Чья фраза верю не верю: «Не верю!»: главные цитаты Константина Станиславского

Содержание

Откуда взялось выражение «Москва слезам не верит»


Память о режиссере


Алексеевы – фамилия, известная в царской России. Отец – крупный промышленник, двоюродный брат – московский градоначальник, семья состояла в родстве с Третьяковыми и Мамонтовыми – известными меценатами. Это был действительно «цвет России», в которой, как известно, не было своих пророков. Остается только удивляться, как представителю дворянства и промышленной элиты удалось избежать преследования. Тем не менее, он получил все государственные награды, звание академика и народного артиста. Его именем названы улицы в десятках городов, изданы памятные медали, существуют премии его имени — награда ММКФ «Верю. Константин Станиславский». Уже несколько лет существуют сезоны его имени. Это театральные фестивали, на которые привозятся лучшие мировые спектакли. Незабываемая фраза людей, подвергающих что-либо сомнению: «Не верю, как говорил Станиславский», — стала крылатой. Ее первая часть, сказанная отдельно, звучит грубо и даже оскорбительно. А вот в комплекте с фамилией ласкает слух толерантностью и намекает на эрудицию собеседника.

В словаре Синонимов

веровать, (исповедовать, придавать) веру, держать (закон, убеждение), поклоняться; доверять, поверять, поверить, полагаться на кого, надеяться, принимать (за (истину, чистую монету), всерьёз), (доверяться, вверяться, открыться, откры(ва)ться, давать веры) кому/чему, питать доверие к кому; убеждаться, неизвериться в чем, (взять, забрать) себе что в голову, класть кому палец в рот, оказывать доверие, считать правдой, давать веру, быть уверенным в, принимать на веру, быть верующим, верить на слово, принимать за чистую монету, верить в бога, облекать доверием, принимать за истину, быть убежденным в. Ant. сомневаться, не доверять, не верить

Основание МХАТа

В 1898 году, в тридцатилетнем возрасте, Константин Сергеевич вместе с Немировичем-Данченко основывает новый Московский Художественный театр. Перед ними остро встает вопрос о реформации сценического искусства.

И Станиславский приступает к созданию своей знаменитой Системы, цель которой — добиться от актеров «правды жизни». Сверхзадача, основная идея этой теории, требовала не исполнять роль, а полностью вживаться в нее. Оценкой работы актеров на репетициях была фраза, которую бросал Станиславский: «Не верю». Сохранились документальные кадры такой обкатки роли. Идет репетиция спектакля «Тартюф», последней постановки Константина Сергеевича, и он дает советы актрисе театра В. Бендиной, играющей Дорину, врать на сцене, как она бы сама врала в жизни. Уникальные кадры. На дворе 1938 год, год смерти гениального режиссера. Даже Немирович-Данченко, с которым отношения были полностью разорваны на протяжении многих лет (их дружба-вражда очень хорошо описаны в «Театральном романе» М. Булгакова), сказал знаменитую фразу: «Осиротели». Умер Станиславский. «Не верю» актерам больше не сказал никто.

Религия лишает людей радости?


Фото Davide Mainardi

М. Ласки: Другая причина, как мне кажется, почему и вы, и светские филантропы не преуспели, в том, что мир отвергается вами, не только в том смысле, как говорили вы, что человек замыкается в себе и не творит посильное добро, но и в том, что он воспринимает мир, особенно городской мир сегодня, так, будто это ад, чертово колесо, его следует избегать. В религии нет радости, из нее ушло положительное удовлетворение жизнью. Обычные, общепринятые радости жизни, даже, скажем, удовольствие обладать чем-то, сидеть в своей маленькой крепости в окружении современного комфорта и играющих детей, мне представляется здоровым удовольствием. Но мне сдается, что серьезным людям, религиозным и безрелигиозным, подобные вещи, которыми мы, земные существа, от души наслаждаемся, всегда представлялись помехами на пути добродетельной жизни.

Митр. Антоний: Мне думается, они до известной степени правы. Нужно полностью владеть собой, чтобы не забыть самые свои глубины ради более поверхностного в себе. Легче быть поверхностным, чем глубоким, легче быть на этом уровне, чем взглянуть в лицо вещам, которые могут оказаться трагичными. Но, видите ли, беда в том, что мы пре­вратили такое отношение в ложную нравственную позицию, будто, если вы христианин, то должны быть суровы, почти мрачны, не должны смеяться… М. Ласки: Или должны быть очень-очень просты, так просты и невинны, что реальности жизни представляются вам не имеющими значения. Митр. Антоний: Да. Но если у вас есть подлинное видение вещей, если вы сознаете трагичность жизни, вы не можете наслаждаться жизнью безудержно. Радость — дело другое. Можно обладать глубоким чувством внутренней радости и душевного подъема, но мне кажется трудным делом наслаждаться внешними проявлениями жизни, не упуская из виду, что столько, столько людей страдают. Когда я зарабатывал на жизнь врачебной практикой, мы с матерью приняли решение никогда не тратить на себя больше, чем нам требовалось на кров и пищу, потому что мы считали (я до сих пор так думаю), что все потраченное сверх этого украдено у кого-то, чья нужда больше, чем наша. Это не омрачает существование, это приносит радость делиться, давать и принимать. Но у меня чувство, что, пока есть хоть один голодающий, излишек радости, излишек удобства — воровство.
М. Ласки:
И тем не менее каждый человек так уязвим, трагичность так близка, опасность так вероятна, что, когда я вижу людей, скажем, на пляже, в состоянии избыточного счастья, мне думается: вот радость, вот небольшой запас счастья, радостный миг, который не может быть дурен.
Митр. Антоний:
Я бы не сказал, что он дурен. Мне кажется, этот момент мог бы быть более глубок и постоянен. Одна из проблем современного человека в этом: у нас так много всего, что мы не умеем радоваться малому. Скажем, в те годы, когда моя жизнь была очень трудна, малейшая радость казалась чудом. Теперь мой уровень чуда повысился, мне требуется гораздо больше, чтобы оно показалось чудом. М. Ласки: Да. Но порой люди вновь приходят к простоте через избыточность. С точки зрения морали у меня нет расхождения с тем, что вы говорите, но вопрос вот в чем: если доводить требования до такого уровня, то не осуждает ли это нас — всех, кто не столь аскетичен? (Это вопрос не только к вам. ) Митр. Антоний: Чувство вины всегда плохо, и виновность — нездоровое отношение к жизни. Она бесполезна. Она разрушительна и убивает самое сознание, что все возможно, что все можно выправить. Нет, я считаю чувство виновности дурным, но оно может стать вызовом и повести к большей радости. Например, если сказать: я не поступлю так, потому что могу иметь радость поделиться с кем-нибудь, вместо того чтобы, как паразит, хищнически, воспользоваться этим сам, — я не уменьшаю свою радость и у меня не возникает чувство виновности.
М. Ласки:
Скажу лишь одно: если вы не правы, виновны, поступили не право, лучше уж нести это самому, чем перекладывать на других. Может быть, требуется понести собственную виновность и справиться с ней. Митр. Антоний: Я думаю, что лучше оставить в покое слово «вина» и сделать что-то… М. Ласки: Разумеется, что-то сделать, но не взваливать это на кого-то другого. Митр. Антоний: Не вижу смысла возлагать это на кого-то другого, разве что этот человек готов — по доброму к вам отношению, по дружбе, по любви — назовите как хотите, по какой-то связи с вами, разделить с вами вашу проблему, ваше затруднение, разделить не ваше чувство вины, не ваше бедственное состояние, но то, как вы выбираетесь из него. М. Ласки: Я взвалила на вас свои вопросы, и вы были очень великодушны, но я уверена, что не коснулась каких-то важных областей, которые вы хотели бы упомянуть. Я, вероятно, не дала вам достаточно возможности высказать то, что действительно имеет значение для вас…
Митр. Антоний:
Нет, думаю, что разговор был очень интересный. В любом случае, невозможно охватить все. Если высказаться о Боге и о религии очень кратко, в двух предложениях, то вот каковы мои чувства. Бог — не Кто-то, в Ком я нуждаюсь, чтобы заполнить пустоту. Мне пришлось Его принять, потому что мой опыт жизни указывает, что Он есть, я не могу уйти от этого факта. А второе: вытекающие из этого нравственные нормы не являются обязанностями по отношению к Богу или к людям — я не люблю слово «обязанность», — а составляют творческую радость о Боге и благодарность Ему и людям, и это порождает благоговение: благоговейное поклонение Богу, благоговейное отношение к людям, благоговение перед жизнью.
Я думаю, на практике, в жизни имеет значение это чувство благоговения, и радости, и вызова, которое позволит мне вырасти в полную меру.

