Чудовище флинн алекс: Книга: «Чудовище» — Алекс Флинн. Купить книгу, читать рецензии | BEASTLY | ISBN 978-5-699-44136-5

Содержание

Чудовище — Алекс Флинн

Другое имя этой книги — «оправданные ожидания». В аннотации сказано, что роман Алекса Флинна — современная версия истории «Красавица и Чудовище». И именно этим данный роман и является. Ровно этим и ничем иным. Никакой самодеятельности, никаких инверсий (Красавица не съела Чудовище), никаких отклонений от сюжета (сказано — «поцелуй», значит, поцелуй).

Жил-был в Америке красивый и богатый юноша Кайл. (Ему бы с самого начала насторожиться, этому Кайлу, да вести себя поосторожнее, потому что в литературе и кино персонажи с этим именем по неудачливости уступают только персонажам по имени Лиам). Кайл — типичный плохой парень. У него ослепительная внешность, но гнилая душа. И он думает, что все можно купить за деньги. Все девчонки в классе, понятно, в него влюблены, и он крутит с самой горячей телкой из выпускного класса. Его папа — телеведущий. Он живет в особняке. По мелочи тиранит домработницу. Гад, в общем, редкостный.

И вот в классе появляется девчонка — как нарочно на посмешище. Уродина и одевается как готка. Ну и корчит из себя.

Естественно, Кайл над ней поиздевался. Надо сказать, довольно жестоко. Но она уж сама нарывалась.

А девчонка оказалась не просто так, но колдуньей. И она Кайла заколдовала. Превратила в чудовище. Шерсть, лапы, морда — все дела, как в мультике.

Здесь — самое слабое место книги. В подобного рода романах мы очень ценим то, что можно назвать «адекватной реакцией». В жизни мы практически не встречаем настоящих монстров (чтобы с шерстью, клыками и понимающими человеческими глазами). Некоторых из нас прямо-таки гложет любопытство: как поведет себя преуспевающий нью-йоркский телеведущий, если его сын превратится в чудовище? А он… в общем, никак толком себя не повел. «Папа, это я — Кайл», — мрачно поведало ему лохматое диво. Папа пожал плечами. Сначала повозил сыночка по докторам, потом понял — дело швах, снял лохмачу отдельный особняк, нанял для него учителя (слепого, чтобы не пугался) и горничную (иммигрантку, чтобы не болтала) — и вычеркнул из своей жизни. Сдается мне, автор и сам не понимает, как отреагировал бы подобный человек на подобный финт. То есть в романе все хорошо до и после, а в самый момент превращения наличествуют психологическая слабина. Но мы ее прощаем автору, потому что роман — очень неплох.

Дальше Алекс Флинн подробно рассказывает нам, как происходит преображение Кайла. Как из отвратительного популярного тинейджера он превращается в настоящего, хорошего человека. Тут и влияние учителя — по-настоящему хорошего человека с прекрасным чувством собственного достоинства и умением найти подход к избалованному меланхолику-монстру, и этой самой горничной, которая оказалась теткой с пониманием. Ну и сам Кайл все-таки не бревно, выводы делать умеет.

Но как же ему найти настоящую любовь, чтобы расколдоваться? Оставим в стороне даже тот факт, что красавицы просто так в чудовищ не влюбляются, нужно создать условия, — как вообще познакомиться с девушкой? На вечеринки Кайл не ходит, он на улицу-то выходит только по ночам и закутавшись в куртку с капюшоном…

И снова автор ни на миллиметр не отклоняется от классической истории. В мультике Бэль отправляется жить в замок к Чудовищу, чтобы выручить отца. В романе будет все то же самое. Папа-наркоман, самоотверженная дочь… И дальнейшие события тоже никого не удивят.

Сказка хороша тем, что она, как профессионально выполненное лекало, ложится на любые обстоятельства. Помните прекрасный фильм «Ромео + Джульетта», где шекспировская история разыгрывается в декорациях гангстерской драмы? Ни слова в классической драме менять не пришлось.

Помимо идеальной адаптированности сказочного сюжета к жизни, к числу плюсов книги следует отнести достаточно подробное описание нравственного перерождения Кайла, неглупые диалоги, сравнительно умеренное количество сахарина в тексте.

Ничего удивительного в том, что роман был экранизирован. Прямолинейный, без второго плана и какой-то особенной психологической и социальной глубины, достаточно выразительный и яркий, он просто просится на экран. Если читатель не любит, чтобы его обманывали, так что уж говорить о зрителе!

Отдельная удача автора — «новелла в новелле» — «распечатки» чат-группы «Нежданные изменения». Некий мистер Андерсон создал такую группу для людей, которые по каким-то причинам были превращены в монстров.

Дева-Молчальница — Русалочка — рассказывает о том, что обдумывает свое превращение в человека. Медведочеловек жаждет поговорить о «2 девчонках», с которыми познакомился — Розочкой и Белоснежкой, которая «не та» Белоснежка, а другая. Нью-Йоркское Чудовище (в прошлом Кайл) обрисовывает свою проблему — «трудно познакомиться с девушкой, когда у тебя облик Чубакки». Но самый милый из них — Лягушан. «Мне всго тжлее ест мух», — печатает он, пропуская гласные.

На протяжении всего романа то и дело будет возникать этот забавный и трогательный чат. Постепенно все чудовища придут к своей судьбе. И даже Лягушан, который то и дело вставляет реплику «все еще в пруду», под конец сообщает: «Она играла с электрнй игршкой & урнила в пруд. Я дстал игршку прнцесса общала мня пцелвать».

В мире до сих пор существуют чудовища. Нужно только хорошенько оглядеться по сторонам. Или зайти в чат. Они там. Нельзя сказать, что сказка приходит в наш мир (особенно под Рождество), — сказка никогда и не уходила из нашего мира.

Алекс Флинн — Чудовище читать онлайн

Алекс Флинн

Чудовище

Мой дочери Катрине, которая наконец-то стала достаточно взрослой, чтобы прочитать одну из моих книг!

Начинать что-то новое всегда трудно. И потому я хочу поблагодарить тех, кто помогал мне и укреплял меня во мнении, что мой замысел — не безумная затея. Я благодарю Джойс Суини (и многочисленных членов ее «пятничной группы»), Марджетту Гирлинг, Джорджа Николсона, Фиби Йи, Кэтрин Ондер, Савину Ким и Антонию Маркит.

Особая благодарность — моей дочери Мередит за то, что слушала разные варианты сказки «Красавица и Чудовище» и не сетовала на отсутствие картинок.

Мистер Андерсон: Добро пожаловать на первую встречу чат-группы «Нежданные изменения».

Мистер Андерсон: Кто-нибудь уже здесь? Вернее, кто-нибудь собирается заявить о своем присутствии?

К чату присоединяется Нью-Йоркское Чудовище.

Мистер Андерсон: Привет Нью-Йоркское чудовище.

Мистер Андерсон: Эй, я же вижу, что ты здесь, Нью-Йоркское чудовище. Желаешь представиться?

Нью-Йоркское Чудовище: Не хочу говорить 1-м. тут еще кто-нибудь есть?

Мистер Андерсон: Похоже, в нашем чате полно молчаливых участников, появившихся раньше тебя.

Нью-Йоркское Чудовище: Тогда пусть и говорят 1-ми.

Мистер Андерсон: Кто-нибудь хочет поприветствовать Нью-Йоркское Чудовище?

Дева Молчальница: Привет, Нью-Йоркское Чудовище. Можно называть тебя просто Чудовищем?

Нью-Йоркское Чудовище: Называйте как хотите. Мне все равно.

Мистер Андерсон: Спасибо, что говоришь с нами, Молчальница… прости за невольную шутку. А ты у нас кто?

Дева Молчальница: Русалка. Еще маленькая. Русалочка.

Мистер Андерсон: Ты превратилась в русалку?

Дева Молчальница: В общем-то, я и сейчас русалка, но всерьез «обдумываю» превращение. Возможно, группа поможет мне принять, решение.

Мистер Андерсон: Как раз об этом мы сегодня и будем говорить — об опыте превращения. О том, как каждый из вас стал тем, кем сейчас является.

Лягушан: ты сам превратился, Анди?

Мистер Андерсон: Я? Нет. Но я организовал эту группу, чтобы всем вам помочь.

Нью-Йоркское Чудовище: Дева Молчальница, ты девушка? То есть ты женщина или рыба? Вроде бы русалки — морские девы.

Лягушан: Как ты мжеш нм помчъ кгда ты не знаешь, что эт ткое?

Мистер Андерсон: Лягушан, я тщательно изучил твой случай. Я написал трактат «Об особенностях превращения, основанного на истинной любви». В своих изысканиях я опирался на труды братьев Гримм

[1], Лепринс де Бомон[2], Аксакова[3], Куиллера-Куча[4] и Уолта Диснея.

Нью-Йоркское Чудовище: Ты откуда, Молчальница?

Дева Молчальница: Уверена, ты отлично разбираешься в этих делах, Анди. Очень любезно с твоей стороны создать эту группу J.

Мистер Андерсон: Спасибо, Молчальница.

ДеваМолчальница: Чудовище, я из Дании. Точнее, из Атлантического океана, близ датских берегов.

Нью-Йоркское Чудовище: Из Дании?

Лягушан: Прстите за впрос, но тяжело нбрирать слва со свзными лпми.

ДеваМолчальница: Дания находится в Европе.

Лягушан: Я хотел сказать ЛАПАМИ.

Мистер Андерсон: Понятно, Лягушан. Думаю, вам, парни, и тебе, девушка, будет о чем поговорить в этом чате.

К чату присоединяется Медведочеловек.

Медведочеловек: Хочу поговорить о тех двух девчонках, которых видел.

Нью-Йоркское Чудовище: Я знаю, где Дания. После того, как меня прокляли, мне хватает времени для учебы, поскольку другой жизни у меня нет.

Мистер Андерсон: Ты это хорошо подметил, Нью-Йоркское Чудовище. Мы обсудим и изменения жизни, вызванные превращением.

Нью-Йоркское Чудовище: А там холодно, Молчальница?

ДеваМолчальница: Да, холодно J. Но под водой тепло.

Нью-Йоркское Чудовище: Ты одна, Молчальница?

Медведочеловек: Эти 2 девчонки — 1 зовут Розочка[5] & она реально горячая-яяяя!!!!

ДеваМолчальница: В общем-то, одна. Я понимаю, куда ты клонишь, Чудовище.

Лягушан: Мне труднее всего ест мух.

Медведочеловек: А другую звать Беляночкой.

ДеваМолчальница: Я одна, но есть парень… моряк…

Медведочеловек: Только не перепутайте, есть похожая, но ту звать Белоснежкой. Она другая сестра Розочки. Тихая, тоже хорошенькая.

Лягушан:Не люблю мух.

НьюЙоркскоеЧудовище:Молчальница, дело в том, что я ищу девушку… девушку, которая смогла бы меня полюбить.

ДеваМолчальница:Я польщена, Чудовище, но я люблю другого. Юношу с корабля. Я спасла его, когда он тонул.

МистерАндерсон:Мы можем не говорить все разом?

НьюЙоркскоеЧудовище:Обычно нам не с кем поговорить.

Лягушан:Одноко бть лягшкой кгда на смом деле ты дргой.

МистерАндерсон:Японимаювашичувства.Новсетакинамнужновысказыватьсяпоочередно,чтобынесбиласьосновнаянитьбеседы.Этонашпервыйчат.Ядумал,мыпоговоримотом,какдошлидожизнитакой…яимеюввидупревращение.

Лягушан: Как дшли — рассрдили ведьму.

Нью-Йоркское Чудовище: Точно.

ДеваМолчальница: Я никого не сердила. Я приняла условия Морской Ведьмы: мой голос в обмен на человеческие ноги. Потому я стала Молчальницей.

Нью-Йоркское Чудовище: Но ты ловко набираешь слова, Молчальница.

ДеваМолчальница: Спасибо, Чудовище. У меня ведь пальцы, а не когти.

Медведочеловек: Ха-ха-ха!

Мистер Андерсон: Чудовище, почему бы тебе не рассказать нам о своем превращении?

Нью-Йоркское Чудовище: Настроения нет.

Мистер Андерсон: Но ведь ты среди друзей, Чудовище.

Медведочеловек: Давай, рассказывай! Мне тоже хочется поговорить о тех 2 девчонках.

Читать дальше

Книги Алекс Флинн читать онлайн бесплатно

Александра Флинн, использующая псевдоним Алекс Флинн, — американская писательница, специализирующаяся на романах для подростковой аудитории. Она родилась в городке Глен-Коув (Glen Cove), расположенном на северном побережье Лонг-Айленда (в округе Нассау, штат Нью-Йорк). Детство Александры прошло в Глен-Коуве и в деревушке Сьоссет (Syosset) на северо-востоке Лонг-Айленда. Когда Флинн было двенадцать лет, ее семья переселилась во Флориду — в пригород Майами Палметто-Бэй (Palmetto Bay). Она окончила среднюю школу Майами-Палетто и участвовала в программе Центра исполнительского и изобразительного искусства (PAVAC, Performing And Visual Arts Center)). После школы Алекс собиралась стать оперной певицей (у нее колоратурное сопрано) и изучала оперное искусство (vocal performance (opera)) в Университете Майами, но затем окончила юридическую школу и десять лет занималась юриспруденцией. В настоящее время она профессиональный писатель.

Александра вышла замуж за Юджина Флинна, у них две дочери — Кэти и Мередит. Они живут в Палметто-Бэй в полумиле от ее бывшей школы.

Флинн научилась читать очень рано, но категорически отказывалась читать то, что было необходимо по школьной программе. Зато она раз пятьдесят перечитала «A Little Princess» (1904) Франциски Ходжсон Барнет. Другими ее любимыми авторами были Астрид Линдгрен (Astrid Lindgren), Беверли Клири (Beverly Cleary), Джуди Блум (Judy Blume), Мэрилин Сачс (Marilyn Sachs) и Лаура Ингаллс Уайлдер (Laura Ingalls Wilder).

Алекс с юмором вспоминает, что когда ей было около пяти лет, ее мама решила, что дочь непременно станет писательницей. С тех пор она отправляла почти каждый написанный Александрой стишок в такие журналы как «Highlights» или «Cricket». Журналы, естественно, ничего подобного печатать не собирались, так что с семи лет у девочки начала собираться изрядная коллекция писем с отказами в публикации.

После переезда в Майами ей очень трудно было завести друзей в новой школе, так что она компенсировала недостаток общения тем, что много читала и пыталась сочинять романы (хотя ни одного и не закончила). Затем друзья у нее все-таки появились, к тому же она увлеклась пением, так что на некоторое время писательство было отложено.

Во время прохождения юридической практики в офисе прокурора штата Александре пришлось много работать со случаями избиения женщин. Оказалось, что около 27 процентов девушек избивают на свиданиях их собственные бойфренды. Это очень взволновало Александру и послужило толчком к попытке написать книгу на эту тему. Она начала писать первую версию того, что затем стало романом «Breathing Underwater», еще во время учебы в колледже, но затем забросила текст (он, по ее словам, был смехотворным) и вернулась к нему лишь после рождения первой дочери Кэти. Тогда Алекс занималась самообразованием, читала в библиотеке много книг по писательству, а также книги тех авторов произведений для подростков, которыми восхищалась, в особенности Ричарда Пека (Richard Peck). Позднее она познакомилась с ним лично на литературном семинаре в Ки-Уэсте, благодаря посещению которого многому научилась. Работа над книгой заняла несколько лет. Ее дебютный роман «Breathing Underwater» был опубликован в 2001 году. Это история шестнадцатилетнего Николаса Андеаса, которого направили на курсы по «управлению гневом» после того, как он ударил свою подружку Кейтлин и дело дошло до суда. По решению судьи, Ник должен письменно рассказать о своих отношениях с Кейтлин, и тот рассказывает о том, как влюбился в нее, а однажды настолько пришел в ярость, что ударил ее. Роман попал в составленный Американской библиотечной ассоциацией годовой список лучших книг для подростков.

Роман «Чудовище» («Beastly», 2007) — это современная версия сказки «Красавица и чудовище», действие которой перенесено в Нью-Йорк. Флинн исследовала множество вариантов этой сказки и на многие из них шутливо ссылается в тексте. Особенно это заметно в расшифровке лога чата, в котором герой книги Кайл общается с другими подростками, превращенными в чудовища. В марте 2011 года выйдет экранизация этого романа, которую снимает режиссер Дэниел Барнц (Daniel Barnz). Главные роли в фильме исполняют Ванесса Хьюдженс (Vanessa Hudgens), Алекс Петтифер (Alex Pettyfer) и Мэри-Кейт Олсен (Mary-Kate Olsen).

Следующий роман Флинн — юмористическая романтическая фэнтези «A Kiss in Time» (2009). Это современная версия сказки «Спящая красавица». В ней принцесса Талия из Юфразии (Euphrasia) укололась о веретено и заснула на три века, а в наше время ее разбудил поцелуем американский подросток Джек, приехавший в Европу с туристической поездкой. Поскольку все в ее королевстве сердиты на нее за то, что она укололась веретеном, Талия уговорила Джека взять ее с собой в Майами, где она знакомится с современным миром и попадает во множество смешных ситуаций. Критики хорошо приняли книгу, в некоторых рецензиях ее сравнивали с романами «Дневниками принцессы» («Princess Diaries») Мэг Кэбот и «Ella Enchanted» (1997) Гейла Карсона Левина.

Чудовище» — читать онлайн бесплатно, автор Алекс Флинн

Алекс Флинн


Чудовище

Мой дочери Катрине, которая наконец-то стала достаточно взрослой, чтобы прочитать одну из моих книг!

Начинать что-то новое всегда трудно. И потому я хочу поблагодарить тех, кто помогал мне и укреплял меня во мнении, что мой замысел — не безумная затея. Я благодарю Джойс Суини (и многочисленных членов ее «пятничной группы»), Марджетту Гирлинг, Джорджа Николсона, Фиби Йи, Кэтрин Ондер, Савину Ким и Антонию Маркит.

Особая благодарность — моей дочери Мередит за то, что слушала разные варианты сказки «Красавица и Чудовище» и не сетовала на отсутствие картинок.

Мистер Андерсон: Добро пожаловать на первую встречу чат-группы «Нежданные изменения».

Мистер Андерсон: Кто-нибудь уже здесь? Вернее, кто-нибудь собирается заявить о своем присутствии?

К чату присоединяется Нью-Йоркское Чудовище.

Мистер Андерсон: Привет Нью-Йоркское Чудовище.

Мистер Андерсон: Эй, я же вижу, что ты здесь, Нью-Йоркское Чудовище. Желаешь представиться?

Нью-Йоркское Чудовище: Не хочу говорить 1-м. тут еще кто-нибудь есть?

Мистер Андерсон: Похоже, в нашем чате полно молчаливых участников, появившихся раньше тебя.

Нью-Йоркское Чудовище: Тогда пусть и говорят 1-ми.

Мистер Андерсон: Кто-нибудь хочет поприветствовать Нью-Йоркское Чудовище?

ДеваМолчальница: Привет, Нью-Йоркское Чудовище. Можно называть тебя просто Чудовищем?

Нью-Йоркское Чудовище: Называйте как хотите. Мне всё равно.

Мистер Андерсон: Спасибо, что говоришь с нами, Молчальница… прости за невольную шутку. А ты у нас кто?

ДеваМолчальница: Русалка. Еще маленькая. Русалочка.

Мистер Андерсон: Ты превратилась в русалку?

ДеваМолчальница: В общем-то, я и сейчас русалка, но всерьез «обдумываю» превращение. Возможно, группа поможет мне принять, решение.

Мистер Андерсон: Как раз об этом мы сегодня и будем говорить — об опыте превращения. О том, как каждый из вас стал тем, кем сейчас является.

Лягушан: ты сам превратился, Анди?

Мистер Андерсон: Я? Нет. Но я организовал эту группу, чтобы всем вам помочь.

Нью-Йоркское Чудовище: Дева Молчальница, ты девушка? То есть ты женщина или рыба? Вроде бы русалки — морские девы.

Лягушан: Как ты мжеш нм помчъ кгда ты не знаешь, что эт ткое?

Мистер Андерсон: Лягушан, я тщательно изучил твой случай. Я написал трактат «Об особенностях превращения, основанного на истинной любви». В своих изысканиях я опирался на труды братьев Гримм[1], Лепринс де Бомон[2], Аксакова[3], Квиллер-Куча[4] и Уолта Диснея.

Нью-Йоркское Чудовище: Ты откуда, Молчальница?

ДеваМолчальница: Уверена, ты отлично разбираешься в этих делах, Анди. Очень любезно с твоей стороны создать эту группу 🙂

Мистер Андерсон: Спасибо, Молчальница.

ДеваМолчальница: Чудовище, я из Дании. Точнее, из Атлантического океана, близ датских берегов.

Нью-Йоркское Чудовище: Из Дании?

Лягушан: Прстите за впрос, но тяжело нбрирать слва перепнчатми лпми.

ДеваМолчальница: Дания находится в Европе.

Лягушан: Я хотел сказать ЛАПАМИ.

Мистер Андерсон: Понятно, Лягушан. Думаю, вам, парни, и тебе, девушка, будет о чем поговорить в этом чате.

К чату присоединяется Медведочеловек.

Медведочеловек: Хочу поговорить о тех двух девчонках, которых видел.

Нью-Йоркское Чудовище: Я знаю, где Дания. После того, как меня прокляли, мне хватает времени для учебы, поскольку другой жизни у меня нет.

Мистер Андерсон: Ты это хорошо подметил, Нью-Йоркское Чудовище. Мы обсудим и изменения жизни, вызванные превращением.

Нью-Йоркское Чудовище: А там холодно, Молчальница?

ДеваМолчальница: Да, холодно:) Но под водой тепло.

Нью-Йоркское Чудовище: Ты одна, Молчальница?

Медведочеловек: Эти 2 девчонки — 1 зовут Розочка[5]и она реально горячая-яяяя!!!!

ДеваМолчальница: В общем-то, одна. Я понимаю, куда ты клонишь, Чудовище.

Лягушан: Мне труднее всего ест мух.

Медведочеловек: А другую звать Беляночкой.

ДеваМолчальница: Я одна, но есть парень… моряк…

Медведочеловек: Только не перепутайте, есть похожая, но ту звать Белоснежкой. Она другая сестра Розочки. Тихая, тоже хорошенькая.

Лягушан: Не люблю мух.

НьюЙоркскоеЧудовище: Молчальница, дело в том, что я ищу девушку… девушку, которая смогла бы меня полюбить.

ДеваМолчальница: Я польщена, Чудовище, но я люблю другого. Юношу с корабля. Я спасла его, когда он тонул.

МистерАндерсон: Мы можем не говорить все разом?

НьюЙоркскоеЧудовище: Обычно нам не с кем поговорить.

Лягушан: Одноко бть лягшкой кгда на смом деле ты дргой.

МистерАндерсон: Японимаювашичувства.Новсетакинамнужновысказыватьсяпоочередно,чтобынесбиласьосновнаянитьбеседы.Этонашпервыйчат.Ядумал,мыпоговоримотом,какдошлидожизнитакой…яимеюввидупревращение.

Лягушан: Как дшли — рассрдили ведьму.

Нью-Йоркское Чудовище: Точно.

ДеваМолчальница: Я никого не сердила. Я приняла условия Морской Ведьмы: мой голос в обмен на человеческие ноги. Потому я стала Молчальницей.

Нью-Йоркское Чудовище: Но ты ловко набираешь слова, Молчальница.

ДеваМолчальница: Спасибо, Чудовище. У меня ведь пальцы, а не когти.

Медведочеловек: Ха-ха-ха!

Мистер Андерсон: Чудовище, почему бы тебе не рассказать нам о своем превращении?

Нью-Йоркское Чудовище: Настроения нет.

Мистер Андерсон: Но ведь ты среди друзей, Чудовище.

Медведочеловек: Давай, рассказывай! Мне тоже хочется поговорить о тех 2 девчонках.

Нью-Йоркское Чудовище: Принц, ты знаком даже с 2 девушками??? А где ты находишься???

Мистер Андерсон: Чудовище, у нас тут не служба знакомств.

Нью-Йоркское Чудовище: Конечно, службу знакомств найти легко. Но трудно познакомиться с девушкой, когда у тебя облик Чубакки[6]! А мне нужно с кем-то познакомиться, чтобы снять проклятие.

Мистер Андерсон: Тебе нужна и сетевая поддержка, поэтому я и организовал этот чат.

ДеваМолчальница: Пожалуйста, Чудовище, поговори с нами, ты в кругу друзей.

Нью-Йоркское Чудовище: Хорошо, поговорю. Во-первых, вам надо знать: я чудовище.

Лягушан: Отсда твй ник.

Мистер Андерсон: Воздержись от насмешек, Лягушан.

Нью-Йоркское Чудовище: Да нет, всё нормально. Было время, когда я спокойно мог сказать о толстой девчонке: «Она чудовище». Но я — чудовище в другом смысле. Я зверь. Шерсть, когти, всё такое. Внешне я совершеннейший зверь, внутри по-прежнему остаюсь человеком.

Медведочеловек: В самую точку.

Нью-Йоркское Чудовище: Мне по-настоящему тяжело. Когда я был человеком, я не был чудовищем или уродиной. Я был… красавчик. Крутой богатый парень. В школе все искали моей дружбы. Меня там избрали принцем.

Медведочеловек: Избрали? Принцем?

Лягушан: Принцев не выбрают… я бл прнцем кгда-то.

Нью-Йоркское Чудовище: Это долгая история.

Лягушан: Я бл прнцем.

Мистер Андерсон: Чего-чего, а времени у нас предостаточно. Расскажи нам свою историю, Чудовище.

Нью-Йоркское Чудовище: «вздох» Хорошо. Всё началось из-за ведьмы.

Лягушан: Так всгда все начнатся.

Часть первая


Принц и ведьма

Глава 1


Я чувствовал: все они смотрят на меня, но я к этому привык. Отец с детства учил меня держаться невозмутимо. Если ты такой, как люди нашего круга, это всегда заметно.

До окончания девятого класса оставался месяц. Внештатный преподаватель раздавал нам бюллетени для выбора лучшей пары на весеннем балу. Обычно я считал это голосование тупым занятием.

— Кайл, там есть твое имя, — сообщил мой дружок Трей Паркер, стиснув мне руку.

— Велика важность.

Я повернулся к Трею и заметил, как девчонка, сидевшая рядом (никак не запомню ее имя — не то Анна, не то Ханна), опустила глаза. Значит, всё время пялилась на меня.

Я просмотрел бюллетень. Среди кандидатов на звание принца девятого класса значилось мое имя — Кайл Кингсбери. Были и другие, но это так, для видимости равноправия. Все шансы у меня.

При такой внешности и отцовских деньгах со мной некому тягаться.

Внештатник был новеньким. Жизнь еще не уничтожила его иллюзий по поводу нашей школы. Он решил: раз в школе Таттл (так называлось наше привилегированное учебное заведение) есть салат-бар и желающие могут посещать курс пекинского диалекта китайского языка — то есть раз это школа, где учатся дети из богатых нью-йоркских семей, — мы будем относиться к нему не так, как разный отстой из общедоступных школ. Бо-о-ольшая ошибка. Этот придурок вещал нам, как будет проходить экзамен. Он бы еще объявил, что к экзамену надо готовиться! Мы не впервые проскакивали эти экзамены, и потому пятьдесят минут урока потратили не на дурацкие повторения, а на то, что интереснее нам. Большинству было интереснее копаться в бюллетенях и вписывать туда свой выбор. Остальные перебрасывались эсэмэсками. Одноклассники заполняли бюллетени, поглядывая на меня. Я это видел и улыбался. Кто-то на моем месте стал бы корчить из себя скромнягу. Сидел бы с опущенной головой, глазки в пол, будто ему стыдно за свою популярность. Я в такие отстойные игры не играю. С какой стати? Глупо отрицать очевидное.

— Там есть и мое имя, — сказал Трей, снова сжав мне руку.

— Поосторожнее, — бросил ему я, растирая кисть после его хватки.

— Тебе осторожность тоже не помешает, — огрызнулся Трей. — Скалишься во весь рот, будто уже принц и красуешься перед папарацци.

— А тебе это не по вкусу?

Я улыбнулся еще шире и махнул рукой, как это делают политики на массовых сборищах. Кто-то поймал кадр на свой мобильник. Ну вот, я же не просил. Им самим это нравится.

— Тебе нельзя было позволять рождаться на свет, — заявил мне Трей.

— Благодарю за откровенность.

Я подумал, что надо проголосовать за Трея. Так, из вежливости. Трей еще потянет на среднего комика, а в остальном… Ни кожи ни рожи. Да и семья у него — ничего особенного. Его отец — врач или что-то в этом роде. Когда в школьной газете опубликуют результаты голосования, Трей будет долго чесать затылок, созерцая себя на последней строчке, а то и вообще не увидит своей фамилии.

С другой стороны, клево получить парочку голосов от тех, кто по положению почти равен мне. Особо злить Трея не стоит. Он меня боготворит. Или заискивает передо мной, что больше похоже на правду. Настоящий друг искренне желал бы мне победы. Но настоящие друзья остались только в старых книгах. Отец с детства внушал мне другую истину:

«Не будь простаком, Кайл, и не обманывайся на блестяшках вроде дружбы и любви. Ты каждый раз будешь убеждаться, что единственный, кто тебя по-настоящему любит, это ты сам».

Мне было лет семь или восемь, когда я услышал от него эти слова.

— Пап, а как же ты? — спросил я.

— Что?

— Ты же меня… любишь? Меня. Нас. Твою семью.

Прежде чем ответить, он долго глядел на меня.

— Это совсем другое, Кайл.

Больше я никогда не спрашивал отца, любит ли он меня. Я понял: тогда, в первый раз, он сказал правду.

Я сложил бюллетень, чтобы Трей не видел, кого я вписал. Разумеется, самого себя. Я знал, что Трей тоже впишет свое имя, но это совсем другой уровень.

— Отвратительно! — вдруг послышалось из дальнего угла класса.

Мы все повернулись в ту сторону.

— Наверное, ей соплями намазали под партой, — шепнул Трей.

— Не ты ли? — усмехнулся я.

— Я уже не в третьем классе.

— Отвратительно! — повторил тот же голос.

На задней парте сидела незнакомая мне деваха, вся в черном. Видно, одна из психованных готов. Окорок в мешковатой черной одежде, какую носят лишь террористки или ведьмы. (Попутно скажу, что в Таттл формы не было и в помине. У наших предков хватает денег на шмотки от Дольче и Габбана, и все попытки ввести форму они бы восприняли как личное оскорбление.) Волосы у этой антикрасотки были выкрашены в зеленый цвет. Что ж это ее так напугало, если вопит во всю глотку? Новенькая, наверное? Странно, я даже не заметил, когда она появилась. Почти всех я знал с первого класса.

Внештатнику не хватило мозгов игнорировать эту дуру.

— Что же отвратительно, мисс… мисс…

— Хилферти, — подсказала она. — Кендра Хилферти.

— Кендра, вы обнаружили что-то неприятное в парте или под партой? — спросил этот идиот.

— С партой всё в порядке. Это с нашим миром происходит что-то неладное.

Толстая цыпочка встала, будто собиралась произносить речь.

— Мир зашел куда-то не туда. На дворе двадцать первый век, а мир до сих пор носится с выпендрежем элит и поощряет его.

Она помахала бюллетенем. Вокруг захихикали.

— Это всего-навсего бюллетень бала девятиклассников, — влез в разговор Трей. — Путем голосования мы выбираем принца и принцессу бала. Наших аристократов.

— Вот-вот, — подхватила толстуха. — А кто они такие? Почему к ним нужно относиться как к аристократам? На чем основан выбор? На одном-единственном качестве — внешней красоте.

— По мне, неплохая основа, — бросил я Трею, причем достаточно громко. Потом встал и сказал: — Бюллетени определяют наш выбор. Каждый волен голосовать так, как хочет. Это демократический процесс.

Вокруг меня несколько человек одобрительно вскинули руки с выставленными вверх большими пальцами. Анна (или Ханна) что-то прокричала. Однако другие, кому повезло с родителями, но не повезло с физиономией, молчали.

Толстуха сделала несколько шагов ко мне.

— Демократический процесс? — насмешливо переспросила она. — Да они же овцы, бегущие вместе со стадом. Они голосуют за так называемых популярных личностей, потому что так проще. Они выбирают поверхностную красоту, которая бросается в глаза: светлые волосы, голубые глаза. — Она в упор смотрела на меня. — А вот то, что другой может быть смелее, сильнее, умнее, увидеть непросто. Нужно захотеть это увидеть.

Чертов кусок сала! Ее слова меня рассердили.

— Умные найдут способ улучшить собственную внешность. Ты могла бы сбросить вес, сделать пластическую операцию, убрать с лица веснушки и отбелить зубы. — Я нарочно сказал «ты». Пусть в следующий раз думает, прежде чем разевать свою пасть. — Мой отец — большой человек в индустрии теленовостей. Он говорит, что нормальным людям противно смотреть на уродов.

— И ты тоже так думаешь? — спросила Кендра, изогнув черные брови. — Уж не прикажешь ли нам измениться, чтобы соответствовать твоим меркам, Кайл Кингсбери?

Я невольно вздрогнул, услышав от нее свое имя. Уверен, раньше я никогда не видел эту толстую дебилку. Но она меня знала. Меня все знают. Возможно, это и подсказало мне ответ.

— Да! — крикнул я. — Да. Я тоже так думаю. И я знаю, что это правда.

Кендра подошла ко мне. Ее длинный нос загибался крючком. Светло-зеленые глаза пылали гневом.

— Тогда моли всех богов, Кайл, чтобы самому не стать уродом. Ты уже урод, но внутри, что гораздо важнее внешности. А если ты потеряешь спою смазливую внешность, сомневаюсь, что тебе хватит ума и смелости вернуть ее назад. Кайл Кингсбери, ты чудовище.

Чудовище. Слово из другого времени и места. Оно сразу напомнило мне сказки. Я ощутил странное покалывание в кистях рук, будто огонь ее глаз опалил мне кожу. Усилием воли я отбросил это ощущение.

Глава 2


— Эта штучка, косящая под готов, на английском оторвалась по полной, — сказал я Трею, когда мы переодевались для урока физкультуры.

— Да уж, если тебя зацепило, — ответил он.

— Когда десять лет подряд смотришь на уродливую физиономию вроде твоей, уже ничто не цепляет.

— Ладно. А почему ты до сих пор сам не свой? Есть другая причина?

— Представь себе, есть.

Трей угадал. Когда толстуха посоветовала мне молить всех богов о том, чтобы не стать уродом, когда метнула в меня молнии своих зеленых глаз… мне показалось, что она знает про меня всё. Например, как я плакал, когда мама исчезала из дому, и боялся, что больше ее не увижу (однажды так и случилось). Нет, это мое воображение. Ничего подобного толстуха не знала и знать не могла.

— Другая так другая, — согласился покладистый Трей.

— В общем, она меня действительно напугала, — признался я. — Страшно, что такие люди существуют.

— Да. Надо, чтобы кто-то познакомил эту леди с правилами поведения в нашей школе.

Трей был совершенно прав. Я пытался вести себя так, будто мне плевать на выборы принца бала и всё такое, но мне было не плевать. Бал мог стать днем моего триумфа. И дернуло же эту чертову ведьму влезть со своей проповедью!

Мысленно я только так ее и называл — ведьма. В иной ситуации я бы употребил иное слово и рифму[7]. Но взгляд этих зеленых глаз (такого оттенка зеленого я еще не видел) заставлял меня думать именно о ведьме. Это слово очень ей подходило.

Придя в спортзал, я снова увидел ведьму. Мы бегали по дорожке вокруг поля, но толстуха сидела на скамейке верхнего яруса, почти под самой стеклянной крышей. Она была всё в том же мешковатом платье. Под стать ей была и погода за окном. Небо хмурилось, готовое пролиться дождем.

«Ее нужно проучить», — подумал я. Как она говорила? «Ты уже урод, но только внутри, что гораздо важнее внешности… Ты чудовище».

Какая чушь! Если с самого начала не указать ей ее место, потом будет хуже. Хочет учиться здесь, пусть усвоит наши правила. А не нравится — пусть сваливает.

И вдруг я понял, как я ее проучу.

Я прибавил темп. Тренер велел нам пробежать пять кругов. Обычно я не особо напрягался. К чему? Закончишь раньше времени, тренер еще что-нибудь придумает. Я играл в двух школьных командах, но уроки физкультуры были обязательны для всех. Но тренер — тоже человек, к нему можно найти подход. Он любит, когда его уважают. Нужно посмотреть на него с уважением. Это помогает тренеру вспомнить, сколько денег отвалил мой отец на развитие школьного спорта. И тогда у правил появляются исключения.

Но даже в медленном темпе я закончил пробежку раньше всех остальных. Считая себя свободным, я двинулся к скамейке, на которой сидела ведьма. На коленях у нее что-то лежало. Наверное, наладонник.

— Кингсбери! — Крикнул мне тренер. — Если ты закончил пробежку, в оставшееся время можешь покидать мяч в корзину.

— Конечно, тренер.

Я повернулся и сделал шаг в сторону поля, но тут же остановился и скорчил гримасу.

— Тренер, мне что-то ногу свело. Можно я ее помассирую? Не хочется осложнений перед соревнованиями.

Добавим к этому почтительный взгляд.

— Ладно, иди на скамейку, — засмеялся тренер, — ты и так на целую голову опережаешь других.

Сработало!

— Спасибо за вашу оценку!

Он снова засмеялся. Покидать мяч я еще успею.

Я добросовестно прихрамывал, пока тренер не повернулся ко мне спиной. Тогда я мигом добрался до скамейки, где сидела ведьма, и принялся массировать ноги.

— А ты умеешь играть на тщеславии взрослых, — сказала ведьма.

— Научился, — с улыбкой ответил я.

На коленях у ведьмы лежал вовсе не портативный компьютер, а старинное зеркало с ручкой. Такое же, как в мультике «Белоснежка». Заметив мой взгляд, она быстро спрятала зеркало в рюкзак.

— Зачем тебе зеркало? — спросил я.

Вообще странно, что такая уродливая особа любит смотреться в зеркало. Да еще в такое большое и тяжелое. Это и для красавицы было бы странно.

Она пропустила мимо ушей мой вопрос.

— Как твоя нога? — спросила ведьма.

— Что?

Я застыл на месте. Откуда она знает про ногу? Наверное услышала мой разговор с тренером. Здесь всегда всё хорошо слышно.

— Да нога в порядке. Маленькая хитрость. На самом деле я пришел поговорить с тобой.

— Чем я заслужила такую честь? — удивленно вскинула брови ведьма.

— Я бы не сказал, что это честь. Я просто… думал.

— Должно быть, для тебя это тяжкое занятие.

— Я думал о том, что ты сказала в классе. И решил, что ты права.

— Неужели?

Ведьма несколько раз моргнула, как крыса, вылезшая из темной норы на свет.

— Я не шучу. Мы часто судим о людях по внешнему облику. Кто-то вроде меня считает так: я красивее многих, и потому жизнь у меня легче, чем…

— Чем у таких, как я? — подсказала ведьма.

Я пожал плечами.

— Я не имел в виду тебя. Мой отец — а он действительно большая шишка в телевизионном бизнесе — знает, насколько важна внешность. В его мире ты теряешь работу, если теряешь красоту.

— И тебе это кажется правильным?

— Я как-то не задумывался. Но я знаю, что далеко не всегда можно изменить то, с чем родился.

— Интересно, — сказала она.

Я улыбнулся ей так, как улыбался девчонкам, которые мне нравились. Я даже подсел поближе, хотя меня воротило от ее соседства.

— Ты и сама очень интересная.

— «Интересная» в смысле «странная»?

— Странная в хорошем смысле. Почему бы нет?

— Довольно честно.

Она взглянула на часы, будто куда-то спешила, хотя мы, как крысы, до конца урока были заперты в этом чертовом спортзале.

— И ты пришел сюда, чтобы сказать мне об этом?

Ведьма!

— Не совсем так. Я думал над твоими словами и пришел к выводу, что мне нужно… немного расширить горизонты.

Это была отцовская фраза. Он всегда говорил, что мне необходимо расширить горизонты. То есть больше работать. Вот что скрывалось за этими красивыми словами.

— Расширить горизонты? — переспросила ведьма.

— Ну да. Познакомиться с другими людьми.

— Уродливыми?

— Почему уродливыми? Интересными. Познакомиться с такими людьми, каких я прежде не встречал.

— Вроде меня?

— Совершенно верно. Вот я и подумал: не согласишься ли ты пойти со мной на бал? На следующей неделе. Мы бы неплохо провели там время.

Она смотрела на меня. Казалось, зелень ее глаз вот-вот вскипит и выплеснется прямо на ее костлявый нос. Потом ведьма улыбнулась. Странной, таинственной улыбкой.

— Да. Да. Я хочу пойти с тобой на бал.

Еще бы она не хотела!

Глава 3


Едва я успел закрыть за собой дверь нашей квартиры, как заверещал мобильник. Звонила Слоан Хаген. Кто это такая? Симпотная телка, зацикленная на шейпинге, не расстающаяся со своим смартфоном «Блэкберри» и пьющая в лошадиных дозах минералку «Эвиан». Дочка ответственной за что-то там шишки и моя настоящая партнерша на балу девятиклассников. Я нажал кнопку «Пропустить звонок». Слоан позвонила снова. Потом еще раз. Я сдался.

— Тут какая-то уродина, косящая под гота, хвастается всем подряд, что она — твоя партнерша на балу девятиклассников! — орала Слоан.

«Спокойно, Кайл. Этого следовало ожидать».

— Я что, по-твоему, из ума выжил — приглашать на бал разных придурков?

— Тогда почему она трещит на всех углах, что ты ее пригласил?

— Послушай, я же не могу контролировать каждую шизу, которой взвизгнется болтать обо мне!

— Так ты ее не приглашал?

— Ты что, накурилась? С какой стати я буду приглашать последнюю страхолюдину, если я танцую с самой крутой девчонкой в школе?

Это было произнесено особым тоном — что называется, «только для Слоан».

— Малыш, мы же с тобой идеальная пара, — тем же тоном добавил я.

— Я тоже так думала, — радостно захихикала Слоан. — Теперь я всем расскажу, что эта уродина еще и врунья.

— Нет, она не врет.

— Как это? — насторожилась Слоан.

— Хотел сделать тебе сюрприз, но так и быть, расскажу. Эта неудачница болтает всем и каждому, что ее пригласил на бал самый крутой парень. Так?

— Ну, так, — угрюмо согласилась Слоан.

— Теперь представь: она раструбила об этом везде. Наверное, купит себе какое-нибудь немыслимое бальное платье. А я приду на бал с тобой. Классический вариант.

— Я люблю тебя, Кайл! — захихикала довольная Слоан. — Ты такой злой.

— Ты хотела сказать, злой гений? — рассмеялся я тоном злодея из мультика. — И что ты об этом думаешь?

— Когда ты прав, ты прав. Крутая классика.

— Вот-вот. А тебе, чтобы не испортить хохму, нужно всего лишь держать язык за зубами. Усекла?

— Конечно. Но, Кайл…

— Что-то еще?

— Ты только не устраивай таких хохмочек со мной. Я ж не настолько тупая, чтобы повестись на них.

Насчет этого я сомневался, но тоном верного пса ответил:

— Никогда, Слоан.

— Знаешь что, Кайл?

— Не знаю.

— У меня будет черное платье, совсем коротенькое.

— Хмм. Приятно слышать.

— Тебе понравится. Только на это платье мне нужна орхидея. Пурпурная.

— Без проблем.

Со Слоан всегда удавался один простой трюк. Не только с ней — со многими, кого я знал. Дай людям то, что им нужно от тебя, и взамен получишь то, что тебе нужно от них.

Поговорив со Слоан, я заглянул в школьный справочник, чтобы разыскать там телефон этой уродины Кендры. Я сомневался, что Слоан удержится и не брякнет Кендре какую-нибудь любезность, поэтому решил опередить события.

Почему-то в справочнике не оказалось ни одной Кендры Хилферти. Я поискал ее фамилию, затем пролистал другие страницы. Вообще ни одной Кендры. Я попробовал вспомнить, когда она появилась в нашей школе, но быстро оставил эти попытки. Я бы не узнал о ее существовании, если бы не этот случай. Такие цыпочки не попадают в поле действия моего радара.

Около девяти, когда я смотрел, как «Янкиз[8]» вертят задницами, спасая игру, с работы вернулся отец. Раненько он сегодня. Обычно мой предок возвращался домой, когда я уже спал. Конечно, я мог бы смотреть матч у себя в комнате, но плазменный экран у нас только в гостиной. К тому же мне хотелось рассказать отцу о предстоящем бале. Понятно, для него это не ахти какое событие, но пусть хотя бы обратит внимание.

— Угадай новость, — сказал я отцу.

— Что? Извини, Аарон, не расслышал твоего вопроса.

Отец махнул мне рукой и выразительно посмотрел. Всё вместе означало: «Заткнись и сиди тихо». Папочка разговаривал по своему мобильнику через блютус[9]. Посмотреть со стороны — у владельцев этой штуки всегда дурацкий вид, будто они свихнулись и говорят с собой. Не прекращая разговор, отец прошел на кухню. Я хотел врубить звук на полную, но не стал сердить родителя. Он мне внушал: невежливо мешать другим людям говорить по телефону. Проблема в том, что отцу непрерывно кто-то звонит. Или он кому-то звонит.

Наконец они с этим Аароном обсудили всё, что хотели. Я услышал, как открылась дверца «ниже-нуля» (так отец всегда называл холодильник), и он стал высматривать обед, оставленный домработницей. Вскоре хлопнула другая дверца — микроволновка. Самое время показаться пред его очами. Три минуты, пока греется еда, отец точно потратит на разговор со мной. Так и есть. Вот он, традиционный вопрос:

— Как дела в школе?

«В школе весело, — мысленно ответил я. — Мы с Треем разжились проводами — на все завтрашние бомбы хватит. Правда, пришлось покумекать, где спрятать автоматы, чтобы тебе на глаза не попались. Впрочем, ты же почти не бываешь дома. Вчера я стибрил твою кредитную карточку. Вряд ли ты возражал. Думаю, ты этого даже не заметил».

Это мысленно. А вслух я ответил, как и подобает воспитанному сыну большого человека:

— Отлично. Выбирали финалистов на весенний бал. Я один из них. Говорят, у меня неплохие шансы на победу.

— Замечательно, Кайл, — ответил отец, поглядывая на свой мобильник.

На любую иную новость из моего мира он отреагировал бы точно так же.

Я переключился на другой канал — это на него почти всегда действовало.

— Есть новости от мамы?

Мама бросила нас, когда мне было одиннадцать. Она встретила другого мужчину, потом еще кого-то. Кончилось тем, что она вышла замуж за пластического хирурга и уехала с ним в Майами. Там у нее есть возможность постоянно нежиться под солнцем и не волноваться о старости. Муж всегда подтянет кожу и вернет молодость. И о том, чтобы позвонить мне, тоже можно не волноваться.

— Что? А-а, нет. Наверное, осваивает очередной курорт.

Отец гипнотизировал микроволновку, чтобы побыстрее разогрела ему обед.

— Кстати. Джессику Сильвер уволили.

Джессика, как и отец, была постоянно ведущей теленовостей. Разговор вернулся к любимой отцовской теме — его собственной персоне.

— За что уволили? — спросил я.

— Официально — за допущенную ошибку в сообщении об инциденте с Крамером.

Я понятия не имел, кто такой Крамер и что с этим парнем стряслось.

— Между нами говоря, — продолжал отец, — если бы она сбросила двадцать фунтов, набранных после рождения ребенка, а еще лучше — если бы она вообще не заводила этого ребенка, никто бы не погнал ее с работы.

Мне сразу вспомнились слова Кендры. Но что тут странного? Когда люди включают телевизор, они хотят видеть привлекательные лица, а не расплывшиеся физиономии. Такова человеческая природа. Чему удивляться?

— Очень глупо с ее стороны, — сказал я, заканчивая тему Джессики.

Отец опять глядел в сторону кухни. Чтобы поддержать разговор, я заметил:

— «Янкиз» сегодня еле-еле двигаются.

В это время микроволновка издала «писк готовности».

— Что? — рассеянно спросил отец. Он скользнул глазами по плазменному экрану. — Извини, Кайл. У меня еще полно работы.

Обед он унес к себе в комнату и закрыл дверь.

Глава 4


Допустим, Слоан не сказала Кендре, что моей партнершей на балу будет она. Но она наверняка разболтала об этом всем остальным. Когда на следующий день я появился в школе, двух девчонок как ветром сдуло. Понятное дело, мечтали, что я приглашу кого-то из них. Вместо девчонок рядом появился Трей.

— Слоан Хаген, — сказал он и одобрительно ударил ладонью по моей ладони. — Отличная работенка.

— Ничего, — согласился я.

— Ничего! — передразнил он. — Это же самая крутая и горячая телка в школе.

— А с чего мне довольствоваться меньшим? Я всегда беру лучшее.

Я предположил, что и Кендра окольными путями узнала правду. Поэтому я очень удивился, когда на перемене она подошла ко мне и взяла за руку.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — пробормотал я, пытаясь выдернуть руку.

Еще не хватало, чтобы люди видели, как эта уродина липнет ко мне.

— Пытался вчера вечером тебе позвонить.

По ее жуткому лицу впервые пробежала тень волнения. Кажется, так писали в старых книгах.

— Меня в справочнике нет. Я… новенькая. Перевелась к вам.

— Я так и подумал.

Кендра по-прежнему держала мою руку. Мимо прошли знакомые парни, и я инстинктивно попытался вырвать свою ладонь. Но ее ноготь впился мне в кожу.

— Ой! — вскрикнул я.

— Прости, пожалуйста.

— Ну как, не передумала танцевать со мной?

— Нет. А почему я должна передумать? — спросила она, внимательно глядя мне в глаза.

Я собирался сообщить ей, что мы встретимся у танцевального зала, поскольку у моего отца шестичасовой выпуск новостей и он не сможет нас подвезти. Но Кендра меня опередила.

— Нам лучше встретиться перед самым началом бала, — сказала она.

— Ого! Я думал, девчонкам нравится… королевский эскорт.

— Кому как. Может, ты удивишься, но моя мамочка точно не обрадуется, если увидит, что я иду с парнем на танцы.

«А с кем бы она хотела тебя видеть? — подумал я. — Может, с оборотнем?»

Как говорится, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Ладно. Я куплю тебе билет и встречу у дверей.

— До встречи, — ответила Кендра и пошла по коридору.

Я пошел в другую сторону, но тут вспомнил просьбу Слоан насчет цветка на платье. Спрошу-ка я и у ведьмы, чтобы моя затея выглядела правдоподобно.

— Да, Кендра, а какого цвета платье ты наденешь? Мой отец говорит, бальные платья принято украшать цветами.

— Я пока не решила насчет платья. Скорее всего, что-нибудь черное. Это мой цвет. Но одна белая роза прекрасно подойдет к любому платью. К тому же белый цвет — символ чистоты.

Она была невероятно уродливой. Я на мгновение представил, как бы это выглядело, если бы я действительно пошел с ней на бал, как смотрел бы на этот улыбающийся рот с отвратительными крупными зубами, на крючковатый нос и глаза странного зеленого оттенка. А потом я бы наклонился и приколол к ее платью белую розу. На глазах у хохочущих приятелей. Может, эта уродливая толстуха и впрямь ведьма? Нет, исключено. Ведьмы — это сказки.

— Хорошо. Будет тебе белая роза, — сказал я. — Тогда до встречи перед балом?

— Тебя ждет незабываемый вечер.

Глава 5


Для бала наша новая домработница Магда взяла мне напрокат смокинг, расплатившись по отцовской кредитной карточке. Когда отец вечно торчит на работе, в этом есть одно великое преимущество: ему проще купить мне то, о чем я прошу, чем увязать в спорах. Вот у Трея родители — настоящие скряги. Представляете, ему пришлось выбирать между Xbox и Wii[10]! Его родители, видите ли, боялись «испортить ребенка». Мой отец купил мне и то и другое. Нарядившись в смокинг, я поболтал с Треем по мобильнику (купленному отцом), ожидая, когда подъедет лимузин (нанятый, опять-таки, за отцовские деньги). Время еще оставалось. Я открыл «ниже-нуля», чтобы посмотреть, какую орхидею Магда купила для платья Слоан. За это время Слоан позвонила мне раз пятнадцать, напоминая, что платье у нее «черное и очень клевое» и что, потратившись на орхидею, я внакладе не останусь. Естественно, я велел Магде не мелочиться и выбрать самую лучшую пурпурную орхидею.

— А тебе не приходило в голову, что школьные балы — это форма легализованной проституции? — спросил я у Трея.

— Что ты имеешь в виду? — не сразу врубился он.

Честно говоря, это имел в виду не я, а мой отец, но подробности я раскрывать не стал.

— Что я имею в виду? Смотри: ты выкладываешь пятьсот баксов на смокинг, аренду лимузина, билеты и цветы, а взамен получаешь кое-что другое. Как тебе такое?

— Круто, — засмеялся Трей.

Я обшарил весь холодильник.

— Чёрт, а где же…

— Что у тебя там?

— Да ничего… Слушай, мне уже пора.

Я еще раз, полку за полкой, обследовал «ниже-нуля». Пурпурной орхидеи не было. Зато я обнаружил белую розу.

— Магда! — завопил я. — Черт тебя подери, где пурпурная орхидея, которую я тебе велел купить? Зачем ты купила эту идиотскую розу?

Ну и дура! Розы наверняка стоили дешевле орхидей. Но она же не из своего кармана платит! Неужели так сложно выполнить хозяйское поручение?

— Магда! — Никакого ответа.

Я подумал, что она куда-то ушла. Оказалось, нет. Домработницу я нашел в прачечной комнате, где она сыпала стиральный порошок на воротник отцовской рубашки. Работа — не бей лежачего. Магду вообще не перегружали обязанностями. Отец сутками пропадал на работе. Человек он аккуратный, свою комнату никогда особо не захламляет. Меня тоже целыми днями нет дома. После школы мне есть куда пойти. Так что эта дура получала жалованье и бесплатное жилье за минимум работы — стирку и уборку с пылесосом. Всё остальное время она могла наслаждаться мыльными операми и растить собственную задницу.

В кои-то веки ей поручили купить цветок. На всякий случай я подробно объяснил, как выглядит орхидея. Разве что на бумажке не написал, как неграмотной, чтобы показала продавцу. И вот пожалуйста!

— Что это? — спросил я и сунул домработнице под нос пластиковый футляр с розой.

Я добавил несколько крепких словечек, которых она даже не понимала. Магда попятилась. Ожерелья на ее шее громко звякнули.

— Красивая. Вам понравилась?

— Красивая? Может, и красивая, но это роза. Я велел тебе купить орхидею. Ор-хи-де-ю. Неужели ты настолько тупая, что не отличаешь орхидею от розы?

Другая бы обиделась, а она даже не отреагировала на слово «тупая», что наилучшим образом доказывало ее тупость. Магда работала у нас всего несколько недель и оказалась еще дебильнее, чем прежняя домработница. Ту мы выгнали, когда она вместе с нашим бельем запихнула в стиральную машину свою дешевую цветную футболку. Магда не оторвалась от стирки, но продолжала глядеть на розу с таким видом, будто размышляла о смысле жизни.

— Мистер Кайл, я знаю, как выглядит орхидея. Горделивый и пустой цветок. Но неужели вы не видите красоты этой розы?

Я посмотрел на розу. Она была ослепительно белой и как будто раскрывалась у меня на глазах. Я отвел взгляд и мысленно представил себе лицо Слоан, когда я вручу ей совсем не то, о чем она просила. После такой шуточки она мне точно не даст, и всё из-за какой-то Магды. Дуры Магды, купившей дурацкую розу.

— Уж признайся, что решила сэкономить чужие деньги. Розы дешевле орхидей.

— Красивая вещь драгоценна независимо от стоимости. Тот, кто не умеет видеть драгоценное и жизни, никогда не будет счастлив. Я желаю вам счастья, мистер Кайл.

Ты еще скажи, что воздух и солнечный свет, необходимые для жизни, вообще не имеют цены! Шикарная философия. Впрочем, чего ждать от иностранной дуры, зарабатывающей на жизнь стиркой чужих трусов и рубашек?

— Ты считаешь эту розу красивой. А по мне — она уродлива! — сердито бросил я.

Домработница вытерла руки о фартук и схватила футляр.

— Тогда отдайте ее мне.

— Ты что, рехнулась?

Я выбил футляр у нее из рук, и он упал на пол.

— Или ты на это и рассчитывала? Купить не то, что я заказывал, а что понравилось тебе. Думала, тебе достанется? Облом!

Магда смотрела на розу.

— Мне вас жаль, мистер Кайл.

— Тебе меня жаль? — расхохотался я. — Ты хоть понимаешь, где мое место, а где твое, жалкая домработница?

Она не ответила, а взялась за другую отцовскую рубашку. Отец покупал себе очень дорогие рубашки, которые нельзя стирать в машине.

От тупости Магды мне вновь стало смешно.

— На твоем месте я бы обмочился от страха. Если я скажу отцу, как ты тратишь его деньги, он тебя мигом выгонит. Да еще постарается, чтобы тебя выслали в твою страну. Так что тебе стоит меня бояться.

Эта дура продолжала стирать. Наверное, она не настолько понимала английский, чтобы въехать в смысл моих слов. Я не хотел поднимать футляр с розой. Тогда получится, что я принял выбор Магды и вместо орхидеи готов вручить Слоан розу. Оставить розу на полу, чтобы потом Магда прибрала ее себе? Ну уж нет. Я наклонился за футляром. Конечно же, его тонкий пластик треснул. Роза вывалилась на пол, и один лепесток оторвался. Дешевка! Я запихнул лепесток в карман брюк смокинга и, как мог, затолкал розу в футляр. И тогда Магда на прекрасном английском сказала мне:

— Я не боюсь вас, Кайл. Я боюсь за вас.

— Достала! Собери свои шмотки заранее. Завтра отец вытряхнет тебя отсюда, — сказал я и вышел из прачечной комнаты.

Глава 6


Я рассчитывал усадить Слоан в лимузин, вручить ей орхидею, а затем пожать плоды проявленной заботы. Во всяком случае, трахнуть разок ее прямо в лимузине. Как-никак, отец не зря выложил за всё это столько «зеленых». Сегодня вечер моего триумфа. Я принц, не кто-нибудь.

А на самом деле…

Слоан завелась, едва увидела эту чертову розу. Только боязнь попортить облегающее платье удержала ее от более резких жестов.

— Ты что, ослеп? — заорала она, и ее накачанные шейпингом мышцы стали еще рельефнее от стиснутых кулаков. — Я тебе говорила, у меня черное платье! Эта роза на нем — хуже дыры!

— Но она же белая.

— Кретин! Она недостаточно белая.

Я не очень понимал, как недостаточно белая роза может испортить платье. Но у женской крутизны свои загибоны.

— Послушай, я тут ни при чем. Наша дура домработница всё перепутала и вместо орхидеи купила розу.

— Домработница? Значит, я тебе по барабану, если ты даже не растряс зад, чтобы самому купить цветок!

— Кто в нашем кругу сам покупает вещи? В следующий раз закажу цветы, какие скажешь. — Я подал ей помятую коробку. — Красивая роза.

— Красивая дешевка! — Слоан выбила футляр у меня из руки. — Я просила совсем другое.

Злосчастный футляр вторично оказался на полу. У меня возникло сильное желание сесть в лимузин и уехать, но в этот момент показалась мамаша Слоан. В руках у нее было чудо современной техники — гибрид цифрового фотоаппарата и видеокамеры. Мамаша успела щелкнуть дочку справа от меня, потом слева и наконец рядом со мной. Затем она перевела камеру в режим видеозаписи. Миссис Хаген жила без мужа и была не прочь познакомиться с моим отцом. Она заворковала:

— Вот они, будущие принц и принцесса!

Мне оставалось только избрать линию поведения, достойную сына Роба Кингсбери. Я отпихнул ногой футляр и лучезарно улыбнулся в камеру, болтая о том, как потрясающе сегодня выглядит Слоан, какой замечательный будет бал, и прочую лабуду. Потом, сам не зная зачем, я нагнулся за футляром. От розы оторвался еще один лепесток. Его я тоже сунул в карман брюк, а футляр взял с собой в лимузин.

Местом для школьного бала была избрана «Плаза». Добравшись до танцевального зала, я отдал билеты девчонке, стоящей на контроле. Она сразу заметила футляр с розой.

— Какой красивый цветок, — сказала девчонка.

Я посмотрел на нее: не шутит ли? Нет. Наверное, контролерша училась в одном из параллельных классов. Типичная серая мышка с веснушчатым лицом и рыжей косой. Скорее всего, из тех, кто учится на стипендии от попечительского совета. Мы вынуждены терпеть в Таттл эту публику. Демократия. Зато им достается вся черная работа вроде проверки билетов. Такую девчонку никто никогда не пригласит танцевать и не подарит ей цветок. Даже помятую розу. Я оглянулся на Слоан. Та была рада вновь увидеть многочисленных подружек, которых не видела со вчерашнего дня. Девчонки табуном свалили с уроков и расползлись по салонам красоты, чтобы навести марафет перед балом. Слоан успела пожаловаться, что ей не купили обещанную орхидею. Дура. Сама себе всё портит. Прикалывать к платью розу Слоан наотрез отказывалась.

— Хочешь этот цветок? — спросил я рыжую девчонку.

— Больше не хочу, — вдруг ответила она.

— Что? — удивился я.

Ущербным присуще обостренное чувство гордости. Я стал припоминать, пересекались ли мы когда-нибудь с этой девчонкой. Нет. Такие, как она, — абсолютный ноль. Над ними даже издеваться неинтересно.

— Ты дразнишь меня. Делаешь вид, что готов отдать мне цветок, а потом скажешь, что пошутил.

— Я не дразню тебя и не шучу. Бери. — Надо же, как она запала на эту дурацкую розу! — Моей подружке она не подошла под цвет платья. Такие цветы долго не живут. Бери. Пусть хоть тебя порадует.

Я протянул ей розу.

— Ну, если так… — смутилась рыжая.

Она бережно приняла розу. Я старался не смотреть на ее кривые зубы. Неужели у ее семьи нет денег на брекеты?

— Спасибо. Какая чудная роза.

— Наслаждайся.

Я отошел, изобразив стандартную улыбку. Зачем я это сделал? У меня не было привычки возиться с уродинами. Неужели бедняков можно взволновать такими пустяками? Я не помню, когда меня в последний раз что-то вот так волновало. Будем считать, что я устроил себе дополнительное развлечение. Слоан поноет и согласится на розу, а я скажу, что поздно. Уплыла розочка.

Я оглянулся по сторонам в поисках Кендры. Я почти забыл о ней, но вовремя вспомнил. Толстуха как раз подходила к контролерам. Она вырядилась в черное платье с пурпурными вставками. Это напомнило костюм, в котором Гарри Поттер отправлялся на бал.

— Где твой билет? — спросила ее еще одна серая мышь.

— У меня… нет билета. Но мне обещали его купить.

На лице контролерши промелькнула жалость. Одна неудачница прекрасно понимала участь другой. Но правила есть правила.

— Извини, без билета я тебя пропустить не могу.

— Я жду парня, который меня пригласил.

Опять сочувственный взгляд.

— Хорошо. Тогда жди в сторонке.

Я подошел к Слоан и кивком показал на застывшую в ожидании Кендру.

— Сейчас будет маленькое шоу.

Слоан знала, что надо делать. Хотя она рассердилась на меня, но всё же не хотела упустить шанс сделать гадость другой девчонке. Слоан демонстративно обняла меня и звонко поцеловала в губы.

— Я люблю тебя, Кайл!

Умница. Я тоже ее поцеловал, но без признаний в любви. Кендра во все глаза смотрела на нас. И шагнул к ней.

— Ты что тут забыла, мисс Страхолюдина?

Я ждал, что она расплачется. Весело пинать таких наивных идиоток, доводить их до слез, а потом добавить еще несколько пинков. Уж если отрываться, то по полной. За это шоу Слоан простит мне облом с орхидеей. Но Кендра не расплакалась.

— Значит, ты это сделал, — сказала она.

— Что сделал? — не понял я.

— Ты только посмотри на это чучело! — подхватила Слоан. — В какое идиотское платье она вырядилась. В нём она еще толще.

— И где ты его выкопала? — засмеялся я. — На ближайшей помойке?

— Это бабушкино платье, — спокойно ответила Кендра.

— Вообще-то в нашем кругу принято покупать на бал новые платья, — съязвила Слоан.

— Значит, ты все-таки это сделал, — повторила Кендра. — Пригласил меня на бал, чтобы вдоволь поиздеваться? Выставить меня полной дурой?

Я расхохотался.

— Неужели ты всерьез думала, что такой парень, как я, захочет с тобой танцевать?

— Нет, не думала. Но я надеялась, Кайл, что мне не придется так быстро принимать решение. Ты существенно облегчил мне задачу.

— Какое решение?

Ответа я не дождался. У меня за спиной хихикающая Слоан вдруг затвердила:

— Неудачница, неудачница!

Вскоре все, кто был рядом, подхватили это слово и принялись скандировать. Оно звенело у меня в голове, мешая думать.

Я посмотрел на Кендру. Она и сейчас не плакала. Похоже, случившееся ее не оскорбило и даже не удивило. Она пристально смотрела на нас — совсем как девчонка из старого фильма «Кэрри», снятого про роману Стивена Кинга. Там героиня, над которой поиздевались одноклассники, вдруг открывает в себе силы телекинеза и расправляется с обидчиками. Мне показалось, что и Кендра сейчас начнет убивать взглядом всех подряд.

Но вместо этого она сказала так тихо, что услышал только я:

— Вот увидишь.

Потом повернулась и ушла.

Глава 7


Вот вам «ускоренная перемотка» событий того вечера. Представьте себе такой типичный школьный бал. Тупая музыка пятидесятилетней давности (а то и старше). Куча разных «наставниц», зорко следящих за тем, чтобы никто из нас не вздумал трахаться прямо здесь, на паркете, в укромном уголке зала. Но всё это — официальная часть. Оттягиваемся мы позже. И всё бы ничего, но у меня в ушах назойливо звенели слова Кендры:

«Вот увидишь».

Слоан потихоньку оттаивала, и чем ближе к нашей коронации, тем нежнее она становилась. Популярность и собственная значимость на некоторых девчонок действуют как афродизиаки. Слоан была из таких. Перед самой коронацией, когда мы уже стояли на сцене, она вдруг прильнула ко мне.

— Моя мать уйдет на весь вечер, — сообщила Слоан, прижимая мою руку к своей заднице.

— Отлично, — ответил я, снимая ее руку.

«Вот увидишь».

Слоан прижималась всё крепче, наполняя мне ухо шепотом и горячим дыханием.

— Потащится в оперу. Я звонила в театр. Сказали, это три с половиной часа. А потом она заедет куда-нибудь ужинать. Раньше часа ночи не вернется. Я к тому, что мы с тобой можем не торопиться.

Рука Слоан скользнула к моему животу и стала пробираться в опасную зону. Невероятно. Она что, решила щупать меня на глазах у всей школы?

Я отстранился и шепнул:

— Лимузин арендован только до полуночи.

Бретт Дэвис, прошлогодний принц бала, подошел ко мне с короной. Я наклонился, смиренно подставляя голову.

— Властвуй мудро, — произнес он традиционные слова.

На голову Слоан тоже надели корону. Слоан фальшиво улыбалась. Потом я услышал ее вопрос:

— Тебе жалко денег на такси? Ты это хотел сказать?

Я не помнил, что хотел сказать и говорил ли вообще. Как понимать эти слова — «Вот увидишь»? Слоан и Бретт загораживали всё пространство, не давали дышать. Люди и вещи наползали на меня со всех сторон. Я не мог сосредоточиться.

— Кайл Кингсбери, я тебя спрашиваю! — услышал я раздраженный голос Слоан.

— Ты когда-нибудь отвянешь от меня? — взорвался я.

Эти слова заставили всех умолкнуть. Или мне почудилось.

— Жесть, — прошипела Слоан.

— Мне нужно домой, — сказал я. — Хочешь остаться? Или подвезти тебя в лимузине?

«Вот увидишь».

— Свалить решил? А меня бросаешь здесь? — прошептала Слоан так, что было слышно на десять миль вокруг. — Учти: если сейчас уйдешь, потеряешь все на свете. Так что улыбайся и танцуй со мной. Я не позволю тебе изгадить мой лучший вечер. Понял, Кайл?

Я понял. Поэтому я улыбался и танцевал с нею. А потом мы поехали к Слоан домой. Там я пил водку «Абсолют», украденную Слоан из мамочкиного бара, хохотал над ее тостом «За абсолютную аристократию!» и делал то, ради чего мы, собственно говоря, и завалились к ней в квартиру. И пытался заглушить голос, непрерывно повторявший у меня внутри: «Вот увидишь». Без четверти двенадцать я завалился в лимузин и поехал домой.

В моей комнате горел свет. Странно. Наверное, Магда там убиралась и забыла погасить лампу.

Я открыл дверь. На моей кровати сидела ведьма.

Глава 8


— Что ты здесь делаешь? — спросил я.

Я нарочно говорил громко, чтобы скрыть дрожь в голосе. Я взмок от пота, а сердце стучало так, будто я пробежал спринтерскую дистанцию. Тем не менее ее появление почти не удивило меня. Я ждал этого. Только не знал, когда и как это случится. Ведьма внимательно смотрела на меня. Волосы у нее были выкрашены под цвет глаз. А вдруг это ее настоящие волосы? Может, она родилась зеленоволосой? «Паршивая ситуация».

— Зачем ты явилась в мой дом? — спросил я еще раз.

Ведьма улыбнулась, и я заметил у нее в руках зеркало — то самое, что видел в спортзале. Она глядела в него и говорила нараспев:

— Возмездие. Поэтическая справедливость. Заслуживший получает по заслугам. Воздаяние.

Я смотрел на нее. Сейчас она не казалась мне уродливой, как прежде. Может, все дело в ее глазах? Они светились. И ее кожа тоже удивительным образом сияла.

— Откуда это словечко — воздаяние?

— Оно входит в SAT[11], Кайл. Тебе стоит его выучить, и ты его выучишь. Оно означает заслуженное наказание.

Наказание. Это слово я часто слышал от домработниц и учителей. Они грозили мне наказанием. Но их угрозы оказывались пустыми. Мое обаяние почти всегда побеждало, а там, где его не хватало, безотказно действовали отцовские деньги. А вдруг эта особа — сумасшедшая, причем социально опасная?

— Послушай. За эту хохму… на балу… короче, извини меня. Я не думал, что ты это примешь всерьез и придешь. Я решил, раз ты меня невзлюбила, то и переживать особо не станешь.

Я был вынужден разводить с ней любезности. Девка явно повредилась головой. А вдруг у нее под одеждой спрятан пистолет?

— Ты правильно решил.

— Что?

— Что я тебя невзлюбила. И я действительно не переживала.

— Вот видишь.

Я придал лицу выражение, какое использовал в разговорах с учителями. Оно называлось «пай-мальчик». Тут я заметил странную штуку: ее нос, который я считал длинным и крючковатым, вовсе и не был таким. Наверное, все дело в «эффекте теней».

— Отлично, — добавил я. — Значит, мы квиты?

— Я не обиделась, поскольку заранее знала, что ты хотел поиздеваться надо мной, Кайл. Я знала, что ты жесток и бессердечен, при любой возможности не прочь кого-нибудь унизить… просто так, лишь бы показать, что тебе это по силам.

Наши глаза встретились. Ее ресницы изменились — они удлинились.

— Нет, не так, — сказал я, покачав головой.

— А как?

Ее губы стали ярко-красными.

— Что вообще происходит?

— Я тебе уже сказала. Воздаяние. Ты узнаешь, каково это — быть некрасивым. Каково жить, когда снаружи ты столь же уродлив, как внутри. Если ты усвоишь урок, возможно, тебе удастся снять мое заклятие. А если нет — будешь нести наказание до самой смерти.

У нее раскраснелись щеки. Она скинула плащ, и я с изумлением увидел, что она очень даже клевая телка, только с зелеными волосами. Но ощущение странности не проходило. Я же помню ее у входа в танцевальный зал. Куда делись ее жировые складки? В общем, я испугался. Что же делать? Отступать нельзя. Неизвестно, какие бредовые мысли засели у нее в голове. Там, где не действовало мое обаяние, я звал на подмогу отцовские деньги.

— Ты, наверное, знаешь, что у моего отца полно денег и связей, — сказал я.

Мне вспомнилась отцовская фраза:

«Запомни, Кайл: каждому что-нибудь да надо».

— Ну и что? — пожала плечами ведьма.

— Я понимаю, каково учиться на попечительскую стипендию в школе уровня Таттл. Мой отец может подмазать, где нужно, и ты получишь все, что хочешь. Деньги. Рекомендации для поступления в колледж. Если я попрошу отца, он даже сделает сюжет с тобой в вечерних новостях. Ты шикарно сыграла уродливую толстуху в дурацком платье. У тебя талант. Ты бы неплохо смотрелась на телевидении.

— Ты в самом деле так думаешь?

— Конечно. Я…

Я осекся на полуслове. Она смеялась!

— Я не учусь ни в Таттл, ни в какой-либо другой школе, — сказала она. — Я не живу в Нью-Йорке или ином месте вашего мира. Я невероятно стара и одновременно молода, как заря нового дня. Таких, как я, подкупить невозможно.

— То есть ты хочешь сказать, что ты… ведьма?

Ее всклокоченные волосы меняли цвет, будто в комнате стоял стробоскопический прожектор. Зеленый сменялся пурпурным, потом черным, потом опять зеленым. Я затаил дыхание, ожидая ее ответа.

— Да, — произнесла она.

— Понятно.

Пока мне было понятно одно: девке место в психушке. Доигралась, чертов гот!

— Кайл Кингсбери, сегодня ты совершил очередной мерзкий поступок. Очередной, поскольку ты ведешь себя так не впервые. Ты красив, и к тебе всю жизнь относились по-особому, но ты использовал свою красоту, чтобы делать гадости тем, кому не так повезло.

— Неправда!

— Тебе напомнить? Во втором классе ты посмеялся над Терри Фишер: сказал, что у нее перекошено лицо, потому что мать прищемила ей голову автомобильной дверцей. Потом девочку целый час не могли успокоить.

— Детская глупость.

— Возможно. В шестом классе, на свой день рождения, ты пригласил в салон компьютерных игр весь класс, за исключением двоих — Лары Риттер и Дэвида Суини. Ты заявил им, что их уродские рожи испортят вам удовольствие. — Она посмотрела на меня. — Ты и сейчас считаешь, что не сказал ничего особенного?

«Да, считаю. В конце концов, это был мой день рождения».

Вслух мне пришлось сказать другое:

— Это тоже было давно. Тогда мне было очень плохо. Мать бросила нас с отцом.

За время нашего разговора Кендра подросла на несколько дюймов.

— Вот тебе еще пример. Недавний. В прошлом году в тебя по уши влюбилась Уимберли Сойер. Тебе она не нравилась, и ты опять решил поразвлечься. Узнал номер ее домашнего телефона, а потом все твои дружки звонили ей и говорили разную похабщину, пока родители не сменили номер. Можешь представить, сколько обид и унижений пережила девочка? Подумай.

Я представил себя в шкуре Уимберли: как я говорю отцу, что в школе меня все ненавидят. Меня хватило на секунду, не больше. А семья Уимберли не только сменила номер. В конце года они забрали дочь из Таттл.

— Ты права, — сказал я Кендре. — Я был полным придурком. Больше я так не буду делать.

Я говорил и почти верил себе. Она права. Нужно быть повежливее с людьми. Я не знал, почему порой обращаюсь с ними так зло и жестоко. Бывало, я обещал самому себе, что изменю свое отношение к окружающим. Этого намерения хватало на час, потом я о нем забывал и вновь чувствовал себя на несколько голов выше остальных. Какой-нибудь психолог — у отца на канале есть такие парни — мог бы сказать, что причиной всему то, что в детстве родители не уделяли мне достаточно внимания. Или нашел бы другое объяснение, но дело не в недостатке внимания. Просто иногда на меня находит, и я ничего не могу с собой поделать.

Напольные часы в гостиной начали отбивать полночь.

— Ты прав, — произнесла ведьма, простирая руки. — Больше ты так не будешь делать. Есть страны, где за воровство отрубают руку, а насильников кастрируют. То есть у преступников отнимают орудия преступления.

Часы продолжали бить. Девять. Десять. Комнату залил яркий свет, и ведьма закружилась.

— Ты с ума сошла? — закричал я.

Я торопливо взглянул на руки ведьмы — не зажат ли там нож. Вдруг она тоже решила мне что-то отрезать? Но что? Потом я подумал, что просто перебрал водки и все это чепуха. Какое заклятие? Эта дура явилась меня попугать. А все прочее — пьяные галлюцинации.

Когда бой часов стих, Кендра коснулась моего плеча и повернула меня к зеркалу, висевшему над комодом.

— Посмотри на свой новый облик, Кайл Кингсбери.

Я посмотрел.

— Что ты сделала со мною?

Я не узнал своего голоса. Из горла вырывалось звериное рычание.

Она взмахнула рукой, оставив в воздухе россыпь искр.

— Я сравняла твой внутренний облик с внешним. Такой ты есть на самом деле.

Из зеркала на меня глядело чудовище.

Мистер Андерсон: Рад, что многие из вас снова сюда вернулись. Сегодня мы поговорим о том, как ваши родные и друзья отнеслись к вашему превращению.

Нью-Йоркское Чудовище: В этот раз промолчу. В прошлый раз кишки надорвал.

Мистер Андерсон: Почему ты так сердит, Чудовище?

Нью-Йоркское Чудовище: А ты бы на моем месте не сердился?

Мистер Андерсон: Я бы попытался найти какой-нибудь выход из положения.

Нью-Йоркское Чудовище: Нет никакого выхода.

Мистер Андерсон: Выход всегда есть. Ни одно заклятие не налагается без причины.

Нью-Йоркское Чудовище: Ты что, заодно с ВЕДЬМОЙ???

Мистер Андерсон: Я этого не говорил.

Нью-Йоркское Чудовище: И откуда ты так уверен, что выход есть?

Мистер Андерсон: Сам не знаю. Уверен и все.

Нью-Йоркское Чудовище: А тебе не приходило в голову, что вокруг полно рыб, птиц и пауков, которых тоже превратили и которым никогда уже не вернуться в прежний облик?

ДеваМолчальница: Рыб точно нет, иначе бы я о них знала.

Нью-Йоркское Чудовище: А у тебя что, есть магические способности? Если есть, помоги мне вернуть человеческий облик.

Мистер Андерсон: Чудовище…

ДеваМолчальница: Можно мне сказать?

Нью-Йоркское Чудовище: Говори, Молчальница. Может тогда он не будет меня доставать.

ДеваМолчальница: Вообще-то я хочу поговорить на заявленную тему, а не слушать отповедь Чудовища. Я думаю о превращении, и меня очень волнует, как к этому отнесутся мои родные.

Мистер Андерсон: Как интересно. Почему это тебя волнует, Молчальница?

ДеваМолчальница: Ясно почему. В отличие от других я делаю это добровольно и по заранее разработанному плану. Я ведь отказываюсь не только от своей семьи, но и от соплеменников.

Мистер Андерсон: Расскажи поподробнее. Молчальница.

ДеваМолчальница: Я люблю парня, которого спасла, а стать человеком и встретиться с ним я смогу, только если пожертвую своим голосом. Если он тоже меня полюбит = вечному счастью. А если нет… я рискую.

Нью-Йоркское Чудовище: Откуда ты знаешь, что это настоящая любовь?

Медведочеловек: Когда связываешься с ведьмами, всегда рискуешь.

ДеваМолчальница: С моей стороны, Чудовище, это настоящая любовь.

Медведочеловек: Не думаю, что Молчальнице стоит рисковать.

Нью-Йоркское Чудовище: Не верю я в любовь.

Лягушан: Мжно мн скзть и мжте пдждать пка я нбираю.

ДеваМолчальница: Конечно, Лягушан. Мы подождем.

Лягушан: Мне бло трдно моя смья нкгда не вдела мня в облке лгшки. Не мгу с нми гврть. Они дмают я счез, моя сстраувдла мня 1 днь и скзала фу мрзкая лгшка! Она выбрсл мня в грзь. Вбрсл меня!!! Я стрдаю за невзмжнсть обснить им что слчилсь.

ДеваМолчальница: Это ужасно, Лягушан. Я тебе очень сочувствую.

{{{{{Лягушан}}}}}

Нью-Йоркское Чудовище: Ты бы лучше не говорил с ними, Лягушан.

Медведочеловек: Тебе этого не понять, Чудовище. Ты можешь говорить.

ДеваМолчальница: Будь помягче, Чудовище, почеловечнее.

Нью-Йоркское Чудовище: Я НЕ МОГУ БЫТЬ ЧЕЛОВЕЧНЕЕ!

Мистер Андерсон: Не кричи, Чудовище.

Лягушан: Ты так дмашь потму что не знаш какво птрять взмжнсть гврить с рдными.

Нью-Йоркское Чудовище: Нет, Лягушан. Я так думаю, поскольку у меня есть возможность говорить, но меня стыдятся и не желают видеть.

ДеваМолчальница: Ой. Чудовище! Как ужасно.

Медведочеловек: Прости, приятель. Расскажи нам об этом.

Нью-Йоркское Чудовище: Я не хочу говорить об этом!

ДеваМолчальница: Расскажи нам, Чудовище.

Мистер Андерсон: Ты поднял эту тему, значит, тебе хочется об этом поговорить.

Нью-Йоркское Чудовище: НЕТ НЕ ХОЧЕТСЯ!

Мистер Андерсон: Перестань кричать. Чудовище. Если ты еще раз себе такое позволишь, я попрошу тебя покинуть чат.

Нью-Йоркское Чудовище: Прошу прощения. Клавиша CapsLock запала. Трудно набирать когтями.

Нью-Йоркское Чудовище: Кстати, Медведочеловек, откуда у тебя доступ в интернет? И у Лягушана тоже?

Мистер Андерсон: Чудовище, прошу не менять тему чата.

Лягушан: Я прбраюсь в замк тда где стоит кмптер.

Медведочеловек: Я прихватил с собой свой ноутбук. А Wi-Fi доступ в Интернет есть даже в лесу.

Мистер Андерсон: Чудовище, мне интересно узнать о реакции твоей семьи.

Нью-Йоркское Чудовище: Нет никакой семьи, у меня есть только отец. Точнее был.

Мистер Андерсон: Извини. Продолжай.

Нью-Йоркское Чудовище: Я не хочу говорить о своем отце. Давайте переменим тему.

ДеваМолчальница: Да, об этом больно говорить.

{{{{{Чудовище}}}}}

Нью-Йоркское Чудовище: Я так не говорил.

ДеваМолчальница: Конечно, не говорил. И так понятно.

Нью-Йоркское Чудовище: Прекрасно. Отлично. Замечательно. Да, мне больно об этом говорить, поэтому я но хочу говорить. Гы-гы гы. Ну что, все довольны? Теперь мы можем поговорить о чем-то другом?

ДеваМолчальница: Простииии!

Часть вторая


Чудовище

Глава 1


Я стал зверем.

Из зеркала на меня глядело животное. Нет, не медведь, не волк, не горилла и даже не собака, а зверь какой-то жуткой породы, способный ходить на двух ногах. Почти человек. Почти… Изо рта (или из пасти?) торчали клыки, пальцы оканчивались когтями, все тело было покрыто шерстью. Я, еще недавно презиравший прыщавых и тех, у кого воняет изо рта, превратился в чудовище.

— Пусть мир увидит тебя таким, каков ты на самом деле. Чудовище, — сказала Кендра.

И я бросился на нее. Мои когти вонзились в ее шею. Я был зверем, и мой звериный голос издавал звуки, которые я еще утром не сумел бы произнести. Мои звериные когти разорвали ее одежду, потом вонзились в тело. Я чувствовал кровь и знал: в своем новом зверином обличье я способен ее убить.

Но во мне осталось что-то человеческое, и оно заставляло меня кричать.

— Что ты наделала? Верни мне прежний облик! Сделай меня снова человеком, иначе я убью тебя! Я убью тебя! — рычал я, едва узнавая свой голос.

И вдруг какая-то сила оторвала меня от Кендры. Я встал на ноги. Раны, которые я нанес ведьме, исчезали. Порванная одежда восстанавливалась сама собой.

— Ты не сможешь меня убить, — сказала она. — Я просто перемещусь в другое тело — стану птицей, рыбой или ящерицей. А твое возвращение в человеческий облик зависит не от меня. Оно целиком зависит от тебя.

«Галлюцинации. Все это лишь галлюцинации».

В реальности такие вещи не происходят. Это сон, напичканный разной дрянью вроде школьной постановки «В леса[12]» и мешанины из диснеевских мультиков. Просто я устал. А тут еще эта водка. Черт меня дернул пить! Когда проснусь, со мной все будет в порядке. Лишь бы скорее проснуться.

— Ты — нереальна, — заявил я Кендре.

Галлюцинация, не обращая на меня никакого внимания, продолжала:

— Ты всегда был жесток к людям. Но за несколько часов до превращения ты совершил один добрый поступок. Поэтому я решила дать тебе шанс. Я говорю о розе, которую ты подарил девушке.

А-а, вот она о чем. О помятой розе, которую я отдал конопатой девчонке-контролерше. Тоже мне, нашла доброту. Потому и отдал, что иначе пришлось бы кинуть эту чертову розу в ближайшую урну. И это мне зачлось? Неужели подаренная роза — мой единственный добрый поступок? Если так, добротой там и не пахнет.

Ведьма прочла мои мысли.

— Согласна, доброты в твоем поступке — капля. И потому я дала тебе совсем маленький шанс снять заклятие. У тебя в кармане лежат два лепестка.

Я полез в карман. Там действительно лежали два помятых лепестка. Сам не знаю, зачем я их подобрал, когда они оторвались от цветка. Но откуда ведьма узнала про них? Вот лишнее доказательство, что все это происходит у меня в мозгу. Тем не менее я сказал:

— Ну, лежат. И что?

— Два лепестка — это два года, отпущенные тебе на поиски той, кто сумеет сквозь звериное обличье разглядеть в тебе что-то хорошее и полюбить эти крупицы доброты. Если ты тоже ее полюбишь и подтвердишь свою любовь поцелуем, заклятие будет снято и к тебе вернется прежний человеческий облик. Если никого не найдешь — навсегда останешься чудовищем.

— Ничтожный шанс, — сказал я.

Но неужели я не сплю? Может, ведьма распылила какой-то наркотик, вызвавший эту чертовщину? Я стал пленником сна и не знаю, как его оборвать и проснуться.

— Теперь меня никто не полюбит.

— Ты не веришь, что тебя могут полюбить без привлекательной внешности?

— Я не верю, что кто-то способен полюбить чудовище.

Ведьма улыбнулась.

— Лучше было бы стать трехглавым крылатым змеем? Или существом с орлиным клювом, лошадиными копытами и верблюжьими горбами? Или, допустим, львом? А как насчет буйвола? Сейчас ты хотя бы способен ходить на двух ногах.

— Я хочу стать тем, кем я был.

— Тогда не теряй надежды встретить ту, которая окажется лучше тебя. Не теряй надежды завоевать ее любовь своей добротой.

Я засмеялся.

— Как же, добротой! Девчонки помешаны на доброте и думают, что быть добрым — круто.

Кендра опять не отреагировала на мои слова.

— Ей предстоит полюбить тебя таким, каков ты есть. Непривычно, правда? И запомни: ты тоже должен ее полюбить, а это для тебя труднее всего. Полюбить и подтвердить свою любовь поцелуем.

«Куда же без поцелуев?»

— Ну вот что. Не знаю, как ты это устроила, но мне понравилось твое шоу. А теперь верни мне прежний облик. Здесь не сказочный мир, а Нью-Йорк.

Ведьма покачала головой.

— У тебя есть два года, — сказала она и исчезла.

Прошло два дня. Мне хватило времени убедиться, что я не сплю и не галлюцинирую. Это была моя новая реальность.

— Кайл, открой дверь!

Мой отец. Весь уик-энд я избегал встречи с ним. С Магдой тоже. В комнате у меня имелась кое-какая еда, так что я не выходил. Стук в дверь заставил меня оглядеться по сторонам. Почти все, что можно было разбить или сломать, я сломал или разбил. Разумеется, начал с зеркала. Потом угробил будильник, переломал все свои хоккейные трофеи. Одежду из шкафа порвал в клочья. К чему она мне теперь?

Я поднял осколок стекла и вертел его в когтистых пальцах. Жуть. Я опустил руку с осколком. А ведь достаточно полоснуть стеклом по горлу, и все разом кончится. Я больше не увижу ни отца, ни друзей, и жизнь в облике чудовища оборвется.

— Кайл!

От звука отцовского голоса я вздрогнул и выронил осколок. Этот шок привел меня в чувство. Зачем я паникую? Надо выяснить, что со мной, а потом действовать. Мой отец — богатый человек. Он знаком с лучшими пластическими хирургами, дерматологами и другими врачами. Он поможет мне выкарабкаться из этой ямы.

А если не поможет? Сначала надо выяснить, а потом уже думать о «если».

Я пошел к двери.

Когда я учился в первом классе, нянька повела меня гулять на Таймс-сквер. В глазах пестрело от разноцветной яркой рекламы. Я задрал голову, и вдруг на громадном «джамботроне[13]» увидел лицо отца. Нянька тщетно пыталась меня увести, а я стоял как зачарованный. И не только я. Многие взрослые смотрели на этот громадный уличный телевизор и видели моего отца.

На следующее утро я увидел отца дома, в халате. Он рассказывал матери о каком-то крупном событии, которое комментировал вчера. Что за событие — я не понимал, но боялся даже смотреть на отца. Я по-прежнему видел его громадное лицо, вознесенное над землей. Он казался мне богом.

Помню, в тот день я хвастался одноклассникам, что мой отец — самый важный человек в мире.

Но то было давно. Со временем я убедился, что отец — совсем не бог и у него есть недостатки. Помню, как меня потрясло открытие: оказывается, после отца в туалете тоже воняет!

Однако сейчас, стоя у двери, я вновь ощутил страх перед отцом. Я взялся за ручку, прильнув своим мохнатым лицом (или мордой) к белой матовой поверхности.

— Я здесь, — почти шепотом произнес я. — Сейчас открою.

— Поторопись.

Я распахнул дверь, и ту же секунду стало невероятно тихо, будто исчезли все звуки Манхэттена и я оказался в чаще леса. Я не слышал ни шуршания двери о ковер, ни своего дыхания, ни ударов сердца. Я и представить не мог реакцию отца на то, что его сын превратился в чудовище.

Я увидел лишь… брезгливое недовольство.

— Что такое? Что за карнавальные штучки? И почему ты не в школе?

Карнавальные штучки! Он решил, что я нарядился чудовищем. И другие бы так подумали.

— Это мое лицо, — произнес я как можно тише. — Пап, это не маска. Это мое лицо.

Отец уставился на меня и вдруг засмеялся.

— Довольно, Кайл. У меня нет времени на твои шуточки.

«Как всегда. Тебя больше заботит твое драгоценное время, которое я беззастенчиво ворую».

Только бы не потерять спокойствие. Иначе я завою, зарычу и начну царапать пол, как зверь в клетке.

Отец схватился за клок шерсти на моем лице и дернул, чтобы сорвать дурацкий грим. Я взвыл от боли, а потом… мои когти оказались в опасной близости от его лица. Я отскочил, чтобы не впиться ему в щеку. В глазах отца я увидел панический ужас. Он попятился назад. Он дрожал.

— Пожалуйста! — пробормотал отец.

У него подгибались колени. Он тяжело привалился к дверному косяку.

— Где Кайл? Что ты сделал с моим сыном? — Он глядел поверх меня. Чувствовалось, он хотел ринуться в комнату, но боялся. — Что ты сделал с ним? Как ты проник ко мне домой?

Отец едва не плакал. Глядя на него, я сам был готов расплакаться. Но я собрал всю волю.

— Отец, это я, Кайл. Кайл, твой сын, — повторял я, стараясь говорить ровным голосом. — Неужели ты не узнаешь мой голос? Закрой глаза. Может, так ты меня узнаешь.

Пока я это говорил, меня пронзила страшная мысль. А вдруг отец не узнает моего голоса? За последние годы мы с ним не виделись неделями и почти не разговаривали. Скорее всего, он забыл мой голос. Сейчас он вышвырнет меня на улицу и заявит в полицию о похищении сына. Мне придется бежать и жить где-нибудь под землей. Я стану городской легендой — чудовищем, живущим в нью-йоркской канализации.

— Отец, прошу тебя.

Я протянул к нему руки, проверяя, осталось ли у меня хоть подобие человеческих ногтей. Я видел, как отец закрывает глаза.

— Отец, пожалуйста, скажи, что узнаёшь меня! Пожалуйста.

Он вновь открыл глаза.

— Кайл, это действительно ты?

Я кивнул.

— И ты не разыгрываешь со мной дурацкую шутку? Если ты вздумал пошутить, знай, мне совсем не смешно.

— Отец, это не шутка.

— Тогда что? Что случилось? Ты заболел?

Он тер глаза.

— Папа, это сделала ведьма.

«Папа?» — мысленно усмехнулся я.

Я почти никогда не называл его так. В детстве, едва научившись говорить, я понял: Роб Кингсбери и «папа» — понятия несовместимые. Но сейчас мне захотелось называть его так.

— Папа, в мире есть ведьмы. Не где-то в джунглях, а здесь, в Нью-Йорке.

Я замолчал. Отец глядел на меня так, будто он окаменел и это я превратил его в камень. Потом стал оседать на пол.

Не помню, сколько времени он пролежал на грязном полу. Очнувшись, отец заговорил:

— Это… эта штука… эта болезнь… состояние… чем бы это ни было, Кайл… мы все исправим. Найдем врача и исправим. Не волнуйся. Мой сын таким не будет.

Мне стало легче, но тревога не проходила. Легче — поскольку отец слов на ветер не бросал. Если это можно исправить, отец сделает все. Он человек слова. Влиятельный и сильный. Но меня насторожила его последняя фраза:

«Мой сын таким не будет».

А если мое положение уже не исправить? Я ни секунды не верил в болтовню Кендры насчет любви. Если отец не сумеет исправить положение, я обречен.

Глава 2


Отец ушел, обещав разузнать, что к чему, и вернуться к ланчу. Миновал час дня, два часа. Магда отправилась за покупками. Я убедился: когтями не больно-то поешь разные там мюсли и прочие «питательные завтраки». Такую пищу вообще тяжеловато есть. Свой звериный аппетит я удовлетворил, проглотив целую упаковку ветчины «Голова кабана». Неужели меня скоро потянет на сырое мясо?

В половине третьего отца еще не было. Я вдруг засомневался, действительно ли он сейчас ищет возможность мне помочь. Кто ему поверит? И с чего он начнет? Что скажет?

«Знаете, тут одна ведьма превратила моего сына в чудовище».

К трем часам у меня появился запасной план. К сожалению, главным действующим лицом в нем была Слоан. Я разыскал свой мобильник и позвонил ей.

— Почему ты не звонил?

Думаю, и так понятно, что это было сказано тоном капризной, обиженной девочки.

— Я сейчас тебе звоню.

— Вообще-то я думала, ты позвонишь в выходные.

Я подавил раздражение. Сейчас ее нельзя злить. Нужно говорить с ней нежным и ласковым голосом. Слоан — мой главный шанс. Она всегда говорила, что любит меня. Если она меня поцелует, все кончится раньше, чем отец доберется до первого пластического хирурга. Конечно, глупо верить в поцелуй как в средство для снятия заклятия. Но несколько дней назад я вообще не верил в магию. А теперь — могу ли я утверждать, что магии не существует?

— Малыш, прости меня. Я неважно себя чувствовал. Наверное, в пятницу простыл. И у меня было дрянное настроение.

Я несколько раз кашлянул.

— Дрянное — мягко сказано.

Ее слова меня разозлили, но я был вынужден играть свою роль дальше.

— Знаю, дорогая. Я вел себя отстойно, все тебе попортил.

Я сделал глубокий вдох и сказал то, что ей хотелось услышать.

— А ты в пятницу выглядела просто потрясающе. Таких красивых девчонок я еще не видел.

— Спасибо, Кайл, — захихикала Слоан.

— Все парни подыхали от зависти ко мне. Когда смотрели на тебя. Я был жутко счастлив.

— И я тоже. Короче, я в Сохо, болтаюсь с девчонками по магазинам. — Она назвала имена двух наших одноклассниц. — Но я бы могла потом заскочить к тебе. Ведь твоего отца дома нет?

Я улыбнулся.

— Конечно нет. Поднеси телефон вплотную к уху. Я хочу тебе кое-что сказать, но так, чтобы твои девчонки не слышали.

Слоан снова хихикнула.

— Ладно. Что?

— Я люблю тебя, Слоан, — прошептал я. — Я так тебя люблю…

— И я тоже тебя люблю, — замурлыкала Слоан. — Ты никогда не говорил это первым.

— Я не договорил. Я тебя очень люблю. Я бы любил тебя, даже если бы ты не была такой клевой и горячей.

— Неужели?

Продолжить чтение книги

Алекс Флин — Чудовищен (1) — Моята библиотека

Многобройни са приказките за невести на животни в различните страни и култури. В тях Звяра е представен по различен начин: като змия, гущер, лъв, маймуна, глиган или създание, състоящо се от различни животински части, например крилата змия. Обикновено той е предизвикал гнева на някаква вещица или фея, която го е проклела да остане такъв, докато срещне истинската любов или си намери съпруга. В повечето версии Красавицата идва да живее при Звяра (или се омъжва за него), защото баща й е откраднал нещо, обикновено цвете. Звяра е добър към Красавицата и постепенно тя разбира, че го обича повече, отколкото в началото е смятала, че е възможно. Осъзнаването на този факт слага край на магията. В една от вариациите ухажването на Красавицата и Звяра протича чрез писма и може да се предположи, че Звяра е много добър писател. Но в повечето случаи е просто съчетание между мъж и звяр. В много версии, включително една на Братя Грим, Звяра е човек през нощта и животно през деня. Този мотив ни връща към старогръцкия мит за Купидон и Психея, който може би е най-ранният вариант на приказката. В него Психея се омъжва за красивия Купидон, но тъй като той идва при нея само през нощта, сестрите й я убеждават, че е чудовище. Психея напуска Купидон, но впоследствие тръгва да го търси, за да си го върне обратно. Тази тема се повтаря в няколко версии и аз съм я включила в моята история.

Вариантът, който е най-добре познат на читателите, е написан във Франция през XVIII в. от Жан-Мари Льопренс дьо Бомон и представлява адаптация на по-ранен роман от Габриел-Сюзан дьо Вилньов. В тази вариация на приказката пътник се натъква случайно на градината на Звяра, открадва роза за най-малката си дъщеря, заради което трябва да умре, ако не обещае да се върне. На негово място идва дъщеря му, която става пленница на Звяра. В интерпретациите на Бомон и Вилньов, за разлика от другите, вълшебницата, която прави магията, играе активна роля в ухажването на Красавицата и Звяра, явява се в сънищата на Красавицата, за да й вдъхне смелост, и се връща, когато магията е развалена, за да поздрави двамата влюбени. Именно оттук заимствах идеята за участието на Кендра в сюжета.

Като писателка аз пиша за онова, което ме безпокои, и онова, което никога не ми е давало мира в многобройните версии на тази приказка, е, че бащата на Красавицата я дава доброволно на Звяра, за да спаси живота си. Това ме накара да се замисля за самия Звяр, за неговата самота в замъка, за това, че вероятно е прокуден от семейството си и за другите обстоятелства, които остават неизяснени в нито една от версиите. В този смисъл това е историята на двама изоставени млади хора, които намират любовта си един в друг.

Онези, които се интересуват от темата, могат да прочетат книгата „Красавици и зверове“ от Бетси Хърн, съдържаща истории от различни страни, и „Принцът дракон: Китайска легенда за Красавицата и Звяра“ от Лорънс Йеп. Интерес за младите читатели ще представляват „Красавица: Преразказ на приказката за Красавицата и Звяра“ от Робин Маккинли, „Звяр“ от Дона Джо Наполи и „Розата и Звяра: Преразказани приказки“ от Франческа Лия Блок.

Много от читателите вероятно са гледали „Красавицата и Звяра“ на „Дисни“, но може би ще им бъде любопитно да видят, и филма на Жан Кокто („La Belle et la bete“), който беше главното ми вдъхновение при създаването на образа на Ейдриън.

Мистър Андерсън: Добре дошли на първата среща на групата „Неочаквани промени“.

Мистър Андерсън: Има ли някой там? Или може би трябва да кажа: Има ли някой, готов да си признае, че е там?

ЧудовищеNYC[1] влиза в чата.

Мистър Андерсън: Здравей, ЧудовищеNYC.

Мистър Андерсън: Здрасти? Виждам те ЧудовищеNYC. Искаш ли да се представиш?

ЧудовищеNYC: Не искам да говоря първи… има ли някой друг там?

Мистър Андерсън: Да, изглежда има доста спотайващи се мишоци, които се присъединиха към чата преди теб.

ЧудовищеNYC: Нека те да говорят първи.

Мистър Андерсън: Има ли някой, който да каже „здрасти“ на ЧудовищеNYC?

БезмълвнаДевойка: Здравей ЧудовищеNYC. Трябва ли да те наричаме Чудовище?

ЧудовищеNYC: Както предпочитате. Няма значение.

Мистър Андерсън: Благодаря, че проговори, БезмълвнаДевойко. Извинявай за играта на думи. Що за създание си ти?

БезмълвнаДевойка: Русалка. Просто една малка русалка.

Мистър Андерсън: Ти си била превърната в русалка?

БезмълвнаДевойка: Всъщност в момента съм русалка, но обмислям евентуална трансформация. Мислех си, че тази група би могла да ми помогне да взема решение.

Мистър Андерсън: Точно за това ще си говорим тази вечер — за трансформациите. Как сте станали онова, което сте.

Жабока: Ти превърнат ли си в нещо, Анди?

Мистър Андерсън: Е, не. Но аз организирах тази група, за да помогна на всички вас.

ЧудовищеNYC: Ти момиче ли си, БезмълвнаДевойка? Искам да кажа създание от женски пол… ъ-ъ, нещо като риба?

Жабока: Как можш да помогнеш, кат не знаш кво е да си превърнт в нщо?

Мистър Андерсън: Жабок, аз съм изучавал случаи като твоя. Разширено. Писал съм дисертация за Ефекта на трансформацията върху Истинската любов, стъпваща на трудовете на Братя Грим, Льопренс дьо Бомон[2], Аксаков[3], Куилър-Куч[4] и Уолт Дисни.

ЧудовищеNYC: Ти къде се намираш, Безмълвна?

БезмълвнаДевойка: Сигурна съм, че си много квалифициран, Анди. Много мило от твоя страна, че организираш тази чат-група 🙂

Мистър Андерсън: Благодаря ти, Безмълвна.

БезмълвнаДевойка: Чудовище, аз съм в Дания. Всъщност в Атлантическия океан, близо до Дания.

ЧудовищеNYC: Дания?

Жабока: Извинет ме, но е трудно да се пише с ципести кракници…

БезмълвнаДевойка: Дания е в Европа.

Жабока: Искам да кажа крайници.

Мистър Андерсън: Разбираме те, Жабок. Мисля, че ще е добре за вас, момчета — и за теб, момиче — да се поопознаете и да си побъбрите в този чат.

МомчетоГризли влиза в чата.

МомчетоГризли: Искам да поговорим за тези 2 момичета, които видях.

ЧудовищеNYC: Знам къде е Дания. От проклятието насам имам много време за учене… защото вече нямам живот.

Мистър Андерсън: Добро наблюдение, ЧудовищеNYC. Ще обсъдим и промените, които са настъпили във вашия живот в резултат на трансформациите.

ЧудовищеNYC: Студено ли е там, Безмълвна?

БезмълвнаДевойка: Да, студено е. <усмивка> Но под водата е топло.

МомчетоГризли: Искам да поговорим за тези две момичета!

ЧудовищеNYC: Ти сама ли си, Безмълвна?

МомчетоГризли: Та тези 2 момичета… 1-та е Червенорозка и тя е много секси!!!

БезмълвнаДевойка: Може да се каже, че съм сама, Чудовище. Мисля, че се досещам накъде биеш…

Жабока: Най-трдно ми е да ям мухи…

МомчетоГризли: А другата е Белоснежка…

БезмълвнаДевойка: Самичка съм, но има едно момче… моряк.

МомчетоГризли: Това не е онази Белоснежка. Тази е сестра на Червенорозка. Тихо момиче. Нея също си я бива.

Жабока: … аз не обчам мухи.

ЧудовищеNYC: Виж, Безмълвна, налага се да се запозная с някое момиче — момиче, което да ме обикне.

БезмълвнаДевойка: Поласкана съм, Чудовище, но вече съм влюбена в друг. Имаше едно момче с платноходка. Аз го спасих от удавяне.

Мистър Андерсън: Не може ли да не говорим всички едновременно?

ЧудовищеNYC: Но ние обикновено нямаме с кого да си говорим.

Жабока: Тжно е да си жабок, кгато всъщнст не си такв.

Мистър Андерсън: Разбирам. Но трябва да се редуваме, за да не стане разговорът прекалено хаотичен. Това е първата ни среща и затова си мислех да поговорим как сме станали такива, каквито сме. Как се е стигнало до трансформацията ни.

Жабока: Тоест… как сме вбесли някоя вещца.

ЧудовищеNYC: При мен стана именно така.

БезмълвнаДевойка: Аз сключих сделка с една вещица. По-точно морска вещица. Моят глас срещу човешки крака. Затова съм Безмълвна.

ЧудовищеNYC: Ти пишещ много добре, Безмълвна.

БезмълвнаДевойка: Благодаря ти, Чудовище. Аз имам пръсти, а не нокти.

МомчетоГризли: Колко трогателно!

Мистър Андерсън: Чудовище, защо не ни разкажеш за твоята трансформация?

ЧудовищеNYC: Предпочитам да не го правя.

Мистър Андерсън: Ти си сред приятели, Чудовище.

МомчетоГризли: Да, хайде давай, после аз ще разкажа за 2-те момичета.

ЧудовищеNYC: Ти познаваш 2 момичета, принце? Къде по-точно се намираш?

Мистър Андерсън: Това не е бюро за запознанства, Чудовище.

ЧудовищеNYC: Да. Може би трябва да потърся такова. Не е лесно да се срещаш с момичета, когато изглеждаш като Чубака! А аз трябва да намеря поне 1, за да сложа край на моето проклятие.

Мистър Андерсън: Ти се нуждаеш от мрежа за оказване на подкрепа. Точно затова организирах този форум.

БезмълвнаДевойка: Моля те, разкажи ни, Чудовище. Ти си сред приятели.

ЧудовищеNYC: Добре, добре. Първото нещо, което трябва да знаете за мен е, че съм чудовище.

Жабока: Оттам и никнейма ти.

Мистър Андерсън: Без обидни забележки, Жабок.

ЧудовищеNYC: Да, правилно. Някога аз можех да кажа по адрес на някое дебело момиче „Тя е чудовище!“. Но аз не съм такова чудовище. Аз съм животно. Имам козина, нокти и така нататък. Всичко в мен е животинско, с изключение на онова, което е вътре в мен. Там аз все още съм човешко същество.

МомчетоГризли: И при мен е така.

ЧудовищеNYC: Наистина ми е трудно, защото преди да стана чудовище, бях… е, да речем красив. Привлекателен, популярен, богат. Даже приятелите ми ме избраха за принц на пролетните танци.

МомчетоГризли: Избрали са те? За принц?

Жабока: Принцовте не се избират Чудовще… аз някга бх принц.

ЧудовищеNYC: Това е дълга история.

Жабока: аз бх принц

Мистър Андерсън: Имаме предостатъчно време, Чудовище. Разказвай.

ЧудовищеNYC: <въздишка> Добре. Всичко започна заради една вещица.

Жабока: всчки сме започнли тка.

Генерал Флинн Эксклюзив: «Холодный, темный монстр» стоит перед американцами

Перед Америкой стоит холодный, темный и решительный монстр. Этот монстр стремится уничтожить эту страну. Для тех из нас, кого монстр боится и ненавидит, он кричит о расизме, заговорщике, прискорбном! Он кричит на нас, называя нашу страсть и любовь к своей стране презренными. Но нас это не остановит.

Это наша страна — Соединенные Штаты Америки. Страна первопроходцев и лидеров, любителей риска и провидцев, таких как Джордж Вашингтон, Бенджамин Франклин, Джеймс Мэдисон, Томас Джефферсон и многие другие.Это страна Авраама Линкольна и его знаменитой Геттисбергской речи. У нас есть такие фразы, как «Мы ​​верим в Бога», «Помните об Аламо» и «Смерть перед бесчестием». Это страна обычных мужчин и женщин с необычайным мужеством, которые жили основными ценностями Бога, страны, семьи, жизни и свободы на протяжении поколений монументальных изменений.

Мы помним наши неудачи и наши победы. Мы помним, как мы сделали Америку лучше, справедливее и справедливее. Эти яркие воспоминания об истории и традициях вселяют в нас надежду, что мы сможем написать новую главу для Америки в будущем — главу, в которой рассказывается, как наше поколение противостояло подъему социализма, коммунизма и марксизма.

В нашей стране грядут перемены. Какую историю вы расскажете своим детям и внукам, когда они спросят, что вы делали во время великого пробуждения? Вы ответите, что испытывали чувство долга перед своим будущим и грядущими поколениями американских граждан? Или вы скажете, что сидели сложа руки, пока Америку украли темные силы?

Чтобы сделать вклад в будущее нашей страны, обычные люди Америки должны подняться, восстановив американские ценности и принципы, которые поддерживали Америку как величайшую нацию в мировой истории.Мы должны восстановить нашу предопределенную Богом свободу и права как американских граждан. Мы должны восстановить представление о том, что семья имеет первостепенное значение как основной строительный блок для обновления силы нашей нации. И Америка должна восстановить право на существование на этой земле, напомнив друг другу, что жизнь начинается с зачатия.

В тренде:

Собака «застряла» на крыше трехэтажного жилого комплекса, но пожарные понимают, что ей не нужна помощь

Несмотря на то, что вам говорят пропагандистские машины СМИ, мы живем не в мирное время.Мы находимся в эпицентре войны. Хотя эта война не признает национальных границ, для Америки это еще не горячая война. Но гарантия нашего выживания так же стара, как и другие времена в нашей истории. Основная внутренняя и глобальная стратегия остается прежней. На самом деле гарантия выживания свободного мира, прежде всего Соединенных Штатов Америки, содержит два основных элемента.

Во-первых, мы должны остановить процесс капитуляции перед тиранией нашего правительства и глобальных институтов, пытающихся навязать свою волю нашим свободам.Во-вторых, мы должны поощрять, поддерживать и поддерживать тех, кто борется за само освобождение нашего общества и наших институтов.

Чтобы каждый американский гражданин действовал в качестве противовеса краже наших прав и свобод, мы должны участвовать в нашей стране на всех уровнях. Участие в местном сообществе является обязательным. Местные действия абсолютно имеют общенациональное влияние. Мы — обычные граждане нашего времени — представляем миллионы свободолюбивых американцев, противостоящих триллионам долларов богатства элиты.Мы победим, если будем следовать простому набору принципов.

  • Мы должны говорить и защищать американские ценности и идеалы американской исключительности, особенно честность и неприкосновенность нашей священной избирательной системы.
  • Мы должны работать над возрождением роли веры и религиозных общин, особенно иудео-христианских ценностей, на которых была основана наша нация. Мы должны быть бесстрашными в своей вере в Бога, чтобы спасти эту страну.
  • Мы должны продвигать достоинства культуры малого бизнеса по всей стране, а также идеалы свободного рыночного капитализма.Они представляют собой двигатель американской экономической системы и жизненно важный компонент американской мечты.
  • Мы должны продолжать продвигать концепцию крепких семей. Если Бог является краеугольным камнем самого нашего существования, то семейная ячейка является краеугольным камнем, на котором стоит Его свод.
  • Наконец, мы должны информировать американских граждан о важности и превосходстве Конституции США в нашей жизни и в наших сообществах, уделяя особое внимание личным свободам.

Наши основатели создали эксперимент в области демократии под названием республика.Как сказал Бенджамин Франклин, когда его спросили, какой у нас тип правительства? «Республику, если вы сможете ее сохранить». Если мы хотим, чтобы этот эксперимент продолжался, мы должны обновиться, зарядиться энергией, переоборудоваться и подготовиться к большим жертвам. Наше раздутое правительство — это пресловутый холодный, темный и решительный монстр, с которым мы сталкиваемся.

Верите ли вы, что крепкая семейная ячейка является строительным блоком для обновления силы Америки?

Да: 100% (10 голосов)

Нет: 0% (0 голосов)

Я знаю, что миллионы свободолюбивых граждан наверняка выдержат нападки на наши свободы со стороны властного федерального правительства и грубую несправедливость со стороны нашей трехсторонней системы верховенства права, которая не сработала.Но если мы сосредоточимся на наших американских ценностях, нашей вере, достоинствах и силе культуры малого бизнеса в нашей стране, крепких семьях с упором на роль женщин и матерей и, наконец, на воспитании каждого американца на превосходстве Конституции США, мы победим любую беду, с которой мы столкнемся сейчас или с которой, вероятно, столкнемся в будущем.

Держитесь, Америка, и верьте друг в друга. Боже, храни америку!

Первоначально эта статья была опубликована в The Western Journal.

Мнения, выраженные в этой статье, принадлежат их автору и не обязательно разделяются или поддерживаются владельцами этого веб-сайта. Если вы заинтересованы в написании статьи для The Western Journal, вы можете узнать о наших правилах подачи и процессе здесь.

Мы стремимся к правде и точности во всех наших журналистских материалах. Ознакомьтесь с нашими редакционными стандартами.

Теги:

Американская история, Большое правительство, Капитализм, Христианство, Конституция, Экономика, честность выборов, Семья, Федеральное правительство, отцы-основатели, Свобода, Майкл Флинн, Соединенные Штаты Америки, война

Комментарий внизу

Журнал Алекса

— kyle-flynn/467-capstone Wiki

03.09.2019 (0.5 часов)

Обсудили проспект эмиссии во время телефонной конференции между Хайденом и Кайлом.

09.09.2019 (0,5 часа)

Звонок в раздоре между Хайденом и Кайлом. Более подробно обсуждаются планы ветвления, управление репозиторием и технико-экономическое обоснование. План личной встречи 11.09.2019 в 4:30 в МАК.

11.09.2019 (1,5 часа)

Встреча всех участников MAK Upper C. Объяснил, что такое Зевс и как мы можем реализовать его в живой игре в стиле D&D, подробно рассказал, что нам нужно создать и исследовать, чтобы достичь этой цели, и начал работать над некоторыми нестандартными задачами. -тривиальные задачи проекта.

Обсудили ТЭО и что для этого потребуется.

14.09.2019 (1,25 часа)

Работал над технико-экономическим обоснованием и элементами незавершенной работы ZenHub.

26.09.2019 (2,5 часа)

Начата работа над реализацией диалога, настройка системы для извлечения диалога из базы данных и отправки в HUD по запросу.

02.10.2019 (1,5 часа)

Продолжал работать над реализацией диалога, столкнулся с проблемой при попытке сохранить модульность, чтобы сохранить работу в будущем с добавлением Зевса.

03.10.2019 (4 часа)

Снова продолжил реализацию Dialogue, потратив время на попытки сохранить модульность для удобства в дальнейшем. Закончилось обсуждением вариантов с Кайлом и Шоном в дискорд-звонке. Создан план перемещения диалога в холодильник, если я не смогу найти работающее решение, поскольку его функция не нужна для спринта 1/2.

07.10.2019 (1,25 часа)

Предпринял еще одну попытку реализации диалога, добился гораздо большего прогресса, чем предыдущие попытки с использованием другого метода.Еще не дошел до тестирования, но я намного ближе, чем раньше, хотя я планирую пока отложить диалог, поскольку это неважная проблема, и перейти к чему-то, что необходимо для спринта 2.

10.10.2019 (1,5 часа)

Продолжение реализации Dialogue, начатое с завершения работы за кулисами и начало изучения графической реализации, требований и существующих функций программы, которую Кайл уже написал. Закончился с начальным макетом и дизайном, но еще не добавил функциональность, так как я застрял в поиске библиотеки графического интерфейса, поскольку SFML не предоставляет ее.

14.10.2019 (1,5 часа)

Работал над презентацией в Power Point для спринта 2 перед занятием, а затем работал над завершением отчета по спринту 2 для отправки.

17.10.2019 (4,0 часа)

Начата работа над частью реализации диалога с графическим интерфейсом, а также работа над сохранением его гибкости с настройкой предметов/персонажей в будущем. С 18:00 до 20:00 провели групповую встречу с Кайлом и Шоном, чтобы обсудить/поработать над проектом. Во время встречи Кайл ответил на мои вопросы, касающиеся его текущей работы над ECS и менеджером экрана.

23.10.2019 (1,5 часа)

Теперь экран редактора диалогов отображается правильно со встроенным графическим интерфейсом, имеет только частичную функциональность из-за проблем, возникших в дизайне диспетчера экрана.

24.10.2019 (4,5 часа)

Работали над исправлением проблемы, препятствующей функционированию графического интерфейса для диалога, а также должны работать с настройкой персонажей/предметов/и т. д. Потратил оставшееся время на то, чтобы приступить к окончательной доработке экрана редактора диалогов, одновременно разрабатывая план для других редакторов.

31.10.2019 (1,0 часа)

Исправлены проблемы с перетаскиванием нескольких узлов, выделяя их все и группируя. Исправлена ​​ошибка, из-за которой кнопка «Удалить» выбрасывала ошибки и исключения за границы с классом строки. Исправлены оставшиеся узлы на экране после удаления. Реализация левого диалога только с функцией сохранения/загрузки и связыванием узлов.

03.11.2019 (1,5 часа)

Исправлены окончательные проблемы с редактированием/связыванием узлов, поэтому отсутствовали только функции сохранения и загрузки.И сохранение, и загрузка требуют, чтобы будущие функции были должным образом реализованы, поэтому я создал запрос на вытягивание, чтобы объединить диалог в основную ветку. Началась работа над созданием/настройкой предметов, в следующем плане планируется запустить базовую версию в течение следующих нескольких дней, используя то, что я узнал из реализации диалога.

05.11.2019 (3,0 часа)

Созвонился с Шоном, чтобы обсудить наш прогресс и решить проблемные аспекты проекта. Пересмотрел возможности генерации мира за пределами доски фиксированного размера, чтобы включить случайную генерацию как по положительной оси x, так и по отрицательной оси y.Продемонстрирована общая компоновка экранов редактора с текущей реализацией диалога. Помогал Шону разместить его текущую работу на github в новой ветке, чтобы он мог делиться/информировать всех о своем прогрессе.
Позже работал над созданием основы для настройки предметов и персонажей, провел большую часть времени, возясь с системой реестра entt, пытаясь найти способ иметь один локализованный реестр для хранения, редактирования и совместного использования сущностей во всех классов, а также по сети в будущем.

06.11.2918 (5,0 часов)

Начал настройку предмета, закончил день видимым редактором и возможностью добавлять, циклически просматривать различные характеристики предмета. Остановился на работе над редактированием элементов по отдельности без использования TGUI, чтобы попытаться сделать его немного лучше, чем редактор диалогов. Дизайн для настройки предметов можно скопировать для настройки персонажа с небольшими изменениями положения и размера текста / значка. Запланируйте следующие дни до спринта 4, чтобы завершить настройку предметов, начать создание персонажа и добавить движение, даже если мира еще нет.

07.11.2019 (4,0 часа)

Продолжена настройка предметов, исправлено несколько проблем с прокруткой предметов и начата работа над функциями, облегчающими поиск. Осталось редактировать и сохранять / загружать функции, пока они не будут закончены.

08.11.2019 (2,5 часа)

Завершена настройка предметов, исправлены окончательные проблемы с перебором существующих элементов, добавлены функции редактирования элементов и правильное обновление экрана во время обновлений для отображения изменений в списке предметов в реальном времени.Оставьте функцию сохранения/загрузки до подтверждения метода, который мы собираемся использовать для хранения неиспользуемых объектов. Благодаря исправлениям была переписана большая часть графики, чтобы она была расширяемой и совместимой с любыми будущими редакторами, поэтому на экранах создания персонажей / монстров можно повторно использовать часть кода редактора элементов.

09.11.2019 (3,5 часа)

Запуск и завершение экрана создания персонажа, по сути, клона редактора предметов, настроенного для создания и редактирования объектов персонажей. Также введены персонажные объекты, чтобы упростить сохранение на диск.

13.11.2019 (2 часа)

Создал основу для класса монстров и дал ему экран/функции редактора. Оставлен в качестве уменьшенного актива персонажа для таких вещей, как обычные животные, звери и мифические существа, где будет легче отслеживать боевую статистику, поскольку нет возможности для боевой экипировки.

16.11.2019 (3 ​​часа)

Добавлены функции сохранения/загрузки для существующих активов и связаны с соответствующими редакторами. Создал небольшой набор примеров для каждого актива, чтобы строить/расширять его по мере необходимости.В настоящее время мы работаем над тем, чтобы функция сохранения не дублировала данные, однако ищем библиотеку JSON, которую мы используем для решения проблемы.

17.11.2019 (3 ​​часа)

Начата работа над пользовательским интерфейсом игрока, который будет работать во время игры. Начал работать над пользовательским интерфейсом, не зависящим от незавершенных частей проекта (журнал квестов, панель персонажей, меню торговли). Только добрался до точки отображения, без взаимодействия, но с большей частью базовой работы. План на предстоящую неделю состоит в том, чтобы полностью завершить пользовательский интерфейс игрока, включая пользовательский интерфейс над миром, чтобы он выглядел почти как полностью функционирующая игра.

20.11.2019 (1 час)

Разработан дизайн пользовательского интерфейса игрока, который можно накладывать на карту мира, чтобы игроки могли взаимодействовать с инвентарем, квестами, игровыми персонажами и т. д.

21.11.2019 (3 ​​часа)

Начата работа над пользовательским интерфейсом плеера и закончилась нарисованным меню без функциональной кнопки. Позже обсудили групповой прогресс в дискорд-звонке и прогнозировали прогресс для всех до дня проекта GVSU.

Всего часов 55,5

Beastly (Beastly, #1; Kendra Chronicles, #1) Алекса Флинна

О, мое сердце просто растаяло в тягучем сыре моцарелла… ❤

«Вот какой должна быть настоящая любовь — человек должен быть частью твоей души, и ты должен все время знать, что он чувствует.»

Звериный — это веселое, быстрое, приятное пересказ популярной сказки; Красавица и Чудовище .
Хорошо написанная, с отличными персонажами и отличным сюжетом, я прочитала книгу за один присест и вышла порекомендовать ее всем, кто будет слушать через секунду.

Первое, что привлекло меня в книге w

О, мое сердце просто растворилось в липком сыре моцарелла… ❤

«Вот какой должна быть настоящая любовь — человек должен быть частью твоей души, и ты должен все время знать, что он чувствует.»

Звериный — это веселое, быстрое, приятное пересказ популярной сказки; Красавица и Чудовище .
Хорошо написанная, с отличными персонажами и отличным сюжетом, я прочитала книгу за один присест и вышла порекомендовать ее всем, кто будет слушать через секунду.

Первое, что привлекло меня в книге , это чат-форум , с которого она начинается, представляя нашего главного героя, Кайла. В этом чате собираются люди, которые являются «монстрами». Проклятые люди и, что самое забавное, люди из знакомых нам сказок; Принц-лягушка, Русалочка и т. д.
через чат Кайл рассказывает свою историю остальным проклятым.
Форма чата продолжает сопровождать нас на протяжении всей истории, и я просто обожаю ее!

Действие этой истории о Красавице и Чудовище происходит в наше время , в городе Нью-Йорк.

Это написано так, что я поверил , что если существуют ведьмы и звери, то так оно и будет. Флинн просто сделал это таким реальным. Персонажи были полностью правдоподобны, обстановка очень реальна, а сюжет фантастический.
Я был полностью поглощен книгой и событиями , вплоть до того, что взял книгу, прочитал пять часов и отложил книгу; законченный.

Мне понравилось, как история взяла парня в вашей школе, все притворяются, что он нравится, потому что он богатый/сексуальный/успешный, но втайне ненавидят, потому что он снисходительный и жестокий, разбил его на маленькие кусочки, разбросал их вокруг и оставил Линди Соберите только лучшие части и выбросьте остальные.

Кайл , как упоминалось ранее, это высокомерный, богатый, красивый парень в каждой школе (или, по крайней мере, в каждой вымышленной школе). Он один из тех, кто популярен благодаря своей силе, а не индивидуальности. Он тщеславный , знает, как выглядит, и не имеет никаких проблем с выставлением напоказ этого. Его представление о развлечениях состоит в том, чтобы посмеяться над менее удачливыми с точки зрения внешнего вида и денег.
Так начинаются его проблемы, когда он решает разыграть уродливую девушку по имени . Кендра .Только Кендра не девушка — она ​​ ведьма , и она накладывает на него проклятие, чтобы он стал таким же безобразным снаружи, как и он внутри.

Это было прекрасно наблюдать за тем, как Кайл меняется и растет на протяжении всей истории , узнать, как важно быть хорошим человеком, стать тем, кто судит на основе личности, а не того, как кто-то выглядит или сколько у него денег. Узнав, что ничего реального не происходит, когда вы его покупаете, что вы должны заслужить чье-то уважение и доверие. Узнав, что он не может получить все, что хочет, и что сердце не продается.
Я думал, что его рост в истории был просто честно очаровательным .

Несмотря на все его недостатки, вы не могли не любить этого парня в конце.

**обморок**

Линди — это простая девушка — она не красавица и уж точно не богатая. Ее отец подонок; тот, кто готов продать ее Кайлу в обмен на то, что ее не посадят в тюрьму.
Линди в некотором роде одна из нас .В ней нет ничего экстраординарного, кроме, может быть, ее ментальной силы, но именно ей удается спасти Кайла, как от его проклятия, так и от него самого. Она учит его деньгам, и внешность не имеет значения, если у тебя доброе сердце.

Добавьте к этому симпатичную слепую учительницу и служанку , которая иногда прекрасно говорит по-английски, хотя ей это и не положено, и вы получите великолепный набор персонажей, который действительно делает книгу стоящей чтения.

Что касается романтики, я нашел ее прекрасной.Это развивается не за ночь , а в течение длительного периода времени, который я обожаю. Мгновенная любовь не моя вещь, и это не так. Вы могли видеть, как они влюбляются, и вы влюбляетесь вместе с ними, и мне это нравилось. Некоторые части этой книги были просто чертовски очаровательны.

В целом, Beastly — это трогательная , чудесно пересказанная версия Красавицы и Чудовища. Это очень восхитительное чтение, с сеансами чата, современной обстановкой, широким спектром эмоций, множеством отсылок к классике и кучей роз. Это просто идеально. Я ожидал пересказанную сказку и не разочаровался. История касалась важных вопросов, таких как внутренние ценности выше внешности, брошенные дети, отношения между родителями и детьми, настоящая дружба, сочувствие, терпение и любовь.

Простите, что мы помешали

Простите за наше прерывание
  • Вы отключили JavaScript в своем веб-браузере. Пожалуйста, включите его и перезагрузите эту страницу, чтобы продолжить.
  • Пока вы просматривали информацию о вашем браузере, мы подумали, что вы бот.Это может произойти по нескольким причинам:

    • Вы опытный пользователь и перемещаетесь по этому сайту со сверхчеловеческой скоростью.
    • Вы отключили файлы cookie в своем веб-браузере.
    • Сторонний подключаемый модуль браузера, например Ghostery или NoScript, препятствует запуску JavaScript. Дополнительная информация доступна в этой статье поддержки.

    Чтобы восстановить доступ, убедитесь, что файлы cookie и JavaScript включены, прежде чем перезагружать страницу.

    Чтобы восстановить доступ, убедитесь, что файлы cookie и JavaScript включены, и выполните проверку CAPTCHA ниже.

    Mentre stavi navigando, qualcosa sul tuo browser ci ha fatto pensare che fossi un bot. Ci sono alcuni motivi per cui questo potrebbe accadere:

    • Sei ип utente esperto че си muove attraverso Questo сайт Web кон уна velocità sovrumana.
    • Отключите файлы cookie в вашем веб-браузере.
    • Удалите подключаемый модуль для каждого браузера из других частей, включая Ghostery или NoScript, препятствуя запуску JavaScript. Ulteriori informazioni sono disponibili in questo articolo di supporto.

    Для доступа к riottenere, assicurati che i cookie и JavaScript siano abilitati prima di ricaricare la pagina.

    Dopo aver completato il CAPTCHA di seguito, riacquisterai immediatamente l’accesso al site.

    Am Verhalten Ihres Browsers, а также Sie im Internet gesurf haben wurde vermutet, dass es sich hierbeu um einen Bot handelte. Es gibt mehrere Gründe, warum dies passieren kann:

    • Sie sind ein Power-User, der sich mit übermenschlicher Geschwindigkeit durch die Website bewegt.
    • Находится в своем веб-браузере с деактивированными файлами cookie.
    • Ein Browser-Plugin eines Drittanbieters, z. B. Ghostery или NoScript, verhindert die Ausführung von JavaScript. Weitere Informationen найти Sie в diesem Support-Artikel.

    Um wieder Zugriff zu erhalten, stellen Sie bitte sicher, dass Cookies und JavaScript aktiviert sind, bevor Sie die the Seite neu laden the.

    Nachdem Sie das untenstehende CAPTCHA ausgefüllt haben, erhalten Sie sofort wieder Zugriff на веб-сайте.

    Их королевство для интервью: Разговор о Ричарде III с драматургом Алексом Хакером и актером Скоттом Бёрком

    Грех, смерть и ад наложили свой отпечаток на Алекса Хакера. Балтиморский драматург и актер готовится к мировой премьере своей новейшей работы «Его величественная шишка отвратительного уродства », которая дебютирует с его компанией The Analogue Players в конце этого месяца.Но сама пьеса была случайной реакцией, когда Хакер столкнулся с творческим препятствием для другой работы (которая все еще находится в процессе), которая в настоящее время остается незавершенной. В эксклюзивном интервью TheatreBloom мы садимся с Алексом Хакером и его партнером по фильму Скоттом Бёрком, чтобы обсудить процесс создания этой причудливой пьесы по шекспировскому « Ричарду III ».

    Спасибо вам обоим за то, что нашли минутку в своем плотном графике, чтобы посидеть и обсудить это необычайно уникальное шоу. Если вы не возражаете дать читателям краткое введение.Можете ли вы рассказать нам, кто вы и что вы делаете конкретно с этой работой? Это было бы отличным началом!

    Алекс Хакер: О Боже. Подожди, мне нужно поговорить? О себе? Какой? Я даже не знаю, с чего начать. Я Алекс Хакер. Я… подождите, что я делаю с этим шоу? Я понятия не имею.

    Скотт Берк: Она задает очень хорошие вопросы.

    Алекс: Это действительно хороший вопрос, на него сложно ответить.

    Скотт: Почему бы тебе не начать со пьесы, над которой ты работал.

    Скотт Бёрк (слева) в роли Джуниуса Брута Бута и Алекс Хакер (справа) в роли Флинна Дэйва Айвена

    Алекс: Хорошо, итак, чтобы немного подкрепиться, я писал пьесу о Джуниусе Брутусе Буте. Это пьеса, которую мне было трудно закончить. Скотт играет Юния Брута Бута в этой пьесе. Чтобы отвлечься во время этой пьесы, мне пришло в голову, что, поскольку Юний Брут Бут сыграл Ричарда III , я думаю, это было около 600 раз в его жизни — это была его самая известная роль, и роль, которую он сыграл больше, чем любой другой шекспировский персонаж. роли — что для Скотта было бы забавно и хорошо попрактиковаться в том, чтобы вжиться в образ Юния и на самом деле надеть Ричарда III .Тогда я начал думать о том, как сделать Ричарда III . Потому что Скотт и я риффовали его как Джуниуса Брута Бута, а я как его друга-менеджера Флинна, и мы играли такой дуэт пару раз раньше в разных местах —

    Скотт: Как в Degenerate Matter, это вечер поэзии, когда Алекс бежит по улице в The Wind-Up Space.

    Алекс: Верно. Итак, длинная история становится длиннее… Я перечитал Richard III пару раз и подумал: «Я могу сделать это шоу для двоих, и мы можем использовать это тщеславие, чтобы подпитывать этот рифф, который превратился в эту пьесу, которая была корм для другой пьесы не закончен. Ричард III — это очень и очень длинная пьеса. Это слишком долго. Его нужно вырезать. Я видел его пару раз, и он слишком длинный и скучный, и мне захотелось заснуть — и это была очень хорошая профессиональная постановка. Слишком много второстепенных сцен, которые не особо влияют на основной сюжет. Это три часа или больше, и это слишком долго. Я решил, что могу превратить это в шоу для двоих, и это то, что мы делаем.

    Итак, есть немного Шекспира и немного подшучивания между Юнием Брутом Бутом и его другом Флинном, которого я играю.Мы просто сократили его до 90-минутной версии Richard III .

    Скотт: Посмотрим. Это может закончиться ближе к часу и 45.

    Алекс, вы по сути драматург, ведущая партнерша и режиссер?

    Алекс: Да. И клиент. Все, что не является Юниусом Брутом Бутом.

    А когда ты не делаешь всего этого?

    Алекс: У меня есть поэзия.Я играю на барабанах в группе под названием Lent. Прошло много времени с тех пор, как я был на сцене. Но моя работа рядом. АнтиКлаус только что исполнился в четвёртом —

    Скотт: Третий.

    Алекс: Верно, третье воплощение за праздники, на этот раз с ЭМИ.

    Скотт: И я был в нем каждый раз.

    Алекс: Да был.

    Скотт: Должен взять кредит там, где он должен быть.

    Алекс: Мне было весело.

    Скотт: Он также написал Два солнца над Фивами , который был сделан в Приложении, но это было пару лет назад.

    Alex: Это было последнее шоу, которое я написал и поставил. Это был перевод Еврипида «Вакханки », и я ставил его вместе с Мейсоном (театральным художником из Балтимора Мэйсоном Россом), и мы поставили его в Пристройке, когда они еще были на углу в «Куриной коробке».

    Кажется, мы уже некоторое время разговариваем, не представив тебя, Скотт.

    Скотт Берк в «Его величественном комке отвратительного уродства», играющем Юния Брута Бута, играющего Ричарда III Аманда Н. Гюнтер

    Скотт: Я делаю вещи. Я Скотт Бёрк. Я много работал в Балтиморском театре. Я делал это последние пять лет? Первый спектакль, в котором я когда-либо был, был на самом деле с Алексом, и это был первый спектакль в Театре Желтого Знака, Система доктора Гудрона и профессора Плюма . Он был Гудроном. Когда я прочитал пьесу, которую он сейчас пишет о Юнии Бруте Буте, я сразу подумал: «Это потрясающе.Чувак! Нам нужно сделать это. Нам нужно запустить эту штуку!»

    Подождите минутку. Пьеса, о которой мы сейчас говорим, — это не настоящая пьеса Юниуса Брута Бута.

    Скотт: Правильно.

    Алекс: Ага. Это еще не закончено. Возможно, это никогда не будет сделано. Но эта пьеса, которую мы делаем, — это пьеса, которая родилась из незаконченной пьесы в попытке закончить незаконченную пьесу —

    .

    Скотт: Незаконченная пьеса, по которой я не дочитал 12 страниц.Я держу это над его головой, чтобы он продолжал писать.

    Алекс: Я не могу отказаться сейчас, потому что он слишком далеко от книги и слишком много вложил.

    Скотт: Знаете, когда мы начинали это делать, это было просто упражнение. Мы просто снимали сцены из «Ричард III». Но он действительно стал самостоятельным. У него есть начало, середина, конец; у него есть дуга. Теперь не только мы играем сцены из Ричарда III .

    Алекс: Все началось с того, что мы просто разыгрывали сцены из Ричарда III , но это превратилось в то, что мы взяли некоторые вещи из этого и на самом деле попытались использовать тщеславие этих персонажей — Юния Брута Бута и Флинна — а не просто иметь это должно быть там ради чего угодно, но чтобы это было важной частью того, что происходит.Вот два человека из 19 го века, которые проделывали это миллион раз, разыгрывая сцены из этой пьесы и взаимодействуя с ними по ходу дела, и разрабатывая другую сюжетную линию, которая не бросается вам в глаза, но является скрытым течением реальной сюжетной линии. Ричард III .

    Вы упомянули Юния Брута Бута уже раз десять. Мы знаем, что он был реальным человеком. Был ли этот персонаж Флинна вымышленным, созданным вами?

    Алекс: №Он настоящий. Он был владельцем театра и другом Бута. Он был своего рода актером-менеджером, этаким персонажем 19 -го -го века. Теперь гораздо больше, чем Юний Брут Бут, я довольно много беллетризовал его. Но он определенно существовал. Я знаю, что они были в сговоре.

    Какая тяга написать пьесу, а затем написать еще одну, чтобы закончить эту пьесу, о Юнии Бруте Буте? Что вас в нем привлекает? Почему он так увлекателен?

    Алекс: Когда я впервые прочитал что-нибудь о Буте, над которым я работал, над чем я работал?

    Скотт: Этот грузовик?

    Алекс: Тревор…

    Скотт: Тревор?

    Алекс: Ага, фестиваль одноминутных спектаклей…

    Скотт: О, точно, я это помню.

    Алекс: Да, в одном из одноминутных спектаклей был реквизит, и это была биография Джона Уилкса Бута. Просто взял и начал читать. У меня там около 30 или 40 страниц, и есть десятистраничный раздел о Юниусе Бруте Буте, его отце. Я сразу же был очарован и понял, что хочу написать пьесу о Юнии Бруте Буте. Бесспорно, он был величайшим актером своего времени и, возможно, первым великим американцем — ну, он был из Лондона, — но первым полностью завораживающим великим актером на американской сцене для Шекспира.И он, безусловно, был отцом актерской династии в Америке. Он также был алкоголиком, вегетарианцем и совершенно безумным.

    Скотт Бёрк (слева) в роли Юниуса Брута Бута, играющего Ричарда III, и Алекс Хакер (справа) в роли Флинна, играющего Кларенса Дэйва Ивена

    . У него были бы сумасшедшие припадки, если бы он не появился на шоу. Во время одного из них его нашли бродящим по лесу персонажем, выполняющим свою часть работы с деревьями. Есть так много анекдотов, из которых было интересно разработать персонажа для пьесы.Просто читая о нем, я знал, что этого парня нужно поставить на сцену. Отсюда и возникла первоначальная идея моей пьесы. Мы используем некоторые из них, чтобы создать безумного трагика, который играет Ричарда III в этой пьесе. Идея безумия и идея о том, что с Юнием Брутом Бутом вы на самом деле не знаете, что получаете, определенно являются частью характеристики актера, играющего Ричарда, которую мы используем для этого.

    Скотт, почему ты так очарован этим проектом?

    Скотт: Мне очень нравится, как пишет Алекс.Я прочитал сценарий, и он так хорош. Линии такие хорошие. Теперь это оригинальная пьеса. В нем есть вещи, которые вы просто хотите сказать. Я люблю подшучивать; Алекс создал действительно хороший стёб. И он интересный персонаж. После прочтения — а Алекс не хотел, чтобы я что-то читала о Юниусе. Я спросил его, должен ли я прочитать книгу о нем, и он сказал нет. Он сказал мне, что это вымышленная версия этого персонажа, это характеристика того, кем мы его себе представляем. Он почти хвастун.У него есть эта вещь, где он чертова звезда, знаете ли: «Уйди с моего пути!» И это относится к персонажу Ричарда III действительно интересным образом. Где заканчивается этот человек и начинается его характер? Это полезно для игры, и это вызов. Вот она, задача. Я думаю, это то, что мне в нем нравится — это вызов.

    Алекс, как называется пьеса, которую ты не закончил?

    Алекс: Было около пяти разных.Прямо сейчас это незавершенная игра Junius Brutus Booth.

    Скотт: Это не то, что мы сейчас надеваем.

    Как называется то, что вы сейчас надеваете?

    Алекс: В итоге я назвал его Его Величественный Сгусток Гнусного Уродства . Название написано пятистопным ямбом.

    Что, по вашему мнению, было для вас самым большим вызовом, Алекс, помимо завершения оригинальной пьесы, когда дело доходит до того, что вы делаете с этой работой?

    Алекс: Самой большой проблемой было выяснить, как использовать только двух актеров, чтобы сделать связный Ричард III .В начале есть сцены, которые действительно поддаются этому или уже являются просто двумя персонажами. Но потом по мере того, как игра шла, все становилось все труднее, и я подумал: «Это невозможно, это невозможно, этого не произойдет». Но в тот момент я был слишком далеко, чтобы отступить. Мне пришлось сидеть с этим неделю или две и просто тушить, пока я не нашел способ преодолеть эти препятствия. Это была определенно самая большая проблема, просто попытаться сделать что-то последовательное, вырезав более половины оригинальной пьесы и имея только двух актеров таким образом, чтобы это работало.Надеюсь, это сработает.

    Скотт: Мне не терпится узнать, что люди думают об этом!

    Технически это продукция Analog Players, да? Это твоя компания, Алекс? Есть ли у Analog Players миссия?

    Алекс: Нет. Я думаю, что их заявление о миссии — я, наверное, написал какую-то чушь на Facebook, я действительно не знаю. Analog Players — это множественное число для компании, состоящей из одного человека. Это тот, кто делает ту работу, которую я делаю в то время, когда я ее делаю.Так что настоящей миссии нет.

    Я собирался спросить, согласуется ли это шоу с вашим заявлением о миссии, но, поскольку у вас нет заявления о миссии, согласуется ли «Его величественный комок гнусного уродства » с вашими аргументами в пользу создания компании?

    Алекс: О да, абсолютно. Аналог — это хорошее слово, имеющее несколько значений и в некотором смысле хорошая метафора для своего рода театра или, скорее, для того, что мне нравится в театре, с точки зрения действий.Современный театр имеет много риторики в своих постановочных ценностях, которые с художественной точки зрения мне не мешают, но это просто не совсем то, что меня интересует. Мне не интересно ослеплять людей постановочными элементами. Мне интересен такой урезанный подход. Я видел несколько постановок Richard III . Могу ли я взять моего друга Скотта Бёрка и сделать так, чтобы мы могли рассказать историю без всего этого? Я думаю, что мы сделали это, ну, Скотт определенно сделал это.Это то, что мне нравится в театре, потому что это вещи, которые вечны и реальны. Они никогда не уходят. Если этих вещей нет, неважно, какое ослепление и освещение и все, что у вас происходит, мне просто все равно, и я теряюсь. Я не возражаю против таких вещей, как я уже сказал, но приятно быть приземленным в самом простом.

    Скотт Берк (слева) в роли Юния Брута Бута, играющего Ричарда III, и Алекс Хакер (справа) в роли Флинна, играющего Генриха VI Аманду Н.Gunther

    Можно ли сказать, что это шоу и то, что вы делаете с Analog Players, подходит трем арендаторам театра Yellow Sign? А для тех, кто не знаком с особыми столпами YST…

    1. Поп-культура старше вас
    2. Низкое искусство может сказать то, чего не может сказать высокое искусство
    3. Художественное сообщество должно вытащить палку из задницы и перестать сосредотачиваться на устремлениях культуры, а вместо этого сосредоточиться на практических реалиях.

    Алекс: Ну… я подхожу к этому немного иначе, чем Крейг (художественный руководитель театра «Желтый знак» Крейг Колетта), потому что мой опыт относится к тому, что считается самой элитной культурой элиты интеллектуалов. У меня есть степень классика — изучал греческий и латинский языки — просто то, что изучение греческой и латинской литературы до сих пор называется классикой… Я думаю, что первая пьеса, которую я поставил, Эта птичка прилетела , она была основана на Илиаде а также выводить из него мочу, но и модернизировать его так, чтобы это было весело.В этой постановке есть немного того, как я высмеиваю Шекспира в том, как пьеса деконструируется, а затем в том, как она комментируется по ходу пьесы. Я нахожу это действительно забавным, и я надеюсь, что это доходит до аудитории.

    Я считаю, что есть определенный элемент нашей культуры, когда люди все еще говорят: «О, Шекспир. О, автор». Что мы делаем в первую очередь, и я верю в это до некоторой степени, но мы верим в то, кем является автор. Но, в конце концов, я достаточно знаю о Шекспире, чтобы понимать, что он просто полностью изнасиловал древнюю культуру и сделал ее своей собственной.Взял ли он пьесу Плавта и сказал: «Эй, эту пьесу я написал? Я взял все структурно — ну, на самом деле, я взял все прямо из его игры». Нет. Он сказал: «Эй, я поставил новую пьесу, вот, пожалуйста». Плавт когда-либо упоминается или получает признание? №

    Я думаю, что в элитарной культуре у нас есть тенденция относиться к этим вещам так, как будто они исходят из фандома, но это слишком похоже на неприкасаемость этих вещей. И в творческом плане это меня чертовски утомляет. В конце концов, у меня нет реального интереса к реальной постановке Richard III .На один короткий момент я подумал: «Мы собираемся сделать Ричард III как настоящую постановку с полным и неповрежденным текстом Шекспира, и мы будем верны тексту». Этот момент был очень коротким. Я не заинтересован в этом. Творчески, как только я во что-то войду? Я хочу трахаться с этим.

    Что, по вашему мнению, люди вынесут из этого опыта?

    Скотт: Не знаю.

    Алекс: Лучший Ричард III , который когда-либо ставился на сцене?

    Скотт: Лучший Ричард III. Вот оно!

    Алекс: Я имею в виду, да ладно. Мы оказали вам услугу. Мы сократили полтора часа и превратили их в оживленное 90-минутное театральное представление, похожее на кино. Мы убрали все скучные части и всех скучных персонажей и упростили это, что, я думаю, дает хороший портрет Ричарда. Это позволяет нам добавить в нее много юмора и, надеюсь, закрепить некоторые из основных важных тем в пьесе, на которых я хотел сосредоточиться.

    Скотт: Черт возьми, Флинн! Я просто надеюсь, что люди усвоят из этого, что я чертовски гений.Проклятье!

    Алекс: Спасибо, Юниус.

    Скотт, ты играешь только Джуниуса Брута Бута, значит ли это, что ты играешь Алекса—

    Алекс: Все остальные. Включая женщин. Я буду играть леди Энн. Это весело и необычайно освобождает.

    Скотт: О, да! Когда ты увидишь, как я ухаживаю за этим мужчиной… ну, этот мужчина как женщина. Когда ты увидишь, как я ухаживаю за леди Энн… Я чертовски добиваюсь от него, позвольте мне сказать вам!

    Алекс: Это очень весело и здорово.

    Разве это не утомительно для тебя, Алекс?

    Алекс: Я бы не сказал, что утомительно. Я чувствую энергию, которая должна войти — я даже не знаю, сколько персонажей я играю — но это по крайней мере две женщины и, может быть, полдюжины или около того мужчин — энергия должна быть там, чтобы заставить это работать. Я был в DuBois Textiles, делал кое-какие костюмы, и каждый костюм, который у нас есть для шоу, на самом деле сделан для женщин. В этом шоу нет ни одного предмета мужской одежды.В этом красота костюмов для шоу эпохи Возрождения. Просто зайди в женскую секцию и все.

    Скотт: У меня только что возникла мысль, которую я хотел бы добавить в качестве дополнения к тому моменту, когда вы спросили меня, почему мне нравится этот персонаж. Могу ли я сделать это здесь?

    Конечно, Скотт. Что вам нравится в персонаже Юниуса Брута Бута?

    Скотт: Я думаю, персонаж, которого создал Алекс, что меня интересует в этом персонаже? Он человек, которому приходится жить в вымысле, потому что он не может иметь дело с реальным миром.Я могу отождествить себя с этим.

    На самом деле это прекрасный переход к следующему вопросу, который немного связан с тем, что вы приносите персонажу, и что персонаж приносит вам?

    Скотт: Я могу понять обоих персонажей, и это немного пугает.

    Алекс: Подожди, ты говоришь о Джуниусе и Ричарде?

    Скотт: Ага. Это страшно. Верно?

    Алекс: Я создал монстра.Итак, я создал двух монстров.

    Скотт: Если ты собираешься что-то сыграть, ты должен уметь сопереживать. Это единственный способ запомнить строки. Вы должны уметь сопереживать им. Я полностью сочувствую обоим этим персонажам. Я могу понять, что я — ну, не деформированный, а другой человек.

    Наличие собственных недостатков…

    Скотт: Недостатки — о, я вас слышу. Конечно. Короткий. Верно? На самом деле Юний Брутус был немного невысокого роста, и это было одной из причин, по которой Алекс попросил меня сыграть его.Но это одна из тех вещей, когда ты чувствуешь себя обделенным и «деформированным», когда люди видят тебя не в таком лучшем свете. Это заставляет вас хотеть проявить себя больше. «Я их побью! Я покажу им, что я лучше их». Я думаю, это то, что олицетворяет Ричард, и это интересный персонаж. Он мне нравится.

    Алекс: Надеюсь, то, что я рассказываю Флинну, во многом противоречит большинству негативных качеств Ричарда.

    Скотт: Он хороший парень.

    Алекс: Вроде хороший парень. Надеюсь, я привнесу чувство юмора в образ Флинна, чувство юмора персонажей, которых он играет. Надеюсь, где-то здесь есть какое-то чувство сочувствия, и определенно в какой-то степени мне нужно подыгрывать определенной женственности, по отношению к которой характеристики Ричарда антагонистичны, не только для того, чтобы играть против него, но и чтобы немного проникнуть ему под кожу. Я определенно фольга.

    Скотт: Здесь много двойственности.Вы можете поиграть со всеми этими бинарными понятиями, такими как мужчина-женщина, сила-подчинение и тому подобное.

    Мне сказали, что если Скотт не ненавидит шоу, то это не очень хорошее шоу. Вы все еще ненавидите шоу?

    Скотт: Дай мне пару недель. Я добираюсь туда. Обычно это происходит примерно за полторы-две недели до открытия шоу. У нас еще есть пара недель, прежде чем я возненавижу это.

    Алекс: Я там уже был.

    Что, по вашему мнению, вы узнали о себе, приняв участие в подобном проекте?

    Алекс: Для меня, с точки зрения производительности… Я думаю, что для нас обоих, хотя я, конечно, не буду говорить за Скотта, это, безусловно, самый крупный проект, за который я взялся. Я немного играл, но не так много, как писал сценарии и режиссировал. У меня никогда не было части или частей, которые… я просто никогда не делал ничего подобного. Я думаю, что вызов с самого начала для нас обоих, но определенно для меня был вызовом актерского мастерства.Задача устроить 90-минутное шоу для двоих, в котором вы должны участвовать —

    Скотт: Всё время на сцене. Нет перерыва.

    Alex: Простоев нет. Мы никогда не делали ничего подобного.

    Скотт: На самом деле я никогда не делал Шекспира. Так что это первый раз, когда я делаю Шекспира.

    Алекс: На самом деле ни один из нас не писал Шекспира.

    Скотт: Ага. Я только недавно стал заниматься театром, за последние пять лет, будучи взрослым, живущим в городе.Меня никогда не учили, я никогда не играл Шекспира, и это еще одна проблема.

    Что бы вы назвали моментом в сериале, который определяет его для вас?

    Алекс: Есть парочка и ничего не выдавая скажу есть моменты в которых оригинальный текст и сюжет пьесы Шекспира видоизменены в той или иной степени. Я больше не могу ничего сказать, ничего не выдав.

    Скотт: Что больше всего выделяется? Конец.Но я не могу его испортить.

    Алекс: Это один из тех моментов, о которых я говорил. Мы не можем попасть в него. Видеть? Уже зашел слишком далеко —

    Скотт: Нет, ты зашел слишком далеко. Ты был тем, кто—

    Алекс: Ты зашел слишком далеко, Джей Би!

    Скотт: Я даже не имел в виду — я просто имел в виду чувство — даже не большое, где мы меняем текст. Я не знаю! Вещь. Идея, черт возьми. И оставь это! Не кладите это туда.Проклятье.

    Алекс: Я не думаю, что мы действительно что-то отдали. Нам здесь хорошо. Мы что-нибудь отдали?

    Я думаю, единственное, что вы выдали, это тот факт, что вы двое, возможно, действительно сошли с ума… но это хорошее дополнение к вопросу, который я забыл ранее. Вы упомянули безумие, играющее роль в этой работе. Вы используете безумие как линзу, чтобы задать основу для вашего шоу?

    Алекс: Хм. Я бы не сказал, что устанавливает рамки, но скорее как инструмент для выявления, улучшения и игры с определенными темами, которые, как мне кажется, уже присутствуют в исходном тексте Ричарда III .Очевидно, что Ричард III был в некотором смысле сумасшедшим. Юний Брут Бут был в другом смысле и как бы почти в противоположном смысле тоже сумасшедшим. Я думаю, вне сцены он был очень мягким, интеллигентным человеком. Он был алкоголиком, у которого бывали моменты безумия. Он также был вегетарианцем. У него была очень духовная вера в то, что у животных есть душа, и из-за этого он не хотел их есть. Его вегетарианство мы сочли бы безумием. И в 19 -м веке тоже.

    Скотт: Да, иметь такую ​​идею в 19 -м веке определенно было признаком сумасшедшего. Он был более чем гуманист.

    Алекс: Тот эксцентричный человек, которым он был, действительно поддается этому безумию. Но их два безумия объединяются таким образом, что мне было очень интересно играть с ними. Актером в те дни был тот, у кого в голове постоянно вертелось несколько ролей. Сколько различных ролей было у Джуния Брута Бута, профессионального странствующего актера, в голове, в которые он мог просто в любой день влиться? 40? Может 50? Я думаю, что для человека с его чувствительностью это немного повлияло на его личность.Я играю с этим в этом произведении.

    Как, по-вашему, изменилась бы динамика этого шоу, если бы вы двое поменялись ролями?

    Скотт: Ха. Это было бы интересно. Знаешь что? Нет. Это было бы не то же самое. Он слишком высокий. Алекс слишком высокий. Ричард должен быть коротким. Верно? Не отнимай у меня единственные роли, которые предназначены для меня! Но я имею в виду — просто чтобы увидеть, как это исполняется на сцене — ты не мог этого сделать — ну, он не мог. Потому что он слишком высокий.Это было бы просто странно.

    Alex: Я определенно хотел сыграть Юния в оригинальной пьесе. Эта мысль пришла мне в голову во время процесса, я работал над этой пьесой в течение двух лет. Определенно были времена, когда я думал: «О, я сделаю это». Скотт полностью отказался от этой идеи. Он просто лучше в этом. Мы начали вместе сниматься в постановке «Желтый знак». А потом он был в моем первом полнометражном спектакле This Bird’s Flown , тоже в Yellow Sign, мы просто сделали много шоу вместе.Я видел, как он рос как актер в течение этих пяти лет впечатляющим образом, что заставило меня захотеть поработать с ним над этим сериалом.

    Скотт: Он так мил со мной. Он так добр ко мне.

    Если бы вам нужно было описать опыт с вашей точки зрения одним словом?

    Скотт: Страшно.

    Алекс: Безумный.

    Скотт: Вы спрашивали его ранее — на самом деле я думаю, что вы спрашивали нас обоих, и я просто не ответил, но что мы как исполнители узнали из этого опыта? Узнал, что даже не просто как исполнитель, а как человек? Мне нужно быть милее.Здесь я играю Ричарда III и понимаю, что сочувствую некоторым из них. На самом деле, я многим сочувствую. О, мне нужно перестать быть мудаком. Думаю, это то, чему я научился из этого. Думаю, я слишком отождествляю себя с Ричардом III.

    Почему вы хотите, чтобы люди тратили 90 минут своего времени здесь, на Северной станции, чтобы посмотреть это шоу?

    Алекс: Потому что это будет весело. Мы хорошо проводим время.

    Скотт: Это произведет впечатление.

    Алекс: Я думаю, мы можем перевести и спроецировать это хорошее время на аудиторию. Я вполне уверен, что мы можем это сделать. Людям будет весело смотреть.

    Скотт: Есть кое-что, что можно сказать о раздевании театра до самого простого. В этом шоу нет наборов.

    Alex: Это что-то близкое к оригинальному Шекспиру, без декораций, черный ящик. Хотя костюмы фантастические.

    Скотт: Есть кое-что, что можно сказать о двух людях, которые просто играют роли в театре, и я думаю, что это заинтересует людей.

    Алекс: И это очень хорошо работает для этого шоу. Я был в классе, делая монолог Ричард III , как это начинается, Ричард?

    Скотт: О. О, о, о, трусливая совесть, как ты меня мучаешь!

    Алекс: Знаменитый. Пока я работал над этим — а это было задолго до того, как мы начали это шоу — я хотел дать этот монолог публике. Существует приличное количество взаимодействия с публикой — ну, не взаимодействие, но аудитория вовлекается в шоу.

    Скотт: В Ричарде III много отступлений.

    Скотт Бёрк (слева) в роли Юния Брута Бута, играющего Ричарда III, и Алекс Хакер (справа) в роли Флинна, играющего Генриха VI Дэйва Ивена

    Алекс: Эта пьеса, в частности, является относительно ранней пьесой Шекспира, и в ней так много всего. Поэтому, когда мы урезаем его до этого шоу для двух человек, очень легко решить, как направить эти моменты. «Ладно, аудиторию привозят сюда или сюда», и весь этот процесс был действительно забавным.Сосредоточьтесь на этой игре, на том, что мы даем аудитории, вместо того, чтобы сосредотачиваться на освещении и всех других современных элементах, которые вы обычно привносите в шоу. Было очень приятно просто сосредоточиться на этих основных компонентах шекспировской игры и элементах шекспировской постановки и, надеюсь, довести их до конца.

    Что еще вы хотели бы сказать об опыте? Процесс? То, что вы еще не убили друг друга?

    Алекс: Мы действительно еще не убили друг друга.

    Скотт: Флинн, что бы ты делал без меня? Что бы ты сделал?

    Алекс: Я бы потерялся.

    Скотт: Видишь? Он будет потерян.

    Алекс: Начнем сначала. Я думаю, нам нужно переделать этот последний час.

    Скотт: Дерьмо. Мы пробыли здесь час?

    Алекс: О господи, этого достаточно, чтобы выманить что-то внятное. Приходите посмотреть наше шоу!

    His Majestic Lump of Folk Deformation открывается 23 сентября 2016 года в The Analog Players и продлится до 2 октября 2016 года в The Yellow Sign Theatre — 1726 N.Чарльз-стрит в Северном районе искусств Станции в Балтиморе, штат Мэриленд. Билеты можно приобрести на входе и заранее онлайн.

    Настоящий Робинзон Крузо | История

    После нескольких месяцев в море корабль Селкирка пристал к острову (названному в 1966 году островом Робинзона Крузо) с прохудившимся корпусом и беспокойной командой. Но длительное пребывание не развеяло опасений Селкирка. Вольфганг Келер

    Три века назад импульсивный шотландский моряк, известный как Александр Селкирк — хотя это было не настоящее его имя — томился у берегов Чили на закаленном в боях, изъеденном червями британском корабле под названием Cinque Ports , когда он начал спорить с капитану, что протекающее, пораженное болезнями судно было смертельной ловушкой.

    Селкирк, опытный штурман, и уставший экипаж корабля были каперами — по сути, узаконенными пиратами для британской короны — которые провели год в море у берегов Южной Америки, грабя испанские корабли и прибрежные деревни. Селкирк уже был в подобном путешествии. Он знал все риски. Но к октябрю 1704 года, когда судно Cinque Ports бросило якорь у пустынного архипелага в 418 милях к западу от Вальпараисо, Чили, он принял судьбоносное решение.

    Селкирк потребовал, чтобы его 21-летний капитан, лейтенант.Томас Стрэдлинг, которого он считал высокомерным, оставил его на самом большом острове, желание, которое Стрэдлинг был только рад исполнить. По общему мнению, 28-летний Селкирк был вспыльчивым человеком. Вернувшись домой в Шотландию, он избил своего отца и двух братьев за безобидную шутку, а позже бросил обеих женщин, которые утверждали, что являются его женами.

    В любом случае, Селкирк остался на берегу, но когда он понял, что никто из команды не присоединится к нему в мятеже, он лихорадочно бросился обратно в океан и просил прощения у Стрэдлинга, тирана, которому нравилось говорить «нет».

    К счастью, ради Селкирка и мировой литературы, он смирился со своей судьбой, выжил и по возвращении в Англию вдохновил Даниэля Дефо на одну из величайших историй о самоотверженности и мужестве — « Робинзон Крузо ».

    Тем не менее, клише верно — правда страннее вымысла. Реальная жизнь Александра Селькирка превзошла жизнь Крузо почти во всех аспектах. Но тогда я могу быть предвзятым. Видите ли, бедняга Алекс — пират, хам и герой — на самом деле родился не с именем Селкирк, а с еще менее распространенным шотландским именем, к которому я привязался: Селкрейг.Да, Алекс — семья. Я, согласно шотландскому специалисту по генеалогии Тони Рейду, являюсь прямым потомком старшего брата Алекса, Джона. Алекс, по-видимому, никогда не имел детей.

    Первое, что я помню о связи Селкрейга и Крузо, я услышал от моего National Geographic -накопительного папы, которому сейчас 91 год, который ждал, пока у него будет аудитория за ужином, чтобы рассказать нам, детям, о наших шотландских предках. В основном мы кивали и просили отпустить нас из-за стола, но когда я стал старше, я узнал, что Селкирк вряд ли был просто потерпевшим кораблекрушение и случайным героем.

    Когда Александр Селкрейг родился в Лоуэр-Ларго, Шотландия, в 1676 году, это была рыбацкая деревушка в Файфе с менее чем тысячей душ, через Ферт-оф-Форт (устье Северного моря) от шумного Эдинбурга, тогдашнего мегаполиса близко к 30000. Сегодня это тихое место для выходных для измученных горожан, где BMW ползут по главной улице шириной 15 футов мимо многовековых домов из песчаника с оранжевыми черепичными крышами и остроконечными фронтонами.

    В наши дни широкий песчаный пляж под привлекательным отелем Crusoe по-прежнему идеально подходит для собак и долгих прогулок, но лодки для ловли сельди, которые когда-то забивали гавань, давно ушли, как и рыбаки, их фабрики по производству сетей и льняные мельницы.Там есть крошечный рынок на углу, железнодорожный паб и кто-то, кто предлагает «Индийский массаж головы Рэйки», но более сильным притяжением для многих посетителей является то, что Нижний Ларго находится в 15 минутах от шотландской колыбели гольфа, Сент-Эндрюс.

    Будь это Соединенные Штаты, вы не смогли бы увидеть океан из-за всех рекламных щитов, рекламирующих Crusoe Land Thrill Rides и Man Friday Burgers, но шотландцы немного более сдержаны. Или, возможно, это потому, что, как сказал мне местный театральный критик за чаем с булочками: «Селкирк был немного ублюдком, и его больше уважали в его отсутствие, чем в его присутствии.

    Дань Нижнего Ларго своему знаменитому сыну состоит из выставочного зала размером с одну спальню в отеле Crusoe, где есть некоторые артефакты и фотографии архипелага Хуана Фернандеса, места его высадки, а также любопытная статуя Селкрейга под открытым небом на Мейн-стрит. одетый в козьи шкуры, глядя на море так, словно потерял мяч для гольфа.

    Даже шотландцы кажутся озадаченными статуей. Нет ни музея, ни информационного дисплея. Они смотрят на него, фотографируют и продолжают идти.«Я думаю, что это абсолютное безумие, что связь с Crusoe не рекламируется больше», — говорит Стюарт Дайкс, владелец отеля Crusoe вместе со своей женой Лесли. «У нас здесь есть что-то такое же большое, как лохнесское чудовище».

    Неблаговидное прошлое Селкрейга в Нижнем Ларго не совсем литературная загадка. Ограниченное количество фактических материалов об энергичном парне добывалось много раз, с начала 1800-х до 1939 года и Р. Л. Мегроза «Настоящий Робинзон Крузо ». За последние четыре года были опубликованы три отдельные и хорошо проработанные книги.

    В одном из старейших отчетов, 1829 году, «Жизнь и приключения Александра Селкирка » Джона Хауэлла, моряк описывается как «испорченный и своенравный», которому стало только хуже «снисходительность его матери, которая скрывала все, что могла». его недостатки от отца». Мать Селкрейга, Юфан Маки, по-видимому, считала, что Алексу, как седьмому сыну, повезло, и его следует поощрять в его мечтах отправиться в море. Его отец, Джон, хотел, чтобы мальчик остался дома и помогал с его кожевенным и сапожным бизнесом, что вызвало кипящий спор, который вызвал столько «домашних раздоров и ссор», пишет Хауэлл, что Джон пригрозил лишить Алекса наследства.

    Практически все эти отчеты в значительной степени основаны на одном источнике, записях старейшин церкви (или кирки) на Ларго Кирк, известных как протоколы сессий Кирка, которые я нашел в библиотеке Университета Сент-Эндрюс.

    В серенький день я зашел в подвал библиотеки, где две очень приличные женщины из отдела особых коллекций заставили меня убрать сумки, портфели и шариковые ручки и выдали мне карандаш № 2. Я сидел за светлым деревянным столом с лампой для чтения на гибком штативе, как библиотекарь, подложивший перед моим недоверчивым взором не рулоны микрофильмов, а настоящие протоколы сессии Кирка с пометкой 1691-1707, в коричневой переплетной обложке около 13 дюймов в длину и 8 дюймов в ширину.

    Неразлинованные страницы были похожи на бежевый пергамент, жесткий, но почти не ломкий, с небольшими повреждениями от воды, которые потемнели и потрепали края. Удивительно, но мне разрешили обращаться с ними без перчаток, которые, как объяснил библиотекарь, на самом деле делают читателей более неуклюжими и с большей вероятностью порвут тонкие страницы.

    Неискушенному глазу скучный и крошечный коричневый шрифт кажется нечитаемым, полным загадочных старошотландских завитушек и слов вроде «сухие ниффеллы» — очевидно, драка на голых кулаках — но кое-где можно расшифровать наказание, выносимое за незаконное « блуд», или от 25 августа 1695 года, который гласит: «Алекс[анде]р Селчкрейг, сын Джона Селчкрейга», был вызван предстать перед церковными старейшинами за его «непристойное поведение в церкви.(Это должна была быть внушительная серокаменная церковь 12-го века, которая до сих пор возвышается над соседней деревней Верхнее Ларго.) Два дня спустя в записях говорится, что Алекс, которому тогда было 19 лет, О море! Это дело продолжается до его возвращения». Неясно, куда именно Алекс отплыл и когда именно вернулся, но лондонский биограф Дайана Сухами предполагает, что он отправился с шотландской колонизационной экспедицией на территорию нынешней Панамы.

    7 ноября 1701 года он снова попал в беду.Его младший брат Эндрю по ошибке посмеялся над ним, когда тот случайно отхлебнул соленой воды из банки. Алекс избил Эндрю деревянным посохом, что вызвало семейный скандал, в результате которого Алекс напал на своего отца, своего брата Джона и даже на жену Джона, Маргарет Белл.

    Через несколько дней Алекс «выступил перед кафедрой и признал свой грех. . . и получил упрек перед собранием за это, и пообещал исправить в силе лорда, и таким образом был уволен.Но, видимо, Алексу надоело Нижнее Ларго.

    В школе, как предполагает один биограф, он показал некоторые способности к математике и географии, и, совершив по крайней мере одно плавание за плечами, в 1703 году он смог убедить пирата Уильяма Дампьера в том, что именно он будет руководить следующей каперской экспедицией Дампьера на Южная Америка. Однако именно в этот момент по неясным причинам Селкрейг навсегда известен как Селкирк. Он намеренно изменил свое имя в море, чтобы дистанцироваться от своего прошлого, или кто-то его неправильно понял? Или, как говорят некоторые исследователи, тогда не имело большого значения последовательное написание имен?

    Красивый, но своеобразный, Дампьер был одним из самых сложных и, возможно, упорных пиратов в истории.Некоторые видели в нем жестокого, нерешительного и некомпетентного моряка, который однажды чудом избежал съедения своими людьми в Тихом океане и предстал перед военным трибуналом после потери британского военного корабля HMS Roebuck у берегов Австралии. Он часто был пьян на дежурстве и приводил в ярость свои команды, отпуская захваченные корабли на свободу, не раздавая добычу своим людям. Тем не менее его вклад как антрополога-любителя и натуралиста был значителен, и трудно преуменьшить тот факт, что он был первым человеком, совершившим три кругосветное путешествие.

    Поскольку актеры от Эррола Флинна до Джонни Деппа так романтизировали пиратов, легко упустить из виду, что типичный пиратский корабль воняет животными и экскрементами, что цинга и желтая лихорадка часто убивают так много людей, что трупы регулярно сбрасываются в море, и что пираты часто наслаждались жуткими пытками.

    Заключенные пираты, скорее всего, предпочли бы ходить по доске — практика, более распространенная в телевизионных мультфильмах, чем в истории пиратства, — вместо того, чтобы подвергаться нападкам садистов, таких как Эдвард Лоу, который в 1720-х годах отрезал пленнику губы и поджаривал их в духовке. перед несчастным парнем или теми, кто занимался «воулдингом», при котором тонкие веревки туго обвивались вокруг голов мужчин в надежде увидеть, как их глаза вылезут из орбит.

    Следовательно, когда коммерческие судовладельцы или правительства захватывали пиратов, к ним редко проявляли милосердие. Эксперт по пиратам Дэвид Кордингли, бывший куратор Национального морского музея в Гринвиче, Англия, пишет в «Под черным флагом », что в британских колониях было обычной практикой помещать тело захваченного пирата в стальную клетку в форме человеческого тела. тело и подвешивают его у входа в порт в качестве ужасного предупреждения морякам.

    Вряд ли что-то из этого сильно волновало Селкирка в сентябре 1703 года, когда два корабля Дампира, 320-тонный St.George и 120-тонный Cinque Ports , готовые покинуть гавань Кинсейла, Ирландия, и отправиться в Южную Америку. Корабли были небольшими по меркам Королевского флота и полны отчаянных людей, которые, возможно, заметили, что даже укомплектование кораблей предвещало опасность, с которой они столкнулись. Корабль St. George , как пишет Соухами, был доставлен на восемь месяцев пути и нес пять якорей, два комплекта парусов, 22 пушки, 100 единиц стрелкового оружия, 30 бочек пороха и в пять раз больше людей (120), чем он мог комфортно приспособиться — свидетельство количества людей, необходимых для экипажа захваченных кораблей, но также болезненное признание того, что десятки будут потеряны из-за болезней, сражений и дезертирства.

    Путешествие началось плохо и стало только хуже, согласно рассказу второго помощника Дампьера, Уильяма Фаннелла.

    Через две недели, когда 50 миль были хорошим дневным ходом по навигации Селкирка, корабли достигли португальского острова Мадейра, в 350 милях к западу от Марокко, затем островов Зеленого Мыса, крупного невольничьего порта к западу от Сенегала, и далее по через Атлантику в Бразилию. Но буквально в первую же ночь, еще в Ирландии, пьяный Дампир сильно поссорился с одним офицером, и разногласия быстро распространились.

    К октябрю мужчины устали от твердого как кирпич морского печенья, сушеного гороха и соленого мяса. Они жаждали свежего мяса и овощей, но иногда довольствовались акулой, дельфином или утомленной птицей. Как и на большинстве кораблей того времени, люди часто спали в мокрой одежде и на заплесневелых постельных принадлежностях. Корабли были инкубаторами тифа, дизентерии и холеры. Месяц спустя у 15 мужчин была лихорадка, а другие страдали от цинги, вызванной дефицитом витамина С, который, по словам Сухами, унес больше жизней, чем заразная болезнь, перестрелка или кораблекрушение.

    Ситуация стала еще хуже, когда капитан Чарльз Пикеринг умер от лихорадки в конце ноября, и командование судном Cinque Ports было передано его лейтенанту Томасу Стрэдлингу, молодому матросу высшего класса, которого команда не любила. Были драки и почти мятежи, когда корабль курсировал по побережью Бразилии. Мясо и зерно были наполнены тараканами и крысиным пометом.

    В феврале 1704 года оба корабля, наконец, оказались к западу от отвратительных штормов мыса Горн и направились на север вдоль побережья Чили, хотя к тому времени они потеряли друг друга из виду. Cinque Ports затаился в точке встречи на одном из островов архипелага к западу от Вальпараисо, но экипаж угрожал мятежом Стрэдлингу. Дампир появился как раз вовремя, чтобы подавить восстание, пообещав более жестко обуздать дерзкого Стрэдлинга. Но вскоре он тоже столкнулся с разногласиями среди своих моряков, которые хотели, чтобы он атаковал больше кораблей.

    St. George и Cinque Ports покинули остров в марте 1704 года, чтобы продолжить свои грабежи вдоль побережья Перу и Мексики, где страсти продолжали вспыхивать.«Страдлинг, — пишет биограф Сухами, — набросился на Дампьера, назвал его пьяницей, который бросил своих офицеров, украл сокровища, спрятался за одеялами и кроватями, когда пришло время сражаться, брал взятки, хвастался несбыточными призами, а когда грабили руку, отпусти».

    В мае Cinque Ports отделился от St. George и провел лето, занимаясь пиратством. К сентябрю корабль стал настолько дырявым, что люди день и ночь откачивали воду; Селкирк считал, что он настолько пронизан червями, что его мачты и настил нуждаются в немедленном ремонте.В том же месяце корабль вернулся в относительно безопасный остров, в уединенное и необитаемое место, где люди могли восстановить свое здоровье и рассудок. Скоро Селкирк взглянет на остров и увидит спасение.

    В маленьком пригородном аэропорту за пределами переполненного Сантьяго, Чили, шестеро из нас в тревоге стоят возле сквозняка в ангаре, глядя на винтовой самолет Piper Navajo с восемью пассажирами. Механики ползают по его демонтированному левому двигателю.

    Это рейс, совершаемый два раза в неделю через 400 миль холодного Тихого океана, чтобы добраться до архипелага Хуана Фернандеса.Вместе со мной ждет советник с острова, к которому присоединяются учитель истории, молодая мать и двое полицейских из Сантьяго, выполняющих легкое задание. Нам всем интересно, может ли эта трехчасовая задержка быть одним из тех знаков от богов авиации.

    «Не волнуйтесь», — говорит наш пилот Рикардо Шеффер, бывший полковник федеральной полиции Чили, совершивший более 3000 полетов за 20 лет. «Мы идем только тогда, когда я знаю, что это безопасно».

    Таким образом, я доверился ремеслу 1979 года, внешняя оболочка которого кажется не толще пивной банки.С на удивление малой турбулентностью мы, наконец, поднимаемся над городом с населением шесть миллионов человек, минуя зубчатые Анды и пересекая океан на высоте 6000 футов над пенистыми белыми облаками. У нас также есть школьные учебники и новые подгузники; вернувшись, возьмем лобстеров и осьминогов в рестораны Сантьяго.

    После двух часов гипнотического гудения двигателя Шеффер указывает на растущую серую точку на горизонте. «Остров Крузо», — говорит он. Правительство Чили переименовало его в остров Робинзон-Крузо в 1966 году.

    Когда мы поднимаемся высоко над красноватым лунным ландшафтом на крайнем западном мысе острова площадью 29 квадратных миль, вдалеке видны скалистые вулканические горы с, казалось бы, прекрасными местами для пеших прогулок или дайвинга.Однако моряк 1700-х годов не увидел бы ничего, кроме неприятностей: мрачные, отвесные бухты, возвышающиеся на 80 футов, и ни одного песчаного пляжа в поле зрения. Тем не менее, возможно, Селкирк знал, поскольку моряки останавливались на острове раньше, что, чтобы найти что-нибудь поддерживающее жизнь, например, леса и коз, ему придется плыть к пышной северо-восточной оконечности и хорошо защищенному Камберлендскому заливу, 90-минутному катание на лодке от взлетно-посадочной полосы. Солнечным весенним днем ​​киты флиртуют с рыбацкой лодкой, несущей нас, и десятки визжащих морских котиков — эндемичного вида, Arctocephalus phillippii , которых люди Дампира видели «тысячами» — загорают на гладких внутренних скалах.Пляжи Камберленд-Бей представляют собой серые вулканические скалы, но бухта настолько привлекательна, что здесь стоит на якоре полдюжины шлюпов из Европы и Канады.

    Деревня Сан-Хуан-Баутиста (Иоанн Креститель) (население 600 человек), основанная в 1750 году испанцами и до сих пор являющаяся единственной общиной на острове, раскинулась вдоль полулунной бухты у подножия 3000-футовой горы, переходящей в тропический лес на его вершине. Сан-Хуан-Баутиста — это отчасти сонная рыбацкая деревушка в южной части Тихого океана, отчасти убежище для экотуристов.

    Вдоль грунтовых дорог с глубокими колеями расположены восемь или девять летних домиков и основные ночлеги и завтраки — в прошлом году в деревню приехало несколько сотен туристов — с несколькими домашними магазинами, тремя церквями (евангелической, мормонской и католической). ), дырявый спортзал, оживленная школа с первого по восьмой классы, мэрия, небольшой музей Крузо с переводами романа на польском и греческом языках и прилегающая библиотека со спутниковым подключением к Интернету, благодаря Биллу и Мелинде Гейтс. Фундамент.

    Дома в основном представляют собой деревянные бунгало, обветренные, но аккуратные, с небольшими двориками и большими лиственными пальмами или фруктовыми деревьями. Почти у каждого есть телевизор, состоящий из двух каналов Сантьяго. Здесь нет ни видимой бедности, ни явного богатства, на весь остров, размером примерно 2,4 на 7,4 мили, всего два десятка автомобилей.

    Мой проводник, Педро Ниада, остроумный и начитанный парень, переехавший сюда с женой из Сантьяго несколько лет назад, считает, что 70 процентов семей все еще зарабатывают себе на жизнь отловом омаров, но это число сокращается.«Мы не можем лгать, — сказал он мне. «Омаров становится все меньше, а туристов все больше».

    После месяца пребывания на острове, Cinque Ports был зарыблен репой, козами и раками, но не менее червивыми. Стрэдлинг приказал людям отплыть и покинуть залив Камберленд. Селкирк отказался и сказал людям сделать то же самое, полагая, что корабль никогда не сможет противостоять открытому морю или сражениям, которых так жаждали люди. Стрэдлинг издевался над своим навигатором, и это задело Селкирка так, будто он вернулся на Ларго.После ожесточенного спора Стрэдлинг, должно быть, почувствовал, что не может отступить.

    Селкирка высадили на берег вместе с его постельными принадлежностями, мушкетом, пистолетом, порохом, топором, ножом, навигационными инструментами, котелком для варки еды, двумя фунтами табака, сыром и джемом, флягой рома и его Библией. Он принял самое важное решение в своей жизни. Он перестал быть просто жалобщиком, он принял меры.

    Но как только он вошел в Камберленд-Бей, его охватили сожаление и страх. Он сильно переиграл.Ни один из мужчин не присоединился к нему.

    Селкирк умолял Стрэдлинга позволить вернуться, но капитан наслаждался моментом. Его неуправляемые люди определенно смотрели это жалкое зрелище, этот упрямый моряк умолял сохранить ему жизнь. Стрэдлинг хотел, чтобы экипаж глубоко понял: покиньте корабль, и это будете вы.

    Возможно, чувствуя себя скорее глупым и злым, чем пострадавшим, Селкирк, наконец, отвернулся от Пяти портов и смирился с тем, что ждал, как он думал, несколько дней, пока мимо не пройдет еще один дружественный корабль.

    Он ошибся на четыре года и четыре месяца.

    Нет никаких доказательств того, что Селкирк когда-либо вел дневник — возможно, он был неграмотным, хотя историки расходятся во мнениях — так что то, что мы знаем о его пребывании на острове, исходит главным образом из двух источников: его возможного спасителя, капитана Вудса Роджерса, выдающегося англичанина. капер (или презираемый пират, если вы испанец), написавший «Кругосветное плавание» о своей экспедиции 1708–1711 годов, и английский эссеист и драматург Ричард Стил, взявший в 1711 году интервью у Селкирка для журнала Англичанин .

    По их словам, Селкирк был настолько подавлен в течение первых нескольких месяцев, что подумывал о самоубийстве — предположительно, с одной из своих немногочисленных пуль — и почти каждый день радовался мучительному голоду, потому что он, по крайней мере, занимал его разум. (Однако он слышал от Дампьера и других рассказы о нескольких мужчинах, которые выжили в одиночку на Хуане Фернандесе — одном в течение пяти лет, и индейце-москито по имени Уилл, который прожил в одиночестве три года и, по мнению некоторых, был модель человека Робинзона Крузо, Пятница.) Ревущие морские львы — на самом деле южный морской слон, Mirounga leonina , размером до 19 футов и весом до двух тонн — выли по ночам в отличие от любого животного, которого Селкирк когда-либо слышал, деревья ломались от частых ветров и полчища крыс, эмигранты с европейских кораблей рвали одежду и ноги Селкирка, пока он спал. Со временем он смог приручить несколько диких кошек, которые служили ему компаньонами и истребителями.

    Найти кров и еду на зеленом острове было не так сложно, как сохранить рассудок.Рыбы было много, но она «случала разжижение» в его кишечнике, поэтому он остановился на огромном островном «лобстере» — на самом деле раке без клешней. Морских котиков было так много, что один пират написал 20 лет назад: «Мы были вынуждены убить их, чтобы ступить на берег». На мясо он приготовил наваристый козий бульон с репой, кресс-салатом и капустной пальмой, приправленный черным перцем. Больше всего ему не хватало хлеба и соли.

    В конце концов он стал настолько проворным, бегая босиком по крутым холмам над заливом, что мог преследовать любую козу, которую хотел.«Он бежал с удивительной быстротой через леса, вверх по скалам и холмам», — позже заметит капитан Роджерс. «У нас был бульдог, которого мы послали с несколькими из наших самых ловких бегунов, чтобы помочь ему в ловле коз; но он отдалился и утомил и Пса, и Людей».

    Селкирк смог разжечь огонь с помощью пиментного дерева и своих мушкетных кремней и пытался поддерживать его днем ​​и ночью, но он старался скрыть пламя от испанских кораблей; испанцы были известны тем, что пытали своих заключенных или обращали их в рабов на золотых приисках в Южной Америке.Однажды он чудом избежал испанской поисковой группы, забравшись на дерево.

    Для поддержания духа шотландский мореплаватель пел гимны и молился. «[Он] сказал, что в этом Уединении он был лучшим христианином, чем когда-либо прежде», — писал позже Роджерс. В какой-то момент Селкирк, по-видимому, снова принял жизнь и, подобно Торо, увидел глубокие новые истины о себе, раскрытые через очищающую простоту требований выживания.

    «[Т] ​​полностью примирился со своим Состоянием, — писал Стил, — его Жизнь [стала] одним непрерывным Праздником, и его Бытие стало гораздо более радостным, чем раньше, утомительным.Он научился жить без своих пороков — алкоголя и табака, даже соли — и нашел новое увлечение колибри и черепахами, которых он, вероятно, игнорировал как упрямый Файфер из Ларго.

    Но в основном Селкирк час за часом осматривал море в поисках спасения.

    Одним пасмурным утром мы с Педро Ниадой поднялись на «смотровую площадку» Селкирка, или mirador , напряженную прогулку чуть менее двух миль, которая ведет на 1800 футов над Сан-Хуан-Баутиста по грязной тропе. Мы жевали те же терпкие красные ягоды, которые, вероятно, поддерживали Селкирк, ожидая, пока небо прояснится.

    Когда пробилось солнце, я понял, почему Селкирк выбрал это место. Он не только мог видеть на мили во всех направлениях, тем самым давая себе час или два форы, если ему нужно было уклониться от испанцев, которые пытали и порабощали пленников, но он также мог поддерживать свой дух. Когда облака рассеялись, и радуга пронеслась по стеклянному морю, я мог оценить, что, должно быть, чувствовал Селкирк в тот прекрасный день, 2 февраля 1709 года, когда величественный Герцог Вудса Роджерса наконец предстал перед ним.

    К тому времени Селкирк был подобен бородатому зверю на двух ногах, одетым в козьи шкуры и «настолько забыл свой Язык из-за отсутствия Употребления, что мы едва могли его понять, потому что он, казалось, говорил свои слова наполовину», как сообщил Роджерс.

    Он угостил людей Роджерса козьим супом и рассказал свою историю выживания, как мог. Возможно, ему не поверили, но штурманом Роджерса был не кто иной, как Уильям Дампьер, узнавший в Селкирке товарища по плаванию Сент-Джордж Чинкве-Портс .Дампир, вероятно, сообщил Селкирку горько-сладкую новость о том, что он был слишком прав насчет ветхого Cinque Ports . Вскоре после того, как в 1704 году он покинул шотландца, корабль затонул у берегов Перу, в результате чего погибли все, кроме Стрэдлинга и около дюжины человек, оказавшихся в испанских тюрьмах.

    Роджерс помог Селкирку побриться и дал ему одежду. Экипаж предложил ему еду, но из-за его диеты из свежей рыбы, козлятины и овощей несвежие и пересоленные пайки Герцога были трудны для желудка.Его твердые, как камень, ступни распухли в тесных ботинках. В знак признания не только его прошлых навыков, но и, возможно, его испытаний, Роджерс снова сделал его навигатором. Наконец, он направился домой. Но не сразу.

    Rogers имел бы такой успех у берегов Перу и Эквадора, грабя испанские галеоны, что Duke оставался в море еще два года, не возвращаясь в лондонскую реку Темзу до октября 1711 года, через восемь лет после того, как Селькирк покинул ее.

    Вудс Роджерс и Ричард Стил написали свои отчеты о жизни Селкирка на острове Робинзона Крузо в 1712 и 1713 годах соответственно, что принесло моряку Файфа и его семье славу, о которой они и не подозревали.В последующие годы Селкирк стал довольно эксцентричной знаменитостью — возможно, он был женат на двух женщинах одновременно — и обогатился за счет своей доли награбленных герцогом богатств (около 800 английских фунтов). Большую часть двух лет он обедал, рассказывая о своих приключениях, скитаясь из паба в паб в Бристоле и Лондоне, рассказывая истории о Южных морях за бесплатную еду и пинту пива.

    Но через несколько месяцев после первой встречи с Селкирком Стил заметил, что «жизнерадостный» человек, с которым он впервые столкнулся, теперь кажется обремененным миром.«История простого человека — памятный пример того, — писал Стил, — что счастливее всего тот, кто ограничивает свои желания естественными потребностями. . . или, используя собственное выражение [Селкирка], я сейчас стою 800 фунтов, но никогда не буду так счастлив, как тогда, когда я не стоил ни гроша».

    Когда он, наконец, вернулся в Нижний Ларго, он не хотел иметь ничего общего со своими родственниками. Некоторые биографы говорят (хотя другие сомневаются), что он начал пытаться воспроизвести лучшее из своей жизни на Хуане Фернандесе, вплоть до похожего на пещеру убежища, которое он построил за домом своего отца, из которого он мог смотреть на гавань Ларго.Он, очевидно, стал чем-то вроде одиночки и возобновил пьянство и драки.

    Примерно в это же время Даниэль Дефо, известный британский политический деятель и писатель, заинтересовался историей Селкирка. Историки спорят о том, встречались ли он и Селкирк на самом деле — Дефо выиграл бы все, сказав, что они встречались, чего он никогда не делал, — но Дефо действительно встречался с Вудсом Роджерсом, и мало кто оспаривает, что моряк Файф вдохновил Дефо на литературную сенсацию. Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо .

    Опубликованный в апреле 1719 года, когда Дефо было 59 лет, а Селкирку 43 года, Крузо очаровал читателей, как ничто другое в свое время (и теперь многие считают его первым настоящим английским романом). Пронизанная политикой и социальной теорией, она была отчасти авантюрой, отчасти христианской аллегорией, отчасти утопической атакой на британское общество. Первый тираж в тысячу экземпляров быстро разошелся по второму, третьему и четвертому. Книга была переведена на французский, голландский, немецкий, испанский и русский языки, что сделало Крузо одним из самых узнаваемых вымышленных персонажей в мире.Но автор, которого неоднократно сажали в тюрьму за оппозицию британскому правительству, остался анонимным.

    «Это было непростое время для противоречивых писателей, — говорит Максимилиан Новак, автор книги Даниэль Дефо: мастер художественной литературы — его жизнь и идеи . «Одного британского книгопродавца уже повесили. Дефо атаковал власть корпораций и высшую англиканскую церковь. Крузо определенно принес ему немного денег, но он продал авторские права и в конечном итоге заработал лишь часть того, что заслуживал.

    Что касается Селкирка, то в ноябре 1720 года, в возрасте 44 лет, он вернулся к единственной жизни, которая когда-либо что-то для него значила, нанявшись первым помощником на военно-морской корабль HMS Weymouth , направлявшийся в Гвинею и на Золотой Берег. Африки в поисках пиратов. Это было бы еще одно проклятое путешествие, пораженное желтой лихорадкой и, возможно, брюшным тифом. За все время своих путешествий Селкирк никогда не видел, чтобы «лихорадка» убивала столько людей, сколько сейчас. В кратком журнале корабля за год были зафиксированы десятки смертей, часто по три-четыре в день.13 декабря 1721 года он записал еще один. «С севера на северо-запад. Небольшой бриз и ярмарка, — гласило оно. «Сняли с голландского корабля 3 англичан и в 8 часов вечера. Александр Селкирк. . . умер».

    Его тело, как и остальных, выбросили за борт.

    Вымысел

    Рекомендуемые видео

    Часы Джули и Призраки

    1.Wake Up

    39m

    Через год после смерти мамы Джули включает один из своих старых компакт-дисков. Внезапно появляются три призрака — ребята из группы 90-х Sunset Curve!

    2. Яркий

    33 м

    Когда Джули снова начинает петь, мальчики и ее лучший друг Флинн уговаривают ее бороться за место в школьной музыкальной программе.

    3. Flying Solo

    28 м

    Выступление Джули произвело фурор, и ребята пытаются убедить ее присоединиться к Sunset Curve, но сначала ей придется признаться Флинну.

    4. У меня есть музыка

    32 м

    Флинн берет книги Джули и Призраки, чтобы играть на школьных танцах, Алекс тусуется со своей новой любовью, и мальчики решают преподать урок старому другу.

    5. Другая сторона Голливуда

    31м

    Вилли приводит ребят в эксклюзивный клуб, где могущественный призрак-волшебник просит их быть в его группе. Но у него есть кое-что в рукаве.

    6. Наконец свободен

    30 м

    Джули объединяется с Ником на школьном представлении и узнает, что он расстался с Кэрри.Группа получает новую работу, но Джули наказана за пропуск занятий.

    Post A Comment

    Ваш адрес email не будет опубликован.