Детские годы багрова внука книга: Читать онлайн «Детские годы Багрова-внука», Сергей Аксаков – ЛитРес

Содержание

Сергей Аксаков «Детские годы Багрова-внука»

Детские годы Багрова-внука, кажется, первая и уж точно одна из немногих книг об которую в детстве споткнулась моя всеядность. Так что, на протяжении более 20 лет я всем рассказывал, что это самая скучная и неинтересная книга, которую я пытался прочитать. Даже обложка синяя и шершавая вспоминалась мне с некоторым отвращением. Надо сказать, что окружающие смотрели на меня с удивлением, хотя не уверен, что все удивляющиеся сами читали. Особенно меня удивляло, что книга была включена в список рекомендованной литературы, правда не помню для какого класса.

Дочитал я в тот раз кажется где-то до половины. Помню, что мне казалось избыточным описание природы. И дедушка смешался дедушкой из детства Горького, то есть показался таким же злым.

В этот раз читать начал почти случайно. Просто в новой электронной книжке уже была залита. Чтение пошло явно легче. Так что наверное это все-таки не детская литература.

Скорее это книга для взрослых о детях. Правда в детстве я такую литературу тоже любил, но вот не потянул.

Повесть мне понравилась намного больше. Хотя все-равно это не самая легкая литература. Произведение очень многоплановая.

— Природа. Описанию природы посвящено много места. Она очень разная и маленький Сережа по мере взросления еще и по разному на нее смотрит. С природой тесно переплетается любовь Сережи, серёжиного папы и Евсееча к охоте и рыбной ловле.

-География. Больше всего в этой части повесть мне напомнила приключение Нильса. Еще когда читал думал, почему никто не написал подобной книги про Россию. Такого размаха тут конечно нет. Но Волга, Белая,Дема, Уфа, Казань, Симбирск и Оренбург и много мелких речушек и поместий. Наверное тоже стоит читать глядя на карту. Хотя даже Дёма похоже русло давно поменяла. Читая сразу после Братьев Карамазовых, удивлялся, а что они не на поезде едут. А вот не было еще тогда железных дорог. И расстояния все-таки чуть поменьше.

Километров по 300.

Социология, психология и педагогика переплетены так, что их уж друг из друга не вытащишь. Все повествование — это воспоминания главного героя (Аксакова), как он был маленький. И главная задача и сложность для автора, как мне показалось, было не мешать взрослому Сергею Аксакову маленькому Багрову внуку. Получилось очень не плохо, хотя и не идеально :)

Особенностью маленького Сережи было конечно, то что он в детстве долго и сильно болел. Поэтому отношения мамы к нему было очень трепетное и мнительное, как следствие он конечно рос маменькиным сынком. И мне кажется достаточно эгоцентричным. В первую очередь это проявляется в отношении милой сестрицы, которая как была несмышленышем, которая ничего не понимала в три года, так и к 7 годам (давно став взрослее Сережи из начал книги) так и не показана как личность.

Но все-таки Сережа рос, взрослел. Получал вполне мужское воспитание, от отца, дядей и дядьки Евсееча, что часто приводило к недопонимаю с мамой, которую он очень любил и был привязан.

Интересно, что мамино воспитания и собственная жалостливость совершенно не мешали охотится и ловить рыбу, жалось к сгубленной без счета рыбе не возникала например в принципе, да и к животным на которых охотились тоже не очень. Мало того Сереже не мог понять, что маме и сестре неприятны его жестокие увлечения.

Сильное впечатление, вызывающее сопереживание, на меня произвели моменты, когда болела мама Сережи и мальчик очень переживал и небезосновательно боялся самого худшего. К счастью предчувствия и страхи Багрова внука редко сбывались.

Оказывается в в конце 18 века не только “и были не у всех ”детей терадка и букварь”, но и у сынков помещиков с книгами было сложно. Библиотека семьи состоящая из одного лечебника очень потрясла. У не самых бедных людей оказывается практически не было книг.

Вообще финансовое состояние чиновника и “наследника всех своих родных” почему-то оказывается очень плачевное. На дорогу и лечение в Оренбурге пришлось добывать денег. При этом количество крепостных достаточно большое.

Повесть одна из немногих книг в которой я познакомился с крепостным правом. Причем не со стороны крепостных ( Герасима, например) , а со стороны сына помещика. Очень интересный взгляд. Опять-таки Аксаков, постарался не мешать Сереже делится с нами своими наблюдениями.

Итак крепостные, как помещики бывают очень разные. Те кто в доме Параша и Евсееич почти члены семьи. Они же практически воспитывают детей. Багровские и Куралесовские крестьяне очень любят семью Сережиного отца, видят в них справедливых помещиков. Возможно надеются, что когда поместья перейдет к Багрову среднему жизнь хотя бы не ухудшиться. Опять-таки каждый занимается своим делом. Крестьяне работают, управляющий распределят, а барин решает стратегические задачи.

Правда вот первый же встретившийся нам управляющий в глазах Сережи не выглядит хорошим и справедливым. И для маленького идеалистические настроенного ребенка сложно понять, почему этого жестоко управляющего не отстраняют. Вообще, в этом смысле вся повесть борьба сережинного идеализма с реальностью, что вполне характерно для детства.

А вот крепостные живущие при помещиках часто оказываются не очень порядочными людьми. Искренне считая, что все плохо лежит — это их. Не стесняясь помещиков, если последние их не наказывают. Лакеи , которые съедают все , не дав поесть детям-гостям, что-то совсем запредельное.

Большой политики в повести немого. Большинство сторонники Екатерины, но были и сторонники Павла.

Сергей Аксаков — Детские годы Багрова-внука читать онлайн

Сергей Тимофеевич Аксаков

Детские годы Багрова-внука

Я написал отрывки из «Семейной хроники»[1] по рассказам семейства гг. Багровых, как известно моим благосклонным читателям. В эпилоге к пятому и последнему отрывку я простился с описанными мною личностями, не думая, чтобы мне когда-нибудь привелось говорить о них. Но человек часто думает ошибочно: внук Степана Михайлыча Багрова рассказал мне с большими подробностями историю своих детских годов; я записал его рассказы с возможною точностью, а как они служат продолжением «Семейной хроники», так счастливо обратившей на себя внимание читающей публики, и как рассказы эти представляют довольно полную историю дитяти, жизнь человека в детстве, детский мир, созидающийся постепенно под влиянием ежедневных, новых впечатлений, – то я решился напечатать записанные мною рассказы.

Желая, по возможности, передать живость изустного повествования, я везде говорю прямо от лица рассказчика. Прежние лица «Хроники» выходят опять на сцену, а старшие, то есть дедушка и бабушка, в продолжение рассказа оставляют ее навсегда… Снова поручаю моих Багровых благосклонному вниманию читателей.

С.Аксаков

Я сам не знаю, ли вполне верить всему тому, что сохранила моя память? Если я помню действительно случившиеся события, то это назвать воспоминаниями не только детства, но даже младенчества. Разумеется, я ничего не помню в связи, в непрерывной последовательности, но многие случаи живут в моей памяти до сих пор со всею яркостью красок, со всею живостью вчерашнего события. Будучи лет трех или четырех, я рассказывал окружающим меня, что помню, как отнимали меня от кормилицы… Все смеялись моим рассказам и уверяли, что я наслушался их от матери или няньки и подумал, что это я сам видел. Я спорил и в доказательство приводил иногда такие обстоятельства, которые не могли мне быть рассказаны и которые могли знать только я да моя кормилица или мать.

Наводили справки, и часто оказывалось, что действительно дело было так и что рассказать мне о нем никто не мог. Но не все, казавшееся мне виденным, видел я в самом деле; те же справки иногда доказывали, что многого я не мог видеть, а мог только слышать.

Итак, я стану рассказывать из доисторической, так сказать, эпохи моего детства только то, в действительности чего не могу сомневаться.

ОТРЫВОЧНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ

Самые первые предметы, уцелевшие на ветхой картине давно прошедшего, картине, сильно полинявшей в иных местах от времени и потока шестидесяти годов, предметы и образы, которые еще носятся в моей памяти, – кормилица, маленькая сестрица и мать; тогда они не имели для меня никакого определенного значенья и были только безыменными образами. Кормилица представляется мне сначала каким-то таинственным, почти невидимым существом. Я помню себя лежащим ночью то в кроватке, то на руках матери и горько плачущим: с рыданием и воплями повторял я одно и то же слово, призывая кого-то, и кто-то являлся в сумраке слабоосвещенной комнаты, брал меня на руки, клал к груди… и мне становилось хорошо.

Потом помню, что уже никто не являлся на мой крик и призывы, что мать, прижав меня к груди, напевая одни и те же слова успокоительной песни, бегала со мной по комнате до тех пор, пока я засыпал. Кормилица, страстно меня любившая, опять несколько раз является в моих воспоминаниях, иногда вдали, украдкой смотрящая на меня из-за других, иногда целующая мои руки, лицо и плачущая надо мною. Кормилица моя была господская крестьянка и жила за тридцать верст; она отправлялась из деревни пешком в субботу вечером и приходила в Уфу рано поутру в воскресенье; наглядевшись на меня и отдохнув, пешком же возвращалась в свою Касимовку, чтобы поспеть на барщину. Помню, что она один раз приходила, а может быть и приезжала как-нибудь, с моей молочной сестрой, здоровой и краснощекой девочкой.

Сестрицу я любил сначала больше всех игрушек, больше матери, и любовь эта выражалась беспрестанным желаньем ее видеть и чувством жалости: мне все казалось, что ей холодно, что она голодна и что ей хочется кушать; я беспрестанно хотел одеть ее своим платьицем и кормить своим кушаньем; разумеется, мне этого не позволяли, и я плакал. Постоянное присутствие матери сливается с каждым моим воспоминанием. Ее образ неразрывно соединяется с моим существованьем, и потому он мало выдается в отрывочных картинах первого времени моего детства, хотя постоянно участвует в них.

Тут следует большой промежуток, то есть темное пятно или полинявшее место в картине давно минувшего, и я начинаю себя помнить уже очень больным, и не в начале болезни, которая тянулась с лишком полтора года, не в конце ее (когда я уже оправлялся), нет, именно помню себя в такой слабости, что каждую минуту опасались за мою жизнь. Один раз, рано утром, я проснулся или очнулся, и не узнаю, где я. Все было незнакомо мне: высокая, большая комната, голые стены из претолстых новых сосновых бревен, сильный смолистый запах; яркое, кажется летнее, солнце только что всходит и сквозь окно с правой стороны, поверх рединного полога,[2] который был надо мною опущен, ярко отражается на противоположной стене… Подле меня тревожно спит, без подушек и нераздетая, моя мать. Как теперь, гляжу на черную ее косу, растрепавшуюся по худому и желтому ее лицу. Меня накануне перевезли в подгородную деревню Зубовку, верстах в десяти от Уфы. Видно, дорога и произведенный движением спокойный сон подкрепили меня; мне стало хорошо и весело, так что я несколько минут с любопытством и удовольствием рассматривал сквозь полог окружающие меня новые предметы. Я не умел поберечь сна бедной моей матери, тронул ее рукой и сказал: «Ах, какое солнышко! Как хорошо пахнет!» Мать вскочила, в испуге сначала, и потом обрадовалась, вслушавшись в мой крепкий голос и взглянув на мое посвежевшее лицо. Как она меня ласкала, какими называла именами, как радостно плакала… этого не расскажешь! Полог подняли; я попросил есть, меня покормили и дали мне выпить полрюмки старого рейнвейну,[3] который, как думали тогда, один только и подкреплял меня. Рейнвейну налили мне из какой-то странной бутылки со сплюснутым, широким, круглым дном и длинною узенькою шейкою. С тех пор я не видывал таких бутылок. Потом, по просьбе моей, достали мне кусочки или висюльки сосновой смолы, которая везде по стенам и косякам топилась, капала, даже текла понемножку, застывая и засыхая на дороге и вися в воздухе маленькими сосульками, совершенно похожими своим наружным видом на обыкновенные ледяные сосульки. Я очень любил запах сосновой и еловой смолы, которую курили иногда в наших детских комнатах. Я понюхал, полюбовался, поиграл душистыми и прозрачными смоляными сосульками; они растаяли у меня в руках и склеили мои худые, длинные пальцы; мать вымыла мне руки, вытерла их насухо, и я стал дремать…

Читать дальше

Сергей Аксаков ★ Детские годы Багрова-внука читать книгу онлайн бесплатно

Сергей Тимофеевич Аксаков

Детские годы Багрова-внука

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Внучке моей

ОЛЬГЕ ГРИГОРЬЕВНЕ АКСАКОВОЙ

Я написал отрывки из «Семейной хроники» по рассказам семейства гг. Багровых, как известно моим благосклонным читателям. В эпилоге к пятому и последнему отрывку я простился с описанными мною личностями, не думая, чтобы мне когда-нибудь привелось говорить о них. Но человек часто думает ошибочно: внук Степана Михайловича Багрова рассказал мне с большими подробностями историю своих детских годов; я записал его рассказы с возможною точностью, а как они служат продолжением «Семейной хроники», так счастливо обратившей на себя внимание читающей публики, и как рассказы эти представляют довольно полную историю дитяти, жизнь человека в детстве, детский мир, созидающийся постепенно под влиянием ежедневных новых впечатлений, – то я решился напечатать записанные мною рассказы. Желая, по возможности, передать живость изустного повествования, я везде говорю прямо от лица рассказчика. Прежние лица «Хроники» выходят опять на сцену, а старшие, то есть дедушка и бабушка, в продолжение рассказа оставляют ее навсегда… Снова поручаю моих Багровых благосклонному вниманию читателей.

С. Аксаков

Я сам не знаю, можно ли вполне верить всему тому, что сохранила моя память? Если я помню действительно случившиеся события, то это можно назвать воспоминаниями не только детства, но даже младенчества. Разумеется, я ничего не помню в связи, в непрерывной последовательности; но многие случаи живут в моей памяти до сих пор со всею яркостью красок, со всею живостью вчерашнего события. Будучи лет трех или четырех, я рассказывал окружающим меня, что помню, как отнимали меня от кормилицы… Все смеялись моим рассказам и уверяли, что я наслушался их от матери или няньки и подумал, что это я сам видел. Я спорил и в доказательство приводил иногда такие обстоятельства, которые не могли мне быть рассказаны и которые могли знать только я да моя кормилица или мать. Наводили справки, и часто оказывалось, что действительно дело было так и что рассказать мне о нем никто не мог. Но не все, казавшееся мне виденным, видел я в самом деле; те же справки иногда доказывали, что многого я не мог видеть, а мог только слышать.

Итак, я стану рассказывать из доисторической, так сказать, эпохи моего детства только то, в действительности чего не могу сомневаться.

Отрывочные воспоминания

Самые первые предметы, уцелевшие на ветхой картине давно прошедшего, картине, сильно полинявшей в иных местах от времени и потока шестидесятых годов, предметы и образы, которые еще носятся в моей памяти, – кормилица, маленькая сестрица и мать; тогда они не имели для меня никакого определённого значенья и были только безыменными образами. Кормилица представляется мне сначала каким-то таинственным, почти невидимым существом. Я помню себя лежащим ночью то в кроватке, то на руках матери и горько плачущим: с рыданием и воплями повторял я одно и то же слово, призывая кого-то, и кто-то являлся в сумраке слабоосвещённой комнаты, брал меня на руки, клал к груди… и мне становилось хорошо. Потом помню, что уже никто не являлся на мой крик и призывы, что мать, прижав меня к груди, напевая одни и те же слова успокоительной песни, бегала со мной по комнате до тех пор, пока я засыпал. Кормилица, страстно меня любившая, опять несколько раз является в моих воспоминаниях, иногда вдали, украдкой смотрящая на меня из-за других, иногда целующая мои руки, лицо и плачущая надо мною. Кормилица моя была господская крестьянка и жила за тридцать вёрст; она отправлялась из деревни пешком в субботу вечером и приходила в Уфу рано поутру в воскресенье; наглядевшись на меня и отдохнув, пешком же возвращалась в свою Касимовку, чтобы поспеть на барщину. Помню, что она один раз приходила, а может быть, и приезжала как-нибудь, с моей молочной сестрой, здоровой и краснощекой девочкой.