Печатается с сокращениями. Названия глав даны редакцией. Благодарим издательство «Никея» за помощь в подготовке публикации.

* Пер. с англ. Е. Майданович по изд.: «God and man». London: Darton, Longman and Todd, 1971. Телеинтервью, вышедшее в эфир 5 и 12 июля 1970 г. Первая публ.: «Альфа и Омега». 2000, № 1(23). — Ред.

Секреты мастерства

Но осталась школа, осталась Система Константина Сергеевича, которая легла в основу русского театрального мастерства. Полностью ее постулаты описаны в книгах «Моя жизнь в искусстве» и «Работы актера над собой». Сами репетиции двух знаменитых мхатовских спектаклей были подробно описаны талантливейшим актером театра Топорковым и представляют собой яркое документальное свидетельство работы режиссера с исполнителями.

Игра ни одного американского актера не может сравниться по накалу страстей и правдивости с мастерством российских артистов, умерших и живых, таких как Плятт, Попов, Маковецкий, Ефремов. У них просто другие сверхзадачи. О большинстве сериалов, как зарубежных, так и отечественных, речь вообще не идет. В этом случае даже лень произносить фразу: «Как сказал Станиславский, «не верю»», потому что она все же относится к «высокому искусству», хорошо или плохо играют актеры.

История песни «Я тебе не верю»

Необычайная одаренность Станиславского

Как талантливый человек, Константин Сергеевич был талантлив во всем. В молодые годы довольно долго он трудился на фабрике отца и дослужился до звания директора. Продукция, выпускаемая предприятием, была недалека от мира прекрасного – выпускали тончайшую золотую и серебряную проволоку – основу для производства парчи. Все вечера отдавались любительской игре в театре Алексеевых. Любовь к актерскому мастерству, как очевидно, и талант Станиславскому достались от бабушки – французской артистки Мари Варлей. Позже Константин Сергеевич учился пластике и вокалу, хорошо пел. Один из лучших музыкальных театров страны носит его имя и имя Немировича-Данченко. Знаменитый талантливый теоретик и реформатор сценического искусства, Станиславский был очень одаренным актером. Ряд его знаменитых ролей вошел в мировую копилку актерских работ (например, Старик). Его заметили с первых профессиональных постановок. Однако в 1916 году он полностью прекращает артистическую деятельность. Исключение было сделано один-единственный раз – вынужденно, на гастролях театра за рубежом. Для всех резкое прекращение выступлений на сцене, причем после блестящих репетиций, включая генеральную, осталось загадкой. Это была роль Ростанева из «Села Степанчиково» Достоевского, над которой он трудился в течение года. Приходится предположить, что Константин Сергеевич впервые произнес такую известную впоследствии фразу, обращаясь к себе самому: «Станиславский, не верю». Но режиссерской и научной работы он не оставлял до конца своей жизни. После смерти остались один из лучших театров мира, его знаменитая Система, его школа театрального мастерства, талантливые ученики и гениальные книги. И навсегда осталась фраза, символ сомнения в чем-либо или недоверия – «Не верю».

Выражение «Москва слезам не верит» известно большинству из нас по одноименному фильму режиссера Владимира Меньшова, повествующего о приехавших покорять столицу провинциалках. Однако появилось оно еще во времена феодальной раздробленности на Руси и стало отражением жестокой и бескомпромиссной борьбы за выживание в условиях сурового монголо-татарского ига.

Русь попала под власть ордынцев в середине XIII века после опустошительного нашествия хана Батыя. Отныне русские князья должны были получать специальное разрешение на княжение – ярлык. Одним из элементов установившейся системы стала периодическая выплата дани.

Этим занимались специальные ханские чиновники – баскаки. Отказ от выплаты дани, как и любое другое неподчинение, жестоко карался.

Так, в 1252 году царевич Неврюй разорил Переславль-Залесский, убил жену князя Ярослава Ярославича, взял в плен его детей. Согласно летописям, в Орду было уведено «бещисла» людей. Спустя 40 лет на Русь пришел полководец Тудан, который захватил и разорил 14 городов.

Перед русскими князьями стоял нелегкий выбор: воевать с ордынцами или примириться с их властью, тем самым обезопасив себя от разорительных набегов. Одним из сторонников первой линии был тверской князь Михаил Александрович. Он возглавил разгоревшееся в 1327 году восстание горожан, выступивших против жестоких притеснений со стороны баскака Чолхана (Щелкана).

Сторонником переговоров с Ордой был московский князь Иван Калита. Именно он по поручению хана Узбека возглавил карательную операцию, закончившуюся взятием и разорением мятежной Твери. «Положили пусту всю землю русскую», сообщают летописи.

После этого ярлык на великое княжение был отобран у Твери и передан Москве. Кроме того, под влиянием нараставшего на Руси недовольства хан доверил Калите все дела по сбору дани.

Получив в свои руки колоссальный инструмент влияния, московский князь устанавливает по сути новую систему взаимоотношений между Русью и Ордой. Отныне Калита собирает для хана как можно больше дани, а ордынцы взамен избавляют русские княжества от своих набегов.

Неудивительно, что период Ивана Калиты на Руси вспоминали как время самых жестоких и тяжелых поборов. Выплаты стали огромны и непосильны для многих княжеств и городов. Ведь помимо отправки дани в Золотую Орду, московский князь не забывал и о собственной казне: часть поборов с других земель оставались в городе. Это способствовало его экономическому укреплению и, как следствие, росту политического влияния Москвы.

