Как вы понимаете высказывание ницше бог умер: Как вы понимаете высказывание Ницше: «бог умер!»

Содержание

Как вы понимаете высказывание ф ницше. Идея смерти Бога в философии Ницше (Иван Новик). Философия. Фридрих Ницше и вечное возвращение

Многие из исследователей и мыслителей говорят о времени, начинающемся с конца двадцатого века, как о начале новой или, по крайней мере, как о конце и упадке старой эпохи в истории развития западной культуры. Действительно, за два прошедших столетия произошли огромные изменения практически во всех сферах культуры: многие из представлений, веками фундировавших и определявших мышление европейского человека, подверглись радикальной переоценке, рухнули многие из мировоззренческих, моральных, религиозных, нравственных и социальных твердынь, на которых покоилась Западная цивилизация. В течение двадцатого века не раз провозглашались самые различные «упадки», «концы» и «смерти»: «конец метафизики», «конец философии», «смерть Автора», «смерть субъекта», «смерть человека» и т. д. Взгляд на современность, как на один из переломных исторических моментов, стал для нас привычным и, даже, обыденным.

Однако, при всем при этом, мы всё ещё не имеем чёткого представления об истоках и причинах происходящих вокруг нас перемен.

В данном контексте весьма актуальной становится задача поиска некой модели, которая дала бы нам возможность представить все произошедшие в лоне Европейской культуры изменения в качестве следствий и проявлений некого единого события. Автор данной работы полагает, что в качестве такой модели возможно использовать идею смерти Бога Ницше. Основанием для этого предположения служит факт наличия следующих феноменов в контексте культуры XX века: во-первых, кризис христианства, тотальная утрата веры, распад духовности и девальвация «старых» ценностей; во-вторых, трансформации данной идеи в творчестве таких мыслителей, сыгравших решающую роль в формировании духовной ситуации XX века, как М. Хайдеггер, Ж. Делёз, М. Фуко; наконец, возникновение в наше время так называемой «теологии смерти Бога».

Глава 1.


Общая характеристика идеи смерти Бога Ницше

По-видимому, творчество ни одного из мыслителей не вызывало столько споров, кривотолков и заблуждений как наследие Ницше. И «винить» в этом следует не столько Фёрстер-Ницше, фашистских идеологов или каких-либо других «искажателей», сколько самого философа. Произведения, книги, стиль мышления и письма служат, наверное, лучшей иллюстрацией мировоззрения апологета становления, фрагментарности и многообразия «точек зрения», критика Тождества и Единства. Афоризм, как основное средство выражения, «подразумевающий новую концепцию философии, новый образ и мыслителя, и мысли» и относящийся к систематизированному мышлению «как векториальная геометрия к метрической, как лабиринт к стрелке с надписью «выход»», превращает прочтение в «палеонтологию мысли, где по одному найденному «зубу» приходится на свой страх и риск воссоздавать неведомое целое» [там же].

Если к этому добавить так же целую вереницу масок и галерею персонажей (романтик-пессимист, вагнерианец, скептик-позитивист, нигилист, Антихрист, Заратустра, Ариадна, Дионис, Распятый и, наконец, «болезнь как точка зрения на здоровье» и «здоровье как точка зрения на болезнь») через которых доносит до читателей свою философию и за которыми одновременно скрывается Ницше, то неудивительным и даже закономерным становится то многообразие недоразумений и ошибок, которое складывается вокруг основных идей Ницше, к числу которых принадлежат и его слова о смерти Бога.

И действительно, трудно избежать неверных толкований там, где вместо столь «естественной» для европейской философии некой целостной концепции с системой аргументации и доказательств мы имеем дело лишь с несколькими разбросанными по всему творчеству мыслителя аллегорическими афоризмами, говорящих о том, что Бог мертв.

Недоразумения возникают уже в самом начале при попытке отнести Ницше к тому или иному лагерю, «оценить провозвестие о «смерти Бога» с диаметрально противоположных, но мировозренчески стабильных позиций […] ортодоксального христианства и столь же ортодоксального атеизма» . Понятно, что для христианина речь здесь может идти только об атеизме, но с другой стороны трудно будет найти или хотя бы представить себе атеиста, способного принять такой атеизм.

Источником подобных недоразумений, по-видимому, служит как раз то, что мы стремимся увидеть в словах о смерти Бога личную позицию Ницше, и забываем напутствие Хайдеггера: «необходимо читать Ницше, непрестанно вопрошая историю Запада» .

В таком «историческом» ракурсе тезис «Бог мертв» оказывается уже не точкой зрения мыслителя в вопросе религии, а попыткой указать на некое пороговое состояние, на некий переломный момент в судьбах Запада. Слова «Бог мертв» «оказываются здесь лишь диагнозом и прогнозом», «стрелкой сейсмографа, фиксирующей глубинную ситуацию эпохи[…]» . Таким образом, «атеизм» Ницше особого рода, это не просвещенческая прихоть, и не «научное» убеждение, он не имеет ничего общего со «свободомыслием наших господ физиологов и естествоиспытателей», отвергающих Бога на том основании, что его никак не удаётся обнаружить в пробирке. Если всё же попытаться дать какое-то название позиции Ницше, то его следовало бы, по-видимому, назвать «без-божником»: чутким ухом уловив основную мелодию своей эпохи, он попытался «вблизи увидеть роковое, больше того, пережить его на себе» , осуществить акт «самоидентификации, добровольного усвоения болезни». Для правильного понимания Ницше мы должны иметь в виду его глубокую личную вовлеченность в этот вопрос, стремление не обсуждать и оценивать открывшуюся ему реальность с точки зрения бытийствующих норм и критериев (ибо, напротив, именно эта реальность и задаёт нормы и критерии), а принять её такой, какова она есть, и практически, опытно, на себе и собой, испытать её.
Для Ницше вообще было характерно пристрастно-личное отношение ко всем важнейшим проблемам своего времени: «он целиком отдал себя на съедение грызущей тревоге за судьбу человека и его бытия: что будет с ним завтра, уже сегодня? […]Он присматривался к величайшим людям своего времени, и его поражала их спокойная невозмутимость и уверенность в себе: значит, казалось ему, они не проникли в суть дела, не ощутили неумолимого хода современной истории. Конечно, они не могли не замечать происходящего. Они нередко предвидели и грядущее, но они не пропускали то чудовищное, что видели, внутрь себя, не проникались им до костей…»

Однако, если Ницше выражает не своё личное мнение, а говорит от имени некой исторической реальности, и его слова должны затрагивать всю европейскую культуру, то почему же и в наше время многие остаются верующими, многие в своей жизни продолжают уповать на христианского Бога? Может, пророчество Ницше оказалось ложным, может, не было никакого переломного момента?

На подобные возражения можно ответить указанием на то, что «событие» смерти Бога имеет совсем иные масштабы, чем просто одно-два столетия: с одной стороны, «слова Ницше нарекают судьбу Запада в течении двух тысячелетий его истории», и, с другой, стороны «само событие слишком ещё велико, слишком недоступно восприятию большинства, чтобы и сами слухи о нём можно было считать дошедшими — не говоря о том, сколь не многие ведают ещё, что, собственно, тут произошло…».

Иными словами, мы принадлежим лишь только к началу эпохи, пронизанной и определяемой этим «событием». «Не исключено, что в этого Бога ещё долго будут верить и считать его мир «действительным», «действенным» и «определяющим». Это похоже на то явление, когда свет тысячелетиями назад погасшей звезды ещё виден, но при всем своём свечении оказывается чистой «видимостью»». И все же, отныне история Запада будет определяться, по мнению Ницше, медленным, но неуклонным движением по пути всё более и более ясного осознания смерти Бога. Возможно, что такие явления двадцатого века, как кризис христианства и тотальная утрата веры это всего лишь первые симптомы этого осознания.

К тому же идея смерти Бога Ницше не сводится просто к кризису религии. Уникальность позиции философа, огромная важность его творчества для понимания современной культуры и ожидающих её судеб заключается в том, что он попытался, со свойственным ему радикализмом, осмыслить все возможные последствия отказа от идеи Бога. И потому это событие глазами его первооткрывателя намного масштабнее, чем сложившиеся о нём представления не только во временном, но и в «пространственном» измерении, в смысле количества сфер культуры, затронутых им: «[…] с погребением этой веры должно рухнуть все воздвигнутое на ней, опиравшееся на неё, вросшее в неё […] предстоит длительное изобилие обвалов, разрушений, погибелей, крахов…».

Таким образом, речь у Ницше идёт о переоценке и переосмыслении всех ценностей, всех мировоззренческих установок Запада, в той или иной мере связанных с идеей Бога.

В первую очередь, столь фундаментальное событие, как смерть Бога, должно затронуть наиболее универсальное из мировоззренческих учений — метафизику. Если вспомнить, что христианство Ницше рассматривал как «платонизм для народа» [см. напр.: 10,с.58], а «»Бог» здесь одновременно служит ведущим представлением для «сверхчувственного» вообще и его различных истолкований, для «идеалов» и «норм», для «принципов » и «правил», для «целей» и «ценностей», которые учреждены «над» сущим, чтобы придать сущему в целом цель, порядок и — как вкратце говорят — «смысл»», то смерть Бога оказывается неразрывно связанной с крушением бинарной диспозиции потустороннего и посюстороннего, материального и идеального, созданной Платоном и на протяжении тысячелетий фундировавшей, определявшей и довлевшей над мышлением западного человека. То, что для Ницше слова «Бог мертв» означают, помимо всего прочего, так же и высвобождение наших представлений о сущем из-под гнёта метафизического учения Платона, доказывает постоянное присутствие тематики «помрачения и солнечного затмения» во всех фрагментах, посвященных этому событию.

Так, например, в одном из самых известных — «Безумный человек» автор вопрошает устами провозвестника смерти Бога: «Кто дал нам губку, чтобы стереть краску со всего горизонта? Что сделали мы, оторвав эту землю от ее солнца?» [там же,с.446]. Если вспомнить притчу Платона, где Солнце выступало метафорой для сферы сверхчувственного, идеального — сферы, образовывавшей и ограничивавшей «горизонт» мышления западного человека лишь внутри «света», которого сущее могло быть доступно взору, таким, каким оно «выглядит», то есть таким, каков его «вид» (идея), — то смерть Бога, действительно, предстаёт, как «стирание краски со всего горизонта», ибо отныне «сфера сверхчувственного уже не стоит над головами людей как задающий меру свет».

Одновременно с этим смерть Бога выступает для Ницше открытием нового горизонта — «горизонта бесконечного», как самая широкая открытость, какую мы только можем пережить. «Мир ещё раз стал для нас бесконечным», ибо исчезает замыкавшая и ограничивавшая его сфера сверхчувственного, ибо становление и многообразие высвобождаются из-под владычества «Единого» и «Бытия», смерть Бога делает невозможной стратегию сведения всего мирового разнообразия к единому верховному принципу и открывает всю разнородность и плюрализм Вселенной. «Бытие и Единое не просто теряют свой смысл, они приобретают иной смысл, новый. Ибо отныне Единым зовется многообразие как таковое (осколки и части), становление зовётся Бытием […] утверждается единство многообразия, Бытие становления»

Мир ещё раз стал для нас бесконечным так же потому, что отныне он предстаёт пред нами как царство случая и случайности, как «божественный стол для божественных игральных костей»,вмещающий в себя бесконечное разнообразие возможностей. Со смертью Божественного Логоса, сотворившего мироздание «по своему образу и подобию», неизбежно терпит крах ещё один фундаментальный для метафизики и европейской культуры постулат, провозглашающий тождество Бытия и мышления. «Обезбоженная» Вселенная, освобожденная от диктата подчинения цели, от «вечного паука-разума и паутины его» , выступает во всей свой чуждости «Истине», «логичности», «упорядоченности», каким бы то ни было универсальным причинно-следственным закономерностям, во всей свой «извечной хаотичности». Бытие представляет собой отныне бесконечное разнообразие саморазвивающихся частиц и осколков, имеющих свои уникальные пути, не сводимые к единой линейной истории и незамкнутые «высшим и единственным Пределом».

Но, в первую очередь, «мир ещё раз стал для нас бесконечным, поскольку мы не в силах отмести возможности того, что он заключает в себе бесконечные интерпретации»: смерть Бога означает утрату веры в саму возможность построение единой и систематичной концептуальной модели мира, радикальный отказ от претензии на всеобъемлющее описание и объяснение, ибо исчез источник универсальной генерализирующей интерпретации Универсума. Открывается возможность бесконечного разнообразия толкований бытия с самых различных точек зрения и позиций, одинаково правомерных и не сводимых к одной. Если использовать терминологию постмодерниской философии, то смерть Бога является, по сути, «смертью Автора» «произведения» — мира, смысл которого отныне порождается любым из его «читателей», и любое из «прочтений» которого отныне является легитимным.

Радикальное изменение наших представлений о мире после смерти Бога предполагает трансформацию методов и идеалов его познания. Многообразие и становление требуют не поисков «Абсолютной Истины», а истолкования и оценки: истолкования всегда закрепляющего лишь частичный и фрагментарный «смысл» за неким явлением и оценки определяющей иерархическую «ценность» смыслов, не умаляя и не упраздняя при этом их разнообразия.

Отказ от идеи «взгляда со стороны Бога», то есть от «опыта сверх-исторического наблюдения, от взгляда-над-или-поверх, от взгляда, который невозмутимо возносится и парит над Прошлым», предполагает отказ от определяемого ею идеала «незаинтересованного созерцания», нейтрального взгляда в котором «должны быть парализованы, должны отсутствовать активные и интерпретирующие силы, только и делающие зрение». Взамен старой гносеологии Ницше предлагает свою концепцию «перспективизма»: каждая потребность, влечение, каждое «за» и «против» является новой перспективой, новой точкой зрения, и чем большему количеству аффектов предоставим мы слово в обсуждении какого-либо предмета, тем более полным окажется наше представление о нем, наша объективность. Место абсолютного, парящего-над, незаинтересованного, безмятежного «глаза без взгляда» занимает взгляд, как подвижный центр пластических сил, интерпретирующих бытие, для которого основным элементом различения является воля к власти.

Смерть Бога, как абсолютного субъекта и абсолютного разума, на идею которого ранее опирался и, в сущности, дублировал его свойства конечный субъект, должна привести к тому, что в человеке, с одной стороны преодолевается его раздвоенность на «тело» и «душу», «материальное» и «духовное», но при этом, с другой стороны, происходит расщепление индивидуального «Я» — то, что будет позже названо в постмодерниской философии «смертью субъекта». В ситуации смерти Бога становится невозможной многовековая стратегия подавления в человеке одних его свойств («телесного», «природного»), рассмотрения их как «не истинно человеческих», за счет вынесения других в сферу внеприродного Бытия. «Иное» в человеке — «Само», бессознательное — вырывается из-под господства человеческого разума. После смерти Бога становится очевидной вся зависимость «Я» от этой сферы, и тем самым выявляется его многомерность, разрушается миф о его монолитности. Вместе с христианством должна исчезнуть также «роковая атомистика, которой успешнее всего и дольше всего учило христианство, атомистика душ», душа должна отныне рассматриваться как «множественность субъекта» и «общественный строй аффектов и инстинктов» [там же].

Но смерть Бога означает не только «смерть субъекта», должен «умереть» и сам человек. Если перестаёт существовать нормативный и идеальный образец человека, исчезает идея его вечной и неизменной природы, то человек оказывается подвластным эволюции, может быть рассмотрен как «то, что должно превзойти». «[…] Ницше достиг той точки, где человек и Бог сопринадлежат друг другу, где смерть Бога — синоним исчезновения человека и где обещанное пришествие сверхчеловека означает с самого начала и, прежде всего неминуемость смерти человека.».

К сожалению, рамки данной работы и её задачи не позволяют нам детально рассмотреть ключевые темы современной философии, однако можно заметить, что её основные идеи, такие как «постметафизическое мышление», «ацентризм», «смерть Автора», «смерь субъекта», «смерть человека», её критика бинаризма и логоцентризма, являются, по сути, продолжением ницшевской идеи смерти Бога.

Итак, слова Ницше о смерти Бога, являются не выражением личных убеждений мыслителя, а попыткой дать название некому увиденному в глубине европейской культуры историческому событию, властно проникающему в прошедшие и определяющему нынешний и последующие века, которое должно привести к радикальным изменениям наших представлений о мире, о способах его познания и о человеке.

Глава 2.

Основные причины и последствия события «смерти Бога» в контексте европейской культуры

«Бог умер» — случилось невероятное и непредставимое, но вся чудовищность этого события нам ещё не до конца ясна, ибо Бог не просто «удалился из своего живого присутствия»,а был убит, убит людьми: «мы его убили, […] самое святое и могущественное Существо, какое только было в мире, истекло кровью под нашими ножами».

Но как это стало возможно? «Но как мы сделали это? Как удалось нам выпить море? Кто дал нам губку, чтобы стереть краску со всего горизонта?» [там же]. Ответ, по мнению Ницше, заключён в самом христианстве, в самой европейской морали, смерть Бога является до «конца продуманной логикой наших великих ценностей и идеалов», европейская культура уже «с давних пор движется в какой то пытке напряжения, растущей из столетия в столетие к катастрофе» [там же, с.35]. Бог умер потому, что мы, сегодняшние, убили его, предав забвению, но, с другой стороны, «сама необходимость приложила здесь руку к делу» [там же], так как неизбежность этого события была предопределенна в самом начале европейской истории. Что же в истории Запада, по мнению Ницше, предопределило смерть Бога? Чтобы ответить на этот вопрос мы должны понять специфику ницшевского взгляда на историю.

Мировая история, по мнению Ницше, представляет собой извечный дуализм, антагонизм и противоборство двух типов сил — «активного» и «реактивного». Первые являются силами творческими, созидающими, творящими, утверждающими отличие и жизнь. В то время как для вторых первичными оказываются отрицание, сопротивление всему отличному, стремление к ограничению, подавлению всего другого. Активные постоянно самоутверждаются за счет преобразования окружающего, реактивные способны лишь отвечать и реагировать на внешние импульсы.

Этим двум типам сил соответствуют две разновидности морали — «мораль господ» и «мораль рабов». Однако мы исказим смысл, который вкладывал Ницше в понятия «господин» и «раб», если предположим, что критерием для их различения выступают отношения «господства» и «власти», ибо таковой является способность к порождению новых ценностей и оценок — Will zu Macht (где «Macht» следует переводить не как «власть», а как «способность к самоосуществлению, к самореализации, к творчеству»). «Господин» устанавливает и созидает ценности, «раб» же вынужден их принимать: хочет ли он сохранить или же ниспровергнуть «господские» ценности, все равно «раб» направляет свою силу на уже созданное, и в том и в другом случае он лишь реагирует на жизнь, вместо того, чтобы творить самому.

«Мораль господ» создаётся как утверждение и благодарный гимн жизни, жизни в её многообразии.

«Мораль рабов» возникает, когда затаенная злоба, ненависть, мстительность и зависть, проистекающее из бессилия и униженности, — чувство ressentiment раба становится творческой силой, порождающей свои ценности. Она начинается с отрицания, «с самого начала говорит Нет «внешнему», «иному», «несобственному»» и лишь позже создаёт некое подобие утверждения, утверждая общеобязательные, «абсолютные» и «единственно истинные» ценности, отягощающие и обесценивающие жизнь.

История христианства и западной культуры, если их рассматривать сквозь призму ницшевского учения о двух типах сил и двух типах морали, оказывается историей воссторжествования отрицания и «реактивного» человека.

Уже в иудаизме и платонизме — исторических истоках христианства — отрицание и чувство ressentiment играют решающую роль. Иудаизм, по мнению Ницше, будучи поставленным перед вопросом быть или не быть, предпочёл быть «какой бы то ни было ценой», и такой ценой оказалось «сознательное извращение своей природы» [там же]: отрицание жизни, утверждение всех упаднических, декадентских инстинктов. Иудаизм удалил из понятия о божестве «все предпосылки возрастающей жизни, всё сильное, смелое, повеливающее, гордое» [там же].

Платонизм, со своей стороны, предав забвению досократическое единство мысли и жизни, расколол человека на две части, заставил мысль обуздывать и калечить жизнь, соизмеряя и ограничивая её в соответствии с «высшими ценностями». Начиная с Платона, мысль становится отрицающей, а жизнь обесценивается, сводится ко всё более болезненным формам. Философ, законодатель и творец новых ценностей и перспектив, превращается в послушника и стража уже существующих.

Платонизм расколол на две части не только человека, но и весь мир, повсюду осуждая и обесценивая одну ради другой. «Посюсторонний» мир лишается своих смысла, красоты, истинности, так как они отныне могут принадлежать только «потустороннему»; многообразие и становление осуждаются во имя «Бытия» и «Единого».

Христианство, с одной стороны, являясь «последним логическим выводом иудаизма», с другой стороны, вбирает в себя концепцию двух миров Платона. Оно продолжает и усиливает тенденцию мироотрицания своих предшествиников.

Христианский Бог, повинуясь творческой силе ressentiment»а, превращается в придирчивого «судью» и «воздоятеля», «вырождается в противоречие с жизнью» [там же,c.312]. По сути, с христианства, превратившего Бога в «обожествленное «Ничто»» [там же], начинается его «убивание».

Казалось бы, смерть Бога должна освободить, наконец, жизнь из-под гнёта отрицающих её ценностей, ознаменовать победу «активных» сил над «реактивными». Однако этого не происходит.

Бог умер, но осталось пустующее место его пребывания — сверхчувственный мир, остались прежними направленность и критерии полагания, определение сути ценностей. Авторитет Бога и авторитет церкви исчезают, но на их место заступают авторитет совести и разума, «божественные» ценностей заменяются «человеческими, слишком человеческими». Потустороннее вечное блаженство превращается в земное счастье для большинства. Место бога заменяют «Прогресс», «Отечество» и «Государство». На смену старому христианскому человеку приходит «самое презренное существо» — «последний человек» . Он по-прежнему продолжает взваливать на себя бремя ценностей, отрицающих, калечащих жизнь, однако теперь он подспудно осознаёт всю их ничтожность, и потому в нём нет уже «хаоса, способного родить танцующею звезду» [там же, с.12], в нём нет уже никаких устремлений, он стремится лишь к «своему маленькому удовольствицу» [там же].

«Всеобщий прогресс» и «Государство» не способны по-настоящему заменить Бога, не в силах скрыть людей от надвигающегося Ничто, и потому они пытаются забыться в суетной деловитости, в погоне за прибылью и острыми ощущениями. Но крушение всех прежних ценностей неизбежно…

Когда западный человек окончательно осознает, что потусторонний мир идеалов мертв и безжизнен, то в европейской культуре должен будет наступить этап «нигилизма». Ибо люди не имея возможности найти сверхчувственную сферу в мире — сферы куда они помещали его смысл, истинность, красоту и ценность — осудят его, как лишенный вообще какого бы то ни было смысла, цели и ценности: «реальность становления признаётся единственной реальностью и воспрещаются всякого рода окольные пути к скрытым мирам и ложным божествам — но, с другой стороны, этот мир, отрицать который более не хотят, становится невыносимым».

Но эпоха нигилистического кризиса, по мнению Ницше, не только таит в себе величайшую опасность, но и величайшую возможность нашего времени. Ибо после распада прежних ценностей и критериев для их полагания действительность, реальный мир, конечно, обесцениваются, но при этом не исчезают, а впервые только и достигают значимости. Человек должен осознать истинный источник ценностей — собственную волю к власти, отвергнуть и разрушить само «место» прежних ценностей — «верх», «высоту», «запредельность» — и создать новые жизнеутверждающие, возвеличивающие человека: «наверное, человек оттуда и начнет подниматься всё выше и выше, где он перестанет изливаться в Бога».

Таким образом, причины смерти Бога, по мнению Ницше, кроются в самом христианстве, в прежних «высших» ценностях, которые были порождением «реактивных» сил и чувства ressentimet. После смерти Бога европейская культура попытается поместить на его место человеческие ценности «Прогресса», «Государства» и т.п. Однако крушение всех прежних ценностей является неизбежным и после него должен наступить этап «европейского нигилизма». Данный этап приведёт к исчезновению прежних целей и смыслов мира, созданных на основе представлений о сверхчувственной сфере, возвышающейся над ним, но, одновременно с этим, откроется возможность для нового истинного полагания ценностей.

Библиография.

1. Делез Ж. Ницше. СПб.: Axioma, 1997.186 с.

2. Делез Ж. Тайна Ариадны // Вопросы философии. 1993. № 4. С.48-54.

3. Деррида Ж. Шпоры: стили Ницше // Философские науки. 1991. № 2. С.118-142; № 3. С.114-129.

4. Иванов В.И. Ницше и Дионис // Весы. 1904. № 5. С.17-30.

5. Кантор В. К. Достоевский, Ницше и кризис христианства в Европе конца XlX — начала XX века // Вопросы философии. 2002. № 9. С.54 — 67.

6. Кузьмина Т. «Бог умер»: личные судьбы и соблазны секулярной культуры

7. Михайлов А.Б. Предисловие к публикации // Хайдеггер М. Слова Ницше «Бог мертв» // «Вопросы философии», 1990, № 7, С.133-136.

8. Ницше Ф. Воля к власти; Посмертные афоризмы: Сборник. Мн.: ООО «Попурри», 1999. 464с.

9. Ницше Ф. О пользе и вреде истории для жизни; Сумерки кумиров или как философствовать молотом; О философах; Об истине и лжи во вненравственном смысле; Утренняя заря или мысль о моральных предрассудках: Сборник. Мн.: ООО «Попурри», 1997. 512с.

10. Ницше Ф. По ту сторону добра и зла; Казус Вагнер; Антихрист; Ecce Homo: Сборник. Мн.: ООО «Попурри», 1997. 544с.

11. Ницше Ф. Стихотворения. Философская проза. Спб., Худож. Литература,1993. С.342

12. Ницше Ф. Так говорил Заратустра; К генеалогии морали; Рождение трагедии или Эллинство и пессимизм: Сборник. Мн.: ООО «Попурри», 1997. 624с.

13. Ницше Ф. Человеческое слишком человеческое; Весёлая наука; Злая мудрость: Сборник. Мн.: ООО «Попурри», 1997. 704с.

14. Подорога В. Событие: Бог мертв Фуко и Ницше.

15. Свасьян К.А. Примечания к «Антихристу» // Ницше Ф. По ту сторону добра и зла; Казус Вагнер; Антихрист;Ecce Homo: Сборник. Мн.: ООО «Попурри», 1997 С 492 — 501

16. Свасьян К.А. Примечания к «Весёлой науке» // Ницше Ф. Человеческое слишком человеческое; Весёлая наука; Злая мудрость: Сборник. Мн.: ООО «Попурри», 1997. С. 666 — 685.

17. Свасьян К.А. Фридрих Ницше — мученик познания // Ницше Ф. По ту сторону добра и зла; Казус Вагнер; Антихрист;Ecce Homo: Сборник. Мн.: ООО «Попурри», 1997 С. 3 — 54

18. Философия Ф.Ницше. М.: Знание, 1991. с 64.

19. Франк С. Фр. Ницше и этика «любви к дальнему»// Франк С. А. Сочинения. Мн.: Харвест, М.: Аст, 2000 С.3 — 80

20. Фридрих Ницше и русская религиозная философия. В 2т.: Переводы, исследования, эссе философов «серебряного века»/Сост. И.Т.Войцкая-Минск: Алкиона, 1996. Т.1 352с. ; Т.2 544с.

21. Фуко. Слова и вещи. Археология гуманитарных знаний. Спб.; 1994 с.368

22. Хайдеггер М. Вечное возвращение равного // журнал «Онтология времени», №3, 2000 г.С. 76 — 162

23. Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления. М.: Республика, 1993 С. 63 — 177

24. Хайдеггер М. Слова Ницше «Бог мертв» // Вопросы философии. 1990. № 7. С.143 — 176

25. Шестов Л. Добро в учении гр. Толстого и Ф.Ницше // Вопросы философии. 1990. № 7 С.59 — 132

26. Шестов Л. Достоевский и Ницше: философия трагедии // Мир искусства. 1902. № 2. С.69-88; № 4. С.230-246; № 5/6. С.321-351. № 7. С.7-44; № 8. С.97-113. № 9/10. С.219-239.

27. Ясперс К. Ницше и христианство. М., 1994.114 с.

Фридрих Ницше. Гении и Злодеи

Философия. Фридрих Ницше и вечное возвращение

Лекция Михаила Шильмана «О пользе и вреде Ницше для жизни»

Мы снова встречаемся с Михаилом Шильманом, чтобы обратиться к философии. В этой передаче речь будет идти не о ее категориях, но о ее персоналиях, а именно, о всем нам хорошо известному Фридрихе Ницше. Постараемся действительно понять, что из сказанного им было услышано, что он обошел молчанием и почему современная философия демонстрирует вечное возвращение к Ницше.

Ницше и Штирнер. Алина Самойлова

«Что делать?»


Философия Фридриха Ницше и теория сверхчеловека сегодня

[Объект 22]. Фридрих Ницше и ницшеанство

О Фридрихе Ницше и ницшеанстве беседуем с кандидатом филологических наук, главным редактором издательства «Культурная революция» Игоре Эбаноидзе.

Философские чтения. Что такое культура

Исчезнет ли культура как исчерпавшее себя явление, возникшее всего 300 лет назад? Что такое бескультурье? И чем первое отличается от второго? Об этом беседа с Вадимом Михайловичем Межуевым — доктором философских наук Института Философии РАН.


Бог мертв: но такова природа людей, что еще тысячелетиями, возможно, будут существовать пещеры, в которых показывают его тень. — И мы — мы должны победить еще и его тень!

Бог умер! Бог не воскреснет! И мы его убили! Как утешимся мы, убийцы из убийц! Самое святое и могущественное Существо, какое только было в мире, истекло кровью под нашими ножами — кто смоет с нас эту кровь?

Величайшее из новых событий — что «Бог умер» и что вера в христианского Бога стала чем-то не заслуживающим доверия — начинает уже бросать на Европу свои первые тени.

До Ницше

В ницшеанстве

Ницше не считал, что личностный Бог когда-либо жил, а потом умер в буквальном смысле. Смерть Бога следует понимать как нравственный кризис человечества, во время которого происходит утрата веры в абсолютные моральные законы, космический порядок. Ницше предлагает переоценить ценности и выявить более глубинные пласты человеческой души, чем те, на которых основано христианство. В книге «Лимониана или Неизвестный Лимонов» приводится первая публикация Дугина в газете «Новый Взгляд» (1993), в которой автор отмечал :

Основные понятия
жизнь , воля , эволюция

вечное возвращение, Бог умер
интуиция и понимание
культура и цивилизация
массы, элита , сверхчеловек

Тексты
Воля к власти , Весёлая наука
Люди
Ницше , Бергсон , Зиммель
«Бог умер» — забвение именно этой формулы вскрыли постмодернисты. «Новое» здесь именно в том, что люди забыли не только о Боге, но и о его смерти, что предложения возможных ответов затмили сам вопрос, а страстный процесс преодоления трагедии заставил забыть, в чем же она заключалась..

У Хайдеггера

Хайдеггер, как и Ницше, обращался к теме «смерти Бога». Для Хайдеггера она — конец метафизики и период упадка самой философии. Бог — это «цель жизни, что возвышается над самой же земной жизнью, и тем самым определяющих ее сверху и в известном смысле извне».

В теологии

В 1960-е годы было образовано движение «теотанатологов», в которое входили христиане Г. Ваханян, П. ван Бурен, Т. Альтицер (автор книги «Смерть Бога. Евангелие христианского атеизма») и иудей Р. Рубенстайн. Некоторые из них требовали нового опыта божественности, другие считали, что Бог умер в буквальном смысле или растворился при сотворении мира .

Примечания

Ссылки

  • Ницше Ф. Весёлая наука
  • Селиванов Ю. Теология смерти Бога
  • Хайдеггер М. Слова Ницше «Бог мертв»

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Бог умер» в других словарях:

    — «весьма трудно и, быть может, невозможно, дать такое определение слову «Бог», которое бы включило в себя все значения этого слова и его эквивалентов в других языках. Даже если определить Бога самым общим образом, как «сверхчеловеческое или… … Философская энциклопедия

    БОГ — объект веры и культа у людей. Существование Бога. Различают два типа теоретического доказательства в пользу существования Бога: 1) так называемые космологические доказательства (от греч. kosmos мир), которые через цепочку причин восходят к… … Философский словарь

    Благословил кого чем. Народн. У кого л. всё благополучно складывается в какой то области, сфере жизни. ДП, 36. Бог [в, на] помочь (помощь)! кому. Разг. Устар.; Башк., Пск. Приветствие работающим, пожелание успеха в работе. ФСРЯ, 39; СРГБ 1, 47,… … Большой словарь русских поговорок

    Сущ. , м., употр. сравн. часто Морфология: (нет) кого? Бога, кому? Богу, (вижу) кого? Бога, кем? Богом, о ком? о Боге; мн. кто? боги, (нет) кого? богов, кому? богам, (вижу) кого? богов, кем? богами, о ком? о богах 1. Богом называют Создателя,… … Толковый словарь Дмитриева

    БОГ — 1. (Бог – в монотеистических религиях – единое верховное существо, создавшее мир и управляющее им; тж в составе сочет. междометного и оценочного типа; см. тж БОГ ОТЕЦ, БОЖЕ, ВОРОН БОГ, ОКРИК БОГ, ОПРОМЕТЬ БОГ, ОТЕЦ, ОТЧЕ, ОХЛЕСТ БОГ, ПОЛНОЧЬ БЬЁТ … Собственное имя в русской поэзии XX века: словарь личных имён

    БОГ — [греч. θεός; лат. deus; слав. родствен древнеинд. господин, раздаятель, наделяет, делит, древнеперсид. господин, название божества; одно из производных общеслав. богатый]. Понятие о Боге неразрывно связано с понятием Откровения. Предметом… … Православная энциклопедия

    Серия Lost Название на русском = Бог из машины Название на языке оригинала = Deus Ex Machina Фотография: Номер серии = 1 сезон, 19 серия Воспоминания героя = Джон Локк День на острове = 39 − 41 Автор сценария = Карлтон Кьюс Деймон Линдлоф… … Википедия

    Бог прибрал — кого. Устар. Кто либо скончался, умер. Сорок лет тому назад главою дома был Афанасий Егорович… Народила ему первая хозяйка кучу детей, да всех бог прибрал (Мельников Печерский. Балахонцевы) … Фразеологический словарь русского литературного языка

    Что таят джунгли англ. Deus Ex Machina Серия телесериала «Остаться в живых» Номер серии Сезон 1 Эпизод 19 Режиссёр Роберт Мандель Автор сценария Карлтон Кьюз Дэймон Линделоф Воспоминания героя Локк День на острове 39 − 41 … Википедия

Для Ницше христианство — это феномен церкви с ее притязаниями на власть, феномен исторический, фено­мен светской политики в рамках складывания западного человечества и культуры нового времени. Бог» в словах «Бог мертв», если продумывать его по его сущности, замещает сверхчувственный мир идеалов, заключающих в себе цель жизни, что возвышается над самой же земной жизнью, и тем самым определяющих ее сверху и в известном смысле извне. Когда же начи­нает исчезать незамутненная, определяемая церковью вера в Бога, а в особенности ограничивается и оттесняется на задний план вероучение, богословие в его роли задающего меру объяснения сущего в целом, то в результате этого отнюдь не разрушается еще основополагающий строй, согласно которому земная, чувственная жизнь управляется целеполаганием, заходящим в сферу сверхчувственного.

Авторитет Бога, авторитет церкви с ее учительной миссией исчезает, но на его место заступает авторитет совести, авторитет рвущегося сюда разума. Против них восстает социальный инстинкт. Бегство от мира в сферу сверхчувственного заменяется историческим прогрессом. Потус­торонняя цель вечного блаженства преобразуется в земное счастье для большинства. Попечение о религиозном культе сменяется вдохновенным созиданием культуры или распространением цивилизации. Творческое начало, что было прежде отличительной чертой библейского Бога, отме­чает теперь человеческую деятельность. Людское творчество переходит наконец в бизнес и гешефт. Таким образом, словами «Бог мертв» Ницше хочет показать, что церковь и вероучение не исчезнут, но вместо их появится авторитет разума и совести.

3. Какой смысл вкладывает Ницше в понятия «воля к власти» и «сверх­человек»?

Воля к власти означает стремление человека к познанию, приручению действительности.

То человечество, которое свое собственное человеческое бытие волит как волю к власти, постигая такое человеческое как действитель­ность, во всем целом определенную волей к власти,- это человечество определяется таким сущностным обликом человека, который поднима­ется над прежним человеком.

Есть наименование такого сущностного облика поднимающегося над прежним людским складом человечества, — это «сверхчеловек». Под таковым Ницше разумеет не какую-то отдельную человеческую особь, в которой способности и намерения всем известного обычного человека гигантски умножены и возвышены. «Сверхчеловек» — это и не та людская разновидность, что возникает лишь на путях приложения философии Ниц­ше к жизни. Слово «сверхчеловек» наименовывает сущность человечества, которое, будучи человечеством нового времени, начинает входить в завер­шение сущности его эпохи. «Сверхчеловек» — это человек, который есть на основе действительности, определенной волей к власти, и для нее.

Можно было бы, огрубляя, думать, что слова эти означают сле­дующее: господство над сущим переходит теперь от Бога к человеку, — а еще более огрубляя: Ницше на место Бога ставит человека. Кто думает так, не слишком божественно думает о сущности Бога. Человек никогда не сможет встать на место Бога, потому что бытийствование человека никогда не достигнет бытийной сферы Бога. Между тем может, напротив, совершиться нечто такое, что, в сопоставлении с этой невозможностью, будет куда более жутким, — сущность этой жути мы еще даже не начали толком обдумывать.

Сверхчеловек – это человек нового времени, он есть на основе действительности, стремиться заменить Бога и стать им.

4. Какие следствия в отношении взаимосвязи природы и общества выте­кают из идей Ницше о воле к власти и о сверхчеловеке?

Человек входит в свое восставление. Мир становится предметом, пред-стоянием. В таком восставляющем опредмечивании всего сущего то, что прежде всего должно быть приведено в распоряжение представления и составления, — земля, — вдвигается в самое средоточие человеческого полагания и рас-полагания. Сама земля может являть себя лишь как предмет нападения, атаки, которая устрояется в волении человека как безусловность опред-мечивания. Природа повсюду выступает — ибо повсюду водится изнутри сущности бытия — как предмет техники.

К 1881-1882 годам, когда возник отрывок «Безумный человек», относится следующая запись Ницше: «Грядет время, когда будут вести борьбу за господство над землей,- ее будут вести во имя фундаменталь­ных философских учений» (XII, 441).

Этим отнюдь не сказано, что в борьбе за неограниченное использо­вание земных недр, месторождений сырья, за чуждое любых иллюзий использование «людского материала» — на службе безусловного уполно­мочивания воли к власти вступать в свою сущность — будут прибегать к прямым ссылкам на такую-то философию. Напротив, можно предпола­гать, что философия как учение, как культурное образование исчезнет, да она и может исчезать в своем нынешнем облике, потому что она — в той мере, в какой была она подлинной,- уже заявила на своем языке о действительности действительного, а тем самым уже ввела сущее как таковое в историческое совершение его бытия. «Фундаментальные фи­лософские учения» подразумевают не доктрины ученых, а язык истины сущего как такового,- эта истина и есть сама же метафизика в ее облике метафизики безусловной субъектности воли к власти.

«Бог умер» , или «Бог мёртв» (нем. Gott ist tot или Gott starb ) — высказывание Ницше . Появилось в написанной в 1881-1882 годах книге «Весёлая наука ». С высказыванием связана метафора постмодернистской философии — смерть Бога .

Обычно связывается с разрушением представлений о наличии некоторого гаранта существования человечества, лежащего за пределами непосредственной эмпирической жизни, содержащего в себе план истории, придающего смысл существованию мира. Идея об отсутствии такого гаранта возникла как следствие дискуссии об оправдании Бога (см. теодицея) и является одной из основных предпосылок современной европейской философии [ ] .

Бог мертв: но такова природа людей, что ещё тысячелетиями, возможно, будут существовать пещеры, в которых показывают его тень. — И мы — мы должны победить ещё и его тень!

Бог умер! Бог не воскреснет! И мы его убили! Как утешимся мы, убийцы из убийц! Самое святое и могущественное Существо, какое только было в мире, истекло кровью под нашими ножами — кто смоет с нас эту кровь?

Величайшее из новых событий — что «Бог умер» и что вера в христианского Бога стала чем-то не заслуживающим доверия — начинает уже бросать на Европу свои первые тени.

Это высказывание впервые появилось в 1882 году в книге Ницше «Весёлая наука». Оно ознаменовало утрату доверия к сверхчувственным основаниям ценностных ориентиров. Нельзя воспринимать это высказывания как личную позицию Ницше. Хайдеггер говорил, что «необходимо читать Ницше, постоянно вопрошая историю Запада». С такого ракурса тезис «Бог мёртв» видится уже не точкой зрения философа на вопрос о религии, а попыткой указать на некий переломный момент, пороговое, переходное состояние, в котором находился народ Запада, по мнению Ницше, на тот момент. Слова «Бог мертв» «оказываются здесь лишь диагнозом и прогнозом».

Мне кажется, будет неверно предположить, что Ницше дошёл до этой мысли лишь к 1882 году. Не стоит забывать, что до 1879 года у него, из-за постоянной работы в университете, было мало времени на занятия философией. Так что не исключено, что эта мысль зародилась у него ещё давно, но окончательно сформировалась и получила возможность выразиться словами лишь в 1882 году. Вероятно, первым толчком к возникновению у философа этой мысли стала война 1870 года, в которой Ницше принимал участие в качестве санитара. Страшное оружие, боль, кровь, постоянные страдания людей и смерть могли натолкнуть его на мысль о том, что «что-то с этим миром не так». Его дальнейшие болезни помогли утвердиться и развиться этой идее. Однако, всё это лишь на уровне предположений.

Ф.М. Достоевский не делал столь громких и броских высказываний, как Ницше. У Фёдора Михайловича были вообще другие методы донесения своих мыслей до читателя. Ведь, известно, что Ф.В. Ницше был превосходным стилистом и предпочитал выражать свои основные идеи при помощи афоризмов, «выбрасывая» их «в лицо» читателю. Достоевский же доводил свои мысли через диалоги героев своих романов. Однако, всё это не отрицает того факта, что в произведениях Ф.М. Достоевского можно так же найти попытку указать на некий переломный момент, переходное состояние, в котором находился народ на тот момент. Логично будет предположить, что данная идея возникла и развилась у него в тот самый период, важность которого уже была отмечена выше.

В жизни обоих философов в разное время произошли важные события, ставшие переломными в их жизни, заставившие писателей по-новому взглянуть на мир, переосмыслить его.

Распространено мнение о противоположности духовных исканий Ницше и Достоевского. И на первый взгляд кажется странной идея соединения этих двух мыслителей в рамках одного идейного течения. На самом деле, если взглянуть глубже, то между взглядами Достоевского и Ницше больше общего, чем различного, несмотря на кажущуюся противоположность при поверхностном ознакомлении. Оба они заложили основы нового мировоззрения.

Достоевский в своём творчестве пытался обосновать систему идей, согласно которой человеческая личность воспринимается как нечто первоисходное, несводимое ни к какой высшей, божественной сущности. Герои Достоевского и он сам очень много говорят о том, что без Бога человек не имеет ни бытийных, ни моральных оснований жизни. Однако, традиционная концепция Бога не утраивает писателя, и он пытается самого Бога понять, как некую часть бытия, «дополнительную» по отношению к человеку. Для Достоевского, Бог — это потенциальная полнота жизненных проявлений личности, которую каждая личность должна пытаться реализовывать. Это объясняет важность образа Иисуса Христа для философа. Христос для него — это человек, доказавший возможность реализации этой полноты жизни, которая заложена в каждом из нас и которую каждый может хотя бы частично раскрыть в самом себе.

Подтвердить и уточнить сформулированную позицию помогает анализ историй самых значимых героев Достоевского. Среди этих героев, по-моему мнению, наиболее важное место занимает Кириллов из романа «Бесы».

Из двух тезисов — «Бога нет» и «Бог должен быть» — Кириллов вывел парадоксальное заключение: «Значит, я — Бог». В романе его за это заявление признали безумным, однако эта идея, столь важная для Достоевского, гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Высказывая мнение, что «Бога нет», Кириллов говорит о Боге как о внешней для человека силе, и именно такого Бога он отрицает. Но раз в мире «Бог должен быть», значит он может существовать как что-то внутренне присущее человеку, поэтому Кириллов и делает вывод о том, что он — Бог. Таким образом, он утверждает наличие божественного начала в каждой личности. Только один человек смог приблизиться в своей жизни к реализации этого начала полностью и тем самым дал пример и образец для нас — Иисус Христос.

Однако, важнейшая проблема, возникающая в связи со сформулированной интерпретацией истории Кириллова — насколько допустимо отождествлять взгляды героев Достоевского с его собственной позицией. К сожалению, однозначный ответ на данный вопрос дать невозможно.

В статьях из цикла «Несвоевременные размышления» (одни из ранних работ) можно найти выражение важнейшего убеждения Ф.В. Ницше, составившего основу всей его философии, — убеждения в абсолютной уникальности и неповторимости каждого человека. При этом философ считает, что эта уникальность не дана нам от рождения, а является неким идеальным пределом, целью жизненных усилий каждой личности, и каждый человек должен стараться достичь этого предела. Однако, Ницше констатирует, что сформулированная им задача является слишком сложной для современного человека, так сильно приверженного традициям и предрассудкам, поэтому философ уточняет её, делая более реальной — каждый человек должен хотя бы иметь ввиду эту цель и всю жизнь должен посвятить достижению её, надеясь на то, что если он сам и не сможет реализовать её вполне, то она окажется достижимой для следующих поколений.

Кроме того, Ницше так же говорит о возможности для человека двух путей в жизни, истинного и ложного. Второй из них не допускает раскрытия уникальности человека из-за навязывания ему от рождения представления о том, что он имеет значение только в служении целям исторического прогресса, и при этом абсолютно не значим в своём собственном, отдельном бытии. Ницше связывает истинный пусть жизни с очень важной способностью — чувствовать не исторически, уметь занимать надисторическую позицию (на такой позиции стоит, к примеру, его Заратустра).

В зрелых работах Ф.В. Ницше идея выявления уникальности каждой личности как высшей цели бытия человека отходит на второй план, заслоняется другими, более яркими и «насущными» идеями и требованиями. Однако последние имеют смысл и обладают такой значимостью только потому, что служат для достижения той самой конечной цели. В этом свете можно понять и оправдать строгость и непримиримость борьбы Ницше с негативными (по его мнению) элементами европейской цивилизации — он смотрел на них как на препятствие к реализации этой цели.

«…Орудием и игрушкой являются чувство и ум: за ними лежит ещё Само. Само ищет также глазами чувств, оно прислушивается также ушами духа. Оно господствует и является даже господином над Я. За твоими мыслями и чувствами, брат мой, стоит более могущественный повелитель, неведомый мудрец, — он называется Само. В твоём теле он живёт; он и есть твоё тело» (Ф.В. Ницше, «Так говорил Заратустра»). Это загадочное «Само» — подсознательная, глубинная полнота личности, в которой нет различия между душой и телом, и которая полностью определяет все устремления души и тела. Именно «Само» является той движущей силой, которая пересоздаёт человека и ведёт его к «Сверхчеловеку». Хотя Ницше и говорит, что человек должен быть «преодолен» и что он «лишь мост», эти слова можно понять как метафору, обозначающую преодоление человека внутри самого человека. Становление сверхчеловека происходит внутри каждой личности и за счёт её глубокой творческой энергии, укорененной в её «Само» — в потенциальной бесконечности бытия, не знающей ограничений.

Однако возникает естественный вопрос: можно ли понимать сверхчеловека в качестве категории, применимой только к будущему состоянию человека и никаким образом не подходящей к нему в его нынешнем состоянии? Если в будущем человек и сможет раскрыть своё значение в качестве абсолютного центра Бытия, то, очевидно, это значение не сможет прийти к нему извне. Оно должно всегда присутствовать в нём. Выходит, что отличие того состояния человека, в котором он пребывает сейчас, он состояния сверхчеловека заключается «лишь» в том, что в последнем состоянии он раскрывает своё подлинное значение, переводит его из формы потенциальности в форму актуальности.

При такой интерпретации философии Ницше нетрудно увидеть её близость к философии Ф.М. Достоевского. Особенно заметным совпадение взглядов двух мыслителей становится в той работе Ницше, которую не без оснований считают написанной под впечатлением от образов Достоевского, — в «Антихристе». С одной стороны, мы находим здесь обычные для самых известных работ Ницше утверждения, заставляющие говорить о его «антигуманизме». С другой стороны, кульминацией работы Ницше является его обращение к личности Иисуса Христа, и тут мы обнаруживаем удивительное изменение тона его суждений. Вместо осуждения, Ницше превозносит его и, по сути, превращает его в воплощение того самого «Сверхчеловека» о котором говорил в своих более ранних произведениях. Философ отделяет Иисуса от христианства и, осуждая второе, говорит, что никто не смог понять подлинного смысла проповедей Христа. Влияние работ Достоевского на Ницше становится очевидным, когда Ницше называет Иисуса «идиотом». Понятно, что это слово использовано здесь не в отрицательном, а в положительном смысле, скорее всего, в качестве прямой отсылки к роману Достоевского «Идиот», где им выведен образ «земного Христа», «идиота» князя Мышкина.

Всё, что далее Ницше ещё пишет об образе Иисуса Христа, ещё больше подтверждает это предположение — он интерпретирует его точно так же, как это делает Достоевский в историях своих героев — Мышкина и Кириллова. Для Ницше принципиальным является не соединение Бога и человека, а признание «Богом» внутреннего состояния самой личности, раскрывающей своё бесконечное содержание (достигнувшей высшей, конечной цели, сформулированной Ф. В. Ницше в своих ранних работах). В этом состоянии достигнутого, обретённого внутреннего совершенства, раскрытой абсолютности своего бытия, человек приходит к пониманию того, что не он подчинён природному бытию, а оно является «символом» и выражением абсолютности бытия личности.

Учитывая, что Ницше не только читал романы Достоевского перед началом работы над «Антихристом», но и конспектировал некоторые его фрагменты, логично предположить, что вышеизложенные мысли были навеяны Ницше именно образами основными героями произведений Ф. М. Достоевского.

ницше достоевский философия религия

Почему «Бог умер»? Три интерпретации

Свою репутацию заядлого нигилиста Фридрих Ницше приобрел за счет вложенной им в уста Заратустры фразы «Бог умер». В рамках курса, посвященного основным концептам философии Ницше, Concepture публикует статью о метафоре «смерти Бога» и ее интерпретации различными философами.

Культурологическая интерпретация

Полисемия ницшеанских образов – общепризнанный факт. «Смерть Бога» – не исключение. Возможностей интерпретации этой метафоры – воз и целая тележка. Наиболее распространенной является культурологическая трактовка, согласно которой «Бог» означает традиционные европейские ценности, а «смерть Бога», соответсвенно, – их девальвацию.

Чисто исторически это было обусловлено развитием позитивизма. Усиление роли естественных наук, потеснивших теологию, вошедшая в моду теория Дарвина, всевозможные революционные настроения и движения – все это способствовало «закату Европы».

Однако для Ницше гораздо более важное значение имело иное. Он полагал, что преобладающая в истории европейской культуры аполлоническая тенденция, основанная на иллюзорных трансцендентных ценностях, настолько ослабила людей, что когда эта тенденция начала ослабевать, европейцы моментально впали в нигилистические умонастроения.

То есть Ницше вовсе не сетует на «смерть Бога», он недоволен реакцией людей на нее. Пессимизм, нигилизм, унылое оцепенение, чувство бессмысленности – для Ницше это признаки слабой воли к жизни, культивируемой христианством.

Религиозная интерпретация

Религия, согласно Ницше, превратила людей в рабов. Раб – это тот, кто не может основание своей жизни находить в себе самом. Как только научные открытия пошатнули авторитет религии, тут же вскрылась рабская сущность европейцев. «Если бога нет, то все позволено».

Раб не способен на самоограничение. Безумие, возникшее в тот период, а затем накрывшее всю Европу – доказательство правоты Ницше относительно его презрительных оценок своих современников.

Если обращаться к религиозной интерпретации метафоры «смерти Бога», любопытную трактовку можной найти у Дитриха Бонхеффера. Он полагал, что это вполне позитивное понятие, означающее моральную зрелость субъекта, лишающее христианина возможности оправдывать свое невежество ссылкой на высшую инстанцию.

С момента фиксации «смерти Бога» как некоего историческо-религиозного факта каждый верующий человек обязан принимать моральную ответственность персонально на себя. Бонхеффер, ставший жертвой нацистcкого режима, радикально пересмотрел традиционные позиции религии в обществе и предложил модель «христианства без Бога», в котором сохраняются все нравственно-этические императивы, но их основание переносится из Бога в отдельного человека.

Философская интерпретация

В рамках философского прочтения ницшеанской метафоры «смерть Бога» понимается как отказ от детерминизма и логоцентризма. Понятие «Бога» выражает идею наличия финальной и исчерпывающей внешней детерминанты, и метафора «смерти Бога», соответственно, – дискредитацию идеи внешнего причинения. «Смерть Бога» в таком случае оказывается не только констатацией некой деструкции, но и утверждением поля новых возможностей осмысления реальности.

Например, самораскрытие объекта в становлении множественного, его автономный креативный потенциал. Если раньше объект расценивался исключительно как зависимый (гетерономный), подчиняющийся централизованным командам системы, то в новом индетерминистском варианте объект помещается в «антикибернетический» контекст (ризома у Делеза, трансгрессия у Фуко). 

«Смерть Бога» в философии постмодернизма означает освобождение объекта от внешних принудительных инстанций: в литературе текст освобождается от автора, в политике гражданин – от государства, в искусстве художник – от традиций, в философии мыслитель – от гегемонии логоцентризма и т. д. 

Если «Бог» означал трансцендентность, то его «смерть» означает выдвижение на первый план имманентности. Имманентность же означает плюральное самодвижение смысла. Множественность равнозначных интерпретаций, свобода конституирования и прочтения семантического поля.

Как отмечает Фуко, «смерть Бога освобождает существование от существования, которое его ограничивает». Поскольку культурная парадигма, основанная на констатации «смерти Бога», отрицает закономерность и необходимость, ее главными параметрами становятся вероятность и случайность. Перефразируя Эйнштейна, можно сказать, что «смерть Бога» означает только то, что «Бог играет в кости».

11 великих ученых отвечают на вопросы о Боге — T&P

Британский нейрохирург и автор множества статей про научный атеизм Джонатан Парараджасингхем смонтировал видеозапись, в которой собрал воедино 50 интервью с признанными мыслителями в области физики, химии, философии и психологии. Они поделились своим мнением о вере в Бога и жизни после смерти. Ноам Хомский, Бертран Рассел и Гарольд Крото — «Теории и практики» публикуют подборку самых интересных высказываний о религии.

Питер Аткинс
профессор химии в Оксфорде

«Я думаю, что теология борется с фантомами. Теологи изобрели удивительную вещь — эту практически самодостаточную дисциплину, которая никак не пересекается с физической реальностью. Они сочинили самые разные теории и мысленные конструкции, с помощью которых долгое время пытались наставлять человечество на путь истинный. Одна из таких теорий — о божественной цели. Богословы утверждают, что существует некая предопределенность, которую наука не в силах объяснить. Это типичная теологическая концепция. Они не уважают — и поэтому недооценивают — силу человеческого интеллекта. Они постоянно повторяют этот одновременно наивный и обезоруживающий «аргумент» о неисповедимых путях господних, который ни в коем случае нельзя подвергать сомнению. Это красивые слова, но они лишены всякого смысла. С какой стати, спрашивается, у всего на свете должна быть своя цель и свое назначение?»

Саймон Блэкберн
профессор философии в Кембридже

«О нет, в религиозном плане я — безнадежный скептик. Я думаю, вся эта мифология — прекрасный материал для хорошей комедии, воистину человеческой комедии! Наука оперирует понятиями и явлениями из реального мира — чувственно постижимыми. А Богословие пытается проникнуть в потустороннее, в нечто, что находится за или над реальностью. Дэвид Хьюм говорил, что у религии ничего не получается, потому что подобные начинания просто-напросто бессмысленны. Все по-настоящему полезные идеи касаются того мира, в котором мы находимся. Поэтому лучше бы религия помалкивала!»

Стивен Пинкер
профессор психологии в Гарварде

«Я — когнитивный психолог, и я придерживаюсь натуралистского подхода к вопросу о человеческом разуме. Иными словами, человеческий разум — следствие существования мозга, а мозг — результат эволюции. Я уверен, что нет никакой надобности придумывать некую метафизическую душу для того, чтобы объяснить работу нашего разума. Потому что существуют вполне доказуемые теории о человеческой природе — взять хотя бы нейробиологию или генетику. И если вы вдруг захотите ответить на главные вопросы бытия, вы с легкостью можете обойтись без отсылок к эзотерическим сущностям и божественному началу».

Ноам Хомски
профессор лингвистики в MIT

«Я пытаюсь изо всех сил не верить и стараюсь исходить из того принципа, который провозгласил в свое время Бертран Рассел: необходимо держаться подальше от домыслов о жизни после смерти и верить только тому, чему можно найти подтверждение или доказательство. И единственное возможное исключение из этого правила — вера в идеалы. Например, в равенство, свободу и справедливость. Я бы даже сказал, что это не вера вовсе, это — верность».

Лорд Мартин Риз
королевский астроном

«Наука учит нас, что даже самые простые вещи сложны для понимания. И это заставляет меня с подозрением относиться к любому, кто утверждает, что у него есть простая теория, объясняющая природу всего сущего. То есть я — в какой-то мере пессимист. Думаю, что максимум, на который мы можем рассчитывать, — это объяснять устройство окружающей действительности посредством неких условных метафор и допущений. Соответственно, я полагаю, что мы никогда не сможем похвастаться абсолютным пониманием мироздания. Тем не менее сам я точно не принадлежу к числу тех, кто мог бы принять какую бы то ни было религиозную догму».

Сэр Бертран Рассел
философ, лауреат Нобелевской премии по литературе

«Я изучил христианские догмы и историю противостояния людей верующих и неверующих. И все доводы в пользу существования Бога выглядели настолько неубедительно с точки зрения логики, что я сделал вывод: нет никакой практической пользы в вере в недоказуемые вещи. Ведь тут налицо логическая ошибка: утверждение либо истинно, либо — нет. Если оно истинно — верю, если нет — не верю. И если вы не в силах доказать истинность утверждения, то вы обязаны воздержаться от всяких домыслов и суждений по этому вопросу».

Риккардо Джаккони
лауреат Нобелевской премии по физике

«Каждое иррациональное убеждение несет в себе настоящую угрозу. Оглянитесь вокруг — главная причина проблем в обществе заключается в том, что люди действуют иррационально, потакают своей невежественности. Мне бы хотелось, чтобы с помощью науки можно было добиться сознательности человека. К сожалению, нам пока что не удалось достичь этой цели. Сегодня мы не более рациональны, чем в свое время были древние греки».

Брайан Кокс
физик, исследователь в CERN

«Можно сказать, что я чувствую себя более комфортно благодаря моей вере в Неизвестное. В этом — весь смысл науки, не так ли? Где-то там есть вещи, миллиарды явлений, о которых мы ничего не можем знать. И то, что мы о них ничего не знаем, восхищает меня и пробуждает во мне желание отправиться туда и все разузнать. Это и есть цель науки. Поэтому мне кажется, что если мысль о существовании Неизвестного заставляет вас чувствовать себя неуверенно, то вам лучше не заниматься наукой. Мне не нужен готовый ответ — точнее, готовые ответы — на все вопросы. Для меня самое важное — возможность самому найти и сформулировать их».

Сэр Гарольд Крото
нобелевский лауреат по химии

«Я атеист, и мне кажется, что большая часть ученых разделяют мое отношение к религии. Есть некоторые, которые верят в Бога, но все-таки более 90% всех крупных исследователей — не религиозны. Мы применяем научные методы в своей повседневной жизни — я считаю, что это моя главная интеллектуальная задача. Не то чтобы я не нуждался в некоторой мистической составляющей — я просто-напросто ее не признаю. К тому же, верующие люди — крайне уязвимые создания. Они неразборчивы в своих убеждениях, такие люди могут добровольно принять за чистую монету древние убаюкивающие сказочки, о достоверности которых даже не приходится говорить. Они меня беспокоят, потому что многие из них — влиятельные люди, от их решений зависят судьбы миллионов. Отвечают ли они за свои дела? Сомнительно. Если они готовы поверить в такие небылицы, то возникает вполне резонный вопрос: как далеко они могут зайти в своей легкомысленной иррациональности? Не отразится ли эта прихоть на моей жизни?»

Леонард Сасскинд
профессор теоретической физики в Стэнфорде

«Я не верю в то, что Вселенная была целенаправленно создана неким абсолютом. Я верю, что она появилась в силу тех же причин, что и человек. Разумеется, до Дарвина все выглядело так, как будто человека создал творец. Это вполне естественная мысль: только сущность еще большей сложности — нечто непостижимое и совершенно прекрасное — может сконструировать столь непростой организм и головной мозг. Однако потом этому нашлось намного более прозаичное объяснение — человек, как выяснилось, появился в результате случайной мутации, произошедшей всего лишь из-за перемены в химическом составе атмосферы. Какие-то виды оказались более успешными, какие-то — не очень, кто-то выжил, кто-то — нет. Так что, по справедливости говоря, человека создала другая троица — случайность, статистика и законы физики. Думаю, что примерно то же самое можно сказать о Вселенной».

Роберт Колман Ричардсон
лауреат Нобелевской премии по физике

«Я не верю в какого-то антропоморфного Бога, который каким-то чудесным образом сотворил Вселенную. Что касается жизни после смерти, то все, что я могу сказать по этому поводу: «Было бы здорово!» Но у меня нет ни малейшего основания думать, что она существует».

Персональный сайт — Опыт работы

Д.И. Писарев в статье «Борьба за жизнь» писал:

«Приступая к разбору нового романа Достоевского, я заранее объявляю читателям, что мне нет никакого дела ни до личных убеждений автора, которые, быть может, идут вразрез с моими собственными убеждениями, ни до общего направления его деятельности, которому я, быть может, нисколько не сочувствую, ни даже до тех мыслей, которые автор старался, быть может, провести в своем произведении и которые могут казаться мне совершенно несостоятельными».

Как можно назвать человека, решительно заявляющего такое?

Эпоха 60-80-х годов, эпоха нравственного нигилизма, породила чудовищные теории.

О том, какие беды они несут каждому человеку и всему человечеству, пророчески предупредил Достоевский,  пришедший к формуле: «Мир спасет красота», т.е. Христос, вера.

  Карточка №1. О нигилизме, нигилистах.

“Достоевский видел, как пореформенная ломка, разрушая вековые устои общества, освобождала человеческую индивидуальность от духовных традиций, преданий и авторитетов, от их исторической памяти. Личность выпадала из “экологической” системы культуры, теряла самоориентацию и попадала в слепую зависимость от “самоновейшей” науки, от “последних слов идейной жизни общества”. Особенно опасным это было для молодежи из средних и мелких слоев общества. Человек “случайного племени”, одинокий юноша-разночинец, брошенный в круговорот общественных страстей, втянутый в идейную борьбу, вступал в крайне болезненные отношения с миром. Не укорененный в народном бытии, лишенный прочной духовной почвы, он оказывался беззащитным перед властью “недоконченных” идей, сомнительных общественных теорий, которые носились в “газообразном” обществе пореформенной России”.

 – Перед какими “недоконченными” идеями были беззащитны молодые люди того времени, в частности Раскольников? (Нигилизм. Разумный эгоизм. Наполеонизм).

—         Все эти философские идеи можно уместить всего лишь в одну фразу: “Бог умер — все позволено”. Она принадлежит немецкому философу и поэту Ф.Ницше, идеями которого “болели” многие интеллигенты Европы и России и с которыми Достоевский полемизирует почти во всех своих романах, в том числе и в романе “Преступление и наказание”.

 Из каторги Достоевский вынес веру в идею смирения гордого человека перед народным страданиями. Писатель убеждал себя и других: “Смирись, гордый человек, и узришь новую жизнь”. Такой путь проходит и его герой. Исправление Раскольникова, его преодоление духовного отчуждения от людей Достоевский перенёс в эпилог романа.

 В учебнике советских времен можно было прочитать:

«Заслуга Достоевского заключается в том, что он разоблачает капиталистическое хищничество, паразитизм дворянства, воспевает любовь к маленькому человеку, умеет видеть в нем глубоко скрытый протест… И в то же время Достоевский глубоко ошибается, видя выход из существующего положения в смирении, религии и покорности, в отрицании революционных идей»

Согласны ли вы с такой точкой зрения?

 «Совесть без Бога есть ужас, она может заблудиться до самого безнравственного».

 Как вы понимаете это высказывание? Согласны ли вы с ним?

 Как вы понимаете строку, которая должна была заканчивать роман: «Неисповедимы пути, которыми находит Бог человека»? Зачем Бог «ищет» человека? В чем этот поиск выражается и как он называется? (Промысел Божий). Слово «промысел» в данном случае означает «забота».

 «Если Бога нет, то все дозволено» (Ф.М. Достоевский).

Как вы понимаете это выражение?

Но если нет Бога, то нет и греха (нарушение Божьей заповеди: «Не убий»), а потому становятся возможным убийство и самоубийство.

Главное чувство, душевное качество, являющееся источником «свободы от Бога», — это гордыня, а первым по пути этой свободы пошел сатана. Он был херувимом, но возгордился, захотел самостоятельности и отпал от Бога. Отсюда выражение «сатанинская гордыня».

Согласно православному вероучению, которому следовал Достоевский, гордыня — корень всех остальных грехов, а любовь и смирение — главные добродетели.

 Вступление

Достоевский небывало остро поставил коренные моральные, социально-эстетические, психологические проблемы всечеловеческого и вневременного масштаба: о смысле жизни и цели существования личности, о счастье и о цене, которую необходимо платить за него, о душевных скитаниях человека. На постижение тайны человеческого бытия Достоевский потратил всю жизнь.Герои его произведений — это люди, одержимые идеей, сделавшейся для них страстью,- идеей нигилизма и альтруизма, строительства земного рая и наполеоновской мировой мечты, любви- наваждения и быстрого обогащения.

И когда эта единственная мысль достигает крайних пределов, наступает внутренний надрыв в человеке, ведущий к преступлению.

 Писателя интересовал человек, кающийся в своем злодеянии, пытающийся через страдание заслужить прощение перед Богом и людьми. В своих произведениях он стремится найти ответ на один вопрос: какое наказание страшней — суд по закону или суд собственной совести? В отечественной литературе не было писателя, в творчестве которого мотив преступления и наказания, а также идея возрождения человека через его полное моральное разрушение играли столь значительную роль.

 Заключение

В последнем, предсмертном номере “Дневника писателя” Достоевский в связи с толкованием образа пушкинской Татьяны ставит следующий вопрос:

“Но какое может быть счастье, если оно основано на чужом несчастье? Позвольте, представьте, что вы сами возводите здание судьбы человеческой с целью осчастливить людей, дать им, наконец, мир и покой? И вот, представьте себе тоже, что для этого необходимо и неминуемо надо замучить всего только лишь одного человеческое существо… Согласитесь ли вы быть архитектором такого здания на этом условии? Вот вопрос. И можете ли вы допустить хоть на минуту идею, что люди, для которых вы строили это здание, согласились бы сами принять от вас такое счастье, если в фундаменте его заложено страдание, положим, хоть и ничтожного существа, но безжалостно и несправедливо замученного, и, приняв это счастье, остаться навеки счастливым?”.

 Проблема, над которой бился герой Достоевского, — как освободить человека от страданий? – оказалась в романе нерешенной. Мир нелегко и непросто изменить даже претенденту в Наполеоны, в Мессии, в сверхчеловеки. Достоевский это понял и , рассказывая о нравственном наказании своего героя, отверг воплощённый в Раскольникове метод индивидуалистического протеста.

 Однако писатель вовсе не призывал склониться перед “ликом мира сего”. Достоевский “расшатывал” приспособленческое отношение к нему, правда, не предлагая никакой активной программы действий. Но автор “Преступления и наказания” не терял надежды на воплощение мечты о добре и справедливости. Если ответ на вопрос о том, как надо переустроить мир, не найден, надо продолжать искать.

 Урок — диспут

  «Нигилист, «право имеющий», сверхчеловек… Что дальше?

Цели:

учащиеся должны:

  •  знать суть теории Раскольникова,
  •  разбираться в ведущих мотивах преступления;
  • понимать мировоззрение Достоевского, предупреждавшего о страшной опасности, которую таит для человечества осуществление идей и теорий;
  • знать суть популярных теорий в  60-80-ых годах 19 века;
  • уметь анализировать художественный текст.

 Оборудование :

  • потрет Ф.М.Достоевского;  плакаты, посвященные жизни и творчеству;
  • презентации « О нигилизме», «Философия Ф.Ницше»;
  • раздаточный материал: правила ведения дискуссии, план урока, индивидуальные задания.

 План урока:

 Вступительное слово учителя.

  1. Представление презентации «Урок-диспут».
  2. Обсуждение письма Д.И.Писарева.
  3. Презентация «Нигилизм»
  4. Обсуждение вопроса «Преступление Раскольникова — это последствия нигилизма? В чем суть теории Раскольникова?
  5. Какие еще теории были популярны в конце 19 века?  Презентация «Философия Ницше».
  6. Кого можно считать последователем теории Ницше? Воплощение теории Ф. Ницше в 20 веке.
  7. Какие разрушительные теории принес 21 век?
  8. Какой путь борьбы со злом предлагал Достоевский?  А что можем предложить мы?

 Домашнее задание:

  • Контрольные вопросы по роману «Преступление и наказание»;

  Индивидуально: Сочинение-рассуждение « Роман Достоевского «Преступление и наказание» — это роман-предупреждение»

 

версии по поводу образа Христа – Православный журнал «Фома»

Приблизительное время чтения: 7 мин.

Скучный «набор стихов и частушек», — так говорил о поэме Блока Иван Бунин. «Самое значительное произведение нашей эпохи», — утверждал Лев Троцкий. Понимание смысла загадочной поэмы «Двенадцать» зависит прежде всего от толкования центрального образа поэмы — Христа, идущего сквозь вьюгу перед отрядом красногвардейцев. Сам Александр Блок подчеркивал, что в финал «должен был поставить Христа». Обратимся к самой неоднозначной поэме в истории русской литературы и к ее главному образу.

Поэма «Двенадцать» (1918) — свежий отклик Александра Блока на революционные события 1917 года (с момента революции прошло только два с небольшим месяца). Поэт воспринял революцию как явление положительной метаморфозы, духовного преображения России; точку отсчета нового времени. Статью того же 1918 года «Интеллигенция и революция» он закончил так: «Всем телом, всем сердцем, всем сознанием — слушайте Революцию». Однако революционность Блока не имела ничего общего с партийной программой большевиков. В своем поэтическом отклике, в финале «революционной» поэмы, Блок не смог обойтись без ключевого христианского образа, породившего разнообразные трактовки Спасителя «с кровавым флагом», идущего во главе отряда красногвардейцев. Необходимо разобраться в этих расхождениях и смысловых нюансах. Тем более, что «Двенадцать» входит в обязательную школьную программу. Поэтому преподавателю, который идёт на урок по поэме, нельзя ограничиваться какой-либо одной точкой зрения на образ Христа.

Кто же впереди: многообразие трактовок Христос. Иллюстрация Н. Гончаровой к поэме Блока «Двенадцать»

В самом конце поэмы «Двенадцать» появляется ее центральный образ — образ Христа. Вот эти известные строки:

…Впереди — с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.

Среди многочисленных объяснений финала поэмы специалистами, а также современниками поэта, можно выделить несколько самых распространённых.

Бог умер Обложка издания поэмы Блока в издательстве «Новый путь»

В одной из примечательных и распространенных трактовок пристальное внимание обращено на «белый венчик из роз», не соответствующий православной традиции, в которой атрибутом Спасителя является терновый венец. Живописец Петров-Водкин откровенно признавался ученому Дмитрию Максимову: «Я предпочел бы, чтобы там был просто Христос, без всяких белых венчиков».

Одна из интерпретационных крайностей образа венка — его погребальное назначение. Следовательно, Христос в поэме мертвый, а это значит, что умерла и Церковь, и вера. Здесь мы видим перекличку с философией Фридриха Ницше, популярного в России начала ХХ века и утверждавшего, что «Бог умер», а также с цитатой из произведения самого Блока, написанного в 1918 году: «Церковь умерла, а храм стал продолжением улицы. Двери открыты, посредине лежит мёртвый Христос». Однако цветы на венце Христа могут, напротив, означать и возрождение, Воскресение, путь к новому возрожденному миру, в котором ключевая роль будет отдана вере в Бога.

Лже-Христос

Ряд исследователей соглашаются с точкой зрения священника и философа Павла Флоренского, который считал, что «поэма — это предел и завершение блоковского демонизма». В финале появляется не Христос, а его антипод, «враг» «за вьюгой невидим», — антихрист, принявший вид Иисуса. Известный литературовед Михаил Дунаев пишет: «Быть может, это все же адова сила: дьявола ведь тоже пулей не возьмешь. И вот он принимает облик Спасителя — и увлекает за собою духовно неразвитых „апостолов“? Ведь такая трактовка имеет свою логику».

Существовали очень резкие оценки такого «антихристианского» восприятия образа современниками автора. Так, Николай Гумилев говорил, что Блок, создав «Двенадцать», послужил «делу Антихриста», «вторично распял Христа и еще раз расстрелял государя», а Анна Ахматова даже отказывалась выступать с Блоком на совместных поэтических вечерах.

Разрушение «старого мира» и зарождение «нового» «Двенадцать», берлинское издательство «Нева»

Большая часть русских интеллигентов, современников Блока, восторженно воспринимала революцию как стихийную силу — средство разрушения «старого» мира; как необходимый переход к миру «новому», полному возможностей и свершений. Поэтому Бог, идущий во главе красногвардейцев, был главным духовным звеном в этом революционном процессе разрушения отжившего, обветшалого мира.

В последних строках поколение Александра Блока находило ответ на вопрос, что же принес в мир Октябрь 1917 года. Появление Христа здесь означало возможность будущего преображения, к которому приведут революционные события.

Однако важно отметить, что самой революционной массе образ Христа показался резко отрицательным, «незримым» врагом двенадцати бойцов «без креста».

Христос — Спаситель Михаил Ларионов. Иллюстрация к поэме Блока «Двенадцать»

Другая актуальная трактовка отражает наиболее ортодоксальное, православное понимание образа Спасителя в поэме. Согласно этой литературной традиции, Христос — мученик, который идет на гибель ради обновления жизни. Здесь не может идти речи об антихристе, принявшем облик Иисуса, чтобы обмануть красноармейцев. Их попросту невозможно обмануть лже-Христом, так как сам Иисус для них — одно из воплощений «старого» мира, они совсем не хотят знать истинного Спасителя. Он не является для бойцов, держащих «револьюцьонный шаг», авторитетом, который сманил бы их на ложный путь. Как пишет литературовед Денис Макаров, «если бы антихрист хотел обмануть их, ему было бы проще это сделать в образе, например, Карла Маркса или Фридриха Энгельса, Троцкого, наконец».

Строки «Нежной поступью надвьюжной, / Снежной россыпью жемчужной…» могут указывать не только на обычное движение Христа, но и означать присутствие Спасителя как вне этого мира, так и в нем. Христос — над стихиями и над природой, Он познаваем и непознаваем одновременно.

Согласно этому толкованию, к Богу обращаются и простые созерцатели революции, и двенадцать красногвардейцев-безбожников. Они проходят путь от свободы и вседозволенности «без креста», «без имени святого», к свободе с Христом, и такая разительная перемена происходит помимо их воли, без их веры в Спасителя, т. е. фатально, как проявление высшего порядка. Иисус идёт впереди красногвардейцев. С кровавым, красным флагом — образом страданий и крови.

Во всем есть промысел Божий. Христос — во всем происходящем в мире. Иисус в поэме олицетворяет и идею принятия на Себя очередного греха людей, и идею всепрощения, и надежду на то, что те, кто совершил кровавый грех все-таки придут к Его заветам, к идеалам любви и братства. Известный литературовед Виктор Жирмунский в рамках этой интерпретации также считал главной темой поэмы спасение душ двенадцати красногвардейцев — олицетворения всей разбойной России, всего человечества.

А как думал сам Блок? Блок, портрет 1917 года

Многообразие трактовок и расхождения в оценках (Михаил Пришвин, к примеру, видел в Христе самого Блока, а Иван Бунин, напротив, считал, что автор «дурачит публику какой-то галиматьей» в лице «пляшущего Иисусика») подчёркивают глубину созданного поэтом образа Иисуса, содержание которого не исчерпывается приведёнными примерами.

Какими бы разнообразными ни были трактовки критиков и литературоведов, сохранились записные книжки самого Блока, в которых поэт сделал несколько записей о своей поэме, что часто не учитывается при анализе «Двенадцати», в том числе в школе. Так, 18 февраля 1918 года Блок пишет: «Что Христос идет перед ними — несомненно. Дело не в том, „достойны ли они Его“, а страшно то, что опять Он с ними, и другого пока нет, а надо Другого — ?» Но кто этот Другой, Блок сам не знает. Следовательно, образ Христа в финале поэмы был для Блока единственно возможным. Как отмечает филолог Дина Магомедова, «Блок ничего не искал. Он писал о том, что увидел. И проницательные слова Блока о Христе в финале поэмы свидетельствуют об одном: поэт был непреложно убежден в органичности именно такого завершения».

Также в черновике поэмы Блок сделал запись, что Христос: «… был с разбойником. Было двенадцать разбойников». Здесь мы видим отсылку к Евангелию от Луки и истории о двух распятых с Христом разбойниках, один из которых проявил сострадание к мукам Иисуса и был прощен. В контексте этого библейского сюжета во многом прочитывается суть появления Иисуса Христа перед красногвардейцами в финале. Это не благословение происходящего и не «освящение» стихийного разгула, а преодоление безотчетного аморализма и нигилизма, залог будущего очищения для героев произведения. Из запечатленного Блоком хаоса должна родиться гармония. Важно, что явление Христа в конце поэмы — символическое явление необходимости религии. Еще 27 июля 1918 года Блок отметил в дневнике: «В народе говорят, что все происходящее — от падения религии…».

Показателен эпизод чтения поэмы на одном из литературных вечеров на Фонтанке, который лишний раз убеждает в неоднозначности блоковского текста:

После прочтения поэмы, у автора спросили:

— Александр Александрович, а что значит этот образ: «И за вьюгой невидим, И от пули невредим, Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной, В белом венчике из роз — Впереди — Исус Христос?»

Блок ответил: «Не знаю, так мне привиделось. Я разъяснить не умею. Вижу так».

То есть на вопрос о смысле главного образа своей поэмы Блок не ответил. Следовательно, каждый читатель может по-своему ответить на этот вопрос, и в каждом таком толковании будет своя доля правды. Известный учёный Сергей Аверинцев заметил: «Должен сознаться в наивности, если это наивность: когда поэт на вопрос о его интенции свидетельствует: „Не знаю“, — я предпочитаю совершенно дословно верить такому свидетельству».

Источники: С. Аверинцев, Е. Иванова, Д. Макаров, Н. Солнцева, Д. Магомедова, О. Клинг

Русская литература на рубеже 19-20 веков

1. Русская литература на рубеже 19-20 веков.

Вводный урок. 11 класс.

2. Историко-культурная ситуация.

На рубеже 19-20 веков Россия
переживала перемены во всех
областях жизни. Этот рубеж
характеризуется предельной
напряженностью, трагичностью
времени. Магически
действовала дата перехода от
века к веку. В общественных
настроениях преобладали
ощущения неуверенности,
неустойчивости, упадка, конца
истории.

3. Какие важнейшие исторические события происходили в России в начале 20 века?

Вопрос:

4. Важнейшие исторические события начала 20 века.

Россия пережила 3 революции:
-революция 1905 года;
-Февральская революция;
-Октябрьская революция 1917 года.
Войны:
-Русско-японская война 1904-1905 г.г.;
-Первая мировая война 1914-1918г.г.;
-Гражданская война.

5. Внутриполитическая обстановка в России.

Очевидна была
необходимость перемен.
В России
противоборствовали три
основные политические
силы:
-защитники монархизма,
-сторонники буржуазных
реформ,
-идеологи пролетарской
революции.

6. Выдвигались различные варианты программ перестройки:

«сверху», средствами
«самых исключительных
законов», приводящих «к
такому социальному
перевороту, к такому
перемещению всех
ценностей, какого еще не
видела история»
(П.А.Столыпин).
Средства
переустройства
«сверху»:
Манифест 17 октября 1905
года, учреждение Думы.
«снизу», путем
«ожесточенной, кипучей
войны классов, которая
называется революцией»
(В.И.Ленин).
Средства
переустройства «снизу»:
Теоретическая подготовка
революции и террор.

7. Какие наиболее важные научные открытия в области естествознания были сделаны в это время?

Рубеж 19 и 20 веков
характеризуется и
значительными научными
открытиями, повлекшими
за собой кризис
классического
естествознания.

8. Научные открытия в области естествознания.

-открытие рентгеновских
лучей,
-определение массы электрона,
-исследование радиации,
-создание квантовой теории,
-теория относительности,
-изобретение беспроволочной
связи.

9. Научные открытия в области естествознания.

Естествознание 19
века постигло,
казалось, почти все
тайны мира. Отсюда
позитивизм, некая
самоуверенность, вера
в силу человеческого
разума, в возможность
и необходимость
покорения
природы(вспомним
Базарова: «Природа не
храм, а мастерская, и
человек в ней
работник»).
Научные открытия
рубежа 19-20 веков
перевернули
представления о
познаваемости мира.
Ощущения кризиса
естествознания
выразились формулой
«Материя исчезла».
Это привело к поиску
иррациональных
объяснений новых
явлений, тяге к
мистицизму.

10. Философские идеи.

Научные открытия явились основой
сдвига в общественном сознании.
Как считал философ Вл. Соловьев, вся
прежняя история завершена, на смену
ей приходит не следующий период
истории, а нечто совершенно новое –
либо время одичания и упадка, либо
время нового варварства; между концом
старого и началом нового нет связующих
звеньев; «конец истории сошелся с ее
началом».
В 1893 году Дмитрий Мережковский в
работе « О причинах упадка и новых
течениях современной русской
литературы» писал о приметах грядущего
перелома во всех областях жизни: « Наше
время должно определить двумя
противоположными чертами – это время
самого крайнего материализма и вместе с
тем самых страстных идеальных порывов
духа. Мы присутствуем при великой
многозначительной борьбе двух взглядов
на жизнь, двух диаметрально
противоположных миросозерцаний.
Последние требования религиозного
чувства сталкиваются с последними
выводами опытных знаний».
Л.Н.Толстой
в 1905 году в
работе «Конец века»
отмечал:« Век и конец
века на евангельском
языке не означает конца
и начало столетия, но
означает конец одного
мировоззрения, одной
веры, одного способа
общения людей».
В книге Волынского «Книга
великого гнева» ( 1904) :
«Все живет теперь мыслью о духе,
о божестве, о последних тайнах и
правдах жизни, и минутами
кажется, что придет кто-то
сильный, мощный, какой-то новый
гениальный и даст простой и
научно понятный для всех синтез
всему,
что
разработано,
прочувствовано
и
продумано
всеми
нами.
Он
оформит
брожение наших душ и умов и
рассеет наши туманы и откроет
перед нами перспективы новых
научно-философских и религиозных
исканий»

14. Философские идеи.

Философ Н.Бердяев так охарактеризовал
это время русского культурного ренессанса:
«Это была эпоха пробуждения в России
самостоятельной философской мысли,
расцвета поэзии и обострения эстетической
чувствительности, религиозного
беспокойства и искания интереса к мистике и
оккультизму…соединялись чувства заката и
гибели с чувством восхода и с надеждой на
преображение жизни».

15. Философские идеи.

Идеи обновления христианского сознания были
созвучны языческим по сути идеям Ф.Ницше с его
обличениями христианства как помехи на пути
личности к ее сверхчеловеческому состоянию, с
«переоценкой ценностей», с его учением о «воле и
свободе», с отказом от морали, от Бога( «Бог умер!»).
То есть, по Ницше, упадок связан с кризисом
христианства, вместо Бога-человека нужен новый,
сильный «сверхчеловек», для которого не существует
«старая» мораль: «а нищих надо бы совсем
уничтожить», «укоры совести учат кусать других»,
«падающего – толкни».
Восприняв идеи Ницше, русские мыслители не пошли
за ним до конца. Для русской религиозной мысли
ницшеанство – это упадок, декаданс европейской
философии, предмет для критического анализа.

16. Философские идеи.

«Богоискательство» (религиознофилософское течение в среде русской
либеральной интеллигенции) не
принимало капиталистический путь как
путь бездуховного прагматизма, не
принимало и идеи социализма, в
котором виделись закономерное
продолжение капитализма, снижение
уровня культуры, отсутствие свободы и
творчества. В революционном движении
богоискатели видели лишь «русский
бунт против культуры» (Н.Бердяев).
Культуре же придавалось особое
значение. Искусство, литература
послужили художественной формой для
выражения философских идей. Новая
литература должна была стать
способом установления мировой
гармонии, способом постижения истины.

17. Русская литература на рубеже веков.

Вспомним!
Литература рубежа веков и начала 20 века,
ставшая отражением противоречий и
поисков эпохи, получила название
Серебряного века.
Это определение введено в 1933 г.
Н.А.Оцупом.
Время Пушкина, Достоевского, Толстого,
т.е. 19 столетие он назвал отечественным
«золотым веком», а последовавшие за ним
«как бы стиснутые в три десятилетия
явления» – «серебряным веком».

18. Русская литература на рубеже веков.

Первоначально понятие «серебряный век»
характеризовало вершинные явления поэтической
культуры – творчество Блока, Брюсова, Ахматовой,
Мандельштама, других выдающихся поэтов.
Определение «серебряный век» относили и к русскому
искусству в целом – к творчеству живописцев,
композиторов, философов.
Оно стало синонимом понятия «культура рубежа веков».
Однако в литературоведении термин «серебряный век»
постепенно закрепился за той частью художественной
культуры России, которая была связана с новыми,
модернистскими течениями – символизмом, акмеизмом,
«неокрестьянской» и футуристической литературой.

19. Русская литература на рубеже веков.

Ощущение
кризисности эпохи
было всеобщим, но
в литературе
отражалось поразному. В начале
20 века
продолжались и
развивались
традиции
реалистической
литературы.
Еще жили и творили
Л.Н.Толстой и
А.П.Чехов – их
художественные
достижения и
открытия,
отразившие новую
историческую эпоху,
выдвинули этих
писателей на
ведущие позиции не
только русской, но и
мировой
литературы.

20. Русская литература на рубеже веков.

Реалистическая литература
преодолевала свой кризис.
Новая реалистическая
литература отказалась от
героя-носителя представлений
автора. Авторский взгляд
обратился к вечным
проблемам, символам, к
библейским мотивам и
образам, к фольклору.
Авторские раздумья о судьбах
человека и мира рассчитывали
на сотворчество, звали к
диалогу.
Новый реализм
ориентировался на русскую
литературную классику,
прежде всего на творческое
наследие Пушкина.
В это время создавали
свои произведения
такие писателиреалисты, как:
В.Г.Короленко,
В.В.Вересаев,
М.Горький, А.И.Куприн,
И.А.Бунин,
Л.Н.Андреев.

21. Русская литература на рубеже веков.

В связи с развитием марксизма в России возникло
направление, связанное с конкретными задачами
социальной борьбы. «Пролетарские поэты» привлекали
внимание к тяжелому положению трудящихся,
экспрессивно передавали некоторые общественные
настроения; их революционные песни и
пропагандистские стихи были ориентированы на то,
чтобы внести вклад в дело революции, принести
конкретную пользу пролетарскому движению, послужить
идеологической подготовкой к классовым боям.

22. Русская литература на рубеже веков.

Понятие «серебряный век» связано прежде
всего с модернистскими течениями.
Модернизм (от франц. «новейший»,
«современный») подразумевал новые явления
в литературе и искусстве по сравнению с
искусством прошлого, его целью было
создание поэтической культуры,
содействующей духовному возрождению
человечества, преображение мира средствами
искусства.
Особая роль отводилась автору, художнику –
роль пророка, способного постичь средствами
искусства мировую гармонию.
Модернизм объединил целый ряд
направлений, наиболее значительными среди
которых стали символизм, акмеизм и
футуризм.
Модернизм охватил все сферы искусства.

23. Русская литература на рубеже веков.

В эстетике модернизма отразился пафос «конца века»,
неминуемой гибели мира, обреченности, упадка. Поэтому
многие годы модернизм отождествляли с декадансом (от лат.
«упадок»). Декаданс как тип сознания характеризуется
настроениями пассивности, безнадежности, неприятием
общественной жизни, стремлением замкнуться в мире своих
душевных переживаний. Примером выражения таких
настроений могут служить строки К.Бальмонта:
Я ненавижу человечество,
Я от него бегу спеша,
Мое единое отечество –
Моя пустынная душа.
Серебряный век не был «оборван» в 1917 году, а жил и после
него в поэзии А.Ахматовой, М.Цветаевой, в творчестве
Б.Пастернака, в литературе русской эмиграции.

24. Острая полемика, эстетическая борьба между двумя литературными направлениями- реализмом и модернизмом – характерна для

литературной жизни
рубежа веков.
Но споры о роли искусства приобретали более
широкое, уже внелитературное значение.
«Чистому искусству» было противопоставлено
искусство «полезное».
В статье «Партийная организация и партийная
литература» (1905) Ленин вводит принцип
«партийной литературы» в противовес
«литературному индивидуализму». Каждый
писатель , литератор рассматривается лишь как
представитель определенного класса,
приверженец тех или иных партийных взглядов.
Литература понимается как форма агитации и
пропаганды.

25. Статья Ленина сыграла огромную роль в истории литературы. Она стала программой всей литературы советской, она стала причиной

26. Сопоставьте время, в которое живем мы, со временем рубежа 19-20 веков.

Задание:

27. Тест.

1. какие важнейшие исторические события происходили в
России на рубеже 19-20в. ?
2. Как повлияло развитие науки на умонастроения общества?
3. Дайте характеристику основных политических сил в России
в н.20в.
4. Как вы понимаете высказывание Ф. Ницше: «Бог умер!»?
5. В чем суть богоискательства?
6. Кто ввел определение «Серебряный век»: Н.Бердяев,
Н.Оцупа, А.Блок, В.Соловьев?
7.Назовите имена писателей-реалистов, работавших в н.20в.
8. Дайте определение понятия «Серебряный век».
9. Какие тенденции отразились в эстетике модернизма?
10. Что подразумевается под выражением «партийная
литература»?

Политическое послание Ницше «Бог мертв» | Лесли Чемберлен

Фридрих Ницше поэтически провозглашает «смерть Бога» в своей книге «Заратустра» 1884 года и возвращается к ней как к философскому изречению в «Антихристе» (1888). Под философским я подразумеваю, что это не был атеистический обстрел веры и верующих, к которым мы привыкли в наше время – или не только. Это была атака на тесную связь разума и божества, которая началась с Платона и продолжалась в христианской традиции до Рене Декарта в 17 веке.

В «первой философии» Декарта субъект должен сомневаться в любой «истине», доступной ему в мире, если он не может доказать ее рационально. Декарт усовершенствовал свой метод шестью доказательствами существования Бога, обеспечивающими доступ разума к истине. Но его коллеги могли видеть, что существование Бога не имело значения для нового научного метода.

Однако в то время как научная революция Декарта и Просвещение, установившие рациональность как движущую силу общей культуры, вытеснили Бога из поля зрения во Франции (а вместе с Дэвидом Юмом и в Британии), в Германии, где уникальное философии, возникшей в конце 18 века, Бог по-прежнему возглавлял систематические объяснения человека и природы и смысла жизни.Версия Бога сделала возможными великие системы Гегеля и Шеллинга, известные вместе как немецкий идеализм.

Ницше, как немецкий философ середины XIX века, впервые объявил Бога мертвым в контексте этого идеализма. С таким же успехом он мог бы одновременно объявить «разум» мертвым. Собственно, он и сделал именно это. Ибо разум в идеалистическом контексте был не просто некоторой способностью ума доказывать истинность суждений об опыте; для Гегеля это была сверхъестественная сила, двигавшая мир к прогрессу.Восстание Ницше было способом сказать, что никакие великие метафизические силы не управляют человеческой жизнью и не создают основу для смысла, каждый человек сталкивается с возможной абсурдностью существования в одиночку. Однако едва ли это было единственным значением его «смерти Бога».

Ницше был настолько же немецким писателем, насколько и философом. Его отец, умерший, когда ему было четыре года, был протестантским священником, и Ницше воспитывался матерью и сестрой в атмосфере мрачного лютеранского благочестия. Именно против гнетущей тяжести христианского морализаторства над его чувственным существом он страстно восставал; и этот бунт был тем более разожжен хронической болезнью, которая еще больше ограничила его шансы на любовь к жизни.

К этому личному бунту следует добавить ницшеанскую ярость с условием, что Германия вновь объединится при Бисмарке, который вел официальную «культурную борьбу», kulturkampf , чтобы объединить немецкую культуру как протестантскую и национальную. Ницше презирал церковь как институт, а в политическом и культурном отношении он был свободомыслящим европейцем, далеко опередившим свое время.

Итак, «Бог умер»: вы, люди власти, не можете напрасно использовать его имя для укрепления своих институтов.Это был бы политический посыл.

Итак, «Бог умер», что означает «Разум» с большой буквы, сила, которая сделала возможной философию Платона, переплетение Разума и божества в господствующем христианстве и западной философии, не может быть использована для объяснить природу «человека». Но это значит, что человек тоже мертв. На самом деле, самым серьезным результатом ницшевской смерти Бога является смерть человека или человечества как единого существа, определяемого рациональными способностями и вписывающегося в видение «рационального» прогресса.

Итак, «Бог мертв», но для Ницше это означает, с положительной стороны, что тело свободно. И место, где вам нужно искать, как реагировать в ницшеанском стиле на смерть Бога, находится в его Die fröhliche Wissenschaft (1886), которую я бы перевел как «Наука радости». Вот вкус из второго предисловия, которое Ницше написал к нему:

«Бессознательная маскировка физиологических потребностей под маской объективного, идеального, чисто духовного доходит до пугающих пределов, — и я часто спрашивал себя, не была ли философия, взглянув широко, не просто истолкованием тела и недоразумением. тела.»

Книга третья содержит такие изречения, как «Молитва была изобретена для тех людей, у которых действительно никогда не бывает собственных мыслей и которые не знают никакого возвышения души…» и «Христианская решимость считать мир уродливым и плохим сделала мир уродлив и плох». «Бог мертв» теперь движется к идее, что каждый человек должен переосмыслить себя как ценителя той самой радости жизни, которую подавляло христианство.

Итак, Бог умер: ужас людей убил его — это тема и дух большей части книги Заратустры.Это также делает сообщение скорбным.

Против этого взрыв игривости в «Науке радости» ставит перед человечеством — возможно, невыполнимую — задачу полного самоизобретения, чтобы жить по-настоящему здесь, в этом мире.

Контекстом, в котором происходило это переосмысление еще до Ницше, был «материализм», который в философском смысле был позицией, противоположной идеализму Гегеля и Шеллинга. Людвиг Фейербах изложил ее в 1830-х годах, и это, как известно, дало Марксу его философскую отправную точку.

Это не значит, что Ницше — марксист. Отнюдь не. Но это значит, что и его мышление не возникло ex nihilo . Его увлек самый радикальный дух того времени, в котором он родился и которое он пережил по-своему: как немецкий писатель, как антиидеалист и антихристианин. Название его книги Der AntiChrist на немецком языке означает «антихристианский» в такой же степени, как и «антихрист».

Другое повествование, которое уже в середине 19-го века говорило западному миру, что Бог умер, было, конечно, Дарвином.Ницше не был частью постдарвинизма, но то, что он должен был сказать, попало в культурный поток «после Бога» 20-го века.

Самое важное, когда мы рассматриваем его в контексте сегодняшних атеистов, это помнить, что он также не возвышал разум до бога и что его участие в духовной традиции, которую он пытался оставить, было интенсивным.

Следить за комментариями можно бесплатно в Твиттере @commentisfree

«Бог мертв» и еще 4 цитаты Ницше с объяснением

Фридрих Вильгельм Ницше (который был известен цитатой «Бог мертв») был сыном и внуком лютеранина министры.Ожидалось, что он пойдет по их пути, но у не по годам развитому молодому Ницше были свои собственные идеи. И они имели огромное влияние в 20 веке.

Родившийся в 1844 году в маленьком городке недалеко от Лейпцига, Германия, Ницше отлично учился в школе, играл и сочинял музыку и был поклонником эссе Ральфа Уолдо Эмерсона. Его работы по филологии (строение и развитие языков) были настолько впечатляющими, что молодого Ницше призвали заведующим кафедрой филологии Базельского университета (Швейцария) еще до того, как он защитил докторскую диссертацию в Лейпцигском университете (Германия).Ему было всего 24 года.

Ницше, которого мы знаем, однако, не блестящий ученик его ранних лет, а, скорее, иконоборческий усатый философ на пике своей интеллектуальной и творческой силы. Автор книг и эссе с провокационными названиями, такими как «Антихрист» и «По ту сторону добра и зла», Ницше говорил, что целью его работы было «ниспровержение идолов» и «идеалов». Он не терпел религиозных или философских воззрений, выходивших за пределы земного, человеческого опыта, и с ликованием нападал на общепринятые способы мышления (включая классическую философию) кинжальными росчерками пера.

Тем не менее, Ницше не для всех. Его проза игрива и музыкальна, но его смысл часто непрозрачен. Например, Ницше любил сочинять афоризмы — короткие, содержательные трюизмы, которые прекрасно поместились бы на наклейке на бампер. Но афоризмы, хотя и умные, часто дают больше вопросов, чем ответов. Вот некоторые из вводной главы «Сумерек идолов»:

Даже у самых смелых из нас редко хватает храбрости на то, что мы на самом деле знаем…

Вся правда проста.» — Разве это не ложь вдвойне?

Что? Является ли человечество просто ошибкой Бога? Или Бог просто ошибка человечества?

Читая Ницше, становится ясно, что вы находитесь в присутствии редкого гения, но разгадка значения его великих заявлений заставляет ученых спорить уже более века.

Чтобы помочь нам разобраться в нестандартном мышлении Ницше, мы обратились к Дейлу Вилкерсону, профессору философии Техасского университета в долине Рио-Гранде и автору превосходной статьи о Фридрихе Ницше в Интернет-энциклопедии философии. Вот пять цитат Ницше, начиная с самой известной (и печально известной) из всех.

1. «Бог мертв. Бог остается мертвым. И мы убили его».

Эти печально известные противоречивые строки из «Веселой науки» (1882 г.) рассказаны как часть странной аллегорической истории.В афоризме 125 книги Ницше пишет о «сумасшедшем», который бродит по городскому рынку и кричит: «Я ищу Бога! Я ищу Бога!» Толпа неверующих издевается и смеется над сумасшедшим, который поворачивается к ним и отвечает: «Где Бог? Я скажу вам. Мы убили его — вы и я. Все мы его убийцы».

Для верующего человека заявление Ницше о том, что «Бог умер», звучит как философ-атеист, утверждающий, что гуманизм победил религию или разум над суеверием. Но Вилкерсон утверждает, что Ницше не говорит, что гуманизм или сам Ницше «убили» Бога.

«В том, что говорит здесь Ницше, нет ничего триумфального, — говорит Вилкерсон. «То, на что он указывает, это то, что он считает историческим фактом — европейское общество больше не так зависит от религии, как когда-то».

Вторая половина 19 века была временем огромных социальных, экономических и политических потрясений. Железные дороги перевозили людей, товары и идеи, как никогда раньше. Старые королевства уступили место возникновению национальных государств. А Дарвин бросил вызов традиционной религиозной основе творения своими потрясающими теориями эволюции.

Когда Ницше говорит, что «Бог умер», он не просто говорит, что авторитет церкви сведен на нет (хотя он и верил в это), но, скорее, больше не существует такой вещи, как «абсолют». Никаких философских абсолютов, никаких логических абсолютов, никаких абсолютов в природе и, конечно же, никаких религиозных абсолютов, таких как абсолютное «добро» или абсолютное «зло».

«Все это было разрушено XIX веком, — говорит Вилкерсон.

Означает ли это, что в отсутствие абсолютов Ницше выступал за строгий утилитаризм (действия «правильны», если они приносят счастье большинству людей) или за бессмысленный гедонизм (стремление к удовольствию — высшее благо)? Точно нет.

«Ницше верит, что Бог мертв, поэтому мы должны бросить себе вызов, чтобы стать «благородными», и каждый из нас должен понять, как это сделать», — говорит Вилкерсон. «Однако мы не делаем этого, просто ища удовольствия».

Бонусная цитата: «После контакта с религиозным человеком я всегда чувствую, что должен вымыть руки.»

2. «То, что нас не убивает, делает нас сильнее».

Вы, наверное, удивитесь, узнав, что Ницше тоже придумал эту строчку, которую иногда пишут так: «Что тебя не убивает, делает тебя сильнее.Но что именно имел в виду Ницше этим утверждением, которое звучит как клише из кофейной кружки о стойкости или напоминает вам одну песню Келли Кларксон?

много вещей, которые могут не убить вас, но могут сделать вас слабее (физически, умственно или эмоционально), чем до того, как они появились. Сам Ницше превратился в «ментальный овощ» за последние 11 лет своей жизни, говорит Вилкерсон после у него нервный срыв и два инсульта, вероятно, вызванные сифилисом.Болезнь не убила его сразу, но и не сделала сильнее.

Вместо этого Вилкерсон рассматривает утверждение Ницше как продолжение темы, введенной в связи со «смертью Бога». Ницше часто обвиняют в том, что он нигилист, то есть тот, кто отвергает общепринятую мораль и религиозность, полагая, что жизнь по своей сути бессмысленна.

«Ницше признает, что его работа поднимает некоторые сложные вопросы, — говорит Вилкерсон. «Его работы можно было бы назвать нигилистическими, но Ницше говорит, что он прямо противостоит нигилизму.Потеря идеи Бога может быть угнетающей, и некоторые сочли бы это нигилизмом, но Ницше настаивает на том, что это не так».

Для Ницше смерть Бога и других «абсолютов» не делает жизнь бессмысленной. создавать новые ценности и парадигмы для поиска смысла.Из пепла религии и общепринятой морали Ницше предсказывает появление Übermensch или «сверхчеловека» (иногда переводимого как «сверхчеловек»), который будет «сильнее» психологически и физически, чем что было раньше.

Бонусная цитата: «Тот, кто не может повиноваться самому себе, будет командован. Такова природа живых существ.»

3. «Только как эстетическое явление существование и мир вечно оправданы».

Если Бог «мертв», то что мы воздвигаем вместо его абсолютной власти? Как философ конца 19-го века, вы можете ожидать, что Ницше приземлится на сторону разума и логики. Но холодный разум и чистая логика были для Ницше столь же пусты и бессмысленны, как и религия.Объяснение того, почему что-то логически «истинно», не обязательно наполняет это смыслом.

Высшим выражением человеческого духа для Ницше было искусство. Ницше был музыкантом и поэтом и когда-то был очень близким другом немецкого композитора Рихарда Вагнера. Прежде чем они поссорились из-за национализма и антисемитизма Вагнера, Ницше был очарован обширным художественным видением композитора. Приведенная выше цитата взята из книги под названием «Рождение трагедии» (1872 г.), которую Ницше написал, когда он еще находился под влиянием Вагнера.

Итак, что имеет в виду Ницше, когда говорит, что существование «оправдано» только как «эстетическое» явление»?

«Человеческие существа уникальны тем, что мы создаем мир для самих себя, — говорит Вилкерсон. — Мы создаем целое». системы убеждений. Мы создаем богов, мы создаем ритуалы, мы создаем социальные/моральные нормы. Все это эстетический феномен, но для Ницше это все. Без такого рода творчества мы не были бы теми, кто мы есть».

Искусство для Ницше — это не просто творческое упражнение или отдушина, но способ доступа к более глубокому пониманию, выходящему за рамки простой логики и разума.Он был большим поклонником греческих трагедий и отождествлял себя с «дионисийским» духом необузданных страстей и чувством чуда, а не с прохладной рациональностью западной философии.

Бонусная цитата: «Без музыки жизнь была бы ошибкой.»

4. «Мир есть воля к власти и ничего больше, и ты сам тоже есть эта воля к власти и ничего больше.»

Теперь мы подходим к действительно глубоким (и запутанным) вещам. Ученые сходятся во мнении, что одной из ключевых доктрин Ницше является то, что называется «волей к власти», но это почти все, в чем они согласны.Ницше не излагает свои аргументы в традиционной философской манере и часто предпочитает вопросы ответам, поэтому он редко говорит однозначно «хорошо» или «плохо». Но в поздней книге под названием «Антихрист» (написана в 1888 г., опубликована в 1895 г.) он пишет:

Что есть добро? Все то, что обостряет в человеке чувство власти, волю к власти, саму власть.
Что плохого? Все, что рождается от слабости.
Что такое счастье? Ощущение, что сила растет, сопротивление преодолевается.

Как философия это звучит довольно жестоко — сила — это хорошо, а слабость — это плохо. Неудивительно, что Адольф Гитлер уцепился (и неверно истолковал) Ницше как своего любимого немецкого философа. Но Уилкерсон видит «волю к власти» в другом свете, как попытку Ницше объяснить, как ценности меняются с течением времени. Поскольку ничто не является абсолютным, включая ценности или мораль, что же лежит в основе силы, которая заставляет их меняться?

В своих записных книжках Ницше объясняет «волю к власти» как изначальную силу, управляющую всеми взаимодействиями как на космическом, так и на человеческом уровне: свою силу (свою волю к власти) и отбрасывать назад все, что сопротивляется ее расширению.Но оно постоянно сталкивается с подобными усилиями со стороны других тел и в конце концов приходит к соглашению («союзу») с теми из них, которые в достаточной степени связаны с ним: таким образом, они затем сговариваются друг с другом о власти. И этот процесс продолжается».

Вилкерсон интерпретирует это так, что у людей есть двойное стремление: первое — сохранить себя, а второе (и, возможно, более важное) — улучшить себя. Вот что Ницше имеет в виду, говоря «расширять «воля к власти.И между этими двумя приводами идет постоянная игра в перетягивание каната. Иногда улучшение связано с риском сохранения, а иногда сохранение препятствует совершенствованию.

Как это связано с ценностями?

«Ценности меняются с течением времени, и если вы исследуете природу любой конкретной ценности, вы обнаружите древнюю волю к власти», — говорит Вилкерсон. «Они показывают, как люди пытаются улучшить себя и в то же время сохранить себя».

Бонусная цитата: «Ваша воля и ваши ценности, которые вы установили на реке становления.То, что люди считают добром и злом, открывает мне древнюю волю к власти».

5. «И сама эта тайная жизнь говорила мне: «Вот, — говорила она, — я то, что всегда должно преодолевать себя. ‘»

Эта цитата из философского романа «Так говорил Заратустра» (1883 г.), в котором Ницше использует древнеперсидского пророка Заратустру как рупор своей философии. Одна из тем романа восходит к «смерти Бог». Человечество подошло к философскому кризису, который требует тщательного изучения не только религиозной морали, но и всей западной философской традиции.

Ницше снова поднял эту тему в «По ту сторону добра и зла» (1886 г.) и пришел к выводу, что растущее недовольство религией создало «великолепное напряжение духа… подобного которому земля никогда не знала: с таким напряжение в нашем луке, теперь мы можем стрелять по самым дальним целям».

Эта «дальнейшая цель» — Übermensch («сверхчеловек»), следующая эволюция человечества, которая «преодолеет» наше нынешнее «я». Гитлер приравнял Übermensch к арийскому физическому идеалу высокого роста, блондина и голубоглазого.Но Übermensch Ницше — это психологический герой, который достаточно смел, чтобы создать свою собственную моральную парадигму посредством строгого самоанализа и честности, чтобы (говоря современным жаргоном) «жить своей лучшей жизнью».

Тайна, открытая Заратустре (самой жизнью), состоит в том, что жизнь состоит в том, чтобы «преодолеть» себя, чтобы стать чем-то большим. Проблема, говорит Ницше, в том, что наша психологическая сила всегда подтачивается полярной противоположностью Übermensch , врагом самоактуализации, которого Ницше называет «последним человеком».» Последний человек ищет только удовольствия и комфорта, а не тяжелую работу, которая требуется, чтобы преодолеть себя.

«Мы должны проникнуть в глубины нашей психики и задать себе трудные вопросы и быть готовыми иметь дело с любыми честными ответами, которые мы можем сформулируйте, — говорит Уилкерсон. — В «По ту сторону добра и зла» Ницше превозносит добродетель честности. Это одна из самых последних добродетелей и, возможно, самая важная.»

Бонусная цитата: «Я правильно себя понял?… «Абсолютно нет, сэр!» Итак, давайте начнем с самого начала.»

HowStuffWorks получает небольшую партнерскую комиссию, когда вы совершаете покупки по ссылкам на нашем сайте.

Что на самом деле означает выражение Ницше «Бог мертв»?

ДЖАКАРТА — «Бог мертв. Бог все еще мертв. И мы убили его». Это самая известная цитата легендарного философа Фридриха Ницше. Но это выражение нельзя проглотить сырым. Существует социальная критика, присущая идее, которая часто ассоциируется с рождением нигилизма.

Ницше родился в этот день 15 октября середины 19 века или в 1844 году. Он вырос в религиозной семье.

Ее дед писал книги в защиту протестантизма и занимал важное положение в церкви. Тем временем его отец, Карл Людвиг Ницше, как цитирует Britannica, , был назначен священником в Рёккене по приказу короля Пруссии Фридриха Вильгельма IV.

Отец Ницше умер в 1849 году, не дожив до пяти лет со дня рождения Ницше. Большую часть своего детства он провел в семье из пяти женщин: матери Франциски, младшей сестры Элизабет, бабушки по материнской линии и двух теток.

Помимо семьи, образование Ницше также наполнено религиозными ценностями. Его приняли в Schulpforta, ведущую протестантскую школу-интернат Германии. Там он преуспел в учебе и получил выдающееся классическое образование.

После окончания в 1864 году он поступил в Боннский университет, чтобы изучать классическое богословие и филологию. Несмотря на попытки принять участие в общественной жизни университета, два семестра в Бонне провалились, в основном из-за жарких споров между двумя ведущими классическими профессорами, Отто Яном и Фридрихом Вильгельмом Ричлем.

В 1865 году он перешел в Лейпцигский университет, присоединившись к Ричлю, который принял там назначение. Именно в Лейпциге Ницше изменил ход своей жизни.

Он изобрел произведение Артура Шопенгауэра Die Welt als Wille und Vorstellung (Мир как воля и представление). Эти открытия оказали большое влияние на Ницше, а именно от филологии до философии. Именно во время изучения философии он позже породил спорное выражение. Он сказал, что Бог умер.

Его истинное значение

Как следует из работы Юлиуса Ариса Видианторо под названием Нигилизм как экзистенциальная проблема (2009), выражение Ницше можно понимать как описание того, как он понимает мир как реальность, которую нужно проживать без вопросов. добро и зло как абсолютные нормы морали. По его словам, люди уже давно находятся во власти сверхъестественных или божественных сил, которые невольно лишили человека всего жизненного потенциала.

Людям нужны новые нюансы, а именно нюансы, свободные от всякого рода ценностей и нюансы, более приспособленные ко всему творчеству каждого человека. С тех пор кажется, что Бог перестал быть уступчивым и вдохновляющим и даже считается пугающим, потому что он всегда наблюдает за человеческим поведением, так что пространство для человеческой свободы загоняется в угол и почти исчезает, хотя это выражение свободы указывает на то, насколько благородным человеческое существование есть.

Ницше хорошо знает, что люди должны избегать божественного вмешательства, а определенные ценности ведут к стадии или жизни без ценности, потому что жизнь без ценности является абсолютной предпосылкой для реализации осмысленной жизни.

Мышление Ницже часто связывают с зарождением мысли нигилизма. Сохраняется понимание того, как люди пытаются избавиться от зависимости от кого-либо и чего-либо, кроме своей собственной силы.

Нигилизм также способствует ощущению скептицизма по поводу всех космических/божественных порядков, которые не имеют значения, если они привязаны ко времени. Это понимание предполагает, что с Богом человеческие усилия по саморазвитию препятствуют во имя Бога и морали.

Почти половину жизни Ницше посвятил академической деятельности.Он стал профессором Базельского университета в Швейцарии и ушел в отставку в 1879 году из-за слабого здоровья. Ницше умер 25 августа 1900 года.


Версии на английском, китайском, японском, арабском, французском и испанском языках создаются системой автоматически. Таким образом, в переводе все еще могут быть неточности, пожалуйста, всегда указывайте индонезийский как наш основной язык. (система поддерживается DigitalSiber.id)

Что имел в виду Ницше, когда сказал «Бог мертв»

Не так давно атеистов преследовало сожаление.Даже когда они отрицали существование Бога, они признавали, что мир с Богом был бы лучше, чем мир без него. Тем не менее, они нашли убедительными различные аргументы и доказательства против существования Бога, такие как проблема зла и очевидная способность естественных наук объяснить вселенную. Поскольку Бог стал рассматриваться как не имеющий отношения к космосу, многим было трудно примирить его присутствие со злом и страданием. Но что касается большинства атеистов, это было неудачно. По их собственным расчетам, они пришли к неверию неохотно.

Однако не так обстоит дело с так называемыми «новыми атеистами» — такими людьми, как Ричард Докинз, Дэниел Деннет, Сэм Харрис и Кристофер Хитченс. Эти смелые мыслители видят в мнимом несуществовании Бога не повод для сожаления, а повод для радости. Тем не менее, их энтузиазм и сопутствующие язвительные нападки на религиозные убеждения находят прецеденты в прошлом, особенно в трудах философа XIX века Фридриха Ницше.

Начальная точка, а не пункт назначения 

Несмотря на широкое распространение движения, самые интересные черты Нового Атеизма — его евангелизационный пыл и воинствующая риторика — исходят не от Докинза, Харриса и Хитченса.По сути, единственное беспрецедентное в их писаниях — это слабость их дела. Как заметят внимательные читатели, убедительные аргументы и впечатляющие доказательства — это не то, из чего сделаны книги Докинза «Бог как иллюзия », Хитченса «Бог не велик» или «Письмо » Харриса к христианской нации . Наоборот, их аргументы удивительно анемичны. Если вы ищете причины серьезно относиться к взглядам новых атеистов, вы обнаружите, что их труды недостаточны.

Это не означает, что Ницше предоставляет лучших аргументов в пользу своего неверия; он ничего подобного не делает. В отличие от Докинза и компании, он не видит в этом необходимости. Ницше видит атеизм не как вывод, который нужно продемонстрировать, а как аксиому, которую нужно использовать. Другими словами, он выводит не из атеизма, а скорее из его; неверие является его отправной точкой, а не конечным пунктом. Например, когда он лихо провозглашает смерть Бога, он делает это не потому, что показал или даже попытался показать, что Бога не существует.Скорее, он считает это само собой разумеющимся, поскольку, по его мнению, такие утонченные люди конца 19 века, как он сам, больше не могут серьезно относиться к вере в Бога. Такая вера, утверждает он, «стала невероятной».

Радостное знание

Ницше делает это заявление в Веселой науке , , название которой заслуживает внимания. Здесь «гей» имеет не то значение, которое оно приобрело за последние 50 лет, а скорее традиционное значение «радостного». Более того, термин «наука» происходит от scientia , латинского термина, означающего «знание».Таким образом, Веселая наука относится к «радостному знанию» — виду знания, которое приносит радость знающему. С точки зрения Ницше, радостное знание — это знание того, что Бог умер.

Провозглашая смерть Бога, Ницше не имел в виду буквальное понимание. По его мнению, Бога вообще никогда не существовало, поэтому разговоры о его «смерти» больше касаются человечества, чем божественности. Мы, люди, полагает Ницше,   нашли существование Бога и неоправданным, и нежелательным. Таким образом, он скорее утверждает, чем устанавливает неоправданность веры в Бога, хотя и объясняет ее нежелательность.

А почему вера в Бога нежелательна? Потому что смерть Бога освобождает нас, чтобы мы сами могли стать богами.

Бог не умирает один

Проще говоря, Бог не умирает один. Когда он умирает, смысл, мораль и разум умирают вместе с ним.

Во-первых, если Бога не существует, жизнь не имеет смысла . Там, где нет автора, история не имеет смысла; действительно, где нет автора, не может быть и истории. Более того, если Бога нет, мораль оказывается иллюзорной, а моральное суждение становится простым толкованием, соответствующим не более чем личному вкусу.

Во-вторых, Ницше иллюстрирует фиктивную природу морали , предлагая нам рассмотреть хищных птиц и овец, на которых они охотятся. Когда птицы питаются овцами, то, что они делают, не является ни плохим, ни хорошим с моральной точки зрения. Птицы просто действуют согласно своей природе; мораль не имеет значения.

Таким образом, хотя «осуждение» овцами птиц никого не удивляет — кроме, может быть, самих птиц, — их суждение соответствует не какому-то моральному факту, а их понятному предпочтению не становиться птичьим кормом.Конечно, как указывает Ницше, птицы видят ситуацию по-разному. Но ни в том, ни в другом случае нравственных категорий не применимы — и как к птицам и овцам, так и к нам. Моральные суждения выражают наши личные предпочтения; они не относятся к объективным реалиям.

Наконец, смерть Бога обнаруживает бессилие разума . Когда дело доходит до происхождения человека, неуправляемые эволюционные процессы — единственная игра в городе атеиста. Поскольку эволюция выбирает для выживания, интеллектуальные способности, возникающие в результате таких процессов, должны быть хорошо адаптированы для выживания.Но, как утверждает Ницше, между выживанием и истиной нет необходимой связи; поскольку все, что мы знаем, указывает он, чисто натуралистическая вселенная была бы той, в которой знание истины препятствовало бы , а не помогло бы выживанию. Таким образом, с его точки зрения, у атеиста нет оснований доверять своему разуму.

Освобожден в рабство

Для Ницше смерть Бога влечет за собой конец смысла, морали и разума, а это означает, что он видит последствия своего неверия яснее, чем другие атеисты его дней, такие как Карл Маркс и Зигмунд Фрейд.Примечательно, однако, что Ницше рассматривает эти последствия как освобождающие, а не изнуряющие. Ни Бог, ни смысл, ни нравственность, ни разум нас не стесняют, — подбадривает он. Мы свободны жить так, как нам нравится, делать из своей жизни то, что нам нравится делать из нее.

Только таким радикально ориентированным на человека способом Ницше утверждает жизнь — и при этом чешет зудящие уши. Но, конечно, путь Ницше ведет не к благословению, утешению и жизни, а к горю, боли и смерти. Дай Бог нашим друзьям и соседям увидеть эту истину.

Что на самом деле означает цитата Ницше «Бог мертв»? : философия

Утверждение, прежде всего, подразумевает кульминацию исторического движения — процесс децентрации, который разрушает основу для абсолютной Истины. Этот процесс децентрации проявляется в вопросах сумасшедшего в 125: «Кто дал нам губку, чтобы стереть весь горизонт? Что мы сделали, когда освободили эту землю от ее солнца?» Ницше признает, что отношение христианства к Истине (Богу) как к высшей ценности породило условия возможности для Просвещения, движения, которое разрушило бы христианские мифы, его систему Истины и, таким образом, его мораль и ограничивающие эффекты.Иными словами, высшая христианская ценность в конечном итоге обесценивает себя (поедает себя заживо), потому что поиски Истины привели к рождению науки, чье отношение к Истине и подход к ее открытию поставили под сомнение все христианство. Это разрушение Истины, эта Смерть Бога производит целый ряд исторических последствий. То есть он позволяет разрушить ограничивающее влияние христианской системы на индивидуальное развитие — он стирает моральный горизонт, о котором говорит сумасшедший.Земля (цивилизация/культура/человек) освобождена от солнца (Бога, источника нравственного притяжения) — то есть теперь существует бесконечное число способов существования, ни один из которых не приближается к Истине, кроме той, которую человек устанавливает для себя. Итак, событие деструктивно, но и продуктивно, поскольку создает условия возможности для новостных способов существования. На поверхностный взгляд это звучит довольно мило, но Ницше видит ряд причин считать это событие довольно ужасающим — главным образом потому, что оно оставит большинство людей полностью и полностью потерянными в этом мире.Из-за того, что христианство создало аскета/покорного субъекта, который в бесконечном долгу/вине перед деспотической фигурой Бога в течение 2000 лет. (тема, которая сделала возможным утончение интеллекта и, таким образом, западную цивилизацию [прим. Фрейда]), Ницше видит, что большинство людей (стадо) не будут достаточно сильны, один, чтобы признать, что событие имело место. — слишком страшно свидетельствовать о себе как о божьем убийце; во-вторых, человеческая свобода предполагает предел или горизонт — даже если люди признают происходящее событие, они будут слишком бояться создать или осуществить свои собственные условия возможности свободы, то есть стать самими , новое солнце, чтобы создать новый горизонт, благодаря которому они испытают свои собственные, исключительные свободы и истины (здесь вы можете начать видеть влияние Ницше на эстетику, мир искусства и создание типового «хипстера» как фетишиста). Нового).Таким образом, люди будут питаться трупами мертвых истин в склепах и могилах моральных систем, которые требуют основания для Истины, которому больше нельзя верить. Это ужасающее нравственное нездоровье, это вдыхание застоявшегося и густого нравственного воздуха (вспомните любовь Ницше к текучему свежему воздуху Альп) — вот один из аспектов нигилизма, о котором говорит Ницше, — отступление от Истины, которая уничтожил себя (отсылки к зомби-поп-культуре). Вот где появляется Сверхчеловек, который спускается в толпу и предлагает нигилистическим массам новый образ жизни (ссылаясь на супергероев поп-культуры).

что именно означает «Бог мертв» и… — Вопросы и ответы The Gay Science

Это отличный вопрос. Ответ сложен и лежит в основе философии Ницше, но я сделаю все возможное, чтобы объяснить его.

Когда Ницше пишет: «Бог мертв. Бог остается мертвым. И мы убили его», он не имеет в виду буквально, что Бог умер, скорее он имеет в виду, что идея Бога и, соответственно, иудео-христианская мораль и даже идея морали были уничтожены научным, культурным и философским развитием человечества.Однако многие неправильно понимают эту часто цитируемую строчку.

Вот почему так важно понять сумасшедшего. Сумасшедший в притче — это, по сути, Заратустра (из более поздней работы Ницше «Так говорил Заратустра») и представление самого Ницше. Он «сумасшедший», потому что придерживается взглядов и мнений, далеких от взглядов и мнений простых людей (включая атеистов). Он пророческий. Начало притчи поясняет, что сельские жители, стоящие на рынке, — обычные атеисты, которые издеваются и насмехаются над сумасшедшим (Ницше) за его лихорадочные поиски Бога (морали, цели, смысла, истины).Они опошляют его отчаянные поиски и предполагают, что сумасшедший боится либо атеистов, либо прозелитистов из другой страны, либо религиозного дурака.

Ни одно из этих предположений не верно. Поскольку жители деревни не понимают, что он делает и говорит, сумасшедший «прыгнул в их среду и пронзил их своими глазами» и пытается донести до жителей деревни, насколько глубока и глубока смерть «Бога». Он уподобляет смерть «бога» освобождению земли от солнца, стиранию горизонта, непрерывной ночи, падению в бесконечное ничто и т. д.

В следующем абзаце сумасшедший использует риторические вопросы, пытаясь объяснить жителям деревни, почему смерть «Бога» так ужасна, как он только что описал. «Кто сотрет с нас эту (Божью) кровь? Какой водой мы можем очиститься? Какие праздники искупления, какие священные игры мы должны будем изобрести?» Эти вопросы на самом деле являются просто одним большим вопросом: учитывая разрушение объективной морали, смысла и цели, в какие принципы мы можем верить, какой морали мы можем следовать, для какой цели мы можем жить и даже соблюдать принципы, мораль и цель? больше ничего не значит? По существу, это вопрос нигилизма.

Жители деревни не понимают, что имеет в виду сумасшедший, потому что, хотя они и не верят в Бога, они (неосознанно) сохранили мораль, принципы и цель людей, которые верят в Бога. Но Бог мертв, поэтому мораль, принципы и цель умирают вместе с ним. Из-за своего непонимания жители деревни просто молча смотрят на сумасшедшего. Увидев это, сумасшедший разбивает свой фонарь и говорит, что он «пришел слишком рано», потому что люди еще не осознали последствий атеизма.

Сумасшедший и сам Ницше оба столкнулись с пустотой нигилизма, когда поняли последствия своего атеизма. Нигилизм, когда его переживают или действительно понимают, ощущается, как писал Ницше, как «путешествие, как бы сквозь бесконечное ничто» или «постоянное погружение… назад, в сторону, вперед, во всех направлениях». Понятно, что это неприятный опыт и потенциально даже менее приятный, чем сильная физическая и эмоциональная боль. Учитывая это осознание (нигилизм) и связанный с ним опыт, неудивительно, что сумасшедший начал отчаянно искать пути спасения, найти объективную мораль, истину, смысл и цель.

Бог мертв цитата Фридриха Ницше Притча о сумасшедшем

Фридрих Ницше


~ Бог мертв ~ цитата

Фридрих Ницше известен тем, что заявил, что Бог есть умер и за то, что написал несколько своих работ в предположение, что человек должен найти новый способ бытия смерть бога.
Пожалуй, самая интересная цитата по этому поводу. тема появляется в его Веселая наука (он же Joyous Мудрость).

Довольно полная версия этого ключа ~ Притча о сумасшедшем ~ цитата изложена сразу ниже:-

Притча о сумасшедшем

Разве ты не слышал о том сумасшедшем, который зажег фонарь в светлым утренним часом, побежала на базарную площадь и заплакала беспрестанно: «Я ищу Бога! Я ищу Бога!»
Как многие из тех, кто не верил в Бога, стояли вместе там, он вызвал значительный смех. Вы потеряли тогда он? сказал один. Он сбился с пути, как ребенок? сказал еще один.Или он прячется? Он боится нас? Он пошел на путешествие? или эмигрировал? Так они кричали и смеялись. Сумасшедший прыгнул в их среду и пронзил их своими взглядами.

«Куда делся Бог?» воскликнул он. — Я вам скажу. У нас есть убили его — ты и я. Мы его убийцы. Но как мы сделал это? Как мы смогли выпить море? Кто дал нам губкой стереть весь горизонт? Что мы делали, когда мы освободил землю от солнца? Куда он движется сейчас? Куда мы сейчас движемся? Вдали от всех солнц? Разве мы не постоянно падать? Назад, в сторону, вперед, во всем направления? Осталось верх или низ? Разве мы не блуждаем, как через бесконечное ничто? Разве мы не чувствуем дыхание пустого пространство? Не стало ли холоднее? Разве это не все больше и больше ночи приходить постоянно? Разве нельзя утром зажигать фонари? Неужели мы еще ничего не слышим о шуме могильщиков, хоронят Бога? Разве мы еще не пахнем божьим разложение? Боги тоже разлагаются.Бог мертв. Бог остается мертвым. И мы убили его. Как же нам, убийцам всех убийц, утешать себя? То, что было самым святым и могущественным из все, чем еще обладал мир, истекло кровью под нашим ножи. Кто сотрет с нас эту кровь? С какой водой мы могли очиститься? Какие праздники искупления, какие священные игры нам нужно изобретать? Разве не величие этого дела тоже здорово для нас? Не должны ли мы сами стать богами просто для того, чтобы быть достоин этого? Никогда не было большего дела; и кто бы родится после нас — ради этого дела он будет часть более высокой истории, чем вся история до сих пор.»

Тут сумасшедший замолчал и снова посмотрел на своих слушателей; и они тоже молчали и смотрели на него с удивлением. В последний он бросил свой фонарь на землю, и он разбился и полетел вне. «Я пришел слишком рано,» сказал он тогда; «мое время еще не пришло все же. Потрясающее событие все еще в пути, все еще в пути — это еще не дошло до ушей мужчин. Молния и гром требуют времени, свет звезд требует времени, дела требуют время даже после того, как они сделаны, до того, как их можно будет увидеть и услышать.Этот поступок еще дальше от них, чем далекие звезды — и все же они сделали это сами.»

Далее рассказывают, что в тот же день сумасшедший входили в разные храмы и служили там панихиду. Вывел и успокоившись, он, как говорят, возражал каждый раз: «Что это за церквей теперь, если они не гробницы и гробницы Бог?»



Что беспокоит Ницше, говоря о вышеизложенном, так это то, что Бог умер в сердцах и умах своего собственного поколения современных людей — убит безразличием, которое было само по себе напрямую связано с ярко выраженным культурным сдвигом от веры к рационализму и науке.
Тот же самый Бог, прежде чем умереть в сердцах и умах людей, заложил основу «Христианско-нравственный» определяющий и объединяющий подход к жизни как общий культурный набор верований, которые определяли социальные и культурные взгляды, в рамках которых жили люди. их жизни.

Ницше вырос в чрезвычайно набожной и набожной семейной атмосфере, которую он считал излишне ограничивающей. и на самом деле рассматривал то, что он был воспитан признать христианской моралью, как нечто которые, как правило, были пагубно репрессивными.

Как атеист, увидевший аспекты влияния христианских традиций, в которых он вырос как прискорбный Фридрих Ницше был склонен приветствовать то, что он видел как Смерть Бога!

Для Ницше признание того, что Бог умер, должно прийти к его собственному поколению мужчин и женщин. как Радостная Мудрость, позволяющая людям вести менее мучительную жизнь в мире, который больше не должен был рассматривается как изначально греховное.Он считал, что земная жизнь может стать более радостной, осмысленной и «здоровой», если не жили в узких рамках, установленных религиозными заботами о состоянии вечной души человека.

Ницше, кажется, предполагает, что признание того, что Бог мертв, также повлечет за собой прекращение давно установленных стандартов морали и цели.
Без прежних и широко принятых стандартов общество вынуждено возможное возникновение нигилистической ситуации где жизнь людей особо не ограничена религиозными соображений морали или особенно руководствуясь каким-либо религиозным чувством цели.

Что нам теперь делать?

Учитывая то, что он считал «невероятностью» «гипотезы Бога» Ницше сам, казалось, выступал за создание нового набора ценностей «верный земле». Этот взгляд, возможно, связан с возможность «Сверхчеловека» или «Сверхчеловека».

«Я учу вас сверхчеловеку. Человек — это то, что должно быть превосходить. Что вы сделали, чтобы победить его? Все существа до сих пор создали нечто большее, чем они сами; и ты хочешь быть отлив этого великого потопа и даже вернуться к зверям скорее чем одолеть человека? Что такое обезьяна для человека? Посмешище или болезненное смущение.И человек будет именно этим для сверхчеловек: посмешище или мучительное смущение…»

Фридрих Ницше ~ Так говорил Заратустра

«Соратников ищет творец, не трупы, не стада и верующие. Товарищи творцы, творец ищет — тех, кто пишет новые значения на новых планшетах. Спутников творец ищет, и товарищи сборщики урожая; ибо все в нем созрело для урожай. … Товарищи творцы, Заратустра ищет, товарищи жнецы и товарищи по празднику: что такое стада и пастухи а ему трупы?»

Фридрих Ницше ~ Так говорил Заратустра




Ральф Уолдо Эмерсон


РАЛЬФ УОЛДО ЭМЕРСОН (1803–1882) был в свое время ведущим голосом интеллектуальной культуры в Соединенных Штатах.Он остается широко влиятельным по сей день через его эссе, лекции, стихи и философские сочинения.

В конце 1820-х годов Ральф Уолдо Эмерсон прочитал работу французского философа Виктора Кузена, на которую он очень сильно повлиял.

Ключевой раздел работы Кузена гласит:

«Какое дело истории? Из чего она состоит? Кто является персонажем истории? Человек: очевидно, человек и человеческая природа.В истории много разных элементов. Кто они такие? Очевидно, снова стихии человеческой природы. Следовательно, история есть развитие человечества, и только человечества; ибо ничто иное, как человечество, развивается само, ибо ничто иное, как человечество, свободно. …
… Более того, когда у нас есть все элементы, я разумею все существенные элементы, их взаимоотношения как бы обнаруживаются сами собой. Мы черпаем из природа этих различных элементов, если не все их возможные отношения, то по крайней мере их общие и основные отношения.»
Введение в историю философии (1829 г.)


Еще до того, как он впервые прочитал Кузена (в 1829 г.), Эмерсон выразил в своих личных журналах взгляды, которые предполагают, что он признал, что Человеческая природа и Человеческие существа имеют тенденцию демонстрировать три идентифицируемых аспекта и ориентации:
Представьте себе, что надежда будет удалена из человеческой груди, и вы увидите, как утонет Общество, как ослабнут прочные узы порядка и совершенствования и какое мертвое безмолвие займет место беспокойных энергий, которые сейчас движут миром.Ученый погасит свою полуночную лампу, купец свернет свои белые паруса и прикажет им больше не искать глубины. Тревожный патриот, до последнего отстаивавший свою страну и разрабатывавший в последней осажденной цитадели глубокие планы ее освобождения и возвеличивания, вложит в ножны свой меч и запятнает свою славу. Уберите надежду, и мир станет пустым и гнилым. (Запись в дневнике, сделанная в период с октября по декабрь 1823 г.)

Во всех округах всех стран, во всех классах общин сосредоточены тысячи умов, купец в своей конторе, механик над своими планами, государственный деятель над своей картой, своим договором и своим тарифом, ученый в искусная история и красноречие древности, каждый задетый за живое желанием возвыситься на поспешную и еще не найденную высоту над уровнем своих сверстников.Каждый поглощен перспективой получения блага для себя, но каждый в не меньшей степени вносит свой вклад в улучшение и украшение человеческой цивилизации. (Журнальная запись от декабря 1824 г.)

Наши соседи заняты бесконечно разнообразными занятиями. Некоторые заняты коммерческими спекуляциями; некоторые горячо участвуют в политической борьбе; некоторые целыми днями сидят у своих книг… (Это даты с января по февраль 1828 г.)


Цитаты из Эмерсона напоминают строчку из другого «ведущего голоса интеллектуальной культуры» — Уильяма Шекспира.

В тебе нет ни честности, ни мужества, ни дружелюбия.
Уильям Шекспир: Генрих IV (часть 1), действие I, сцена II


Платон, Сократ и Шекспир поддерживают точку зрения «трехчастной души» на человеческую природу. Республика Платона

«Первый взгляд на Историю убеждает нас, что поступки людей исходят из их потребностей, их страстей, их характеров и талантов; и внушает нам уверенность в том, что такие потребности, страсти и интересы являются единственным источником действий.»
Георг Гегель, 1770–1831, немецкий философ, «Философия истории» (1837).



Какие-то поистине экстраординарные мудрости ~ краткая подборка «Центральных духовных прозрений» почерпнутые из христианских источников, за которыми следует еще одна краткая подборка «Центральных духовных прозрений», взятых из «нехристианских» Межконфессиональные источники ~ изложены ниже!

Подборка «Основных духовных прозрений», почерпнутая из христианских источников

Эти христианские цитаты были отобраны на основе присущего им Духовного Воздействия (а не на том, можно ли считать их католики, протестанты или православные) и происходят из Новой международной версии Библии.
Презрение к материализму
Кто пойдет за мной, пусть отречется от себя, и возьмет свой крест, и следует за мной. Ибо всякий, кто спасет свою жизнь, потеряет ее; но всякий, кто потеряет свою жизнь ради Меня и Евангелия, тот спасет ее. Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?

Иисус

Недоверие к интеллекту
Итак, я говорю вам это и настаиваю на этом в Господе, что вы не должны больше жить, как живут язычники, в суете их мышления.Они помрачены в своем разумении и отделены от жизни Божией из-за невежества, которое в них из-за ожесточения. их сердец.

Сент-Пол

Духовное озарение возможно!
То, что мы приняли, есть не дух мира сего, но Дух, Который от Бога, чтобы мы могли разуметь то, что Бог даром дано нам. Это то, что мы говорим, не словами, которым научила нас человеческая мудрость, а словами, которым научил нас Дух, объясняя духовные реалии. словами, наученными Духом.Человек без Духа не принимает того, что исходит от Духа Божия, но считает его глупости и не может понять их, потому что они различимы только Духом.

Сент-Пол

Благотворительность
Дорогие друзья, будем любить друг друга, ибо любовь от Бога. Всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. кто бы ни делал не любовь не знает Бога, потому что Бог есть любовь.

ул.Джон

Чистота сердца
Всё делайте без ропота и спора, чтобы вам стать неукоризненными и чистыми, «непорочными чадами Божьими в исковерканном и род строптивый.» Тогда вы будете сиять среди них, как звезды на небе, крепко держась за слово жизни…

Сент-Пол

Смирение
И тебя нельзя называть учителем, ибо у тебя один Учитель — Христос. Величайший из вас будет вашим слугой.Для кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится.

Иисус

Кротость
Итак, братия мои возлюбленные, всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев; ибо гнев человеческий не действует на праведность Божья.

Сент-Джеймс


«Центральные духовные идеи», взятые из «нехристианских» межконфессиональных источников

Наш мир становится все более и более «глобализированным», ставя перед нами новые задачи сосуществования культурных сообществ и терпимости между религиозными сообществами!

Обширные исследования сравнительной духовности были проведены нами в возрасте мудрецов и фактически предприняты до 2000 г.D. и, следовательно, до этой сложной ситуации, часто преувеличивается как фактическое «столкновение культур», которое (как бы ни изображать эту ситуацию) было слишком очевидным в последние годы.
Таким образом, мы надеемся, что эти исследования можно будет рассматривать как несколько открытое и беспристрастное рассмотрение духовных учений такие основные мировые религии, как христианство, ислам, индуизм, буддизм, сикхизм, даосизм и иудаизм.

В следующем кратком обзоре представлены одна или две цитаты из буддийских, индуистских, исламских, еврейских, сикхских и даосских источников соответственно.
Такая инклюзивность совершенно очевидно необходима в любой искренней попытке представить широкий и глубокий обзор нехристианских духовных прозрений.

Те, кто хочет глубже изучить сравнительную духовность, могут найти ссылку на более подробные исследования в конце этой первоначальной презентации.

Презрение к материализму
Чжуан-цзы надел хлопчатобумажную одежду с заплатами и расправляя свой пояс и завязывая ему ботинки, (я.е. чтобы они не падали) отправился к принцу Вэй.
«Как жалко вы выглядите, сэр!» — воскликнул принц. «Это бедность, не страдание, — ответил Чжуан-цзы. — Человек, у которого есть Дао, не может быть убогий. Рваная одежда и старые сапоги делают бедность, а не невзгоды.»

Чжуан-цзы — (даосизм)

Недоверие к интеллекту
Продай свой ум и купи недоумение; Ум это просто мнение, недоумение интуиция.

Руми — (Суфизм ~ особенно мистическая, меньшинство, традиция, связанная как с суннитским, так и с шиитским исламом)

Духовное озарение возможно!
Интеллект подлого человека не поднимается выше взяток и грамот рекомендация. Его ум затуманен мелочами. И все же он проникнет в тайна ДАО и творения и восхождение к участию в ЕДИНОМ. Результат что он сбит с толку временем и пространством; и то, что сковано объективными существованиями, что он терпит неудачу в понимании того возраста, прежде чем что-либо было.Но совершенный человек, — переносит он свой разум в период до начала. Довольствуясь покоем в забвении нигде, исчезая, как текущая вода, он слился в ясной глубине бесконечности.

Чжуан-цзы — (даосизм)

Благотворительность
Тот, кто делает все для Меня, чьей высшей целью я являюсь, кто поклоняется Мне, будучи свободным от привязанности и без ненависти к любому создание, этот человек, Арджуна!, приходит ко Мне.

Бхагавад-гита ~ (индуизм) ~ также известный как ~ (Веданта).

И моя душа поглощена
В Любви моего Господа.
Поклонись смиренно святому
Это благочестивый поступок.
Поклонись ему до земли
Это действительно преданность.

Неверные не знают,
Радость любви Господа;

От Сохила-Арти ~ молитва перед сном
Этот раздел приписывается Гуру Рам Дасу — (сикхизм)

Чистота сердца
Путь праведных – как светило лучезарное, сияющее более и более до идеального дня.Путь нечестивых подобен тьма: не знают, обо что споткнутся.

Соломон — (иудаизм)

Смирение
Хотели бы вы стать паломником по дороге любви? Первый условием является то, что вы смиритесь, как прах и пепел.

Ансари из Герата — (Ислам)

Кротость
Пусть человек побеждает гнев любовью, пусть побеждает зло добром; пусть победит жадного щедростью, лжеца правдой! Говори правду, не поддавайся гневу; дай, если тебя попросят для малого; по этим трем ступеням ты приблизишься к богам.

Дхаммапада — (буддизм)


Теперь следуют две особенно примечательные цитаты из «нехристианских» источников «Вера против разума»:
«Если бы он был менее переполнен заимствованными знаниями! Тогда он принял бы богодухновенные знания от своего отца. вдохновение под рукой, ты ищешь книжной учености, сердце твое, как бы вдохновленное, обременяет тебя упреком. традиционные знания, когда есть вдохновение, это все равно, что совершать омовение в песке, когда рядом вода.Сделай себя невежественным, будь покорным, и тогда ты обретешь освобождение от своего невежества».
Руми — (Суфизм/Ислам)

Руми жил с 1207 по 1273 год (по западному календарю).
На веб-странице BBC «Культура» в апреле 2014 г. о нем говорится:

Восторженные стихи Джалал ад-Дина Мухаммада Руми, персидского поэта и суфийского мастера, родившегося 807 лет назад в 1207 году, за последние годы были проданы миллионными тиражами, что сделало его самый популярный поэт в США. Во всем мире у него легион поклонников.


Вивекананда (имя в религии Вивекананда переводится как «Блаженство постижения мудрости») был ведическим ученым и индуистским мудрецом, выступление в Парламенте мировых религий, который собрался в Чикаго в 1893 году и был общепризнан как внесший исключительно важный вклад в делопроизводство:-


«Когда возникает конфликт между сердцем и мозгом, пусть следует сердцу, потому что интеллект имеет только одно состояние, разум, и внутри этого интеллект работает и не может выйти за его пределы.Именно сердце поднимает человека на высший план, а интеллект никогда не может достичь; оно выходит за пределы интеллекта и достигает того, что называется вдохновением. Интеллект никогда не может вдохновиться; только сердце, когда оно просветлено, становится вдохновленным. Интеллектуальный, бессердечный человек никогда не сможет стать вдохновленным человеком. Это всегда сердце, говорящее в человеке любви; он открывает более мощный инструмент, чем может дать вам интеллект, инструмент вдохновения. Только что как интеллект является инструментом познания, так и сердце является инструментом вдохновения.»

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.