Двойник достоевский книга: Книга: «Двойник» — Федор Достоевский. Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-4453-0142-4

Содержание

Двойник — Фёдор Достоевский

Титулярный советник Яков Петрович Голядкин — человек добрый, простодушный и мягкий характером. Его фамилия символическая: согласно Далю голяда, голядка означает бедняка, нищего, бедность, нищету[4]; с другой стороны, голядь — инородцы, дославянские жители Подмосковья. Он «ходит не в маске, не интриган, действует открыто и идет прямою дорогою». Чувствуя себя человеком слабым и маленьким, он всячески пытается оправдать в себе эти качества и даже выдать их за добродетель. Однако неосознанные страхи и комплексы ущемленных амбиций проявляются в болезненной склонности видеть обиду в словах, взглядах, жестах. Ему кажется, что против него всюду составляются интриги, ведутся подкопы.
Иллюстрация Елены Самокиш-Судковской. 1895 год.
Возможно, Достоевский уже в первых строках произведения намекает на то, что мир, в котором происходит действие повести — это своеобразная антисказка, «страшная сказка»: «что он находится не в тридесятом царстве каком-нибудь, а в городе Петербурге»(глава 1).

Идея о появлении другой более удачливой, более пронырливой, более смелой своей копии впервые возникает у главного героя в конце первой главы: «Поклониться иль нет? Отозваться иль нет? Признаться иль нет? — думал в неописанной тоске наш герой, — или прикинуться, что не я, а что кто-то другой, разительно схожий со мною, и смотреть как ни в чём не бывало? Именно не я, не я, да и только! — говорил господин Голядкин, снимая шляпу пред Андреем Филипповичем и не сводя с него глаз. — Я, я ничего, — шептал он через силу, — я совсем ничего, это вовсе не я, Андрей Филиппович, это вовсе не я, не я, да и только».
В самом начале повести Голядкин посещает доктора Крестиана Ивановича Рутеншпица, диалог с которым содержит первый намёк на умственное расстройство героя. Достоевский подкрепляет это подозрение рассеянной манерой речи героя и его расстроенным, беспорядочным ходом мыслей. Доктор даёт Голядкину несколько советов относительно его здоровья и прописывает какой-то порошок, но тот слушает лишь самого себя, поскольку замкнут в своём внутреннем мире.
Отправившись на званый вечер в честь дня рождения дочери статского советника Берендеева, он с ужасом обнаруживает, что по непонятным причинам потерял расположение хозяев, которые, без каких-либо объяснений отказываются его принять. Со всех сторон на него начинают сыпаться всевозможные намёки и недомолвки относительно его поведения, которые он никак не может растолковать, пока внезапно не обнаруживает причину — человека, как две капли воды похожего на него, с тем же именем и фамилией, поступившего на службу в его департамент.
«Двойник» оказывается гнуснейшим типом, интриганом, подхалимом и пакостником, одним словом, полной противоположностью самому герою. По необъяснимой причине ему удаётся на каждом шагу компрометировать «настоящего» Якова Петровича, и вместе с тем, постепенно занять его место в кругу друзей, знакомых, на службе. Этого он достигает подхалимством, ложью и другими недостойными средствами, которые так отвратительны главному герою.

Фёдор Достоевский «Двойник»

Интригующее и наталкивающее на размышления, вместе с тем КМК монотонное и несбалансированное произведение.

Сюжет прост, как и подобает поэме(«Петербургская поэма» — одно из встречающихся подзаглавий). Главный герой Яков Петрович Голядкин — мелкий чиновник, — однажды придя на работу, сталкивается с полным своим двойником, сидящим за соседним столом. Таинственный незнакомец(Голядкин-младший) сходен не только внешностью и именем, но и отдельными фактами биографии: приехал из тех же мест, тоже из бедного сословия. Только в отличии от главного героя(Голядкина-старшего) он не обладает такими мешающими в общественной жизни косноязычием, неловкостью и переходящей все границы робостью. Он из тех, кто победитель по жизни — умеющий подмазать начальство, амбициозный и фантастически самоуверенный и наглый. Причём, все интриги Голядкин-младший направляет, как ни странно, против своего тёзки и двойника. О их неравной схватке и повествует весь оставшийся текст.

Как легко видеть по синопсису, главный герой — «маленький человек». И надо признать, один из самых противных на моей памяти. Трудно вспомнить о нём что-то, что не вызывало бы смеха или раздражения.

Он меняет свои решения, а заодно с ними и глобальные взгляды на жизнь, под давлением самых незначительных обстоятельств, выражается путано и непонятно, начиная с каких-то значимых для него одного общих фраз, испещряя свою речь звучащими нелепо особенно сейчас старомодными оборотами и словами-паразитами, к людям проникается тёплыми чувствами только когда ему от них что-то нужно или если они припёрли его к стенке, в общем и в целом ведёт себя так, как будто не испытывает к себе не малейшего уважения, вместе с тем не уставая заявлять об обратном. Не очень благостное впечатление о главном герое усугубляется ещё и авторским к нему отношения. Не знаю, прочёл ли я его правильно, но если в юморе, с которым Гоголь описывает Акакия Акакиевича, слышится доброта и сочувствие, за внешне положительными характеристиками Достоевского сквозит в основном издёвка.

В целом, я думаю, основной бедой Якова Петровича является постоянный самообман — нежелание признаться в своих недостатках и тайных нечистых побуждениях. Из-за этого он склонен перекладывать ответственность за свои беды на других, и в результате выработанной этой привычкой паранойи, он всё больше теряет связь с реальностью, и все нечистые побуждения оборачиваются против него. Только кажется ему, что всё это из-за двойника, хотя, в принципе, и тут не всё так чётко — двойник, конечно, личность крайне неприятная, но на многие подлости он скорее наталкивает Голядкина-старшего, чем совершает их собственноручно. Занимательно, что двойник, в общем-то, и преображается в негодяя после того, как Голядкин спьяну упоминает ему о желании «хитрить» и интриганить «против врагов».

Недостаток главного героя весьма распространённый — подчас в тех или иных формах его можно увидеть и в себе. Так что во время прочтения повести точно есть над чем поразмыслить и к чему прикипеть вниманием — так как характер и действия главного героя, не смотря на гиперболизацию основных черт вплоть до карикатурности, выписаны очень правдиво. Другое дело — то, как это сделано порой вызывает неприятие и желание скорее перевернуть страницу(что, впрочем, имеет и положительную сторону — немаленькая повесть быстро читается).

Очень большой процент текста уделён внутренним монологам главного героя — не менее, а временами и ещё более бессвязным, чем его прямая речь, с обилием повторяющихся слов, сюсюканий, незаконченных фраз и прочих прелестей. Не всегда это добавляет что-то новое к портрету героя, а продираться через такие дебри не очень-то приятно. Кроме того, недостаточно яркими получились второстепенные персонажи. Как замечали критики, у Достоевского все персонажи говорят абсолютно одинаково. Читая в школе «Преступление и наказание» я этого не замечал, должно быть потому, что не был знаком с таким мнением. Но на примере этой повести могу убедится, что такие претензии не лишены оснований. Более того, речевые характеристики персонажей плавают от сцены к сцене — вначале Голядкин про себя ругает Петрушку, что тот говорит «карету подано» вместо «карету подано-с»(за точность цитаты не ручаюсь), а ближе к финалу тот же Петрушка заканчивает «-с» каждое второе слово. Или доктор Крестьян Иванович Рутеншпиц(кстати, имя напоминает персонажей Хармса) произносит последнюю фразу с сильным немецким акцентом, хотя вначале тот же вроде бы доктор говорил самым обычным образом.
Но ладно речь, практически все второстепенные персонажи выполняют одну и ту же функцию — функцию гипотетических врагов или друзей, обернувшихся врагами после интриг двойника, так что в скоплениях этих Филиппов Андреичей и Антонов Антонычей сложно, да и не хочется, разобраться.

Показалось также, повести не хватает кульминации — персонаж так взвинчен и неустойчив, что его беспокойство зарождается уже на странице 70 и довольно ровно, без всплесков — вернее, с регулярными всплесками — тянется до самого конца. Концовка, впрочем, удачна, но без яркой кульминации особого эффекта не производит.

В общем и целом, это умеренно интересное, достойное произведение, но читать его было неприятно — несколько лет назад мне нравились книжки с такими психически неуравновешенными персонажами, но после десятка романов Филипа Дика(который, не удивлюсь, если узнаю, кое-что почерпнул у Достоевского), подобные вещи стали приносить только депрессию(впрочем, надо отдать повести должное, она в этом плане гораздо лучше, чем диковский «Человек с одинаковыми зубами»).

P.S.На прочтение книги меня сподвигла новость об западной её экранизации с Джесси Айзенбергом. Интересно как материал снесёт переименование Якова Петровича в Саймона Джеймса и прочие режиссёрские вольности.

Фёдор Достоевский Двойник в кожаном переплете

Уже в 1844 году выходит его первая достаточно большая повесть «Бедные люди». Благодаря повести Достоевский получает особенное положение в литературе. Это был абсолютный успех, которого достигают не все писатели и не так быстро. Однако постоянный недуг писателя давал негативный результат литературной работе.

Весной 1849 года его и многих участников политического заговора против правительства арестовали. В результате Достоевскому присудили смертную казнь расстрелом. Однако приговор по некоторым причинам был смягчен, и Достоевского сослали в Сибирь сроком на 4 года.