Среди различных слоев населения постоянно вспыхивали ожесточенные споры о том, сколько нужно платить великому князю московскому. Зачастую этот вопрос люди не могли разрешить самостоятельно. Поэтому из княжеств и городов в Москву потянулись челобитчики. Как свидетельствуют многие исторические источники, в своих слезных мольбах они просили и даже умоляли Калиту «восстановить справедливость», уменьшив размер взимаемых с них поборов.

Отсюда и пошло выражение «Москва слезам не верит», потому как никакие просьбы, мольбы и слезные жалобы на великого князя московского не действовали. Более того, Калита жестоко пресекал любое народное недовольство. Часто расправы учинялись на самом людном месте в назидание другим.

Известный русский историк Руслан Скрынников в одном из своих трудов описал наказание для жалующихся челобитчиков. Их обваривали кипящим вином, сжигали свечой волосы и бороды, раздевали и клали на промерзшую землю. Иными словами, судьба их была незавидной. Правда, Скрынников описал времена Ивана Грозного. Однако эпоха Калиты в плане расправы над политическими оппонентами и другими недовольными вряд ли чем-то отличались от времени первого русского царя.

Калита правил до 1340 года, затем постригся в монахи под именем Ананий, а спустя несколько недель скончался. За время своего княжения он скопил огромные богатства, отсюда и прозвище ушлого князя – Калита, что в древнерусском языке означало кошелек с деньгами. Собранные с других княжеств средства он тратил в том числе на покупку новых земель и владений.

Оправданы ли были меры, к которым прибегал великий князь? Трудно сказать. С одной стороны, Москва фактически грабила другие княжества ради собственного процветания. С другой, благодаря Калите Русь не знала татарских набегов 40 лет. Это способствовало резкому укреплению Московского княжества, и уже при ближайших преемниках великого князя оно бросило вызов Золотой Орде на поле брани.

Российская сцена знает много удачных дуэтов, причём как семейных, так и дружеских. Кто-то из исполнителей предпочитает петь с одними и теми же коллегами по сцене, а кто-то любит удивлять своих слушателей неожиданными союзами. Пожалуй, одним из самых ярких дуэтов 2008-го года стали Ирина Аллегрова и Григорий Лепс, исполнившие песню «Я тебе не верю».

«Мы послушали с Гришей, слова там звучали так: «Я тебе не верю». И Гриша спросил: «Мужик, а кто кому не верит: я тебе или ты мне?» И тут я задумался: «Действительно, а поймут ли нас в России с таким текстом?» Мы-то нормальные пацаны? нам нечего друг другу не доверять. И вот я понял, что один я эту песню петь не буду, ведь это дуэт, с Григорием тоже. А с женщиной петь я наотрез отказался, так как уже был громкий дуэт с Валерией».

Доводы Виктора Дробыша о том, что артисты поют о разных женщинах, не смогли разубедить артистов. Тогда композитор решил отложить работу с этим дуэтом до лучших времён и срочно искать женщину в пару Лепсу.

«Это мог быть такой серьёзный удар по имиджу, поэтому мне пришлось Пьеху вычеркнуть из этого дуэта, и потом я, к счастью, нашёл Аллегрову. Вот тут действительно они отработали на все сто процентов».

«Смотришь мне в глаза, Сколько можно лгать, Проще самому сказать об этом. Что любовь была перестрелкой душ, Мне стало скучно!»

Ирина Аллегрова и Григорий Лепс не только хорошо знали друг друга, их связывала настоящая дружба и взаимное уважение к творчеству коллеги по сцене. К слову, свою первую совместную композицию под названием «Ангел завтрашнего дня» они записали ещё в 1996 году.

«Ты придешь спасти меня, И твои шаги услышу я. Ты придешь спасти меня, Ангел завтрашнего дня. Ангел завтрашнего дня».

Так что, Ирине и Григорию не составило труда найти то самое гармоничное созвучие голосов. Плюс ко всему, Аллегровой давно хотелось попробовать себя в несколько ином жанре. По признанию самой исполнительницы, именно Лепс подтолкнул её к этому смелому шагу.

«С лёгкой руки и потрясающего голоса Гриши, у меня получилось сделать то, что я давно хотела: зайти в этот стиль музыки с элементами рока. Не говорю, что я рокерша, ни в коем случае. Но это эксперименты, которые показали, что такие песни не просто имеют право на жизнь, а более чем. Естественно моя публика повзрослела со мной вместе, а кто помоложе, потянулись к репертуару, который с роковым акцентом».

Так, благодаря этой песне Аллегрова и Лепс расширили свою аудиторию, пополнили репертуар настоящим хитом и, что немаловажно, оставили довольными как слушателей, так и композитора. Кстати, не смотря на то, что в клипе Ирине и Григорию удалось создать ощущение полного отчуждения друг от друга, настоящей ссоры не было. Так что на дружбе певцов их сценический образ никак не отразился.

Читать «Я больше не верю курсиву» — Гибсон Уильям — Страница 1

Уильям Гибсон

Я больше не верю курсиву

William Gibson

DISTRUST THAT PARTICULAR FLAVOR

Copyright © 2012 by William Gibson

This edition is published by arrangement with Sterling

Lord Literistic and The Van Lear Agency LLC

Photo © Elisabetta A. Villa / WireImage / Gettyimages.ru

© В. Лопатка, перевод на русский язык, 2020

© Е. Доброхотова-Майкова, перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Предисловие. Африканское пианино для больших пальцев

Когда я решил, что буду учиться писать книги, я понятия не имел, как они пишутся. По крайней мере, я сознавал свою неготовность (уже плюс), но тогда мне было страшно. Уж наверняка люди, созданные для писательства, берутся за дело, заранее зная, как к нему подступиться, а раз я не знаю, может, это занятие не для меня? Я сел за машинку, на которой писал школьные эссе, и задумался: с чего начать?

В конце концов я решил, что попытаюсь написать фразу. На это ушли месяцы. Фраза удлинялась и наконец приняла следующий вид: «Сидя вечер за вечером в темнеющем кинозале, Грэм мало-помалу привык воспринимать нумерованные мишени академического ракорда[1] как гипнагогические знаки предстоящего погружения в сновидческое состояние фильма». Я не уверен, что это был Грэм. Может быть, Баннистер. Фраза была явным подражанием Дж. Г. Балларду, а Баллард давал своим героям основательные британские имена.

Я понятия не имел, что означает моя фраза, – в смысле, куда она поведет рассказ, – но видел, что получилось неплохо. Я был в самом начале повествования, как и мой герой. Дверь приоткрылась, пусть самую чуточку. Я уже видел, что в заброшенном (недавно заброшенном?) офисном здании, где Грэм-Баннистер смотрит кино, есть просторный вестибюль с фонтаном, и на дне фонтана, помимо обычных монеток, лежат десятки наручных часов, в том числе очень дорогих. То ли время закончилось, то ли нежелательно стало замечать его ход. И когда я до этого дошел, дверь закрылась. Наверное, я совершенно правильно понял, что коллаж из Балларда, пусть самый искренний, не годится.

