Быстрое мышление медленное мышление: Думай медленно… решай быстро | Канеман Даниэль

Содержание

Книги, о которых говорят: «Думай медленно… решай быстро»

Раньше считалось, что человек – существо рациональное, а большинство его неразумных поступков – вина эмоций. Всё изменилось после исследований психолога и основоположника поведенческой экономики Даниэля Канемана. Тот предположил, что совершаемые людьми ошибки прежде всего обусловлены самим механизмом мышления. Как он влияет на нашу жизнь и возможно ли его обратить себе на пользу, разберёмся благодаря книге Канемана «Думай медленно… решай быстро».

Итак, в основе подхода Канемана следующая идея: наше мышление поделено на две системы. Первая, назовем её система № 1 (быстрое мышление) считается активной, спонтанной и интуитивной. Простой пример: пешеходы видят, как красный свет меняется на зелёный, и продолжают движение. Подобное действие не нужно долго обдумывать. Быстрое мышление даже в какой-то степени наивно: каждая спонтанная покупка на кассе в магазине – его вина. Система № 2 (медленное мышление), наоборот, неторопливая и ленивая, но при этом сознательная и разумная.

Она включается, когда требуется по-настоящему подумать или совершить мозговой штурм. 

Быстрое мышление работает по умолчанию, и спасибо ему за это. В режиме автопилота экономится энергия, которую мозг очень не любит тратить. В это время медленное мышление не спит, а вбирает в себя все бессистемные чувства и эмоции, которые со временем преобразует в убеждения, а ежеминутные импульсы – в осознанные действия. Не забудем также сейчас поблагодарить медленное мышление за такую штуку, как самоконтроль. Благодаря ему мы способны быть вежливыми даже с теми, кто только что наступил нам на ногу или уже много лет вызывает гнев.

Когда быстрая система № 1 сталкивается с проблемой, для которой у неё нет решения, она начинает нервно стучаться в соседнюю дверь, к  системе № 2, и спрашивает: «Вот проблема, что делать?» Медленное мышление начнёт работать, если вы полны сил. Однако если энергия на нуле, скорее всего решение проблемы останется за быстрым мышлением. Стремление поддаться лени, оставить всё на волю случая и пресловутой интуиции – пример нарушения связи между двумя системами:

«. ..люди слишком самоуверенны, склонны чересчур доверять собственной интуиции. Очевидно, многим претят умственные усилия, и их стараются избегать любым возможным способом».

Работу обоих режимов отлично иллюстрируют картинки с оптической иллюзией. При первом взгляде чаще всего виден лишь один вариант ответа, который кажется единственно правильным. Быстрое мышление сделало своё дело, но вот до верного вывода докопается только медленное. Для этого надо усилием воли заставить свой жадный до энергии мозг собрать и проанализировать информацию.

Даниэль Канеман издал «Думай медленно… решай быстро» уже после того, как удостоился Нобелевской премии по экономике в 2002 году. Книга, в основе которой лежат открытия в когнитивной и социальной психологии, стала бестселлером по версии журнала The New York Times в 2011-м. Этот труд – настольная книга для многих людей в бизнесе, от маркетологов до руководителей. Залог успеха большинства крупных компаний в мире как раз умелая манипуляция мышлением своих сотрудников и клиентов.

Здесь нет никакой конспирологии, а лишь хорошее знание «правил работы» человеческого мозга. Поэтому каждому под силу наладить взаимосвязь двух систем или, попросту говоря, вовремя «включать мозг». Умение взять его под контроль – ключ к новым высотам и достижениям, а не только к спасению от необдуманных покупок или глупых решений. 

Работу нобелевского лауреата нельзя назвать простым чтивом. В Сети можно найти краткое содержание «Думай медленно… решай быстро». Это вариант для тех, кто не хочет углубляться в факты и исследования, подробно разобранные на страницах этого труда. Но можно взять пример с Максима Дорофеева, автора книги «Джедайские техники», который разобрался в нём от и до и применил в собственной работе о том, как сберечь ценное для мозга мыслетопливо. Может и вы, самостоятельно прочтя Канемана, получите куда больше инсайтов, чем от сжатого пересказа.

Книга Канемана – одно из лучших современных изданий в жанре нон-фикшен. Если вы поклонник познавательной литературы, посмотрите подборку лучшего нон-фикшена последнего десятилетия.

Даниэль Канеман. Думай медленно Решай быстро. Саммари

М.С. Иванов

Даниэль Канеман. Думай медленно… Решай быстро

Оригинальное название:

Thinking, Fast and Slow

Автор:

Даниэль Канеман

Тема:

Личная эффективность

Правовую поддержку обеспечивает юридическая фирма AllMediaLaw www.allmedialaw.ru

* * *

Обычно мы судим о происходящем вокруг нас на основании собственной интуиции, и правда оказывается на нашей стороне. Но так бывает не всегда: часто мы уверены в себе, даже если неправы. Эта книга поможет улучшить способность узнавать и понимать ошибки суждений и выбора – сначала у других, а со временем и у себя, – предоставив читателю богатый и точный язык для их описания. В некоторых случаях верное понимание проблемы поможет уменьшить вред, нанесенный неверными суждениями и ошибочными решениями.

Эта книга повествует о необдуманных поступках и неверных решениях и о том, как часто мы неправильно используем наше «быстрое» (автоматическое, инстинктивное, эмоциональное) и «медленное» (рациональное и логическое) мышление. Чрезмерный оптимизм, завышенная оценка собственной личности, неверная трактовка событий – все это приводит к неизбежным ошибкам в планировании. О том, как с этим бороться, рассказано в одном из главных бестселлеров нашего времени.

Два режима мышления

Обычно вы можете сказать, о чем думаете. Процесс мышления кажется понятным: одна осознанная мысль закономерно вызывает следующую. Но, в основном, разум работает по-другому: большинство мыслей возникает неизвестным путем, и умственная работа, ведущая к впечатлениям, предчувствиям и решениям, обычно происходит незаметно.

Существует два режима мышления. Для определения первого – интуитивного, спонтанного – используется название «быстрое мышление», а второй режим – сознательный, разумный – называется «медленное мышление».

Быстрое мышление срабатывает автоматически и моментально, не требуя или почти не требуя усилий. Медленное мышление выделяет внимание, необходимое для сознательных умственных усилий, в том числе для сложных вычислений.

Быстрое мышление порождает впечатления и чувства, а действия медленного мышления часто связаны с ощущением деятельности, выбора и сосредоточения.

Автоматические действия быстрого мышления выстраивают сложные схемы мыслей, но лишь медленное мышление может выстроить их в упорядоченную последовательность. И та, и другая система обладают своими уникальными способностями, ограничениями и функциями. Что может сделать быстрое мышление? Например, определить, какой из двух объектов ближе, сориентироваться в сторону источника громкого звука, изобразить гримасу отвращения при виде мерзкой картинки, вести машину по пустой дороге, понять простое предложение, определить враждебность в голосе и так далее. Эти действия происходят автоматически и не требуют усилий. Возможности быстрого мышления – это наши внутренние навыки. Мы рождаемся готовыми воспринимать мир, узнавать предметы, избегать потерь и бояться пауков. Другие действия разума становятся быстрыми и автоматическими после долгой тренировки.

Быстрое мышление включает в себя экспертные знания и неосознанное мышление, а также все те абсолютно автоматические действия мозга в области восприятия и памяти, которые помогают нам безошибочно вспомнить столицу России или определить, что на столе стоит лампа. Но время от времени в голову не приходит обоснованный ответ, и в таких случаях мы переключаемся на более глубокую форму мышления, требующую больших усилий. Это и есть медленное мышление. С помощью медленного мышления можно исполнить следующее: готовиться к сигналу старта в забеге, услышать в переполненной шумной комнате голос нужного человека, вспомнить удививший звук, покопавшись в памяти, намеренно ускорить шаг, продиктовать собеседнику свой номер телефона и так далее. Во всех этих ситуациях нужно быть внимательными, а если вы не готовы или отвлекаетесь, то справитесь хуже или не справитесь совсем.

Одна из главных функций медленного мышления – отслеживать и контролировать мысли и действия, предлагаемые быстрым мышлением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Быстрое мышление медленное мышление

Американский ученый Даниэль Канеман утверждает о том, что человек обладает двумя типами мышления, это быстрое и медленное мышление. И сегодня по этой теме выпущено большое количество книг.

  • Медленное мышление подразумевает то, что можно принимать решения, искать ответы, анализы и т.д. Например, как известно, человек может принимать медленное решение, когда он находится во время отпуска, или когда читает статьи и т.д.
  • А вот быстрое мышление, прежде всего, связано с тем, чтобы можно было получать новые сведения, обрабатывать уже приобретенные ценности, изучать также естественные потребности.

Если говорить о медленном мышлении человека, то необходимо прикладывать к мыслительному процессу необходимые усилия. Это, конечно же, на нашу жизнь оказывает существенное влияние. Например, нужно понимать о том, что если вы приходите в магазин голодным, то вы возьмете оттуда намного больше продуктов, о которых вы планировали ранее. И сегодня есть такие книги, в которых описано пути решения тех или иных проблем, методы борьбы с такими моментами и т.д.

Это также коммерческая организация, она была открыта в Сан-Франциско в 1996 году. Стюард Бренд – основатель такой организации был уверен в том, что современная цивилизация сегодня добровольно ведет к краткосрочному планированию. И прежде всего связано это с тем, что сегодня у людей особенный образ жизни, все это возможно приятно сможет сказаться на всех жителях. Так что каждому человеку современного мира необходима идея, она в свою очередь сможет убеждать всех о необходимость жить медленнее.

И при этом нужно понимать и, что необходимо это не только, чтобы будущее у наших потомков было счастливым, а, чтобы будущее вообще было. Также данная организация обладает и рядом проектов, они в свою очередь позволят всем людям помочь в нужности неспешного образа мыслей и жизни в целом.

Это движение в первую очередь утверждает о том, что человеку намного больше пользы будет приносить тот образ жизни, которым в прошедшем и позапрошлом веке жили наши предки.

Наверно все помнят о прекрасных, роскошных нарядах, обедах, уникальных светских приемах, все это показывается не только в фильмах, но и детально описывается и в литературе. Так вот основатель данного движения полностью дублирует такой образ жизни. Она начинает ходить по салонам красоты, чтобы можно было сделать новую прическу, начинает ходить к подругам в гости, занимается приготовлением еды и т.д. Ее подруги смогли заметить ее образ жизни, и ей он начался нравиться.

Но при этом нужно отметить, что Флер Мак Герр не игнорирует современные достижения, как может показаться на первый взгляд. Она посещает танцы, йогу, постоянно совершает велосипедные прогулки. И нельзя сказать, что она соблюдает тот образ жизни, о котором мы говорим, наверно правильнее сказать, что это красивая и привлекательная обертка, которая просто повторяет такой стиль мышления.

В блоге она тщательным образом, описывает все необходимые моменты и нюансы этой ситуации. И если вы решили отнести себя к этой категории людей, то на ее примере можно увидеть культ медленной жизни, ее основные преимущества.

Вы должны понять, что данный образ не ведет вас на бедность, и даже наоборот, он способен дать уникальную возможность неплохо заработать, при этом занимаясь любимым делом. Все что нужно – не обращать вниманин на суету нашего современного мира, и все обязательно получится. Теперь вы сами должны решить для себя, что вам нужно.

Банк знаний SberKnowledge — СберУниверситет

Нам ежедневно приходится принимать решения разного уровня сложности и важности. Проще всего принять первый ответ, пришедший в голову. Однако он далеко не всегда оказывается верным, а последствия поспешного решения могут быть разрушительными. Проанализировать ситуацию, правильно интерпретировать ее, просчитать риски, придумать нестандартные идеи помогает медленное мышление. Рассказываем о том, как на него переключиться и применить в реальной жизни.

Медленное мышление в быстром мире

Для обработки информации мы используем два способа мышления, описывает лауреат Нобелевской премии и психолог Даниэль Канеман в своей книге «Думай медленно… Решай быстро». Быстрое мышление является автоматическим и возникает без «чувства произвольного контроля». Оно включается, когда вы со страхом реагируете на насекомых или формируете первое впечатление о ком-то, судя по его внешнему виду. Медленное мышление является более осознанным и требует внимания и усилий. Включив медленное мышление, вы сосредотачиваетесь, отслеживаете и контролируете свое поведение, формулируете свои мысли более четко, просчитываете несколько сценариев развития событий.

«Автоматические действия быстрого мышления выстраивают сложные схемы мыслей, но лишь медленное мышление может выстроить их в упорядоченную последовательность. И та, и другая система обладают своими уникальными способностями, ограничениями и функциями. Одна из главных функций медленного мышления — отслеживать и контролировать мысли и действия, предлагаемые быстрым мышлением». 

Даниэль Канеман. «Думай медленно… Решай быстро»

Когда мы быстро обрабатываем информацию, мозг не подает никакого сигнала о том, что она неверна. Поэтому нередко быстрое мышление приводит к ошибкам, распространению ложной информации. Задача медленного мышления — самостоятельно найти ответ, проанализировав текущую ситуацию, взвесив все за и против, продумав несколько альтернативных вариантов. 

Медленное мышление может подтвердить или опровергнуть идеи и чувства, которые возникли благодаря быстрому мышлению

Пристальное внимание к деталям во многих случаях улучшает деятельность, что необходимо в ситуациях сравнения, выбора и обоснования. Однако медленное мышление — не образец рациональности. Его возможности ограниченны, как и доступные ему сведения. Мы не всегда мыслим прямо и логически, а ошибки не всегда связаны с неверной интуицией.

«Люди, руководствующиеся быстрым мышлением, более подвержены искажениям из-за доступности, чем те, кто более бдителен. Как правило, люди плывут по течению и сильнее попадают под влияние доступности информации. Это происходит, когда они одновременно заняты другим делом, требующим усилий; когда они в хорошем настроении из-за радостных воспоминаний; когда они слишком доверчивы и верят своей интуиции», — отмечал Канеман.

Пример медленного мышления

Комиссар нью-йоркской полиции Уильям Браттон решил навести порядок в метро. Однако вместо того, чтобы вести борьбу против грабителей и других преступников, Браттон направил все силы на безбилетников, попрошаек и вандалов, расписывающих вагоны. Действия полиции критиковала общественность, многие считали, что это совершенно бесполезно. 

Однако со временем стали заметны изменения к лучшему. Угроза ареста за любой мелкий проступок приостановила всех правонарушителей. У задержанных находили запрещенные вещества и предметы, а обязательная дактилоскопия при задержании помогла идентифицировать преступников, которые давно находились в розыске. В итоге уровень преступности сильно снизился.

Так возникла «теория разбитых окон», согласно которой недостаточное внимание к мелким правонарушениям непосредственно провоцирует людей на совершение аналогичных или более серьезных провинностей. 

Браттон искал причинно-следственные связи между возникающими проблемами и определил предпосылки преступности. Благодаря медленному мышлению он не принял самый очевидный и быстро пришедший в голову вариант — начать борьбу с серьезными преступлениями, а думал более глобально и анализировал ситуацию в целом. 

Генеральный директор и соучредитель американского сервиса для работы команд iDoneThis Уолтер Чен в статье для портала Entrepreneur отмечал, что мы нередко позволяем системе быстрого мышления управлять нами и принимать желаемое за действительное, а также усугублять ситуацию и масштабировать проблему. «Поэтому, когда что-то ломается, вы получаете отзыв от рассерженного покупателя или видите падение еженедельного дохода, вы приходите к выводу, что ваш бизнес идет на спад, вдобавок еще вспомните аналогичные ситуации», — говорит Уолтер. Однако если остановиться, проанализировать конкретную проблему, найти ее корень, то окажется, что бизнес не рушится. «Когда вы позволяете быстрому мышлению руководить, вы становитесь уязвимы для неверной обратной связи и неоптимального принятия решений, что может привести к стрессу, выгоранию, даже если ваша компания процветает», — поясняет предприниматель.

Как перейти к медленному мышлению

1.Запланируйте время для размышлений

Медленное мышление требует времени, поэтому его нужно занести в свой календарь. Например, Джефф Вайнер, генеральный директор LinkedIn, ежедневно планирует «ничего» по 30–90 минут, в общей сложности до 2-х часов в день. Это свободное от встреч время, которое дает Вайнеру возможность для медленных размышлений. 

Медленное мышление не может произойти само по себе. Это зависит от ваших усилий

2. Записывайте то, что вы сделали за день

Список выполненных работ позволит оглянуться назад и поразмышлять. Вы можете фиксировать успехи и извлечь уроки из неудач. При этом вы задействуете медленное мышление, позволяющее дать более рациональную оценку происходящему. Джефф Вайнер писал: «Если вы не будете уделять время активным размышлениям, вы все чаще будете реагировать на окружающую среду, а не влиять на нее». Выделите время для тщательного обдумывания решений.

3. Задавайте себе вопросы

Когда ваш мозг быстро выдал ответ, не спешите его принимать и задайте вопросы: «А как можно иначе?», «Что можно сделать еще?», «А что, если…» Эти вопросы заставляют вас остановиться и придумать еще несколько вариантов, которые могут оказаться удачнее самого первого.

В заключение

Быстрое мышление подталкивает к принятию поспешных решений, которые могут иметь негативные последствия для компании: вы потеряете время, деньги и другие ресурсы. Для того, чтобы переключаться на медленное мышление, необходимо заранее планировать время для обдумывания решений, ежедневно анализировать совершенные действия и постоянно задавать себе вопросы.

На какие вопросы нужно ответить, принимая решение:

  • Не делаете ли вы поспешных выводов? 

  • Понимаете ли вы, на какой вопрос ищете ответ?

  • Можно ли поступить как-то иначе? 

  • Знаете ли вы, для кого решается эта задача?

Подробнее о том, как быстрое мышление влияет на принимаемые нами решения, и как избежать поспешных выводов — в электронном курсе «Ловушки мышления».

Логика ошибок: почему мы принимаем неверные решения

В русском переводе книги нобелевского лауреата Даниэля Канемана, психолога и одного из основоположников поведенческой экономики, хорошо многое, но не название «Думай медленно… Решай быстро». Такое название подошло бы для одного из многочисленных руководств — как стать сильным,  богатым, добиться успеха у противоположного пола. Принстонский профессор Канеман не был замечен в написании подобных книжек. Оригинальное название вышедшей в 2011 году и переведенной издательством АСТ книги — «Быстрое и медленное мышление» (в этом году вышел дополнительный тираж). В этом бестселлере 80-летний Канеман в популярной форме пересказывает свои многочисленные научные исследования. Они посвящены тому, как мы принимаем решения, в том числе потребительские, каким закономерностям подчиняются наши суждения и действия, что ведет к типичным ошибкам в мышлении и восприятии. Многие работы Канемана сделаны вместе с психологом Амосом Тверски и чикагским экономистом Ричардом Талером.

Другой важный вклад Канемана в современную науку и общественную мысль — исследование того, как люди оценивают свою жизнь, что заставляет нас быть удовлетворенными или недовольными.

На канемановской методологии основаны многие глобальные и национальные исследования удовлетворенности жизнью.

Реклама на Forbes

Две любимые темы Канемана хорошо соединяются: люди ошибаются и тогда, когда думают о своем счастье. В 1998-м он опубликовал работу, для которой опрашивал студентов из университета Мидвест об их удовлетворенности жизнью и о том, полагают ли они, что калифорнийские студенты счастливее их. «Хорошо, где нас нет», особенно если нас нет в Калифорнии: студенты Мидвест думали, что калифорнийцы счастливее их. Оказалось, что это не так: людям свойственно преувеличивать влияние отдельных факторов на свою удовлетворенность жизнью, в том числе фактор географии.

«Игорь очень застенчив и нелюдим, всегда готов помочь, но слабо интересуется окружающей действительностью. Он тихий и аккуратный, любит порядок и систематичность, очень внимателен к деталям». Где, вероятнее всего, работает Игорь — в сельском хозяйстве или библиотекарем? Подумайте одну секунду: где? Многие выбирают второй ответ: описанные черты характера очень располагают к работе библиотекарем. Стереотипы подсказывают неверный ответ: библиотекарей в современном мире немного, статистически куда вероятнее, что наш герой занят в аграрном секторе. Но статистику быстрое мышление игнорирует, доверяясь в данном случае аналогии сходства. Быстрое мышление, эвристика не умеет думать сразу о многом.

Быстрое интуитивное мышление в понимании Канемана отвечает за действия нашего разума, когда не нужно тщательного взвешивания всех факторов — когда решение или суждение делается автоматически, бессознательно, интуитивно. Канеман показывает, что быстрое мышление, отвечающее за непрерывную интерпретацию нами происходящего, устроено очень непросто. Оно не требует от думающего каких-то специальных усилий — в отличие от медленного мышления, которое как бы выполняет по отношению к нему функцию родительского контроля. Когда на дороге спокойно, водитель ведет автомобиль автоматически, параллельно он может обсуждать что-то с находящимися в салоне. Если обстановка осложнилась, водитель направит на дорогу все внимание и попросит прервать разговор.

Этим примером Канеман показывает, что у нас есть ограниченный ресурс внимания: невозможно, скажем, умножать 329 на 378 во время полового акта. Сосредоточиваясь на чем-то конкретном, люди «слепнут». В одном из экспериментов, заснятых на камеру, зрителей во время баскетбольного матча, где команда в черных футболках играет против команды в белых, просят подсчитать количество сделанных второй командой («белые») передач, не обращая внимания на действия первой команды. Задача требует сосредоточения. В середине матча на поле выбегает женщина в костюме гориллы, пересекает площадку, стучит себя по груди и уходит. В кадре она 9 секунд. Половина зрителей, участвующих в эксперименте, гориллу не замечают. Более того, они уверены, что ее и не было, — не могли же они такое пропустить!

Вывод: мы можем быть слепы к совершенно очевидному и слепоты своей не замечать. Механизм слепоты в данном случае понятен: Система 2 (медленное мышление) перепрограммирует работу Системы 1 (быстрое, интуитивное мышление) под конкретную задачу, поэтому в ней появляются слепые зоны. Наша эвристика знает, что кошки не лают, собаки не летают, а гориллы не ходят по баскетбольным полям. Чтобы обнаружить неожиданное, нужно немного произвольного внимания, усилия, а оно в эксперименте было занято другим.

Умственная энергия, показывает Канеман, не метафора: для мыслительной деятельности необходима энергия. Истощенность влияет на наши решения. В одном из экспериментов израильские судьи принимают решения об условно-досрочном освобождении, тратя на одно решение в среднем шесть минут. В обычной ситуации положительных решений 35%. Но после каждого приема судьями пищи доля одобренных ходатайств возрастает до 65%, а затем монотонно падает, снижаясь почти до нуля к следующему перерыву, когда судья голоден. Авторы этого эксперимента проверили множество возможных объяснений, но получается, что решениями судей руководит голод.

Не думая, дайте мгновенный ответ на следующий вопрос. Мячик и теннисная ракетка стоят вместе $1 и 10 центов. Ракетка на доллар дороже мячика. Сколько стоит мячик? Разумеется, автоматический ответ, пришедший вам в голову, — интуитивно привлекательный, но неверный: 10 центов. Даже тем, кто отвечает правильно, сначала в голову приходит подсказываемый интуицией неверный ответ, но им удается его отвергнуть. Часто это не удается (более половины студентов Гарварда, Принстона и MIT). Если человек не предпринимает действий для проверки автоматического ответа, он часто ошибается. Такова природа множества наших ошибок. Наш разум не вмешивается во множестве ситуаций, где ему, по-хорошему, следовало бы вмешаться, скорректировать интуитивные выводы. Одна из причин — самоуверенность. Задача про мячик кажется настолько простой, что разум спит. Интеллект — не только способность рассуждать, но и умение выделять под рассуждение необходимое внимание, оперативную память. В этом смысле леность — свойство ума.

Все эти свойства разума сказываются не только в задачках. Ошибки — двигатель капитализма: в США 81% начинающих предпринимателей с вероятностью 7 из 10 уверены в успехе, а треть вообще исключает возможность провала. На практике в течение пяти лет выживают лишь 35%.

Возникли бы новые рестораны, если б их владельцы знали, что 60% новых ресторанов закрываются в течение трех лет?

Вряд ли. Оптимистичные топ-менеджеры (в конкурентной экономике они опознаются по владению большим количеством акций управляемой ими компании — это говорит о вере в успех) более склонны рисковать, что негативно сказывается на их компаниях, особенно при сделках слияния и поглощения. Ущерб, причиняемый компаниям самоуверенными и оптимистичными CEO, огромен. Но без агрессивного принятия на себя рисков было бы невозможно развитие капитализма.

Еще одно проявление лености: мы слишком полагаемся на свои оценки. В одном из исследований финдиректоров крупных компаний просили спрогнозировать поведение индекса S&P 500 в следующем году. Корреляция между прогнозами и фактом оказалась почти нулевой. Да что там фондовый рынок — он и вправду сложно прогнозируем. Если финдиректора относятся к собственным прогнозам со скепсисом, их ошибки не фатальны.  Но в том же исследовании менеджеров просили назвать, в каком интервале окажется значение S&P 500 через 12 месяцев с 80%-ной вероятностью. Реальные значения индекса, выходящие за его границы, — «сюрпризы». Теоретически их должно быть не более 20%, но на практике финдиректора не угадывали значение индекса в 67% случаев. Проблема в самоуверенности: интервал, который устанавливали финдиректора в своих прогнозах, был слишком узким.

Прогноз поведения рынка, который бы снизил частоту «сюрпризов» до статистически закономерных 20%, звучал бы так: «Есть 80%-ная вероятность, что в будущем году индекс S&P 500 изменится в диапазоне от –10% до +30%». Но менеджера или аналитика, давшего такой прогноз, поднимут на смех: зачем он нужен? Общественное мнение требует от прогнозов определенности, не учитывая, что знать будущее невозможно.

Ошибки мышления приводят рынки и домохозяйства к гигантским потерям. Так, разрушительные кризисы на рынке недвижимости отчасти объясняются «эффектом владения». Допустим, вы приобрели билет на концерт популярной группы за $200. Если вы ее страстный поклонник, то заплатили бы за билет, допустим, и все $500. И вот вы узнаете, что в интернете богатые поклонники, не купившие вовремя билет, предлагают за него $3000. Согласитесь продать свой? Большинство не соглашается. Получается, вопреки стандартной экономической теории, что ваша минимальная продажная цена выше $3000, а максимальная покупная — $500. Получается, решение о продаже или покупке некоего предмета, которое по идее должно ориентироваться только на его полезность, на самом деле зависит от того, обладаете ли вы уже этим предметом. Тот, у кого предмета нет, рассматривает удовольствие от его получения, а тот, у кого он есть, оценивает не выгоду, а свою боль от расставания с объектом.

Эта закономерность распространяется на объекты, изначально не предназначенные для обмена, показали Канеман и Талер. Как этот эффект сказывается на рынке недвижимости, показано в работах Роберта Шиллера. Владельцы жилья не соглашаются продать его, даже если это очень выгодно. Относительно низкое число продавцов ведет к взлету цен. Особенно трудно продавать жилье, гася ипотеку, если оно стало стоить дешевле кредита, взятого на покупку, а вы уже какое-то время обслуживаете кредит. Но иногда это лучший выход.

Когда-нибудь поведенческую экономику и психологию, о которой так увлекательно рассказывает Канеман, будут преподавать в школах. Но знание о том, какими путями ходит наш разум и к каким ошибкам он предрасположен, не избавит вас от ошибок. Наверное, без них человек не был бы человеком.

Реклама на Forbes

Обзор «Думай медленно, решай быстро», Даниэль Канеман: denis_demakhin — LiveJournal

О чем?

Книга о статистике и о работе мозга. Также, тут много и о социальной психологии.

В этом она схожа с книгой «Психология влияния», Роберт Чалдини и с «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости», Нассим Николас Талеб. Канеман даже ссылается на Черного лебедя 5 раз.

По количеству возникающих в голове во время прочтения ассоциаций, мыслей, образов и пересекающихся идей сопоставима с книгой «Пятая дисциплина. Искусство и практика обучающейся организации», Питер Сенге. Читая какой-нибудь абзац, вы вспомните еще пять статей, где-то когда-то прочитанных. Происходит сопоставление, упорядычевание знаний.

Книга не «проглатывается», над ней нужно работать, продумывать и бережно укладывать в голову, чтобы ничего не упустить и не забыть. В этом мне помогает составление данного обзора. Во время прочтения создается сильное ощущение прокачивания собственного разума. Книга настолько насыщенная, что ее полный конспект по количеству символов не влезает в ЖЖ-шный формат заметки. Интереснейших мыслей здесь присутствует огромнейшее количество и очень жаль оставлять некоторые из них без внимания.

Книга отвечает на вопрос «Обладает ли человек интуитивным пониманием статистики?». И этот ответ «нет», с определенными оговорками.

Что значит «думай медленно, решай быстро»?

Согласно модели Канемана, наше сознание — это две системы, в его книге они так и называются: Система 1 и Система 2. Информация, поступающая в наш мозг от органов чувств,

попадает в Систему 1, которая работает автоматически и почти «бесплатно» с точки зрения энергетических затрат. Система 1 вырабатывает определенное решение и передает это решение Системе 2. Система 2 — это наше медленное, но умное мышление. В отличие от Системы 1, она способна решать сложные задачи, но на этом ее преимущества заканчиваются. Система 2 — тяжелый, ленивый и неповоротливый инструмент. Получив от Системы 1 вариант решения, Система 2 может вмешаться, заменив его на другое, а может и оставить это решение в первоначальном виде и выдать его в качестве окончательного в виде нервных импульсов, которые уже заставят наше тело шевелиться, а сознание — думать «в определенную сторону».


«Быстрое мышление включает оба варианта интуиции, то есть экспертные знания и эвристику, а также все те абсолютно автоматические действия мозга в области восприятия и памяти, которые позволяют вам вспомнить столицу России или определить, что на столе стоит лампа. «

«Время от времени в голову не приходит ни рационально обоснованный ответ, ни эвристическая догадка. В таких случаях мы часто переключаемся на более медленную и глубокую форму мышления, требующую больших усилий. Это и есть «медленное мышление».


Цитаты:

«Как выяснилось, даже у статистиков плохо со статистической интуицией».

«В 1970-е годы общепринятыми считались два положения. Во-первых, большинство людей ведут себя рационально. Во-вторых, большинство отклонений от рациональности объясняется эмоциями: например, страхом, привязанностью или ненавистью. Наша статья поставила под сомнение оба эти допущения. Мы задокументировали постоянные ошибки мышления нормальных людей и обнаружили, что они обусловлены скорее самим механизмом мышления, чем нарушением процесса мышления под влиянием эмоций.»

Вызывает ли доверие?


Автор — лауреат Нобелевской премии.

В книге описаны множество научных экспериментов, которые проводились самим автором и его «коллегами по цеху». Вот некоторые из тех, которые мне особенно понравились:


  • о том, что все виды произвольных усилий – когнитивных, эмоциональных или физических – хотя бы частично используют общий резерв мысленной энергии. Отмечалось, что усилия воли или самоконтроль утомляют: если заставить себя что-то делать, то к следующему заданию желание контролировать себя затрудняется или снижается. Это явление получило название истощение эго. Испытуемые, которым давали указание подавлять эмоциональную реакцию во время фильма, вызывающего сильные чувства, плохо проходили следующий тест на физическую выносливость, когда их просили сильно сжимать динамометр, противодействуя нарастающему чувству дискомфорта. Эмоциональные усилия в первой фазе эксперимента снижают способность терпеть боль от длительного сокращения мышц, и, таким образом, испытуемые с истощенным эго быстрее поддаются желанию прекратить его. В другом эксперименте испытуемых сначала истощают заданием питаться «здоровой» едой вроде редиса и сельдерея, сопротивляясь искушению съесть шоколад или пирожное. Эти испытуемые впоследствии раньше остальных сдаются при выполнении трудного когнитивного задания.

  • Гилберт рассматривает неверие как действие медленной системы и в подтверждение приводит изящный эксперимент. Испытуемые видели бессмысленные утверждения, вроде «динка – это пламя», за которыми через несколько секунд следовало слово «правда» или «ложь». Позже испытуемых опрашивали, помнят ли они предложения, отмеченные словом «правда». В одном из вариантов эксперимента участников просили во время выполнения задания удерживать в памяти цифры. Помеха медленной системе оказала избирательное действие: испытуемым стало трудно «разувериваться» в ложных предложениях. В последующем тесте усталые участники вспоминали многие ложные утверждения как истинные. Из вышеизложенного следует важный вывод: когда медленная система занята чем-то еще, мы готовы поверить почти чему угодно. Быстрая система наивна и склонна верить, недоверие и сомнения – прерогатива медленной системы, но она иногда занята и часто ленива. Существуют свидетельства того, что пустые, но убедительные сообщения – к примеру, реклама – сильнее влияют на усталых, исчерпавших энергию людей.

Очень много экспериментов на тему прайминга. Прайминг произвел на меня очень сильное впечатление. Вот некоторые из экспериментов:

  • Наборы для одной группы студентов содержали слова, которые ассоциируются с пожилыми людьми: «Флорида», «забывчивый», «лысый», «седой» или «морщины». Закончив задание, молодые люди должны были перейти в другой кабинет для выполнения следующего теста. Суть эксперимента заключалась в этом коротком переходе. Исследователи незаметно засекали время, которое требовалось для прохождения коридора. Как Барг и предсказывал, молодые люди, составлявшие предложения из слов, связанных с пожилыми людьми, шли по коридору значительно медленнее. Все это происходит совершенно неосознанно. Ни один из студентов на последующем опросе не сказал, что заметил общую тему слов, и все испытуемые настаивали, что прочитанные слова никак не повлияли на их поступки после первого эксперимента. Идею старости они не осознали, но их действия изменились.

  • Участникам эксперимента показывали список из пяти слов, откуда требовалось отобрать четыре и составить из них фразу на тему, связанную с деньгами (например, список «хорошо», «работа», «новая», «стол», «оплачиваемая» становился фразой «новая хорошо оплачиваемая работа»). Другие методы подготовки были менее очевидными и включали ненавязчивое присутствие предмета, связанного с деньгами: забытая на столе пачка долларов из игры «Монополия» или компьютерная заставка с изображением купюр, плавающих на поверхности воды. Люди, настроенные на тему денег, становятся более независимыми, чем без этого ассоциативного переключателя. Они почти вдвое дольше пытались решить трудную задачу, не прося экспериментатора о помощи: явный признак повышенной уверенности в себе. Люди с подобной установкой становились эгоистичнее и менее охотно помогали другим студентам, притворявшимся, что не понимают задание эксперимента. Когда экспериментатор неловко ронял кучу карандашей, участники, настроенные (бессознательно) на деньги, помогая ему собирать, поднимали меньше. В еще одном эксперименте из этой же серии испытуемым говорили, что они должны познакомиться с новым участником, и просили их расставить два стула, пока экспериментатор уходил за будущим собеседником. Те, у кого была установка на деньги, старались отставить стул подальше (на расстояние 118 см, в отличие от 80 см у других участников эксперимента). Настроенные на деньги студенты охотнее оставались одни. Общая тема всех этих открытий в том, что мысль о деньгах дает установку на индивидуализм: нежелание взаимодействовать с другими, зависеть от них или принимать от них просьбы. Некоторые культуры часто напоминают об уважении, другие – о боге, а есть общества, дающие установку на послушание огромными портретами дорогого вождя. Могут ли быть какие-то сомнения в том, что вездесущие изображения национального лидера при диктаторских режимах не только внушают ощущение, что «Большой брат следит за тобой», но также и уменьшают количество спонтанных мыслей и независимых действий?

  • Эффект предшествования наглядно продемонстрировали на офисной кухне одного британского университета. Сотрудники оплачивали чай или кофе, выпитые в течение дня, складывая деньги в общую копилку. Возле копилки висел перечень предлагаемых цен. Однажды над списком цен без предупреждения или объяснения вывесили фотографию. В течение десяти недель фотография каждую неделю обновлялась: это были либо цветы, либо глаза, смотрящие на наблюдателя. Новое оформление никто не обсуждал, но размер взносов значительно изменился. В первую неделю эксперимента на пьющих чай и кофе смотрят широко раскрытые глаза и средний взнос составляет 70 пенсов на литр молока. Во вторую неделю на фотографии изображены цветы и средний взнос падает до 15 пенсов. Тенденция сохраняется. В среднем в «глазные» недели взносы оказались почти втрое больше, чем в «цветочные». Очевидно, чисто символическое напоминание о том, что за ними наблюдают,подталкивало людей вести себя приличнее. Вполне очевидно, что все это происходит бессознательно.

    Прайминг ассоциируется у меня с такими явлениями как «Эффект разбитого окна», «Карго-культ» и даже «Эффект Плацебо» и всё это сливается вместе. Что можно из этого вынести? Необходимость содержать рабочее место по системе 5S настраивает на дисциплинированный лад и выполнение технологии и всех правил.


Позже эксперименты Канемана о прайминге попытались воспроизвести, и этого сделать не удалось. И он публично признал свою ошибку:


Что тут можно сказать? Вот он — настоящий ученый. Отпираться не стал, признал ошибки. Ни один шарлатан никогда в жизни не признает своих ошибок.

Примеры того, как люди неверно интуитивно понимают вероятность:


Основная причина того, почему люди неверно понимают вероятность — считают, что это то же самое, что и «правдоподобность», хотя это разные вещи.

  • Недавно я усомнился в своем давнем впечатлении, что супружеская неверность чаще встречается среди политиков, чем среди врачей или юристов. В свое время я даже придумал для этого «факта» объяснения, включая притягательность власти и соблазны, возникающие при жизни вдали от дома. В конечном итоге я понял, что о проступках политиков сообщают намного чаще, чем о проступках юристов и врачей. Мое интуитивное впечатление могло сложиться исключительно под влиянием тем, выбираемых журналистами для репортажей, и из-за склонности полагаться на эвристику доступности.

  • Среди игроков, тренеров и болельщиков бытует убеждение, что иногда у игроков бывает «легкая рука». Удержаться от такого вывода невозможно: если игрок забрасывает три или четыре мяча подряд, возникает каузальное убеждение, что он будет играть успешнее других. Обе команды подстраиваются под такое решение: «свои» чаще дают удачливому игроку пас, а защита «чужих» старается блокировать его. Анализ тысяч последовательностей бросков привел к неутешительному заключению: в профессиональном баскетболе не бывает бросков «легкой руки» – ни с площадки, ни со штрафной. Конечно, некоторые игроки точнее других, но последовательность успешных бросков и промахов удовлетворяет всем тестам на случайность. Все остальное – выдумки наблюдателей, склонных находить упорядоченность и каузальность в случайных событиях. «Легкая рука» – распространенная когнитивная иллюзия.

  • Один из самых опытных инструкторов в группе произнес в ответ собственную речь: «Я неоднократно хвалил курсантов за чистое исполнение фигуры высшего пилотажа. Во время следующей попытки исполнения той же фигуры они справляются хуже. А когда я ругаю их за плохое исполнение, то обычно в следующий раз у них выходит лучше. Так что, пожалуйста, не рассказывайте нам, что поощрение работает, а наказание – нет, потому что все как раз наоборот». Внезапно, в радостный момент озарения, я по-новому увидел статистический принцип, который многие годы преподавал. Инструктор был прав – и в то же время совершенно неправ! Он проницательно заметил, что за случаями, когда он хвалил исполнение маневра, с большой вероятностью следовали разочарования, а за наказаниями – улучшения. Однако сделанный им вывод об эффективности поощрения и наказания оказался совершенно неверным. Инструктор наблюдал эффект регрессии к среднему, возникающий из-за случайных колебаний в качестве исполнения. Естественно, хвалили только тех, кто выполнял маневры намного лучше среднего. Но, вероятно, курсанту на этой попытке просто повезло, и, таким образом, следующая попытка была бы хуже независимо от того, похвалили его или нет. И наоборот: инструктор ругал курсанта, если тот выполнял задание необычно плохо, и потому сделал бы следующую попытку лучше, независимо от действий инструктора.

  • В одном опыте испытуемые, прочтя о «болезни, убивающей 1286 человек из 10 000» посчитали ее более опасной, нежели те, которым сообщили о «болезни, от которой погибнет 24,14% населения». Первая болезнь кажется опаснее второй, хотя риск смерти в первом случае вдвое меньше! Пренебрежение знаменателем становится еще нагляднее, если переиначить статистику: болезнь, которая убивает 1286 человек из 10 000, кажется опаснее, чем та, что губит 24,4 человека из 100. Эффект наверняка ослабнет или исчезнет, если попросить испытуемых сравнить две формулировки – задача для Системы 2. Однако жизнь – это межкатегориальный эксперимент, в котором всякий раз предлагается только одна формулировка. Только исключительно активная Система 2 способна составить формулировки, альтернативные встреченной, и подтолкнуть к осознанию того, что они вызывают иную реакцию.

  • Два страстных болельщика собираются проехать 40 миль, чтобы посмотреть баскетбольный матч. Один уже купил билет; второй только собирался, когда получил билет в подарок от друга. В день игры объявили о возможной снежной буре. Кто из болельщиков охотнее рискнет преодолеть буран, чтобы посмотреть игру? Ответ приходит мгновенно: мы знаем, что болельщик, заплативший за билет, скорее рискнет поехать. Как бы ни достался им билет, оба будут разочарованы – но баланс будет «отрицательнее» для того, кто заплатил за билет и теперь рискует остаться и без денег, и без игры. Поскольку для этого человека остаться дома хуже, у него больше стимулов посмотреть матч и он скорее отправится сквозь буран. Это подразумеваемый расчет эмоционального баланса – такие расчеты Система 1 выполняет без раздумий. Стандартная экономическая теория не признает эмоции, которые люди связывают с состоянием своего мысленного счета. Экон понимает, что билет уже оплачен, а деньги не вернуть. Стоимость билета невозвратна, и экон даже не задумается, купил ли он билет или получил от друга.

  • Опытные судебные психологи и психиатры тоже подвержены упомянутым эффектам при разных форматах выражения риска. В одном эксперименте профессионалы оценивали, насколько безопасно выпускать из психиатрической лечебницы пациента, некоего Джонса, за которым были замечены случаи насилия. Одну и ту же статистику подали разными способами:

    Для пациентов, подобных мистеру Джонсу, существует 10%-ная вероятность совершения повторного насильственного действия в первые месяцы после выхода из лечебницы.
    Из ста пациентов, подобных мистеру Джонсу, десять совершают насильственные действия в первые же месяцы после выхода из лечебницы.

    Профессионалы, которым информацию представляли в частотном формате, почти вдвое чаще отвергали возможность выписки (41% по сравнению с 21% опрошенных, которым сведения давали в вероятностном формате). Более яркое описание ведет к тому, что при той же вероятности решению придают больший вес.


  • Идея того, что быстрота, яркость и легкость воображения влияют на значения решений, получила подтверждение во множестве исследований. Участникам одного известного опыта предложили выбрать один из двух сосудов и достать оттуда шарик. Красные шарики считались призовыми. При этом:

    Сосуд А содержал 10 шариков, 1 из которых был красным;

    Сосуд Б содержал 100 шариков, 8 из которых были красными.

    Ваши шансы на выигрыш составили бы 10% в случае с сосудом А и 8% в случае с сосудом Б, так что правильный ответ как будто прост. На деле оказалось иначе: 30–40% испытуемых выбрали сосуд с большим количеством выигрышных шариков, предпочтя, таким образом, меньший шанс на победу.

    Результаты опыта иллюстрируют свойство Системы 1 поверхностно обрабатывать данные. Если ваше внимание привлекли выигрышные шарики, вы уже не оцените с тем же тщанием количество невыигрышных. На пренебрежении знаменателем сказывается яркость созданного образа – во всяком случае, я (Канеман) это испытал на себе. Представляя себе меньший сосуд, я вижу одинокий красный шарик на расплывчатом фоне белых, а подумав о большем, вижу восемь призовых шариков на таком же неясном фоне, что внушает больше надежды.


  • Образное и яркое представление о результате, независимо от его эмоциональной окраски, снижает роль вероятности в оценке неопределенной перспективы. Данная гипотеза предполагает (и я ей верю), что привнесение малозначимых, но ярких подробностей к итоговой денежной сумме также затрудняет расчеты. К примеру, сравните свои денежные эквиваленты следующих итоговых событий:

    Шанс 21% получить 59 долларов в следующий понедельник;

    Шанс 21% получить в понедельник утром большой синий картонный конверт с 59 долларами в нем.

    Новая гипотеза состоит в том, что во втором случае восприимчивость к вероятности будет меньше, поскольку упоминание о синем конверте вызывает более полный образ, нежели абстрактное упоминание о деньгах. Вы создаете событие в уме и переживаете яркое видение итога, даже зная, что его вероятность низка. Когнитивная легкость также содействует возникновению эффекта определенности: если вы живо представляете себе событие, вероятность того, что оно не произойдет, также представляется живо, а потому получает излишний вес.


  • Самые важные исследования искажений из-за доступности провели наши друзья в Юджине, где к Полу Словику и его давнему соавтору Саре Лихтенштейн присоединился наш бывший студент Барух Фишхофф. Они провели новаторские исследования восприятия рисков, включая опрос, ставший классическим примером искажений из-за доступности. Испытуемым предложили рассмотреть пары причин смерти: диабет и астму или инсульт и несчастные случаи. Для каждой пары требовалось указать более частую причину и оценить соотношение между двумя частотами. Полученные оценки сравнили со статистикой того времени. Вот пример результатов:

    • От инсульта умирают вдвое чаще, чем от несчастного случая, но 80% респондентов сочли смерть от несчастного случая более вероятной.

    • Торнадо назвали более частой причиной смерти, нежели астма, хотя от астмы умирают в 20 раз больше.

    • Смерть от удара молнии сочли менее вероятной, чем смерть от ботулизма, хотя смертельное поражение молнией случается в 52 раза чаще.

    • Болезнь и несчастный случай назвали одинаково вероятной причиной смерти, хотя болезнь в 18 раз чаще приводит к смертельному исходу.

    • Смерть от несчастного случая сочли в 300 раз более частой, чем смерть от диабета, хотя реальное соотношение составляет 1:4.

    Урок понятен: оценки причин смерти искажены сообщениями СМИ. Репортажи, как правило, склоняются в сторону необычных и трагических событий. СМИ не только формируют интересы публики, но и сами попадают под их влияние. Журналисты не могут игнорировать требования публики о подробном освещении определенных тем и точек зрения. Необычные события (например, ботулизм) привлекают непропорционально большое внимание и, следовательно, представляются более частыми, чем в действительности. Мир в наших головах – не точное отражение реальности, наши оценки частоты событий искажены распространенностью и эмоциональной интенсивностью окружающей нас информации.


В книге затронута еще масса разных тем: эффект привязки, замена сложного вопроса более простым, искажение доступности, регрессия к среднему и т.д., но их сложно законспектировать, их нужно читать.

Эффект ореола:

Начиная со страницы 188 по 197-ю автор очень интересно с критикой проходится по книгам типа «Дао Toyota».
В принципе, с доводами Канемана я тут очень согласен. Принципы-то, может быть и хороши, но вот исторические управленческие решения, описанные в книге — отнюдь. Однако, книга, которая держит этот его удар — Ката Toyota. Но книга про Илона Маска, конечно, не выдерживает критики Канемана (субъективное мнение). Канеман не критикует ее напрямую (т.к. она еще не была к тому времени издана), но он критикует все книги подобного жанра и попадает в цель.

Иллюзия значимости:

Канеман работал психологом в армии. Отбирал хороших кадетов для офицерской школы. Тех, которые должны были стать хорошими офицерами:

Один такой тест, под названием «Бой без командиров», выполнялся на полосе препятствий. Для прохождения теста отбирали восьмерых кандидатов, незнакомых друг с другом, в обмундировании без погон и других знаков различия. Кандидатам давалось задание: подобрать с земли длинное бревно и поднести к стене высотой в человеческий рост. Затем от всей группы требовалось перебраться через стену, не касаясь бревном ни земли, ни стены. Участникам также запрещалось трогать стену. При нарушении любого из правил испытуемые должны были доложить об этом и начать задание заново. Задача решалась разными способами. Как правило, команда либо отправляла несколько человек за стену по бревну, наклоненному наподобие гигантской удочки, либо солдаты взбирались на плечи товарищам и перепрыгивали за стену. Последнему приходилось карабкаться по наклонному бревну, пока его удерживали остальные, и затем соскакивать на землю. На этом этапе часто возникали нарушения, из-за чего команде приходилось начинать с нуля. Наблюдая за экспериментом, мы с коллегой отмечали, кто брался командовать «операцией», кто пытался взять на себя роль лидера, но был отвергнут, насколько каждый солдат старался обеспечить успех группы. Мы определяли упрямцев и покорных исполнителей, вспыльчивых и терпеливых, настойчивых и ленивых.«Каждые несколько месяцев из офицерской школы им приходил ответ из офицерской школы, где командиры описывали мнение, как те или иные кадеты справляются с обучением. Всякий раз их прогнозы оказывались ничуть не точнее гадания по подброшенной монете. Что же они сделали после того, как полностью поняли неэффективность данного метода? Ничего!!! Прекратить выполнение метода они не могли, но также они в нем все равно не разуверились, потому что он был очень наглядный. Продолжили активно наблюдать за выполнением тестирования и выносить категоричные суждения.

Я понял одно: я хотел бы работать психологом в армии.

Интуиция и формулы – кто кого?

Принстонский экономист и знаток вин Орли Ашенфельтер подготовил убедительную демонстрацию превосходства простой статистики над мнением всемирно известных экспертов. Ашенфельтер хотел предсказать изменение цен на бордо по информации, доступной в год урожая. Это – важный момент, поскольку вину требуется несколько лет, чтобы созреть. К тому же цены сильно варьируют в зависимости от выдержки – цены на вина из одного и того же виноградника, разлитые с интервалом 12 месяцев, могут отличаться в десятки раз, а то и больше. Способность предсказывать эти изменения очень важна, поскольку инвесторы вкладывают средства в марочные вина как в произведения искусства, в надежде, что с годами они будут дорожать. Общеизвестно, что на вкус марочного вина влияют только изменения погоды в период созревания винограда. Лучшие вина получают в те годы, когда лето сухое и теплое (виноделам Бордо следует воздать дань парниковому эффекту). Дождливая весна – еще один благоприятный фактор, поскольку повышает урожайность винограда, не влияя на качество. Ашенфельтер преобразовал все эти сведения в статистическую формулу, которая позволяет спрогнозировать изменение цен (на вино конкретного производителя и конкретного разлива) по трем метеорологическим показателям: средней температуре за лето, объему осадков в период сбора урожая и за предшествующую зиму. Его формула дает точный прогноз цен на ближайшие годы и даже десятилетия. Более того, если в расчетах исходить из нынешних цен на молодое вино, прогноз будет менее точен. Этот пример «схемы Мила» бросает вызов как способностям экспертов, чье мнение формирует раннюю цену, так и всей экономической теории, согласно которой цены должны отражать всю имеющуюся информацию, включая погодные условия. Формула Ашенфельтера дает чрезвычайно точный результат – корреляция между настоящей и предсказанной ценой выше 0,90.

Прижизненный эпикриз


Процедура проста – если организация оказывается на пороге важного решения, но еще не берет на себя обязательство его исполнить, посвященных в план следует созвать на совещание и объявить им: «Представьте, что вы попали в будущее. Мы внедрили план в существующем виде. Последствия оказались катастрофическими. Просим вас за 5–10 минут вкратце изложить историю катастрофы – как все произошло». У прижизненного эпикриза есть два крупных достоинства: он позволяет отойти от шаблонного группового мышления, поражающего многие команды, как только те сообща приходят к решению, и подталкивает к размышлениям в указанном направлении.


Выводы и практическая польза от книги:


  • Повышение уровня эрудиции и общего здравомыслия. Некоторые книги просто повышают уровень умственной силы в целом, хотя бывает трудно назвать, в чем именно;

  • Дополнительная аргументация в дискуссиях, в которых время от времени приходится участвовать по работе;

  • Очень сильно раскрыта тема насчет прогнозирования будущего на основании формул и статистических данных. Повод задуматься и применять в работе. Конкретный математический аппарат описан в других книгах. Например «Статистическое управление процессами», Дэвид Чамберс;

  • Понимание необходимости того, что ничего не нужно запоминать, всё нужно записывать. Носить с собой блокнот. Удержание в памяти вещей, которые нужно не забыть, сокращает ваши умственные возможности. Вы жонглируете этими задачами, вспоминая то одну, то другую (чтобы не забыть) вместо того, чтобы думать.

  • Периодически задавайтесь вопросом «Я сейчас каким мозгом подумал? Быстрым? Или умным?»;

  • Периодически задавайтесь вопросом «Достаточно ли мне информации для принятия решения?»;

  • Меньше думайте, где не надо, чтобы не довести до усталости свою медленную систему. Она вам еще пригодится, а думать будет уже нечем (я сам видел человека в состоянии, когда думать уже нечем: в конце рабочего дня человеку с очень высоким IQ я задал задачку «Мячик и бейсбольная бита вместе стоят 1 доллар 10 центов. Бита стоит на доллар дороже мячика. Сколько стоит мячик?» чем вырубил его из кондиции на целых 10 минут. Человек не мог решить эту задачу 10 минут и стал высчитывать ответ на бумаге. То есть человек и рад бы включить тут свою медленную систему, но там сервер уже лежит и не отвечает на запросы. Когда я задал ту же задачу другому человеку в выходной день, тот посчитал в уме и дал ответ через 5 секунд.

Резюмируя:

Сложность состоит в том, что для того, чтобы все описанное в книге воплощать в повседневной жизни (что было бы весьма полезно), мало прочитать и понять книгу. Здесь нужно основательно переработать свои привычки, перевести всё на уровень автоматизма, что может быть достигнуто только многолетними тренировками и самоконтролем (максимальным на первоначальном этапе и со снижением оного по мере привыкания). Это все равно что сравнивать просмотр бокса по телевизору и многолетнее посещение боксерского зала. Всё видеть, понимать, осознавать и хорошо разбираться (по телевизору) — вовсе не то же самое, что делать это самому. Вот что играет бОльшую роль, когда вам требуется одержать победу в поединке. И одновременно с этим складывается стойкое ощущение, что человек, ясно осознающий все описанные особенности мышления, и ежечасно принимающий решения исходя из своего более полного понимания реальности, становится на голову выше в отношении умственного развития по сравнению со среднестатистическим человеком.


Оценки:

Повышение общего кругозора: 5/5

Практическая польза: 4/5

Драйв при прочтении: 5/5


Подписывайся, мыслитель!




механизмы наших ошибок / Хабр

Труд Даниэля Канемана

«Думай медленно… Решай быстро»

— из тех, о которых все как минимум где-то слышали; он не случайно

оказался на первой строке

в рейтинге самых упоминаемых книг на HackerNews. Это книга о том, как мы ошибаемся, о системности наших ошибок, заложенной в самой природе мышления. Несмотря на то, что исследование находится на пересечении двух научных областей – психологии и экономики – написано оно доступно и увлекательно, с многочисленными простыми примерами, которые помогают наложить теорию на повседневную жизнь. В этой статье мы хотели бы представить обзор первой части книги, где рассказывается о принципах мыслительного процесса и предпосылках когнитивных искажений



Система 1 и Система 2

В своем исследовании Канеман опирается на концепцию, изначально представленную Кейтом Становичем и Ричардом Уэстом. Она предполагает, что в сознании человека происходит два типа мыслительных процессов, которые отличаются как характером протекания, так и назначением. Им соответствуют два режима мышления, обозначаемых во многих научных трудах как Система 1 и Система 2. Первая из них называется также интуитивной, вторая – медленной. Основные отличительные признаки, по которым можно противопоставить две системы, приведены в таблице.

Как правило, думая о себе как о личности, мы идентифицируемся именно с Системой 2 – тем сознательным, разумным «я», у которого есть определенные убеждения, которое принимает осмысленные решения. С нашей точки зрения, это главное действующее лицо в нашей внутренней жизни. Автор ставит подобную точку зрения под сомнение. Безусловно, обе системы необходимы и незаменимы в процессе мышления, но той роли, которую играет Система 1 в наших суждениях и решениях, мало кто отдает должное. Мы преувеличиваем собственную рациональность и поэтому не замечаем, как порождаемые Системой 1 впечатления и чувства влияют на наше поведение и нередко отправляют нас по ложному следу.

Распределение обязанностей

Обычно совместная работа Системы 1 и Системы 2 организуются следующим образом: Система 1 непрерывно, быстро и незаметно для человека обрабатывает поступающую из внешнего мира информацию, составляя общую картину происходящего. Если в этой картине возникает что-то неожиданное (например, замок, который вы обычно открываете на автомате, задает) или поступает запрос на операцию, с которой Система 1 не справится (например, вам нужно перемножить двузначные числа), она подает сигнал Системе 2, и та подключается к решению задачи.

При этом распределение обязанностей между системами происходит по принципу минимальных усилий: иными словами, Система 1 никогда не станет активировать ресурсозатратную Систему 2 без острой необходимости. С одной стороны, это эффективная модель – если обращаться к Системе 2 по любому поводу, то она, во-первых, будет работать вхолостую, а во-вторых, не сумеет дать моментального отклика, которого требуют повседневные задачи (здесь можно вспомнить шутку о сороконожке, которая разучилась ходить, когда попыталась делать шаги осознанным усилием). С другой стороны, это принцип порождает для нас много проблем.

Чтобы понять суть этих проблем, нужно подробнее рассмотреть, что входит в ведомство Системы 1 и Системы 2. Для каждого человека эти два набора будут иметь свой индивидуальный состав. Ряд операций строго закреплен за конкретной системой для всех: так, мы оцениваем удаленность объекта или жуем под руководством Системы 1, а берем логарифмы под руководством Системы 2. Некоторые действия могут переходить из одной категории в другую. Когда ребенок учится читать, это требует от него предельной концентрации и значительных когнитивных усилий. У большинства же взрослых людей навык чтения развит до автоматизма: если мы увидим перед собой печатный текст, то помимо собственной воли воспримем его смысл.

Сложнее всего дело обстоит с теми типами задач, в которых можно выбирать, подключать ли Систему 2 или обойтись средствами Системы 2. Как правило, они связаны с формированием оценок и суждений. Допустим, если мы приходим в магазин выбирать холодильник, то можем изучить характеристики и подобрать оптимальное их соотношение (это работа для Системы 2), а можем просто купить тот, который нам понравился с первого взгляда (для этого достаточно Системы 1). Если нас спрашивают: «Что вы думаете об Испании?», мы можем обобщить факты, которыми располагаем, и вывести ответ из них (Система 2) или ответить в соответствии с теми смутными, положительными или отрицательными образами, которые возникли в сознании как реакция на слово «Испания» (Система 1).

Соответственно, загвоздка состоит в следующем: Система 1, в целом, справляется с формированием суждений. Система 2 проводит их верификацию при помощи сложных мыслительных операций. Но как определить, нужна ли в каждом конкретном случае подобная верификация?

Исследования показывают, что люди склонны отвечать на этот вопрос по-разному. Хорошо иллюстрирует дилемму обращения к Системе 2 эксперимент, в котором студентам университетов предлагали решить известную задачу:

Мячик и бейсбольная бита вместе стоят 1 доллар и 10 центов.
Бита стоит на доллар дороже мячика.
Сколько стоит мячик?

Попадется ли участник в ловушку неверного, но интуитивно напрашивающегося ответа (10 центов), зависит от того, задержится ли он над заданием, чтобы напрячь Систему 2 и провести несложную верификацию. Результаты показали, что даже в университетах Лиги Плюща правильный ответ давали меньше половины участников, а в учебных заведениях попроще ошибку допускали до 80% студентов. Это наводит на мысль о том, что основной массе людей свойственно скорее оказывать своей Системе 1 излишнее доверие, чем наоборот.

Это подводит нас к исходному тезису: очень многие наши мнения и решения основываются не на рациональном осмыслении, а на чистой интуиции. Само по себе, это не катастрофа. Однако важно уметь распознавать ситуации, в которых привычка полагаться на Систему 1 может породить ошибочные суждения и вовремя подключать Систему 2, если ставки высоки. Для этого будет полезно осветить некоторые ключевые особенности Системы 1 и выявить, в чем состоят ее слабые места и ограничения.

Слабые стороны Системы 1

Поспешные выводы

Основная задача Системы 1 – оперативно выстроить для нас как можно более полную модель окружающего мира, поэтому она естественным образом стремится к всеохватности. Она не может себе позволить ответов «не знаю» и «непонятно» и не пренебрегает никаким источниками информации. Система 1 не оценивает количество сведений, которые ей удалось собрать, как достаточное или недостаточное, не вникает в их происхождение – она просто работает с тем, что есть, чтобы получить какой-то результат.

В этом каждый из нас может убедиться сам, проведя простой мысленный эксперимент: нужно просто подумать о любой сложной, узкоспециальной теме или проблеме. Независимо от того, насколько мы в ней несведущи, мозг обязательно выдаст какой-то отклик: эмоциональные реакции, смутные образы и утверждения. На свете нет такого предмета или явления, о котором мы не наскребем хоть кого-нибудь мнения.

Разумеется, нетрудно догадаться, что качество суждений подобного рода будет невысоким. Одна из уловок, к которым прибегает Система 1, чтобы не дать поставить себя в тупик, называется подстановкой. Если на исходный (целевой) вопрос быстро не находится удовлетворительного ответа, Система 1 подыскивает более легкий родственный (эвристический) вопрос, отвечает на него и считает свою задачу выполненной. Это чистая игра в угадайку – итоговый ответ может оказаться как более-менее верным, так и абсолютно абсурдным.

Мы не осознаем эту подмену: если Система 2 активно не включится в процесс и пропустит ответ на честном слове, нам не придет в голову, что он неуместен. Более того, сохраняющееся ощущение когнитивной легкости может даже помешать нам осознать, что вопрос, вообще говоря, был сложным.

Ложная каузальность

Модель мира в нашем сознании имеет наибольшую ценность, когда она целостна и когерентна – иначе говоря, когда между ее элементами легко прослеживаются связи, когда отдельные элементы складываются в историю. В особенности Система 1 приспособлена к выявлению причинно-следственных связей между событиями. Она не только легко и точно распознает реальную каузальность, но и нередко добавляет ее туда, где ничего подобного в действительности нет.

Для примера возьмем такой короткий текст:

Родители Фреда явились с опозданием. Вот-вот должны были приехать из службы доставки. Фред рассердился.

По сути, мы видим здесь перечисление нескольких отдельных событий, которые могут не иметь друг к другу никакого отношения. Однако средний читатель, скорее всего, выстроит в сознании связное изложение, в котором опоздание является причиной раздражения, а доставка либо вписывается, либо не вписывается в сопутствующие обстоятельства. При отборе элементов, между которыми устанавливается связь, мы опираемся на предшествующий опыт и ассоциативные сети: так, мы знаем, что люди часто бывают недовольны опозданиями, поэтому задержавшиеся родители оказываются более явным кандидатом на причинность, чем доставка.

Основная опасность каузативного мышления состоит в том, что оно в силу в своей когнитивной легкости часто подменяет другие разновидности, более подходящие к той или иной ситуации. Особенно страдает от него статистическое мышление, которое работает с количественными свойствами категорий – то есть тем, что априори находится за пределами возможности Системы 1.

Эмоциональная когерентность

Другое свойство, которое Система 1 старается сообщить нашим представлениям о мире – непротиворечивость и стройность. Как мы помним, этот режим мышления не умеет управляться с неоднозначностью, поэтому нередко использует самый простой выход из ситуации, то есть просто избавляется от нее, стараясь приводить все последующие впечатления в соответствие с самым первым.

В психологии это когнитивное искажение получило название эффекта ореола – этим термином описывается наша склонность сразу формировать мнение о человеке, воспринимать всё, что он делает, в соответствующем свете и приписывать ему черты, которые кажутся нам сообразными. Сам автор столкнулся с ним в своей преподавательской деятельности, при проверке студенческих работ. В какой-то момент он осознал, что, хотя в теории все задания должны в одинаковой мере влиять на оценку, на деле очень многое зависит от самого первого. Если студент выполнял его правильно, то автоматически записывался Системой 1 в категорию «хорошо подготовленных»: все дальнейшие ошибки казались негрубыми или случайными, а спорные моменты чаще решались в его пользу. Если же кто-то плохо справлялся с первым заданием, то остальные промахи как бы служили подтверждением недостаточности его знаний. Таким образом, две одинаковые по качеству работы могли получить разные оценки.

Важным обстоятельством здесь является еще и то, что в борьбе с чрезмерной эмоциональной когерентностью Система 2 нам не помощник – или, вернее сказать, помощник в значительно меньшей степени. Обычно она выступает в роли пассивного наблюдателя и критика по запросу, однако когда речь идет об эмоциональном отклике, Система 2 превращается в защитника. Она идет на поводу у Системы 1, отбирая те факты и доводы, которые согласуются с существующими убеждениями, а не ставят их под сомнения. В общем, мы очень и очень не любим менять сложившееся отношение к чему бы то ни было.

Значит ли это, что выхода нет? Есть, но он косвенный. Самое эффективное средство против эффекта ореола – устранение корреляции ошибок, то есть сбор информации из многочисленных независимых источников. Усредненное мнение о личности, предмете или явлении обычно оказывается значительно ближе к объективной истине, чем наша первая оценка. Соответственно, если Система 2 займется анализом и привлечением дополнительных сведений, то это поможет избавиться и от фактологических, и от эмоциональных искажений

Эффект предшествования

В нашем мозгу хранится огромный объем самой разнородной информации – образов, знаний, воспоминаний, убеждений и так далее. Большинство из них в каждый конкретный момент времени находится в пассивном резерве, однако какая-то часть активируется в процессе взаимодействия с окружающей действительностью. Мы сталкиваемся с чем-то, что вызывает в сознании определенную идею, которая через механизм ассоциативной памяти пробуждает другие, имеющие с ней какую-то связь. Этот сеть активированных идей составляет своего ближайший контекст для нашей внутренней жизни – и именно к ней в первую очередь обращается Система 1 в своей работе.

Это значит, что на все наши решения и умозаключения в некоторой степени влияет то, что мы воспринимали и испытывали непосредственно до этого. Посмотрим на эти две картинки:


Вряд ли у кого-то возникнут затруднения с восприятием того, что здесь написано, и вряд ли кто-то с первого раза заметит, что средние символы на обеих картинках одинаковы и могут быть прочитаны двояко. Глядя на первую картинку, мы активируем сеть «буквы», глядя на вторую – сеть «цифры», и, исходя из контекста, молниеносно решаем, как именно интерпретировать центральный символ.

Эффект предшествования, или прайминга, срабатывает во всех сферах жизни и это открывает огромные возможности для манипуляции через подачу нужных стимулов. Так, один из неожиданных эффектов прайминга обнаружился при исследовании результатов выборов: в некоторых округах люди намного чаще поддерживали образовательные инициативы по той простой причине, что выборы проводились в зданиях школ. Корреляция с этим параметром оказалась даже выше, чем с процентом родителей среди избирателей. Подобная ситуация сложилась случайно, но нечто подобное вполне можно было бы подстроить и умышленно.
Впрочем, слишком драматизировать не стоит: эффект прайминга устойчив, но не сокрушительно силен. Он способен скорее подтолкнуть к одному из вариантов при выборе, чем полностью настроить человека на иной лад. Тем не менее, он может существенно повлиять на исход, когда речь идет о больших числах (опять же, на выборах).

Говоря о предшествовании, стоит упомянуть и другую, схожую особенность нашей психику: тягу к знакомому. Мы подсознательно склонны отдавать предпочтение и оказывать доверие тому, с чем уже встречались в прошлом. Отчасти это вызвано чисто биологическим механизмом: знакомое представляет меньше риска, чем новые стимулы. Отчасти сказывается наше стремление к когнитивной легкости – чувство узнавания часто принимается за интуитивное ощущение истинности. Так или иначе, факт остается фактом: если мы слышали какое-то утверждение раньше, то непроизвольно оценим его как более правильное, чем совершенно новое.

*
Мы ознакомились с принципами работы Системой 1 и Системы 2, и разобрались в особенностях и слабых сторонах первой. В следующий раз мы подробнее остановимся на конкретных ошибках, которые возникают в цепочке рассуждений из-за недоработок Системы 1 и пронаблюдаем, как она входит в конфликт с логикой и статистикой.

ModelThinkers — быстрое и медленное мышление

Это можно прочитать как начало « несанкционированной инструкции вашего мозга»  , о которой вы не знали, что она вам нужна, но без которой вы не сможете жить.

Это основополагающая модель поведенческой экономики, которая поможет вам понять когнитивные предубеждения, изменение поведения и человечество в целом.

Ментальная модель лауреата Нобелевской премии Даниэля Канемана Быстрое и медленное мышление лежит в основе поведенческой экономики, объясняя, что большую часть жизни вы живете на автопилоте, по сути своей иррациональны и склонны к когнитивным искажениям.

ДВЕ СИСТЕМЫ МЫСЛЕНИЯ.

Выводы Канемана отражены в его бестселлере 2011 года «Думай быстро и медленно», где он описывает две разные системы мышления:

  • Быстрое мышление (система 1) : автоматическое, интуитивно понятное, подверженное ошибкам и используемое для большинства распространенных решений. Это, безусловно, большая часть того, как мы думаем каждый день.
  • Медленное мышление (система 2) : требует усилий, рассуждает, более надежен и используется для сложных решений.

Быстрое мышление — это первичный механизм выживания, который использует эвристику или когнитивные ярлыки для быстрого реагирования на угрозы. Это быстро, но эти ярлыки в конечном итоге ненадежны. Напротив, медленное мышление требует значительного внимания и обеспечивает более точное понимание.

АВТОМАТИЧЕСКИЙ ПИЛОТ.

Работа Канемана подтверждает, что ваш мозг инстинктивно отдает приоритет сохранению энергии и в результате чрезмерно полагается на быстрое мышление.

Суть в том, что большую часть своей жизни вы будете на автопилоте, что влечет за собой всевозможные последствия…

В ВАШЕЙ РЕШЕТКЕ.

Быстрое и медленное мышление — одна из наиболее значимых ментальных моделей, перечисленных в ModelThinkners , потому что она лежит в основе нашего современного понимания поведенческой науки, поведенческой экономики, психологии, маркетинга и человечества.

Во-первых, это помогает объяснить наши эвристики или предубеждения, такие как Подтверждение , Привязка , Доступность , Предоставление, пик-конец Эвристика, а также Корреляция против причинно-следственной связи и многие другие

Кроме того, тот факт, что большую часть времени и большую часть своей жизни вы находитесь на автопилоте, делает использование подталкиваний с помощью EAST Framework и построение циклов привычек в качестве мощных возможностей для изменений.

Думать быстро и медленно — Нейромаркетинг

Рецензия на книгу: Думай быстро и медленно Даниэля Канемана

Ученые любят делить человеческое мышление на две части: правое и левое полушария, рациональное и левое полушария.эмоциональный, сознательный и подсознательный и, без сомнения, многие другие. Даниэль Канеман, лауреат Нобелевской премии по экономике, предлагает простое разделение, объясняющее большую часть человеческого поведения: быстрое против медленного . Он ясно дает понять, что это искусственная конструкция, но в то же время опирается на десятилетия исследований, чтобы продемонстрировать ее полезность.

Система 1 против Системы 2

Быстрое мышление (названное Канеманом Системой 1) бессознательно, эмоционально, инстинктивно. Быстрое мышление приводит к поспешным суждениям, а иногда и к предубеждениям.Медленное мышление (Система 2) — это то, что большинство из нас считает настоящим мышлением: оно сознательное, взвешенное и в основном рациональное. Согласно Канеману, мы используем как быстрое, так и медленное мышление, когда обрабатываем информацию и принимаем решения, но мы склонны избегать медленного мышления, когда можем. Медленное мышление требует больше работы для нашего мозга и потребляет больше ресурсов. Быстрое мышление позволяет нам прожить день, принимая рутинные решения с минимальной суетой. Когда мы принимаем важные решения, обе системы могут быть задействованы, даже если мы в основном осознаем медленное мышление.

Глубокое погружение

В последние годы появилось множество книг, анализирующих наши иногда иррациональные мыслительные процессы — Предсказуемая иррациональность, Мозговые ошибки, Были допущены ошибки (но не мной), Влияние, толчок, Как мы принимаем решения, Невидимая горилла и другие добавленные к выводу, что принятие решений человеком гораздо менее рационально, чем мы думаем. Действительно, моя собственная книга « Brainfluence » в основном основана на этом факте. ( Brainfluence фокусируется на практических приложениях, а не на фундаментальной науке.)

Однако

Thinking, Fast and Slow, копает глубже, чем любой из них, и исследует более широкий спектр поведения. Это большая книга — 512 страниц — и Канеман терпеливо и ясно проводит нас по темам, начиная от «редких событий» и заканчивая «причинами козырной статистики».

Широта и глубина Мышление, быстрое и медленное , а также тот факт, что большая часть описанных исследований была проведена Канеманом и его коллегами, добавляют убедительности его доводам.Безусловно, Канеман цитирует многих других исследователей и упоминает многочисленные исследования, которые будут знакомы изучающим эту область (и некоторые, возможно, незнакомые), но он явно владеет этим материалом.

Изобилие идей

Книга Канемана не посвящена маркетингу, инвестициям, политике или подобным темам, но в ней содержится множество сведений о человеческом поведении, которые могут направлять те или иные усилия. Типичный драгоценный камень, слишком часто используемый в политике:

Надежный способ заставить людей поверить в ложь при частом повторении, потому что фамильярность нелегко отличить от правды.

Канеман отмечает, что даже повторение фрагмента ложного утверждения придает ему достоверность из-за концепции когнитивной легкости ; если нашему мозгу легче это обработать, это более правдоподобно.

Канеман тоже умеет переворачивать фразы. Обсуждая знаменитое «исследование горилл», он пишет:

Исследование горилл иллюстрирует два важных факта о нашем разуме; мы можем быть слепы к очевидному, и мы также слепы к своей слепоте.

Последний пункт является постоянной темой книги: не только наша способность наблюдать и рассуждать подводит нас, но мы редко осознаем эти неудачи.

Непрофессионалов не должны отпугивать размеры книги и репутация автора. Я никогда не видел лекций Канемана, но думаю, что он очень популярный профессор. Его стиль исключительно ясен и действительно интересен; он приправляет свое письмо нежным юмором. Thinking, Fast and Slow — великолепная книга, которую обязательно нужно прочитать всем, кто интересуется мозгом, разумом, мышлением и процессом принятия решений.Действительно, я считаю, что это справочник по многим темам познания.

Ссылка на Amazon: Thinking, Fast and Slow
Kindle Link: Thinking, Fast and Slow

Родственные

Чему я научился из «Думай быстро и медленно» | Амит Ранадив | Лидерство

Недавно я закончил читать Думай быстро и медленно , книгу Дэниела Канемана по поведенческой психологии и принятию решений.Эта книга содержит несколько очень важных концепций, касающихся того, как люди принимают решения. Это поможет вам понять, почему люди иногда ошибаются в суждениях, и как искать признаки того, что вы сами можете совершить ошибку Системы 1. Вот некоторые из наиболее важных выводов из книги.

У нас есть две системы мышления — система 1 (быстрое мышление) и система 2 (медленное мышление).

Система 1 — это интуитивный способ мышления и принятия решений.Система 2 — это аналитический способ принятия решений, основанный на «критическом мышлении». Система 1 формирует «первое впечатление» и часто является причиной того, что мы делаем поспешные выводы. Система 2 занимается рефлексией, решением проблем и анализом.

Большую часть времени мы проводим в Системе 1.

Большинство из нас отождествляют себя с мышлением Системы 2. Мы считаем себя рациональными, аналитическими людьми. Таким образом, мы думаем, что проводим большую часть нашего времени, занимаясь мышлением Системы 2.

На самом деле почти всю нашу повседневную жизнь мы проводим в Системе 1 (Быстрое мышление).Только если мы сталкиваемся с чем-то неожиданным или делаем сознательное усилие, мы включаем Систему 2 (медленное мышление). Канеман писал:

«Системы 1 и 2 активны, когда мы бодрствуем. Система 1 работает автоматически, а Система 2 обычно находится в удобном режиме с минимальными усилиями, в котором задействована лишь часть ее возможностей. Система 1 постоянно генерирует предложения для Системы 2: впечатления, интуицию, намерения и чувства. Если они поддерживаются Системой 2, впечатления и интуиция превращаются в убеждения, а импульсы превращаются в произвольные действия.Когда все идет гладко, а это происходит в большинстве случаев, Система 2 принимает предложения Системы 1 с небольшими изменениями или вообще без них. Обычно вы верите своим впечатлениям и действуете в соответствии со своими желаниями, и это нормально  — обычно.

«Когда Система 1 сталкивается с трудностями, она обращается к Системе 2 за поддержкой более детальной и конкретной обработки, которая может решить проблему на данный момент. Система 2 мобилизуется, когда возникает вопрос, на который Система 1 не предлагает ответа… Система 2 активируется, когда обнаруживается событие, нарушающее модель мира, поддерживаемую Системой 1.

Итак, Система 1 постоянно создает впечатления, интуицию и суждения, основанные на всем, что мы ощущаем. В большинстве случаев мы просто руководствуемся впечатлением или интуицией, которую создает Система 1. Система 2 подключается только тогда, когда мы сталкиваемся с чем-то неожиданным, что Система 1 не может автоматически обработать.

Мышление Системы 1 прежде всего ищет связную историю и часто приводит нас к поспешным выводам.

Хотя Система 1 в целом очень точна, бывают ситуации, когда она может допускать ошибки смещения.Система 1 иногда отвечает на более простые вопросы, чем ей задавали, и она плохо разбирается в логике и статистике.

Одна из самых больших проблем с Системой 1 заключается в том, что она стремится быстро создать связную, правдоподобную историю  — «объяснение происходящего», — опираясь на ассоциации и воспоминания, сопоставление образов и предположения. И Система 1 по умолчанию будет использовать эту правдоподобную, удобную историю , даже если эта история основана на неверной информации.

«Мера успеха Системы 1 — связность истории, которую ей удается создать.Количество и качество данных, на которых основана история, в значительной степени не имеют значения. Когда информации не хватает, что является обычным явлением, Система 1 работает как машина для поспешных выводов».

ВИСИАТИ: То, что вы видите, это все, что есть.

Канеман много пишет о том, как люди делают поспешные выводы на основе ограниченной информации. У него есть аббревиатура для этого явления — WYSIATI — «то, что вы видите, — это все, что есть». WYSIATI заставляет нас «сосредоточиться на существующих доказательствах и игнорировать отсутствующие доказательства.В результате WYSIATI Система 1 часто быстро создает связную и правдоподобную историю, основанную на ограниченных доказательствах. Эти впечатления и интуиция затем могут быть одобрены Системой 2 и превращены в глубоко укоренившиеся ценности и убеждения. WYSIATI может заставить Систему 1 «выводить и изобретать причины и намерения», независимо от того, истинны ли эти причины или намерения.

«Система 1 хорошо разбирается в одной форме мышления — она автоматически и без усилий определяет причинно-следственные связи между событиями, иногда даже когда связь ложная.

По этой причине люди делают поспешные выводы, предполагают плохие намерения, поддаются предубеждениям или предубеждениям и покупаются на теории заговора. Они сосредотачиваются на ограниченных доступных доказательствах и не учитывают отсутствующие доказательства. Они изобретают связную историю, причинно-следственные связи или основные намерения. И затем их Система 1 быстро формирует суждение или впечатление, которое, в свою очередь, быстро подтверждается Системой 2.

В результате мышления WYSIATI и Системы 1 люди могут принимать неправильные суждения и решения из-за предубеждений и эвристики.

Есть несколько потенциальных ошибок в суждениях, которые люди могут сделать, если они чрезмерно полагаются на мышление Системы 1:

  • Закон малых чисел : Люди не очень хорошо понимают статистику. В результате они могут просмотреть результаты небольшой выборки, например. 100 человек отвечают на опрос — и делают вывод, что он репрезентативен для населения. Это также объясняет, почему люди делают поспешные выводы, имея лишь несколько точек данных или ограниченные доказательства. Если три человека что-то сказали, то, может быть, это правда? Если вы лично наблюдаете один инцидент, вы, скорее всего, распространите это явление на все население.
  • Приписывание причины случайности : Как писал Канеман, «статистика производит множество наблюдений, которые, кажется, требуют причинных объяснений, но не поддаются таким объяснениям. Многие факты в мире обусловлены случайностью, в том числе и случайность отбора проб. Причинные объяснения случайных событий неизбежно ошибочны».
  • Иллюзия понимания : Люди часто дают ошибочные объяснения прошлых событий, явление, известное как нарративная ошибка. Эти «объяснительные истории, которые люди находят убедительными, просты; конкретны, а не абстрактны; таланту, глупости и намерениям отводить большую роль, чем удаче; и сосредоточьтесь на нескольких поразительных событиях, которые произошли, а не на бесчисленных событиях, которые не произошли… Хорошие истории обеспечивают простой и связный отчет о действиях и намерениях людей.Вы всегда готовы интерпретировать поведение как проявление общих склонностей и личностных черт — причин, которые вы можете легко сопоставить со следствиями».
  • Предвзятость задним числом : Люди реконструируют историю на основе прошлых событий, чтобы недооценить степень их удивления этими событиями. Это предубеждение «я все это знал». Если событие происходит, люди преувеличивают вероятность того, что они знали, что оно должно произойти. Если событие не происходит, люди ошибочно вспоминают, что считали его маловероятным.

«Предвзятость задним числом оказывает пагубное влияние на оценки лиц, принимающих решения. Это приводит к тому, что наблюдатели оценивают качество решения не по тому, был ли процесс правильным, а по тому, был ли его результат хорошим или плохим… Мы склонны обвинять лиц, принимающих решения, в хороших решениях, которые сработали плохо, и слишком недооценивать их заслуги. успешные ходы, которые кажутся очевидными только постфактум… Когда результаты плохи, [люди] часто обвиняют [лиц, принимающих решения] в том, что они не видят почерк на стене… Действия, которые казались предусмотрительными в предвидении, могут выглядеть безответственно небрежными задним числом.

  • Предвзятость подтверждения : В WYSIATI люди быстро ухватятся за ограниченные доказательства, подтверждающие их существующую точку зрения. И они будут игнорировать или не будут искать доказательства, которые противоречат последовательной истории, которую они уже создали в своем уме.
  • Излишняя самоуверенность : Из-за иллюзии понимания и WYSIATI люди могут стать самоуверенными в своих предсказаниях, суждениях и интуиции. «Мы уверены, когда история, которую мы себе рассказываем, легко приходит на ум, без противоречий и конкурирующих сценариев… Ум, который следует WYSIATI, слишком легко достигнет высокой уверенности, игнорируя то, чего он не знает.Поэтому неудивительно, что многие из нас склонны слишком доверять необоснованной интуиции».
  • Чрезмерный оптимизм : Люди склонны создавать планы и прогнозы, которые «нереально близки к оптимистичным сценариям». Прогнозируя результаты рискованных проектов, люди склонны принимать решения, «основываясь на бредовом оптимизме, а не на рациональном взвешивании выгод, потерь и вероятностей. Они переоценивают выгоды и недооценивают затраты. Они прокручивают сценарии успеха, упуская из виду вероятность ошибок и просчетов… С этой точки зрения люди часто (но не всегда) берутся за рискованные проекты, потому что слишком оптимистично оценивают шансы.

Существует множество других эвристик и искажений, описанных Канеманом, в том числе связанных с оценкой риска и убытков.

Что мы узнали?

  • Система 1 (быстрое мышление) часто заставляет людей делать поспешные суждения, делать поспешные выводы и принимать ошибочные решения, основанные на предубеждениях и эвристике.
  • Система 1 всегда включена и постоянно производит быстрые впечатления, интуицию и суждения. Система 2 используется для анализа, решения проблем и более глубокой оценки.
  • В большинстве случаев мы пользуемся рекомендациями Системы 1 из-за простоты восприятия. Иногда мы активируем Систему 2, когда видим что-то неожиданное, или делаем сознательное усилие, чтобы замедлить наше мышление, чтобы критически взглянуть на происходящее.
  • Система 1 стремится создать связную и правдоподобную историю на основе доступной информации. Это часто приводит нас к WYSIATI — сосредоточению внимания на ограниченных доступных доказательствах и игнорировании важных, но отсутствующих доказательств. WYSIATI может привести нас к поспешным выводам о намерениях людей, установлению причинно-следственных связей там, где их не было, и формированию поспешных (но неверных) суждений и впечатлений.
  • Мышление WYSIATI и Система 1 может привести к ряду предвзятых суждений, включая Закон малых чисел, приписывание причины случайности, предубеждение задним числом и самоуверенность.

Чтение этой книги оказало глубокое влияние на мое мировоззрение. В прошлом я был ошеломлен, когда замечал, что кто-то «предполагает худшие намерения других». Я также изо всех сил пытался понять, как кто-то мог создать в своем уме такое иное повествование о прошлых событиях, несмотря на то, что видел те же свидетельства, что и я.И, наконец, меня иногда шокировали предубеждения, предубеждения и «поспешные суждения», которые я видел у других. Думать быстро и медленно дал мне новый взгляд на эти поведения и суждения.

Теперь я могу применить некоторые из этих знаний к ситуациям, когда я вижу, как люди (или когда я ловлю себя на этом) слишком сильно полагаются на мышление Системы 1. Мы никогда не сможем отказаться от мышления, основанного на Системе 1, в большей части нашей повседневной жизни. Важно распознавать, когда я или другие люди слишком сильно на это полагаюсь, и вкладывать в ситуацию больше мышления Системы 2.

Даниэль Канеман: Думай быстро и медленно

Даниэль Канеман — самый влиятельный психолог в мире, потому что он, основываясь на эмпирических исследованиях, выяснил, как мы можем замечать, когда мы думаем нерационально. Это знание дает нам возможность думать «медленно» — игнорировать живую интуицию и условные риски — когда мы решаем, что нам действительно нужно сделать что-то правильно.

Его книга « Мышление, быстрое и медленное » является международным бестселлером отчасти потому, что читателю (или слушателю его лекции) предлагается проводить когнитивные эксперименты во время чтения (или прослушивания).Вы ловите свой ум на том, что выбираете иллюзию. Принять участие в работе Канемана — значит испытать восхитительную карнавальную поездку одного «Busted!» после другого. Ваш собственный мозг становится помощником в том, как лучше его использовать.

Канеман получил Нобелевскую премию по экономике в 2002 году за свою работу (вместе с Амосом Тверски) в области «теории перспектив», которая положила начало новой дисциплине поведенческой экономики.

Приняв решение

Перед переполненным залом Канеман начал с различия между тем, что он называет ментальной «Системой 1» — быстрым мышлением, интуицией — и «Системой 2» — медленным мышлением, тщательным рассмотрением и расчетом.Система 1 действует по иллюзорному принципу: Все, что вы видите, есть . Система 2 изучает более широкий контекст. Система 1 работает быстро (отсюда и ее ценность), но не знает о своем собственном процессе. Выводы приходят к вам без всякого понимания того, как они были сделаны. Процессы Системы 2 обладают самосознанием, но они ленивы и предпочли бы уступить быстрому удобству Системы 1.

— Быстрое мышление, — сказал он, — это то, что случается с вами. Медленное мышление — это то, что вы делаете.“

Система 2 требует усилий Необходимый ей самоконтроль может быть истощен усталостью. Исследования показали, что, когда вы устали, вам гораздо труднее выполнить такую ​​задачу, как удержание в памяти семи цифр при решении мысленной головоломки, и вы более импульсивны (мне шоколадного торта!). Вы готовы к использованию системы 1 по умолчанию.

«Мир в Системе 1 намного проще, чем реальный мир», — сказал Канеман, потому что он жаждет связности и строит упрощенные истории. «Если вам не нравится политика Обамы, вы думаете, что у него большие уши.Система 1 слепа к статистике и фокусируется на частном, а не на общем: «Люди больше боятся погибнуть в террористическом акте, чем самой смерти».

Столкнувшись с трудным вопросом, например, «Стоит ли мне нанять этого человека?» мы преобразуем его в более простой вопрос: «Нравится ли мне этот человек?» (Система 1 хорошо предсказывает симпатию.) Появляется предложенный ответ, мы его одобряем и верим ему. И мы заканчиваем с кем-то приветливым и неподходящим для работы.

Необходимая хитрость заключается в том, чтобы знать, когда не доверять первому простому ответу и упираться в серьезные исследования и размышления.Организации могут справиться с этим трюком, потребовав определенных протоколов и контрольных списков, которые вызывают анализ Системы 2. Отдельные профессионалы (спортсмены, пожарные, пилоты) часто используют тренировки, чтобы сделать свою интуицию Системы 1 чрезвычайно опытной и способной быстро реагировать на более широкий спектр сигналов и вариантов, чем могут обработать любители. Это случай, когда Система 2 обучает Систему 1 действовать в ограниченных обстоятельствах с тщательностью Системы 2 со скоростью Системы 1. Чтобы сделать хорошо, нужны годы.

Технологии

могут помочь, например, проекционный дисплей позволяет пилотам замечать, что для них важнее всего, даже в чрезвычайной ситуации.Сеть может помочь, предположил Канеман в ответ на вопрос из аудитории, потому что она упрощает исследования. «Глядя на вещи, вы открываете для себя альтернативы. Это глубокое изменение».

—Стюарт Брэнд

«Думай, быстро и медленно» Дэниела Канемана: краткое содержание книги, рецензия

Когда вы покупаете по нашим ссылкам, Insider может получать партнерскую комиссию.Узнать больше.

  • Я прочитал книгу Дэниела Канемана «Думай быстро и медленно», и она резко изменила мое мышление.
  • Канеман утверждает, что у нас есть два режима мышления, Система 1 и Система 2, которые влияют на наш выбор.
  • Прочтите ниже, чтобы узнать, как книга (есть также аудиокнига) помогла мне мыслить более осознанно.
LoadingЧто-то загружается.

Во время пандемии я принял карантинную жизнь, занимаясь своими хобби. Была только одна проблема: все они привели к гораздо более напряженному графику. От писательства до занятий танцами и волонтерства, я чувствовал, что всегда суетился от одного дела к другому.

По мере того, как мои дни наполнялись все новыми и новыми делами, мне казалось, что я постоянно отмечаю что-то в списке и как можно быстрее перехожу к следующему пункту.Продукты? Проверить. Прачечная? Проверить. Зумба? Проверить.

В то время как быстрое мышление полезно для незначительных решений, таких как выбор одежды, оно бесполезно, когда я принимаю важные решения в моей личной и профессиональной жизни, например, раздумывая, не начать ли мне новый бизнес.Иногда я даже был виновен в том, что принимал вещи вместо того, чтобы ясно их обдумывать, что отрицательно сказывалось на моих действиях.

Чтобы эффективно замедляться, особенно в ситуациях с высокими ставками, мне нужно было понять, почему я так склонен к быстрому мышлению. В своем стремлении узнать больше о том, как работает мой разум, я наткнулся на книгу Дэниела Канемана, всемирно известного психолога и лауреата Нобелевской премии по экономике, «Думай быстро, медленно».

«Думай, быстро и медленно» рассказывает о том, как две системы — интуиция и медленное мышление — формируют наши суждения и как мы можем эффективно использовать их обе.Используя принципы поведенческой экономики, Канеман объясняет нам, как думать и избегать ошибок в ситуациях, когда ставки очень высоки.

Если вы склонны принимать опрометчивые решения, о которых иногда сожалеете, или чувствуете себя слишком измотанным, чтобы тратить много времени на взвешивание плюсов и минусов того или иного выбора, эту книгу определенно стоит прочитать.

3 важные вещи, которые я усвоил из книги «Думай быстро и медленно»:

Решение сложных задач требует умственной работы, поэтому наш мозг срезает углы, когда мы устали или находимся в состоянии стресса. Клаус Ведфельт / Getty Images

Иногда мы думаем быстро, а иногда медленно. Одна из основных идей книги — продемонстрировать, как мозг использует эти две системы для процессов мышления и принятия решений.Система 1 работает интуитивно и автоматически — мы используем ее, чтобы быстро думать, например, когда ведем машину или вспоминаем свой возраст в разговоре. Между тем, Система 2 использует решение проблем и концентрацию — мы используем ее, чтобы думать медленно, например, когда мы решаем математическую задачу или заполняем наши налоговые декларации.

Поскольку медленное мышление требует сознательных усилий, Система 2 лучше всего активируется, когда у нас есть самоконтроль, концентрация и сосредоточенность. Однако в ситуациях, когда у нас их нет — например, когда мы чувствуем усталость или стресс — Система 1 импульсивно берет верх, окрашивая наши суждения.

Я понял, что мое быстрое мышление было связано с тем, что я был все время занят и не предусматривал много перерывов в своем расписании. Я чувствовал себя утомленным и рассеянным в конце долгого дня, поэтому я использовал Систему 1 для принятия решений вместо Системы 2. Чтобы лучше сконцентрироваться и сосредоточиться, я начал практиковать больше стратегий осознанности и делать больше перерывов, которые чрезвычайно помогли мне в моей работе. делаю лучший выбор для себя.

Одной из основных причин, по которой мы делаем поспешные выводы, является предвзятость подтверждения.

Клаус Ведфельт / Getty Images

Канеман говорит, что наша Система 1 доверчива и предвзята, тогда как наша Система 2 сомневается и ставит под сомнение — и нам нужны и то, и другое для формирования наших убеждений и ценностей.Принимая решение, я обнаружил, что ищу доказательства, подтверждающие мой выбор, а не контрпримеры. Я так быстро принимал решения, используя Систему 1, что не стал сомневаться в этих решениях, пока не понял, что сделал неправильный выбор.

Теперь я тщательно взвешиваю все за и против каждого решения, особенно когда ставки высоки. Например, я переезжаю в другой город в ближайшие несколько месяцев и сейчас ищу квартиры.Сначала я подумал о том, чтобы переехать в конкретное место по рекомендации друга, что казалось самым простым.

Но, прочитав книгу, я понял, что на самом деле поторопился с решением и искал доказательства в поддержку переезда туда, вместо того, чтобы все тщательно обдумать. Теперь я обязательно просматриваю множество вариантов с вещами, которые мне нравятся и не нравятся в каждой квартире, такими как цена, расположение и удобства.

Принимая решение, мы всегда должны учитывать несколько факторов.

Клаус Ведфельт / Getty Images

Когда я читал эту часть книги, я нашел этот момент очень важным. Большинство решений связаны со взвешиванием нескольких факторов, но иногда мы сосредотачиваемся только на одном факторе, от которого получаем наибольшее удовольствие, что может быть большой ошибкой, потому что фактор, который мы изначально находим удовлетворительным, часто со временем приносит нам меньше удовольствия. .

Используя эту логику, я смотрю на картину шире и убеждаюсь, что меня привлекают обязательства по нескольким причинам. В моем поиске квартиры я теперь отдаю приоритет переезду в здания с крышей, тренажерным залом и вестибюлем, чтобы я мог не только пользоваться этими удобствами, но и легко знакомиться с новыми людьми в новом городе. Я всегда нахожу несколько квартир с красивой, отремонтированной кухней, и хотя было бы так приятно готовить с роскошной духовкой и плитой, я понимаю, что привыкну к этим приборам, и это не будет иметь никакого значения. Для меня разница не меньше, чем возможность тусоваться с соседями или друзьями на крыше.

Итоги

Если вам трудно замедлить темп и принять решение, самое время изучить и понять свои модели мышления, чтобы улучшить их, и эта книга поможет вам в этом.

Краткое изложение мысли, быстро и медленно

ГЛАВА ВОСЬМАЯ: КАК ПРОИСХОДИТ СУЖДЕНИЕ

Эвристика № 6: СУЖДЕНИЕ. Система 1 полагается на свою интуицию, базовые оценки того, что происходит внутри и вне разума.Он склонен игнорировать «суммоподобные переменные» (стр. 93). Нам часто не удается точно рассчитать суммы, и вместо этого мы полагаемся на часто ненадежные интуитивные средние значения. Он склонен к «совпадению» (стр. 94). Мы автоматически и подсознательно оцениваем относительные достоинства вещи, сопоставляя несходные черты. Мы склонны оценивать решение, не различая, какие переменные являются наиболее важными. Это называется подходом «ментального дробовика» (стр. 95). Эти базовые оценки могут легко заменить тяжелую работу, которую Система 2 должна проделать для вынесения суждений.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ: ПРОСТОЙ ВОПРОС

Эвристика №7: ЗАМЕНА. Столкнувшись со сложной проблемой, вопросом или решением, мы облегчаем себе жизнь, отвечая на более простой вопрос. Вместо оценки вероятности определенного сложного исхода мы полагаемся на оценку другого, менее сложного исхода. Вместо того, чтобы ломать голову над умопомрачительным философским вопросом «Что такое счастье?» мы отвечаем на более простой вопрос: «Какое у меня сейчас настроение?» (стр. 98).Несмотря на то, что очень тревожные люди часто активируют Систему 2, зацикливаясь и предугадывая каждое решение, страх или риск, удивительно, как часто Система 1 работает для них просто отлично. Даже хронически беспокоящиеся люди без труда действуют во многих сферах жизни, в то время как Система 1 работает в фоновом режиме. Они ходят, едят, спят, дышат, делают выбор, судят, доверяют и участвуют в предприятиях без страха, беспокойства или беспокойства. Почему? Они заменяют неприятные проблемы более легкими проблемами. Возможность ошибки? Мы никогда не успеем ответить на более сложный вопрос.

Эвристика № 8: ВЛИЯНИЕ. Эмоции влияют на суждения. «Люди позволяют своим симпатиям и антипатиям определять их представления о мире» (стр. 103). Возможность ошибки? Мы можем позволить нашим эмоциональным предпочтениям затуманивать наши суждения и недооценивать или переоценивать риски и выгоды.


ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ЭВРИСТИКА И ЗАБЛУЖДЕНИЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ: ЗАКОН МАЛЫХ ЧИСЕЛ

Эвристика № 9: ЗАКОН МАЛЕНЬКИХ ЧИСЕЛ. Наш мозг плохо воспринимает статистику.Небольшие выборки более склонны к экстремальным результатам, чем большие выборки, но мы склонны придавать результатам малых выборок больше доверия, чем того требует статистика. Систему 1 впечатляют результаты небольших выборок, но этого не должно быть. Небольшие выборки не репрезентативны для больших выборок. Большие выборки более точны. Мы ошибаемся, когда интуитивно представляем, а не вычисляем (см. стр. 113). Возможность ошибки? Мы принимаем решения по недостаточным данным.

Эвристика № 10: УВЕРЕННОСТЬ БОЛЬШЕ СОМНЕНИЙ. Система 1 подавляет двусмысленность и сомнения, создавая связные истории из простых обрывков данных.Система 2 — это наш внутренний скептик, взвешивающий эти истории, сомневающийся в них и воздерживающийся от суждений. Но поскольку неверие требует большой работы, Система 2 иногда не справляется со своей задачей и позволяет нам соскальзывать в уверенность. У нас есть склонность верить. Поскольку наш мозг — это устройство для распознавания образов, мы склонны приписывать причинно-следственную связь там, где ее нет. Закономерности возникают случайно. Подбрасывание монеты из 50 орлов подряд кажется неестественным, но если бы кто-то подбросил монету миллиарды раз, есть вероятность, что в конечном итоге выпадет 50 орлов подряд.«Когда мы обнаруживаем то, что кажется правилом, мы быстро отвергаем идею о том, что процесс действительно случайный» (стр. 115). Приписывание странностей случаю требует работы. Их проще отнести к какой-то разумной силе во вселенной. Канеман советует: «примите, что разные результаты были результатом слепого везения» (стр. 116). Многие факты в этом мире обусловлены случайностью и не поддаются объяснению. Возможность ошибки? Создание связей там, где их нет.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ: ЯКОРЯ

Эвристика №11: ЭФФЕКТ ЯКОРЕНИЯ. Это подсознательный феномен неправильной оценки из-за ранее услышанных величин. Если я назову число 10 и попрошу вас оценить возраст Ганди на момент смерти, вы дадите меньшее число, чем если бы я сказал вам число 65. Люди регулируют звук своей стереосистемы в соответствии с предыдущими «якорями», якорь родителей — низкие децибелы, якорь подростка — высокие децибелы. Люди считают, что 35 миль в час — это быстро, если они ехали со скоростью 10 миль в час, но медленно, если они только что съехали с автострады со скоростью 65 миль в час.Покупка дома за 200 тысяч долларов кажется высокой, если запрашиваемая цена была повышена со 180 тысяч долларов, но низкой, если запрашиваемая цена была снижена с 220 тысяч долларов. 15-минутное ожидание подачи ужина в ресторане кажется долгим, если табличка на витрине гласит: «Ужин подается через 10 минут или меньше», но быстрым, если табличка гласит: «До подачи ужина осталось 30 минут». служил». Возможность ошибки? Мы более внушаемы, чем думаем.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ: НАУКА ДОСТУПНОСТИ

Эвристика №12: ЭВРИСТИКА ДОСТУПНОСТИ. Когда нас просят оценить такие числа, как частота разводов в Голливуде, количество опасных растений или количество смертей в авиакатастрофе, легкость, с которой мы получаем ответ, влияет на размер нашего ответа. Мы склонны давать развернутые ответы на вопросы, которые легче найти. И ответы легче найти, когда у нас есть эмоциональный личный опыт. Тот, кто подвергся ограблению, переоценивает частоту ограблений, тот, кто узнал о новостях о стрельбе в школе, переоценивает количество преступлений с применением огнестрельного оружия, а тот, кто выполняет работу по дому, переоценивает процент работы по дому, которую он выполняет.Когда обе стороны предполагают, что они выполняют 70% работы по дому, кто-то ошибается, потому что не существует такой вещи, как 140%! Человек, переживший трагедию, будет переоценивать потенциал риска, опасности и враждебной вселенной. Человек, которого не беспокоят страдания, будет недооценивать надвигающуюся опасность. Когда друг заболевает раком, мы проходим обследование. Когда никто из наших знакомых не заболевает раком, мы игнорируем риск. Возможность ошибки: недооценка или переоценка частоты события на основе простоты поиска, а не статистического расчета.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ: ДОСТУПНОСТЬ, ЭМОЦИИ И РИСК

Эвристика №13: КАСКАДЫ ДОСТУПНОСТИ. Когда новости накапливаются, наши статистические чувства искажаются. Недавняя авиакатастрофа заставляет нас думать, что авиаперелеты более опасны, чем поездки на автомобиле. Чем больше мы боимся авиаперелетов, тем больше репортеры стремятся сделать сенсацией авиакатастрофы. Запускается петля отрицательной обратной связи, каскад страха. «Эмоциональный хвост виляет рациональной собакой» (стр. 140). Возможность ошибки? Чрезмерная реакция на незначительную проблему просто потому, что мы слышим непропорционально больше негативных новостей, чем позитивных.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ: СПЕЦИАЛЬНОСТЬ ТОМА В.

Эвристика № 14: ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОСТЬ. Подобно профилированию или стереотипированию, «репрезентативность» — это интуитивный скачок, позволяющий делать суждения на основе того, насколько нечто похоже на то, что нам нравится, без учета других факторов: вероятности (вероятности), статистики (базовая частота) или размеров выборки. Раньше бейсбольные скауты набирали игроков, исходя из того, насколько их внешний вид напоминал других хороших игроков. Как только игроки были набраны на основе фактической статистики, уровень игрового мастерства улучшился.То, что нам нравится дизайн обложки книги, не означает, что нам понравится ее содержание. Нельзя судить о книге по обложке. У начинающего ресторана мало шансов на выживание независимо от того, насколько вам нравится его еда. Многие хорошо управляемые компании содержат свои объекты в чистоте и порядке, но ухоженный газон не является гарантией организованности находящихся внутри людей. Чтобы дисциплинировать нашу ленивую интуицию, мы должны делать суждения, основанные на вероятности и базисных коэффициентах, и в первую очередь подвергать сомнению наш анализ данных, использованных для того, чтобы прийти к нашему предположению.«Думай как статистик» (стр. 152). Возможность ошибки: оценка человека, места или предмета по тому, насколько он похож на что-то другое, без учета других существенных факторов.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ: ЛИНДА: МЕНЬШЕ ДА БОЛЬШЕ

Эвристика № 15: ОШИБКА СОЮЗА (нарушение логики вероятности). Услышав предварительные сведения о вымышленном человеке (Линде), люди предпочли правдоподобную историю вероятной. Логически более вероятно, что у человека будет одна характеристика, чем две характеристики.То есть после прочтения начального описания Линды респонденты чаще давали ей две характеристики, что статистически маловероятно. Более вероятно, что Линда будет банковским кассиром (одна характеристика), чем банковским кассиром-феминисткой (две характеристики). «Понятия когерентности, правдоподобия и вероятности легко спутать неосторожным» (стр. 159). Чем больше деталей мы добавляем к описанию, прогнозу или суждению, тем меньше вероятность того, что они будут вероятными. Почему? Мышление на стадии 1 упускает из виду логику в пользу правдоподобной истории.Возможность ошибки: совершение логической ошибки, когда наша интуиция предпочитает то, что правдоподобно, но маловероятно, чем неправдоподобно и вероятно.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ: ПРИЧИНЫ ТРАМПОВОЙ СТАТИСТИКИ

Эвристика № 16: УПУСКАНИЕ СТАТИСТИК. Когда нам дают чисто статистические данные, мы обычно делаем точные выводы. Но когда нам дают статистические данные и отдельную историю, которая объясняет вещи, мы склонны следовать истории, а не статистике. Мы предпочитаем истории с объяснительной силой простым данным.Возможность ошибки: стереотипизация, профилирование и общие выводы из частных случаев, а не частные выводы из общих случаев.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ: РЕГРЕССИЯ К СРЕДНЕМУ

Эвристика № 17: УПУСКАНИЕ УДАЧИ. Большинство людей любят придавать причинные интерпретации колебаниям случайных процессов. «Это математически неизбежное следствие того факта, что удача сыграла роль в исходе… Не очень удовлетворительная теория — мы все предпочли бы причинно-следственную связь, — но это все, что есть» (стр. 179).Когда мы удаляем причинно-следственные связи и рассматриваем простую статистику, мы наблюдаем закономерности, то, что называется регрессией к среднему. Эти статистические закономерности — регрессия к среднему — являются объяснением («все имеет тенденцию к выравниванию»), но не причинами («у того спортсмена был плохой день, но теперь он «горячий»). «Наш разум сильно склонен к причинно-следственным объяснениям и плохо справляется с «простой статистикой»» (стр. 182). Возможность ошибки: увидеть причины, которых не существует.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ: ПРИРУЧЕНИЕ ИНТУИТИВНЫХ ПРОГНОЗОВ

Эвристика №18: ИНТУИТИВНЫЕ ПРОГНОЗЫ. Выводы, которые мы делаем с сильной интуицией (Система 1), подпитывают самоуверенность. Просто потому, что что-то кажется правильным (интуитивно), это не делает его правильным. Нам нужна Система 2, чтобы замедлить и проверить нашу интуицию, оценить базовые уровни, рассмотреть регрессию к среднему, оценить качество доказательств и так далее. «Экстремальные прогнозы и готовность предсказывать редкие события на основе слабых доказательств — оба проявления Системы 1. Для ассоциативного механизма естественно сопоставлять экстремальность прогнозов с предполагаемой экстремальностью, на которой они основаны — так работает замена». (стр. 194).Возможность ошибки: необоснованная уверенность, когда на самом деле мы ошибаемся.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: СВЕРХУВЕРЕННОСТЬ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ: ИЛЛЮЗИЯ ПОНИМАНИЯ

Эвристика №19: ЗАБЛУЖДЕНИЕ НАРРАТИВА. В наших постоянных попытках осмыслить мир мы часто создаем ошибочные объяснительные истории прошлого, которые формируют наши взгляды на мир и ожидания в отношении будущего. Мы отводим большую роль таланту, глупости и намерениям, чем удаче. «Наша утешительная убежденность в том, что мир имеет смысл, опирается на надежное основание: нашу почти безграничную способность игнорировать свое невежество» (стр. 201).Это наиболее очевидно, когда мы слышим: «Я знал, что это произойдет!» Что приводит к…

Эвристика № 20: ИЛЛЮЗИЯ задним числом. Мы думаем, что понимаем прошлое, что подразумевает, что будущее должно быть познано, но на самом деле мы понимаем прошлое меньше, чем нам кажется. Наши интуиции и предчувствия кажутся более верными постфактум. Как только событие происходит, мы забываем, во что мы верили до этого события, до того, как передумали. До 2008 года финансовые эксперты предсказывали крах фондового рынка, но не знали об этом.Знать означает показывать что-то, чтобы быть правдой. До 2008 года никто не мог доказать, что крах был правдой, потому что его еще не было. Но после того, как это произошло, их догадки были переоснащены и стали доказательствами. «Склонность пересматривать историю своих убеждений в свете того, что произошло на самом деле, порождает прочную когнитивную иллюзию» (стр. 203). Возможность ошибки: «Мы склонны обвинять лиц, принимающих решения, в хороших решениях, которые сработали плохо, и слишком мало доверять им за успешные действия, которые кажутся очевидными только постфактум.Когда результаты плохи, клиенты часто обвиняют своих агентов в том, что они не видели почерк на стене, забывая, что он был написан невидимыми чернилами, которые стали разборчивыми только после этого. Действия, которые в предвидении казались благоразумными, задним числом могут показаться безответственно небрежными» (стр. 203).

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ: ИЛЛЮЗИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

Эвристика № 21: ИЛЛЮЗИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ. Иногда мы с уверенностью верим, что наши мнения, прогнозы и точки зрения верны, когда уверенность необоснованна.Некоторые даже уверенно цепляются за идеи перед лицом контрдоказательств. «Субъективная уверенность в суждении не есть аргументированная оценка вероятности того, что это суждение верно. Уверенность – это чувство, отражающее согласованность информации и когнитивную легкость ее обработки» (стр. 212). Факторы, которые способствуют самоуверенности: ослепление собственным блеском, объединение с единомышленниками и переоценка нашего послужного списка побед и игнорирование наших поражений.Возможность ошибки: обоснованность суждения основывается на субъективном опыте уверенности, а не на объективных фактах. Уверенность не является мерой точности.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ: ИНТУИЦИИ VS. ФОРМУЛЫ

Эвристика № 22: ИГНОРИРОВАНИЕ АЛГОРИТМОВ. Мы игнорируем статистическую информацию и предпочитаем интуицию. Нехорошо! Прогнозирование, предсказание будущего акций, болезней, автомобильных аварий и погоды не должно зависеть от интуиции, но она часто бывает.И интуиция часто ошибается. Мы поступаем правильно, сверяясь с контрольными списками, статистикой и числовыми записями, а не полагаясь на субъективные ощущения, догадки или интуицию. Возможность ошибки: «полагаться на интуитивные суждения при принятии важных решений, если доступен алгоритм, который будет делать меньше ошибок» (стр. 229).

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ: ИНТУИЦИЯ ЭКСПЕРТА: КОГДА ЕМУ МОЖНО ДОВЕРЯТЬ?

Интуиция означает знание чего-то, не зная, как мы это знаем. Понимание Канемана состоит в том, что интуиция на самом деле является вопросом распознавания, будучи настолько знакомым с чем-то, мы быстро приходим к суждениям.Шахматисты «видят» шахматную доску, пожарные «знают», когда здание вот-вот рухнет, арт-дилеры «выявляют» следы подделок, у родителей есть «шестое чувство», когда их дети в опасности, читатели «читают» письма и слова быстро, и друзья «знакомы» со своими друзьями на расстоянии. Дети становятся экспертами в видеоиграх, автомобилисты становятся опытными водителями, а повара становятся интуитивными поварами. Как? Распознавание — либо в течение длительных периодов воздействия, либо быстро в очень эмоциональном событии (несчастный случай).Интуиция — это мгновенное распознавание образов, а не магия.

Эвристика № 23: ДОВЕРИЕ ЭКСПЕРТНОЙ ИНТУИЦИИ. «Мы уверены в себе, когда история, которую мы рассказываем, приходит на ум легко, без противоречий и конкурирующих сценариев. Но простота и последовательность не гарантируют, что убеждение, которого придерживаются с уверенностью, истинно. Ассоциативная машина настроена на подавление сомнений и пробуждение идей и информации, совместимых с доминирующей в данный момент историей» (стр. 239). Канеман скептически относится к экспертам, потому что они часто упускают из виду то, чего не знают.Канеман доверяет экспертам при соблюдении двух условий: эксперт находится в среде, которая достаточно регулярна, чтобы быть предсказуемой, и эксперт усвоил эти закономерности в результате длительной практики. Возможность ошибки: быть введенным в заблуждение «экспертами».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ: ВЗГЛЯД СО ВНЕШНЕЙ СТОРОНЫ

Эвристика № 24: ОШИБКА ПЛАНИРОВАНИЯ означает браться за рискованный проект — судебный процесс, война, открытие ресторана — с уверенностью в лучшем сценарии, без серьезного рассмотрения худшего. сценарий.Если мы посоветуемся с другими, кто занимается подобными проектами, мы получим взгляд со стороны. Невыполнение этого требования увеличивает вероятность неудачи. Перерасход средств, срыв сроков, потеря интереса, потеря срочности — все это результат плохого планирования. Возможность ошибки: «принятие решений на основе бредового оптимизма, а не на рациональной оценке выигрышей, потерь и вероятностей» (стр. 252). Другими словами, плохо спланированные грандиозные проекты в конечном итоге потерпят неудачу.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: ДВИГАТЕЛЬ КАПИТАЛИЗМА

Эвристика № 25: ОПТИМИСТИЧЕСКИЙ СКЛОН. Мы склонны пренебрегать фактами, неудачами других и тем, чего мы не знаем, в пользу того, что мы знаем и насколько мы опытны. Мы считаем, что результат наших достижений полностью зависит от нас самих, пренебрегая фактором удачи. Мы не ценим неопределенность нашего окружения. Мы страдаем от иллюзии контроля и пренебрегаем конкуренцией (например, в стартапах). «Эксперты, признающие всю степень своего невежества, могут ожидать, что их заменят более уверенные в себе конкуренты, способные лучше завоевать доверие клиентов» (стр. 263).Неуверенность — признак слабости, поэтому мы обращаемся к уверенным в себе экспертам, которые могут ошибаться. Возможность ошибки: необоснованный оптимизм, который не учитывает шансы и, следовательно, может быть рискованным.


ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: ВЫБОР

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ: ОШИБКИ БЕРНУЛЛИ

Эвристика № 26: ИСКЛЮЧЕНИЕ СУБЪЕКТИВНОСТИ. Мы часто думаем, что объект имеет только внутреннюю объективную ценность. Миллион долларов стоит миллион долларов, верно? Неправильно. Волшебно сделать портфель бедного человека стоимостью в миллион долларов было бы невероятно! Волшебно превратить портфель миллиардера в миллион долларов было бы мучением! Один выиграл, другой проиграл.Экономисты ошиблись, не приняв во внимание психологическое состояние человека в отношении ценности, риска, беспокойства или счастья. Экономист 18-го века Бернулли считал, что деньги имеют полезность (фиксированную стоимость), но не учитывал точку отсчета человека. Возможность ошибки: Принятие решений на основе чистой логики без учета психологических состояний.

Эвристика № 27: ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ СЛЕПОТА. «После того, как вы приняли теорию и использовали ее как инструмент своего мышления, чрезвычайно трудно заметить ее недостатки.Если вы сталкиваетесь с наблюдением, которое, кажется, не соответствует модели, вы предполагаете, что должно быть совершенно хорошее объяснение, которое вы каким-то образом упускаете» (стр. 277). Когда шоры спадают, ранее считавшаяся ошибка кажется абсурдной, а настоящий прорыв происходит, когда вы не можете вспомнить, почему не видели очевидного. Возможность ошибки: цепляние за старые парадигмы, которые изжили себя.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ: ТЕОРИЯ ПРОСПЕКТА

Канеман прославился теорией перспектив (за которую он получил Нобелевскую премию по экономике).Раньше экономисты считали, что стоимость денег является единственным определяющим фактором в объяснении того, почему люди покупают, тратят и играют именно так, а не иначе. Теория перспектив изменила это, объяснив три вещи: 1) стоимость денег менее важна, чем субъективный опыт изменений в чьем-либо богатстве. Другими словами, потеря или прибыль в 500 долларов психологически положительны или отрицательны в зависимости от точки отсчета, сколько денег у человека уже есть. 2) Мы испытываем снижение чувствительности к изменениям в богатстве: потеря 100 долларов причиняет больше боли, если вы начинаете с 200 долларов, чем если вы начинаете с 1000 долларов.И 3) мы ненавидим терять деньги!

Эвристика № 28: НЕПРИЯТИЕ ПОТЕРИ. «Вы просто любите побеждать и не любите проигрывать — и вы почти наверняка не любите проигрывать больше, чем выигрывать» (стр. 281). Мышление Системы 1 сравнивает психологическую выгоду от приобретения с психологической ценой потери, и страх потери обычно побеждает. Возможность ошибки: пропустить верный выигрыш, чтобы избежать того, что, по нашему мнению, может быть возможным проигрышем, даже если шансы в пользу победы.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ: ЭФФЕКТ ОБЛАДА

Эвристика № 29: ЭФФЕКТ ОБЛАДА. Объект, которым мы владеем и которым пользуемся, более ценен для нас, чем объект, которым мы не владеем и который не используем. Такие предметы наделены значимостью и мы не хотим с ними расставаться по двум причинам: мы ненавидим потерю и она имеет с нами историю. Таким образом, мы не продадим любимый, полезный предмет, если покупатель не предложит значительную плату. Предметы, которые нам не нравятся или которые мы не используем, продаются дешевле (или мы их даже отдаем). Возможность ошибки: цепляние за предметы по сентиментальным причинам со значительной потерей дохода.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ: ПЛОХИЕ СОБЫТИЯ

Эвристика № 30: НЕПРИЯТИЕ ПОТЕРИ. Люди будут больше работать, чтобы избежать потерь, чем для того, чтобы получить прибыль. Игроки в гольф ставят по номиналу, чтобы избежать привидения (теряя очков за превышение номинала), а не для птичек (набирая очки, опуская ниже номинала). Переговоры по контракту останавливаются, когда одна из сторон чувствует, что она идет на большие уступки (убытки), чем ее противник. Люди будут больше работать, чтобы избежать боли, чем чтобы получить удовольствие. Даже животные борются более ожесточенно за сохранение территории, чем за ее увеличение.Возможность ошибки: недооценка нашего собственного и чужого отношения к потере/приобретению. Они асимметричны.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ: ЧЕТЫРЕХСТОРОННЯЯ ШАБЛОН

Эвристика № 31: ЭФФЕКТ ВОЗМОЖНОСТИ. Когда крайне маловероятные исходы получают непропорционально больший вес, чем они того заслуживают, мы используем эвристику эффекта возможности. Подумайте о покупке лотерейных билетов.

Эвристика № 32: ЭФФЕКТ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ. Практически гарантированным исходам придается меньшее значение, чем это оправдано их вероятностью.Подумайте об адвокатах, которые предлагают «не совсем идеальное» урегулирование до суда, которое приведет к «почти верной победе».

Эвристика № 33: ПРИНЦИП ОЖИДАНИЯ. У двух приведенных выше эвристик есть одно общее: «веса решений, которые люди присваивают результатам, не идентичны вероятностям этих результатов, вопреки принципу ожидания» (стр. 312).

Высылки Убытки
Высокая вероятность
(уверенность)
95% шанс выиграть 10 000 долларов.Страх разочарования, неприятие риска, принятие невыгодного решения. 95% шанс потерять 10 000 долларов. Надежда избежать потерь, поиск риска, отказ от благоприятного урегулирования.
НИЗКАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ
(Эффект вероятности)
5% изменение, чтобы выиграть 10 000 долларов. Надежда на большую прибыль, стремление к риску, отказ от благоприятного урегулирования. 5% шанс проиграть 10 000 долларов. Страх перед большими потерями, нежелание рисковать, соглашайтесь на благоприятное урегулирование.

Это означает, что люди придают ценность приобретениям и потерям, а не богатству, и веса решений, присвоенные результатам, отличаются от вероятностей.Это объясняется четырехкратной моделью предпочтений. Возможность ошибки:

1. Люди не склонны к риску, когда смотрят на перспективу большой прибыли. Они зафиксируют гарантированный выигрыш и примут меньшую, чем ожидалось, ценность игры.

2. Когда результат чрезвычайно велик, например, лотерейный билет, покупателю безразлично, что его шансы на выигрыш крайне малы. Без билета они не могут выиграть, но с билетом они могут хотя бы мечтать.

3.Это объясняет, почему люди покупают страховку. Мы заплатим страховку, потому что покупаем защиту и душевное спокойствие.

4. Это объясняет, почему люди так отчаянно играют. Они соглашаются с высокой вероятностью того, что сделают только хуже, за шанс на слабый луч надежды избежать потери, с которой они столкнулись. Этот тип риска может просто превратить плохую ситуацию в катастрофу.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ: РЕДКИЕ СОБЫТИЯ

Эвристика № 34: ПЕРЕОЦЕНКА ВЕРОЯТНОСТИ РЕДКИХ СОБЫТИЙ. Имеет больше смысла обращать внимание на то, что может произойти (завтра дождь), чем на то, что вряд ли произойдет (террористические атаки, астероиды, смертельные болезни, наводнения и оползни). Мы склонны переоценивать вероятности маловероятных событий и склонны придавать слишком большое значение маловероятным событиям в наших решениях. Эта эвристика объединяет усилия с эвристикой каскада доступности (№ 13) и когнитивной простоты (№ 2) выше. Мы с большей вероятностью выберем альтернативу в решении, которое описано с явной яркостью, повторением и относительной частотой (по сравнению снасколько вероятно). Возможность ошибки: поддаться панике, манипулирующему данными в пользу своего дела.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ: ПОЛИТИКА РИСКА

Эвристика № 35: МЫШЛЕНИЕ УЗКО. Большинство из нас настолько не склонны к риску, что избегают любых азартных игр. Это неправильно, говорит Канеман, поскольку некоторые азартные игры явно на нашей стороне, и, избегая их, мы теряем деньги. Один из способов уменьшить неприятие риска — мыслить широко, рассматривая совокупные выигрыши во множестве мелких азартных игр. Мыслить узко, глядя только на краткосрочные потери, парализует нас.Но широко мыслить неинтуитивно. Это задача Системы 2, которая требует работы. Таким образом, Система 1 запрограммировала нас мыслить иррационально и экономно (отказ от легких денег). Предел человеческой рациональности настолько суров, что Канеман называет его «безнадежным миражом» (стр. 335). Идеал логической последовательности недостижим нашим ограниченным умом. Возможность ошибки: обход рисков в нашу пользу.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ: ВЕДЕНИЕ СЧЕТА

У многих в голове есть калькулятор Системы 1, который «ведет счет» не только потенциальных финансовых прибылей и убытков от сделки, но и эмоциональных рисков, вознаграждений и возможных сожалений, связанных с транзакцией. наши финансовые решения.«Эмоции, которые люди связывают с состоянием своих умственных счетов, не признаются в стандартной экономической теории», стр. 343).

Эвристика № 36: ЭФФЕКТ РАСПОЛОЖЕНИЯ. Мы часто готовы продавать приносящие деньги акции, потому что это заставляет нас чувствовать себя мудрыми инвесторами, и менее склонны продавать убыточные акции, потому что это признание поражения. Это иррационально, поскольку мы заработаем больше денег, продавая проигравшие и цепляясь за победителей.

Эвристика № 37: ЗАБЛУЖДЕНИЕ О НЕПОВТОРИМЫХ ЗАТРАТАХ. Чтобы не чувствовать себя плохо из-за того, что мы сократили свои потери и нас не назвали неудачниками, мы склонны выбрасывать хорошие деньги за плохими, слишком долго оставаться в жестоком браке и оставаться на несчастливой карьере. Это оптимизм зашкаливает.

Эвристика № 38: СТРАХ СОКРАЩЕНИЯ. Сожаление — это эмоция, с которой мы знакомы, и мы хорошо поступаем, избегая принятия решений, которые приводят к сожалению. Однако мы не можем предсказать, насколько сильными будут эти чувства сожаления. Часто это причиняет меньше боли, чем мы думаем.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ: ОБРАБОТКИ

Эвристика № 39: ИГНОРИРОВАНИЕ СОВМЕСТНЫХ ОЦЕНОК. Мы принимаем решения по-разному, когда нас просят принять их в изоляции, и когда нас просят принять их в сравнении с другими сценариями. Например, жертве ограбления будет присуждена более высокая компенсация при наличии острых факторов (жертва посещала магазин, который он редко посещал), но будет присуждена более низкая компенсация, если ему был причинен вред во время его обычного посещения магазина. При сравнении местоположений (совместная оценка) мы понимаем, что местонахождение жертвы не имеет значения, и отменяем нашу первоначальную сумму компенсации.«Совместные оценки выделяют особенность, которая не была заметна при одиночных оценках, но признается решающей при обнаружении» (стр. 359). Возможность ошибки: принятие решений в одиночку. Мы должны делать сравнительные покупки, сравнивать приговоры за преступления и сравнивать зарплаты на разных должностях. Невыполнение этого требования ограничивает наше воздействие полезных норм.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: ФРЕЙМЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

Эвристика №40: ИГНОРИРОВАНИЕ ФРЕЙМОВ. То, как сформулирована проблема, определяет наш выбор больше, чем можно было бы предположить из чисто рациональных соображений.Больше водителей подписывают карточку «пожертвовать орган», когда они должны поставить отметку в поле согласия, чем водители, которые должны отметить поле отказа. Мы более склонны доплачивать за газ при использовании кредитной карты (по сравнению с наличными), если комиссия оформлена как «потеря скидки при оплате наличными», чем как «добавочная комиссия по кредитной карте». Врачи предпочитают вмешательства, результатом которых является «одномесячная выживаемость 90%», чем вмешательства, результатом которого является «уровень смертности 10%». Оба предложения статистически означают одно и то же, но фрейм «выживание» имеет большую эмоциональную ценность, чем «показатели смертности».«Смысл предложения — это то, что происходит в вашем ассоциативном механизме, пока вы его понимаете… С точки зрения ассоциаций, которые они вызывают в уме — как Система 1 реагирует на них — эти два предложения на самом деле «означают» разные вещи» (стр. 363). ). «Рефрейминг требует усилий, а Система 2 ленива» (стр. 367). Возможность ошибки: мы думаем, что принимаем решения в объективном пузыре, когда на самом деле действуют субъективные факторы, о которых мы не знаем.


ЧАСТЬ ПЯТАЯ: ДВА Я

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ: ДВА Я

Эвристика № 41: ИГНОРИРОВАТЬ НАШИ ДВА Я. У каждого из нас есть «испытывающее» и «помнящее» «я». Последнее обычно имеет приоритет над первым. То есть я могу испытать 13 дней отпуска как блаженство, но если на 14-й день что-то пойдет не так, я склонен вспоминать отпуск как негатив. Моя память важнее моего опыта. То же самое с 40-минутной блаженной записью, которая заканчивается царапиной. Мы помним звук скретча, а не 39 предыдущих минут музыкального наслаждения. «Спутать опыт с памятью о нем — убедительная когнитивная иллюзия, и именно эта подмена заставляет нас поверить в то, что прошлый опыт можно разрушить.У переживающего «я» нет голоса» (стр. 381).
Эвристика № 42: ПРАВИЛО ПИКОВОГО КОНЦА. То, как заканчивается опыт, кажется, имеет большее значение в нашей памяти, чем то, как этот опыт был прожит. Как и предыдущая эвристика, правило пикового завершения является сокращением для запоминания только того, как опыт ощущался в конце, а не в этот худший момент.
Эвристика № 43: ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ПРЕКРАЩЕНИЯ. Еще одно следствие двух «я»: продолжительность неприятного или приятного переживания, по-видимому, не так важна, как воспоминание о том, насколько болезненным или приятным было это переживание.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ: ЖИЗНЬ КАК ИСТОРИЯ

Эвристика № 44: ПОВЕСТНАЯ ЦЕЛЬНОСТЬ (мое понятное имя). Когда мы оцениваем, насколько хорошо была прожита наша жизнь и жизнь других людей, мы поступаем правильно, рассматривая повествование целиком, а не только его конец. Но из-за предыдущих трех эвристик мы склонны обесценивать долгую, жертвенную, щедрую жизнь, если в конце (или даже после смерти) обнаруживаем эпизоды эгоизма и т. п. «Рассказ о знаменательных событиях и памятных моментах, а не о время проходит.Пренебрежение продолжительностью — нормальное явление для рассказа, и концовка часто определяет его характер» (стр. 386). Возможность ошибки: уделять больше внимания долговечности, чем качеству, принимать решения, основываясь на том, насколько запоминающимся это будет, а не на том, насколько захватывающим и обогащающим будет сам опыт, испытать момент удовольствия и потерять нашу репутацию честности.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ: ПЕРЕЖИВАНИЕ БЛАГОПОЛУЧИЯ

Эвристика № 45: ЦЕННОСТЬ ВСПОМНЕНИЯ СЕБЯ БОЛЬШЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ СЕБЯ. Поскольку большинство из нас полагаются на ненадежные воспоминания, нам следует помнить, какими были наши переживания во время них, а не только в конце. Сколько моментов бодрствования мы проводим в неприятных эмоциях или негативных состояниях? Их трудно вспомнить! «Наше эмоциональное состояние во многом определяется тем, на что мы обращаем внимание, и обычно мы сосредоточены на нашей текущей деятельности и непосредственном окружении» (стр. 394). Человек, застрявший в пробке, может по-прежнему быть счастливым, потому что он влюблен, или человек, который скорбит, может по-прежнему оставаться в депрессии во время просмотра комедии.Возможность ошибки: не обращать внимания на то, что мы делаем, позволять событиям происходить без размышлений и плыть по течению, не пытаясь изменить свое расписание, деятельность или опыт.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ: ДУМАТЬ О ЖИЗНИ

Эвристика № 46: АФФЕКТИВНОЕ ПРОГНОЗИРОВАНИЕ. Какой фактор ведет к более счастливой продолжительности жизни: или переживания? Будет ли 20-летняя жизнь со множеством счастливых событий лучше, чем 60-летняя жизнь со множеством ужасных переживаний? Кем бы вы предпочли быть: счастливым или старым? Мы ужасно предсказываем, что сделает нас счастливыми.На очень сложный вопрос: «Насколько счастлива ваша жизнь в целом?» мы заменяем более простым вопросом: «Насколько я счастлив сейчас?» (См. эвристику № 7). «…к ответам на вопросы глобального благополучия следует относиться с недоверием» (стр. 399). Люди принимают решения, основываясь на том, что сделает их счастливыми в будущем, но когда это достигнуто, счастье не длится долго. Мы плохо знаем себя в будущем.

Эвристика № 47: ФОКУСНАЯ ИЛЛЮЗИЯ. «В жизни нет ничего важнее, чем когда вы об этом думаете» (стр. 402).Это означает, что когда нас просят оценить решение, удовлетворенность жизнью или предпочтение, мы ошибаемся, если сосредоточиваемся только на чем-то одном. Как мы отвечаем: «Что сделает вас счастливым?» зависит от многих факторов и редко является определяющим фактором. Тем не менее, люди регулярно сосредотачиваются на одном вопросе — доходе, погоде, здоровье, отношениях, загрязнении и т. д. — и игнорируют другие важные факторы. «Какое удовольствие вы получаете от своей машины?» Зависит от того, насколько вы цените магнитолу, пробег, внешний вид, возраст, стоимость, удобные сиденья, наклон руля и т.д.Дело в том, что наши оценки часто основаны на эвристике: пока мы думаем о чем-то, мы обычно думаем о нем лучше, забывая, как редко мы на самом деле думаем об этих вещах (доходе, погоде, здоровье, стереосистеме, пробеге, внешности, и т. д.) То, что сначала поражает наше воображение, впитывается в повседневную жизнь, мы приспосабливаемся, мы акклиматизируемся, мы испытываем первоначальное удовольствие менее интенсивно с течением времени. «Помнящее «я» подвержено массовой иллюзии сосредоточения на жизни, которую переживающее «я» вполне комфортно переносит» (стр. 406).

Эвристика № 48: НЕЖЕЛАНИЕ. (фраза Дэниела Гилберта). Мы преувеличиваем влияние крупной покупки или изменившихся обстоятельств на наше будущее благополучие. Вещи, которые поначалу вызывают восторг, со временем теряют свою привлекательность.

ВЫВОДЫ

ОБЗОР ДВУХ Я. Абсурдно, что люди добровольно выбирают больше боли в течение более длительных периодов времени, которые приятно заканчиваются, а не периоды меньшей боли, но меньшей продолжительности и заканчиваются ужасно. Но таковы возможности эвристик № 41, 42, 43 и 45.

ОБЗОР ЭКОНОМИКИ И ЛЮДЕЙ. Канеман нечасто упоминал «экономистов и людей», поэтому я не выделяю их в аннотации к книге. Вот суть его жалобы. Экономисты («Чикагская школа») исходят из предположения, что потребители рациональны («внутренне последовательны», «логически последовательны», «придерживаются правил логики», стр. 411) и всегда будут поступать рационально. Если нет, то это их потеря. Канеман как поведенческий экономист, конечно, не согласен и предполагает, что эвристики влияют на наш выбор, который иррационален и противоречит интуиции; нам нужна помощь, чтобы сделать лучший выбор.Чикагская школа — это либертарианцы, которые хотят, чтобы правительство держалось в стороне и позволяло людям делать свой собственный выбор, хороший или плохой (при условии, что они не причиняют вреда другим). Специалисты по экономическому поведению предполагают, что иногда необходимо подталкивать людей (регулирование, составление более четких договоров, правда в рекламе и т. д.)

ОБЗОР ДВУХ СИСТЕМ. «В этой книге работа разума описывается как непростое взаимодействие между двумя вымышленными персонажами: автоматической Системой 1 и настойчивой Системой 2» (стр. 415).

СИСТЕМА ПЕРВАЯ   СИСТЕМА ВТОРАЯ
Подсознательные ценности, побуждения, убеждения, влияющие на наши «внутренние реакции». Формулирует суждения, делает выбор, поддерживает или рационализирует идеи и чувства.
Делает выводы о причинно-следственной связи. Придумывает истории, чтобы подтвердить или опровергнуть эти выводы.
Работает без усилий. Требует сознательного усилия для включения.
Может ошибаться, но чаще бывает прав. Может быть неправильным или правильным в зависимости от того, насколько усердно он работает.
Под влиянием эвристики. Проверяет эти эвристики, когда это необходимо.

«Способ блокировки ошибок, возникающих в Системе 1, в принципе прост: распознайте признаки того, что вы находитесь на когнитивном минном поле, замедлитесь и попросите подкрепления у Системы 2» (стр. 417).

Логика быстрого и медленного мышления

В этом разделе мы вводим новую логическую систему, определяем ее синтаксис и семантику, чтобы использовать их для представления и моделирования агентов, способных к быстрому и медленному мышлению.В целом наши логико-технические цели:

  • Обогатить стандартную семантику возможных миров эпистемологической логики ненормальными мирами, чтобы закодировать убеждения Человека, логически компетентного, но не всезнающего агента.

  • Используйте инструменты DEL для моделирования того, как поступающая информация автоматически включается Системой 1 в существующие в настоящее время убеждения.

  • Используйте инструменты из DEL для захвата пошаговых дедуктивных рассуждений агента через Систему 2.

  • Разрешить взаимодействие двух систем.

  • Учитывайте, насколько две системы различаются по потреблению когнитивных ресурсов.

Язык

Помимо операторов (оспоримых) знаний, \(\Box \) и убеждений, B , в нашем языке есть динамические операторы для выражения (1) быстрых обновлений Системы 1 в расположении наших убеждений – политики автоматическая интеграция новой информации и (2) когнитивно затратный выбор Системы 2 и применение правил логического вывода.

Определение 4.1

( Язык ) Учитывая набор P пропозициональных атомов и набор правил вывода R , доступных агенту, язык \({\mathcal {L}}\) определяется индуктивно из:

$ $\begin{aligned} \phi \quad {:}{:}{=} \quad p \quad | \quad \lnot \phi \quad | \quad \phi \wedge \phi \quad | \quad \Box \phi \quad | \quad B \phi \quad | \quad [\alpha ] \phi \end{align}$$

где

  • \(р \в Р\)

  • \(\Box \phi\) читается как «агенту известно, что \(\phi \)».

  • \(B \phi \) читается как «агент считает, что \(\phi \)».

  • \([\alpha ]\) представляет собой схему действия по изменению модели, выполняемого в мыслях. Они могут быть двух вышеупомянутых типов:

    1. (1)

      \([\psi \Uparrow ]\), где \(\psi \) — пропозициональная формула, обозначает быстрое обновление с помощью \(\psi \): учитывая входящую информацию \(\psi \), агент автоматически делает правдоподобный смысл ситуации в свете ее фоновых знаний и убеждений.Затем \([\psi \Uparrow ] \phi \) читается как «после обновления с помощью \(\psi \), \(\phi \) верно».

    2. (2)

      \(\langle R_k \rangle \), где \(R_k \in R\), то есть правило вывода, доступное агенту. Сноска 7 Агент может сознательно выбрать один из них, применить его к некоторой доступной информации и, как мы увидим, заплатить за это некоторую когнитивную цену.Тогда \(\langle R_k \rangle \phi \) читается как «после некоторого применения правила вывода \(R_k\), \(\phi \) истинно». Сноска 8

Семантика

Мы дополняем аппарат возможных миров ненормальными или невозможными мирами, но не стремимся к моделированию мысли там, где что угодно. В частности, мы принимаем принцип минимальной рациональности , выдвинутый Черняком (1986) как реалистическую альтернативу представлениям о совершенной рациональности.Согласно Минимальной Рациональности, агент предпринимает 90 250 некоторых 90 251 , но не обязательно всех из тех действий, которые кажутся подходящими. Это, в свою очередь, приводит к способности агента устранять несоответствия: агент устраняет некоторые , но не обязательно все несоответствия, возникающие в его наборе убеждений. В результате наш агент подвержен ошибкам и допускает несоответствия, например, из-за входных данных Системы 1; эта ошибочность подтверждается невозможными мирами модели.С другой стороны, агент должен быть наделен способностью устранять некоторых из них. Для начала введем в нашу модель требование Minimal Consistency (MC): ни один из невозможных миров, доступных агенту, не будет по крайней мере представлять вопиющее противоречие вида \(\phi \), \(\lnot \ фи\). неявное противоречие, возникающее в ее наборе убеждений, может быть устранено, например. потому что агент прибегает к Системе 2, но только при соблюдении определенных условий.

Кроме того, мы упорядочиваем миры по правдоподобию, кодируя фоновые убеждения агента: чем более правдоподобным выглядит мир с учетом опыта агента, предубеждений и т. д., тем лучше он ранжируется (упорядочение является качественным, отражающим укоренившиеся убеждения). Правдоподобие играет важную роль в моделировании, как мы увидим, изменений, вызванных как (1) быстрым включением внешней информации Системой 1, (2) медленными процессами рассуждений Системы 2.

Нам нужны способы представить, какие когнитивные ресурсы явно истощаются во время рассуждений Системы 2 (время, память и т.), сколько стоит каждый шаг рассуждения и что агент может себе позволить по отношению к ним. Каждый шаг соответствует применению правила вывода. Однако не все правила вывода требуют одинаковых когнитивных усилий, как показывают экспериментальные данные. Например, Джонсон-Лэрд и соавт. (1992), Rips (1994), Stenning and van Lambalgen (2008) утверждают, что асимметрия в производительности, наблюдаемая, когда субъект использует Modus Ponens и Modus Tollens , свидетельствует о повышенной сложности применения последнего.Точно так же Rijmen и De Boeck (2001) также предоставили экспериментальные данные в поддержку утверждения о том, что разные затраты должны быть отнесены к разным базовым правилам. Черняк (1986) также выступает за «хорошее упорядочение умозаключений» с точки зрения их сложности. Конкретные оценки различных когнитивных затрат и способностей основаны на эмпирических исследованиях, которые проливают свет на единицы, наилучшим образом описывающие ресурсы, значения, соответствующие каждому правилу вывода и т.I\) — счетные непустые множества возможных и невозможных миров соответственно.I\) все формулы, атомарные или составные, истинны в w . Footnote 10 Таким образом, V сопоставляет логически сложные формулы со значениями истинности непосредственно в невозможных мирах нерекурсивным образом: это позволяет таким мирам нарушать любые (нетривиальные, т. е. отличные от ‘If \(\phi \), то \(\phi \)’) логический принцип (они могут быть, например, такими, что \(\phi \) на них истинно, а \(\phi \vee \psi \) нет, или они может сделать как \(\phi \), так и \(\psi \) истинными, не делая их конъюнкции истинными.r\), интуитивно обозначающее то, что агент может себе позволить в отношении каждого ресурса.

Мы будем работать с точечными моделями правдоподобия ( M , w ), где M — модель правдоподобия двойного процесса, а w — обозначенный базовый мир в ней. ord извлекает порядок правдоподобия в обычном смысле, то есть бинарное отношение на W : \(w \ge u\) тогда и только тогда, когда \(ord(w) \ge ord(u)\).Рейтинг миров отражается в порядке порядковых номеров. Предполагаемое чтение: « w не более правдоподобно, чем u ». Порядок удовлетворяет рефлексивности, транзитивности, связности и обратной обоснованности.

Быстрое и медленное мышление отразится на интерпретации предложений с участием операторов для апгрейдов и применения правил вывода. Таким образом, мы должны определить, как модель изменяется посредством этих действий.

Преобразования модели, быстрые и медленные

Средство быстрого обновления

Каждое преобразование управляется соответствующей системой: таким образом, действия Системы 1 по интеграции новой информации будут зависеть от стереотипов, предубеждений, опыта и т. д. агента., так как они зашиты в начальном порядке правдоподобия. На основе этого система включает новую информацию, расставляя приоритеты в удовлетворяющих ее мирах. То есть обновление с \(\пси\) изменяет порядок правдоподобия следующим образом: \(\пси\)-миры становятся более правдоподобными, чем не-\(\пси\) (т.е. те, которые не удовлетворяют \( \psi \)) сохраняя прежний порядок внутри двух зон. Причем, как и быстрое мышление, эта деятельность не требует усилий; поэтому соответствующие компоненты модели не должны быть затронуты обновлением.{\psi \Uparrow } u\}\) подходят для наших целей.

Медленный контроллер

Мы учитываем поэтапную, преднамеренную и затратную познавательную деятельность Системы 2 с помощью наших операторов применения правил. Чтобы определить преобразование, вызванное этими операторами, мы будем использовать понятие \(R_k\)- достижимости . Для точечной модели правдоподобия \((M’, w)\) быть \(R_k\)- доступным из заданной точечной модели правдоподобия ( M , w ), множество \(P_{\ge } (w) {:}{=} \{ u \in W \mid w \ge u \}\) миров не менее правдоподобных, чем w заменяется выбором миров, достижимых применением \( R_k\) из элементов \(P_{\ge} (w)\), а остальные упорядочения адаптируются соответствующим образом.Мы сосредотачиваемся на более или одинаково правдоподобных мирах, поскольку они будут иметь приоритет всякий раз, когда кто-то применяет правило вывода.* (w)= \{ \phi \in {\mathcal {L}}_P \mid M, w\models \фи\}\).*(w)\) для экземпляра \(R_k\), но нарушено условие 2 или 3, то \(R_k\)-расширения по отношению к этому экземпляру просто нет. Это связано с тем, что в этом случае применение \(R_k\) обнаружит несоответствие в составе w . Сноска 12 Обратите внимание, что путем объединения последовательных правил, таких как \(R_1, \ldots , R_n\), нотация может быть обобщена до \(\vdash _{R_1, \ldots , R_n}\).

Определение 4.*(w)\) и расширяет его только заключением \(R_k\). Вот как мы получаем свойство монотонности : \(R_k\)-расширения (согласно названию) обогащают состояние, из которого они происходят, с точки зрения \(R_k\); выводы не опровергаются по мере того, как предпринимаются шаги рассуждения, в той мере, в какой соблюдается MC. Предоставление своего рода монотонности, ограниченной MC, соответствует работе Системы 2 и критерию информационной экономики (Board 2004), адаптированному к нашей структуре: изменение убеждений в свете новой информации не должно быть больше, чем необходимо включить эту новую информацию.В результате применение правил должно улучшать состояние агента, не только позволяя ему больше знать или верить, но и устраняя несоответствия при их обнаружении. Однако, в свете применения правила \(R_k\), расширение должно включать только вывод некоторого экземпляра \(R_k\).

Не все экземпляры правила одинаково информативны. Сравните приложение Conjunction Introduction , которое позволяет агенту сделать вывод, что \(\phi \wedge \psi \), из \(\phi \) и \(\psi \), и приложение, которое генерирует \(\phi \клин \фи\) из \(\фи\).I\) из (возможно, бесконечных) миров, соответствующих неинформативным применениям саморекламирующих правил. Это не означает, что выводы этих приложений не должны быть доступны агенту. В принципе, настройка должна допускать приложения, приводящие к тому, что агент знает/верит в такие выводы. Чтобы отдать должное обоим пунктам, разработчик модели может просто предположить, что расширение мира, соответствующее неинформативному экземпляру, является самим миром. Однако мы воздерживаемся от наложения этого строгого условия на общий класс наших моделей, чтобы позволить моделировать различные типы агентов, которые могут требовать различных прочтений информативности, а значит, различных составов радиуса мира.

Определение 4.6

( Функция выбора ) Пусть \({\mathcal {C}}: {\mathcal {P}}({\mathcal {P}}(W)) \rightarrow {\mathcal {P}}({\mathcal {P}}(W))\) — функция выбора, которая принимает набор \({\mathcal {W}} = \{W_1, \ldots , W_n \}\) наборов миров в качестве входных данных и возвращает набор \({\mathcal {C}} ({\mathcal {W}})\) наборов миров, которые являются результатом всех способов, которыми можно выбрать ровно один элемент из каждого непустого \(W_i \in {\ математический {W}}\).Член \({\mathcal {C}}({\mathcal {W}})\) называется выбором \({\mathcal {W}}\).

Функция выбора на множестве, состоящем из радиусов миров, покажет, как Система 2 может обдумывать и выбирать следующий шаг медленного мышления. Учитывая вышеупомянутое замечание об информативных и неинформативных экземплярах, несколько вариантов выбора, которые дает функция, соответствуют различным эффектам применения конкретного правила.

Теперь мы можем объяснить эффект применения Системой 2 правила вывода \(R_k\): если мир u считался по крайней мере столь же правдоподобным, как w до применения правила \(R_k\), но не выживает после такого применения, то агент может исключить и как доксастическую или эпистемологическую возможность.Этот мир должен был быть невозможным миром: возможный мир всегда переживет применение правил вывода, поскольку его радиус равен самому себе. То, что принималось за эпистемологическую возможность, было признано невозможным при медленном вычислении Системы 2. Как только мы исключаем такие миры, мы сохраняем прежний порядок в той мере, в какой на него не влияет применение правила вывода, опять же в согласии с информационной экономикой. То есть, могут быть части модели, все еще независимые от этого конкретного применения дедуктивных рассуждений, остающиеся под влиянием только Системы 1.{R_k} {:}{=} cp -C(R_k)\). Снижение ценности когнитивных способностей моделирует медленное мышление как ресурсоемкое. Сноска 14

Вот пример, чтобы понять, как работает это преобразование модели:

Пример 1

Пусть s означает «вероятность выживания через месяц после операции составляет 90%», m означает «смертность в течение одного месяца после операции составляет 10%», r означает «операция безопасна».I=\{w_2, w_0\}\). Пусть \(ord(w_2)=2, ord(w_1)=1, ord(w_0)=0\). Для возможного мира \(w_1\) мы перечисляем только пропозициональные атомы, которым он удовлетворяет, поскольку все остальные можно вычислить рекурсивно. Для невозможных миров мы записываем все пропозициональные формулы, которые там удовлетворяются (и только те), чтобы проиллюстрировать Последовательность и определения, связанные с преобразованием модели. Все миры подтверждают \(s \rightarrow r\), s , r и \(s \rightarrow m\), но m не выполняется в наиболее правдоподобном мире \(w_0\): наиболее правдоподобном Мир таков, что Джилл не сделала вывод о том, что м следует из s Сноска 15 , хотя она сделала вывод r из s .Наконец, учитывая, что мы фокусируемся на ресурсах времени и памяти, мы принимаем стоимость применения Modus Ponens как \(C(MP)=(3,2)\), а производительность агента как \ (ср =(15,9)\).

Затем мы шаг за шагом раскрываем преобразования модели, вызванные применением MP (как только мы дадим наши семантические предложения, мы увидим, как эти преобразования влияют на развитие эпистемического и доксастического состояния Джилл). В поисках всех способов, которыми указанная модель \((M, w_1)\) может измениться в результате применения правила MP , мы следуем процедуре, набросанной выше:

  • Шаг 1 Сначала мы вычисляем \(\{ v^{MP} \mid v \in P_{\ge } (w_1)\}\).{MP}(w_2)=ord(w_0)=0\).

  • Модель MP -трансформированная в этом случае отличается; невозможный мир, который не удовлетворял m , несмотря на то, что удовлетворял и \(s \rightarrow m\) и s , был обнаружен Джилл именно потому, что она использовала приложение MP , которое генерировало новую информацию. Эффект от этого медленного логического шага теперь отражен в новой модели.

  • Шаг 4 Новый порядок правдоподобия показан на рисунке.

  • Шаг 5 Новая оценка, очевидно, ограничивается мирами, пережившими применение MP . Когнитивные способности обеих моделей, доступных для MP , уменьшаются на когнитивные затраты на применение MP , поэтому \( cp =(12,7)\) (рис.П\). Тогда мы получаем два потенциальных преобразования точечной модели \((M, w_1)\), т. е. две MP -доступных точечных моделей, основанных на двух способах множества \(w_1\) большего (или одинаково) правдоподобные миры могут меняться благодаря MP

    Семантические предложения

    Мы объяснили, как исходная модель меняется после быстрого обновления и медленного применения правил вывода. Теперь пришли истинные условия:

    Определение 4.П\):

    • \(M,w \models p\) тогда и только тогда, когда \(p \in V(w)\), где \(p \in \Phi \)

    • \(M,w \models \lnot \phi \) тогда и только тогда, когда \(M,w \not \models \phi \)

    • \(M,w \models \phi \wedge \psi \) тогда и только тогда, когда \(M,w \models \phi \) и \(M,w \models \psi \)

    • \(M,w \models \Box \phi \) тогда и только тогда, когда \(M,w’ \models \phi \) для всех \(w’\) таких, что \(w \ge w’\)

    • \(M,w \models B \phi \) тогда и только тогда, когда \(M, w’ \models \phi \) для всех \(w’ \in min(W)\)

    • \(M, w \models [\psi \Uparrow ] \phi \) тогда и только тогда, когда \(M^{\Uparrow \psi }, w \models \phi \)

    • \(M,w \models \langle R_k \rangle \phi \) тогда и только тогда, когда \(M’, w \models \phi \) для некоторого \((M’, w)\), которое равно \(R_k \)-доступно из ( M , w )

    • \( М, ш \) \(\фи\) тогда и только тогда, когда \(M,w \not \models \phi \)

    Для \(w \in W^I\):

    • \(M,w \models \phi \) тогда и только тогда, когда \( \phi \in V (w)\)

    • \( М, ш \) \( \phi \) тогда и только тогда, когда \(\lnot \phi \in V(w)\)

    Логическая достоверность определяется только в терминах возможных миров: предложение является действительным в модели тогда и только тогда, когда оно истинно во всех возможных мирах.

    В соответствии с тем, что предписывают теории двойного процесса, наши действия Системы 1 воздействуют на то, что (опровержимо) известно или во что верят, не проверяя, есть ли обоснованные рассуждения, подтверждающие часть информации. Сноска 16 Это соответствует проявлениям ответственности Системы 1. Например, эксперименты с предвзятостью убеждений (Эванс, 1989, 2003) показывают, что испытуемые неохотно верят в «невероятные» (с учетом их предшествующих представлений) утверждения, даже если они логически следуют из набора предпосылок.Они также склонны верить «правдоподобным» выводам, даже если лежащие в их основе рассуждения проблематичны из-за влияния ранее существовавших впечатлений и предубеждений. Они жестко запрограммированы в упорядочении правдоподобия модели, в то время как быстрые обновления интегрируют информацию, основанную на них, таким образом формируя эпистемическое или доксастическое состояние агента, не прибегая к трудоемкой задаче оценки того, что является достоверным. За это отвечает Система 2; если агент узнает или поверит во что-то новое после действия Системы 2, это должно логически следовать из того, что уже известно или во что он верит.

    Теперь мы можем превратить наш первоначальный пример в:

    Пример 2

    Вспомните сценарий примера 1. Теперь легко увидеть, что, исходя из нашей семантики, \(\lnot \Box m\), \(\lnot B m \), \(\Box s\), Bs , \(\Box r\), Br все действительны; изначально Джилл не знает и не верит, что m , несмотря на то, что знает и верит, что s . Кроме того, \(\langle MP \rangle \Box m\), \(\langle MP \rangle B m\), \(\langle MP \rangle \lnot \Box m\), \(\langle MP \rangle \lnot B m\) все допустимы.То есть есть некоторое приложение MP , которое дает Джилл знания и убеждения о m (поскольку она вывела это из \(s \rightarrow m\) и s ), и другое приложение MP , которое делает не предоставлять ей никакой новой информации (поскольку она просто использовала \(s \rightarrow r\) и s в качестве предпосылок, что является лишь подтверждением ее уже существующей веры и знания о r ).

    Пример показывает, как различные применения правила, захваченные как различные варианты расширения, могут привести к различному развитию знаний и убеждений агента.Обратите внимание, что чтение \(\langle R_k \rangle \phi \) является экзистенциальным: оно требует, чтобы было какое-то приложение \(R_k\), ведущее к \(\phi \). Различные варианты допускают как информативные, так и неинформативные приложения компетентным агентом с достаточными ресурсами. Можно иметь двойное \([R_k] \phi {:}{=} \lnot \langle R_k \rangle \lnot \phi \), читаемое как «после всех применений \(R_k\), \(\phi \ ) правда». Это выполняется всякий раз, когда все \(R_k\)-доступные точечные модели подтверждают правильность \(\phi \).Используя универсальный оператор, разработчик модели может выразить общее влияние правила на рассуждения агента.

    Предыдущий пример иллюстрирует простой случай, когда медленное мышление доступно и выполняется шаг рассуждения Modus Ponens . В следующем примере мы моделируем отказ для применения Conjunction Introduction ( CI ), после применения Устранение двойного отрицания ( DNE ) и Modus Ponens .I, ord, V, C, cp \rangle \) с \(R=\{ DNE, MP, CI \}\), \(Res=\ { время, память \}\).P\): \(M, w \models \Box \lnot \lnot \phi \wedge \Box (\phi \rightarrow \psi )\).

  • Тогда \(M, u \models \lnot \lnot \phi \) и \(M, u \models \phi \rightarrow \psi \) для всех u таких, что \(w \ge u\). Из-за последовательности существует модель \(M’\) с \( cp ‘= cp — C(DNE)= (2,9)\) такая, что \(M’, w \models \Box \phi \).

  • Следуя той же процедуре для MP , мы получаем модель \(M»\) с \( cp »= cp ‘ — C(MP) = (2,9)- (2,2)= (0 , 7)\) такое, что \(M»,w \models \Box \psi \).

  • Но тогда не может быть CI -доступной остроконечной модели, так как шаг не доступен (сравните C ( CI ) и \(cp »\)).

  • Итак, наконец, \(M»,w \not \models \langle CI \rangle \Box (\phi \wedge \psi )\), поэтому \(M», w \models \lnot \langle CI \rangle \Коробка (\фи \клин \пси )\).Но это означает, что \(M’, w \models \langle MP \rangle \lnot \langle CI \rangle \Box (\phi \wedge \psi )\).

  • В свою очередь \(M,w \models \langle DNE \rangle \langle MP \rangle \lnot \langle CI \rangle \Box (\phi \wedge \psi )\).

  • В результате действительно \(M,w \not \models [DNE][MP] \langle CI \rangle \Box (\phi \wedge \psi )\).

Прежде чем перейти к приложениям модели, введем следующие две теоремы. Они проливают свет на процессы рассуждений, включающие как правила вывода, используемые Системой 2, при условии, что они доступны по цене , так и быстрые обновления Системой 1. Их можно обобщить для большего количества обновлений, применений правил и, следовательно, количества предпосылок. Теорема 4.2 также иллюстрирует чувствительность к порядку процесса рассуждений, организованного обеими системами.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.