении своей свиты, заявив, что планирует отправиться в Вальтеллину (горный район на самом севере Италии рядом с Восточной Швейцарией) с наиболее верными соратниками и возглавить сопротивление англо-американским оккупантам. Муссолини заехал в немецкую префектуру в Милане, где сказал младшему офицеру:

— Ваш генерал Вольф нас предал.

В колонне из десяти машин он отбыл в район озера Комо, где в одноименном городе занял вместе с соратниками здание местного муниципалитета и остановился там на ночлег.

Между тем переговоры с Вольфом, сам факт которых сильно расстроил Муссолини и сыграл роковую роль в его судьбе, так и не возобновились. Даллес писал: «Днем 25 апреля Вольф сообщил мне, что ему необходимо возвращаться в Италию… Вольф также отметил, что Северная Италия сейчас взбаламучена, и если он в ближайшее время не вернется в свой штаб, то может обнаружить дороги, перерезанные партизанами… Вечером 25 апреля Вольф в сопровождении Гусмана уехал поездом на юг к итальянской границе».

Граница со Швейцарией в те дни пользовалась повышенным спросом со всех сторон.

Но история с Вольфом вовсе не закончилась. На сей раз – с учетом «бернского инцидента» — западные партнеры решили поставить Москву в известность.

Черчилль 25 апреля написал Сталину: «Настоящее послание касается «Кроссворда». Германские эмиссары, с которыми некоторое время назад нами были порваны все связи, в настоящее время вновь прибыли на Люцернское озеро. Они заявили о том, что они уполномочены осуществить капитуляцию армии в Италии… Не будете ли Вы любезны немедленно же послать русских представителей в ставку фельдмаршала Александера… Наш штаб информировал американский штаб с тем, чтобы Объединенный Англо-Американский штаб смог в том же самом духе дать указания фельдмаршалу Александеру, которому будет предложено держать Ваше Верховное Командование полностью в кусе дел через Английскую и Американскую Военные Миссии в Москве».

В Вашингтоне в тот день встреча на Эльбе стала главной новостью. Трумэн по этому поводу отправил Сталину прочувствованное послание, в котором не мог избежать намека на разъединяющие обстоятельства: «Соединение нашего оружия в сердце Германии имеет для всего мира значение, которое не останется не замеченным им… Народы, которые могут вместе разрабатывать планы и вместе сражаться плечом к плечу перед лицом таких препятствий, как расстояние, языковые различия и трудности коммуникаций, какие преодолели мы, могут вместе жить и могут сотрудничать в общем деле организации мира во всем мире».

О личной встрече с президентом Трумэном просил Стимсон, и 25 апреля он получил аудиенцию. О содержании беседы говорит подготовленный к ней меморандум военного министра: «Не позже чем через четыре месяца мы, судя по всему, завершим производство самого ужасного оружия, когда-либо известного в человеческой истории, один боеприпас которого может уничтожить целый город… Однако абсолютно очевидно, что мы не в состоянии сохранить за собой эти преимущества на неопределенное время, так как… различные исходные данные, связанные с открытием секрета атомной бомбы и ее производством, хорошо известны многим исследователям во многих странах, хотя немногие ученые сейчас знакомы с процессом в целом… Весьма вероятно, что в будущем бомба может быть изготовлена и малыми странами, и даже группами людей или в более короткий срок большой страной».

Стимсон предлагал создать международный контрольный орган, который бы распоряжался ядерным оружием, систему инспекций. «Это… предполагало еще невиданную, высочайшую степень интернационализации политического мышления всего мирового сообщества». Трумэна идеи международного контроля совсем не вдохновили. В отличие от идеи использовать бомбу для ускорения окончания войны.

Конференция Объединенных Наций пышно открылась 25 апреля в 16.30 в Опера- Хаусе Сан-Франциско. В зале были установлены флаги 46 государств-учредителей. Между флагами стояли четыре позолоченные колонны, олицетворявшие «четыре свободы», обещанные Рузвельтом: мнений, вероисповеданий, свободу от нищеты и от страха. Десятки прожекторов освещали модернистский зал со стенами из стали и бархата. Многочисленные делегаты разместились в обтянутых красным плюшем креслах партера. Амфитеатр и галереи облепила пресса – событие освещали две тысячи журналистов – и зрители.

Трумэн не соизволил почтить учреждение ООН личным присутствием, ограничившись обращением к участникам заседания по радио из Вашингтона.

Президент США в мемуарах напишет: «Я всегда был уверен в том, что если суверенные нации мира объединятся во всемирную организацию и дадут ей разумный шанс работать, мир станет реальностью. Конференция в Сан-Франциско открывалась 25 апреля 1945 года. У меня не было возможности присутствовать, но государственный секретарь Стеттиниус подробно информировал меня обо всем происходящем».

С приветствиями выступили также губернатор Калифорнии Уоррен и мэр Сан-Франциско Лепхэм. Американцы ухитрились превратить открытие Организации Объединенных Наций во внутриамериканское, почти светское мероприятие.

После приветственных речей местных политиков событие отметили большим фуршетом. В центре внимания гостей был Молотов. Он представлял страну, чьи войска сражались в Берлине.

* Никонов Вячеслав Алексеевич Член Совета Российского исторического общества, Председатель Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по образованию и науке, Председатель правления фонда «Русский мир», декан факультета государственного управления МГУ имени М.В.Ломоносова.

Перейти на проект Вячеслава Никонова «Двадцать восемь мгновений весны 1945-го»

ВОЗМОЖНО, ВАМ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО:

16 апреля 1922 года между Россией и Германией был подписан Рапалльский мирный договор

«Ким Филби и “Кембриджская пятёрка”: сохранение исторической памяти»

13 апреля 1945 года от немецко-фашистских захватчиков освобождена Вена

В сети появился открытый архив фотографий, сделанных в России за минувшие 160 лет

Великая Отечественная война в объективе военкоров «Известий»

День начала работы «Дороги жизни» внесен в перечень памятных дат Санкт-Петербурга

Введение | Перед лицом истории и самих себя

К 1934 году Германия находилась под жестким контролем нацистов. После смерти президента фон Гинденберга в августе того же года Адольф Гитлер объявил себя не только канцлером страны, но и ее фюрером. Революция закончилась, сказал он своим ближайшим соратникам. Пришло время консолидировать власть и нормализовать жизнь в созданной ими «новой Германии». Нацисты были полны решимости создать Volksgemeinschaft — «национальное сообщество» или, буквально, «народное сообщество».

Этот термин стал популярным во время Первой мировой войны как способ заручиться поддержкой конфликта. В то время это просто означало, что все немцы, независимо от классовых, религиозных и социальных различий, будут работать вместе для достижения национальной цели — победы в войне. Но нацисты интерпретировали его значение иначе. Они использовали это слово для продвижения идеи расово чистой и гармоничной национальной общности, объединенной преданностью немецкому народу, своей нации и своему лидеру.Говоря словами популярного нацистского лозунга, цель была « Ein Volk! Эйн Райх! Эйн Фюрер! » («Один Народ! Одна Империя! Один Лидер!»)

Как следует из лозунга, нацисты рассматривали национал-социализм как нечто большее, чем набор политических идей. Йозеф Геббельс, гитлеровский министр пропаганды, назвал это «полным и всеохватывающим общим взглядом на все общественные дела». Это была идеология — система тесно связанных идеалов и верований. Геббельс сказал о нацистской идеологии:

Мы надеемся, что придет день, когда никому больше не нужно будет говорить о национал-социализме, поскольку он стал воздухом, которым мы дышим! .. . Люди должны привыкнуть внутренне к такому способу поведения; они должны превратить это в свой собственный набор отношений . 1

Гитлер описал основу национального сообщества в своей книге Mein Kampf

.

Если разделить человечество на три вида: культуротворцы, культуроносцы и культуроразрушители, то арийцы подошли бы под первое определение. Именно ему мы должны возвести основы и стены всего, что создано людьми.
    
. . . Самым могущественным [противоположным] арийцу является еврей. . . Еврей не обладает никакой культуротворческой способностью, поскольку у него нет и никогда не было того качества, без которого человек не может действительно развиваться к высшему порядку: идеализма. Поэтому его интеллект никогда не будет выступать в качестве созидательной силы. . . . Он был и остается типичным паразитом, тунеядцем, который, подобно зловредной бацилле, распространяется все больше и больше, пока находит благоприятную кормовую базу. 2

Хотя нацисты четко понимали свою конечную цель — создание «расово чистого» государства, они также учитывали общественное мнение.Они работали над достижением консенсуса в немецком обществе, даже подавляя инакомыслие. Они создали организации для рабочих, женщин, молодежи и других групп, чтобы создать ощущение связи с нацистским правительством. Они производили всевозможную пропаганду, направленную на создание приверженности нацистским идеям. Стремясь избежать видимости беззакония для настроенных на порядок немцев, они вписали большую часть своей политики в новые законы. Они призывали немцев следить за своим поведением и поведением своих соседей в соответствии с этими законами.И своей политикой и пропагандой они намеревались подготовить немцев к войне, чтобы приобрести «жизненное пространство», в котором «арийская» раса нуждалась для роста и расширения. В главе 6 рассматриваются усилия нацистов по созданию Volksgemeinschaft , а также важные вопросы, связанные с послушанием и конформизмом, убеждением и несогласием, которые эти усилия поднимают.

цитат нацистской Германии: власть и тоталитаризм

Австралийская карикатура, изображающая Гитлера, Германа Геринга и Йозефа Геббельса

Адольф Гитлер и нацистская партия придерживались крайних взглядов на природу власти.Они считали, что государственная власть имеет первостепенное значение, потому что она служит интересам нации. Индивидуальные права и интересы, напротив, подчинялись государству.

