Буковски ч женщины: «Женщины» Чарльз Буковски: рецензии и отзывы на книгу | ISBN 978-5-699-37887-6

Чарльз Буковски «Женщины»

Своим романом «Женщины» Чарльз Буковски завершает цикл, посвящённый Генри Чинаски — герою, который является альтер-эго писателя. Но это не значит, что к роману следует с опаской подходить тем, кто не знаком с предыдущими книгами. Напротив, «Женщины» очень хорошо подходят для знакомства с творчеством этого, без сомнения выдающегося, автора.

Что из себя представляет роман? С одной стороны, это типичный Буковски. Его стиль — короткие, бьющие в самую цель предложения, смачные диалоги (из которых, по большей части, состоит роман), ну и, разумеется, обилие мата. Жесточайший, грязнейший язык тут, как ни странно, является не чем-то отталкивающим, а, наоборот, одной из главных особенностей: это, наверное, и отличает настоящих классиков и мастеров слова от бездарных поделок — текст живёт, дышит, вызывает восхищение. Привыкание приходит буквально через пару страниц, даже если вы никогда до этого не сталкивались с произведениями писателя.

Далее — сюжет. Можно сказать, что его практически нет. По большей части все, что здесь происходит, — романы и романчики главного героя с различными субъектами женского пола, а также алкогольный угар и поездки героя в различные части Америки, которые, опять же, скорее всего окажутся связанными с женщинами. Роман оправдывает своё название на сто процентов. Ближе к последней трети уже перестаёшь запоминать, кто такая Лидия и что героя связывало с Амандой (Сарой?), но это и не слишком важно: Женщины — это второй главный герой романа. Их очень много, и столько же любовных историй у Генри. Сами по себе они тоже интересны, но оставляют после себя по большей части одну общую картину, детали которой не так важны, как фон.

А фон этот, склейка — размышления и философия главного героя — на мой взгляд, самое интересное, что есть в романе. Генри Чинаски — человек удовольствия, причём зачастую сиюминутного, человек, который не требует от жизни ничего большего, чем то, что у него есть, который тем и счастлив, что понимает и принимает свою судьбу, свои пороки. По большей части, его и не интересует ничего, кроме женщин, скачек, бокса и алкоголя, — серьёзно, этот есть вся жизнь героя. Ну и писательство, разумеется. Самое интересное, что во многом с героем сложно согласиться, но в него веришь и он вызывает искреннюю симпатию, несмотря на все свои пороки. Скорее всего, это происходит оттого, что таким является и сам Буковски (а при чтении романа не возникает ни единого в этом сомнения), а когда писатель выкладывает свою душу перед читателем, это не остаётся незамеченным.

Ещё следует сказать, что, не смотря ни на что, «Женщины» — роман необычайно романтичный и лиричный — наверное, самый лиричный в библиографии писателя. Эта лиричность прямо льётся из текста, благодаря чему читается он невероятно легко. Я бы рекомендовал прочитать этот роман, да и ознакомиться с творчеством писателя, всем ценителям современной большой литературы.

Цитаты из прочитанного. Чарльз Буковски. Женщины (18+): neznakomka_18 — LiveJournal

Роман «Женщины» написан Чарльзом Буковски на волне популярности и содержит массу фирменных «фишек» Буковски: самоиронию, обилие сексуальных сцен, энергию сюжета. Герою книги 50 лет и зовут его Генри Чинаски; он является несомненным альтер-эго автора. Роман представляет собой череду более чем откровенных сексуальных сцен, которые объединены главным — бесконечной любовью героя к своим женщинам, любованием ими и грубовато-искренним восхищением

Сказать, что эта книга шокирует, это ничего не сказать. )) Я вовсе не ханжа, но такие фантастические откровения даже для меня кажутся запредельными. Ну что ж, это тоже литература, и кому-то это нравится.

Цитировать буду наиболее невинные отрывки, которых, в общем-то, не так уж и много. ))

Очень немногие красивые женщины стремятся показать на людях, что они кому-то принадлежат.

Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками.

Люди обязаны друг другу некой верностью, что ли, — даже если не женаты. В каком-то смысле, доверие должно заходить еще глубже именно потому, что оно не освящено законом .

— что вы думаете о женщинах?
— Я не мыслитель. Все женщины разные. В основном они кажутся сочетанием лучшего и худшего — и волшебного, и ужасного. Я, впрочем, рад, что они существуют.

Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг другом.

Когда я не пью и не дрочу, я много читаю .

Человеческие отношения вообще странны. Я имею в виду, вот ты некоторое время — с одним человеком, ешь с ним, и спишь, и живешь, любишь его, разговариваешь, ходишь везде, а затем это прекращается. Наступает короткий период, когда ты ни с кем, потом приезжает другая женщина, и ты ешь теперь с ней, и ебешь ее, и все это вроде бы нормально, словно только ее и ждал, а она ждала тебя.

Люди обычно намного лучше в письмах, чем в реальности. В этом смысле они очень похожи на поэтов.

Я пытался убедить себя, что чувство вины — просто своего рода заболевание. Что именно люди без вины добиваются в жизни прогресса. Люди, способные лгать, обманывать, люди, всегда знающие, как срезать угол.

— Ты не понимаешь. Я стану великой. Во мне больше потенциала, чем в тебе!
— Потенциал, — ответил я, — ни фига не значит. Надо дело делать. Почти у любого младенца в люльке больше потенциала, чем у меня.

Сесилия сидела и смотрела, как мы пьем. Я видел, что противен ей. Ем мясо. У меня нет бога. Нравится ебаться. Природа меня не интересует. Я никогда не голосовал. Люблю войны. От открытого космоса мне скучно. От бейсбола скучно. От истории скучно. От зоопарков мне тоже скучно.

Каждую женщину, на которую падает взгляд, я вижу в своей постели. Интересный способ проводить время в ожидании самолета.

Чарльз Буковски «Женщины» — NeoSonus — LiveJournal

да, я знала, что Буковски один из самых провокационных авторов современности. Да, я допускала, что меня ждет много мата, секса и проч. прелестей от автора-алкоголика. Но. Все равно, все мои предположения померкли рядом с действительностью. Читая первые сто страниц «культового писателя», я думала – ок, а что дальше? Сначала был хоть какой-то сюжет! И я, перелистывая страницу за страницей, ожидала, к чему это все приведет. После 200-той страницы я поняла, что ничего не дождусь. Если попытаться описать содержание всех 500 страниц то, получится следующее: «Она сказала мне, пойдем в койку, у меня встал, я всосался ей в рот. У нее такие большие ноги/руки/груди/зубы (нужное подчеркнуть). Меня это возбуждало, и я засадил ей прямо в центр черепа». Все. Это краткий пересказ романа Буковски, только без матов, которыми очччень щедро сдобрена его проза. На протяжении романа менялись только женские имена и их нестандартные тела. У одной толстые лодыжки, у другой выпирающие зубы. Ну а о том, что там внутри, автор не мог промолчать. Это был бы не Генри Чинаски, главный герой, если бы не думал о таких вещах!


Очень мне нравится попытка интерпретации этого текста критиками «нежная душа, способная глубоко чувствовать и сопереживать всему человечеству», «тонкий вкус», «сильные характеры», «мудрый юмор». Знаете, после Сорокина, когда мое мировосприятие серьезно поколебалось (настолько уж я оказалась не права), я вполне допускаю мысль, что некоторые вещи прошли мимо меня. Что понять и проникнуться некоторыми высокими идеями мне не дано (ох, я очень стараюсь, чтобы это было произнесено без всякого подтекста!!!). Но я пытаюсь! И что-то не получается у меня совершенно….

Ок, можно попытаться. Нежная душа, говорите? Отчасти, я понимаю о чем здесь речь. Ведь каждый человек в принципе наделен духовным началом, и все что он говорит, пишет или делает по определению духовно. Но когда человек, ящиками накидывается алкоголем, потом полирует это все косячком/экстази, занимается сексом, а наутро «проблевавшись» (цитата) заявляет, что жизнь дерьмо – для меня это… не «тонкая, нежная душа». Если так посмотреть, то все бомжи в моем районе сплошь высоко духовные личности, способные сопереживать всему человечеству. Да, каждый может заявить, что он романтик, и выпив n-ную дозу алкоголя наваять стихи, рыдая над собственным величием. Но разве это нежная душа?? Это пьяная душа.

Я не увидела, как ни старалась не сильных характеров, не мудрого юмора. Яркие типажи? Конечно, очень много типажей. Только разве можно назвать очередную пассию ярким типажом если у нее рыжие волосы, а не какие-нибудь другие, что у нее «акулье» лицо и она матерится как сапожник? От любовницы к любовнице я увидела такой минимум различий, что у меня создалось впечатление, что автор так пытался хоть как-то отличить одну от другой. Череда безликих сумасшедших. Хотя нет, иногда были и такие которые не орали и не закатывали скандалов. Да…

Все познается в сравнении. Я поняла, что неспособна принять «грубый реализм». Нет, я не в розовых очках, и не читаю только позитивные и розовые книги. И не думаю, что книги исключительно должны совпадать с моим восприятием мира. Но, мне никогда не был близок такой мир – мата, криков, пьяной рвоты и проч. Да, кто-то так живет. Это реальность. Но не моя реальность.

Моя ВолНа: Женщины. Чарльз Буковски.

Книга-разочарование Здравствуйте.
В апреле 2018г я первый раз написала про книгу-разочарование 
Хантера Стоктона Томпсона «Страх и отвращение в Лас-Вегасе» и вот ещё одна такая книга. Это книга Чарльза Буковски «Женщины». Прочитала 70 страниц, пролистала и почитала в середине, в конце. Всё одно и то же–сплошная чернуха. Как же обидно и жаль даже не потраченных 200р, мне буквально обидно за книгу, за литературу, которая призвана дарить светлое, умное, доброе, учить уму-разуму. А ещё эта книга может попасть в руки детям, подросткам, а в этой книге всё то, от чего мы пытаемся их оградить. Более того, я не хочу, чтобы и взрослые её читали. По-моему, это унижает литературу и людей.


 Книг этого автора никогда не читала, ориентировалась по аннотации. Заглянем?

«Чарльз Буковски — один из крупнейших американских писателей ХХ века, автор более чем сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы…»

Уже звучит многообещающе: крупнейший. .., автор более 40 книг…. Опытный писатель значит, признанный, печатают, покупают, читают….

«Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности.
Роман «Женщины» написан им на волне популярности и содержит массу фирменных «фишек» Буковски: самоиронию, обилие сексуальных сцен, энергию сюжета. Герою книги 50 лет, его зовут Генри Чинаски, и он является неизменным альтер эго автора. Роман представляет собой череду более чем откровенных сексуальных сцен, которые объединены главным — бесконечной любовью героя к своим женщинам, любованием ими и грубовато-искренним восхищением».

Я девочка более чем взрослая и «шокирующий натурализм с откровенными сценами» уже давно могу себе позволить. Но ведь в книге упомянуты лиричность, сентиментальность, самоирония, любование и восхищение женщинами! Да, ведь умудряются же люди написать такую чУдную аннотацию на такую откровенную грязь и дрянь, да простят меня все американские читатели, купившие эту книгу и возвысившие автора до статуса крупнейшего в ХХ веке.
А может быть я зря наговариваю на автора, может быть это перевод так испортил книгу? Не знаю, сильно сомневаюсь. Встречались в некоторых книгах и откровенные сцены, и даже ругательства, но это было в малых дозах, для усиления вкуса что ли, например, в книге Пауло Коэльо «Адюльтер». Но тут!

За 70 прочитанных страниц и того, что я прочитала, пролистывая книгу вперёд, я увидела только, как персонаж Генри Чинаски, по-моему работавший на почте, писал какие-то стихи, печатался, ездил на встречи с читателями, жил холостяком. Об этом совсем немного. В основном я читала, как он пил, что он пил, с кем пил, в каких комбинациях он смешивал всевозможное спиртное, как он каждое утро и даже днём, простите, извергал всё это обратно (даже трудно подбирать культурные слова), как он общался с женским полом и интерес его, в разрез с аннотацией, совсем не лирический и сентиментальный. 

Книга просто напичкана матом, упоминанием всех половых органов и процессов с ними связанных, называя всё как есть в народном откровенном стиле. Мне кажется, так выражаются только совсем уж опустившиеся люди без тормозов. Причём все небольшие события, которые происходят с персонажем, на мой взгляд использованы только для того, чтобы книга была хоть немного похожа на книгу, ради приличия, чтобы уж не писать откровенное п…о,  даже не знаю каким словом это можно назвать, не хочется в блоге писать такие слова. 

Дала мужу прочитать фрагмент, чтобы показать ужас, который допускают издатели до печатания, муж сделал большие глаза, сильно удивившись, что такое возможно в книгах. А ведь я купила сразу две книги этого автора. В шкафчике ещё ждёт своей очереди книга «Кошки». Даже боюсь теперь читать)) На мой взгляд, это нельзя печатать, это развращает. Почему фильмы такого плана запрещены, а книга нет? Я разочарована.

женщин Чарльза Буковски

«Я никогда не преувеличиваю свою вульгарность. Я жду, пока она придет сама по себе» — Чинаски/Буковски, отвечая женщине, которая организовала его чтение стихов и с удивлением обнаружила, что он довольно милый и «нормальный» человек.

Я вообще своего рода поклонник Буковски, особенно его поэзии и ранних романов Генри Чинаски. Он безжалостно честен, противно относится к претенциозным людям и в то же время злобно самоуничижен. Он десятилетиями работал на фабриках, на почте, на самых разных случайных заработках он

«Я никогда не накачиваю своей пошлостью.Я жду, когда оно придет само по себе». — Чинаски/Буковски, отвечая женщине, которая организовала ему чтение стихов и с удивлением находит его довольно милым и «нормальным» лично.

Я вообще своего рода поклонник Буковски, особенно его поэзии и ранних романов Генри Чинаски. Он жестоко честен, противно относится к претенциозным людям и в то же время злобно самоуничижен. Он десятилетиями работал на фабриках, на почте, на множестве случайных заработков. о чем он говорит в Factotum, Post Office и других книгах, поэтому, когда дело дошло до того, чтобы быть частью литературного мира, Буковски просто нашел это глупым и самодовольным.Он не пишет о себе ничего, кроме того, что он есть: Пьяный, вульгарный, грубый и иногда очень смешной. «Женщины» — более поздний роман о Чинаски старше пятидесяти лет, в котором совершенно очевидно основное внимание уделяется его обычно катастрофическим (в первую очередь сексуальным) отношениям (на самом деле, вы бы не назвали их романтическими). И менее забавно, чем предыдущие книги, но на самом деле не более проницательно. Он просто говорит все как есть и не претендует на какую-то особую мудрость в отношении того, что он делает.

Вначале, в первом романе Чинаски «Ветчина и рожь», мы видим пьянство и безумие Генри в свете хаоса его семейного воспитания, его жестокого отца.В этой книге нет секса и много юмора. К настоящему времени, в «Женщинах», Чинаски стал недавно известным писателем и слишком много делится своим «опытом» с женщинами, почти ничего не узнав о них по пути. Сплошной секс и невежество, парад женщин за женщинами на 291 странице. И это его точка зрения, что он ничего не знает о женщинах! Что иногда смешно, чаще всего оскорбительно и, в конце концов, немного скучно. Я слушал книгу, иначе я бы швырнул ее через всю комнату несколько раз. Иногда это смешно, особенно когда он касается писательства и писательской жизни, или когда описывает то или иное безумие. Но я действительно думаю, что он мог бы сократить эту книгу пополам; это просто продолжается и продолжается от трагедии «отношений» к трагедии. Чиански постоянно пьян, по его словам, 300 похмелья в год.

«Я просто алкоголик, который стал писателем, чтобы лежать в постели до полудня»

Мне вспомнился «Проблемы с женщинами» Роберта Крамба, где Крамб делится некоторыми комиксами, которые феминистки назвали женоненавистническими.Как и у Крамба, у Буковски, кажется, нет этических фильтров, нет границ, которые он не хотел бы переступить, и это делает его веселым для многих читателей, и даже, стыдно признаться, для меня. Он мудак, он признает это, но он все еще делает то же самое в 50, что он делал, когда ему было 20, и этот поступок сейчас немного скучен. Он даже знает это и продолжает писать, зная, что его преданные поклонники (такие, как я, черт возьми!) продолжат писать.

В этот момент он использует несколько оправданий, чтобы оправдать свое поведение:

«Я воображал себя особенным, потому что я вышел из фабрики в возрасте 50 лет и стал поэтом.Горячее дерьмо. Так что я разозлился на всех так же, как те боссы и менеджеры разозлились на меня, когда я был беспомощен. Пришло к тому же. Я был пьяным избалованным гнилым ублюдком с очень незначительной второстепенной известностью».

Так он получает здесь признание за жестокую честность или это просто очередное издевательство над читателем? Буковски здесь более несчастен, чем в предыдущих книгах:

«Человеческие отношения все равно не складывались. Только первые две недели были какие-то изюминки, потом интерес у участников пропал.Маски спали, и стали появляться настоящие люди: чудаки, слабоумные, сумасшедшие, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество создало себе подобных и они пировали друг на друга. Это был поединок насмерть — в выгребной яме».

О, это выгребная яма, ладно, жизнь Бука, сыгранная для черной комедии, с Буковски/Чинаски в центре коми-трагической фигуры, но слишком часто за счет женщин, хотя некоторые из них так же плохо обращаются с ним, как и он с ними .

Так почему же я не любил Женщин? Я назову это вопиющим женоненавистничеством, хотя он, как обычно, так же строг к себе, как и любая из женщин, с которыми он спит.Вот как он думает, что ему сойдет с рук оскорбление, но сейчас я не совсем верю в то, что это интересно.

Так почему же мне вообще нравятся женщины? Наверное, потому, что он говорит правду, и пишет эту правду местами еще интересно:

«Я любил пить, я был ленив, у меня не было бога, политики, идей, идеалов. я поселился в небытии; своего рода небытие, и я принял это. Это не сделало интересного человека. Я не хотел быть интересным, это было слишком сложно.Чего я действительно хотел, так это мягкого туманного пространства, в котором можно было бы жить и чтобы меня оставили в покое. С другой стороны, когда я напивался, я кричал, сходил с ума, выходил из-под контроля. Одно поведение не соответствовало другому. Мне было все равно».

Сексуальная политика покойной Кейт Миллетт прикалывает Генри Миллера и Нормана Мейлера за то, что они по существу женоненавистники, замаскированные под своего рода мужественный романтизм. Буковски также здесь женоненавистник, почти исключительно описывая женщин в сексуальных терминах, женщина за женщиной, выпивка за выпивкой, скачки за скачками.Часто отталкивающий. Иногда забавно декадентский. Признавшийся в себе толстый уродливый пьяница, который иногда заставляет меня улыбаться. Хотя не в этом, а в других.

«В тебе столько дерьма!» — Лидия

Я рассмеялся. «Вот почему я пишу». — Буковски

Чарльз Буковски писал так быстро, что его издатель не успевал ‹ Literary Hub

Ни для кого не новость, что Чарльз Буковски был единственным в своем роде писателем: бабник, пьяница, Грязный старик, невежа, который не мог отличить Геракла от Гитлера, дебошир в баре, Шекспир о канализации и многие другие не очень лестные мифотворческие образы все еще ходят по кругу — правда, некоторые из них были самомифологизированы, намеренно увековечены самим человеком.Он рано понял, что споры помогут увеличить продажи; использование крупного плана его изуродованного лица на обложке его шокирующего тогда названия

«Эрекции, эякуляции, выставки и общие рассказы об обыкновенном безумии » подтвердило его точку зрения: он любил реакции так же, как и продажи.

Для неоднозначного писателя, который всегда был в запое, его плодовитость была невыразимой. Написание около 5000 стихов должно быть достаточным доказательством. Но как — и когда — ему удалось выдать столько стихов? Его немецкая дисциплина и выносливость помогли; его неряшливость — нет.

После довольно нерешительного начала как поэта в 1940-х и 1950-х годах Буковски начал видеть себя настоящим поэтом в 1960-х, представляя свои стихи всем и каждому. Большинство редакторов мелкой прессы были ошеломлены: «Кто этот парень? Откуда исходит этот уникальный голос?» Им нравилось ощущение непосредственности и грубости Буковски, и они довольно часто печатали его стихи в своих журнальчиках, точно воспроизводя их, с опечатками и прочим. К концу десятилетия он был самым публикуемым поэтом в мелкой прессе и был провозглашен королем андеграунда.Настоящий подвиг для того, кто работал полный рабочий день на почте и почти каждый день напивался до одури.

Впрочем, его беспечность мало чем помогла. В начале 1960-х он начал публиковать свои работы во множестве небольших журналов. Многие стихи потерялись по почте, и он не стал делать копии: «Если я оставлю копии, я тоже позер, ищущий соуса и легкого света», — сказал он в то время. К 1967 году он утверждал, что таким образом потерял около 500 стихотворений. Его тогдашний друг профессор Уильям Коррингтон был так расстроен упорным отказом Буковски делать копии, что назвал его «долбаным анархистом».Некоторые сказали бы, что не совсем неточно.

Все изменилось, когда на сцене появился Джон Мартин. Мартин, который в значительной степени основал ныне мифическую издательство Black Sparrow Press для публикации стихов Буковски, убедил его делать копии всего, что он написал, и Буковски подчинился: он обычно делал две копии, одну для Мартина и одну для маленьких журналов, сохраняя при этом оригинальный машинописный текст. В конце концов Буковски продал свои архивы нескольким библиотекам.

Мартин полностью отвечал за выбор и редактирование материалов, появлявшихся в поэтических сборниках. Как он объяснил мне еще в 2014 году: «Буковски, вплоть до своей первой книги, «Улица ужаса» и «Путь агонии » в 1968 году, никогда не удосужился выбрать стихи для своих собственных книг. Он присылал мне все, что писал, каждую неделю. Я бы хранил его рукописи в папке. Затем раз в год я просматривал рукописи, выбирал двести, триста страниц стихов, расставлял их по порядку, вносил небольшие правки и отправлял Хэнку предложенную рукопись. Он никогда ничего не менял.Это точно. Буковски прочитал корректуру, дал зеленый свет проекту, и Мартин выпустил его. Буковски, будучи таким плодовитым, не имел много времени, чтобы тщательно просмотреть корректуру, и не заметил — или не возражал — на эти небольшие правки. Как он говорил, все, о чем он заботился, это следующая строчка. Он написал стихи, а потом почти забыл о них.

Что не так точно, так это то, что Буковски попросил Мартина отложить некоторые из его лучших стихов, чтобы опубликовать их после его смерти. Это один из тех мифов, которые все еще ходят, особенно в Интернете. Все, что Буковски когда-либо делал, это помечал свои любимые стихи звездочкой [*], когда отправлял новую партию Мартину, но он никогда не говорил: «Эй, Джон, напечатай их в следующей книге!» или «Джон, они такие хорошие, распечатай их, когда я уйду». Он просто отметил их, и только в течение очень короткого периода времени в середине 1970-х годов. Все редактирование было сделано Мартином. Буковски не был примадонной и был уверен, что Мартин хорошо справляется со своей задачей. Все стихи, опубликованные посмертно, также были подобраны и отредактированы Мартином, как он это делал при жизни Буковски.В целом Буковски был доволен редактурой Мартина, хотя за эти годы он высказал несколько незначительных жалоб.

В середине 1980-х Буковски сказал, что Мартин опубликовал только одну шестую своего фактического выпуска — на том основании, что печать большего количества книг затопит рынок. В письме к Мартину в 1986 году он подробно остановился на этом: «Я начинаю понимать, что Black Sparrow может публиковать только то, что хочет […] ] Вы продолжаете сдерживать меня, в то время как мои читатели в ярости хотят попробовать больше […] Это убийство. Вы убиваете меня. Ни один поэт в свое время не был ограничен так, как вы ограничиваете меня». Убийство это или нет, но некоторые из этих неиспользованных стихов представлены в наборе «Буря для живых и мертвых» .

Буковски также утверждал, что Мартин не стремился печатать свой «дикий» материал, отчасти обвиняя Мартина в убеждениях христианских ученых. В Storm есть несколько стихов, которые некоторые люди определенно сочтут дикими, если не откровенно непристойными: «песня о любви», «тяжелая удача», «теплые пузырьки воды» и «я думал, что получу немного», среди прочего, являются хорошими претендентами на их шокирующую ценность — возможно, не столько в наши дни, сколько в 1970-х годах.

Наконец, Буковски пришел в ярость из-за отказа Мартина печатать большие партии стихов в небольших журналах, таких как The New York Quarterly и Wormwood Review , особенно если они предназначались для публикации в виде книжек. Мартин чувствовал, что эти книжки могут повредить продажам Black Sparrow Press. Явно расстроенный, Буковски сказал, что у него не было бы времени облизывать столько конвертов, если бы он отправлял меньшие партии в большее количество журналов — отправка была утомительным и трудоемким процессом для такого плодовитого человека, как Буковски.В начале 1990-х, например, его производство значительно увеличилось после того, как он получил компьютер в подарок на Рождество. Он был как ребенок с новой игрушкой, почти лихорадочно сочиняя стихи каждую ночь далеко за полночь. Маленькие журналы не могли поспевать за его гигантским литературным творчеством: «У меня заканчиваются журналы, в которые я мог бы посылать. Даже некоторые университетские публикации теперь забирают мои вещи», — писал Буковски Мартину в 1992 году. Тогда понятно, что Буковски иногда злился на Мартина за то, что он просил его прекратить отправлять эти большие партии стихов редакторам небольших газет.

Несмотря на эти жалобы, Буковски не замедлил похвалить свои отношения с Мартином в своих стихах и переписке, говоря, как он гордился их «волшебным путешествием» вместе в 1982 году. Десять лет спустя его чувства были недвусмысленными: «Мы работали в полное доверие и согласие, я никогда не помню ни одного спора о чем-либо». Конечно, есть вероятность, что он изменил бы свое мнение, если бы увидел посмертно непонятные правки, внесенные в некоторые из его стихов. Но это уже другая история в другой раз.Между тем, 72 ранее не собранных стихотворения и 26 ранее не публиковавшихся стихотворений, представленных в наборе «Буря для живых и мертвых» , остались нетронутыми. Это первый совершенно новый сборник стихов в 25 лет , в котором точно воспроизведены стихи Буковски в том виде, в каком он их написал.

_________________________________________

Storm for the Living and the Dead, Чарльза Буковски (отредактированный Абелем Дебритто), теперь доступен в Ecco.

%PDF-1.5 % 1 0 объект > >> эндообъект 4 0 объект /CreationDate (D:20140429172918+03’00’) /ModDate (D:20140429172918+03’00’) /Режиссер >> эндообъект 2 0 объект > эндообъект 3 0 объект > эндообъект 5 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] /XОбъект > >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание [90 0 R 91 0 R 92 0 R] /Группа > /Вкладки /S /StructParents 0 /Анноты [93 0 R] >> эндообъект 6 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 96 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 1 >> эндообъект 7 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 4 841,8] /Содержание 97 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 2 >> эндообъект 8 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 99 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 3 >> эндообъект 9 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 100 0 р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 4 >> эндообъект 10 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 101 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 5 >> эндообъект 11 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 102 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 6 >> эндообъект 12 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 103 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 7 >> эндообъект 13 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 104 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 8 >> эндообъект 14 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 105 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 9 >> эндообъект 15 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 106 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 10 >> эндообъект 16 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 107 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 11 >> эндообъект 17 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 108 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 12 >> эндообъект 18 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 109 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 13 >> эндообъект 19 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 110 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 14 >> эндообъект 20 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 111 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 15 >> эндообъект 21 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 112 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 16 >> эндообъект 22 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 113 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 17 >> эндообъект 23 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 114 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 18 >> эндообъект 24 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 115 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 19 >> эндообъект 25 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 116 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 20 >> эндообъект 26 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 117 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 21 >> эндообъект 27 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 118 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 22 >> эндообъект 28 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 119 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 23 >> эндообъект 29 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 120 0 р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 24 >> эндообъект 30 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 121 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 25 >> эндообъект 31 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 122 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 26 >> эндообъект 32 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 123 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 27 >> эндообъект 33 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 124 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 28 >> эндообъект 34 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 125 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 29 >> эндообъект 35 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 126 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 30 >> эндообъект 36 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 127 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 31 >> эндообъект 37 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 128 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 32 >> эндообъект 38 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 129 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 33 >> эндообъект 39 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 130 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 34 >> эндообъект 40 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 131 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 35 >> эндообъект 41 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 132 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 36 >> эндообъект 42 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 133 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 37 >> эндообъект 43 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 134 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 38 >> эндообъект 44 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 135 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 39 >> эндообъект 45 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 136 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 40 >> эндообъект 46 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 137 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 41 >> эндообъект 47 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 138 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 42 >> эндообъект 48 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 139 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 43 >> эндообъект 49 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 140 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 44 >> эндообъект 50 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 141 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 45 >> эндообъект 51 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 142 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 46 >> эндообъект 52 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 143 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 47 >> эндообъект 53 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 144 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 48 >> эндообъект 54 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 145 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 49 >> эндообъект 55 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 146 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 50 >> эндообъект 56 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 147 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 51 >> эндообъект 57 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 148 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 52 >> эндообъект 58 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 149 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 53 >> эндообъект 59 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 150 0 р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 54 >> эндообъект 60 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 151 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 55 >> эндообъект 61 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 152 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 56 >> эндообъект 62 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 153 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 57 >> эндообъект 63 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 154 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 58 >> эндообъект 64 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 155 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 59 >> эндообъект 65 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 156 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 60 >> эндообъект 66 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 157 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 61 >> эндообъект 67 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 158 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 62 >> эндообъект 68 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 159 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 63 >> эндообъект 69 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 160 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 64 >> эндообъект 70 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 161 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 65 >> эндообъект 71 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 162 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 66 >> эндообъект 72 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 163 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 67 >> эндообъект 73 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 164 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 68 >> эндообъект 74 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 165 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 69 >> эндообъект 75 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 166 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 70 >> эндообъект 76 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.4 841,8] /Содержание 167 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 71 >> эндообъект 77 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 168 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 72 >> эндообъект 78 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595,4 841,8] /Содержание 169 0 Р /Группа > /Вкладки /S /StructParents 73 >> эндообъект 79 0 объект > эндообъект 80 0 объект > эндообъект 81 0 объект > эндообъект 82 0 объект > эндообъект 83 0 объект > эндообъект 84 0 объект > эндообъект 85 0 объект > эндообъект 86 0 объект > эндообъект 87 0 объект > эндообъект 88 0 объект > эндообъект 89 0 объект > поток x

«Не пытайтесь» — Чарльз Буковски совет создателям — Эми Харрисон

Немецко-американский поэт, романист и автор коротких рассказов Чарльз Буковски сознательно впитывал окружающий мир, населяя бары и ночлежки в захудалом подбрюшье Лос-Анджелеса.Именно здесь «лауреат американской бедноты» собирал материал для большей части своей писательской карьеры, рассказывая истории о пьяницах, игроках и нищих, которыми он был всеми тремя.

После того, как он добился славы, его совет другим писателям, стремящимся к литературному успеху, был настолько простым и содержательным, что гремел в том месте на его надгробии, где он выгравирован:

Не пытайтесь

Буковски был непреклонен в том, что текст должен быть написан без принуждения или коммерческих амбиций.

Не пытайся. Это очень важно: не пытаться ни для кадиллаков, ни для созидания, ни для бессмертия. Вы ждете, и если ничего не происходит, вы ждете еще немного.

В мире, где есть 101 дело, идея ждать, когда твой творческий потенциал придет и протянет руку помощи, может показаться в лучшем случае абсурдной или роскошной, но, как творческие люди, мы можем извлечь уроки из путешествия, которое он прошел, следуя своей философии «Не делай ничего». Пытаться»?

Фото Хрика

Слишком рано для успеха

Несмотря на то, что он был опубликован в журнале Story всего в 24 года, Буковски отказался от агента, полагая, что он не готов стать писателем и «недостаточно прожил».Этот недостаток жизненного опыта и неуверенность в себе в продвижении себя означали, что он принял сознательное решение прекратить попытки.

Я просто сдался. Не потому, что я считал себя плохим писателем. Я просто думал, что нет никакого способа прорваться. Я отложил запись с чувством отвращения. Выпивка и секс с женщинами стали моим искусством…

Именно тогда он начал накапливать множество встреч и эпизодов, которые будут многократно представлены в различных формах на протяжении всей его обширной работы; он начал свое десятилетнее пьянство.

Буковски: десять лет пьянства

Десятилетие с 1945 года представляло собой коллаж из тупиковых рабочих мест, баров и ночлежных домов; его существование было одним из пьянства, бедности и неприятностей. Он проводил время, напиваясь, образно и буквально, в барах, где драки вспыхивали перед непоколебимыми, все еще наливающими барменами. Работая только для того, чтобы заработать достаточно денег на выпивку и аренду жилья, он не навязывал себе никакого творческого графика и не устанавливал определенного количества слов, которые нужно было писать каждый день. Вместо этого он предавался пьянству и женщинам и часто был на грани голодной смерти; в его рационе порой всего лишь ломоть хлеба в день.

Несмотря на то, что он отказался от своих намерений «попробовать», были моменты, когда письмо искало его. С его пишущей машинкой, которую часто закладывали, и без электричества в его комнате, он иногда писал при лунном свете, дрожа от холода и используя огрызки карандаша, чтобы заполнить поля газеты своими словами. Даже в самом глубоком упадке, разрываясь между самоубийством и мрачным существованием, он утверждал, что желание написать о своей боли, а не избежать ее, помогло ему выжить:

Нет смысла уходить, в самом темном аду всегда есть крохотный лучик света.

В конце концов его образ жизни настиг его: после 10 лет личного разрушения почти смертельная кровоточащая язва вызвала у него сильное желание писать еще раз. Пьянство не прекратилось, но его годы бездействия накопили огромное количество вдохновения, и он достиг предела. Выйдя из больницы, он начал плодотворно работать над литературным излиянием, которое принесло с собой побочный продукт всемирной славы и успеха.

Мой собственный перерыв

Такой интенсивный опыт, очевидно, не является планом для творческого успеха каждого, но я считаю, что есть что-то, что можно получить творчески, если у вас есть периоды без «попыток».Я начал читать Буковски незадолго до перерыва.

После трех лет обучения сценарному мастерству я понял, что мое творчество умирает во мне, и это была моя собственная вина. Я слишком старался произвести впечатление, и моя работа отражала это в неестественных и надуманных произведениях, которые сейчас пылятся в ящике стола. В конце курса меня не устраивало то, что я написал, и я решил, что с меня покончено. Писать было не для меня, это делало меня несчастным, и поэтому по прихоти я решил попытать счастья, работая в Торонто, Канада.

Это был год снисходительности и волнения, а также отношений, которые принесли мне смех и горе. Это, конечно, было не в масштабе Буковски, но мне удалось омолодить искру, и к тому времени, когда я вернулся домой, меня приветствовала застенчивая муза, которая выглядела почти довольной, увидев меня. Год дал мне новые ресурсы, на которые можно было опереться, и когда я узнал больше о своей личности, у меня появилось страстное желание писать на темы, которые я никогда раньше не рассматривал. В творческом колодце снова была вода.

Было бы немного экстремально бросаться на целый год каждый раз, когда я чувствую разочарование от письма, но я обнаружил, что случайные короткие резкие напоминания о внешнем мире вместо пустой страницы могут творить чудеса с моей продуктивностью. Конечно, каждый раз, когда я решаю съездить в город и «Не пытайтесь», возникает щемящее чувство, что я должен делать «что-то». С другой стороны, когда я оказываюсь в пабе, пью виски и пою Дженис Джоплин с девушками, приехавшими из Техаса, и бывшим летчиком-истребителем Спитфайр времен Второй мировой войны, я не могу не чувствовать, что это может быть просто «что-то», что дает толчок моему творчеству.

«Не пытайтесь» — это не «не делайте»

Идеология Lateral Action — это творчество в сочетании с продуктивностью как путем к успеху, что также означает творческий подход к нашей продуктивности. Возможно, сидеть и выжимать из себя каждую каплю вдохновения одним лишь усилием — не лучший способ добиться результатов, и мы можем улучшить нашу работу и благополучие с помощью небольшого «Не пытайтесь».

«Не пытайтесь» не о том, чтобы начать гедонистический образ жизни, как у Буковски, ради этого.Речь идет о том, чтобы позволить вашему творчеству говорить с вами. Оно может прийти через действия и окружение, которые вызывают у вас восторг или злость, или из-за того, что вы ставите себя в новые, возможно, даже неудобные ситуации. Или это может произойти из-за того, что вы просто сидите на месте и делаете перерыв.

Как не попробовать

Сдавайся

Не навсегда, но когда вам кажется, что вы хлещете этого осла музы, и он все еще отказывается сдвинуться с места, независимо от того, сколько морковок вы качаете, попробуйте просто уйти.Попробуйте 10 минут, полчаса или полдня и займитесь чем-нибудь другим. Отложите свои идеи, спрячьте свою работу в ящике стола, папке или под диваном и установите напоминание в своем календаре на определенное время, чтобы вернуться и вернуться к ней после перерыва. Когда вы возвращаетесь к своей работе, как вы себя чувствуете? Вам не терпится вернуться к нему? У вас есть новые идеи? Если вы все еще чувствуете, что заставляете свой творческий дух, вы можете сделать перерыв еще дольше или вообще поработать над чем-то другим.

Найдите топливо для своей музы

Замените работу над своим искусством активным поиском занятий, которые вас зажигают.Встретьтесь с другом, чья компания вдохновляет вас, проведите день, вздремнув в парке, развлекитесь до утра или попробуйте что-то совершенно новое. Ищите вещи, которые вызывают реакцию и напоминают вам, что вы живы. Позвольте себе быть сосудом для новых встреч и посмотрите, сможете ли вы использовать этот опыт в своем творческом процессе.

Доступ к неосвоенным ресурсам

Не пытаться может быть не уходом от работы, а созданием без конкретной цели. Что произойдет, если вы сядете и напишете, спроектируете или сделаете первое, что придет вам в голову, независимо от того, что это такое? Удивляете ли вы себя тем, что вы придумали? Есть ли внутри вас выигрышная идея, которую вы упустили?

Как и в любом продуктивном процессе, все дело в балансе и поиске способа, подходящего для вашего стиля работы.Сравните дни, когда вы не пытались работать, и дни, когда вы заставляли себя. Есть ли разница в качестве? Есть ли разница в том, как вы относитесь к своей работе? Вы больше освежаетесь благодаря регулярным небольшим перерывам или чувствуете себя лучше, работая над достижением конечной цели, прежде чем выпустить пар?

Попробуйте что-нибудь новое.

«Не пытайтесь».

к вам

Вы когда-нибудь прекращали попытки — с неожиданными положительными результатами?

Что ты сделал? Что вы узнали из этого опыта?

Об авторе: Эми Харрисон — независимый копирайтер из Брайтона.Вы можете найти дальнейшие творческие размышления с капелькой философии кантри-музыки на HarrisonAmy.com или найти ее в Твиттере на @littleunred.

Чарльз Буковски, «Женщины» (Часть 2)

-Зачем я ей это сказал, мне было не совсем понятно, но когда пьешь иногда мыслишь неясно…



-Люди были сначала интересно. Потом, медленно, но верно, все недостатки и безумие проявляли бы себя. Я становился для них все меньше и меньше; они бы значат для меня все меньше и меньше.



-Я жаждал женщины постоянно, чем ниже, тем лучше. И все же женщины — хорошие женщины — пугали меня. потому что они в конце концов захотели твою душу, а то, что осталось от моей, я хотел хранить.



-Я знал достаточно женщин, чтобы понять это. Я принял их такими, какие они есть, и пришла любовь тяжело и очень редко. Когда это происходило, то обычно по неправильным причинам. Один просто устала сдерживать любовь и отпустила ее, потому что ей нужно было немного место, куда пойти.Потом обычно были проблемы.



-Начало отношений всегда было самым легким. После этого началось открытие, которое никогда не прекращалось.




Было чему поучиться писать у смотреть боксёрские матчи или ходить на ипподром. Сообщение было неясным, но мне помогло. Это была важная часть: сообщение было неясным. Это было бессловесный, как горящий дом, или землетрясение, или наводнение, или женщина, из машины, показывая ноги.Я не знал, что нужно другим писателям; я мне все равно, я все равно не смогу их прочитать. Я был заперт в своих привычках, собственные предрассудки. Было бы неплохо быть глупым, если бы невежество было всем твоим собственный.


-У меня есть говоря: «Возьмите мою женщину, но оставьте мою машину в покое». Я бы никогда не убил человека, который взял мою женщину; Я могу убить человека, который забрал мою машину.


-Кэтрин знал, что во мне есть что-то нездоровое в смысле здоровое, как здоровое делает.Меня тянуло ко всему неправильному: мне нравилось пить, я был ленив, у меня не было бога, политики, идей, идеалов. я устроился в ничто; своего рода небытие, и я принял это. Это не сделало для интересный человек. Я не хотел быть интересным, это было слишком сложно. Что я на самом деле хотелось лишь мягкого, туманного пространства, в котором можно было бы жить, и чтобы его оставили в покое. На с другой стороны, когда я напивался, я кричал, сходил с ума, выходил из-под контроля. Одно поведение не соответствовало другому. Мне было все равно.



-Он вывез нас из аэропорта и начал вести машину. разговаривали, а водители Нью-Йорка были такими же, как Нью-Йорк — никто дал дюйм или черт.Не было ни сострадания, ни вежливости: крыло заклинило против крыла, они поехали дальше. Я понял это: любой, кто даст хоть дюйм, вызвать пробку, беспорядки, убийство. Движение текло бесконечно, как дерьмо в канализации. Это было чудесно, и никто из водителей не рассердился, они просто смирились с фактами.



-Есть проблема с писателями. Если то, что написал писатель, было опубликовано и продано много-много раз копий, писатель считал себя великим. Если то, что написал писатель, было опубликовано и продано средним тиражом, писатель считал себя великим.Если что писатель написал, было опубликовано и продано очень мало экземпляров, писатель думал, что он отличный. Если то, что написал писатель, никогда не было опубликовано и у него не было деньги, чтобы опубликовать его сам, тогда он думал, что он был действительно великим. Правда, однако было то, что было очень мало величия. Его почти не было, невидимый. Но можно быть уверенным, что у худших писателей было больше всего уверенность, минимум сомнений в себе. Во всяком случае, писателей следует избегать, и я пытался избежать их, но это было почти невозможно.Они надеялись на какое-то братство, какая-то общность. Ничто из этого не имело никакого отношения к пишу, ничего из этого не помогало на пишущей машинке.


-Нью-Йорк был другим; оно было пресыщенным и утомленным, и оно пренебрегало плотью.


-«Ты опередить рок-группы. Я никогда не видел ничего подобного. Я хотел бы привести вас в каждую пятницу и субботу вечером». — Это не сработает, Марти. Вы можете играть в одна и та же песня снова и снова, но со стихами они хотят чего-то нового.



-Место дрожал от звука. Мне не нужно было ничего делать. Они бы все сделали. Но ты должен был быть осторожен. Напившись, они могли сразу обнаружить ложный жест, любое ложное слово. Нельзя недооценивать аудиторию. Они заплатил, чтобы войти; они заплатили за выпивку; они намеревались получить что-то а если бы ты им не дал, они бы бросили тебя прямо в океан.



«Я никогда накачайте мою пошлость.Я жду, когда он прибудет на своих условиях».



— Я вас не понимаю, — сказал он, — вы даже не смотри с похмелья». «Я с похмелья каждое утро. Это нормально. я скорректировано».



-«Когда женщина оборачивается против тебя, забудь об этом. Они могут любить тебя, тогда что-то меняется их. Они могут смотреть, как ты умираешь в канаве, попадаешь под машину, и плюют на тебе.»



Это Проблемы с алкоголем, подумал я, наливая себе выпить.Если что-то плохое бывает вы пьете в попытке забыться; если случится что-то хорошее, ты выпьешь чтобы отпраздновать; и если ничего не происходит, ты пьешь, чтобы что-то сделать случаться.



-Ее один напиток заставил Сесилию хихикать и говорить, и она объясняла, что животные души тоже. Ее мнение никто не оспаривал. Это было возможно, мы знали. Что мы не были уверены, были ли они у нас.



-«Любовь — это хорошо для тех, кто может справиться с психическими перегрузками.Это как пытаться нести на спине полный мусорный бак над бурлящей рекой мочи».



Ничего не было всегда в тонусе. Люди просто слепо хватались за то, что было: за коммунизм, здоровое питание, дзен, серфинг, балет, гипноз, групповые встречи, оргии, езда на велосипеде, травы, католицизм, тяжелая атлетика, путешествия, абстиненция, вегетарианство, Индия, живопись, письмо, скульптура, сочинение музыки, дирижирование, походы, йога, совокупление, азартные игры, выпивка, слоняться без дела, замороженный йогурт, Бетховен, Бах, Будда, Христос, ТМ, Н, морковный сок, самоубийство, костюмы ручной работы, реактивное путешествие, Новое York City, а потом все испарилось и развалилось.Люди должны были найти вещи делать в ожидании смерти. Думаю, было приятно иметь выбор.


Письмо на уровне улиц: Лос-Анджелес в творчестве Чарльза Буковски | Бросо

Baughan, MG (2004) Чарльз Буковски. Филадельфия: Дом Челси.

Брюэр, Г. (1997) Чарльз Буковски. Нью-Йорк: Издательство Twayne.

Brosseau, M. (2008a) «L’Espace Littéraire en L’Absence de Description: Un Défi pour L’Interprétation Géographique de la Littérature.Cahiers de Géographie du Québec, 52 (146), стр. 419–437.

Броссо, М. (2008b) «Ловушки: Буковски как интерпретатор загнанных в угол жизней». Anglia: Zeitschrift für Englische Philologie, 128 (2), стр. 380–396.

Brosseau, M. (2010) «Sujet et Lieux dans L’Espace Autobiographique de Bukowski». Cahiers de Géographie du Québec, 54 (153), стр. 517-537.

Броссо, М. (2012) «Imaginaire des Bas-Fonds chez Bukowski». В Бедар, М. и Огюстен, Ж. (ред.) L’Imaginaire Géographique, un Contrepoint à la Réalité? Perspectives, Pratiques et Devenirs Périphériques.Монреаль: PUQ, стр. 225-236.

Броссо, М. (2017) «Внутри, внутри, снаружи, с и насквозь: новые перспективы в литературной географии». В Tally, RT (ed) The Routledge Handbook of Literature and Space. Лондон, Нью-Йорк: Рутледж, стр. 9-27.

Буфорд, Б. (1983) «От редакции» (Специальный выпуск: Грязный реализм. Новое письмо из Америки). Гранта, 8, стр.4-5.

Буковски, К. (1969) Записки грязного старика. Сан-Франциско: огни большого города.

Буковски, К.(1971) Почтовое отделение. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Буковски, К. (1973) Юг без севера. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Буковски, К. (1975) Factotum. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Буковски, К. (1978) Женщины. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Буковски, К. (1982) Ветчина на ржи. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Буковски, К. (1983a) Tales of Ordinary Madness. Сан-Франциско: Книги городских огней.

Буковски, К.(1983b) Самая красивая женщина в городе и другие рассказы. Сан-Франциско: Книги городских огней.

Буковски, К. (1983c) Музыка горячей воды. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Буковски, К. (1987) Фильм: Барфлай. Оригинальный сценарий Чарльза Буковски к фильму Барбета Шредера. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Буковски, К. (1988) Мадригалы The Roominghouse: Ранние избранные стихи 1946–1966. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Буковски, К.(1989) Голливуд. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Буковски, К. (1990) Семидесятилетнее рагу: рассказы и стихи. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Bukowski, C. (1994) Pulp. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Буковски, К. (1995) Жить на удачу. Избранные письма 1960-1970-х годов. Том 2. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Буковски, К. (1996) Ставка на музу. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Буковски, К.(2008) Отрывки из залитой вином тетради. Сан-Франциско: огни большого города.

Буковски, К. (2010) Отсутствие героя. Сан-Франциско: огни большого города.

Буковски, К. (2011) Еще заметки грязного старика: несобранные столбцы. Сан-Франциско: Книги городских огней.

Буковски, К. (2015) Колокол ни по кому не звонит. Сан-Франциско: Книги городских огней.

Буковски, К. (2018) Математика дыхания и пути. О писателях и писательстве.Сан-Франциско: Книги городских огней.

Калонн, Д.С. (редактор) (2003) Чарльз Буковски: Солнечный свет, вот и я. Интервью и встречи: 1963-1993 гг. Нортвилл: Sun Dog Press.

Калонн, Д.С. (2012) Чарльз Буковски. Лондон: Реакционные книги.

Черковский, Н. (1997) Буковски: Жизнь. Южный Роялто, Вирджиния: Steerforth Press.

Купер, С. (1995) «Вечный город Джона Фанте». В Fine, D. (редактор) Лос-Анджелес в художественной литературе. Альбукерке: Университет Нью-Мексико, стр.83-99.

Крессуэлл, Т. (1996) На месте / Не на месте. География, идеология и трансгрессия. Миннеаполис: Университет Миннесоты Press.

Дэвис, М. (1998) Экология страха: Лос-Анджелес и воображение катастрофы. Нью-Йорк: Генри Холт.

Фанте, Дж. (1999) Спросите пыль. Санта-Роза: Black Sparrow Press. (ок. 1939 г.)

Fine, D. (ed) (1995) Лос-Анджелес в художественной литературе. Альбукерке: Издательство Университета Нью-Мексико.

Файн, Д.(2000) Воображая Лос-Анджелес. Город в фантастике. Альбукерке: Издательство Университета Нью-Мексико.

Фонтана, Э. (1985) «Ржаная ветчина Буковски и роман Лос-Анджелеса». Обзор современной фантастики, 5 (3), стр. 4–8.

Фрейермут, Г. С. (2000) «Вот и все». Последний визит с Чарльзом Буковски. Xlibris, опубликовано частным образом.

Горра-Гобин, К. (1997) Лос-Анджелес. Le Mythe Americain Inachevé. Париж: Издания CNRS.

Гольдштейн, Л.(2014) Поэзия Лос-Анджелеса: чтение основных стихотворений города. Анн-Арбор: Издательство Мичиганского университета.

Харрисон, Р. (1994) Против американской мечты. Очерки Чарльза Буковски. Санта-Роза: Black Sparrow Press.

Хеммингсон, М. (2008) Дуэт грязного реализма. Чарльз Буковски и Рэймонд Карвер об «Эстетике безобразного». Сан-Бернардино: Borgo Press.

Хоунс, С. (2011) «Литературная география: сеттинг и повествовательное пространство». Социальная и культурная география, 12 (7), стр.685-699.

Мэдиган, А. Дж. (1996) «Что такое слава: исследование себя Буковски». Журнал американских исследований, 30 (3): 447–461.

Мэлоун, А. (2003) Горбун из Восточного Голливуда. Биография Чарльза Буковски. Манчестер: Хедпресс.

Макнамара, К.Р. (2010) Кембриджский справочник по литературе Лос-Анджелеса. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

мили, Б. (2005) Чарльз Буковски. Лондон: Девственные книги.

Мерфет, Дж.(2001) Литература и раса в Лос-Анджелесе. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Parades, A. (1995) «Лос-Анджелес из Баррио: Восстание тараканов Оскара Зеты Акосты». In Fine, D. (редактор) Лос-Анджелес в художественной литературе. Альбукерке: Университет Нью-Мексико, стр. 239-252.

Сид, Д. (2010) «Фьючерсы научной фантастики в Лос-Анджелесе». В Макнамара, К.Р. (редактор) The Cambridge Companion to the Literature of Los Angeles, Cambridge: Cambridge University Press, стр.123-134.

Скиннер, RE (1995) «Улица страха: лос-анджелесские романы Честера Хаймса». In Fine, D. (редактор) Лос-Анджелес в художественной литературе. Альбукерке: Университет Нью-Мексико, стр. 227-238.

Сунес, Х. (1998) Чарльз Буковски. Заперт в объятиях сумасшедшей жизни. Нью-Йорк: Гроув Пресс.

(PDF) Чарльз Буковски и феминизм

Бхарадвадж4

Введение

Чарльз Буковски, великий поэт, романист и автор рассказов, был немецко-американским поэтом.Как и все великие

писатели, Буковски написал в своих произведениях множество событий, вдохновленных социальной, культурной,

и экономической

атмосферой Лос-Анджелеса, его родного города. Но что делало его по-настоящему великим, так это

бесстрашие его слов и грубость в изображении «грязной жизни». Его работы в основном касались отношений женщин с бедными американцами и того, как каждая из них вкалывала на работе, которую им приходилось делать. Из-за его популярности Адам Кирш из The New York Times заявил, что «секрет привлекательности Буковски….. [является

тем, что] он сочетает в себе обещание близости поэта-исповедника с невероятным апломбом героя бульварного

беллетристики». Так же, как он считался великим, после его смерти в марте 1994 года он стал неотъемлемым предметом

критики. Чарльз Буковски, если его винить, то единственная заслуга в этом принадлежит его детству. Для любой

травмы, с которой человек сталкивается во взрослой жизни, лучше всего искать рану в детстве.

Эту теорию дал Зигмунд Фрейд, отец психологии.Теория предполагает, что репрессии

в молодом возрасте любого рода; сексуальное, физическое или оскорбительное может заставить подсознание создавать желания

, движимые «Ид» настолько сильными, что человек может стать их рабом в конце своей жизни. Как это относится к

Буковски? В детстве Буковски был жертвой очень небрежного и жестокого отца. Его отец, который

был жестоким человеком, пытался избить его трижды в неделю с помощью бритвенного ремня.Это заставило его

превратиться в застенчивого и взбешенного взрослого. Буковски в школьные годы занялся журналистикой и литературой с единственной целью стать писателем. Он начал много читать и писать одновременно. Сразу после того, как его

отец прочитал несколько его работ, он впал в полный бешенство, из-за чего Буковски покинул свой дом.

Его отец уничтожил записи и выбросил их все на лужайку, которую молодой Буковски должен был косить

каждую неделю непрерывно, и его сильно били, если какая-либо часть травы была подстрижена некачественно.

Ему пришлось столкнуться с последствиями ухода из дома, которые заключались в том, что для того, чтобы принять жизнь

бродяги, Буковски был вынужден бросить колледж и учебу. Он отправился в Атланту, где решил поселиться в лачуге. Он был вынужден время от времени возвращаться в свой дом, когда у него заканчивались средства или

некуда было идти. Он устроился на бессмысленную работу по всему Лос-Анджелесу и даже по всей стране. Он часто ходил в публичную библиотеку и проводил время за чтением, где открыл для себя таких писателей, как Джон Фанте,

Федор Достоевский, Эрнест Хемингуэй, Франц Кафка, Антон Чехов, которые сильно повлияли на его

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.