Картинки меланхолик: воспитание ребенка в зависимости от его темперамента и черт характера (Продолжение)

Содержание

воспитание ребенка в зависимости от его темперамента и черт характера (Продолжение)

                                             
     Физиологический тип и тип нервной системы

 

По определению физиологов и психологов, представители меланхолического темперамента обладают «слабым типом» нервной системы, т.е. ее процессы легко включаются и трудно тормозятся.  Люди этого темперамента не склонны к полноте, обладают астеническим телосложением.
    

Речь меланхолика относительно не быстрая, слабо интонированная, мимика – не выразительная, его движения также не отличаются стремительностью и быстротой. Все его поведение внешне спокойное и неторопливое.
                                                                                    ***


    Невзирая на внешнее спокойствие, ребенок-меланхолик чрезвычайно эмоционален и впечатлителен. Благодаря тонко организованной нервной системе, он глубоко переживает все события, участником, или даже просто свидетелем, которых он стал. Он хорошо чувствует состояние других людей и отношение к себе.

   

У него богатая фантазия. Он очень восприимчив к литературе и искусству. 


   Меланхолик тяжело переключается с одного вида деятельности на другой. Зато, не в пример сангвинику или холерику, он усидчив и хорошо справляется с работой, требующей внимательности и скрупулезности, а также с однообразной и монотонной работой.
  

Ранимость – одна из самых характерных особенностей меланхолика. Он долго помнит о нанесенной обиде, пережитой душевной или физической боли и всячески избегает таких ситуаций.   Всевозможные разносы, порицание или укоры маленький меланхолик, впрочем, как и большой, воспринимает болезненно и почти не адаптируется к ним.

  

То, чему иной ребенок не придаст особого значения, может обернуться для меланхолика целой драмой, и остаться в памяти на всю жизнь.
  

Одна  женщина (этого типа темперамента) в 90 лет (!) вспоминала о таком случае из своего детства. В школе задали написать сочинение. Учительница, проверив работы детей, сказала ей: «Твое сочинение очень хорошее, но я уверена, что ты не сама его написала, поэтому я не поставила тебе “отлично”». Девочка потом долго рыдала. И не из-за того, что лишилась заслуженной оценки, а потому, что ее заподозрили в нечестности.


  

Невзначай оброненное слово может послужить поводом для сильнейших переживаний ребенка-меланхолика. 
  

Оля (9 лет) и мама основательно помыли полы в квартире, после чего в гости к маме пришла ее знакомая. Все трое сидят за столом. Девочка нечаянно роняет кусочек  жирного мяса на пол. Мать выразительно смотрит на дочь, но молчит. Гостья говорит матери: «Ты думаешь, она поняла твой взгляд? Да ничего подобного!». Оля с непроницаемым лицом сидит за столом и продолжает есть. В течение всего времени, которое знакомая провела у них в гостях, девочка оставалась внешне спокойной, зато едва за гостьей закрылась дверь, она разразилась громким и отчаянным плачем: «Почему тетя Лариса сказала, что я ничего не поняла! – заливаясь обиженными слезами, почти кричит Оля, — Я все поняла! Почему она думает, что я такая плохая?!»

     Поведение в конфликтной ситуации

 

Меланхолик боится конфликтов и тщательно избегает их. Если же его обидит кто-то из ровесников, он, скорее всего, не даст отпор обидчику, а просто отойдет в сторону, будет сильно переживать и тихо плакать в уголке. Дети этого типа обычно не умеют постоять за себя.

 

Впрочем, изредка, если меланхолик почувствует себя совершенно «загнанным в угол», он может повести себя смело, и тогда обескураженный обидчик, который привык видеть в нем «тихоню», получит  неожиданно резкий и сильный отпор, причем в этом случае противодействие, зачастую, превышает само действие.

 

Стоит отметить, что такое противодействие часто оказывается полной неожиданностью и для самого меланхолика, и так же является для него большим стрессом. Так что, после подобного инцидента, даже оставшись с лаврами победителя, он будет переживать случившееся гораздо сильнее «поверженного» противника.
  

Отношение к новому и непривычному

 

Такой ребенок с большим трудом приспосабливается и привыкает ко всему новому.  Непривычные ситуации, чужой дом, незнакомые или малознакомые люди и предметы – ко всему этому такой ребенок относится весьма настороженно и чувствует себя неуверенно.

 

Для того чтобы он чувствовал себя уютно и спокойно, ему (больше, чем другим детям) требуется привычная обстановка.
   

Подверженность страхам

 

Общеизвестно, что маленьким детям свойственно чего-то бояться, меланхолик же, благодаря своей тонкой организации, подвержен всевозможным страхам гораздо в большей степени, чем представители остальных темпераментов.

 

Малыш с таким темпераментом может бояться: посещать поликлинику (а вдруг ему сделают укол или еще что-нибудь такое же страшное придумают), ходить в детский сад, есть незнакомую еду, ездить на лифте, того, что начнется война, что с мамой что-нибудь может случиться, милиционеров,  дворников…

  

Бывает, что подверженность страхам, впечатлительность, ранимость меланхолика перерастают у него в болезненную мнительность.
      

Взаимоотношения с взрослыми и детьми

 

Это послушный ребенок, хорошо понимающий и чувствующий, что такое хорошо и что такое плохо, и у его родителей обычно не возникает с ним серьезных проблем в плане поведения, причем, даже в кризисные возрастные периоды (3 года, 7 лет, 12 -13 лет).

 

Ребенок с этим темпераментом очень привязан к родителям, чуток к их настроению и тяжело переносит разлуку с ними, особенно в период  до 7 лет.


   Такой ребенок очень стеснителен, застенчив и робок. Он нелегко заводит новые знакомства. Плохо адаптируется к детскому саду, к новой школе.

 

У него нет такого большого количества друзей и приятелей, как у сангвиника, зато его привязанности глубоки и постоянны.


   Как видно из описания, маленький меланхолик своим поведением не доставляет родителям особых хлопот: у окружающих (воспитателей детского сада, учителей, родителей сверстников), как правило, нет повода для жалоб на его поведение, он не нарушает дисциплину, старается не делать ничего запретного, никого не обижает.

 

Но вместе с тем, такой ребенок требует особо бережного и вдумчивого подхода, и все его особенности обязательно нужно учитывать при его воспитании.

 

Как воспитывать маленького меланхолика?


Продолжение статьи


Автор: Ирина Осипова
 

Выставка Виктор Пивоваров – Афиша-Музеи

Пивоварова не было, не было, вдруг стало много — раз большая выставка, два большая выставка, — потом вдруг опять молчок. У Пивоварова в его сериях, впрочем, обычен такой метод — недоговаривать; любая серия Пивоварова, ввиду фантастичности, описывает ситуацию нигде. Ни о чем — несмотря на аллюзии и прочее «точь-в-точь как со мной». (О чем можно договорить в сюрреалисти­ческом сюжете, когда все кверху ногами и у людей, как они рисуются Пивоваровым, метафизически пусто в голове?) Как будто и на московские камбэки распространилась эта его манера недосказывать в несовершенном времени — «был на Пивоварове». (Притом что сам Пивоваров ведь страница до сих пор недовыясненная. В московском концептуализме как будто важная фигура — но эмигрировал, уехал в Прагу, понимай его теперь. Притом что пивоваровские рисунки, его магриттовскую манеру, знают все с детства, с «Веселых картинок», где Пивоваров хорошо запомнился в конце 70-х.) Минуло пять лет с его последнего московского выступления; Пивоваров, как и прежде, будто затихарился в столице пивоварения; ан нет — оказалось, столько надо, чтобы сделать Пивоварову новую выставку. Где, как и прежде, вольно искать и находить сходство лирического героя с автором; ну а как если сюрреалист ковыряется в собственных мозгах, воспоминаниях и фантазмах? Равнять его с де Кирико? Магриттом? Объяснять натруженным мистицизмом семидесятых? Нет, пусть будет просто — Пивоваров. (Пивоваров вроде тоже это понял.) «Влюбленный агент» Пивоваров, «Серые тетради» Пивоваров, «Веселые картинки», наконец, Пивоваров — он вернулся с новым ворохом страшноватых сказок, и перечисление новых серий вполне себе анамнез: «Меланхолики», «Отшельники», «Избранники», «Стеклянные», «Совершенные», «Красавцы», «Философы», «Бессмертные». Музейный пресс-релиз сообщает, что новая выставка в ММСИ — «Они» — сопровождается подзаголовком «Они вернулись!»; здесь анамнез, конечно, следует прекратить, дозу усилить, а Пивоварову — пересчитать свои «я». Кто вернулся и сколько осталось. Надо подумать и о следующей выставке.

От каждого по темпераменту – Учительская газета

Основным постулатом методики креативного шахматного образования является комплексный подход к развитию когнитивных способностей и продуктивный метод обучения младших школьников. Напомню, что когнитивные способности – это совокупность всех познавательных психических процессов личности, ответственных за принятие, обработку, сортировку, запоминание, хранение и воспроизведение информации. Их развитие в младшем школьном возрасте неразрывно связано со становлением и интеллектуальным развитием личности.

В игре качества личности проявляются особенно ярко. Фото Вадима МЕЛЕШКО

На основе учения Пиаже Ирина Якиманская разработала систему личностно ориентированного обучения, в которой определены основные цели общеобразовательной школы, важнейшей из которых признана организация наиболее благоприятных условий для развития личности ученика как индивидуума в учебном процессе. По мнению Ирины Сергеевны, «личностно ориентированное образование есть системное построение взаимосвязи учения, обучения, развития. Это целостный образовательный процесс, существенно отличающийся от традиционного учебно-воспитательного процесса».

Но перед каждым наставником (воспитателем, учителем) возникает вопрос: как, каким образом, по каким критериям определить личность ученика и обучать его по соответствующей его личности методике? Ответа на него в научной литературе пока еще найдено не было.

И тогда на свой страх и риск мы разработали триединое тестирование личности младших школьников на основе их подготовленности к занятиям, их характера и темперамента. Были проведены соответствующие исследования, результатом которых явилась диссертация на соискание степени кандидата педагогических наук. Дальнейшее развитие тема получила в монографиях автора, посвященных разработке концепции креативного шахматного образования младших школьников, методики креативного шахматного образования младших школьников и методологии креативного шахматного образования младших школьников.

Триединый подход к тестированию личности младших школьников на основе их подготовленности к занятиям, их характера и темперамента подразумевает следующие моменты:

  1. Подготовленность к занятиям оценивается по модифицированному тесту Керна – Йирасека.
  2. Характер определяется по тесту Люшера и специально разработанному совместно с кафедрой общей психологии МГУ тесту определения характера по привычкам.
  3. Для определения преобладающего типа темперамента и выявления в нем свойств других типов можно использовать метод идентификации, предложенный А.Беловым в 1971 году. Автор адаптировал названные тесты к их применению для младших школьников.

Если тесты Керна – Йирасека и Люшера общеизвестны, то метод А.Белова требует подробного рассмотрения.

В типологии темпераментов выделяют четыре основных типа: холерический, сангвинический, флегматический и меланхолический. Но сегодняшняя наука выяснила, что названных типов в чистом виде практически нет. Как правило, темперамент каждого человека представляет собой конгломерат всех четырех типов, тех или иных черт каждого типа темперамента, взаимосвязи темпераментов. В чистом виде отдельные типы темперамента встречаются крайне редко. Тем не менее охарактеризуем чистые типы темпераментов.

Холерик. Отличается повышенной возбудимостью, действия прерывисты. Холерику свойственны резкость и стремительность движений, сила, импульсивность, яркая выраженность эмоциональных переживаний. Вследствие неуравновешенности, увлекшись делом, холерик склонен действовать изо всех сил, истощаться больше, чем следует. Имея общественные интересы, он проявляется в инициативности, энергичности, принципиальности. При отсутствии духовной жизни холерический темперамент часто проявляется в раздражительности, несдержанности, вспыльчивости, неспособности к самоконтролю при эмоциональном возбуждении. При обучении схватывает все на лету, запоминает надолго.