Следующие попытки включали космос, хотя скорее, надеюсь, в духе Альфреда Бестера или Сэмюэля Р. Дилэни. Я их не помню. Моя жена добродушно спародировала их все одной фразой: «Подрагивая зелеными ушами, Фимо соскользнул с агрегата». Сегодня это напоминает мне мои всегдашние мучения с именами для героев (в какой-то момент я всерьез подумывал брать их из каталога «ИКЕА»). Однако во всем, что я писал, фигурировал «агрегат» – какой-то не придуманный (мною), а потому безымянный элемент технологии. Однако я уже чувствовал, что даже если и узнаю каким-то образом название и назначение агрегата, то не стану сразу вываливать подробности на читателя. «Джавнакер соскользнул с квантового расщепителя вселенной, который не являлся в точности машиной времени» – плохой вариант.

И в этом, думаю, заключена большая часть обучения писательству. Мы должны учиться писать книги, но прежде в той или иной степени должны были научиться их читать. В начале писательского пути я ощущал себя вполне приличным читателем – по крайней мере, той литературы, которая мне особенно нравилась. Я убежден, что нас как писателей формирует не столько любовь к определенным авторам, сколько общий читательский опыт. Учась писать, мы учимся слышать собственное приобретенное чутье, основанное на удовольствии (или наоборот), которое получали от книг. Речь не о прямом подражании, скорее о личной микрокультуре.

Зная, как серьезно начинающие писатели воспринимают советы маститых коллег, я обычно стараюсь говорить лишь одно: если вы хотите научиться писать книги, старайтесь побольше читать. И все равно вы наверняка потратите кучу времени, соображая, как подступиться к попыткам, а потом еще больше на сами попытки. Я почти не помню, как учился водить машину, кроме упражнения на параллельную парковку. Обучение писательству – очень сходный процесс (только нет перепуганного инструктора на пассажирском сиденье, хотя в какой-то мере каждый из нас бывает одновременно водителем-новичком и этим самым инструктором).

В конце концов мне удалось написать некое подобие рассказа, и его опубликовали (правда, в очень скромном издании). Позже, после примерно десятка фальстартов, я написал еще несколько. Я начал встречаться с другими людьми, хотевшими стать фантастами, и обнаружил, что многие из них отыскали способ писать и находить читателей, не предполагающий оплаты. Вокруг фантастики давно образовался компостный слой фэнзинов в несколько поколений толщиной, этакий бумажный Интернет, в который можно было уйти с головой и, видимо, получать от этого уйму удовольствия. Однако, опробовав такой путь, я решил впредь его избегать.

Мои рассуждения строились примерно так: я пытаюсь найти свой писательский метод, и для процесса лучше, если я стану писать лишь то, что рассчитываю продать. (Впрочем, это не совет, поскольку некоторые писатели вполне успешно шли противоположным путем.)

Черта, которую я провел, не была границей между бесплатным и оплачиваемым трудом (собственно сумма значения не имела). Я выбрал более суровую дихотомию. Каждое написанное слово (или написанное, а затем вычеркнутое, что зачастую более важно) влияет на возможность или невозможность определенного события во внешнем мире. Либо мои слова на бумаге убедят человека, чья работа – отбирать тексты для публикации, купить мой рассказ, либо не убедят. Мне это представлялось волшебством и представляется до сих пор. Как будто правильные руны, начертанные на песке, материализуют пакет с продуктами. Когда вам один раз такое удалось, вы будете делать это не столько ради продуктов, сколько ради самого чуда.

Дверь в мир сочинительства стала открываться легче и регулярнее. В значительной мере дело просто за тем, чтобы набить руку, однако для меня очень важно было набивать руку именно на художественной литературе. Писательский зуд, подозреваю, легко утоляется сходными видами деятельности. Я никогда не отличался самодисциплиной, однако с неожиданной для меня твердостью следовал правилу: писать только художественное.

Вот почему собранные здесь тексты несколько меня смущают.

Они нарушают мое первое правило – это не художественные тексты. Что еще хуже, они и не нонфикшн, поскольку написаны за писательским столом (другого у меня нет) орудиями писательского ремесла – единственными, которыми я владею. Я не чувствую себя достаточным профессионалом в нонфикшн. Ощущение такое, будто мне заплатили за сольное исполнение на инструменте, лишь отдаленно напоминающем тот, на котором я умею играть.

Я не учился журналистике. Мысль о том, чтобы вести дневник, всегда меня смущала. Мысль о прямой, непроцеженной автобиографии смущает еще больше. К тому времени, когда ко мне стали обращаться с просьбой написать что-нибудь нехудожественное, мембрана вокруг писательского пространства уже истончилась, стала пористой. Мир проникал сквозь нее и (если повезет) трансформировался. В хороший рабочий день я наблюдал, как по большей части бессознательный процесс превращает воспринимаемую реальность в вымысел. Именно этого я желал, именно этим хотел зарабатывать на жизнь. Писать нонфикшн было все равно что втискивать в это пространство еще один лишний стол.

И все же. Возможность побывать в новых местах, встретить интересных людей. Определенная свобода задавать вопросы. Все это для писателя чрезвычайно ценно. Коэффициент занятности того, что просачивается через мембрану, растет. Едешь в Токио, в Сингапур, в Мехико, в Дублин. И кто-то за это платит. Платит за то, чтобы ты ехал именно туда и задавал вопросы, и писательское пространство (незаметно для тебя самого) выигрывает.

Соблазн заставлял меня делать то, чего (как я втайне подозревал) делать не следовало. Результаты собраны здесь вместе с «беседами» – еще более проблематичной для меня формой, поскольку я считаю, что писатель должен писать, а не произносить речи. Однако к речам, как и к околожурналистским заданиям, прилагаются авиабилеты и гостиничные номера в городах, куда я сам вряд ли добрался бы. А сочиняя речи, иногда вдруг с удивлением узнаешь, что именно о чем-нибудь думаешь. Скажем, о мире вообще. Или о будущем. Или о невозможности полностью их постичь. Часто, составляя речи, я чувствовал еще большую неловкость, чем когда писал статьи, а потом, вернувшись в писательское пространство, обнаруживал, что пытался что-то себе сказать.

Верю-не верю | petrash

А теперь давайте сменим мизансцену. Итак, работодатель и будущий работник.

Будущий работник: «Вы меня берет на работу?»

Работодатель: «Да, беру»

Будущий работник: «Точно?»

Занавес…

 

И еще один акт в этой пьесе. Итак, вы сидите дома. Звонок в дверь. Вы открываете ее и видите незнакомого вам человека.

Человек: «Можно войти?»

Вы: «Нет» — и пытаетесь закрыть дверь.

Человек: «Точно?» — ставит ногу между дверным косяком и дверью

Последний занавес, аплодисменты…

 

Здесь и далее я буду размышлять о коммуникациях взрослых людей из соображения и доверия им в их взрослости и предположений о том, что коммуникация взрослый-взрослый все же осуществляется симметрично. Естественно, я буду рассуждать о себе дабы не дай бог не поранить чьи-либо чувства. А вы можете попробовать мои рассуждения «примерить на себя» если того пожелаете.

 

Итак, что может мотивировать меня на уточнение ответа «Да» или «Нет» или иного суждения человека, данного мне как ответ, и звучащего достаточно однозначно.

 

Вариант 1. Я глуховата. Я стесняюсь свое глухоты и не очень ее предъявляю. Переспросить прямым вопросом «Я не расслышала, повтори, пожалуйста, свой ответ» мне стыдно или неловко. Поэтому я переспрашиваю формой «Точно?» или «Ты уверена/а…?» или иной формой в надежде, что в ответе собеседник повторит свой первый ответ и я его услышу.

 

Вариант 2. Я отвлеклась и не услышала ответ в чем мне стыдно и неловко признаться напрямую. Далее см. пункт 1.

 

Вариант 3. Я просто не верю этому человеку или его ответу. Поэтому его ответ перепроверяю. Переспрашивая «Точно?» —  я как будто говорю: «Я знаю, что ты мне врешь. Я тебе не верю. Но у тебя есть еще один шанс вернуть мое доверие ответив иначе».

 

Вариант 4. Мне просто по каким-то причинам не нравится ответ, который мне дают. И я беру измором переспрашивая много-много раз «Точно, точно-точно, ты уверен?». На самом деле я говорю: «Я жду не такого ответа. Мне нужен другой ответ. Давай ты еще раз, и еще раз, и еще раз подумаешь и дашь тот ответ, который нужен мне».

 

Вариант 5. А теперь самое главное – я переспрашиваю человека из заботы о нем. О которой, кстати, он меня не просил. Ну или из других подобных процессов. Я прямо так и это и предъявляю «Ну я же о тебе забочусь!»

Давайте рассмотрим эту мою заботу и последствия ее чуть ближе на примере тортика. Вы же любите тортики, правда? )

 

Итак, Я: «Хочешь кусочек тортика?»

Мой собеседник: «Нет, спасибо»

Я: «Точно?»

 

Что я делаю, уточняя однозначный ответ собеседника и маскируя это заботой о нем?

 

Я не верю его ответу. Точнее, не просто не верю. В данном случае под вопросом «Точно?» лежит примерно другое послание и тогда «прямой» диалог будет звучать примерно следующим образом:

Я: «Хочешь кусочек тортика?»

Мой собеседник: «Нет, спасибо»

Я: «Я не верю тебе и твоему ответу «нет». Я считаю, что ты хочешь кусочек тортика. Я знаю лучше тебя, что ты хочешь/как тебе будет лучше/то тебе будет полезно. Съешь его»

 

Вечер перестает быть томным, а беседа становится все более увлекательной. Почему более увлекательной? Потому что дальше возможно несколько вариантов развития событий в зависимости от отношений коммуницирующих, их интеллигентности и прочего.

 

Попробуйте еще раз перечитать фразу «Я не верю тебе и твоему ответу нет. Я считаю, что ты хочешь кусочек тортика. Я знаю лучше тебя, что ты хочешь/как тебе будет лучше/то тебе будет полезно. Съешь его»

Как выдумаете, из чьих уст такая фраза может звучать более или менее уместно? Совершенно верно, из уст взрослых, родителей. И если ваш партнер не намерен играть с вами в дочки-матери, при наличии достаточно сильного эго, он просто вас «пошлет» вместе с вашей прекрасной игрой теми словами и выражениями, которыми он привык это делать и которые уместны в вашей коммуникации и в данной ситуации. Хотя, если такая ситуация происходит постоянно, то вполне себе вы сможете услышать и новые нотки и выражения в обозначении вашим собеседником своих границ. Надеюсь, вы понимаете, к чему я клоню)

 

А вот если ваш партнер решил поиграть в эту игру – то прощай коммуникация «Взрослый-Взрослый». Все, вы уже играете в детско-родительские отношения. Впрочем, если всех это устраивает, то ничего плохого в этом нет. Но только не удивляйтесь, если ваш «ребеночек» после очередного куска торта выскажет вам: «Ну вот, мне плохо, я переел. Это все ты виновата, уговорила меня на еще один кусочек тортика». И вы можете сколь угодно долго доказывать ему, что он взрослый и сам принимал решение съесть этот злополучный кусочек – бесполезно. Раз игра начала – ответственность у взрослого, точно не у ребенка. Ну и дальнейшая ваша коммуникация будет не сильно напоминать отношения взрослых людей.

 

В этом месте хочу поставить многоточие, потому что это далеко не все варианты, которые могут стоять за переспрашиванием. Отнюдь не все. Просто эти я чаще всего замечаю в своей работе.

 

Спасибо за прочтение данного материала. Может и вы зададитесь когда-нибудь вопросом: А я сейчас переспрашиваю и уточняю однозначный ответ своего собеседника чтобы что? Что на самом деле я хотел бы у него спросить или сказать ему?

И возможно это сделает мир чуточку понятнее и счастливее.

     

Станиславский бы сказал: “не верю”!

+ A —

Комитет по культуре проверит возмутившийся театр

Скандал, вспыхнувший на прошлой неделе в театре Станиславского, по общему мнению, напоминает предгрозовую фазу. Буря, скоро грянет буря? Что происходит в нервном очаге культуры, узнал обозреватель “МК”.

В труппе, где бучу подняла одна часть недовольных, наконец обозначилась сторона довольных, то есть актеров и служащих, согласных с политикой худрука. Заступилась в основном молодая часть труппы, хотя есть и артисты с опытом. Они также составили письмо в защиту Александра Галибина, но не такое агрессивное, как их противники. Оно будет направлено как мэру Москвы, так и руководству Комитета по культуре города.  


В свою очередь, Комитет по культуре, в чьем ведомстве находится театр Станиславского, тоже зашевелился и намерен за неделю сформировать рабочую группу, которая должна проверить факты, указанные в письме недовольных.  


— Кто же войдет в эту комиссию? — вопрос заместителю руководителя комитета Андрею Порватову.  


— Ясно, что это будут экономисты и те, кто знает кадровое дело, а также экспертный совет, который займется творческой частью работы театра.  


— Вы уже знаете имена экспертов и сколько их будет?  


— Думаю, человек 9—11. А кто — пока не знаю. Сформировать совет не так просто: предложишь одному режиссеру, а он откажется.

 
Финансисты, кадровики — понятно. Но идея создания экспертного совета из творцов и критиков, которая будет направлена в театр Станиславского, представляется по меньшей мере несовременной и неконструктивной. Что они будут “экспертировать” — репертуар, сформированный за несколько лет разными худруками? Качество игры артистов? Концепцию творческого развития театра? Здесь все, как это бывает в театре, одно цепляется за другое и так связано-повязано, что сам черт ногу сломит. К тому же, организовывая подобный орган, напоминающий советские худсоветы, комитет со своей стороны ставит под сомнение работу нового худрука, не оставляя ему никаких шансов. И забывает о главном: Галибин работает в этом непростом коллективе всего лишь второй сезон. Тем не менее за это время он успел как режиссер выпустить четыре спектакля. И пятый репетирует, которые и хвалили, и ругали. Вот что удивительно — названия спектаклей будто связаны с событиями в театре. Первым был “Я пришел” (и Галибин пришел в театр). Потом были “Бабьи сплетни” (и они начались). Дальше “Авария” (и его обвинили в аварийном состоянии малой сцены), “Троянской войны не будет” (как известно, по пьесе она была, и война случилась в театре). А сейчас Галибин репетирует “Перед потопом” — вещь братьев Пресняковых о конце света. Да, еще было “Предательство”, хотя не самого Галибина, но тоже как про него. Ужас!  


В прошлом сезоне министр культуры РФ Александр Авдеев показал пример, как решаются подобные конфликты. Когда в Вахтанговском театре началась заварушка по снятию группы актеров Римаса Туминаса, Авдеев взял на себя ответственность и отстоял худрука. Если бы этого не случилось, не видать Вахтанговскому двух замечательных спектаклей (“Дядя Ваня”, “Маскарад”) как своих ушей.

«Владимир Высоцкий. Я не верю судьбе». Документальный фильм

О Владимире Высоцком снято более 400 фильмов, но в его биографии по-прежнему остаются белые пятна. Эта картина рассказывает, в частности, о детстве поэта — времени, о котором сам он не любил вспоминать. О многом, что происходило с ним тогда и что сформировало его характер и жизненные принципы, зрители узнают впервые.

Высоцкий трижды был женат официально. Но ни с одной из жен у него так и не сложилось счастливой семьи. Но полноценной семьи не было в детстве и у самого Высоцкого. За первые 10 лет жизни он сменил четыре дома. А своих маму и папу видел вместе, в семейном кругу, всего один раз. В эвакуации в городке Бузулук он даже жил в детском доме, и его мать Нина Максимовна могла видеться с ним только раз в неделю. После развода родителей маленький Володя уехал с отцом и мачехой в Германию. Скучая по матери, он писал ей трогательные письма. И когда наконец вернулся в Москву в надежде теперь быть с мамой, оказалось, что у нее уже новый гражданский муж, с которым Володя жить в одной комнате не мог.

О сложных отношениях в семье Высоцких и о том, почему Владимир до конца жизни не ладил с отцом, рассказали двоюродная сестра поэта Ирена Высоцкая, а также Иосиф Кобзон и Юрий Любимов, хорошо знавшие семью Высоцкого. Отец Ирены — военный спецкор, кавалер трёх орденов Красного Знамени- Алексей Высоцкий — так много рассказывал Володе о войне, что многие до сих пор, судя по песням поэта, считают, что Высоцкий не мог не воевать.

Важнейшую роль в жизни и творчестве Высоцкого играли его друзья. Друг детства Высоцкого по первым школьным годам, которые Володя провел в Германии, Эмиль Ткачук впервые рассказал об их жизни в немецком городке Эберсвальде. О том, как Володя скрывал от друзей то, что его воспитывает не родная мама, а мачеха. И о том, из-за чего школьник Высоцкий дрался с немецкими ровесниками. В фильме зрители впервые увидят дом Высоцких в Эберсвальде, где Володя два года прожил вместе с мачехой и отцом. Об атмосфере в послевоенной Германии мы поговорили с классным руководителем Высоцкого в немецкой школе Яковом Кутюхиным.

О неизвестных страницах жизни и формировании характера Владимира Высоцкого рассказали его родители, друзья и знаменитые современники.

Анна Игнатова «Верю – не верю»

Заблудившись в лесу, двенадцатилетний Алёша Никитин попадает в загадочную страну Семи Сов, очень похожую на наш привычный мир. Единственное отличие состоит в том, что жители этой страны никогда не врут и, естественно, всем верят. Верят они и каждому слову Алёши, а уж он мастер плести небылицы. Легко и весело жить вруну среди честных. Но каково жить честному человеку среди лжецов? Подруга Алёши из таинственной страны, оказавшись среди наших современников, понимает, что это далеко не просто…

Анна Игнатова – автор замечательных стихов, повестей и рассказов для детей. Закончила РГПУ им. А. И. Герцена, член литсовета Литературного конкурса им. В. Крапивина, лауреат Международного поэтического конкурса им. Ренаты Мухи.

Отзыв:

Анна Игнатова, поэт и писательиз Санкт-Петербурга,до недавнего времени была знакома читателям лишь по публикациям в детских литературных журналах. Поскольку популярность этих журналов нынче не так уж высока, то и с творчеством Игнатовой читатели были не то, чтобы хорошо знакомы. Однако можно надеяться, что эта ситуация останется в прошлом:в магазинах появились целых три книги Анны Игнатовой, выпущенные в трех разных издательствах. Сборник стихотворений «О слонах, троллейбусах и принцах», выпущенный в 2011 году издательством «Оникс», сказка для младших школьников «Королевство М», которая только что появилась в питерском издательстве «Детгиз», и сказка для среднего школьного возраста «Верю – не верю», опубликованная этой осенью в издательстве «Аквилегия-М». О последней мы и поговорим подробнее.

В истории «Верю – не верю» главный герой Алёша попадает в удивительную страну – мир, люди которого не умеют лгать. Всё в нём примерно как в нашем (ну, немножко всё-таки лучше): город, парки, дети, которые должны ходить в школу, родители, которые работают и воспитывают своих детей. Вот толькони выдумывать,ни фантазировать,ни блефовать,ни врать они не могут.Не хотят,не умеют и не понимают, для чего это могло бы пригодиться. Нелегко с ними Алёше, эти странные люди не то, что не врут, они даже фразеологизмов и иносказаний вовсе не понимают, ведь говорится в них одно, а подразумевается совершенно другое! И имс Алёшейне просто.То он говорит «стой», когда надо не стоять,а перестать говорить, то говорит «Ябеда», когда перед ним стоит никакая не Ябеда,а девочка Ива, то просто врёт ради шутки, а потомиз-за этого вранья случается настоящая трагедия.

— Слушай, Лёша, но ведь говорить не то, что есть на самом деле, неудобно. Путаница возникнет, люди перестанут понимать друг друга.

— Да я уже объясняла ему, – замахала руками Ива. – Зачем говорить ерунду!

— Ну почему же ерунду? Иногда врать очень даже помогает.

— Когда же? – заинтересовался Бук…

Во второй части книги история разворачивается с точностьюдо наоборот.Уже не Алёша,а его подруга из того, правдивого мира, оказывается в нашей реальности, в самой обычной средней школе. Оказывается, что кристально правдивому человеку куда сложнее жить в нашем мире, чем вруну среди правдолюбов.

Вроде бы идея о взаимоотношениях правды и лжи и о преимуществах первой перед второй – простая тема, которая не раз и не два звучала в детской литературе, начиная с русских народных сказок. В сказках авторских, книжках нашего детства, вопрос решается вполне однозначно: хорошему порядочному человеку нечего скрывать. Так что главные лжецы там – несправедливые правители и власть имущие, вот как в книгах Джанни Родари «Джельсомино в стране лжецов» или Софьи Прокофьевой «Сказка о ветрев безветренный день»: честные правдивые граждане разоблачают вышестоящих врунов. Немного иначе вопрос решает Г.-Х. Андерсенв сказке «Новый наряд короля», где все лгали из опасения показаться глупыми или занимающими неподобающую должность. Так или иначе, суть в том, что лгать – это плохо и лучше всего говорить только правду.

В книге Анны Игнатовой герои тоже принимают вполне однозначное решение в пользу правды. Более того, умение говорить правду, не скрывать свои плохие поступки и не приукрашивать свои помыслы изменяет к лучшемуи самого Алексея Никитина, и его школьных друзей. Но не всё так однозначно в этой новой сказке! Ведь оказывается, что умение не говорить и не мыслить ничего, кроме правды, начисто исключает любую выдумку, а это значит, что ни хороших книг, ни красивых стихов не сочинить.Нет в мире сплошной правды хорошей литературы, а сказка про Колобка воспринимается настоящим триллером. А ещё все эти рассуждения вокруг правды и её антипода заставляют задумать о том, что за штука такая – ложь во спасение. Имеет ли она право на существование? Герои книги отвечают на вопроспо-своему, а у читателей остаётся повод для размышлений!

— Правда – это хорошо, не расстраивайся. Только не все хотят её слышать, и не всем она нужна. И знаешь, это странно, но правда может быть хуже вранья. Да-да, такое может быть. Мне никакне найти пример, чтобы ты поняла.Но я чувствую, что это может быть так.

— Как всё сложно у вас.Но мне нравится ваш мир, Лёша. И песни очень красивые.

Сюжет книги целиком и полностью вертится вокруг проблемы правды и лжи, размышлений и рассужденийо том, каким быть лучше, правдивым или не очень. Несмотря на это, ощущения искусственности, чрезмерной идейности или назидательности текст не оставляет.В книге много смешных ситуаций, занятных диалогов, событий и отношений.Из книги читатель узнает и о том, почему и по каким законам люди правдивого мира меняют имя, как в нём наказывают преступников, куда девались совы из парка семи сов и на какой вопрос не существует ответа. Нельзя не отметитьв качестве достоинства и хороший русский язык повествования.

Главному герою книги 12 лет, наверно это вполне подходящий возраст и для читателя сказки «Верю – не верю». Также книга будет хороша для общего семейного чтения, поскольку даёт множество поводов для интересных рассуждений об этикеи принципах человеческих взаимоотношений.

Евгения Шафферт, 25.10.2012 (http://sibmama.ru)


Игнатова, А. С. Верю – не верю: приключенческая повесть / А. С. Игнатова; худож. О. Закис. – М.: Аквилегия-М, 2012. – 288 с.: ил.

Станиславский сказал бы Дурицкой: «Не верю»

Единственный свидетель убийства Бориса Немцова — модель Анна Дурицкая.

Фото: СОЦСЕТИ

Она хотела стать актрисой, играть драматические роли. Но не смогла сыграть даже любовь к Борису, да и вообще связать двух слов.

Хладнокровие и «чувство выполненного долга» читались в голосе и глазах Анны во время интервью телеканалу «Дождь». Разве так говорят о любимых людях?

Вспомним Бориса — высокий брюнет, приятная улыбка, душа нараспашку. Почти каждая двадцатилетняя красавица от пары комплиментов такого мужчины могла бы растаять. Тем более такой соблазн: известная личность, при деньгах. В его компании люди, которых показывают по телевизору. Какая возможность влиться в вип-общество, утереть нос всем своим подружкам из Белой Церкви! А дальше, какая могла бы перспектива нарисоваться – съемки в сериалах или модельная карьера в столице. Жизнь удалась!

Но что на самом деле хотела от Бориса украинская девушка? Не скоро удастся узнать, судя по ее шаблонным ответам: «я ничего такого не заметила», «все верно» и «я сейчас в очень тяжелом психологическом состоянии». В каком состоянии? Это так в сценарии было написано или читала с губ адвоката (или еще там кого-то), который стоял рядом? Для этого же всегда поднимала глаза вверх?

Анна Дурицкая заявила, что не видела лица убийцы, потому что он был у нее за спиной. Фото: Твиттер Ильи Яшина

Разве такие будут ответы у потерявшего любимого человека? Три года нежности и после них о смерти близкого мужчины сказать: «На мосту произошло убийство Бориса». Можно списать появление таких фраз в разговоре девушки на многочасовое общение со следователями, но сложно поверить, что так быстро из любящего человека выбивается страсть и эмоции. Каждый ее ответ звучал, как «шла по мосту, при мне убили мужика, я-то здесь причем?».

Поймать в интервью любовные ароматы не удалось и дальше. Значит, убийцу девушка не видела, но сразу же стала звонить в полицию. А чего не подошла к Борису, вдруг он еще жив? А «скорую»? Как можно было определить, что человек уже мертв (камеры не зафиксировали, чтобы девушка подходила к упавшему Борису)? Почему не подошла, не похлопала по щекам и не стала кричать: «Борис, вставай! Этого не может быть!!!»

Ответ есть в этом же интервью: «Он (водитель снегоуборочной машины) дал мне номер 112 и я вернулась к месту преступления?» Куда? К месту, а не к любимому мужчине!

И тут же притворилась маленькой девочкой, которая не понимает, почему «находится на территории Российской Федерации», хочет поехать к маме, которая больна.

Как к пятидесятилетнему мужчине ездить – так взрослая была? А если мама больна, какие свидания?

Анна Дурицкая уверена, что причиной убийства не могла стать чья-то ревность.

Фото: СОЦСЕТИ

Да, и вообще девушка сейчас не думает о версиях убийства. Это нам покоя не дает ее возлюбленный и мы гадаем, как все было. А ей некогда об этом думать. Но убедительно исключает версию «убийство из-за ревности». Откуда такая уверенность? Возможно, ей известна реальная причина?

И финальная точка: «Я не могу пойти на похороны». Почему? Потому что за три года так и не полюбила Бориса, да и вообще все показания уже дала.

Смотрите также фотогалерею: Киевская модель Анна Дурицкая — свидетельница убийства Бориса Немцова

ЕЩЕ МНЕНИЕ

Главный свидетель хочет к маме

Наталья БАРАБАШ

Иногда я не понимаю журналистов. Или слишком хорошо понимаю. Но все равно удивляюсь. Я не принадлежу ни к пылким поклонникам, ни к пылким противникам «Эха Москвы». Просто вообще не люблю радио. А тут включила:послушать, что говорят про убийство Немцова. Страшное оно, это убийство. Резонансное (подробности)

А В ЭТО ВРЕМЯ

Представитель Анны Дурицкой — «КП»: Моя подзащитная отказывается от полиграфа, она в шоке от случившегося

Третьи сутки идут с момента трагической гибели Бориса Немцова. Известного политика расстреляли на глазах у его возлюбленной Анны Дурицкой на Москворецком мосту поздно вечером в пятницу. Дурицкая, которая младше Немцова на 32 года, — ключевая свидетельница убийства (подробности)

ВОПРОС РЕБРОМ

Почему украинский сайт сообщил о смерти Бориса Немцова за сутки до покушения?

По соцсетям широко разошелся скриншот, на котором видно, что по запросу «Анна Дурицкая» поисковик Google выдавал новость от 26 февраля о смерти политика, до убийства которого оставались еще сутки (подробности)

способов сказать, что вы во что-то не верите — синонимов и родственных слов


вы шутите?

фраза

используется для того, чтобы сказать, что вы не верите или не согласны с тем, что кто-то говорит

бат

междометие

используется для того, чтобы сказать кому-то, что вы что-то не одобряете или не верите в это

давай

фразовый глагол

старый- придумано используется для того, чтобы сказать кому-то, что вы не верите или не принимаете то, что он говорит

оторваться от него

фразовый глагол

используется для того, чтобы сказать кому-то, что вы ему не верите или что то, что он говорит, глупо

используется

фразовый глагол

используется для того, чтобы сказать кому-то, что вы не верите в то, что он говорит.

не приходите. (Со мной)

фраза

используется для того, чтобы сказать кому-то сердито не притворяться, что у него есть определенные чувства или что он находится в определенной ситуации, потому что ты не веришь им

вылезай

!

фразовый глагол

произносится, чтобы сказать, что вы чему-то удивлены или не верите

убирайтесь отсюда

фразовый глагол

произносится, чтобы сказать, что вы не верите тому, что вам говорят

продолжать

фразовый глагол

британский используется для того, чтобы сказать, что вы не верите в то, что вам говорят

, надо ущипнуть себя

фраза

, используемая для того, чтобы сказать, что вы не верите, что что-то хорошее, что с вами происходит, реально

да

междометие

неофициально используется как способ показать, что вам что-то не нравится, верите или согласны с чем-то

Я бы хотел, чтобы кто-то что-то сделал

фраза

, использованная для того, чтобы сказать, что вы не верите, что кто-то может что-то сделать

так ли вы это называете?

фраза

используется для того, чтобы сказать кому-то в гневной или удивленной манере, что вы не верите или не принимаете описание, которое кто-то только что дал

Я не вчера родился

фраза

используется для того, чтобы сказать кому-то, что вы недостаточно глупы, чтобы верить во что они говорят

чертовски

фраза

очень неформально используется для демонстрации того, что вы в чем-то сомневаетесь или не верите

моя нога

фраза

используется для того, чтобы сказать, что вы не верите или не согласны с чем-то, что кто-то сказал

фоэ

междометие

неформальное, используется для демонстрации того, что вы раздражены или разочарованы, или что вы не верите чему-то

обещания, обещания

фраза

используется для того, чтобы сказать, что вы не думаете, что кто-то будет делать то, что они говорят, они сделают

что-то не стирает / не стирает

фраза

, используемая для выражения того, что вы не верите или не принимаете конкретную идею, оправдание или образ поведения

конечно

наречие

произносится, чтобы показать удивление или сомнение в чем-то

конечно не

фраза

используется для того, чтобы показать, что вы не верите, что что-то может быть правдой

говорить дешево

фраза

используется для того, чтобы сказать, что вы не верите в это кто-то на самом деле будет делать то, что они говорят, что они будут делать

сказать это / это морпехам

фраза

, используемая для того, чтобы сказать кому-то, что вы не верите тому, что они говорят

это хорошая фраза

, используемая для того, чтобы сказать, что вы думаете, что то, что кто-то сказал, не соответствует действительности и предназначено для того, чтобы обмануть вас

очень смешно

фраза

используется для того, чтобы сказать кому-то, что вы не верите в его слова

кто кто-то шутит?

фраза

используется для обозначения того, что кто-то хочет, чтобы вы во что-то верили, но все знают, что это неправда

зачем кому-то что-то делать?

фраза

, используемая для демонстрации того, что вы не верите тому, что кто-то сказал вам

вы шутите

фраза

используется для того, чтобы сказать, что вы не можете поверить, что кто-то действительно имеет в виду то, что он только что сказал, потому что это кажется таким удивительным или таким глупым

Определение агностика по Merriam-Webster

аг · номер · тик | \ ag-ˈnä-stik , əg- \ 1 : человек, придерживающийся точки зрения, что любая конечная реальность (например, Бог) неизвестна и, вероятно, непознаваема. широко : тот, кто не верит ни в существование, ни в несуществование Бога или бога.

2 : человек, не желающий высказывать свое мнение о чем-либо. политические агностики

1 : , относящийся к агностику или являющийся агностиком : , связанный с агностицизмом или характеризующийся им

: отказ от определенного устройства или системы — обычно используется после существительного «Дети не зависят от платформы», — сказала Алиса Кан, вице-президент по развитию Cartoon Network.«Если вы хотите выглядеть глупо с дошкольником, скажите:« Извините, вы не можете смотреть это. Этого нет ». Это TiVoed, это онлайн, это видео по запросу ». — Business Wire

б : разработан для совместимости с различными устройствами (такими как компьютеры или смартфоны) или операционными системами. — обычно используется после существительного контент, не зависящий от ОС — часто используется в сочетании. Приложение не зависит от платформы, поэтому может работать на планшете или мобильном телефоне.

антонимов — Одно слово для «не верит»

антонимов — Одно слово для «не верит» — English Language & Usage Stack Exchange
Сеть обмена стеков

Сеть Stack Exchange состоит из 176 сообществ вопросов и ответов, включая Stack Overflow, крупнейшее и пользующееся наибольшим доверием онлайн-сообщество, где разработчики могут учиться, делиться своими знаниями и строить свою карьеру.

Посетить Stack Exchange
  1. 0
  2. +0
  3. Авторизоваться Зарегистрироваться

English Language & Usage Stack Exchange — это сайт вопросов и ответов для лингвистов, этимологов и серьезных энтузиастов английского языка.Регистрация займет всего минуту.

Зарегистрируйтесь, чтобы присоединиться к этому сообществу

Кто угодно может задать вопрос

Кто угодно может ответить

Лучшие ответы голосуются и поднимаются наверх

Спросил

Просмотрено 2k раз

Хотите улучшить этот пост? Дайте подробные ответы на этот вопрос, включая цитаты и объяснение того, почему ваш ответ правильный. Ответы с недостаточной детализацией могут быть отредактированы или удалены.

Закрыто. Это вопрос не по теме. В настоящее время он не принимает ответы.

Хотите улучшить этот вопрос? Обновите вопрос, чтобы он соответствовал теме обмена английским языком и использованием стека.

Закрыт 4 года назад.

Какое слово означает не верит ?

Это слово будет использоваться в этом предложении, где я ищу только одно слово для замены трех слов не верит , которые в остальном подходят для этого предложения.

Она _______ во сне.

Однако точная структура предложения, показанная выше, должна быть изменена, если другая структура, означающая то же самое, поддается более звучащему решению.

Создан 06 ноя.

Станнис

32133 серебряных знака1111 бронзовых знаков

8

«Она не верит в мечты.«

Недоверие: отсутствие доверия или уверенности. Ощущение, что кто-то или что-то нечестно и нельзя доверять.

(Мерриам-Вебстер)

«Отклоняет» было бы хорошим ответом, но он не подходит к предложению.

Отклонить: отказаться верить, принимать или рассматривать (что-то).

(Мерриам-Вебстер)

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *