Человек без собаки хокан нессер: Человек без собаки

Содержание

«Человек без собаки» читать онлайн книгу📙 автора Хокана Нессер на MyBook.ru

Если хочется почитать что-то легкое, увлекательное и в то же время неглупое, то Человек без собаки Хокана Нессера — как раз то, что нужно. Роман отличается от того, что сейчас пишут шведские детективщики. Начать с того, что действие книги происходит не в педофильском Стокгольме Эрика Ларса Сунда и не в женоненавистническом Стокгольме Стига Ларссона и вообще не в Стокгольме — а в Швеции. Городок, в котором все начинается и из которого ведут все нити, носит название Чимлинг. Это вымышленное место, до Стокгольма от него 400 километров. Надо полагать, это такая собирательная шведская глушь. В этой глуши живут — и живут в достатке — пожилые супруги Розмари и Карл-Эрик Германссоны. Карл-Эрик — заслуженные педагог — уходит на пенсию и отмечает свое 65-летие (такой в Швеции пенсионный возраст). Его старшая дочь Эббе родилась в ту же дату. Ей 40. На двоих с отцом — 105 лет. Все так и говорят: 105-летний юбилей. Родственники собираются со всей страны. Впрочем, если разобраться, то родни не так и много: сами супруги, трое их детей и трое же внуков. Большая шведская семья — причем неблагополучная.

Произведения о большой и благополучной семье сходу и не вспомнишь — разве что-нибудь детское, дидактически-педагогическое. Хотя большая часть действия, происходит в шведском декабре, роман отдает чем-то теплым и солнечным — Латинской Америкой что ли. Вспомнить хотя бы Милленниум , в котором потерянные индивиды неясной гендерной принадлежности перемещаются по сумрачному мегаполису, вступая в союзы и схватки. У Нессера союзы и схватки — внутри семейства, которое остается или, по крайней мере, считает себя таковым, несмотря на обилие уродов и паршивых овец. Корень бед — тот же, что и в главной латиноамериканской классике : недостаток любви. Причем именно недостаток: она есть, но ее слишком мало, недостаточно, чтобы что-то скрепить.

Человек без собаки — это в равной мере криминальный роман и семейная сага. И эта сага увлекает не меньше детектива. Инцидент происходит, когда треть книги уже позади. Тогда же появляется инспектор Гуннар Барбаротти, италоваряг по происхождению. До конца книги он будет расследовать двойное исчезновение членов семьи Германссон. Меня удивило немного, что Человек без собаки — первый из романов о Гуннаре Барбаротти — что есть и другие: судьба полицейского в романе не завершена, но образ раскрыт — равно как и других героев. Роман хорош именно этим — тем, что он — роман. Персонажи — на первом месте,

остросюжет — на втором.

Интересно заглавие. В книге действительно нет ни одной собаки, равно как и кошки, хомяка и проч. Нет, естественно, и человека с собакой. Но этого, понятно же, недостаточно, чтобы назвать роман именно так. Заглавие — единственная загадка, которая остается таковой до конца книги. Ее должен разгадать не инспектор Барбаротти, а читатель. Взято оно не то чтобы с потолка. Так называется книга — роман в романе — дрочилы Роберта, самого непутевого из трех детей Германссонов. Кличка пристала к нему после одного публично-неприличного эпизода в биографии. Роман к этому эпизоду отношения не имеет, Роберт писал его много лет — и собаки там тоже нет.

Нессер — реалист, честный и скромный. Он не увлекается ни газетными страшилками, ни каким-то изощренным психоанализом. В его фокусе — вся Швеция — от морской столицы до крайнего севера: семейство Германссонов изрядно раскидано по стране. Он изображает мир, который очень похож на настоящий. В нем выпущенные из больниц психопаты тихонько расчленяют мирных граждан, эмигранты раскалывают клюшками черепа граждан менее мирных, а сами эти граждане — все — живут в разводах. Иногда кажется, что единственная альтернатива разводу — семья в стиле БДСМ, где мужчина любит только себя и свою власть, а женщина подчиняется, потому что любит свой класс и своих детей — иногда.

Другой полюс — сильная и независимая женщина, которой семья вроде бы и не нужна, но семья есть. Так тоже нехорошо. Прогнило что-то в Шведском королевстве. Да и в Датском дела, говорят, не лучше. Роман хоть и написан скорее бодрым тоном, представляет довольно безрадостную картину. Но этот бодрый тон не звучит издевательски. Он даже и не бодрый, а ободряющий, потому что Германссоны — не Буэндиа и не Будденброки. Изображенное в книге — чуть меньше, чем история гибели одного семейства . Скорее это история большой передряги, в которую несчастное семейство угодило в силу глупости одних его членов и глубокой порочности других.

Человек без собаки читать онлайн Хокан Нессер

Хокан Нессер

Человек без собаки

Часть I

Декабрь

Глава 1

В воскресенье 18 декабря Розмари Вундерлих Германссон проснулась без четверти шесть. Уставилась в темный потолок и долго лежала без движения. Более нелепого сна она в жизни не видела.

Ранняя осень… Матовая пыльца росы на траве, золотистые чешуйки березовых листьев… тишина.

Внезапно ее внимание привлекает тихое чириканье. На ветке рябины сидят две маленькие желто-зеленые птички. Смотрят на нее и выразительно чирикают, словно хотят что-то сказать. Чижи, что ли…

Начирикавшись, чижи театрально выпятили грудки и, как персонажи комиксов, выдули из клювов два радужных пузыря с надписями. Как же они называются, эти пузыри?

На одном:

Ты должна покончить жизнь самоубийством.

На другом:

Ты должна убить Карла-Эрика.

Никто иной, а именно она, Розмари Вундерлих Германссон, должна покончить счеты с жизнью. И заодно убить Карла-Эрика. Никаких сомнений. Убить собственного мужа.

До Розмари не сразу дошло, что обе эти чудовищные инструкции выплыли откуда-то из омута предыдущего сна. И что это был за сон? Нет, теперь не вспомнить. Два чижа — и все. Странно. Зато вспомнила, как называются в комиксах эти словесные пузыри. Учительница все-таки.

Филактеры, вот как они называются.

Пошли вразнос, как говорил физкультурник о расшалившихся школьниках.

Чижи пошли вразнос. Она через силу улыбнулась. Довольно комично: чижи-пророки.

Полежала еще немного на правом боку, вглядываясь в темноту за окном. До рассвета далеко. Рассвет наверняка еще только просыпается, и то где-то за Уралом. Прислушалась к спокойному, с легким присвистом дыханию мужа.

Что за дикий сон… Чижики расправили короткие крылышки и — фр-р-р! — улетели. А пузыри остались. Так и висели в воздухе, покачиваясь и еле заметно меняя очертания. Никаких двойных толкований.

Либо она, либо Карл-Эрик. Вот тебе и раз. Только сейчас она вспомнила — между пузырями светилось именно это слово — «либо». Не «и», а «либо». Одно исключает другое. Странно, у нее появилось чувство, что она не просто может, а

должна выбрать что-то одно. Либо она, либо он.

Боже милосердный, подумала она, спуская ноги на пол, еще и это. Как будто наша семья уже не настрадалась.

Розмари встала и выпрямила спину. Привычный электрический разряд в пояснице, да такой, что ослабели и даже слегка подогнулись ноги. Она осторожно, со страхом сделала маленький шажок. На этот раз обошлось. Боль придала ее мыслям более будничное направление. Ежедневные, привычные заботы… это, конечно, бальзам для души, но очень уж тошнотворный бальзам. Все бальзамы тошнотворные. Ну что ж, и на том спасибо, подумала она, сунула руки под мышки и поплелась в ванную. Поэтому и помогает, что тошнотворный.

До чего же человек беззащитен по утрам… Без кожи. Как змея — сбрасываешь кожу во сне, и в короткие утренние минуты надо успеть отрастить ее снова.

Чепуха. Шестидесятитрехлетние преподавательницы ручного труда не убивают своих мужей. Это совершенно исключено.

При чем тут ручной труд? Немецкий язык она тоже преподавала, ну и что? Она мысленно взвесила, меняет ли что-нибудь этот факт. Может быть, преподавательницы немецкого регулярно отправляют мужей на тот свет? Может, сам по себе немецкий язык наводит на такие мысли? Нет, это тоже вряд ли. Какая разница — ручной труд или немецкий язык? В отношении расправы с мужем — никакой.

Тогда, значит, придется самой поскорее покинуть земную юдоль. Она зажгла свет и посмотрела в зеркало. С удивлением отметила, что на ее не по возрасту гладкое лицо кто-то приклеил кривоватую улыбку.

И чему я улыбаюсь? Улыбаться совершенно нечему. За всю свою жизнь я никогда не чувствовала себя хуже. Через полчаса проснется Карл-Эрик. Как там сказал ректор? «Его несмолкаемый колокол отзывается в душах молодого поколения моральным и познавательным резонансом».

Где он, хряк несчастный, выкопал эту фразу? «Выпуск за выпуском, поколение за поколением — и так сорок лет. Истинный Столп Педагогики».

Да, Хряк и в самом деле назвал Карла-Эрика Столпом Педагогики. Скорее всего, иронизировал.

А может быть, и нет, подумала Розмари Вундерлих Германссон, засовывая электрическую зубную щетку поглубже за щеку. Вера Рагнебьорк, единственная ее коллега по вымирающему немецкому языку в школе в Чимлинге, утверждала, что Хряк напрочь лишен иронии. Он даже не знает, что это такое. Поэтому с ним невозможно разговаривать, как с нормальными людьми. Скорее всего, именно отсутствие иронии помогло ему просидеть в ректорском кресле вот уже больше тридцати лет.

Хряк всего на год моложе Карла-Эрика, но весит килограммов на сорок больше. Восемь лет назад он овдовел: его жена Берит неудачно упала на трассе в Китцбюэле [Китцбюэль — лыжный курорт в Австрии. —

Здесь и далее примеч. переводчика.] и сломала шейные позвонки. А до этого они встречались семьями. Бридж и тому подобное. Ездили в Стокгольм — походить по театрам. Потом вместе проводили отпуск на Крите — это была катастрофа мирового масштаба… Розмари недоставало Берит, но про Хряка она этого сказать не могла. Без Хряка она легко обходилась.

У меня что, много времени, что я думаю об этом ничтожестве? — упрекнула она себя. Утром, когда каждая минута дорога. Перестаю ловить мышей, мысленно усмехнулась Розмари Вундерлих Германссон.

Ни газета, ни кофе настроение не улучшили. Никакого просвета. Она посмотрела на бессмертные кухонные часы, импульсивно купленные в ИКЕА за сорок девять девяносто… когда ж это было?.. Да, не вчера. Осенью 1979 года.

Двадцать минут седьмого. Благословенный миг, когда она вновь сможет забраться в постель и вычеркнуть в календаре еще один тоскливый день… этот миг наступит не раньше чем через семнадцать часов. И тогда спать, спать…

Сегодня воскресенье. Ее второй день после ухода на пенсию. Счастливая пенсионерка… Какая-то добрая душа сказала ей, что это предпоследний серьезный шаг в жизни. Последний — смерть. Если бы у нее был пистолет, она бы позаботилась, чтобы этот шаг был как можно короче. Взять и пустить себе пулю в лоб, еще до того, как в кухне появится Карл-Эрик, выпятит грудь и гордо сообщит — спал как пень. Если во всех этих рассказах о клинической смерти есть хоть доля правды, было бы интересно повисеть под потолком и посмотреть, что он будет делать, когда найдет ее — голова на столе в большой, горячей луже крови.

Что за глупости… так не поступают. Особенно если у тебя нет пистолета и если ты хоть немного думаешь о детях.

Она отхлебнула кофе и обожгла язык. Это мелкое событие направило мысли в менее романтическое русло. Итак, что же у нас в программе на второй день после Всей Трудовой Жизни?

День, который мог бы стать Днем с большой буквы… И все из-за Роберта. Вот именно — из-за Роберта. Всю осень только и говорили — сто гостей… сто двадцать гостей… Карл-Эрик договаривался с владельцем ресторана Брундином раз десять, и тот заверил его: сто человек и даже немного больше разместятся без всяких неудобств.

Должен был стать Днем с большой буквы — но не стал. Скандал с Робертом разразился 12 ноября. Ресторан заказали давным-давно, но отказаться было еще не поздно. Разослали уже штук семьдесят приглашений, на двадцать с лишним получили положительный ответ. Но никто не обиделся, все проявили понимание, когда пришлось отменить праздник — «в связи с возникшими обстоятельствами мы решили провести этот знаменательный день в кругу семьи».

Никто не обиделся. Очень и очень тактично с их стороны. Программу смотрели не меньше двух миллионов зрителей, а те, кто не смотрел, получили на следующий день исчерпывающую информацию из вечерних газет.

ДРОЧИЛА-РОБЕРТ. Эта рубрика на первой странице впечаталась в материнское сердце как раскаленное тавро, и она знала, что это навсегда. На всю жизнь. Теперь она не сможет даже подумать о Роберте, чтобы не добавить этот мерзкий эпитет. Для себя она решила: в дальнейшем никогда, ни при каких обстоятельствах не читать ни «Афтонбладет», ни «Экспрессен» [«Афтонбладет», «Экспрессен» — крупнейшие вечерние газеты, для шведов синоним так называемой желтой прессы.] — зарок, который ни разу пока не нарушила и никакого желания нарушать не испытывала.

Итак, «знаменательный день в кругу семьи». Все поняли. И в школе — вокруг нее будто колыхался липкий, как паутина, занавес снисхождения. Когда супруги Германссон после шестидесяти шести лет совместного трудового стажа решили одновременно покинуть «политую кровью сердца учительскую стезю», как сформулировал какой-то умник (наверняка не Хряк), дело ограничилось посиделками с тортом, некоторым, названным во всеуслышание, количеством красных роз и подарком — сервиз для глёгга [Глёгг — традиционный шведский рождественский напиток, подогретое красное вино с корицей, гвоздикой и другими пряностями; глинтвейн.] из медной чеканки. Едва Розмари открыла пакет, ей сразу пришло в голову, что чеканили этот сервиз не иначе как криворукие восьмиклассники Элонссона, спасаясь от «неуда» по ручному труду. Элонссон, в отличие от Хряка, обладал развитым чувством юмора.

Шестьдесят пять плюс сорок — сто пять. Розмари знала, что Карл-Эрик разочарован — ему бы хотелось, чтобы было ровно сто, но факты есть факты. От перестановки слагаемых… все равно сто пять. Против фактов не попрешь. К тому же Карл-Эрик вообще никогда не пер против фактов.

Она потянулась, собралась встать, но осталась сидеть. Ей вспомнилась та ночь сорок лет назад, когда она изо всех сил сдерживала потуги — хотела дотянуть до момента, когда часовая стрелка перевалит за полночь. Карл-Эрик был просто счастлив, хоть и пытался скрыть… Дочка, их первый ребенок, появилась на свет в день двадцатипятилетия отца — неплохой подарок к первому юбилею. Отец и дочь всегда были очень близки друг другу, и Розмари не сомневалась, что основы этой близости были заложены еще в ту ночь, в родильном доме города Эребру, в четыре минуты первого 20 декабря 1965 года. Акушерку звали Джеральдина Тульпин — такое имя не забудешь.

В семье Германссон Рождество всегда отмечали с некоторым перекосом. Хотя Розмари никогда и не употребляла это слово — «перекос», но точнее не выразишь. Для всех людей, христиан и нехристиан, день 24 декабря означал перелом зимнего мрака — теперь долгая северная ночь с каждым днем будет отступать. Но для Германссонов 20 декабря был не менее важным днем. Совместный день рождения Карла-Эрика и Эббы, почти самый короткий день в году, самое сердце тьмы. И Карл-Эрик — не греша, конечно, против фактов, но чуть-чуть, самую малость, всего на один день, подгоняя их под желаемое — создал некое триединство: его день рождения, день рождения дочери — и возвращение на землю Света.

Эбба всегда была любимицей отца; с ней он с самого начала и по сегодняшний день связывал самые большие надежды. Он, впрочем, почти никогда об этом не говорил, но и так все было ясно: у некоторых детей больше каратов, чем у других; так уж повелось в плавильной печи генетики. Именно так: «больше каратов» — как-то раз сформулировал он свое тайное убеждение, выпив лишнюю рюмку коньяка, чего с ним почти никогда не случалось. Нравится вам это или не нравится, с природой не поспоришь. И ведь оказался прав — как всегда, мрачно подумала Розмари, наливая вторую чашку кофе. Кто сейчас опора, краеугольный камень в зашатавшейся пагоде семьи? Конечно Эбба. Карл-Эрик и в самом деле поставил на правильную лошадку.

Эбба — как скала. Роберт всегда был в какой-то степени паршивой овцой, а теперь добился того, что и имя-то его назвать неудобно. Да собственно, если смотреть правде в глаза, тут и удивляться особенно нечему. Кристина? Ну что ж… Кристина есть Кристина, что тут скажешь… Рождение ребенка, правда, немного привело ее в чувство, последние пару лет она вроде бы утихомирилась, но Карл-Эрик упрямо повторял: «Не говори „гоп“».

А когда ты вообще в последний раз говорил «гоп», зануда?

Этот вопрос приходил в голову Розмари чуть не каждый раз, когда она слышала это «не говори „гоп“». И сейчас, в кухне, дожидаясь рассвета, она тихо сказала вслух:

— А когда ты вообще в последний раз говорил «гоп», зануда?

И в эту самую секунду он появился в кухне.

— Доброе утро, — сказал Карл-Эрик, зануда. — Странно. Несмотря ни на что, спал как пень.

— Похоже на приступ паники, — загадочно произнесла Розмари.

— Что? — Он ткнул кнопку электрочайника. — А куда ты поставила новый чай?

— На второй полке… Продать дом и уехать в это гетто для пенсионеров… в эту урбанизированную деревню — похоже на приступ паники. Не там смотришь — слева.

Карл-Эрик загремел чашками.

— Ур-ба-ни-за-сьон, — произнес он, подчеркивая испанские фонемы. — Увидишь, все твои сомнения как рукой снимет. Будешь меня благодарить.

— Сомневаюсь, — сказала Розмари Вундерлих Германссон. — Очень и очень сомневаюсь. Тебе надо выдернуть волосы из носа.

— Розмари… — Он набрал в грудь воздуха и резко выдохнул. — С тех пор как это случилось, я не могу смотреть людям в глаза. Я привык высоко держать голову…

— Иногда можно и нагнуться. Все в этой жизни проходит. Люди постепенно все забывают… Во всяком случае, пропорции меняются.

Она запнулась, потому что он с грохотом впечатал банку с чаем в разделочный стол:

— Мне казалось, мы обо всем договорились. Лундгрен сказал, бумаги можно подписывать уже в среду. Мне надоел этот город, и баста. Нас здесь удерживает только трусость и лень.

— Мы прожили в этом доме тридцать восемь лет, — напомнила Розмари.

— Чересчур долго, — сказал Карл-Эрик. — Ты опять пьешь по две чашки кофе? Не забудь — я тебя предупреждал.

— Переезжать в место, которое даже и названия-то не имеет. Мне кажется, надо его как-то назвать, а уж потом переезжать.

— Имя появится, как только испанские чиновники примут решение. А чем тебе не нравится Эстепона?

— До Эстепоны семь километров. А до моря — четыре.

Он промолчал. Залил кипятком свой неимоверно полезный зеленый чай и достал из хлебницы ломоть хлеба с семечками. Розмари вздохнула. Они обсуждали ее утренние ритуалы двадцать пять лет. Продажу дома и переезд в Испанию — двадцать пять дней. Впрочем, это и обсуждением назвать трудно. Карл-Эрик принял решение, а потом начал применять все свои десятилетиями отработанные демократические приемы, чтобы привлечь ее на свою сторону. Так оно всегда и бывало. Он никогда не уступал. По любому более или менее важному семейному вопросу он говорил, говорил и говорил, пока она не выбрасывала полотенце — просто от скуки и усталости. Он заговаривал ее до полусмерти. Так было с новой машиной. Так было и с не по чину дорогими книжными шкафами для библиотеки — Карл-Эрик называл ее «наш общий кабинет» и проводил там как минимум сорок часов в неделю. Так было с поездками в Исландию, Белоруссию и в индустриальный кошмар Рура. Преподаватель обществоведения и географии. Если ты этим занимаешься, будь любезен соответствовать своему посту. Он и соответствовал.

И без ее согласия заплатил задаток за этот дом между Эстепоной и Фуергиролой. А этот Лундгрен из банка? Карл-Эрик начал переговоры о продаже их дома, даже не позаботившись о стандартных домашних демократических процедурах. Этого он отрицать не мог, да и не отрицал.

Хотя… собственно говоря, она должна быть ему благодарна. Мог бы выбрать Вупперталь [Вупперталь — город в Германии (Северный Рейн-Вестфалия).] или Лахти.

Я же почти всю взрослую жизнь прожила с этим человеком, вдруг подумала она. Надеялась, что постепенно все образуется, но нет. Не образовалось. Как было тоскливо с самого начала, так и теперь тоскливо, и с каждым годом все тоскливее.

И почему, почему она так неизлечимо несамостоятельна? Почему она должна винить его в своей даром прожитой жизни? Это какой-то апофеоз собственной слабости. Разве он виноват? Она сама во всем виновата. Она, и больше никто.

— О чем ты думаешь? — спросил Карл-Эрик.

— Ни о чем.

— Через полгода все забудется.

— Что забудется? Наша жизнь? Наши дети?

— Не говори чепуху. Ты же знаешь, что я имею в виду.

— Нет. Не знаю… И кстати, думаю, Эббе с Лейфом и детьми лучше остановиться в отеле. Все-таки четверо взрослых. У нас им будет тесно.

Он посмотрел на нее, как на ученицу, пропустившую третью контрольную подряд. Да она и сказала это, больше чтобы его подразнить. Хотя в ее словах была доля правды: Эбба, Лейф и двое юношей… их дом не так велик. Но Эбба — это Эбба. Карл-Эрик скорее продал бы свой последний галстук, чем позволил любимой дочери остановиться не у него, а где-то еще. Нет, у нее здесь комната, здесь она выросла. Эта комната ее, и всегда будет ее. Тем более сегодня, не забудь — в последний раз.

Розмари подивилась несвойственному Карлу-Эрику противоречию: «всегда» и «в последний раз», — но промолчала, потому что от слов «в последний раз» у нее перехватило горло, и она поспешила отхлебнуть глоток остывшего кофе. А Роберт? Да, конечно, бедняга Роберт… само собой, ему не стоит рисоваться в отеле, где каждый может поднять его на смех. Ему лучше спрятаться от чужих глаз. Дрочила Роберт c Fucking Island… Она говорила с ним не далее как позавчера, ей показалось, что он еле сдерживает слезы.

