Кинг мизери: «Мизери» Кинг Стивен — описание книги | Король на все времена(м)

Содержание

Мизери — Стивен Кинг

Пол Шелдон, известный писатель, написавший серию любовных романов в викторианской стилистике о женщине по имени Мизери Честейн, заканчивает финальный бестселлер, в котором главная героиня, порядком ему надоевшая, умирает. Пол отправляется сквозь снежный буран по горной дороге в Лос-Анджелес, решив отметить завершение своей новой работы — произведения «Быстрые автомобили», которое разительно отличалось от его предыдущего творчества. Из-за выпитого спиртного и плохих погодных условий он попадает в аварию. Его спасает Энни Уилкс, бывшая медсестра, являющаяся его преданной поклонницей. Из-за снежных заносов она отвозит его домой, где оказывает ему медицинскую помощь, выправив переломы ноги. Она даёт Полу новое обезболивающее — новрил, изготовленное на основе кодеина, которое вызывает сильное привыкание. Пол узнаёт, что у Энни живёт свинья, названная в честь придуманной им героини.

Вскоре писатель начинает замечать странности в поведении Энни.

Она не обратилась в больницу, когда буран закончился, и никому не сообщила о том, что Пол находится в её доме. Иногда Энни «выключается», полностью уходя в себя, не реагируя на происходящее. Кроме того, у неё бывают приступы необоснованной ярости. Во время одного из них Энни швыряет в стену полную тарелку супа, а затем, вымыв стену и сполоснув тряпку в ведре, заставляет Пола выпить грязную воду. Купив только что вышедшую книгу о Мизери, Энни дочитывает до места, где Мизери умирает, устраивает сцену и вскоре уезжает из дома почти на двое суток, бросив больного без еды, воды и обезболивающего.

Вернувшись, она заставляет ослабевшего, едва живого Пола сжечь рукопись романа «Быстрые автомобили», наполненного ненормативной лексикой и сценами насилия. Купив на распродаже старую печатную машинку марки Роял, в которой отсутствовала буква «n», писчую бумагу и инвалидное кресло, Энни устраивает Полу кабинет и заставляет его заняться продолжением романа, в котором Мизери будет жива, причём «воскрешение» должно быть логически оправданным.

Пол поддается на её угрозы. Работа увлекает писателя, поскольку уйдя в неё с головой, он на время забывает о своём положении.

В очередной раз разозлившись на Пола, после того, как он сказал, что купленная бумага не подходит для работы на печатной машинке, Энни уезжает. Шелдон, в ужасе от того, что снова останется без обезболивающего, воспользовавшись отлучкой своей тюремщицы, выбирается из своей комнаты, используя шпильку в качестве ключа. Он находит не только множество упаковок новрила, но и альбом Энни с газетными вырезками, который проливает свет на жизненный путь бывшей медсестры — на её счету череда убийств. Еще в детстве она убила своего отца, искусно сымитировав несчастный случай, а затем, став медсестрой, лишала жизни тяжелобольных стариков и новорожденных младенцев. Вскоре Энни узнаёт о его «вылазках» и в наказание отрубает топором ступню, позже прижигая рану паяльной лампой.

В то же время полиция занимается поисками пропавшего Пола. Один из полицейских посещает дом Энни.

Он замечает узника, и медсестра убивает представителя закона газонокосилкой. Отъезжая, чтобы спрятать машину полицейского, она запирает Пола в подвале. Там он крадет маленькую банку с бензином и спички. В итоге Энни решает застрелить своего узника и себя, когда тот допишет роман, чтобы её любимая героиня жила вечно. Дописав последнюю главу, Пол прячет рукопись и выливает бензин на черновики, выдав их за оригинал. Энни, увидев намерения Шелдона, всеми силами старается защитить роман, и между ними завязывается драка, в ходе которой Пол наносит удар медсестре пишущей машинкой, и впоследствии, оседлав её, запихивает наполовину сгоревшие листы в глотку. Путём невероятных усилий он все-таки убивает свою сумасшедшую поклонницу. Позже выясняется, что она умерла от черепно-мозговой травмы в сарае, пытаясь достать пилу, в то время как Пол обессиленный лежал без сознания. В итоге, раненого и больного писателя вскоре находит полиция. Вылечившись, он вновь живёт обычной жизнью, издает новый роман о Мизери, но события в доме медсестры Уилкс оставляют на нём неизгладимый отпечаток — ему по-прежнему кажется, что Энни жива.

Читать онлайн «Мизери», Стивен Кинг – ЛитРес

Стефани и Джиму Леонардам – они знают, за что. Да-да,

знают.

богиня

Африка

Мне хотелось бы с благодарностью упомянуть здесь имена трех медиков, которые очень помогли мне, предоставив для этой книги фактический материал. Спасибо:

Рассу Дорру, фельдшеру

Флоренс Дорр, медицинской сестре

Дженет Ордуэй, доктору медицины и психиатрии

Если читатель не заметит в книге промахов – это благодаря им. Если же он найдет в книге вопиющие ошибки, в них виноват я сам.

Разумеется, такого лекарства, как «новрил», не существует, но используются аналогичные препараты на кодеиновой основе; к сожалению, случается, что персонал больниц, аптек и других медицинских учреждений не содержит эти препараты под достаточно надежными замками.

Все места действия и действующие лица вымышлены.

С. К.

Часть первая


Энни

Когда ты заглядываешь в бездну, сама бездна заглядывает в тебя.

Фридрих Ницше

1

коричневый ухмнннн

йерннн коричневый ухмнннн

фэйунннн

Вот такие звуки: даже в дымке.

2

Но иногда звуки – как и боль – отступали, и оставалась только дымка. Он помнил темноту: дымке предшествовала плотная темнота. Означает ли это, что состояние его улучшается? Он видит свет (пускай сквозь дымку), а свет – это хорошо, и т. д. и т. п., так? А во тьме были эти звуки? Он не знал ответов на эти вопросы. Есть ли смысл спрашивать? И на этот вопрос он не знал ответа.

Боль помещалась глубже, под звуками. К востоку от солнца и к югу от его ушей. Вот и все, что ему было известно.

В течение какого-то времени, очень долгого, как ему казалось (и в самом деле долгого, так как существовали только боль и дрожащая, как будто от ветра, дымка), внешняя вселенная состояла только из этих звуков. Он не знал, кто он и где находится, да и знать не хотел. Хорошо было бы умереть, но сквозь болевую дымку, окутавшую его сознание подобно летней грозовой туче, он не отдавал себе отчета, желает ли он смерти.

Время шло, и он усвоил, что боль периодически оставляет его. Когда он в самый первый раз вынырнул из непроглядной черноты, которая предшествовала дымке, к нему пришла мысль, не имевшая никакого отношения к его теперешнему положению. Мысль об обломке деревянного столба, торчавшем из песка на пляже Ревир-Бич. Когда он был маленьким, отец с матерью часто брали его с собой на Ревир-Бич, и он всякий раз настаивал, чтобы родители разложили плед так, чтобы можно было лежать на нем и смотреть на этот обломок, который казался мальчику клыком погребенного под песком чудовища. Ему нравилось сидеть и смотреть, как прилив наступает на берег и в конце концов накрывает деревяшку целиком. А потом, несколько часов спустя, когда уже съедены все сандвичи и весь картофельный салат, когда в отцовском термосе не осталось ни капли и когда мама уже готова сказать, что пора собираться домой, обломанная верхушка полусгнившего дерева вновь показывалась над поверхностью воды. Сначала выглядывал только острый край, и его накрывало прибоем, потом дерево все больше и больше высовывалось из воды. К тому времени, как его родители выбрасывали мусор в большую круглую урну с надписью СОБЛЮДАЙТЕ ЧИСТОТУ НА ПЛЯЖЕ, собирали игрушки Поли

(это меня зовут Поли я – Поли я сегодня обгорел и вечером ма смажет меня маслом «Джонсонз бэби» – пронеслась мысль в той темной грозовой туче, внутри которой он сейчас жил)

и складывали плед, деревянный столб, почерневший и скользкий, уже почти целиком торчал из воды, и на его боках там и сям белела пена. Отец пытался тогда объяснить, что это прилив, но он-то всегда знал, что это столб. Прилив приходит и уходит, а столб остается. Просто иногда его не видно. Без столба прилива не бывает.

Воспоминание ползало по кругу, как сонная муха, и сводило его с ума. Он принялся было отыскивать в нем смысл, но тут вмешались звуки.

фэйунннн

крррасное все крррасннное

коричневый ухмнннн

Время от времени звуки прекращались. Время от времени прекращался он.

Первое его явственное воспоминание о нынешнем времени, о времени, проведенном в грозовой туче, было воспоминанием о прекращении, о мгновениях, когда он сознавал, что не может сделать вдох, и в этом нет ничего страшного, так и должно быть, так и полагается, собственно говоря; он только рад выйти из игры.

А потом над ним возник чей-то рот, несомненно, женский, хотя губы были жесткие, сухие, и этот рот принялся дуть в его рот, накачивая воздух ему в легкие, и когда эти чужие губы отодвинулись, он впервые почувствовал запах своей тюремщицы, почувствовал запах ее дыхания, запах воздуха, который она вдыхала в него против его воли; с такой вот силой мужчина проникает в женщину, которая не желает соития. Этот запах сложился из жуткой смеси ароматов ванильного печенья, мороженого в шоколаде, жареного цыпленка и арахисового масла.

Ее голос заорал над его ухом:

– Дыши, черт побери! Дыши, Пол!

И те губы опять сомкнулись с его губами. В его горло снова потекла струя воздуха. Влажная струя, такая несется вслед за мчащимся поездом и тащит за собой обрывки газет и конфетные обертки; потом губы отпрянули, и он подумал: Господи, не надо больше, мой нос не выдержит, но он ничего не мог поделать, и некуда было деваться от этого смрада, смрада, от этого проклятого СМРАДА.

– Дыши, черт тебя подери! – кричал невидимый голос, и он думал: Хорошо, я буду дышать, все, что угодно, пожалуйста, только не делай этого больше, не заражай меня, и он даже попытался вдохнуть, но не успел, потому что ее губы, сухие и холодные, как кусок подсоленной кожи, опять соединились с его губами и выдыхаемый ею воздух снова наполнил его.

Когда она в очередной раз убрала губы, он не просто выпустил воздух из легких, а вытолкнул его и тут же самостоятельно сделал глубокий вдох. Выдохнул. И замер в ожидании, что его грудь (он пока не мог ее видеть) поднимется сама, как поднималась всю жизнь безо всяких усилий с его стороны. Но грудь не поднялась, и тогда он снова набрал в легкие воздуха и задышал сам, как можно чаще, чтобы ее запах выветрился поскорее из его тела.

Никогда прежде обыкновенный воздух не казался ему таким чудесным.

Он опять стал проваливаться в туман, но пока окружающий мир окончательно не скрылся во мгле, услышал, как какая-то женщина сказала:

– Ух! А ведь совсем близко был.

Не так уж и близко, подумал он и уснул.

Ему снился обломок деревянного столба, настолько настоящий, что он, пожалуй, смог бы дотянуться до него и прикоснуться ладонью к зеленовато-черному шершавому боку.

Снова возвратившись в прежнее состояние полусознания, он сумел обнаружить связь между обломком столба и своим нынешним положением – боль тоже наплывала на него. Впрочем, его боль похожа не на морской прилив. Он извлек урок из сновидения, которое на самом деле было воспоминанием. Ему только казалось, что боль накатывает и уходит. Боль похожа на тот столб, который всегда на месте, его лишь не видно время от времени. Когда боль не погружала его сознание в каменно-серое облако, он молча благодарил ее, но теперь его уже нельзя обмануть: она все еще здесь и скоро покажется. И столбов теперь два вместо одного; боль – это два столба, и какая-то частица его разума давно знала тот факт, который лишь много позже стал достоянием основной части сознания: два поломанных столба – это две его искалеченные ноги.

Лишь спустя долгое время ему удалось освободиться от засохшей на губах чужой слюны и прохрипеть:

– Где я?

У его кровати сидела женщина с книжкой в руках. На обложке стояло имя автора – Пол Шелдон. Ему удалось вспомнить, что это имя – его собственное, и он не удивился такому открытию.

Когда он наконец выговорил свой вопрос, женщина ответила:

– Сайдвиндер, штат Колорадо. – И добавила: – Меня зовут Энни Уилкс. Я…

– Знаю, – перебил он. – Вы – моя самая большая поклонница.

– Да, – подтвердила она, улыбаясь. – Именно так.

3

Темнота. За ней – боль и туман. А потом – осознание того, что боль хотя и не прекращается, зато время от времени как будто нехотя идет на перемирие и прячется, и тогда наступает облегчение. Первое истинное воспоминание: задержка, а затем – насильственное возвращение в жизнь при посредстве пакостного женского дыхания.