В 1861 году его брат, Михаил Достоевский, начал выпускать каждый месяц журнал «Время». Здесь впервые появился роман «Униженные и оскорбленные». Публика на данный выпуск отреагировала вполне чувствительно. На следующий год – «Записки из Мертвого дома», в которых изложены все события и факты каторжных работ. Главными героями выступают прежние товарищи-каторжники. Все, что он изменил, это их имена. Все остальное является чистой реальностью.

После смерти брата, в 1866 году, Достоевский работает над романом «Преступление и наказание», в 1868 г. – «Идиот» и в 1870 году – «Бесы». В основном Федор Михайлович считается любимцем русской публики. Даже те, кто всегда противоречил ему, отзывались о нем, как о честном и искреннем русском писателе.

В 1881 году сестра Федора, Вера Михайлова, приехала в дом родителей, чтобы упросить брата отказаться от доли рязанского имения. В результате бурной цены со слезами и объяснениями у Федора через горло пошла кровь. Это стало толчком к обострению эмфиземы, от которой через два дня Достоевский скончался.

В повести «Двойник» (1846) Достоевским дан глубокий психологический анализ расколотого сознания, анализ, предвещающий великие романы писателя. Повесть «Двойник» вомногом связана с художественным миром и поэтикой гоголевских петербургских повестей. Можно сказать, что фантастический и непостижимый Петербург романов Достоевского берет начало в этой повести. Не случайно ведь повесть имеет подзаголовок «Петербургская поэма».

Подарочное издание произведений Федора Михайловича Достоевского – великолепный презент для ценителя шедевров русской литературы. Каждый будет счастлив получить столь ценный экземпляр. Его приятно держать в руках, рассматривать до совершенства отточенные детали и дополнить фамильную библиотеку, которая станет настоящим семейным достоянием.

Книга: Двойник — Федор Достоевский

  • Просмотров: 5178

    Дурное поведение

    Эмилия Грин

    Моя мама готовится к свадьбе с олигархом Царевым, поэтому недавно мы переехали жить в его…

  • Просмотров: 5129

    Как я решила умереть от счастья

    Софи де Вильнуази

    Сильви Шабер – плоская сутулая брюнетка, которая не настолько уродлива, чтоб ее жалели, и…

  • Просмотров: 4277

    Под угрозой уничтожения мира

    Анастасия Сычёва

    Над привычным миром сгущаются тучи: самый кровавый архимаг в истории воскрес из мертвых и…

  • Просмотров: 1794

    Попаданка с характером

    Екатерина Верхова

    С самого детства родители мне твердили: ты рождена для другого мира! И кто бы мог…

  • Просмотров: 1135

    Скандальный роман

    Алекс Д

    Казалось бы, эти двое никогда не должны были встретиться. Алекс – популярный автор и…

  • Просмотров: 1089

    Ошибка богов. Вырастить зверя

    Ольга Олие

    Жизнь в Академии шла своим чередом: мы учились, тренировались, готовились к весеннему…

  • Просмотров: 890

    Одиночка. Горные тропы

    Ерофей Трофимов

    Хотел укрыться от внимания власть предержащих, а оказался в самой гуще событий. Тут и…

  • Просмотров: 790

    Остров в море; Пруд белых лилий

    Анника Тор

    Сестрам Штеффи и Нелли приходится бежать в Швецию, спасаясь от преследования евреев…

  • Просмотров: 710

    Зимняя рябина

    Вера Колочкова

    Аня Снегирева работает учительницей русского языка и литературы в маленьком поселке. Она…

  • Просмотров: 666

    Время вновь зажигать звезды

    Виржини Гримальди

    Виржини Гримальди с присущей ей чуткостью и душевным теплом рассказывает историю трех…

  • Просмотров: 655

    Омерта. Книга 2

    Лана Мейер

    Продолжение враждующих семей итало-американской мафии – Ди Карло и Морте, где главные…

  • Просмотров: 599

    Осколки клана

    Александр Шапочкин

    Выжив в бойне устроенной «Садовниками» на выпускном испытании Антон возвращает себе…

  • Просмотров: 551

    Партизан

    Комбат Найтов

    Книги, фильмы и Интернет в настоящее время просто завалены «злобными орками из НКВД»…

  • Просмотров: 464

    Игра на зыбучем песке

    Мария Быстрова

    Зима преподала суровый урок графине Келерой, вынудила влачить жалкое существование на…

  • Просмотров: 439

    Каменная княжна

    Тальяна Орлова

    На что пойдет Айса, чтобы спасти свое княжество? На предательство любви и доверия, на…

  • Просмотров: 428

    Тайны Иллирии. Брак с правом на счастье

    Анастасия Волжская

    Вынужденный брак с лордом Кастанелло стал для меня вовсе не тем, чего я страшилась,…

  • Просмотров: 427

    Снова почувствуй

    Мона Кастен

    «Снова почувствуй» – третья книга серии «Абсолютный бестселлер Моны Кастен». История…

  • Просмотров: 393

    Дом с неизвестными

    Валерий Шарапов

    Получивший назначение в столичный Наркомат Анастас Мирзаян неожиданно обнаруживает в…

  • Просмотров: 383

    В доме на холме. Храните тайны у всех…

    Лори Френкель

    Уолши переехали в Сиэттл с другого конца страны, чтобы начать все заново. Очаровательная…

  • Просмотров: 373

    Общество Джейн Остен

    Натали Дженнер

    Финалист премий Goodreads и Amazon в жанре «историческая проза»! Дебютный роман Натали…

  • Просмотров: 366

    Вниз по кроличьей норе

    Марк Биллингхэм

    БЕСТСЕЛЛЕР #1 SUNDAY TIMES. Автор – двукратный обладатель премии Шерлока за лучший…

  • Просмотров: 351

    Семейный круиз

    Аманда Уорд

    «Примите наши поздравления! Рейс первым классом». Семидесятилетняя Шарлотта Перкинс не…

  • Просмотров: 324

    Наследие Хоторнов

    Дженнифер Барнс

    «Наследие Хоторнов» – продолжение мирового бестселлера «Игры наследников». Необычный…

  • Просмотров: 291

    Номер 19

    Александр Варго

    Мастер Хоррора Александр Варго вновь шокирует читателя самыми черными и жуткими…

  • Федор Достоевский — Двойник » Страница 29 » Читать книги онлайн полностью бесплатно и без регистрации

    В нашей электронной библиотеки можно онлайн читать бесплатно книгу Федор Достоевский — Двойник, Федор Достоевский .

    ГЛАВА XI

    Дух занимался в груди господина Голядкина; словно на крыльях летел он вслед за своим быстро удалявшимся неприятелем. Чувствовал он в себе присутствие страшной энергии. Впрочем, несмотря на присутствие страшной энергии, господин Голядкин мог смело надеяться, что в настоящую минуту даже простой комар, если бы только он мог в такое время жить в Петербурге, весьма бы удобно перешиб его крылом своим. Чувствовал он еще, что опал и ослаб совершенно, что несет его какою-то совершенно особенною и постороннею силою, что он вовсе не сам идет, что, напротив, его ноги подкашиваются и служить отказываются. Впрочем, это все могло бы устроиться к лучшему. «К лучшему — не к лучшему, — думал господин Голядкин, почти задыхаясь от скорого бега, — но что дело проиграно, так в том теперь и сомнения малейшего нет; что пропал я совсем, так уж это известно, определено, решено и подписано». Несмотря на все это, герой наш словно из мертвых воскрес, словно баталию выдержал, словно победу схватил, когда пришлось ему уцепиться за шинель своего неприятеля, уже заносившего одну ногу на дрожки куда-то только что сговоренного им ваньки. «Милостивый государь! милостивый государь! — закричал он наконец настигнутому им неблагородному господину Голядкину-младшему. — Милостивый государь, я надеюсь, что вы…»

    — Нет, вы уж, пожалуйста, ничего не надейтесь, — уклончиво отвечал бесчувственный неприятель господина Голядкина, стоя одною ногою на одной ступеньке дрожек, а другою изо всех сил порываясь попасть на другую сторону экипажа, тщетно махая ею по воздуху, стараясь сохранить экилибр и вместе с тем стараясь всеми силами отцепить шинель свою от господина Голядкина-старшего, за которую тот, с своей стороны, уцепился всеми данными ему природою средствами.

    — Яков Петрович! только десять минут…

    — Извините, мне некогда-с.

    — Согласитесь сами, Яков Петрович… пожалуйста, Яков Петрович… ради бога, Яков Петрович… так и так — объясниться… на смелую ногу… Секундочку, Яков Петрович!..

    — Голубчик мой, некогда, — отвечал с неучтивою фамильярностью, но под видом душевной доброты, ложно благородный неприятель господина Голядкина, — в другое время, поверьте, от полноты души и от чистого сердца; но теперь — вот, право ж, нельзя.

    «Подлец!» — подумал герой наш.

    — Яков Петрович! — закричал он тоскливо, — я вашим врагом никогда не бывал. Злые же люди несправедливо меня описали… С своей стороны я готов… Яков Петрович, угодно, мы с вами, Яков Петрович, вот тотчас зайдем?.. И там от чистого сердца, как справедливо сказали вы тотчас, и языком прямым, благородным… вот в эту кофейную: тогда все само собой объяснится, — вот как, Яков Петрович! Тогда непременно все само собой объяснится…

    — В кофейную? хорошо-с. Я не прочь, зайдем в кофейную, с одним только условием, радость моя, с единым условием, — что там все само собой объяснится. Дескать, так и так, душка, — проговорил господин Голядкин-младший, слезая с дрожек и бесстыдно потрепав героя нашего по плечу, — дружище ты этакой; для тебя, Яков Петрович, я готов переулочком (как справедливо в о’но время вы, Яков Петрович, заметить изволили). Ведь вот плут, право, что захочет, то и делает с человеком! — продолжал ложный друг господина Голядкина, с легкой улыбочкой вертясь и увиваясь около него.

