Клаузевиц карл фон о войне книга: Книга: «О войне» — Карл Клаузевиц. Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-699-66486-3

Содержание

читать, слушать онлайн на Smart Reading

О войне (Карл фон Клаузевиц) — саммари на книгу: читать, слушать онлайн на Smart Reading

Carl Philipp Gottfried von Clausewitz

Vom Kriege Carl Philipp Gottfried von Clausewitz 1832

Текст • 35 мин

Аудио • 50 мин

Читать бесплатно 7 дней Попробовать бесплатно 7 дней

О книге

Искусство, наука или величайшая из бед человечества? Истинные причины начала каждой из войн известны немногим, и эти люди не склонны предавать их огласке. Работа Карла фон Клаузевица «О войне» — одно из самых выдающихся исследований этого явления, раскрывающее его природу и источники внутренней динамики.

Эта книга переиздается уже 150 лет. Откройте ее — и вы получите интереснейшее критическое исследование закономерностей процессов войны, уникальный анализ взаимосвязи между войной, миром и политикой в целом. Идеи и принципы, изложенные в книге, пригодятся в построении бизнес-стратегий и маркетинговых кампаний, станут ориентирами в конкурентных войнах и политических противостояниях.

Об авторе

Карл фон Клаузевиц (нем. Carl Philipp Gottfried von Clausewitz) — прусский военачальник, теоретик и историк, директор Прусской военной академии. Служил при дворе принца Августа Прусского, преподавал военные науки наследному кронпринцу. Участник многих военных кампаний, внес существенный вклад в реформирование германской армии. С 1812 по 1814 год служил в русской армии, награжден императором Александром I орденом св. Георгия 4-й степени.

Произвел переворот в теории военных наук, оказал большое влияние на военачальников конца XIX и XX веков. С книгой интенсивно работали Дуайт Эйзенхауэр, Мао Цзэдун, Карл Маркс, Фридрих Энгельс, Владимир Ленин, Хельмут Карл Мольтке, Раймонд Арон, Петер Парет, Вернер Хальвег, Майкл Говард и многие другие военные тактики, политики и лидеры государств.

Поделиться в соцсетях

Узнайте, что такое саммари

Саммари Smart Reading — краткое изложение ключевых мыслей нехудожественной книги. Главная особенность наших саммари — глубина и содержательность: мы передаем все ценные идеи книги, ее мотивационную составляющую, сохраняем важные примеры, кейсы и даже дополняем текст комментариями, позволяющими глубже понять идеи автора.

Вы прослушали аудиосаммари по книге «О войне» автора Карл фон Клаузевиц

Срок вашей подписки истек. Пожалуйста, перейдите в раздел Подписаться, чтобы оплатить подписку.

Срок вашей корпоративной подписки истек. Пожалуйста, свяжитесь с отделом продаж [email protected], чтобы оплатить подписку.

Вы успешно подписались на рассылку

Изменить пароль

Это и другие саммари доступны для наших подписчиков. Попробуйте 7 дней бесплатно или войдите в ваш аккаунт

Попробовать бесплатно

или

Войти в систему

По вопросам корпоративной подписки обращайтесь по адресу [email protected]

Вы уже купили автоматически обновляемую (рекуррентную) подписку. По окончанию срока действия подписки — деньги будут списаны с вашей карты автоматически и подписка будет обновлена.

Вы являетесь корпоративным пользователем. По вопросам продления подписки обращайтесь к Куратору в рамках вашей компании.

У вас уже есть Бессрочная подписка.

У вас уже есть Семейная подписка.

Вы успешно {{ pageTariff_successPayText }} тариф
«{{ pageTariff_PaidTariffName }}»

Смарт Ридинг

Адрес: , пер. Армянский, д. 9 стр.1, офис 309 119021 г. Москва,

Телефон:+7 495 260-14-47, Электронная почта: [email protected] VK4024

Карл фон Клаузевиц — О войне. Части 1-4 читать онлайн

Карл фон Клаузевиц

О войне. Части 1-4

©Издательство «РИМИС», издание, оформление, 2009

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Выражаем искреннюю благодарность семье Рачинских и лично Наталье Андреевне Рачинской за согласие на издание перевода, а также за помощь в подготовке книги к изданию. Выражаем благодарность Зое Геннадьевне Лисичкиной, помощнику директора Музея-усадьбы «Абрамцево», а также правнуку Саввы Ивановича Мамонтова – Сергею Николаевичу Чернышеву за помощь в работе над книгой.

Биография К. Клаузевица

Карл фон Клаузевиц (1780–1831)

Карл фон Клаузевиц (нем. Carl Philipp Gottlieb von Clausewitz, родился 1 июня 1780 г. в местечке под названием Бург под Магдебургом, в семье чиновника) – известный военный писатель, произведший своими сочинениями переворот в теории войны. В 1792 г. был зачислен в прусскую армию юнкером, в 1793 г. принял участие в войне с Францией. В 1801 г. поступил в военное училище в Берлине.

После окончания училища участвовал в походе 1806 г., был назначен адъютантом принца Августа Прусского и вместе с ним захвачен в плен. В 1808 г. на него обратил внимание Г. фон Шарнхорст, глава военного министерства и председатель комитета по реорганизации армии, и назначил Клаузевица начальником своей канцелярии. Клаузевиц активно участвовал в подготовке к реорганизации армии и вскоре установил тесные дружеские отношения с А. Гнейзенау, будущим генерал-фельдмаршалом.

В 1810–1812 гг. преподавал стратегию и тактику в Офицерском военном училище, начальником которого стал в 1818 г. Позже слушал философию в Берлине у профессора Кизеветтера (кантовской школы), следы диалектических приемов которого заметны в теоретических трудах Клаузевица.

Был одним из авторов документа, в котором выдвигалась идея войны в союзе с Россией против Наполеона. Когда в 1812 г. король Фридрих Вильгельм III, заключив союз с Францией, направил воинские контингенты для участия в русской кампании Наполеона, Клаузевиц уехал из Пруссии и поступил на службу в русскую армию, где прошел путь от офицера связи до начальника штаба корпуса. К этому времени относится составление его записки об опасности союза с Францией, появившейся впервые в «Leben Gneisenaus» Пертца.

Сначала Клаузевиц был определен на службу к Карлу Пфулю, затем переведен в арьергард к графу Палену, в составе которого участвовал в бою под Витебском. Затем служил в корпусе Уварова, во время Бородинского сражения участвовал в рейде на французский фланг. После этого переведен в Ригу к маркизу Паулуччи, откуда попросился в 1-й корпус Витгенштейна. Когда Йорк вступил в переговоры с русскими, Дибич поручил ведение их Клаузевицу, который способствовал заключению Таурогенской конвенции. Будучи непосредственным участником многих событий войны, оставил мемуары, которые являются ценным источником для исследователей.

Затем он приготовил план образования восточно-прусского ландвера, по идее Шарнхорста. В 1813 г. был начальником штаба в корпусе Вальмодена; во время перемирия, по настоянию Гнейзенау, написал «bbersicht des Feldzugs von 1813 bis zum Waffenstillstande».

В апреле 1814 г. вернулся на службу в прусскую армию, в чине полковника. В 1815 г. был назначен начальником штаба 3-го армейского корпуса. Принял участие в кампании Ста дней. Сражался при Линьи и Вавре. При Вавре 3-й корпус смог притянуть к себе корпус Груши и тем содействовал поражению Наполеона при Ватерлоо. За отличия против Наполеона император Александр I 23 января 1817 г. пожаловал Клаузевицу орден св. Георгия 4-й степени (3304 по кавалерскому списку Григоровича-Степанова).

В XIX в. была широко распространена легенда о необыкновенных полководческих способностях Клаузевица. Согласно этому повествованию, Клаузевиц был категорически не согласен с позицией прусских войск под Йеной и нарисовал принцу Альберту и Шарнхорсту на доске, как следует разбить армию Наполеона. После боя доска в качестве трофея досталась Наполеону. Взглянув на чертеж, Наполеон якобы нахмурился и сказал: «Какое счастье, что мне не довелось сразиться с этим страшным человеком. Я был бы без сомнения разбит!» Официальных подтверждений эта легенда не имеет. Однако в первой половине XX в. кайзеровское и нацистское руководство всячески способствовало популяризации этой исторической легенды.

В 1818 г. произведен в генерал-майоры. В 1830 г. Клаузевиц был директором Всеобщего военного училища. В 1831 г., при выступлении прусских войск на польскую границу во время польского восстания, был назначен начальником штаба при фельдмаршале Гнейзенау.

Умер Карл фон Клаузевиц 16 ноября 1831 г. в Бреслау (ныне Вроцлав, Польша), от холеры.

Сформулированные им стратегические принципы, необходимые для достижения победы, были с успехом применены Пруссией в войнах с Австрией в 1866 г. и с Францией в 1870 г. и легли в основу теории и практики подготовки и ведения военных действий многих других государств. Главный труд Клаузевица – «О войне» (1832).

Отличительные черты военно-исторических трудов Клаузевица – ясность изложения, меткая критическая оценка военных событий, причем, согласно его взглядам на войну («война есть продолжение политики иными средствами»), он отводит особое место политическому элементу и стремится выяснить, насколько судьба армий зависит от силы и слабости полководцев, которых Клаузевиц характеризует со свойственным ему блеском и талантом.

«О войне» – фундаментальный труд классика военного искусства. Клаузевиц много сделал для разработки теории военного искусства и его составных частей – стратегии и тактики; выступал против «вечных принципов» военного искусства, рассматривая явления войны в развитии. В то же время, он отрицал наличие закономерностей в развитии военного дела, утверждая, что война – это область случайностей, область недостоверного. Впервые в военной науке Клаузевиц четко сформулировал некоторые принципы ведения сражений, кампаний и войн в целом. Это полное напряжение всех сил, сосредоточение возможно больших сил на направлении главного удара, энергичное использование достигнутых успехов, а также внезапность, быстрота и решительность действий. Существенным вкладом Клаузевица в военную теорию является также раскрытие роли моральных факторов в достижении победы. Основными моральными факторами Клаузевиц считал талант полководца, воинскую доблесть армии и дух комплектующего ее народа. Труды Клаузевица, изданные посмертно, составили целый этап в развитии военной мысли.

Читать дальше

Читать онлайн «О войне» автора фон Клаузевиц Карл — RuLit

От издательства

Широкий интерес нашей общественности к теоретическим трудам Клаузевица объясняет выпуск в свет настоящего, второго издания его основной работы «О войне».

— «Для меня было вопросом честолюбия, — говорит Клаузевиц об этом своем труде — написать такую книгу, которую бы не забыли через 2-3 года, которую интересующиеся делом могли бы взять в руки не один лишний раз».

Эта надежда Клаузевица осуществилась полностью: уже больше столетия живет его книга, создавшая автору заслуженную славу глубокого военного теоретика, философа войны.

Клаузевиц был современником великой буржуазной революции. Диктатура якобинцев вдребезги разбила феодальный крепостнический строй во Франции. Созданная революцией новая армия победоносно отстаивала свою страну от натиска реакционной Европы и отважно расчищала своим оружием дорогу для нового социального строя. «Французские революционные войска толпами прогоняли дворян, епископов и мелких князей… Они расчищали почву, точно они были пионерами в девственных лесах…» (Энгельс). Повсюду рушились старые сословные привилегии. Повсюду дыхание революционной бури пробуждало угнетенное и разоренное крестьянство и влачившее жалкое существование бюргерство.

Политические идеи французской революции остались чужды и враждебны прусскому дворянину Клаузевицу. В этом отношении он не возвышался над уровнем своего класса. Карл фон Клаузевиц — монархист. Вся его практическая военная деятельность прошла на службе европейской реакции. Четырнадцатилетним мальчиком, в 1793 г., Клаузевиц принимает участие в Рейнской кампании пропив революционной Франции. В 1806 г. он участвует в войне против Наполеона. В 1812 г. Клаузевиц покидает прусскую армию и переходит на службу к Александру I. На русской службе он остается до 1814 г., участвуя в Бородинском сражении, а также в операциях на Нижней Эльбе и в Нидерландах. В 1815 г., вернувшись в прусские [ii] войска, Клаузевиц состоит генерал квартирмейстером корпуса в армии Блюхера и участвует в сражениях при Линьи и Ватерлоо. После июльской революции 1830 г. во Франции Клаузевиц лично разрабатывает план войны против Франции. Политическое лицо Клаузевица характеризуется также тем, что в 1810 г. прусский двор избрал его в качестве преподавателя для наследника престола — кронпринца. Монархические убеждения Клаузевица нашли свое отражение и в его основном труде «О войне».

Но будучи решительным врагом французской революции, Клаузевиц сумел понять значение переворота в военном деле, вызванного революцией.

Вместе со всеми участниками революционных и наполеоновских войн Клаузевиц пережил жестокое крушение всех, считавшихся «неизменными» и «вечными», норм и положений военного искусства ХVII и XVIII столетия. На поля сражений против наемных, тщательно вымуштрованных армий реакционных коалиций выступили массовые армии революции. Новая армия крестьян, ремесленников и рабочих, воодушевленная лозунгами революции, нашла новые способы ведения войны, заменившие линейную, строго размеренную тактику, «косые боевые порядки» наемников Фридриха II. Стратегия «кабинетных» войн, похожая на искусное фехтование, сменилась в революционных войнах «плебейской» стратегией полного разгрома противника. А на полях Йены и Ауэрштедта вместе с прусской армией погибли все старые привычные представления о военном искусстве.

Было ясно, что в рамках «чистого» военного искусства, в пределах оперативно-стратегических «вензелей» и построений нельзя ни объяснить причин поражения гордой прусской армии, ни найти пути для возрождения ее военной мощи. Осенью 1806 г., перед Йенской битвой, Шарнгорст, наблюдая маневрирование французских отрядов, пытался подражать их военным приемам и отбросить фридриховскую тактику, но самое устройство прусской армии, конечно, сделало эти попытки безуспешными.

Принципы французской революции одержали блестящую победу и в военном деле. Признанием их торжества была борьба передовых военных деятелей Пруссии, к числу которых принадлежал и Клаузевиц, за военную реформу, за всеобщую воинскую повинность — на базе ликвидации крепостного права. После Йены Клаузевиц принимал практическое участие в этом преобразовании армии, работая вместе с Шарнгорстом в военном министерстве.

Ветхое здание германской империи под ударами революции рассыпалось в прах. Наполеон перетасовывал бесчисленные немецкие [iii] государства. Под натиском иноземного завоевателя бесповоротно рухнуло в катастрофе при Йене старое прусское государство.

Отсталая, полуфеодальная Германия, в лице ее молодой буржуазии, пробуждалась к новой жизни. Но германская буржуазия была слишком слаба для того, чтобы вступить на путь, победоносно пройденный перед тем ее французскими и английскими собратьями. Германия в этот период стояла еще только накануне промышленного переворота, начавшегося в ней лишь в 40-х годах XIX в. В эпоху Клаузевица германский капитализм развивался на базе домашней промышленности. Машинная техника находилась в зачаточном состоянии. Отсталость германского капитализма, выросшего под покровительством помещичьего правительства, определяла слабость германской буржуазии. Она была неспособна к решительной борьбе за новый общественный строй. Но жестокий военный разгром Пруссии в 1806 г. со всей очевидностью показал необходимость буржуазных реформ. Подчиняясь неумолимому давлению обстоятельств, даже прусские помещики поняли, что только освобожденное от крепостных пут крестьянство способно возродить военную мощь Германии. Было ясно, что без некоторых, хотя бы только видимых, поблажек невозможно поднять прусского мужика на борьбу с Наполеоном. Кроме того, юнкерство опасалось, что освобождение крестьянства может в результате новых поражений прийти извне, от победителей-французов, или снизу, от крестьянской революции. Горький опыт, вынесенный из ряда позорных поражений, привел к буржуазным реформам Штейна — Гарденберга (начало освобождения крестьян и новое городское устройство) и военным реформам Шарнгорста (переход к коротким срокам службы в армии и всеобщей воинской повинности).