И следующее подлинное воспоминание: ее пальцы время от времени проталкивают ему в рот что-то вроде капсул «кон-така», а воды не дают, и капсулы эти тают во рту; они очень горькие, вкус их отдаленно напоминает вкус аспирина. Хорошо было бы эту горечь выплюнуть, но он понимал, что все же не стоит этого делать. Потому что горькие капсулы и были тем приливом, который заливал черный столб

(нет СТОЛБЫ их ДВА ладно их два хорошо теперь ты помолчишь ш-ш-ш)

и вроде бы заставлял его исчезнуть на время.

Боль теперь не прекращалась, а как бы стачивалась через большие промежутки времени (так же, должно быть, постепенно стачивался и тот столб на пляже Ревир-Бич, ибо ничто на Земле не вечно, хотя маленький мальчик, каким он тогда был, наверняка посмеялся бы над столь дикой мыслью), и окружающие предметы стали быстро приобретать привычный облик, и наконец весь внешний мир, а также собственные воспоминания, опыт, предрассудки снова заняли свое место в его сознании. Его зовут Пол Шелдон, он писатель, пишет романы двух сортов: хорошие романы и бестселлеры. Он дважды был женат и дважды разводился. Он слишком много курит (точнее, курил до последних событий, в чем бы эти «последние события» ни заключались). С ним случилось что-то очень плохое, но он все-таки жив. И это темное облако тает. Еще не скоро его самая большая поклонница принесет ему старую механическую пишущую машинку «Ройал», которая, как ему покажется, ухмыльнется и заговорит с ним голосом Дакки Дэддлса. Но задолго до этого Пол поймет, что чертовски влип.

 

4

Какая-то часть его мозга, способная к предвидению, позволила ему разглядеть ее еще до того, как он ее увидел, и где-то в подсознании он понял ее раньше, чем стал понимать разумом, – иначе с чего бы у него возникли такие жуткие, даже зловещие ассоциации? Когда она входила в комнату, перед ним тут же возникали образы африканских языческих идолов, описанных в романах Генри Райдера Хаггарда[1], он думал о каменных гробницах, о неумолимом роке.

Нелепо было уподоблять Энни Уилкс языческой богине из романов «Она» и «Копи царя Соломона», но в то же время сравнение почему-то представлялось уместным. В фигуре этой крупной женщины, казалось, не было ни единой плавной линии – ни округлостей бедер, ни очертаний ягодиц, ни даже икр ниже ее вечных шерстяных юбок, которые она неизменно носила в помещении (а прежде чем выйти на улицу, уходила в свою невидимую спальню и там натягивала джинсы). Обширное, но скудное тело. При взгляде на нее невольно приходили в голову мысли об узелках и шишках, а не о соблазнительных пространствах женской плоти.

Его раздражало, что она представлялась ему твердой, словно в ней не было кровеносных сосудов, а может быть, и внутренних органов; она казалась ему цельной, как бы высеченной из единой глыбы фигурой по имени Энни Уилкс. В нем постепенно крепла уверенность, что ее глаза нарисованы и не движутся вовсе, как глаза портрета, которые словно наблюдают за тобой, в какой бы точке комнаты ты ни находился. Ему приходила в голову мысль, что, если он выставит два пальца рогаткой и ткнет ими в ее ноздри, пальцы его пройдут внутрь разве что на одну восьмую дюйма, а потом соприкоснутся с твердым (ну, чуть-чуть упругим) препятствием; даже ее серый шерстяной джемпер и старушечьи юбки составляли одно целое с твердым, жилистым телом. Потому и неудивительно, что она казалась ему похожей на языческого идола из приключенческого романа. Как идол она внушала только одно: смущение, постепенно переходящее в ужас. При виде идола все прочие чувства пропадают.

Впрочем, постойте, не совсем так. Он получал от нее кое-что еще. Таблетки, помогавшие волне захлестнуть те столбы.

Таблетки – это волна; Энни Уилкс – луна, чьи передвижения вызывают прилив. Она приносит ему по две капсулы каждые шесть часов. Сначала он ощущал лишь, как два пальца проталкивают капсулы ему в рот (и очень скоро понял, что лучше охотно глотать то, что ему дают эти пальцы, несмотря на горький вкус во рту), потом научился воспринимать ее джемпер и каждую из полудюжины юбок; он заметил, что под мышкой у нее, как правило, бывал зажат один из его романов в мягкой обложке. По ночам она являлась в розовом пушистом халате – и лицо ее блестело от крема (ему ни разу не приходилось видеть баночку, но он мог бы с легкостью назвать основной ингредиент этого крема: резкий запах ланолина был очень красноречив) – расталкивала его, выдергивала из мутной, отягощенной сновидениями дремоты и протягивала на ладони таблетки, а из-за ее массивного плеча в окно заглядывала безносая луна.

Спустя некоторое время – когда тревога приобрела такие масштабы, что стало невозможно не обращать на нее внимания, – он сумел узнать, чем она его кормит. Обезболивающее на кодеиновой основе. Называется – новрил. Подкладывать ему судно чаще, чем раз в шесть часов, не имело смысла не только потому, что его рацион состоял исключительно из жидких и желеобразных продуктов (ранее, когда он существовал внутри черного облака, его питание осуществлялось при помощи внутривенных инъекций), но и из-за того же новрила: запор был побочным эффектом этого лекарства. Имелся и другой, более серьезный побочный эффект: препарат мог вызвать у особо чувствительных больных затрудненное дыхание. Пол не относился к числу особо чувствительных больных, но он очень много курил на протяжении почти восемнадцати лет, и по крайней мере один раз его дыхание остановилось; возможно, были и еще случаи, которых он, пребывая в густом мареве, не запомнил. А в тот раз ей пришлось делать ему искусственное дыхание рот в рот. Возможно, в тот раз просто проявился побочный эффект, но сам он впоследствии стал подозревать, что она дала ему лишнюю дозу. Она думала, будто всегда знает, что делает, но это не всегда соответствовало истине. И в этом заключалась одна из причин, по которым он боялся Энни.

Приблизительно через десять дней после исчезновения темного облака он обнаружил (почти одновременно) три обстоятельства. Первое: у Энни Уилкс имеется большой запас новрила (и всяких других лекарств у нее хватает). Второе: у него развилась зависимость от этого препарата. И третье: Энни Уилкс помешанна и опасна.

5

Боли и грозовой туче предшествовала мгла; когда Энни рассказала ему о том, что с ним случилось, он начал припоминать, что же предшествовало мгле. Произошло это вскоре после того, как он задал вопрос, традиционный для всех, кто приходит в сознание после долгого перерыва, и она ответила, что он находится в маленьком городке Сайдвиндер, штат Колорадо. Затем она добавила, что прочла все восемь его романов, а самые любимые романы из серии о Мизери прочла четыре, пять, а то и шесть раз. Ей бы очень хотелось, чтобы он писал быстрее. Она сказала, что едва поверила, что ее пациентом является тот самый Пол Шелдон, даже после того, как своими глазами увидела удостоверение личности, лежавшее у него в бумажнике.

– Кстати, а где мой бумажник? – спросил он.

– Я взяла его на хранение. – Ее улыбка внезапно исчезла, и появившееся на лице настороженное выражение совсем ему не понравилось; оно было похоже на глубокую расселину, которой почти не видно среди травы и цветов. – Вы думаете, я оттуда что-нибудь украла?

– Что вы, конечно, нет. Дело в том, что… – Дело в том, подумал он, что там сейчас все, что осталось от моей жизни. Там моя жизнь вне этой комнаты. Вне боли. Вне этого времени, что тянется, как длинная розовая жвачка. Потому что до таблеток остался всего час или около того.

– Так в чем же дело, мистер? – настойчиво переспросила она, и он с тревогой заметил, что взгляд ее узких глаз становится мрачнее. Расселина делалась шире, словно в ее голове в эту минуту происходило землетрясение. За окном пронзительно завывал ветер, и ему вдруг представилась картина: она поднимает его с кровати, швыряет через плечо, он падает на пол возле стены, как мешок с картошкой, а потом она выволакивает его на улицу и бросает в сугроб. Он, конечно, замерзнет, но прежде, чем он умрет, острая пульсирующая боль охватит его ноги.

– Дело в том, что отец всегда советовал мне держать бумажник при себе, – произнес он, удивляясь, с какой легкостью ему удалось солгать. В свое время отец виртуозно научился не замечать Пола – за исключением тех случаев, когда было просто необходимо обратить на него внимание. Насколько Пол мог припомнить, отец лишь однажды соизволил дать ему совет. Когда Полу исполнилось четырнадцать лет, отец подарил ему на день рождения презерватив «Красный дьявол» в упаковке из фольги. «Положи это в бумажник, – сказал Роджер Шелдон, – и если окажется, что ты чувствуешь возбуждение, когда вставляешь, выбери мгновение, когда ты уже достаточно возбужден, чтобы хотеть, и недостаточно возбужден, чтобы плюнуть на последствия. В этом мире и так хватает ублюдков, и мне не хотелось бы, чтобы ты в шестнадцать лет мог назвать себя отцом».

Вслух Пол добавил:

– Я думаю, он столько раз повторял мне, чтобы я держал бумажник при себе, что эта фраза навсегда отпечаталась в моем сознании. Очень прошу меня простить, если я вас оскорбил.

Она успокоилась. Улыбнулась. Расселина исчезла. На ее месте вновь кивали головками яркие полевые цветы. Он подумал, что если сейчас ощупать ее лицо, то под улыбкой обнаружится упругая темная масса.

– Вы меня не обидели. Бумажник в надежном месте. Подождите-ка, у меня для вас кое-что есть.

Она вышла и тут же вернулась с миской дымящегося овощного супа. Он не мог сейчас много есть, но в этот раз съел больше, чем ожидал. Она кормила его с ложки и рассказывала о том, что произошло, и пока она говорила, он все припоминал. Он решил: если уж приходится валяться с переломанными ногами, не мешает знать, что его к этому привело. Но вот способ получения информации его раздражал: как будто он – персонаж книги или пьесы и события его жизни представляют собой не реальную историю, а чей-то вымысел.

Итак, примерно две недели назад эта женщина отправилась на машине в Сайдвиндер, чтобы обзавестись кое-какими продуктами и кормом для скота… и посмотреть новые книжки в аптеке Уилсона[2] – дело было в среду, а книжки привозят по вторникам.

– Я как раз думала о вас, – сказала она и ловким профессиональным движением промокнула уголки его рта салфеткой. – Представляете, какое интересное совпадение! Я надеялась, что «Сын Мизери» уже вышел, но мне не повезло.

Она сказала, что в пути ее застигла гроза, хотя до самого полудня метеорологи уверенно утверждали, что гроза должна разразиться южнее, в районе Нью-Мексико и Сангре-де-Кристо[3].

– Да-да, – сказал он и вспомнил тот день. – По радио твердили, что гроза пройдет стороной. Я главным образом потому и поехал.

Он попытался шевельнуть ногой. Ногу немедленно пронзила вспышка боли, и он застонал.

– Не надо, – сказала она. – Пол, если ваши ноги сейчас заговорят, вам уже не удастся заставить их замолчать… А таблетки я вам смогу дать только через два часа. Я и так вам даю слишком много.

Почему я не в больнице? Этот вопрос напрашивался, но Полу казалось, что ни ему, ни ей не хочется, чтобы он был задан вслух. По крайней мере сейчас.

– Когда я зашла в магазин за кормом, Тони Робертс сказал, чтобы я шевелилась, если хочу вернуться домой до грозы, и я ответила…

– Далеко отсюда до города? – перебил он.

– Прилично, – неопределенно ответила она, глядя в окно. В наступившем молчании Пол взглянул на ее лицо и испугался, ибо увидел пустоту на ее лице; черная расселина затаилась на альпийском лугу – черное ничто, где не растут цветы; если упасть в эту черноту, то лететь, вероятно, придется долго. Перед ним было лицо женщины, которая внезапно утратила всякую связь с собственным прошлым; лицо женщины, которая не просто забыла то, что необходимо помнить, а безнадежно утратила память как таковую. Однажды ему довелось посетить лечебницу для душевнобольных – это было много лет назад, когда он собирал материал для «Мизери значит несчастье», первой из четырех книг, которые в последние восемь лет служили основным источником его доходов, – там-то он и видел подобное выражение… точнее, отсутствие выражения. Такое состояние называется термином кататония, но то, что пугало его, не имело точного названия, пожалуй, у него было лишь смутное ощущение, что ее разум стал таким, каким он представлял себе ее тело: твердым, жилистым, лишенным каких-либо каналов или полостей.

Затем ее лицо начало медленно проясняться. Мысли как будто стали вплывать обратно. Неожиданно он осознал, что слово вплывать не совсем верное. Она не наполнилась чем-то, как резервуар или пруд, она, скорее, разогрелась. Да-да, она разогревается, как какой-нибудь электроприбор. Как тостер или, скажем, электрообогреватель.