Так что в конце концов решили: в отеле остановятся Кристина, Якоб и малыш Кельвин. Что за дурацкое имя — Кельвин? Абсолютный ноль, просветил Карл-Эрик молодых родителей, но и это не помогло. Кельвин остался Кельвином. А может, это и к лучшему. Она даже была уверена, что к лучшему. Выросшая и покинувшая родительский дом Кристина вызывала у Розмари странную смесь чувств — трехголовую гидру вины, неполноценности и неудачливости. У нее словно сверкнуло в голове — она вдруг поняла, что из всех троих детей ей по-настоящему дорог только Роберт. Потому что единственный мальчик? Нет, вряд ли все так просто…

И с Кристиной рано или поздно все должно наладиться. Во всяком случае, у нее, у матери; вряд ли дочь откроется Карлу-Эрику. Отец всегда был для нее, как красная тряпка для быка. Началось это с подросткового возраста, чуть ли не с первых месячных. Истинный Столп так и остался столпом — ни малейшей гибкости. Ссоры и споры не прекращались ни на секунду, но он не уступал никогда, словно выполнял указание свыше, — столп есть столп: стой, где стоишь, и не сгибайся. Как Лютер: «На том стою, и не могу иначе».

Нет, я все же к нему несправедлива. Но так тошно, что блевать хочется.

Она с трудом сдерживалась, пока Карл-Эрик, не обращая ни малейшего внимания на ее реакцию, продолжал приводить неоспоримые доводы в пользу того, что Эбба с семьей должны остановиться у них, а не в гостинице. В конце концов Розмари пришла к выводу, что охотнее всего взяла бы ножницы и отрезала ему язык. Он же закончил свою педагогическую карьеру, так что большого ущерба благосостоянию семьи это не нанесет.

Следом Розмари, как всегда, упрекнула себя в несправедливости.

— All right, all right, — сказала она примирительно. — Что за разница, в конце концов?

— Ну вот, — произнес Карл-Эрик, — очень рад, что мы пришли к согласию. А с Робертом… надо попытаться держаться с ним как всегда, как будто ничего не случилось. Я вообще не хочу, чтобы мы упоминали об этом случае. Поговорю с ним с глазу на глаз, как мужчина с мужчиной, и этого достаточно. Когда, ты сказала, он приедет?

Хокан Нессер — биография, список книг, отзывы читателей

Aterkomsten*

У многих (я знаю, потому что глупые вопросы – отчасти хобби) бывает такое чувство, как будто внезапно тебе много лет. Мой близкий друг (разумеется, он об этом не знает, но и вы же ему не расскажете) Юхан Теорин написал великолепное «Заткните уши ватой, наденьте неудобные башмаки и толстые резиновые перчатки, а потом замажьте очки вазелином — и вам тоже будет восемьдесят три» — примерно так же думается, когда настраиваешься на волну комиссара полиции Ван Вейтерена, про которого пишет другой скандинавский детективщик Хокан Нессер. Хокан с Юханом вполне могли бы оказаться братьями с тринадцатилетней разницей. Один уехал в Гётеборг, а второй остался в Стокгольме, но оба они встречаются на Готланде (там и до Эланда рукой подать, где Юхан поселил почти всех своих главных героев). Что-то такое, знаете, близкое в текстах (ну им обоим, допустим, в детстве рассказывали страшные шведские сказки) – только у Юхана (он был более впечатлительный) осталась почти осязаемая мистика, мрак, древние, покрытые пылью сундуки и скелеты в старых шкафах. У Хокана (он же, всё-таки, старше) мистики, по крайней мере, очевидной, нет. С другой стороны, тут, конечно, как посмотреть – например, если вам непонятно, в какой стране происходит действие – то извините, такой страны, скорее всего вообще не существует. Столица у этого государства – Маардам, за пару гульденов можно прикупить пинту пива (но нет, не Голландия), по именам героев национальность не вычислишь – они как нарочно разные – немецкие, польские, шведские. То есть, Хокан провёл нас ещё тоньше, неочевиднее – в конце концов, это вообще крайне остроумный финт, вполне достойный настоящего шведа.

Но они, конечно, не братья (хотя это всё-таки повод для сожалений).

Ван Вейтерену, кто бы он там ни был по национальности, пятьдесят семь. Он любит жареные колбаски с картофельным салатом, алкоголь и покурить и от этого как-то сразу теплеет на душе (ну не знаю, как у вас, у меня – точно теплеет, сразу понятно: наш человек). Он счастливо разведён, по натуре такой одинокий мужик сильно «за», весь в работе, но от этих штампов комиссар только почему-то становится ещё ближе и понятнее, чёрт его разберёт, почему так. Из минусов: у него рак толстой кишки, который нужно оперировать, а кому охота на операцию, когда колбаски, пиво и какой-то труп в ковре, а всем известно, что по канону любой комиссар должен интересоваться трупами в ковре больше, чем своей кишкой (простите, из песни слов не выкинешь), но именно благодаря этой напасти в дело кое-как влезают неуклюжие подчинённые Ван Вейтерена, громко сетуют на свою бездарную работу, протухшие мозги, отсутствие личного времени и интимной жизни, но что-то там ковыряют в верном направлении, что, в общем-то, тоже довольно ожидаемо. И – тут небольшое лирическое отступление – со всеми этими персонажами действительно хочется встретиться и выпить голландского тёмного и обсудить неспокойную экономическую ситуацию в Европе, падение гульдена по отношению к рублю или новую эмблему украинской разведки, такие уж они свои в доску ребята. Расследуют все эти люди убийство (труп, завёрнутый в ковёр), а потом ещё случайно другие два убийства, датой пораньше лет на двадцать. Прошлое переплетается с настоящим, как обычно в жизни и бывает, а главы одного времени тонко намекают на события другого: труп ещё был, разумеется, не труп, преступления ещё не совершились, ошибки ещё не сделаны, и вот происходит то самое Återkomsten – «возвращение» куда-то в прошлое, постоянное, как и чувство неизбежного – неизбежно; это последнее – обязательный атрибут скандинавской литературы, если встретите такую книжку – усомнитесь, посадите автора на детектор лжи и спросите, почему он не молчит многозначительно и не пишет, как холодный бриз с моря заставлял думать о прожитой жизни – может, он вообще не скандинав, а подделка?

А пока вы думаете над этим, пойду посмотрю из окна на то, как снег укрывает мой нешведский район и передам привет моему другому лучшему другу Хокану — как раз ещё один роман завалялся.

Отдельное возмущение вместо лиричного финала (какая уж тут лирика): издательствам, которые до сих пор перевели только три романа из десяти, хочется посоветовать подумать о том, как давно холодный бриз с моря заставлял думать их о прожитой жизни и исправить этот казус. И помните – Återkomsten. Что бы это ни значило.

#Кр1_3курс (Риццоли и Айлз-2; Возвращение Бостонского душителя)

Хокан Нессер — Точка Боркманна » Страница 18 » Читать книги онлайн бесплатно без регистрации

– Он мог заставить его встать на колени под угрозой пистолета, – предположила Беата Мёрк.

– Да, мог, – кивнул Ван Вейтерен.

– Теперь свидетель, – произнес Баусен. – Давайте подробно проанализируем показания господина Муна. Здесь мы не должны ошибиться – это чертовски принципиально для успеха дела.

– Несомненно, – согласился Ван Вейтерен.

– Мы побеседовали с ним – и я, и инспектор Мёрк, – продолжил Баусен, – но с различными результатами, мягко говоря… Итак, его зовут Александер Мун, он живет в квартире, расположенной непосредственно над квартирой Рюме и Линке. Он утверждает, что наблюдал человека, который вошел в подъезд дома около одиннадцати часов вечера в среду и вышел почти бегом пятнадцатью минутами спустя. В течение всего этого периода Мун сидел за кухонным столом и смотрел в окно на парк Лейснера и аллею… в ожидании новостей, которые передают в одиннадцать, а потом слушая их.

– Нет никаких оснований подвергать это сомнениям, – сказала Беата Мёрк. – Сидеть на этом месте и слушать новости – часть его ежевечернего ритуала. Похоже, он проделывал это каждый день в последние тридцать лет…

– До семьдесят второго года новостей в одиннадцать вечера не передавали, – сообщил Кропке.

– Неужели? – переспросил Ван Вейтерен. – Впрочем, это вряд ли имеет большое значение в данной связи. Давайте послушаем его описание неизвестного мужчины. Это, естественно, самое интересное. Сначала Баусен!

– Я беседовал с ним в ту же ночь, – сказал полицмейстер. – Он проснулся по той же причине, что и остальные жильцы дома, хм… – В сторону Банга, который был по-прежнему занят булочками, полетел свирепый взгляд. – И не смог снова заснуть. В половине четвертого он стоял на лестнице в халате и в тапочках и настаивал на том, что хочет дать свидетельские показания…

– Ему девяносто четыре года, – пояснила Беата Мёрк Мюнстеру.

– Так или иначе, – продолжал Баусен, – он утверждает, что наблюдал мужчину, который появился со стороны парка и вошел в подъезд.

– А домофон? – спросил Мюнстер.

– Сломался пару дней назад, – ответил Кропке.

– Стало быть, вошел в подъезд. Он был высокий и стройный, одет в спортивный костюм, темный со светлыми вставками, а в руках держал пакет или тюк… в конце концов он остановился на слове «тюк». Лица свидетель не успел разглядеть, так как оно все время находилось в тени, но у него сложилось впечатление, что у неизвестного были борода и довольно длинные волосы. Итак, прошло около четверти часа, когда этот тип снова вышел и быстрым шагом направился в парк. Вот, пожалуй, и все, но мне потребовалось не менее получаса, чтобы вытянуть из него эти сведения.

– А тюк? – спросил Кропке. – На обратном пути у него не было тюка?

– Этого Мун не помнит. В целом он сомневался по поводу каждой детали, в том числе по поводу даты… но когда мы начали соотносить его слова с тем, что передавали в новостях, то пришли к выводу, что речь все же шла о среде. Ну, и вопрос в том, действительно ли он видел убийцу. Я сильно в этом сомневаюсь.

– Даже если это и был наш Палач, нам все это мало что дает, – проговорил Ван Вейтерен. – Пожалуйста, инспектор Мёрк.

– Ну-у… – протянула Беата Мёрк, посасывая карандаш, – даже не знаю, что сказать. Я разговаривала с ним сегодня утром. Поначалу мне показалось, что он несколько рассеян, но когда мы добрались до главной темы, сознание у старика прояснилось… кажется, так у них обычно бывает? Они лучше помнят отдельные детали, чем целое… У моего отца первые проявления ранней деменции, так что я могу немного сравнивать.

– Да-да, – проговорил Кропке. – И что он тебе рассказал?

– Поначалу то же самое, что и комиссару. Временной интервал совпадает, тюк тоже фигурирует… зато словесный портрет совершенно иной.

– И что же на этот раз? – спросил Мосер.

– На этот раз незнакомец оказался маленьким и плотным… то есть даже толстым. Спортивный костюм остался без изменений, а вот волос он вообще не разглядел, поскольку на незнакомце была вязаная шапка, натянутая на уши.

– Ты напомнила ему о его предыдущих показаниях? – поинтересовался Кропке.

– Да, но он не очень помнит, что он тогда сказал. Все это происходило среди ночи, он был уставший. Да, боюсь, что вы правы, господин комиссар, большой пользы нам от него не будет.

– Что не мешает нам повнимательнее присматриваться к вечерним бегунам с тюками или без оных, – сказал Ван Вейтерен. – Как к высоким, так и к низеньким. Кстати, Мэритц еще не установил момент смерти… посмотрим, когда это произошло – во время программы новостей или нет. Когда речь шла о Симмеле, он определил с точностью до минут, не забудьте об этом!

Разломив зубочистку пополам, он бросил долгий взгляд на пачку сигарет, лежавшую на столе перед Баусеном.

– Хорошо, – проговорил Баусен. – У кого какие соображения? Всем предлагается высказать свое мнение. После обеда обсудим дальнейшие стратегии, а сейчас – без регламента. Ну, что скажете?

Банг рыгнул. Кропке удостоил его взглядом, дающим довольно ясное представление о том, какая жизнь ожидает ассистента, когда эпоха Баусена уйдет в прошлое… конечно, если на его место назначат Кропке. Ван Вейтерен откинулся назад, так что стул под ним затрещал. Мюнстер вздохнул.