Сангвиник. Быстро приспосабливается к новым условиям, быстро сходится с людьми, общителен. Чувства легко возникают и сменяются, эмоциональные переживания, как правило, неглубоки. Мимика богатая, подвижная, выразительная. Несколько непоседлив, нуждается в новых впечатлениях, недостаточно регулирует свои импульсы, не умеет строго придерживаться выработанного распорядка жизни, системы в работе. В связи с этим не может успешно выполнять дело, требующее равной затраты сил, длительного и методичного напряжения, усидчивости, устойчивости внимания, терпения. При отсутствии серьезных целей, глубоких мыслей, творческой деятельности вырабатываются поверхностность и непостоянство. При обучении быстро усваивает новый материал, но если он ему неинтересен, то забывает его. Если материал заинтересовал, то задает дополнительные, уточняющие вопросы, строит аналогии.

Флегматик. Характеризуется сравнительно низким уровнем активности поведения, новые формы которого вырабатываются медленно, но являются стойкими. Обладает медлительностью и спокойствием в действиях, мимике и речи, ровностью, постоянством, глубиной чувств и настроений. Настойчивый и упорный, он редко выходит из себя, не склонен к аффектам, рассчитав свои силы, доводит дело до конца, ровен в отношениях, в меру общителен, не любит попусту болтать. Экономит силы, попусту их не тратит. В зависимости от условий в одних случаях флегматик может характеризоваться положительными чертами – выдержкой, глубиной мыслей, постоянством, основательностью, в других – вялостью, безучастностью к окружающему, ленью и безволием, бедностью и слабостью эмоций, склонностью к выполнению одних лишь привычных действий. Новый материал воспринимает медленно, восприятие материала облегчают аналоги даже из смежных областей знаний. Но зато полученные знания остаются в памяти надолго.

Меланхолик. У него реакция часто не соответствует силе раздражителя, присутствуют глубина и устойчивость чувств при слабом их выражении. Ему трудно долго на чем-нибудь сосредоточиться. Сильные воздействия часто вызывают у меланхоликов продолжительную тормозную реакцию («опускаются руки»). Ему свойственны сдержанность и приглушенность речи и движений, застенчивость, робость, нерешительность. В нормальных условиях меланхолик – человек глубокий, содержательный, может быть хорошим тружеником, успешно справляться с жизненными задачами. При неблагоприятных условиях может превратиться в замкнутого, боязливого, тревожного, ранимого человека, склонного к тяжелым внутренним переживаниям таких жизненных обстоятельств, которые этого не заслуживают. Во время объяснения нового материала может отвлечься по любому поводу. А если материал неинтересен, то просто перестает слушать дальнейшие объяснения и отвлекается на посторонние дела.

Лица с четко выраженными свойствами, относящимися только к одному типу темперамента, встречаются сравнительно редко. Гораздо чаще людям свойственны смешанные типы темперамента, отличающиеся наличием свойств, характерных для разных типов темперамента с преобладанием одного из них.

Ученику последовательно предъявляются четыре карточки, каждая из которых содержит по 20 вопросов, характерных для представителей каждого типа темперамента.

Ученику требуется внимательно прочитать вопросы и поставить знак «+», если он считает, что это свойство ему присуще, и знак «–», если оно у него отсутствует. В сомнительных случаях ставится знак равенства «=».

 

Обработка результатов.

  1. Подсчитать количество плюсов по каждой карточке (Ах, Ас, Аф, Ам) отдельно, после чего просуммировать полученные данные А = Ахсфм.
  2. Вычислить процент положительных ответов по каждому типу:

Тх = (Ах : А) х 100; Тс = (Ас : А) х 100;

Тф = (Аф : А) х 100; Тм = (Ам : А) х 100,

где Тх, Тс, Тф, Тм – типы темперамента;

Ах, Ас, Аф, Ам – число положительных ответов по карточкам;

А – общее число положительных ответов по четырем карточкам.

В конечном виде «формула темперамента» может приобрести, например, такой вид:

Т = 35% X + 30% С + 14% Ф + 21% М.

Это значит, что данный темперамент на 35% холерический, на 30% сангвинический, на 14% флегматический и на 21% меланхолический.

Если число положительных ответов по какому-либо типу темперамента составляет более чем сорок процентов, то считается, что данный тип темперамента является доминирующим.

Многолетняя апробация методики определения личности младшего школьника для дальнейшего развития его когнитивных способностей (на примере обучения шахматной игре), доказавшая свою практическую востребованность, дает основание для рекомендации ее применения в качестве пилотного проекта по общеобразовательным предметам в начальной школе.

При этом предлагается в качестве экспериментальной площадки использовать внеурочные занятия, принимая во внимание следующие обстоятельства:

на внеурочные занятия приходят ученики, достаточно мотивированные для занятий;

группа учеников на внеурочных занятиях колеблется в количестве порядка 10 человек, что достаточно для апробации разработанной наставником методики обучения;

в то же время группа численностью в десять человек компактна, и наставнику не составит больших усилий разработать необходимое количество методик личностно ориентированного обучения.

Наставник должен учитывать особенности личности учеников, с которыми ему приходится работать и общаться. Это необходимо для эффективного взаимодействия с ними, уменьшения вероятности возникновения конфликтных ситуаций и возможного стресса.

Хороших или плохих личностей не существует. Поэтому при работе с учеником усилия наставника должны быть направлены не на исправление личности ученика, а на грамотное использование достоинств и преимуществ его личности с одновременной нейтрализацией отрицательных проявлений.

Полученные положительные результаты внедрения авторской методики в практику внеурочной деятельности младших школьников позволили автору довести до научной общественности концепцию методики с надеждой, что принципы этой методики личностно ориентированного обучения целесообразно адаптировать к обучению младших школьников общеобразовательным предметам.

Виталий ПОЛОУДИН, сотрудник Научно-методического центра креативного шахматного образования младших школьников, кандидат педагогических наук

 

Список литературы

  1. Авербах Ю.Л., Полоудин В.А. Азбука креативного шахматного образования младших школьников. Учебное издание. – Ростов-на-Дону : Феникс, 2015, 224 с. ISBN 978-5-222-22703.9. Ссылка для ознакомления yadi.sk/i/TMy29DUN7lOk9w
  2. Пиаже Ж. Психология интеллекта. – СПб. : Питер, 2004, 192 с. ISBN 5-94723-096-8.
  3. Полоудин В.А. Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук «Обучение игре в шахматы с применением компьютерных технологий как комплексное средство повышения интеллектуальных и игровых способностей младших школьников». – М. : РГУФК, 2007, 192 с.
  4. Полоудин В.А. Методология креативного шахматного образования. – М. : Научно-методический центр шахматного образования при Фонде развития шахматной культуры им. В.А.Ала­тор­цева, 2013, 137 с.; ISBN 978-5-905968-02-2.
  5. Полоудин В.А. Развитие интеллектуальных способностей младших школьников. Издание второе, исправленное и дополненное. – М. : Научно-методический центр шахматного образования при Фонде развития шахматной культуры им. В.А.Алаторцева, 2013, 195 с.; ISBN 978-5-905968-04-6.
  6. Полоудин В.А. Шахматное образование младших школьников. Методические рекомендации – М. : Научно-методический центр шахматного образования при Фонде развития шахматной культуры им. В.А.Алаторцева, 2012, 114 с.; ISBN 978-5-9903682-1-7.
  7. Полоудин В.А. Шахматы: Сборник примеров, задач и упражнений. – Ростов н/Д : Феникс-Т, 2019, 219 с., ил 633. ISBN 978-5-907002-18-0.
  8. Сборник психологических тестов. Часть I: Пособие/Сост. Е.Е.Миронова – Минск : Женский институт ЭНВИЛА, 2005, 155 с.
  9. Якиманская И.С. Технология личностно ориентированного образования. – М. : «Сентябрь», 2000, 176 с.

«Я несчастен — и не знаю почему». Лавкрафт, Кафка, Зощенко и другие писатели-меланхолики

Шведский антрополог Карин Юханнисон в новой книге «История меланхолии» утверждает: меланхолия непрерывно меняется вслед за научными и социальными революциями. Эти изменения сказываются и на литературе: рассказываем о авторах и произведениях, написанных под влиянием меланхолии.

Франц Кафка

У автора «Превращения» было много проблем: неприязнь к собственной внешности, тотальная неуверенность в себе, сложные отношения с семьей и плохое здоровье. Франц Кафка часто жаловался на головные боли, бессонницу, ревматизм, плохое зрение, непроходящее чувство усталости — и это далеко не полный список его недугов.

Для борьбы с болезнями Кафка вел аскетичный образ жизни. Писатель был фанатом различных ограничений, в первую очередь пищевых. И если современный мир считает расстройства пищевого поведения психическими заболеваниями, то в начале XX века врачи приписывали их к симптомам меланхолии.

Примерно в 26 лет Кафка стал вегетарианцем. Писатель исключил из рациона не только мясо и рыбу, но и перестал употреблять алкоголь, чай, кофе и шоколад, а чуть позже увлекся флетчеризмом. Приверженцы данной диеты пережевывали куски пищи минимум 46 раз перед проглатыванием, выплевывая твердые комки, которые не удавалось превратить зубами в кашицу.

Тема пищевых расстройств поднималась и в его творчестве. В 1924 году берлинское издательство Verlag Die Schmiede опубликовало посмертный сборник прозы Кафки. Произведением-флагманом сборника стал «Голодарь» — рассказ о профессионально голодающем артисте, которого запирали в клетке на городской площади и показательно не кормили 40 дней. Опубликованный в разгар послевоенного голода в Европе, рассказ вызвал бурю возмущения.

Мультфильм «Голодарь» по рассказу Кафки. Режиссер Том Гиббонс, 2002 год. Источник: kinopoisk.ru

По одной из версий, писателя погубил именно аскетизм. Проживание в сырой, неотапливаемой квартире в Шёнборнском дворце, скудный рацион и постоянный стресс довели Кафку до туберкулеза. Он пытался выздороветь долгих семь лет, но неизлечимая на тот момент болезнь взяла верх: главные его произведения опубликовали посмертно.

Говард Лавкрафт

Судьба мастодонта хоррора удивительным образом схожа с жизненным путем Франца Кафки. Говарда Лавкрафта тоже третировали в семье: мать Говарда воспитывала сына в условиях гиперопеки, считала его нелепым и просила реже появляться на людях, чтобы не позориться. Позврослев, Лавкрафт страдал от приступов социофобии: он запирался дома, ни с кем не общался и выходил на улицу преимущественно ночами. В периоды затворничества он создавал на бумаге собственный мир, наполненный иррациональными событиями и мистическими существами. Прожил он немногим дольше Кафки: Лавкрафт умер от рака прямой кишки в 46 лет. По мнению медиков, болезнь спровоцировало регулярное недоедание.

Проза Лавкрафта насыщена атмосферой черной меланхолии, когда грусть и апатичность перетекают в жуткие искажения личности. По средневековым преданиям, меланхолики превращались ночью в волков, а в их жилах текла черная желчь, способная заразить любого сочувствующего. Считалось, что меланхолики убивали других людей, объедались и предавались разврату. Их сторонились и принимали за грешников, одержимых потусторонней силой.

В творчестве Лавкрафта встречаются произведения, где меланхолия намеренно служит важной частью сюжета. В повести «За гранью времен» писатель достоверно воспроизвел диссоциативную фугу — в то время это психическое расстройство считалось видом меланхолии. Обычно оно проявляется так: люди сбегают в другие города и страны, теряют память и начинают жить с чистого листа. Вот и главный герой повести, профессор политэкономии Натаниэль Пизли падает в обморок на лекции и проводит следующие пять лет в беспамятстве, путешествуя по свету и изучая оккультные книги.

В повести виновником амнезии героя становится инопланетная цивилизация, но сам Лавкрафт явно симпатизировал заболевшим фугой героям. Недаром всю жизнь писатель рвался сбежать от неприглядной реальности в мир иллюзий.

Михаил Зощенко

«Я несчастен — и не знаю почему» — именно так называется первая глава автобиографической повести Михаила Зощенко «Перед восходом солнца». Еще в подростковом возрасте Зощенко страдал от беспричинной грусти, которая с возрастом только усиливалась.

Михаил Зощенко. Источник: spb.aif.ru

Зощенко пытается отыскать корни меланхолии в своем прошлом. Он рассматривает его пристально и дотошно, но причиной мучений видит далеко не коллективную грусть или политические потрясения. Писатель двигается дальше: он штудирует труды Ивана Павлова и Зигмунда Фрейда, пытается объяснить феномен меланхолии с помощью современной науки.

«Приходится удивляться, как же могло случиться, что ленинградский писатель ходил по нашим улицам, жил в нашем прекрасном городе и нашел для своего творчества только никому не нужное, чужое, забытое. Тряпичником бродит Зощенко по человеческим помойкам, выискивая, что похуже… Повинуясь темному желанию, он притягивает за волосы на сцену каких-то уродов, взбесившихся барынек, тянущих жребий, кому остаться с больным отцом. Он упорно замалчивает все то хорошее, от чего пропали бы у любого настоящего человека хандра и меланхолия». — Из статьи «Об одной вредной повести», «Большевик», № 2, 1944 год.

«Перед восходом солнца» — символ наступления эпохи медикализации душевных заболеваний, когда меланхолию расщепляют на диагнозы и превращают из метафизического, полушаманского изъяна в психическое нарушение. Горькая правда заключается в том, что Зощенко от этого не легче — меланхолия так и волочится за ним вплоть до его смерти, а публикация откровенной повести приводит к идеологической травле.

Орхан Памук

Рано или поздно любой народ пытается изобрести собственный тип национальной меланхолии. XIX век подарил нам английский сплин и русскую хандру, а в нынешнем столетии на карте меланхолии появился hüzün, детище турецкого писателя Орхана Памука.

«Hüzün» — арабское слово, буквально означающее «душевную боль от тяжелой утраты». Именно этот термин Памук возвел в ранг национальной меланхолии, которую можно прочувствовать исключительно в турецкой столице.

Стамбул в 1956 году. Фотограф: Ara Güler / Magnum Photos

Препарируя хюзюн в книге «Стамбул. Город воспоминаний», Памук вторит мысли шведской исследовательницы Карин Юханнисон: корни и симптомы хандры неотделимы от политики, классовой системы и гендера. Следуя тренду жанра автофикшн, Памук опирается на историю собственного взросления и окружавших его в те времена предметов, однако быстро переходит на явления помасштабнее — город, жителей, целую эпоху.

«Однако в последующие годы, по мере того как отец и дядя терпели банкротства, родственники делили имущество и деньги, отец и мама ссорились, — наша маленькая семья и все большое семейство разрушались, дробились, беднели и быстро стремились к полному распаду; и каждый раз, когда я заходил в бабушкину квартиру, мне становилось все грустнее и грустнее. Чувство подавленности, потерянности и тоски, опустившееся на Стамбул с падением Османской империи, пусть и другими путями и с некоторым опозданием, добралось и до нас».

Стамбул 1960-х — бедный и заброшенный город, столица уже не существующей Османской империи, поверженной и униженной в Первой мировой войне. Потемневшие от пыли бакалейные лавочки, угрюмые безработные, просиживающие в кофейнях часами, тусклые фонари и разрушенные городские стены подпитывают ностальгию стамбульцев, вступают с ними в меланхолический симбиоз и образуют коллективный хюзюн, порождаемый уходящей эпохой, крахом империи и культурным надломом.

Борис Рыжий

Екатеринбургский поэт рос в интеллигентной семье, но в самом сердце неблагополучного района на окраине; читал Пастернака и общался по фене, боксировал днем и пил водку ночью, писал нежные стихи и дружил с бандитами. Насыщенная противоречиями жизнь служила ему одновременно преимуществом и недостатком — будучи в ладах со всеми, поэт неизменно оставался одинок.

Стихотворения Бориса Рыжего, окрашенные целым спектром меланхолических интонаций от грусти до отчаяния, быстро получили признание не только в Екатеринбурге, но и по всей стране. Их печатали в толстых литературных журналах, награждали премией «Антибукер», а в 2000-м году Рыжего пригласили на международный поэтический фестиваль в Голландию. Итогом поездки стал «Роттердамский дневник» — цикл прозы, который мог вырасти в дебютный роман.

Борис Рыжий. Источник: dystopia.me

Как и Михаил Зощенко, в «Роттердамском дневнике» Борис Рыжий откровенно описывает события из жизни, пытается отыскать в них истоки тоски и периодических депрессий. Впрочем, у Рыжего не возникало даже мысли рассматривать меланхолию с научно-медицинской точки зрения. Критики и коллеги называли его «последним поэтом империи» или «самым талантливым поэтом своего поколения», но, помимо этого, Рыжий был еще и поэтом-меланхоликом, не признающим наступившую эпоху депрессии. Недаром он при первом же удобном случае сбежал из наркологического отделения психиатрии, о чем сам же и упоминает в одном из рассказов цикла.

«Это, — говорит мне мой переводчик, словацкая девушка Ева, — очень экологично! А мне, — говорю, — плевать, Ева, на экологию, у меня других забот полно. Ты, — говорит Ева, — как я думаю, волнуешься сейчас, как и каждый русский, что у вас новый президент? Вот уж, Ева, — говорю, — что меня не волнует, так это. О, — улыбается Ева, думая, что попала в точку, — ты расстроен событиями в Чечне? Нет, — говорю по-английски, — мне просто все обрыдло».

«Роттердамский дневник» так и не стал романом. Примерно через год после поездки в Нидерланды Борис Рыжий повесился. Причины неизвестны, но чувство, подтолкнувшее Рыжего к самоубийству, легко просматривается между строк его дневника.

Фотографии Франчески Вудман, сделанные Джорджем Ланге, встряхивают ее меланхоличный миф

Еще в 1970-х годах Ланге сделал фотографии своего друга, на которых Вудман предстает в таком свете, которого мы редко видели. Здесь он делится некоторыми невидимыми фотографиями и рассказывает о том времени, когда они были вместе

Франческа Вудман известна своими необычными черно-белыми портретами себя, а иногда и других моделей. Она часто фотографировала себя обнаженной, часто с предметом, зеркалом или предметом мебели, закрывающим ее тело или лицо.Она известна своими длинными выдержками, из-за которых на ее пленке запечатлелись призрачные фигуры. Во многих ее кадрах присутствует затяжное чувство меланхолии, миф, которому способствует только тот факт, что в 22 года, в 1981 году, после депрессии Вудман покончила с собой, выпрыгнув из окна чердака в Нью-Йорке.

Пять лет назад, в 1976 году, ныне известный фотограф Джордж Ланге учился в Школе дизайна Род-Айленда (RISD), где познакомился с Вудманом в качестве сокурсника. Они подружились и, оба подающие надежды художники, фотографировали друг друга.Фотографии, которые Ланге сделала с Вудманом, резко контрастируют с теми, что она сделала сама. У Ланге Вудман расслаблен и весел. Это Франческа Вудман, молодая женщина, гуляющая с друзьями, ее волосы замотаны полотенцем, и она заправляет что-то похожее на миску с хлопьями. В другом она наносит тушь для ресниц, а в другом месте стоит перед зеркалом, сияя, в меховой шапке и держа что-то похожее на руку Ланге, которая не попала в кадр. Некоторые даже в цвете, например, где она одета и сидит в ванне, прижав руку к шее.

«Франческа была воспринята под этим очень темным облаком того, как она умерла», — говорит Ланге, разговаривая со мной через Zoom и одетый в футболку с изображением, которое он сделал вместе с Вудманом, смеясь. «Мои отношения с ней были глупыми — мы делали все эти глупости. У нее был очень высокий голос и забавный смешок. Вот такие у меня были с ней отношения. Она не была этой измученной душой — я не знал этого человека».

Фотография Джорджа Ланге

В воспоминаниях Ланге о молодом Вудмане было то, что она была «хрупкой» и «одной из тех друзей, которых у вас не могло быть много», но с художественной точки зрения она была «настоящей».

Родители Вудмана, Джордж и Бетти, оба были художниками: ее отец — художник и фотограф, а мать — керамист и скульптор. Она выросла в семье, куда приезжали и останавливались такие художники, как Дэвид Хокни, и она проводила много лета в загородном доме своих родителей во Флоренции, Италия, создавая там большую часть своих работ.

Находясь в RISD, Вудман жил в двух кварталах от Ланге и его подруги Слоан, и она часто заходила к ним в туалет, чтобы поесть и пообщаться.Она подсовывала приглашения под их дверь, а когда отсутствовала, отправляла заметки, нацарапанные на обратной стороне фотографий обнаженной натуры, все из которых Ланге собирала в коробку вместе с изображениями, которые они сделали вместе.

Когда Вудман уехала из RISD в Нью-Йорк, она оставила груды изображений и контактных листов и велела своим друзьям пойти и взять из ее квартиры все, что они пожелают. Ланге взял с собой камеру и сделал несколько фотографий самого пространства, которое выглядело так, будто его пронесло торнадо. Он взял несколько своих фотографий и несколько контактных листов.После этого, по словам Ланге, они немного поддерживали связь и пару раз виделись в Нью-Йорке, но не так часто.

В 1981 году Вудман умерла, и публика узнала о ней благодаря ее огромному посмертному успеху – это замученная художница.

«Мои отношения с ней были глупыми… Она не была этой измученной душой — я не знал этого человека» — Джордж Ланге

В прошлом году Музей современного искусства в Денвере открыл выставку (с сопроводительной книгой Риццоли), которую курировала директор Нора Бернетт в сотрудничестве с Ланге. Francesca Woodman: Portrait of a Reputation проходил с сентября 2019 года по апрель 2020 года и включал в себя изображения Ланге и Вудмана, а также открытки, письма, заметки и другие предметы повседневного спроса. Шоу предпочло не вступать в дискуссии о ее смерти или о том, почему она умерла, но изобразило момент, который Ланге разделил с ней.

Ланге говорит: «О ней написано все, что известно людям. Я бы предложил использовать (мою работу) не для того, чтобы рассказать всю историю Франчески, а использовать ее больше как (идею), что даже в сложных жизнях или жизнях, которые мы считаем темными, есть много света.

С мая по июнь изображения также демонстрировались на онлайн-выставке в галерее Danziger (по-прежнему доступны ограниченные тиражи). За несколько дней до его закрытия Ланге присоединился ко мне в Zoom, чтобы поговорить о том, как он и Вудман проводят время вместе. В галерее выше он также поделился фотографиями их совместного времяпрепровождения, в том числе некоторыми фотографиями, которые никогда раньше не публиковались.

Изображения предоставлены Джорджем Ланге

Джордж Ланге: У меня была бурная карьера, и я фотографировал всех этих очень известных людей.Мой герой в детстве и мой (теперь) наставник по фотографии — Дуэйн Майклс. Когда я учился в колледже, я пошел к нему в Массачусетский технологический институт. Я записал этот разговор на кассетный магнитофон и переписал все от руки. Мне потребовалась неделя. Спустя годы я столкнулся с Дуэйном в Нью-Йорке, и он сказал: «Джордж, позвони мне. Мой номер есть в телефонной книге». И я говорил ему: «Я не могу тебе позвонить — ты Дуэйн Майклс!» И вот, за последние два года мы подружились. Сейчас ему 88.

О, вау.

Джордж Ланге:  Идея личного общения действительно мощная. Когда я фотографирую, это все, что меня интересует. Когда я вернулся в Питтсбург, я понял, что у меня было очень счастливое детство. Было очень специфическое чувство радости, которое я испытывал, когда рос. Бессознательно я вышел в мир и каждый день пытался воссоздать это чувство.

Я делал все эти снимки и публиковался во многих ведущих журналах по всему миру, после чего все отправлялось прямо на склад.Я даже не знал, что делает «фотографию Джорджа Ланге», кроме того, что мне нравилось их снимать, и я хорошо зарабатывал на жизнь. Когда пару лет назад заболела моя мать, я вернулся в Питтсбург на несколько месяцев и проникся этим чувством (детской радости). (Я понял) это была очень специфическая вещь, которой я занимался всю свою карьеру. Вот Кейт Спейд за своим столом, красит ногти на ногах — вот это чувство. Вот Джимми Баффет и Уоррен Баффет, переодевающиеся друг в друга — вот это чувство.Вот актерский состав «Друзья », все в отдельных ящиках на стене, или Крамер из «Сайнфельда», выгуливающий голубя на поводке — вот это ощущение. Все это вдруг обрело смысл. Я начал создавать эту коробку прошлой зимой из отпечатков из архива, и это стало для меня огромным откровением, потому что я никогда не понимал, что связывает все эти картинки.

Итак, связывая это с Франческой, Франческа была воспринята под этим очень темным облаком того, как она умерла. Мои отношения с ней были глупыми — мы делали все эти глупости.У нее был очень высокий голос и забавный смешок, и именно такой я ее помню. Она не была этой измученной душой — я не знал этого человека. Отчасти потому, что я не так вижу мир и не нахожу это в людях. Это не то, что я ищу. Но это было также потому, что была и другая ее сторона. Так много людей, особенно тех, кто совершает самоубийство, определяет, кто они.

В штатах есть очень известный адвокат по гражданским правам по имени Брайан Стивенсон, который помогает несовершеннолетним детям, приговоренным к тюремному заключению на всю оставшуюся жизнь, выбраться из тюрьмы.Он считает, что мы не самое худшее, что мы когда-либо делали. Мы не такие. Это то, что мы сделали, это не все, что мы есть. Тот факт, что Франческа покончила жизнь самоубийством, не является тем, кем она была. Это случилось в конце ее жизни. Да, она явно была в депрессии и у нее было много проблем, но в ее жизни было гораздо больше. У нас была эта дружба. Она присылала мне маленькие заметки, чтобы я пришла к ней на чай, или распечатывала по почте распечатки, на которых писала эти сумасшедшие заметки.Я сфотографировал ее, и мы сфотографировали друг друга. Все это я положил в коробку с письмами.

Когда она ушла из RISD, у нее был этот лофт, холст, который вы знаете по ее картинам. Это набор, где были сделаны все ее фотографии в RISD, которые являются большинством ее известных фотографий. Там не очень хорошая ванная. У нее не было кухни, у нее была плита и тостер. Но у нее было это пространство с этим действительно невероятным светом и этими текстурами, и это ее картины.

(Однажды) она сказала: «Я уезжаю из Провиденса. У меня много вещей осталось на чердаке, спускайся и бери что хочешь». Я спускаюсь туда, а пол усеян гравюрами, буквами и артефактами всех этих картин. И первое, что я сделал, это сделал свои собственные фотографии сцены, потому что она была такой напряженной, а затем я взял несколько отпечатков и бросил их в коробку, не задумываясь об этом. Еще пара человек подошла и сделала пару отпечатков. Эти отпечатки сейчас стоят десятки тысяч долларов, но большинство из них, вероятно, было выброшено.

Изображения предоставлены Джорджем Ланге

Когда она ушла, куда она пошла?

Джордж Ланж: Она уехала в Нью-Йорк.

Бросив все свои вещи, просто уйдя, она была таким человеком?

Джордж Ланге: Это тяжело. У меня дома полно вещей. Все это бремя. И когда ты творишь, и когда ты находишься в том месте творения, где была Франческа, ты постоянно решаешь, что оставить, а что выбросить.

Вы оба были тогда так молоды, вы вообще думали о наследстве?

Джордж Ланге:  Она интересовалась наследием больше, чем большинство из нас. Мы все хотели быть художниками, но Франческа была полностью сформирована, когда попала в RISD.

За две недели до смерти ее матери я пошел к ней на чердак и рассказал ей об этом шоу (в MCA), которое я хотел сделать, чтобы открыть эту коробку, которая у меня была. До того, как я открыл эту коробку, никто не видел фотографии улыбающейся Франчески.

Это как увидеть художника под маской.

Джордж Ланге: Верно. Так что мы все знали, что ее работа была на совершенно другом уровне. Я не стремилась быть Франческой, я стремилась быть собой — кем бы она ни была. Она делала эту работу, которая была просто другой вещью. Но она умерла такой молодой, и ее родители взяли эту работу и создали повествование, основанное на том, кем она была.

С галереей Мариан Гудман эта (работа) вышла в мир и нашла отклик — она до сих пор вызывает такой сильный отклик — но созданное повествование принадлежало очень серьезному художнику.То, как они курировали ее работу, было великолепным. Они так хорошо поделились ею с миром, что это действительно нашло отклик, особенно у молодых художниц. Так что, когда у меня есть эти фотографии, на которых она улыбается, это как бы противоречит тому, что люди думают о ней, и мне было трудно думать о них как об искусстве или видеть, как они связаны с тем, что было выпущено в мире.

«До того, как я открыл эту коробку, никто не видел фотографии улыбающейся Франчески» — Джордж Ланге

Удивительно видеть эту другую сторону, что она была не одна в этой квартире.

Джордж Ланж: Да, но мои изображения и рассказы — это всего лишь еще одна глава во всей ее истории.

I t добавляет ей слои.

Жорж Ланге:  Я хранил эти фотографии в коробке и действительно не открывал ее годами — было ощущение, что если я буду держать ее закрытой, то Франческа все еще жива внутри. Два или три года назад ко мне в мою студию в Боулдере, штат Коларадо, приехал покупатель произведений искусства из Денвера, где по воле случая выросла Франческа.Мы смотрели на мою собственную фотографию, и я сказал: «У меня здесь есть кое-что, что может вас заинтересовать». Я показываю ей свою коробку Франчески, и она просто ахает. Она спросила: «Вы знаете, что у вас здесь есть?» Я сказал: «Ну, вроде того». Она пригласила куратора Музея современного искусства в Денвере посмотреть на это, и они дали (картинки на выставку) весь первый этаж музея.

Я всегда задавался вопросом: «Где мои фотографии сочетаются с фотографиями Франчески и как они сочетаются друг с другом?» Моя коллекция гравюр действительно интересна, но это не то, что вы бы назвали А-списком самых известных гравюр Франчески.Те, что у меня есть от нее… это другая коллекция. И (тогда есть) те, которые она прислала мне по почте. Итак, (музей) повесил ее картины в белые рамки, а мои — в черные.

Есть серия, где она и ее мать ходят по магазинам в Чайнатауне (я снял). Мы просто пошли пообедать однажды, и они проходили мимо, примеряли маленькие китайские костюмы и обедали. Это был действительно милый момент матери и дочери. Но вы никогда не видели, чтобы ее мать была такой матерью, а Франческа — маленькой маменькой дочерью.Так что все эти фотографии и эта фотография (он показывает на футболку, на которой он надет, с изображением его и Франчески вместе) — это то, о чем все шоу. Просто видеть ее такой обезоруженной, нормальной и улыбающейся.

Когда вы вошли в шоу, там была гигантская комната, и они взяли одну из моих фотографий чердака Франчески и сделали гигантский винил. Итак, вы входите в ее лофт, а на полу все фотографии. Это было так эффективно и мощно.

Изображения предоставлены Джорджем Ланге

Эмоционально ли для вас оглянуться назад на эти изображения, увидеть их в таком состоянии и, вместе с шоу, вернуться в них?

Джордж Ланж: Первый раз, когда я вошел в эту комнату, это было очень волнительно.Когда Нора Бернетт (тогдашний куратор, а теперь директор MCA) хотела сделать это шоу, я сказал, что есть одно условие, с которым я не согласен, что это шоу не является «историей Франчески Вудман», это не вся ее биография. . Это была одна тонкая глава моих отношений с ней. Я не знаю, почему она покончила жизнь самоубийством. Я не хочу спекулировать. Я не хочу думать обо всех сторонах ее жизни, частью которых я не был. Это всего лишь моя часть. (Шоу) рассказывало о том, как она жила, а не о том, как она умерла.И не только как жила, а как жила, когда мы вместе были в РНИИ. Вот что, я думаю, сделало его таким особенным.

Все дело в эмоциях. Франческа внезапно снова ожила в этой галерее, в этой книге и на этих картинах, и это одновременно волнует и грустит.

Когда вы впервые встретились с ней, вы помните, как это было?

Джордж Ланге: Питер Каган — наш одноклассник — знает. У меня ощущение, что у меня был такой же опыт, просто я его не помню.Он сказал, что мы все были в одном классе, и Франческа вошла и повесила пять своих автопортретов в обнаженном виде. Он сказал, что это произвело большое впечатление (смеется). Люди так не фотографировали.

Вы сказали ранее, что класс был не очень добр к ней. Почему это было?

Джордж Ланж: Я думаю, что зависть определенно была. Мне казалось, что менее талантливые люди получили больше времени, чтобы рассказать о своей работе.Класс проводил больше времени, пытаясь понять, чем занимаются менее талантливые люди. Франческа вывешивала свои фотографии, и мы тратили на них пять минут. В некотором смысле я не знаю, могла ли Франческа так много сказать о своей работе. Я не помню, чтобы она это объясняла. Я помню, как оно просто вытекало из нее и вырывалось из нее. (С артистами) как будто этот голос изнутри просто льется наружу, и ты даже не можешь объяснить, почему ты принимаешь такие решения.

У Франчески не было семейной жизни.Ее этому никто не учил… или она не интересовалась (этим). Ее мать была потрясающим поваром и устраивала очень хорошие обеды и бранчи. Франческа делала свой вариант чаепития, где была вся эта разбитая керамика, а ты сидел на полу. Я имею в виду, это было грязно, но это было маленькое чаепитие Франчески — это было очаровательно. Но у нее не было никакого способа сделать яйцо. Я даже не знаю, как чистили нашу одежду, если чистили. Есть много артистов, которым нужен кто-то, кто позаботится о них, потому что они не в состоянии справиться со многими вещами реального мира, которые нам легко.Я бы сказал, что Франческа была очень похожа на это. Выполнение ее работы было причиной того, что она была жива.

Она была поглощена своей работой?

Джордж Ланге: Полностью! Пытаться иметь дело со студентами и пытаться говорить о своей работе, вероятно, было ужасно. Учителя не поддерживали ее работу. Учительница, которая у нее была, Венди Макнейл, на самом деле была ее учителем в подготовительной школе в Академии Эбботт в Андовере, штат Массачусетс. Потом Венди устроилась на работу в RISD (но) у них вообще не было хороших отношений.

Изображения предоставлены Джорджем Ланге

Когда вы сделали эти ее фотографии, а также сфотографировались вместе, вы сказали, что не хотите делать «фотографии Франчески» в ее квартире, можете ли вы рассказать об этом подробнее?

Джордж Ланж: Верно. Когда ты был там, ты как будто работал над ее холстом. Я не хотел делать «плохую фотографию Франчески» и не хотел делать «хорошую фотографию Франчески». Я приходил туда и думал: «Какая моя картина в этом пространстве?» Я посещал места многих людей и делал много снимков, но образ Франчески был таким специфическим, так хорошо задокументированным и использованным ею в таком специфическом месте. так, что было страшно заходить в это пространство.Так что, делая этот снимок (он показывает на свою футболку, на которой он и Франческа смеются) в лофте Франчески, это полностью то, на что была похожа наша дружба. На этом снимке много Франчески, но она никогда бы не сделала этот снимок. Так что я не чувствовал, что пытаюсь зацепиться за ее шлейф.

Удивительно, потому что я никогда не видел фотографии, на которой она так улыбается или шутит.

Джордж Ланге: Когда я приходил в класс, у меня были фотографии улыбающихся людей и (критика была бы): «Если кто-то улыбается на твоей фотографии, это не может быть искусством.Я нашла фотографию, на которой Франческа делает макияж перед зеркалом, и она цветная. Даже видеть цвет в этом пространстве…

Та, что с рукой на шее прекрасна.

George Lange: Это действительно интересно, потому что Франческа решила, что у нее будет нормальная квартира с ванной и кухней. Она жила на Мейн-стрит, а потом можно было подняться на Митинг-стрит, где-то полтора квартала, и там мы со Слоаном жили.Франческа приходила и много пользовалась ванной, принимала душ. Потом, если подняться еще на один квартал, она сняла там эту квартиру, кажется, это был второй или третий этаж. Я помню, как пошел туда, и мы вместе взяли ее матрас в помещение. Это все, что мы взяли. Мы подняли ее матрас по ступенькам и сделали несколько снимков, и именно там я сделал этот снимок, это было в ванной той квартиры. Она даже не осталась там на одну ночь. Она оглядывается и говорит: «Я здесь не останусь». И она берет матрац и выбрасывает его в окно.У меня есть фотография, где матрац плывет вниз, а Франческа выбрасывает его в окно.

Вопрос, который вы задавали ранее: «Вы были очень эмоциональны, когда пришли на шоу?» Знаете, что было эмоционально? Мне казалось, что я разговариваю с Франческой. Когда я вошел туда, я сказал: «Франческа. Посмотри на это. Разве это не весело?» Знаете, как будто она была жива там со мной — это была эмоциональная часть. Я не вспоминаю свою молодость или что-то в этом роде, но я чувствовал, что у меня есть обязательство перед Франческой сделать шоу правильно, и я чувствую, что сдержал это обещание, и это то, что я чувствовал лучше всего.

О ней столько всего написано, что все знают. Я бы предложил использовать (мою работу) не для того, чтобы рассказать всю историю Франчески, а использовать ее больше как (идею), что даже в сложных жизнях или жизнях, которые мы считаем темными, есть много света.

Это определенно сообщение, которое я понял, увидев фотографии шоу и поговорив с вами об этом.

Джордж Ланж: Когда я стоял на галерее, она сказала мне, что у нас все хорошо.

Это интервью было отредактировано и сокращено. Вы можете узнать больше о времени Ланге с Вудманом здесь

Подборка гравюр Джорджа Ланге, выпущенных ограниченным тиражом, теперь доступна в галерее Danziger

Изображения предоставлены Джорджем Ланге

Солтон-Си: меланхоличные фотографии последних дней умирающего калифорнийского озера

Расположенное к югу от Палм-Спрингс и к северу от мексиканской границы, озеро было образовано случайно в 1905 году, когда река Колорадо прорвалась и затопила Солтонскую раковину.В течение почти двух лет большое количество воды из реки Колорадо продолжало стекать в раковину, в результате чего образовалось самое большое внутреннее пресноводное озеро Калифорнии. Море станет оазисом для перелетных птиц и птицеводов и раем для спортивной рыбалки для рыболовов.

В 1950-х годах Солтон-Си превратился в популярное место отдыха, получившее смелое название «Солтонская Ривьера». Он привлек миллионы посетителей, в том числе знаменитостей, которые стекались сюда из-за водных видов спорта, плавания и рыбалки.Но к 1970-м годам Море отступало с угрожающей скоростью. Когда обнажился залитый солнцем пляж, пустынные ветры подняли токсичную пыль, содержащую остатки удобрений и химикатов, которые были унесены в море и застряли там, создав серьезную проблему загрязнения воздуха. Эта горячая точка превратилась в рушащийся город-призрак.

Дебби, фотограф-документалист-самоучка, родившаяся и выросшая в Колорадо, впервые побывала в Солтон-Си в середине 2000-х годов, чтобы насладиться теплым пустынным климатом и исследовать район, который ее заинтересовал.Говоря о своем опыте, она сказала: «Этот район был странным, полным ветхих домов, гниющей рыбы и ужасных запахов. Несмотря на это, я нашла само озеро красивым, огромным и навязчивым… такая опасная красота».

Она наблюдала за реалиями (и неудачами) «государственных пилотных проектов по удалению пыли», пытаясь найти решения для токсичной пыли, заполняющей воздух. В конце 2017 года санкционированная Калифорнией переброска воды в Солтон-Си закончилась. С этого момента Море будет отступать с беспрецедентной скоростью, выбрасывая в окружающую среду постоянно увеличивающееся количество ядовитых частиц.

Собраны вместе в новой книге «Солтонское море», изданной издательством Daylight Books. Во введении к книге фоторедактор Марк Муррманн пишет: «В течение полутора лет фотограф Дебби Бентли документировала, что поставлено на карту, поскольку приток моря превращается в ручеек, а крупнейшее озеро Калифорнии умирает. Учитывая, что море Запертый в медленной спирали смерти, по сути, с момента своего расцвета в 50-х годах, было бы не совсем правильно сказать, что работа Bentley отражает начало конца.Море умирало дольше, чем жило и процветало. Но поскольку конец моря ускоряется из-за увеличения водозабора, Bentley является важным свидетелем своих последних дней.

«Сегодня население региона в основном имеет низкий доход. Воздействие на жителей мелкодисперсной пыли, переносимой по воздуху, вызвало самый высокий уровень заболеваемости астмой среди детей в штате. Если эти дети также заразятся covid-19, они могут подвергнуться риску. еще более серьезной болезни».

Дебби добавляет: «Моя работа сосредоточена на местах, а места связаны с внутренними частями людей.Люди, которые живут в одном месте, люди, которые умирают в одном месте, и то, как мы, художники, должны видеть и записывать эту связь».

Бомбей-Бич © Debbie Bentley

Новая река впадает в Солтон-Си © Debbie Bentley

Въезд в реку Нью-Ривер в Каликсико, Калифорния, из Мехикали, Мексика © Debbie Bentley

Проект Red Hill Bay © Дебби Бентли

Парк округа Ред-Хилл Марина © Debbie Bentley

Парк округа Ред-Хилл Марина © Debbie Bentley

Пристань Ред-Хилл © Debbie Bentley

Шероховатость поверхности у входа реки Аламо в Солтон-Си © Debbie Bentley

Река Уайтуотер у входа в Солтон-Си © Debbie Bentley

Внутри меланхоличной новой книги поляроидов Ника Кейва

Милая и немного меланхоличная публикация объединяет 100 изображений потерянных перчаток, на которые художник случайно наткнулся за последние три года

Когда в прошлом году мир охватила пандемия, прогулки на свежем воздухе оставались одной из немногих свобод, которыми мы могли пользоваться здесь, в Великобритании, да и во многих других местах по всему миру.Во время таких экскурсий, ставших для многих ритуальной частью самоизоляции, вы, возможно, случайно наткнулись — и, возможно, на мгновение остановились, чтобы вздохнуть — не одну потерянную перчатку на тротуаре или в парке.

15. «Маленькая книга потерянных перчаток» Ника Кейва

100 таких снимков собраны в новой книге поляроидов австралийского музыканта, художника и автора Ника Кейва , которая вышла в этом месяце. На его милых и слегка меланхоличных страницах мы видим множество потерянных перчаток, которые Кейв обнаружил и остановил для записи за последние три года, с марта 2018 года по март 2021 года.Доступный на онлайн-рынке художника, Cave Things, Melancholy: The Little Book of Lost Gloves поставляется в 100 специальных экземплярах, каждый из которых упакован с оригинальным Polaroid, сделанным Кейвом.

Little Book of Lost GlovesЛондон, Англия, 2019 г. Фотография Ника Кейва

«В январе 2018 г. недалеко от моего дома в Брайтоне я обнаружил красную шерстяную детскую перчатку, висевшую над вывеской с надписью «Церковное место», — пишет Кейв в журнале. предисловие кн. «Я сфотографировал его с помощью приложения Polaroid на своем iPhone.В то время я мало думал об этом, но позже той ночью, когда я просматривал свои дневные фотографии, я почувствовал его печальный пульс и был доволен им. На следующий день я прошел мимо коричневой кожаной перчатки, висевшей на перилах на моей улице, и еще раз сфотографировал ее. Эти изображения побудили меня сфотографировать каждую потерянную перчатку, которая мне попадалась».

«Удивительно, сколько бывает потерянных перчаток, когда они дают о себе знать. Они везде и повсюду – потерянные перчатки, тоскующие по своим партнерам.Эти одиночные перчатки в основном сезонные и являются меланхоличным напоминанием о тех, кто перемещен, пропал без вести или разъединен, маленькие толчки горя в моих зимних прогулках … Я спас их всех, но вот сто лучших — самые потерянные, самое затерянное и самое забытое — маленькое меланхолическое размышление».

Исторически сложилось так, что художник использовал Polaroid в качестве средства для «одержимой» записи жизни вокруг него, и даже опубликовал серию своих изображений в выпуске Romance and Ritual Осень/Зима 2018 года журнала Another Man, в котором предлагалось интимное заглянуть в его личный мир.«Я чувствовал острую потребность записывать как можно больше информации вокруг меня, не только как памятную записку , но и как способ удержать вещи, которые продолжали исчезать во мне», — сказал Кейв в интервью журналу «Другому мужчине». время. «Именно видеть, как в моих песнях, так и в фотографиях, так важно для меня».

Меланхолия: Маленькая книга потерянных перчаток, , опубликованная Cave Things, уже доступна .

Последний киносеанс в 50 лет: меланхоличная ода городу-призраку | Драматические фильмы

Когда старшеклассник Сонни Кроуфорд (Тимоти Боттомс) пробирается по главной улице города Анарен на севере Техаса в фильме «Последний киносеанс», старожилы забрасывают его жалобами на игру его футбольной команды накануне вечером. , другой в том, что кажется длинной чередой смущающих побоев.Самый мягкий удар исходит от Сэма Льва (Бен Джонсон), который владеет несколькими оставшимися предприятиями в Анарене и вкладывает деньги в игру, конечно, по причинам более сентиментальным, чем рациональным. «Некоторым футбольным командам повезло с откатами, — говорит Сэм Сонни. «Не позволяет другой команде забивать слишком часто».

Сонни не принимает это близко к сердцу. Он спортсмен-мультиспорт, наверное, только потому, что в школе не хватает мальчиков, чтобы пополнить списки. Когда начинается баскетбольный сезон, говорят о поражении со счетом 121-14, которое кажется новым эталоном для штата, но он пропускал большую часть тренировок из-за своего романа с женой тренера.Он в целом добродушный ребенок, необычайно чувствительный к уязвимости других, что объясняет его дружбу с умственно отсталым Билли (Сэм Боттомс), а также роман, который коренится как в жалости, так и в неверно направленном подростковом возрасте. похоть. Однако самое поразительное и важное в Сонни — это его пассивность: почему его должно что-то волновать? Его поколение унаследовало город-призрак.

Хотя с момента выхода элегического шедевра Петра Богдановича прошло уже 50 лет, город Анарен в 1951 году покажется знакомым каждому, кто проехал через провинциальный городок Америки и стал свидетелем главных улиц, усеянных заколоченными досками предприятиями, которые никогда больше не вернутся. .Возможно, здесь нет признаков провала 21-го века — Walmart рядом с автострадой, магазины Dollar General и пункты обналичивания чеков, половина квартала закусочных быстрого питания — но атмосфера более или менее та же. В то время как старожилы в Анарене, вероятно, вспоминают времена, когда футбольная команда выигрывала чемпионаты штатов, подростки скучают и ищут выход. А детей в городе, кажется, вообще нет.

Основанный на романе Ларри Макмертри, который он адаптировал для экрана вместе с Богдановичем, «Последний киносеанс» представляет собой фильм о совершеннолетии, действие которого происходит в мертвом городе, что технически может квалифицировать его как фильм о зомби.Под звуки завывающего осеннего ветра, взметающего пыль на пустынной улице, начинаются первые кадры «Королевского» — одноэкранного кинотеатра, играющего «Отца невесты» со Спенсером Трейси и 19-летней Элизабет Тейлор, возбуждает интерес Сонни больше, чем холодная подружка, с которой он обнимается в заднем ряду. The Royal принадлежит Льву Сэму, как и, по-видимому, все другие открытые предприятия в городе, такие как закусочная, где официантка иногда выполняет функции повара быстрого приготовления, и бильярдный зал, который также функционирует как универсальный магазин.Когда Сэм запрещает Сонни и его приятелям посещать его заведения за попытку заплатить местной женщине за лишение девственности бедного Билли, они ошеломлены. Им буквально больше некуда идти.

Подростки, как правило, живут моментом в самых лучших обстоятельствах, но краткосрочное мышление кажется защитным механизмом для старшеклассников в фильме. Джейси Фэрроу (Сибилл Шеперд), гламурная дочь единственной зажиточной семьи в городе, переживает из-за своих запутанных отношений с лучшим другом Сонни Дуэйном (Джефф Бриджес) и относится к своей сексуальности со смесью желания и расчета.Она хочет потерять девственность по отношению к Дуэйну, потому что это кажется социально респектабельным поступком, но ее более похотливые интересы лежат в другом. Ее многопьющей матери (Эллен Берстин) приходится беспокоиться о том, что Джейси забеременеет и выйдет замуж слишком рано, и в конечном итоге окажется в той же колее, в которой оказалась сама.

Самые трогательные отношения в фильме также рождены поспешностью, импульсивное принятие решений. По просьбе своего тренера отвезти его жену Рут (Клорис Личман) в поликлинику недалеко от города, Сонни с радостью соглашается на это задание, потому что это освобождает его от занятий по гражданскому праву.Но явное одиночество Рут застигает Сонни в той же ситуации, и у них обоих начинаются свидания в дни тренировок, договоренность мало чем отличается от Энн Бэнкрофт и Дастина Хоффмана в «Выпускнике» — пожилая женщина балует свое несчастье и отсутствие супружеской близости, молодой человек набирается опыта. и уверенность. Тем не менее потребности Рут слишком велики, чтобы Сонни мог их понять, не говоря уже о том, чтобы их приспособить, что приводит к сцене, которая принесла Личману, актеру, более известному своими комедиями, заслуженный Оскар.

