Чешская литература: Литература Чехии — 56 книг

Содержание

Чешская литература

Чешская литература , письменность на чешском языке . До 1918 года не существовало независимого Чехословацкого государства, а Богемия и Моравия — чешскоязычные регионы, которые вместе с частью Силезии теперь составляют Чешскую Республику, долгое время были провинциями Священной Римской империи Габсбургов и Австрийской империи. Из-за этого эволюция литературного языка чехов исторически связана с их усилиями по сохранению своей этнической идентичности.

Истоки и развитие в 17 веке

Самые ранние истоки чешской литературы связаны со старославянским языком, который был придуман святыми Кириллом и Мефодием в IX веке для противодействия франкскому (немецкому) влиянию. Однако латинский язык был установлен в качестве литургического языка Чешского государства в 1097 году, и его письменность была адаптирована для того, что впоследствии стало чешским языком. Самые ранние сохранившиеся тексты на чешском языке, в основном гимны, были написаны в конце 13 века при дворе чешских королей Пршемысловичей.

XIV век принес непрерывный поток чешских литературных произведений, в основном состоящих из биографий святых (агиография ), легенды , былины и летописи, и приспособления из рыцарских романов, все в стихах. Самым ранним светским произведением на этом языке был эпос « Александрей», жизнь Александра Великого, основанный на латинском стихотворении французского писателя Готье де Шатийона. Примерно с 1350 года начали культивироваться прозаические жанры , сначала описания житий святых и хроники, а затем версии популярных средневековых сказок. К концу века датируется группа стихотворных сатирических и дидактических стихов, а также политическая аллегория.

«Нова рада» («Новый совет»), написанная Смилом Флашка для защиты прав чешской знати против короны.

Религиозные реформы, начатые Ян Гус в начале 15 века положил начало движению гуситов, которое на протяжении двух столетий противопоставляло чешских реформаторов или протестантов римско-католическим правителям Священной Римской империи . Религиозные споры и междоусобицы этого периода способствовали использованию чешской письменности в практических и полемических целях. Сам Гус сочинял сильные проповеди на чешском языке и написал различные трактаты , из которых

De ecclesia («Церковь») был самым важным.Петр Хелчицкий , один из его преемников, написал трактаты, содержащие радикальные социальные идеи, из которых вырослиUnitas Fratrum или богемские братья, сект и прототип в церкви Моравской , которая стала важным источником чешской литературы в течение следующих двух столетий.

Ян Гус

Ян Гус на костре, цветная гравюра на дереве из хуситского молитвенника, 1563 год.

Коллекция Грейнджер, Нью-Йорк Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Чешская литература XVI века была преимущественно дидактической и научной, отражая гуманизм европейского Возрождения. Моравский епископ Ян Блахослав завершил ранний перевод Нового Завета, а лексикограф Даниэль Адам из Велеславина еще больше обогатил словарный запас гуманистического чешского языка, но самой важной вехой этого периода стал перевод Библии на чешский язык, сделанный учеными Unitas Fratrum.

известный какБиблия Кралице (1579–1593 гг.). Язык этой версии стал образцом для классического чешского.

Австрийские Габсбурги победили протестантов Богемии в 1620 году, после чего протестантизм был искоренен, и Богемия перешла под прямое правление в пределах австрийских Габсбургских владений. Богемское дворянство (в основном протестантское) было разгромлено и заменено пришельцами, мало знающими чешский язык. При Габсбургах литературные традиции последних двух столетий были запрещены, и только среди политических ссыльных чешская литература вообще выжила. Среди этих ссыльных Ян Амос Коменский (Иоанн Амос Коменский ). Его латинские труды по вопросам образования и богословия, а также его работы на чешском языке раскрыли его как писателя и мыслителя европейского уровня. Его

Labyrint světa a raj srdce (1631; «Лабиринт мира и рай сердца») — одно из величайших достижений чешской литературы в прозе.

(PDF) АКТУАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ЧЕШСКОЙ РЕЦЕПЦИИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ (2012-2016)

595

Примерно 60% изданных переводов художественной литературы

представляют собой или переиздания раньше опубликованных переводов, или

современные (т. е. новые) переводы книг, которые уже были когда-то на чешском

языке изданы. Значит, эти книги не являются для чешского читателя новыми

и они, по крайней мере, доступны в библиотеках. Большой популярностью в

чешской среде пользуется русская литература XIX века. В 2012–2016 гг. опять

вышли в свет книги следующих авторов (не приводим полный список всех

издании, только примеры): А. С. Пушкин («Борис Годунов», «Каменный гость»,

«Евгений Онегин», «Капитанская дочка»), М. Ю. Лермонтов («Демон»), Н.

В. Гоголь («Тарас Бульба», «Ревизор», «Мертвые души»), А. Н. Островский

(«Лес»), И. А. Гончаров («Обломов»), И. С. Тургенев («Вешние воды»), Ф. М.

Достоевский («Униженные и оскорбленные», «Преступление и наказание»,

«Бесы», «Идиот», «Братья Карамазовы»), Л. Н. Толстой («Война и мир», «Анна

Каренина», «Воскресение»).

Заново были также изданы рассказы и пьесы А. П. Чехова («Чайка», «Три

сестры»), избранные стихотворения С. Есенина, поэма «Двенадцать» А.

Блока, сатирические романы И. Ильфа и Е. Петрова («Двенадцать стульев»,

«Золотой теленок») и роман «Соглядатай» В. Набокова (в 90-е гг. этот роман

уже был переведен с английского). К очень часто издаваемым русским авторам

в чешской среде принадлежит М. А. Булгаков. За последние пять лет опять

были опубликованы его рассказы, повести («Роковые яйца», «Собачье сердце»,

«Дьяволиада»), пьесы («Последние дни (Пушкин)», «Мольер (Кабала святош)»

и, конечно, роман «Мастер и Маргарита». Из литературы второй половины XX

века стоит отметить переиздания книг В. Ерофеева («Москва – Петушки») и Э.

Лимонова («Это я, Эдичка!»).

В связи с вышеупомянутыми изданиями добавляем, что встречаются случаи

публикации одного и того же произведения в разных переводах: «Мастер и

Маргарита» (2013, 2016), «Борис Годунов» (2012, 2016), «Капитанская дочка»

(2016 — два разных перевода ), «Обломов» (2014, 2015), «Преступление и

наказание» (2014 — два разных перевода), «Братья Карамазовы» (2013 — два

разных перевода , 2015), «Анна Каренина» (2012, 2015), «Чайка» (два издания

известного перевода Л. Сухаржипы 2012 и 2015).

Из вышеупомянутых статистических данных следует, что 40 % переводов

художественной литературы (т. е. примерно 9 изданий в год) является совсем

новыми переводами произведений, до этого неизданными на чешском языке.

Эти новые переводы вообще не касались русской литературы XIX века. Это

связано именно с тем, что произведения русских писателей XIX века переведены

на чешский язык в достаточном количестве. К сожалению, не имеются точные

данные, но без сомнений можно сказать, что чешский читатель, желающий

подробно ознакомиться с русской литературой упомянутого периода, не

должен знать ни одного русского слова. Мало было также новых переводов

произведений русской литературы первой половины XX века — только пять

изданий: сборник избранных произведений Д. Хармса (2013), роман «Призрак

Чешская литература читать онлайн бесплатно

Александр Гильфердинг

Чешская литература

Если каждая литература отражает в себе положение и исторические судьбы народа, то этот отпечаток внешних обстоятельств едва ли обнаруживается где-либо явственнее, чем в литературе чешской. Передовой страж славянства на западе, народ чешский в продолжение первых веков своей истории (IX–XIV) видел, как славянские племена, стоявшие рядом с ним и покрывавшие его границы, мало-помалу уступали напору германской народности, как они частью истреблялись германским мечом, прокладывавших дорогу немецким колонистам, частью добровольно перенимали немецкий язык и быт и превращались в яростных немцев; он видел, как кругом его земли осыпа́лась, так сказать, славянская почва, заливаемая немецкою волною, и он, наконец, остался один, окруженный и с запада, и с севера, и с юга, и отчасти даже с востока немцами; он видел, он чувствовал, как немцы стремились и на него, как им нужно стало покончить и с ним, с этим последним славянским клином в разросшемся теле Германии. Борьба за существование сделалась главною историческою задачею чешского народа. Если он не пал в. столь неравной борьбе, то этим он обязан отчасти выгодам своего положения в стране, которой горы долгое время служили природною защитою, а еще более тому, что начатки просвещения были им приняты с славянского востока, а не с германского запада. Но борьба за сохранение своей славянской народности должна была поглотить все помыслы, все живые силы чехов, и подчинить себе, как орудие, их литературу, также как она подчинила себе их общественную и политическую жизнь. Нет литературы, которая так мало соответствовала бы идеалу искусства для искусства. «Ich singe wie der Vogel singt» – этот девиз менее всех идет к чешской литературе и поэзии. У чехов литература и поэзия есть служебное орудие – в настоящее время одно из важнейших, если не самое важное – орудие великой народной мысли: удержать за славянством центр европейского материка, не сдаться немцам, покуда быть-может другие славяне не приспеют на помощь и завершится тысячелетняя борьба.

Только на самом рассвете истории, когда опасность от Германии не была так близка и славянству в Чехии жилось привольнее, мы находим там поэзию, свободную от этих посторонних забот. Но и в ней уже слышится такое живое сознание борьбы за народность, какого нельзя заметить нигде в тогдашней Европе. «Не хвально нам в немцех искать правду, у нас правда по закону святу», говорит древнейшая поэма чешская, «Любутин Суд». «Пришол чужой насильственно в вотчину и стал приказывать чужими словами, и как делается в чужой земле с утра до вечера, так пришлось делать нашим деткам и жонам» – этими словами описывает Забой немецкое иго, призывая песнью своих родичей восстать против немецкого полководца Лю дека, этого араба над рабами короля. С восторгом изображал чешский певец, – как, благодаря Бенешу Германычу, «пришлось немцам взвыть и пришлось немцам улепетывать и было им побитие!»

«Мужи! да не будет от вас скрыто» – говорит старый князь Залабский, приглашая витязей на турнир – «да не будет от вас скрыто, по какой причине вы собрались. Храбрые мужи, я хочу узнать, которые из вас для меня пригодны. Во время мира мудро ждать войны: везде нам соседи немцы!»

Стихотворения, в которых мы встречаем столь ясное понимание рокового антагонизма с немцами, принадлежат к древнейшему периоду чешской истории. Первые из них, «Любушин Суд» и «Забой», относятся, если не повремени сочинения, то по содержанию, в IX веку; «Бенеш Германыч» и «Любуша и Любор» принадлежат к XIII веку.

«Любушин Суд» писан на пергаменной тетрадке, обличающей глубокую древность, так что многие приписывают и самую рукопись ИХ-му или Х-му веку. Тетрадка эта была найдена в 1817 году Иосифом Коваржем, казначеем графа Коллоредо, в архиве замка сего последнего на Зеленой горе. «Забой», «Бенеш Германыч», «Людиша и Любор» (иначе «Турнир»), вместе с поэмами «Честмир и Власлав», «Ольдрих и Болеслав», «Збигонь», «Ярослав» и некоторыми небольшими стихотворениями входят в состав мелко исписанной пергаменной рукописи, отысканной покойным Ганкою в 1818 году в колокольне старой церкви в Краледворе, и потому известной под названием «Краледворской Рукописи». Это сборник стихотворений, писанный около 1280 года и которого нумерация показывает, что до нас дошло менее 1/7 его части. Это одно достаточно свидетельствует о богатстве поэзии, процветавшей в Чехии в первую пору её исторической жизни.

Читать дальше

Чешское искусство и литература. XX век


Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.
По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.
Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак «доллар»:

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

«исследование и разработка«

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку «
#
» перед словом или перед выражением в скобках.
В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.
В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.
Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.
Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду «~» в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как «бром», «ром», «пром» и т.д.
Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2.
4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения — положительное вещественное число.
Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.
Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

Пушкин и Чехия — «ВО!круг книг» Блог библиотеки им. А.С.Пушкина г.Челябинска

«Вся Русь — в ее реализме, вся русская душа — в Пушкине; и то, и другое в своей совокупности делают русскую литературу космической».
         В настоящее время чешская литература для российского читателя остается «белым пятном». Для широкого круга читателей в России известны имена Карела Чапека, Ярослава Гашека, Франца Кафки – и вряд ли кто-то знаком с творчеством других авторов. А ведь история чешской литературы стоит того, чтобы присмотреться к ней внимательнее, так как она наполнена яркими событиями и личностями. Чешская литература настолько многогранна, что представить ее всю, даже совсем кратко, в одной статье на блоге не представляется возможным. Поэтому в этой статье я хотел бы остановиться на одном периоде – XIX веке и поговорить о поэтах-переводчиках и истории переводов произведений А. С. Пушкина на чешский язык.
Если в современной Чехии спросить у людей, с кем у них ассоциируется русская литература, они скажут: Пушкин. Произведения Александра Сергеевича знакомы тем, кто вырос в социалистической Чехословакии, по обязательной школьной программе русского языка и литературы. Но не меньше знали Пушкина и его современники в австрийской Богемии и Моравии, и на чешском языке «солнце русской поэзии» зазвучало почти одновременно с выходом произведений в России! Для начала попробуем разобраться, что же происходило на территории нынешней Чехии во времена Пушкина. Примерно в таких границах с небольшими изменениями существовала Австрийская империя в XIX веке. Красным обведены Богемия, Моравия и Силезия – исторические регионы Чехии, которые сейчас составляют территорию Чешской республики. Еще со Средних веков чешский народ оказался окружен с 3-х сторон носителями германской культуры: немцами и австрийцами. Вхождение в состав Австрии явно не сказывалось положительно на культуре других народов, в том числе и чехов. В культуре, науке и образовании преобладал немецкий язык и латынь. С течением времени народ постепенно отходил от своих исторических корней. Но Просвещение XVIII столетия, расцвет философской мысли, рост национального самосознания не обошли стороной чешские земли. В это время начинается становление национальной идентичности, чехи осознают себя частью славянского мира, деятели культуры возрождают народный язык, и он ярко и красочно вписывается в жизнь общества. Российская империя являлась на этот момент сильнейшей славянской державой. В ее состав входили территории современных России, Украины, Беларуси, часть Польши. Все это обогащало литературу взаимным влиянием, и неудивительно, что чешские поэты и писатели внимательно следили за всем, что происходило в литературной жизни России. И творчество Пушкина невозможно было обойти вниманием. Первое упоминание о Пушкине в Чехии относится к 1821 году – тогда в журнале «Чехослав» появилась статья о публикации «Руслана и Людмилы». Обложка журнала «Чехослав» за 1831 год

В 1831 году в этом журнале был опубликован первый перевод Пушкина на чешский язык. Ян Славомир Томичек, деятель чешского культурного возрождения, перевел поэму «Цыгане» прозой. Страница из журнала «Чехослав» с переводом поэмы «Цыгане», 1831 год Далее последовали переводы лирических стихов Пушкина, а в 1835 году в журнале «Кветы» были опубликованы отрывки из «Бориса Годунова».