    Отдаленная от больших улиц кофейная, куда вошли оба господина Голядкина, была в эту минуту совершенно пуста. Довольно толстая немка появилась у прилавка, едва только заслышался звон колокольчика. Господин Голядкин и недостойный неприятель его прошли во вторую комнату, где одутловатый и остриженный под гребенку мальчишка возился с вязанкою щепок около печки, силясь возобновить в ней погасавший огонь. По требованию господина Голядкина-младшего подан был шоколад.

    — А пресдобная бабенка, — проговорил господин Голядкин-младший, плутовски мигнув господину Голядкину-старшему.

    Герой наш покраснел и смолчал.

    — А, да, позабыл, извините. Знаю ваш вкус. Мы, сударь, лакомы до тоненьких немочек; мы, дескать, душа ты правдивая, Яков Петрович, лакомы с тобою до тоненьких, хотя, впрочем, и не лишенных еще приятности немочек; квартиры у них нанимаем, их нравственность соблазняем, за бир-суп, да мильх-суп наше сердце им посвящаем да разные подписки даем, — вот что мы делаем, Фоблаз ты такой, предатель ты этакой!

    Все это проговорил господин Голядкин-младший, делая, таким образом, совершенно бесполезный, хотя, впрочем, и злодейски хитрый намек на известную особу женского пола, увиваясь около господина Голядкина, улыбаясь ему под видом любезности, ложно показывая, таким образом, радушие к нему и радость при встрече с ним. Замечая же, что господин Голядкин-старший вовсе не так глуп и вовсе не до того лишен образованности и манер хорошего тона, чтоб сразу поверить ему, неблагородный человек решился переменить свою тактику и повести дела на открытую ногу. Тут же, проговорив свою гнусность, фальшивый господин Голядкин заключил тем, что с возмущающим душу бесстыдством и фамильярностью потрепал солидного господина Голядкина по плечу и, не удовольствовавшись этим, пустился заигрывать с ним совершенно неприличным в обществе хорошего тона образом, именно вознамерился повторить свою прежнюю гнусность, то есть, несмотря на сопротивление и легкие крики возмущенного господина Голядкина-старшего, ущипнуть его за щеку. При виде такого разврата герой наш вскипел и смолчал… до времени, впрочем.

    — Это речь врагов моих, — ответил он наконец, благоразумно сдерживая себя, трепещущим голосом. В то же самое время герой наш с беспокойством оглянулся на дверь. Дело в том, что господин Голядкин-младший был, по-видимому, в превосходном расположении духа и в готовности пуститься на разные шуточки, непозволительные в общественном месте и, вообще говоря, не допускаемые законами света, и преимущественно в обществе высокого тона.

    — А, ну, в таком случае, как хотите, — серьезно возразил господин Голядкин-младший на мысль господина Голядкина-старшего, поставив свою опустелую чашку, выпитую им с неприличною жадностью, на стол. — Ну-с, мне с вами долго нечего, впрочем… Ну-с, каково-то вы теперь поживаете, Яков Петрович?

    — Одно только могу сказать я вам, Яков Петрович, — хладнокровно и с достоинством отвечал наш герой, — врагом вашим я никогда не бывал.

    — Гм… ну, а Петрушка? как бишь! Петрушка ведь, кажется? — ну, да! Что, каков? хорошо? по-прежнему?

    — И он тоже по-прежнему, Яков Петрович, — отвечал немного изумленный господин Голядкин-старший. — Я не знаю, Яков Петрович… с моей стороны… с благородной, с откровенной стороны, Яков Петрович, согласитесь сами, Яков Петрович…

    — Да-с. Но вы сами знаете, Яков Петрович, — отвечал тихим и выразительным голосом господин Голядкин-младший, фальшиво изображая собою, таким образом, грустного, полного раскаяния и сожаления достойного человека,

    — сами вы знаете, время наше тяжелое… Я на вас пошлюсь, Яков Петрович; человек вы умный и справедливо рассудите, — включил господин Голядкин-младший, подло льстя господину Голядкину-старшему.  — Жизнь не игрушка, сами вы знаете, Яков Петрович, — многозначительно заключил господин Голядкин-младший, прикидываясь, таким образом, умным и ученым человеком, который может рассуждать о высоких предметах.

    — С своей стороны, Яков Петрович, — с одушевлением отвечал наш герой, — с своей стороны, презирая окольным путем и говоря смело и откровенно, говоря языком прямым, благородным и поставив все дело на благородную доску, скажу вам, могу открыто и благородно утверждать, Яков Петрович, что я чист совершенно и что, сами вы знаете, Яков Петрович, обоюдное заблуждение, — все может быть, — суд света, мнение раболепной толпы… Я говорю откровенно, Яков Петрович, все может быть. Еще скажу, Яков Петрович, если так судить, если с благородной и высокой точки зрения на дело смотреть, то смело скажу, без ложного стыда скажу, Яков Петрович, мне даже приятно будет открыть, что я заблуждался, мне даже приятно будет сознаться в том. Сами вы знаете, вы человек умный, а сверх того, благородный. Без стыда, без ложного стыда готов в этом сознаться… — с достоинством и благородством заключил наш герой.

    — Рок, судьба! Яков Петрович… но оставим все это, — со вздохом проговорил господин Голядкин-младший. — Употребим лучше краткие минуты нашей встречи на более полезный и приятный разговор, как следует между двумя сослуживцами… Право, мне как-то не удавалось с вами двух слов сказать во все это время… В этом я не виноват, Яков Петрович…

    — И не я, — с жаром перебил наш герой, — и не я! Сердце мое говорит мне, Яков Петрович, что не я виноват во всем этом. Будем обвинять судьбу во всем этом, Яков Петрович, — прибавил господин Голядкин-старший совершенно примирительным тоном. Голос его начинал мало-помалу слабеть и дрожать.

    — Ну, что? как вообще ваше здоровье? — произнес заблудшийся сладким голосом.

    Сочувствие, печаль и разочарование в «Двойнике» Достоевского

    Именно через Достоевского я впервые пришел к русской литературе, после зимнего чтения Братьев Карамазовых изменившего мой мир и ход моей жизни. И какое-то время он был моим любимым писателем и единственным человеком, о котором я могла сказать, что прочитала почти все. Но как только мои собственные знания русского языка стали достаточно хорошими, чтобы читать его в оригинале, разочарование стало сокрушительным. На английском, с любезной помощью переводчика, а в некоторых случаях и двух, русский язык Достоевского можно вбить в смутно читаемую форму.Но в оригинале такой помощи нет, и правда в том, что Достоевский — один из худших стилистов, когда-либо возведенных в канон. Случайные слова, запятые, троеточия — произведение Достоевского в «Двойник » столь же безумно, как и его сюжет, таинственное (кажущееся) дублирование государственного служащего.

    Молодой Федор Достоевский. «Двойник» был написан и опубликован в 1846 году — до того, как Достоевский перенес тюремное заключение и ссылку, которые изменили его жизнь и сделали его тем автором, которого мы знаем сегодня.

    «Двойник » — далеко не лучшая книга Достоевского, если только вы не Владимир Набоков (а он в любом случае не лучший судья).Это также было написано до его инсценированной казни и многолетнего заключения, что привело к духовному разговору, который мы должны благодарить за его зрелую работу. Тем не менее, она у меня в кембриджском списке для чтения, потому что это бессовестная производная от гоголевских «Петербургских повестей», которые я просмотрел здесь («Нос») и здесь («Записки сумасшедшего» и «Невский проспект»). Хотя Достоевский находится под сильным влиянием Гоголя — «Мы все вышли из «Шинели» Гоголя» — известная цитата, приписываемая ему, — « Двойник » также является собственным произведением Достоевского и несет на себе его собственные печати.В данном случае это не делает книгу хорошей, но, по крайней мере, делает ее интересной.

    Переводы с русского мои.

    Краткое и грубое изложение

    сюжета

    Двойник рассказывает о нескольких днях из жизни некоего Якова Петровича Голядкина, бедного государственного служащего в начале 19 го века в Санкт-Петербурге. В тот день, когда начинается рассказ, он решает потратить большую часть своих сбережений на наем шикарной кареты и серьезную ливрею для своего слуги Петрушки, и все это для того, чтобы он выглядел лучше, чем он есть на самом деле.Затем он посещает своего нового врача, которого уже посещал ранее на этой неделе по поводу неуточненной болезни. Этот врач предлагает Голядкину, интроверту и паранойе — даже в первой главе он чувствует, что за ним наблюдают, — выйти и пообщаться, чтобы предотвратить нервный срыв. Голядкин, однако, не уходит, пока не пустится в ничем не спровоцированные разглагольствования о «врагах», замышляющих против него заговор.

    Сумасшедшие траты оттого, что Голядкин едет в этот вечер на день рождения Клары, дочери более старшего служащего.Но когда он прибывает, он не может войти в главный зал — он слишком напуган и в конечном итоге просто наблюдает из укрытия, пока кто-то не подойдет и его прикрытие не будет раскрыто. Он подходит к Кларе, но оказывается косноязычным, и ее уводят от него — уже не в первый раз он ее беспокоит. Стыдясь, Голядкин направляется домой в метель, и только тогда — треть пути через Двойник — мы действительно встречаем самого двойника, также называемого Голядкиным, впервые мелькнувшего как фигура в ночи.Оба они направляются к дому Голядкина, и герой предлагает другому Голядкину остаться у него.