Демократию презирали за отсутствие консенсуса. При нацизме руководство осуществлялось Национал-социалистической партией и ее верховным лидером фюрером. Эти взгляды лежали в основе гитлеровской диктатуры и нацистского тоталитаризма, которые пронизывали почти все аспекты жизни немецкого общества.

Этот сборник цитат отражает взгляды нацистов на власть и тоталитаризм.Эти цитаты были составлены авторами Alpha History и будут дополняться и обновляться. Если вы хотите предложить или внести цитату для размещения на этой странице, пожалуйста, свяжитесь с Alpha History.

«Таким образом, необходимо, чтобы индивидуум наконец осознал, что его собственное «я» не имеет никакого значения по сравнению с существованием нации, что положение индивида обусловлено исключительно интересами нации в целом. ».
Адольф Гитлер, Майн Кампф , 1924

«Единственная устойчивая эмоция — это ненависть.
Адольф Гитлер, 1926

«В каждой революции было правилом заклеймить политических противников врагами Отечества и таким образом оправдать полное лишение их правовой защиты и собственности».
Карл Шмитт, Диктатура , 1928

«За последние 40 лет немецкая буржуазия потерпела прискорбный провал. Она не дала немецкому народу единого лидера. Ей придется без уступок склониться перед тотальностью моей идеологии… Буржуазия правит интригами, но она не может закрепиться в моем движении.
Адольф Гитлер, май 1931 г.

«Я не потерплю сопротивления. Мы признаем только подчинение – власть вниз и ответственность вверх».
Адольф Гитлер, май 1931 г.

«Жестокость уважается. Жестокость и физическая сила. Простой обыватель не уважает ничего, кроме грубой силы и безжалостности. Женщины тоже, если уж на то пошло, женщины и дети. Людям нужен здоровый страх. Они хотят, чтобы чего-то боялись.Они хотят, чтобы кто-то напугал их и заставил содрогнуться».
Адольф Гитлер, 1933

«[Нацистское] правительство будет считать своей первой и высшей задачей восстановление единства духа и воли немецкого народа. Он сохранит и защитит основы, на которых держится сила нашей нации… Вместо наших буйных инстинктов он заставит национальную дисциплину управлять нашей жизнью».
Обращение нацистов к немецкому народу, февраль 1933 г.

«Великая сила тоталитарного государства в том, что оно заставляет тех, кто его боится, подражать ему.
Адольф Гитлер, сентябрь 1933 г.

«Бессмысленно предполагать, что народ хочет управлять собой. Он всегда приходит к таким идеям только тогда, когда им плохо управляют».
Йозеф Геббельс, сентябрь 1933 г.

«Каждая деятельность и каждая потребность человека будут регулироваться партией как представителем общего блага. Не будет никакой свободы, никакого свободного пространства, в котором индивидуум принадлежит самому себе. Решающим фактором является то, что государство через партию имеет верховенство.
Адольф Гитлер, 1933

«Фюрером одновременно может быть только один человек. Кто это не так важно. Важно то, что все должны поддержать второго и всех последующих лидеров. Организация с такой внутренней прочностью и силой будет существовать вечно. Ничто не может свергнуть его. Чувство общности внутри движения должно быть невообразимо сильным. Мы не должны воевать между собой; никакие различия не должны быть видны посторонним».
Инструкция нацистам гауляйтерам , февраль 1934

«Ворчать может тот, кто не боится идти в концлагерь.
Дер Ангрифф , май 1934

«В те часы, когда перед немецким народом стоял вопрос «быть или не быть», было невозможно хорошо взвесить относительную вину отдельных лиц на точных весах правосудия… Мятежи среди солдат подавлены расстреляв навскидку каждого десятого, не ставя вопроса о том, виновен он лично или нет».
Рудольф Гесс, лидер нацистов, июль 1934 г.

«Нет необходимости в конституции, регулирующей ведение государственных дел.В национал-социалистическом государстве достаточно одного: фанатичной воли, основанной на вере в фюрера».
Доктор Ханс Ламмерс, секретарь канцелярии, октябрь 1934 г.

«Только авторитарное правительство, прочно связанное с народом, может [руководить народом] в долгосрочной перспективе. Политическая пропаганда, искусство закрепить государственные дела в широких массах, чтобы вся нация чувствовала себя их частью, не может, следовательно, быть средством завоевания власти. Она должна стать средством создания и сохранения власти.”
Йозеф Геббельс, Нюрнберг, 1934

«Закон сегодня есть не что иное, как план и воля фюрера. Юристом может быть только тот, кто проглотил книгу Адольфа Гитлера «Майн кампф ».
Карл Шмитт, пронацистский академик, октябрь 1935 г.

«Германия должна повиноваться, как хорошо обученный солдат, потому что фюрер Адольф Гитлер всегда прав».
Роберт Лей, декабрь 1935 г.

«Мы не признаем никаких традиций гражданских прав.
Доктор Ханс Франк, январь 1936 г.

«Из всех тех, кто любит снова и снова указывать на демократическую форму правления как на институт, основанный на всеобщей волеизъявлении народа, в отличие от диктатур, никто не имеет большего права говорить от имени людей, чем у меня».
Адольф Гитлер, январь 1937 г.

«Поскольку у власти находится Адольф Гитлер, у вас есть личная жизнь только тогда, когда вы спите. Другой личной жизни нет.В тот момент, когда вы просыпаетесь, вы солдаты Адольфа Гитлера».
Роберт Лей, 1937

«Сила не побеждает право, но право не всегда побеждает силу. Правда в том, что сила создает право».
Радиопередача нацистов в оккупированную Бельгию, октябрь 1941 г.

«Государство, которое представляет собой нацистскую партию, контролирует все. Он контролирует инвестиции, сырье, процентные ставки, рабочее время, заработную плату.Фабрикант по-прежнему владеет своей фабрикой, но для практических целей он низведен до положения управляющего. Фактически все являются государственными служащими, хотя зарплаты очень сильно различаются. Сама эффективность такой системы, устранение потерь и препятствий, очевидна. За семь лет он создал самую мощную военную машину, которую когда-либо видел мир».
Джордж Оруэлл, 1941

«Весь мир устроен в соответствии с принципом силы.
Адольф Гитлер, январь 1942 г.

«Национал-социализм как форма правления отказывается считаться диктатурой, деспотически навязанной народу силой. Она считает себя новой формой демократии на национальной основе, германской демократией. У немцев есть свое представление о свободе, но оно не обязательно совпадает с представлениями других людей».
Передача нацистского радио в Париже, февраль 1942 г.

Гитлер смотрит на восток — Атлантика

I

«Сегодня Германия принадлежит нам; завтра весь мир! Нацистские штурмовики маршируют по древним мощеным улицам Данцига, воспевая призыв национал-социализма к народам по ту сторону «кровоточащих границ» Третьего рейха.Отголоски этой походной песни раздаются в Богемии, Мемельланде, Верхней Силезии, Трансильвании. Они вдохновляют ирредентистские амбиции среди немецких меньшинств, населяющих Центральную Европу. Их последствия заставляют чехов, литовцев и поляков принимать ответные меры против угрозы нового Drang nach Osten , который Адольф Гитлер и его пропагандистская и военная машины привели в движение.

Обещания фюрера о новых землях, обширных природных ресурсах и занятости для всех рассчитаны на то, чтобы возбудить воображение бедствующего немецкого народа.На приманку уральских полезных ископаемых, украинского зерна и сибирских лесов граждане Рейха готовы жить под боевым кличем «Пушка вместо масла», терпеть нехватку жиров и свинины, нехватку мяса. яйца. Не так уж и больно затягивать пояс голода еще на одну ступеньку в этом году, когда нацистская пропаганда уверяет вас, что в будущем вы будете «плавать вдоволь». Разве сам фюрер не использовал те самые слова? Немецкая пресса, радио и бесчисленные речи, произносимые на фабриках, в школах и других местах скопления людей, указывают на территориальную экспансию как на выход Рейха из внутренних трудностей.«Колонии, которые поглотят наше избыточное население и снабдят нас сырьем, которого нам не хватает, решат наши экономические и социальные проблемы», — сказал мне в июне прошлого года нацистский чиновник в Кенигсберге. Под термином «колонии» национал-социалисты не обязательно подразумевают заморские владения. По мнению многих, они имеют в виду приобретение польских, литовских, чехословацких или российских территорий.

Мало кто сомневается, что немцы ищут на Востоке и Юге возможности, которых им не хватает дома.Они с сожалением вспоминают ту огромную территорию в Восточной Европе, которую в начале 1918 года удерживали их армии, империю, которая простиралась от Рижского залива до Черного моря и содержала сырье и ресурсы Польши, Галиции, Украины, большей части Румыния, вся Литва и часть Латвии. Оглядываясь на ностальгическую перспективу почти двух десятилетий назад, немецкие стратеги считают, что немецкая армия выиграла войну на Востоке, а затем проиграла ее из-за ошибки Людендорфа, которая дорого обошлась ему в наступлении на Западе.Вот почему Альфред Розенберг и другие нацистские лидеры, выступающие за новый рывок на Восток, проповедуют, что Рейх должен занять оборонительную позицию на Рейне и наступательную позицию на Немане, Дунае, Висле.