Тимоти Боттомс и Клорис Личман.Фотография: Columbia/Kobal/Rex/Shutterstock

«Последний киносеанс» наполнен значительным значением, начиная с названия, которое намекает на одну из многих смертей — и видов смерти — которые пронизывают фильм. Американская мифология о самом себе построена на идее процветающих маленьких айсбергов, таких как Анарен, где полно закусочных и кинотеатров, а также многочисленных поколений жителей, превративших свой родной город в счастливое сообщество. Этот фильм черно-белый, как надгробие, и меланхолия, нависшая почти над каждым взаимодействием, еще больше подчеркивается саундтреком, перемешанным с песнями Хэнка Уильямса-старшего.Как будто Богданович устало стоит у «Вурлитцера» с карманом, набитым четвертаками, и ковыряется всю ночь.

Нельзя обойти стороной тот факт, что «Последний киносеанс» — это мрачное дело, которое становится еще более пронзительным для киноманов, когда фильм неизбежно следует своему названию. Что действительно переживает этот экзистенциальный упадок, так это небольшие проявления доброты, которые все еще происходят между жителями этого города: когда официантка в закусочной в трудный для Сонни момент готовит ему гамбургер в нерабочее время, несмотря на то, что ему запретили посещать это место; когда мать Джейси, понимая, что лишилась девственности не с тем мужчиной, смягчается последующей жестокостью; и, что самое острое, взгляд Сонни, который дает Рут признание, в котором она нуждается именно в нужный момент.Эти персонажи могут жить в городе-призраке, но они люди.

Меланхолическая депрессия | Encyclopedia.com

Меланхолическая депрессия — это тяжелое расстройство настроения, имеющее психотический характер. В психоанализе понимается, что это возникает из-за включения утраченного объекта (переживаемого как плохой, «бросающий» частичный объект) в эго, которое идентифицирует себя с ним. Затем этот объект подвергается нападению со стороны другой части эго, суперэго. Таким образом, эго является получателем упреков (самоупреков) и атак, направленных на объект, с которым оно идентифицируется («[Т]ень объекта пала на эго», как писал Фрейд в «Печали и меланхолии»). п.249]).

Вышеприведенное определение следует изложению Фрейда почти до буквы. Фрейд использовал термин меланхолия для обозначения депрессивных состояний в целом. Однако, хотя описанная динамика помогает объяснить различные депрессивные состояния, она более точно описывает меланхолическую депрессию психотического типа. Еще в 1911 году Карл Абрахам обсуждал проблемы пациентов с депрессией и впоследствии продолжил развивать характеристики таких личностей. Он также дал подробное описание меланхолической интроекции утраченного объекта одновременно в Эго и в Супер-Эго.Шандор Радо (1928) подчеркивал очистительные эффекты меланхолии — «процессы искупления и возмещения ущерба», запускаемые внутренней борьбой между Супер-Эго и Эго. По мнению Абрахама, эта борьба сделала возможным разрушение и анальное изгнание плохого объекта. Таким образом, эго снова стало достойным контакта с хорошими или идеализированными объектами; и, в конце концов, ей открылся путь к мании.

С точки зрения Кляйна Ханна Сигал (1964) описывает меланхолию как результат маниакально-шизоидной защиты, мобилизованной против депрессивной позиции.Идентификация меланхолика с потерянным объектом носит проективный характер — архаичный психотический защитный механизм. Этим объясняется почти идеальное соответствие между эго и частичным объектом, с которым его путают.

Таким образом, защитное функционирование диаметрально противоположно шизоидно-параноидному механизму, при котором Эго идентифицирует — чаще всего проективно — с более или менее идеализированным объектом (Palacio Espasa, 1977). В самом деле, в качестве аналога разнообразия маниакальных защит, наблюдаемых во всем диапазоне психических операций, психоаналитический опыт показывает различные типы меланхолических защит, предназначенных для противодействия депрессивной тревоге; бывают и параноидные защиты, или, наоборот, невротическая тревога.Когда меланхолические защиты используются против тревоги преследования, преследующе-деструктивные аспекты объекта, с которым идентифицирует себя Эго, становятся более заметными, тогда как при депрессивной тревоге на первый план выходят поврежденные/разрушенные аспекты объекта. Различные психические наклонности, часто называемые «мазохистскими» (основанные на искуплении, умиротворении, подчинении, умилостивлении через соблазнение и т. д.), можно рассматривать как ряд по существу невротических меланхолических защит.

Франциско Паласио Эспаса

См. также: Депрессия.

Библиография

Авраам, Карл. (1927). Заметки о психоаналитическом исследовании и лечении маниакально-депрессивного безумия и родственных состояний. В Selected Papers of Karl Abraham, MD (стр. 137-156). Лондон: Хогарт и Институт психоанализа. (Оригинальная работа опубликована в 1911 г.)

Фрейд, Зигмунд. (1916-1917г [1915]). Траур и меланхолия. SE , 14: 237-258.

Паласио Эспаса, Франциско. (1977). Меланхолическая защита против маниакальной защиты. Revue française de psychanalyse , 41 (1-2), 217-226.

Радо, Шандор. (1928). Проблема меланхолии. Международный журнал психоанализа , 9 , 420-438.

Сигал, Ханна. (1964). Знакомство с творчеством Мелани Кляйн . Лондон: Хайнеманн.

Минималистичный, беспорядочный или меланхоличный? | Диафрагма

Минималистичный, беспорядочный или меланхоличный?

Многоликий «дом» в японской фотографии

Лена Фрич

Английское слово home не имеет японского эквивалента, но связано с различными терминами и понятиями: т.е. и katei относятся к дому пространственно; казоку (состоит из иероглифов, обозначающих дом и племя) — ближайшие родственники и домочадцы; фурусато определяет ностальгический образ дома, родного города или места рождения.Точно так же, как японский язык очень ситуативен, представление о доме также зависит от контекста. Поэтому неудивительно, что мотив дома в японской фотографии разнообразен, что вызывает насущные вопросы: как архитектурные фотографии представляют японский дом?

Связаны ли размытые изображения деревни Тоно, сделанные Дайдо Мориямой в 1970-х годах, с видением родного города? Какой семейный дом изображают молодые фотографы в своих работах?

То есть: Дом как дом

Ёсио Ватанабэ, наиболее известный своими фотографиями храма Исэ 1953 года, и Ясухиро Исимото, который учился в Институте дизайна в Чикаго, прежде чем вернуться в Японию в 1953 году, интересовались традиционной архитектурой японских храмов, святынь и вилл.В отличие от западного представления об архитектуре, которая долговечна и постоянна, в Японии существует давний обычай постоянно изменять и воссоздавать пространство, например, с помощью раздвижных дверей и кроватей-футонов, которые убираются в течение дня и выносятся. ночью. На японских архитектурных фотографиях Ватанабэ и тщательно составленной серии «Императорская вилла Кацура» Ишимото (1953-82) раздвижные бумажные двери и светлые татами на полу контрастируют с темными деревянными колоннами; архитектурные формы запечатлены как четкие линии и геометрические формы, напоминающие Баухаус (который, в свою очередь, был частично вдохновлен японским «пуристским» стилем).Ни одна деталь не является незапланированной — формы и материалы находятся в гармоничном диалоге.

СЛОВ

Минималистичные, почти абстрактные фотокомпозиции создают ощущение равновесия. Дома, которые представляют нам Ишимото и Ватанабэ, можно рассматривать как проявление японской философии пространства, известной как ма, буквально «между». Эстетика комнат (и фотографий) возникает благодаря тщательному взаимодействию между формой и неформой, темным и светлым. Преходящее понятие пространства можно рассматривать как следующее традиции синтоистской и буддийской культуры, подчеркивающее непостоянство всех вещей.

Непостоянство проявляется и в маленькой городской комнате, в которой краска облезает с раздвижной оконной рамы. Пара перчаток, два зонта и чайник привязаны к бельевой веревке, натянутой через всю комнату. На дворе 1978 год, и этот дом в Токио — один из многих, которые Ишиучи Мияко запечатлела на свою ручную камеру.

На темных серебряно-желатиновых гравюрах изображены одни квартиры с обитателями, а другие без них. Они были опубликованы в первой фотокниге Исиучи «Квартира» (1978).В 1979 году, к ее удивлению, она получила известную премию Кимуры Ихэи за этот сериал.

В то время Япония характеризовалась быстрорастущей экономикой, в результате чего территория вокруг Токио становилась все более урбанизированной. Жилые дома возводились быстро и дешево. Квартира документирует простые, временные условия жизни людей, часто во временных домах. Фотографии нельзя отделить от личных воспоминаний фотографа, поскольку она жила в похожей квартире в Йокосуке на Токийском заливе в возрасте от шести до девятнадцати лет.Она неоднократно говорила мне, как ей не нравилось там расти. Квартиры символизируют дом ее детства.

«Я хотела вернуться во все места, с которыми у меня связаны плохие воспоминания», — сказала она. Она также описала квартиры как «пропитанные смесью различных запахов тела. Такое ощущение, что в квартирах основательно пахнет людьми. Эти квартиры маленькие, темные и несколько грязные, и никто не хочет в них жить. Но я чувствую в них определенную реальность — это места, которые кажутся очень человечными.Ее Квартирные фотографии «человечны» прежде всего потому, что на них видны следы их бесчисленных бывших обитателей. Стены покрыты трещинами, пятнами пота и отпечатками пальцев. Предметы предлагают истории об их владельцах. Как и в более поздних работах Исиучи, изображающих человеческие тела, одежду или предметы, которые люди оставили после своей смерти, эти поэтические образы рассказывают о людях, их смертности и горько-сладких воспоминаниях.

В 1993 году фотожурналист Киоити Цузуки опубликовал книгу небольшого формата «Токийский стиль», в которой также были задокументированы маленькие дома.Однако по сравнению с Ишиути Цузуки меньше интересуют воспоминания, запечатленные в комнатах. Скорее, его фотографии примерно ста квартир касаются повседневных, реальных интерьеров. На одном изображении электрогитара и большие динамики контрастируют с традиционными татами. Одежда временно висит на карнизе. Используя широкоформатную камеру, Цузуки тщательно строит свои фотографии, представляя их с краткими описаниями комнат и их дизайна интерьера или ключевых предметов мебели, предлагая тот же взгляд на эти недорогие квартиры-студии, которые мы могли бы видеть на стильные квартиры, спроектированные известными архитекторами. .Его ныне ставшая культовой книга была реакцией на постановочные фотографии дизайнерских квартир, которые можно найти в журналах по дизайну интерьера и журнальных книгах. Когда я разговаривал с Цузуки, он смеялся над такими фантазиями и «цветами, которых обычно нет, или фруктами, которые никто никогда не ест, и дизайнером интерьера, который тоже будет на фотосессии». Такие журнальные фотографии и, возможно, визуальное наследие таких фигур, как Исимото или Ватанабэ, привели к возникновению стереотипа о японцах, живущих в минималистских домах, вдохновленных дзен.«Хотя подавляющее большинство, около девяти из десяти человек в Токио живут в крошечных квартирах, включая сотрудников, которые создают красивые архитектурные журналы, об их комнатах не было ни одной книги», — сказал Цузуки.

Фурусато: тоска по дому

В 1909 году, когда писатель и этнолог Кунио Янагита посетил изолированную деревню Тоно на северо-востоке Японии, она была населена в основном крестьянами, а первые железные дороги только начинали строиться. Стремясь запечатлеть сельский образ жизни и народные верования, Янагита собрал устные рассказы фольклориста Кизена Сасаки. Легенды были опубликованы в книге 1910 года под названием «Тоно моногатари» («Рассказы о Тоно»), раскрывающей темный фантастический мир и отражающей историю суровых человеческое существование.В конце 1960-х и 1970-х годах начал проявляться широкий интерес к японскому фольклору, и творчество Янагита было открыто заново. С ростом благосостояния забота о традициях нашла свое отражение в досуговой жизни людей, о чем свидетельствует увеличение числа культурных центров, предлагающих курсы по всем видам «аутентичного» японского искусства. В условиях современных вызовов — огромного экономического роста и интернационализации, с одной стороны, студенческих революций и протестов против японо-американского договора о безопасности 1960 г., с другой, — ностальгические представления о «традиционной» Японии обеспечили знакомую национальную и культурную идентичность.Книга фотографий Мориямы «Тоно моногатари» (1976) и «Тоно моногатари» Масатоши Наито (опубликована в 1983 году, но сфотографирована между 1971 и 1982 годами) отражают фольклорный бум Японии. В основном черно-белые фотографии Тоно, сделанные Мориямой и Найто, с их резкими контрастами и темными образами передают ощущение таинственности. Размытые, зернистые изображения Мориямы, сделанные из окна поезда во время его путешествия в Тоно, или его обрезанные цветные фотографии цветов в чьем-то саду, а также ночные фотографии Тоно, сделанные Найто со вспышкой, предполагают сцены, которые внезапно появляются, а затем снова исчезают — точно так же, как неопределенные зрительные воспоминания, неожиданно всплывающие из темных царств памяти.