Сестрицу я любил сначала больше всех игрушек, больше матери, и любовь эта выражалась беспрестанным желаньем ее видеть и чувством жалости: мне всё казалось, что ей холодно, что она голодна и что ей хочется кушать; я беспрестанно хотел одеть ее своим платьицем и кормить своим кушаньем; разумеется, мне этого не позволяли, и я плакал.

Читать дальше

ДЕТСКИЕ ГОДЫ БАГРОВА-ВНУКА. Размышления читателя

ДЕТСКИЕ ГОДЫ БАГРОВА-ВНУКА

В «Семейной хронике» Аксакова читателя привлекает точное, словно прозрачное, изображение старинной, обильной природы и медленная, задумчивая, внешне незлобивая жизнь патриархального, семейного человека среди этой старинной природы.

Эта увлекающая, временами прозрачно-чувствительная, временами яростно- страстная картина патриархального мира и является обычно предметом интереса читателей.

Но разве именно эта картина или эта идея природы составляет смысл и ценность всей «Семейной хроники» Аксакова и книги «Детские годы Багрова-внука» в особенности? Нет, не в этом. Главный, центральный смысл хроники указывается в ее названии, в том, что она — семейная.

Древнее учреждение — семья — составляет сущность произведения Аксакова. Учреждение это пережило целые эпохи, пережило классовое строение человеческого общества, вошло в бесклассовое, социалистическое общество, и, наконец, в социализме оно, семейство, обрекается не на гибель, но на прогресс и развитие.

В чем же тайна долговечности «семейного учреждения»? Во-первых, видимо, в том, что семья позволяет человеку любой эпохи более устойчиво держаться в обществе, чем если бы не было семейного института; ограничивая в человеке животное, семья освобождает в нем человеческое. Во-вторых, в том, что семья служит не самоцелью, но питает, как источник, и другие, более широкие и высшие сферы жизни человека. Какие же именно? Чувство родины и патриотизм.

Этому чувству родины и любви к ней, патриотизму, человек первоначально обучается через ощущение матери и отца, то есть в семье. Особая сила «Детских годов Багрова-внука» заключается в изображении прекрасной семьи, вернее — целого рода, то есть преемственности двух семейств, переходящих в будущую, третью, — через посредство внука и сына, через посредство ребенка: семья показывается через ее результат — ребенка, что наиболее убедительно. Именно в любви ребенка к своей матери и к своему отцу заложено его будущее чувство общественного человека; именно здесь он превращается силою привязанности к источникам жизни — матери и отцу — в общественное существо, потому что мать и отец в конце концов умрут, а потомок их останется — и воспитанная в нем любовь, возженное, но уже не утоляемое чувство обратится, должно обратиться, на других людей, на более широкий круг их, чем одно семейство. Сиротства человек не терпит, и оно — величайшее горе. Стало быть, в том, что семья является школой понимания родины, школой воспитания органической верности и привязанности к ней, заключается одна из главных причин долговечности семьи.

Образа семьянина, художественно равноценного Дон-Жуану, не существует в мировой литературе. Однако же образ семьянина более присущ и известен человечеству, чем образ Дон-Жуана. Это один из парадоксов развития художественной идеологии, который не является в данном случае нашей темой.

Багров-внук (Аксаков) был с младенчества потрясен любовью к своей матери. Он пишет: «Мысль о смерти матери не входила мне в голову, и я думаю, что мои понятия стали путаться и что это было началом какого-то помешательства». И далее: «мы с матерью предались пламенным излияниям… восторженной любви; между нами исчезло расстояние лет и отношений, мы оба исступленно плакали и громко рыдали». Именно это семейное, сыновнее чувство составляет основную сущность «Семейной хроники» и «Детства Багрова-внука». Любовь же к природе и крестьянству (к крестьянству любовь, конечно, ограниченная, но ведь Багров житель феодального общества, а не социалистического), эта любовь произошла из первоначальной любви к матери и отцу, ее первый источник находился в семье. Таким образом, отношение Аксакова к природе и русскому народу является лишь продолжением, развитием, распространением тех чувств, которые зародились в нем, когда он в младенчестве прильнул к своей матери, и тех представлении, когда отец впервые взял с собой своего сына на рыбную ловлю и на ружейную охоту и показал ему большой, светлый мир, где ему придется затем долго существовать. И ребенок принимает этот мир с доверием и нежностью, потому что он введен в него рукой отца. И тема природы, тема крестьянства с полной естественностью, с чистой правдивостью облекают в произведении Аксакова центральную тему — тему семейства: того теплого очага, где впервые и на всю жизнь согревается человеческое существо.

Значение «Семейной хроники» Аксакова, значение его мысли о семье как о чистой, великой силе, складывающей человека и предопределяющей его судьбу, для нашего времени не менее важно, чем для эпохи Аксакова.

Существенный смысл хроники и только что вышедшей книги о детстве Багрова- внука — смысл именно для нас и для поколения советского юношества — в том, что книги Аксакова воспитывают в читателях патриотизм и обнаруживают первоисточник патриотизма — семью. И поэтому книги Аксакова, столь давние от нас по своему феодальному материалу, столь близки нам по своей бессмертной сущности, которая заключается в отношении ребенка к своим родителям и к своей родине.

Детские годы Багрова внука (С.

Аксаков) Поделиться

«Есть у меня заветная дума, которая давно и день и ночь меня занимает… Я желаю написать такую книгу… какой не бывало в литературе», – сказал однажды Сергей Тимофеевич Аксаков.

Его автобиографическая повесть «Детские годы Багрова-внука» оказала существенное влияние на русскую литературу.

Автор представил мир, увиденный глазами ребёнка, наполненный его переживаниями. Удивительным образом Сергею Тимофеевичу удалось отобразить особенности детского восприятия сквозь призму уже взрослого, познавшего жизнь человека.

Повесть «Детские годы Багрова-внука» — это сложный, но вместе с тем и интереснейший путь, на протяжении которого главный герой Серёжа Багров открывает новые глубины этой жизни.

Читает Юрий Григорьев.

Название Размер (MБайт) Длительность (мин:сек)
1 Отрывочные воспоминания Скачать 20. 34 21:12
2 Последовательные воспоминания Скачать 18.24 19:00
3 Дорога до парашина Скачать 37.18 38:44
4 Парашино Скачать 27.65 28:48
5 Дорога из Парашино в Багрово Скачать 17.42 18:09
6 Багрово Скачать 27.95 29:07
7 Пребывание в Багрове без отца и матери Скачать 33. 57 34:58
8 Зима в Уфе. Часть 1 Скачать 28.11 29:17
9 Зима в Уфе. Часть 2 Скачать 25.52 26:35
10 Сергеевка. Часть 1 Скачать 26.98 28:07
11 Сергеевка. Часть 2 Скачать 28.8 30:00
12 Возвращение в Уфу к городской жизни Скачать 19.02 19:49
13 Багрово зимой Скачать 50. 16 52:15
14 Уфа Скачать 44.11 45:57
15 Приезд на постоянное житье в Багрово. Часть 1 Скачать 28.27 29:27
16 Приезд на постоянное житье в Багрово. Часть 2 Скачать 29.78 31:01
17 Чурасово. Часть 1 Скачать 31.78 33:06
18 Чурасово. Часть 2 Скачать 25.81 26:53
19 Багрово после Чурасова Скачать 14. 37 14:58
20 Первая весна в деревне. Часть 1 Скачать 31.41 32:43
21 Первая весна в деревне. Часть 2 Скачать 28.47 29:39
22 Первая весна в деревне. Часть 3 Скачать 26.07 27:09
23 Первая весна в деревне. Часть 4 Скачать 22.09 23:01
24 Летняя поезка в Чурасово. Часть 1 Скачать 27.66 28:49
25 Летняя поезка в Чурасово. Часть 2 Скачать 23.85 24:50
26 Летняя поезка в Чурасово. Часть 3 Скачать 14.65 15:16
27 Осенняя дорога в Багрово Скачать 24.53 25:33
28 Жизнь в Багрове после кончины бабушки. Часть 1 Скачать 27.02 28:09
29 Жизнь в Багрове после кончины бабушки. Часть 2 Скачать 25.19 26:14

Сергей Аксаков — Том 1. Семейная хроника. Детские годы Багрова-внука » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Сергей Аксаков — Том 1. Семейная хроника. Детские годы Багрова-внука, Сергей Аксаков . Жанр: Русская классическая проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале kniga-online.org.

Сергей Тимофеевич Аксаков

Собрание сочинений в пяти томах

Том 1. Семейная хроника. Детские годы Багрова-внука

С. Машинский. Сергей Тимофеевич Аксаков

Чародей слова, проникновенный поэт природы, тонкий психолог – таким вошел в сердце русского читателя автор «Семейной хроники» и «Детских годов Багрова-внука».

В истории нашей отечественной литературы Аксаков занимает видное место. Прочитав однажды в журнале отрывок из «Семейной хроники», Чернышевский заметил, что в ней «много правды», что «правда эта чувствуется на каждой странице». Можно было бы добавить – и на многих страницах других произведений писателя.

С. Т. Аксаков – трудный для осмысления художник. Да и творческий путь его – одно из самых сложных явлений в истории русской литературы. Нет другого примера, когда бы начало и завершение пути писателя были столь различны. И, однако же, нет большей ошибки, чем та, которую допускали исследователи, безоговорочно противопоставлявшие позднего Аксакова – раннему, не желавшие видеть мучительно долгий, трудный, но неуклонный процесс вызревания реалистического таланта писателя.

Сколь бы существенно поздний Аксаков ни отличался от Аксакова 20-х – начала 30-х годов, когда родом его литературных занятий была преимущественно критика, все же есть несомненная внутренняя связь между этими двумя этапами литературной биографии писателя. Юность Аксакова протекала в первое десятилетие XIX века. Он восторгался Шишковым и вместе с тем, как это ни странно, сочинял стихи в духе сентиментальных идиллий Карамзина. Пока еще ничто не предсказывало будущего Аксакова, не предвещало в нем даже возможности крупного дарования. Но к 20-м годам в статьях Аксакова начинает пробиваться пытливая, острая мысль, знаменовавшая начало пути, который много лет спустя привел писателя к вершинам реалистического искусства.

Имя Аксакова стало известно всей читающей России в конце 40-х годов, то есть когда жизнь писателя приближалась к шестому десятку. Периодом расцвета его реалистического таланта стало последнее десятилетие жизни. В условиях глубокого кризиса, переживаемого в середине прошлого века феодально-крепостническим строем, художественные произведения Аксакова давали превосходный материал для обличения различных сторон помещичьего быта, крепостнической действительности в целом. Именно в этом направлении широко использовал аксаковские произведения Добролюбов.

Усвоив многое от реалистических традиций Пушкина и Гоголя, Аксаков обогатил эти традиции своим собственным художественным опытом и в немалой степени содействовал дальнейшему развитию русской классической литературы.

1

Сергей Тимофеевич Аксаков родился 20 сентября (1 октября н. с.) 1791 года в Уфе. Отец его – чиновник уфимского земского суда – принадлежал к небогатой, но старинной дворянской семье, мать – дочь товарища наместника Уфимского края. В «Семейной хронике» и «Детских годах Багрова-внука» Аксаков подробно воссоздает сложную и не лишенную внутреннего драматизма историю отношений своего отца – влюбленного в природу, слабовольного, тихого, застенчивого, малообразованного человека – и матери – губернской красавицы, выросшей в чиновничье-аристократической среде, властной, умной, начитанной женщины. Этот внутрисемейный контраст немало отразился на условиях воспитания будущего писателя.

Детские годы Аксаков провел в Уфе и дедовском имении Ново-Аксакове, в широком раздолье степных просторов Заволжья. Он унаследовал от отца живую, поэтическую страсть к природе. Лодка, удочка, а вскоре и ружье начинают заполнять жизнь Аксакова.

Девяти лет от роду Аксакова привозят в Казань и отдают в гимназию казеннокоштным пансионером. Оторванный от привычной обстановки родительского дома, от привольного деревенского житья, тяжело переживая разлуку с матерью, мальчик заболел острым нервным расстройством. Родные вынуждены были его забрать из гимназии, и лишь год спустя снова возникла мысль о ней. На этот раз Аксаков был зачислен уже в качестве вольноприходящего.

Казанская гимназия отличалась сравнительно неплохой постановкой обучения, хорошим, хотя и пестрым, составом преподавателей. Здесь царила атмосфера, в общем вполне благоприятствовавшая развитию духовных интересов учащихся. Вспоминая свои гимназические годы, Аксаков тепло и благодарно отзывался о преподавателе русской словесности Н. М. Ибрагимове, об И. И. Запольском, преподававшем физику, и особенно восторженно о математике Г. И. Карташевском, своем непосредственном наставнике и воспитателе, впоследствии породнившемся с Аксаковыми.

Осенью 1804 года был окончательно решен вопрос об открытии в Казани университета и утвержден его устав. Четыре десятка гимназистов старшего отделения произвели в студенты, а несколько преподавателей – в профессоры. В студенты был произведен и Аксаков, которому шел четырнадцатый год.

Еще в гимназические годы Аксаков оказался в центре кружка молодых людей, проявлявших живой интерес к искусству – театру и литературе. Гордостью Казани в то время был публичный театр, на сцене которого временами гастролировали известные столичные актеры. В бытность Аксакова студентом здесь с огромным успехом выступал знаменитый Плавильщиков, открывший Аксакову, по его словам, «новый мир в театральном искусстве». В стенах университета была создана своя любительская труппа, успешно ставившая комедии Сумарокова; Коцебу, Веревкина, чтимого здесь не только как драматического писателя, но и как одного из основателей и «первого командира» казанской гимназии.

Не меньшим было увлечение гимназистов и студентов литературным творчеством. С энтузиазмом издавались здесь рукописные журналы. Один из таких журналов – «Аркадские пастушки» – выпускал близкий приятель Аксакова Александр Панаев. Несколько позднее пристрастился к сочинительству и Аксаков, совместно с Панаевым организовавший «Журнал наших занятий».

В воспоминаниях о годах своей юности Аксаков настаивает на том, что издававшийся им «Журнал наших занятий» был предприятием «более серьезным», чем «Аркадские пастушки». Он рассказывает, с каким ожесточением стремился изгонять из журнала «идиллическое направление» своего друга Александра Панаева и «слепое подражание Карамзину». Это направление представлялось Аксакову слишком неестественным, слащаво-приторным, а кроме того, и – самое главное – противоречащим его «русскому направлению». Именно потому «Рассуждение о старом и новом слоге российского языка» Шишкова было воспринято Аксаковым как нечто гораздо более соответствующее его собственным настроениям, и он оказался увлеченным в «противоположную крайность». По собственному признанию Аксакова, он уверовал в каждое слово книги Шишкова, «как в святыню». Борьба между «карамзинистами» и «шишковистами» своеобразно отразилась в стенах Казанского университета. Подавляющее большинство студентов стояло за Карамзина. Аксаков же, поддерживаемый, или, точнее, даже вдохновляемый профессором русской словесности литературным старовером Городчаниновым, держал сторону Шишкова. Между приверженцами того и другого направления происходили ожесточенные споры. Впрочем, впоследствии в своих воспоминаниях о Шишкове Аксаков признавал, что он, «браня прозу Карамзина, был в восторге от его плохих стихов» и что вообще «понятия» его в те времена еще «путались». Знакомство с сохранившимися экземплярами «Журнала наших занятий» да и с собственными ранними сочинениями Аксакова подтверждает справедливость этого позднего самокритического признания.

Тем временем в жизни Аксакова произошли некоторые важные перемены. Его воспитатель и наставник Г. И. Карташевский, рассорившись с университетским начальством, оказался вынужденным покинуть Казань и уехал служить в Петербург. Он стал убеждать родных Аксакова, что и для его воспитанника более целесообразно сейчас избрать поприще государственной службы в столице.

В начале 1807 года Аксаков уволился из университета и после короткого путешествия с родными в Оренбургскую губернию, полугодичного пребывания в Москве обосновался, наконец, в Петербурге.

С помощью Г. И. Карташевского он был определен переводчиком в Комиссию по составлению законов. Так началась его «государственная служба», которой он посвятил с перерывами и на различных поприщах, полтора десятка лет своей жизни.

Вскоре по приезде в Петербург Аксаков познакомился с А. С. Шишковым и получил постоянный доступ в его дом, где очень скоро снискал себе лавры в качестве декламатора и участника любительских спектаклей.