 

– И я сказала Тони, что гроза уйдет к югу.

Сначала она говорила очень медленно, как в полусне, а потом ее речь обрела нормальный темп и нормальные разговорные интонации. Но теперь он был начеку. Все, что она говорила, казалось немного неправильным. Речь Энни можно было сравнить с мелодией, сыгранной в неверном ключе.

– Но он ответил: «Нет, она передумала». Я говорю: «Ах черт! Тогда я запрягаю тачку и еду». А он: «На вашем месте я бы лучше в городе остался, мисс Уилкс. По радио говорят, будет настоящий буран». Но мне, конечно, надо было возвращаться – иначе кто покормит скотину? Ближайшие соседи – Ройдманы, и от них досюда несколько миль. Кстати, Ройдманы меня и не любят.

Сказав последнюю фразу, Энни глянула на него в упор, но так как он промолчал, она властным жестом положила ложку на край миски.

– Вы наелись?

– Да, спасибо, я уже сыт. Было очень вкусно. А много у вас животных?

Это важно, думал он, потому что если скотины много, значит, тебе нужна помощь. По крайней мере приходящий работник. Помощь – вот главное слово. Он заметил, что обручального кольца у нее нет.

– Не то чтобы очень, – ответила она. – Полдюжины кур-несушек. Две коровы. И Мизери.

Он моргнул. Она рассмеялась:

– Вам я, должно быть, кажусь сволочью, раз назвала свинью именем той замечательной женщины, которую вы описали. Но так уж ее зовут, и я никого не хотела обидеть. – Подумав, она добавила: – И она такая ласковая. – Потом Энни сморщила нос и на мгновение превратилась в свинью; он даже заметил у нее на подбородке несколько жестких щетинок. Она хрюкнула.

Пол в изумлении уставился на нее.

Она ни на что не обращала внимания. Она снова испарилась, глаза ее сделались мутными, и только свет торшера, стоящего у кровати, слабо отражался в них.

Наконец она пришла в себя и тихо заговорила вновь:

– Я проехала миль пять, а потом повалил снег. Все очень быстро занесло, в этих краях так всегда бывает. Я ехала вперед и вдруг увидела у дороги вашу перевернутую машину. – Она с укором взглянула на него. – Вы даже фары не включили.

– Это случилось неожиданно, – сказал он, так как именно в этот момент вспомнил, что это случилось неожиданно. Он пока не помнил, что был тогда здорово пьян.

– Я остановилась, – продолжала она. – Если бы в том месте был подъем, я могла бы и не остановиться. Понимаю, это не по-христиански, но на дорогу намело уже три дюйма снега, и если остановиться, то легко можно застрять. Гораздо проще сказать себе: «Ну, они, наверное, выбрались из машины, уехали на попутной», и так далее. Но ваша машина была уже за Ройдманами, а там идет ровный участок. Так что я подошла и сразу услышала стон. Это вы стонали, Пол.

Она одарила его странной, материнской улыбкой.

И в первый раз в мозгу Пола Шелдона отчетливо возникла мысль: Я в беде. С этой женщиной не все в порядке.

Стивен Кинг «Мизери» — онлайн библиотека knigger.com

Стивена Кинга не даром называют королем психологического ужаса. Он умеет напугать не какой-то отжитой бутафорией и выдуманными привидениями, а тёмными закоулками человеческой души

. Ведь, как известно, самым страшным и коварным хищником на планете является именно человек. И в нашем виде порой попадаются такие экземпляры, которые могут шокировать даже опытного серийного убийцу. Именно о таком случае – нашумевший роман «Мизери».

О чем книга Стивена Кинга «Мизери»?

Прежде всего стоит отметить, что роман «Мизери» создан Мастером в жанре психологического триллера. Так что любителям классических «пугалок» и луж крови эта книга вряд ли понравится. В ее сюжете статика происходящего соседствует с глубоко динамичным бэкграундом внутреннего мира главных героев. А действовать на протяжении основных глав романа будут всего двое персонажей:

  • Пол Шелдон
    – популярный писатель, которого обстоятельства сделали заложником;
  • Энни Уилкс – медсестра и фанатка Пола, которая сначала лечит его, а потом удерживает в настоящем плену.

Аскетизм в описании декораций и крайне малое количество людей в сюжете – отличный фон для того, чтобы открыть всю глубину чувств, желаний и мотивов каждого из героев, один из которых жертва, а второй – палач.

Завязка сюжета, как и подобает психологической драме, достаточно проста. Такие события случаются часто, именно поэтому начало добавляет последующим событиям большего реализма и погружает в особую атмосферу саспенса, к которой и стремился великий Король ужасов.

Слово «мизери» в переводе на русский означает «страдание». Именно об этом и пойдет речь в одном из самых популярных романов Стивена Кинга. Кроме того, название отсылает нас к французскому слову, означающему «ничтожество». Пол Шелдон, главный герой драмы, – успешный писатель, который случайно попадает в аварию на своем автомобиле. В этой неприятной ситуации ему помогает Энни Уилкс, бывшая медсестра. Она является большой поклонницей творчества своего невольного пациента.

Энни, накачивая писателя обезболивающими препаратами и снотворным, решает удерживать его в плену. Она просто мечтает о том, чтобы великий Шелдон посвятил и ей

один, хоть маленький, роман. И чего только не придется вынести бедному писателю! Сломанные клюшкой ноги среди всех его злоключений – далеко не самое страшное.

В Энни постепенно вызревает опасный истеричный маньяк, который относится к своему кумиру как к личной собственности. Полу удается вырваться из плена, но для этого приходится проделать очень сложный путь. Для этого ему придется долго блефовать перед опасной психопаткой, а потом убить ее. Впоследствии окажется, что умерла любительница литературы не от усилий израненного писателя, а от собственных козней. Энни, оказывается, убила полисмена, который заметил неладное в ее доме.

Писателю удастся спастись и даже восстановить пошатнувшуюся психику долгим лечением. Он издает новый роман, который, как и прошлые бестселлеры, посвящен некой даме по имени «Мизери». Но иногда ему все же кажется, что безуманя Энни выжила и уже ищет новые пути к Шелдону, чтобы снова взять его в плен…

Читать роман «Мизери» Стивена Кинга онлан бесплатно можно на нашем книжном портале. В этой библиотеке много книг для любителей ужасов, психологических триллеров и многих других увлекательных жанров. Вы можете читать лучшие произведения мировой литературы бесплатно и в любое время суток. Нужно только зайти на наш сайт и выбрать книгу по душе!

Любимое кино. Мизери

Что делать, если вас обуревают всевозможные страхи? Вы можете их игнорировать, можете от них лечиться, можете топить горе в спиртном… А можете выплескивать их на бумагу, создавая пронзительные страшные истории. Стивен Кинг выбрал последний путь, и он стал мэтром сверхъестественного и психологического хоррора. Его колоссальная популярность привела к появлению множества экранизаций, но лишь некоторые из них ныне считаются жанровой классикой. Одна из них вышла в 1990 году. Ее режиссером был Роб Райнер, а называлась она «Мизери».

Успех – палка о двух концах, особенно для людей творческих. Если ты прославился как голос униженных и оскорбленных неудачников, как ты сможешь продолжить писать от их имени, когда поселишься в роскошном особняке и окружишь себя охраной? Вообще, для авторов, которые пишут «из толщи народной», отрыв от людей может стать творческим смертным приговором.

К счастью, тем, кто ищет вдохновение в страхах, наказание за успех не грозит. Большие деньги позволят забыть о голоде, холоде, долгах, но на смену прежним страхам придут новые – страх перед творческим кризисом, страх перед забвением… И страх перед безумными фанатами, которые у авторов хорроров бывают особенно причудливыми и пугающими.

Когда Стивен Кинг в середине 1980-х начал писать «Мизери», он был не понаслышке знаком с проблемой безумных фанатов. Книга вышла с посвящением Стефани Леонард, которая многие годы работала ассистенткой Кинга и разбирала его почту. Среди фанатских писем и посылок четверть была такой, от которой хотелось держаться подальше. Однажды Кингу прислали коробку со скелетами котят. А в другой раз – живого скорпиона в клетке, которого помощникам писателя пришлось кормить, пока он не сдох. И все безумные фанаты, какими бы ни были их «закидоны», представлялись одинаково: «Я – ваш самый большой поклонник».

Кадр из фильма «Мизери»

В 1979 году эти слова произнес пухлый молодой человек в очках, который подстерег Кинга после выступления на вечернем ток-шоу. Парень хотел сфотографироваться с писателем на «Полароид». Когда фотография выползла из аппарата, Кинг спросил имя своего «самого большого поклонника» и написал на фото: «Марку, с наилучшими пожеланиями. Стивен Кинг». Полное имя парня было Марк Дэвид Чэпмен. Тот самый Чэпмен, который год спустя, в 1980-м, застрелил Джона Леннона.

Столкновение с Чэпменом и последующее осознание того, что он находился на волосок от смерти, было лишь одной из множества причин, вдохновивших Кинга на создание «Мизери». Другой причиной было нелестное принятие фанатами выпущенного в 1984 году романа Кинга «Глаза дракона». «Глаза» были эпическим фэнтези почти без элементов хоррора, и многие поклонники писателя восприняли эту публикацию как предательство, как нежелание удовлетворять запросы самых преданных фанатов, ждущих от Кинга только страшных историй. Автор был в бешенстве от того, что поклонники пытаются управлять его творчеством и ограничивать его вдохновение.

Также в то время Кинг прочно сидел на кокаине и много пил. Это не мешало ему писать. Наоборот, спиртное и наркотики помогали ему строчить абзацы быстрее, чем их успевали публиковать. Однако Кинг был в ужасе от того, что проводит почти все время под мухой и под кайфом и что он разрушает свое здоровье, свою жизнь и свою семью. «Глаза дракона» были подарком-извинением для детей автора, но те предпочли бы трезвого папу занимательной книжке. И Кинг хотел отразить на бумаге ужас писателя, попавшего в плен и не могущего освободиться. Нечто подобное он ранее описал в «Сиянии», но эта тема, на его взгляд, заслуживала множества обращений.

Так сложился сюжет «Мизери» – кошмарной истории о популярном писателе Поле Шелдоне, который во время снежного бурана попадает в автокатастрофу. Он приходит в себя в захолустном доме одинокой медсестры Энни Уилкс, которая именует себя главной поклонницей его историческо-романтических книг о героине по имени Мизери Честейн. Женщина заботится о мужчине со сломанными ногами как о родном, пока не узнает, что Шелдон «убил» Мизери в своем новом романе, чтобы в дальнейшем писать книги совсем иного, «мужественного» содержания. Эта новость повергает Энни в ярость, и она делает Пола своим пленником, чтобы заставить его сочинить новый роман о Мизери. Писатель, который все еще прикован к постели, мало что может противопоставить физически сильной и полубезумной тюремщице, и ему приходится писать требуемую книгу, попутно обдумывая план побега.

Кадр из фильма «Мизери»

Кинг предполагал, что опубликует «Мизери» под псевдонимом Ричард Бахман. Изначально он придумал это имя, чтобы издавать больше одной книги в год (тогда считалось, что книга в год – это оптимальная скорость для коммерческого писателя и что публикация большего числа произведений повредит продажам). Со временем псевдоним «Бахман» стал использоваться для книг, которые Кингу казались творческими экспериментами. Например, Бахману был приписан антиутопический триллер «Бегущий человек», который в 1987 году был экранизирован с участием Арнольда Шварценеггера. Однако во время написания «Мизери» дотошный клерк из книжного магазина выяснил, что Бахман – псевдоним Кинга. Доказательства были неопровержимы, и Кингу пришлось признаться в мистификации и в 1987 году опубликовать «Мизери» под своим настоящим именем. Также в тот год Кинг издал сверхъестественный хоррор «Томминокеры» и вторую книгу из цикла «Темная башня».

Кинг был не в восторге от того, что не смог спрятаться за псевдоним, когда излил на бумагу свой страх перед безумными фанатами. Но те, разумеется, не обиделись. Никто не принял «Мизери» не свой счет, и все, кого в то время опрашивали журналисты, говорили что-то вроде: «Да, бывают опасные фанаты, но я-то хороший поклонник. Я желаю мистеру Кингу только самого лучшего!»

Роман пользовался большим успехом, и среди его читателей вскоре оказался продюсер Эндрю Шейнман, один из руководителей независимой студии Castle Rock Entertainment. Прочтя «Мизери», продюсер рекомендовал ее своему коллеге по бизнесу, режиссеру Робу Райнеру. Райнеру «Мизери» тоже понравилась, но он прочел ее как читатель, а не как потенциальный экранизатор. Постановщик был уверен, что права на экранизацию были проданы еще до выхода книги в свет. Ведь «Мизери» с ее камерным действием без сверхъестественных событий так и просилась на экран, причем осуществить такой проект могли многие продюсеры.