Ремилитаризация Рейнской области в марте прошлого года была частью новой политики Рейха в отношении восточной ориентации. Это было, пожалуй, самое важное событие после перемирия, поскольку оно в одночасье изменило политическую и военную ситуацию в Европе. Этим coup de main Гитлер разместил свои «символические» батальоны на позиции, где они могли защитить его тыл от нападения Франции, так что он мог направить большую часть своей наступательной энергии на экспансию на восток и юг.С каждым месяцем уменьшается вероятность того, что французы попытаются вторгнуться в Рейх, чтобы помочь маленькому государству в Центральной Европе, подвергшемуся нападению Германии. Из-за параллельных линий французских и немецких укреплений вдоль их общей границы сомнительно, чтобы один из соседей мог проникнуть на территорию другого путем прямого вторжения. Эта ситуация работает на пользу восточным амбициям Гитлера. Но это ни в коем случае не предвещает вечного мира на склонах Рейна, покрытых виноградниками.

А что насчет маленьких народов, которые лежат на пути этих восточных амбиций? Поразительный рост нацистской военной машины, разрушительный курс внутренних раздоров во Франции, неудача Лиги Наций в эфиопском деле и кровавый ход событий в Испании — все это в совокупности напугало некоторых из них. Такие государства, как Румыния, Болгария, Литва и Греция, боятся оказаться на стороне проигравших. Осознание того, что проигранная война может означать конец их национального существования, побудило некоторые малые нации на Востоке попытаться отделиться от французов, как это, по-видимому, делает Бельгия на Западе, и заключить мир с французами. Немецкий колосс.Каждая ошибка со стороны Куни д’Орсэ, каждое поражение, понесенное Женевой, увеличивает желание меньших держав прийти к соглашению с Гитлером.

Сила оборонительной позиции Рейха заключается в том, что он прикрыт с востока Польшей и Прибалтикой. С этой позиции нацисты могут оказывать давление на своих маленьких соседей, маленькие буферные государства, изолированные от Франции и Советского Союза, их возможных защитников. Нашумевший вызов Москве, брошенный в сентябре Гитлером на театральном фоне Нюрнбергского конгресса, был слышен от Ботнического залива до Эгейского моря.Его слова вызвали надежду или страх, в зависимости от обстоятельств, у народов, живших вдоль Дуная от Шварцвальда до Черного моря; они проникли на Ближний Восток. За ними последовали антисемитские беспорядки в Румынии и политическая переориентация на Балканах.

Когда президент фон Гинденбург назначил герра Гитлера рейхсканцлером, у нацистов уже была хорошо функционирующая пропагандистская организация. В течение предыдущего десятилетия, когда их борьба за власть была сосредоточена вокруг самого рейха, они могли уделять лишь ограниченное внимание соседним государствам.Но, взяв под свой контроль правительство Германии, национал-социалисты немедленно начали мощное пропагандистское наступление, чтобы заручиться поддержкой тевтонских меньшинств в построении в самом сердце континента великой империи, которая включала бы всех европейских представителей германской расы. Триумфальная свастика развевалась бы над отдаленными от Отечества областями. Победоносный Фашистский Интернационал, простирающийся от Бургоса до Токио, не оставит Женеве ничего, кроме позднего места встречи несуществующего дискуссионного общества.

II

Рейхсфюрер, родившийся в Австрии, руководствуется как сентиментальными мотивами, так и соображениями Realpolitik , чтобы сделать свою родину частью великой Германской империи. То, что его прежняя насильственная тактика действительно нанесла ущерб его делу в Австрии, похоже, наконец произвело на него впечатление. Это может быть убедительной демонстрацией Schrecklichkeit , чтобы заставить посетителей венского кинотеатра задыхаться на открытом воздухе, спасаясь от паров вонючей бомбы, но такой нацистский дебош — сомнительный способ убедить жертв в том, что у национал-социализма есть ключ к Утопия.

Вероятно, венец послевоенной политической глупости достается немецким нацистам, одобрившим убийство канцлера Энгельберта Дольфуса в Вене в июле 1934 года. Ничто не могло повредить нацистской кампании в Австрии больше, чем это глупое и жестокое убийство. Хотя тактика нацистов за это время изменилась, их долгосрочная политика в отношении Австрии осталась прежней. Политико-дипломатическая стратегия пришла на смену вооруженному путчу. Reculer pour mieux sauter — в повестке дня.Важным шагом в этой стратегии было австро-германское соглашение от июля прошлого года.

Этот пакт, по мнению информированных наблюдателей в Вене, принес Муссолини славу, а Австрии краткосрочные преимущества, и в то же время подготовил почву для немецкого контроля над Австрией с помощью так называемых «парламентских» методов. Один из наиболее компетентных из этих наблюдателей излагает ситуацию так: «Если бы у вас была толстая австрийская курица, стали бы вы охранять ее, посадив с одной стороны голодную итальянскую лисицу, а с другой — более крупную и еще более голодную немецкую?»

Национал-социалисты любят говорить о «мирном проникновении» в Австрию.Обращаясь к Немецкому крестьянскому конгрессу в Госларе 29 ноября, министр авиации Геринг сказал следующие важные слова об отношениях Рейха с Австрией: «Давайте говорить не об аншлюсе , а о единстве духа и крови. Мы надеемся, что это понимание разовьется настолько, что возглас «Хайль Гитлер!» будет пониматься в Австрии уже не как демонстрация против тамошнего правительства, а как демонстрация в поддержку правительства».

Вот и пришло мягкое слово на смену бронированному нацистскому кулаку в Вене.Речи национал-социалистов, касающиеся Австрии, пронизаны чувством братства и посвящены узам «кровной общности», «общегерманской солидарности» и «одному народу, одному рейху и одному фюреру». Показателем того, что эта стратегия достигает поставленных целей, является недавно назначенный министром внутренних дел Австрии д-р Эдмунд Глейз фон Хорстенау, ярко выраженный пангерманец. Так нацистские «парламентские» методы приближают неофициальный аншлюс.

Демократической и социально настроенной маленькой Чехословацкой республике серьезно угрожает стремление Рейха установить контроль над Австрией.Наступление на самом деле является лишь частью гораздо более амбициозного плана, который включает в себя завоевание Чехословакии и раздел ее территории между Германией, Венгрией и Польшей. Нацисты с энтузиазмом «решили» проблему Польского коридора, отдав полякам чужую землю в обмен на нее. Это часть «динамической» дипломатии Адольфа Гитлера. Конечно, в случае аншлюса Богемия оказалась бы в пасти нацистских клещей. Фюрер сможет приблизиться к чехословацкому государству с помощью все более мощной пропаганды, экономического и политического проникновения.

III

Румыния является еще одной из ключевых целей внешней политики Германии. В течение нескольких месяцев это красочное маленькое королевство было полем битвы, на котором нацисты вели жестокую войну против своих врагов, поддерживающих связи Румынии с Францией и Малой Антантой и сотрудничество с Советским Союзом. Как и в других странах, где проживает немецкое меньшинство, Гитлер использует тевтонов в Румынии в качестве ударных войск, чтобы подготовить почву для господства нацистов. Его агенты при содействии таких румынских антисемитских фанатиков, как Куза, Гога и Ионеску, субсидировали газеты, организовывали беспорядки и не останавливались на убийствах, чтобы устранить неприятных врагов.Генерал Кантакузино, неистовый воин Железной гвардии, размахивает револьвером на публичных собраниях, чтобы продемонстрировать свою идею о том, как «должна быть решена еврейская проблема».

Жарким вечером прошлым летом я сидел на террасе кафе Corso в Бухаресте, когда трое молодых румынских нацистов (так называемых «студентов») в рубашках шоколадного цвета и со знакомыми нарукавными повязками со свастикой взбесились. Разговоры в кафе внезапно прекратились, так как посетители с опаской наблюдали за незваными гостями. Последний, не теряя времени, принялся за дело.Очевидно, в поисках людей, читающих Dimineata или Adeverul , либеральные ежедневные газеты, они ходили от стола к столу, хватали эти издания и рвали их в клочья на глазах у владельцев. Подойдя к группе евреев, троица террористов надела наручники на одного человека, выбила стул из-под другого и плюнула в пиво третьему, понося их, когда они инсценировали свой акт насилия. Присутствие двух полицейских на углу всего в нескольких ярдах не оказало никакого влияния на троих хулиганов.Невзрачные на вид экземпляры, к тому же низкорослые, землистого цвета и с крысиными мордами. Но толпы, столпившиеся у столиков в кафе, были полностью запуганы, потому что никто не желал призывать к смертельной мести этих юных убийц и их банд.

Кульминацией пронацистской кампании в Румынии стал политический переворот, организованный в конце августа под влиянием фашистов, в результате которого франкофил Николя Титулеску был смещен с поста министра иностранных дел. Его поражение стало сокрушительным ударом по Малой Антанте и по интересам Франции в Центральной Европе и на Балканах.Ничто не могло бы лучше проиллюстрировать эффективность нацистской деятельности в Румынии, чем внезапное затмение Титулеску.

С уходом Титулеску, по крайней мере временно, Ион Михалаке, председатель Национальной крестьянской партии, остается главным препятствием для нацистского контроля над румынскими делами. Поскольку всеобщие выборы должны состояться в начале 1937 г., все румынские политические партии предваряют общенациональные выборы стычками. «Если Национальная крестьянская партия придет к власти, — сказал Михалаке писателю, — мы изгоним нацистов из Румынии.Но его откровенное и наивное лицо неизбежно вызывает вопрос: может ли этот простой человек справиться с находчивостью и политическим умом своих противников-нацистов? Бухарестская оценка его резюмируется в циничном замечании: «Михалаке слишком честен, чтобы преуспеть в румынской политике».

Идеализм не играет большой роли в отношении Румынии к претендентам на ее благосклонность. Многие в Бухаресте находятся под влиянием аргумента нацистов о том, что быть союзником Германии означает получать трофеи, а быть врагом Германии означает быть ограбленным.Видный член румынского парламента и бывший министр кабинета сказал следующее: «Если мы будем сотрудничать с Гитлером, мы сможем вести прибыльный бизнес, продавая немцам зерно и нефть. Но если мы выступим против него, немецкая армия придет сюда либо через Чехословакию, либо через Австрию и Венгрию и все возьмет. Кроме того, если мы настолько глупы, чтобы противостоять рейху, Германия отдаст Трансильванию Венгрии, а Добруджу Болгарии». Этот постулат о триумфе Германии на Востоке далек от профранцузской политики Титулеску.

IV

Венгрия внимательно следит за этой нацистской кампанией, надеясь, что Румыния выступит против немцев. В этом случае, верят мадьяры, будет лишь вопросом времени, когда новая германская армия, пронесшаяся через Чехословакию, поможет венграм вернуть свои «потерянные провинции». Чего Венгрия опасается, так это того, что нацисты смогут получить полный контроль над Румынией, тем самым уменьшив для Германии ценность ее венгерской поддержки. Такое развитие событий сделало бы территориальный пересмотр за счет Румынии более трудным для мадьяр.

Несмотря на то, что Венгрия является союзником Германии, она тайно пытается воспрепятствовать проявлениям нацистской активности в пределах своих границ. Одно дело, когда мадьяры объединяются с Германией против Чехословакии, и совсем другое дело, когда молодые люди расхаживают по берегу Дуная мимо переполненных террас будапештских модных кофеен в зеленых рубашках и черной униформе, напоминающей форму гитлеровского Schutzstaffeln. . Этот наряд символизирует принадлежность к венгерскому нацистскому движению «Стрела и крест».Замечание доктора Тибора Экхардта прошлым летом о том, что «зеленые рубашки означают зеленые мысли», едва не вовлекло его в дуэль с лидером партии графом Фештетичем. Это, конечно, сбивает с толку многих, кто не в состоянии провести различие между искренней поддержкой Венгрией нацистской политики в международной сфере и ее неодобрительным отношением к мадьярским или швабским партиям, проводящим национал-социалистическую политику.

Однако на данном этапе Рейх гораздо больше озабочен влиянием на внешнюю политику Венгрии, чем созданием частной армии на земле потомков Арпада.Берлин хочет направлять внешнюю политику Будапешта и «координировать» ее с политикой Вильгельмштрассе. О том, что немцы добились в этом немалого успеха, свидетельствует изменение тактики венгерской ревизионистской кампании против Малой Антанты. «Заключить мир с Белградом, — советуют из Берлина, — и разрушить единство Малой Антанты».

Люди Розенберга рассчитывают на антисоветские силы в Югославии, чтобы ослабить связи между Белградом и Прагой.Сходство антикоммунистических взглядов в Венгрии и Югославии, несомненно, способствовало поощряемым Берлином настроениям. Более того, гражданская война в Испании дала мощный толчок к солидарности центральноевропейских врагов большевизма.

Насколько югославско-венгерские отношения продвинулись от разрядки к сближению, неизвестно, но важно, что венгры больше не швыряют через границу ожесточенные обвинения.Широко разрекламированный венгерский ревизионистский лозунг «Нем! Нем! Соха! № был незаметно изъят из публичного доступа, причина, по которой официальные лица Будапешта в частном порядке назвали их опасение, что это может оскорбить югославов. Это революционное изменение в венгерской дипломатии не означает ослабления решимости мадьяр вернуть утраченные территории. Это просто указывает на то, что они прислушались к совету из Берлина. И снова это триумф реализма, заложенного в политике reculer pour mieux sauter .

Поскольку нацистский Weg zur Weitmacht проходит через Югославию на пути к Стамбулу, для немецкой стратегии важно завоевать расположение сербов. Немецкие офицеры неоднократно говорили писателю, что из всех солдат, с которыми они сражались на разных фронтах во время войны, сербская пехота была лучшей. Сербские офицеры выразили такое же восхищение немецкой военной доблестью. Это взаимное уважение заставляет немцев и сербов желать поддержки друг друга в любой будущей войне.Но в отличие от румын, венгров, болгар, греков и некоторых других народов Цвишенландии, сербы не участвуют в схватке, чтобы присоединиться к сильнейшим батальонам. В их внешней политике не доминирует страх быть пойманным на проигравшей стороне. Их история от Косово до Сараево показала, что они постоянно готовы бороться за дело, в которое они верили, каким бы безнадежным оно ни казалось.

Одно дело, когда нация пытается присоединиться к победившей коалиции, и совсем другое дело, когда государство стремится избежать изоляции.Каждое министерство иностранных дел стремится избежать национальной изоляции. Поскольку на своей западной границе они сталкиваются с традиционно враждебной Италией, югославы должны всегда быть начеку против любого развития событий, которое может поставить их в одиночку против поля врагов, возглавляемых Муссолини. И здесь сербы руководствуются не только боязнью сыграть Давида с Голиафом дуче. Год назад они продемонстрировали готовность рисковать и идти на жертвы ради бескорыстного дела, когда присоединились к санкционистской кампании против Италии и прекратили продажу товаров своему лучшему покупателю.Такую же широту духа вновь продемонстрировали южные славяне. Они присоединились к Средиземноморскому пакту о взаимопомощи, спонсируемому Великобританией, который предусматривал, что другие государства-члены пойдут на сторону любого члена, подвергшегося нападению со стороны Италии. Приняв на себя этот риск, Белград был разочарован неспособностью Лиги обуздать дуче, и последовало заметное охлаждение сербского пыла к Франции. Югославы задались вопросом, могут ли они рассчитывать на помощь Франции в случае итальянской агрессии вдоль восточных берегов Адриатики.Немецкие агенты быстро уловили возможности, которые открывала им эта ситуация, и они не теряли времени, заверив Белград, что Берлин — единственная столица в Европе, от которой Югославия может рассчитывать на помощь.

Тевтонское меньшинство в Югославии является самым многочисленным и, в силу своего сравнительно высокого культурного и экономического уровня, наиболее важным в стране. Однако, в отличие от немецких меньшинств в других местах, эта группа не доставляет особых проблем правительству, при котором она живет.Наоборот, она поддерживает нынешний режим в Белграде и получает от этого политическую выгоду. Германия понимает, что политика примирения с сербами принесет ей гораздо больше пользы, чем создание проблем славянскому большинству. Следовательно, д-р Крафт, лидер немецкого меньшинства в югославском парламенте, в январе прошлого года присоединился к Югославскому радикальному союзу, правительственной партии королевства, откуда он может оказывать гораздо большее влияние на национальную политику, чем если бы он был отождествлен с оппозицией.

Но именно в экономической сфере Рейх прилагает самые большие усилия, чтобы завоевать благосклонность Югославии. Санкции против Италии отклонили значительную часть экспортной торговли южнославянской сельскохозяйственной продукцией в сторону Германии и увеличили закупки Югославией немецкого оборудования, химикатов и электрического оборудования. В первой половине 1936 г. немецкий экспорт в Югославию составил 31,7 млн ​​марок по сравнению с 16,5 млн в первой половине 1985 г. Но самым значительным событием в германо-югославской торговле стал заказ, полученный крупной немецкой фирмой Круппа на строительство сталелитейного завода в Зенице, Босния.Этот завод предназначен в первую очередь для производства материалов для железных дорог и мостов, но может, если того потребуют условия, использовать и для производства боеприпасов.

Таким образом, существует взаимная зависимость между сербским фермером и немецким промышленником, которая оказывает влияние на экономические и политические отношения между двумя странами. И хотя было бы, конечно, преждевременно говорить, что Югославия находится на стороне Германии, любой серьезный спор между фюрером и дуче почти неизбежно побудил бы Белград встать на сторону Берлина.Любые будущие немецко-итальянские трения по поводу Австрии, несомненно, вызовут южнославянскую ориентацию на Рейх. Премьер-министр Югославии д-р Милан Стоядинович прямо заявил: «Если возникнет необходимость, мы не будем защищать наши границы, проливая чернила».

V

К востоку от Югославии находится Королевство Болгария, одна из наций, которые еще не оправились от ран прошлой войны и договоров, официально завершивших ее.

Смирение с поражением, однако, не характерно для болгар.Хотя перспективы последних семнадцати лет были далеко не радужными, эта маленькая нация упорно отказывалась склонить голову и смириться с потерей своего побережья Эгейского моря. Болгария мрачно принялась за работу, чтобы занять новое место под европейским солнцем. Популярный демократический король Борис женился на дочери короля Италии Виктора Эммануила и связал свой двор с двором одной из великих держав. Отвечая на дружеские предложения покойного короля Югославии Александра, он улучшил свои отношения со своим старым врагом-славянином на западе.Но булгары не присоединились ни к Малой, ни к Балканской Антанте и не проявили желания принять статус меньшего члена одной из этих групп. Они все еще находятся в процессе выбора победителя в европейском конфликте, к которому готовятся балканские политики.

Когда прошлым летом различные национальные делегации маршировали на гигантский Олимпийский стадион в Берлине, глаза нацистов светились от восторга, а сердца национал-социалистов забились быстрее при виде болгар. Эти крепкие балканские спортсмены вышли на поле гусиным шагом в качестве прелюдии к полноценному прямому салюту нацистскому Всевышнему.Тевтонское ликование, ответившее на болгарское приветствие, должно быть, вызвало насмешливое эхо в залах совета Софии, где двадцать один год назад король Фердинанд предпринял свою историческую и злополучную попытку выбрать победившую сторону.