Почти одновременно состоялось другое знакомство Аксакова – с знаменитым трагиком Я. Е. Шушериным. Воспитанный в старой, классицистической школе, Шушерин на склоне лет своих не был чужд и некоторым новым веяниям, в то время робко пробивавшим себе дорогу в сценическом искусстве. Он скептически посмеивался над И. А. Дмитревским и П. А. Плавильщиковым – мастерами старой русской сцены, корил их за приверженность к внешним, ненатуральным приемам игры, неспособность раскрыть живое человеческое чувство. Впрочем, эти недостатки были в немалой степени свойственны и ему самому.

Детские годы Багрова-внука — Wikiwand

«Детские годы Багрова-внука, служащие продолжением „Семейной хроники“» — вторая часть автобиографической трилогии Сергея Тимофеевича Аксакова, в которой рассказывается о его детстве на Южном Урале с 1794 по 1801 годы.

«Дедушкины рассказы», как называлась книга в рукописи, написаны позже двух других частей трилогии, в 1854—1856 гг. Отдельной книгой вышли в 1858 году, с посвящением внучке Оленьке (1848—1921). За год до публикации книги отдельные главы печатались в «Русской беседе».

В жанровом отношении эта книга имеет многие характеристики воспитательного романа[1]. К ней прилагается сказка «Оленькин цветочек»[2], рассказанная главному герою во время болезни ключницей Пелагеей.

Сюжет

Повествование о своём детстве ведёт Сергей Багров. В начале книги это болезненный, впечатлительный мальчик, который воспитывается вместе с младшей сестрой в родительском доме в Уфе. Мать выхаживает его, перевозя с места на место и согревая своим дыханием, по приёмам, почерпнутым из «Домашнего лечебника». Когда здоровье ребёнка окрепло, пошатнулось здоровье матери — лекари подозревали чахотку. На время её лечения детей отправили к бабушке и дедушке в имение Багрово, где старосветские помещики приняли их весьма настороженно.

До поры до времени единственным развлечением Серёжи было чтение «Арабских сказок» и других книжек для детей, которые дарил ему богатый сосед Аничков. Когда мать выздоровела, отец Серёжи в видах кумысолечения приобрёл у башкир земли под Уфой, на которых поселил названную в его честь деревню Сергеевка. Незыбываемое лето было проведено в этих местах за ужением рыбы. Вместе со своим верным «дядькой» Евсеичем мальчик стал с горячностью осваивать и другие развлечения на свежем воздухе — охоту на перепелов с сетками и дудками, охоту на русака тенётами, ловлю бабочек.

«И этот день принес мне новые, неизвестные прежде понятия и заставил меня перечувствовать неиспытанные мною чувства», — то и дело замечает рассказчик. Постепенно ему открывается, что реальных людей не всегда можно разделить на добрых и злых, как это принято в тех книжках, что ему давали читать. Он впервые встречается с несправедливостями этого мира. Глубоко ранят его издевательства со стороны братьев матери; телесные наказания, которые он наблюдает в народном училище; жестокое обращение старосты Мироныча с крестьянами; даже то, как родная бабушка таскает за волосы девочек-крестьянок. Вместе с тем он научается высоко ставить своё дворянское происхождение и гордиться своими предками.

Кончина дедушки означает для Серёжи первое знакомство со смертью. Унаследовав дедовское имение, Багров-отец оставил службу в городе и, несмотря на возражения жены, перебрался с семьёй в сельский дом матери. В перспективе супруги Багровы ожидали получения ещё более крупного наследства от двоюродной сестры дедушки, бездетной вдовы Прасковьи Ивановны Куролесовой, которая жила за 400 вёрст от их деревни, за Волгой, в богатом селе Чурасово. Прасковья Ивановна, личность властная и самобытная, привязавшись к Серёжиной матери, стала настаивать на том, чтобы родственники проводили большую часть времени в её симбирской усадьбе, где мальчику было скучновато. Повесть заканчивается тем, что мать везёт Серёжу в Казань, где он (уже в следующей книге трилогии) поступит учиться в гимназию.

Документальная основа

Бытописательные произведения Аксакова представляют, по его собственному признанию, мемуары, или «воспроизведение в искусстве действительной истории моего детства»[3]. Они лишены элемента вымысла, «строго документированы, привязаны к реальной исторической обстановке, описывают реально существовавших лиц»[4]. Действие «Детских лет» распределено между городом Уфой, где расположен дом матери автора, и сетью имений его родственников по отцовской линии: Багрово, Парашино, Сергеевка, Старое Багрово, Чурасово.

Поскольку родственники Аксакова возражали против публичной огласки теневых сторон семейной жизни, ещё при работе над первой автобиографической книгой «Семейная хроника» автор изменил некоторые имена и фамилии (Аксаковы стали Багровыми, Куроедовы — Куролесовыми и т. п.), а также названия имений (Аксаково — на Багрово, Надеждино — на Парашино). В «Детских годах» он продолжил использование этого приёма, сочинив вступление, призванное дистанцировать автора от фигуры рассказчика.

Оценки и значение

Дореволюционные читатели высоко ценили «Детские годы Багрова-внука». И. С. Тургенев считал, что это «вещь положительно эпическая»[5]. Лев Толстой, слушавший авторское чтение отрывков из нового произведения зимой 1857 года, счёл их «прелестными». Вся книга показалась ему «лучше лучших мест» «Семейной хроники»[6]:

Равномерно сладкая поэзия природы разлита по всему, вследствие чего может казаться иногда скучным, но зато необыкновенно успокоительно и поразительно ясностью, верностью и пропорциональностью отражения.

Здесь слабее отзвуки сентиментализма[7], преодолено и былое подражение слогу Гоголя. Д. Мирский видел в этом произведении «шедевр повествовательного реализма», где воспроизводится повседневный ход провинциальной жизни, не перебиваемый необычайными происшествиями[8]:

Самая характерная, самая аксаковская из аксаковских книг. Именно тут больше всего проявились его прустовские черты. Это история мирного, бессобытийного детства, удивляющего только необыкновенной чувствительностью ребенка. Ближе, чем кто-либо из русских писателей, даже ближе, чем Толстой в «Войне и мире», он подошёл к постепенному, непрерывному изображению жизни, столь отличному от её драматического, событийного изображения, обычного у прежних романистов.

Примечания

Обзор «Виолета»: обычный роман от автора выше среднего | Искусство

С 25 романами-бестселлерами и Президентской медалью Свободы не секрет, что Изабель Альенде является литературным мастерством. Ее последняя работа «Виолета» дает поклонникам многие черты, которые они привыкли ожидать от автора: душераздирающие, но честные изображения режима Пиночета и сложные, переплетенные, бесконечно интересные семейные отношения. Но это как раз проблема. Плодовитые способности Альенде повторяются в «Виолетте», в результате чего получается книга, которая теряется в монотонных исторических сценах и чередующихся персонажах и не выделяется каким-либо особым образом.

«Виолета» — это bildungsroman, который следует за жизнью своего одноименного персонажа от рождения до почти смерти, в течение 100 лет. Виолета живет бурной жизнью. Она выходит замуж за трех разных мужчин, переживает взлеты и падения президента Чили Сальвадора Альенде (родного крестного отца Изабель Альенде), последующую военную хунту и ее последствия, а также воспитывает двоих детей до совершеннолетия. Она также создает империю строительных материалов и живет жизнью, полной приключений и интриг, пока не предсказывает, что умрет в 2020 году.

Сложность истории, в которой один персонаж прослеживается на протяжении стольких лет, заключается в том, что сюжет обязательно извилистый, как жизнь. В истории нет ни кульминации, ни большого ритмического течения, просто вехи в длинной серии эпизодов. Кроме того, история написана как отчет, который Виолета рассказывает Камило, своему внуку и приемному сыну. Составной сюжет-как-жизнь и петля обратной связи, созданная структурой «главный герой-рассказчик», придают истории поучительный настрой. Виолета, кажется, редактирует себя, вставляя содержательные афоризмы и советы, а не пышные описания.Этот стиль, тяжелый на «рассказ» и легкий на «показ», становится утомительным по мере того, как читатель выдерживает буквально сто лет размышлений Виолетты.

Много шума вокруг этой книги было связано с тем, что это одна из первых книг, написанных во время пандемии коронавируса, в которой она упоминается как историческое событие. Это продвижение несколько вводит в заблуждение, поскольку Covid-19 появляется только в самом конце истории как аккуратное дополнение к детству Виолетты после вспышки испанского гриппа в начале 1920-х годов.На протяжении своей жизни Виолета переживает множество важных политических и исторических событий, включая пандемии, войны и стихийные бедствия. В конечном счете, однако, смесь исторических свидетельств и личных анекдотов грубо смешана, в результате чего повествование в корне теряет связность.

В разделе благодарностей «Виолета» Альенде ссылается на Википедию как на бесценный источник. Проблема в том, что «Виолета» временами читается как приукрашенная страница Википедии, в которой используются хорошо известные сцены из чилийской истории и вставляются случайные личные данные, которые можно правдоподобно отнести к одному из многих персонажей этого романа.Например, Виолета узнает о жестоком обращении с соседкой со стороны ее мужа и создает целый фонд поддержки переживших жестокое обращение, который получает национальное признание. Читатель никогда не узнает, почему Виолетту так тронула история этой соседки, как она создала целую основу, и при этом работа ее очевидной жизни играет не более чем второстепенную роль в общем повествовании. Этот эпизод, кажется, существует только для того, чтобы Альенде мог удобно прокомментировать бюрократическую коррупцию в Чили после Пиночета.Или когда дочь Виолетты, Ньевес, оказывается втянутой в торговлю наркотиками и секс-торговлю в Лас-Вегасе, это больше похоже на грубую попытку перенести временную шкалу в 1970-е, чем на осмысленное развитие сюжета.

Трудно отнести «Виолетту» к какой-либо категории, потому что, как и в большинстве работ Альенде, масштаб ошеломляет. Рассказать о всей жизни на 319 страницах — серьезное предприятие. Сама Виолета также ускользает от определения. От капризного ребенка до мудрой бабушки читатель наблюдает, как она развивается по прошествии десятилетий.Альенде не уклоняется от более трудных моментов жизни, например, когда Виолета переживает несколько семейных трагедий, и либерально описывает более личные моменты. Виолета — сексуальная женщина в преклонном возрасте, что освежает и придает силы, но либерализм Альенде может быть противоречивым и проблематичным. Когда Виолета говорит о своей сексуальности, это в основном объясняется ее связью с нынешним мужчиной ее жизни; она чувствует себя красивой, только если мужчина желает ее. Символическая квир-пара этой истории, Жозефина Тейлор и Тереза ​​Ривас, кажется, существует только для того, чтобы привлечь аудиторию в 2022 году, а не как стоящая история сама по себе.Не заблуждайтесь, художественная литература, написанная в 2022 году, не обязательно должна быть «либеральной», иметь определенное представление, мораль или что-то в этом роде, чтобы быть ценной. Но временами «Виолета» кажется слишком озабоченной обращением к определенной аудитории, чем рассказом связной истории.

В целом, «Виолета» — впечатляющее произведение, объединяющее столетие истории в сравнительно небольшой роман. Тем не менее, отсутствие повествования и его механическое сходство с другими, более сложными произведениями Альенде ставит эту книгу на шаг ниже той мастерской художественной литературы, которая сделала ее знаменитой.

Жизнь Натаниэля Хоторна

Натаниэль Хоторн был писателем из Массачусетса в 19 веке.

Натаниэль Хоторн, родившийся и выросший в Салеме, наиболее известен своими романами «Алая буква» и «Дом с семью фронтонами».

Семья Натаниэля Хоторна имела глубокие корни в Салеме. В результате сам город и салемские предки Натаниэля сильно повлияли на его творчество.

Родившийся в Салеме 4 июля 1804 года, Натаниэль Хоторн был праправнуком судьи Салемского суда над ведьмами Джона Хаторна.

Хоторна преследовала его связь со своим предком, и предполагается, что он, возможно, в конечном итоге добавил букву «W» к своей фамилии, чтобы дистанцироваться от своего прапрадеда. Хоторн опубликовал два рассказа под именем «Хаторн» в 1830 году, но начал писать свое имя с буквы W после этой даты

.

Натаниэль Хаторн связан не только с Джоном Хаторном, но и с рядом обвиняемых ведьм из Салемского суда над ведьмами: Мэри и Филип Инглиш, Джоном Проктором и Сарой Уилсон, а также с одним из обвинителей: Сарой Фелпс.

Великие деды Натаниэля, капитан Уильям Хаторн и Дэниел Хаторн, женились на двух внучках Мэри и Филипа Инглиш, Мэри и Сюзанне Тузель. Двоюродная сестра Натаниэля, Элизабет Хаторн, вышла замуж за прапраправнука Джона Проктора, Торндайка Проктора.

Натаниэль Хоторн, картина маслом Чарльза Осгуда, около 1841 г.

Сара Уилсон была замужней дочерью Роберта Лорда, предка бабушки Натаниэля по материнской линии Мириам Лорд Мэннинг.

Сара Фелпс была внучатой ​​племянницей Генри Фелпса, прапрадеда Натаниэля по материнской линии.

Детство Натаниэля Хоторна:

Хоторн вырос в Салеме, но также жил в Рэймонде, штат Мэн, где его мать владела недвижимостью. Его отец, капитан Натаниэль Хаторн-старший, умер от желтой лихорадки в Суринаме в 1808 году. После смерти отца мать Хоторна Элизабет Мэннинг перевезла ее и ее детей обратно в родительский дом.

Место рождения Натаниэля Хоторна в Салеме, иллюстрация, опубликованная в Witchcraft Illustrated, около 1892 г.

У Элизабет была репутация холодной и отчужденной, особенно после того, как она овдовела, и Хоторн однажды заявил, что, хотя он любил свою мать, они никогда не были близки, согласно книге «Салемский мир Натаниэля Хоторна:

».

«Отношения Натаниэля Хоторна с родителями можно охарактеризовать по-разному.Он сам признавал, что в 1849 году, когда его мать лежала при смерти, его отношения с ней были не совсем естественными: «Я люблю свою мать, но с самого моего детства между нами была какая-то холодность в общении, которая вступать между людьми сильных чувств, если они не управляются должным образом… Я тряслась от рыданий. Я долго стоял на коленях, держа ее за руку; и, конечно же, это самый темный час, который я когда-либо жил».

Согласно книге «Салемский мир Натаниэля Хоторна:

», у Хоторна тоже были отношения любви/ненависти с Салемом.

«Он часто видел Салем сонным, захудалым городком, полным некрашеных деревянных домов, живущим славой прошлого в унылом и непривлекательном настоящем.

В 1821 году его семье удалось наскрести достаточно денег, чтобы отправить Хоторна в Колледж Боудойн в штате Мэн. После четырех лет в Боудойне он вернулся в Салем в 1825 году и начал работать над своим первым романом «Фэншоу». Роман был опубликован вскоре после этого в 1828 году за его собственный счет, но Хоторн не одобрил его и попытался уничтожить все копии.

Хоторн продолжал писать и опубликовал множество рассказов, в том числе «Лощина трех холмов», «Похороны Роджера Малвина» и «Рассказ старухи».

Хотя Хоторн происходил из длинной династии морских капитанов, он решил не заниматься этой профессией. Неизвестно, почему он отказался от выхода в море, но, скорее всего, из-за опасности, связанной с профессией. Многие из его родственников-моряков погибли в море, в том числе его отец. Хоторн, вероятно, не хотел к ним присоединяться.

Тем не менее, он чувствовал себя виноватым за то, что не пошел по стопам своих более преуспевающих предков, согласно автобиографическому очерку, который он написал для предисловия к «Алой букве» и назвал его «Таможня:

».

«Несомненно, однако, что любой из этих суровых и чернобровых пуритан счел бы вполне достаточным возмездием за свои грехи то, что по прошествии стольких лет старый ствол генеалогического древа с таким почтенный мох на нем, должен был нести на своей верхней ветке такого бездельника, как я.Ни одна цель, которую я когда-либо лелеял, не признали бы они похвальной; никакой мой успех — если бы моя жизнь, выходящая за рамки домашнего хозяйства, когда-либо была освещена успехом, — они сочли бы иначе, чем бесполезным, если не прямо постыдным. «Кто он?» — бормочет одна серая тень моих предков другой. «Сочинитель рассказов! Что это может быть за дело в жизни – каким образом прославлять Бога или служить человечеству в его дни и поколениях? Да ведь этот дегенерат с таким же успехом мог быть скрипачом!» Вот такие комплименты передаются между моими прадедами и мной через бездну времени! И все же, как бы они ни презирали меня, сильные черты их натуры переплелись с моей.