Однако Райнер ошибался. Конечно, Кингу предлагали продать права на экранизацию «Мизери», но он всем отказал. Писатель не нуждался в дополнительном доходе, и ему не нравились почти все фильмы, снятые по мотивам его книг. Кинга не устраивало даже мощнейшее «Сияние» Стэнли Кубрика, которое слишком далеко отошло от авторского замысла. Единственным исключением была подростковая драма «Останься со мной», которую Роб Райнер снял по мотивам повести Кинга «Тело» (Шейнман был продюсером этой постановки). Этот фильм пронял Кинга до глубины души. Поэтому писатель решил, что «Мизери» будет экранизирована лишь в том случае, если ей займется Райнер – как режиссер или как продюсер Castle Rock.

Кадр из фильма «Мизери»

Райнер тогда не собирался снимать еще одну экранизацию Кинга, но он был готов ее продюсировать. Он связался с Кингом, договорился по покупке прав и гарантировал, что лично возглавит проект. Чтобы еще раз порадовать Кинга, Райнер привлек в качестве сценариста писателя и драматурга Уильяма Голдмана, который ранее по заказу Райнера и Шейнмана превратил в отличный сценарий свой роман «Принцесса-невеста». К тому времени Голдман был лауреатом двух «Оскаров» – за сценарии вестерна «Бутч Кэссиди и Санденс Кид» и политической ленты «Вся президентская рать». Обе ленты ныне считаются классикой.

Как и Райнер, Голдман мог узнать себя в Поле Шелдоне. И режиссеру, и сценаристу не нравилось, когда им пытались навязать работу в определенном жанре или стиле. «Мизери» была так далека от веселой и романтичной «Принцессы-невесты», как это было возможно, и Голдману это импонировало. Когда же он дочитал до момента, когда разъяренная Энни отрубает Полу ноги, чтобы тот не смог сбежать, сценарист был в таком шоке от этой сцены, что окончательно решил, что напишет сценарий «Мизери» и сделает этот жуткий момент ключевой сценой фильма. «Зрители должны ужаснуться еще сильнее, чем ужаснулся я», – рассуждал драматург.

Хотя «Мизери» было превращать в сценарий проще, чем многие другие произведения Кинга, работа над первой редакцией текста растянулась на полгода. Райнер особенно не торопил события, потому что параллельно снимал романтическую комедию «Когда Гарри встретил Салли» – еще один добродушный фильм, по которому нельзя было предположить, что его автор готовится к работе над жестким хоррором. Тем не менее Райнер поддерживал тесный контакт с Голдманом, и каждое важное сценарное решение принимал не только сценарист, но и продюсер.

Когда первая редакция была завершена, Райнер и Голдман обратились к режиссеру «Бутча Кэссиди и Санденса Кида» Джорджу Рою Хиллу в надежде, что тот снимет «Мизери». Сперва Хилл согласился, но затем позвонил и сказал, что передумал. Он объяснил, что всю ночь не спал, думая о сцене отрезания ног, и что он не может представить, что снимет такую сцену. Голдман, старый друг Хилла, не смог заставить режиссера передумать. Как он ни объяснял, что это важнейшая сцена, постановщик остался непреклонен. Отрезание ног было выше его творческих сил.

Кадр из фильма «Мизери»

После этого фиаско Райнер решил, что сам поставит картину. Однако слова Хилла заставили его задуматься. В отличие от коллеги, Райнер был готов снять отрубание ног – хотя бы для того, чтобы показать средний палец всем, кто видел в нем лишь постановщика романтических комедий. Но нужна ли эта сцена фильму? Не перегиб ли это? Ведь отрезание ног на экране куда страшнее, чем на бумаге, и этот момент мог не просто стать ключевым, а стянуть на себя все зрительское внимание. Какой смысл снимать психологический хоррор, если публика запомнит лишь один кровавый момент и забудет все психологические «игры» пленника и тюремщицы?

Не зная, как поступить, Райнер опросил сотрудников Castle Rock. Те, кто хотел оставить сцену в фильме, оказались в большинстве, но режиссер запомнил, что решение не было единогласным. Окончательную точку в вопросе поставил Уоррен Битти. Знаменитый актер и режиссер интересовался ролью Пола. В итоге он ее не сыграл, так как затянул работу над комиксной экранизацией «Дик Трэйси» и не нашел время для «Мизери». Но он много обсуждал будущую картину с Райнером и Шейнманом. Он был ярым противником отрубания ног, и он убедил режиссера и продюсера в своей правоте. Так что те сами переписали сценарий, заменив неизлечимое отрубание ног излечимым раздроблением кувалдой. Это все равно была жуткая, но не кровавая сцена.

Голдман был в ярости, но после выхода «Мизери» он признал, что ошибался. Избавившись от чрезмерной кровавости, Райнер защитил психологизм постановки и обеспечил картине сравнительно счастливый, положенный по голливудским канонам финал. Ведь если бы Пол спасся, но потерял ноги, его победа над Энни не была бы полной.

Даже после изменения сценария найти актера на роль Пола оказалось нелегко. Голливудские звезды любят быть людьми действия, а писатель основную часть фильма проводит либо в постели, либо за пишущей машинкой. Почти на всем протяжении сценария Пол был жертвой, а не героем, и потому никто из звезд не хотел его играть. Конечно, Райнер мог обратиться к кому-то неизвестному, но он чувствовал, что знаменитого автора должен играть знаменитый актер. Чем знаменитее, тем лучше. Публика должна была поверить в славу Пола, как только увидит его и узнает, кто он такой.

Кадр из фильма «Мизери»

Уильям Херт, Кевин Клайн, Майкл Дуглас, Харрисон Форд, Дастин Хоффман, Роберт де Ниро, Аль Пачино, Роберт Редфорд… Все они вежливо, но твердо отказались играть Пола. Ричард Дрейфус, друг Райнера еще со школьной скамьи, был готов сняться в любом его фильме – но и он отказался от роли, когда изучил сценарий.

Если бы это был проект крупной студии, то после такой череды отказов продюсеры бы потребовали переработать сценарий, чтобы удовлетворить запросы звезд. Но Райнер знал, что все делает правильно. Пол должен был быть жертвой. Он должен был быть в том положении, в котором обычно в подобных историях оказываются женщины (скажем, угодившие в руки маньяка). Нужно было лишь найти знаменитого актера, который бы настолько нуждался в работе, что согласился бы перебороть мужскую гордость и взяться за «женский» образ.

Позднее Голдман заметил, что они должны были предложить роль Ричарду Гиру. Но карьера Гира в то время, до выхода «Красотки», была в столь ужасном состоянии, что его перестали рассматривать как ведущего актера. Череда коммерческих провалов чуть вовсе не вытеснила звезду из кинематографа.

Наконец, играть Пола согласился Джеймс Каан, номинант «Оскара» за «Крестного отца». Когда в начале 1980-х сестра актера умерла от рака, он впал в тяжелую депрессию, пристрастился к кокаину и пять лет вообще не снимался. Затем Каан в 1987 году начал возвращаться в профессию и понемногу восстанавливать утерянное реноме. Чтобы сыграть в «Мизери», он был даже готов проходить регулярные тесты на наркотики, доказывая, что с незаконной привычкой покончено. Как и другие, он не горел желанием изображать жертву. Но жажда возвращения на экран была сильнее.

Кадр из фильма «Мизери»

Найти Энни оказалось куда проще. Сыграть ее были готовы многие – именно потому, что это была активная, а не пассивная, и довольно сложная роль для женщины среднего возраста. Такие роли в Голливуде на деревьях не растут. Но Роб Райнер решил, что в этой роли звезды ему не нужны. Если знаменитого Пола должен был сыграть знаменитый актер, то безвестную медсестру из захолустья должна была сыграть талантливая, но неизвестная широкой публике актриса без тени голливудского гламура.

Такая исполнительница уже была на примете у режиссера. Он не раз видел в нью-йоркских театрах Кэти Бейтс – талантливую, но не голливудски красивую актрису, которая в то время блистала в постановке «Фрэнки и Джонни при свете луны». В 1991 году Гарри Маршалл экранизировал эту пьесу под названием «Фрэнки и Джонни», и в его версии роль, которую на сцене играла Бейтс, исполнила Мишель Пфайффер.

Одним из талантов Бейтс было изображение сложных, пугающих, но вызывающих сочувствие женщин, и именно это было нужно Райнеру. Конечно, Энни была злодейкой фильма, но картина бы не сложилась, если бы героиня воспринималась как Джейсон в сиквелах «Пятницы, 13-е». Зрители должны были увидеть не жестокую психопатку, а несчастную «подвинувшуюся» женщину, для которых книги Пола превратились в наркотик. Все страшное, что Энни творит, она совершает не из любви к насилию, а из всепоглощающей жажды продолжать читать про Мизери и быть ближе к создателю любимой героини. Конечно, трудно сочувствовать Энни после всего, что она совершает в картине. Но фильм должен был доказать, что у этой женщины есть человечная сторона и определенное обаяние, и Бейтс отлично подходила, чтобы это передать. Актриса, в свою очередь, хотела сыграть главную роль в кино и показать, что может не только создавать в театре роли, которые затем другие звезды с успехом играют в кино.

Ставший актером бывший каскадер Ричард Фарнсворт, который некогда управлял колесницей в «Спартаке», изобразил провинциального шерифа, расследующего исчезновение Пола. Легендарная звезда 1940-х Лорен Бэколл сыграла литературного агента Пола, а театральная и телевизионная актриса Фрэнсис Стернхаген изобразила секретаршу и супругу шерифа. На этом кастинг картины завершился. «Мизери» должна была в основном стать картиной двух актеров, Каана и Бейтс.

Кадр из фильма «Мизери»

Съемки «Мизери» проходили в двух местах. Городок Дженуа, старейшее европейское поселение на территории штата Невада, предоставил свои заснеженные ландшафты (съемки проходили в конце зимы 1990 года) и улицу для строительства декораций под открытым небом. Всего декораторы возвели четыре полноценных здания (офис шерифа, кафе и два магазина) и несколько бутафорских фасадов. Также в окрестностях города была сооружена ферма Энни.

Интерьерные съемки проходили на студии Hollywood Center Studios – «намоленном» месте в Лос-Анджелесе. Построенная как киностудия, она после Второй мировой войны стала сердцем телевизионного Голливуда. В начале 1980-х Фрэнсис Форд Коппола пытался вновь превратить Hollywood Center Studios в кинематографическую студию, но у него не хватило средств. Райнеру эта студия подходила, потому что ему не нужно было много места для воссоздания интерьеров дома Энни. Киностудия предоставила бы слишком большой и излишне дорогой павильон.

Оператором-постановщиком «Мизери» был Барри Зонненфельд, будущий режиссер «Людей в черном». Хотя Каан и Бейтс постоянно работали вместе, они так толком и не сработались, потому что раздражали друг друга своим подходом к творческому процессу. Бейтс как театральная звезда требовала как можно большего числа репетиций, а Каан настаивал, что лучше играет спонтанно, почти без подготовки. Райнер советовал им использовать злость на партнера в роли, и они так и поступали. Каан также страдал от того, что почти не мог двигаться в кадре. Бейтс же было неприятно играть злодейку. Она даже расплакалась перед тем, как собралась с духом, чтобы сыграть сцену раздробления ног. Понятно, ноги были бутафорскими, сделанными из желатина.

Поскольку для Райнера это был первый хоррор и первый триллер, режиссер штудировал фильмы Альфреда Хичкока, чтобы понять, как такое кино снимать. Он так много думал о подходе Хичкока, что порой выражал свои мысли вслух, и это смотрелось довольно странно. Казалось, Райнер обращается к мастеру и просит его совета.

Мы не знаем, отвечал ли Райнеру дух классика, но кино у режиссера получилось замечательное. Стивен Кинг смотрел его с удовольствием мальчишки, впервые попавшего на блокбастер, и немало зрителей разделили его энтузиазм, когда «Мизери» вышла в прокат 30 ноября 1990 года. Лента с бюджетом в 20 миллионов долларов принесла в прокате 61 миллион. Конечно, главный хит того года «Один дома» заработал многократно больше, но он был семейной комедией, а не клаустрофобным хоррором для взрослых. Критики были от фильма в восторге, а голливудские киноакадемики наградили Бейтс «Оскаром» в категории «лучшая ведущая женская роль». Бейтс стала первой актрисой, которая получила «Оскар» за игру в хорроре.

С тех пор прошло уже больше четверти века, но «Мизери» ничуть не поблекла. Это все еще отличное кино своего жанра, и оно все еще считается одной из лучших экранизаций Кинга. Нынешние исследователи говорят, что сейчас оно даже актуальнее, чем в 1990 году, потому что дистанция между знаменитостями и их поклонниками сильно сократилась благодаря Интернету. Который позволяет фанатам не только донимать своих любимцев через Сеть, но и с легкостью находить их дома и непрошенными являться в гости. К счастью, лишь немногие поклонники столь же жестоки, как Энни Уилкс. В противном случае профессия звезды была бы опаснее, чем профессия шахтера…

Стивен Кинг. Мизери. Рецензия

Я не люблю художественную литературу. Считаю её пустой тратой времени. Я очень мало читал романов. 
Но я задумал написать бестселлер про счастье. Но я решил писать не просто так. Я решил для начала всесторонне изучить вопросы счастья и разгадать загадку бестселлеров. Вы мне начали давать советы. Я накупил разных книг по теме.

Среди прочего вы посоветовали прочитать книгу Кинга как писать книги. Я её прочёл и оставил рецензию (см. ссылку ←). После этого вы посоветовали мне почитать Мизери, где, как вы сказали, Кинг раскрывает писательское ремесло в ходе увлекательного сюжета.  Итак, книга позади, какие первые впечатления.
  • Еле осилил первую половину. Высасывание много текста из пальца. Я даже поразился, как можно так много писать ни о чём.
  • Пишет затейливо, многогранно. Очень богатый внутренний мир надо иметь, чтобы писать так.
  • Первые 200 станиц читать тяжело, под конец книга держит всё крепче. Хочется читать до конца. Не оторваться.
  • Я сам не осознаю почему так происходит. Что меня держит? Сходу не понять. Наверное ответ дает сакраментальная фраза:
  • «А ты разве живешь не затем, чтобы узнать, что будет дальше?«:)
  • Чтение художественного романа определенно влияет на то, как ты начинаешь говорить и писать. Он как будто обогащает мой словарь. Может мне кажется, но именно такое ощущение я испытывал, когда читал романы Айн Рэнд, такое же ощущение я испытал сейчас.
  • оч много удивительных художественных метафор.  
В целом осталось впечатление, что роман очень необычен, хотя я их мало читал, чтобы судить об их обычности.
===================================
1. как увлечь читателя?
2. как напугать читателя?
3. как заставить читателя смеяться?
4. как растрогать читателя?
5. как рассмешить читателя?
6. как читателя восхитить и воодушевить?

НАЙТИ ИДЕЮ. Когда нужно найти идею, он надевал плащ и отправлялся на прогулку

имя персонажа из телефонного справочника

если книга долго остается в заблокированном состоянии, она начинает умирать

надо чтобы сюжет был правдоподобен. Чтобы читатель поверил. Тогда автор исполнил

став писателем, он обрек себя на пристрастие к постоянному анализу

размеренная жизнь была причиной его удивительной работоспособностиъ

Те, кто умеет рассказывать, обычно не умеют писать. и наоборот, типа хороший писатель — плохой рассказчик.
(Я кстати не понял почему так?)

оказывается Конан Дойл хотел убить Холмса, но вся Англия восстала и потребовала продолжения. Пришлось его воскресить

еще ни разу конец книги не выходил в точности таким, как я рассчитывал

любимое и самое ненавистное для писателя слово: конец

================================
Интересно, что Мизери Кинг написал в 1987. Если коротко, то по сюжету пьяный писатель ломает себе ноги в автокатастрофе и его спасает безумная поклонница, к которой он попадет в заключение. Он живо описывает проблемы и ощущения человека, который недели напролет проводит на койке с переломанными ногами. А в 1999 году Кинга сбивает грузовичок и он сам оказывается надолго прикован к койке с переломанными ногами.

Стивен Кинг «Мизери» (1987) | критика

Культура массового потребления лжива. Невозможно смотреть кино, понимая, всё происходящее на экране пропитано фальшью. Отдохновением становятся книги. Но и с этим не всё ладно. Имеется изрядное количество писателей, живущих иллюзиями. К таковым относится и Стивен Кинг. В который раз он показывает читателю человека с отклонениями в психическом развитии. Если бы такое количество душевнобольных бродило по Земле, население планеты успешно бы вымерло. На этот раз всё не настолько масштабно. Кинг предложил герметичный триллер, позволив действию происходить в одном доме, практически в одной комнате, с редким включением обстановки извне. Даже персонажей всего двое. Один из них якобы адекватный создатель художественных бестселлеров, а другой — маньяк со справкой из психиатрической лечебницы, желающий сжигать книги и кромсать плоть. Вновь Кинг вспомнил, что пальцы — это всего лишь пальцы.

Почему медики у Стивена психопатичны? Если не режут себя, то стремятся к тому в отношении других. Впрочем, лечить душу требуется большинству героев Кинга. Собственный внутренний мир рвётся наружу, побуждая переносить на бумагу груз эмоциональных проблем, тем облегчая самочувствие. Просто в прекрасный момент Стивен понял — надо погрузить нового-старого персонажа в страдания. Осталось понять, из чего исходить. Решение оказалось типичным для Кинга. Требовалось лишь разобраться, каким образом писать произведение, если описанию доступно излишне малое пространство. Выход оставался за проработкой внутреннего мира главного героя. А что больше всего ему может доставлять страданий, учитывая профессию писателя? Разумеется, страх всякого творца — прогневить почитателей его таланта. Вот исходя из этого и будет дан ход повествованию, призывающему отнюдь не к необходимости опасаться оказаться наедине с психопатом, а банально соблюдать правила дорожного движения, поскольку езди размеренно, не попадай в аварии, как избежишь всего того, о чём поведал читателю Стивен Кинг.

Такова реальность — думается с первых страниц. Кажется, лучше умереть из-за присущей тебе глупости, нежели быть спасённым, но ради продолжения существования в виде растения. У главного героя, который писатель, переломаны кости ног: нижние конечности превратились в месиво. Ему помогает оказавшийся рядом другой главный герой, доставив к себе домой и оказывая необходимую помощь. Вроде бы всё благополучно — за единственным исключением — отныне писатель в руках маньяка, в чьей воле совершать любые действия, какие только придут ему в голову. А так как он психически болен, причём скорее всего шизофренией, то его любовь проявится вполне объяснимым образом — бьёт, значит любит. Только в случае Кинга формулировка будет звучать иначе: кромсает плоть, значит любит. Не повезло писателю ещё и в том, что его мыслями руководил непосредственно Стивен, взявшийся отомстить всем собратьям по перу разом, убедительно продемонстрировав, что дабы писать — нужно сперва пройти череду испытаний. И уж кто-кто, а участник его книги то познает в полном объёме, к тому же ещё и благодаря самого Кинга, взявшегося вершить судьбами литературных персонажей, благо демиургом он является сугубо для придуманных им же миров.

Цельный человек не может быть сильным, сильнее он становится, теряя части тела. Пусть его душа уничтожается, падает моральный дух и у него пропадает желание продолжать жить. Это идея Стивена Кинга, которую он раз за разом претворяет в действительность, ни с чем не считаясь. В конце обязательно всему предстоит принять более-менее приличный вид. И вполне себя окажется так, будто мучения перенесены во благо. Надо же такое представить, чтобы лишения оказалась с положительным знаком. Таков уж Кинг — он крушит и ломает жизни, совершая то для пользы… сугубо по его же мнению.

Автор: Константин Трунин

Дополнительные метки: кинг мизери критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Stephen King Misery analysis, review, book, content

Это тоже может вас заинтересовать:
— Кэрри
— Воспламеняющая взглядом
— Глаза дракона
— Безнадёга. Регуляторы
— Зелёная миля
— 11/22/63
— Страна радости

Retro Fever — Рецензия на фильм «Мизери» (1990)


В 1990 году в кинотеатрах вышел фильм ужасов «Мизери» (Misery) — очередная экранизация романа Стивена Кинга. Большинство адаптаций произведений короля ужасов обычно мало общего имеют с первоисточником, но кино Роба Райнера от них разительно отличается. Режиссёр не только постарался снять хоррор близко к тексту знаменитого писателя, но и сделал всё возможное, чтобы раскрыть авторский замысел на больших экранах.

Несмотря на то, что фильм ужасов «Мизери» не имеет прямого отношения к празднованию Рождества и Нового года и никак не затрагивает главные зимние праздники даже по касательной, в нём всё равно присутствует атмосфера. Да, мрачная и беспросветная. Но пропитанная волшебством — пускай и тёмным. Ничего подобного, конечно, в кадре не произойдёт, но во время просмотра кажется, что безумная Энни Уилкс вот-вот нарядится Санта Клаусом и возьмётся за кувалду. Ну, или притворится хотя бы эльфом.


Странно расписывать сюжетную завязку хоррора 1990-го года выпуска, но всё же попробую. Популярный писатель Пол Шелдон, сделавший карьеру на бульварных романах про Мизери, попадает в автомобильную аварию во время сильной снежной бури. Пола спасает Энни Вилкс — замкнутая женщина, проживающая на ферме в полном одиночестве. И выясняется, что бывшая медсестра — преданная поклонница писателя. Но чем больше проходит времени, тем сложнее Полу верить в рассказы своей спасительницы о том, что все дороги завалило снегом, а телефонной связи с внешним миром по-прежнему нет. И выясняется, что Энни попросту пленила своего кумира. И писателю придётся не просто радовать свою психически нестабильную фанатку, но и придумывать план побега…

Пускай экранизация Роба Райнера в деталях довольно сильно отличается от оригинального романа Стивена Кинга, основную идею режиссёр не просто уловил, но и трепетно перенёс на экраны. В книге Кинг самым очевидным образом пугал читателей не ужасными монстрами, а неспособностью контролировать свою жизнь. Искалеченный в аварии Пол Шелдон не мог просто взять и уйти из дома Энни Уилкс, а потому превратился не просто в пленника, а в марионетку, послушно исполняющего волю кукловода.


Происходящее на самом деле идеально иллюстрирует конкретная сцена. Когда Энни Уилкс прочитала черновой вариант нового романа про свою любимую Мизери, то пришла в ярость. И не просто заставила Пола уничтожить своё детище, лишённое всякой творческой искры, но и вынудила писать его «гениальный роман», который гарантированно не разочарует свою единственную читательницу. И здесь просматривается один из главных страхов самого Стивена Кинга: писатель явно боится того, что под влиянием мнения и желаний самых ярых фанатов не просто утратит творческую свободу и будет вынужден писать только то, чего от него ожидают неравнодушные поклонники. Кинг в принципе боится потерять контроль над своими действиями и превратиться в печатный станок, штампующий однотипную низкосортную литературу на потребу публике.

Энни Уилкс называет Пола Шелдона гением, а его книги считает лучшими произведениями на свете. Но главная злодейка даже не понимает, насколько падка на сюжетные штампы. И ограниченный кругозор Энни вынуждает её снова и снова заставлять Пола переписывать текст, чтобы он соответствовал её представлениям о прекрасном. Представлениям, целиком и полностью зажатым в тиски клише и прочих банальностей. Бывшая медсестра верит, что знает рецепт счастья и собирается сделать мир лучше. Но на самом деле способна только на то, чтобы бесконечно потреблять самые примитивные мелодрамы.


Кроме того, пугает «Мизери» и полной беспомощностью главного героя. Несмотря на то, что Пол продолжает бороться с обстоятельствами даже в своём шатком и нестабильном положении, Энни прямым текстом говорит, что сопротивляться неизбежному бессмысленно. Если погибнет безумная психопатка, то следом на тот свет отправится и писатель. Понятно, что в иносказательной форме и Кинг, и Райнер рассуждают на тему токсичных взаимозависимых отношений. И пускай сумасшедшая психопатка понимает, что нисколько не интересна своему кумиру, она прикладывает все возможные усилия, чтобы стать ему по-настоящему нужной. Неудивительно, что любые попытки Пола проявить самостоятельность вызывают у неё приступы гнева.

Но тем более удивительно, что при всей своей непрошибаемой серьёзности и мрачности «Мизери» удаётся от начала и до конца оставаться удивительно уютным фильмом ужасов. Возможно, благодаря персонажам второго плана, которые целиком и полностью отвечают за юмор в экранизации. Или неоднозначности героини Кэти Бейтс (к слову, актриса в 1991 году получила за роль Золотой глобус и Оскар), которая при всей своей поразительной жестокости и хитрости умудряется производить впечатление глубоко несчастной женщины, обречённой на одиночество. Но не исключено, что дело ещё и в том, что Роб Райнер с самого начала понимал, что за кино снимает — и не стал превращать камерную историю Кинга в масштабное полотно или пафосный блокбастер.

«Мизери» — это редкий хоррор конца 80-х, нисколько не постаревший с годами. Фильм ужасов по-прежнему работает как часы и пугает понятными вещами: знаменитостей и звёзд — непредсказуемыми последствиями славы и успеха, простых зрителей — ощущением полной беспомощности. Кроме того, Роб Райнер снял и одну из лучших экранизаций произведений Стивена Кинга: пускай она и отличается в деталях, но старается максимально точно перенести дух и идеи первоисточника на экраны.

Глубины страданий Стивена Кинга ‹ CrimeReads

Среди эпопей Кинга многие поклонники оценивают Стенд как лучший. Другие могут указать на историю о доме с привидениями, чтобы положить конец всем историям о доме с привидениями, The Shining .

Но для меня Misery — особенно в форме его выдающейся экранизации Уильяма Голдмана — это его величайшая история из всех.

С Misery Стивен Кинг играет в игру прямо, без преследователей. Нет ни призраков, ни детей-телепатов, ни Рэндалла Флэгга на его зловещем пути в город.

(*Внимание: впереди спойлеры*)

В Misery есть только два очень реальных человека, которые противостоят друг другу. В одном углу находится писатель-романтик по имени Пол Шелдон, а в другом — медсестра по имени Энни Уилкс, его кровожадная и непостоянная фанатка номер один.

Статья продолжается после рекламы

Во всем кинематографе очень трудно найти более восхитительное психологическое напряжение, чем в начале, когда Пол просыпается после аварии и оказывается прикованным к постели в доме Энни.

Потому что сначала Пол верит ее рассказу о том, что метель выбила из строя телефоны и помешала ей отвезти его в больницу.

Эта правдоподобная ложь заставляет Пола поначалу быть искренне благодарным и, следовательно, счастливым, играя в знаменитого гениального автора за его слегка эксцентричного, но, несомненно, героического спасителя фаната номер один.

Однако вскоре Пол понимает, что что-то не так. И все же он не может позволить. Находясь под властью опасного кажущегося психа, Пол достаточно сообразителен, чтобы понять, что говоря что-то вроде «Отпусти меня, ты, псих!» только обрушит на него черт знает что.

Статья продолжается после рекламы

Но Энни тоже не дура. Она знает, что он знает, что она сумасшедшая, а также знает, что он не может этого сказать. Это доставляет ей удовольствие.

В этих сценах сказанное играет прямую противоположность тому, что известно по выражению глаз каждого персонажа.

Внезапно простой обмен банальностями превращается в то, чем он является на самом деле и был с самого начала: в смертельную игру в кошки-мышки.

Но даже этот драматический блеск является лишь закуской к той причине, по которой эта история звучит и будет звучать как классика на все времена.

Статья продолжается после рекламы

Физически сломленный и застрявший в цепких лапах своего неуравновешенного сумасшедшего фаната номер один, Пол Шелдон сначала считает, что у него есть одно преимущество. Энни, в непредсказуемые моменты, кажется, действительно обожает его.

Воспользовавшись этой фанатской фантазией, Пол проявляет свое природное обаяние, предлагая восхитительно неприятное свидание между ними, где он планирует накачать ее наркотиками и сбежать.

Но ошибочный неуклюжий шаг Энни рушит эти планы.

После этого, застряв еще глубже в яме ужаса Энни, Пол думает, что с ним покончено.

Но вскоре он понимает, что у него есть еще один невероятный туз в рукаве.

Статья продолжается после рекламы

Энни намекает на реальное преимущество Пола в их битве в самом начале, когда говорит: «Я люблю тебя, Пол. Я имею в виду твой разум.

Энни любит разум Пола или, точнее, его воображение.

И только подключившись к этому воображению и написав лучший в истории роман Misery , у Пола есть надежда спастись.

Именно в этот момент история превращается из простого блестящего проявления психологического напряжения в нечто более глубокое.

С самого начала нашей западной культуры таинственное человеческое воображение всегда ассоциировалось с любовью.

Статья продолжается после рекламы

Древние греки на самом деле олицетворяли воображение как любящую богиню-женщину, известную как Муза.

«Пой во мне, Муза, и через меня расскажи историю этого человека…» — так звучит знаменитая первая строка гомеровской «Одиссеи» .

И именно к этой любящей Музе наконец приходит Пол Шелдон, избитый и сломленный, чтобы обратиться за помощью, чтобы найти выход из своего положения.

Греки были не единственными, кто связывал воображение с любовью и божественностью.

Святой Фома Аквинский и светлый гений Уильям Блейк оба видели в человеческом воображении божественную форму христианской любви.

Статья продолжается после рекламы

Если смотреть с этой точки зрения, глубокая глубина Страдания внезапно становится очевидной следующим образом.

Перед началом истории мы узнаем, что Пол был известным писателем романов.

Или, другими словами, можно сказать, что в его жизни была любовь.

Но в начале истории мы видим, что Павел, подобно Блудному сыну в притче Иисуса, отвернулся от этой любви в своей жизни, чтобы написать более мирской вульгарный роман о сквернословящих детях из трущоб.

Намек Пола на то, что он сам был ребенком из трущоб, указывает на тот факт, что его новая работа (которую Энни заставляет его сгореть в одной из самых сильных сцен фильма) является ребяческой регрессивной эгоистичной художественной ошибкой Пола скорее назад, чем вперед. .

Статья продолжается после рекламы

Когда Энни говорит: «В этом нет благородства, Пол», она действительно права.

Энни, единственным крошечным светом злой почерневшей души которой были романтические творения Пола, с ее точки зрения, справедливо ужаснулась, обнаружив, что Пол, хранитель единственного маяка ее темной жизни, не только решил бросить эту любовную задачу, но и убил сериал. !

Таким образом, сумасшедшая Энни символизирует истинную ошибку решения Пола, когда он, подобно Блудному сыну, бежит от жизни, наполненной любовью.Ибо где же находится и блудный сын в притче, когда он отходит от любви? Валяться среди свиней!

Вот почему, заброшенный среди свиней, как Блудный сын, Павел тоже должен решить отказаться от заблуждения своего пути и вернуться домой, чтобы дать любви, от которой он убежал, еще один выстрел, написав лучший романтический Мизери Роман из всех.

Поступая так, Пол полностью усваивает трюизм о том, что именно любовь лежит в основе творческого искусства.

Статья продолжается после рекламы

Ибо только когда Пол вступает в настоящее общение со своим похитителем, только когда он отбрасывает свой страх и ненависть к Анни и видит в ней человека, которому он должен бескорыстно служить, чтобы нравиться и радовать, он приходит, чтобы найти скрытую тайну. любви, что она открывает и высвобождает истинную человеческую силу.

По сути, для того, чтобы Пол смог сбежать, он должен стереть свое эго. В каком-то смысле он должен простить Энни, хотя бы на время, и из сострадания поставить себя на ее место.Он должен хотя бы на мгновение посвятить себя самому трудному призыву Иисуса к человеческим существам «подставить другую щеку».

Ибо только игнорируя свои телесные страдания и несправедливое обращение, чтобы погреться в сияющем свете своего сострадательного любящего воображения, Пол может придумать настоящий магический талисман, убивающий дракона.

Когда это происходит, Энни не может сопротивляться искреннему бескорыстному служению Пола ей и поэтому ослабляет бдительность ровно настолько, чтобы Пол наконец одержал верх и сбежал.

Статья продолжается после рекламы

Даже история внутри истории, которую Пол должен написать для Энни, показывает глубокую тему.

Ибо как Пол, Мизери , тоже воскрешен как сериал, так и заглавный персонаж.

Доказательство триумфа половых преобразований благодаря любви также можно почерпнуть в конце истории, когда восемнадцать месяцев спустя мы снова находим Пола в Нью-Йорке со своим агентом, возвещающим о выходе его новейшей работы.

Высшее образование Дж.Филлипа Стоуна .

Что это за высшее образование?

Поначалу Пол думал, что любовь — это дешевая детская надоедливая шутка.

В ответ на это он решил написать что-нибудь эгоистичное, пошлое и низкооплачиваемое.

Статья продолжается после рекламы

Но, как показывают и Энни, и история, это был неверный шаг.

Подобно Златовласке, он сначала видит цветистые любовные романы, которые ему самому не нравятся, как слишком горячую кашу обязательств и полной самоотверженности.

В ответ на это своим вульгарным романом о детях из трущоб он снова сделал ошибочный выбор в пользу того, что слишком эгоистично и холодно.

Его испытание с Энни учит его тому, что ключ к счастливой человеческой жизни не в том, чтобы рассматривать ее как черно-белую, либо/или выбирать между целым днем, радующим других, и целым днем, радующим себя.

Наоборот, те, кто осознают, что обладают силой активно приспосабливать эти две половины себя к обстоятельствам изменяющегося мира вокруг них, вступают в контакт с мудростью.

Статья продолжается после рекламы

В конце концов, истинное высшее образование и рост Пола Шелдона видны, когда он даже не заботится о том, чтобы наконец привлечь внимание критиков.

Он поднялся над надоедливыми обязательствами и холодным эгоизмом. Теперь он хозяин обоих миров.

Когда мы рассматриваем концовку таким образом, другая библейская история — история святого Павла — явно прослеживается в испытаниях Пола Шелдона.

Св. Павел также находится на ложном пути (жестокого преследования христиан), когда он получает сокрушительную травму (полученную, когда его представляют своему спасителю, Иисусу.)

Статья продолжается после рекламы

Как и Пол Шелдон, его тезка, святой Пол, тоже какое-то время прикован к постели после того, как вошел в контакт с Богом, который есть любовь.

Как только знание истинной любви постепенно овладевает, как в случае с Полом Шелдоном, пелена безумия Святого спадает с его глаз, и он тоже преображается.

Суть Misery можно увидеть даже в его почти ироническом названии.

Что с любовью — в данном случае с любовью, которая питает творческое искусство — можно преобразить даже глубины истинного человеческого страдания.

*

страданий | Книга Стивена Кинга | Официальная страница издателя

Получите БЕСПЛАТНУЮ электронную книгу, присоединившись к нашему списку рассылки сегодня! Кроме того, получайте рекомендации для следующего чтения в Книжном клубе.

Это руководство для группы чтения Misery включает введение, вопросы для обсуждения и идеи по улучшению вашего книжного клуба. Предлагаемые вопросы предназначены для того, чтобы помочь вашей читательской группе найти новые и интересные точки зрения и темы для вашего обсуждения.Мы надеемся, что эти идеи обогатят вашу беседу и повысят ваше удовольствие от книги.

Введение

Известный романист находится в заложниках у своего «поклонника номер один» и страдает от пугающего приступа писательского кризиса. Что может быть еще хуже? Стивен Кинг находит способ, когда писатель-бестселлер Пол Шелдон состязается в остроумии с ненормальной Энни Уилкс. Когда Энни ухаживает за Полом после автомобильной аварии, она обнаруживает, что ее любимый автор убил ее любимого персонажа в своей последней книге.Затем Энни становится похитителем Пола, настаивая на том, чтобы Пол написал книгу, которая возвращает Мизери к жизни — только для Энни или чего-то еще. У Энни есть много способов вдохновить Пола. Один — игла. Другой — топор. Misery — это «классика Стивена Кинга». . . полный неожиданных поворотов и нарастающего напряжения» ( The   Boston Globe ).

Темы и вопросы для обсуждения

1. Часть I начинается с цитаты Фридриха Ницше «Когда ты смотришь в бездну, бездна тоже смотрит в тебя.Как эта цитата подготавливает почву для раздела романа «Энни» и для самой Энни Уилкс?

2. Подумайте о других персонажах, таких как Энни в литературе, например, о медсестре Рэтчед из «Пролетая над гнездом кукушки» . Что общего у этих женщин? Почему они такие пугающие и пугающие?

3. Хотя Пол «провел большую часть своей взрослой жизни, думая, что слово писатель было самым важным определением его самого» (стр. 31), он презирает Misery , свое собственное творение и свою самую популярную работу.Что это говорит читателю о Павле?

4. Пол часто вспоминает эпизоды из своего детства, которые соответствуют его нынешним обстоятельствам. Например, африканская птица из зоопарка с матерью. Почему Павел ассоциирует себя с африканской птицей (стр. 62)?

5. Почему Энни так настаивает на том, чтобы Возвращение Мизери было справедливым (стр. 116)? Почему Пол в конце концов соглашается с ее критикой?

6. Кинг включает несколько отрывков из Misery’s Return в Misery’s Return , даже с пропущенными буквами на пишущей машинке, а затем курсивом, когда Пол начинает писать от руки.Нужны ли эти проходы? Как они влияют на роман в целом?

7. В рассказах о дяде Римусе, когда Братец Кролик ведет своих потенциальных похитителей к своему «месту смеха», оно оказывается пещерой с пчелами. Чем «Место смеха» Энни (стр. 179) похоже на «Братца Кролика»?

8. Есть ссылки на другие романы Кинга в Misery , например, когда Энни описывает The Overlook Hotel из The Shining на странице 219. Некоторые авторы создают для себя вымышленные миры таким образом, как Уильям Фолкнер и его Yoknapatawpha Округ.Чего добивается автор этими отсылками и вымышленными мирами, охватывающими множество историй?

9. Обсудите различные виды слов «должен» (стр. 249 и 284), встречающихся в Misery . Как каждый персонаж руководствуется своими желаниями?

10. Почему Павел сам себе Шахерезада (стр. 246)? Почему ему нужно так много времени, чтобы понять это?

11. Подумайте о Гумберте Гумберте в Лолите и капитане Ахабе в Моби Дике , одержимых, которые теряют связь с реальностью, очень похожие на Энни.Почему одержимость является такой благодатной почвой для тревожных и пугающих персонажей?

12. Четыре части Misery называются «Энни», «Мизери», «Пол» и «Богиня». Почему роман построен именно так? Как эти названия разделов отражают опыт Пола?

Enhance Your Book Club

1. Посмотрите экранизацию Misery 1990 года с Кэти Бейтс и Джеймсом Кааном в главных ролях. Обсудите сходства и различия между книгой и фильмом.Misery также был адаптирован для сцены. Как вы думаете, что заставляет историю работать визуально?

2. Сыграйте в игру «Сможете ли вы?» (стр. 124), как Павел в детстве. После игры обсудите, было ли это легче или сложнее, чем вы думали, и что

Страдание | Стивен Кинг Вики

Несчастье

Дата публикации

8 июня 1987 г.


Misery — 25-я книга, изданная Стивеном Кингом; это был его 21-й роман и 16-й роман, написанный под его собственным именем.Книга была выпущена компанией Viking 8 июня 1987 года.

Участок

Знаменитый писатель Пол Шелдон является автором весьма успешной серии исторических любовных романов с персонажем по имени Мизери Честейн. Его последний роман, Misery’s Child , закончился смертью Мизери при родах. Пол хочет перейти к другим жанрам, отсюда его «убийство» Мизери, и только что закончил рукопись нового несвязанного драматического романа под названием Fast Cars .Его агент считает, что убить Мизери было плохой идеей, но Шелдон утверждает, что это был важный карьерный шаг, поскольку он не хочет, чтобы его изображали как писателя романов. Находясь в уединении в частной хижине недалеко от Сайдвиндера, штат Колорадо, Пол заканчивает «Быстрые автомобили». Выпив изрядное количество шампанского, чтобы отпраздновать завершение романа, он решает отправиться на запад, в Калифорнию, чтобы немного отдохнуть и расслабиться, но попадает в метель, и его машина вылетает с дороги и разбивается, в результате чего он серьезно ранен и беспомощен.Его спасает бывшая медсестра Энни Уилкс и доставляет к ней в соседний дом. К тому времени, когда Пол приходит в сознание, он уже находится в гостевой комнате уединенного фермерского дома Энни. Обе ноги Пола сломаны в нескольких местах, поэтому он прикован к постели, недееспособен и подсел на Новрил, вызывающий привыкание препарат на основе морфина, которого у Энни в большом количестве. Энни утверждает, что она его «поклонница номер один» и много говорит о нем и его романах. Она счастлива, когда Пол дает ей прочитать свой новый роман, но позже признается, что ей не нравилась чрезмерная ругань, несмотря на то, что книга написана с точки зрения беспризорника, выросшего в нищете в большом городе.Во время кормления его обсуждение ненормативной лексики злит ее, она проливает суп на его кровать и в неожиданной ярости бросает миску в стену, где она разбивается. Энни извиняется, а затем целый час медленно и методично убирает беспорядок, который, по ее словам, устроил Пол. К тому времени, когда она заканчивает, Пол, который должен был принять следующую дозу Новрила после еды, находится в агонии. Она приносит ему его капсулы Новрила и заставляет его запивать их водой из ведра, которым она мыла стену.

Она покупает копию последней книги Пола, Дитя Мизери , но, узнав, что он «убил» Мизери, Энни приходит в ярость, чуть не разбив стол о голову Пола. Она показывает, что никто не знает, где он находится (противореча тому, что она ранее говорила ему о том, что дороги в город непроходимы из-за метели). Энни уходит, и Пол думает о побеге из своей комнаты, но она заперла дверь, и мысль о боли, которую он испытает, если попытается встать с постели, останавливает его — Полу придется упасть на пол, рискуя получить невероятную боль. и дальнейшая травма.Застрявший в постели Пол остается голодным, мучимым от боли и обезвоженным, что заставляет его пить собственную мочу. Когда Энни возвращается через 51 час, она искренне извиняется за плохое обращение с ним, но говорит ему, что не может давать ему еду или лекарства, пока он не выполнит ни одной задачи.

Энни заставляет Шелдона сжечь рукопись Fast Cars . Пол держится еще несколько часов, но, наконец, ломается, нуждаясь в лекарствах, чтобы положить конец агонии. К сожалению, Шелдон так и не сделал копии рукописи, полагая, что копирование — это сглаз, поэтому «Быстрые машины» потеряны навсегда.Пол клянется убить ее.

Энни придумывает новый план: она хочет, чтобы он написал продолжение Misery’s Child , в котором Мизери возвращается к жизни. Она снабжает его подержанной пишущей машинкой Royal, в которой отсутствует клавиша «N». Пол передает первую главу Энни, которая, вписывая пропущенные буквы N, сразу же отвергает ее, говоря, что способ, которым Пол воскресил Мизери, был обманом. Она сравнивает его метод с субботними сериалами, где ее герой, Человек-ракета, неоднократно избегал смерти.Одна часть очень расстроила саму Энни, потому что в истории был небольшой недостаток: машина, в которой оказался герой, взорвалась после того, как упала со скалы, до ее герой смог сбежать. Решение на следующей неделе показало, что герой сбегает из машины до того, как она упадет с обрыва, оставив Энни одержимо расстроенной. Энни говорит Полу, что ему придется вернуться к чертежной доске и добиться большего.

Подарив Полу пишущую машинку, Пол предлагает Энни снабдить его другой бумагой.Марка, которую она выбрала, Corrasable Bond, хотя и является одной из самых дорогих доступных бумаг, позволяет чернилам слишком легко размазываться. Заявив, что ему нужно будет перекладывать страницы во время письма, через несколько лет у Энни не будет ничего от рукописи, кроме смазанных или пустых страниц. Он просит ее достать ему менее дорогой длиннозерный мимео. Она соглашается принести ему бумагу, но в ярости бьет кулаком по его разбитому левому колену, причиняя Полу сильную боль. Она топает. Пол, отчаянно нуждающийся в Новриле, взламывает замок на двери своей спальни шпилькой, выпавшей из волос Энни.После нескольких напряженных минут, когда он опасается, что инвалидное кресло не пройдет через дверь, Полу удается сбежать из комнаты. В ванной рядом со своей комнатой он находит тайник с лекарствами Энни и берет несколько карточек Новрила. Он также проверяет телефон в гостиной Энни, но линия не работает, возможно, Энни сама пытается сохранить свою конфиденциальность и изоляцию. Услышав приближение машины Энни, он быстро возвращается в свою комнату. Энни не обнаруживает его побега из комнаты. Она снова очень добрая и заботливая, сразу же принося Полу его лекарства.Пол может спрятать свой украденный Новрил под матрасом.

Пол борется с идеей воскрешения мертвого персонажа, пока не наступит прозрение; он может привнести в Мизери новую черту, которую вдохновила Энни: у Мизери была аллергия на укусы пчел, у нее случился анафилактический шок, и ее можно было спасти из могилы. Энни с радостью одобряет это и становится очень взволнованной.

Шелдон играет свою роль еще несколько месяцев, частично вдохновленный написанием романа, а также тем, что тяжелая пишущая машинка (которая также лишена клавиш «T» и «E») превращается в инструмент для упражнений — Пол может построить свою сила верхней части тела поднимет ненавистную машину.Пол также отмечает, что в то время он не употреблял алкоголь и не ел ничего, кроме здоровой пищи, и что это улучшило его душевное состояние и креативность.

Однажды он сбегает из своей комнаты, чтобы осмотреть дом Энни, и натыкается на ее «альбом для вырезок», где он обнаруживает, листая многочисленные газетные вырезки, что Энни убивала младенцев и пожилых пациентов из милосердия, еще будучи медсестрой, но была никогда не был осужден из-за отсутствия улик. Пол понимает, что серьезность его ситуации резко изменилась, он крадет кухонный нож и планирует убить им Энни.Энни обнаруживает, что его не было дома, находит нож и отрубает ему одну ногу топором, прижигая рану паяльной лампой.

Несколькими неделями позже приходит местный шериф, который ищет Пола, но, вероятно, также хочет допросить Энни. Шелдон использует эту возможность, чтобы привлечь его внимание пепельницей, брошенной в окно. Энни использует деревянный крест, чтобы несколько раз ударить полицейского ножом, выводя его из строя. Она ненадолго исчезает с места происшествия, и Пол, к своему ужасу, видит, что шериф все еще жив.Пока он пытается добраться до своей машины, Энни проезжает по его голове газонокосилкой. Пол ожидает, что Энни накажет его более сурово, чем когда-либо, но она запирает его в своем подвале с едой, таблетками и шприцем скопаламина, пока она отвозит полицейского и его крузер в свою частную хижину выше в горах. Когда она возвращается, она не замечает, что Пол украл маленькую банку с жидкостью для зажигалок возле ее гриля.

Пол заканчивает книгу и рассказывает Энни. Перед своим объявлением Пол сделал несколько небольших просьб: он попросил Энни взять бутылку шампанского Dom Perignon, чтобы отпраздновать с ним, и одну сигарету, чтобы выкурить и зажечь ее — часть его собственной традиции, когда он заканчивая книгу.После того, как Энни приносит ему предметы, которые он просил, он в последний раз высылает ее из комнаты. Энни попадается на уловку — Полу нужна была только одна спичка, которую она ему дала. Он быстро обливает рукопись украденной стартовой жидкостью, и, пока Энни в ужасе наблюдает, Пол поджигает стопку бумаги. Правильно предсказав, что Энни наклонится над ним, схватит стопку бумаги и побежит, чтобы облить ее водой, Пол поднимает пишущую машинку и обрушивает ее на голову Энни, удар, который не убивает ее сразу.Завязывается короткая битва, в которой Пол может стоять на сломанной левой ноге. Когда Полу, наконец, удается прижать Энни к полу, Пол временно теряет контроль, хватает обгоревшую бумагу и начинает засовывать ее Энни в рот, заталкивая ее в горло. Энни может сбросить Пола и подойти к нему, споткнувшись о пишущую машинку и ударившись головой о каркас кровати, потеряв сознание.

Пол может выйти из комнаты, и его находят двое полицейских, которые появились у Энни с вескими доказательствами того, что Пол был там.Они доставляют его в больницу после того, как кратко поглазели на его слегка истощенное тело и почти истерическое состояние души. Он предупреждает их, что Энни все еще в спальне и очень опасна; однако, когда они осматривают комнату, ее уже нет. Вскоре ее нашли в своем сарае мертвой от перелома черепа и сжимающей бензопилу.

Позже мы узнаем, что сожжение Полом стопки бумаги было уловкой: он спрятал настоящую рукопись под кроватью, откуда смог ее достать позже.Он возвращается в Нью-Йорк с протезом стопы. Шелдон выпустил «Возвращение страданий», и это хит. Его агент хочет, чтобы он написал научно-популярную книгу о своем опыте, но Шелдон отказывается, поскольку он явно страдает психологической травмой и писательским кризисом из-за своего опыта, и его часто мучают кошмары и галлюцинации Энни, приходящей за ним, чтобы отомстить. Он считает, что если он попытается написать правдивый отчет, это окажется больше вымыслом, чем фактом. Пол много пьет, чтобы справиться со своим посттравматическим стрессовым расстройством, а отсутствие Новрила отучило его от того, чтобы он следил за этим испытанием.Однажды, возвращаясь из короткого похода по магазинам, он случайно сталкивается с ребенком, скунсом и тележкой для покупок и начинает яростно писать об этом, заново открыв для себя свою музу.

Адаптация

В 1990 году по этой истории был снят фильм с Джеймсом Кааном в роли Пола Шелдона и Кэти Бейтс в роли Энни Уилкс. Роман также был превращен в пьесу Саймона Мура, премьера которой состоялась в 1992 году.

Аудиокнига

Аудиокнигу «Мизери» читает Линдси Крауз.

Примечания

  • Misery изначально планировалось опубликовать как книгу Ричарда Бахмана, но пока Кинг писал ее, публика узнала истинную личность Бахмана, и поэтому Misery вместо этого была опубликована под его настоящим именем.

Символы

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Эвви Дрейк начинает больше

  • Роман
  • К: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Полный

В сонном приморском городке штата Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом спустя почти год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, и Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих самых страшных кошмарах, называют «криком»: он больше не может бросать прямо и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставило меня продолжать слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19

страданий по Stephen King | Список книг Queen

Жанр: Мистика и триллер
Длина: 368 страниц
Аудиокнига Длина: 12 часов 21 минута
Первое издание: 1987

Посмотреть в Goodreads
Купить на Amazon


Описание издателя

Пол Шелдон — писатель-бестселлер, который наконец-то встретил своего поклонника номер один.Ее зовут Энни Уилкс, и она больше, чем бешеная читательница — она медсестра Пола, ухаживающая за его изуродованным телом после автомобильной аварии. Но она также в ярости из-за того, что автор убил ее любимого персонажа в своей последней книге. Энни становится его похитителем, удерживая его в заточении в своем уединенном доме.

Энни хочет, чтобы Пол написал книгу, которая вернет Мизери к жизни — только для нее. У нее много способов подстегнуть его. Один — игла. Другой — топор. И если они не работают, она может стать очень противной.


Цитаты из

Страдание

Я твой фанат номер один.

Он лег на спину, закрыл глаза рукой и попытался сдержать гнев, потому что гнев придавал ему смелости. Смелый человек мог подумать. Трус не смог.

Он чувствовал себя так же, как всегда, когда заканчивал книгу, — странно опустошенным, подавленным, осознавая, что за каждый маленький успех он заплатил нелепостью.

Писатели помнят все… особенно боль.Раздень писателя до полусмерти, укажи на шрамы, и он расскажет тебе историю каждого маленького. Из больших получаются романы. Небольшой талант — это хорошо, если вы хотите стать писателем, но единственное реальное требование — это способность помнить историю каждого шрама. Искусство состоит из постоянства памяти.


Трейлер фильма

Misery (1990)


О Стивене Кинге

Стивен Кинг — автор бестселлеров, написавший более 58 романов и 6 научно-популярных книг.Он получил множество наград за свои произведения, в том числе Национальную медаль искусств. Посетите сайт автора →


Избранное в


Похожие книги

«Мизери» Стивена Кинга показывает ужас людей – «Щит» мертвые со скальпелями.

Однако, несмотря на то, что многие истории Кинга изображают сверхъестественные или необъяснимые страхи, некоторые из наиболее навязчивых историй, которые запомнятся вам, рассказывают об обычных людях, например, в «Страданиях».

«Мизери», несомненно, является одним из самых знаковых произведений Кинга. В нем рассказывается история известного писателя Пола Шелдона, который был спасен, а затем взят в заложники своей «поклонницей номер 1» Энни Уилкс, у которой не так много болтов. Ведь Пол только что убил ее любимого книжного героя, и теперь она не отпустит его, пока он не вернет ее к жизни.

Что так захватывает и по-настоящему пугает в этой истории, так это то, насколько она непостижима. Энни Уилкс может показаться, что она из ада, но она всего лишь человек, и это делает ее достаточно страшной. Тот, кто сказал, что люди сами себе злейшие враги, говорит правду. Что делает Энни Уилкс культовым, ужасающим персонажем, так это ее непредсказуемость. В одну минуту она готовит Полу пломбир с мороженым, в следующую — отрезает ему ногу, чтобы он не мог уйти.

Пытки, боль и стресс, через которые она заставляет Пола пройти, настолько ужасны, что временами их было даже трудно читать из-за их реалистичности.У мужчины две сломанные ноги, и он вообще не может двигаться без ее помощи, что ужасает. Энни — мучитель и похититель Пола, и все же у него нет другого выбора, кроме как положиться на нее, иначе он умрет, и Энни знает это и использует это против него.

Странно бояться Энни, потому что, как узнают читатели, она на самом деле ребячлива. Она ненавидит ругательства и вместо этого использует детский сленг, такой как «грязная птичка» или «кукушка». Общая ситуация с тем, что она держит Пола в плену, пока он не вернет ее любимого персонажа к жизни, почти похожа на гигантскую истерику, но смертельную.

То, как Кинг описывает человеческие эмоции, настолько правдиво и осязаемо в своей необработанности. В истории есть случай, когда Энни отказывается дать Полу обезболивающее, пока он не сожжет новую книгу, над которой работал, потому что она ей не понравилась. Последнее, что Пол хочет сделать, это сжечь свою новую рукопись, чем он гордится, но без лекарств ему так больно, что он почти хочет умереть. В конечном итоге он соглашается сжечь книгу, чувствуя столько стыда и сожаления о своей капитуляции, но также не в силах вынести боль, в которой он находится.

Именно в таких местах мы видим, как Кинг улавливает человеческую природу и то, как легко нас согнуть. Боль ослабляет нас, и она заставляет нас чувствовать стыд и вину за эту слабость.

Кинг также комментирует человечество, рассказывая большую часть мыслей Пола Шелдона. На протяжении большей части романа есть только Энни и Пол, и есть долгие периоды времени, когда Пол остается один и вынужден справляться со своим затруднительным положением, не имея возможности что-либо с этим поделать, учитывая состояние его ног.Поскольку роман сосредоточен в первую очередь на Энни и Поле, читатель испытывает атмосферу изоляции, в которой живут персонажи.

Мы видим, как Пол пытается сохранить надежду и здравомыслие, проигрывая определенные сценарии в своей голове, подобно тому, как многие люди делают это в наши дни, чтобы подготовиться или чем-то занять себя. В конце, когда читатели видят сумасшествие Павла, вполне понятно представить, и мы видим, насколько человечен этот человек в своей способности выжить, и все же, как тяжело на него повлиял такой опыт.

Есть причина, по которой «Мизери» является одним из самых известных произведений Кинга. Не только в ужасающем характере самой Энни Уилкс, но и в том, насколько страшными Кинг заставляет вас осознать, что люди могут быть.

(5 / 5)

Энни Уилкс из «Мизери» остается самым ужасающим (человеческим) злодеем Стивена Кинга

«Я твой фанат номер один.» Первое обращение Энни Уилкс к Полу Шелдону, тяжелораненому, прикованному к постели писателю, которого она в одиночку спасла из занесенной снегом автокатастрофы, звучит как безобидная дежурная фраза, которую он, без сомнения, неоднократно слышал на каждой автограф-сессии.К концу психологического триллера Стивена Кинга « Несчастье » эти пять слов превратились в высшую угрозу. Забудьте об одержимом Эминеме, который съехал с моста с беременной связанной Дидоной на буксире. Энни — оригинальный Стэн.

Кинг знал все об опасностях существования фандома, балансирующего на тонкой грани между любовью и ненавистью. Он был сильно обожжен враждебной реакцией на « Глаза дракона » 1984 года, средневековое фэнтези , которое большинство его преданных читателей отвергло как легковесную детскую сказку.Он также твердо убежден, что настойчивым охотником за знаменитостями, который сунул ему в лицо камеру Polaroid возле нью-йоркской студии еще в 1979 году, был некий Марк Дэвид Чепмен.

Вдохновленный трансатлантическим сном о том, что его взял в заложники разъяренный фанат, Кинг превратил эти переживания в устрашающе пророческую историю о поклонении идолам, доведенном до крайности. Три года спустя Робу Райнеру, который ранее адаптировал новеллу маэстро ужасов «Тело » в классическую книгу « «Останься со мной» » для взрослых, было поручено перенести вызывающий мурашки мурашки на большой экран.И результат остается единственным фильмом Кинга, получившим Оскар (невероятно, но семикратный номинант Побег из Шоушенка ушел домой с пустыми руками).

Завораживающее выступление Кэти Бейтс за лучшую женскую роль в роли Энни было ответственным за это, оставив первоначального выбора Бетт Мидлер сожалеть о том дне, когда она отказалась от роли. Теперь трудно представить, чтобы кто-то еще размахивал этой кувалдой так ужасающе небрежно. Однако до 1990 года значительные таланты Бейтса были в основном ограничены бродвейской сценой.Только когда сценарист и давний поклонник Уильям Голдман назвал ее имя на ринге, Энни, которую мы знаем и боимся, начала обретать форму.

Конечно, требуется почти 20 минут, чтобы лоск доброго самаритянина сошёл с культового персонажа. Запертый в изолированном фермерском доме недалеко от отдаленного городка Сильвер-Крик, в компании только свиноматки и звуков Либераче, Уилкс поначалу производил впечатление одинокого и жалкого человека. Конечно, ее энтузиазм по поводу любовных романов Пола Misery немного чрезмерн, но вы также можете понять ее желание шагнуть в этот банальный мир Миллса и Буна и в обуви его титульной героини викторианской эпохи.

Банальное существование Энни и якобы наивная личность делают ее еще более шокирующей, когда она впервые впадает в неконтролируемый приступ ярости. Самые эффективные человеческие злодеи Кинга обычно раскрывают свои карты с самого начала — вспомните тюремного охранника-садиста Перси Уэтмора в «Зеленая миля» и хулигана Генри Бауэрса в «Оно ». Или, как манипулирующий религиозный фанатик миссис Кармоди в Туман и тиран-паразит Большой Джим Ренни в Под куполом , их злоба выходит на поверхность в самых апокалиптических ситуациях.

Тем не менее, Энни имеет дело не с лавкрафтовскими зверями или гигантскими невидимыми баррикадами, когда она, наконец, огрызается: она просто возмущена ненормативной лексикой в ​​неизданной рукописи, которую Пол разрешил ей прочитать (слегка лицемерная позиция, учитывая грязь, которую она извергает в кульминационной битве) . Тем не менее, немедленно извиняясь за свою вспыльчивость, Энни все еще может сдерживать настоящего монстра внутри себя. На следующий день она снова становится неуклюжей и жалкой, любуясь книгой «Дитя страданий» в твердом переплете или глядя в окно, торжественно размышляя о своей депрессии после развода.

Эти моменты говорят о том, что Энни все еще достойна нашего сочувствия. У нее, очевидно, есть серьезные проблемы — в специальном выпуске коллекционного DVD судебный психолог Рейд Мелой диагностирует у персонажа многочисленные расстройства, включая тяжелые пограничные расстройства личности и биполярное расстройство. Но ее перепады настроения еще не переросли в полноценную психопатию, в то время как ее детская лексика («кукадудл», «рути-патути») и случайные вспышки юмора (особым ярким моментом является олицетворение ее любимой свиньи Мизери) еще больше убаюкивают. нас в ложное чувство безопасности.

Тем не менее, безобидная старая шалость разваливается навсегда, когда Энни будит Пола посреди ночи, обезумевшего от трагической судьбы, постигшей Мизери Честейн («Ты убил ее!» — кричит она, когда угроза насилия вырисовывается впервые). но точно не в последний раз). Именно здесь ее отношения с Полом официально превращаются из опекуна/пациента в похитителя/заложника. («И даже не думай, что за тобой кто-нибудь придет… Потому что я никогда им не звонил. Никто не знает, что ты здесь»).

Энни сначала прибегает к играм разума, заставляя Пола сжечь свой шедевр и используя обширные знания его писательских практик против него во время тщетной попытки спасти его. Его мучения от того, что месяцы напряженной работы сгорают в огне, почти так же трудно вынести, как и физическую жестокость, которая ожидает его впереди. Мало того, что он должен начать с нуля, он также теперь должен угодить каждой повествовательной прихоти Энни.

Даже когда она не пытается, Энни каким-то образом всегда остается на шаг впереди.Посмотрите на случайную утечку, которая мучительно разрушает кропотливую миссию по добавлению ее вина. И неуместный декоративный пингвин — это все, что ей нужно, чтобы разгадать оппортунистическое стремление Пола к свободе. Энни кажется всевидящим, всезнающим существом, замаскированным под поедающего Cheetos сорванца средних лет.

Наказание Пола за эту напряженную, пропитанную потом походку по дому, безусловно, предполагает, что Энни потеряла все человечество. Примечательно, что, несмотря на отвращение к насилию, Бейтс была разочарована тем, что ей не удалось обезглавить ногу Пола, как в исходном материале.Вместо этого ей пришлось просто сломать ему обе лодыжки. Тот факт, что она делает это, не моргнув глазом, только делает ее характер еще более зловещим.

К этому моменту мы также узнали из удобно расположенного альбома для вырезок, что Энни убивала почти всех, с кем вступала в тесный контакт, и была оправдана только в нескольких убийствах младенцев из-за отсутствия улик. Это потрясающее откровение подтверждает раз и навсегда, что медсестра из ада без колебаний перейдет от похищения к полномасштабному убийству.

К сожалению, добрый шериф Бастер ощутил всю силу инстинкта убийцы после того, как заподозрил, что жительница города может быть чем-то вроде «грязной птички». Его казнь из дробовика жестока и мгновенно поднимает порочность Энни на новый неумолимый уровень.

Теперь, когда любые следы сочувствия к сумасшедшей супер-поклоннице буквально улетучились, мы можем полностью порадоваться ее мрачно-комичной кончине. Как и любой великий, казалось бы, непобедимый злодей, Энни не сдается легко.Даже после того, как ей выкололи глаза, забили горло обугленными остатками переписанного романа Пола и ударили головой о пишущую машинку, она все еще жаждет крови. В конце концов, по иронии судьбы, ее избил дверной ограничитель в форме свиньи.

Энни будет жить в бродвейской адаптации, рекламе DirecTV и, конечно же, в недавно отмененной антологии Касл-Рок , в которой Лиззи Каплан доказала, что медсестра была такой же беспокойной в молодые годы.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.