Южная соседка Болгарии, Греция, является одной из стран, владеющих бывшей болгарской территорией. Проницательные политические стратеги в Афинах понимают, что если болгары в следующий раз окажутся на стороне победителей, то греки окажутся на стороне проигравших, если сейчас не будут предприняты шаги, чтобы предотвратить такой исход.Когда-то арена ожесточенных межпартийных распрей, греческий полуостров недавно пережил еще одну политическую революцию, которая сделала генерала Метаксаса диктатором. Ему помогает сильный прогерманский элемент, который берет пример с нацистских тренеров в Берлине. «Мы никогда не вернемся к парламентаризму, — хвастается он. «Маленький Мольтке» Метаксас, не теряя времени, решил превратить свою страну в авторитарное государство по образцу Третьего рейха. Интересам нацистов в Афинах способствовали крупные закупки Германией греческого экспорта и страх перед итальянским вторжением, который никогда не перестает преследовать греков.Воспоминания об итальянской бомбардировке Корфу и катастрофе, постигшей Эфиопию, заставили дипломатов министерства иностранных дел Греции искать мощную помощь против возможной агрессии со стороны Рима. Эмиссары Берлина продают оружие Афинам и сеют в греческой почве семена идеи, что Рейх не будет стоять в стороне и позволять дуче расхищать греческие островные владения. Не так давно Афины посетил министр пропаганды Гебельс, несомненно, с визитом по распродаже, чтобы рекламировать политические товары Рейха людям, которые думают о присоединении к самым могущественным легионам.

Турция является конечной целью ковра-самолета, который рейхсфюрер расстилал в своих юго-восточных планах империи Средней Европы. Мустафа Кемаль Ататюрк обратил вспять традиционную антироссийскую политику Великой Порты султанов, установив дружбу с Кремлем, что почти равносильно союзу между Ангорой и Москвой, превратив турка в консьержа российских Дарданелл, ведущих в Средиземное море. С другой стороны, учитывая, что на Германию приходится значительная доля турецкого экспорта, Ангора не может позволить себе игнорировать политические инициативы Берлина.Более того, Турция не изолирована от ведьминого котла Балкан. Что, если некая политическая перестройка сделает Болгарию членом сильной коалиции? Это, безусловно, поставило бы под угрозу контроль Турции над ее владениями на европейской стороне Мраморного моря, особенно в окрестностях Адрианополя. Если Германия или Италия закрепятся на Балканах, Турции придется изучить свои политические барьеры, чтобы определить, достаточно ли они сильны, чтобы противостоять нападению захватчика.Ибо Кемаль не может позволить себе роскошь изоляции, которая дала бы его врагам привилегированное положение в дипломатической и военной комбинации, которая заставила бы потомков Мухаммеда II вернуться в Малую Азию. Если гитлеровский Drang nach Osten продемонстрирует нарастающий импульс, Турция, несомненно, будет вынуждена взвесить опасность оказаться застигнутой врасплох проигравшей стороной.

О том значении, которое Германия придает этим странам Юго-Восточной Европы, можно судить по недавним визитам таких нацистских светил, как Шахт, фон Нейрат, Геринг и Геббельс, в Будапешт, Белград, Афины, Софию и Ангору.Когда король Борис награждает высоким болгарским орденом обширную грудь генерал-полковника Вильгельма Геринга, речь идет о чем-то большем, чем вручение ордена, чтобы украсить многочисленные красочные мундиры командующего великой воздушной армадой Рейха. Когда доктор Йозеф Геббельс наносит визит в пыльные Афины в сезон жаркой погоды, маловероятно, что он едет туда только для того, чтобы поразмышлять о Золотом веке Перикла и идеалах платоновской республики. Когда уиппет, подобный Францу фон Папену, проскальзывает в Польшу, чтобы «пострелять», он не пытается поймать ту неуловимую рысь Беловежского леса, которая ускользала от тяжеловесного Геринга во многих подобных «охотах».Доктор Ялмар Шахт также совершает поездку в Будапешт не только для того, чтобы искупаться в знаменитом бассейне отеля St. Gellert или послушать цыганскую музыку на террасе отеля Hungaria. Было бы поистине фантастически, если бы бывший австрийский маляр осуществил довоенную мечту Гогенцоллернов из Берлина в Багдад!

Война по-прежнему остается «национальной отраслью Пруссии». Рейх продолжает лихорадочно перевооружаться. Его военные заводы являются основным источником помощи по безработице в стране.А его «четырехлетний план» — это попытка добиться военной самодостаточности. Но как долго Германия сможет игнорировать неумолимые экономические законы? До сих пор фюрер не был обязан брать на себя риски, неизбежно присущие войне. С помощью дипломатического и военного шантажа ему удалось денонсировать все статьи Версальского договора, кроме территориальных. Но придет время, когда его противники будут вынуждены сопротивляться его агрессивной тактике или полностью уступить ему.

Нападение Путина на Украину перекликается с нападением Гитлера на Чехословакию

15 марта 1939 года болезненный президент Чехии Эмиль Гаха находился в кабинете Гитлера в окружении приспешников фюрера.

«Гитлер был самым устрашающим», — написал историк Ян Кершоу в своей биографии нацистского лидера 2000 года. «Он разразился жестокой тирадой против чехов». Нацистам нужно было захватить Чехословакию, чтобы защитить Германию. Хача должен согласиться, иначе его страна будет немедленно атакована, а Прага, ее столица, подвергнута бомбардировке.

Продолжение истории ниже объявления

Хача потерял сознание, по словам Кершоу, но пришел в себя и уступил требованию Гитлера. Немецкие войска вошли через несколько часов. Гитлер сказал, что это был самый счастливый день в его жизни.

Владимир Путин не удосужился поговорить с президентом Украины Владимиром Зеленским, прежде чем начать нападение в четверг. Но некоторые наблюдатели видят жестокое сходство с захватом Гитлером Чехословакии незадолго до Второй мировой войны.

«Все это действительно продиктовано нашими национальными интересами и продиктовано заботой о будущем нашей страны», — заявил в четверг официальный представитель Кремля Дмитрий Песков после начала российского наступления.

В понедельник Путин заявил, что пророссийски настроенные жители Украины столкнулись с «геноцидом».

История продолжается ниже объявления

«Убийство мирных жителей… жестокое обращение с людьми, в том числе с детьми, женщинами и стариками, не ослабевает», — сказал он. «Конца не видно».

«Неандерталец и агрессивный национализм и неонацизм… возведены в Украине в ранг национальной политики», — сказал он. «Сколько еще можно терпеть это?»

В марте 1938 года, в преддверии Второй мировой войны, Гитлер впервые организовал нацистский захват Австрии, которая уже имела сильные пронацистские симпатии.

Семь месяцев спустя он готовил захват части Чехословакии, утверждая, что этнические немцы в судетских районах, граничащих с восточной Германией, подвергаются жестокому обращению.

«Я также должен заявить перед немецким народом, что в судетско-германской проблеме мое терпение подошло к концу», — сказал Гитлер 26 сентября 1938 г. Чехословакия должна «дать немцам свободу, или мы получим эту свободу». для себя».

Четыре дня спустя, во время знаменитой Мюнхенской конференции, известной теперь как центральная часть «умиротворения» нацистов, Великобритания, Франция и Италия согласились на передачу Судетской области Германии, надеясь, что это предотвратит дальнейшую агрессию.

История продолжается под рекламой

«Это последнее территориальное требование, которое я должен заявить в Европе», — сказал Гитлер. В течение шести месяцев он захватил остальную часть Чехословакии, а 1 сентября 1939 года напал на Польшу, начав Вторую мировую войну.

По данным Мемориального музея Холокоста США, во время Холокоста около 263 000 чешских евреев были убиты немцами и их пособниками. Печально известный концентрационный, транзитный и трудовой лагерь Терезиенштадт, где было убито 33 тысячи человек, находился примерно в 40 милях к северу от Праги.

В 2014 году Россия захватила Крымский полуостров у Украины, и Путин сказал: «В сердцах и умах людей Крым всегда был неотъемлемой частью России».

Прежде чем на этой неделе вторгнуться в Украину, он сначала разместил не менее 150 000 российских военнослужащих вдоль границ этой страны.

В своем выступлении в понедельник он заявил, что «Украина фактически никогда не имела устойчивых традиций настоящей государственности. … Это неотъемлемая часть нашей собственной истории, культуры и духовного пространства».

Продолжение истории под рекламой

Он признал две пророссийские сепаратистские области на востоке Украины — так называемые Донецкую Народную Республику и Луганскую Народную Республику, которые отделились от Украины в 2014 году.

Он приказал российским войскам войти в этот район с «миротворческой миссией», а затем утром в четверг начал полномасштабную атаку, обстреливая города, поселки и села и продвигаясь к столице Киеву, где были слышны сирены воздушной тревоги.

«Аргумент, выдвинутый Гитлером, очень и очень похож на аргумент Путина», — сказал Дов С. Закхейм, старший советник Центра стратегических и международных исследований вашингтонского аналитического центра и бывший заместитель министра обороны. Путин, по его словам, утверждает, что украинское правительство «жестоко обращается с этими бедными русскоязычными на востоке Украины», которые нуждаются в том, чтобы Путин встал на их защиту.

История продолжается под рекламой

«Значит, это тот же самый сценарий», — сказал Закхейм. «Когда [Гитлер] откусил Судетскую область, его аргументом было: «Эти люди не хотят быть частью Чехословакии». Они немцы». То же самое Путин говорит об этих людях в Донецке и Луганске: «Они не хотят быть частью Украины. Они русские». Точно такой же аргумент».

С атакой в ​​четверг «он расширяет ее», — сказал Закхейм. И пример конца 1930-х намекает на то, как далеко может зайти такое расширение.

«Гитлер хотел захватить всю Европу, — сказал Закхейм. «Путин… хочет восстановить царскую Россию, Российскую империю. Это угроза, в частности, Финляндии, которая была частью Российской империи, Прибалтике, которая была частью Российской империи, и Польше, которая была частью Российской империи».

История продолжается под рекламой

Стивен Дж. Бланк, старший научный сотрудник Института исследований внешней политики в Филадельфии, сказал, что Путин действовал быстрее, чем Гитлер: «У нас никогда не было мюнхенской конференции, поэтому они вкатили танки.

Хотя их действия не совсем одинаковы, «сходство все же есть». Русские, похоже, считают, что «они — народ-завоеватель, а украинцы — сборище мягкотелых и фашистов», — сказал Бланк.

Цели Гитлера в 1938 и 1939 годах были просты: он хотел войны, писал Кершоу.

«Да здравствует война», — сказал Гитлер лидеру судетской Германии Конраду Генлейну в разгар судетского кризиса, сообщает Kershaw.

После падения Чехословакии Гитлеру оставалось ждать всего полгода.

Адольф Гитлер

«…ложь, ложь и наглая ложь.» «Сегодня Германия наша, а завтра весь мир!»
Адольф Гитлер
«Майн кампф»

РЕПОРТАЖ ПО РАДИО:


Германия вторгается в Польшу!
Вторая мировая война начинается!

Слушайте разглагольствования Гитлера и бред!
Скачайте и слушайте, читая эту страницу!
Слушай Гитлеру говорить СЕЙЧАС!

Гитлер объявляет немецкому народу, находятся ли они сейчас в состоянии война с Польшей.Речь произносится из оперного театра Кролла по адресу: г. 10 часов утра, пятница, 1 сентября 1939 года, перед внеочередным заседанием Рейхстаг. Переведено на английский диктором Министерства иностранных дел и прервано объявлениями о чрезвычайных заседаниях кабинетов министров Великобритании и Франции.

Адольф Гитлер:


мастер-оратор, психопат, политический гений,
прототип диктатора, массовый убийца
«Либо мир будет править согласно идеи нашей современной демократии, или над миром будет господствовать по естественному закону силы; в последнем случае люди грубая сила победит.
Адольф Гитлер
«Майн Кампф»

…к счастью, это не «последний случай»!

«Борьба между двумя мирами [фашизм и демократия] может не допускайте компромиссов. Либо мы, либо они!»
Бенито Муссолини
Адрес с балкона Палаццо Венеция
27 октября 1930 г.

«Это будет век жестоких войн, в которых восстанут новые цезари и ряд стальных людей, которые не искали личной выгоды и счастье, но для выполнения обязанностей по отношению к обществу, было бы заменить демократов и гуманитариев.
Освальд Шпенглер, предвещающий восхождение тоталитарных диктаторов
в 1920-е годы в своей книге «Закат Запада»
из Хайо Хосборна «История современной Германии (1840-1945)»

«Тоталитаризм левых породил тоталитаризм права; Коммунизм и фашизм были молотом и наковальней на который либерализм был разбит на куски. Возникновение сталинского самодержавия изменило динамику коррупции не в натуре, а в степени.Для Сталина «был но старый Ленин в больших размерах». Тем не менее, изменение степени было важным. из-за своего масштаба. Аресты, тюрьмы, лагеря, размах, жестокость и жестокость социальной инженерии — ничего так, как это когда-либо видели или даже воображали раньше. Итак, контрмодель стал более чудовищно амбициозным; и страх, который питал его строительство более интенсивное. Если ленинизм породил фашизм Муссолини, именно сталинизм сделал возможным появление нацистского Левиафана.»

Пол Джонсон
«Современные времена»

«Ein Volk, ein Reich, ein Fhrer!»
(Один народ, одна империя, один лидер!)
«Художественный подход Гитлера был абсолютно центральным к его успеху. Ленинский фанатизм религиозного типа никогда бы не работал в Германии. Немцы были самой образованной нацией в Мир.Покорить их умы было очень сложно. Их сердца, их чувства, были более легкими целями. Сила Гитлера заключалась в том, что он разделял у многих других немцев преданность национальным образам была новой и старое: туманные леса, порождающие белокурых великанов; улыбающиеся крестьянские деревни под сенью родовых замков; города-сады, возникающие из трущобы, похожие на гетто; верховая езда на валькириях, горящие вальхаллы, новые рождения и рассветы, когда сияющие тысячелетние сооружения поднимались из прах прошлого и стоять веками.Гитлер имел общее с среднему немцу нравятся именно те почитаемые образы, которые почти век националистической пропаганды насадил…

«В редкий момент откровенности Ленин однажды сказал, что только такая страна, как Россия, могла так легко захватить страну, как он взял это. Германия была другим предложением. Этого не могло быть изнасиловал. Его нужно было соблазнить.»

Пол Джонсон
«Новые времена»

Некоторые выдержки из «Майн кампф» Адольфа Гитлера:

«Немецкий народ понятия не имеет, до какой быть обманутым, чтобы быть ведомым.»

«Размер лжи является определенным фактором, заставляющим поверить в нее, ибо огромные массы нации в глубине своих сердец более легко обмануть, чем они сознательно и преднамеренно плохие. Первобытный простота их ума делает их более легкой добычей большой лжи, чем маленькое, ибо сами часто врут, но постыдились бы сказать большое».

«Вся пропаганда должна быть такой популярной и на таком интеллектуальном уровне, что поймут даже самые глупые из тех, на кого она направлена Это.Поэтому интеллектуальный уровень пропаганды должен быть ниже тем больше число людей, на которых оно должно повлиять».

«Благодаря умелому и постоянному применению пропаганды люди могут заставить видеть рай как ад, а также наоборот, считать самый жалкий вид жизни как рай «.

От Бенито Муссолини, участвовавшего в «London Sunday Express»,
8 декабря 1935 г.:

«У масс мало времени на раздумья.И как невероятна готовность современного человека верить».

«Еще одно оружие, которое я открыл для себя рано, — это сила печатного слова. склонить ко мне души. Газета вскоре стала моим оружием, мой флаг — вещью с душой, которая могла бы отражать мою».


Адольф Гитлер и Бенито Муссолини вместе в период расцвета Фашизм 1930-х годов.

Британский писатель Д. Х. Лоуренс в своем «Письме из Германии» писал в 1924 году казалось, что «германская жизнь медленно угасала от соприкосновения с Западной Европой» и «возвращаясь вновь к увлечению разрушительного Востока, породившего Аттилу.«Лоуренс устрашающе пророческие целых 15 лет до начала Второй мировой войны.

«…ночью ты чувствуешь, как что-то странное шевелится. темнота… Чувство опасности… странное ощетинившееся чувство сверхъестественной опасности… Надежда на мир и производство разбита. То старый поток, старая приверженность разорвана. И еще более старый поток имеет Назад, назад к дикой полярности Татарии, и подальше от цивилизованная христианская Европа.Это, мне кажется, уже произошло. И это событие гораздо более важного значения, чем любое реальное событие. Это отец следующей фазы событий.»
Д. Г. Лоуренс, конечно, не болван!

Еще цитаты Гитлера…

«Буйно активный, бесстрашный, жестокий юноша — вот кто я после… У меня не будет интеллектуальной подготовки. Знания — это гибель для моих молодых людей.
Адольф Гитлер
цитируется Джоном Гюнтером
«Нация»

«Демократия, лживая теория, которую еврей будет намекать — а именно, эта теория о том, что все люди созданы равными».
Адольф Гитлер
«Майн кампф»


ПЕРВИЧНЫЕ ИСТОЧНИКИ

Казнь нацистских военных преступников в Нюрнберге.

«Как охранники остановили его у подножия лестницы для опознания официально он издал свой пронзительный крик: «Хайль Гитлер!»

«Если я смогу отправить цветок немецкой нации в ад войну без малейшей жалости к пролитой драгоценной немецкой крови, тогда, конечно, я имею право удалить миллионы низшей расы которые размножаются как паразиты.
Адольф Гитлер
цитируется в книге Германа Раушнинга
«Голос разрушения: говорит Гитлер»

из «Истории евреев» Пола Джонсона:

«Сексуально-медицинский аспект гитлеровского антисемитизма, вероятно, был наиболее важным, особенно среди его собственных последователей. Это превратило просто предвзятые фанатики, способные на любой образ действий, однако иррациональный и жестокий.Скорее, как средневековый антисемит видел еврея как не человек, дьявол или род или животное (отсюда Юденсау ), нацистский экстремист впитал в себя ненаучную фразеологию Гитлера и стали относиться к евреям как к бациллам или особо опасному виду вредители Помимо всего прочего, такой подход позволял всем евреям быть свалены в одну кучу, независимо от их обстоятельств или взглядов. А Еврей, занимавший профессиональное кресло, безупречно писавший по-немецки, прослужил всю войну и получил Железный крест, был таким же опасным расовый загрязнитель в качестве еврейско-большевистского комиссара.Ассимилированный еврей носил бациллу точно так же, как старый раввин в Кафране и был скорее угрозой, так как он с большей вероятностью мог заразить или «осквернить» Гитлер выразился, женщина-арийка.

«У антисемитизма уже давно есть порнографическая сторона, особенно в Германии и Австрии; сама тема Юденсау часто была симптом его. Но акцент Гитлера на сексуальном, расовом осквернении проблема в сочетании с веймарской вседозволенностью произвела своеобразно-порочный форма антисемитской пропаганды, воплощенная в еженедельнике Der Strmer , управляется нацистским боссом… Юлиус Штрейхер. Это способствовало распространению и усилить один из главных, вечных источников антисемитского насилия: представление о том, что евреи не являются частью человечества и поэтому не имеют права защите, которую мы инстинктивно предоставляем человеку».