Общественный подъем после катастрофы при Йене охватил всю Германию. С берлинской кафедры Фихте обращался с пламенными речами к германской нации. Генрих Клейст в своих поэмах призывал к борьбе с иноземными завоевателями. Но горячий патриотизм немецкой буржуазии, поднявшей знамя объединения Германии, пошел в конечном счете на службу реакции. Борьба буржуазии за национальное освобождение, за национальное единство эксплуатировалась юнкерством и содействовала восстановлению старого порядка. Двадцатилетняя эра революционных войн завершилась победой реакционной Европы. Из плодов этой победы немецкая буржуазия не могла извлечь ничего. Экономическая слабость не позволила ей встать на революционный путь и толкала ее на примирение с господствующими феодальными сословиями. [iv]

Бессилие и оппортунизм немецкой буржуазии нашли свое яркое выражение в германской классической философии. Буржуазия, практически не ставившая перед собой задачи борьбы с существующим строем, жила в мире отвлеченной мысли. Немецкая идеалистическая философия явилась бледным отражением французской революции, перенесенной в царство идей.

Под несомненным влиянием классического немецкого идеализма создавалось учение Клаузевица о войне.

Воспитанный на Канте, Монтескье и Макиавелли, прослушавший после Йены философские лекции кантианца Кизеветтера, Карл Клаузевиц работал над своим основным трудом «О войне» в годы (1818 — 1830), когда над умами Германии безраздельно властвовал Гегель. Непосредственные философские истоки учения Клаузевица приводят к Гегелю: от Гегеля — идеализм Клаузевица, от Гегеля его диалектический метод.

В учении Клаузевица о войне отразились основные черты идеологии раннего периода капитализма.

Клаузевиц — прежде всего философ. — «Я читаю теперь между прочим Клаузевица «О войне», — пишет Энгельс в 1858 г., — своеобразный способ философствовать, но в сущности очень хорошо».

В связи с занятиями по философии изучал Клаузевица в годы империалистической войны В. И. Ленин.

Над своим основным трудом «О войне» Клаузевиц работал в течение последних 12 лет своей жизни, будучи директором военной школы (академии) в Берлине. Этот труд Клаузевица был опубликован лишь после его смерти. Работа Клаузевица осталась незаконченной. Различные части труда разработаны неравномерно. Сказывается местами отсутствие окончательной редакции. Но этот незаконченный труд, который характеризовался автором, как «бесформенная груда мыслей», стоит несравненно выше всего, что дала теоретическая мысль старого мира в области анализа войны и военного искусства. Клаузевиц — вершина буржуазной военной теории.

Карл фон Клаузевиц ★ О войне. Части 1-4 читать книгу онлайн бесплатно

Карл фон Клаузевиц

О войне. Части 1-4

©Издательство «РИМИС», издание, оформление, 2009

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Выражаем искреннюю благодарность семье Рачинских и лично Наталье Андреевне Рачинской за согласие на издание перевода, а также за помощь в подготовке книги к изданию. Выражаем благодарность Зое Геннадьевне Лисичкиной, помощнику директора Музея-усадьбы «Абрамцево», а также правнуку Саввы Ивановича Мамонтова – Сергею Николаевичу Чернышеву за помощь в работе над книгой.

Биография К. Клаузевица

Карл фон Клаузевиц (1780–1831)

Карл фон Клаузевиц (нем. Carl Philipp Gottlieb von Clausewitz, родился 1 июня 1780 г. в местечке под названием Бург под Магдебургом, в семье чиновника) – известный военный писатель, произведший своими сочинениями переворот в теории войны. В 1792 г. был зачислен в прусскую армию юнкером, в 1793 г. принял участие в войне с Францией. В 1801 г. поступил в военное училище в Берлине.

После окончания училища участвовал в походе 1806 г., был назначен адъютантом принца Августа Прусского и вместе с ним захвачен в плен. В 1808 г. на него обратил внимание Г. фон Шарнхорст, глава военного министерства и председатель комитета по реорганизации армии, и назначил Клаузевица начальником своей канцелярии. Клаузевиц активно участвовал в подготовке к реорганизации армии и вскоре установил тесные дружеские отношения с А. Гнейзенау, будущим генерал-фельдмаршалом. В 1810–1812 гг. преподавал стратегию и тактику в Офицерском военном училище, начальником которого стал в 1818 г. Позже слушал философию в Берлине у профессора Кизеветтера (кантовской школы), следы диалектических приемов которого заметны в теоретических трудах Клаузевица.

Был одним из авторов документа, в котором выдвигалась идея войны в союзе с Россией против Наполеона. Когда в 1812 г. король Фридрих Вильгельм III, заключив союз с Францией, направил воинские контингенты для участия в русской кампании Наполеона, Клаузевиц уехал из Пруссии и поступил на службу в русскую армию, где прошел путь от офицера связи до начальника штаба корпуса. К этому времени относится составление его записки об опасности союза с Францией, появившейся впервые в «Leben Gneisenaus» Пертца.

Сначала Клаузевиц был определен на службу к Карлу Пфулю, затем переведен в арьергард к графу Палену, в составе которого участвовал в бою под Витебском. Затем служил в корпусе Уварова, во время Бородинского сражения участвовал в рейде на французский фланг. После этого переведен в Ригу к маркизу Паулуччи, откуда попросился в 1-й корпус Витгенштейна. Когда Йорк вступил в переговоры с русскими, Дибич поручил ведение их Клаузевицу, который способствовал заключению Таурогенской конвенции. Будучи непосредственным участником многих событий войны, оставил мемуары, которые являются ценным источником для исследователей.

Затем он приготовил план образования восточно-прусского ландвера, по идее Шарнхорста. В 1813 г. был начальником штаба в корпусе Вальмодена; во время перемирия, по настоянию Гнейзенау, написал «bbersicht des Feldzugs von 1813 bis zum Waffenstillstande».

В апреле 1814 г. вернулся на службу в прусскую армию, в чине полковника. В 1815 г. был назначен начальником штаба 3-го армейского корпуса. Принял участие в кампании Ста дней. Сражался при Линьи и Вавре. При Вавре 3-й корпус смог притянуть к себе корпус Груши и тем содействовал поражению Наполеона при Ватерлоо. За отличия против Наполеона император Александр I 23 января 1817 г. пожаловал Клаузевицу орден св. Георгия 4-й степени (3304 по кавалерскому списку Григоровича-Степанова).

В XIX в. была широко распространена легенда о необыкновенных полководческих способностях Клаузевица. Согласно этому повествованию, Клаузевиц был категорически не согласен с позицией прусских войск под Йеной и нарисовал принцу Альберту и Шарнхорсту на доске, как следует разбить армию Наполеона. После боя доска в качестве трофея досталась Наполеону. Взглянув на чертеж, Наполеон якобы нахмурился и сказал: «Какое счастье, что мне не довелось сразиться с этим страшным человеком. Я был бы без сомнения разбит!» Официальных подтверждений эта легенда не имеет. Однако в первой половине XX в. кайзеровское и нацистское руководство всячески способствовало популяризации этой исторической легенды.

Читать дальше

На войне Карла фон Клаузевица

Это одна из тех классических книг, которые я читал отрывками, читал обсуждения, читал дебаты, но на самом деле не читал от корки до корки. До этого года.

Сначала несколько замечаний об этом издании. Goodreads имеет (на момент написания этой статьи) неправильное общее количество страниц для книги. Мой экземпляр, по крайней мере, имеет 936 страниц. Кроме того, увлекательный элемент перевода Грэма (с его сносками) под редакцией Мод (с его сносками) заключается в том, что вы получаете представление о том, как это было воспринято в конце 1800-х, а затем снова в первом десятилетии 1900-х.Они видели гражданскую войну, франко-прусскую войну, англо-бурскую войну и некоторые другие разногласия, и их интерпретации интересны. Я поймал себя на том, что делаю пометки в заметках.

Две очень неприятные вещи в этом издании: во-первых, тот, кто оцифровывал и редактировал текст, повсеместно заменял такие фразы, как «в любое время», «когда-нибудь», «любым образом» и «когда-нибудь» на любое время, когда-нибудь, в любом случае и когда-нибудь. Раздражает. Во-вторых, в последнем приложении, «Руководстве по тактике», параграфы обозначены буквами и нумерованы в виде схемы; но есть ссылки на какой-то нумерованный список, которого нет в тексте и не объяснено.Мы должны обратиться к #293, но #293 нет.

Итак, зачем была написана эта книга, и вообще, что это за хрень? ты спрашиваешь.

Ну, это попытка дать философско-научное определение Войны, в духе, скажем, гегелевской «Феноменологии духа» или «Этики» Спинозы. Во времена Клаузевица такой современной книги не было. Кроме того, он хочет противодействовать дезинформации, которую, по его мнению, распространяют мемуары, написанные такими людьми, как Джомини, полные афоризмов, но с очень небольшим количеством конкретных подробностей о том, как вести войну.(Отмечу, что Клаузевиц постоянно ссылается на сражения Фридриха Великого, но, похоже, никогда не ссылается на свои военные сочинения, в том числе наставления.) В его время (и под влиянием кампаний Наполеона) существовало убеждение, что нападение было более сильный способ борьбы. Клаузевиц понимал, что защита побеждает, но также и то, что защита должна переходить в контратаку, чтобы делать что-то постоянное в большинстве случаев. Были также некоторые очень странные идеи, которые были превращены в идиотские доктрины (например, важно захватить самые высокие земли вокруг (например, Альпы), независимо от того, можно ли с ними сражаться), и он стремился уничтожить их всех.

Итак, он дает определения и аргументирует на протяжении всей книги. Большую часть времени она очень, очень сухая. Он пытается определить вещи раз и навсегда, но длинными сложными предложениями. Например:

Теперь нам предстоит еще рассмотреть одно условие, которое более необходимо для познания ведения войны, чем какое-либо другое, а именно то, что оно должно совершенно перейти в сознание и почти совершенно перестать быть чем-то объективным. Почти во всех других искусствах и занятиях жизни активный деятель может пользоваться истинами, которые он усвоил лишь однажды и в духе и смысле которых он уже не живет и которые он извлекает из запыленных книг.Даже истины, которые он имеет в руках и ежедневно использует, могут продолжать нечто внешнее по отношению к нему. Если архитектор возьмется за перо, чтобы с помощью сложных вычислений установить прочность столба, найденная в результате истина не будет эманацией его собственного ума. Он должен был сначала найти с трудом данные, а затем подвергнуть их операции ума, правилу, для которого он не открыл, необходимость которого он, может быть, в данный момент лишь отчасти сознает, но которое он применяет. , по большей части, как бы механической ловкостью.Но на войне так никогда не бывает. Моральная реакция, постоянно меняющаяся форма вещей заставляет главного действующего лица нести в себе весь психический аппарат своего познания, чтобы в любом месте и при каждом ударе пульса он мог дать от себя требуемое решение. . Знание должно посредством этого полного слияния с его собственным разумом и жизнью превратиться в реальную силу. Вот почему все кажется таким легким с людьми, отличившимися на войне, и почему все приписывается природным талантам.Мы говорим природный талант, чтобы тем самым отличить его от того, что формируется и созревает в результате наблюдения и изучения.

Теперь я знаю, что это значит, но правда??

Гораздо реже он теряет хладнокровие, научную манеру поведения и переходит к делу. Здесь он излагает детали любого будущего запланированного вторжения во Францию:

Швейцария должна быть предоставлена ​​самой себе. Если он остается нейтральным, он образует хороший пункт аппуи на Верхнем Рейне; если на нее нападет Франция, пусть она постоит за себя, на что она вполне способна во многих отношениях.Нет ничего более абсурдного, чем приписывать Швейцарии преобладающее географическое влияние на военные события, потому что это самая высокогорная земля в Европе. Такое влияние существует только при определенных очень ограниченных условиях, которых здесь нет. Когда французы подвергаются нападению в самом сердце своей страны, они не могут предпринять наступление из Швейцарии ни против Италии, ни против Швабии, и менее всего может приниматься во внимание возвышенное положение страны как решающее обстоятельство.Преимущество страны, господствующей в стратегическом отношении, прежде всего важно главным образом в обороне, и любое значение, которое оно имеет в наступлении, может проявиться в одном столкновении. Кто этого не знает, тот не обдумал дело и не пришел к ясному пониманию его, и на случай, если на каком-нибудь будущем совете владык и полководцев найдется какой-нибудь ученый офицер из генерального штаба, который с озабоченным лбом , проявляет такую ​​мудрость, мы теперь заранее объявляем это простой глупостью и желаем, чтобы на том же совете присутствовал какой-нибудь истинный Клинок, какое-нибудь здравомыслящее дитя, которое заткнуло бы ему рот.

Но многому ли научится современный читатель, прочитав эту книгу?? Эм, нет, не совсем. Это интересно как исторический документ, как шаг в военной истории. Вы можете видеть, на какие разделы обращали внимание те генералы Гражданской войны в США, которые удосужились прочитать его, или что-то в этом роде. Вы можете видеть, насколько плохо была развита военная теория до того, как утвердилась прусская система генерального штаба (которую помог создать Клаузевиц). Но о самой войне вы многого не узнаете.

Я также решил, читая это, что большинство дебатов по этому поводу, которые я читал, были слишком напряженными.Они вцепились в это, как будто это должно было стать Священным Писанием, и правда в том, что оно не было закончено. Итак, мы смотрим на различные частичные наброски, и это видно. Кроме того, он довольно четко осознавал свои ограничения. Он настаивал на том, что война является частью государственной политики, и так оно и есть. Он отметил, что иногда война живет своей собственной жизнью, что она и делает, но это не обязательно так. Он заметил, что чистая война, тотальная война была сущностью войны, но также и довольно редкой. Все они верны, но я читал дебаты, которые пытались привязать его к точному процентному представлению; а его просто нет в тексте.В основном он чувствует, что война сложна, а не что-то одно.

Элемент, который я нашел наиболее интересным, заключается в том, что этот парень сражался и в Войнах за Революцию, и в последующих наполеоновских войнах, и он совершенно ясно говорит, что обе войны были, по сути, новым видом войны. Он задается вопросом, будут ли большинство войн после этого похожими на наполеоновские кампании, или они вернутся к старым стилям. Он предполагает, что будет и то, и другое, и нужно быть готовым к любому из них.

Последнее замечание по тексту.Меня поразило почти полное отсутствие ссылок на классиков. Цезаря, Александра, Ганнибала, Фукидида, Вегетиуса, Ксенофонта могло и не быть вовсе. И войны, и писания римлян и греков опущены.

Итак, «классика», представляющая только исторический интерес.

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Эвви Дрейк начинает больше

  • Роман
  • К: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Полный

В сонном приморском городке штата Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом спустя почти год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, и Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих самых страшных кошмарах, называют «улюлюканьем»: он больше не может бросать прямо и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставило меня продолжать слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19

Раздавленные философы — Клаузевиц — На войне



Генерал Карл фон Клаузевиц
На войне
… Сжато, чтобы прочитать примерно 60 минут
«Война — это продолжение политики другими средствами»

Википедия — Полный текст — Печатное издание: ISBN 1853264822
Карл Филипп Готфрид фон Клаузевиц родился в Бурге, в Королевство Пруссия, из скромной семьи с аристократическими претензиями. Когда в возрасте всего тринадцати лет он последовал за своим отцом в армию, власть в Европе состояла из нескольких десятков принцев, занятых постоянной борьбой за господство, которая велась с поразительной нехваткой энергии.Война между ними означала позерство, солдат покупали, и победа доставалась как тем, кто демонстрировал наглость, так и тем, кто обладал реальной боевой мощью. Но точно так же, как Французская революция изменила образ мышления, она изменила и войну.

Наполеон Бонапарт мог шагать по Европе, свергая королей и оккупирующие государства, чтобы распространять революцию в массах, и он мог требовать от своей армии исключительной лояльности через чрезвычайные трудности, потому что они знали, что сражаются за дело, а не только за деньги.Это была новая идея, идея нации против нации ради идеи над землей — и это та война, великим объяснением которой является Клаузевиц.

Точно так же, как Макиавелли «проболтался» о том, как на самом деле работает государство, генерал Клаузевиц сделал то же самое в отношении солдат, указав, что война, простое продолжение политики, является не точно отрепетированным балетом популярного мифа, а туманом. связанное болото, где никто полностью не знает, что происходит. Эта работа стала стандартным учебником для военачальников 19-го и начала 20-го веков, и поэтому должна взять на себя часть вины, благодаря абсолютному равнодушию Клаузевица к смерти или бедствию, за двадцать миллионов павших в войне 1914-1918 гг. то, что Уинстон Черчилль назвал «механическим рассеянием смерти, которое вежливые народы земли довели до такого чудовищного совершенства».

ОБ ЭТОМ РАЗМЯЖЕННОМ ИЗДАНИИ

Великий труд Клаузевица частично составлен из простых заметок, оставленных после его смерти. Поэтому неудивительно, что он имеет репутацию ужасающе бессвязного и плохо написанного произведения. Перевод, сделанный полковником британской армии Джеймсом Джоном Грэмом (1808–1883 ​​гг.) в 1873 году, считается очень точным, хотя и ужасно многословным. Эта сжатая версия, основанная на перередактировании 1908 года полковником Ф.Н. Мод сокращает 107 000 слов до менее чем одной десятой — в основном за счет исключения многочисленных подробных исторических описаний Клаузевица.
Нет времени? Читать ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ РАЗМЯЖЕННАЯ ВЕРСИЯ… Генерал Карл фон Клаузевиц, 1830
О войне
«Война есть продолжение политики другими средствами»
(Эта книга из записок моего невыразимо скучающего мужа — Мари фон Клаузевиц.)

Война — это просто борцовский поединок в широком масштабе, акт насилия, направленный на то, чтобы заставить нашего противника выполнить нашу волю. Почти незаметные ограничения, называемые обычаями международного права, сопровождают его, не умаляя его силы.Нет способа разоружить врага без большого кровопролития — ошибки из доброжелательности самые худшие. Война никогда не бывает изолированным актом, она не состоит из одного мгновенного удара, и результат на Войне никогда не бывает окончательным. В войне действует принцип полярности, это игра как объективно, так и субъективно. Война всегда серьезное средство для серьезной цели. Война есть простое продолжение политики другими средствами, не просто политический акт, а реальное политическое орудие. Война подобна хамелеону, потому что она вечно меняет свой цвет, но это всегда чудесная троица: изначальная жестокость ее стихий, ненависть и вражда, плоды слепого инстинкта; игра вероятностей и случайностей, делающая ее свободной деятельностью души; подчиненный характер политического инструмента.Первое из этих трех касается больше народа, второе больше касается генерала и его армии; третий, больше правительство. Но страсти, вспыхивающие на войне, должны уже иметь латентное существование в нации. Бог войны может удивить генерала; он должен всегда следить за врагом, чтобы ему не пришлось защищаться парадной рапирой, если враг возьмется за острый меч. Из всех благородных чувств, которые наполняют человеческое сердце в захватывающем сутолоке битвы, ни одно из них не является столь сильным и постоянным, как жажда души к почестям и славе.Во все времена нам приходится действовать только в виде догадок или догадок об истине. Все склонны в какой-то мере преувеличивать зло, поэтому Начальник должен стоять как скала, ибо на Войне все очень просто, а самое простое трудно. Все действия должны планироваться в одних сумерках, которые, подобно туману или лунному свету, придают вещам преувеличенные размеры. Таким образом, совершенно невозможно построить теорию войны; наблюдений, а не доктрины, должно быть достаточно. Война является частью общения человеческого рода и поэтому относится не к искусствам и наукам, а к общественной жизни.Государственная политика — это матка, в которой развивается война. Война — это не свободная деятельность воли, воздействующая на неодушевленную материю, подобно механическим искусствам, а против живой и реагирующей силы.



7 на войну
General Carl Von Clausewitz
1830
Версия для сквошных, отредактированных Glyn Hughes © 2011

Volume I

Предисловие до первого ИЗДАНИЕ

    Естественно вызовет удивление тот факт, что предисловие, написанное женской рукой, должно сопровождать настоящую работу.Эта работа заняла последние двенадцать лет жизни моего невыразимо любимого мужа, который, к сожалению, слишком рано оторвался от меня и своей страны. Но в его намерения не входило, чтобы она была опубликована при его жизни, хотя я не могу считать себя настоящим редактором оставленных им газет, работы, намного превышающей мои возможности.
    Пусть дорогой маленький принц, доверенный моей заботе королевской четой, когда-нибудь прочитает эту книгу и воодушевится ею на подвиги, подобные подвигам его славных предков.

    Написано в Мраморном дворце, Потсдам, 30 июня 1832 года. принцесса Уильям.

ВВЕДЕНИЕ АВТОРА

Точно так же, как многие растения приносят плоды только тогда, когда они не пускают слишком высокие побеги, так и в практическом искусстве теоретические листья и цветы не должны прорастать слишком далеко, но должны находиться вблизи опыт, который является их собственной почвой.

Возможно, нет ничего невозможного в том, чтобы написать систематическую теорию войны, полную духа и содержания, но у нас до сих пор было совсем наоборот. Этот автор предпочитал излагать в маленьких слитках прекрасного металла свои впечатления и убеждения, результат многолетних размышлений о войне и большого личного опыта. Так возникли, казалось бы, слабо связанные друг с другом главы этой книги, но есть надежда, что они не будут лишены логической связи.

КНИГА I.О ПРИРОДЕ ВОЙНЫ

ГЛАВА I. ЧТО ТАКОЕ ВОЙНА?

1. Введение: Мы предлагаем рассмотреть сначала отдельные элементы нашего предмета, затем каждую ветвь или часть.
2. Определение: У нас не будет заумных определений. Война есть не что иное, как дуэль в широком масштабе, акт насилия, направленный на то, чтобы заставить нашего противника выполнить нашу волю, насилие, вооруженное изобретениями Искусства и Науки, чтобы противостоять насилию. Самостоятельные ограничения, почти незаметные и вряд ли заслуживающие упоминания, именуемые обычаями международного права, сопровождают его, не нанося существенного ущерба его силе.
3. Война — это предельное применение силы. Филантропы могут вообразить, что существует искусный метод разоружения и преодоления врага без большого кровопролития. Каким бы правдоподобным это ни казалось, это ошибка. На войне ошибки из-за доброжелательности самые худшие. Бесполезно, даже вопреки собственным интересам, отворачиваться от сути дела, потому что ее ужас возбуждает отвращение. Вводить в философию войны принцип умеренности было бы нелепостью.
Два мотива ведут людей на Войну: инстинктивная враждебность и враждебное намерение.Дикими народами правит страсть, цивилизованными — разум. Но даже самые цивилизованные народы могут воспламеняться страстной ненавистью друг к другу. Это ответное действие.
4. Цель состоит в том, чтобы разоружить врага: пока враг не побежден, он может победить меня; тогда я больше не буду сам себе господином. Это второе взаимное действие.
5. Максимальное напряжение сил: Если мы хотим победить врага, мы должны соразмерить наши усилия с его силами сопротивления. Это выражается суммой имеющихся средств и силой воли.Но противник делает то же самое. Это третий случай взаимного действия.
6. Модификация реальности: Человеческая воля не черпает импульс из логических тонкостей.
7. Война никогда не бывает изолированным актом.
8. Война не состоит из одного мгновенного удара.
9. Результат на войне никогда не бывает абсолютным. Побежденное государство часто видит в этом только преходящее зло, которое можно исправить политикой.
10. Вероятности реальной жизни заменяют любые абсолютные представления.
11.Политическая цель: вполне возможно, что между двумя государствами существует такое состояние чувств, что очень пустяковый политический мотив для войны может привести к идеальному взрыву.
12. Приостановка в военном действии: медлительный человек не оттягивает дело, потому что хочет потратить на это больше времени, а потому, что по своей природе ему требуется больше времени. Следовательно, это время зависит от субъективных причин.
13. Есть только одна причина, которая может приостановить действие, и это возможно только с одной стороны.Если две стороны вооружились для борьбы, то чувство вражды должно было побудить их к ней; это чувство может быть остановлено обеими сторонами только одним-единственным мотивом, а именно тем, что он выжидает более благоприятного момента для действия.
14. Таким образом, действие будет продолжаться до кульминации.
15. Здесь проявляется принцип полярности.
16. Атака и защита различны по своему характеру и имеют неодинаковую силу.
17. Эффект полярности часто разрушается превосходством обороны над нападением, чем объясняется приостановление действия на войне.
18 Второе основание состоит в несовершенном знании обстоятельств. Каждый Командир может полностью знать только свою позицию; об этом его противник может быть известен ему только по неопределенным сообщениям.
19. Частые периоды бездействия на войне делают расчет вероятности.
20. Нет такого человеческого дела, которое так постоянно и повсеместно связано со случайностью, как Война.
21. Война есть игра как объективно, так и субъективно. С самого начала идет игра возможностей, вероятностей, удач и неудач, которая расплетает грубые и тонкие нити своей паутины и делает Войну из всех видов человеческой деятельности более всего похожей на азартную игру.
22. Как это согласуется с человеческим разумом. Военное искусство имеет дело с живыми и моральными силами, вследствие чего оно никогда не может достичь абсолютной и положительной ясности логики или математики.
23. Война всегда серьезное средство для серьезной цели. Но война — это не времяпрепровождение; не просто страсть к риску и победе. Война сообщества — целых цивилизованных народов — всегда начинается по политическим мотивам. Это политический акт. Политика переплетается со всеми действиями войны и должна оказывать на них постоянное влияние.
24. Война есть простое продолжение политики другими средствами. Война — это не только политический акт, но и реальное политическое орудие.
25. Разнообразие войн. Чем больше и мощнее мотивы войны, тем больше она влияет на все существование народа.
26. Все они могут рассматриваться как политические акты.
27. Влияние этого взгляда на правильное понимание военной истории и на основы теории. Первый, самый грандиозный и самый решительный акт суждения государственного деятеля и полководца состоит в том, чтобы правильно понять, в какую войну они вступают.
28. Результат по теории. Война не только подобна хамелеону, потому что она вечно меняет свой цвет, но она всегда представляет собой чудесную троицу, состоящую из:

  • Изначальная жестокость ее стихий, ненависть и вражда, плоды слепого инстинкта;
  • Игра вероятностей и случайностей, делающая ее свободной деятельностью души;
  • Подчиненный характер политического инструмента.

  • Первое из этих трех касается больше народа, второе больше касается генерала и его армии; третий, больше правительство.Но страсти, вспыхивающие на войне, должны уже иметь латентное существование в нации.

    ГЛАВА II. ЦЕЛИ И СРЕДСТВА ВОЙНЫ

    Цель войны так же изменчива, как и ее политические цели. Но, помимо политической цели, война во всех случаях зависит от свержения врага, т. е. от разоружения военной мощи, страны и воли врага. Пока воля врага не покорена, или народ не подчинен; Война может вспыхнуть снова.

    Но эта абстрактная цель войны, это полное разоружение противника, редко достигается на практике.Два соображения практически ограничивают конкуренцию. Первое — маловероятность, второе — чрезмерная цена успеха.

    Таким образом, война не всегда должна вестись до тех пор, пока одна из сторон не будет свергнута. Кроме того, первоначальные политические взгляды могут очень сильно измениться, поскольку они определяются событиями. Предприятия, которые могут разрушить союзы противника или усилить политическое влияние в нашу пользу и т. д. может обеспечить более короткий путь к нашему объекту, чем разгром сил противника.

    Фридрих Великий никогда не был достаточно силен, чтобы свергнуть австрийскую монархию. Но его умелое управление своими ресурсами показало силам, союзным против него, через семилетнюю борьбу, что расход сил намного превысил то, что они ожидали, так что они заключили мир. Есть много путей к цели на войне; и полное подчинение врага не является существенным в каждом случае.

    Чтобы правильно оценить эти пути, мы должны иметь в виду разнообразие политических объектов, которые могут вызвать войну, и измерить расстояние между смертельной борьбой за политическое существование и войной, которую принудительный или шаткий союз делает неприятным. долг.Между ними происходят бесчисленные градации.

    Сражения должны лежать в основе любой деятельности на войне, однако цель часто может быть достигнута простым принятием решимости сражаться, и целая кампания продолжается без реальных сражений, играющих какую-либо заметную роль. Что касается уничтожения вооруженных сил противника, то здесь подразумевается не только физическое, но и моральное.

    Но враг действует по тому же принципу, что и мы; и если он выберет путь великого решения с помощью оружия, наши средства должны быть изменены, чтобы соответствовать его.Мы должны осознавать, что кровавое решение кризиса, усилия по уничтожению вражеской силы есть первенец войны. Если при неважных политических целях, слабости мотивов, малом волнении сил осторожный полководец пытается без больших кризисов и кровавых решений ловко увернуться к миру, мы не имеем права винить его. Тем не менее мы должны потребовать, чтобы он помнил, что Бог Войны может удивить его; что он должен всегда следить за врагом, чтобы ему не пришлось защищаться парадной рапирой, если враг возьмет в руки острый меч.

    ГЛАВА III. ГЕНИЙ ВОЙНЫ

    Каждое особое призвание в жизни требует особой квалификации. Там, где они высокого порядка и проявляются выдающимися достижениями, ум, которому они принадлежат, называется гением.

    Если бы каждый воин должен был быть наделен военным гением, то наши армии были бы очень слабы; ибо это подразумевает особую склонность разумных сил. Война — это сфера опасностей, и поэтому мужество превыше всего — первое качество воина.Мужество бывает двух видов: физическое мужество или мужество в присутствии опасности; и моральное мужество, или мужество перед ответственностью. Война — это область физических усилий и страданий, поэтому требуется сила тела и духа. Война — это провинция случая. Мы возлагаем на резолюцию функцию устранения мучений сомнений и опасностей промедления.

    Есть люди, которые обладают самым острым восприятием сложных проблем, которые не боятся ответственности, но в трудных случаях не могут прийти к решению.Их мужество и их проницательность действуют независимо друг от друга. Многие люди, которые проявили наибольшую решимость в более низком положении и потеряли ее в более высоком положении. Родственное качество, присутствие духа, есть не что иное, как великая победа над неожиданным.

    Поскольку Война движется в стихиях опасности, физических усилий, неопределенности и случайности, легко понять, что требуется великая сила духа, чтобы быть в состоянии проложить путь среди таких противоборствующих стихий, сила, которую мы называем военных писателей как энергия, стойкость, стойкость, сила духа и характера.

    До тех пор, пока его люди, полные мужества, сражаются с рвением и духом, вождю редко требуется проявлять большую целеустремленность. Но как только возникают трудности, дело уже не движется как хорошо смазанная машина, машина сама начинает оказывать сопротивление, и у командира должна быть большая сила воли.

    Из всех благородных чувств, которые наполняют человеческое сердце в захватывающем суете битвы, ни одно из них не является столь сильным и постоянным, как жажда души к почестям и славе.Несомненно, на войне злоупотребление этими гордыми устремлениями должно привести к ужасающим оскорблениям, но их происхождение, безусловно, следует считать одним из самых благородных чувств человеческой природы. Другие чувства, как, например, любовь к родине, фанатизм или месть, могут возбуждать большие массы, но они не дают Вождю желания желать больше, чем другие. Разве мыслим командир, лишенный любви к чести?

    Сейчас, на войне, при ужасающей опасности и сумраке, который окружает все, перемена мнения более мыслима и простительна.Во все времена нам приходится действовать только в виде догадок или догадок об истине. Вот почему разногласия нигде не бывают столь велики, как на войне. Вот здесь и нужна сила характера. Что приводит нас к ложной его разновидности — упрямству или сопротивлению нашему здравому смыслу.

    Теперь мы подошли к связи между Войной и землей. Если мы подумаем о сельском хозяйстве, строительстве, добыче полезных ископаемых или лесном хозяйстве, то все они ограничены ограниченными пространствами, которые можно исследовать. Но командующий в войне должен посвятить себя пространству, которое не может обозревать его глаз.Умственный дар, известный под термином Orisinn, или чувством местности, — это способность быстро формировать правильное геометрическое представление о любой земле. Командующий армией должен ознакомиться с географией; без сомнения, карты, книги, мемуары и помощь его штаба очень помогают; но если у него есть талант к быстрому и отчетливому составлению картины, то это делает его действие более легким и твердым и менее зависимым от других.

    Простого честного солдата привыкли считать полной противоположностью человека вдумчивого и утонченного образования.Но для того, чтобы каждая должность, начиная с низшей и выше, могла оказать выдающиеся заслуги на войне, должен быть особый гений. Но звание «Гений» потомство присваивает только тем, кто блистал в самом высоком чине. Буонапарт был прав, когда сказал, что многие из вопросов, которые возникают перед генералом, равны по математике Ньютону или Эйлеру.