В 1837 году Хоторн опубликовал еще один роман под названием «Дважды рассказанные сказки» и познакомился со своей будущей женой Софией Пибоди. Пара поженилась в июле 1842 года и сняла дом в Конкорде, где они жили по соседству с другими писателями Конкорда Ральфом Уолдо Эмерсоном, Генри Дэвидом Торо и семьей Олкотт, включая юную Луизу Мэй Олкотт.

Натаниэль Хоторн, сфотографированный Мэтью Брэди около 1855-1865 гг.

Хоторны боролись с долгами и растущей семьей и в конце концов вернулись в Салем в 1845 году.Там Хоторн устроился на работу инспектором порта в таможне Салема. Он занимал эту должность несколько лет, пока не потерял ее из-за смены администрации.

Разочарование заставило его снова покинуть Салем, назвав его « отвратительным городом », и переехать в Ленокс, штат Массачусетс, где он продолжал писать.

Хоторн опубликовал свою самую известную работу «Алая буква» вскоре после этого в 1850 году, что принесло ему известность и финансовую помощь. Затем он начал работать над романом «Дом с семью фронтонами», основанном на старой семье Пинчеонов в Салеме.

В 1852 году Хоторн купил Уэйсайд у Олкоттов в Конкорде. Этот дом был единственным домом, которым когда-либо владел Хоторн.

Проклятие семьи Хоторнов:

Многие из романов и рассказов Хоторна, которые, как правило, повествуют о властных пуританских правителях, безжалостно преследующих других, были вдохновлены предками Хоторна, Джоном Хаторном и его отцом Уильямом.

Уильям Хаторн был местным судьей, заслужившим репутацию жестокого преследования квакеров, в первую очередь приказа о публичной порке Энн Коулман в 1662 году.

Хаторн опасался, что его семья пострадала от проклятия, вызванного преследованием Джоном и Уильямом квакеров и предполагаемых ведьм. Хотя семья Хаторн когда-то была богатой и процветающей, будущие поколения постепенно теряли семейное состояние и землю, пока не осталось почти ничего, что вызвало слух о проклятии.

В Таможне, вступительном наброске к Алой букве, Натаниэль раскритиковал Джона и Уильяма Хаторнов, извинился за их действия и попросил снять проклятие:

«Но чувство имеет и свои нравственные качества.Фигура этого первопредка, облеченная семейной традицией в смутное и сумрачное величие, присутствовала в моем мальчишеском воображении, сколько я себя помню. Он до сих пор преследует меня и вызывает чувство родства с прошлым, на что я едва ли претендую в отношении нынешнего состояния города. Я, кажется, имею более сильное право на проживание здесь благодаря этому серьезному, бородатому, облаченному в соболиный плащ и увенчанному шпилем прародителю, который пришел так рано, со своей Библией и своим мечом, и шагал по неношеной улице с таким величественным видом. порту, и сделал такую ​​большую фигуру, как человек войны и мира, — более сильное требование, чем для меня, чье имя редко слышно и мое лицо едва известно.Он был солдатом, законодателем, судьей; он был правителем в церкви; в нем были все пуританские черты, как добрые, так и злые. Он также был яростным преследователем, о чем свидетельствуют квакеры, которые помнят его в своих историях и рассказывают случай его жестокой суровости по отношению к женщине из их секты, который, надо опасаться, продлится дольше, чем любое свидетельство о его жестокости. его лучшие дела, хотя их было много. Его сын тоже унаследовал дух преследования и так проявил себя в мученической смерти ведьм, что можно справедливо сказать, что их кровь оставила на нем пятно.Пятно настолько глубокое, что его старые сухие кости в могильнике на Чартер-стрит должны еще сохранять его, если только они не рассыпались в прах! Я не знаю, думали ли эти мои предки покаяться и просить у Неба прощения за свои жестокости; или же они теперь стонут под тяжелыми последствиями их, в другом состоянии бытия. Во всяком случае, я, автор настоящей статьи, как их представитель, настоящим стыжусь себя ради них и молюсь о том, чтобы любое навлекаемое ими проклятие — как я слышал, и как унылое и неблагополучное состояние расы, для многих много лет назад, можно было бы утверждать, что они существовали — теперь и впредь могут быть удалены.

Стиль письма Натаниэля Хоторна:

Натаниэль Хоторн был частью американского Возрождения, пришедшегося на 19 век, который считается романтическим периодом в американской литературе.

Тем не менее, стиль письма Хоторна считался старомодным даже для того периода времени, когда он писал. В результате некоторые литературные критики окрестили его стиль «предмодернистским», согласно книге Натаниэля Хоторна «Американец:

».

«Например, его стиль, хотя в своих лучших проявлениях он является удивительно эффективным инструментом для выражения его чувств, скорее всего, покажется нам далеко не таким современным, как стиль Торо.Это было немного старомодно, даже когда он писал это. Он очень нетороплив, с размеренными ритмами, отмечен формальным приличием. Это публичный стиль и, можно сказать, «риторический», хотя, конечно, все стили в том или ином смысле риторичны. Он часто предпочитает абстрактное или обобщенное конкретному или конкретному слову. По сравнению с тем, чему нас научили отдавать предпочтение авторы справочников под влиянием модернистской литературы — частному, неформальному, конкретному, разговорному, образному — стиль Готорна можно назвать только домодерным.

Поскольку большинство его рассказов состояло из нравоучительных, поучительных рассказов о вине, грехе и возмездии, многие читатели считают его произведения мрачными, а иногда и мрачными.

Сам

Хоторн даже однажды описал «Алую букву» как «положительно адскую историю, в которую я не смог пролить какой-либо ободряющий свет».

Хоторн продолжал писать романы на протяжении 1850-х годов, пока его старый друг по колледжу президент Франклин Пирс не назначил его консульством в Ливерпуле, Англия.

Находясь в Европе, он написал «Мраморный фавн», основанный на своих впечатлениях от осмотра достопримечательностей в Италии, и «Наш старый дом», прежде чем вернуться в свой дом в Конкорде в начале 1860-х годов.

Могила Натаниэля Хоторна на кладбище Сонной Лощины, Конкорд, Массачусетс. Фото предоставлено Ребеккой Брукс.

Хоторн страдал от слабого здоровья в 1860-х годах и умер во сне во время путешествия в Белые горы с Франклином Пирсом 19 мая 1864 года. Он похоронен на кладбище Сонной Лощины в Конкорде.

Источники:
Waggoner, Hyatt H. Nathaniel Hawthorne American . University of Minnesota Press, 1962.
Мур, Маргарет Б. Салемский мир Натаниэля Хоторна . University of Missouri Press, 1998.
«Биографическая информация, касающаяся Натаниэля Хоторна». Хоторн в Салеме, www.hawthorneinsalem.org/Life&Times/BiographicalInfo/Introduction.html

Алая чума Джека Лондона

К тому времени, когда Джек Лондон опубликовал свой постапокалиптический роман «Алая чума» в 1912 году, автору было 36 лет — всего за четыре года до его преждевременной кончины в 1916 году — и все же за эти три дюжины лет уже успел втиснуть в себя больше событий и приключений, чем большинство людей за свою жизнь.С момента своего рождения в Сан-Франциско в 1876 году он работал на шхуне, занимающейся охотой на тюленей, служил устричным пиратом, участвовал в Клондайкской золотой лихорадке (в 1897 году), играл роль военного корреспондента в русско-японской войне ( 1904 г.), владел ранчо, дважды был женат, выпустил более 100 рассказов и дюжину романов, в том числе, конечно же, «Зов предков» (1903 г.), «Морской волк» (1904 г.), «Белый Клык» (1906) и «Мартин Иден» (1909). Но многие поклонники могут не знать, что Лондон также творил в жанрах фэнтези и научной фантастики, в таких книгах, как «До Адама» (1907), «Железная пята» (1908), «Звездный вездеход» (1915). , и рассматриваемая книга.Этот читатель не читал никакого Лондона со времен средней школы (очень давно) и никогда не читал ни одного из его произведений, посвященных фантастике, и поэтому я счастлив сообщить, что «Алая чума» доставила очаровательное удовольствие. Короткий роман, 13-й в Лондоне из возможных 23, первоначально появился в май-июне 1912 года в выпусках «London Magazine» (старейшего в мире литературного периодического издания, датируемого 1732 годом!), впервые появился в книге в твердом переплете Macmillan. в 1915 году и был перепечатан в номере журнала «Знаменитые фантастические тайны» 2/49.Что касается меня, то мне довелось прочитать его последнее воплощение от Dover Publications, которое воспроизводит книгу Macmillan в твердом переплете с более чем двумя дюжинами иллюстраций некоего Гордона Гранта. Книга является частью текущей серии постапокалиптической фантастики Dover Classics Doomsday Classics; Раньше мне нравились «Ночь длинных ножей» Фрица Лейбера и «Знак лабриса» Маргарет Сент-Клер из этого же собрания книг.

В «Алой чуме» 2073 год, и большая часть человечества погибла от эпидемии, разразившейся в 2013 году…60 лет назад. На пустынном пляже Клифф-Хаус недалеко от Сан-Франциско длиннобородый 87-летний мужчина в козьей шкуре сидит со своими тремя внуками и рассказывает им историю — возможно, уже в сотый раз — о том, каким был мир. в былые времена и его собственный опыт во время них. Мы узнаем, что старика когда-то звали Джеймс Говард Смит, хотя трое его внуков-полуварваров, Эдвин, Ху-Ху и Заячья Губа, называют его только «Грансер», и что он был профессором английской литературы. в Калифорнийском университете в Беркли, за несколько дней до того, как разразилась чума.Короткий лондонский роман в основном основан на повествовании Смита, которое иногда прерывается тем, что одному из мальчиков приходится отгонять диких волков, угрожающих их стаду коз, или когда дети смеются в насмешку над «громкими словами» Грансера и его слезами. грустная ностальгия. Таким образом, мы слышим о начале болезни, ее симптомах и быстром течении; как ни одна нация в мире, казалось, не была пощажена; узнать о последовавших за этим беспорядках и об эмиграции Смита в сельскую местность с небольшой группой его коллег-ученых; станьте свидетелем трех лет уединенной жизни Смита в Йосемити и посмотрите, что произошло, когда он позже вернулся в полностью заросший район залива.Это удивительно захватывающая и красочная история, рассказанная старейшим выжившим в мире перед публикой, состоящей из насмешливых простаков.

По необходимости, «Алая чума» — это просто написанное дело, являющееся, по сути, попыткой когда-то ученого человека заставить своих неграмотных, почти диких потомков понять то, что было раньше. Таким образом, его кропотливые усилия научить их числам больше 10 и заставить их понять концепцию микробов, которую дети просто не могут усвоить, поскольку микробы невидимы невооруженным глазом.Снова и снова один из мальчиков будет говорить Грансеру «говорить разумно» и перестать «болтать», особенно когда старик использует такие немыслимые слова, как «алый» и «образование»… и когда он говорит на таком языке, как как это, описывая пляж Cliff House:

«…Там, где развлекались четыре миллиона человек, сегодня бродят дикие волки, и дикие потомки наших чресл с доисторическим оружием защищаются от клыкастых грабителей. Подумайте о И все из-за Алой Смерти….»

И хотя Смит делает повествование простым (по крайней мере, для ушей читателя), дети не могут не хихикать от презрения, особенно когда Грансер начинает цитировать разных писателей, которых он вспоминает. (Небольшое исследование со стороны читателя выяснится, что эти цитаты взяты из произведений Редьярда Киплинга и поэтов Джорджа Стерлинга и Уильяма Блисса Кармана.) Что касается чисто написанного стиля и небольшого объема книги, то большинство читателей, вероятно, проглотят ее за один или два присест , притянутый как действием его первой половины, так и гнилым запустением его второй.

Послужной список Лондона как предсказателя здесь примерно 50/50. Он был прав, предвидя, насколько разрушительной может быть неизлечимая пандемия (к сожалению, он не дожил до всемирной пандемии гриппа 1918–1920 годов, унесшей жизни 75 миллионов человек), и его предполагаемая цифра в 8 миллиардов человек, поскольку население мира в 2010 году не ужасно далеко от правильной отметки в 6,9 миллиарда. К сожалению, заявленная им цифра в 17 миллионов жителей Нью-Йорка в 2013 году, в год чумы, более чем вдвое превышает фактическую цифру, в то время как его акцент на дирижаблях как единственном средстве воздушного транспорта в 2013 году кажется более чем чрезмерным. немного причудливый в сегодняшней эре реактивных двигателей.Интересно, что когда Смит, наконец, обнаруживает некоторых других выживших после своего пребывания в Йосемити, это происходит в Глен-Эллен, Калифорния… в том же месте, где Лондон строил свой особняк «Дом Волка», только для того, чтобы он сгорел дотла, прежде чем он смог двигаться. в, в 1913 году.

И, о… если я могу признаться в еще одной небольшой проблеме, которая у меня была с книгой Лондона здесь, это то, что у меня осталось чувство, что я хочу большего; ощущение, что Лондон мог бы легко удвоить длину своего романа, усилив приключения Смита как во время настоящей чумы, так и в последующие десятилетия.Тем не менее, в сжатости и лаконичности есть определенное достоинство, и «Алая чума», безусловно, является образцом экономного повествования. (Честно говоря, я не думаю, что Эдвин, Ху-Ху и Заячья Губа могли бы просидеть еще одну главу!) И, конечно же, нет ничего плохого в том, чтобы заставить аудиторию желать большего, верно? На самом деле, эта мне так понравилась, что я надеюсь вскоре прочитать первый роман Лондона в области фантастики, предысторию «До Адама». Следите за обновлениями….

(Кстати, этот обзор первоначально появился на сайте ФанЛит по адресу http://www.fantasyliterature.com/ … идеальное место для всех поклонников Джека Лондона….)

Книжный клуб : Под алым небом

Прежде чем мы перейдем к обсуждению в книжном клубе в этом месяце, у меня есть несколько заметок по уборке дома. Вероятно, никто даже не заметил или не заботится, но это, но до этого поста я озаглавлял свои посты в книжном клубе, основываясь на предстоящей книге, а не на книге, которую обсуждает пост.Когда я собирал это, я понял, что этот формат не имеет особого смысла, поэтому я переключил его. Я вернулся и изменил заголовки и изображения для своих последних трех постов в книжном клубе, и извините, что эта фотография повторяется, но поскольку это обсуждение Под алым небом , я хочу, чтобы изображения представляли это.

Хорошо, теперь, когда скучные вещи позади, давайте перейдем к пикантным подробностям книги прошлого месяца…

Одеяло / Зеркало (в продаже) / Стул

Обсуждение
Под алым небом

Пино: Должен начать с того, что я очень любил главного героя, Пино Леллу.В моих глазах он был настоящим героем в очень юном возрасте, делая и видя то, что ни один подросток не должен делать или видеть. Трудно было поверить в то, что он мог подвергать себя опасности и разумно относиться к своей роли на войне, когда все, чего он действительно хотел в жизни, — это быть обычным ребенком. Из-за его невероятной силы и моральных качеств легко было забыть, что Пино, на самом деле, настоящий мужчина и эти события действительно происходили на самом деле.

Тот факт, что он встретился с Муссолини в свой первый день, был сногсшибательным! Если бы это не была реальная история, я бы смеялся над этой сюжетной линией.

Марк Салливан проделал невероятную работу, рассказав историю с точки зрения Пино. Я почти слышал, как он рассказывает Салливану некоторые истории, которые попали на страницы. Конкретные детали, такие как запах бомб и смерти, и очень пронзительный образ детской руки в вагоне для скота тронули меня до глубины души, потому что я знал, что они были из воспоминаний Пино.

Мне понравилось, что автор включил в рассказ реальный разговор с Пино. Я думаю, что эта цитата действительно демонстрирует его взгляды на жизнь, несмотря на то, что он пережил свой личный ад:

.

«Мы никогда не знаем, что будет дальше, что мы увидим, и какой важный человек придет в нашу жизнь, или какого важного человека мы потеряем.Жизнь — это перемены, постоянные перемены, и если нам не повезет найти в ней комедию, перемены почти всегда будут драмой, если не трагедией».