из «Modern Times» также Пола Джонсона: «Как только Ленин отменил идею личной вины и начал «истреблять» (это слово он часто употреблял) целые классы, просто по роду занятий или отцовству, не было предела к которому этот смертоносный принцип может быть отнесен.Может не весь категории людей классифицировать как «врагов» и приговаривать к тюремное заключение или бойня только из-за цвета их кожа, или их расовое происхождение, или даже их национальность? Там нет существенной моральной разницы между классовой и расовой борьбой, между уничтожением класса и уничтожением расы. Таким образом, современный родилась практика геноцида». Сэр Исайя Берлин также выразился остро: «Деление человечества на две группы — собственно людей и некоторые другой, низший, порядок существ, низшие расы, низшие культуры, недочеловеческие существа, нации или классы, осужденные историей, — это нечто новое в истории человечества.Это отрицание общечеловеческого — предпосылка, на которой основывался весь прежний гуманизм, религиозный и светский. стоял. Это новое отношение позволяет людям смотреть на многие миллионы своих ближних как не совсем людей, убивать их без угрызения совести, без необходимости пытаться спасти их или предупредить их. Такое поведение обычно приписывают варварам или дикарям. люди в дорациональном настроении, характерном для народов в младенчество цивилизации.Это объяснение больше не годится. Очевидно, можно достичь высокой научной степени знание и умение, да и вообще культуру, и тем не менее разрушают другие без жалости, во имя нации, класса или истории сам. Если это детство, то старость второго детства в самой отталкивающей форме. Как люди дошли до такого перевала?»

АДОЛЬФ ГИТЛЕР И АЛЬБРЕХ ДРЕР
НОЧЬ, СМЕРТЬ И ДЬЯВОЛ

» Все ученики Ницше согласились, что фюреру будет необходимо. и появится, как Мессия.Он был задуман как рыцарь из Знаменитая гравюра Дрера Ночь, Смерть и Дьявол . Вильгельм Штапель в Христианский государственный деятель представил его как правителя, воина и священник в одном лице, наделенный харизматическими качествами. Реальность была скорее другой. Гитлер был совершенно нерелигиозен и не интересовался в честь или этике. Он верил в биологический детерминизм, как и Ленин верил в исторический детерминизм. Он думал о расе, а не о классе, был подлинным революционным принципом двадцатого века, просто как национализм был в девятнадцатом.»

Пол Джонсон
«Современные времена»

Диктаторы — Гитлер и Муссолини

Базы данных

Великие события всемирной истории

  Academic OneFile  
8000 академических журналов, большинство из которых полнотекстовые…сотни подкастов и расшифровок из NPR, CNN и т. д.

  Всемирная история в контексте* 
Информация о сотнях наиболее значимых людей, событий и тем всемирной истории
*Финансируется Массачусетской библиотечной системой  

веб-сайтов

Как работают диктаторы

диктатора правят более чем 70 странами мира. Эта форма правления характеризуется абсолютной властью, находящейся в руках одного человека. Чтобы узнать, кто такой диктатор, как диктаторы приходят к власти и чем заканчиваются диктатуры, изучите страницы этой статьи.Начните свой урок с введения в диктатуры, в котором обсуждается роль нынешних и недавних диктаторов. Другие темы объясняют историю диктатур, характеристики диктатур и трудности прекращения диктаторской формы правления.
Тема: Диктаторы, Диктатура   Язык: английский    Lexile: 1100    http://people.howstuffworks.com

Диктатура

Узнайте о долгой истории диктатур и о том, как этот метод правления приобрел довольно зловещее значение на протяжении всего двадцатого века.Вступительное обсуждение объясняет происхождение диктатур, когда один человек имеет абсолютную власть над страной. Прочитав о древнем происхождении диктатур, продолжайте читать, чтобы узнать о возвышении известных диктаторов во время Второй мировой войны, от Гитлера до Мао Цзэдуна. После этого короткого урока истории прокрутите вниз, чтобы узнать ключевые концепции тоталитаризма, концепции, отдельной от диктатуры, но тесно связанной с ней.
Тема: Диктаторы, Диктатура   Язык: английский    Lexile: 1510    http://www.история-ontheweb.co.us

Приход Второй мировой войны

Исторические события с участием Адольфа Гитлера привели к началу Второй мировой войны, и этот текст объясняет роль Гитлера в антисемитских действиях, которые стали неотъемлемой частью его политической программы. Политическая карьера Гитлера восходит к 1919 году, когда он вступил в партию, известную сейчас как нацисты. Текст переносит вас во времена диктатуры Гитлера и описывает, как он преобразовал Германию и правительство в целом.
Тема: Вторая мировая война — Причины, Гитлер, Адольф   Язык: английский   Lexile: 1160   http://www.digitalhistory.uh.edu

Адольф Гитлер

Адольф Гитлер привел Германию во Вторую мировую войну и несет ответственность за убийство миллионов мужчин, женщин и детей. Многие удивляются, как этот человек смог обеспечить себе такую ​​власть и доверие немецкого народа. Этот сайт пытается дать некоторые ответы и описывает силу убеждения Гитлера. Вы начнете понимать, как экономический крах, происходящий в Германии, в сочетании с разочарованием людей открыл дверь идеям, распространяемым Гитлером.
Тема: Гитлер, Адольф,—1889-1945   Язык: английский Lexile: 1130  Биография      http://www.bbc.co.uk

Фашизм

Хотя Гитлер тесно связан со Второй мировой войной, его приход к власти начался в 1920-х годах. Исследуйте идеологии, которые подпитывали диктатуры в период между Первой и Второй мировыми войнами. Обзоры фашизма и коммунизма составляют первые две страницы этой статьи. На дополнительных страницах прослеживается карьера Адольфа Гитлера и жизнь граждан Европы под его правлением.На этих четырех страницах вы найдете интересные иллюстрации, начиная от политических карикатур и заканчивая интимными фотографиями.
Тема: Фашизм   Язык: английский   Lexile: 920    
http://www.lermuseum.org

Адольф Гитлер: Человек и чудовище

Адольф Гитлер родился в Австрии в 1889 году. Гитлер бросил школу в возрасте 16 лет, чтобы продолжить карьеру художника. Он поступил на службу в немецкую армию во время Первой мировой войны. В 1921 году он стал лидером Национал-социалистической немецкой рабочей партии.В 1923 году Гитлер написал свою очень успешную книгу «Майн кампф», находясь в тюрьме за руководство восстанием. К 1933 году Гитлер стал канцлером Германии. В сентябре 1939 года Гитлер вторгся в Польшу и начал Вторую мировую войну. Он покончил жизнь самоубийством в апреле 1945 года.
Тема: Гитлер, Адольф   Язык: английский   Lexile: 1020  Биография      http://www.bbc.co.uk

Пришествие Гитлера

В детстве Гитлер мечтал стать художником, но других не впечатляли его художественные таланты.Будучи подростком, он стал одержим ненавистью к еврейскому народу. Уничтожение еврейского народа дало ему ощущение победы, хотя он и проиграл войну. Он мечтал о славной Германии на смену Австро-Венгерской империи. Гитлер выжил в течение четырех лет в качестве бегуна во время Первой мировой войны, работа, которая часто занимала несколько дней. Он пережил не менее восемнадцати покушений. Страх перед коммунизмом, экономическим хаосом и гражданской войной привел Гитлера к власти.
Тема: Гитлер, Адольф   Язык: английский   Lexile: 1060      http://www.www.jewishhistory.org

Как Гитлер пришел к власти? — Алекс Гендлер и Энтони Хазард

Германия была демократической страной до прихода к власти Адольфа Гитлера. Узнайте, как тиран стал фюрером Германии. После того, как Германия проиграла Первую мировую войну и подписала перемирие, в Германии нарастали гражданские и рабочие волнения. Политики объединились, чтобы остановить восстание. Мирный договор требовал от Германии распустить свою армию и выплатить военные репарации. Немецкие националисты и ветераны считали договор унизительным, а политики и протестующие предали их.Гитлер обвинил евреев в подрывной деятельности и спекуляции на войне. Нацисты считали коммунизм и капитализм заговорами против Германии. Экономика рухнула. Став канцлером, Гитлер получил чрезвычайные полномочия.
Тема: Гитлер, Адольф   Язык: английский   Lexile: 1300  Анимация      http://ed.ted.com

Длинная тень Адольфа Гитлера

Почему мир продолжает так восхищаться Адольфом Гитлером, когда в двадцатом веке были и другие диктаторы, совершившие геноцид? Российский диктатор Иосиф Сталин и китайский лидер Мао также несут ответственность за миллионы смертей, но никто так не интересуется анализом их характеров, как люди с Гитлером.Люди спрашивают, какой человек мог бы это сделать? Как он получил такую ​​власть над немецким народом? Он намеренно культивировал тайну и контролировал пропаганду. Личных памятных вещей очень мало, потому что он приказал их уничтожить. Его главным талантом была демагогия, в которой он озвучивал гнев и предубеждение своей аудитории.
Тема: Гитлер, Адольф   Язык: английский   Lexile: 1330    Журнал   http://www.historyextra.com

Исторический фильм: Бенито Муссолини

Бенито Муссолини хотел стать Цезарем Рима в 1922 году.Он развил идеи фашизма и превратил вооруженную группу в фашистскую армию. Мистическим походом на Рим он захватил власть в Италии. Адольф Гитлер хотел быть таким же, как Муссолини, и пришел учиться у мастера, когда Муссолини работал над своими планами империи в Средиземноморье и Эфиопии. Посмотрите, как толпа аплодирует, когда Муссолини с гордостью говорит в этом историческом фильме.
Тема: Марш на Рим, 1922   Язык: английский    Видео     Первоисточник
https://www.ushmm.org