    Ближе всего к военному гению скорее пытливый ум, чем изобретательность, всесторонний ум, а не специалист, хладнокровие, а не пылкая голова.Именно им во время войны мы должны доверить благополучие наших женщин и детей, честь и безопасность нашего отечества.

    ГЛАВА IV. ОБ ОПАСНОСТИ НА ВОЙНЕ

    Когда мы впервые слышим об опасности, прежде чем мы узнаем, что это такое, мы находим ее привлекательной. Броситься, ослепленный волнением, на холодную смерть, не зная, избежим ли мы ее, и все это близко к золотым воротам победы, близко к богатым плодам, которых жаждет честолюбие, — разве это трудно?

    Сопровождаем новичка на поле боя.Здесь, в близких ударах пушечных ядер и разрывах снарядов, проявляется серьезность жизни. Мы видим, как падает друг, и знаем, что даже самые смелые сбиты с толку. Мы видим генерала, человека признанного мужества, тщательно держащегося за возвышенностью, домом или деревом. Картина, далекая от той, которую рисует студент в своей комнате!

    ГЛАВА V. О НАГРУЗКАХ ТЕЛА НА ВОЙНЕ

    Если бы никому не было позволено высказывать мнение о войне, кроме как когда он оцепенеет от мороза, захлебнется от жары и жажды или умрет от голода и усталости, то мы непременно должны иметь меньше суждений, правильных объективно; но они будут такими, субъективно.Никакой командующий или армия не уменьшит впечатления от позорного поражения, изображая опасность, бедствие, усилия, которые безмерно увеличили бы славу победы.

    ГЛАВА VI. ИНФОРМАЦИЯ НА ВОЙНЕ

    Большая часть сведений, полученных на войне, противоречива, еще большая часть ложна, и, безусловно, большая часть носит сомнительный характер. Закон вероятности должен быть единственным руководством офицера.

    Робость мужчин действует как умножитель лжи и неправды.Каждый склонен в какой-то мере преувеличивать дурное, и хотя распространяемые таким образом тревоги утихают сами по себе, как морские волны, тем не менее, подобно им, вновь поднимаются. Твердый в своих убеждениях, вождь должен стоять, как скала, о которую напрасно разбивается ярость моря. Это одна из величайших пропастей, отделяющих замысел от исполнения.

    ГЛАВА VII. ТРЕНИЕ НА ВОЙНЕ

    Пока у нас нет личных знаний о войне, мы не можем понять, каковы ее трудности и какой гений и экстраординарные умственные способности требуются от генерала.

    В Войне все очень просто, но самое простое сложно. Эти трудности накапливаются и порождают трения, которые не может представить себе человек, не видевший войны. Предположим, что путешественник прибыл на станцию ​​и не обнаружил лошадей или очень плохих; затем холмистая местность, плохие дороги и темная ночь. Он рад достичь даже жалкого жилья.

    Активность на войне — это движение в сопротивляющейся среде. Как человек, погружённый в воду, не в состоянии совершить простейшего движения — ходить, так и на Войне с обычными силами нельзя достичь даже посредственности.Вот почему нелепые теоретики, никогда не погружавшиеся в себя, учат только тому, что умеют все, — ходить.

    Далее, каждая Война богата фактами, но в то же время представляет собой неизведанное море, полное скал, которых генерал никогда не видел и вокруг которого он должен плыть в темноте.

    ГЛАВА VIII. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ, КНИГА I

    Разве нет масла, которое могло бы уменьшить трения войны? Только одно — привычка армии к войне. Лагерные маневры дают лишь слабую замену ему, но чрезвычайно важно, чтобы все чины не сталкивались на войне с теми вещами, которые, увиденные впервые, вызывают удивление и недоумение.В первую очередь это относится к телесным утомлениям. Их следует практиковать не столько для того, чтобы приучить тело, сколько для ума.

    Другим средством привыкания к войне является приобретение нескольких иностранных офицеров, прослуживших хорошую службу.

    КНИГА II. К ТЕОРИИ ВОЙНЫ

    ГЛАВА I. ОТРАСЛИ ВОЕННОГО ИСКУССТВА

    Война есть борьба. Но борьба — это испытание как моральных, так и физических сил, и состояние духа всегда имеет решающее значение.

    Ведение Войны представляет собой совершенно различные мероприятия по формированию и ведению единоборств сами по себе и их сочетание друг с другом, с учетом конечной цели.Первый называется тактикой, другой стратегией. Тактика — это теория использования вооруженных сил в бою. Стратегия — это теория использования боевых действий для целей войны. Но на войне есть ряд действий, которые подчинены военной силе. Это походы, лагеря и городки, пропитание, уход за больными, снабжение и ремонт оружия и снаряжения. Таким образом, деятельность, относящаяся к войне, делится на два основных класса: на «подготовку к войне» и на «саму войну».

    ГЛАВА II. О ТЕОРИИ ВОЙНЫ

    1. Первым «военным искусством» была просто подготовка сил.
    2. Настоящая война как ремесло проявляется в искусстве осад. появился и сначала привел к армии, подобной автомату, с жесткими построениями и приказами, предназначенными для того, чтобы раскрутиться, как часовой механизм
    4. Реальное ведение войны появилось лишь случайно
    5. Что показало отсутствие военной теории.
    6. Возникли максимы, правила и даже системы ведения войны.
    7. Писатели-теоретики пытались сделать войну делом расчета, но направляли свои максимы только на материальные вещи и одностороннюю деятельность.
    8. Численное превосходство было выбрано среди всех факторов, необходимых для достижения победы, потому что его можно было подчинить математическим законам, ограничение, отвергнутое силой реальности.
    9. Продовольствие войск было систематизировано, но только путем произвольных и непрактичных расчетов.
    10. Остроумный автор пытался сконцентрироваться на одной концепции — основе жизнеобеспечения войск, поддержании их численности и снаряжения.
    11. Идея «внутренних линий» чисто геометрическая; еще одна односторонняя теория.
    12. Все эти попытки вызывают возражения. Они стремятся к определенным количествам, тогда как на войне все неопределенно.
    13. Как правило, они исключают гениальность. Жалко теорию, противопоставляющую себя разуму!
    15. Моральные величины не должны исключаться на войне. Война никогда не направлена ​​исключительно против материи; но всегда против разумной силы. Опасность на войне подобна хрусталику, через который проходят все явления, прежде чем достичь понимания.Всем известен моральный эффект внезапности, атаки во фланг или тыл. Всякий меньше думает о мужестве врага, как только он поворачивается спиной. Каждый судит о вражеском генерале по его репутации и соответственно формирует свой курс. Каждый бросает придирчивый взгляд на дух и чувства своих и неприятельских войск.
    17. Первая великая нравственная сила есть выражение враждебного чувства, но в войнах оно часто сводится к простому враждебному взгляду, без врожденного враждебного чувства, присущего индивидууму по отношению к индивидууму.Национальная ненависть является некоторым заменителем личной вражды, но там, где ее нет, враждебное чувство разжигается самой борьбой.
    18. Бой порождает опасность. Мужество — это не просто противовес опасности, а особая сила сама по себе.
    20. Солдат должен отвыкнуть от обмана, потому что он бесполезен против смерти, и таким образом приобрести ту солдатскую простоту характера, которая всегда была лучшим представителем военной профессии.
    23. Второй особенностью войны является живая реакция и вытекающее из нее ответное действие.
    24. В-третьих, особую трудность представляет большая неопределенность всех данных на войне. Все действия должны планироваться в одних сумерках, которые, подобно туману или лунному свету, придают вещам преувеличенные размеры.
    25. Таким образом, совершенно невозможно построить теорию войны.
    27. Следовательно, теория должна носить характер наблюдений, а не доктрины.
    30. Есть определенные обстоятельства, сопровождающие бой на протяжении всего боя; местность, время суток и погода.
    37. Стратегия выводит только из опыта цели и средства, подлежащие исследованию.
    38. Как далеко должна зайти теория в своем анализе средств. Ведение войны — это не производство пороха и пушек. Стратегия использует карты, не беспокоясь о триангуляции; он не спрашивает, как разделена страна, как люди образованы и как ими управляют; но он берет вещи такими, какими находит их в сообществе европейских государств, и наблюдает, где различные условия влияют на войну.
    39. Требуется большое упрощение знаний.
    40. Как правило, самые выдающиеся генералы никогда не выходили из очень образованного или эрудированного класса офицеров.
    43. Знания должны соответствовать занимаемой должности. Есть фельдмаршалы, которые не блистали бы во главе кавалерийского полка, и наоборот.
    44. Знания на войне очень просты, но в то же время и не очень легки. Трудность возрастает с повышением ранга, и на самом высоком посту, на посту главнокомандующего, следует считаться одним из самых трудных для человеческого ума.
    45. Командующему армией не нужно разбираться в упряжи батарейной лошади, но он должен уметь точно рассчитать марш колонны.Необходимые для высокого воинского положения знания достигаются только особым талантом, умеющим извлекать из явлений жизни только сущность или дух, как пчелы извлекают мед из цветов. Жизнь сама по себе никогда не породит Ньютона своими богатыми учениями, но она может породить великих военных вычислителей, таких как Фредерик.
    46. Знание должно быть обращено в реальную силу, что кажется таким легким для людей, отличившихся на войне. Наука должна стать искусством.

    ГЛАВА III.ИСКУССТВО ИЛИ НАУКА ВОЙНЫ

    Война — это наука, когда она просто знает; искусство, когда делаешь. Война является частью общения человеческого рода и поэтому относится не к искусствам и наукам, а к общественной жизни. Кроме того, государственная политика является лоном, в котором развивается война. Война — это не деятельность воли, воздействующая на неодушевленную материю, подобно механическим искусствам, а против живой и реагирующей силы.

    ГЛАВА IV. МЕТОДИКА

    Существует логическая иерархия, посредством которой управляется мир действий.Закон есть отношение вещей и их следствий друг к другу; как предмет воли, эквивалентный приказу или запрету. Принцип есть дух и смысл законов. Принцип объективен, когда он является результатом объективной истины и, следовательно, имеет равную ценность для всех людей; оно субъективно и называется максимой, если имеет значение только для того, кто его делает. Методизм есть определение методами, а не принципами или предписаниями. Методизм основан на средней вероятности случаев одного с другим.

    Закон действия не может быть основанием для ведения войны. Не применять кавалерию против неразбитой пехоты, применять только огнестрельное оружие в пределах досягаемости, беречь силы для последней борьбы, — это только тактические принципы, которые не могут применяться абсолютно во всех случаях.

    ГЛАВА V. КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

    Критический анализ даже больше, чем доктрина, может воздействовать на реальную жизнь. Он состоит из:
    Во-первых, исторического исследования
    Во-вторых, прослеживания следствий до причин.
    В-третьих, тестирование применяемых средств.

    Но на войне, как и вообще в мире, существует связь между всем, так что, какой бы малой ни была причина, ее следствия достигают конца действия. Если критика раздает похвалу или порицание, она должна стремиться стать на ту же точку зрения, что и действующее лицо.

    Когда Бонапарт двинулся на Москву в 1812 году, все зависело от взятия им столицы; единственной альтернативой было стратегическое поражение. Но Покоритель Мира не удержал Москву.Так неужели мы отбросим его кампании 1805, 1807, 1809 годов и на основании 1812 года скажем, что они были актами неосторожности? Это был бы необоснованный вывод, ибо ни один человеческий глаз не может проследить нить необходимых связей вплоть до решения.

    Более естественно сказать, что в 1805, 1807 и 1809 годах Бонапарт правильно судил своих противников, а в 1812 году ошибался. Таким образом, в первом случае он был прав, во втором — не прав; в обоих случаях мы судим по результату. Все действия на войне, как мы уже сказали, направлены на вероятные, а не на определенные результаты.

    Таким образом, критика должна воспитывать ум командующего войной; она не предназначена для того, чтобы снабдить его положительными доктринами и системами. Поэтому его целью всегда должно быть избегание таинственной, непонятной фразеологии. Велико зло, которое кроется в напыщенной свите технических терминов, научных выражений и метафор, которую эти системы несут в своем поезде, как бродячий обоз разбитой армии, слоняющийся во всех направлениях. Так часто теоретические и критические книги представляют собой пустые оболочки без всякого ядра.Автор, не имея ясного представления о том, что он имеет в виду, довольствуется смутными идеями, которые, будучи выражены простым языком, не удовлетворяли бы даже его самого. Что могут принести для практической жизни такие неясные, запутанные представления?

    КНИГА III. О СТРАТЕГИИ В ОБЩЕМ

    ГЛАВА I. СТРАТЕГИЯ

    Стратегия – это использование битвы для достижения конца Войны. Стратегия формирует план войны и с этой целью связывает воедино ряд действий, которые должны привести к окончательному решению.Поэтому стратегия ни на мгновение не может оторваться от работы. В Стратегии все очень просто, но не потому очень легко.

    Кампания Фридриха Великого 1760 года прославилась прекрасными маршами и маневрами: совершенный шедевр стратегического мастерства. Что нас больше всего восхищает, так это проницательность короля в преследовании великой цели с очень ограниченными средствами; он не предпринимал ничего сверх своих сил, и ровно столько, чтобы достичь своей цели.

    Если мы не научимся рассматривать войну и отдельные кампании, из которых она состоит, как цепь связанных сражений, каждое из которых ведет к следующему, а вместо этого поддадимся идее, что захват определенных географических пунктов или захват незащищенных провинций представляют ценность сами по себе, мы склонны рассматривать их как непредвиденную прибыль.

    ГЛАВА II. ЭЛЕМЕНТЫ СТРАТЕГИИ

    Стратегические элементы, влияющие на использование заданий, можно разделить на: моральные, физические, математические, географические и статистические. Но эти элементы, как правило, многообразны и тесно связаны друг с другом в каждой отдельной операции.

    ГЛАВА III. НРАВСТВЕННЫЕ СИЛЫ

    Дух и другие нравственные качества, которые воодушевляют армию, полководца или правительства, общественное мнение в провинциях, где бушует война, моральный эффект победы или поражения — все это вещи, которые могут иметь большое значение. влиять по-разному.Следует отметить, что семена мудрости, которые должны принести плоды в интеллекте, сеются не столько критическими исследованиями и учеными монографиями, сколько озарениями, обширными впечатлениями и вспышками интуиции.

    ГЛАВА IV. ГЛАВНЫЕ МОРАЛЬНЫЕ СИЛЫ

    Это Таланты Полководца; Военная доблесть армии и ее национальное чувство. Что из этого является самым важным? Лучший план состоит в том, чтобы не недооценивать ни одного из них, ошибка, которой подвержено человеческое суждение в своих причудливых колебаниях.

    Национальный дух Армии (энтузиазм, фанатическое рвение, вера, мнение) больше всего проявляется в горной войне, в то время как мастерство Армии через обучение показывает их превосходство в открытой местности. Талант генерала имеет больше всего возможностей проявить себя в холмистой местности.

    ГЛАВА V. БОЕВАЯ ДОСТОИНСТВО АРМИИ

    Армия, которая сохраняет свои порядки под сильнейшим огнем, которая никогда не сотрясается от воображаемых страхов и перед лицом реальной опасности оспаривает землю дюйм за дюймом, которая, гордая своих побед, никогда не теряет чувства повиновения даже под удручающим эффектом поражения; Армия, которая смотрит на свой труд как на средство к победе и которой всегда напоминает о своих обязанностях и добродетелях краткий катехизис одной идеи, а именно, о чести своего оружия, — такая армия проникнута истинным военным духом.

    Солдаты могут храбро сражаться и творить великие дела, как швейцарцы, американцы или испанцы, не проявляя этой воинской доблести. Естественными качествами истинно воинственного народа являются: храбрость, способности, сила выносливости и энтузиазма, из которых можно вывести:

    1. Военная доблесть — это качество только постоянных армий.
    2. Сколько великого уже сделал этот дух, это переплавление руды в полированный металл, мы видим в македонянах при Александре, римлянах при Цезаре, пруссаках при Фридрихе и французах при Бонапарте.

    Этот дух может быть создан только из двух источников и только из этих двух вместе; от череды великих побед; и от деятельности армии, доведенной до высшей точки. Чем больше генерал имеет обыкновение требовать от своих войск, тем увереннее он будет в том, что на его требования будет дан ответ. Солдат так же горд преодолением тяжелого труда, как и преодолением опасности. Как только этот дух станет сильным деревом, он устоит против самых свирепых бурь неудач и поражений.

    ГЛАВА VI. СМЕЛОСТЬ

    От водителя транспорта и барабанщика до генерала смелость — благороднейшая из добродетелей, настоящая сталь, которая придает оружию остроту и блеск. Даже безрассудство или бесцельную смелость следует подавлять только тогда, когда они подрывают корень послушания, ибо ничто на войне не имеет большего значения, чем послушание.

    При одинаковом уровне интеллекта робость нанесет в тысячу раз больше вреда, чем дерзость.Но ясная мысль уменьшает эмоциональные силы, так что смелость становится тем реже, чем выше ранг, так что почти все генералы просто достигли посредственности.

    Дух смелости может существовать в армии либо потому, что он в людях, либо потому, что он зародился в успешной войне, которую вели способные генералы. Вряд ли есть какие-либо другие средства воспитания духа народа в этом отношении, кроме войны, да и то при смелых генералах. Только с его помощью можно противодействовать той изнеженной склонности к поиску наслаждения комфортом, которая вызывает вырождение у процветающих людей, погруженных в занятую торговлю.

    ГЛАВА VII. НАСТОЙЧИВОСТЬ

    На войне больше, чем где бы то ни было в мире, все происходит не так, как мы ожидали. С безмятежностью архитектор может наблюдать, как его работа постепенно приближается к его плану. На войне, напротив, командир оказывается в постоянном водовороте ложной и правдивой информации, ошибок, совершенных из-за страха, по небрежности, случайностей, которые не мог предвидеть ни один смертный. Тот, кто уступит этим впечатлениям, никогда не осуществит предприятие, и поэтому настойчивость является самым необходимым противовесом.

    ГЛАВА VIII. ЧИСЛЕННОЕ ПРЕВОСХОДСТВО

    Когда мы лишим бой всех его переменных, то не останется ничего, кроме количества сражающихся. Это число определит победу.

    Но Фридрих Великий победил 80 000 австрийцев в Лейтене с 30 000 человек. Буонапарте имел в Дрездене 120 000 человек против 220 000. Но в Коллине Фридрих не добился успеха с 30 000 против 50 000 австрийцев, как и Бонапарт в Лейпциге, где у него было 160 000 против 280 000. Из этого мы можем заключить, что в нынешнем состоянии Европы самому талантливому генералу очень трудно одержать победу над врагом, вдвое превышающим его силу.

    Основное значение имеет численное превосходство в решающей точке. Мера абсолютной силы определяется Правительством, так что там, где абсолютное превосходство недостижимо, не остается ничего, кроме как произвести относительное превосходство в решающем пункте, умело используя то, что мы имеем.

    ГЛАВА IX. ВНЕЗАПНОСТЬ

    После попытки достичь относительного превосходства следует внезапность противника. Он лежит более или менее в основе всех начинаний.Когда это удается в высокой степени, последствиями являются смятение и сломленное мужество в рядах врага.

    Нужна скрытность и быстрота, что предполагает в Правительстве и Главнокомандующем большую энергию, а в Армии высокое чувство долга. При изнеженности и распущенности напрасно рассчитывать на сюрприз. В идее это обещает многое; в исполнении он обычно быстро прилипает за счет трения всей машины.

    Подготовка к войне обычно занимает несколько месяцев, так что одно государство редко может удивить другое.

    ГЛАВА X. СТРАТАГЕМА

    СТРАТАГЕМА, или КУЛЬТАЦИЯ, во многом связана с обманом и, кажется, дала название Стратегии. На войне приказы, отдаваемые как выдуманные, или ложные донесения, посылаемые противнику, обычно малоэффективны. Точно так же опасно выделять большие силы только для трюка, потому что всегда есть риск того, что это будет сделано напрасно. Правильный и проницательный взгляд для генерала более полезное качество, чем хитрость, хотя и это не вредит.

    ГЛАВА XI. СОБРАНИЕ СИЛ В ПРОСТРАНСТВЕ

    Лучшая стратегия всегда быть очень сильной, сначала вообще, а затем в решающей точке. Поэтому для Стратегии нет большего закона, чем держать силы сосредоточенными. Войска слишком часто разделялись просто из-за таинственного чувства условности, без какого-либо ясного понимания причины.

    ГЛАВА XII. СБОРКА СИЛ ВО ВРЕМЕНИ

    Война – это удар двух противоборствующих сил при столкновении друг с другом, из чего следует, что более сильный уничтожает другого.Но если в огневом бою 1000 человек противостоят 500, то 1000 человек произведут в два раза больше выстрелов, чем 500, но на 1000 выстрелов подействует больше, чем на 500, потому что они стоят ближе друг к другу. Если предположить, что количество попаданий удвоится, то потери с каждой стороны будут равными. Таким образом, использование слишком большого количества сил может дать превосходство в первый момент, но нам, возможно, придется дорого заплатить за это в следующий.

    Если Бонапарт во время своего вторжения в Россию в 1812 г. сосредоточил свою армию большими массами на одной-единственной дороге таким способом, о котором прежде никто не слышал, и таким образом причинил неслыханные лишения, то мы должны приписать его максиме, что невозможно быть слишком силен в решающей точке.Благодаря своему огромному численному превосходству Бонапарт смог добраться до Москвы.

    Таким образом, правило, которое мы изложили, состоит в том, что все силы, имеющиеся в наличии для стратегического объекта, должны быть одновременно применены к нему; так что все сжимается в один акт и в одно движение.

    ГЛАВА XIII. СТРАТЕГИЧЕСКИЙ РЕЗЕРВ

    Резерв может храниться для продления и возобновления боя или для использования в случае непредвиденных обстоятельств. Стратегическое командование требует, чтобы в зависимости от степени неопределенности силы находились в резерве на случай будущих непредвиденных обстоятельств.При защите наземных препятствий, таких как реки, холмы и т. д. такие непредвиденные случаи случаются постоянно.

    Но эта неопределенность прекращается там, где она граничит с политикой. Направление, в котором неприятель ведет свои колонны, можно определить только на глаз. Но линия, по которой он предлагает вторгнуться в нашу страну, обычно объявляется в газетах.

    Пункт, где идея стратегического резерва начинает становиться непоследовательной, находится в Верховном Решении. Все силы должны быть задействованы в пределах пространства высшего решения, и любой резерв, предназначенный для использования только после этого решения, противоречит здравому смыслу.

    Идея стратегического резерва, который не должен сотрудничать в результате капитала, абсурдна. Если мы хотим увидеть памятный пример такого рода, мы должны только вспомнить, что Пруссия в 1806 году оставила резерв в 20 000 человек, расквартированный в Марке, который никак не мог добраться до Заале вовремя, чтобы принести какую-либо пользу.

    ГЛАВА XIV. ЭКОНОМИЯ СИЛ

    Путь разума, как мы сказали, редко позволяет себя свести к математическим принципам. Однако имеет значение одна упрощенная характеристика — кто имеет силы там, где противник не дает им достаточного применения, кто имеет часть своих сил на марше — то есть позволяет им лежать мертвыми — пока силы противника сражаются, тот плохой менеджер его сил.

    ГЛАВА XVI. О ПРИОСТАНОВЛЕНИИ АКТА В ВОЙНЕ

    В войне одна из сторон по необходимости должна политически считаться агрессором, потому что никакая война не может иметь место из оборонительных намерений с обеих сторон. У агрессора есть положительный объект, у защитника — только отрицательный. С этой точки зрения две Армии должны неуклонно уничтожать друг друга, как огонь и вода никогда не могут прийти в равновесие. Но Война по-прежнему носит цепи человеческой слабости.

    Военная история показывает, что стоять на месте и ничего не делать — совершенно нормальное состояние армии в разгар войны. Актерское мастерство, исключение.

    Здесь следует отметить три причины:

    Первая — естественная робость и нерешительность человеческого разума.
    Во-вторых, несовершенство человеческого восприятия и суждения, более выраженное на Войне, чем где бы то ни было.
    Третья причина, которая, подобно храповому колесу в машине, может вызвать полную остановку, — это большая сила защитной формы.В таком случае война — это просто половинчатый вооруженный нейтралитет или угрожающая позиция в поддержку переговоров.

    Тем не менее, в этом виде войны есть и определенная хитрость. Между отдельными кровавыми актами есть период наблюдения, в течение которого обе стороны впадают в оборону, а также то, что обычно более высокий объект вызывает преобладание агрессии с одной стороны и таким образом оставляет ее в наступательной позиции.

    ГЛАВА XVII. О ХАРАКТЕ СОВРЕМЕННОЙ ВОЙНЫ

    Все прежние методы были опрокинуты удачей и смелостью Бонапарта, а первоклассные державы почти уничтожены.Испанцы показали, к чему может привести всеобщее вооружение нации, а Пруссия показала, что армия может быть увеличена в шесть раз за счет ополчения. Война теперь ведется всем весом нации с каждой стороны и должна быть организована иначе. Постоянные армии когда-то напоминали флоты, и искусство ведения войны на берегу имело в себе что-то от морской тактики, которую оно теперь совершенно утратило.

    ГЛАВА XVIII. НАПРЯЖЕНИЕ И ОТДЫХ

    Динамический закон войны. Если на войне происходит приостановка действия, если ни одна из сторон не желает чего-то положительного, наступают покой и равновесие.Как только одна из двух сторон предлагает новый положительный объект, и как только противная сторона противостоит этому, возникает напряжение сил, за которым следует движение в ту или иную сторону.

    Любая мера, предпринятая в состоянии напряжения, важнее и дает более плодотворные результаты, чем такая же мера могла бы быть в состоянии равновесия. Большинство минувших войн большую часть времени находились в состоянии равновесия. Часто это были театрализованные представления, устроенные в честь королевского дня рождения (Хохкирх) или личного тщеславия полководца (Фрейберг).

    КНИГА IV БОЙ

    ГЛАВА I. ВВЕДЕНИЕ

    Мы дадим теперь характеристику современной битвы в ее тактическом ходе, потому что это лежит в основе наших представлений о том, что такое битва на самом деле.

    ГЛАВА II. ХАРАКТЕР СОВРЕМЕННОЙ БИТВЫ

    Что мы делаем сейчас обычно в большой битве? Мы помещаем себя в большие массы. Мы задействуем небольшую часть в огневом бою, длящемся несколько часов, прерываемом небольшими ударами зарядов.Когда эта линия исчерпала свой воинственный пыл и остались одни пепелища, ее отводят и заменяют другой. Битва медленно сгорает, как мокрый порох. Это описание подходит как для наступления, так и для обороны, потому что современные партии находятся почти на одном уровне в отношении военной организации и знаний.

    ГЛАВА III. БОЙ В ОБЩЕМ

    Наши войны состоят из множества больших и малых сражений. Теперь мы утверждаем, что в большинстве случаев предмет борьбы всегда незначителен по сравнению с общим предметом.

    Как же нам бороться с этой тонкой идеей, предполагающей, что небольшим прямым уничтожением сил противника можно произвести гораздо большее разрушение? Победа в одном месте может иметь большее значение, чем в другом, но мы утверждаем, что прямое уничтожение неприятельских сил должно быть везде преобладающим; мы утверждаем здесь исключительное значение этого деструктивного принципа и ничего больше. Если мы отыщем низшие краеугольные камни этих положений, то обнаружим, что в одном это способности, в другом — мужество.

    ГЛАВА IV. БОЙ В ОБЩЕМ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

    Под уничтожением армии противника мы подразумеваем ее относительно большее сокращение, чем с нашей стороны. Любая другая победа над нашим противником даст лишь временное или относительное преимущество.

    Теперь по опыту известно, что потери в физических силах в ходе боя редко представляют большую разницу между победителем и побежденным. Но не так обстоит дело с нравственными; потеря моральной силы может быть измерена резервами, которые были использованы, как если бы они были на ножном правиле.

    Утраты моральных сил нет надежной меры, кроме как в трофеях. Это следует рассматривать как признание неполноценности, как спуск флага, под которым право и превосходство уступаются врагу. Эта степень унижения и позора является существенной частью победы. Только эта часть воздействует на общественное мнение и на правительство.

    Если главным образом моральная сила сотрясается от поражения и если количество трофеев, добытых неприятелем, достигает необычайной высоты, то проигранный бой превращается в разгром, и все действие состоит в бегстве.

    ГЛАВА V. ЗНАЧЕНИЕ БИТВЫ

    Две основные формы войны, наступательная и оборонительная, не изменяют первый мотив, но они, конечно, изменяют другие, и если мы расположим их в схеме, они выглядят так :-
    НАСТУПЛЕНИЕ.
    1. Уничтожение вражеской группировки
    2. Завоевание местности.
    3. Завоевание какого-либо объекта.
    ЗАЩИТНЫЙ.
    1. Уничтожение группировки противника.
    2. Завоевание места.2. Защита места.
    3. Защита какого-либо объекта.

    Два последних в оборонительном сражении в действительности таковы, что не приносят плодов, они чисто негативны и могут быть полезны только косвенно, облегчая что-то другое, положительное. Поэтому слишком частые сражения такого рода являются плохим признаком стратегической ситуации. ГЛАВА VI. ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ БОЯ

    Для завоевателя бой никогда не может закончиться слишком быстро, для побежденного он никогда не может длиться слишком долго.Быстрая победа указывает на высшую силу победы, запоздалое решение есть на стороне побежденного некоторая компенсация за проигрыш. Здесь весь успех часто заключается в простой продолжительности, которая сама необходимо связана с ее существенными отношениями: величиной силы, соотношением силы, различием вооружений и характером страны.

    ГЛАВА VII. РЕШЕНИЕ БОЯ

    Ни одно сражение не решается в одно мгновение, хотя в каждом сражении бывают моменты кризиса, от которых зависит результат.Поэтому мы спрашиваем: что является моментом решения?

    1. Если целью было владение движимым предметом, решением является его потеря.
    2. Если целью было владение землей, то решение обычно заключается в ее утрате.
    3. Во всех остальных случаях решение принимается, когда победитель перестает чувствовать себя в состоянии распада.

    Далее, момент окончания кризисной стадии боя наступает тем раньше, чем меньше отряд. Пикет кавалерии, преследующий врага на полном скаку, через несколько минут восстановит свой надлежащий порядок, и кризис прекратится.Целому кавалерийскому полку требуется больше времени.

    О влиянии фланговых или тыловых ударов, предназначенных для восстановления боя, важны два момента: во-первых, фланговые и тыловые удары, как правило, более благоприятно сказываются на последствиях решения, чем на исходе боя. само решение. Эта секунда есть моральный эффект внезапности, который, как правило, бывает в пользу подкрепления, подошедшего для возобновления боя. Это подходящее поле для смелости и дерзости.

    Нам нужно проверить еще один вывод. Если на очередном генеральном бою решение было принято против одного, это не является поводом для определения на новом. Этому заключению, однако, противостоит моральная сила, которую мы должны учитывать: от самого старшего фельдмаршала до самого юного барабанщика есть жажда мести, и поэтому войска никогда не бывают в лучшем расположении духа для сражения. . Такое чувство, несомненно, привело благородного Блюхера со своим третьим корпусом на поле боя в 1814 году.Если бы он знал, что наткнется на Бонапарте лично, то разум побудил бы его отложить месть на другой день.

    ГЛАВА VIII. ВЗАИМОПОНИМАНИЕ В ОТНОШЕНИИ БИТВЫ

    НИКАКАЯ битва не может состояться без обоюдного согласия. Случалось, что один полководец предлагал бой другому, а тот не принимал его, и у древних битва не становилась возможной до тех пор, пока неприятель не покидал лагерь.

    Но за последние тридцать лет Война улучшилась, и обороняющаяся сторона уже не может отказаться от битвы, но все же может избежать ее, сдав свои позиции.

    Но, с другой стороны, того, кто сейчас хочет и может отступить, нелегко заставить дать бой. Основными средствами заставить такого противника дать бой являются: сначала окружить противника так, чтобы сделать его отступление невозможным; и, во-вторых, удивить его.

    Пример: эрцгерцог Карл сражался в битве при Нересгейме в 1796 году только для того, чтобы облегчить свое отступление, хотя мы откровенно признаемся, что никогда не могли понять аргументацию известного генерала в этом случае.

    ГЛАВА IX. БИТВА

    Битва — это только часть целого, но ее всегда следует рассматривать как настоящий центр тяжести Войны. От боя нельзя отказываться из-за второстепенных обстоятельств, а только и только в случае, если силы окажутся совершенно недостаточными. Как же описать этот момент?

    Признаки того, что весы перевернулись, во-первых, благодаря знаниям в умах ведущих офицеров. Во-вторых, более быстрым таянием наших войск.В-третьих, по утраченным основаниям. После этого хорошо организованное отступление может спасти то, что было бы потеряно при более длительной задержке, закончившейся бегством и катастрофой.

    Как бы высоко мы ни ценили мужество и стойкость на войне, есть предел, за которым настойчивость становится отчаянным безумием. В самой знаменитой из всех битв, битве при Бель-Альянсе, Бонапарт использовал свой последний резерв, чтобы восстановить битву, которую уже нельзя было восстановить. Он потратил свой последний грош, а затем, как нищий, бросил и поле битвы, и свою корону.ВЛИЯНИЕ ПОБЕДЫ (продолжение)

    Нас могут удивлять выдающиеся результаты одних великих сражений не меньше, чем отсутствие результатов в других. Обычно разница между убитыми, ранеными, потерянной артиллерией и т. д. между победителем и побежденным незначительна. Но нравственные воздействия больше на побежденного, чем на завоевателя: они ведут к большим потерям физической силы, которые, в свою очередь, воздействуют на нравственный элемент, и таким образом поддерживают и усиливают друг друга.При поражении в большом сражении первое, что одолевает воображение, — это уменьшение массы; потеря местности, затем разрыв строя и беспорядок войск. Затем следует отступление и оставление измученных людей, часто самых смелых. Тогда чувство побежденности распространяется на все чины, вплоть до простых солдат, усугубляемое растущим недоверием к вождю. Становится очевидной истиной, что враг превосходит нас. А что касается последствий поражения для нации и правительства! Это крушение надежд, падение уверенности в себе.

    Без смелости и предприимчивости со стороны вождя даже самая блестящая победа не приведет к большому успеху, ибо всякая Война предполагает человеческую слабость, против чего она и направлена. Если есть что-то, что можно восстановить в поражении, так это то, что благодаря поражению могут быть пробуждены к жизни новые силы.

    ГЛАВА XI. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ В БИТВЕ (продолжение)

    Во всей войне мы можем убедиться, что:

    1. Уничтожение вооруженных сил противника является ведущим принципом.
    2. Это разрушение должно быть осуществлено главным образом посредством сражения.
    3. Только великие сражения дают великие результаты.

    Битва — самый кровавый путь решения. Правда, это не просто ответная бойня, и ее следствием является скорее убийство неприятельского мужества, чем неприятельских воинов, — но все же кровь всегда есть его цена, а бойня — его характер. Именно от этого человечество в сознании генерала с ужасом отшатывается.

    Таким образом, государственные деятели и генералы во все времена пытались добиваться своих целей без боя, но современная история разрушила эту иллюзию.Может быть, мало-помалу кампании Бонапарта будут считаться простым варварством и глупостью, и мы снова с уверенностью обратимся к парадной шпаге устаревших и затхлых учреждений. Теория должна предостеречь от этого.

    Не будем слышать о генералах, которые побеждают без кровопролития. Если кровавая бойня представляет собой ужасное зрелище, то это повод относиться к Войне с большим уважением, но не к тому, чтобы сделать меч, который мы носим, ​​более тупым, пока кто-нибудь не встанет с острым и не отрубит нам руку.

    ГЛАВА XII. СТРАТЕГИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПОБЕДЫ

    Более трудная часть, то есть идеальная подготовка победы, является молчаливой услугой, заслуга в которой принадлежит Стратегии. Он кажется блестящим и полным славы, обращая одержанную победу на хороший счет.

    Обычно победившая сторона не менее дезорганизована, чем побежденная, и поэтому ей требуется время, чтобы перестроиться, собрать отставших и выдать свежие боеприпасы. Все это ставит самого завоевателя в состояние кризиса.Еще возможны неблагоприятные схватки, но полководец от умственной и телесной усталости более или менее ослаблен, и поэтому то немногое, что делается, следует приписать исключительно его жажде славы.

    Первую погоню за противником ограничим вообще в пределах первых суток. Когда завоеватель может продолжать преследование в течение всей ночи, эффект от победы значительно возрастает, примером чему служат битвы при Лойтене и Ла-Бель-Альянс [Ватерлоо]. Под Бородино французские авторы, даже большие поклонники Бонапарта (Воданкур, Шамбре, Сегюр) упрекали его в том, что он не вытеснил полностью русскую армию с поля боя.Мы, однако, причисляем Бородинское сражение к числу сражений, как и Баутцен, оставшихся незавершенными.

    ГЛАВА XIII. Отступление после проигранной битвы

    В проигранной битве сила армии сломлена больше морально, чем физически. Вторая битва приведет к разрушению. Это военная аксиома.

    Чтобы воспользоваться такой слабостью врага, не отступить ни на дюйм больше, чем требуют обстоятельства, и, прежде всего, для поддержания моральных сил, тогда медленное отступление, беспрестанное сопротивление и мужественные контрудары абсолютно необходимы. необходимо.Отступление великих полководцев и армий всегда напоминало отступление раненого льва. Было предложено разделиться с целью отступления. Это большая ошибка. Каждая проигранная битва — это дезорганизация; и первое желание — сосредоточиться, восстановить порядок, мужество и уверенность.

    ГЛАВА XIV. НОЧНОЙ БОЙ

    Ночное нападение — более жестокая форма неожиданности. Риск велик, а трудность огромна, советуя нам ограничивать ночные операции небольшими отрядами, которые, как правило, направлены только против одиночных аванпостов и могут быть осуществимы только против более крупных отрядов, если они не имеют достаточного количества аванпостов, как Фридрих Великий в Хохкирхе.Ночные бои ведутся так, чтобы заканчиваться с рассветом, потому что тогда нападающий может лучше извлечь выгоду из состояния замешательства, в которое он ввергает своего противника.


    Генерал Карл фон Клаузевиц
    1780-1831
    Могила Клаузевица на городском кладбище в Бург.

    ISBN 9781326806781

    Клаузевиц: война, мир и политика

    По словам Альберта Эйнштейна, «Вы не можете одновременно предотвратить войну и подготовиться к ней.(Think/Exist 2009) В состоянии постоянной подготовки к войне Карл фон Клаузевиц написал Vom Kriege . Находясь под сильным влиянием опыта Клаузевица во время наполеоновских войн и Французской революции, эпохи, когда Клаузевиц считал, что «…сама война читала лекции», Vom Kriege стал одним из самых влиятельных на сегодняшний день произведений литературы по вопросам войны и политика. (Earle 1973: 97) В то время как работа Клаузевица была широко прочитана во всем мире и, как говорят, оказала глубокое влияние не только на нацистскую Германию, но и на текущую внешнюю политику и военную тактику Соединенных Штатов, Vom Kriege , незаконченная работа, является часто трудны для интерпретации и противоречивы по своей природе.(Bassford 2008) Тем не менее, с иногда противоречивыми теориями войны, мира и политики на протяжении всего Vom Kriege , Клаузевиц предлагает совершенно уникальную точку зрения, с помощью которой можно интерпретировать мир, которая, возможно, все еще очень актуальна в 21 st . век, более 150 лет с момента зачатия Vom Kriege . Карл фон Клаузевиц: теоретик самой войны. (Эльштайн 1995: 77)

    Для оценки того, как Клаузевиц понимает отношения между войной, миром и политикой в ​​целом, прежде всего крайне важно определить войну по стандартам Клаузевица и провести различие между абсолютной войной и тотальной войной, по крайней мере, как расплывчатое понимание каждого из них, безусловно, необходимо в интерпретации Vom Kriege .Далее, теории Клаузевица о войне и мире следует оценивать отдельно от теории политики. Хотя политика, несомненно, связана с вопросами как войны, так и мира, крайне важно, чтобы каждый из них был понят в отдельности, прежде чем можно будет полностью понять концепции, которые выдвигает Клаузевиц, и оценить сильные и слабые стороны его аргументов. В то время как многие критики выступали против обоснованности теорий Клаузевица в современном мире, после оценки взаимосвязи войны, мира и политики станет ясно, что уроки Клаузевица по-прежнему весьма актуальны в XXI веке.

    Определение войны: абсолют против реальности

    По Клаузевицу, «война есть не что иное, как дуэль в широком масштабе… акт насилия, направленный на то, чтобы заставить нашего противника выполнить нашу волю», направляемый политическими мотивами и моралью. (Клаузевиц 1940: Книга I, гл. I) Война не является ни научной игрой, ни международным спортом; это акт насилия, характеризующийся разрушением. (Клаузевиц 1940: Книга IV, гл. XI) В то время как Клаузевиц утверждает, что война является естественной частью человеческой жизни, в Книге 1 он начинает отходить от реальности в состояние фантазии, которое рассматривает существование абсолютной или идеальной войны. .В своей идеальной форме война должна рассматриваться как «чистая концепция», а это означает, что в войне есть вневременные элементы, такие как «насилие, политическое влияние и капризы игры человеческого разума, воли и эмоций». не учитывать политические и моральные ограничения, которые имеют значение в реальной или тотальной войне. (Эльштайн 1995: 77) Есть два мотива, которые ведут людей к войне в абсолютном и тотальном смысле: инстинктивная враждебность и враждебное намерение. Что касается абсолютной войны, Клаузевиц обсуждает три характеристики, которые делают ее уникальной.Во-первых, необходимо максимальное применение силы. Во-вторых, цель состоит в том, чтобы разоружить врага. Наконец, абсолютная война требует предельного напряжения сил. Однако абсолютная война существует только абстрактно, и каждое требование меняет форму при переходе к реальности. Например, в то время как Клаузевиц доказывает невозможность абсолютной войны, он перечисляет три условия для ее возникновения в реальном мире. Война стала бы совершенно изолированным актом, никак не мотивированным предшествующей историей государства или политики, ограниченным одним решением (или несколькими одновременными решениями) и заключала бы в себе совершенное решение.Вероятности и шансы, которые существуют в действительности, не допускают возникновения абсолютной войны, потому что политическое всегда будет входить в область войны, даже в ее конце. (Клаузевиц 1940: Книга I, глава I)

    По окончании Первой мировой войны теория настоящей войны Клаузевица начала набирать силу. Хотя ее часто путают с абсолютной войной и даже используют взаимозаменяемо, настоящая война — это война в том виде, в каком она существует в реальном мире. Война в ее идеальной форме не может вестись ограниченно, хотя в действительности война без ограничений была бы невозможна и не предпочтительна.Хотя Клаузевиц отправился на поиски «абсолютной» и «регулятивной идеи» войны в международном и национальном контексте, он пришел к выводу, что война не может быть объяснена вне политического контекста, и поэтому в реальности никогда не может быть абсолютной войны. . (Gat 1989: 215)

    Теории войны и мира

    Поскольку в его время угроза войны была постоянной, в « Vom Kriege » Карла фон Клаузевица о мире упоминается очень мало. Хотя во многом подобно теории Никколо Макиавелли о том, что мир следует рассматривать только как «время передышки» для подготовки к следующим военным планам, Клаузевиц придерживается мнения, что длительные периоды мира могут изменить способность государства защищать себя в будущем и что мирные времена должны быть хорошо проведены армейскими упражнениями.Кроме того, союзники, недавно участвовавшие в войне, должны в мирное время обмениваться уроками и опытом различных видов ведения войны. (Клаузевиц 1940: Книга I, гл. VIII) В то время как Майкл Дойл, автор книги «Пути войны и мира» , критикует Клаузевица за размышления о том, что война постоянна, и никогда не дает объяснения, как полностью устранить войну, это было бы кажется, что Клаузевиц никогда не стремился искоренить войны, а теоретизировал о том, как добиться успеха в войне.Для Клаузевица не существует особой тактики мира. Война — это бесконечный цикл, и, как известно, Клаузевиц писал: «Обеспечение мира — это подготовка к войне» (Doyle 1997: 21-23)

    В том, что Клаузевиц называет теоретической концепцией войны, он выделяет три цели достижения успеха. Во-первых, необходимо уничтожить вооруженные силы противника. Во-вторых, страна должна быть оккупирована. В-третьих, необходимо сломить волю врага. (Cimbala 1991: 17) Теоретически мир просто не может быть достигнут до тех пор, пока не будут выполнены все три цели, однако полное поражение врага было бы «просто воображаемым бегством».»Война, «… враждебные настроения и действия враждебных сил не могут считаться оконченными, пока не будет покорена воля врага». Кроме того, правительство и его союзники должны быть вынуждены подписать мир. договор, ибо в противном случае война потенциально могла бы начаться заново при содействии союзников. Хотя Клаузевиц допускает, что война может снова начаться сразу после заключения мира, он утверждает, что это служит лишь доказательством того, что война не несет в себе элементов для окончательного урегулирования мира.Война, хотя и не всегда постоянная, постоянна. (Клаузевиц 1940: Книга I, глава II)

    Согласно Клаузевицу, война всегда ограничивается «трением» — неопределенностью, случайностью и неизбежными логистическими или организационными неудачами. Также упоминается понятие «рационального исчисления», согласно которому государства по своей сути используют насилие для достижения желаемой цели. Чем менее контролируемо применение насилия с одной стороны, тем дольше война. (Clausewitz 1940: Book I, Ch. I) На протяжении всего Vom Kriege Карл фон Клаузевиц постоянно ссылается на «замечательную» или «парадоксальную» троицу, которая ведет настоящую войну, состоящую из 1) изначального насилия, вражды и ненависти 2 ) случайность и вероятность и 3) элемент подчинения войны рациональной политике.Троица служит магнитом для уравновешивания трех сил войны – народа, военных и государственных деятелей. Клаузевиц доказывает, что страсти, разжигающие войну, должны быть врожденными в народе, отвага и талант полководца и армии играют в области вероятности и случая, а политические цели являются делом только одного правительства. Однако без согласованной работы трех ветвей война не может быть успешной. (Клаузевиц 1940: Книга I, Глава I) (Бассфорд 2008)

    Прежде всего Клаузевиц подчеркивает, что война существует в царстве случая.Самое достоверное представление о войне заключается в ее неопределенности. Случай действует таким образом, что все элементы войны становятся более неопределенными и в конечном итоге могут изменить ход событий. (Cimbala 1991: 101) «На войне все очень просто, но самое простое оказывается трудным. Трудности накапливаются и заканчиваются тем, что вызывают трения, которые немыслимы, если только человек не испытал войны» (Клаузевиц, 1940, книга I, глава VII)

    .

    Роль политики и ее взаимодействие с миром и политикой

    Считающийся теоретиком современной войны, сосредоточенным главным образом на военной тактике и тому подобном, Клаузевиц использует политическое на протяжении всего Vom Kriege как центральный вопрос войны, и его нельзя игнорировать.По словам Жана Бетке Эльштейна, видного теоретика справедливой войны, «в рассуждениях Клаузевица мы вступаем в мир войны как политики, политики как войны, которая помогла накормить самого воинственного из всех столетий, девятнадцатого». распространено изречение о том, что политические цели должны преобладать над военными средствами. (Эльштайн 1995: 77)

    Для Клаузевица «война — это всего лишь ветвь политической деятельности… она ни в коем случае не автономна». Военные события развиваются и ограничиваются политическими линиями, которые продолжаются в войне и в мире.(Клаузевиц 1940: Книга 8, гл. 6) Однако «…влияние политики на войну не принадлежит самой природе войны, а, наоборот, противоречит ей». что «ограничить и умерить его.» Таким образом, политика ставит себя выше войны и видоизменяет ее в соответствии со своими потребностями. (Gat 1989: 224) «Клаузевиц имел в виду, что война… это не автономная игра, порождаемая фиксированными внешними или внутренними ограничениями; это скорее вопрос политического выбора, отражающего все многообразие политических целей, превращающих войны в истребление.(Дойл 1997: 23)

    Хотя Клаузевиц предостерегает, что политики не должны пытаться использовать войну как инструмент для достижения целей, для которых она не подходит, очевидно, что война — это инструмент политики, а государственная политика — это действительно «… чрево, в котором развивается война». (Clausewitz 1940: Book II, Ch III) Утверждается, что Клаузевиц борется за превосходство и самодостаточность вооруженных сил, и до некоторой степени это верно, поскольку он настаивал на том, что генерал должен быть независим от политических решений и в состоянии влиять на них.(Эрл 1973: 105)

    Как известно, Клаузевиц писал: «Война — это не что иное, как продолжение политики другими средствами… Ибо политические цели — это цель, а война — это средство, а средства никогда не могут мыслиться без цели». , тем больше будет затронуто существование всей нации и тем сильнее будет напряжение, предшествующее войне. Тогда война, кажется, приближается к своей абстрактной форме и кажется чисто военной и менее политической.(книга I, гл. I)

    Война — это не акт «слепой страсти», в ней доминирует политическая цель, и ценность этой цели — это то, что «определяет меру жертв, которыми она должна быть куплена». . Когда «…требуемые затраты станут настолько велики, что политическая цель перестанет быть равноценной, от этой цели придется отказаться, и результатом станет мир. В войнах, где одна сторона не может полностью разоружить другую, стремление к миру будет возрастать и падать у каждой стороны в зависимости от вероятности будущего успеха.(Clausewitz 1940: Book I, Ch. II) В то время как война явно обеспечивает основу для Vom Kriege , очевидно, что политика скрепляет пространство между войной и политикой.

    Воспринимаемые сильные и слабые стороны

    В том смысле, в каком Клаузевиц понимает взаимосвязь между войной, миром и политикой, его работа остается наиболее всеобъемлющим и, в некоторых случаях, современным вкладом в политическую, военную и стратегическую мысль в ее нынешнем виде. Основная сила Vom Kriege заключается в том, что Клаузевиц никогда не пытается навязать готовое решение.Теория Клаузевица описывает «человеческие стратегические проблемы» и направлена ​​на «развитие человеческого капитала… чтобы помочь читателю выработать его… собственное стратегическое суждение, чтобы иметь дело с постоянно меняющейся стратегической обстановкой». (Бассфорд, 1994)

    Самая существенная слабость в « Vom Kriege » Карла фон Клаузевица связана не с темой самого текста, а с тем, что из-за преждевременной смерти Клаузевица большая часть работы осталась неотредактированной и книга не была закончена. .Хотя намерение автора всегда вызывает споры, незавершенный статус книги, возможно, слишком много оставляет воображению читателей, и есть много несоответствий, которые затрудняют интерпретацию Vom Kriege . Среди интерпретаций есть интерпретация Лидделла Харта, одного из ведущих противников Клаузевица. Харт назвал Клаузевица «апостолом тотальной войны», критикуя его за то, что он отождествлял войну с образами крайнего насилия. Харт даже зашел так далеко, что предположил, что Клаузевиц непреднамеренно вызвал кровавую баню на Западном фронте в 1914-1918 годах, из-за того, что его ученики сильно неверно истолковали его теории.(Бассфорд, 1994)

    Еще одну слабость в работе Клаузевица можно увидеть в его случае с тремя вышеупомянутыми императивами войны (уничтожение вооруженных сил, оккупационные силы и сломленный дух врага). Хотя сам Клаузевиц признавал, что эти стандарты почти невозможно соблюсти в действительности, с появлением новых технологий как возможность, так и невозможность увеличились в геометрической прогрессии. Во-первых, хотя Клаузевиц не мог предвидеть возможности ядерного оружия, живя в 19 -м веке, с появлением ядерных бомб и т.п., его теория абсолютной войны фактически могла стать реальностью в 21 -м. век.Однако в настоящее время противник не может реально разоружить ядерную сверхдержаву, поскольку это обеспечивает гарантированное взаимное уничтожение (MAD). (Бассфорд 2008)

    С другой стороны, в то время как война сама по себе больше не была игровым вариантом из-за сдерживания во время холодной войны, с распадом Советского Союза и появлением большего количества региональных и мировых держав, международная арена начала превращаться в одну управляемую по политической воле национальных государств. В то время как Клаузевиц считался устаревшим в контексте биполярной холодной войны, возрождение мировых и региональных держав в многополярном мире подтвердило уроки Клаузевица.Хотя современное государство по-прежнему классифицируется как ядерный век, а ядерное оружие доступно для некоторых стран, большинство государств, составляющих международную систему, не имеют к нему доступа и по-прежнему должны полагаться на стратегию и тактику Клаузевица, не говоря уже о передовое оружие. Возвращение к многополярности показывает, что Клаузевиц даже более актуален сегодня, чем его работа была для лучшей половины 20-го -го -го века, и есть сила в том, что Vom Kriege фактически выдержал испытание время.

    Хотя вопрос о том, устарела ли большая часть работ Карла фон Клаузевица с появлением ядерного оружия, все еще остается весьма спорным, и очевидно, что текст Vom Kriege не имеет отношения к точному контексту, в котором он была написана, тактика и отношения между войной, миром и политикой, пропагандируемые в литературе, в равной степени влияли на войну и политику с момента ее зарождения. Поскольку тактика Vom Kriege широко используется в военной доктрине и внешней политике по всему миру, основанная на теориях Клаузевица, таких как парадоксальная троица и центр тяжести, очевидно, что уроки Клаузевица живут.Из-за этого постоянного применения к современному миру, даже более 150 лет спустя, трудно не согласиться с Клаузевицем и концепциями войны, мира и политики, изложенными в его работах. Хотя явно есть некоторые контекстуальные проблемы, учитывая, что он получил влияние из политической атмосферы начала 19 -го века, в конце концов, Карл фон Клаузевиц стал военным теоретиком, к которому следует обращаться, когда необходим совет по вопросам войны, мира, и политика. Как заявил президент США Джордж Вашингтон: «Если мы хотим обеспечить мир, один из самых мощных инструментов нашего растущего благосостояния, мы должны знать, что мы всегда готовы к войне», что точно продемонстрировало мысли Клаузевица.(Думай/существуй 2009)

    Библиография

    Арон Р. Клаузевиц: философ войны . (Нью-Йорк: Тейлор и Фрэнсис, 1983)

    Bassford, C. 2008. Клаузевиц и его работы [онлайн]. http://www.clausewitz.com/CWZHOME/CWZSUMM/CWORKHOL.htm [По состоянию на 21 апреля 2009 г.]

    Bassford, C. Клаузевиц на английском языке: Прием Клаузевица в Великобритании и Америке, 1815-1945 . (Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 1994)

    Бассфорд, К.2009. Джон Киган и великая традиция разгрома Клаузевица [онлайн]. Clausewitz.com. Доступно по адресу: http://www.clausewitz.com/CWZHOME/Keegan/KEEGWHOL.htm [Проверено 21 апреля 2009 г.]

    Бристоу, Т., февраль 2007 г. Разоблачение Клаузевица: почему нет глобальной войны с терроризмом [онлайн]. Американская хроника. Доступно по адресу: http://www.americanchronicle.com/articles/view/19998 [Проверено 22 апреля 2009 г.]

    Cimbala, S. Клаузевиц и эскалация: классический взгляд на ядерную стратегию .(Нью-Йорк: Рутледж, 1991)

    Клаузевиц, C.V. На войне . (Нью-Йорк: EP Dutton and Co., LTD., 1940)

    Дойл, М.В., Пути войны и мира . (Нью-Йорк: WW Norton and Co., Inc., 1997)

    Эрл, Э.М., изд. Создатели современной стратегии: военная мысль от Макиавелли до Гитлера . (Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета, 1973)

    Эльштайн, Дж. Б. Женщины и война . (Чикаго: University of Chicago Press, 1995)

    Гат, А. Истоки военной мысли: от Просвещения до Клаузевица . (Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 1989)

    Ховард, М. Клаузевиц: очень краткое введение . (Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 2002 г.)

    Думать/существовать. 2009. Цитаты Джорджа Вашингтона [онлайн]. http://en.thinkexist.com/quotes/Albert_Einstein/ [По состоянию на 21 апреля 2009 г.]

    Думать/существовать. 2009. Цитаты Джорджа Вашингтона [онлайн]. http://en.thinkexist.com/quotes/George_Washington/ [По состоянию на 21 апреля 2009 г.]

    —–

    Автор: Джордан Линделл
    Автор: Университет Сент-Эндрюс
    Автор: профессор Ренггер
    Дата написания: апрель 2009 г.

    Дополнительные материалы по электронным международным отношениям

    Clausewitz > Издательство Университета национальной обороны > Новости

    Командир Джон Т.Кюн, USN (в отставке), доктор философии, профессор военной истории генерал-майора Уильяма Стоффта в Командно-штабном колледже армии США. Его последняя книга — «Наполеоновская война: оперативное искусство великих кампаний» (Praeger, 2015).

    Дональд Стокер
    Oxford University Press, 2014
    354 стр. $27,99
    ISBN: 978-0199357949

    Отзыв Джона Т. Куэна

    Дональд Стокер, профессор стратегии и политики Военно-морской школы последипломного образования, написал то, что можно было бы назвать военной биографией Карла фон Клаузевица.Можно разумно задаться вопросом, зачем нужна биография прусского генерала и военного теоретика, учитывая выдающуюся интеллектуальную биографию Питера Парета «Клаузевиц и государство» (Princeton University Press, 1985).

    Ответ тройственный: новые источники, новая наука и доступность для новой аудитории. Биография Стокера также является результатом плодотворного сотрудничества с Ваней Ефтимовой Беллинджер, первым историком, опубликовавшим на английском языке биографию грозной жены и интеллектуальной партнерши Клаузевица, графини Марии фон Брюль.Вместе Стокер и Беллинджер добыли сокровищницу недавно вновь обнаруженной переписки между Карлом и Мари, которую хранили в Германии потомки пары. Стокер разбрасывает эту переписку по всей своей работе, и она имеет большое значение для понимания Клаузевица, поскольку он доверяет свои самые сокровенные мысли своей родственной душе, женщине, которая взяла его незаконченную работу и опубликовала ее. Автор также использует собственные истории Клаузевица, а также истории его современников (включая Антуана-Анри де Жомини) для информирования своей работы, в том числе недавние английские переводы работ Клаузевица, такие как кампания Кристофера Бассфорда при Ватерлоо.В дополнение к этим первоисточникам Стокер использует самые последние и передовые наполеоновские исследования ключевых кампаний Александра Микаберидзе и Майкла Легьера.

    Наконец, существует проблема доступности для новой аудитории. Стокер заявляет, что его цель книги — ответить на вопрос «Как она была написана?» Читатель узнает, что с 11 лет и до своей смерти в 1831 году в возрасте 51 года Клаузевиц служил прежде всего солдатом. Это говорит об обращении книги к военным профессионалам.Стокер сделал Клаузевица более доступным для современных военных профессионалов, поместив его в контекст своего времени в качестве солдата с длительной службой, включая его разочарования, разочарования и личный опыт холода, жары, жажды и опасности, обеспечивая дополнительную достоверность. и человеческое измерение. Читатели знакомятся с Клаузевицем, который чувствовал боль, голод и одиночество, переживал неудачи и всю свою жизнь боролся с хроническими заболеваниями, такими как подагра и артрит.

    Читатели также подробно узнают об участии Клаузевица в некоторых из самых известных кампаний французской и наполеоновской войн, включая Россию в 1812 году и Ватерлоо в 1815 году, а также в некоторых из малоизвестных сражений.К ним относятся формирующий опыт ведения ограниченных и даже нерегулярных войн в подростковом возрасте в 1790-х годах и служба де-факто начальником штаба многонационального корпуса на малоизвестном северо-западном немецком театре военных действий в 1813 году. Читатели найдут особый интерес в главе под названием «Дорога в Таурроген» (1812 г.) — середина книги. Стокер справедливо утверждает в оценке этого рецензента, что величайший исторический триумф Клаузевица был достигнут в качестве офицера русской армии в этой малоизвестной литовской деревне, где он служил агентом прусско-германского восстания против Наполеона после катастрофической русской кампании. .

    Однако великий интеллектуальный триумф Клаузевица «О войне» пронизывает всю книгу, как и должно быть. Стокер проделывает похвальную работу, переплетая и ссылаясь на эволюцию ключевых идей Клаузевица о войне, включая трение (48, 101), центр тяжести (100) и оборону, включая идею «политической защиты» (97). Все это происходит на фоне жизни Клаузевица как профессионального военного, который в то же время становился выдающимся военным интеллектуалом, историком и теоретиком.Например, Стокер выделяет ранние работы Клаузевица об отношениях между войной и политикой в ​​своем трактате «Стратегия» в период между войнами Пруссии с Францией с 1796 по 1806 год. Представленный здесь Клаузевиц является первоначальным гуру целей и средств, и это проявляется в пики в написании, которое выделяет Стокер. Кроме того, если судить о человеке по характеру и достоинству его ближайших друзей, Клаузевиц занимает в этом отношении высокое место благодаря Герхарду фон Шарнхорсту и Августу Нейдхардту фон Гнейзенау, двум гигантам немецкой военной истории, которых Стокер изображает фактически приемными отцами Клаузевиц.

    С окончанием наполеоновских войн в 1815 году Стокер переходит к эндшпилю книги, длинной предпоследней главе под названием «Сумма всего (1813–1831)», которая дает читателям прекрасное краткое изложение основных идей Клаузевица, изложенных в общих чертах. в «О войне». Стокер делает это на фоне исторических рамок Клаузевица как директора Kriegsakademie (прусской военной академии) в Берлине. Стокер предполагает, что Клаузевиц, чья давняя тяга к крупным достижениям на войне и сражениях зашла в тупик, обратился к своему мейстерверку как к отдушине.Клаузевиц, как один из прусских реформаторов, мало что мог сделать в реакционной политической среде, которая мешала ему — и его наставнику Гнейзенау — оказывать реальное влияние в прусской армии и государстве. Стокер утверждает, что на самом деле это привело к гораздо большему и длительному триумфу: «Славу, которую Клаузевиц надеялся завоевать для себя — с мечом в руке, — он завоевал пером» (287). Стокеру также удается умело не ввязываться в основные «полемики» Клаузевица, в то же время информируя о них читателя и повышая ценность этих дебатов.Например, по вопросу о том, насколько на самом деле была закончена книга «О войне», Стокер пишет: «На самом деле мы просто не знаем, насколько на самом деле завершена книга «О войне», и это вопрос, на который невозможно дать окончательный ответ, потому что мы знаем, что Клаузевиц никогда не закончил книгу» (264). Выводы читатели могут сделать сами. Моя позиция состоит в том, что если бы Клаузевиц умер в преклонном возрасте 80 лет, рукопись до сих пор лежала бы в его шкафу неопубликованной. Если бы он пережил свою преданную жену Мари, мы могли бы никогда этого не увидеть.

    Несмотря на то, что это очень хорошо написанная книга, в ней есть ряд несоответствий. Например, более широкое историческое повествование о наполеоновских войнах временами рассинхронизируется с ролью Клаузевица в этих событиях. Это особенно верно позже в книге, когда читатель возвращается в прошлое, когда союзники готовились к наступлению на Париж в 1814 году, к лету 1813 года, когда Клаузевиц принял на себя роль начальника штаба корпуса генерала графа Людвига фон Вальмодена. -Гимборн наблюдает за маршалом Луи-Николя Даву в Гамбурге.Однако эти проблемы исчезают, если принять во внимание все то, что Стокер сделал в своей книге. Для тех читателей, которые хотят иметь четкую и актуальную биографию Клаузевица как солдата — без мифов и без оправданий — я не могу придумать лучшего названия, которое можно было бы поставить на книжную полку рядом с «О войне», где оно и находится. мой. Эта книга абсолютно необходима для военных и специалистов по безопасности и заслуживает как можно более широкого круга образованных читателей. JFQ

    100 Цитаты фон Клаузевица о войне от прусского генерала

    Карл фон Клаузевиц (1780–1831) участвовал в Рейнских кампаниях и участвовал в наполеоновских войнах с 1806 по 1815 год, когда прусская армия вторглась во Францию ​​во время Французской революции.

    Клаузевиц был первым военным теоретиком, подчеркнувшим психологические и политические аспекты войны. Он приобрел весь этот опыт, когда в возрасте 12 лет работал младшим капралом и стал генерал-майором прусской армии.

    Вот некоторые из известных военных цитат Клаузевица. Чтобы найти похожие цитаты, посетите цитаты Эндрю Джексона и цитаты Канта.

    Цитаты фон Клаузевица «На войне»

    Книга Клаузевица «Vom Kriege» («На войне»), хотя и незаконченная из-за его безвременной кончины, была высоко оценена за вклад в военную тактику.В этот раздел вошли его известные цитаты.

    1. «Война есть не что иное, как продолжение политики с примесью других средств».

    -Карл фон Клаузевиц.

    2.»Завоеватель всегда любит мир, он предпочел бы беспрепятственно захватить нашу страну.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    3. «Бывают случаи, когда величайшая смелость является величайшей мудростью.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    4.»Государственный деятель, который, зная, что его оружие готово, и видя неизбежность войны, медлит нанести удар первым, виновен в преступлении против своей страны.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    5.»Многие отчеты военной разведки противоречивы; более того, они ложны, и большинство из них ненадежны».

    — Карл фон Клаузевиц.

    6. это означало применение всей возможной силы».

    -Карл фон Клаузевиц.

    7. «Талант стратега состоит в том, чтобы определить решающую точку и сосредоточить на ней все силы, убрав силы со второстепенных фронтов и игнорируя второстепенные цели.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    8. «Политическая цель — это цель, война — средство ее достижения, и средства никогда нельзя рассматривать в отрыве от их цели».

    -Карл фон Клаузевиц.

    9. «Война, следовательно, есть акт насилия, направленный на то, чтобы заставить нашего противника выполнить нашу волю».

    -Карл фон Клаузевиц.

    10. равновесие существует, и его больше нет.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    11.»Жалко теорию, противопоставляющую себя разуму! Оно не может устранить это противоречие никаким смирением, и чем оно смиреннее, тем скорее насмешки и презрение изгонят его из реальной жизни».

    -Карл фон Клаузевиц.

    12.

    -Карл фон Клаузевиц

    13 «Все принимает другую форму, когда мы переходим от абстракций к реальности»

    -Карл фон Клаузевиц.

    14.»Сильный характер тот, которого не выведут из равновесия самые сильные эмоции.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    15. «Если мы читаем историю непредвзято, мы не можем не заключить, что среди всех военных добродетелей энергичное ведение войны всегда больше всего способствовало славе и успеху».

    -Карл фон Клаузевиц.

    16.»Тот, кто имеет привычку всегда думать и ожидать от своих подчиненных только лучшего, уже по одной этой причине не годится для командования армией.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    17.»Вводить в саму философию войны принцип умеренности было бы абсурдом».

    -Карл фон Клаузевиц. , война больше всего напоминает игру в карты.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    19.»История не давала ученику ни уроков, ни правил, она могла только расширить его понимание и укрепить его критическое суждение.»

    — Карл фон Клаузевиц.

    20. «Только великие вещи могут создать великий ум, а мелкие вещи сделают его мелочным, если человек не отвергнет их как совершенно чуждые».

    -Карл фон Клаузевиц.

    21. «Необходимы два качества: во-первых, интеллект, который даже в самый темный час сохраняет некоторые проблески внутреннего света, ведущего к истине, и, во-вторых, смелость следовать за этим слабым светом, куда бы он ни вел».

    -Карл фон Клаузевиц.

    22. «Теория должна учитывать и человеческий фактор, она должна отводить место мужеству, смелости, даже опрометчивости.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    Лучшие цитаты фон Клаузевица о войне

    Цитаты Клаузевица о войне из его книги определяют множество целей военного успеха. Вот некоторые из них.

    23.»Все на войне очень просто. Но самое простое — трудно».

    — Карл фон Клаузевиц.

    24. «Никто не начинает войну, или, вернее, никто в его понимании не должен делать этого, не уяснив сначала, чего он намерен добиться путем войну и как он собирается ее вести.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    25. «Обеспечение мира означает подготовку к войне».

    -Карл фон Клаузевиц.

    26. «Война не является проявлением воли, направленной на неодушевленную материю.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    27. «Враг хорошего плана — мечта об идеальном плане».

    -Карл фон Клаузевиц.

    28. акт суждения, который государственный деятель и полководец должен сделать, должен установить тип войны, на которую они вступают.»

    — Карл фон Клаузевиц.

    29. «Мир умеет подрывать сложные планы».

    — Карл фон Клаузевиц.

    30. реальная основа боя».

    -Карл фон Клаузевиц.

    31. «Быстро меняющаяся среда может развиваться быстрее, чем к ней может быть адаптирован сложный план. К тому времени, как вы адаптируетесь, цель изменится».

    -Карл фон Клаузевиц.

    32. «Интеллект должен пробудить качество мужества, которое затем поддерживает и поддерживает его в действии.»

    — Карл фон Клаузевиц.

    33. «Знание должно стать способностью».

    — Карл фон Клаузевиц.

    34. все выглядит совсем не так, как можно было ожидать.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    35.»При одинаковом уровне интеллекта робость нанесет в тысячу раз больше вреда, чем дерзость.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    36.»Первое и самое важное правило, которое необходимо соблюдать, это использовать все наши силы с максимальной энергией.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    37. «Из всех страстей, которые вдохновляют человека в бою, мы должны признать, что ни одна не является столь сильной и столь постоянной, как стремление к почестям и славе.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    38.»Самостоятельность — лучшая защита от давления момента.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    39.»Каждая эпоха имеет свой вид войны, свои ограничивающие условия и свои особые предубеждения.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    40. «Бывают времена, когда крайняя смелость является вершиной мудрости».

    -Карл фон Клаузевиц.

    41. военный гений, опыт и наблюдательность скажут нам, что это любознательная, всесторонняя и спокойная голова, которой мы предпочли бы довериться на войне».

    -Карл фон Клаузевиц.

    42. увеличилась, но наша неуверенность не уменьшилась, а только увеличилась.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    43.»Современные войны редко ведутся без ненависти между народами; это более или менее заменяет ненависть между людьми».

    — Карл фон Клаузевиц.

    44. «Сообщения о несчастных случаях с обеих сторон никогда не бывают точными, редко правдивыми и в большинстве случаев преднамеренно фальсифицированными».

    — Карл фон Клаузевиц

    45. «Принципы и правила предназначены для того, чтобы предоставить мыслящему человеку систему отсчета.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    46.»Численное превосходство — самое мощное средство в военном искусстве.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    47.»Окопавшись за сильными укреплениями, вы вынуждаете врага искать решение в другом месте.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    48.»На войне преимущества и недостатки одного действия могут быть определены только окончательным балансом.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    49.»Война — это не что иное, как дуэль большого масштаба.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    50.»Кровавое решение кризиса, усилия по уничтожению вражеских сил, первенец войны.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    51 «Война — такое опасное дело, что ошибки, совершаемые по доброте, самые худшие».

    -Карл фон Клаузевиц.

    52. отличается ли он от других.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    53.»На войне воля направлена ​​на живой объект, который реагирует.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    54.»Политика — это матка, в которой развивается война.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    Цитаты фон Клаузевица о победе

    Ниже приведены цитаты знаменитого прусского генерала Клаузевица о победе.

    55.»Мужество, прежде всего, первое качество воина.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    56.»Хотя наш интеллект всегда стремится к ясности и определенности, наша природа часто находит неопределенность увлекательной.»

    — Карл фон Клаузевиц.

    57. «Даже лучше действовать быстро и ошибаться, чем колебаться, пока время действия не пройдет.»

    — Карл фон Клаузевиц.

    58. «Цена — кровь победы.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    59.»Сила характера заключается не только в сильных чувствах, но и в сохранении равновесия вопреки им.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    60. «С силой и решимостью преследуйте одну великую решительную цель.»

    — Карл фон Клаузевиц.

    61.»Чтобы добиться победы, мы должны сосредоточить наши силы в центре всей силы и движения. «Центр тяжести» врага».

    — Фильм «Законопослушный гражданин» цитирует фон Клаузевица.

    62. «Лучшая форма защиты — это нападение». действие происходит, так сказать, в полумраке, который, подобно туману или лунному свету, часто заставляет вещи казаться гротескными и большими, чем они есть на самом деле.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    64. «Дикими народами правит страсть, цивилизованными — разум.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    65. «Только преследование поверженного врага дает плоды победы .»

    -Карл фон Клаузевиц.

    66.»Талант и гениальность действуют вне правил, а теория противоречит практике.»

    -Карл фон Клаузевиц. силы врага слишком высоки, чем слишком малы, такова человеческая природа.

    -Карл фон Клаузевиц.

    68. «Ум сам по себе еще не храбрость; мы часто видим, что самые умные люди нерешительны».

    -Карл фон Клаузевиц.

    69. лидер имеет привычку требовать от своих людей; тем увереннее он будет, что его требования будут удовлетворены».

    -Карл фон Клаузевиц.

    71. «Есть только одна решающая победа: последняя.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    72.»Никогда не теряйте времени зря. Следите за нашими успехами с максимальной энергией. »

    -Карл фон Клаузевиц.

    73. «Тот, кто делает великие дела малыми средствами, успешно достиг цели.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    74. «Только великие и генеральные сражения могут дать великие результаты.»

    -Карл фон Клаузевиц

    Цитаты фон Клаузевица о поражении

    Цитаты Клаузевица о поражении собраны здесь для справки.

    75.»Боевые действия — центральное военное действие. Сражения означают боевые действия. Целью боевых действий является уничтожение или поражение противника.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    76.»Слепая агрессивность уничтожит саму атаку, а не защиту.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    77.»Целью войны должно быть поражение врага.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    78.»Поражение врага означает уничтожение его сил, будь то смертью, ранением или любым другим способом заставить его прекратить сражаться.»

    — Карл фон Клаузевиц.

    79. «Полное или частичное уничтожение противника должно рассматриваться как единственная цель всех сражений».

    — Карл фон Клаузевиц.

    80. необходим, чтобы превратить войну в авантюру, и этот элемент всегда присутствует».

    -Карл фон Клаузевиц.

    81. «Агрессор всегда любит мир; он предпочел бы беспрепятственно захватить нашу страну».

    -Карл фон Клаузевиц.

    82.«Пока враг не побежден, он может победить меня».

    -Карл фон Клаузевиц.

    83.»Человек под давлением склонен поддаваться физической и интеллектуальной слабости, только большая сила воли может привести к цели.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    Лучшие цитаты о военной стратегии

    Карл фон Клаузевиц, прусский генерал, известный своей военной стратегией, привел эти знаменитые цитаты о войне в своей книге.

    84.»Поэтому стратегия ни на мгновение не может оторваться от работы.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    85.»Чтобы быть практичным, любой план должен учитывать способность противника сорвать его план.»

    -Карл фон Клаузевиц. постоянно бомбардируется сообщениями, как истинными, так и ложными».

    — Карл фон Клаузевиц. если человек уступит этому давлению, он никогда не завершит операцию.

    -Карл фон Клаузевиц.

    89. «Война — это не просто политический акт, а реальный политический инструмент».

    -Карл фон Клаузевиц.

    90.

    -Карл фон Клаузевиц.

    91. «Будьте смелы и хитры в своих планах, тверды и настойчивы в их исполнении, полные решимости найти славный конец.»

    -Карл фон Клаузевиц

    92.«Внезапность становится эффективной, когда мы внезапно сталкиваемся с врагом в какой-то точке с гораздо большим количеством войск, чем он ожидал».

    -Карл фон Клаузевиц.

    93.»Война — область опасностей.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    94.»Тактика — это искусство использования войск в бою; стратегия — это искусство использования сражений для победы в войне.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    95.»На открытой местности контроль является простым делом и не проверяет его способности в полной мере.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    96.»Вероятность прямого столкновения увеличивается с агрессивностью противника.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    97. «Всякая война предполагает человеческую слабость и стремится ее использовать».

    -Карл фон Клаузевиц.

    98.»Сторона, которая чувствует меньшую потребность в мире, естественно, получит более выгодную сделку.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    99.»Никогда не забывайте, что ни один военачальник не стал великим без смелости.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    100.»Смелость, управляемая превосходным интеллектом, — признак героя.»

    -Карл фон Клаузевиц.

    Здесь, в Kidadl, мы тщательно создали множество интересных семейных цитат, которые понравятся всем! Если вам понравились наши предложения по цитатам Карла фон Клаузевица, то почему бы не взглянуть на цитаты Екатерины Великой или патриотические цитаты.

    Карл фон Клаузевиц, туман войны и революция ИИ

    ‘) переменная голова = документ.getElementsByTagName(«голова»)[0] var script = document.createElement(«сценарий») script.type = «текст/javascript» script.src = «https://buy.springer.com/assets/js/buybox-bundle-52d08dec1e.js» script.id = «ecommerce-scripts-» ​​+ метка времени head.appendChild (скрипт) var buybox = document.querySelector(«[data-id=id_»+ метка времени +»]»).parentNode ;[].slice.call(buybox.querySelectorAll(«.вариант-покупки»)).forEach(initCollapsibles) функция initCollapsibles(подписка, индекс) { var toggle = подписка.querySelector(«.цена-варианта-покупки») подписка.classList.remove(«расширенный») var form = подписка.querySelector(«.форма-варианта-покупки») если (форма) { вар formAction = form.getAttribute(«действие») документ.querySelector(«#ecommerce-scripts-» ​​+ timestamp).addEventListener(«load», bindModal(form, formAction, timestamp, index), false) } var priceInfo = подписка.querySelector(«.Информация о цене») var PurchaseOption = toggle.parentElement если (переключить && форма && priceInfo) { toggle.setAttribute(«роль», «кнопка») переключать.setAttribute(«табиндекс», «0») toggle.addEventListener («щелчок», функция (событие) { var expand = toggle.getAttribute(«aria-expanded») === «true» || ложный toggle.setAttribute(«aria-expanded», !expanded) form.hidden = расширенный если (! расширено) { покупкаOption.classList.add(«расширенный») } еще { покупкаВариант.classList.remove («расширенный») } priceInfo.hidden = расширенный }, ложный) } } функция bindModal (форма, formAction, метка времени, индекс) { var weHasBrowserSupport = window.fetch && Array.from функция возврата () { var Buybox = EcommScripts ? EcommScripts.Buybox : ноль var Modal = EcommScripts ? EcommScripts.Модальный: ноль if (weHasBrowserSupport && Buybox && Modal) { var modalID = «ecomm-modal_» + метка времени + «_» + индекс var modal = новый модальный (modalID) modal.domEl.addEventListener («закрыть», закрыть) функция закрыть () { form.querySelector («кнопка [тип = отправить]»).фокус() } вар корзинаURL = «/корзина» var cartModalURL = «/cart?messageOnly=1» форма.setAttribute( «действие», formAction.replace(cartURL, cartModalURL) ) var formSubmit = Buybox.interceptFormSubmit( Буйбокс.fetchFormAction(окно.fetch), Buybox.triggerModalAfterAddToCartSuccess(модальный), функция () { form.removeEventListener («отправить», formSubmit, false) форма.setAttribute( «действие», formAction.replace(cartModalURL, cartURL) ) форма.представить() } ) form.addEventListener («отправить», formSubmit, ложь) document.body.appendChild(modal.domEl) } } } функция initKeyControls() { document.addEventListener («нажатие клавиши», функция (событие) { если (документ.activeElement.classList.contains(«цена-варианта-покупки») && (event.code === «Пробел» || event.code === «Enter»)) { если (document.activeElement) { событие.preventDefault() документ.activeElement.click() } } }, ложный) } функция InitialStateOpen() { var узкаяBuyboxArea = покупная коробка.смещениеШирина -1 ;[].slice.call(buybox.querySelectorAll(«.опция покупки»)).forEach(функция (опция, индекс) { var toggle = option.querySelector(«.цена-варианта-покупки») var form = option.querySelector(«.форма-варианта-покупки») var priceInfo = option.querySelector(«.Информация о цене») если (allOptionsInitiallyCollapsed || узкаяBuyboxArea && индекс > 0) { переключать.setAttribute («ария-расширенная», «ложь») form.hidden = «скрытый» priceInfo.hidden = «скрытый» } еще { переключить.щелчок() } }) } начальное состояниеОткрыть() если (window.buyboxInitialized) вернуть window.buyboxInitialized = истина initKeyControls() })() .

    Post A Comment

    Ваш адрес email не будет опубликован.