    На следующий день на работе Голядкин начинает чувствовать себя очень замешательство, потому что он единственный человек, который признает двойника своим двойной, по имени и фигуре. Каждый второй работник не замечает полного копирование его. В этот вечер Голядкин и двойник, который кажется кротким и смущенным, долго и задушевно поболтать за чаем — правда появляется только Голядкин-старший на самом деле говорить долго – и тогда они ложатся спать, поклявшись навеки братство.Но на следующий день все идет ужасно неправильно для добросердечный Голядкин. На работе он находит двойника, находит всяких официальных благосклонность, и все его старые коллеги восстают против него. И что самое худшее всего, сам двойник едва признает доброту, которую Голядкин отдал его накануне вечером. Изолированный, Голядкин с позором уходит.

    Далее начинается шквал переписки, недопонимания – Голядкин с трудом говорит что-либо на понятном языке и имеет разные надоедливые словесные тики – и краткие, но болезненные встречи с двойником.Кошмары не дают Голядкину спать, но на следующий день он «обнаруживает» в кармане письмо от Клары, где она утверждает, что только он может спасти ее от семьи, и что он должен встретить ее возле ее дома около 2 часов ночи этого дня. Жизнерадостный Голядкин снова встречается со своим двойником, затем в конце концов оказывается у дома Клары, где продолжается грандиозный бал. Хотя он снова пытается спрятаться, его обнаруживают, и его двойник приходит и просит его войти внутрь. Там он снова встречает доктора и уносится в ночь, направляясь в лечебницу.

    Прикосновение Достоевского – Сочувствие в

    Двойник

    То, что у Гоголя получается на сорока или около того страницах, Достоевскому нужно почти двести в Двойник , и причина этого, мягко говоря, в том, что Достоевский заботится о Голядкине и желает, чтобы и мы тоже. То есть все лишние страницы рассчитаны на то, чтобы он заслужил наше сочувствие, и не имеют абсолютно никакого отношения к безудержному словоблудию Достоевского… Считая Голядкина сочувственно изображенным, лучше всего сравнивать его с самым известным петербургским героем Гоголя Акакием Акакиевичем. Башмачкин «Шинель».В этой истории есть момент, когда бедного Акакия Акакиевича дразнят его сослуживцы, только для того, чтобы один из них внезапно озарился, в котором они впервые узнают, что Акакий Акакиевич — их «брат». Но это только один момент, а в остальном Акакий Акакиевич скорее шутник, чем сочувствующий.

    Достоевский гораздо больше уводит нас в голову бедного Голядкина. Мы можем не узнать о его семье, но мы узнаем о состоянии его души.Мы ходим по бесконечным кругам его повторяющихся мыслей, подслушиваем разговоры, которые, как он надеется, произойдут, но так и не происходят, и снова и снова слышим его различные тики, особенно русское «дескат», что означает «ну» или «я думаю». или вообще ничего. Погружаясь в его голову, мы также лучше понимаем трудности, с которыми он сталкивается в жизни. Когда в Акакия Акакиевича бросают дынные корки, мы не можем не смеяться, но в Двойник мы слишком близко к Голядкину, чтобы праздно смотреть, как он страдает.Его тревога странным образом становится нашей, точно так же, как его враги становятся нашими собственными. И когда его безумие берет верх, мы чувствуем, что тоже сошли с ума.

    Николай Гоголь, чье влияние обнаруживается во всем Двойник . Его «Петербургские рассказы», ​​на мой взгляд, гораздо интереснее читать, чем роман Достоевского, но это не значит, что «Двойник » не имеет смысла. Симпатия Достоевского к Голядкину — одна из таких вещей. Гоголя это мало заботило.

    Влияние Гоголя – Разновидности безумия

    Двойник отмечен странностью с самой первой страницы, где комната Голядкина кажется причудливо заполненной красными и зелеными предметами.Зелёный я прочёл здесь как указание на зависть, ибо он не только маркирует ценные предметы, но в особенности является цветом портфеля начальника Голядкина, в котором двойник носит важные документы. Зависть Голядкина, может быть, делает чемодан зелёным. Двойник также любит сосредотачиваться на времени. Голядкин всегда спрашивает, сколько сейчас времени, но, как и в случае с гоголевским Безумцем в одноименной повести, его понимание времени скоро рушится. Как только он получил письмо от Клары и стоит снаружи в снегу, ожидая ее, у него наступает момент кризиса:

    «И вдобавок, может быть, дело в том, что письмо было написано вчера, да только ко мне вовремя не дошло, и не дошло оно до меня именно потому, что Петрушка — а какой он плут! – смешался.Или, может быть, было написано завтра, то есть, что я… что завтра мне нужно будет все сделать, то есть ждать с каретой тогда…»

    Письмо, конечно, тоже воображаемое, ибо оно исчезает из карманов Голядкина, как только он его прочитает, подобно «письмам», которыми обмениваются собаки «Записок сумасшедшего». Мы также должны благодарить Гоголя за языковое сумасшествие Голядкина, то есть за то, что он все говорит и говорит, а ничего похожего на смысл никак не может передать тем, кто слушает.Я полагаю, что это похоже на человека, чей мозг разрушен слабоумием или раком, и он больше не может понять, что то, что он говорит, не имеет смысла.

    И где-то внутри этого всего есть и религиозное безумие. Достоевский берет у Гоголя ряд мелких непереводимых знаков, указывающих на присутствие черта через весь текст — например, и в русском слове «черный» (чёрный), и в слове «четыре» («четыре») больше всего буквы русского слова «чёрт», означающего черта.Между тем Голядкин видит себя героической фигурой, спасителем (подобно Христу) в противовес злому двойнику, которого он несколько раз называет «Иудой» и «коварным». И это тоже увязывается с темой сочувствия, ибо только мы жалеем Голядкина в его бреду, а остальное общество отвергает его, как сумасшедшего. К несчастью для Голядкина, его собственная правда и взгляд на вещи не являются теми, которыми он, лингвистически, не способен поделиться, и по мере того, как язык все больше подводит его, его заблуждения становятся только хуже и хуже.

    Современность в

    Двойник

    Но самое интересное я нашел, прочитав через Двойной на этот раз, это то, как он предсказывает много напряжение и трудности, с которыми сталкивается средний офисный работник (и, я должен добавить, средний студент) в наши дни. Я не хочу сказать, что у Голядкина иметь дело не столько с принтером, сколько с вызовами враждебной бюрократии, необъяснимые социальные нормы и бесконечное унизительное низкопоклонство перед начальством, и так далее.Его тревога в значительной степени является тревогой человека, страдающего от синдром самозванца – он боится, что за ним наблюдают – и, действительно, одна из вещей, которые делает двойник, чтобы еще больше расстроить его, — это говорит Голядкину что его документы покрыты пятнами (и поэтому неловко). Двойной сам как бы воплощает страхи Голядкина перед собственной неадекватностью — он популярный, разговорчивый и успешный.

    Но он тоже молод. В повествовании он часто упоминается как Голядкина-младшего, и то, как он полностью заменяет – в том числе и в мысли своих бывших друзей — Голядкина-старшего, я думаю, выражает пугающее (для некоторых) истина современного рабочего места: лояльность и время имеют меньшее значение чем когда-то, и что теперь все, что имеет значение, это быть талантливым в подлизываясь и кажусь организованным.О чем свидетельствует Голядкин-старший крах его мировоззрения, как простые ценности упорного труда, благодаря которым он прожитые жизни оказались недостаточными для достижения его цели – Клара и положительное внимание от своего начальства. Таким образом, реальность, как он ее понимал, рушится, а вместе с ней Здравомыслие Голядкина тоже.

    В связи с этим я также не могу не найти, что привязанность Голядкина к своему творчеству, как и у гоголевских героев, является главной причиной легкости его падения.Мы находим человека без жизни, кого-то без настоящих друзей, который видит в любви чудесное спасение, впадает в безумие в тот момент, когда эта любовь отвергает его, и сопровождающие его иллюзии о ценности его труда разрушаются. Я полагаю, что Голядкин и другие персонажи служат предостережением для тех из нас, кто вкладывает слишком много себя в одно дело, потому что в тот момент, когда эти надежды и мечты терпят крах, вся наша личность тоже может рухнуть. Так что здесь определенно есть место для марксистской критики.

    Моя русская копия Двойник .Я хотел получить от этой книги такое же удовольствие, как от рассказов Гоголя в оригинале. Но, черт возьми, стиль Достоевского просто не способствует забавному чтению.

    Заключение – Проблемы и «проблемы» в

    Двойник

    Некоторые проблемы в работе могут сделать ее интересной для критики, которые приходят позже, стремясь вырезать собственную интерпретацию использование его неоднозначностей; другие проблемы делают работу невыносимой и оставляют люди, не желающие брать его снова, как только они закончат. Двойник имеет много первого типа, но и разочаровывающее количество второго типа. Это слишком длинно, во-первых, — Гоголь мог бы уложиться в рассказы по тридцать или сорок страниц, что Достоевский умудрился здесь почти за двести. А потом есть язык… Я читал это по-английски, я читал это по-русски, и ни разу я не наслаждался этим. Повторения, путаницы, нелогичность – безумие не делает чтение увлекательным.