Дома, которые представляют нам Ишимото и Ватанабэ, можно рассматривать как проявление японской философии пространства, известной как ма, буквально «между».

В описании путешествия Мориямы в фотокниге термин фурусато играет важную роль. Современное понятие оффурусато (дословно «старая деревня») относится к родному месту и связано с ностальгическими, теплыми чувствами. Пожалуй, лучше всего его описывают знаменитые слова философа Эрнста Блоха о доме как о месте, которое «сияет в детство всех и в котором еще никто не бывал.В фурусато есть сильный темпоральный компонент: он связан с образом прошлого, составляющим сентиментальную антитезу настоящему. В 1970-х годах Тоно стал рассматриваться как пример оффурусато: теплый пасторальный дом, который функционировал как романтический контрапункт процветающей, быстро развивающейся и вестернизированной Японии настоящего времени. Как однажды сказал ученый-фольклорист Герман Баузингер, расширение термина «дом» имеет тенденцию совпадать с растворением чьего-либо кругозора. Проигрыш в войне и крупномасштабные социально-политические и экономические изменения после 1945 года, несомненно, разрушили прежний горизонт Японии, что привело к фундаментальному разрыву с домом.Именно это отчуждение от дома привело к новому интересу японских художников к этой идее. Морияма пишет о своей задумчивой тоске по Тоно как воплощению оффурусато, которое он определяет как «раздутую утопию бесчисленных фрагментов детских воспоминаний». И Морияма, и Найто относятся к идее родного города как к «изначальному образу» в нашем подсознании, используя термин, введенный психоаналитиком Карлом Юнгом, который определяет образы коллективного бессознательного, разделяемые всеми людьми. Морияма противостоит утопии своего родного города, взаимодействуя с настоящим Тоно через свою камеру.Среда фотографии помогает ему хотя бы на мгновение преодолеть свои меланхоличные поиски дома. Когда Морияма уходит, он может сказать: «Тоно, пока прощай».

Казоку: дом означает семью

Иногда дом — это не конкретное место и не далекое воспоминание. «История Фунабаси» — серия снимков, сделанных Кадзуо Китаи в период с 1983 по 1987 год, — прекрасно запечатлела повседневную жизнь людей в многоквартирных домах Фунабаси, города на окраине Токио, который быстро рос в 1980-х годах.Один из главных героев — ребенок за прозрачными занавесками, с любопытством выглядывающий в окно, пока включен телевизор. Фотографии имеют повествовательный характер, и когда Китаи опубликовал их в виде фотокниги в 1989 году, он добавил тексты, описывающие дома и бытовые привычки людей. «Я решил фотографировать, потому что хотел показать жизнь людей и услышать их истории», — сказал он мне, подчеркнув, что его точка зрения не нейтральна, а всегда совпадает с позицией фотографируемых.Искреннее уважение Китаи к жителям видно из его фотографий «История Фунабаси».

Юрие Нагашима, Такаси Хомма и совсем недавно Мотоюки Дайфу и Масаки Ямамото рассказали личные истории своих семей. Нагашима впервые привлекла внимание в японской фотографии, где доминируют мужчины, в 1993 году, когда она была молодой женщиной, которая изображала себя и свою семью обнаженными дома.

Они кажутся удобно раздетыми, когда позируют для семейной фотографии или занимаются своими повседневными делами.«Я выросла в свободной и открытой семейной среде, в стиле центра города», — сказала она. «Моя семья после принятия ванны ходила полуголой, обмотанной полотенцем. Для меня нагота не обязательно является чем-то сексуальным».

В своей фотокниге «Токио и моя дочь» (2006) Хомма изображает негламурное и домашнее, переплетая фотографии своей студии с портретом маленькой собачки и фотографиями молодой девушки, которая, кажется, открыта любящим глазам своего гордого отца. .Мы видим, как она растет от малыша до ребенка начальной школы. На одной фотографии она изображена в той же рубашке, что и Хомма, который проверяет внутреннюю часть холодильника на заднем плане. Девушка смотрит прямо в камеру, предполагая, что она знает о зрителе, но при этом выглядит скучающей. Последовательность изображений передает ощущение дневника. В этой книге Хомма переключил свое внимание с формалистического пригородного пейзажа на близость домашнего пространства. То, что фоторепортаж вымышленный (девушка в сериале — дочь друга фотографа), в произведении не просматривается: книга убедительно преподносит себя как личный портрет отца и жизни дочери в городе.

Представление Хоммы о доме среднего класса контрастирует с загроможденной, гораздо более скромной квартирой в Кобе, которую Ямамото запечатлел на настоящем и трогательно интимном семейном портрете. Их крошечный дом, описанный в его нежной фотокниге GUTS (2017), битком набит одеждой, тарелками с едой, банками, бумагой и бесчисленными предметами домашнего обихода. Среди всего этого беспорядка члены семьи Ямамото лежат на полу: спят близко друг к другу, смотрят телевизор, играют в видеоигры и наслаждаются обществом друг друга.Молодой фотограф как бы говорит нам, что дом — это прежде всего то, где находится сердце — с семьей и близкими.

Лена Фрич — куратор отдела современного искусства Эшмоловского музея Оксфордского университета и автор книги «Вороны и красная помада: японская фотография с 1945 года» (2018).


50 красивых грустных песен

Недавнее исследование показало, что поп-музыка стала «грустнее» за последние 30 лет. Но это не так уж и плохо, как доказывает наш плейлист с прекрасными грустными песнями…

1

Эми Уайнхаус — «Назад к черному».

Недавно мы составили плейлист из 50 самых воодушевляющих песен. Теперь мы смотрим на противоположное: 50 красивых грустных песен, начиная с Эми Уайнхаус — «Back To Black». Под латунным внешним видом Уайнхаус скрывалась настоящая хрупкость, которая никогда не проявлялась лучше, чем в этом культовом треке и его монохромном видео.

2

Arctic Monkeys — «Любовь — это лазерный квест».

Arctic Monkeys — «Любовь — это лазерный квест». На первый взгляд, лазерный квест должен быть отличным выходным. Конечно, в этой грустной истории есть нечто большее. Алекс Тернер здесь в типично блестящей лирической форме. Это мрачная, отчаянная картина разбитого сердца». Я притворюсь, что ты был просто любовником», — говорит он, но мы все знаем, что он шутит.

3

Фрэнк Оушен – «Хорошо плавать».

Фрэнк Оушен – «Хорошо плавать». Текст революционной песни Фрэнка Оушена рисует мрачную картину убитого горем человека, склонного к суициду, планирующего сгонять свой автомобиль Lincoln в океан. Душевное отчаяние в лучшем виде.

4

The Beatles – «Элеонора Ригби».

The Beatles – «Элеонора Ригби». Барочный шедевр Пола Маккартни рассказывал мрачно-одинокую историю о женщине, которая «умерла в церкви и была похоронена вместе с ее именем — никто не пришел.Изначально Маккартни назвал главную героиню песни более жизнерадостной мисс Дейзи Хокинс.

5

Radiohead – «Street Spirit».

Radiohead – «Дух улицы». Даже Том Йорк считает эту песню одной из самых грустных песен Radiohead, описывая ее как «темный туннель без света в конце». Однако это не звучало так грустно, когда недавно обложка The Darkness.

6

Размытие — «Это низкий уровень».

Размытие — «Это низкий уровень». Брит-поп состоял не только из подтягиваний на коленях и всякой всячины типа «черт возьми, миссис». Эта заунывная песня из «Parklife» — самый красивый и обнадеживающий трек Blur. Прогноз доставки еще никогда не звучал так загруженно.

7

Лекарство – «Ты в картинках».

Лекарство – «Ты в картинках». Образ гота означает, что The Cure несправедливо изображают повелителями угрюмых, и это не всегда так. «Pictures Of You», однако, довольно унылый материал, предположительно вдохновленный пожаром в доме, после которого в его кошельке остались только фотографии.

Объявление

8

Pink Floyd – «Желаю, чтобы ты был здесь».

Pink Floyd – «Желаю, чтобы ты был здесь». Отчуждение было общей темой в текстах песен Роджера Уотерса, но он никогда не выражал ее так лаконично и остро, как в этой песне, заглавной песне с альбома 1975 года.«Мы просто две заблудшие души, плавающие в аквариуме год за годом», — говорится в нем.

9

Пылающие губы – «Ты понимаешь?»,

Пылающие губы – «Ты понимаешь?», «Что все, кого ты знаешь, когда-нибудь умрут?» — спрашивает Уэйн Койн. Это не тот факт из жизни, который вы хотите обсудить на фестивале, но слышать это со всеми своими друзьями под звездами — это круто. Это грустно, но и воодушевляет, особенно бесстыдно манипулятивные изменения тональности.

10

Ник Дрейк – «Розовая луна».

Ник Дрейк — «Розовая луна». Сам по себе трагический персонаж, славная музыка Ника Дрейка вобрала в себя красивую, спокойную и очень английскую форму меланхолии.

11

Алекс Тернер – Вальс Piledriver.

Алекс Тернер – Вальс Piledriver. Из блестящего саундтрека к «Подводной лодке» эта песня начинается с одного из лучших текстов, процитированных вами, читатели: «Я выгравировал циферблат секундомера/ На обратной стороне капли дождя». Это жалкая тема — он слышал, что дама собирается его бросить — с потрясающим ритмическим изменением, которое мешает ей быть Дебби Даунер.

12

The Velvet Underground – Candy Says.

The Velvet Underground – Candy Says. Написанная о транссексуалке Кэнди Дарлинг, нью-йоркской светской львице и члене кружка Энди Уорхола, The Velvet Underground находит печаль и застенчивость под внешним видом этой маленькой, нежной, медленной песни. «Кэнди говорит: «Я возненавидела свое тело», — начинается оно.

13

Национальный – «Печаль».

Национальный – «Печаль». О депрессии нелегко говорить или петь, но этот мрачный трек в исполнении The National кажется достаточно нарастающим и вызывающим клаустрофобию. «Горе нашло меня, когда я был молод, горе ждало, горе победило», говорится в нем.

14

Эллиот Смит – «Игла в сене».

Эллиот Смит – «Игла в сене». Трудно отделить мысли о музыке Эллиотта Смита от мыслей о его трагической кончине. Он всегда казался беспокойной душой, особенно на этом отчаянном треке, который с большим успехом использовался в «» Уэса Андерсона «Королевские Тененбаумы».

15

Медведь гризли – «Медленная жизнь».

Медведь гризли – «Медленная жизнь». Всегда приятно удивлять, насколько хороши саундтреки к фильму «Сумерки ». В «Новолуние» вошёл этот трек группы Brooklyn с вокалом Виктории Легран. Песня играет во время сцены, где Белла тонет. Тогда это радостно!

16

Kasabian – «Прощальный поцелуй».

Касабиан – «Прощальный поцелуй». «Открой глаза и что ты видишь? Последний бой, отпусти мою руку» может быть самой пронзительной вещью, которую Kasabian когда-либо писал. Они в ностальгическом настроении, вспоминая дни рок-н-ролла, сводившие их с ума. В вас еще есть немного жизни, ребята!

17

Жемчужное варенье – «черный».

Жемчужное варенье — «Черный». Группа отказалась выпускать «Black» как сингл, несмотря на сильное давление со стороны своего лейбла. Эдди Веддер заявил, что «хрупкие песни раздавлены бизнесом. Я не хочу быть частью этого. Я не думаю, что группа хочет быть частью этого». Вы должны отдать ему должное за это.

18

ЖК-аудиосистема — «Все, что я хочу».

ЖК-аудиосистема — «Все, что я хочу». Все, что Джеймс Мерфи хочет, это «ваша жалость» и «ваши горькие слезы».Все, чего мы хотим, это чтобы он запустил LCD Soundsystem и стал хэдлайнером крупного фестиваля в следующем году. Четвертый трек с альбома 2010 года «This Is Happening» содержит одну из величайших и самых странных басовых партий в истории музыки.

19

The Verve – «Наркотики не работают».

Воодушевление – «Наркотики не работают». Это были наркотики или лекарства? Это то, что никогда не было прояснено.Одно можно сказать наверняка: эта песня вызывает своего рода сладко-грустную скуку, которая была полной противоположностью фирменной чванливости The Verve.

20

Шэрон Ван Эттен – «Мы в порядке».

Шэрон Ван Эттен – «Мы в порядке». «С трудом дышу, голова между коленями/ возьми меня за руку и сожми, скажи, что я в порядке», — говорит Ван Эттен в одной из самых мучительных песен на ее заброшенном альбоме «Tramp».«Мы в порядке» и «я в порядке» так часто повторяются в этой песне, что становятся своего рода мантрой, которую нужно пройти. «Чувствовать — это нормально», — успокаивает Зак Кондон из Бейрута.

21

Джонни Кэш – «Больно».

Джонни Кэш – «Больно». Хотя это кавер на песню Nine Inch Nails, покойный Джонни Кэш привнес в этот трек хрупкую остроту. Это был голос человека, который потерял свою настоящую любовь и сам смотрел смерти в лицо.Красивое, болезненное слушание.

22

Нил Янг, «Игла и нанесенный ущерб»

Нил Янг, «The Needle And The Damage Done» Героин был распространен среди калифорнийской сцены, к которой присоединился Нил Янг, и эта песня, написанная о гитаристе Crazy Horse Дэнни Уиттене, представляет собой резкое, душераздирающее наблюдение об употреблении наркотиков.

23

Гений духов – «Ржавые цепи».

Парфюмерный гений – «Ржавые цепи». Музыка Perfume Genius настолько душераздирающе грустная, что даже он плачет на своих живых выступлениях, как и остальная публика. Майк Хадреас (на самом деле его не называют парфюмерным гением, глупый) объяснил ее смысл: «Это песня для человека, чья возлюбленная умерла. Он просит, чтобы его взяли следующим, чтобы они снова могли быть вместе».

24

Portishead – «Коробка славы».

Портисхед – «Коробка славы». Трек бристольской трип-хоп группы из их невероятного дебюта «Dummy» — непростая, неоднозначная песня о любви. «Я просто хочу быть женщиной», кричит Бет Гиббонс. Это сонный гимн поражению, который многие исполняли и использовали в саундтреках к многочисленным фильмам, включая The Craft и Stealing Beauty .

25

Джони Митчелл – «Дело о тебе».

Джони Митчелл – «Дело о тебе». Тот, кто потерял любовь, слушал эту песню и не плакал, — настоящий психопат. Центральное тщеславие – «О, я мог бы выпить ящик тебя, дорогая, / Все равно я был бы на ногах» – затмевается первой строкой – «прямо перед тем, как наша любовь потерялась, ты сказал, что я постоянен, как северная звезда» . У кого-нибудь есть ткань?

26

Ник Кейв – «Люди не плохие».

Ник Кейв – «Люди не годятся». Самый грустный человеконенавистнический гимн всех времен. Любовь ушла, и Кейв обрушился на мир: «Дело не в том, что в их сердцах они плохие, они бы остались с тобой, если бы могли / Но это просто чушь собачья, люди просто нехорошие» . Глоток.

27

Бонни Принц Билли – «Смерть всем».

Бонни Принц Билли – «Смерть всем». Песня такая безысходная — «Смерть тебе, смерть мне» — не знаю, в каком окружении она нуждается. Это разглагольствование и пожимание плечами на вселенную из альбома «I See A Darkness», на обложке которого изображен зловещий череп.

28

Бон Ивер – «Тощая любовь».

Бон Ивер – «Тощая любовь». «For Emma, ​​Forever Ago» был прорывным альбомом Bon Iver Джастина Вернона, который он написал и записал, выздоравливая после какого-то дерьма в хижине в Висконсине.«Skinny Love» о том, что вы не хотите прекращать отношения, но знаете, что должны (вероятно).

29

Братья Уокер – «Солнце больше не светит».

Братья Уокер — «Солнце больше не светит». Одиночество, пустота, слезы, отсутствие солнца и синее пальто. Это не ищет братьев Уокеров, не так ли? Также «Солнце больше не светит… когда ты без нее» , вероятно, худшее, что можно сказать, если вы утешаете убитого горем приятеля.

30

Летучая мышь для ресниц – «Laura».

Летучая мышь для ресниц – «Лаура». Первый трек из песни Наташи Хан «The Haunted Man» — красота. «Лаура» звучит как тусовщица со склонностью носить блестки и танцевать на столах. Но внутри она пуста. «О, Лаура, ты больше, чем суперзвезда», поет Кхан, но ее подруга просто хочет пойти нахуй.

31

Моррисси – «Каждый день как воскресенье».

Моррисси – «Каждый день как воскресенье». Возможно, это лучшая песня о том, как получить воскресный блюз. Моз направляет свой гнев на чай с жиром и сделки с тихим и серым прибрежным городком, «который они забыли разбомбить». Значит, не лучший человек для отпуска.

32

Рога – «Кеттеринг».

Рога – «Кеттеринг». Во второй песне концептуального альбома «Hospice» об отношениях работника хосписа и пациента, умирающего от рака костей, заключенных нет. Мы никогда не узнаем, является ли альбом автобиографическим, но эта песня звучит настолько искренне, что в этой истории должна быть доля правды.

33

Суфьян Стивенс, «Джон Уэйн Гейси-младший».

Суфьян Стивенс, «Джон Уэйн Гейси-младший». Этот трек из «Иллинойса» рассказывает историю серийного убийцы 1970-х годов Джона Уэйна Гейси-младшего. Стивенс поет о жестоком обращении, которому подвергается Гейси в детстве, и ссылается на то, что он использовал «хлороформ» со своими жертвами, и его прозвище «Клоун-убийца». Это печальное число становится еще более мощным, потому что оно верно.

34

Да Да Да – «Карты».

Да Да Да – «Карты». Написанный об отношениях между Карен О и фронтменом Liars Ангусом Эндрю, «Maps» описывает, как их разлучали во время соответствующих туров.Слезы Карен О в видео настоящие — по иронии судьбы, потому что Ангус опоздал на видеосъемку на несколько часов, а Yeah Yeah Yeahs собирались отправиться в тур.

35

Дедушка – «Все прекрасное далеко».

Дедушка – «Все прекрасное далеко». Если «Space Oddity» Дэвида Боуи была песней об ужасе бесконтрольного полета в космос, то эта песня была о том, что происходит, когда вы приземляетесь, о воспоминаниях космического путешественника, потерявшегося в пустынном мире.

36

Долли Партон – «Джолин».

Долли Партон – «Джолин». В этой потрясающей песне Долли Партон, когда-то перепетой The White Stripes, сквозит отчаяние. В нем Партон играет отчаявшуюся женщину, умоляющую красавицу Джолин не красть ее мужа. «Вы можете выбирать себе мужчин, но я никогда больше не смогу любить», сокрушительно говорит он.

37

Бен Фолдс Пять – «Кирпич».

Бен Фолдс Пять – «Кирпич». Хотя это не сразу очевидно, этот трек описывает процесс взятия подруги, чтобы сделать аборт. Именно та чувствительность, с которой Бен Фолдс описывает свои ощущения — холодное автокресло, ощущение бесполезности — делает этот трек таким уникальным и волнующим.

38

Райан Адамс – «Земля теней».

Райан Адамс — «Земля теней». Никто так не исполняет простой вокал и фортепиано, как Райан Адамс, особенно на альбоме 2004 года «Love Is Hell». Он также является мастером изображения. В «Землях теней» тараканы лазают по стенам, мама прячет жемчуг, она злая, как продавец. Ловкие наброски, которые так много говорят.

39

The Smiths – «Я знаю, что все кончено»

Смиты – «Я знаю, что все кончено» .Моррисси выпустил в мир больше, чем его справедливая доля заброшенной лирики, но он никогда не был более опустошен, чем на этом треке. «О, мама, я чувствую, как земля падает мне на голову», — начинается оно.

40

Такси смерти для милашки – «Трансатлантика».

Такси смерти для милашки – «Трансатлантика». Выпущенная в 2003 году, эта мощная инди-баллада могла бы стать саундтреком к The OC , песне о разлуке с теми, кого любишь, сила которой заключена в ее минимализме.

41

Размытие – «Бежать некуда».

Размытие – «Бежать некуда». Описывая болезненный разрыв между Деймоном Албарном и Жюстин Фришманн из Elastica, «No Distance Left To Run» — это болезненная песня для исполнения певцом. «Меня расстраивает эта песня, — сказал Албарн. «Чтобы спеть эту лирику, мне действительно пришлось признать, что это был конец чего-то в моей жизни.

42

Спарклхорс, «Печальный и прекрасный мир».

Спарклхорс, «Печальный и прекрасный мир». Эта песня и так достаточно грустная, но если вы фанат Sparklehorse, то, черт возьми, вы будете рыдать. Певец Марк Линкус умер в 2010 году, большую часть жизни борясь с депрессией. Если вы можете вынести горе, это идеальная песня, чтобы вспомнить его.

43

Брюс Спрингстин – «Река».

Брюс Спрингстин – «Река». Возможно, он был выпущен 31 год назад, но в рассказе «Реки» о молодой паре, борющейся за выживание в трудные экономические времена в тупиковом городе, есть актуальность. Гармошка преследует и причиняет боль.

44

Леонард Коэн — «Знаменитый синий плащ»

Леонард Коэн — «Знаменитый синий плащ» «Четыре утра, конец декабря», — начинает это скорбное письмо в песне верховного жреца меланхолии.Если кто-то скажет вам, что Леонард Коэн — это музыка для депрессивных, он, вероятно, слышал эту песню.

45

Шинейд О Коннор — «Ничто не сравнится с 2 U».

Шинейд О Коннор — «Ничто не сравнится с 2 U». Она не написала эту песню (это сделал Принс), но можно сказать, что Шинейд О’Коннор чувствует каждое слово этой вечной песни о расставании. Две слезы, катящиеся по ее щеке на видео, по всей видимости, не были подделкой.

46

Яркие глаза – «Ничего не вычеркнуто».

Яркие глаза – «Ничего не вычеркнуто». Вы можете услышать дрожащий голос Конора Оберста в этом взгляде в прошлое и испуганном взгляде в будущее. Это сильное, ясное описание паралича страха: «Но я только и делаю, что лежу в постели И прячусь под одеяло». Кто-нибудь еще думает, что Bright Eyes было бы намного лучше, если бы они изменили свое название?

47

Radiohead – «Как полностью исчезнуть».

Radiohead – «Как полностью исчезнуть». «Меня здесь нет», «этого не происходит» … похоже, кто-то хочет отдохнуть. Бинго! Тексты песен Тома Йорка частично основаны на совете, который он получил от Майкла Стайпа по поводу стресса, связанного с гастролями. Слушайте Джонни Гринвуда на ondes martenot.

48

Роберт Вятт – «Судостроение».

Роберт Вятт – «Судостроение». Глубокие басовые партии и хрупкий вокал создают запутанную капсульную историю, идею борющегося промышленного сообщества, строящего корабли, на которых их сыновей затем отправляют на войну. Когда мы могли бы нырять за жемчугом». Получает вас в животе.

49

Джефф Бакли – «Утренняя кража».

Джефф Бакли — «Утренняя кража». Еще более острая безвременная смерть Джеффа Бакли в возрасте 30 лет в Мемфисе, штат Теннесси, «Morning Theft» — недооцененная жемчужина из его второго незавершенного альбома «…My Sweetheart The Drunk». «Я скучаю по моей прекрасной подруге» , — поет он, прежде чем песня сладко и неожиданно меняет передачу. Мы скучаем по тебе, Джефф.

50

Энтони и Джонсоны – «Надеюсь, кто-то есть».

Энтони и Джонсоны – «Надеюсь, кто-то есть».

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.