Обложка одного из журналов «Кветы» за 1835 год

В 1830-е годы стихи Пушкина на чешский язык переводил выдающийся филолог Ян Франтишек Челаковский. Его переводы публиковались с 1833 по 1837 год.
Ян Франтишек Челаковский
Многочисленными публикациями отозвались чешские литературные газеты и журналы на смерть поэта в 1837 году. Вот отрывок из статьи в журнале «Кветы», 9 марта 1837: «Во многих газетах, здешних и заграничных, раздаются отклики на печальное известие из Петрограда* о кончине прославленного благородными плодами духа своего Александра Сергеевича Пушкина. Он завершил 11-го февраля свой земной путь и был призван навеки в царство своих идеалов… Мысли Пушкина, изобилуя изобретательностью, смелы и пылки, речь его ясна и правильна, благозвучность его стихов — настоящая музыка; они текут — да будет мне позволено употребить именно русское выражение – «как жемчуг по бархату». *- в чешском языке для Санкт-Петербурга всегда употребляется название Petrohrad. Несмотря на общую языковую группу, чешский язык довольно сильно отличается от русского, что создавало немало проблем с художественным переводом стихов. Современные критики отмечают, что в ранних переводах Пушкина на чешский есть много недостатков, от обилия глагольных рифм до искажения смысла. Но тем не менее, несмотря на несовершенство перевода, произведения А. С. Пушкина все прочнее входили в литературную жизнь Чехии. Появлялось все больше заинтересованных творчеством нашего великого поэта. Большой проблемой было приобретение книг в оригинале – в Австрийской империи зарубежная литература стоила очень дорого, и доставка заграничных изданий была довольно непростым делом. Поэтому в то время было нередким явление «двойного перевода» – до чешского читателя доходил перевод произведений с немецкого языка, а не с оригинала. В середине XIX века творчество Пушкина в Чехии распространял католический священник Вацлав Ченек Бендл (1832-1870). Помимо церковной службы он занимался активной просветительской деятельностью, был журналистом, писателем, редактором. Переводам произведений Пушкина он посвятил почти всю свою творческую жизнь. Интересен тот факт, что Вацлав Бендл умер в возрасте Пушкина с точностью до дня (37 лет 8 месяцев), но не от смертельного ранения, а от тяжелой болезни.
Вацлав Ченек Бендл
Помимо вышеперечисленных авторов, Пушкина на чешский язык переводили Ян Коллар, Я. П. Коубек, Ян Неруда, Св. Чех, Й. Гора, Ян Пиларж и многие другие поэты. К 1860-му году чешский читатель мог познакомиться практически со всеми произведениями Александра Сергеевича на родном языке. Тем не менее, и в конце 19-го, и в 20-м веке продолжали появляться новые переводы. Они становились более полными, точными, благозвучными. Один только «Евгений Онегин» был переведен на чешский язык 5 раз, последний на данный момент – в 1999 году. Надеюсь, что вам понравился этот краткий экскурс в историю чешской литературы. В завершение рассказа я хотел бы порадовать любителей чешского языка известными стихами А. С. Пушкина в переводе А. В. Юнга (1858-1927). Mráz, slunce – jaké jitro dneska! Ty ještě dřímáš, družko hezká; má rozmilá, již čas je, vstaň: s řas něhou semklých zapuď spaní a severní vstříc zoři ranní ty severní zas hvězdou vzplaň! Víš, večer vyla bouře vzteklá, tíha po smutném se nebi vlekla, se žlutal z černých mraků měsíc. a ty jsi seděla, se děsíc – a teď… jen k oknu jdi a viz: Kobercem skvostným pláň i víska se halí, sníh se v slunci blýská pod modrým nebes pohledem; šer průzračné teď lesy stíní, smrk zelená se zespod jíní a potok třpytá pod ledem. Náš pokoj jantarovým leskem Je zalit. Dovádivým třeskem Sly šlupa troze hřátou pec. Je sladko dumat na divaně. Než, pověz: nemáme-li v saně dát hnědku zapřáhnouti přec? Po ranním sklouzajíce sněhu. má družko, svěříme se běhu a navštívíme lány pusté a lesy, nedávno tak pusté a břeh ten, mně tak přemilý. tu jak lačný šakal vyje, tu zas slamným doškem třepe o krov stářím shrbený, tu zas na okno nám klepe jako poutník zpožděný. jest jak smutkem zadychlá. Proč jsi, stařenko má zlatá, Či snad rozběsněnou bouří, družko má, jsi znavena, či snad se ti o čim houří Družko všech mých radovánek spláchnem hoře; kde je džbánek? v srdce smích se zahostí. Zpívej o té sýkořici, zazpívej mně o děvici, tu jak lačný šakal vyje, Družko všech mých radovánek spláchnem hoře; kde je džbánek? v srdce smích se zahostí! Já pomník zřídil si, ne lidských rukou dílem, sem sotva zaroste kdy cesta libová; on bude tyčit se svým neúchylným týlem výš sloupu Alexandrova. Ne, zcela nezemru! Duch vdechlý v drahou lyru Můj popel přežije, sám neodsouzen tlít – má sláva potrvá, vím, pokud v světa šíru byť jeden básník bude žit, Rus velkou naplní slech o mně věčně živý, v ní každý jazyk znej pak jména mého zvuk: i Kalmyk, stepi syn, i Tunguz dosud divý, i Fin, i Slávů hrdý vnuk, A národ zachová mě dlouho ve svém vděku, že city šle chetné jsem lýrou budíval, že volnost hlásal jsem vždy ve svém krutém věku a milost k padlým vyzýval. Tím, co Bůh velí Ti, Ó Múzo, řiď se stále, měj pro urážky smich a věnce ne žádej ; buď vždycky lhostejna jak k pomluvě tak k chvále a s hlupákem se ne hádej. Já miluji Vás, ač schnu zlostí, ač za marnou to snahu mám; přec k nešťastné té zpozdilosti se u noh Vašich přiznávám! Mně, letům mým to špatně sluši… je čas, bych rozumněj si veď! však – dle všech příznaků – svou duši k Vám láskou cítím churavět: Já bez Vás zívám a se soužím, a při Vás teskním, trpím zle; nuž, jaká pomoc? — říc’ Vám toužím jak rád Vás mám, můj anděle! Když zazní ke mně ze salonku Váš lehký krok neb roucha šum neb hlásek jako stříbro zvonku, tu nepřijdu div o rozum. Jste úsměvna – své padá břímě; jste mrzuta – mně srdce lká. Pak za den muky odměni mě zas Vaše ručka bělounká. Když volně nad rám vyšívací se skláníte a nad svou prací zrak spouštíte i kučery, jsem nadšen – pohled můj se vrací vždy k Vám pln dětské důvěry!… Mám se Vám svěřit se svou bědou a se svou mukou řevnivou, proč v některých dnech kroky vedou Vás v dálku v dobudeštivou ? Proč tajné slzy? Co Vás rmoutí? S kým v koutku hovor vedvou jen? Proč v Opočku ty časté pouti? S kým piano, když tmí se den? Alíno, trochu se mnou ciťte ? Ždát Vaší Iásky sotva smím: Kdož ví? snad pro své hříchy – viďte? – já za lásku Vám nestojím! Však přetvařte se: pohled ten vše může vyjádřit tak ladně! Ach, podvésti mě lze tak snadně: Já sám rád bývám podveden!. .. Ссылки на источники:

Олег Винковский, библиотекарь

Центральной библиотеки им.А.С.Пушкина

Чешский язык и чешская культура для иностранцев

ТРАДИЦИИ – ОПЫТ – КАЧЕСТВО

Тема 2022 года: Чехи после 30 лет свободы

Зарегистрируйтесь на нестандартные летние курсы чешского языка для иностранцев, которые проводятся уже в 19-й раз под эгидой министра культуры Чешской Республики и города Праги. Они сочетают в себе интерактивное обучение чешскому языку (уровни A1 — B2 в соответствии с SERRJ) под руководством наших опытных педагогов, разнообразные лекции, беседы и культурные мероприятия. На уроках чешского языка мы будем вместе развивать все языковые навыки, как продуктивные (говорение и письмо), так и рецептивные (аудирование и чтение), а также сосредоточим внимание на работе с произношением, грамматикой и лексикой. Культурная составляющая включает в себя знакомство с чешскими реалиями и встречи с интересными чешскими культурными и общественными деятелями.

 

ЯЗЫК – КУЛЬТУРА – ОБЩЕСТВО
ПРОГРАММА КУРСА
  • обучение чешскому языку в небольших группах (по 5 учебных часов с понедельника по пятницу)
  • подготовка и итоговая презентация совместного проекта группы
  • беседы с чешскими общественными деятелями
  • широкий выбор культурных программ (дневных, вечерних и программ выходного дня)
  • посещение исторических объектов Праги
  • две однодневные поездки

В стоимость курса входят учебники и внутренние учебные материалы. Студентов будет обучать профессиональная команда педагогов ИЯПП КУ с многолетним опытом преподавания чешского языка. Выбранный вами уровень языка мы проверим с помощью вступительного онлайн-теста. Благодаря этому вы будете учиться в группе, которая будет для вас наиболее подходящей по уровню.

РАСПИСАНИЕ

Понедельник        литература, театр, встречи с представителями искусства
Вторник                 разговорный клуб
Среда                     музыка, изобразительное искусство, встречи с деятелями искусства
Четверг                  Прага – индивидуальная программа отдельных групп с преподавателями
Пятница                 чешские фильмы и встречи с их создателями
Выходные             экскурсии по Чехии

Во время всех мероприятий студентам предоставляется англоговорящий переводчик.

Курс проходит в недавно отремонтированных учебных помещениях ИЯПП КУ (ÚJOP UK Praha-Voršilská) в центре Праги, недалеко от Национального театра. Ближайшая транспортная развязка – станция метро и остановка трамвая Národní třída, до которых пять минут ходьбы.

ПРОЖИВАНИЕ

Размещение возможно в одноместных или двухместных номерах с собственной ванной комнатой в жилом комплексе ÚJOP UK Praha-Hostivař. Все номера оборудованы холодильником, Wi-Fi включён в стоимость. На каждом этаже расположено 10 номеров и общая кухня.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

По желанию можно выбрать только языковой курс без сопроводительной программы. Этот вариант вы можете выбрать в онлайн-заявке. Членам семьи мы предоставляем возможность оплатить только культурную программу.

Ночь чешской литературы в Ленинке

Встреча-дискуссия с Сергеем Скорвидом и Анной Агаповой — переводчиками современной чешской литературы на русский язык. Они перевели и представят книги чешских писателей: «Во тьму» Анны Болавы и «Мастерская дьявола» Яхима Топола.

Дебютный роман чешской писательницы Анны Болавы «Во тьму» («Do tmy», 2015) сразу был замечен как читателями, так и критиками: он получил престижную чешскую литературную премию Magnesia Litera. Жюри отметило, что Болава предстаёт здесь как «замечательный стилист, способный удержать темп повествования и читательское внимание».

Анна Агапова — переводчик, преподаватель чешского языка, автор канала «Слишком шумное одиночество» в Телеграме, Инстаграме и Яндекс-дзене, посвящённого чешской литературе в России. По её словам, в русской версии романа сохранён авторский стиль — сочетание метафор и поэтических образов с разговорными и грубо-просторечными выражениями. «В чешском тексте встречаются загадочные, непривычные обороты, в переводе они тоже были воспроизведены. Речи главной героини Анны Бартаковой свойственно преувеличение и гротеск, и эти черты по возможности были сохранены в русском тексте романа», — сказала Агапова. — Многие неясности в книге связаны с тем, что это аутичное повествование, которое не подразумевает собеседника. Анна Бартакова как бы говорит сама с собой, и читателю приходится самостоятельно выстраивать хронологию событий, искать взаимосвязи, которые не всегда заметны при первом чтении».

 

«Мастерская дьявола» (Chladnou zemí, 2009) Яхима Топола — гротескная фантасмагория, черный юмор на грани возможного. Жители чешского Терезина, где во время Второй мировой войны находился нацистский концлагерь, превращают его в музей Холокоста, чтобы сохранить память о замученных здесь людях и возродить свой заброшенный город. Однако благородная идея незаметно оборачивается многомиллионным бизнесом, в котором нет места этическим нормам.

Чешский писатель Яхим Топол (р. 1962) — признанный классик современной европейской литературы. В молодости Топол был ключевой фигурой чешского культурного андерграунда. Из произведений, созданных писателем за последние 25 лет и снискавших ему заслуженную славу, «Мастерская дьявола» — самый известный его роман. Изданный на 20 языках, теперь он переведён и на русский.

Сергей Скорвид — переводчик и российский лингвист. Заведует кафедрой славистики и центральноевропейских исследований в РГГУ. Сотрудничает с издательствами и журналами в качестве переводчика художественных произведений с чешского, словацкого, польского языка. Переводчик произведений Либора Коваля,  Богумила Грабала, Яна Амоса Коменского, Яна Скацела, Милоша Урбана, Людвика Вацулика, Петра Борковца.

 

  • На встрече будет возможность приобрести книги. Обратите, пожалуйста, внимание, что к опате принимаются только наличные.

 

Введение в чешскую литературу в 10 книгах

Книжный магазин Shakespeare & Sons в Праге | ©Klaudyna / Flickr

Возможно, вы знакомы с небольшой частью чешской литературы, но страна дала жизнь удивительным именам, которые помогут вам лучше понять искусство и культуру нации. Мы рассмотрим 10 лучших работ Чехии.

Кафка — идеальное имя для знакомства с чешской литературой, так как он известен повсюду, а его книги уникальны.Кафка прожил всю свою жизнь в Еврейском квартале Праги, где он написал большую часть своих книг, в том числе самую известную, « Метаморфозы ».

Эта новелла, считающаяся одним из самых важных литературных произведений 20-го века, рассказывает историю коммивояжера Грегора, который проснулся однажды утром и обнаружил, что превратился в насекомое. Кафка никогда не рассказывает читателям, почему и как это произошло. Остальная часть книги посвящена трудностям адаптации к его новой жизни и понятию, возможно, намеком на собственную жизнь Кафки. Он говорил только по-немецки (а не по-чешски) и был евреем в мире, где антисемитизм усиливался. второй.

Чапек наиболее известен своей пьесой R.U.R . (Rossum’s Universal Robots), которому приписывают первое использование слова «робот», которое изобрел Чапек. Он также известен тем, что семь раз номинировался (но так и не выиграл) на Нобелевскую премию по литературе. Из его романов « Война с саламандрами » является самым известным и самым известным, возможно, потому, что он воплощает в себе все, чем был автор: прагматический либерализм, сатиру и бунт. Война с тритонами — это история морской расы, которая прошла путь от порабощения людьми до борьбы за мировое господство.

Гавел был последним президентом Чехословакии и первым президентом Чехии, но его писательское наследие выходит далеко за рамки этого. Хотя он написал много пьес, Гавел наиболее известен своей книгой The Power of the Power of the Power of the Power of the Power of the Power of the Power of the Power of the Power of the Power of the Power of the Power of the Power of the Power of the . В то время книга была официально запрещена, но в конечном итоге стала воплощением идеалов новой страны.

Кундера родился в Чехии, но позже стал гражданином Франции, чтобы избежать преследований, и в конце концов был лишен чехословацкого гражданства. Тем не менее, Кундера по-прежнему считается одним из самых известных писателей Чехии. Его книгу « Невыносимая легкость бытия » часто изучают в школах по всему миру. Книга особенно известна тем, что происходит во время переворота Пражской весны 1968 года, и противостоит концепции вечного повторения, созданной Ницше, в которой все повторяется.Сложная работа, исследующая основные темы любви и жизни, является одной из работ Кундеры, которую обязательно нужно прочитать.

Молодая современная писательница Хулова прославилась в 2002 году после публикации романа « Все это принадлежит мне» , в котором рассказывается история пяти женщин из одной монгольской семьи. Поскольку Хулова провела год, живя в Монголии, когда училась на культуролога, у нее особенно близкое понимание языка и культуры — возможно, это одна из причин, по которой ее книга стала такой популярной.Хотя с тех пор Хулова опубликовала несколько отмеченных наградами романов, пока только ее дебютный роман переведен на английский язык.

Михал Вьюег, которого часто сравнивают с английским писателем Ником Хорнби, является автором бестселлеров и хорошим представителем того, что сегодня читают чехи. Он плодовитый писатель, на его счету более 20 наименований, но его вторая книга, «Блаженные годы паршивой жизни », опубликованная в 1992 году, пожалуй, самая известная. Юмористический взгляд на коммунистическую эпоху, книга была экранизирована в 1997 году.

Среди чехов Грабал является одним из самых известных писателей 20-го века, хотя его имя не так известно в мире. Хотя Грабал написал много разных книг (включая сборники стихов), одна из его самых заметных работ — « Уроки танцев для продвинутых в возрасте » — роман о человеке, пересказывающем свое прошлое. Роман, однако, уникален по одной очень конкретной причине: вся книга написана как одно предложение.

Люстиг провел время в нескольких концлагерях, в том числе в печально известном лагере смерти Освенцим, прежде чем бежать, когда поезд, в котором он ехал, был взорван американскими ВВС. Молитва за Катерину Горовицову затрагивает многие из этих тем, поскольку персонажи — богатые американские евреи, задержанные в Италии во время войны. Печальное и глубокое литературное произведение, в котором исследуется интимная сторона Холокоста и погибших в результате него жизней.

Чехословацкий писатель, лауреат Нобелевской премии, Зайферт на самом деле наиболее известен своими стихами, полными лирики, что резко контрастирует с другими его произведениями в качестве члена Коммунистической партии Чехословакии и редактора коммунистических газет.К сожалению, очень немногие книги Зейферта переведены на английский язык, поэтому нетерпеливым читателям придется обратиться к A A Wreath of Sonnets , чтобы заглянуть в мир Зейферта.

Лауреат заветной премии Франца Кафки, Клима написал ряд пьес и романов, из которых « Любовь и Мусор » является самым известным. История художника, вынужденного работать сборщиком мусора во времена коммунистической Праги. Книга исследует человеческие связи и то, как наши обстоятельства формируют то, кем мы являемся, и то, что мы можем делать.

10 лучших чешских книг, которые можно читать на английском языке

Топ-10 чешских книг, которые можно читать на английском языке

 

Тема чешской литературы довольно забавная и сложная одновременно. Мы говорим о культуре, которая подвергалась гонениям на протяжении веков, столкнувшись с сильным влиянием немецкого языка, особенно во времена Австро-Венгерской империи и правления династии Габсбургов. Это маленькое чудо, что наш язык сохранился, а не был полностью заменен немецким.

Чешский язык еще жив!

Чешский язык был спасен в 18 и 19 веках, когда некоторые чешские интеллектуалы начали издавать чешские словари и чешские книги. Таким образом, язык и культура постепенно становились все более и более уважаемыми, по крайней мере, в научных кругах.

Эта статья посвящается всем любителям книг. Фото взято с сайта piqsels.com.

После падения Австро-Венгерской империи в 1918 году официальным языком в нашей стране стал чехословацкий язык, хотя такого языка нет, есть только чешский и словацкий языки.Позже чешский и словацкий были адаптированы в качестве двух официальных языков страны, но это были не единственные языки, на которых говорили в бывшей Чехословакии… но на улицах можно было услышать также немецкий, идиш и даже венгерский или украинский. Поскольку бывшая Чехия и Чехословацкая Республика образовали многонациональное государство, границы между культурами, если они и были, кажутся на самом деле довольно тонкими.

Итак, что представляет собой чешская литература?

Нелегко описать чешскую литературу в целом.Тем не менее, одним из основных влияний могут быть преследования со стороны властей и критика бюрократии. В 20 -м веке на подавляющее большинство писателей повлияла либо одна из войн, либо советская оккупация. Это значит, что литература имела тенденцию к разделению на три потока — во-первых, на официальную, прославляющую режим, во-вторых, на эмигрантскую, в которую внесли свой вклад бежавшие из страны эмигранты, и в-третьих, на неофициальную, диссидентскую, подпольный» поток тех, кто остался в Чехословакии и тайно публиковал свои произведения.Такая же ситуация происходила на протяжении всей истории даже в прошлые века, когда основная проблема касалась религий.

А что читать?

Что касается нашего списка, то мы все должны помнить одну вещь: всякий раз, когда дело доходит до выбора лучшего из лучших, мы должны быть уверены в том, что лучшего не существует . Например, единственный чешский обладатель Нобелевской премии по литературе не упомянут в списке ниже. Это, конечно, не значит, что его стихи не стоит читать.Они точно есть! (Кстати, его зовут Ярослав Зайферт, и он был удостоен Нобелевской премии в 1984 году). Но все же, список основан только на моих личных предпочтениях.

Чешские книги станут отличным сувениром из Праги. Итак, если вы ищете эти английские переводы, вы можете купить копию в некоторых англоязычных книжных магазинах, таких как Shakespeare a synové (Шекспир и сыновья), которые вы можете найти в районе Мала Страна.

Книжный магазин Шекспир и сыновья.Адрес: U Lužického semináře 10, Praha 1. Открыт каждый день с 11 до 19. Фото взято с Flickr, автор: Chris Shervey

1.

Крематор Ладислав Фукс (1923–1994)

Как вы можете догадаться, у этого автора была непростая жизнь. Когда он был ребенком, началась вторая мировая война, а когда он немного подрос, на смену нацистам пришли коммунисты.

Во время Второй мировой войны Ладислав Фукс очень сочувствовал своим однокашникам-евреям, пострадавшим от «нового порядка».Его сочувствие на самом деле было вызвано тем, что сам Фукс был гомосексуалистом и пытался скрывать свою сексуальную ориентацию при жизни, хотя и не очень успешно. Ради эмиграции он даже женился на итальянке, но сразу после церемонии сбежал с румынским официантом… Но довольно сенсационных пикантных фактов!

Первая книга, о которой вы говорите, на самом деле происходит в крематории… Фото взято с Pixabay, автор: Anemone123.

Тема Второй мировой войны возникла в литературных произведениях Фукса, в частности, в «Крематор » ( Spalovač mrtvol , 1967), известном также по более позднему одноименному фильму.В этом романе рассказывается о человеке, который работает в крематории и становится нездорово одержимым идеей «чистой расы». Конечно, не самая оптимистичная тема для разговора, с другой стороны, то, как Фукс рассказывает свои сюжеты, чрезвычайно цепляет и в то же время сказочно.

2.

Шутка Милана Кундеры (род. 1929)

Поверьте, чехи до сих пор ценят Милана Кундера. Но он, кажется, не обеспокоен. Милан Кундера родился в тогдашней Чехословакии, однако после эмиграции в Париж в середине 1970-х Кундера считает себя французским писателем.Через несколько лет по приезде он даже научился писать на языке Мольера.

Тем не менее, есть небольшая стопка книг, которые он издал до отъезда из страны, и эти романы можно считать чешскими. Например, Шутка ( Жерт , 1967 ). В этой книге Кундера открыто критикует тоталитарную эпоху Чехословакии и цензуру. У книги был шанс быть опубликованным до оккупации Красной Армией в августе 1968 года, но позже ее запретили печатать до падения коммунизма в 1989 году.

Милан Кундера, современный французский писатель, на самом деле родился в Чехословакии. Фото взято с WikimediaCommons.

Есть и другие романы, которые Кундера изначально писал на чешском языке, но публиковал их за границей. Тем не менее, они все равно станут отличным свидетельством того, что происходило в Чехословакии после советской оккупации. Если вас привлекает эта тема, вам следует выбрать Невыносимая легкость бытия ( Неснесительная легкость бытия , 1984).Не пугайтесь довольно философского названия! Это действительно остроумная книга с большим количеством глубоких мыслей, но она также чрезвычайно удобна для чтения и дает возможность глубоко погрузиться в повседневную жизнь чехословацких интеллектуалов, которые либо эмигрировали за границу, либо остались в тоталитарной Праге.

3.

Станция Ангел  Яхим Тополь (1962 г.р.)

Тополь — писатель, переживший преследования коммунистического тоталитарного режима еще мальчишкой и начавший публиковать свои романы после 1989 года, когда тоталитарные времена уже прошли.Его манера письма довольно экспрессивна, он документирует речь, которую легко услышать на улицах Праги или даже под ними – на станциях метро.

Яхим Тополь в 2010 году. Фото взято с WikimediaCommons.

Среди его переведенных романов мы могли бы, таким образом, назвать Станция Ангела ( Андел, 1995). Этот вымысел пересказывает балладу о Смихове – одном из пражских районов. Тополь открыто говорит о наркотиках и грязной жизни, которая была неразрывно связана с обществом, которое жило на Смихове в начале 1990-х.Кстати, несмотря на то, что в Праге идет процесс джентрификации, возможно, вы все же найдете бары или места, нетронутые с тех пор…

4.

Изнутри Петр Борковец (1970 г.р.)

Если вы любитель поэзии и не настаиваете на чтении исключительно александрийских стихов, вам стоит попробовать сборник стихов Изнутри ( Vnitrozemí , 2005), состоящий из нескольких книг современного чешского поэта Петра Борковца.Он один из самых известных чешских авторов, уважаемый не только за культивированный способ сочинения стихов, но и за стихи, которые определенно могут привлечь тех, кто не считает себя поклонником поэзии.

Петр Борковец. Фото взято с Flickr. Автор: Ондржей Липар.

5.

Тремор скаковых лошадей Сильва Фишерова (род. 1963)

Очередной сборник стихов. Этот был опубликован в 1986 году, когда молодой поэтессе Сильве было всего 22 года, и она училась в Карловом университете в Праге.

Сильва Фишерова — чрезвычайно образованная женщина, профессор древнегреческого и латыни, которую вы бы хотели иметь в качестве учителя. Это также означает, что ее стихи, вероятно, не самые простые, но чем больше вы будете пытаться их понять, тем больше вы их оцените.

Сильва Фишерова. Фото взято с Flickr, автор: Ондржей Липар.

6.

Описание борьбы  Франца Кафки (1884–1924)

Франц Кафка и его отношение к Праге действительно покрыли бы длинную статью, и тем не менее, только одна статья все равно ничего не прояснила бы.Просто – Кафка родился в еврейской немецкоязычной семье, посещал католическую школу на Староместской площади в Праге, говорил и читал на чешском и других языках. Нет сомнения, что город Прага повлиял и на его манеру письма и даже мышления. В течение своей жизни он жил в нескольких местах города, в течение короткого периода времени даже в Замке, на Золотой улочке.

Дом Кафки на Золотой улочке, Пражский Град. Фото взято с WikimediaCommons, автор: Øyvind Holmstad.

Но, по правде говоря, Кафка никогда ничего не публиковал на чешском языке, точнее, вообще никогда не стремился ничего публиковать, так как большинство его произведений были опубликованы его другом посмертно.

Сам Франц Кафка. Фото взято с WikimediaCommons. Источник: Национальная библиотека Израиля.

Описание борьбы ( Beschreibung eines Kampfes , 1912) — ранний рассказ Кафки, который он написал до The Trial или The Metamorphosis .Я упоминаю об этом особенно потому, что действие происходит в Праге, на видном месте на Петршинском холме, на котором находится маленькая копия Эйфелевой башни.

7.

Cut It Short  от Богумила Грабала

Теперь мы можем любоваться красотами чешского языка. Всего одно слово – Postřižiny – должно быть переведено на другие языки как трехсловное выражение, и даже в этом случае значение не будет таким, как в оригинале…

Богумил Грабал был любимцем в бывшей Чехословакии, автором многих рассказов и романов и большим любителем кошек.В коммунистическое время он принадлежал к «официальному литературному течению» и никогда не эмигрировал за границу. Это не означало, что он был сотрудником тоталитарного режима. Он мог писать свои рассказы так, чтобы это не было оскорбительным для политических репрессий, но все же было читабельно для общества.

Стена Богумила Грабала в Праге – Либень. Фото взято с WikimediaCommons, автор: Mohylek.

Многие романы Грабала позже были экранизированы, в том числе и в случае с Постржижиным.Действие этой истории происходит в чешском городе Нимбурк, на пивоварне, и действует на читателя довольно расслабляюще. Лето, пиво и чешская природа – что еще нужно?

8.

R. U. R. Карел Чапек

Вы когда-нибудь задавались вопросом: «Откуда на самом деле произошло слово «робот»? Ну, если у вас есть, или даже если у вас нет, эта книга, безусловно, то, что вам нужно. На самом деле это театральная пьеса, она восходит к 1920-м годам, к эпохе литературной антиутопии, которую мы знаем по Олдосу Хаксли и многим другим писателям.В пьесе Чапек представляет андроидоподобных существ, которых он называет роботами , а название R.U.R означает «Универсальные роботы Россум». Слово происходит от славянского слова робота . В чешском языке это имело значение барщины, каторжных работ… и вы можете найти robota в несколько иных значениях также в русском, македонском, болгарском или словацком.

Собака Карела Чапека, девочка-фокстерьер по кличке Дашенька (Дашенка). Источник из Викисклада.

Эта научно-фантастическая драма была переведена на множество иностранных языков и шла на сценах многих театров мира.

Писатель-фантаст Айзек Азимов считал пьесу Чапека на самом деле очень плохой, утверждая, что она осталась известной только из-за нового придуманного слова, но я думаю, что вы должны составить собственное мнение, когда на самом деле познакомитесь с р. твой собственный.

9.

Вечеринка в саду  Вацлава Гавела

Вацлав Гавел известен прежде всего как бывший президент независимой Чехословакии, а после 1993 года и Чехии.В коммунистическое время Гавел был преследуемым диссидентом и не мог публиковать свои произведения, кроме как под псевдонимом. « Вечеринка в саду » ( Zahradní slavnost , 1963) — вклад Гавела в жанр драмы абсурда, известный, безусловно, благодаря произведениям Сэмюэля Беккета или Юджина Ионеско.

Вацлав Гавел в 1965 году. Источник: WikimediaCommons, автор: Ярослав Крейчи.

Главные герои романа Гавела « Вечеринка в саду » говорят в довольно причудливой, банальной манере, используя только клише, не имеющие реального смысла.Драматическая пьеса Гавела является актуальным изображением грядущего тоталитаризма и бюрократии.

10.

Валери и ее неделя чудес  от Витезслав Незвал

Незвал был поэтом и писателем, представлявшим несколько литературных жанров — начав как авангардист и экспериментатор, он одновременно написал сборник классических сонетов. Однако в 1950-х годах он начал поддерживать коммунистический режим и проявлял свою преданность в своих произведениях, которые в настоящее время никто не читает.

С другой стороны, его короткий роман « Валери и ее неделя чудес » (1946), опубликованный до его идеологического сдвига, является удивительным шедевром. Работая над своей книгой, Незваль находился под влиянием сюрреализма и жанра черной готики, популярного в то время в Чехословакии жанра. В Валери он решил смешать оба источника своего вдохновения, создав сказочную историю Валерии, молодой девушки, живущей с бабушкой и переживающей довольно странные события…

Кадр из фильма «Валери и ее неделя чудес».Источник: Flickr, автор: Нарсис Бьянко.

Неудивительно, что Валери и ее неделя чудес может немного напоминать Алису в стране чудес.

Кстати, роман Незваля был экранизирован в 1960-х годах. Я настоятельно рекомендую этот фильм — вы можете найти его на DVD на английском или даже на других языках. Костюмы и декорации сцен просто бесподобны, а Валери умопомрачительно красива.

Чешская литература с 1918 года | Чешские и словацкие ресурсы

ЧЕШСКАЯ ЛИТЕРАТУРА С 1918 ГОДА [Черновик] | назад | до
 

Независимая Чехословацкая Республика была создана после Первой мировой войны под руководством ее первого президента Томаша Гаррига Масарика (1850-1937).Собственные сочинения Масарика о ходе чешской истории, его военные мемуары и изложения его политических и философских идей снискали ему преданных последователей, хотя есть сомнительный смысл в его соблазнительном соединении гуситизма и чешских плебейских или неаристократических традиций с современными идеями. демократического правления в чешский «смысл истории».

Ярослав Гашек (1883-1923) Osudy dobrého vojáka Švejka ( Бравый солдат Швейк , 1921-23) — это одно из мест, с которого можно начать знакомство с литературой после 1918 года, с ее темой Первой мировой войны и ее статусом самая известная чешскоязычная классика межвоенного периода.Анархистский, военный, армейский, церковный и государственный разоблачающий умник-дурак этого мешковатого (строго говоря, незаконченного) романа своей бесконечной сумасбродной болтовней завоевал неугасимую симпатию читателей, но вызвал и более торжественную реакцию со стороны серьезные мыслители, видевшие в недисциплинированности, уклончивости, беспринципности, материалистичности его поведения плохой национальный образец. Возможно, этот подход просто упускает суть? Буйный язык Швейка становится намного более обыденным в переводе, но изобилие Гашека и анекдота Швейка все еще чувствуется.

Однако для большинства читателей, без сомнения, самым известным пражским писателем этого века является, конечно же, Франц Кафка (1883–1924). Родившийся в еврейской семье недалеко от Староместской площади в Праге в 1883 году, Кафка писал свои литературные произведения на немецком языке. Однако, поскольку этот обзор в современный период почти полностью ограничивается письменностью на чешском языке, мы должны упомянуть его здесь лишь вскользь. В книге Марии Рипеллино « Волшебная Прага » есть определенные сравнения между Кафкой и Гашеком.Однако Швейк Гашека, казалось бы, представляет собой совершенно иной вид вымышленной нелепости, а также веселое неинтеллектуальное отношение к жизни.

Ближе к Кафке по тону и духу рассказы Рихарда Вайнера (1884-1937), чешского еврейского писателя и поэта из Писека, который позднее жил журналистом в Париже и был близок сюрреалистам и художникам-авангардистам, таким как как чех Йозеф Шима. Некоторое сходство было также замечено между Кафкой и антигероем-аутсайдером и беженцем Эгоном Хостовским (1908-73), чешским писателем еврейской семьи, который уехал в Соединенные Штаты после коммунистического переворота в 1948 году.

Умелым практиком детективного рассказа, особенно в его детективной форме, а также антиутопической фантастики был чешский писатель Карел Чапек (1890-1938). Поклонник Герберта Уэллса и Честертона, Чапек был довольно хорошо известен в английских переводах до Второй мировой войны. Его драма RUR (= Универсальные роботы Россума , 1920) превратила Голема и связанных с ним фигур в коммерчески полезные продукты биоинженерии, которые продолжают угрожать человечеству и выживанию человеческой души.Пьеса подарила миру термин «робот» (от robota — феодальный труд), ныне ассоциирующийся с довольно безобидными японскими станками. Его детективы в Povídky z jedné a druhé kapsy ( Tales of Two Pockets , 1929) исследуют эпистемологические и моральные проблемы с легким, часто причудливым оттенком. Наиболее доступным из нескольких его антиутопических романов является « Валка с млоки » (« Война с тритонами», , 1936). В нем тритоны (как и роботы) захватывают мир.Čapek также написал очень восхищаемую трилогию романов hordubal , povětroň , oběčejný život ( hordubal , meteor , обычная жизнь , 1933-4), что (возможно, даже немного постмодернисто? ) исследовать наше восприятие событий, людей и самого себя, используя множественные, иногда противоречащие друг другу точки зрения и предлагая загадочное в психологии здравомыслящего «обычного человека». Умерший накануне Второй мировой войны, после мюнхенского шока, Чапек, как правило, рассматривается как ведущий представитель демократии Первой республики.

Самые заметные (и, возможно, все еще самые заметные) молодые поэты Первой республики были представителями левого авангарда, в целом испытавшего сильное влияние современной французской поэзии (выдающимся переводчиком которой был Карел Чапек). Это чешское авангардное письмо перешло от своего рода примитивистского наивизма и определенной смеси христианской образности и марксистского пролетаризма, как это кратко практиковал молодой поэт Иржи Волькер (1900-1924), умерший от туберкулеза, к игриво-ассоциативному, под влиянием популярной культуры, названный в своих манифестах «поэтизмом».В целом — но в особенности это относится к поэту Незваню — на них оказал сильное влияние Гийом Аполлинер, чья более длинная политематическая поэма « Зона » содержит отрывок о посещении Праги. Термин pásmo «зона», использованный для чешского названия этого стихотворения, вскоре стал применяться к любому политематическому стихотворению этого типа.

«Поэтизм» позиционировался как развлекательный аналог конструктивизма в современности. об этом теоретизировал особенно писатель по искусству и архитектуре Карел Тейге (1900-51) и с огромным энтузиазмом культивировал поэт Витезслав Незвал (1900-58) в политематических стихах, таких как Podivuhodný kouzelník ( Чудесный Волшебник , 1922) и Акробат ( Акробат , 1927).Позже Незвал прошел откровенно сюрреалистическую фазу, и такие коллекции, как Praha s prsty deště ( Praha with Fingers of Rain , 1936), отражают это влияние. Более поздняя коллекция Absolutní hrobař (1937, Могильщик Абсолюта ) находилась под сильным влиянием картин Сальватора Дали и, можно сказать, является его самой сюрреалистической работой. Позже Незвал отверг доктрину Андре Бретона и вернулся к менее экспериментальному стихосложению, которое также менее тревожило его политических товарищей-коммунистов.В эпоху после 1948 года это приспособление породило восторженное хвалебное стихотворение Сталину, хотя он продолжал создавать некоторые другие эффективные лирические произведения.

Другим выдающимся поэтом был Ярослав Зейферт (1901-86), особенно в его сборнике Na vlnách TSF ( На волнах беспроводной телеграфии ). Зайферт отошел от коммунистической партии еще до войны, пережил большую часть своего поэтического поколения и стал очень любимым великим старым поэтом, получив в восьмидесятых годах первую в Чехии Нобелевскую премию по литературе.

Поэта Франтишека Халаса (1901–1949), хотя он тоже придерживался левых взглядов (и с любовью относился к резонансно-патриотической поэзии времен Мюнхена и 1945 года), иногда даже можно было принять за поэта-католика, столь квазирелигиозного и одержимого со временем и небытием, составляет большую часть его лирических стихов. Темы Халаса варьируются от личных до политических. Коллекция 1930 года Kohout plaší smrt ( Петух пугает смерть ) открывается девизом из «Европы» Блейка: «Трижды он самонадеянно пытался пробудить мертвых на суд.В своем цикле Staré ženy ( Old Women , 1935) он обращается к вечным темам красоты, женщин, времени и старения.

Другой поэт Владимир Голан (1905-80) наиболее известен на английском языке своими послевоенными произведениями, как часто дразняще-неясной длинной поэмой Noc s Hamletem ( A Night with Hamlet , 1964), так и его короткими гномическими лирическими размышлениями. , с редкими нотами политического протеста. При коммунистах (которых он некоторое время поддерживал в конце Второй мировой войны) Холан удалился в свой дом в парке Кампа на берегу Влтавы в Праге, став легендарным поэтом-отшельником.

Рядом с ним жил театральный авангардист Ян Верих (1905-80), прославившийся перед войной как дуэт с Иржи Восковцем (1905-81 — он эмигрировал): как V + W, сатирический кабаре-дуэт в пражском Освобозене дивадло (Освобожденный театр).

Левая проза наиболее ярко выражена в творчестве Владислава Ванчуры (1891–1942), изобилующем буйной словесной акробатикой, архаизмом и экспрессивными странностями. Его действие Rozmarné léto ( Капризное лето , 1926), действие которого происходит на курорте в маленьком городке, было перенесено (с большим количеством оригинального текста из книги) в юмористический лирический фильм Иржи Менцеля.Другая книга, Marketa Lazarová (1931), возрождающая эпический рассказ о раннесредневековом разбое, также была перенесена в кино (1967, режиссер Франтишек Влачил).

Социальная и социально-психологическая проза этого периода оставила больше ряда достойных попыток, чем шедевров. Среди них Ванчура Pekař Jan Marhoul ( Baker Jan Marhoul , 1924) нетипично творческий и экспериментальный. Левая социальная фантастика Марии Майеровой (1882–1967) более традиционна, хотя и не лишена документальных качеств: Сирена ( Сирена , 1935) с промышленной обстановкой в ​​Кладно и Гавиржска балада ( Баллада о шахтере). , 1938) были переведены.

Период

ярко воссоздан выдающимся писателем-историком Ярославом Дурычем (1886-1962). Несмотря на впечатляющее впечатление о периоде Тридцатилетней войны в его длинном романе Bloudění (1929, переведено как Нисхождение идола ), Дурич, возможно, лучше всего проявил себя в атмосферном и лирически эффективном коротком томе Rekviem (). Реквием , 1930), три истории, действие которых происходит сразу после убийства амбициозного харизматичного Вальдштейна, или Валленштейна.Дурыч демонстрирует сильное напряжение между духовностью и чувственностью.

Можно с полным основанием сказать, что более мрачная атмосфера, характерная для письменных источников конца двадцатых годов, отражает упадок оптимизма после Первой мировой войны, начало Великой депрессии и политические кризисы тридцатых годов.

Мюнхенское соглашение 1938 г. привело к демонтажу Чехословакии и созданию протектората под гитлеровской Германией; Вторая мировая война принесла почти полное уничтожение еврейской общины, а в ее конце изгнание большей части из трех миллионов немцев из Чехословакии.Непростая коалиция между коммунистами и другими вылилась в полное коммунистическое правление в феврале 1948 года. Большая часть художественной энергии была подавлена ​​или отправлена ​​в подполье из-за регламентации и дидактизма доктрин социалистического реализма. Многие писатели, конечно, приспособились к этим культурным требованиям, вольно или невольно, продолжая публиковаться и зарабатывать на жизнь.

КОММУНИСТИЧЕСКИЙ ПЕРЕГОРОД В 1948 ГОДУ ДО КРАХА КОММУНИСТИИ В 1989 ГОДУ И ПОСЛЕ

Сталин умер в 1953 году. Сельское хозяйство было коллективизировано, общественная культура оставалась под пристальным надзором и систематизацией, но коммунистический режим, активно замешанный в собственных (хотя и мелкомасштабных) расстрелах и показательных процессах, продвигался в реформы шестидесятых, которые затем перешли в реформы «Пражской весны» 1968 года под коммунистическим руководством нового стиля Александра Дубчека.

По мере расширения культурного пространства такие чешские писатели, как Милан Кундера (р. 1929), пытались или, можно сказать, неизбежно потерпели неудачу, «свести счеты» с историей. В первом романе Кундеры Жерт ( Шутка , 1967) главный герой Людвик не может компенсировать свое прежнее унижение от рук партии тем, что спит с женой одного из его унижений. Действие представлено с разных точек зрения четырех персонажей. В новеллах Смешных Ласки ( Laughable Loves , 1963-8, 1970) герои автора блуждают по эротическим лабиринтам недостоверности, сорванных намерений и желаний.История и личность, любовь и секс в более поздних произведениях Кундеры по-прежнему переплетаются противоположным образом.

Подросток Йозефа Шкворецкого (р. 1924) Дэнни в своем первом опубликованном романе Zbabělci ( Трусы , 1958) играет джаз, ухаживает за девушками и участвует в восстании в конце Второй мировой войны, что позволяет де- спящий, де-торжественный взгляд на недавнюю историю. Его новелла Bassaxofon ( Бас-саксофон , 1967) — еще одно произведение, обыгрывающее его любимую тему джаза, где искусство изображается как источник духовного и чувственного прозрения и освобождения, который также взаимодействует с примитивными уровнями психики.Шкворецкий продолжает вести хронику своего вымышленного Костелеца, он же Наход, в целой серии романов Дэнни. Он продвигает свой развенчающий сатирический взгляд в Mirakl ( The Miracle Game , 1972) и Příběh inženýra lidských duší ( Инженер человеческих душ , 1977) на главных героев Праги и самой Весны. жизнь чешских эмигрантов в Северной Америке.

Еврейская община и ее судьба были сосредоточены вскоре после войны Иржи Вейлом (1900-59) в романе Život s hvězdou ( Жизнь со звездой , 1949), а затем Ладиславом Фуксом (1923-94) ) в его не связанном с ним романе Pan Theodor Mundstock ( Mr Theodore Mundstock , 1963) и других произведениях.Еврейская тема также исследуется в ряде произведений Арношта Лустига (р. 1926), таких как роман Дита Саксова (1962).

У Ивана Климы (1931 г. р.), который в детстве жил в концентрационном лагере Терезин, есть любовная история «Мириам», написанная в этом антураже. В своем романе Ласка и сметь ​​ ( Любовь и мусор , 1978) или рассказах Моя злата ржемесла ( Мои золотые ремесла , 1990) он позже автобиографически исследует перспективы, данные запрещенному писателю после 1968 года, который берется за маловероятную работу и занятия.

Другой способ «расчета с настоящим» можно найти в пьесах Вацлава Гавела (р. 1936), на которые повлияли драматурги-абсурдисты, в том числе Ионеско и Беккет. В его Zahradní slavnost ( садовая партия , 1963), vyrozumění ( Меморандум , 1965) и Ztížená možnost soustředěení ( повышенной сложности концентрации , 1968), Гавел, позже, чтобы стать президентом Гавел, берет экзистенциальную тоску и черную комедию Драмы Абсурда и использует их частично для обращения к морально и идеологически разрушенному обществу.В качестве лидера неформальной группы «Хартия 77», работавшей над мониторингом поведения Чехословакии в отношении прав человека в конце 1970-х годов, после международных Хельсинкских соглашений, Гавел продолжал писать пьесы, а также известные эссе. В его одноактной драме « Аудитория » ( The Audience , 1975) фигура псевдо-Гавеля сталкивается со своим боссом на пивоварне, похожей на Трутновский пивоваренный завод, где Гавел некоторое время работал.

Другой драматург этого периода Йозеф Тополь (1935-2015) – сложный, лирически выразительный писатель, до сих пор почти неизвестный британским театралам, хотя перевод одной из его пьес Kočka na kolejích , 1965 г.).

В чешской поэзии с 1945 г., кроме более старых Холана и Зейферта, англоязычным читателям особенно понравились ироничные, аналитические и сухо-шутливые лирические комментарии ученого-писателя Мирослава Голуба (1923-98) со своей собственной спецификой. сатирически вопрошающие и не совсем неабсурдистские мини-рассказы.

Другим прозаиком с игривым характером является Людвик Вацулик (р. 1926), чей роман « Sekyra » ( The Axe , 1966) в его темах отца и сына, сельской жизни и урбанистических изменений пытается считаться с недавними прошлое, но точно так же, если не больше, с настоящим и его изменчивыми затруднениями.Его роман Морчата ( Морские свинки , 1977, самиздат 1973) играет с читателем в дразнящие повествовательные игры, в то же время размышляя о человеческой жестокости и манипулировании, тоталитарном обществе и индивидуальной борьбе с абсурдом.

Буйные сочинения Богумила Грабала (1914-1997) также обращаются ко времени, потоку времени, иногда представляя непосредственность временного потока в каскадах конкретных, сенсорных и чувственных деталей. Это примечательно, например, в его лирически увековеченных, но также и беллетризованных книгах о его юности в Нимбурке и его родителях, Postřižiny ( Cutting It Short , 1976) и Městečko, kde se zastavil čas ( The Little Town Where Time Stood Еще , 1978 г.).Такие опасения связаны с особой концепцией Грабала о pábitelství, о болтовне изобретательной игры как modus vivendi среди чувства абсурда, будь то социальное и политическое или философское и экзистенциальное. См. также рассказы в английском томе «Смерть мистера Балтисбергера » или на более философском уровне его новеллу Příliš hlučná samota ( Слишком громкое одиночество ). В его текстах часто неразрывно сочетаются элементы пабного анекдота, народных бредней и устных импровизаций с наследием сюрреализма и образностью искусства и кино, с сопоставлениями и коллажами образов и выразительно переплетающимися документальными деталями.Один из более обширных и амбициозных текстов Грабала — « Obsluhoval jsem anglického krále » (« I Served the King of England », 1980), который также разбирает торжественные мифологии чешской истории с тридцатых годов в комическом, и черно-комическом, но не только черно-комическая история о молодом официанте, который поднимается в свет и связывается с нацистами-оккупантами.

Другим писателем помоложе, имевшим некоторые нежные связи с Грабалом и обладавшим лирическим и комическим даром, применимым к темам его военной юности, был Ота Павел (1930–1973 гг.), чьи два восхитительных сборника рассказов вышли в Праге в начале семидесятых годов: Smrt krásných srnců ( Death of Lovely Roebuck , 1971) и Jak jsem potkal ryby ( How I Encounter Fish , 1974).

Среди исторических писателей одним из наиболее эффективных в придании жанру творческой и выразительной остроты (с сильными эзоповскими отсылками) был Иржи Шотола (1924-89) с такими романами, как Товарищество Ежишово ( Общество Иисуса , 1969 ), Kuře na rožni ( Цыпленок на вертеле , 1976), о кукольнике восемнадцатого века, и Svatý na Mostě ( Святой на мосту , 1978), о святом Иоанне Непомуцком.

Экспериментальная, интеллектуальная проза, в чем-то повторяющая линию Рихарда Вайнера, особенно практиковалась Верой Линхартовой (род.1938), который позже уехал в Париж изучать японское искусство.

Социальные нравы, прихрамывающее социалистическое общество потребления, карьеризм, современный секс и бытовая поверхностность мощно воплощены в энергичных, ритмически соблазнительных романах Владимира Параля (р. 1932), таких произведениях, как Катапульта ( Катапульта , 1967) и Milenci a vrazi ( Lovers and Murderers , 1969). Позже он переходит к научно-фантастическим фантазиям, а также, особенно после 1989 года, к тому, что можно было бы назвать дальнейшими исследованиями эротического сатирического романа.

Годы после советского вторжения 1968 года принесли много внутренних культурных репрессий и обнищание отечественных издательств, хотя это было далеко не абсолютным. Очевидно, все это отразилось на творчестве авторов, отправившихся в изгнание, таких как Шкворецкий или Кундера, который был там позднее, в его тематике и чувстве. Но 70-е годы также видели плодотворные направления в творчестве нескольких авторов, не находящихся в изгнании: в творчестве Грабала, как уступавшего давлению режима, так и непослушно распространявшего машинописные тексты, и Вацулика, Гавела и других, которые распространяли свои сочинения в машинописном самиздате (e .грамм. в Edice Petlice, «Padlock Editions») и публиковались за границей. Репрессивная политика очень сильно затронула тогдашнюю читающую публику (которая, хотя и читала Грабала, Парала и других, но также заменила легковесное американское чтение, которое им предстояло позже сожрать, собственными, не очень возбуждающими отечественными суррогатами, замаскированными под морально воодушевляющая социальная критика). Однако в ретроспективе 1970-е годы в чешской литературе вряд ли можно назвать пустыней.

В течение 1980-х годов также стали постепенно появляться, даже в официальных издательствах (вопреки времени), ряд более молодых, фактически довольно «идеологически подрывных» имен, таких как Александра Беркова (род.1949 г.) в прозе или Сильва Фишерова (р. 1963 г.) в поэзии. После 1989 года ряд других чешских писателей также стали более заметными, например, два писателя-литературоведа Даниэла Ходрова (р. 1946) и Владимир Мацура (1945-99). Последний также написал несколько резких коротких социально-семиотических эссе, шутливо названных «полу (о) фельетонами», на такие темы, как культурное значение гамбургеров Macdonald’s в постбархатном пражском обществе. Самым популярным из молодых писателей в настоящее время, по-видимому, является Михал Вивех (род.1962), чья книга Výchova dívek v Čechách (1994) с легким налетом несет в себе постмодернизм, если это можно так назвать, и была переведена на английский язык как Воспитание девочек в Богемии .

Рынок коммерческих книг с 1989 года сильно изменил издательскую сцену, породив поток переведенной развлекательной литературы, но похоже, что нативная продукция возродилась не только благодаря поддержке грантов и продолжает находить как издателей, так и читателей.

[Страница выше взята из последней части моей собственной главы о чешской литературе в Литературном справочнике путешественника по Восточной и Центральной Европе .]

Дополнительную информацию о переводах упомянутых здесь книг см. на странице Чешская и словацкая литература в переводе .

© Джеймс Нотон, последняя редакция проекта 2001 г.
назад | до


Последнее обновление: январь 2018 г.

 

10 чешских книг, которые стоит прочитать перед поездкой в ​​Чехию

Вас может удивить (или не удивить) тот факт, что некоторые из самых важных классических произведений 20-го века были написаны чешскими авторами.Конечно, если учесть историю чешских книг; что чешская литература восходит к 14 веку и с тех пор неизменно ценится в культурном отношении, возможно, это не так уж удивительно.

В конце концов, благодаря чешскому писателю у нас появилось слово «робот» (его нет в списке, так как в нем нет страны, поэтому, если вам интересно, посмотрите пьесу  R.U.R. Карела Чапек)! В 2014 году столица Прага даже была названа городом литературы ЮНЕСКО.

Несмотря на то, что количество чешских писателей в переводе выше, чем у большинства других стран Центральной или Восточной Европы, большая часть чешской литературы остается непереведенной – по крайней мере, на английском языке.

Тем не менее, то, что есть в наличии, превосходно и разнообразно. И многое из этого немного странно. Но этого следовало ожидать, когда в честь одной из ваших литературных суперзвезд названо слово, означающее «сюрреалистический и кошмарный» (к вашему сведению: это слово кафкианское).

Однако, как это часто бывает с переводной художественной литературой, доступные чешские книги о Праге и остальной части Чешской Республики относятся к темным частям чешской истории.

Поскольку в Чехии так много удивительных и неизвестных авторов, я выбрал , а не , чтобы включить в этот список Франца Кафку или Милана Кундера. Тем не менее, вы обязательно должны прочитать их.

Хотя это книги, которые стоит прочитать перед поездкой в ​​Чешскую Республику, в основном это книги о Праге, потому что это то, что преимущественно доступно на английском языке. Тем не менее, они по-прежнему дают представление о чешской жизни и культуре.

Краткое примечание: Чехия используется как сокращенная форма Чешской Республики с 1993 года и стала официальной в 2013 году.Кто-то предпочитает использовать Чешскую Республику, а кто-то Чехию, но оба варианта верны (это аналогично  называть Соединенные Штаты Америки просто штатами или США).

Подробнее:  Почему мы должны больше читать переведенную литературу?

Под жестокой звездой: Жизнь в Праге 1941-1968 Хеда Марголиус Ковали

Перевод Хелен Эпштейн

Я впервые прочитал вымышленное детективное убийство Хеды Марголиус Ковали, Невинность; или «Убийство на крутой улице » — книга, действие которой происходит в пражском кинотеатре 1950-х годов при советской власти.Хотя мне кажется, что я предпочитаю « Невинность » как рассказ, « Под жестокой звездой » — одна из лучших чешских книг о повседневной жизни Праги того времени, особенно для евреев.

Жизнь Хеды была полна трагедии, и ее рассказ груб и предельно честен. Под жестокой звездой  начинается, когда начинается трагедия: всю ее семью вывозят из Праги и отправляют в Лодзинское гетто.

Хеда пережила и Лодзинское гетто, и Аушвиц-Биркенау, прежде чем сбежать обратно в Прагу во время марша смерти в Берген-Бельзен.К сожалению, на этом ее борьба не закончилась.

Голем Густав Майринк

Перевод Карло Майнольди


Одной из самых устойчивых легенд Праги является Пражский Голем, защитник евреев. Голем из романа Майринка скорее метафизичен, чем чудовище, но все же яростно присутствует во всем.

Голем  это такая же книга о Праге, как и ее главный герой Афанасий Пернат, житель пражского гетто в 1910-х годах.Пернат может галлюцинировать, а может и не галлюцинировать Голема, существо, которое оживает каждые 33 года и воплощает в себе боль и страдания гетто.

Подробнее:  8 вещей, которые нужно сделать в Норидже для любителей книг

Букет: Чешские сказки Карела Яромира Эрбена

Перевод Марсела Малек Сулак

Этот сборник мрачных сказок – одна из лучших чешских книг для любителей поэзии. Все верно, каждая жуткая, запутанная история в этой книге написана стихами.

«Букет» был первоначально опубликован в 1853 году, этот чешский классический сборник считается одним из лучших сборников сказок, доступных в регионе. Предположительно, он даже был источником вдохновения для многих чешских художников, в том числе для композитора Антонина Дворжака.

Книга грязи  Брэма Прессера

Книга грязи  – это автобиографический роман, основанный на исследованиях Брэма Прессера о его бабушке и дедушке (Якубе Рэнде и Дасе Рубичек) и их жизни во время Второй мировой войны.Оба были чешскими евреями, пережившими чешский концлагерь Терезин (также называемый в книге австрийским названием Терезиенштадт) и печально известный Освенцим-Биркенау.

Находясь в Терезиенштадте, Якубу поручают каталогизировать еврейские книги для гитлеровского Музея вымершей расы. Он кропотливо просматривает каждый документ и проверяет его… пока не находит книгу с выдолбленной серединой и кучей грязи.

Наполовину мемуары, наполовину мистика, наполовину историческая фантастика — это поистине уникальная книга.

HHhH Лорана Бине

Перевод Сэма Тейлора

Было бы упущением, если бы я не включил в этот список какие-либо книги о Праге, относящиеся к периоду, известному как Гейдриховский террор .

Рейнхард Гейдрих был одним из самых жестоких нацистских офицеров, направленных в Прагу для подавления чешского сопротивления. Но Гейдрих был убит членами чешского сопротивления. Операция называлась «Антропоид», и это было единственное успешное убийство высокопоставленного нацистского чиновника, и оно изменило все.

HHhH  это вымышленный рассказ об убийстве Рейнхарда Гейдриха Йозефом Габчиком и Яном Кубишем, двумя участниками операции «Антропоид». Но это также история Лорана Бине, пытающегося написать об этом событии и мучительно размышляющего над тем, какие вольности он должен и не должен позволять себе в жизни, эмоциях и разговорах реальных людей.

Если вам интересно, название HHhH было прозвищем, данным Гейдриху, которое расшифровывается как «Himmlers Hirn heisst Heydrich» и переводится как «Мозг Гиммлера называется Гейдрихом».

Блаженство было в Богемии  от Michal Viewegh

Перевод Дэвида Шорта

Блаженство было в Богемии  – это сюрреалистическая игра 1960–1990-х годов, снятая через призму одной семьи. Главный герой Квидо и его эксцентричная семья явно заменяют Видегов. Смейтесь и ломайте голову, пока они живут при коммунизме, получают одобрение на квартиру и дружат с известными чешскими литераторами.

Если вы хотите прочитать то, что читают современные чехи, прочтите (извините) Михала Виега, одного из самых популярных современных чешских писателей.

Серия Дэнни Смиржицкого Йозефа Шкворецкого

Перевод Пола Уилсона

Это разрозненный сериал, связанный общим героем: Дэнни Смиржицки. Смиржицкий — полуавтобиографический персонаж, основанный на опыте Шкворецкого в Чехословакии до того, как он бежал в Канаду в 1968 году после вторжения Варшавского договора.

Включение всей серии — это обман, но каждая история совершенно уникальна и исследует различные аспекты жизни при коммунизме, часто в разных городах или деревнях.

Книги

Шкворецкого полны восхитительно черного юмора и резкого унижения нынешнего режима с тонко завуалированными версиями реальных людей. По этой причине большинство его книг были запрещены коммунистической партией.

Подробнее:  12 книг, которые стоит прочитать перед поездкой в ​​страны Балтии

Я служил королю Англии от Богумила Грабала

Перевод Пола Уилсона

Грабал — один из самых известных и любимых авторов Чешской Республики, поэтому вы не можете не упомянуть его в списке чешских книг! Но он не для всех, он любит абсурд и смехотворно длинные предложения (одна из его книг — всего одно длинное предложение).

В  Я служил королю Англии  мы встречаем Дити, человека небольшого роста и служащего в отеле «Золотая Прага», который в первый день получает указание от своего босса, что он должен ничего не видеть и ничего не слышать, но также видеть все. и всё слышно.

После этого ситуация только обостряется, когда Дити призван служить Хайле Селассие, императору Эфиопии, влюбляется в нациста и пытается пройти тест на немецкую чистоту. Временами это кажется намного более мрачным Grand Budapest Hotel , и именно поэтому оно так хорошо.

Прага Нуар , Павел Мэндис (редактор)

Истории здесь раскрывают темную сторону Праги. Не только темное прошлое Праги, как в некоторых книгах выше, но и сторона, с которой редко сталкиваются туристы, еще одна, напоминающая бюрократические кошмары Кафки (за вычетом бумажной волокиты).

На протяжении Prague Noir  вы переноситесь на пражский карнавал, убегаете от вьетнамской мафии, не уверены, преследуют ли вас или расследуют, пытаетесь разгадать тайну необъяснимых исчезновений на мосту и многое другое!

Одна из лучших особенностей серии Akashic Books Noir заключается в том, что в них, как правило, представлены работы авторов, которые никогда не переводились [на английский язык] где-либо еще.И Прага Ной не исключение!

Подробнее: Обзор: Убийства в Хонджине Сейши Ёкомидзо

Все мои кошки, Богумил Грабал

Перевод Пола Уилсона

Грабал умер в 1997 году, выпав (в возрасте 82 лет) из окна больницы, очевидно, пытаясь покормить голубей.

Этот факт на обложке журнала Penguin Random House All My Cats сразу же рисует яркий и красочный образ человека: добрая, успокаивающая и мягкая душа, наполненная большим состраданием к животным и обязанностью обеспечить их счастье.

И хотя в книге это сразу раскрывается, то, что читатель найдет глубже, является чем-то гораздо более мрачным и душераздирающим.

Через 96 страниц и несколько глав читатели приглашаются в жизнь охваченного тревогой человека, вступающего в свои сумеречные годы; человек, проработавший всю жизнь рабочего, пока, наконец, не добился успеха как поэт и писатель.

Теперь Грабал делит свое время между домом в Праге и домом в Керско, сельской местности, где он надеется найти место, чтобы писать и обрести покой.

Этот мир нарушен, когда дом его и его жены в Керско наводнен пятью кошками. Пять кошек, которых Грабал быстро назвал и полюбил. Его одержимость этими кошками, на самом деле, всепоглощающая.

Подробнее : Наш полный обзор всех моих кошек

10 книг чешских женщин, которые мы хотели бы видеть на английском языке ‹ Literary Hub

Тот факт, что переводы, которые мы читаем на английском языке, в основном написаны авторами-мужчинами, привлекает все больше внимания.Для многих это осознание началось со статьи Элисон Андерсон в «Словах без границ» 2013 года «Где женщины в переводе?» С тех пор пропаганда и активность, направленные на изменение этого факта, расцвели. В 2017 году впервые будет присуждена литературная премия для женщин в английском переводе.

История чешской литературы в английском переводе, мягко говоря, мужская. Библиография, охватывающая период с 1832 по 1986 год, цитирует примерно 170 работ мужчин против 7 работ женщин (библиография включает и словацкую литературу, но эти цифры относятся только к произведениям, переведенным с чешского).

С 1987 по 2016 год разница не так велика, но мы по-прежнему видим, что мужчины публикуются в три раза чаще, чем женщины: 227 против 76. Разница становится еще больше, если не учитывать антологии, некоторые из которых полностью посвящены женщинам. : со 161 до 26 — доля женщин снизилась с 33 процентов до 16 процентов.

Правда, у нас изначально нет данных о доле женщин, публикующихся на чешском языке. Но что с того? Дело в том, что мы живем в мире, в котором примерно 50 на 50 мужчин и женщин, так почему же наше чтение из других стран должно так сильно перекоситься в сторону мужчин?

Конечно, мы понимаем, что пресса не может публиковать то, о существовании чего они не знают, поэтому мы представляем эти десять книг чешских женщин, которые мы бы хотели, чтобы издатели подхватили, и мы думаем, что читателям они тоже понравятся. !

Алекс Цукер и Джулия Шервуд  

Милада Соучкова,  Amor a Psyché (Amor and Psyche)
J
Тожичка, 1937; переиздан ERM, 1995

Любовь и Психея — увлекательное экспериментальное прозаическое произведение, построенное в виде двух дневников и короткого романа.Используя дневники двух женщин, студентки Августины и учительницы Алжбеты, для создания своего рода двойной экспозиции, роман игриво отражает собственный опыт автора как студента, так и начинающего писателя в поисках новых литературных форм. Как и в большинстве произведений Соучковой, в этом романе необычные композиционные приемы сочетаются с историческими и автобиографическими качествами, приглашая читателя погрузиться в увлекательный литературный опыт.

Зачем переводить?

Милада Соучкова (1899-1983) была связана с пражским межвоенным художественным авангардом и знаменитым Пражским лингвистическим кружком.После иммиграции в Соединенные Штаты в 1948 году она была наиболее известна своей работой историка литературы. Ее проза и поэзия стали доступны широкой чешской аудитории только после того, как ее произведения были переизданы в Праге после 1989 года. важный предшественник творчества нескольких крупных современных чешских писательниц, в частности Веры Линхартовой, Сильвии Рихтеровой и Даниэлы Ходровой.Это также небольшая, но важная часть более крупной европейской модернистской традиции 20-го века, которая заслуживает того, чтобы быть доступной англоязычному читателю.

–Елена Сокол


Катерина Тучкова, Выгнание Герти Шнирх (Изгнание Герты Шнирх )

Хозяин, 06 06 20059

Первый роман Катерины Тучковой, за который она получила в 2010 году читательскую премию Magnesia Litera, начинается в оккупированном нацистами городе Брно в 1939 году и рассказывает о жизненном пути Герты Шнирх, отец которой — этнический немец, а мать — чешка.Детство Герты омрачено Второй мировой войной. После войны она попадает в ее жестокие последствия, во время которых чехословацкое правительство санкционировало насильственную депортацию и изгнание этнических немцев, что привело к гибели около 15 000 из них. В ночь на 30 мая 1945 года Герту и ее ребенка арестовывают вместе с другими этническими немцами, оставшимися в Брно, и заставляют идти к австрийской границе. Сойдя с марша и отправившись на принудительные работы в деревню на юге Моравии, Герта и ее дочь переживают послевоенный период и возвращаются в Брно только для того, чтобы снова оказаться на обочине общества, на этот раз при коммунистическом режиме.Роман продолжается до 2000 года, когда официальных представителей Брно призвали выступить с заявлением о неодобрении действий своих предшественников и принести формальные извинения жертвам изгнания.

Зачем переводить?  

Этот роман написан с неотразимым рвением и увлекательным стилем, от которого невозможно оторваться. Он проливает свет на давно забытый эпизод в чешской истории и разоблачает разрушительные последствия социальных циклов, основанных на принципе коллективной вины, которая наказывает за преступления против населения исключительно по этническому признаку.Поскольку эти циклы повторяются даже сегодня, вопросы, которые исследует Тучкова, имеют глобальное значение.

– Вероник Фиркусны

Якуба Каталпа, Немци (немцы)
Хозяин, 2012

Чешская эмигрантка в Лондоне после смерти отца решает разыскать свою мать-немку Клару. Клара преподавала немецкий язык в Судетской области во время войны, но бросила сына и вернулась в Германию, только посылая ему пакеты со сладостями, которые заставляют его ненавидеть ее.Ее чешская внучка едет в Германию только для того, чтобы обнаружить, что Клара жива, но страдает слабоумием, не может вспомнить прошлое или говорить о нем. Через семью Клары разворачивается ее история, история Судетской области и различных «немцев».

Зачем переводить?

N ěmci получил премию «Чешская книга» и премию Йозефа Шкворецкого. История чехов с немцами — их самая деликатная история, и слишком часто они ходят на цыпочках, прижимая палец к губам.( N ěmci , слово «немцы» на чешском языке происходит от слова «немой», само название книги предполагает эту тишину.) Katalpa здесь фокусируется на Судетской области, немецком названии границы с Чехией. регион, который Гитлер использовал как предлог для оккупации чешских земель. Ясным языком и короткими, говорящими главами, Катальпа создает образные микрорассказы персонажей, включая Клару, живущих в Судетской области, бросая вызов стереотипам о немцах в чешских землях до, во время и после Второй мировой войны.Прочитайте отрывок здесь.

– Мишель Вудс  

Радка Денемаркова,  Кобольд (Кобольд)
Хозяин, 2011

Жестокая честность, Кобольд , номинированный на две самые престижные литературные премии Чешской Республики, рассказывает две слабо связанные истории о женщинах, страдающих от мужского насилия, повторяющуюся тему в произведениях Радки Денемарковой. В первой истории, действие которой происходит в оккупированной нацистами Праге, воплощением насилия является Майкл Кобольд, получеловек-полуводяной гоблин, одержимый средневековым Карловым мостом, который оскорбляет свою чувствительную жену и сводит ее к писанию стихов на крошках муки. упаковка.Во втором рассказе молодая безработная цыганская мать-одиночка становится жертвой вновь зажившего, равнодушного общества посткоммунистической Праги.

Зачем переводить?

Кобольд — это мощное обвинение в домашнем насилии и скрытых в нас тоталитарных течениях. Жесткий и поэтичный роман представляет собой страстное осуждение общества, которое отвергает менее удачливых, оттесняя их на обочину, как если бы они страдали от заразной болезни.Прочитайте отрывок здесь.

– Джулия Шервуд

Цвета Легатова, Желары
Пасека, 2001

Сборник включает в себя несколько связанных между собой рассказов о жизни Желаров, вымышленной деревни в Бескидах, между войнами. Жесткие, трагические судьбы главных героев, часто испорченные бедностью и малоопытностью, описаны натуралистично, но поэтично.В какой-то момент небольшая деревенская община, цепляющаяся за идеи, основанные на устаревших стереотипах и круговороте религиозных и светских событий, удивительным образом оборачивается бескомпромиссным злом и жестокостью.

Зачем переводить?

Квета Легатова (урожденная Вера Хофманова, 1919–2012) основывала свои короткие рассказы на своем опыте в Моравии, где она работала учителем в 1950-х годах. Želary стала чешской литературной сенсацией, удостоенной Государственной премии в области литературы в 2002 году и переведенной на пять языков.Это также дало название успешному полнометражному фильму (2003 г.), основанному на Jozova Hanule (Joza’s Hanule), новелле, которую можно считать последней историей сборника.

– Сильва Фиков á  

Петра Соукупова, Змизет (исчезновение)
Хозяин, 2009

Соединение этих трех книг в одну — тема исчезновения или утраты — кого-то или чего-то из семьи: брата, отца; часть ноги; терпение, любовь, доверие.Дети, находящиеся впереди и в центре, опускают головы и прокладывают себе путь по жизни, в то время как родители, ослепленные болью, едва замечают это. Братья и сестры соревнуются за внимание — и игрушки — и не часто хорошо относятся друг к другу. Сила Соукуповой в значительной степени заключается в том, что она позволяет героям своими словами описывать боль, которую они видят в других, вместо того, чтобы всезнающий рассказчик объяснял. Стиль, компактный и сжатый, в пяти-десяти словах передает то, что другим требуется передать абзацами.

Зачем переводить?

Соукупова, 35 лет, уже написала четыре книги (три для взрослых, одна для детей) и — уникальный для ее поколения чешской литературы — опыт написания статей для телевидения.«Змизет» получил самую престижную награду страны, «Книгу года Magnesia Litera», и его детский взгляд на семьи, редко встречающийся в большей части того, что мы читаем в Европе, свеж и трогателен.

– Алекс Цукер

Александра Беркова, Темна ласка (Темная любовь)
Петров, 2000

Темная любовь рассказывает о попытке рассказчика преодолеть жестокий брак и детство в аллегорической беседе с психоаналитиком.Опираясь на все, от сказок и Данте Inferno до телерекламы и руководств по самопомощи, новелла демонстрирует экспериментальный стиль Берковой в феминистской, абсурдистской переработке мифа о вечной и счастливой жизни. Как следует из названия, содержание новеллы мрачное и тревожное, наполненное психологическим и физическим насилием. Тем не менее, книга Берковой полна черного юмора: лукавая, пародийная и самоуничижительная.

Зачем переводить?

Подтверждая свое центральное место в посткоммунистическом чешском каноне, Беркова является единственным автором, фигурирующим во всех четырех англоязычных антологиях чешской художественной литературы, издаваемых с 1989 года, однако ни одна из ее книг еще не была полностью опубликована в английском переводе. .Прочитайте отрывок здесь.

– Корин Тахтирис

Зузана Брабцова, Стропы (Потолки)
Друге Место, 2012

Лауреат премии Magnesia Litera 2013 года в области художественной литературы, этот частично автобиографический роман рассказывает историю Эмы Черны, разведенной женщины средних лет, которая должна пройти курс психиатрического лечения. В больнице она знакомится с женщинами, страдающими разного рода зависимостями, и борется со своими яркими воспоминаниями, галлюцинациями, снами и суровой реальностью.Потолок ее больничной палаты становится метафорой ее стремления к свободе, экраном, на который проецируются, переплетаются прошлое и настоящее, фантазии и реальность.

Зачем переводить?

Stropy познакомит англоязычных читателей с творчеством Зузаны Брабцовой (1959–2015), очень оригинальной и известной писательницы, чьи искренние и поэтические рассказы оставили неизгладимый след в чешской литературе. Stropy, ее предпоследняя книга, представляет собой сильное повествование со сложной структурой, отражающее реальность и атмосферу психиатрической больницы и творческое исследование человеческих способностей.

– Сильва Фицов á

Lucie Lomová, Na ods třel (Knock ’Em Dead)
Лабиринт Комикс, 9006 9003 9084 2014

Спектакль закончился на ура. Пистолет должен был быть реквизитом. Было ли это самоубийство, убийство или просто ошибка? Полицейский г-н Улибски пришел на премьеру вместо своей жены театрального критика Диты, которая осталась дома с температурой. Теперь его работа — раскрыть преступление, и все актеры находятся под подозрением.Ломова, прожившая год в Чикаго в конце 1960-х, одновременно училась и работала в театре. Эта четкая кинематографическая лента в черном, белом и сером цветах, по ее словам, скорее «комический криминал», чем «криминальный комик». Она также рисует для детей, и ее комиксы появились в Aargh! и стрипбургер. Издание Éditions de L’An 2/Actes Sud опубликовало во Франции все три своих графических романа: «Анна в кавалере», «Дивоши» («Дикие») и «На одстржеле» («Вылазка артистов»).

Зачем переводить?

Звезда комиксов и графических романов восходит в переводе.Настало время для изданий, которые до сих пор избегали переводов, найти новых авторов и привлечь новых читателей. Ломова является самым популярным автором чешских комиксов за границей благодаря отмеченным наградами переводам ее произведений во Франции, где у этой формы есть преданные поклонники.

– Алекс Цукер  

Sylvie Richterová,  Slabikář otcovského jazyka (Букварь отцовского языка)
Atlantis, 1991 8

8

Три более коротких прозаических произведения ( Возвращения и другие потери, Топография и заглавная часть Азбука отцовского языка ) составляют эту интригующую фрагментарную, ритмичную, самореференциальную прозу.Через крайне застенчивую женщину-рассказчика от первого лица яркие детские воспоминания о жизни в коммунистической Чехословакии, переданные с обильным ироническим юмором, сталкиваются со зрелым сознанием, отражающим взрослую жизнь рассказчика в Италии. Сложная коллажная структура способствует стиранию границ между комическим и трагическим.

Зачем переводить?

Richterová исследует вечные вопросы семьи, пола, истории, дома и национальной идентичности в захватывающем и наводящем на размышления стиле.

–Елена Сокол

Catbird Press, Чешская литература в переводе

Catbird Press, Чешская литература в переводе Под книгами Гаррига отпечаток, Catbird Press опубликовал большую подборку
чешской литературы в переводе. Наш главный чешский автор довоенный писатель, драматург,
и писатель Карел Чапек, но мы также публиковали послевоенные современные писатели-фантасты
Владимир Праль, Жим Тополь, Даниэла Фишеров, Александр Климента, и мы сделали
отличный сборник современной фантастики младшего поколений чешских писателей,
Дневной свет в ночном клубе Inferno и отличный роман довоенный писатель Карел Полчек

У нас также есть два переведенных тома с испанского,
переведен один роман с немецкого и обзор искусства художественного перевода.

Карел Чапек
Владимир Прал
Йчым Тополь
Ярослав Зайферт
Даниэла Фишеров
Александр Климент
Карел Польчек


Карел Чапек
Нажмите на имя автора, чтобы увидеть больше информации о его книгах, включая отрывки и первые главы.
ВОЙНА С ТРИТОНАМИ. Перевод Эвальда Осерса.
Одна из величайших антиутопических сатир ХХ век.

НАПРАВЛЕНИЕ РАДИКАЛЬНЫЙ ЦЕНТР: Читатель Карела Чапека.
Под редакцией Питера Кусси, предисловие Артура Миллера.
Сборник лучших пьес, рассказов и колонок Чапека.

АПОКРИФСКИЕ СКАЗКИ. Перевод Norma Comrada.
Свежие подходы к историческим и литературным деятелям.

СКАЗКИ ИЗ ДВУХ КАРМАНОВ. Перевод Norma Comrada.
Загадочные истории, не похожие ни на какие другие.

ТРИ РОМАНА: Хордубал, Метеор, обычная жизнь. Перевод М. и Р. Уэзеролл.
Большая трилогия Чапека о личности.

РАЗГОВОРЫ С Т.Г. МАСАРИК. Перевод Майкла Генри Хейма.
Необычный биографический подход к основателю Чехословакия.


КРЕСТ ДОРОГИ. Перевод Norma Comrada.
Два сборника ранних рассказов в одном томе.


Владимир Pral
Нажмите на имя автора, чтобы увидеть больше информацию о его книгах, включая отрывки и первые главы.

КАТАПУЛЬТА. Перевод Уильяма Харкинса.
Восхитительный, но трагический поворот истории о Дон Жуане.

ЧЕТЫРЕ СОНИ. Перевод Уильяма Харкинса.
В мрачном комическом мире Парала люди почти все, чтобы осуществить свои мечты.


ВЛЮБЛЕННЫЕ И УБИЙЦЫ. Перевод Крейга Крейвенс.
Еще один мрачно-юмористический роман о том, что люди будут делать друг с другом, чтобы сделать их мечты ужасно сбываются.

Другая чешская литература в переводе

ГОРОД SISTER SILVER от Йхим Тополя. Перевод Алекса Цукер.
Мощный роман о посткоммунистической разрухе от лучших Молодой чешский писатель.

Бумага за 19,95 долларов, 512 страниц, ISBN 0-945774-45-1. Также доступна в виде электронной книги.

» City Sister Silver — первый роман как Жестяной барабан и Дети полуночи
были первыми романами блудное удивление; ан Прокламация об освобождении.
Джон Леонард, Newsday

ПАЛЬЦЫ УКАЗЫВАЯ КУДА-ДАЛЕЕ Даниэлы Фишеров. Перевод Нила Бермеля. Семь тщательно продуманных историй от первого чешского бэби-бумеров, чья книга появилась в Английский.

Ткань за 19,95 долларов, 176 страниц, ISBN 0-945774-44-3. Также доступен как электронная книга.

«Диапазон тонов и материалов в этом сборник из семи рассказов
свидетельствует о мастерстве Фишерова в жанре Ловко в переводе Бермела, эта коллекция
является прекрасным введением в один из самых влиятельные чешские писатели
в литературном поколении после миланского Кундера.
Издательство Еженедельник

ПОЭЗИЯ ЯРОСЛАВА ЗЕЙФЕРТА. Перевод Эвальда Осерса; отредактированный и с прозаическими переводами Джорджа Гибиана. самая большая коллекция на английском языке произведений со всего мира жизнь чешского поэта, лауреата Нобелевской премии.

14,95 долларов США, бумага, 255 стр., ISBN 0-945774-39-7. Также доступен как электронная книга.

«Три великих предмета Зейферта — это красота женщин, искусство, его нация.
Характерно, что он празднует все три в одном стихотворение.»
Список книг

ЖИВАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ Александр Климент. Переведено Роберт Векслер, предисловие Ивана Клмы. Красивый, задумчивый роман о необычной любви треугольник: мужчина, женщина, сельская местность. Ткань за 21 доллар, 238 страниц, ISBN 0-945774-51-6.Также доступна в виде бесплатной электронной книги.

«Элегантный, увлекательный и простой красивый
[автор] аристократ чешский диссидент литературы.»
Йозеф Кворек



кошачья птица Домашняя страница | кошачья птица Специализированные области | кошачья птица Авторы | Титулы кошачьих птиц | Ссылки на кошачьих птиц

Чехия | Мировой литературный тур

Несмотря на непрекращающиеся протесты против исключения авторов, пишущих на немецком языке, который Леоне908 назвал «кафкианским», здесь вы найдете не Кафку и не Рильке, а рекомендации по художественной литературе Богумила Грабала, пьесы экс-президента Вацлава Гавела и стихи Ярослав Зайферт и многие другие.

Ниже вы найдете сводку ваших рекомендаций, разделенных на жанры и перечисленные в алфавитном порядке . Или вы можете вернуться и прочитать исходный блог полностью.

Художественная литература

Йозеф Чапек
«Его детские рассказы замечательны. Повидани о Пейскови а Кочичче (Рассказ о собачке и кошечке) в частности» — народсобе

Карел Чапек
«Одно из многих удовольствий моей читательской юности, абсолютно крутая фантастика» — Антонио
Война с саламандрами
«Обязательно к прочтению.Очень, очень смешная, острая сатира. И пугающий. Саламандры, захватившие мир с минимумом суеты, — такое же страшное видение гибели, как и любое другое. Когда вы читаете ее, учтите тот факт, что она была написана в 1936 году. Предвидение» — Сюзанна
Год садовника
«Лучшая книга о садоводстве из когда-либо написанных, а также хороший пример чешского юмора» — Дом О’Рейли
Байки из одного и двух карманов

В. Галинский
Фабрика Абсолютов
«Сегодня мог бы стать бестселлером.Расщепление атома дает будущему обществу неограниченную власть; но Спиноза оказывается прав, когда разрушение божественной субстанции начинает высвобождать религиозный фанатизм в непосредственной близости от электростанций … Книга веселая »- Билл
Три романа
«Сборник из трех явно не связанных между собой коротких романов ( Гордубал, Метеор и Обыкновенная жизнь), которые, прочитанные вместе в правильном порядке, образуют законченный философский роман. Это описание звучит запутанно, но, как и все у Чапека, очень читабельно» — Кэти
Девять сказок и еще одна, брошенная на всякий случай
Даша
Театр
RUR (Универсальные роботы Россум)
«Хорошо стоит читать» — Павла
Била Немок (Белая чума)
«Стоит прочитать» — Джеймс

Иржи Груша
Анкета
«Бывший диссидент, ныне президент Международного ПЕН-клуба.Анкета распространялась подпольным тиражом в 19 машинописных экземплярах, а Груса был заключен в тюрьму за «инициирование беспорядков» — Рюньо.

Ярослав Гашек
«Попробуйте прочитать биографию Ярослава Гашека, этот человек столько накосячил, что это неправда» — Jecminek
Бравый солдат Швейк
«Весело и блестяще» — Либор Виту
«Весело и актуально как никогда» — Фил
«Требуется достойный английский перевод, не основанный на чешском порядке слов» — Мургатройд
«Идеальное сочетание Санчо и Дон Кихота, веселый» — Антонио
«Заслуживает внимания в наш пропагандистский век своим освежающим развенчанием власти» — Дэвид Чорлтон
«Это тоже абсолютная классика, хотя он и умер, не закончив ее.Вы можете видеть, как он повлиял на Грабала. Он очень ясно демонстрирует чешское чувство юмора и подрывную деятельность перед лицом угнетателя — в данном случае Австро-Венгерской империи.

Богумил Грабал
«Имя, которое всегда следует упоминать не только в чешском, но и в международном плане» — J Zez
«Он занимается вопросами секса и войны, часто в контрапункте, и его проза всегда пронизан разнообразными формами остроумия.Стиль письма очень оригинальный — известный чехам как Hrabalovstina (думаю, что это правильно!) — и некоторые предложения занимают несколько страниц.Грабал в то же время литературный мечтатель — говорили, что он может читать целые главы книг наизусть — и это тоже встречается.» — Александр
«Лучший писатель во всех отношениях: остроумный non pareil, нежный, меланхоличный, задумчивый и без всей суеты и назойливой сентиментальности в творчестве Кундеры» — Антонио
«Безусловно, лучший рассказчик на свете. Читать его — сплошное удовольствие, и им нужно наслаждаться — вы чувствуете, будто сидите с ним в отличном чешском пабе, пока он плетет байку.Он рассказывает блестящие, непристойные, меланхоличные, трогательные и невероятно черные истории — чешский и английский юмор очень тесно связаны — и он дает прекрасное представление о стране и ее людях. Чехи говорят, что невозможно перевести Грабала, но Пол Уилсон — фантастический переводчик, который использует английские выражения, чтобы приблизить особый язык Грабала» — Клэр
«Его рассказы также великолепны, особенно непереводимый Пабителе и, возможно, мой любимый , Checete Videt Zlatou Prahu (Хотите увидеть золотую Прагу) .Удивительно, как он сочетает образы крайнего насилия с чем-то вроде сборника рассказов, народной ностальгии», — Джеймс.

Романы Грабала
Поезда под пристальным наблюдением
«Стоит прочитать — история сигнальщика на чешском вокзале во время Второй мировой войны» — Г. Чарльтон
«Чтение займет у вас час, а забыть — целая жизнь» — Брендан Доннеллан
«Английский перевод невероятно манерен» — Ричард
Я служил королю Англии «Также замечательно» — Джаспер Милвейн
«А обязательна к прочтению» — Брайан Мур
«Лучшее место для начала… моя любимая книга любого автора. Как и Швейк, это блестящий пример чешской литературной традиции маленького человека, случайно втянутого в великие события» — Дом О’Рейли
Городок, где остановилось время
«Еще одна классика Грабала. Он создает мир, и читатель поднимает голову в конце книги и обнаруживает, что прошел целый день, а он/она прочитал ее за один присест» — Дом О’Рейли
«Так много ярких и интересных персонажей с сюжет, который так прост и интересен, но так много говорит о жизни того времени» — Jecminek
Уроки танцев для продвинутых в возрасте
«Остроумный и хитрый подрывной» — Полковник Паник

Эгон Хостовский
«Действительно превосходно» — Вуди
Поджигатель
«Превосходное мрачное изображение отчуждения и ксенофобии, среди многих других тем, очень актуальное сегодня — все в классическом чешском стиле.Определенно стоит поискать, хотя найти не так просто» — Марк

Филип Янский
Nebesti Jezdci (Всадники в небе)
«Интересный роман конца 60-х годов о чешских летчиках Второй мировой войны, сражавшихся в Королевских ВВС. Хотя это не совсем высокая литература» — strcprstskrskrk

Алоис Йирасек
«Исторический вымысел… хотя он больше не популярен среди самих чехов» — Bilyoblak

Иван Клима
Любовь и мусор
«Великий чешский писатель» — Камилла
Моя первая любовь
«Большой сборник рассказов, в котором больше юмора, чем в некоторых его более длинных произведениях» — Мургатройд
Мой Merry Mornings
«О жизни при коммунистическом режиме» — Джеймс Пэтчетт
В ожидании темноты, в ожидании света
«О периоде Бархатной революции и потрясениях, которые принесло с собой освобождение» — Джеймс Пэтчетт
Любовь и мусор
«Главный герой, писатель, работающий мусорщиком, постоянно размышляет о жизни и творчестве Кафки» — Джеймс Пэтчетт
«Чувственно-романтический роман на вечную тему тайной любви, написанный в ответ на женоненавистничество и цинизм он усмотрел в «Невыносимой легкости бытия» своего соотечественника Милана Кундеры» — Leone908
«Ни святых, ни ангелов»
«О Чехии общественность после отделения от Словакии» — Зак
Судья на процессе
«Прекрасное представление о жизни в Чехословакии.Мне понравилось — так человечно и так трогательно» — Энид Лакоб

Павел Кохут
Висельница
«История со странным ребяческим главным героем — молодой девушкой, признанной первой в мире женщиной-палачом, — вокруг которой остальные персонажи развивают свои мечты и (в основном) желания. Предупреждение: неприятно» — Сюзанна
Убийца вдов
«Детективная история, которая также дает много информации о жизни в Праге в конце Второй мировой войны» — Ечминек
«Якобы детективное убийство, действие которого происходит в Праге в конце немецкой оккупации но и многое другое: яркая картина раздираемой войной Праги, уроки войны и аллегория чешской истории» — Дэвид Б.

Ян Кресадло
«Сэмплер в английском переводе находится на http://www.kresadlo.cz/7sparks.htm, так что вы можете составить собственное мнение» — vzjp
Gravelarks
«Смешивает политическое угнетение, грубый секс и близкую гармонию в пении с иронией, которая просто отсутствует во всем, что написано на английском или американском языках. авторы» — Майк Стэйт

Милан Кундера
«Практически все произведения Кундеры стоит прочтения — Шутка и Книга Смеха и Забвения — мои любимые» — Г. Чарльтон
«Он имеет поистине глобальное значение и продолжает беспокоить и беспокоить, не прибегая к грубым запекшаяся кровь или скучная литературная условность.Мой любимый Шутка «- Джоэл Ранч
Мои любимые романы Кундеры Бессмертие , Жизнь где-то еще , и конечно Невыносимая легкость бытия » — Цяньси
Нехудожественная литература: Преданные Заветы
«Любителю Кундеры, который любит нехудожественную литературу» — Криспи

Поль Леппин
Путешествие Северина во тьму
«Накачанный абсентом, готическое барокко… Оригинальный богемный нуар-шедевр из воплощения Богемии.Задержан гестапо, умер от сифилиса» — Джо Джонс

Арност Люстиг
«Его книги замечательны по красоте языка и своей человечности» — Джек Мураскин
«Автор многих книг о Холокосте и советской оккупации. Ночь и все остальные» — Элизабетта
Тьма не отбрасывает теней
«Короткая, несмешная, глубоко трогательная притча о детском голоде и детских надеждах среди безнадежности» — Адам Магуайр
Прекрасные зеленые глаза
Грэм

Либуше Моникова
Фасад
«Стоит» — Джон

Божена Немцова
Бабицкая
«Для всех, кто когда-либо обожал свою бабушку» — Поппи

Ян Неруда
Пражские сказки
«Отличный сборник рассказов Саки и Мопассана» — Дом О’Рейли
«Не так хорошо известен в Великобритании.Большинство людей склонны думать о Пабло, который взял свое имя после прочтения одного из его рассказов. Повидки Малостранские отличные, напоминают Гоголя. Его поэзию тоже стоит прочитать» — Джеймс

Витеслав Незвал
Валери и неделя чудес
«Незаменимое дополнение к любому списку — и это очень извращенно интересно» — wayne b

Патрик Уредник
Europeana
«В настоящее время я рекомендую это всем и каждому.Наверное, мой номер один в Чехии» — Депрессоголик

Ота Павел
Как я познакомился с рыбой
«Действие происходит в оккупированной Чехословакии, взросление мальчика — жизнь, любовь и рыбалка. Очень красивый, очень низкий и странно похожий на Хемингуэя, только самосознающий» — Dingdong
«Почти сентиментально, но все же довольно мрачно» — Джеймс

Галина Павловская
«Современно и популярно… легко и приятно» — lukas w

Ива Пекаркова
Truck Stop Rainbows
Прекрасная книга о старом режиме, изданная на чешском языке до его падения, а затем на английском языке.В нем рассказывается о молодой чешке, которая любит секс и автостоп, а также очень чутко относится к проблемам окружающей среды. Зайферт был бы горд узнать об этой книге — Скворецкий, как известно, очень гордился тем, что Пекаркова написала ее», — Фил Балла,
.

Josef SKVVORECKY
Miracle Game
«Отлично» — Zack
Dvorak в любви «Тендерный, мудрый и глубокий» — Neil и Трусочки и Республика Шпора
«Блестящие, смешно , и очень чешский» — Ник
Бас-саксофон
«Один из самых мрачных и зловещих его романов» — Майло Хомскис-МакГивер
Лейтенант Борувка детективные рассказы
«Написано, чтобы обойти цензоры после запрета Трусы.Скворецкий большой поклонник Г. К. Честертона. Они забавные» — Matt B
«Серия коротких детективных историй о недовольном полицейском средних лет, который изо всех сил пытается понять свою жену и дочь, преступников и преступления, которые они совершают, и для которого сама жизнь является чем-то вроде пробный. Истории взывают к ворчливости в каждом из нас» — BigEd
Engineer of Human Souls
Janina
Документальная литература: Talkin’ Moscow Blues
«Очерки о политике, литературе, кино и джазе» — Matt B

Ева Сванкмайерова
Пещера Барадла
«Чудесный кусочек подрывной сюрреалистической странности, который заслуживает внимания» — wayne b

Здена Томин
Башмак Сталина
«Отлично» — Охотник

Яхим Тополь
«Элегический и неровный» — lukas w
City Sister Silver
«Не пропустите» — iwsa
«Очень стоящее» — Woody

Иржи Вейл
Мендельсон на крыше
«Иногда забавный, иногда трагический портрет жизни в Праге и ее окрестностях под нацистской оккупацией» — Крис Моррисон
Его жизнь со звездой
«Более автобиографический отчет о его жизнь еврея в оккупированной нацистами Праге.Чтобы избежать Окончательного решения, Вейл инсценировал собственное самоубийство» — Крис Моррисон
«Сбил меня с ног, когда я впервые прочитал это. Это смертельно серьезный, но местами веселый экзистенциалистский роман о еврее из гетто, который официально прекращает свое существование, избегая таким образом перевозки. Он остается суровым и влюбленным, в то время как его общество исчезает вокруг него. Удивлен, что это автобиографично», — Алексито.

Людвик Вакулик
Морские свинки
«Шедевр необычного юмора о банковском служащем, который после покупки морских свинок в качестве домашних животных для двух своих сыновей и обнаружения своей склонности к садистским издевательствам над этими несчастными существами , начинает сходить с ума и начинает расследовать то, что он считает огромным заговором.Эта книга обязательна для любого читателя, желающего понять своеобразный меланхоличный черный юмор, который чехи создали для себя за долгие годы оккупации» — Джеймс Пэтчетт
Чашка кофе с моим следователем
«Поздняя классика коммуняки» — матовый
Топор
«Отлично. Слава книги как злободневного романа «Пражская весна» затмила ее — перечитывая ее сегодня, вы находите трогательную историю о человеческих и естественных затратах на модернизацию», — Билл.

Михал Вивех
«Кем Кундера пытается быть, но не является — игривым, остроумным и никогда не воспринимает себя слишком серьезно» — Джеймс
Воспитание девочек в Богемии и Прекрасные годы паршивой жизни всем, кому нравится стиль письма Кундеры… один из самых популярных современных писателей… Вам понравится» — Катерина
Ucastnici Zajezdu
«Не знаю, переведена ли она на английский язык» — Тонда
Роман Про Зени
«Конечно заслуживает упоминать» — Opice

Нехудожественная литература

Иржи Крамский
«Лингвист в совершенстве» — Набина Дас

Иржи Лангер
Девет Бран (Девять ворот к хасидским тайнам)
«Юмористический и трогательный портрет хасидской еврейской культуры в Восточной Европе, первоначально опубликованный на чешском языке незадолго до Второй мировой войны» — Кароль

Петра Прохазкова
Алюминиева Краловна (Алюминиевая Королева)
«Книга расширенных интервью с пятью женщинами Чечни (и не только чеченками).Красивое, разрывающее чтение» — Вуди

Здена Саливарова
Лето в Праге
«Исключительный портрет самого мрачного периода коммунистического правления в 1950-х годах, пережитый обычной молодой женщиной. Позже автор управляла 68 издательствами в Канаде, печатая многих запрещенных писателей в Чехословакии после 1968 года» — Кароль

Театр

Яра Цимрман
«Настоящий чешский гений. Он написал много пьес и несколько опер» — Доубравка

Вацлав Гавел
Гавела помнят как политического деятеля, и это позор, потому что он был одним из величайших драматургов двадцатого века.Я люблю Vyrozumeni (Меморандум) и его короткую пьесу Аудитория » — Джеймс
Избранные пьесы 1963-83
«Они полностью соответствуют своему времени и чешской литературной траектории. Хотя я никогда не видел, чтобы кто-то выступал, однажды…» — Каскаред.

Поэзия

Карел Эрбен
Билёблак

Томас Ханзлик
Мортмере

Збынек Хейда
Пэт Коттер

Мирослав Голуб
«Одна из выдающихся личностей послевоенной эпохи в чьем-либо понимании» — Уэйн Б
Синдром исчезающего легкого
«Возмутительно цинично, но забавно и в некоторых моментах слишком глубоко для меня, чтобы понять правильно» — Скотт

Карел Хайнек Маха
«Чешская версия английского лорда Байрона и польского Адама Мицкевича» — Bilyoblak

Ярослав Зайферт
«Лауреат Нобелевской премии по литературе 1984 года.Его стихи гуманистичны и глубоки» — Набина Дас
«Зайферт стал жертвой нескольких очень плохих переводов, особенно его более поздних работ. Попробуйте The Early Poetry of Jarsoslav Seifert , в котором есть потрясающие переводы его первых книг (включая сюрреалистический шедевр On the Waves of TSF) Даны Лоуи» — Ричард

Карел Хайнек Маха
Май
«Не следует игнорировать» — Джеймс

Без перевода

Хана Андроникова
Звук солнечных часов
«Очень хорошо и содержит сюрприз (индийский элемент)» — Вуди

Иван Блатный
Вуди

Святополк Чех
Пан Броучек (Мистер Жук) серия
«Отличная штука.Тоже фельетоны и стихи… Преследовали XIX век, однако» — народсобе

Якуб Демл
Zapomenute Svetlo
«Лучшая чешская книга 20-го века, к сожалению, еще не переведенная на английский язык» — marek
«Переведенная на французский как Lumière Oubliée» — Джон

Ирена Доускова
Габинка

Ярослав Дурыч
Трилогия Валленштейна
«Удивительно» — В Галинский

Мартин Фарнер
Габинка

Даниэла Ходрова
«Не переведено на английский, но доступно на немецком» — Джон

Milena Jesenska
All is Life
«Великолепная картина межвоенной Чехословакии» — матовая

Иржи Карасек Зе Львович
Вуди

Квета Легатова
«Кристальная, кинематографичная и превосходная — она ​​запечатлела не богемный, не городской мир» — Вуди

Карел Михал
Марек

Иван Олбракт
Деревня в долине
«Исследование ныне разрушенного еврейского местечка в межвоенной Словакии» — W Galinsky

Иржи Ортен
Вуди

Jan Zabrana
Cely Zivot
«Недоступно на английском языке, но переведено на французский как Toute une Vie» — Джон

Владислав Ванкура
«К сожалению, доступно только на французском языке» — Джон

Антологии

Повидки (Рассказы)
«Для современных женщин-писателей Telegram Books в Великобритании публикует новую антологию на английском языке, которая должна быть доступна в мае» — Кароль

До свидания, Самиздат
под редакцией Маркеты Гетц-Станкевич
«Сборник самиздатовской литературы — рассказов, запрещенных при коммунистах, но циркулировавших в подполье и часто контрабандой вывозимых на запад.Он содержит художественную литературу, культурные, политические и философские очерки. В нее входят многие из упомянутых выше авторов, такие как Клима, Кохаут, Прохазкова, Бонди, Уде, Вакулик, Грабал и Гавел. Иногда это может быть немного тяжело, но это дает представление о жизни интеллектуалов при коммунистическом режиме», — Клэр.

Веб-сайты

Портал чешской литературы (http://www.czlit.cz)
«Отличный проект Министерства культуры Чешской Республики. хорошо» — Габинка

CESLIT (http://www.centomag.org/ceslit)
«Блог, в котором отслеживаются ссылки, обзоры и сообщения о писателях и художниках из этого региона с акцентом на польских и чешских писателях. На сайте также есть несколько переводов поэзии и художественной литературы, в том числе произведений Лешек Энгелькинг (Польша), Милан Ласица и Юлиус Сатински (Словакия), а также чешские писатели Ян Скацел, Иржи Кратохвиль, Иржи Вайль, Милан Уде и Пржемысл Рут» — Брайан

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.