– Одно, во всяком случае, ясно, – произнесла инспектор Мёрк. – В том, что касается мотива. Морис Рюме – третья жертва Палача и третий человек, недавно переехавший в Кальбринген. Только не говорите мне, что это ничего не означает.

19

Все началось многообещающе, но через десять минут вошло в привычную колею. Счет 5:1 в пользу комиссара сменился ничьей 6:6, затем последовало 7:10, после чего вернулось к привычному 9:15. В последующих сетах подвижность Мюнстера и точность броска обеспечили ему полную победу. Его резкие удары в угол, перемежающиеся с высокими подачами, заканчивались обычным триумфом. Все было как всегда… возможно, что и комиссар, несколько злоупотреблявший в последние дни сигаретами и вином, был не совсем в форме. После сетов, завершившихся со счетом 6:15, 8:15 и 5:15, он счел, что на сегодня достаточно, и они уступили площадку двум подросткам, которые уже давно сидели и наблюдали за ними с многозначительными ухмылками.

– В этом зале плохое освещение, – проворчал Ван Вейтерен, пока они шли к раздевалке.

– Отвратительное, – согласился Мюнстер.

– И пол неудачный. Ноги все время скользят.

– Именно, – кивнул Мюнстер.

– К тому же тяжело играть ракетками, взятыми напрокат.

– Просто бессмысленно, – сказал Мюнстер.

– Хотя завтра попробуем еще, – решил Ван Вейтерен. – Нам нужно поддерживать себя в форме, чтобы найти разгадку в этом деле.

– Да, наверное, – согласился Мюнстер.

Ресторан отеля был почти пуст, когда они устроились за столиком у окна. Только Крэйкшанк с Мюллером сидели чуть в стороне, на этот раз в компании двух телевизионщиков с шестого канала. Ван Вейтерен поговорил со всеми четырьмя на пресс-конференции двумя часами ранее, и теперь ни один из них не предпринимал попыток нарушить его покой.

– Кажется, местные рестораны скоро дружно обанкротятся, – констатировал Ван Вейтерен, оглядываясь. – У людей плохо с логикой. Последнее убийство произошло дома у жертвы… я имею в виду Рюме.

Мюнстер кивнул.

– Сдается мне, что это очень странная история, – проговорил Ван Вейтерен и от души положил себе салату. – Кстати, у них тут отличная рыба, особенно камбала, если ты любитель.

– Странная – в каком смысле? – вежливо переспросил Мюнстер.

– Черт его знает, – сказал Ван Вейтерен, не переставая жевать. – Просто у меня возникло какое-то предчувствие, а я обычно полагаюсь на свои чувства.

Мюнстер прижался лбом к стеклу, чтобы отражения не мешали смотреть. Море за окном казалось темным и бурным. Уже в первой половине дня погода изменилась, с северо-востока налетели плотные тучи, то и дело начинал лить дождь. Яхты у причала подскакивали на высоких волнах, и у Мюнстера внезапно возникло ощущение, что природа в ярости, что это протест стихии против человеческих дел и поступков… убийц, разгуливающих на свободе, и многого другого.

Или все это касается его отношений с Сюнн? Ему пока так и не удалось поговорить с ней, и он испытывал нарастающее раздражение по поводу самодовольных наблюдений комиссара. Однако опыт подсказывал, что все идет как обычно, и он надеялся, что все уладится, лишь бы ему удалось до нее дозвониться. Весьма эгоистично, мягко говоря, сидеть и переживать по поводу собственной личной жизни, когда от него ожидается, что он вовсю ставит ловушки на Палача… или маньяка с топором – какое там название у них принято в обороте на данный момент…

– Никак не получается разобраться с мотивами, – проговорил Ван Вейтерен. – Думаю, у него были веские причины на то, чтобы пойти и отрубить головы троим…

Хокан Нессер — полный список книг, читать онлайн бесплатно, лучшие произведения автора

Хокан Нессер (швед. Håkan Nesser, род. 21 февраля 1950, Кумла) — современный шведский писатель, автор многочисленных детективных романов. Х.Нессер изучал социологию, английский язык, скандинавистику, философию и историю литературы в Упсальском университете. Позднее преподавал в гимназии, в это время он начал также писать художественную прозу. Первый его роман Koreografen (Хореографы) увидел свет в 1988 году. В 1993 году появляется роман Det grovmaskiga nätet (Крупноячеистая сеть), первый из детективной серии о комиссаре Ван Вейтерене. Эта книга в том же году была удостоена премии Шведского детектива как лучший дебют года и стала бестселлером также за пределами Швеции. С 1993 по 2003 Х.Нессер пишет в общей сложности 10 романов о комиссаре Ван Вейтерене. Х.Нессер является одним из известнейших шведских криминальных авторов. Писатель награждался премией Шведского детектива в 1993, 1994, 1996, 2007 годах. В 2000 за роман Carambole (Карамболь) он был удостоен скандинавской премии криминальной литературы Стеклянный ключ. В 2002 году Х.Нессер получил премию Финского детектива. Официальный веб-сайт Х.Нессера (на шведском языке): nesser.se Сочинения Романы о комиссаре Ван Вейтерене 1993 Det grovmaskiga nätet 1994 Borkmanns punkt (Точка Боркманна) 1995 Återkomsten (Возвращение) 1996 Kvinna med födelsemärke (Женщина с родинкой) 1997 Kommissarien och tystnaden (Комиссар и молчание) 1998 Münsters fall (Дело в соборе) 1999 Carambole (Карамболь) 2000 Ewa Morenos fall (Дело Евы Моренос) 2001 Svalan, katten, rosen, döden (Ласточка, кошка, роза и смерть) 2003 Fallet G (Случай G) Романы о инспекторе Барбаротти 2006 Människa utan hund 2007 En helt annan historia (Совсем другая история) 2008 Berättelse om herr Roos (Две жизни господина Рооса) 2010 De ensamma 2012 Styckerskan från Lilla Burma Другие произведения 1988 Koreografen 1996 Barins triangel (Треугольник Барина) (три коротких детективных романа) 1997 Ormblomman från Samaria (детективный рассказ) 1998 Kim Novak badade aldrig i Genesarets sjö (роман о молодёжи) 1999 Flugan och evigheten (Мухи и Вечность) (детективный роман) 2002 Kära Agnes! (С любовью Агнес!) (детективный роман) 2002 Och Piccadilly Circus ligger inte i Kumla (Цирк Пикадилли находится не в Кумле) (роман о молодёжи) 2004 Skuggorna och regnet (Тени и дождь) (детективный роман) 2005 Från Doktor Klimkes horisont (С точки зрения доктора Климке) (рассказы) 2009 Maskarna på Carmine Street (роман) 2010 Sanningen i fallet Bertil Albertsson? (роман) 2011 Himmel över London (Небо над Лондоном) (роман)

Из чего сделан скандинавский детектив – Архив

Как все начиналось

Когда Стиг Ларссон со своим неоконченным «Миллениумом» посмертно ворвался в списки мировых бестселлеров, он не был в этих списках единственным скандинавом: там давно прописались Ю Несбё и Хеннинг Манкелль. Соединив развлекательное чтиво с трактатом об упадке общества, Ларссон тоже не изобрел Америку — это сделали за него еще в 70-х Пер Валё и Май Шевалль. Но именно успех его трех романов позволил говорить о  Хеннинг Манкелль «Глухая стена»Фотография: издательство «Иностранка»феномене скандинавского детектива, даром что тот прекрасно существовал и раньше. Трилогия Ларссона заставил присмотреться к другим авторам, хотя главная троица так и остается неизменной: в ней есть Ларссон, который лучше прочих продается, Манкелль, которого дольше прочих знают, и Несбё, который пишет лучше всех вместе взятых.

Несмотря на то, что скандинавский детектив воспринимается как давно устоявшийся жанр, его не так-то легко описать. Обычно говорят о скандинавском нуаре — но это на самом деле красиво звучащая чушь; с нуаром скандинавов объединяет только уверенность, что все прогнило, но если нуар ищет гниль в человеческих душах, то скандинавы берут шире и обрушиваются на общество вообще. Если верить скандинавским детективам, то в самом благополучном уголке земного шара царит нищета и процветает наркотрафик, вокруг непрерывно насилуют женщин, убивают детей, а если берутся за взрослых, то как минимум расчленяют их с особой жестокостью. Если верить скандинавским детективам, то доверять нельзя никому: в каждом старичке прячется бывший нацист, шкаф каждой семьи завален скелетами, и в любой живописной глуши лучше не задерживаться. Бунт подсознания позволяет в какой-то мере уравновесить общее благополучие, ну а чрезмерное насилие, которым переполнены скандинавские романы, становится поводом поговорить о чем-то большем — то есть о состоянии мира вообще.

О чем все это

Глушь и острова

Действие книг Ларссона и Несбё разворачивается в столицах, но даже в них героям слишком просторно, и они изо всех сил сужают собственную географию — так Харри Холе из книг Несбё существует в треугольнике между работой, любимым рестораном, где подают сэндвичи с карбонадом, и любимым баром. Скандинавы калибром поменьше на столицы не замахиваются и очень любят наоборот забраться подальше в глубинку, как Карин Фоссум, которую психология жителей маленьких городов интересует даже больше, чем расследования, или Кнут Фалдбаккен, первым познакомивший нас с Лиллехаммером. Там, в глуши, обязательно должны кого-нибудь c особой жестокостью кокнуть, чтоб наконец открылось, насколько все прогнило. Отдельная тема шведской литературы — острова. Похожие, как близнецы, «Ночной шторм» Юхана Теорина и «Человеческая гавань» Йона Линдквиста, а еще «Серебряная корона» Анны Янсон — все как один ищут призраков там, где изолированность от большой земли по умолчанию обещает саспенс.

Нормальных семей не бывает

Поскольку второй по популярности жанр после детектива в скандинавской литературе — это длинный семейный роман, авторы частенько их смешивают. Иногда, как у Анны Янсон, детективная линия и вовсе отходит на второй план, но есть еще, например, Хокан Нессер, который на теме распада семьи стал трижды лауреатом премии Шведской академии детектива. Да и в первой книге «Миллениума», как мы помним, речь тоже идет о морально деградировавшем семействе — не с выдуманными скелетами в шкафах, а с реальными трупами в подвалах. С таким бэкграундом выглядит удивительным то, что любимец женщин Харри Холе из романов Несбё в последних книгах так мечтает остепениться, находит себе женщину с ребенком, уходит из полиции и давит дома тараканов вместо преступников — но мы сразу понимаем, что надолго его не хватит.

Женщины сильнее мужчин

На днях английская сочинительница детективов Энн Кливз обрушилась со страниц газеты The Guardian на скандинавский нуар — якобы его авторы слишком увлекаются насилием над женщиной. Ее претензии несправедливы, поскольку на свете не найти более феминистского жанра, чем скандинавский детектив. Вспомним того же Стига Ларссона, книги которого, в особенности первая, в оригинале называвшаяся «Мужчины, которые ненавидят женщин», были о победе женщины над унижавшими ее мужчинами: вот приходит Лисбет Саландер с огнем и мечом и оборачивает против насильника его же Карин Альвтеген «Стыд»Фотография: издательство «Иностранка» страпон. Она не одинока: в России прямо сейчас выходит роман «Последняя воля Нобеля» королевы шведского детектива Лизы Марклунд — единственной, кроме Ларссона, добравшейся до первых строчек списка бестселлеров The New York Times, — где убийство, совершенное профессиональной киллершей, расследует профессиональная журналистка. Ну и конечно, Несбё, у которого женщины обладают поистине сверхъестественными способностями: одна дерется как самурай, другая суперхакер, третья запоминает любое лицо, которое видела хотя бы несколько секунд. Женщины сильнее и лучше мужчин, и это здесь аксиома: пока Харри Холе впадает то в запой, то в депрессию, они ни на секунду не прекращают борьбу с мировым злом. Есть, впрочем, одно исключение — Карин Альвтеген, одна из главных звезд шведского психологического детектива, которая в своем романе «Стыд» выставила абсолютно всех женских персонажей в неприглядном свете: все они совершают поступки, которые иначе как гадкими не назовешь, и далеко не все заслуживают прощения.

Экстремальное насилие

Не то чтобы американский или тем более ирландский детектив сильно отстает, но картины экстремального насилия отличают практически всех скандинавов. Если даже Лисбет Саландер расправлялась с врагами с особой жестокостью, то что уж говорить о маньяках — в «Полиции» Ю Несбё есть эпизод, в котором главный злодей жестоко и медленно расчленяет одного из самых любимых (еще по прошлым книгам) персонажей. У насилия есть главная, вполне объективная функция — оно обеспечивает достоверность вымышленному «плохому» скандинавскому антимиру. То есть если уж мы изображаем повальную бедность, коррупцию, насилие над женщинами и детьми, то все это должно подкрепляться такой достоверной кровищей, чтобы ее никак не могли заподозрить в примеси клюквенного сока. Как подтверждение этому можно взять скандинавский телесериал — хотя бы тот же «Мост».

Секс — это или скучно, или стыдно

В любом остросюжетном романе герои занимаются этим, но в скандинавском романе у секса не украшательская, а сюжетная функция, и многие беды начинаются именно с печальной необходимости им заниматься. Можно
свести секс к механическому удовлетворению собственных потребностей, как делает это у Ларссона Микаэль Блумквист, или вовсе возненавидеть его, как Лисбет Саландер, можно пускаться в сексуальные эскапады, подозревая в себе подавленного насильника, как Харри Холе, есть только одно «нельзя» — нельзя испытывать от секса чистое, ничем не замутненное удовольствие. Возможно, именно тут в скандинавском морализаторстве аукнулся Стиг Ларссон «Девушка с татуировкой дракона»
Фотография:издательство  «Эксмо»протестантизм, но в этих детективах наслаждению неизменно сопутствует стыд. Об этом стыде во многом написана и «Полиция» Несбё, где одной из магистральных становится тема гомосексуальных отношений и того, к чему приводит подавление собственной гомосексуальности.

Поп-культура

Если что и объединяет абсолютно всех героев Несбё, от подонков до суперполицейских, — так это то, с каким упорством они говорят as we speak вместо «прямо сейчас». Английские словечки в норвежской полиции, словно французский толстовской аристократии в «Войне и мире», очевидно обозначают принадлежность к особой касте. Но и без того Несбё очень любит напихать в роман побольше примет современного поп-мира: герои у него слушают новый альбом The Decemberists и спешат домой, чтобы успеть посмотреть новую серию «Breaking Bad». У Ларссона, не столь знакомого с музыкой или сериалами, привязку к современности обеспечивают названия мебели из IKEA: он подробно перечисляет, чем именно Лисбет Саландер обставила свою новую квартиру или что именно съела на обед. Функции у всех этих маячков одни и те же: впихнуть воображаемый мир детектива в координаты узнаваемой реальности.

Дети всегда несчастливы

Мировой бум скандинавской детской литературы едва ли не очевиднее, чем успех литературы детективной; даже если не учитывать море новых книг, авторы которых с разных сторон нащупывают границы дозволенного с детьми разговора, все скандинавские детективщики выросли на Астрид Линдгрен и Туве Янссон. Удивительно, что при этом практически все они превратили картины счастливого детства в самый большой и давний скелет в шкафу, главный ужас современности. Самый яркий пример: Стиг Ларссон много раз настойчиво напоминает читателю, что сложная парочка его главных героев — это выросшие Калле Блумквист и Пеппи Длинныйчулок. Хокан Нессер «Человек без собаки»Фотография: издательство «РИПОЛ классик»Жизнь детей в скандинавском детективе совсем не похожа на сказку: их насилуют, крадут и жестоко убивают, в самом лучшем случае они просто голодны, несчастны, бедны и продают наркотики. Но, как и любые другие приметы всеобщего упадка и насилия, страдающие дети попадают в скандинавский текст не для того, чтобы разжалобить читателя, а чтобы напомнить, что жертвами жестокого мира первым делом становятся самые слабые: дети, женщины, меньшинства, мигранты, в конце концов.

Повсеместная неспешность

Возведенная в анекдот скандинавская неторопливость становится в детективе принципом: не бывает текста, который несется вперед слишком быстро, расследование всегда томительно, затянуто и сопровождается выяснением личных отношений или просто неспешным перешучиванием в полицейском участке. В «Человеке без собаки» Хокана Нессера все забывают, что преступление вообще случилось, — и только упорный следователь все еще тянет лямку. Глава на главу нанизываются разговоры, описания мучений героев и их внутренние монологи, картины разрухи и упадка, побочные сюжетные линии, которые, как правило, нужны, чтобы напомнить читателю: подонок не только преступник, и если преступник подонок, то это еще не значит, что он сам в этом виноват, — возможно, его таким сделали.

Виноваты все

Начиная со ставших уже классическими авторов, Пера Валё и Хеннинга Манкелля, скандинавский детектив был прежде всего формой общественной критики: здесь обличается коррупция, прогнившие институты власти, мафиозные группировки и тайные игроки, стремящиеся окончательно развалить и без того шаткие государственные институты. Но мир не был быПер Валё и Май Шевалль «Террористы»Фотография: издательство «Эксмо» по-настоящему сломанным, если бы все это не распространялось как на высшие эшелоны власти, так и на самые мелкие ее винтики. Часто одним из главных злодеев здесь оказывается социальный работник, еще чаще повторяется простая мысль: если человек не совершал преступления, это еще не значит, что он невиновен. Виноватых целая толпа: среди них и молчаливые соучастники, и хладнокровные подонки, и те, кто не совершал преступления, но скоро обязательно совершит, и просто те, кто бездействовал. Этой армии ублюдков противостоит другое, совсем малочисленное войско — страдающих, слабых, несчастных, безвинных, условно «хороших людей». Оказаться посередине практически невозможно: либо ты преступник, либо жертва, но роль жертвы все равно может сделать из тебя преступника. Единственный выход — стать героем, как Харри Холе, ни на секунду не прекращая борьбы с собственными демонами. И тут опять у вроде как равнодушного к религии скандинавского детектива вылезает суровая протестантская мораль: и не отмыться от первородного греха, и вериги и посты не помогут, и всадники апокалипсиса уже оседлали коней.

семь самых захватывающих детективных книг

Скандинавский детектив уже лет двадцать уверенно теснит на книжном рынке своих англоязычных собратьев. На первый взгляд, странно, что именно в странах всеобщего благоденствия, где граждане спокойны за свои права, трава зеленая, воздух чистый, а основное средство передвижения — велосипед, сформировался этот мрачный жанр. А может быть, именно он как-то компенсирует некоторую скуку от слишком благоустроенной жизни и служит исправным поставщиком острых впечатлений. Холодный, мрачный климат, сельское безлюдье (если действие происходит не в столицах), длинные ночи, которые иной раз трудно пережить без крепкой выпивки, — все это, в конце концов, идеальные декорации для хоррора, который традиционно разворачивается на страницах детективных авторов из Швеции, Дании, Норвегии, Финляндии и Исландии.

Детективные романы, созданные в обществе, где толерантность возведена в ранг государственной религии, кроме того, несут в себе огромный социальный заряд: они открыто и подчас даже агрессивно говорят о попрании чьих-либо свобод, будь то дети, женщины или мигранты. А следователи тут — один другого причудливее. Они, в отличие от пристойных холмсов и пуаро, и пьют, и в депрессию впадают, и беспрестанно копаются в себе, пытаясь разрешить экзистенциальные вопросы.

Corpus выбрал несколько самых ярких детективных книг сезона.

Начнем с того, что в издательстве недавно вышел очередной детектив известного исландца Арнальда Индридасона «Пересыхающее озеро» — продолжение серии его романов об инспекторе Эрленде из Рейкьявика, отмеченной множеством наград и премий.

Другая наша новинка — «Не бойся волков» Карин Фоссум, «норвежской королевы детектива». Серия романов Фоссум об инспекторе Конраде Сейере (типичном норвежском полицейском: серьезном, пунктуальном и немного старомодном) продолжается расследованием убийства пожилой женщины, одиноко живущей на своей ферме, и ограбления банка с захватом заложника.

«Иностранка» выпустила сразу несколько скандинавских новинок. «Человек, который улыбался» шведского театрального режиссера и писателя Хеннинга Манкелля — еще одна книга из цикла романов об одиноком комиссаре Курте Валландере. На этот раз Валландер впадает в затяжную скандинавскую депрессию после убийства человека по долгу службы и решает с этой службы уйти. Не тут-то было — слишком хорошо он умеет разбираться в запутанных делах. Его просят расследовать двойное убийство, и он не может ответить отказом.

Другой свежий роман Несбё — «Богиня мести». Излюбленному герою автора грубияну, алкоголику и талантливому сыщику Харри Холе и своей работы хватает (он занимается расследованием ограбления банка и связанного с ним убийством банковской служащей), а тут вдруг оказывается, что у себя в квартире застрелилась — или была застрелена — женщина, с которой он, кажется, провел ночь… Холе уверен, что убийства преднамеренные и в который раз вступает в опасную игру с законом, чтобы доискаться до правды.

Детективный роман известной финки Леены Лехтолайнен с интригующим названием «Чертовы котята» также вышел в «Иностранке» и повествует о том, как Хилья Илвескеро нанимается телохранителем к богатой избалованной красотке, невесте финского миллионера, и делает одно потрясающее открытие за другим — оказывается, замаскированных лиц, ведущих двойную жизнь под самым его носом, гораздо больше, чем можно было предположить.

«Полиция» прославленного Ю Несбё, вышедшая в «Азбуке», — последний и лучший роман норвежца, образец жанра. Одного за другим убивают полицейских, а у полиции нет ни единой зацепки. Несбё не обходится без картин экстремального насилия: главный злодей медленно и со смаком расчленяет одного из героев, уже полюбившегося по прежним книгам. Важной темой тут становится тема гомосекусальных отношений и подавления собственной гомосексуальности.

В «Человеке без собаки» (издательство «РИПОЛ классик») шведа Хокана Нессера загадочное исчезновение двоих участников семейного торжества становится для маленького городка сперва сенсацией, потом рутиной, а после почти забывается. И только упорный следователь продолжает биться над загадкой.

Вот такие они, новые истории о горячих скандинавских детективах. Хорошего вам чтения долгими зимними вечерами.

Хакан Нессер — шведский литературный гигант — NORDIC STYLE MAG

Автор Хакан Нессер

Хакан Нессер родился 21 февраля 1950 года в Кумле, Швеция. Хакан родился у матери Марии, клерка и отца Свена Августа, фермера. У Хакана не было братьев и сестер, и он получал образование в местных школах, сначала в Хагасколане, а затем в средней школе в Кумле. Хакан женат на психиатре Эльке Нессер. В 2006 году они переехали в Гринвич-Виллидж в Нью-Йорке, а затем перебрались в Лондон, где живут в настоящее время.Хакан жил комфортной шведской жизнью с карьерой и семьей, но что-то внутри него начало проявляться. В 1988 году Хакан решил начать писать вместе со своей основной работой учителем средней школы, поэтому он сел и написал свой первый текст. роман, Кореографен. Хакан Нессер не знал, насколько успешными станут его романы и, в конечном итоге, его сериал и персонаж, инспектор Ван Веетерен, но его ранний успех дал ему возможность бросить свою повседневную работу в 1998 году и сосредоточиться на своей все более триумфальной карьере нордического преступника. писатель.

Ван Веетерен инспектор

Инспектор Ван Веетерен фигурирует в 10 романах, по которым снят телесериал. Ему около 60 лет, и пенсия нависла над ним. В первых пяти романах он работает в местной полиции, но с умным поворотом в шестом романе Ван Веетерен уходит на пенсию и становится владельцем антикварного книжного магазина, развивая иное измерение того, как он рассматривает дела, как дела доводятся до он и его наставничество над более молодыми детективами.

Хакан очень умен в том, как он позволяет читателю вызвать в воображении обстановку книг. Поскольку фон никогда не раскрывается, читатель должен сделать собственные выводы относительно того, действие романа происходит в Швеции, Германии, Нидерландах или другой скандинавской стране. Это дает читателю возможность отождествить себя с ним, поскольку Ван Веетерен очень легко мог бы заниматься раскрытием преступлений в своем родном городе, где бы это ни находилось.

Инспектор Ван Веетерен — персонаж, с которым люди могут идентифицироваться как с кем-то, кого они могут знать; он скромный, слегка сварливый человек, мимо которого мы бы прошли на улице, но его преданность раскрытию преступлений и привлечению виновных к ответственности не имеет себе равных.Он отец двоих детей, Джесса и Эриха, и часто его можно найти, играя в шахматы или просматривая книжные магазины.

Ван Веетерен резко контрастирует с невероятным актером, который играет его, Свеном Вольтером, опытным актером и художником, родившимся 11 января 1934 года. Он снялся во многих фильмах, включая «Человек на крыше» и «Иерусалим». Свен изображает Ван Веетерена в 9 рассказах на экранах наших телевизоров из 10 романов и принес международное признание неизменно лояльному, борющемуся с преступностью детективу.

Новый мужчина в городе

В 2006 году Хакан Нессер создал нового детектива, новый сериал которого прочно обосновался на его родине, в Швеции, а детектив-инспектор Гуннар Барбаротти — швед итальянского происхождения. «Человек без собаки» был первым романом, в котором был показан Гуннар Барбаротти. Действие происходит в вымышленном городе Кимлинге, и мы смотрим на этого нового детектива с новой точки зрения. Он более оптимистичен, что, в свою очередь, позволяет ему взглянуть на дела с другой стороны. Но талант Хакана к криминалистам не поколебался, так как этот новый сериал должен иметь международный успех в скандинавском нуаре.«Человек без собаки» мгновенно придает нам юмористический оттенок истории, воссоединение семьи, к которому мы все можем относиться. Немного причудливые члены семьи, которых не видели в течение некоторого времени, скрытые семейные проблемы недосказаны и иерархический порядок выражен. Но вскоре становится понятно, что гений криминального писания, с которым мы так хорошо познакомились по сериалу Ван Веетерен, все еще находится в отличной форме, поскольку неожиданные повороты вступают в игру вместе с совершаемыми и раскрытыми преступлениями. Еще четыре романа доступны в разделе квинтет из серии инспектора Гуннара Барбаротти, в том числе «Совершенно другая история» и «Сказка о мистере Роосе».Хакан Нессер написал другие книги в разных жанрах наряду со своими детективными романами, и каждая из них принесла свой успех.

Упсала

Так что же вернуло Хакана Нессера к постановке своего последнего сериала в его родной стране? Откуда его вдохновение? Хакан Нессер провел большую часть своей взрослой жизни в Упсале, четвертом по величине городе Швеции.

Упсала находится всего в 40 минутах езды от Стокгольма, но не стоит в тени, когда дело касается культуры, искусства и вдохновения многих авторов, которые используют этот шумный город в качестве фона.

Это город, по которому Хакан Нессер провел много дней, гуляя, черпая вдохновение в контрастном городе. С его уличными кафе и ресторанами, которые приглашают людей сесть и отдохнуть от их напряженного образа жизни (который поощряется и упрощается всем, что предлагается), к природным окрестностям, которые вносят гармонию в прогрессивный город. это гостеприимный город, который гордится своим искусством и культурой, а также художниками, которых он воспитал. В последнее время этот город упоминается в многочисленных романах, и это место, которое было нанесено на карту для поклонников нордического нуара, которые они могут посетить и пойти по стопам своих литературных героев.В 2013 году Уппсала была удостоена звания «Национальная столица Часа Земли в испытании города Часа Земли». Но награды известны всем, кто связан с Хаканом Нессером.

Награды Хакана Несера
  • Хакан Нессер был награжден премией Шведской криминальной академии за лучший шведский криминальный роман (точка Боркмана в 1994 году, Женщина с родинкой в ​​1996 году).
  • Приз шведского радио за рассказ в 2006 году за рассказ «Таинство» (включен в «Из горизонта доктора Климкеса»)
  • Премия SNCF за «Лучший французский криминальный роман 2007 года» — Комиссар и тишина.
  • «Премия потрошителя» Германия. «Самый большой приз Европы за выдающуюся криминальную фантастику». 2010

Это лишь некоторые из них. Хакана прославляют во всем мире, и ему с легкостью удается продолжать выпускать высококачественные книги с уравновешенностью, изысканностью и интригой, которые приветствовали бы любого невинного читателя нордического нуара, чтобы он присоединился к самому быстрорастущему литературному кругу — скандинавским криминальным триллерам. Александр Каленштейн, ТУУККА ЕРВАСТИ.

Лучшие криминальные романы последнего времени — обзор обзора | Криминальная фантастика

К сожалению, отличный сериал шведского писателя Хокана Нессера «Инспектор Ван Веетерен» подошел к концу, но его последний роман «Живые и мертвые в Винсфорде » (перевод Лори Томпсон, «Мантия», 12,99 фунтов стерлингов) является самостоятельным. это, конечно, не разочарует. Что касается ее детей и друзей, то бывшая шведская телеведущая Мария Холинек находится в Марокко со своим «литературным колоссом» — мужем Мартином, который после скандала приехал туда, чтобы написать книгу о важном событие в его прошлом.Фактически, она скрывается одна, если не считать своей собаки, в деревне Эксмур в Винсфорде. Мария притворяется местным жителям, что она автор, ищущий тишины и покоя, но ее единственное намерение — пережить своего питомца. Раскрытие того, что именно она пытается сбежать и почему намеревается покончить с собой, происходит постепенно и весьма интригующе. Рассказанный от первого лица, это великолепное воспоминание о женщине, находящейся в тисках серьезного эмоционального и морального кризиса, на фоне хорошо воссозданного ландшафта вересковой пустоши.

Также временно существует морской биолог Кэтрин Куинн, один из трех главных героев последнего романа Шэрон Болтон, Маленькая черная ложь (Бантам, 14,99 фунтов стерлингов), действие которого происходит на Фолклендских островах через 12 лет после конфликта, в сообществе. все еще чувствуя последствия вторжения. Маленькие сыновья Кэтрин, Кит и Нед, были убиты, когда находились на попечении Рэйчел, ее лучшей подруги с детства. Три года спустя Кэтрин, брак которой распался после трагедии, хрупкий и яростный, и единственное, что сохраняет ее работоспособность, — это желание мести.Несколько мальчиков пропали без вести после смерти Кита и Неда, и горожане стали линчевать в своих попытках найти виновника. История рассказана с точки зрения Кэтрин, бывшего десантника и страдающего посттравматическим стрессовым расстройством Каллума Мюррея, и самой Рэйчел, одинокой и подавленной чувством вины. Это хорошо сделанная кошачья колыбель лжи и предательств, но особенной особенность этой книги является яркое и сочувственное изображение самого места Болтоном, будь то дикая природа или клаустрофобный характер человеческого существования на маленьком острове.

Старые дружеские отношения также разваливаются в дебюте Рут Уэр, In a Dark, Dark Wood (Harvill Secker, 12,99 фунтов стерлингов), который начинается с того, что женщина Леонора приходит в сознание после аварии. События, приведшие к этому, раскрываются в серии воспоминаний, увиденных глазами Леоноры, поскольку ее одинокая, хорошо организованная писательская жизнь прерывается приглашением на девичник на выходных, проведенный старым школьным другом. Леонора не видела Клэр 10 лет и встревожена, обнаружив, что ее старая подруга, самая красивая, самая популярная и самая манипулятивная девочка в классе, так и не смогла покинуть игровую площадку.Теперь ее помощница — тревожно напряженная Флоренция, и поскольку вечеринка проходит в изолированном доме в сельском Нортумберленде, атмосфера довольно быстро становится довольно жуткой. Даже несмотря на то, что легко угадать, что произойдет, некоторые отличные характеристики придают финалу завораживающую манеру замедленной съемки автокатастрофы.

Маленькие и маленькие круги Ф. Х. Батакана (Soho Crime, 7,99 фунтов стерлингов) — это не только первый роман автора, но и первое произведение филиппинской криминальной литературы.Это старый добрый роман о серийных убийцах, действие которого происходит в Кесон-Сити. Повествование полезно, но что увлекательно, так это возможность заглянуть в консервативное и набожное общество, полное препятствующих чиновников, как клерикальных, так и светских, которые больше заинтересованы в сохранении статус-кво, чем в раскрытии неудобных истин. Их и убийцу перехитрила упорная пара, которая является долгожданным пополнением в рядах духовных сыщиков: судебный антрополог отец Гас Саенс и психолог отец Джером Лусеро.

Неожиданное наследство инспектора Чопры (Малхолланд, 12,99 фунтов стерлингов) — первая книга из запланированной серии Васима Кхана. Это увлекательное чтение в духе Александра МакКолла Смита знакомит с Эшвином Чопрой, который накануне выхода на пенсию из полиции Мумбаи обнаруживает, что у него на руках унылый слоненок, любезно предоставленный его покойным дядей. Как будто иметь дело с унылым толстокожим было недостаточно, последний случай Чопры, случай с молодым человеком, который утонул при загадочных обстоятельствах, продолжает его беспокоить.Опасаясь, что его преемник не потрудится расследовать это должным образом, он решает заняться этим вопросом как гражданское лицо. Чопра, прилежный, неподкупный и не совсем уверенный в сияющей новой Индии, вызывает восторг, как и его грозная жена Поппи — и слон Ганеш, как только он немного повеселел, оказывается действительно очень полезным союзником. Совершенно очаровательный — тем, кто ищет нежного праздника, читать дальше незачем.

Последний роман Лоры Уилсон — The Wrong Girl (Quercus).

Seattle Pet Photographer рекомендует: купить 15 книг людям, которые любят кошек и собак

Я планировал прочитать 50 книг в 2020 году.Я поставил эту цель еще в декабре 2019 года, когда предполагал, что 2020 год будет чем-то напоминать «нормальный». Вы могли подумать, что из-за пандемии и приказов оставаться дома у меня было бы достаточно времени, чтобы достичь этой цели, верно? Ну, я даже близко не подошел. Конечно, я начал писать много книг, но изо всех сил пытался их закончить. Не потому, что они не были хорошими, на самом деле они были потрясающими. Я просто не мог сосредоточиться достаточно долго. Это, и я был невероятно потрясен тем, как развернул свой бизнес через все.Недавно я наткнулся на эмоциональную стену, которая заставила меня пристально взглянуть на то, что в моей жизни имеет значение с точки зрения моего благополучия. Я слишком много работал, не имея достаточного времени для того, чтобы делать то, что наполняет мою чашу другими способами. Не поймите меня неправильно, моя работа фотографом домашних животных и владельцем малого бизнеса здесь, в Сиэтле, наполняет мою чашу огромной радостью. Это просто не может быть из всех , которые его заполняют. Итак, я решил, что в декабре возьму отпуск, чтобы почитать. Да, каникулы на чтение.Это первое, что пришло мне в голову, и первое, что дало мне повод выдохнуть через тревогу из-за всего, что 2020 бросил в нас.

Этим утром я проснулся рано, чтобы поискать новые книги, и понял, что, возможно, некоторые из вас в моем сообществе тоже чувствуют необходимость взять отпуск, чтобы почитать. Или, возможно, вам нравится идея узнать о прекрасных книгах, которые можно подарить тем, кого вы любите. Этот список из 15 книг легко мог бы быть списком из 50 книг, но я понимаю, что сейчас меньше значит больше.Я добавил несколько дополнений в Руководство по подаркам к празднику Seattle Pet Collective 2020, поэтому после того, как вы посмотрите этот список, просмотрите все замечательные идеи подарков.

Я должен отметить, что ссылки на каждую книгу в этом списке ведут вас на сайт, где вы можете найти независимый книжный магазин рядом с вами. Пожалуйста, Пожалуйста, поддержите ваши местные книжные магазины, покупая книги через них. Это имеет значение, так что спасибо за поддержку местных.

Мой список из 15 книг для людей, которые любят кошек и собак:

Для нашего будущего (дети)

В детстве меня окружали животные и истории. Я не помню времени, когда бы что-то из этого не было частью меня. Я знаю без сомнения, что то, кем я являюсь как личность, является прямым результатом жизни животных, с которыми я вырос, как реальных, так и воображаемых. Это подарок, который мы можем дать нашим детям, чтобы помочь им вырасти хорошими, добрыми и любящими людьми. Следующие истории о собаках и кошках — это лишь некоторые из многих, которые я нашел, но они обязательно станут любимыми.

Название : Могу ли я быть вашей собакой?

Автор : Трой Каммингс

Почему: Речь идет о собаке, которая берет дело в свои лапы, чтобы найти своего будущего дома с помощью письма. Мое сердце тает, как и сердца ваших детей.

Покупка : https: //www.indiebound.org / book / 9780399554520

Название : История кошек

Автор : Урсула Мюррей Хастед

Почему : это графический роман о двух подругах-кошках, которые ищут свой будущий дом! Мне это нужно!

Покупка : https://www.indiebound.org/book/9780062932044

Название : Парк Крыжовника

Автор : Синтия Райлант и Артур Ховард (иллюстратор)

Why: Это история о трех очень разных друзьях-животных, которые вместе работают над тем, чтобы объединить детенышей белок со своей матерью.Ваши детские фантазии будут в восторге от этого!

Покупка : https://www.indiebound.org/book/9780152061593

Название : Найди капризного кота! Поиск развлечений для любителей кошек

Автор : Яна Брокер

Почему: Если вы были фанатом фильма «Где Уолдо?» И любили кошек, то эта книга для вас. Думаю, он отлично подходит для любого возраста, но может быть интересным занятием, если вы вместе с детьми найдете Cranky Cat.

Покупка : https://www.indiebound.org/book/9781912683024

Название : Старая женщина, давшая имена

Автор : Синтия Райлант и Кэтрин Браун (иллюстратор)

Почему : красивая история о пожилой женщине, которая называет вещи вокруг себя, чтобы чувствовать себя менее одиноко, но не называет щенка, потому что боится, что переживет его. Я заказываю это прямо сейчас.

Покупка : https: // www.indiebound.org/book/9780152021023

Для нас (взрослых)

Решение прочитать книгу — само по себе подарок. Дар времени, воображения и свободы затеряться в истории. Я надеюсь, что вы сделаете себе этот подарок через одну из этих книг. Да, это отличные идеи для подарков другим людям, но я действительно хочу, чтобы вы сделали это за вас. Сначала я составил этот список для себя, а теперь делюсь им с вами, чтобы вы могли потратить время на то, чтобы погрузиться в историю.

Название : Собачьи песни

Автор : Мэри Оливер

Почему : Эта книга стихов заставила меня бесконтрольно, в хорошем смысле слова, плакать. Если вы любитель собак и у вас нет этой книги, вам нужно получить ее для себя и другого собаковода, которого вы знаете. Вам даже не нужно быть поклонником поэзии, чтобы почувствовать связь со словами в этой книге. Обещаю, тебе это понравится.

Покупка : https: // www.indiebound.org/book/9780143125839

Название : Мальчик и его собака на краю света

Автор : C.A. Флетчер

Почему: Постапокалиптическая сказка о молодом человеке и его собаке? Да, пожалуйста. Я добавляю это в свой список, чтобы прочитать в декабре.

Покупка : https://www.indiebound.org/book/9780316449434

Название : Мир Налы: Человек, его кот-спасатель и кругосветное путешествие на велосипеде

Автор : Дин Николсон и Гарри Дженкинс

Почему : Мужчина спасает крошечного котенка во время кругосветного велосипедного путешествия.Это их история, и я очень рад ее пережить.

Покупка : https://www.indiebound.org/book/9781538718780

Название : Послесвечение (собачьи воспоминания)

Автор : Эйлин Майлз

Почему : Речь идет о преданности автора своей собаке Рози. Рози — питбуль, и это все, что мне нужно знать, чтобы добавить эту книгу в свою коллекцию. Я скоро это прочту.

Покупка : https: // www.indiebound.org/book/9780802128553

Название : Хроники странствующего кота

Автор : Хиро Арикава и Филипп Габриэль (Перевод)

Почему : история о человеке и его кошке, ищущих место для проживания; место для подключения. Разве нам всем это не нужно прямо сейчас? Пополнение коллекции через 3, 2, 1…

Покупка : https://www.indiebound.org/book/9780451491336

Название : Хорошие собаки не добираются до Южного полюса

Автор : Ханс-Олав Тиволд и Мэри Остби (Перевод)

Почему : История о сварливой старой собаке и вдове его человеческого компаньона, сближающихся после их потери.Да, пожалуйста, подари мне все чувства.

Покупка : https://www.indiebound.org/book/9780062981653

Название : Цыпленок: комические мемуары о кошке

Автор : Тереза ​​Джунгли

Почему : это графический роман о кошках и людях, в деталях которого скрыты дополнительные истории. Добавляю прямо мяу.

Покупка : https://www.indiebound.org/book/9780976203599

Название : Философские мемуары Нортона: история человека, рассказанная его собакой.

Автор : Хакан Нессер

Почему : это рассказано с точки зрения собаки, которой я большой поклонник. Разве мы все не хотели бы знать, о чем они думают?

Покупка : https://www.indiebound.org/book/9781786699770

Название : Чего хотят кошки: иллюстрированное руководство для поистине понимания вашей кошки

Автор : Доктор Юки Хаттори

Почему : Хотите знать, чего хочет ваша кошка? Эта книга от ведущего врача-кошачьего врача Японии, возможно, именно то, что вам нужно.

Покупка : https://www.indiebound.org/book/9781526623065

Название : Год Собак

Автор : Мария Шева

Почему : это в моем списке, который стоит купить прямо сейчас, потому что он о преодолении зависимости. Эта тема важна для меня, потому что я трезв шесть с половиной лет. Мои собаки сыграли большую роль в моем выздоровлении от злоупотребления алкоголем, и я делюсь ими в своих историях со всеми, кто нуждается в поддержке в их собственном пути к трезвости.Независимо от того, боретесь ли вы с зависимостью или знаете кого-то, кто борется с зависимостью, чтение историй на эту тему поможет вам получить представление о том, что нужно для исцеления от боли потери себя или любимого человека в зависимости.

Покупка : https://www.indiebound.org/book/9781974091324

Есть еще одна книга, которую вы бы порекомендовали? Дай мне знать в комментариях!

Несбо, Нессер, Дикер, Флинн и Туомайнен вошли в шорт-лист первого конкурса Icepick

Авторы и исландские переводчики следующих пяти романов вошли в шорт-лист первой премии Icepick — премии Iceland Noir за переводы криминальной фантастики.Joël Dicker: La Vérité sur l’affaire Harry Quebert [Правда о деле Гарри Квебера] — Исландский перевод: Фридрик Рафнссон Джиллиан Флинн: Исчезнувшая девушка — Исландский перевод: Бьярни Йонссон Джо Несбо: Пансерхьерте [Леопард] — Исландский перевод: Bjarni Jónsson. Gunnarsson

Håkan Nesser: Människa utan hund [Человек без собаки] — исландский перевод: var Örn Jósepsson Antti Tuomainen: Veljeni vartija [Хранитель моего брата] — Исландский перевод: Sigurur Karlsson

Фестиваль Преступления основан Iceland Noir, Исландская ассоциация переводчиков и Исландская ассоциация криминалистов.Впервые Icepick будет вручен в Nordic House в Рейкьявике 22 ноября 2014 года.

Шорт-лист Icepick объявлен в день рождения Раймонда Чендлера, который использовал ледоруб в качестве орудия убийства в своем романе 1949 года. Младшая сестра.

В состав жюри премии входят Магнеа Дж. Маттиасдоттир, председатель Исландской ассоциации переводчиков, Катрин Якобсдоттир, член парламента и бывший министр культуры и образования, журналист и литературный критик Колбрун Бергорсдоттир и криминальные писатели. Квентин Бейтс Рагнар Йонассон.

Судейская коллегия отметила, что Veljeni vartija [Хранитель моего брата] Антти Туомайнена в переводе Сигурдура Карлссона — это очень хорошо написанный криминальный нуар из Финляндии. Сильный и острый стиль автора впечатляет и запоминается, он хорошо передан в переводе.

Пансерхьерте [Леопард] Джо Несбо в переводе Бьярни Гуннарссона — потрясающий криминальный роман норвежского гроссмейстера, хорошо переведенный; восьмой роман о Гарри Хоуле и один из лучших в сериале.

«Ушедшая девушка» Джиллиан Флинн в переводе Бьярни Йонссон считается блестящим и захватывающим триллером, свободно переведенным; необычный и удивительный сюжет, с прекрасным поворотом сюжета.

Комиссия сочла, что «Människa utan hund» Хокана Нессера в переводе Свара Орна Йосепссона — это первоклассная семейная драма в форме детективного романа, движимого сильными персонажами; впечатляюще переведен.

В La Vérité sur l’affaire Harry Quebert [Правда о деле Гарри Квебера] Джоэля Дикера в переводе Фридрика Рафнссона необычный герой оказывается вовлечен в более грубую тайну, полную сюрпризов, привлекающую внимание читателя на 700 страницах. ; умно составленная книга и очень хороший перевод.

Для получения дополнительной информации, пожалуйста, обращайтесь к Магнеа Дж. Маттиасдоттир, председателю Исландской ассоциации переводчиков — [email protected] / + 354 615 3848.

ICELAND NOIR — Международный фестиваль преступности в Рейкьявике состоится. второй раз, в выходные с 20 по 23 ноября 2014 года. Около тридцати авторов со всего мира примут участие в панелях и интервью. Избранные авторы 2014 года — Питер Джеймс, Йохан Теорин и Видар Сундстол.Фестиваль открыт для всех любителей криминальной фантастики. Для получения регистрационной информации посетите сайт icelandnoir.com.

REVIEW Живые и мертвые в Уинсфорде — Literature Works SW

В книге Хокана Нессера «Живые и мертвые» в Уинсфорде есть клаустрофобная хватка, которая никогда не отпускает, и это замечательно хорошо реализовано.

Ближе к самому концу романа, когда действительно ясно, что происходит и что должно произойти, разрешение сюжета — это только часть воздействия — это ощущение погружения, утопления — или, точнее, заключения в оболочку — это и есть понимание того, к чему мы идем, куда мы шли с первых страниц.В какой-то момент персонаж представляет собаку по шею, тонущую насмерть в болотистых болотах центрального окружения — смотрящую туда-сюда, а затем понимающую, что выхода нет. Сдаться — единственный выход. Книга, честно говоря, немного такая же. Это острое наблюдение психологии истощения веры и доверия, свободы и выбора, а также действий и заблуждений, на которые мы способны в конце концов.