    Я могу простить манеру Достоевского, когда она передает страстную веру, будь то Ивана Карамазова, или Ипполита, или Раскольникова, — там она как бы представляет какую-то безудержную веру в себя, достойную восхищения.А вот Голядкин жалок только. Трудно наслаждаться тем, как текст заставляет нас осознать это. Тем не менее, происходит много интересных вещей, что, по крайней мере, означает, что написать эссе о Двойник не должно быть слишком больно. Теперь, когда я просмотрел все так называемые Петербургских рассказа , у меня сложилось впечатление, что одна из самых интересных вещей, объединяющих их, — это их ранняя враждебность к индустриализации и бюрократизации в России. Все эти главные герои, работающие на бесперспективных работах в соответствии с запутанными правилами и положениями, зловеще пророчат проблемы, с которыми многие из нас сталкиваются на современном рабочем месте и в университете.Трудно не чувствовать, что в каждом из нас есть немного Голядкина.

    Родственные

    Двойник – Федор Достоевский – Застрял в книге

    А вот и другая «странная книжечка», о которой я, наконец, собиралась вам рассказать! Двойник (1846) Федора Достоевского. (Поначалу может показаться, что она не имеет ничего общего с моей первой «странной маленькой книгой», Фея вскочила мне на колено — и, кроме странности, повествование на самом деле не имеет ничего общего.Но Двойник был переведен на английский Констанс Гарнетт: мать Дэвида Гарнетта, владельца Фея прыгнула мне на колено . Приятно, когда появляются эти связи…) Итак, автор известный, но, возможно, он более известен своими более длинными названиями. Двойник , всего 135 страниц в моем издании Dover Thrift, вероятно, считается только рассказом для этого автора. Действительно, подзаголовок — «петербургская поэма» — хотя это, конечно, проза, откуда я стою.

    Двойник касается Якова Петровича Голядкина, скромного конторского служащего, который обнаруживает, что его преследует и узурпирует двойник. Это более или менее план для более поздних нарративов о двойниках, на которые часто ссылаются в теории по этой теме, и хотя идея двойника, вероятно, так же стара, как человечество, Достоевский, похоже, был одним из первых современных писателей, разработавших эту идею.

    Он живет своей довольно незначительной жизнью, непопулярен среди женщин и коллег, обманут своим слугой и игнорируется миром – когда это происходит:

    Герой нашего рассказа бросился в свою квартиру вне себя; не сняв ни ненависти, ни сюртука, он прошел по коридорчику и остановился в дверях своей комнаты, как громом пораженный.Все его предчувствия сбылись. Все, чего он боялся и предполагал, сбывалось наяву. У него перехватило дыхание, в голове закружилась голова. Незнакомец, тоже в сюртуке и шляпе, сидел перед ним на его постели и с легкой улыбкой, прищурив глаза, дружески кивнул ему. Господин Голядкин хотел закричать, да не мог — возразить как-нибудь, да силы его не дали. Его волосы встали дыбом, и он чуть не упал от ужаса. И действительно, на это были веские причины.Он узнал своего ночного гостя. Ночной гость был не кто иной, как он сам — сам господин Голядкин, другой господин Голядкин, но совершенно такой же, как он сам, — словом, что называется, двойник во всех отношениях…

    Двойник Голядкина узурпирует не только его внешность, но и имя, и род занятий — оказывается напротив него в кабинете. Но Голядкин-младший. (как его часто называют в повествовании) популярнее, увереннее и могущественнее Голядкина-старшего. Что еще хуже, он невероятно переменчив.Иногда лечит Голядкина старшего. как дорогой друг – в другое время с пренебрежением и оскорблением. «Двойник » становится повествованием об унижении Голядкина-старшего — это часто делает чтение неудобным, так как этот двойник не только угрожает ему, но и высмеивает и пригвождает к позорному столбу одновременно.

    По мере развития новеллы неудивительно, что вопрос о вменяемости Голядкина-старшего встает перед читателем — и никогда полностью не решается. Есть много вариантов. Он сумасшедший? Он шизофреник? У него диссоциативное расстройство личности? Является ли он жертвой какой-то хитроумной шутки – или это (в рамках новеллы) просто правда? Все это представляет собой увлекательное психологическое исследование, независимо от того, есть ли в повествовании естественное объяснение.Поскольку все произведение с точки зрения Голядкина (хотя и в третьем лице), читатель клаустрофобно попадает в ловушку его панического и хаотического мышления.

    Поддерживает теорию безумия стиль письма. Возможно, это просто потому, что оно с русского, но многое в повествовании меня немного смутило. Сам Голядкин склонен говорить по касательной, не договаривая предложения и оставляя собеседников в большем недоумении:

    — Но я больше скажу, господа, — прибавил он, обращаясь в последний раз к регистраторам, — я больше скажу — вы оба здесь со мной лицом к лицу.Таково, господа, мое правило: если я потерплю неудачу, я не унываю, если мне это удастся, я буду упорствовать, и во всяком случае я никогда не попадаю в ловушку. Я не из тех, кто интригует, и горжусь этим. Я никогда не гордился своей дипломатией. Еще говорят, господа, что птица сама летит к охотнику. Это правда, и я готов это признать; но кто в этом случае охотник, а кто птица? Это еще вопрос, господа!

    Это голос Голядкина, но повествование так же многословно и местами запутанно.
    Рассказчик все-таки говорит после двух страниц описания: «За все это, как я уже имел честь объяснять, о, мои читатели! мое перо подводит меня, и поэтому я немой». Я очень надеюсь, что Достоевский иронизировал. Я знаю, это заставляет меня показаться постыдно неинтеллектуальным, но если мне придется изо всех сил пытаться понять смысл абзацев, вряд ли мне понравится роман. Огромные предложения с десятками оговорок для меня большой запрет (отсюда, например, моя неприязнь к Поворот винта ), и хотя Двойник был не так плох в этом плане, как некоторые работы, которые я читал. , это, конечно, было нелегко.Интереса было достаточно, чтобы поддержать меня, но я должен был читать медленно .

    Трудность прочтения стиля письма автора, конечно, усугубляется посредническим присутствием переводчика. Констанс Гарнетт выполнила 71 перевод русских произведений (так мне говорит статья в Википедии, и кто я такой, чтобы в этом сомневаться?) и способствовала популяризации Достоевского, Толстого и Чехова среди англоязычных. Эта краткая статья в Википедии действительно интересна для чтения — очевидно, у Гарнетт есть свои поклонники и недоброжелатели.Д. Х. Лоуренс и Джозеф Конрад (*вздрагивают*) высоко оценили ее, но русский поэт, эссеист и неизвестный мне Иосиф Бродский написал:

    Причина, по которой англоязычные читатели с трудом различают Толстого и Достоевского, заключается в том, что они не читают прозу ни того, ни другого. Они читают Констанс Гарнетт.

    Ой. Удар ниже пояса, Джо. Но это пища для размышлений, не так ли? В какой степени моя борьба с прозой Достоевского — в самом деле, в какой степени моя оценка тех разделов, которые я обдумывал, — обязана творчеству Гарнетта? Это вечный вопрос для переведенных произведений, но я думаю, что он тем более уместен, когда речь идет о популярном переводе, которому почти сто лет, и, следовательно, он сам устарел.

    Но пока я не выучу русский язык, другого выхода у меня нет. Я определенно рад, что я прочитал Двойник , не в последнюю очередь потому, что это оказалось полезным для главы, которую я пишу в своей докторской диссертации, а темы, которые исследует Достоевский, интересны и важны. Полагаю, я пытаюсь сказать, что Достоевский — писатель, которым я восхищаюсь и который мог бы стать очень интересным, но я никогда не полюблю его. Я не буду отбиваться горячим шоколадом, печеньем и Преступление и наказание — но я уважаю всех, кто это сделает, и рекомендую Двойник всем, кто интересуется изучением литературного архетипа — но, вероятно, порекомендовал бы Фея Вскочил на мое колено для тех, кто больше интересуется увлекательной книгой для чтения за чашкой чая.

    Нравится:

    Нравится Загрузка…

    Родственные

    The Double Summary & Study Guide

    Double Summary & Study Guide содержит исчерпывающую информацию и анализ для помогите разобраться в книге. Данное учебное пособие содержит следующие разделы:

    Двойник — повесть русского писателя Федора Достоевского. В ней рассказывается трагическая, но комическая история вежливого и состоявшегося титулярного советника Якова Петровича Голядкина.Его проблемы начинаются, когда его точный двойник входит в его жизнь и начинает брать верх. Голядкин обращается за помощью к своим коллегам, но с кем бы он ни разговаривал, он все больше чувствует себя в окружении врагов.

    Роман начинается с того, что Голядкин просыпается в свой обычный час, в восемь утра. Он считает свои 750 рублей в блокноте, прежде чем проверить своего слугу Петрушку. Петрушка разговаривает с товарищами-лакеями, и Голядкин велит ему вернуться в квартиру готовить завтрак. После завтрака Голядкин забирается в ожидающий вагон и велит вознице остановиться у своего доктора.

    Доктор говорит Голядкину, что ему нужно выйти и развлечься. В этот момент Голядкин начинает плакать, болтая о том, сколько у него врагов. Доктор слушает с таким терпением, что Голядкин чувствует необходимость извиниться за свое поведение, прежде чем покинуть приемную. Когда он забирается обратно в карету, он видит, что доктор пристально наблюдает за ним из окна.

    Вечером того же дня Голядкин идет на день рождения дочери своего благодетеля Клары. Ему отказывают во входе, но ему удается попасть в дом через черный ход и он прячется в шкафу.После долгих колебаний он выходит из комнаты и идет в гостиную, где подходит к Кларе и своему начальнику Андрею Филоповичу. Нервная и бессвязная речь Голядкина расстраивает их обоих, и в конце концов приходят двое слуг, чтобы проводить его за дверь. Выйдя на улицу, Голядкин убегает в ночь.

    Голядкин не перестает бежать, пока не доберется до канала. Здесь он видит приближающегося к нему человека, который, от одежды до внешности, является его точной копией. Голядкин зовет его, но когда мужчина подходит, решает, что не хочет с ним разговаривать, и продолжает бежать обратно к своему дому.Внутри своего дома он видит, как его двойник входит в его квартиру. Через несколько мгновений Голядкин входит в себя и находит своего двойника сидящим на своей кровати.

    На работе в кабинет заходит двойник Голядкина. Голядкин не может поверить, что никто не замечает их сходства, и спрашивает своего коллегу Антона Антоновича, не видит ли он сходства. Антонович говорит ему, что есть сходство, но не о чем беспокоиться, и это происходит постоянно. После работы Голядкин возвращается домой, когда к нему подходит его двойник и предлагает руку дружбы.Голядкин заявляет о необходимости увидеть, как он снова погрузится в землю, но его природная вежливость заставляет его пригласить своего двойника обратно в свой дом.

    Вернувшись в свою квартиру, Голядкин и его двойник делят трапезу и несколько ромов. Когда оба мужчины слегка пьяны, их языки развязываются, и они делятся сокровенными секретами. Двойник Голядкина рассказывает Голядкину, как он попал в Петербург и как только доброта христианина удержала его от бедности. Он пишет Голядкину стихи, которые его так трогают, что он приглашает своего двойника ночевать.

    Когда Голядкин просыпается, его двойник уже вышел из квартиры. Он спрашивает Петрушку, куда он пошел, и Петрушка говорит, что его барин ушел полтора часа назад по делам. Голядкин говорит Петрушке, что он его барин, а не его двойник, но Петрушка только кивает головой и уходит. Выходя из своей квартиры, Голядкин встречает своего двойника и спрашивает, где он был. Его двойник заявляет, что он слишком занят, чтобы говорить, и уходит. На работе Андрей Филиппович вызывает Голядкина к себе в кабинет. Голядкин как раз собирает бумаги, когда в контору входит его двойник.Он делает вид, что помогает Голядкину, прежде чем выхватить бумаги и сам пройти в кабинет Андрея Филипповича. После работы Голядкин догоняет своего двойника и рассказывает, что играет в сложную игру. Его двойник игнорирует его и уезжает на такси.

    Голядкину снятся кошмары. Они начинаются с того, что он пользуется большой популярностью, пока не появляется его двойник и не забирает все внимание. Когда он просыпается, уже 2 часа дня, и он опаздывает на работу на несколько часов. Когда Гойладкин входит в кабинет, он пытается попасть к своему начальнику, но молодые клерки окружают его и преграждают ему путь.Через мгновение сквозь толпу проходит двойник Голядкина, пожимая всем руки, прежде чем остановиться, чтобы насмехаться над Голядкиным. Униженный, Голядкин замкнулся до конца дня. Увидев, что его двойник уходит домой, Голядкин бежит за ним.

    Голядкин уговаривает своего двойника пойти в ближайшую кофейню и обсудить их проблему. Дружелюбное и открытое отношение его двойника подкупает его, и вскоре Голядкин извиняется за свое поведение. Однако, когда его двойник идет платить, он насмехается над Голядкиным, вытирая руку, которую несколько минут назад протягивал Голядкину.Голядкин вскакивает со стула, и его двойник выбегает из лавки. Голядкин идет за ним и успевает запрыгнуть в коляску своего двойника. Карета останавливается у дома Олсуфия Инвановича, и Голядкин смотрит, как его двойник входит в дом, прежде чем бежать домой. Вернувшись в свою квартиру, он находит письмо от Клары, в котором говорится, что она хочет, чтобы он встретил ее возле ее дома в 2 часа ночи.

    Голядкин ждет во дворе Олсуфия Ивановича сигнала от Клары. Сигнал не приходит, и вместо этого Голядкин видит, как гости Ивановича смотрят на него из окна.Его двойник выходит на улицу, чтобы сказать Голядкину, чтобы он зашел в дом, и Голядкин неохотно соглашается. К его удивлению, все проявляют к нему большую доброту. Все ведут его к Олсуфию Ивановичу, а потом к его доктору Крестину Ивановичу. Крестын Иванович сажает его в ожидающий вагон, и они уезжают в психиатрическую лечебницу.

    В чем двойник Достоевского? – Бездорожный магазин

    В чем двойник Достоевского?

    Красноречивая коллегия доказывала, что повесть 1846 года является одним из забытых классических произведений известного русского писателя.Двойник изображает распад невротического государственного служащего на две отдельные сущности: одну подхалимскую и нервную; другой уверен в себе, эксплуататорский и агрессивный.

    На какой книге основан двойник?

    «Петербургская поэма») — повесть Федора Достоевского. Впервые опубликовано 30 января 1846 г. в «Отечественных записках». Впоследствии он был переработан и переиздан Достоевским в 1866 году….Двойник (роман Достоевского)

    Двойник
    Автор Федор Достоевский
    Страна Россия
    Язык Русский
    Издатель Отечественные записки

    Кто написал дубль?

    Федор Достоевский
    Двойник/Авторы

    Двойник — хорошая книга?

    Федор Достоевский, Констанс Гарнетт (переводчик) «Двойник» — одно из лучших его коротких произведений.Студенты-литературоведы, поклонники Достоевского и обычные читатели будут в восторге от того, что это классическое произведение будет доступно в этом недорогом, но высококачественном издании.

    Что происходит в конце дубля?

    Когда Бен уходит, директор ЦРУ Хайленд спрашивает его, не подумает ли он когда-нибудь о работе в ЦРУ. Фильм заканчивается тем, что Бен возвращается в свой дом уже дезертировавшим человеком, который больше не является двойным агентом.

    Кого видит Голядкин в своем докторе в конце рассказа?

    В конце этой главы Mr.Голядкин решает навестить своего врача Крестана Ивановича. Глава 2: Разговор Якова Петровича Голядкина с доктором обнаруживает его необычайную неловкость.

    Враг основан на двойнике?

    Снятый незадолго до его психологического триллера «Узники» и снова с Джейком Джилленхолом в главной роли, фильм «Враг» основан на романе «Двойник человека» португальского лауреата Нобелевской премии Хосе Сарамаго и рассказывает о человеке, который видит своего двойника… в кино. .

    Является ли враг ремейком?

    Enemy) — психологическая драма 2013 года режиссёра Дени Вильнёва, продюсером которой выступил М.А. Фаура и Нив Фичман. Написанный Хавьером Гуллоном, он был адаптирован из романа Хосе Сарамаго 2002 года «Двойник».

    Двойник основан на книге?

    Двойник (португальский: O Homem Duplicado) — роман 2002 года португальского писателя Хосе Сарамаго, лауреата Нобелевской премии по литературе. На португальском языке название буквально звучит как «Человек-дубликат». Он был переведен на английский язык и опубликован под названием The Double в 2004 году.

    Кто был плохим парнем в дубле?

    Ричард Гир
    Трейлер предстоящего триллера «Двойник» с Ричардом Гиром в роли отставного агента ЦРУ в партнерстве с молодым агентом (Тофер Грейс), которому поручено задержать советского убийцу, убившего сенатора: центральный поворот фильма так откровенно — Ричард Гир — советский…

    Кем был Кассий в двойнике?

    Двойник (2013) Поделиться: Пол Шепердсон (Ричард Гир) — Кассиус.

    Сколько страниц у двойника Достоевского?

    166
    Информация о продукте

    ISBN-13: 9781663523822
    Издатель: Барнс энд Ноубл Пресс
    Дата публикации: 29.06.2020
    Страниц: 166
    Размеры изделия: 6,00(ш) x 9,00(в) x 0,35(г)

    Когда был написан двойник Федора Достоевского?

    Случайные слова, запятые, троеточия — почерк Достоевского в «Двойнике» столь же безумен, как и его сюжет, таинственное (кажущееся) дублирование государственного служащего.Молодой Федор Достоевский. «Двойник» был написан и опубликован в 1846 году — до того, как Достоевский перенес тюремное заключение и ссылку, которые изменили его жизнь и сделали его тем автором, которого мы знаем сегодня.

    Самый лучший рассказ Федора Достоевского?

    Лучшее короткое произведение Достоевского. Это глубоко тревожная психологическая история о разрушении себя в отчуждающем мире. Главный герой испытывает настолько сильную мазохистскую тревогу, что единственным спасением является создание другой личности.

    Зачем Достоевский написал повесть о Голядкине?

    То, что у Гоголя получается на сорока или около того страницах, Достоевскому в «Двойнике» нужно почти двести, и причина этого, мягко говоря, в том, что Достоевский заботится о Голядкине и желает, чтобы и мы тоже.

    Кто такой Яков Голядкин в дубле?

    «Двойник» рассказывает о нескольких днях жизни некоего Якова Петровича Голядкина, бедного государственного служащего в Санкт-Петербурге начала XIX века.В тот день, когда начинается рассказ, он решает потратить большую часть своих сбережений на наем роскошной кареты и серьезную ливрею для своего слуги Петрушки, и все это для того, чтобы он выглядел лучше, чем он есть на самом деле.

    Экстремальный перерыв для двойников

    «Мучительное, почти невыносимое чтение», — писал в 1927 году русский литературовед и политический историк Д. С. Мирцкий о втором романе Федора Достоевского « Двойник ».Опубликованный в 1845 году, всего через три месяца после его первого романа « Бедняки », получившего восторженные отзывы, « Двойник » стал критическим провалом, после которого карьера Достоевского не оправилась до тех пор, пока он не был арестован и приговорен к смертной казни как тактика запугивания, затем сослан в лагерь для военнопленных в Сибири на четыре года. Однако Мирцкий, как и другие читатели, не современники Достоевского, заметил в «» «Двойник » не провал, а «совершенное произведение искусства» и счел критику глупой за его критику.Точно так же Достоевский чувствовал, что, отвергая его, критики упускают нечто важное. Подобно своему предшественнику Николаю Гоголю, Достоевский резко относился к российской государственной службе XIX века и атрибутам высшего класса, но что делает Двойник таким болезненным, так это крайняя тактика, которую Достоевский использует для «проникновения в глубины нормальных человеческих душ», как замечает переводчик Ричард Пивер, и резкое изменение характера, вызванное такой тактикой.

    Роман начинается с того, что главный герой, господин Голядкин, наряжается и катается по городу в коляске, что выше его чина титулярного советника на дне российской гражданской службы. Его коллеги «крайне недоумевают» и «крайне изумляются», увидев его в карете, а во время прогулки он то «принимает приличный и благопристойный вид», то прячется, в зависимости от чина прохожего и отношения к нему. их. Своим невнятным поведением Mr.Голядкин так плохо выполняет нормальность, что «вспыхивает, как огонь, морщится и бросает в передний угол вагона страшный, вызывающий взгляд, взгляд, предназначенный испепелить всех врагов его в прах». при инсульте». Кто эти враги, непонятно — все за окном? — но шатания господина Голядкина говорят о его социальной оторванности и неприспособленности. социальные ожидания указывают на то, что что-то очень не так.

    Бросив вызывающий взгляд, господин Голядкин чувствует «немедленную потребность, вероятно, для собственного спокойствия, сказать что-нибудь интереснейшее своему доктору, Крестьяну Ивановичу», человеку, которого он считает «отцом». исповедник», и которого он встретил всего за неделю до того, когда он посетил его по поводу «некоторой необходимости». Как скоро, впрочем, приходит это желание, так же вдруг решается господин Голядкин не доводить до конца визита, — тогда опять «немедленно переменить новое решение свое…. . сохраняя самый решительный вид» и звонит в дверь доктора, услышав чьи-то шаги. Эта нерешительность и его страх, что другие осудят его, показывают, насколько глубоко он застенчив. Он тщательно изучает каждый элемент своего поведения в своей отчаянной попытке выглядеть так, будто он соответствует социальным ожиданиям. Вот и удивительно, что, разговаривая с Крестьяном Ивановичем, господин Голядкин устанавливает важнейшую деталь: несмотря на то, как он себя ведет, у него действительно есть врожденное чувство того, кто он есть как человек.

    — Я, Крестьян Иванович, люблю тишину, — говорит. — Я хочу сказать, Крестьян Иванович, что я иду своей дорогой, особой дорогой. Я свой особенный человек и, как мне кажется, ни от кого не завишу». И добавляет: «Я, Крестьян Иванович, люблю покой, а не мирской шум». Господин Голядкин мямлит, но мысль его ясна: он интроверт, который любит прожить свою жизнь особым образом, тихо. Он предпочитает уединиться в своей квартире в конце дня, а не подшучивать на рабочем месте и изысканным ужинам, которые заставляют его чувствовать себя некомфортно.«Я сам себе человек», — повторяет он на протяжении всего романа, и именно это утверждение индивидуальности причиняет ему боль. Он может быть тем, кто он есть, но он не может также иметь то, что хочет: продвижение по службе; женитьба на Кларе, богатой и красивой дочери его предполагаемого благодетеля; и быть восторженно принятым всеми, с кем он работает. Господин Голядкин никак не может примирить своих смешанных желаний, с чего начинается исследование Достоевским нормальной человеческой души. Ведь вместе взятые или по отдельности г.Желания Голядкина ничем не примечательны, но под давлением общества его попытка цепляться за оба набора желаний опасна.

    Крестьян Иванович самым настойчивым образом утверждает, что господину Голядкину нельзя быть самим собой. «[В]ам нужно радикально перестроить всю свою жизнь и в каком-то смысле сломить свой характер», — говорит он. Крестьян Иванович, «сильно подчеркнув» слово «перерыв», делает паузу «с очень многозначительным видом» и продолжает: «Не гнушаться веселой жизни; посещать театр и клуб и, во всяком случае, не быть врагом бутылки.Сидеть дома нехорошо. . . оставаться дома для вас невозможно“». Иного пути, говорит он, нет, как только господину Голядкину быть совсем другим человеком. Так начинается раздвоение характера господина Голядкина, крайний прием Достоевского. В тот же вечер господин Голядкин пытается сорвать вечеринку по поводу дня рождения Клары, куда ему вход воспрещен, и после длительного периода укрытия «среди всякого хлама, сора и хлама», колеблясь про себя по поводу вторжения в бальную залу, господин Голядкин наконец — катастрофически — делает, и его тут же выгоняют из дома.В жалкую петербургскую ночь, когда ветер «дует со всех сторон, сбивая его с пути и до последнего ума», господин Голядкин находится в таком унынии, что он «хочет теперь не только уйти от себя, но полностью уничтожить себя, не быть больше, превратиться в прах». Изгнанный в холодную ночь, он теперь полностью изолирован и считает себя помехой для целей, которые больше не кажутся возможными.

    Тогда господин Голядкин пересекается с человеком и оказывается «не в силах оттолкнуть, стряхнуть с себя странное чувство, странную, темную тоску.Это чувство продолжает преследовать господина Голядкина по мере того, как он приближается к пониманию того, что прохожий на самом деле является его двойником. Начинается погоня, в которой двойник загоняет господина Голядкина обратно в его — их? Ужас господина Голядкина, он был позор господина Голядкина, он был вчерашний кошмар господина Голядкина, словом, он был сам господин Голядкин. Господин Голядкин не отделяет себя от двойника, при одинаковом сходстве их, а это значит и то, что он считает себя ужасом и кошмаром.Его стыд проистекает из того, что двойник сорвал его желание быть «своим человеком», но господин Голядкин все равно принимает в тот вечер своего двойника и в пьяном виде изливает на него всю свою неуверенность, стремления и чувства к коллегам — информацию, которую двойник использует для выслужиться перед начальством. Двойник использует застенчивость господина Голядкина, чтобы жить именно так, как предписывает Крестьян Иванович и ожидают их коллеги, отчего неудачи и замкнутость господина Голядкина становятся более выраженными.

    За несколько дней рост популярности двойника идет параллельно с падением господина Голядкина, потерявшего слугу, работу и друзей. Затем он получает письмо от Клары с просьбой приехать к ней домой в карете, чтобы они могли сбежать вместе. Учитывая, что последнее общение господина Голядкина с Кларой привело к ее обмороку, правдивость этой просьбы сомнительна. Он приближается с подозрением и прячется за поленницей снаружи, из «безопасности» которой он замечает переполох в доме и понимает, что люди внутри «не искали что-то или кого-то, они просто искали его, мистера Уайта».Голядкин». Это пристальное внимание делает «невозможным бегство». Вместо этого «онемевший господин Голядкин прижался как можно ближе к поленнице и только тогда заметил, что предательская тень выдала его, что она не покрыла всего его». Есть новый двойник, его тень, выдающая его и обращающая внимание на то, как явно он не подходит, в то время как люди в доме внимательно разглядывают его, как образец, посторонний предмет, которому не место.

    В этот момент г.Внутренний диалог Голядкина с Кларой, которую он именует «дамой моей», принимает женоненавистнический оборот, обнажая внешние последствия крайнего надрыва господина Голядкина. Сначала он винит в их необходимости сбежать свою бывшую квартирную хозяйку, что нелогично, а затем, секунды спустя, саму Клару, что делает ее объектом его одержимости и разочарования. «Вы, моя госпожа, ведете меня к тщетности. . . Здесь человек гибнет, здесь человек исчезает из виду и не может себя контролировать», — говорит он.В поступках мужчины виновата женщина, искусительница, а не сам мужчина, и уж тем более не этот мужчина, чье поведение было предписано очередным мужчиной, считая, что это поведение всех мужчин. Господин Голядкин не берет на себя ответственности за переживаемое им «гибель» и «исчезновение». Его мысли закручиваются все дальше, пока он представляет, как Клара будет служить ему в качестве жены. Несмотря на то, как сильно он тоскует по ней, он учит ее своим мыслям, что муж «поцелует тебя, может быть, один раз, и даже так равнодушно», что они и сделают.Его внутренний монолог ужасен, хотя, может быть, и не шокирует.

    В первый раз я прочитал The Double , я был младшим в Калифорнийском университете в Санта-Барбаре, где год спустя Эллиот Роджер описал в видео на YouTube, как он наказывал женщин, которые отвергли его, а также сексуально активных мужчин. В тот вечер он убил шесть человек, в том числе двух женщин, стоявших возле общежития, в которое он пытался проникнуть. Своим женоненавистническим внутренним обличением господин Голядкин кажется мне инчелом девятнадцатого века.В то время как господин Голядкин, возможно, считал себя «своим человеком», все вокруг него указывают, как он ошибается, думая так. Ему говорят, что его единственный шанс на успех — это подчиниться, в чем он с треском проваливается. Его несоответствие становится очевидным из-за его двойника, более совершенной версии самого себя. А после своего обнаружения за поленницей господин Голядкин бежит в казенную квартиру со светом и дровами, чего, по словам Крестьяна Ивановича, господин Голядкин не заслуживает.

    Хотя современные критики, возможно, сочли расщепление личности у Достоевского слишком экстремальным, то, что делает Двойник таким болезненным и в то же время столь важным для чтения сейчас, — это то, насколько распространено это расщепление до сих пор — и, что, возможно, более убийственно, то, что оно раскрывает. о том, как мы его воспитывали.

    Забытый фильм и новелла – искусство, тушь.

    Двойник — это короткая новелла, первоначально написанная Федором Достоевским и впервые опубликованная в 1846 году. Если название звучит знакомо, вы, вероятно, читали « Преступление и наказание », возможно, одно из его самых популярных произведений. Если это не звучит знакомо, вы не одиноки: его стиль письма известен своей скучностью и утомительностью для чтения, а это означает, что вы не найдете его работ ни на одном кофейном столике.По новелле был снят одноименный фильм, выпущенный в 2011 году, с Джесси Айзенбергом в главной роли. На самом деле я сначала посмотрел фильм, который вдохновил меня прочитать книгу, поэтому я буду обсуждать их в таком порядке.

    Когда я впервые посмотрел Двойник , то подумал, что это полная ерунда. Это было странно, конец не имел никакого смысла, и это было так скучно, что я чуть не уснул. Я был разочарован, учитывая, что концепция выглядела интересно, и в ней снимался Джесси Айзенберг, которого я всегда любил в других фильмах.Я задавался вопросом, чего мне не хватало; кто будет настолько претенциозен, чтобы притворяться, что им это нравится? Очевидно, это засело у меня в голове, потому что я пересмотрел его год спустя, когда увидел его на Netflix. На этот раз это был совершенно другой опыт; Я не знаю, может быть, мои вкусы изменились, или я просто стал уделять больше внимания, но мне это очень понравилось. Это было совершенно уникально во всех отношениях; невероятная актерская игра, визуально интересные сцены и съемка, совершенно великолепный саундтрек, который я настоятельно рекомендую послушать, и атмосфера, которая держала вас в напряжении.Из них я хочу сосредоточиться на странной атмосфере фильма, так как я считаю, что это его самый уникальный и определяющий элемент. Теперь, если вы читали мои последние несколько постов, у вас может возникнуть ощущение, к чему все идет: к сюрреализму. Этот фильм является ярким примером сюрреализма в кинематографе и свидетельством силы кино как вида искусства.

    Я признаю этот фильм сюрреалистичным, потому что в нем такая же атмосфера, как и в любом другом сюрреалистическом произведении искусства: густой туман, ощущение полуностальгии и тревоги, необъяснимая потусторонность.Это развивается в фильме в основном за счет использования его цветовой палитры, которая включает в себя желтые, коричневые, бежевые и другие грязные цвета. Это по меньшей мере странно, и из-за этого эта вселенная кажется какой-то параллельной вселенной, где все серое и безжизненное. Этой сюрреалистичной атмосфере также способствует неопределённость всего фильма. Я не могу точно сказать, в какой период времени это происходит, какова обстановка или что главный герой делает весь день. Каждое место кажется таким разъединенным, что так противоречит нормальной жизни.Ближе всего к тому, чтобы испытать это, пойти в Северный кампус после 9 вечера в будний день и дойти до автобусной остановки. Возвышающиеся кирпичные стены, странная архитектура и полная пустота жизни напоминают какой-то заброшенный антиутопический параллельный мир, очень похожий на вселенную The Double . Другим ключевым элементом сюрреалистической атмосферы, очевидно, является история; идея двойника, кого-то, кто идентичен вам почти во всем, сама по себе вызывает тревогу. Наблюдать за тем, как главный герой Саймон впадает в безумие от рук своего двойника, ужасно, и это определяет вселенную фильма как гораздо более странную, чем наша.Наконец, я думаю, что даже саундтрек вносит свой вклад в эту атмосферу гораздо больше, чем обычное музыкальное сопровождение к фильму. Он в основном состоит из струнной музыки и фортепиано с мрачными и тяжелыми аккордами, которые создают напряжение на протяжении всего фильма. Прослушивание саундтрека само по себе вызывает тревогу, а в контексте фильма это саундтрек безумия. В целом, этот фильм является произведением искусства почти во всех смыслах, и мне, как любителю сюрреалистического искусства, он интересен. Это просто незабываемый личный опыт, который бросает вызов тому, что вы думаете о традиционных медиа.

    Это подводит нас к новелле, которую я прочитал сразу после того, как узнал, что она вдохновила меня на создание фильма. Это было первое, что я прочитал у Федора Достоевского, и я определенно могу понять, почему люди называют его книги вызовом. Однако, пробившись сквозь нее, я был рад, что сделал это: это не только невероятно хорошо написанная история, но и отличное дополнение к фильму. Хотя они не совсем идентичны, как и не должно быть, чтение книги еще больше раскрыло истинную гениальность фильма.Фильм идеально вписался в атмосферу книги, настолько, что это жутко. Возможно, сначала на меня повлиял просмотр фильма, но книга сама по себе является произведением сюрреализма: в ней та же причудливая атмосфера, которая развивается благодаря написанию и событиям истории. То, как пишет Федор Достоевский, настолько мрачно и тяжело, что вызывает такое же чувство тревоги и страха, что совершенно завораживает. Я настоятельно рекомендую посмотреть фильм и прочитать книгу, хотя я не предлагаю какой-то определенный порядок.Я хотел бы услышать мысли других людей об этом, чтобы увидеть, видят ли люди то же, что и я, или я просто кажусь совершенно сумасшедшим.

    (Изображения предоставлены Google Images)

    Одного раза никогда не бывает: Хосе Сарамаго — «Двойник»

    Покойный нобелевский лауреат Хосе Сарамаго не удержался от переделки «Двойника» Федора Достоевского (умело назвав свою версию «Двойником»). Россия превращается в Португалию. Удушающая офисная обстановка оригинала становится немного более изощренной: этот не герой, Тертулиано Максимо Афонсо, вместо скромного клерка работает учителем истории.И вместо того, чтобы впервые увидеть своего необъяснимого клона во плоти (как у Достоевского Якова Петровича Голядкина), Тертулиано Максимо Афонсо впервые видит своего двойника на экране телевизора. Вот вам и современность.

    ВЫШЕ: Мне очень нравится эта обложка!

    Тертулиано Максимо Афонсо: это каламбурное имя, и то, как Сарамаго все время настаивает на его полном воспроизведении, подводит нас к более глубокому смыслу. Для начала это смехотворно высокий фаллутин, смутно напоминающий римских императоров. Тертуллиан был раннехристианским писателем, наиболее известным благодаря первой исторической формулировке концепции Троицы («Троицы»?). Афонсу — чрезвычайно распространенная португальская и латиноамериканская фамилия.Максимо модифицирует Alfonso: TMA — самый обычный парень.

    Его близнец — актер второго плана по имени Антонио Кларо, его имя столь же значимо, «ясно», возможно, как прозрачна капля росы, конечно, капли росы известны своей стойкой, таинственной тенденцией к идентичности, тогда как люди, опухшие от высокомерия, вкладывают свои усилия в уникальность, даже если дело доходит до более длинного носа здесь, более короткого платья здесь, лишних килограммов или странных диетических привычек, кто знает, что мы будем делать, чтобы ясность не стала нашей торговой маркой, уникальность становится собственной формой двойственности, но разве двойственность и дублирование не одно и то же?

    Извините, это стиль Сарамаго: запятые связывают мысли, втягивают всезнающего рассказчика в постмодернистскую беседу с персонажами, пока Тертулиано Максимо Афонсо и Антонио Кларо участвуют в игре в кошки-мышки (или это игра в кошки-кошки ?) за превосходство.Женщины в своей жизни становятся мишенями. (Не раскрывая подробностей, в какой-то момент я поймал себя на том, что задаюсь вопросом: если кого-то обманом заставили заняться сексом с кем-то, с кем он не хотел бы заниматься сексом, является ли это изнасилованием?) «Двойник» часто вызывает напряжение и развлекает. на протяжении всего фильма, до тех пор, пока не возникает ощущение, что это просто сценарий «Сумеречной зоны», придуманный нобелевским лауреатом. Он получает дополнительные баллы за убедительное использование изречения Антона Чехова о дробовике на стене.

    РЕЙТИНГ: КРУТО!

    P.S.: Роман Сарамаго вдохновил на создание фильма «Враг» Дени Вильнёва с Джейком Джилленхолом в главной роли. Не видел и не могу комментировать, но, судя по паре обзоров, в которых упоминается его разочаровывающая двусмысленность, некоторые вольности, должно быть, были допущены. «Двойник» многое объясняет.

    ВВЕРХУ: Джейк Джилленхол в одном лете от обжорства и насыщения углеводами превратится в Зака ​​Галифианакиса.

    Post A Comment

    Ваш адрес email не будет опубликован.