Другой разговор, который я любил, который, я могу только предполагать, был взят дословно, был;

Пино: «Как найти счастье?»
Анна: «Вы начинаете с того, что смотрите вокруг себя в поисках благословений, которые у вас есть. Когда вы найдете их, будьте благодарны».

Несмотря на войну, Анна может найти счастье в благословениях, ради которых она все еще живет.Я подумал, что это действительно прекрасное чувство.

Генерал Лейерс: Он явно был злым злым человеком, но мне было интересно читать о генерале Лейерсе, потому что в некоторые моменты я думал, что в его сердце действительно может быть что-то хорошее. В конце концов, я понял, что любое доброе дело было ему во благо, и он действительно был куском мусора, но мне действительно казалось, что я могу видеть его глазами Пино.

Я думаю, что Салливан хотел изобразить, что генерал Лейерс, каким бы ужасным он ни был, тоже был человеком.Он также показал это в «Полковнике Рауфе», когда рассказал историю о выпасе коров. Я предполагаю, что он сделал это намеренно, чтобы показать, как Пино, мальчик, должен был быть сбит с толку этими людьми и как они могли делать те ужасные вещи, которые они делали.

Италия: Я читал много романов о Второй мировой войне, но ни один из них не связан с Италией. Черт возьми, большинство из них даже не упоминают Италию. Было интересно узнать о разрухе там, так как я думаю, что это часто забывается в рассказах, которые мы читаем.Я итальянец и прожил в Италии два года, поэтому было еще более личным узнать о некоторых ужасах, охвативших страну, о которых я раньше не читал.

Концовка: Я а не видел смерть Анны таким образом. Я думал, что о ней никогда больше не услышат, но я не ожидал такого публичного и драматического убийства на глазах у любви всей ее жизни. Я был почти слишком потрясен, чтобы даже плакать в этой части истории. На этой ноте больше всего я плакала из-за детской руки в поезде.Этот образ явно застрял у Пино много лет спустя, и я понимаю, почему.

В целом, мне очень понравился Под алым небом . Автор проделал замечательную работу, рассказав историю максимально правдоподобно, но при этом сделав эту книгу захватывающей. Я не мог положить его! Иногда мне казалось, что он просто пишет слова Пино, но я не ненавидел это. На самом деле, это казалось более аутентичным.

Что вы думаете о книге? Комментарий ниже, чтобы сообщить мне!

Книжный клуб марта:
Плохая кровь

Я не могу сказать вам, сколько людей порекомендовало мне Плохая кровь: секреты и ложь в стартапе Силиконовой долины , и я начинаю понимать, почему только из прессы.Она была названа одной из лучших книг года по версии NPR, The NY Times Book Review, Wall Street Journal и Washington Post. И (правдивая) история взлета и падения Theranos также является предметом предстоящего документального фильма HBO «Изобретатель».

Просматривая превью, я испытал сильное волнение документального фильма Fyre Festival, и мне не терпится его посмотреть. Мало того, по книге снимают фильм с Дженнифер Лоуренс в главной роли, так что я подумал, что пора сесть на этот поезд.

Я читал о Theranos в новостях, как и все остальные, но я до сих пор не очень хорошо знаком с деталями этой истории, кроме того, что знаю, что Элизабет Холмс лгала сквозь зубы о своей технологии анализа крови, которая должна была изменить мир. .Я не могу дождаться, чтобы погрузиться в эту книгу и получить все соки. Я так заинтригован! Социопаты очаровательны, и видеть, как женщина моего возраста, которая могла бы быть моей ровесницей, ведет себя так, ужасно.

Я думаю, что это будет быстрое чтение, поэтому я хочу повысить ставки и призвать всех посмотреть документальный фильм после того, как вы прочтете книгу, чтобы мы все могли обсудить ее 2 апреля. Кто здесь?

Не забудьте присоединиться к группе Facebook Book Club Lemon Stripes! Фото Джулии Дагс.

Скарлет | Крылья Огня вики

» Ты думаешь, что ты такая умная, жалкая дочка. Но твоя любовь к этому дракончику — слабость. После того, как я тебя убью, хочешь знать, что я с ним сделаю? Я собираюсь заставлю его бояться меня. Я собираюсь сделать его настолько преданным мне, что он забудет твое имя. Он будет подчиняться каждой моей команде. Я буду использовать его, пока он не станет драконом, которого ты не узнаешь. когда я закончу с ним, он убьет тебя своими когтями, если я ему скажу.Он будет моим очаровательным маленьким оружием, и он забудет о тебе. Я буду его всем. »
— Скарлет — Руби о Клиффе, Спасаясь от опасности

Скарлет

Возраст

Старше 30 лет на момент смерти

Статус

Умер (умер в 5012 г. до н.э.)

Причина смерти

Шея сломана Руби во время ее королевского вызова

Сестры

Три безымянных SkyWings

Дочери

Руби, одиннадцать безымянных SkyWings

Скарлет (англ. Scarlet ) — взрослая женщина Небесного Крыла, которая была представлена ​​в Пророчестве Дракона .Несмотря на то, что ей четырнадцать раз претендовали на трон, она правила как королева небесных крыльев примерно двадцать девять лет, пока не была убита Руби в ходе королевского испытания во время событий «Побег от опасности ».

Внешний вид

Скарлет была величественной [1] и сильной, [2] с темно-оранжевой чешуей [3] и узкой [4] с прорезями, [5] с веками, [6] с ярко-желтыми глазами [7] , которые были острыми, как когти [8] , часто полными пламени, [9] и содержали мерцание угрозы. [10] Ее оранжевые [11] крылья были огромными, [12] и их верхняя сторона [13] была украшена бриллиантами [14] и рубинами по краям. [15] Ряд крошечных рубинов [16] и бриллиантов [17] также были вставлены между чешуйками над каждым из ее глаз. [16] У нее была змеиная улыбка. [18]

Она была немного крупнее Клэя, [16] , но меньше Пустельги [19] и Дюны. [20] Обычно она была окутана [21] белым дымом, выходящим из ее ноздрей ровным потоком, который густо обвивался вокруг ее рогов. [13] Еще у нее было мурлыканье, [22] ритмичный, [14] глубокий, [23] скользящий голос [8] и смех, как высокий, [24] странный , глухой хохот. [9] Она говорила четко и холодно, с железным [25] и ледяным голосом. [26]

Во времена ее правления ее украшала тонкая золотая кольчуга, увешанная рубинами и янтарными каплями вокруг туловища, [16] , а также обруч из золота и бриллиантов, [27 ] медальона на шее и кольца на когтях. [28] Иногда она также носила усыпанный бриллиантами жилет с маленькими черными звеньями цепи. [29] Она светилась ядовитым апельсином. [14]

После серьезного ранения ядом Славы и пленения Ожогом все прежние украшения исчезли [28] за исключением рубинов над ее [28] левым [30] глазом. Другая сторона [28] ее мерцающего оранжевого лица [31] превратилась в отвратительное темное месиво [28] шрама [32] , который деформировал ее морду [33] и обнажил мельком видна ее челюсть внизу.Один глаз был опущен и непропорционален остальному лицу. [28]

После побега из Ожога Скарлет стала худой и оборванной, [34] , но снова начала украшать себя драгоценностями, как только ей ненадолго удалось вернуть себе трон Небесного Крыла. [26] Она пылала яростью, словно холодное пламя, которое никогда не погаснет. [34] Все ее тело излучало ярость и месть, [32] и у нее были сильные крылья, способные наносить мощные удары [12] , которые были медленными и величественными. [35]

Личность

Скарлет была злой, [36] опасной, [37] властной, [38] сердитой, [26] мрачной, [39] страшной, подлой, [40] чудовищной, ужасающей , [41] жаждущая власти, манипулятивная, [42] мстительная, [43] яростная, [22] зловещая, [14] безумная и кровожадная, и другие драконы очень редко спорили с ней . [44] Она часто рассматривала свои когти, как если бы другие драконы были чрезвычайно скучными, [45] и выражала презрение наклоном своих крыльев. [25] Живя в избытке, Скарлет с удовольствием украшала себя и свой тронный зал драгоценными камнями и драгоценными металлами и раздражительно расстраивалась, когда ей не удавалось добиться своего. [16] [46] Она не позволяла себе чувствовать себя некомфортно, [47] и часто превращала вещи в зрелище; [14] она тоже очень высоко ценила себя, и по ее образу и подобию делали портреты. [48] Она была не против лжи и манипуляций и пошла бы на все, чтобы контролировать драконов вокруг нее, чтобы выполнять ее приказы, особенно Опасность, [49] [50] [51] и она не заботиться о правилах во что бы то ни стало. [52] Она была гладкой лгуньей, хитрой и хитрой в своих словах, [53] , а также безжалостной и беззаботной, убивая или убивая драконов, включая ее собственных дочерей. [14] Вернувшись в Небесное Королевство, она подожгла трех невинных охранников, один из которых был без сознания. [1]

Она использовала страх перед своим жестоким гневом, чтобы помешать своим подданным делать то, что ей не нравилось, [54] , и она редко проигрывала вызовы своему авторитету. [55] Хамелеон также заявила, что обычно она была очень убедительна. [56] Она редко доверяла другим драконам, [27] и Лунная Стража описали ее мысли как громкие, злые и вездесущие. Руби описала ее как «Королеву суперубийц гор». [57] Она была нарочито томной, холодной и злой. [14] Ее мало заботило, что происходит с драконами после смерти, но она позволяла своему племени следовать любым ритуалам, которые они хотели. [58] Ее любимым видом силы было пугать других драконов, [59] и она тлела от ненависти. [60]

Ее потакающая своим желаниям потребность в «захватывающих» формах развлечений означала, что ее жестокая арена, подпитываемая войной, была для нее очень важна. [61] Она хотела продолжать войну, не обращая внимания на ее последствия для своих подданных, ради личного развлечения и сохранения своего трона. [62] Она также крепко держала Перила, своего чемпиона арены, которого поощряли затяжные сражения для развлечения Скарлет. [63]

После того, как Глори получила шрамы от яда, она стала еще более ожесточенной и злобной, замышляя месть и насилие против драконов судьбы, Принцессы Берн и ее преемницы, Королевы Руби. [64] Она была менее уверена в себе [9] и более охотно позволяла другим драконам убивать за нее дракончиков судьбы. [65] Перил однажды заметил, что когти Скарлет зависли над ее покрытым шрамами лицом, как будто она хотела оторвать его. [26] Однако ее присутствие по-прежнему вызывало сильный ужас. [66]

Было показано, что она была авантюристкой, очень рано воспользовавшись тем, что Хамелеон мог сделать. [67] Она также находила забавным и легким манипулирование Перилом, несмотря на то, что последний хотел ее убить. При смене драконов с помощью драгоценностей, предоставленных Хамелеоном, она большую часть времени ставила верность ей в качестве одного из первых критериев, показывая, что она ожидает, что все ее подданные будут чувствовать то же самое.

Биография

Pre-Series
Скарлет была одной из самых долгоживущих королев Небесного Крыла, выдержав четырнадцать испытаний на трон.Она также была одной из самых красивых и могущественных цариц во всей Пиррии. Никто даже не пытался бросить ей вызов почти за девять лет до . Пророчество о драконах . В основном это было из-за Перил, потому что все ее боялись. В «Пророчество о драконах» было сказано, что она использовала арену, чтобы запугать своих соперников. Скарлет также была одной из самых богатых королев. Ее тронный зал почти полностью покрыт золотом и другими драгоценными минералами. Она решила вступить в союз с Бёрном, возможно, потому, что Бёрн предложил ей что-то взамен, например, реку, за которую всегда сражались Небесные и Песчаные Крылышки, и Грязевые Крылышки в Войне за Наследие Песчаных Крыльев, и начала использовать войну, чтобы развлечь себя.Скарлет ставила заключенных друг против друга на Арене Небесного Крыла, утверждая, что если они выиграют достаточно боев, то выйдут на свободу, используя Перил в качестве своего защитника. В нем также упоминается, что раньше никто не выходил на свободу, потому что они погибли, сражаясь с Перил, Небесным Крылом, у которого была огненная чешуя.

Пустельга вынуждена покинуть Опасность

Около восьми лет назад Пустельга, один из ее самых верных солдат, приняла участие в программе разведения и произвела одно большое яйцо с дракончиками-близнецами.Поскольку один из дракончиков родился со слишком большим количеством огня, а другой со слишком маленьким, Скарлет приказала Кестрел убить ее дракончиков и не участвовать в программе до конца ее жизни, что является традицией SkyWing.

Несмотря на это, Пустельга попыталась бежать вместе с ними, что побудило Скарлет изменить порядок: если Пустельга убьет одного из дракончиков, ей будет позволено уйти с другим. Пустельга «убила» того, у кого было слишком мало огня, своего сына, своими когтями, и этот поступок преследовал ее всю оставшуюся жизнь.Скарлет, однако, показала, что солгала, и приказала своим охранникам вернуть Кестрела для суда и убить другого дракончика. Пустельга пыталась бежать с дракончиком со слишком большим количеством огня, Опасностью, но была сожжена при контакте с ее огненной чешуей, оставив ожоги. Она была вынуждена бежать одна, оставив свою единственную дочь со Скарлет. В течение многих лет Кестрел опасалась, что детеныш был убит Скарлет.

Скарлет назвала драконенка Опасностью, и из-за ее неуязвимости и пылающих когтей, которые, как было показано, способны плавить металл, она обучила Перила как убийцу и чемпиона арены SkyWing.Она заставила Перила сжечь большую часть яиц, которые должны были вылупиться в самую светлую ночь. Чтобы обеспечить полную и предельную лояльность Перила, она сказала ей, что Перил убила ее близнеца, сожгнув его до того, как они вылупились, и ее мать попыталась убить ее, но ей помешала королева Небесных Крылов. Скарлет также сказала Перил, что ей нужно есть черные камни, чтобы выжить, что было ложью. Когда Перил разозлилась на Скарлет за то, что она ничего не рассказала о своей настоящей матери, и отказалась есть ее черные камни, Скарлет отравила ее настоящую еду, не сказав ей, что она сделала, чтобы Перил стала более лояльной и легко управляемой.

Пророчество дракона

Пророчество о дракончике
Мусорщик Гриб украл сокровище у Скарлет и сбежал. Это привело ее к тому, что она наткнулась на Клэя и Цунами, которые убегали из своего пещерного дома в горах с Когтями Мира. Найдя дуэт, Скарлет сразу же съедает Гриба, прежде чем выплюнуть его, заявив, что на вкус он как рыба. Она сказала им пойти с ней после того, как Клей попытался объяснить, что они делали на территории SkyWing в течение шести лет.Она думала, что они украли у нее драгоценности. Чтобы сбежать, Цунами вонзила свой хвост в землю мечом мусорщика, что привело ее в ярость. Это привело к тому, что она последовала за их дымовым сигналом.

Скарлет находит пещеру дракончиков судьбы

Она поймала дракончиков судьбы и Пустельгу, убив Дюну, в то время как Паутине удалось сбежать через речную дыру, которую Клэй и Цунами использовали ранее, чтобы выбраться из пещеры. Ее охранник подошел к ней и спросил, хочет ли она, чтобы они убили Паутину, и она отказывается.

Скарлет заперла Санни в клетке, висящей над ее залом, заключила Пустельгу в тюрьму, использовала Славу как живое «произведение искусства», которое Славе, казалось, действительно нравилось, и поместила Клэя, Цунами и Звездолета на арену Небесного Крыла, чтобы сражаться насмерть. Сначала она хотела противопоставить Звездный полет Цунами, но Клэй отговорил Скарлет от этого, назвав ее «просто еще одним Морским Крылом», что сильно оскорбило Цунами. Затем Скарлет противопоставила Клэя Фьорду, Ледяному Крылу. Когда Фьорд собирался убить Клея, Цунами отвлекла всех, спрыгнув со своего пьедестала в попытке спасти Клея, потянув за собой всех других заключенных вдоль соединяющего их провода.Пока все, включая Фьорда, смотрели на переполох, яд брызнул на лицо и глаза Фьорда и почти сразу убил его. Скарлет предположила, что Клей убил его, и объявила его победителем. На следующий день она провела драматический суд, когда Кестрел была приговорена к смертной казни, Оспри была убита, а Перил узнала, кем на самом деле была ее мать, и решила защитить ее Щитом Чемпиона.

После прибытия Бёрн она заточила трех дракончиков в комнате Опасности за то, что они заставили заключенных петь Дракончики идут .После того, как Перил помогла им сбежать, она предала их, сказав королеве, где они находятся, чтобы Глей остался с ней в Небесном Королевстве. На следующий день, который был днем ​​вылупления Скарлет, Цунами столкнулась с безумным, лишенным воды Морским Крылом по имени Гилл, который, как позже выяснилось, был ее собственным отцом. Кроме того, Starflight и Tsunami должны были сражаться с мусорщиками после того, как они отказались сражаться друг с другом. Они победили двух падальщиков, прежде чем Королева Скарлет решила натравить Звездный Полет против группы Ледяных Крыльев, племени, которое ненавидело Ночных Крыльев.Прежде чем она успела это сделать, Морроузир пришла на помощь Звездокрылу, и большая группа Ночных Крылов приступила к резне всех пленников Ледяных Крылов. Это очень оскорбило и разозлило Скарлет.

Ожог, используя Скарлет в качестве щита от яда Глори

Затем Скарлет настроила Перил против Клэя, зная, что Перил использует Щит чемпиона, пытаясь спасти свою мать, Пустельгу, от смерти, и что Клэй не может быть повреждена ее огненной чешуей. Во время битвы Скарлет сказала Клэю использовать свой яд, не зная, что этой способностью обладает Глори.По иронии судьбы, попросив его об этом, Слава встала на дыбы, легко разорвала свою цепь и выплюнула струю яда в Бёрна, который толкнул Скарлет перед ней как щитом. Когда яд подействовал, Скарлет закричала от боли. Затем предполагалось, что она была убита во время хаоса, а ее дочь Руби сменила ее.
Потерянный наследник
Скарлет официально не появлялась. Однако два солдата Морского Крыла заявили, что видели, как группа Небесных Крылов спорила во время патрулирования, некоторые из них утверждали, что Скарлет все еще жива и является законной королевой Небесного Крыла, в то время как другие кричали: «За Руби!» В этот момент племя разделилось на эти две группы, и ни одна из них не знала наверняка, что случилось со Скарлет.До Скрытого королевства не раскрывалось, что Скарлет на самом деле была жива и скрывалась.
Скрытое королевство
Скарлет использовала волшебный артефакт, созданный драконом-анимусом, называемым посетителем снов, чтобы поговорить с Глори во сне. Говорят, что ее лицо стало «размазанным месивом». Когда Слава спрашивает, где она, Скарлет говорит, что скажет ей, если Дождевое Крыло пообещает освободить ее. Слава отказалась это сделать, и это заставило бывшую королеву разозлиться, потому что она считала, что Слава должна ей за то, что она испортила ее прежнюю красоту своим ядом.Она также говорит, что знает, где находятся дракончики. Вполне вероятно, что она блефовала, так как никогда не нападала на них.
Темная тайна
Скарлет несколько раз упоминается Starflight, когда он рассказывает о том, что произошло в Небесном Королевстве. В эпилоге Бёрн упомянул Скарлет, когда она разговаривала со Смолдером. Берн рассказал, как она похитила бывшую королеву и держала ее в плену в своей крепости, потому что она «[была] не в состоянии бороться с Руби за трон.
Самая яркая ночь
Скарлет была найдена Санни в крепости Бёрна, когда Смолдер вел ее мимо, показывая, что Бёрн и ее силы забрали ее после того, как Глория напала на нее. Ночью, но любимая мусорщица Смолдер, Цветок, заставила ее почувствовать себя лучше. Скарлет держали в коллекции чудаков Берна и уничтожили столько, сколько она могла в своем разочаровании.Позже она сбежала с помощью Перила во время осады Когтями крепости Берна. Солнышко увидела, как крылья Скарлет и Перил улетают прочь от битвы. Перед спасением она явилась Перилу во сне. После нападения она снова исчезла.

Пророчество Нефритовой горы

Восход Луны
В течение Восход Луны Скарлет использовала посетителя снов, чтобы появиться в снах принцессы Сосулька, ученицы Академии Нефритовой горы и наследницы престола Ледяного Крыла.Перил также считалась Скарлет в Starflight. Выяснилось, что Скарлет держала в плену Сосульку и брата Винтер, Хейлсторм. Скарлет заключила сделку с Сосулькой, сказав ей, что если она убьет дракончиков судьбы, то освободит своего брата. В конце книги, не сумев убить Звездолета, Сосулька предположительно сбежала в Королевство тропических лесов, чтобы убить Глори. В эпилоге Скарлет показана в своем убежище с Хамелеоном в его форме Ночного Крыла, пытающимся получить информацию о попытке убийства Сосульки с посетителем сна.Она посещает Перил во сне и обнаруживает, что Сосульке не удалось убить дракончиков, и расстраивается. Затем Скарлет подумывает о том, чтобы самой убить дракончиков, возможно, на расстоянии. Теперь раздраженная, она кричит на Хамелеона за то, что он издает звук постукивания предметом, и просит его показать ей, что это такое. Объект, конечно же, свиток Darkstalker.
Зимнее превращение
Скарлет появляется в прологе.После того, как Хейлсторм был захвачен группой солдат SkyWing, его доставили к Скарлет. Она надевает ему на шею ожерелье, и все становится черным, и он становится Пиритом.

Затем упоминается Скарлет, когда Сосульке не удалось убить дракончиков судьбы. После того, как Сосулька сбежала с Нефритовой горы и пряталась у вулкана, где находилось Королевство Ночи, Сосулька отказалась спать, потому что она знала, что если она это сделает, Скарлет посетит ее во сне, и она потеряет сделку, заключенную со Скарлет, чтобы вернуть Хейлсторм.Всякий раз, когда она уставала, она позволяла маленьким рекам лавы будить себя жгучей болью, вызванной непосредственной близостью к палящему зною. Она была усыплена снотворными дротиками RainWings и доставлена ​​​​обратно в Королевство тропических лесов.

После этого она во сне посещает Винтер, когда он и остальные из Нефритового Крылышка отправляются на поиски ее секретной базы. Она говорит ему, что знает, что он на самом деле не собирается убивать Глори, и угрожает убить его брата мучительно болезненными способами в качестве наказания.В отчаянной попытке уйти от Скарлет Винтер срывает свою сумку с небесным огнем, чтобы мысленно позвать на помощь Лунную Стражу, и Скарлет исчезает вместе со сном, когда Луна будит его.

Позже слышно, как она кричит на Хамелеона в образе Оборотня, который предлагает пойти схватить Пирит, чтобы Скарлет могла убить того, кто был в маске Небесного Крыла, который был братом Винтера, Градом.
Побег от опасности
Впервые Скарлет появляется в прологе.Она приказывает Руби, Вермилиону, Ястребу, неизвестному дракону по прозвищу «Почечное дыхание» и другим неизвестным важным небесным крыльям войти в свой тронный зал. Там она сообщает драконам, что тайно держала в живых дракончика со слишком большим количеством огня, которого теперь зовут Опасность, в надежде превратить ее в оружие. Затем Скарлет демонстрирует силу Опасности, заставляя ее сжечь все уцелевшие яйца, кроме одного, которые должны вылупиться в самую яркую ночь. Этот поступок пугает всех драконов и заставляет их осознать и испугаться, насколько могущественной стала Скарлет, когда она создала самое опасное существо, какое только можно себе представить: Опасность.

В начале книги Руби посещает Нефритовую Гору, чтобы забрать тело Сердолика и договориться с Клэем об аресте Соры и Амбера. Находясь там, охранник SkyWing замечает Скарлет, летящую к группе. Руби тоже это видит и произносит имя Скарлет, из-за чего Перил, которая подслушивала сцену с Черепахой, вспоминает, когда она в последний раз видела Скарлет. Действие воспоминаний происходит в ночь после того, как Перил спасает Скарлет из крепости Бёрна, и они прячутся в пустошах, которые составляют границу Ледяного королевства и Песчаного королевства.Скарлет хочет, чтобы Перил убил Руби за нее, но Перил отказывается, говоря, что она больше не была драконом, убивающим другого дракона, и что Клей говорит, что она может быть кем угодно. Скарлет злится, когда Перил упоминает Клэя, и говорит, что она не будет счастлива, если Перил не убьет Руби. Перил говорит Скарлет, что она не убьет королеву небесных крыльев и что это ее окончательный ответ. На следующее утро Скарлет бросает Опасность и исчезает.

Когда Перил приходит в себя, она видит Руби и ее охранников, готовых атаковать Скарлет.Опасность покидает свое укрытие и улетает за пределы Академии, чтобы защитить Клэя от вреда. Прежде чем она достигает Скарлет, Скарлет останавливается, кричит на Небесных Крыльев, говоря, что все они предатели и нелояльны к своему племени, и швыряет предмет в группу, прежде чем убежать туда, откуда она пришла. Предмет, который бросает Скарлет, оказывается отрубленной головой Королевы Славы. Пока охранники и Цунами преследуют ее, Черепаха снимает клочок бумаги с головы и обнаруживает, что на самом деле это была не Глори и что бумага была зачарована, чтобы голова Грязевого Крыла выглядела как ее.После инцидента Перил решает, что она обязана найти своего старого опекуна и убить ее ради безопасности Клэя и всех остальных, которым Скарлет намеревается причинить вред. Черепаха решает присоединиться к ней в поисках старой королевы.

Случайно нанеся вред Зиме в Возможности и сбежав от Кибли, Луны и Черепахи, Перил сталкивается со своим давно потерянным отцом, Хамелеоном. Хамелеон (в форме Небесного Крыла, Соар) представляется и отводит Опасность к Скарлет. Опасность удивлена ​​присутствием бывшей королевы и понимает, что Хамелеон предал ее.Скарлет понимает, что Хамелеон не сказал ей о своем изменении формы, и она говорит ему: «Значит, ты все еще не сказал ей. Мне это нравится». Затем Скарлет прыгает на Хамелеона, заставляя Перила думать, что Скарлет пытается убить ее отца. Она почти пытается пойти и помочь ему, но останавливается, желая узнать, о чем ей не сказал отец. Но Скарлет не нападала на Хамелеона, а вместо этого пыталась сорвать его сумку, содержащую его различные формы дракона. Хамелеон превращается в своего старого светло-зеленого дождевика.Скарлет показывает ей, как он использовал магию, чтобы создать свое Небесное Крыло, и что он заколдовал для нее ожерелье из толстого металла, которое может навсегда убрать огненные чешуйки Перила. Хамелеон предлагает Перилу ожерелье, и Перил берет его и надевает. Внезапно она теряет свои огненные чешуи, а также теряет воспоминания о Клэе и становится полностью и навсегда верной Скарлет в рамках секретных побочных эффектов заклинания. Опасность становится счастливой и соглашается убить Руби и вернуть трон Скарлет.

Они отправляются в Небесное Королевство, чтобы вернуть ей трон, и начинают с похищения сына Руби, принца Клиффа, из дворцового крыла.Из-за Опасности никто не хочет нападать на Скарлет, потому что они верят, что Перил убьет их, потому что они не знают, что она потеряла свои огненные чешуи. Скарлет, Хамелеон, Перил и Клифф устраиваются в старом тронном зале Скарлет и ждут прибытия Руби. Скарлет приказывает Вермилиону прийти к ней, и она ругает своего сына за то, что он не выполнил ни одного из приказов, которые она просила, когда она видела его во сне в своей камере в башне странностей, например, вернуть армию, чтобы спасти ее, или попытаться тайно убить Руби.Она уверяет Вермилиона, что он будет наказан.

Руби прибывает рано утром на следующий день с эскадрильей SkyWings. Ее планы победить Скарлет были сорваны, поскольку Скарлет держала в заложниках любимого сына Руби, принца Клиффа, и заставит Перила убить его, если она сделает еще один шаг. Руби сдается ей и попадает в тюрьму. Скарлет приказывает Перил и Хамелеону наблюдать за Клиффом на самой высокой башне дворца. После того, как Клифф сбегает и воссоединяется со своей матерью, появляется Скарлет и говорит Перил сжечь их.Она отказывается, наконец понимая, что покончила со Скарлет и ее играми, а Перил снимает с нее ожерелье и снова обретает прежнее «я». Таким образом, Руби официально вызывает Скарлет на борьбу за трон. Руби была побеждена Скарлет и проигрывала битву, пока Перил не узнала от Хамелеона, что Руби все это время была Турмалином, и когда она уничтожает серьгу Руби, Руби превращается в давно потерянную принцессу Небесного Крыла, Турмалин. Скарлет говорит, что она придумала Руби, потому что Турмалин становился слишком опасным.Затем Турмалин заканчивает дуэль, ломая Скарлетт шею и крича «За Небесные Крылья!», Положив конец жизни Скарлет и ее правлению в качестве королевы Небесных Крыльев.
Когти Силы
Darkstalker заявил, что он догадался, что часть пророчества Луны была о Скарлет, добавив, что это было «полное тьмы». Позже Перил сказала, что собиралась рассказать Клэю, что они с Руби сделали со Скарлет, а Черепаха позже увидела, как Клэй и Перил собирают учеников Небесного Крыла, чтобы рассказать им о дуэли, и когда они все вернулись, все они выглядели с облегчением. знать, что Руби была их королевой.Когда Кибли спросила Перила, как прошла ее встреча с Клэем, она ответила, что он был рад услышать о Скарлет. Позже, когда Черепаха думал о том, как бы он хотел, чтобы Опасность отправилась с ним в тропический лес, он размышлял о том, как он мог думать об их предыдущем приключении после Скарлет как о квесте Перила, а не о его, так что никто не ожидал многого от него. ему. Когда Черепаха использует свой зачарованный коралл, чтобы найти Славу, он понимает, что должен был использовать его, чтобы помочь Перил найти Скарлет. Когда Черепаха заставила Анемону исцелить Кинкажу, он сказал Кинкажу, что она остановила Скарлет и спасла Хейлсторм.Затем он объяснил все, что произошло, включая то, что случилось с Перил и Скарлет. Когда Кинкажу заявил Луне, что Темный Охотник был злом, Мун сказал, что это не так, в отличие от Скарлет. Позже Черепаха снова подумал о своем совместном приключении с Опасностью, в том числе о намерении остановить Скарлет, вспомнив, что это было намного безопаснее, чем то, что он делал сейчас. Когда Darkstalker спросил Мун, какое племя было самым богатым, и она сказала, что у Небесных Крыльев может быть много сокровищ из-за Скарлет.
Тьма драконов
Хотя официально не появляется, выясняется, что Скарлет была замужем и что несколько гостей на ее свадьбе были таинственным образом убиты (скорее всего, Коброй).

Пророчество о затерянном континенте

Опасный дар
Во время совета Руби упомянула, что ее драконы не оправились от правления Скарлет, как «Королева-суперубийца гор».

Легенды

Убийца драконов
Королева Скарлет впервые показана среди других небесных крыльев, преследующих Грибка за кражу ее сокровищ. Она приземляется и устраивает засаду на падальщиков Лист, Рябину, Клюкву и Тимьян. Предположительно, она приказала своим драконам схватить их и сбить овраг вслед за вором.

Позже Лист видит ее в пиршественном зале во главе стола. Когда снаружи слышится музыка (предположительно от заключенных драконов), она сердито бьет кулаком по столу и выходит наружу, чтобы остановить музыку вместе с Бёрном и несколькими охранниками.

Пока Лист убегает, он замечает Скарлет, спотыкающуюся в одиночестве в своем тронном зале, склонившуюся над своим троном и тяжело дышащую, пытаясь справиться с болью от ядовитой атаки Глори. Затем она теряет сознание, и Лист думает о том, чтобы убить ее. Бёрн и четыре других Песчаных Крылья входят в тронный зал, и Бёрн приказывает четверым забрать её.

Винглеты

Дезертир
Шестипалый упомянул, что Бёрн отправил Смолдера в Небесное Королевство, чтобы заключить союз со Скарлет незадолго до начала Войны за Песчаное Наследие.

Отношения

Сжечь

Скарлет объединилась с Бёрном во время Войны за Наследие Песчаных Крыльев и обнаружила, что война была полезным источником для бойцов на ее арене. Позже, после ранения Глори, Бёрн запер ее в своей крепости, и это резко изменило отношения между ними.

Хамелеон

Скарлет быстро заявила, что никому, кроме нее самой, Хамелеон нигде не нужен, [68] и Хамелеон считали, что как только Скарлет перестанет нуждаться в нем, она убьет его.Он знал, что Скарлет заставит его делать ужасные вещи, если узнает, что он использует неограниченную силу с помощью свитка Темного охотника. [69]

Слава

Скарлет изначально считала Глори бесполезной и ленивой Дождекрылкой, превращая ее в произведение искусства. Она также сказала, что у нее большие планы на нее. Получив ранение от своего яда, Скарлет возненавидела Дождекрыла за то, что тот испортил ей внешний вид. Она хотела, чтобы Глория умерла больше, чем все другие драконы судьбы, на что намекнула, когда Сосулька идет за ней, чтобы компенсировать ее неудавшиеся убийства, и заставляет Хамелеона зачаровать голову Грязевого Крыла свитком Темного Ловца, чтобы она выглядела как Глория, чтобы насмехаться над драконами судьбы.Скарлет говорит, что Слава вызывала у нее тошнотворное чувство, которое она бы не назвала страхом. [70]

Опасность

Скарлет всегда боялась Опасности, даже когда была юным дракончиком. Перил часто беспокоится, что Скарлет может разозлиться на нее, и когда Перил поставила под сомнение ее решения в качестве крошечного дракончика, Скарлет холодно ответила: «Ты мой защитник. Ты делаешь то, что я тебе говорю». Выполнив приказ Скарлет сжечь несколько яиц небесных крыльев, она посмотрела на Скарлет голодным взглядом: «Теперь ты меня любишь?» Смотреть. [14]

Позже, в жизни Перил, отношение Скарлет к ней осталось таким же. Она не любила, когда Перил разговаривала с другими драконами, [71] , и часто проводила время, ругая Перил за любую новую вещь, которую она сделала неправильно. [1] Перед событиями Пророчество Дракона, Перил делала все, что ей говорила Скарлет, [72] и возмущалась от имени Скарлет, когда ее оскорбляли. [73] Она стремилась угодить королеве и пугалась всякий раз, когда разочаровывала Скарлет, [74] , несмотря на то, что Скарлет редко находила время поговорить со своим [75] и обычно злилась на нее. [75] Она считала, что Скарлет обычно права. [63] Скарлет была самым близким к матери существом, которое когда-либо было у Перила, думая, что Скарлет спасла ее яйцо, но она приказала Перил каждый день убивать драконов ужасными способами, [76] , и она пренебрежительно относилась к страданиям Перила. после того, как Скарлет убила Оспри. [77] Перил считал, что если Скарлет узнает, что Перил наслаждается обществом Клея, она сделает с ним что-нибудь ужасное, чтобы наказать ее. [78] Позже Перил обнаружила, что ее обязанность есть черные камни была просто попыткой Скарлет держать Перила под своим контролем, поскольку Скарлет отравила ее обычную пищу, обманув ее, заставив поверить, что черные камни были ее единственным диетическим вариантом. [50]

После того, как Перил рисковала своей жизнью, чтобы спасти Скарлет из башни странствий Бёрна, Скарлет бросила копыта оленя в голову Перила, прежде чем назвать ее надоедливой и непослушной, а также намекнуть, что она не была хорошей дочерью. Опасность, однако, все еще чувствовала, что Скарлет каким-то образом была ее обязанностью, в результате чего Перил освободила Скарлет из крепости Песчаных Крыльев; кроме того, Скарлет проскальзывала через сны Опасности, когда та спала, пока ее не спасли. Опасность стала слегка мстительной [79] по отношению к Скарлет во время разговора в Спасаясь от опасности , и осознавала, что хотела причинить Скарлет такую ​​же боль, как ей причинили боль. [9] Она прямо сказала Перил, что не будет любить ее больше, если она не будет следовать приказам Скарлет, [80] заявление, которое заставило Перил внезапно и ужасно отчаянно захотеть снова стать любимым питомцем Скарлет. Она попыталась отбить эту заботу об одобрении Скарлет, и когда она отказалась убить Руби для Скарлет, она назвала Перила бесполезной и исчезла в одночасье. [22]

Когда Скарлет очень разозлилась, она несколько недель отказывалась разговаривать с Перил, заставляя молодого дракона придумывать, как снова сделать Скарлет счастливой. [81] Увидев ее позже, присутствие Скарлет вызвало кровавую баню страха и благоговения перед Перил. [35] Она заявила, что только Скарлет беспокоилась об Опасности, [82] никого не заботила бы смерть Опасности, и что единственным драконом, который когда-либо любил Перил, была Скарлет. Она также заявила, что считает каждую часть Peril идеальной, на что она возразила: «Пока я делаю то, что вы хотите. В ту минуту, когда у меня появляется собственная мысль, вы меня ненавидите». [24] Она намеревалась убить Скарлет, но начала сомневаться в себе, вспомнив, что Скарлет сохранила ей жизнь, когда все остальные желали ее смерти, и беспокоясь о том, что, возможно, никто, кроме Скарлет, действительно не полюбит ее. [83] Она заявила, что никому, кроме нее самой, не нужна Опасность где бы то ни было, [68] и хотя Перил знала об ужасных вещах, совершенных Скарлет, ей все же напомнили о том факте, что Скарлет нравилась ее огненная чешуя и она хранила ее. живой. [41] Она язвительно говорила с Перил [10] , но позже Перил подумала, что «Это я. Она любит меня!» , когда Скарлет назвала ее «дорогой». [84]

Когда Клифф заявил, что Руби сделала все лучше, Перил почувствовала огромную пропасть в своей груди.Скарлет поддерживала Перил в живых и давала ей цель, но ее дни обычно ухудшались, когда они взаимодействовали. [85] Скарлет полностью верила, что Перил сделает что угодно, как только она отдаст ей приказ, [38] , и она заявила, что Перил был ее самым преданным подданным. [86] Хотя Скарлет никогда не била ее, тем не менее, она всегда вызывала презрение, крики и суровые наказания Перила, что в конечном итоге делало ее жизнь несчастной. [11]

Услышав, как Скарлет угрожает Руби тем, как она будет контролировать Клиффа, Перил понял, что Скарлет манипулировала Перил очень похожим образом. [87] Она заявила о своей верности королеве Руби и предложила убить Скарлет, чтобы сохранить свой трон. [88] Она считает Скарлет худшим драконом, которого она когда-либо встречала. [89]

Рубин

Скарлет была матерью Руби. Будучи молодым драконом, Руби согласилась, что убийство Скарлет пойдет на пользу королевству. Скарлет также не постеснялась публично оскорбить Руби перед ее судом. Она была нетерпелива со своей дочерью и намеренно использовала Опасность, чтобы угрожать Руби: если она когда-нибудь попытается бросить вызов Скарлет, ее мать наверняка прикажет, чтобы Перил убил ее. [14] Она всегда выполняла приказы Скарлет, [90] и Скарлет считала, что Руби несчастна, [18] слаба, [5] и мышь. [9] После того, как она ненадолго вернула себе трон Небесного Крыла, она планировала устроить грандиозную публичную церемониальную казнь Руби. [37] Тем временем она поместила свою дочь в самую жалкую из доступных тюрем. [91]

киноварь

Вермилион был верен своей матери во время ее правления, что помогло ему сохранить стабильные отношения со Скарлет.Она доверила ему объявлять сражения на аренах, а также выступать за преследование. После того, как Скарлет вернулась в Небесное Королевство, он поклонился ей [92] и пробормотал, что он так рад, что она вернулась. Однако, когда Скарлет обратилась к сыну, ее голос был полон ярости — настолько, что она могла с тем же успехом назвать его «Разочарованием». Он был уверен, что его убьют за неверность, особенно потому, что Скарлет рылась в его снах с Грезой, приказывая ему помочь Скарлет вернуть ее прежний трон. [93] Он говорил с ней слабо и жалобно после того, как она отругала его, [94] и однажды он напряжённо предупредил Хоука не задавать вопросы Скарлет. [14]

Семейное древо

Цитаты

«Вот правда, становится оскорбительно. […] Ты на моей территории. Судя по всему, ты живешь под моей горой. Я только самый главный дракон на сотни миль Как смеешь не узнавать меня?»
― дракончикам судьбы ( The Dragonet Prophecy , стр. 110)

«О, это моя новая игрушка.[…] Красотка, не правда ли? Бьюсь об заклад, я единственная королева со своим Дождевым Крылом.»
― Сжечь, о Славу ( The Dragonet Prophecy , стр. 216)

«Ты думаешь, что сейчас тебе нужно беспокоиться о Берне. Это не так. Я . Я скоро буду свободен… свободен… и я приду за всеми моими врагами… подумай о , о пока ты пытаешься уснуть… что я сделаю с твоими друзьями, когда вцеплюсь в них своими когтями… как это будет грязно и захватывающе…»
― Санни ( Самая яркая ночь , стр. 113)

«Я знаю, чего ты хочешь, и это не сработает! […] Он никогда тебя не полюбит! Ты можешь продолжать пытаться спасти его друзей, но никто никогда не полюбит тебя, кроме меня! Я’ Я единственный, кто принимает тебя таким, какой ты есть! Ты всегда будешь монстром для всех остальных!»
― Опасности, о Клэе ( Ярчайшая ночь , стр. 147)

«На что мне бриллианты? Если я чего-то хочу, я не плачу за это; я беру это.А сейчас, подлый принц, я хочу только двух вещей: вернуть себе трон и отомстить.»
― к Зимний ( Зимний Токарный , стр. 171)

«Значит, ты его единственная надежда. […] Или, по крайней мере, ты был . Однако теперь все кончено. Я вижу, что ты слишком бесполезен, чтобы убить кого-то для меня. Мой единственный оставшийся удовольствие наблюдать за твоим лицом, когда я говорю тебе, что твой брат будет мертв к утру».
― Зиме, о казни Града ( Зимний Поворот , стр. 172)

«О, правда? Думаешь, ты так сильно изменился? Я тебя знаю.Вам нравится убивать драконов. Тебе всегда это нравилось. Это одна из вещей, которые я могу терпеть в тебе — никакого жеманного и стонущего чувства вины, которое может быть у другого дракона. Вы были рождены, чтобы сжигать своих врагов. И мое. В основном моя.»
― к опасности ( Побег от опасности , стр. 22)

«Друзья? […] Это то, что, по-твоему, Слава для тебя, дорогая? Я уверен, что она так сильно о тебе заботится. Думаешь, кто-нибудь заплакал бы, если бы я уронил твою обезглавленную голову в их когти?.. Признайся: никто не любит тебя таким, какой ты есть, кроме меня.Это всегда было правдой и всегда будет правдой.»
― к опасности ( Побег от опасности , стр. 148)

«Ты думаешь, ты такая умная, жалкая дочка. […] Но твоя любовь к этому дракончику — слабость. После того, как я убью тебя, хочешь знать, что я с ним сделаю? Я’ «Я заставлю его бояться меня. Я собираюсь сделать его настолько преданным мне, что он забудет твое имя. Он будет подчиняться каждой моей команде. […] Я буду использовать его, пока он не станет драконом, которого ты бы не узнаю.К тому времени, как я закончу с ним, он убьет тебя своими собственными когтями, если я скажу ему. […] Он будет моим очаровательным маленьким оружием, и он забудет о тебе напрочь. Я буду для него всем.»
― Руби, о Клиффе ( Побег от опасности , стр. 220)

«Когда ты выиграешь? Как захватывающе весело. После всех противников, которых я убил, ты думаешь, у тебя есть хоть какие-то шансы? Моя мышь-мышка, которая едва может говорить в комнате с более чем двумя другими драконами в ней .»
― Руби ( Побег от опасности , стр. 224)

Мелочи

  • Одно из любимых слов Туи — «захватывающее», как и у Скарлет. [событие 1]
  • Скарлет упорно избегает дракончиков. [95]
  • В профиле персонажа Скарлет слово, написанное большими буквами вверху, — «НАСЛАЖДЕНИЕ». Туи определил, что тщеславие будет определяющей чертой Скарлет, ища черты, которые необычно найти в злодеях. [событие 2]

Галерея

Каталожные номера

  1. 1.0 1.1 1.2 Спасение от опасности , стр. 180
  2. Пропавший наследник , страница 118
  3. Зимняя токарная обработка , стр. 163
  4. Побег от опасности , страница 221
  5. 5.0 5.1 Спасение от опасности , страница 184
  6. Побег от опасности , страница 149
  7. Побег от опасности , страница 173
  8. 8.0 8.1 Зимняя токарная обработка , стр. 170
  9. 9.0 9.1 9.2 9.3 9.4 Побег от опасности , страница 21
  10. 10.0 10.1 Спасение от опасности , страница 169
  11. 11.0 11.1 Спасение от опасности , страница 219
  12. 12.0 12.1 Спасение от опасности , стр. 27
  13. 13.0 13.1 Пророчество о дракончике , стр. 91–92
  14. 14.0 14.1 14.2 14.0 14.4 14.4 14.0 14.6 14.7 14.7 14.8 14.9
  15. Пророчество дракона , стр. 179
  16. 16.0 16.1 16.2 16.3 16.4 Пророчество о дракончике , стр. 91
  17. Зимняя токарная обработка , стр. 169
  18. 18.0 18.1 Спасение от опасности , стр. 185
  19. Пророчество дракона , стр. 94
  20. Пророчество дракона , стр. 113
  21. Восход Луны , страница 117
  22. 22.0 22.1 22.2 Спасение от опасности , страница 23
  23. Восход Луны , страница 69
  24. 24.0 24.1 Спасение от опасности , стр. 148
  25. 25.0 25.1 Спасение от опасности , стр. 117
  26. 26.0 26.1 26.2 26.3 Побег от опасности , стр. 191
  27. 27.0 27.1 Зимний поворот , пролог
  28. 28.0 28.1 28.2 28.3 28.4 28.5 Ярчайшая ночь стр.,
  29. Пророчество дракона , стр. 174
  30. The Dragonet Prophecy (графический роман) , страницы 163-164
  31. Скрытое королевство , страница 243
  32. 32.0 32.1 Как избежать опасности , стр. 25
  33. Скрытое королевство , страница 245
  34. 34.0 34.1 Спасение от опасности , страница 147
  35. 35.0 35.1 Спасение от опасности , стр. 146
  36. Побег от опасности , страница 237
  37. 37.0 37.1 Спасение от опасности , страница 200
  38. 38,0 38.1 Побег от опасности , страница 192
  39. Побег от опасности , страница 178
  40. Побег от опасности , страница 176
  41. 41.0 41.1 Спасение от опасности , страница 155
  42. Побег от опасности , страница 82
  43. Побег от опасности , страница 76
  44. Пропавший наследник , страница 105
  45. Побег от опасности , страница 116
  46. Пророчество дракона , стр. 146
  47. Побег от опасности , страница 121
  48. Пророчество дракона , стр. 145
  49. Пророчество дракона , стр. 181
  50. 50.0 50.1 Пророчество о дракончике , страница 253
  51. Восход Луны , страница 276
  52. Побег от опасности , страница 195
  53. Пророчество дракона , стр. 196
  54. Пророчество дракона , стр. 13
  55. Пророчество дракона , стр. 232
  56. Зимняя токарная обработка , стр. 180
  57. Опасный дар , страница 206
  58. Побег от опасности , страница 14
  59. Побег от опасности , стр. 33
  60. Побег от опасности , страница 97
  61. Пророчество дракона , стр. 195
  62. Пророчество дракона , стр. 150
  63. 63.0 63.1 Пророчество дракона , стр. 137
  64. Самая яркая ночь , страница 113
  65. Восход Луны , страница 298
  66. Побег от опасности , стр. 19
  67. Побег от опасности , страница 212
  68. 68.0 68.1 Спасение от опасности , страница 152
  69. Побег от опасности , страница 211
  70. Восход Луны , эпилог
  71. Побег от опасности , стр. 15
  72. Пророчество дракона , стр. 125
  73. Пророчество дракона , страница 176
  74. Пророчество дракона , стр. 133
  75. 75.0 75.1 Пророчество дракона , страница 139
  76. Пророчество дракона , стр. 175
  77. Пророчество дракона , стр. 185
  78. Пророчество дракона , стр. 200
  79. Побег от опасности , страница 20
  80. Побег от опасности , страница 22
  81. Побег от опасности , страница 41
  82. Побег от опасности , страница 199
  83. Побег от опасности , страница 150
  84. Побег от опасности , страница 170
  85. Побег от опасности , страница 189
  86. Побег от опасности , страница 198
  87. Побег от опасности , страница 220
  88. Побег от опасности , страница 223
  89. Побег от опасности , страница 240
  90. Побег от опасности , страница 4
  91. Побег от опасности , страница 218
  92. Побег от опасности , страница 181
  93. Побег от опасности , страница 182
  94. Побег от опасности , страница 183
  95. Побег от опасности , страница 216

КАК ДЕДУШКА, КАК ВНУК: 2011: Дезидерио следует традиции, вступает в семейный бизнес Бахр — футбол

Кейси Дезидерио — новое поколение футбольной семьи Бахр.(Фото Шона Антонелли предоставлено Академией торгового флота США)

Эта история была опубликована в 2011 году

Майкл Льюис

Редактор FrontRowSoccer.com

KINGS POINT, NY. Во многих случаях семейный бизнес передается из поколения в поколение.

Семья Бахр последовала их примеру, за исключением того, что их семейный бизнес, по большому счету, связан с футболом и футболом (он же футбол).

Старший полузащитник Академии торгового флота США Кейси Дезидерио — последний член клана Бар, который взялся за прекрасную игру, следуя по стопам своего деда Уолтера Бара и своих дядей Кейси, Криса и Мэтта Бара.

А теперь следующее поколение занимается футболом – Кейси Дезидерио в Академии торгового флота.

«Я никогда не думал, что столько внуков заинтересуются чем-то подобным, — сказал Уолтер. «Я знаю тамошнего тренера. Ему [Кейси] это нравится. Это хорошее место для футбола».

Четырехлетний член футбольной команды, Дезидерио стал важной частью успеха команды за последние два сезона. В прошлом году «Моряки» вошли в элитную восьмерку турнира NCAA Division III и готовятся к встрече с Rutgers University-Camden в первом раунде турнира NCAA Division III в Камдене, штат Северная Каролина.Дж. в 17:00 в субботу.

Родословная

Дезидерио весьма примечательна.

Начнем с вершины генеалогического древа. Его дед Уолтер — легендарная фигура в американском футболе. Он не только играл на чемпионате мира 1950 года, но и забил единственный гол в матче с Англией, разгромившей ее со счетом 1:0. Это считается одним из величайших разочарований в футболе, если не самым ошеломляющим результатом в истории этого вида спорта. Уолтер, которому сейчас 84 года, также участвовал в Олимпийских играх 1948 года в Лондоне и сделал хорошую долгую карьеру, играя главную роль в старой Американской футбольной лиге, прежде чем он стал футбольным тренером штата Пенсильвания.

Уолтер женат на Дэвис Энн, у них есть сыновья — Кейси, Крис и Мэтт, которые играли в футбол, и дочь Дэвис Энн, которая стала всеамериканской гимнасткой.

Кейси играл за Philadelphia Atoms в оригинальной Североамериканской футбольной лиге и представлял Соединенные Штаты на летних Олимпийских играх 1972 года в Мюнхене. Крис также играл за Atoms и был выбран новичком NASL 1975 года. Затем он одержал два триумфа в Суперкубке для Oakland Raiders.Мэтт играл в NASL с Caribous of Colorado и Tulsa Roughnecks и в Американской футбольной лиге с Pennsylvania Stoners, прежде чем выиграть два кольца Суперкубка с Pittsburgh Steelers и New York Giants.

Родители Кейси из Кингс-Пойнта, Дэвис Энн и Рик, оба были всеамериканскими гимнастами в штате Пенсильвания, где они и познакомились. У них трое сыновей, все из которых играли в футбол: Дэниел (25 лет), Кейси (21 год) и Майк (16 лет).

Даниэль тоже играл за футбольную команду штата Пенсильвания.

Кейси считает своего младшего брата Майка членом команды Академии развития футбола США Филадельфийского союза и самым талантливым из трех братьев.

«Это смешно. Никто в моей семье и семье моей жены не занимался спортом», — сказал Вальтер Бар. «Это не спортивное прошлое».

Возможно, это мастерство, смешанное с конкурентным преимуществом. Когда семья Бахр собирается вместе, независимо от вида спорта, игра становится соревновательной.

«Даже если это просто товарищеская игра, никто не хочет проигрывать», — сказал Дезидерио. «Поэтому я думаю, что это одна из главных вещей. Тебе могут дать все таланты мира, но если ты не хочешь этого делать, то это ничего не значит. Это просто показывает, что никто на самом деле не держится на том, кто был до них. Каждый хочет сделать себе имя».

Клан Бахр, возможно, стал одной из ведущих спортивных семей в американской истории.

«Вы просто росли с моими братьями, вы занимались спортом», — сказала Дэвис Энн, мать Кейси.«Мячи всегда валялись. Это то, чем вы занимались в свободное время. Это мог быть баскетбол, бейсбол или футбол. Что-то, что двигалось».

Конечно, Кейси никто ничего не рассказывал о его семейных традициях, когда он рос в пригороде Филадельфии. Он не знал о подвигах, которые его дед и дяди производили ногами. На самом деле Кейси обнаружил это только в возрасте 13 или 14 лет, и это было совершенно случайно. Он слышал, как его бабушка рассказывала другу историю о расстроенном чемпионате мира 1950 года.Уолтер никогда не говорил об этом.

«Я как раз думал об этом на днях. Было довольно поздно, — сказал Кейси. «Я как бы знал, что он играет. Больше я ничего не знал».

Кейси признался, что был потрясен, когда услышал об этом.

«Сначала я не поверил, потому что подумал: «Дедушка? Мой дедушка?» Потому что я только что знал его таким, какой он есть», — сказал он. «Это было что-то ошеломляющее, чтобы понять, что он сделал это».

Узнав об Уолтере, Кейси сказал, что не особо интересовался карьерой или подвигами своего деда.

– Не совсем так, – сказал он. «Я задавал ему несколько вопросов и за эти годы узнал от него кое-что о том, что происходит. Я действительно не хочу искать это, потому что я знаю, что он сказал мне. Я не хочу видеть, как это воспринимают другие люди».

Итак, каков на самом деле Вальтер Бар?

«Он а. . . . Я не хочу говорить о характере, но в нем определенно много анимации.

«Он хочет лучшего для всех, даже если это не его заслуга.Он предпочел бы, чтобы кто-то другой преуспел».

Несмотря на то, что в данный момент Дезидерио не находится в том же классе, что и Уолтер или его дяди, он стал довольно приличным опытным игроком Дивизиона III, будучи включенным в первую команду всех звезд Landmark Conference в этом сезоне.

В то время как почти все бабушки и дедушки без ума от своих внуков и с энтузиазмом относятся к ним, Уолтер гордится Кейси и реалистичен.

«Он не Пеле и не следующее пришествие Месси, но он хороший, солидный игрок», — сказал он.«Он появляется на каждой игре. Ты знаешь, что получишь от него. Он из тех игроков, за которыми нужно некоторое время наблюдать, чтобы знать, что он принесет команде.

«Он мог играть практически где угодно. Он может показывать довольно стабильную игру, от игры до игры».

Его статистика, возможно, не блещет — Дезидерио забил два гола и сделал две передачи перед субботней игрой, — но вклад «Моряков» выходит далеко за рамки простых цифр. Просто спросите тренера Майка Смоленса.

«В молодости он из тех, кто не боится высказывать свое мнение», — сказал Смоленс о своем двухлетнем капитане. «У нас было много общения взад и вперед за последние пару лет. Мы не всегда согласны с тем, что он говорит. Но нам очень нравится тот факт, что он парень, который всегда думает о команде, думает о команде, и это то, что он привносит в игру и делает его еще более ценным игроком».

Смоленс сказал, что его больше всего впечатлил 5-11, 180-фунтовый.Видение Дезидерио.

«Он очень хорошо знает своих товарищей по команде, своих противников», — сказал он. «Он очень хорошо видит игру. Насколько он может создавать для себя, лучше всего он создает для других игроков, видит вещи на ранней стадии. И это то, что нам действительно нужно, чтобы он сделал для нас, чтобы быть успешными.

Как и многие дети его возраста, Кейси Дезидерио вырос, играя в футбол ради удовольствия. В конце концов, это было модно для маленьких детей. Он также пробовал себя в бейсболе и лакроссе, но решил придерживаться футбола.

«Мне понравилось, что это по-прежнему командная игра, но вы можете добиться успеха самостоятельно», — сказал он. «Это был один человек со всеми остальными».

В средней школе Пеннкрест в Медиа, штат Пенсильвания, Дезидерио также выступал за футбольную команду. Он забил и реализовал 22 дополнительных очка и три броска с игры в старшем сезоне.

— Это был интересный опыт, — сказал Дезидерио. «Когда я был первокурсником, мой брат был старшеклассником. Так что он тоже брыкался в то время. Он был моим наставником и научил меня тому, что он делал.

Кейси был наставником своего младшего брата Майкла.

— Он, наверное, лучший из всех нас троих, — сказал он. «Я думаю, так это работает. Каждый шаг вниз. я и мой старший брат примерно такие же, а младший лучше всех».

Затем

Дезидерио со смехом вмешался: «Видел все свои ошибки».

Но он определенно был достаточно хорош, чтобы играть в колледже. Вместе со своим дядей и тезкой, выпускником Военно-морской академии США, Дезидерио не только интересовался морем, но и имел кого-то, кто рассказал ему о своем опыте, чтобы разжечь его интерес.

Дезидерио хотел поступить в Академию береговой охраны, но затем вмешалась судьба во время демонстрации футбольного колледжа. Его мать, Дэвис Энн, увидела тренера в куртке торгового флота США и спросила, была ли на мероприятии береговая охрана. В школе не было, но Дэвис Энн и помощник тренера поговорили, и он передал ей кое-какую информацию.

— Я впервые об этом слышу, — сказал Дезидерио. «Мне понравились все предложенные варианты».

Он выбрал торговый флот вместо береговой охраны и стал майором морского транспорта и выдающимся футболистом.

Пока неизвестно, продолжит ли Дезидерио семейный бизнес в качестве профессионального игрока.

В конце концов, он планирует карьеру в море. С приближением июньского выпуска у Дезидерио пока нет работы.

«Я определенно буду играть ради удовольствия», — сказал он. «Конечно, я не хочу сдаваться. Я не думаю, что смог бы. Если из-за этого возникнет любительская лига или что-то в этом роде, я не собираюсь выходить и пытаться добиться этого. Я собираюсь развлекаться, играть в нее и что бы ни случилось.

The Rockefeller University » Наша история

Видение филантропа становится реальностью

Истоки университета отчасти связаны с личной трагедией. После того, как внук Джона Д. Рокфеллера-старшего умер от скарлатины в январе 1901 года, капиталист и филантроп формализовал планы по созданию исследовательского центра, которые он обсуждал в течение трех лет со своим советником Фредериком Т. Гейтсом и его сыном Джоном Д. Рокфеллером. Младший. На момент основания института инфекционные заболевания, такие как туберкулез, дифтерия и брюшной тиф, считались самой большой известной угрозой для здоровья человека.Новые исследовательские центры в Европе, в том числе институты Коха и Пастера, успешно применяли лабораторные исследования для расширения нашего понимания этих и других болезней. Следуя их примеру, Рокфеллеровский институт стал первым биомедицинским исследовательским центром в Соединенных Штатах.

Сначала Институт Рокфеллера выделил гранты на изучение, помимо других проблем общественного здравоохранения, бактериального заражения молока в Нью-Йорке. После двух лет временного пребывания в 1906 году на месте бывшей фермы Шермерхорна на Йорк-авеню (тогда называвшейся авеню А) и 66-й улице были открыты лаборатории.С самого начала исследователи Рокфеллера внесли важный вклад в понимание и лечение болезней. Саймон Флекснер, первый директор института, разработал новую систему доставки противоменингитной сыворотки; Хидэё Ногучи изучал микроб сифилиса и искал причину желтой лихорадки; Луиза Пирс разработала лекарство от африканской сонной болезни; и Пейтон Роус пришел к выводу, что рак может быть вызван вирусом.

Новый вид больницы

Больница Института Рокфеллера, имеющая решающее значение для миссии института, открылась в 1910 году.Первый центр клинических исследований в Соединенных Штатах, он остается местом, где исследователи могут связать лабораторные исследования с наблюдениями у постели больного, чтобы обеспечить научную основу для выявления, профилактики и лечения заболеваний. Вначале исследователи в больнице изучали полиомиелит, болезни сердца и диабет, а также другие заболевания. Эта особая больничная среда послужила моделью для десятков других центров клинических исследований, созданных в последующие десятилетия.

Знаменательная наука

В 1913 году Освальд Т.Эйвери приехал в больницу Института Рокфеллера, чтобы изучить различия в вирулентности штаммов пневмококка, бактерии, вызывающей тяжелую пневмонию. Исследования доктора Эйвери привели к разработке первой вакцины от пневмококковой пневмонии, но также привели его и его коллег Колина М. Маклауда и Маклина Маккарти к неожиданному открытию в 1944 году: ДНК является веществом, передающим наследственную информацию. это определило курс биологических исследований на оставшуюся часть века.

Другие исследователи Рокфеллера модернизировали науку о клеточной биологии в 1940-х и 50-х годах. Используя недавно разработанный электронный микроскоп, который обеспечивал увеличение в сотни тысяч раз по сравнению с традиционными световыми микроскопами, ученые Рокфеллера первыми заглянули внутрь клеток. Они продемонстрировали, что жидкость внутри клеток, которая когда-то считалась недифференцированным химическим супом, содержит уникальные структуры, выполняющие определенные функции, необходимые клеткам для жизни.Вместе эти ученые открыли науку клеточной биологии в современную эпоху.

Рождение университета

В 1955 году Институт Рокфеллера расширил свою миссию, включив в нее образование, и принял первый класс аспирантов. Он присвоил свои первые докторские степени в 1959 году. В 1965 году Институт Рокфеллера стал Рокфеллеровским университетом, что еще больше расширило его исследовательский мандат. В начале 1960-х годов в Рокфеллер пришли новые преподаватели с опытом работы в области физики и математики, а в 1972 году университет начал сотрудничество с Корнельским университетом, чтобы предложить аспирантам степень M.D.-Ph.D. программа. Позже Институт Слоана-Кеттеринга стал партнером программы, которая сейчас известна как трехучрежденческая программа. С момента церемонии первого созыва в 1959 году, когда было присуждено пять докторских степеней, университет присвоил более 1000 докторских степеней. степени для студентов, которые заняли влиятельные должности в академических кругах, промышленности и других областях.

Научное совершенство продолжается

В то время как Рокфеллер активно занимается обучением следующего поколения ученых, биомедицинские исследования остаются в центре миссии университета.Как и их предшественники в начале 20-го века, некоторые исследователи Рокфеллера стремились решить неотложные проблемы общественного здравоохранения. Другие сосредоточились на фундаментальных исследованиях. В течение 1960-х, 70-х, 80-х и 90-х годов ученые Рокфеллера:

  • открыл дендритную клетку, страж иммунной системы;
  • показал, что взрослый мозг высших видов может образовывать новые нервные клетки;
  • выявил генетический дефект, связанный с атеросклерозом, основной причиной сердечных приступов в США.С.;
  • обнаружил, что хронический стресс заставляет клетки мозга сокращаться;
  • определил химическую структуру антител;
  • стал пионером в области физиологии и химии зрения;
  • локализованных генов, регулирующих цикл сна/бодрствования; и
  • идентифицировали гены, влияющие на ожирение.

Только за последнее десятилетие исследователи Рокфеллера получили

  • раскрыли молекулярную основу синдрома ломкой Х-хромосомы, второй ведущей причины умственной отсталости;
  • разработал мощное средство, которое может нацеливаться и уничтожать бактерии сибирской язвы;
  • произвел инфекционную форму вируса гепатита С в лабораторных культурах клеток человека, что привело непосредственно к трем новым классам лекарств от гепатита С;
  • показал, что нормальному штамму стафилококковых бактерий требуется всего 90 дней, чтобы мутировать и приобрести устойчивость к антибиотикам;
  • обнаружил новую связь между депрессией и серотонином, химическим веществом мозга, которое регулирует настроение, сон и память; и
  • впервые зафиксировал рождение частиц ВИЧ в живой клетке.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.