Болота могут быть местом клаустрофобии. Вы могли подумать, что при всем расстоянии и небе будет прекрасное ощущение пространства и воздуха, которым можно дышать, и места для движения.Но для тех из нас, у кого, может быть, больше моря в крови, это не так. День первый, все в порядке. День второй, может быть, тоже хорошо. Но потребуется время и правильный менталитет, и вересковые пустоши могут превратиться в чаши, ямы, окопы и первобытные места. В темноте, в тумане это места, где люди могут исчезнуть навсегда. Рассвет, восход солнца — это подъем воздуха. Роман обыгрывает это — главный герой вечно кажется под дождем, в темноте или на краю тьмы. Даже при дневном свете всегда чувствуется некоторая мрачность.Ведьмы и жуткие пустоты, белая фигура в черных окнах; мертвые фазаны на пороге и паб, где клиентура всегда одна и та же.

Но Мария и ее собака Кастор намереваются исчезнуть, когда они прибывают в деревню Винсфорд на Эксмуре, и Нессер не торопится, чтобы раскрыть предысторию ее позднего ночного прибытия и ее бегства из дома в Швеции. И это уловка, потому что, разворачивая историю одной рукой, он подтягивает другую. Мы получаем приличное количество строк, чтобы иметь представление о том, к чему все идет, чтобы свободно плавать с историей, но затем он поворачивается в противоположном направлении.

Трудно объяснить это без серьезных спойлеров, но есть момент внезапного сжатия, когда роман идет по другому пути, и двусмысленность, лежащая в основе всего, начинает работать безжалостно, что великолепно обработано, жутко и гениально. С этого момента нет никакой уверенности. Мы постоянно задаем вопросы, и часть достижения повествования состоит в том, что мы продолжаем отвечать на них, хотя на самом деле мы уже знаем ответы. Одно из средств, с помощью которых это достигается, — великолепная характеристика Марии, которую Нессер дал.Другой — его железная хватка над заговором; Снова и снова элементы превращаются в вопросы, натягиваются свободные нити и в голове у читателя прыгают «ах, но», но последний смех — это смех Нессера.

В самом конце, надеюсь, ничего не раскрывая, в окончательной развязке есть элемент, который настолько очевиден, настолько очевиден и неизбежен, что почти невозможно его пропустить, что-то настолько тематически подходящее, что мозг Должно быть, это был праздник, или, лучше сказать, заблуждение автора только что сработало на очень высоком уровне.Надо упомянуть, хвалить это, потому что это имеет своего рода пронзительный удар, как будто Полоний, когда кинжал вошел, смертельно пронзив его, когда он прятался там за аррасом, должно быть, подумал: « Знаешь, как глупо, это было так очевидно. О чем я думал? »Это момент, когда глубина погружения в мыслительные процессы центрального персонажа откроется для некоторых как полная.

Exmoor, очевидно, является отходом от сеттинга для Нессера, но он сделан великолепно и, как он намекает в заключительной записке, является продуктом многих исследований.Он уравновешен ярко созданным сеттингом богатых левых СМИ и академических кругов Стокгольма — настолько случайным и резким, что до некоторой степени вы задаетесь вопросом, развлекается ли Нессер с настоящими шведами в различных телевизионных персонажах, писателях, актерах и ученых, которые вверх. Еще в Греции есть дикая богемная творческая коммуна семидесятых. Там появляется даже Симус Хини, хотя, к счастью, он уходит до того, как в Марокко обрушится настоящая жара и пыль.

Тем не менее,

Exmoor является звездой шоу, где главная героиня Мария окружена темнотой, буквальными стенами вокруг ее арендованной собственности, технологиями, пустыми болотами.Она часто посещает ряд пабов (в том числе The Royal Oak) и небольших деревень, интернет-кафе, книжных магазинов — в какой-то момент Эксмур называют «концом света». Это, конечно, именно так во многих смыслах для Марии. Недалеко от ее дома похоронено тело, потом ведьма лощина, есть места, где заблудились даже дикие пони. Вы можете прекрасно представить «Желтую птицу», снимающую версию фильма с Леной Эндре в роли главного героя — так много мест, пабов, городов — настоящие — вы можете представить себе фильм, который они будут снимать.Опять же, это не случайно; Нессер действительно отличный писатель, и приятно, что он обратился к обстановке Западной страны.

В конце концов, кажется, что все потерялись в этой мрачной и удушающей истории. По крайней мере, один человек совершает своего рода побег, маргинальный персонаж — настолько заметный, что предположительно преднамеренный, — но даже в этом случае в основе ее бегства лежит печаль. В остальном все не так. Мы живем, мы умираем, мы живем с мертвыми, и мертвые всегда живут с нами, и нигде это не проявляется более очевидно для Марии, чем в том, как она пряталась и бежала, пряталась и бежала во тьму.

Это приятно? Нам нравятся такие книги? Или мы смотрим на жизнь сквозь их темные, дождливые окна машин и темные болота — а затем возвращаемся домой, все еще стряхивая с себя туман и тенебру, и просто немного лучше понимаем самих себя? Я думаю, что это все, и в этом есть большое мастерство, и хотя какое-то время кто-то со «скандинавской» фамилией и кровавым следом из озера вытеснял полки вашего местного книжного магазина, такие писатели, как Нессер, поддержат: потому что, как и для самых, самых лучших писателей этого жанра — из какой бы части мира они ни приехали — жанр не так важен, как машина под дождем на темной пустоши, это просто тьма вокруг него.Автомобиль под дождем — это настоящая история. Люди в машине. В данном случае женщина и ее собака в машине. Все надежды, мечты, печали, предательства и ужасы ее жизни. Это действительно история, и Хокан Нессер действительно знает, как ее рассказать.

Интервью со шведским криминалистом Хоканом Нессером

SHOTSMAG CONFIDENTIAL: инаугурационные номинации на премию Icepick

Дикер, Флинн, Несбо, Нессер и Туомайнен вошли в шорт-лист первого Icepick

Авторы и исландские переводчики следующих пяти романов являются номинирован на первую премию Icepick — премию Iceland Noir за переводная криминальная фантастика.

Жоэль Дикер: La Vérité sur l’affaire Гарри Квеберт [ Правда о Дело Гарри Кебера ] — Исландский перевод: Фридрик Рафнссон

Джиллиан Флинн: Gone Girl — Исландский перевод: Бьярни Йонссон

Jo Nesbø: Panserhjerte [ The Leopard ] — Исландский перевод: Бьярни Гуннарссон

Хокан Нессер: Människa utan hund [ Человек Без собаки ] — Исландский перевод: Ævar Örn Jósepsson

Антти Туомайнен: Veljeni vartija [ My Brother’s Keeper ] — исландский перевод: Sigurur Karlsson


Премия учреждена Преступным фестивалем в Рейкьявике Iceland Noir, The Исландская ассоциация переводчиков и исландская преступность Писательская ассоциация.Icepick будет впервые вручен на Nordic House в Рейкьявике 22 ноября 2014 года.
Шорт-лист Icepick объявлено о дате рождения Раймонда Чендлера, который использовал ледоруб в качестве орудие убийства в его романе 1949 года, The Младшая сестра .
В состав жюри премии входят Магнеа Х. Маттиасдоттир, председатель Исландская ассоциация переводчиков, Катрин Якобсдоттир, Член парламента и бывший министр культуры и образования, журналист литературный критик Колбрун Бергорсдоттир и криминалисты Квентин Бейтс Рагнар Йонассон.

Судейская бригада отметила, что Veljeni vartija [ My Brother’s Keeper ] авторства Антти Туомайнен, переведенный Сигурдуром Карлссоном, — это очень хорошо написанный криминальный нуар. из Финляндии. Сильный и острый стиль автора впечатляет и запоминается, и хорошо поставлен в переводе.

Panserhjerte [ Леопард ] Джо Несбо в переводе Бьярни Гуннарссон — это потрясающий криминальный роман из хорошо переведенный норвежский гроссмейстер; восьмой роман о Гарри Хоуле и один из лучших в серии.


Gone Girl Джиллиан Флинн в переводе Бьярни Йонссон как блестящий и увлекательный триллер, свободно переведенный; необычный и удивительный сюжет, с прекрасным поворотом сюжета.


Панель, найденная Хоканом Нессером, Människa utan hund , переведенная Сваром Орном Йосепссоном, это будет первоклассная семейная драма в форме детективного романа, движимого сильными персонажами; впечатляюще переведен.


В La Vérité sur l’affaire Harry Quebert [ The Truth About the Harry Quebert Affair ] Джоэля Дикера, в переводе Фридрика Рафнссона необычный герой попадает в ловушку убийства тайна, полная сюрпризов, удерживающая внимание читателя на 700 страницах; а умно составленная книга и очень хороший перевод.


ICELAND NOIR — Международный фестиваль преступности в Рейкьявике состоится в честь второй раз, выходные 20 — 23 ноября 2014 г. Около тридцати авторов, из по всему миру, примут участие в панелях и собеседованиях. Избранные авторы 2014 — Питер Джеймс, Йохан Теорин, Видар Сундстол и Дэвид Хьюсон. В Фестиваль открыт для всех любителей криминальной фантастики. Для регистрационной информации пожалуйста, посетите icelandnoir.com

Слушайте аудиокнигу Хокана Нессера «Инспектор и тишина»

Хакан Нессер является автором четырех других книг, каждая из которых получила награды.У этого явно хорошие шансы принести Нессеру его пятую награду. Главный инспектор Ван Веетерен смог раскрыть все дела, кроме одного, за многие годы работы в полиции, но он устал от работы в полиции. «На днях я просто не смогу больше выносить этот мир». Ему не нравится шведская погода, он с нетерпением ждет теплого расслабляющего отдыха на Крите и думает о пенсии. Фактически, он видел объявление о поиске сотрудника на работу, и он подумывает уволиться из полиции и устроиться на работу.Его успех на протяжении многих лет объясняется не столько логическими рассуждениями, методами Шерлока Холмса или Агаты Кристи, сколько интересным и откровенным упорством и его знаменитой интуицией. Его планы на отпуск прерываются, когда исполняющий обязанности начальника местной полиции получает телефонный звонок от женщины, которая отказывается назвать себя, о пропаже девушки из летнего лагеря религиозной культовой группы. В группу звонит и.о. начальника, и ему говорят, что никто не пропал. Затем ему поступает второй звонок с угрозами, что, если он не будет действовать, она известит газеты.Кто она? Почему она звонит? Вызывается Ван Веетерен, он посещает лагерь «Чистая жизнь», встречает его харизматического лидера, пророка, четырех его лидеров-женщин, с которыми он занимается сексом, и около дюжины двенадцати- и тринадцатилетних девочек, с которыми он, возможно, занимается сексом. Ван Веетерен узнает, что лидер культа приказал всем женщинам, молодым и старым, ни с кем не разговаривать. Вскоре женщина снова звонит и сообщает полиции, где найти тело одной из лагерных девушек. Девушка обнажена, изнасилована, задушена и мертва.Как она узнала? Тогда в таком же состоянии находят тело второго туриста, а лидер культа исчезает. Полиция загнана в угол из-за отказа женщин говорить. Но тут у Ван Веетерена появляется интуиция, и все становится ясно. Как и в большинстве шведских романов, имена героев и топонимы не похожи на американские и британские. Они часто заполнены двойными гласными, такими как Haaldam и Lauremaa, и кажутся непроизносимыми и трудными для запоминания. Эта проблема существовала и со знаменитой трилогией Стига Ларссона, но не помешала им стать мировыми бестселлерами и вызвать интерес к другим шведским детективным романам.Возможно, они сочли иностранные элементы интересными и новыми. Как бы то ни было, читатели будут вовлечены в тайну этой книги и получат от нее удовольствие.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *