Кто все делает для нас тем кто знания дает: Вы правда всё это знаете или прочитали в интернете?

Содержание

Вы правда всё это знаете или прочитали в интернете?

  • Том Стаффорд
  • BBC Future

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Интернет дарит нам множество иллюзий — в том числе иллюзию могущественности и всезнания

Благодаря интернету у нас может возникнуть иллюзия знания — уверенность в том, что мы знаем о чем-то, хотя в действительности этой информацией не обладаем. К счастью, подобное заблуждение излечимо, пишет в статье для сайта BBC Future психолог Том Стаффорд.

Интернет пользуется недоброй славой прибежища всезнаек.

Люди, оставляющие комментарии под опубликованными в сети статьями, известные блогеры, да даже ваши бывшие школьные друзья с аккаунтами в Facebook порой производят впечатление напыщенных умников, кичащихся глубинным пониманием того, как устроен мир (и готовыми поделиться этим сакральным знанием с любым, кто захочет их выслушать).

Как выясняется, сам по себе доступ к практически неисчерпаемому источнику информации способен внушить человеку иллюзию собственной мудрости.

По счастью, от такой излишней самоуверенности имеется лекарство.

Как интернет влияет на наше знание о собственном знании – то, что известно психологам как «метапознание»?

Когда вы привираете и осознаете это, то поступаете, конечно, не очень честно, но, по крайней мере, при этом вы не делаете ошибки в оценке собственных способностей (в нашем случае — в оценке объема и глубины собственных знаний).

А вот если вы искренне переоцениваете объем собственных знаний, то допускаете ошибку.

Исследователи полагают, что подобная иллюзия в принципе весьма распространена, а доступность интернета приводит к новым ее проявлениям.

В недавно опубликованной научной статье Мэтт Фишер из Йельского университета рассматривает определенный тип мышления, известный как трансактивная память.

Суть его заключается в том, что мы перелагаем функцию запоминания — и припоминания — на других людей и даже на неодушевленные предметы (например, книги).

Если вам когда-либо приходилось оставлять с вечера какую-нибудь вещь рядом со входной дверью, чтобы наутро не забыть захватить ее с собой, вы как раз и задействовали трансактивную память.

Побочным эффектом данного механизма является то, что мы путаем знание, приобретенное нами в процессе усваивания новой информации, со знанием, к которому у нас имеется легкий доступ благодаря интернету, или с тем знанием, которое усвоено нами весьма поверхностно.

Как указывает Фишер, нам может казаться, что мы понимаем принцип работы автомобиля, но на самом деле мы лишь знаем, какая последовательность действий водителя приводит автомобиль в движение.

Нажмите на педаль газа — машина тронется с места; но осознаете ли вы при этом, что не знаете, какие именно механические процессы задействованы в ее движении?

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

В интернете можно найти всё. Просто кто-то делает это быстрее других

Фишера с коллегами интересовало, каким образом на данный психологический феномен влияет повсеместная распространенность интернета.

В своем исследовании они просили добровольцев ответить на ряд вопросов фактического характера – например, таких как «Почему существуют часовые пояса?».

Половине участников разрешили искать ответы в сети, прежде чем отвечать, а другой половине пользоваться интернетом запретили.

После чего всем испытуемым задали еще ряд вопросов (также фактического характера — например, «Почему облачные ночи теплее безоблачных?» или «Как производится уксус?»), и попросили указать, насколько уверенно они себя чувствуют, отвечая на них.

Как и следовало ожидать, добровольцы, которым в первой части эксперимента разрешили пользоваться сетью, были гораздо более уверены в собственных ответах на вопросы из второй части.

Дальнейшие исследования подтвердили, что эти люди действительно полагали себя самих носителями данного знания.

Когда их просили отметить уровень своей уверенности в собственных ответах на шкале, проиллюстрированной якобы сканами активности их головного мозга во время эксперимента (на эту хитрость исследователи пошли, чтобы внушить испытуемым, что за правильные ответы в действительности отвечали они сами, а не сеть), те выбирали более высокий уровень, чем представители контрольной группы.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Нам может казаться, что доступная в сети информация в действительности находится у нас голове

Эффект уверенности в правильности ответов сохранялся даже тогда, когда контрольной группе ответы подсказывали (в виде материалов из сети), а группе, которой было разрешено пользоваться интернетом, давали задание найти сайт, содержащий данный материал.

По всей видимости, процесс активного поиска информации в сети каким-то образом создавал у участников эксперимента иллюзию того, что найденная информация с самого начала была им известна.

Если чувство контроля над информацией вселяет в людей излишнюю уверенность в собственной эрудиции, то может ли статься, что интернет в конце концов превратит всех нас в зануд-всезнаек?

По счастью, другое исследование, также опубликованное в текущем году, дает надежду на то, что этого не произойдет.

Группа ученых под руководством Аманды Фергюсон из Торонтского университета провела эксперимент, похожий на эксперимент Фишера – с той разницей, что сначала участников просили ответить на ряд вопросов, а потом — в случае, если ответы были им неизвестны — давали им возможность найти нужную информацию в интернете.

При этом членам контрольной группы, не знавшим ответа на какой-либо вопрос, разрешали перейти к следующему.

В данном эксперименте участники с доступом к сети в принципе были менее склонны давать ответы на вопросы, чем участники из контрольной группы — вместо того, чтобы побуждать их к хвастовству собственным знанием, потенциальная возможность найти правильный ответ в интернете заставляла их вести себя сдержанно.

При более пристальном изучении поведения участников этой группы напрашивается вывод о том, что их мотивировал не страх ошибиться с ответом и быть изобличенными последующим поиском информации в сети.

По словам самих испытуемых, понимание того, что они могут найти правильный ответ в интернете, не делало их менее уверенными в своих знаниях. Тем не менее, они все равно реже этими знаниями хвастались, чем члены контрольной группы.

Таким образом, человек, осознающий, что правдивость его заявлений можно проверить, склонен высказывать суждения с большей осторожностью.

Отсюда следует вывод: если у вас есть желание и время поставить всезнайку на место, дайте ему понять, что правдивость его заявлений будет тщательнейшим образом проверена.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

В следующий раз, когда захотите похвастаться своими знаниями в сети, хорошенько подумайте

При этом ваш оппонент, разумеется, все равно может поискать нужную ему информацию в интернете, но на это у него уйдет время — и, возможно, он избавится от иллюзии, что сам обладает теми или иными знаниями лишь в силу того, что их можно найти в сети.

Мы все чаще задаемся вопросом, меняет ли интернет наше мышление. Как показывает исследование Фергюсон, всемирная сеть усиливает уже имеющиеся у нас представления о доступных нам знаниях.

Интернет может привести к излишней самоуверенности, заставляя нас путать собственные знания с информацией, доступной в сети. Но он же может стать причиной неуверенности, вызывая у нас опасение, что кто-то может проверить точность наших заявлений при помощи той же сети.

Склонность к переоценке собственных знаний, к использованию информации в свободном доступе в качестве суррогата собственного знания и – с другой стороны — беспокойство по поводу того, что нас могут вывести на чистую воду, — все эти черты в разной степени свойственны образу мышления того или иного индивида.

Интернет просто встраивается в эту сложную когнитивную систему, приводя к новым проявлениям мыслительных процессов.

Вопросы современного образования | Дом Знаний

Как известно человек с первой минуты своей жизни до последней учится. Однако основу, фундамент знаний, закладывают именно в школе. Так что же нужно сделать для того, чтобы это время ребенок провел с максимальной пользой? Как нужно организовать процесс обучения и развития личности? Что нужно сделать для того, чтобы ребенок учился эффективнее? Как в целом должна выглядеть современная школа и чем должна отличаться от традиционной?

Именно на эти вопросы мы попытаемся дать ответы.

Востребованность умений, навыков и профессий меняется с невероятной скоростью. Научно-технический прогресс трансформирует потребление и создает новую занятость. Если раньше рабочий мог проработать до выхода на пенсию без существенных изменений условий на одном производстве, то сегодня всё иначе. Но для того, чтобы не оказаться сегодня «за бортом», необходимо постоянно самосовершенствоваться, развивать свои умения и получать новые. То есть, один из главных навыков, которым должны обладать сегодня как взрослые, так и дети – это обучаемость.

Сейчас есть возможность для изучения чего угодно. Раньше учились только по книгам, которые были в ограниченном доступе. И всегда, увидев какой-либо интересный факт или теорию, хотелось изучить его еще глубже, узнать еще больше, но зачастую просто-напросто не было возможности. Приходилось откладывать изучение на потом. Сегодня учиться стало гораздо проще и интереснее, есть доступ к различным книгам, данным, есть возможность общения с экспертами, учеными, учителями, политиками, аналитиками, смотреть их публикации и знать их мнение. В интернете есть огромное количество материалов по различным направлениям знаний. Есть видеоуроки, которые подаются в виде документальной хроники, с наложенной анимацией, что делает получение знаний еще интереснее. Также можно выбирать лекторов и смотреть видеоуроки от лучших учителей.

 

Задача же современного подхода к обучению – научить ребенка адаптироваться к любым условиям и изменениям в жизни. Сейчас система устроена так, что со временем многие дети теряют интерес к учебе как таковой. Если взрослые начинают требовать от ребенка то, что ему интересно, любознательность начинает угасать. Пропадает инициатива, самостоятельность.

И всё-таки, как же сделать так, чтобы ребенку хотелось учиться и соответствовать современным условиям жизни. Современная классно-урочная система в школе не способна решить эту задачу в виду различных причин. Но есть простые вещи, помогающие детям учиться лучше. Например, учить детей анализировать, как мы мыслим, и использовать это знание на практике.

У умения учиться есть основные составляющие.

Первое. Самоопределение и целеполагание

У нас сегодня есть свобода выбирать то, что нравится. И задача учителя – мотивировать ребенка самостоятельно добывать информацию, анализировать ее, задавать вопросы. А родителям важно прислушиваться к интересам ребенка и поддерживать его искреннее любопытство. Чем больше человек попробует, тем шире будет выбор возможностей в будущем.

Второе. Работа с информацией

Сегодня человечество производит колоссальный объём информации. Чтобы не допустить информационной перегрузки, нужно её фильтровать, а не впитывать. Нужно не изолироваться от поступающих данных, а критически относиться к ней (например, в некоторых скандинавских школах есть специальные уроки, посвященные критическому анализу и сравнению информации). Учителям стоит сделать акцент не столько на запоминании информации, а сколько на ее понимании и самостоятельном осмыслении. Исследования и другие творческие работы вместо контрольных помогут детям научиться эффективнее работать с информацией, обычные конспекты можно заменить на интеллект-карты (mind maps) и схематичную наглядную визуализацию. Родители могут помочь ребенку быстро читать, понимать и запоминать прочитанное.

Третье. Управление временем и собой

Во взрослой жизни практически везде и давно используют методики управления временем и проектами. Поэтому детей надо учить этому уже с детства. Научить школьников самоорганизации можно, познакомив их с понятиями тайм менеджмента, четкого дедлайна и дав им шанс распоряжаться временем, отведенным на решение заданий, по собственному усмотрению.

Часто говорят, что на задачу тратится ровно столько времени, сколько мы на нее выделяем и соответственно искусственное завышение времени не всегда необходимо. Для групповых задач можно использовать различные системы управления проектами, например, scrum. Задача родителей помочь с организацией процессов жизнедеятельности так, чтобы и в школе успешно провести день, и на кружок сходить, и почитать, и погулять. То есть составить распорядок дня с ребенком, учитывая его пожелания и ваши знания.

Четвертое. Коммуникации и коллаборации

Умение находить общий язык с разными людьми и договариваться – важнейший навык, без которого обойтись сегодня будет крайне проблематично. Еще большее беспокойство вызывает и то, что переписке в мессенджерах отдается большее предпочтение, чем живому общению. Учитель – не просто носитель знания, который транслирует его своим ученикам. Он должен мотивировать детей добывать информацию, проявлять интерес и инициативу, общаться друг с другом. Учитель должен организовывать совместную деятельность и помогать ученикам наладить сотрудничество. Групповые исследовательские и творческие задания на уроках способны побудить детей общаться друг с другом. А родители могут непосредственно заниматься развитием эмоционального интеллекта у детей, разговаривая с ними об их чувствах, давая знать, что вы понимаете, что они чувствуют, и что вы готовы помочь найти решение.

Какие еще воспитательные и образовательные практики могут быть сегодня актуальны?

1. Советский психолог, основатель марксистской традиции изучения высших психологических функций Лев Выготский говорит: «Важно не то, что ребенок уже умеет, а то, чему он может научиться». Современная традиционная школа, работающая на знания и оценивание, не ориентируется на зоны ближайшего развития каждого ребенка, то есть, когда ребенок ещё не способен решить некую задачу самостоятельно, но очень близок к этому. Тут необходимо отметить, что у каждого ребенка индивидуальный темп развития, соответственно, зона ближайшего развития тоже своя.

При этом, если учитывать еще и разные интересы у детей, то необходимость учета зон ближайшего развития детей становится более актуальной. Отсюда и еще одна проблема традиционной школы — невозможность организации индивидуальной траектории обучения с учетом индивидуальных особенностей каждого ребенка в формате общего расписания уроков, контрольно-измерительных работ, ограниченного времени урока и т.д. Поэтому школа должна сделать шаг от системного к индивидуальным вариантам развития.

2. Свободная игра – основа будущих успехов ребенка. Не раз была показана связь игры и развития человека. Игра ведет за собой развитие мышления, памяти, воображения, метапредметности. Игровая деятельность помогает в становлении речи, помогает ребенку действовать в познавательной ситуации, дает ему возможность быть и чувствовать себя кем-то. Поэтому геймификация должна стать неотъемлемой частью обучения и использоваться как инструмент системно на всех этапах образовательного процесса. А этого очень не хватает сегодня в школе.

3. Задача взрослых – помощь в развитии. Многие родители убеждены, что школа помогает ребенку социализироваться. Согласно Выготскому, социализация действительно важнейший этап становления. Только заключается она не в том, чтобы отдать ребенка бесцельно на какой-либо курс или секцию, а в культурном контексте. Именно он ведет ребенка дальше, помогает ему стать личностью с собственным «я». Кроме того, важной задачей взрослых является оценка прогресса, то есть того, чему ребенок уже научился, а то, на что он еще способен. Поэтому важной задачей школы является умственное и личностное развитие.

4. Оценки не рассказывают, чему же научился ребенок. Мы привыкли мыслить в рамках пятибалльной шкалы, но каждый знает, что оценки «5» не равны друг другу, также, как и другие отметки. Сама по себе отметка отражает описание общего состояния знаний программы у детей, но не говорит, что же эти дети вообще получили в школе, что не получили, чего не хватило, какие предложения и рекомендации по улучшению общей успеваемости. Также не учитывается относительный уровень развития по сравнению с начальным. Ориентирование детей в своих суждениях и выводах на отметки, как отражение показателя реального состояния их знаний, является еще одним минусом. А родителям отметка позволяет делать вывод о развитии своих детей, что конечно не так. Оценивание, как одна из составляющих учебного процесса, должно служить достижению общей цели школы, то есть развитию ребенка. И, должно указывать ребенку на определенные проблемы и пути их решения.

5. У каждого ребенка есть желание учиться. Существует закон: «Ребенок будет хотеть все видеть, если он близорук, все слышать, если у него аномалия слуха, и хотеть говорить, если у него затруднения в речи или заикание». Поэтому учеба в школе должна строиться не на принципах зазубривания и подчинения, а наоборот, школа должна становиться пространством, которое помогает ребенку осваивать не только знания и навыки, но и развивает его как личность, дает ему возможность двигаться вперед. У каждого ребенка есть шанс расти, даже у тех, кто кажется трудно обучаемым и неспособным.

Но каким же образом дать оценку качеству образования? Образование может считаться качественным, если ученики способны применять полученные знания в реальной жизни. Если в ребенке заложена или воспитана способность самостоятельно приобретать знания, необходимые для успеха в обществе, то и все остальное обязательно получится. Сегодня в школе проверяется только уровень освоения школьной программы путем проведения различного рода проверочных работ, а не возможность руководствоваться знаниями в реальной жизни и применять их при решении нестандартных вопросов, используя также здравый смысл и логику. Ребенку необходимо привить навыки решения реальных жизненных проблем и самостоятельной работы с информацией. Ведь в жизни ребенок будет сталкиваться не с задачами из учебников, которые, несомненно, нужны для закрепления пройденного материала и полученных знаний.

Нужно также привить умения формулирования своей точки зрения в спорных вопросах, умения решения проблем при отсутствии готовых шаблонов. Ученикам необходимо знать способы организации деятельности при решении практических задач, знать основы проектной деятельности, уметь правильно применять эти знания при построении и реализации проектов.

В заключении, хотелось бы привести цитаты, философов и известных общественных деятелей, которые указывают на недостатки современного образования.

«Мы учимся, увы, для школы, а не для жизни» (Сенека)

«Детей надо учить тому, что пригодится им, когда они вырастут» (Аристипп)

«Образование – то, что остается после того, когда забывается все, чему учили» (А. Эйнштейн)

«Научиться можно только тому, что любишь» (И. Гёте)

«Учитель должен обращаться не столько к памяти учащихся, сколько к их разуму, добиваться понимания, а не одного запоминания» (Федор Иванович Янкович де Мариево).

Чему учиться начинающему пользователю «1С»?

В этой статье мы хотим поговорить про обучение 1C для пользователей, которые находятся в поиске новой интересной работы или в процессе постижения азов новой  профессии, расскажем, какие знания в области «1С»  Вам необходимо получить, и какие курсы 1С необходимо пройти, чтобы стать специалистом в своем настоящем или будущем деле.

Лет 20 назад, когда в нашу компанию приходил запрос «нам нужно знать 1С», нам было легко отвечать на него.  Сейчас  программных продуктов стало значительно больше,  и их функциональность становится всё сложнее. Так чему же учить и учиться сегодня?

На текущий момент у нас для Вас около 40 сертифицированных курсов, которые дают профессиональные знания в сфере «1С». Подобрать курс, который даст необходимые знания в области «1С» и возможность максимально применять их на практике сегодня – задача не из простых.

Каких знаний требует работодатель?

На самом деле, какие же требования предъявляет работодатель к будущим или существующим сотрудникам в области знаний «1С»?

 

На этих двух скриншотах видно, что зачастую  работодатель не хочет долго объяснять, каких конкретно знаний он ждет от Вас, поэтому так и пишет – «Знания 1С». Конечно, так поступает не каждый работодатель, некоторые указывают точное название программы «1С», в которой будет работать специалист.

Иногда вы теряетесь и не можете сформулировать каких же знаний по «1С» не хватает, чтобы подходить под конкретную вакансию.  Ситуация сильно накаляется, когда начинается поиск нужной информации в Интернете — скачиваются книги, видеоролики, просматривается гигабайты информации, и этот переизбыток новых данных совершенно не хочет заходить в голову.

Наш  1С-Учебный центр №3 не может  себе позволить оставить Вас в беде. Поэтому  мы собрали в этой статье советы, которые помогут быстрее определиться, каких собственно знаний не хватает для того, чтобы соответствовать той или иной вакансии.

Совет №1. Разобраться с тем, какие бывают программы 1С

Прайс-лист фирмы «1С» насчитывает более 4000 разных позиций программ и сервисов 1С, но не расстраивайтесь, для начала Вам потребуется изучить наиболее популярные типовые программные продукты 1С:

  • 1С:Бухгалтерия 8
  • 1С:Управление торговлей 8 (1С: УТ 8)
  • 1С:Зарплата и управление персоналом 8 (1С:ЗУП 8)
  • 1C:ERP Управление предприятием

Если Вы знаете первые 2-3 программы из этого списка – вас уже можно считать гуру среди пользователей  «1С».  Программа «1C:ERP Управление предприятием» является флагманским решением фирмы «1С» и часто ее используют крупные корпорации, холдинги. Пользователей, которые овладели этим продуктом можно называть гуру с большим знаком плюс.

Прочитать подробнее про каждую программу Вы сможете на официальном сайте www.v8.1c.ru

Совет №2. Определиться с профессиональными целями

Конечно, знания в области «1С» — это далеко не все, что вы должны знать, когда приходите на новую работу, но их отсутствие может сильно помешать Вашему успешному трудоустройству или карьерному росту.

Вспомним тех работодателей, которые написали расплывчатые требования к знаниям «1С». Мы с Вами, конечно, не можем «залезть в головы» Ваших работодателей и получить 100% информацию о том, что они хотят этим сказать, но мы уверены, что у нас получится размотать этот клубок неопределенности.
В таблице ниже представлены основные офисные профессии и курсы нашего учебного центра. Таким образом, мы ответим на самый главный вопрос, который возникает в начале пути  — «Чему учиться начинающему пользователю 1С»

 

Как вы заметили, мы разделили «знания 1С» на два уровня:

  • Начинающий уровень – это необходимая база знаний по использованию «1С» для конкретной профессии.
  • Продвинутый уровень – для  тех, кто хочет расти дальше и не останавливаться на достигнутом.

Обратите внимание, что для таких профессий как секретарь, офис-менеджер, Оператор ПК на начальном уровне не обязательно учиться использованию каких-то конкретных продуктов 1С. Достаточно изучить только основы работы в интерфейсе 1С:Предприятие 8, т.е. научиться нажимать нужные кнопки в нужное время и не загружать в голову ненужную информацию. А интерфейсы у всех типовых программ очень похожи.

Для начинающего бухгалтера потребуются усилия по изучению не только программы 1С:Бухгалтерия, но и основ профессии бухгалтера, поэтому необходимо изучить теорию бухгалтерского учета.  Этот путь особенно подходит тем, кто не проходил в институте эту  дисциплину или проходил, но забыл или недостаточно системно усвоил – такое тоже встречается достаточно часто.

Совет №3. Доверьтесь профессионалам в области обучения

1С-Учебный центр №3  занимается обучением пользователей и программистов  уже 20 лет.  Мы подобрали курсы уже для 93 000+ слушателей. Если разместить всех обученных нами слушателей на футбольном поле, то потребуется целых 7 полей.

Одним словом, если Вы сомневаетесь в том, какое обучение пройти и поможет ли оно в дальнейшей работе, то смело берите трубку и звоните нам или пишите в почту…

Получайте знания «1С» и владейте ими свободно!

Междисциплинарность открывает путь к новому состоянию знания – Наука – Коммерсантъ

В последнее время междисциплинарность (МД) стала академической модой, хотя скорее на Западе, чем у нас. В отличие от многих других явлений моды, МД, как представляется, имеет под собой рациональное основание. В самом деле, что еще может способствовать преодолению той постоянно сужающейся специализации современного знания и той его фрагментации, результатом которых грозит стать «профессиональный кретинизм» носителей знания?

Как писал Ортега-и-Гассет, «прежде люди попросту делились на сведущих и невежественных… Но специалиста нельзя причислить ни к тем, ни к другим. Нельзя считать его знающим, поскольку вне своей специальности он полный невежда. Нельзя счесть и невеждой, поскольку он «человек науки» и свою порцию мироздания знает назубок. Приходится признать его сведущим невеждой, а это тяжелый случай, и означает он, что такой господин к любому делу, в котором не смыслит, подойдет не как невежда, но с дерзкой самонадеянностью человека, знающего себе цену». И Ортега прав: «профессиональный кретинизм» — это не личная проблема тех, кого он называет «современными [учеными] дикарями», и даже не специфическая проблема развития науки. Это — огромная социальная проблема, за нерешенность которой обществу, положившемуся на своих «экспертов», подчас приходится платить непомерно высокую цену.

Но что есть «дисциплина», чрезмерную современную узость и «окукленность» которой МД призвана преодолевать? Этимология слова дает важную подсказку. Латинская disciplina — это семейство значений, корень которого — «наставление, данное ученику». То, на что «дисциплина» направлена в первую очередь,— это ее носитель, «ученик», находящееся в подчинении лицо, выдрессированное так, чтобы быть исполнителем сообщаемого ему правила. В случае, скажем, армейской дисциплины это самоочевидно. Но и в научном мире исполнение неких правил деятельности, позволяющих идентифицировать ее как «научную» и конституирующих ее как таковую, столь же необходимо, как необходима и дрессировка лиц, готовых внимать «наставлению». Далее, дисциплина есть иерархия и власть. Как минимум должен быть источник «наставления», формирующего «учеников». Эволюция дисциплины может привести к ниспровержению прежних кумиров. Но это произойдет лишь при условии установления новых кумиров и никогда не даст «идеальную свободную коммуникацию равных», где властью будет обладать лишь «лучший аргумент»,— хотя бы потому, что всегда потребуется некто, устанавливающий то, что и по каким критериям считается «лучшим». «Дисциплина» также требует недопущения вопрошания о ней самой, о ее raison d`etre. Конечно, академическая дисциплина даже поощряет дискуссии. Кроме тех, которые ставят под вопрос приоритет самой дискуссии как формы движения мысли и целесообразность науки как таковой для счастья людей, которое вообще-то является их высшей, как говорил Аристотель, целью. В этом смысле академическая дисциплина — классический пример того, что Пьер Бурдье называл существованием «тезиса без антитезиса».

Итак, «дисциплина» — это в первую очередь социальный институт. Поэтому академическую дисциплину мы можем определить как социальный институт, исполняющий или претендующий на исполнение функции «когнитивного механизма», функции производственной линии того, что в данном обществе считается «знанием» и что поэтому соответствующим образом участвует в воспроизводстве данного общества.

Историки науки связывают возникновение дисциплин в указанном смысле с образованием с конца XII века великих средневековых университетов. Конечно, средневековые дисциплины — в отличие от современных — были субординированы по принципу «старшинства» (благодаря чему выстраивалась иерархия богословия—права—медицины—факультета «семи свободных искусств»). В этом отражалось целеполагание университета как корпорации «схоларов» для приумножения единого христианского знания, что уже исключало появление той проблемы «профессионального кретинизма», способ решения которой ныне видят в МД.

Специфика современного состояния дисциплин состоит не только в том, что они перестали быть слагаемыми целостной картины мира. Ключевое значение для их формирования и функционирования имеет присущий только им комплекс «предмет—метод—понятийный аппарат—теоретический продукт—сверхзадача». Становление и эволюция этого комплекса — центральная тема истории современной науки. Бегло отметим лишь некоторые моменты этого процесса.

Великий толчок ему дало утверждение эксперимента в качестве истока «достоверного знания», а также математизированной формы его описания и изложения полученных результатов. Экспериментально-математизированное знание становится своего рода моделью современного научного знания как такового. Одновременно это такое знание, которое организовано «правильным методом». «Методоцентризм» современной науки (в идущей от Декарта традиции) означает нечто большее, чем упор на отточенность и формализацию приемов и средств исследовательской работы. Метод — это то, что задает сам предмет исследования, то, что конструирует (в смысле кантианского и посткантианского конструктивизма) мир в его податливости для современной науки. Именно относительно этого ставшего податливым мира современная наука осуществляет свою сверхзадачу — предсказывать будущие состояния изучаемых предметов, в идеале — мира в целом. Футурология в этом смысле — всего лишь (пусть гротескное) выражение конституирующего всю современную науку стремления «укротить» будущее, ибо только при его «укрощении» мир становится окончательно податливым для экспериментального манипулирования, как elan vital всей современной науки.

Организованные таким образом современные дисциплины дали колоссальный кумулятивный рост того, что мы считаем знанием. На обратной его стороне мы видим следующее. Во-первых, распад целостной картины мира, которая только и может сообщить смысл деятельности человека. То, что условно и в качестве собирательного термина можно назвать «научным мировоззрением», есть по сути (более или менее) «систематизированная бессмысленность». Во-вторых, чем более консолидирована дисциплина в качестве «когнитивного механизма», тем большим консерватизмом и инерционностью она отличается. Ее первейшим интересом становится самосохранение, а отнюдь не познание неизведанного. Последнее ограничивается и фильтруется таким образом, чтобы оно не угрожало захваченному данной дисциплиной «домену» (реальности) и ее монопольному освоению его. В-третьих, если образование современных государств обратило вспять и положило конец феодальной раздробленности, то образование современных дисциплин, напротив, само стало формой потенциально бесконечного дробления знания. В той же логике, в какой «материнские» дисциплины обособлялись от некогда единого христианского знания, внутри их самих возникают субдисциплины, рано или поздно начинающие претендовать на дисциплинарную суверенность и в бесконечных усобицах между собой и с прежним сувереном производящие передел закрепленного за данной (распадающейся) дисциплиной домена. В МД и видят стратегию купирования этих «негативных» сторон развития современных дисциплин.

В качестве исходного возьмем следующее более или менее стандартное определение МД: это метод исследовательской и педагогической работы, который «интегрирует данные, инструментарий, приемы, концепции двух или более специализированных дисциплин с тем, чтобы продвинуть понимание фундаментальных проблем или ответить на вопросы, изучение которых выходит за пределы возможностей каждой отдельной дисциплины». Сам термин «междисциплинарность» возникает, похоже, в 30-е годы ХХ века, причем, что примечательно, не в научной литературе, а в административных документах. (В 1937 году US Social Science Research Council анонсирует «междисциплинарные» стипендии для исследований, комбинирующих достижения двух и более наук.) В 30-40-е годы прошлого века идея МД активно продвигается в США так называемым Движением за единство науки (Unity of Science Movement), которое открыто ставит своей целью целостное объяснение мира на основе «больших и упрощающих концептов», таких как квантовая механика, второй закон термодинамики, общая теория систем…

Однако вплоть до 70-х годов ХХ века институционализация МД продвигается медленно. Картина резко меняется после так называемых студенческих революций конца 1960-х — начала 1970-х годов, в числе важных требований которых была перестройка учебных программ в направлении формирования у студентов целостной картины мира, акцентирования исторического и политического измерений знания и сближения теории и практики. В 1972 году появляется эпохальный доклад Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) под названием «Междисциплинарность», который дал старт череде конференций и симпозиумов всякого рода по этой теме и бурному росту междисциплинарных программ в американских университетах. Уже в 1973 году их насчитывалось более 7 тыс. (в 2005 году их число перевалило за 20 тыс.). Обычно «междисциплинарными» считаются программы четырех основных типов.

• Одна дисциплина, сохраняя свою «идентичность», заимствует некоторые элементы (понятийного аппарата, методов исследования и описания и т. д.) у другой. Так, ряд социальных наук используют математический аппарат, экономические модели применяются в социологии, политической науке и т. д. Некоторые исследователи считают это «псевдомеждисциплинарностью».

• Более глубокое, чем в первом случае, взаимопроникновение дисциплин, варьирующееся в диапазоне от «вспомогательной» (auxiliary) до «частичной МД». Таким путем складываются, к примеру, «историческая социология», «политическая антропология» и т. д.

• «Интегративная МД» — слияние в одну новую существовавших в качестве независимых дисциплин, примерами чему могут служить «биофизика», «социолингвистика», современная «политическая экономия» и т. д.

• «Тематическая МД» — устойчивое, нередко институционализированное взаимодействие не утрачивающих самостоятельности дисциплин при исследовании определенного общего для них предметного поля. Примерами такой МД могут служить «гендерные исследования», «урбанистика», «международное развитие» (international development), «экология» и т. д.

Рассуждая о МД, нужно избегать двух крайностей или упрощений: противопоставления дисциплинарности и МД по принципу «или—или» (не говоря уже о наивном представлении о том, будто в «наше время» вторая идет на смену первой) и усмотрения в МД панацеи от всех проблем, с которыми сталкивается дисциплинарно организованная наука. МД лучше понимать в качестве саморефлексии дисциплин, к которой их принуждают возникающие перед ними проблемы, оказывающиеся им «не по зубам». Попавшая в такое положение дисциплина начинает рефлектировать собственную недостаточность и может обратиться к другим (обычно «смежным») дисциплинам для пополнения собственных познавательных ресурсов, проходя на этом пути те или иные стадии междисциплинарности. Такая саморефлексия обычно протекает по общим правилам формирования теории, которые свойственны самим дисциплинам, и — в случае своей успешности — иногда ведет к образованию новой дисциплины в логике «интегративной МД» или к появлению структур, обозначенных как «тематическая МД».

Похоже, каждый крупный прорыв в социальных науках за последнюю пару столетий начинался с дисциплинарной саморефлексии, протекал в тех или иных формах междисциплинарного синтеза и завершался появлением новой дисциплины или субдисциплины в старых дисциплинарных рамках. МД, таким образом, можно понять как особый эвристический момент в развитии старой или зарождении новой дисциплины, конкретное содержание и логика которого диктуются специфическим характером проблемы, «запускающей» в данном случае междисциплинарную трансформацию знания, а также наличными взаимоотношениями дисциплин. Нет никакого абстрактного свода правил междисциплинарного исследования, приложимых к проблемным ситуациям науки независимо от их конкретного контекста. Главная трудность междисциплинарности состоит в том, что ее каждый раз нужно «изобретать» заново — в столкновении именно с данной проблемой, в ситуации саморефлексии данной дисциплины и данных имеющих отвагу для этого ученых.

Коли так, то как можно научить междисциплинарности? Как можно формализовать и представить в виде свода общих правил, без чего невозможна передача знания в рамках учебного процесса, то, что по своей сути всякий раз оказывается моментом творчества и образуется ad hoc? Похоже, существует неразрешимое противоречие между исследовательской практикой МД и обучением МД как педагогической задачей.

Думается, признание такого противоречия есть первое условие создания эффективных междисциплинарных университетских программ. Оно должно вести к принципиальному отказу от любых попыток обучить МД как таковой, от натаскивания в (будто бы существующих) правилах МД. Смыслом таких программ может быть только подготовка студентов к их возможному столкновению (в качестве исследователей) с проблемами такого рода, которые могут потребовать перешагивания через устоявшиеся границы дисциплин, как они существуют в данный момент, и междисциплинарной эвристики. Такая подготовка, видимо, должна включать в себя следующие основные компоненты.

• Историческая и, если угодно, социологическая критика дисциплинарной организации знания как таковой. Она призвана не дискредитировать дисциплинарную организацию знания, а показать ее в качестве специфического исторического продукта, свойственного обществу определенного типа и подчиненного реализации определенных функций (далеко не только строго познавательных), приданных ей данным обществом. Такая критика должна показать студентам историчность, релятивность и, так сказать, контингентность границ любой дисциплины, присущих ей форм мысли и истин. Только поняв это, они могут стать готовы — в случае необходимости — перешагивать их и экспериментировать с ними, в том числе — в формах МД.

• Этой же цели должны способствовать курсы по «истории науки», выстроенные как описание конфликтующих, дополняющих и сменяющих друг друга дискурсивных практик и противопоставленные детерминистскому линейному изображению прогресса науки от «заблуждения к истине».

• МД нельзя научить, но можно показать, как она работала в истории мысли и какие результаты давала при столкновении выдающихся умов с конкретными проблемами своих эпох и культур, беря, к примеру, «кейсы» Юма и Адама Смита, Гегеля и Маркса, Макса Вебера и Франкфуртской школы, Мюрдаля и Хайека и т. д. Это — максимальное приближение к тому, что можно назвать «обучением МД», но обучением на практике конкретной исследовательской работы — в логике «делай с нами», а не посредством заучивания «катехизиса междисциплинарности».

• Тому же должно способствовать максимальное сближение учебного процесса и собственной исследовательской работы студентов. Без ощущения ими живой потребности в МД любое наставление относительно нее окажется бесполезным. Ключевую роль в привитии вкуса и развитии способности к междисциплинарной работе играет научное руководство студентами, выведение их на ту проблематику, которая делает практику МД необходимой.

• Фундаментальная демократизация отношений между преподавателем и студентом. МД всегда есть вызов устоявшимся в данной дисциплине авторитетам. Элемент «низового бунтарства» неустраним из нее, если она хоть сколько-нибудь плодотворна. Преподаватель, ведущий студента к МД и потому по определению имеющий авторитет, оказывается в парадоксальном положении соучастника в «бунте» против авторитетов, каким и является междисциплинарное исследование. Разрешить этот парадокс невозможно иначе, как «сократическим методом»: успешное наставничество — это такое, которое ведет к самоустранению иерархии, изначально заложенной в отношении между наставником и учеником,— его результатом должно становиться взаимодействие равных в совместном искании «истины».

Итак, МД не есть альтернатива дисциплинарности, не есть панацея от зол (негативных сторон) дисциплинарного развития науки, включая зло «профессионального кретинизма». В отношении их МД в лучшем случае — паллиатив. Но в некоторых ситуациях развития дисциплинарного знания, а они с определенной частотой случаются в науке, МД оказывается тем необходимым посредником, без которого невозможны прорывы к новым горизонтам знания и появление новых его состояний. И поэтому МД должна целенаправленно культивироваться на уровне университетского образования как подготовка к действиям в таких ситуациях, которые в наш век могут стать более обычными, чем раньше.

Борис Капустин, доктор философских наук, НИУ ВШЭ


как страх смерти и любопытство определяют культуру

На пути своего развития человечество всегда стремилось знать больше: мы хотели объяснить все, с чем сталкивались. Очень долго описанием зримого мира занимались философия и религия, но с развитием технологий эти обязанности постепенно перешли к физике. Впрочем, так ли далеко они друг от друга ушли? Как уровень знаний человечества определяет его культуру? Почему мы задаем вопросы, на которые нет ответа, и как это связано со страхом смерти? Как развитие технологий влияет на самовосприятие человека? Корреспондент «Культуромании» Наталия Киеня поговорила об этом с писателем, популяризатором науки, философом и ученым Марсело Глейзером, автором книги «Остров знания. Пределы досягаемости большой науки». Глейзер — тот редкий случай, когда в современном мире живет человек Возрождения, который не видит границы между большой философией и большой физикой, профессионально занимаясь при этом ими обеими.


— Почему вы выбрали тему знания? Вы ведь физик по профессии.

— Человечество очень любопытно. По сути, всю жизнь мы заняты тем, что получаем знания о себе и о мире: пытаемся выяснить, кто мы, откуда взялись и зачем живем. Очевидно, чтобы понять, что значит «быть человеком», необходимо изучить природу знания. Выяснить, как люди извлекают из этого мира смысл.

Форма, которую мы придаем миру, и значение, которое мы в нем видим, зависят от того, какими инструментами мы пользуемся. Если взглянуть на историю астрономии до и после изобретения телескопа, или на историю биологии до и после изобретения микроскопа, станет ясно, что они не просто изменили науку, но и расширили границы восприятия. Они показали нам вещи за пределами возможностей наших органов чувств. Новые инструменты много раз вынуждали человечество пересмотреть концепцию мира и мнение о себе.

Философская дисциплина, которая изучает знание, называется эпистемологией. Главная идея в ее рамках состоит в том, что наши знания о мире определяют то, как мы описываем себя. Мне хотелось бы понять, кто мы, и найти объяснение жизни во всей ее сложности, — а для этого необходимо понимать природу знания. И, конечно, за всем этим стоит и другой вопрос: что такое реальность.

— А еще — что такое информация…

— Да, потому что с научной точки зрения сейчас мы воспринимаем себя как крайне тонкие и сложные молекулярные машины, способные извлекать данные из окружающей среды и обрабатывать их ради выживания и воспроизводства вида. И даже больше, поскольку мы размышляем на более высоком уровне и задаем метафизические вопросы. Для этого мы тоже собираем сведения, работаем с ними и строим на этой основе свой образ мира.

На элементарном уровне любое живое существо собирает информацию: бактерии, например, используют перепады температур и изменения в химическом составе среды для поисков пищи и оценки угроз. А мы обращаемся к своим органам чувств: смотрим, слушаем, трогаем. Эти данные затем синтезирует и объединяет наш мозг. Мы знаем, что если грубо вмешиваемся в химические процессы, которые в нем протекают: принимаем наркотики, напиваемся — то начинаем всё видеть по-другому. Ясно, что информация из окружающей среды в вопросах восприятия играет ключевую роль.

Но когда в игру вступает наука, возникает новое измерение, ведь мир становится доступен не только за счет органов чувств, но и за счет расширения, которое обеспечивают инструменты. Она открывает каналы сбора информации, позволяющие выйти за рамки возможностей тела, и создает новый, дорогостоящий взгляд на реальность, который влияет на философию и искусство.

— Но сможем ли мы узнать всё, если будет достаточно инструментов?

— Я использовал такую метафору — «остров знания» — как раз потому, что ответ отрицательный. Мы не сможем узнать всё. Представьте себе, что все данные о мире и о человеке, которыми мы обладаем, умещаются на острове, и этот остров медленно расширяется. Как любая суша, он окружен водой — океаном неизвестности. Конечно, остров постепенно отбирает у моря пространство, но одновременно с этим увеличивается и протяженность берега — граница соприкосновения с неведомым. Чем больше мы узнаем, тем лучше понимаем, сколько всего неизученного вокруг.

Раздвигая свою картину мира, ты осознаешь, что горизонт от этого только растет. Телескоп, например, позволил расширить зримый мир так сильно, что мы начали задавать вопросы, которые раньше даже вообразить не могли. Знание создает потребность в новом знании, и это в принципе нескончаемый процесс. Нескончаемая гонка. Даже если остров год от года становится больше, океан неизвестности беспределен. Почему я так уверенно об этом говорю? Потому что природа восприятия реальности зависит от того, как именно мы на нее смотрим. Мы всегда видим лишь часть.

Был такой прекрасный французский философ XVII века Бернар Ле Бовье де Фонтенель в 1686 году написавший книгу о возможности существования внеземной жизни. В беседе с одной маркизой он сказал, что философия — это результат союза двух начал: любопытства и близорукости. Даже со всеми этими устройствами, расширяющими восприятие реальности, наше зрение все равно остается ограниченным. У любого инструмента есть порог точности, поэтому всегда найдется что-то, что будет спрятано в мелких трещинках, которые мы окажемся не в силах разглядеть.

И так во всем: в том числе и в физике элементарных частиц, которая изучает все самое маленькое, что нам доступно. Даже самые мощные ускорители не позволяют бесконечно увеличивать скорость. Как говорил Гераклит, «природа любит скрываться», и мы в любом случае что-нибудь да упустим.

— Почему нам нужно всё знать? Зачем задавать столько вопросов?

— «Почему» — это всегда сложный вопрос. Мы хотим всё знать, потому что это дает чувство безопасности. Защищенности. Во-первых, чем больше мы знаем, скажем, о биологии, тем легче уберечься от болезней. А, во-вторых и в основном на фундаментальном уровне, думаю, наибольшую тревогу и затруднения в жизни у нас вызывает тот факт, что мы осознаем, как движется время. Нам известно, что мы рождаемся, живем и однажды погибнем. Осознавать смертность очень трудно, поскольку это создает неуверенность. Ты знаешь, что это случится, но не знаешь, когда и как. Это вызывает сильнейшее беспокойство, но мы почти ни с кем его не обсуждаем, мы сублимируем свой страх в разговорах на совершенно посторонние темы: о футболе, о политике. Только религия, а с недавних пор и наука действительно занимаются этим вопросом. Я думаю, в основе желания знать лежит потребность контролировать страх смерти.

— Мне кажется, он возникает потому, что у нас нет опыта смерти.

— Именно.

— Опыт жизни ведь противоречит этому: каждое утро мы приходим в себя после сна, когда нас как бы не существует, но не знаем, сможем ли проснуться после смерти. Опыт противоречит перспективам.

— Я согласен, да. Раз уж мы ничего не можем узнать, приходится фантазировать.

— И создавать способы сохранять себя. Творчество, науку…

— Да, несколько лет назад я написал книгу о конце света и научных взглядах на него и там процитировал несколько сонетов Шекспира, посвященных этой теме. Он как бы говорит: да, я умру, мое тело исчезнет, но эти страницы останутся вместе с моей любовью. В каком-то смысле наше наследие — работы, которые мы создаем при жизни — преодолевает смерть, поскольку человек умирает по-настоящему только тогда, когда никто уже не помнит, что он существовал.

Моя семья приехала в Южную Америку из Украины. Я знаю, кем были мои прадедушки, прабабушки и их родители, но ничего не знаю о людях, живших до них. Они продолжают существовать лишь за счет своих генов, и это очень грустно.

На самом деле часто мы трудимся над созданием чего-то долговечного только ради того, чтобы те, кто придет вслед за нами, помнили о нас. Ведь наша жизнь имеет значение не только тогда, когда мы сами проживаем ее, но и тогда, когда она уже закончилась, но при этом все равно сохраняет смысл, уже для других людей.

— Разве физике знакомо это понятие? У Вселенной и у жизни в ней есть какой-то смысл с точки зрения науки?

— Если смотреть на жизнь строго с позиций физики, то все наши знания о Вселенной доказывают, что мы произошли от звезд, поскольку в буквальном смысле слова сделаны из звездной пыли. В каком-то смысле мы — творение космоса. Мы — то, как Вселенная соединила разные атомы в сложные структуры, чтобы затем они каким-то образом ожили полтора миллиарда лет назад на этой планете, а после, путем эволюции и естественного отбора, превратились в разумные организмы.

Можно выстроить сюжет возникновения жизни во Вселенной на том, что она сама создала нас. Тогда окажется, что как творение мы исключительны и в какой-то степени являемся для Вселенной способом думать и искать смысл — ведь люди постоянно заняты его поисками, чего не делает ни один другой вид. Так научную и космологическую интерпретацию можно соединить с экзистенциальной. Все факты говорят о том, что мы очень редкие существа, способные мыслить метафизически, и с точки зрения развития Вселенной это важно. Во всяком случае, мне нравится так думать. Когда люди жалуются, что чем больше они узнают о космосе, тем больше чувствуют свою ничтожность, что Вселенная выглядит огромной, а они — такие крошки, это своего рода декоперникианский взгляд. Всегда хочется противопоставить ему «человекоцентричность»: даже если где-то есть другая разумная жизни, мы все равно очень много значим и мы очень необычны.

Также существует чистый материализм, который утверждает, что мы просто рождаемся, живем и затем разлагаемся на атомы, чтобы возвратить их природе. Кому-то достаточно этого, но мне нравится думать, что мы — это нечто большее: значимые, ищущие создания. И потому, когда мы появились, Вселенная изменилась. Когда в космосе возникает сознание, он больше не может быть прежним. Если только мы сами себя не уничтожим, что, разумеется, возможно.

Я хочу сказать, что науку можно воспринимать с точки зрения духовной сферы, и для этого не обязательно требуется религия.

— Да уж, достаточно просто придавать происходящему какое-то значение.

— Именно. Может быть, там, снаружи, есть кто-то еще. Но даже если так, они настолько далеко, что с точки зрения практических задач мы одни. Осознание этого возлагает на нас большую моральную ответственность, поскольку только мы сами можем защитить свою планету и жизнь на ней. Это своего рода вывод, к которому пришла современная наука в целом, это следует из наблюдений за другими планетами возле других звезд. Все указывает на то, как исключительна Земля и то, что на ней творится.

— Думаю, это поднимает один из самых важных для науки вопросов: почему Земля?

— А просто так. Это была случайность. Это могло произойти в другом месте, однако произошло тут. И вот они, мы… (смеется). Земля обладает множеством специфических качеств, которые позволили жизни не просто появиться здесь на какое-то время, но и существовать миллиарды лет. Для того, чтобы она прошла путь от бактерии до человека, очень много всего должно было случиться. У Земли есть достаточно стабильный климат, спутник подходящего размера, магнитное поле, плотная атмосфера, которая защищает ее от солнечной и космической радиации. Вот и все причины.

— Вы чувствуете себя счастливым от того, что обладаете ответами на такое количество вопросов?

— Счастье — это процесс, а не результат. И оно, скорее, заключается не в том, чтобы находить ответы, а в том, чтобы чувствовать себя достаточно свободно и продолжать задавать вопросы. Пока я могу это делать, я счастлив, да.

— Что вами движет?

— Больше всего, наверное, желание узнавать. Я хочу знать больше. То, о чем я говорил: любопытство и близорукость. Тот факт, что мы ищем ответы, придает нам значение во Вселенной. Я думаю, когда мы задаем вопросы о реальности, задаем вопросы о себе, то наделяем собственную жизнь смыслом. И еще мною движет желание быть уверенным, что мир, который я покину, будет лучше мира, в который я пришел.

Думаю, вся моя работа — это на самом деле результат стремления найти в жизни смысл. Я счастлив от того, что могу этим заниматься: писать книги и компьютерные программы, производить расчеты. Но если бы необходимо было выбрать одно любимое занятие, я остановился бы на способности переключаться и делать много разных дел одновременно. Мне не нравится однообразие и монотонная жизнь. Я люблю рисковать, много тренируюсь, бегаю по пересеченной местности, занимаюсь экстремальными видами спорта. Думаю, я рано усвоил, что жить — значит действовать. Именно это, наверное, меня больше всего вдохновляет. Я хочу всегда быть чем-то занят, быть активным, физически и интеллектуально.

— Что испытывает ученый, когда понимает, что вот-вот совершит открытие?

— О, чудесное ощущение! Но оно возникает не так уж часто. Это очень сильное переживание — ликование. Чувство, что ты прикоснулся к чему-то большему, чем ты сам, к чему-то колоссальному. Несколько секунд ты ощущаешь эту связь, и это всегда очень мистический момент. По крайней мере, для меня.

— Вы помните, почему захотели заняться наукой? Первое открытие или день, когда появилось желание что-то узнать.

— Я вырос в Бразилии, в Рио. К югу от этого города есть прекрасное местечко у океана со множеством маленьких тихих островков. Когда мне было пятнадцать, старший брат привез меня туда, отвел к огромному камню над водой и сказал: «Залезай туда, сядь, смотри на мир, медитируй и наслаждайся». Я так и сделал: залез на скалу и огляделся. Подо мной плавали стайки рыбок, вокруг летали яркие птицы, я чувствовал запах океана и цветов. Это был волшебный миг, и я вдруг ощутил глубокую связь с природой и Вселенной в целом. Можно сказать, это был момент трансцендентности, выхода за пределы личности или человеческой природы, и он стал для меня поворотным. До тех пор я боялся науки и, в частности, математики, а потом внезапно осознал, что способен ею заниматься. Я понял, что нужно посвятить себя этому. Использовать научные инструменты, созданные другими людьми, чтобы установить связь с природой на интеллектуальном и эмоциональном уровне.

— Было трудно учиться?

— Очень трудно. У меня нет врожденного математического таланта: пришлось много работать. Когда ты приходишь на занятие по физике, там обязательно есть парни, которые отлично разбираются в цифрах. В этой науке я всегда пользовался интуицией, но математику пришлось учить с самых основ, просто за счет зубрежки. Сначала было невероятно тяжело, но математика — это язык, как русский, португальский или английский, и в конце концов я его выучил. Когда ты начинаешь разговаривать на новом языке, все становится проще.

— Может, вы, скорее, гуманитарий, а не физик?

— Да, теперь мне вполне ясно, что я всегда был философом, и сейчас, наконец, становлюсь им и с точки зрения окружающих тоже (смеется). Для меня это большое счастье.

— Как вы считаете, технологии создают какую-то дистанцию между философией и физикой? Потому что раньше эти науки были близки.

— Я думаю, дело не в технологиях, а в самой природе науки. Наука любит строгие определения и проверенные расчеты, а ученые — узкие специальности и четко очерченные области знаний. Как только ты находишь свою область, ты перестаешь видеть всю широту контекста — поля, порождающего вопросы, которые ты себе задаешь. А потом уходит и способность воспринимать философские проблемы. Они уже не помещаются в твой мир.

Трудность в том, что наука стала узкоспециализированной сферой, она делает людей зашоренными, и они забывают или относятся безразлично к широкому контексту, который необходим философии. Хотя в изучении космоса всё немного иначе: когда ты имеешь дело со Вселенной в целом, уже нельзя быть просто техническим специалистом. Обычно физики-теоретики остаются философами в большей степени, чем другие ученые в этой области.

— Может, науке следует чаще испытывать чувства, чтобы расширить свой горизонт?

— Я думаю, в науке много чувства, но мало метафизических вопросов. Это очень драматичный мир, но люди не спрашивают о смысле, работая с полупроводниками или разыскивая новые частицы. Их интересуют технические, очень специфические проблемы, и многим этого достаточно для счастья. Тут нет ничего плохого, но некоторым всё же нравится размышлять в более широких терминах. Любая частица — это лишь фрагмент ответа.

— Вы как-то сказали, что препятствия — это триггеры. Что вы имели в виду?

— Мне кажется, в целом есть два подхода к жизни. Можно смотреть на преграду, пугаться и уходить. А можно решить: «Ладно, это большой барьер, но я постараюсь сделать все, чтобы преодолеть его, перепрыгнуть на ту сторону и посмотреть, что там». Вместо того, чтобы бояться препятствий, нужно использовать их в качестве движка. И если по ту сторону обнаружится другая стена, отлично! Преодоление преград делает тебя сильнее и заставляет внимательнее относиться к собственной личности.

Я думаю, одна из отличительных черт человека — это потребность смотреть вперед. Жизнь полна препятствий, и если вы хотите, чтобы она приносила вам удовольствие, нужно видеть в них не стены, которые преграждают ваш путь, а пусковой механизм, способный подтолкнуть вас к активным действиям.

— Это то, что дает знание? Возможность обнаружить преграды и преодолеть их?

— Да, в каком-то смысле. Но еще нужна смелость. Надо быть храбрым и научиться использовать риск. В противном случае придется прожить банальную жизнь, которая ничего не будет от тебя требовать, в которой постоянно будет происходить одно и то же, а это очень скучно.

— А есть ли что-нибудь, что знание забирает?

— Оно забирает массу времени. А это очень ограниченный ресурс.

— У вас есть мечта? О чем вы мечтаете?

— У меня есть личные мечты и мечты более общего плана. Моя личная мечта — это прожить долгую жизнь и увидеть, как вырастут мои внуки. Знать, что они существуют, а мой разум еще работает. А в общем смысле я мечтаю о том, чтобы человечество перешло на более высокий моральный уровень, поскольку пока он остается очень низким. В новый век, где мы начнем осознавать важность жизни и значимость планеты, будем заботиться о ней, о себе и о животных. Это облагородит и вознаградит нас, тогда как происходящее сейчас только опустошает. Я надеюсь, в этом столетии у нас получится очнуться и осознать, что мы действительно должны оберегать жизнь на своей планете любой ценой. Я много раз об этом писал и думаю, что нам и впрямь пора понять, что поставлено на карту.

Но просто мечтать недостаточно. Нужно быть воином, чтобы мечты в конце концов превратились в реальность.

Автор: Наталия Киеня


Обучение персонала – залог успеха компании

Лекция — самый оптимальный способ донести большой объем информации в короткий срок и при этом охватить сразу большое количество человек. Однако нужно учесть, что «обратная связь» со слушателями при этом отсутствует, внести какие-то корректировки по ходу занятия в случае, если материал не усваивается, сложно. Для работодателя плюсы лекционного метода обучения сотрудников заключаются еще и в финансовой составляющей.

Большую активность обучающихся предполагает семинар. Диалог позволяет выяснить, закреплен ли теоретический материал. Эффективность обучения сотрудников в данном случае во многом зависит от того, какую обстановку создаст преподаватель, сумеет ли он побудить своих слушателей к размышлениям. Однако семинары ограничивают количество участников, если лекцию могут слушать тысячи человек, то общаться полноценно с такой огромной аудиторией уже вряд ли получится.

Более современным методом обучения считаются видеоуроки. Их очень просто и выгодно применять для обучения персонал в организации. Данный метод чаще всего, не требует поиска преподавателя или специального помещения. Сотрудники могут заниматься в удобное для себя время и в любом удобном для себя месте. Ученые давно доказали, что человеческое зрение и зрительная память в восприятии человеком окружающего мира всегда преобладают. Именно поэтому наглядные пособия и видеоуроки дают весьма хороший эффект. Однако у них есть ряд недостатков. Они не позволяют учитывать индивидуальные особенности обучающегося, а также лишают возможности обсудить с составителем урока детали.

В последнее время большой популярностью пользуется дистанционное обучение. Оно предполагает использование сети Интернет, через которую обучающийся получает материал для изучения и задания. Уровень усвоения информации затем определяется контрольными и тестами. Заниматься вместе может целая группа, в офисе или дома, в любое удобное время. Однако для такой формы обучения работник должен обладать высоким уровнем самоорганизации.

Для эффективного обучения персонала можно использовать кейс‐обучение. Оно заключается в рассмотрении практических ситуаций (кейсов), при которых группа сотрудников анализирует и обсуждает реальную или возможную ситуацию, связанную с их непосредственной деятельностью. Такой подход позволяет подтолкнуть людей к альтернативному, нестандартному мышлению. Каждый участник здесь имеет право высказать собственное мнение и соотнести его с мнением других. Однако в данном случае необходим очень высококвалифицированный преподаватель, что делает обучение более затратным.

В качестве обучения на рабочем месте часто используется производственный инструктаж . Приходя на новое место работы, или знакомясь с нововведениями, сотрудники получают общую информацию о предстоящей работе.

Полезна для персонала временная ротация – один сотрудник заменяет другого. Так он получает представление о многогранности деятельности компании, в некоторых случаях понимание одного процесса дает толчок для совершенствования собственной деятельности.

Некоторые компании используют метод наставничества, где более опытный сотрудник следит за выполнением работы. Чувство ответственности «старшего» за «младшего» и практические советы делают такое партнерство весьма эффективным.

Практической отработке материала уделяется большое внимание при проведении тренингов. Качественный корпоративный тренинг, разработанный с учетом потребностей организации, способен дать весомые результаты. При этом, не стоит ждать серьезных результатов за одно занятие. Закрепить полученные знания можно только при помощи постоянной практики и повторения.

Деловые игры это метод обучения, при котором сотрудники получают новую информацию «разыгрывая» определенные ситуации. В таких условиях знания усваиваются максимально быстро, отрабатываются навыки, которые потом применяются в реальных условиях. Обычно после непосредственного проведения игры происходит «разбор полетов», помогающий выявить и исправить допущенные ошибки.

Собрать как можно больше разных идей помогает мозговой штурм. Один из главных его принципов — как можно больше вариантов предложить за короткое время. В условиях стресса мозг, как правило, начинает лихорадочно генерировать идеи, пусть не во всех, но многие идеи могут содержать рациональное зерно. Метод помогает раскрепостить даже самых нерешительных сотрудников, научить людей прислушиваться к чужому мнению.

Для адаптации новых сотрудников отлично подходит сторителлинг (от англ. Story Telling — «рассказ историй»). При помощи историй работника знакомят с традициями и атмосферой компании. Одним из самых популярных и эффективных способов обучения менеджеров без отрыва от повседневной работы стала технология обучения действием — «аction learning». Основой этого действа становится группа ключевых сотрудников компании. Участники работают не с упражнениями и смоделированными ситуациями, а с реальными задачами.

Цифровые дети аналоговых родителей: как подготовить детей к жизни в цифровую эпоху

День защиты детей – повод для каждого родителя задуматься не только о том, что он делает для своего ребенка сегодня, но и – как он может подготовить его ко дню завтрашнему. Какими знаниями, навыками, качествами надо вооружить детей, чтобы они смогли жить счастливо, полностью реализовать себя.

В современном мире перемены происходят стремительно. А, значит, мы должны более гибко, оперативно и профессионально адаптироваться к новым реалиям. По мнению известного философа Элвина Тоффлера, безграмотными в XXI веке будут не те, кто не умеет читать и писать, а те, кто не умеет учиться, разучиваться и переучиваться. При этом эксперты предполагают, что нынешним школьникам в будущем придется менять профессию, возможно, каждые 10 – 15 лет. Наша задача не просто знать, но и учитывать подобные прогнозы, готовя наших детей к жизни в цифровую эпоху.

Сегодня в активную жизнь вступает так называемое поколение Z. Это люди, родившиеся после 1995 года, которые с самого детства используют цифровые технологии. Их не пугает виртуальный мир, для них это среда обитания, такая же привычная и понятная, как мир реальный. Здесь проходит не только общение, но и, в значительной степени, становление, развитие, формирование ребенка. А уже совсем скоро появится, как говорят, новое поколение суперцифровых людей, для которых многие из привычных нам вещей станут анахронизмом, мешающим развитию, движению вперед, овладению новыми технологиями, знаниями. Поэтому крайне важно помочь детям освоиться в таком мире, сделать все, чтобы цифровая среда была максимально полезной, комфортной и безопасной для ребенка.

Государство, в том числе мы, законодатели, уже предпринимает серьезные шаги в этом направлении. Подход должен быть комплексным. С одной стороны, нужно ускорять темпы перехода на «цифру» во всех предметных сферах образования. С другой стороны, уделять внимание не только набору знаний, который получает школьник, но и формированию навыка их постоянного самостоятельного получения с использованием онлайн платформ, других возможностей – имеющихся и тех, что только появятся в будущем. Мы должны подготовить их к жизни в условиях активно развивающегося общества, с меняющейся экономикой.

Давно ожидаемое событие – утверждение Правительством Плана действий до 2020 года в рамках объявленного Президентом РФ Десятилетия детства. Совет Федерации принимал активное участие в этой работе, делая, в том числе, акцент на необходимости обеспечить подготовку детей к жизни в условиях нового, цифрового, быстро меняющегося мира.

Сенаторы уделяют особое внимание принятию региональных планов действий в рамках Десятилетия детства. Это стало не только делом органов власти – к разработке программ привлекались представители родительской и педагогической общественности, институтов гражданского общества. Мы получаем регулярную информацию из субъектов Федерации – практически везде планы подготовлены, началась реализация мероприятий.

Еще одно ожидаемое событие – новый приоритетный проект «Цифровая школа», направленный на формирование у школьников навыков, необходимых в современном мире – обработка и анализ данных, элементы программирования. Очень правильный шаг. Эти знания пригодятся человеку любой профессии, какой бы ни была сфера его деятельности. Не только технарь, но и гуманитарий, и представитель творческой профессии будет обладать умениями, которые в поколении его родителей были лишь у программистов, инженеров.

Считаю, что запускать приоритетный проект «Цифровая школа» нужно не затягивая, времени на раскачку у нас не осталось. Это глобальная задача, ведь речь идет не только о техническом аспекте – «оцифровке» отдельных процессов, а об изменении структуры и содержания образовательного процесса. А для этого нужно, чтобы сами учителя научились мыслить по‑новому, учитывать в своей работе постоянно меняющийся цифровой ландшафт.

Всем нам, а в особенности педагогам, работающим с детьми важно понять, что цифровая среда дает свободу выбора, это отличает новое, «цифровое» поколение от их «аналоговых» родителей. Нынешним школьникам, студентам невозможно что‑то навязать, они привыкли к тому, что нужно использовать несколько источников информации, учитывать альтернативные подходы и точки зрения.

Более того, в эпоху интернета – наличия постоянного онлайн доступа к научным библиотекам, базам данных – роль учителя объективно меняется. Более востребованными становятся его качества как наставника в наиболее полном смысле этого слова: человека, который учит учиться, помогает определиться с выбором профессии, рода деятельности. Вероятно, новые условия потребуют коррекции планов учебной и внеучебной работы с детьми.

Российским школам предстоит переход к «смешанным урокам», сочетающим объяснение учителя и обучение при помощи цифровых технологий в соотношении примерно 50 на 50.

Еще 10 – 15 лет назад актуальной была задача интернетизации школ. Сегодня она, в целом, решена. Но встают новые цели: обеспечение высокоскоростного интернета, создание единых образовательных платформ, формирование условий для онлайн обучения и дистанционных форматов, которые должны получить официальный статус. Это особенно важно для наших регионов – школ в небольших городах, сёлах, отдалённых районах. Необходимо создать общероссийское школьное цифровое пространство, в которое войдут все наши школы вне зависимости от того, где они находятся.

Равный доступ к образовательным ресурсам, новым технологиям получения знаний должен быть у каждого российского школьника. В том числе – у детей из многодетных и малообеспеченных семей, семей с детьми-инвалидами. Реализация комплекса мер в рамках «Десятилетия детства» должна обеспечивать всем детям равные цифровые возможности, независимо от статуса и достатка их семей.

Чтобы обеспечить все эти новации, потребуется серьезная законотворческая работа. Реагировать надо быстро и профессионально: законодательная база должна соответствовать запросам времени, давать возможность школам использовать современные технологии, но в то же время – гарантировать безопасность их применения.

Сенаторы готовы активно подключиться к решению всех перечисленных задач, тесно взаимодействуя с профильными ведомствами, органами исполнительной власти субъектов Федерации.

Опыт подобной работы, возможности у нас есть. Успешно работает Временная комиссия Совета Федерации по развитию информационного общества. Одно из основных направлений ее деятельности сегодня – участие в реализации Концепции информационной безопасности детей. Готовятся парламентские слушания «Актуальные вопросы обеспечения безопасности и развития детей в информационном пространстве».

Работы предстоит много: нужно родителей и педагогов вооружить передовыми знаниями о способах обеспечения защиты детей в интернете, ознакомить их с новейшими техническими и программными средствами в этой сфере. Чтобы не только учить детей пользоваться информацией, но и прививать понимание границ дозволенного в цифровом мире, объяснять, что все, что оказалось в интернете, останется там навсегда.

На прошлой неделе состоялся Петербургский экономический форум. На нем обсуждались новые измерения грядущей эпохи, связанные с применением искусственного интеллекта в реальном секторе, цифровой инфраструктуры и технологии блокчейн – в бизнесе и управлении. Обстоятельно говорили о человеческом капитале в цифровой экономике, о путях развития общества, о возможностях, рисках и вызовах. Рассматривали – правда, не так обстоятельно – и «детское измерение» цифровизации. Убеждена, сейчас именно эта тема становится все более значимой, поскольку современность бросает вызов и образовательной системе.

Российское школьное, высшее образование, несомненно, должно соответствовать современным требованиям, быть качественным и эффективным. Но важно при переходе на «цифру» не потерять то ценное, что составляет душу нашего народа, его этическую основу. Передать молодым людям не только цифровые, но и культурные, этические, нравственные коды, которые позволят им быть настоящими гражданами нашей великой страны.

Что значит: «Кому много дано, много и потребуется» (Луки 12:48)?

Ответ

«От всякого, кому много дано, много будут требовать; и от того, кому было доверено многое, еще многое будет требоваться »(Луки 12:48). Это утверждение Иисуса стало чем-то вроде идиомы в западной культуре, и его можно перефразировать в мудрых словах дяди Бена Питеру Паркеру в Человек-паук : «С большой силой приходит большая ответственность.”


Идея «кому дано много, многое потребуется» заключается в том, что мы несем ответственность за то, что имеем. Если мы наделены талантами, богатством, знаниями, временем и т. Д., Ожидается, что мы хорошо их используем, чтобы прославлять Бога и приносить пользу другим.

В контексте, Иисус только что рассказал притчу о своей готовности к Его возвращению. Его ученик Петр спросил, предназначена ли притча только для них или для всех. Иисус ответил другой притчей, в которой Он определяет «верного и мудрого управляющего» как того, кто раздает еду и другие припасы «в надлежащее время».Когда господин возвращается и обнаруживает, что верный слуга хорошо управляет своими ресурсами, он «поручил ему распоряжаться всем своим имуществом» (Луки 12: 42–44). Нам доверены определенные вещи, и верность требует, чтобы мы поступали мудро и бескорыстно.

Иисус продолжил притчу контрастом: «Предположим, слуга говорит себе:« Мой господин долго идет », и затем он начинает бить других слуг, мужчин и женщин, и есть и пить. и напиться.Хозяин этого слуги придет в день, когда он не ожидает его, и в час, о котором он не знает. Он разрубит его на части и назначит место среди неверующих. Слуга, который знает волю господина и не готовится или не делает того, чего хочет господин, будет побит множеством ударов »(Луки 12: 44–47). Неверный слуга неправильно распоряжается ресурсами хозяина, чтобы утолить свою жадность, и Иисус предупреждает, что приговор для этого слуги неизбежен. Затем Господь резюмирует суть притчи следующими словами: «От всякого, кому было дано много, многое потребуется, и от Того, кому они доверили много, будут требовать большего» (стих 48, ESV).Связанная притча, которая также касается управления, — это притча о талантах (или притча о мешках с золотом) в Евангелии от Матфея 25: 14–30.

Легко предположить, что только богатым людям «дано много», но, по правде говоря, нам всем дано много (1 Коринфянам 4: 7). Нам дарована обильная благодать Божья (Ефесянам 1: 3–10; 3: 16–21; Римлянам 5: 8–11; 8: 14–17), Слово Божье и дары Святого Духа ( Иоанна 14: 16–21; 16:13; Римлянам 12: 6). «Каждый из вас должен использовать любой полученный дар для служения другим, как верные домостроители Божьей благодати в различных ее проявлениях» (1 Петра 4:10).

Мы также не должны предполагать, что чем меньше мы знаем о Боге и Его дарах, тем меньше нам придется делать. Как видно из притчи Иисуса, мы обязаны знать волю нашего господина. Бог ясно показал нам, чего Он требует (Михей 6: 8).

Бог дает нам ресурсы, такие как финансы и время, таланты, такие как кулинарные навыки или музыкальные способности, и духовные дары, такие как ободрение или обучение. Мы должны просить у Бога мудрости о том, как использовать эти ресурсы, и взять на себя обязательство расходовать их в соответствии с Его волей, чтобы Он мог прославиться.Что касается духовных даров, Павел сказал: «У нас разные дары в зависимости от благодати, данной каждому из нас. Если ваш дар пророчествует, то пророчествуйте в соответствии со своей верой; если обслуживает, то подавай; если учит, тогда учите; если это воодушевление, тогда ободрите; если дает, то давайте щедро; если он хочет руководить, делайте это усердно; если же для милосердия, делайте с радостью »(Римлянам 12: 6–8). Это просто ответственное управление.

Нам было дано много, и Бог желает, чтобы мы использовали то, что Он дал, для продвижения Его Царства и провозглашения Его славы.Это то, для чего мы созданы. «Тогда Иисус сказал своим ученикам:« Кто хочет быть Моим учеником, должен отвергнуть себя, взять свой крест и следовать за мной. Ибо тот, кто хочет спасти свою жизнь, потеряет ее, но тот, кто потеряет свою жизнь ради меня, ее обретет. . . . Для Сына Человеческого. . . вознаградит каждого за то, что он сделал »» (Матфея 16: 24–25, 27). Мы живые жертвы (Римлянам 12: 1), отдающие то, что Бог дал нам, для служения другим, и в этом мы на самом деле находим жизнь.Бог, податель всего доброго (Иакова 1:17), дает нам все необходимое для исполнения Его воли. «Даром вы получили; даром давайте »(Матфея 10: 8).

уничижительный язык — Слово для того, кто думает, что он может делать что угодно, и считает, что все, что он делает, правильно, но другие ошибаются

уничижительный язык — Слово для того, кто думает, что он может сделать что угодно, и считает, что все, что он делает, правильно, а другие — правы. неправильно — английский язык и использование стека обмена
Сеть обмена стеков

Сеть Stack Exchange состоит из 176 сообществ вопросов и ответов, включая Stack Overflow, крупнейшее и пользующееся наибольшим доверием онлайн-сообщество, где разработчики могут учиться, делиться своими знаниями и строить свою карьеру.

Посетить Stack Exchange
  1. 0
  2. +0
  3. Авторизоваться Зарегистрироваться

English Language & Usage Stack Exchange — это сайт вопросов и ответов для лингвистов, этимологов и серьезных энтузиастов английского языка.Регистрация займет всего минуту.

Зарегистрируйтесь, чтобы присоединиться к этому сообществу

Кто угодно может задать вопрос

Кто угодно может ответить

Лучшие ответы голосуются и поднимаются наверх

Спросил

Просмотрено 321k раз

Если кто-то думает, что он всегда поступает правильно, и считает, что другие ошибаются, как бы я его назвал?

Скажем, например, я сделал что-то, что человек считает неправильным.Но в другой раз тот же человек делает то же самое, что и я, и считает, что он прав. Поэтому они чувствуют себя исключением, но в то же время другие ошибаются и не могут так себя вести.

Создан 24 апр.

Райан Райан

9111 золотой знак11 серебряных знаков22 бронзовых знака

3

самодовольный

уверенность в своей праведности, особенно.когда самодовольно моралистичен и нетерпим к мнению и поведению других.

Также из Википедии:

Самоправедность ( также называется ханжеством, сентенцией и отношением «святее, чем ты» ) — это чувство или проявление (обычно самодовольного) морального превосходства, происходящее из ощущения, что чьи-то убеждения, действия или принадлежность имеют большую добродетель, чем те из среднего человека.

Самодовольные люди часто нетерпимы к мнению и поведению других.



Также к вашему примеру подходит фарисейский :

Фарисей проповедует одно, а затем делает другое — плохая черта для политиков или даже друзей по игровой площадке.

Зачем использовать фарисейское, если можно сказать лицемерное? В общем, вы, вероятно, будете использовать это слово в особенно серьезных случаях лицемерия, особенно когда кто-то не только лицемер, но и действует выше и особенно раздражает по этому поводу.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.