Бенито Амилькаре Андреа Муссолини

Выступая против демократии, Муссолини создал в Италии фашистское государство путем полного контроля над средствами массовой информации.Узнайте, как его карьера журналиста способствовала использованию им пропаганды. Расследуйте его военную службу, участие в парламенте и руководство вооруженными революционными отрядами. По мере того как Италия приближалась к анархии, правительство редко вмешивалось. Узнайте, как Муссолини манипулировал выборами и контролировал прессу, чтобы заручиться поддержкой народа и парламента. Безжалостный в борьбе с оппозицией, он создал режим с высокоцентрализованной властью и перешел от пацифизма к агрессивному национализму.
Тема: Муссолини, Бенито,—1883-1945, Марш на Рим, 1922   Язык: английский    Lexile: 1200  Биография       http://www.jewishvirtuallibrary.org

Поход Муссолини на Рим 80 лет спустя

Прошло более 90 лет с тех пор, как Муссолини пришел к власти своим маршем на Рим. В 1922 году Муссолини начал свои 23 года как фашистский диктатор Италии. Марш на Рим на самом деле не был маршем, поскольку Муссолини и его последователи путешествовали поездом. Мифический марш был раздут в фашистской пропаганде, чтобы он больше походил на армию из сотен тысяч, чем на несколько сотен фашистов.Некоторые итальянцы празднуют марш каждый год, но многие даже не знают о нем, потому что он не входил в учебную программу по истории десятилетиями.
Тема: Марш на Рим, 1922   Язык: английский    Lexile: 1310       http://news.bbc.co.uk

Бенито Муссолини (1883-1945)

Путешествуя молодым человеком по Швейцарии в период высокой безработицы, Бенито Муссолини принял социализм. Вернувшись в родную Италию, он был призван в армию и оставил социализм позади. Выясните, кого Муссолини пригласил принять участие в фашистской партии.По мере того как Италия приближалась к хаосу, Муссолини представил себя единственным, кто может восстановить порядок. Приглашенный сформировать правительство, он разрушил демократию и установил диктатуру, которая, как он утверждал, сделает Италию великой мировой державой. Узнайте о его союзе с Гитлером, его предательстве со стороны бывших коллег по партии и его поражении во время Второй мировой войны.
Тема: Муссолини, Бенито,—1883-1945   Язык: английский  Lexile: 1020 Биография    http://www.bbc.co.uk

Урок фундаментальной истории

Фриц Штерн пытается выяснить, как некогда мирная Германия могла поддаться такому варварству под маской национал-социализма.Он исследует корни философии национал-социализма и почему многие немцы так легко приняли ее. В плохих экономических условиях было легко свалить вину на кого-то, и пострадала еврейская община. Он также кратко касается того, как Германия смогла преодолеть эту трагедию.
Тема: Национал-социализм (нацистская партия)   Язык: английский    Lexile: 1360     Журнал
http://www.inthesetimes.com

Гитлер становится диктатором Германии

Со смертью президента Германии Пауля фон Гинденбурга канцлер Адольф Гитлер становится абсолютным диктатором Германии под титулом фюрер, или «вождь».Немецкая армия принесла присягу на верность своему новому главнокомандующему, и последние остатки демократического правительства Германии были демонтированы, чтобы освободить место для гитлеровского Третьего рейха. Фюрер уверял своих людей, что Третий рейх просуществует тысячу лет, но нацистская Германия рухнула всего через 11 лет.

Адольф Гитлер родился в Браунау-ам-Инн, Австрия, в 1889 году. В молодости он стремился стать художником, но получил мало общественного признания и жил в бедности в Вене.Имея немецкое происхождение, он возненавидел Австрию как «лоскутную нацию» из различных этнических групп и в 1913 году переехал в немецкий город Мюнхен в земле Бавария. После года дрейфа он нашел направление в качестве немецкого солдата в Первой мировой войне и был награжден за храбрость на поле боя. В 1918 году он находился в военном госпитале, оправляясь от атаки горчичным газом, в результате которой он временно ослеп, когда Германия капитулировала.

Он был потрясен поражением Германии, в котором обвинял «внутренних врагов» — главным образом немецких коммунистов и евреев, — и был разгневан карательным мирным соглашением, навязанным Германии победившими союзниками.Он остался в немецкой армии после войны, и в качестве агента разведки ему было приказано докладывать о подрывной деятельности в политических партиях Мюнхена. Именно в этом качестве он вступил в крошечную Немецкую рабочую партию, состоящую из озлобленных армейских ветеранов, в качестве седьмого члена группы. Гитлер был назначен ответственным за партийную пропаганду, и в 1920 году он взял на себя руководство организацией, изменив ее название на Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei (Национал-социалистическая немецкая рабочая партия), которое было сокращено до нацистской .

Социалистическая ориентация партии была не более чем уловкой для привлечения поддержки рабочего класса; на самом деле Гитлер был яростно правым. Но экономические взгляды партии были омрачены пылким национализмом нацистов, которые обвиняли евреев, коммунистов, Версальский договор и неэффективное демократическое правительство Германии в разрушении экономики страны. В начале 1920-х годов ряды нацистской партии Гитлера, базировавшейся в Баварии, пополнились возмущенными немцами. Военизированная организация Sturmabteilung (SA) была создана для защиты нацистов и запугивания их политических противников, и партия приняла древний символ свастики в качестве своей эмблемы.

ПОДРОБНЕЕ: Привела ли Первая мировая война ко Второй мировой войне?

В ноябре 1923 года, после того как правительство Германии возобновило выплату военных репараций Великобритании и Франции, нацисты начали «Пивной путч» — попытку захватить правительство Германии силой. Гитлер надеялся, что его националистическая революция в Баварии распространится на недовольную немецкую армию, которая, в свою очередь, свергнет правительство в Берлине. Однако восстание было немедленно подавлено, а Гитлера арестовали и приговорили к пяти годам тюрьмы за государственную измену.

Находясь в заключении в крепости Ландсберг, он провел там время, диктуя свою автобиографию, Mein Kampf (Моя борьба), горькое и бессвязное повествование, в котором он обострял свои антисемитские и антимарксистские убеждения и излагал свои планы относительно нацизма. завоевание. В работе, изданной в серии томов, он развил свою концепцию фюрера как абсолютного диктатора, который принесет единство немецкому народу и приведет «арийскую расу» к мировому господству.

Политическое давление со стороны нацистов вынудило правительство Баварии смягчить приговор Гитлеру, и он был освобожден через девять месяцев.Однако Гитлер обнаружил, что его партия распалась. Подъем в экономике еще больше уменьшил народную поддержку партии, и в течение нескольких лет Гитлеру запрещалось произносить речи в Баварии и в других местах Германии.

Начало Великой депрессии в 1929 году дало нацистам новую возможность укрепить свою власть. Гитлер и его последователи приступили к реорганизации партии в фанатичное массовое движение и заручились финансовой поддержкой лидеров бизнеса, которым нацисты пообещали положить конец рабочей агитации.На выборах 1930 года нацисты получили шесть миллионов голосов, что сделало партию второй по величине в Германии. Два года спустя Гитлер бросил вызов Паулю фон Гинденбургу на пост президента, но 84-летний президент победил Гитлера при поддержке антинацистской коалиции.

Несмотря на то, что на выборах в ноябре 1932 года число голосов, набранных нацистами, сократилось, Гинденбург согласился сделать Гитлера канцлером в январе 1933 года, надеясь, что Гитлера удастся покорить как члена его кабинета. Однако Гинденбург недооценил политическую смелость Гитлера, и одним из первых действий нового канцлера было использование поджога здания Рейхстага (парламента) в качестве предлога для назначения всеобщих выборов.Полиция во главе с нацистом Германом Герингом перед выборами подавила большую часть партийной оппозиции, и нацисты получили незначительное большинство. Вскоре после этого Гитлер принял диктаторскую власть посредством Законов о полномочиях.

Канцлер Гитлер немедленно приступил к арестам и казням политических противников и даже провел чистку в собственной военизированной организации СА нацистов, успешно пытаясь заручиться поддержкой немецкой армии. Со смертью президента Гинденбурга 2 августа 1934 года Гитлер объединил пост канцлера и президента под новым титулом фюрера.По мере улучшения состояния экономики росла народная поддержка гитлеровского режима, а способные гитлеровские пропагандисты пропагандировали культ поклонения фюреру.

Немецкая ремилитаризация и санкционированный государством антисемитизм вызвали критику из-за рубежа, но иностранным державам не удалось остановить подъем нацистской Германии. В 1938 году Гитлер реализовал свои планы мирового господства, присоединив к себе Австрию, а в 1939 году Германия захватила всю Чехословакию. Вторжение Гитлера в Польшу 1 сентября 1939 года, наконец, привело к войне с Англией и Францией.В первые годы Второй мировой войны гитлеровская военная машина одержала ряд ошеломляющих побед, завоевав большую часть континентальной Европы. Однако ситуация изменилась в 1942 году во время катастрофического вторжения Германии в СССР.

К началу 1945 года британцы и американцы приближались к Германии с запада, Советы — с востока, а Гитлер укрылся в бункере под канцелярией в Берлине, ожидая поражения. 30 апреля, когда Советы находились менее чем в миле от его штаб-квартиры, Гитлер покончил жизнь самоубийством вместе с Евой Браун, своей любовницей, на которой он женился накануне вечером.

Гитлер оставил Германию опустошенной и отданной на милость союзников, которые разделили страну и превратили ее в главное поле битвы конфликта холодной войны.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.