Будущее оно какое: Бесконечно неопределенное будущее: что нас ждет через десятки и сотни лет

Содержание

Бесконечно неопределенное будущее: что нас ждет через десятки и сотни лет

Говоря о будущем, мы обычно делаем акцент на инновационных технологиях и идеях, меняющих нашу жизнь. Но в центре всех трансформаций находятся люди. Как будущее повлияет на каждого из нас?

Футурология, конечно, не даст однозначных ответов на все вопросы, а прогнозы, которыми оперируют специалисты этой области, могут и не исполниться. И хотя мы не можем в полной мере подготовиться к будущему, к отдельным вариантам его развития — вполне.

Перед футурологами стоит непростая задача объять практически необъятное, ведь в будущем иначе будут выглядеть все сферы жизни человека — как, вероятно, и он сам.

В сфере футурологии можно выделить несколько (относительно условных) направлений.

Футурология Дорога длиною в век: по какому пути пойдет развитие человечества

Первые люди, которым предстоит жить в новом мире, уже родились. Это поколение Альфа или поколение экранов: дети, которые практически с рождения взаимодействуют с гаджетами и имеют свой «цифровой след», хотя пока даже не понимают что это такое. Как изменятся их психология, ценности и ориентиры? А что ждет человечество в целом — вечная жизнь или вымирание?

Что посмотреть о биохакинге и редактировании ДНК

  • Unnatural Selection («Неестесственный отбор»). Новый документальный сериал Netflix погружает зрителя в жизнь ученых и любителей, которые используют технологии редактирования генома и проводят эксперименты — в том числе, над собой.
  • Body Clock: What Makes Us Tick? («Биологические часы: что заставляет их работать?»). Эпизод документального телесериала BBC Horizon рассказывает о таком понятии, как биологические часы, и о том, как это в действительности работает.
  • Redesign My Brain («Зарядка для супермозга»). Австралийский документальный сериал ABC Australia, в рамках которого телеведущий Тодд Сэмпсон пытается расширить границы мозга, опираясь на теорию о его нейропластичности.
  • Видео: Как фильм «Матрица» показал нам наше будущее

Еще по теме:

Среда обитания

Благодаря деятельности человека она переживает не лучшие времена. В связи с чем нам нужно позаботиться о ней так, чтобы оставить в состоянии, пригодном для жизни следующих поколений. Кроме того, технологии могут позволить человеку жить если не бесконечно, то хотя бы заметно дольше, чем сейчас, — где будут обитать все эти люди? Один из вариантов развития событий — освоение других космических объектов

  • 10 млрд человек составит население Земли в 2057 году. Сейчас на нашей планете проживают 7,8 млрд человек.
  • 41,9 года составит медианный возраст человечества к 2100 году (половина людей будет старше, половина — моложе). В 2015 году этот показатель равнялся лишь 29,6 года.
  • 81,7 года в среднем по миру составит ожидаемая продолжительность жизни новорожденных в 2100 году против нынешних 72 лет.
  • 100% достигнет пятилетняя выживаемость больных с опухолью головного мозга к середине 2080-х годов.
  • 2068 год может войти в историю цивилизации как момент, когда на земле закончатся все разведанные ныне запасы нефти (при условии стабильного спроса на нее).
  • $1 трлн составит, по самым скромным прогнозам, мировая космическая отрасль к 2040 году — втрое больше, чем сейчас.
  • $25 стоит минимальный по цене сертификат, предоставляющий вам право на владение одним акром земли на Марсе (около 0,4 га).
  • 100-летие лунной высадки американских астронавтов на корабле «Аполлон-11» с помпой отметят в 2069 году колонизаторы спутника Земли. К тому времени место высадки войдет в список Всемирного наследия ЮНЕСКО и станет популярным объектом космического туризма.

Что еще почитать по теме:

Футурология Путешествие к центру Земли. Фоторепортаж

Развитие технологий в странах мира идет с разными темпами. В будущем это может привести к еще большему разрыву между «богатыми» и «бедными» государствами. Но останется ли в принципе понятие государств в условиях цифровизации, размывающей границы? Как эволюционируют деньги? Как трансформируется экономика?

Известный израильский историк и футуролог Юваль Ной Харари считает, что мы уже сегодня находимся в разгаре «гонки вооружений» во всем, что касается искусственного интеллекта (ИИ). Сейчас Китай и США в ней лидируют, оставив многие другие страны далеко позади. Если мы не распределим возможности и результаты, которые дает нам ИИ, между всеми людьми, огромное богатство будет сконцентрировано только в нескольких высокотехнологичных центрах, тогда как остальные государства либо обанкротятся, либо станут эксплуатируемыми цифровыми колониями. При этом речь идет о достаточно примитивном ИИ, которого, тем не менее, достаточно, чтобы нарушить глобальный баланс. Кроме этого, неравномерный контроль над данными может привести к цифровым диктатурам.

Отличительная черта городов настоящего и будущего — это разрастание, а также скорость и врожденное стремление всего живого к ее увеличению. При этом «умные» технологии развиваются семимильными шагами и, по разным прогнозам, уже скоро будут повсеместными — как в рамках конкретного жилища, так и в глобальном смысле. Эта тенденция, в свою очередь, несет в себе и преимущества, и серьезные угрозы.

Что еще почитать по теме:

Индустрия 4.0 Большие и умные: в каких отраслях пригодится интернет вещей

Эксперты все чаще говорят о том, что всем нам срочно нужно менять подход к образованию и карьере, чтобы в будущем роботы не заняли наши рабочие места. Но как освоить абсолютно новые профессии, которым нигде не учат? Чем будут заниматься люди, живущие вдвое, втрое дольше, чем мы сейчас?

  • 57 профессий в сфере производства исчезнет к 2030 году в результате роботизации, но на смену им за тот же срок придет еще 180 принципиально новых специальностей.
  • 1 млрд сервисных роботов (для личного пользования и сферы услуг) будет работать к 2034 году — в десятки раз больше, чем сейчас.
  • 10 долларовых триллионеров появятся в списке Forbes к началу 2070-х годов.
  • На 180%, или почти в три раза, вырастет по всему миру число людей, принадлежащих к среднему классу, в период с 2010-х по 2040-е годы.
  • 1 млрд человеческих мозгов составит в эквиваленте производительность мощнейшего суперкомпьютера на земле к 2058 году.

Что еще посмотреть и почитать по теме:

Искусство и досуг

Форматы хобби, досуга, а также потребления и создания предметов искусства, литературных и музыкальных произведений изменятся. Какими они будут? Объединимся ли мы в этом с роботами или именно здесь почувствуем свою значимость и уникальность, как человека? Уже сейчас ИИ создает картины, рассказы и музыку, но кому будут принадлежать права на эти произведения?

Общение и отношения в будущем также изменятся: гаджеты уже сейчас влияют на то, как мы дружим и знакомимся. На очереди — новые форматы семьи, сожительства, а также другие подходы к разводам, любви и детям.

Что еще посмотреть и почитать по теме:

Футурология Как в кино: необычные транспортные средства из фантастических фильмов

Мы до сих пор живем футуристичными мечтами прошлого века (роботы, космос, виртуальная реальность). Уже сейчас развиваются программы освоения других планет, совершенствуются способности и способы применения ИИ, изобретаются новые методы контроля здоровья и продолжительности жизни человека. Но есть ли для всех этих проектов реальный рынок? Как искать спрос на них?

Что почитать и посмотреть по теме:

Футурология Бизнес будущего: каких перемен ждать в 21 веке Футурология Карьера с пеленок: как развивается рынок тестов на врожденные способности Футурология Цифровые джинны: зачем компаниям виртуальные ассистенты

Вероятно, изменения нас ждут не только в уже знакомых и привычных областях: скорее всего, что-то из существующего устареет и отпадет за ненадобностью, что-то трансформируется в совершенно новое. Неизменным остается одно — любопытство: что ждет нас в будущем, как повлиять на него?

Как заявлял ранее американский визионер Питер Диамандис, любопытство и воображение — одни из основных двигателей развития человечества. Пока мы ставим цели, задаем вопросы и движемся к нашим представлениям о желаемом будущем, человек сохраняет способность к существованию в мире алгоритмов, роботов и искусственного интеллекта и возможность сохранения своей индивидуальности.

будущее — это… Что такое будущее?

  • БУДУЩЕЕ — нельзя предвидеть, но можно изобрести. Денис Габор Я интересуюсь будущим потому, что собираюсь провести там всю свою остальную жизнь. Чарлз Кеттеринг Я никогда не думаю о будущем. Оно наступает достаточно быстро. Альберт Эйнштейн Знать прошлое… …   Сводная энциклопедия афоризмов

  • будущее — зависит • субъект, зависимость, причина следствие будущее показало • субъект, демонстрация будущее принадлежит • обладание, субъект видеть будущее • модальность, прогнозирование ждёт большое будущее • субъект, модальность, ожидание ждёт великое… …   Глагольной сочетаемости непредметных имён

  • Будущее —  Будущее  ♦ Avenir    Этимология слова настолько прозрачна, что практически может служить определением: будущее – это то, что будет. На самом деле тавтология в данном случае обманчива. Действительно, если будущее будет, значит, оно существует, но …   Философский словарь Спонвиля

  • будущее — в близком будущем, в будущем… Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. под. ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари, 1999. будущее будущие времена, завтрашний день, предстоящее, грядущее, перспектива, завтра, судьба, будущность… …   Словарь синонимов

  • Будущее — см. Грядущее, будущее …   Библейская энциклопедия Брокгауза

  • будущее — При положительной оценке. Безбедное, беззаботное, безмятежное, безоблачное, беспечальное, благополучное, блаженное, блестящее, блистательное, богатое, большое, великое, дивное, живое, кипучее, красивое, многогранное, многокрасочное,… …   Словарь эпитетов

  • будущее — будущее. Неправильно произношение [будующее] …   Словарь трудностей произношения и ударения в современном русском языке

  • будущее — будущность — [А.С.Гольдберг. Англо русский энергетический словарь. 2006 г.] Тематики энергетика в целом Синонимы будущность EN future …   Справочник технического переводчика

  • Будущее — У этого термина существуют и другие значения, см. Будущее (значения). Антонио Сант’Элиа  Урбанистический рисунок в футуристическом стиле Будущее  часть лин …   Википедия

  • будущее —   , его, ср.   ** Светлое будущее. патет.   1. Коммунизм.   ◘ Наша страна, выполняя грандиозный семилетний план, идет к светлому будущему. ДГ, 7. Вместе со старшим поколением юноши и девушки нашей страны строят светлое будущее коммунизм.… …   Толковый словарь языка Совдепии

  • Будущее обязательно наступит, но оно не всем понравится

    SONY DSC

    Вынужден вас огорчить (порадовать): пандемии коронавирусов не закончатся никогда

    Руководитель исследовательской группы «Конструирование Будущего», футуролог, автор ряда фантастических романов и более чем 30 научных публикаций Николай ЮТАНОВ в рамках открытого интервью рассказал о том, как в ближайшие годы – с точки зрения технологий – будут развиваться мир, Россия и общество.

    Футурология (от лат. futurum – будущее) – междисциплинарное направление в науке, основывается на данных общественных и естественных наук, ставит целью прогнозирование социальных процессов, будущего человечества и отдельных сфер жизни общества. Зачастую прогнозы футурологов оказываются значительно вернее, чем прогнозы специальных научно-исследовательских групп. Объясняется это, прежде всего, тем, что футурологи более свободны в своих оценках, тогда как спецгруппы зачастую вынуждены соответствовать пожеланиям заказчиков.

    – Когда закончится пандемия коронавируса?

    – Вынужден вас огорчить: пандемии коронавирусов не закончатся никогда. По той простой причине, что штаммов гриппа насчитывается более двух миллионов, и время от времени они будут активизироваться. Кроме того, не следует забывать, что любая пандемия – прекрасный инструмент по регулированию социума и бизнеса. У административных структур появляется повод отслеживать перемещение граждан. У фармацевтических компаний (в том числе отечественных) – возможность хорошо заработать на вакцинах, ПРЦ-тестах и пр. У ИТ-индустрии – еще один способ увеличить капиталы за счет перевода большого числа людей на «удаленку» и т.д. Я не призываю со всем этим бороться (мы обязаны придерживаться государственной политики в области всеобщей вакцинации и выполнять административные требования), я лишь констатирую факты.

    Для любителей конспирологии добавлю: хотите узнать, когда закончится пандемия, – следите за высказываниями Билла Гейтса. А он заявил, что COVID-19 завершится в 2022 году. Это он знает лучше меня.

    – Стоит ли нам в ближайшее время ожидать новых угроз в виде эпидемий, глобального потепления, восстания машин, либо чего-то еще?

    – Спрогнозировать Апокалипсис – дело не сложное. Но наша задача состоит не в этом, а в том, чтобы понять, как будет меняться мир. Мир меняется категорически, и связано это прежде всего с изменением системы коммуникаций. Появление современных гаджетов привело к радикальному изменению общества, к перепланированию каждой частной жизни, чего мы порой не замечаем. А эта история, между прочим, была описана еще в 60-х годах прошлого века в работах канадского философа Маршалла Маклюэна, который сказал: «Изменив средство коммуникации, ты изменишь цивилизацию».

    Следующий шаг – внедрение в мозг человека специального разъема, благодаря которому он сможет выходить в сеть без помощи гаджетов, о чем в своих прекрасных романах в середине 1980-х писал американо-канадский писатель-фантаст Уильям Гибсон. Это еще не состоялось, но мы движемся к цели.

    Не менее определенная цель – адаптивность человеческого организма к различным заболеваниям. Тема адаптивного здоровья (не сохранения, не поддержания, а именно возможности организма адаптироваться к любому бактериальному воздействию) в нашей стране продвигалась еще в советское время академиком Н.Н. Моисеевым. Мы никогда не сможем искоренить эпидемии: обязательно на смену одной придет другая – новенькая, или очень старенькая. (Обратите внимание: как только на планете произошла антибиотиковая революция, тут же всплыли ретровирусы, на которые антибиотики не действуют.) Поэтому тема адаптивного здоровья крайне важна. Ее развитие в мире будет серьезно тормозиться, поскольку противоречит интересам очень многих групп. Но она все равно будет развиваться.

    – Каких технологических всплесков нам следует ожидать уже в скором времени?

    – Прежде всего, резкого всплеска биотехнологического совершенства, модификации человеческого организма. Эти истории сейчас запрещаются и будут запрещаться во многих странах, но прогресс не остановить. Запад довольно долго отказывался от биотехнологического совершенства, и центр данных технологий переместился в Юго-Восточную Азию. Именно там сегодня активно работают над созданием людей с «расширенным зрением», которые могут видеть то, что недоступно обычному человеку, – ультрафиолетовые, инфракрасные лучи. А это уже совершенно другая эстетика, другое восприятие мира. Если эти технологии получат распространение, то мы действительно получим ползучий Апокалипсис, или что-то близкое к нему. Поскольку на деле произойдет расслоение общества на «ретров» (желающих остаться обычными людьми) и «прогов» (поборников прогресса), как рассказано в одном из романов английского писателя Аластера Рейнольдса. В результате возникнут два мира, две системы отношений, две экономические модели, которые начнут между собой конфликтовать. Домыслить можете сами.

    – Одной из наиболее актуальных проблем сегодняшнего времени является декарбонизация экономики, уход от традиционной энергетики и развитие зеленых технологий. Почему это происходит?

    – На самом деле происходит то, во что вкладываются деньги. Развитие ВИЭ – ни что иное, как утилизация денег, которые выбираются из экономики. Ожидалось, что в рамках развития ВИЭ будет создан эффективный генератор энергии, с высоким КПД, использующий энергию экосистем. Перспективы создания такого генератора сохраняются, однако это дело нельзя было политизировать. Опыт показывает: когда в технологические процессы вмешивается политика, получается смешно. Взять проект по созданию биотоплива. Он не дал ничего, кроме повышения цен на пиво и еду. Ведь часть пахотных земель, на которых выращивалось зерно, во многих странах была отдана под культуры для производства биогаза. В итоге от глупой идеи пришлось отказаться.

    В реальном масштабе времени с ВИЭ ничего не получится, пока не будет создана нанотрубка, позволяющая эффективно получать энергию из того же Солнца без использования грязных кремниевых панелей. Работы российскими учеными в этом направлении ведутся уже более десяти лет.

    Пока же то, что мы называем «зеленой энергией», таковой не является. ВИЭ, гидро, приливная энергетика не имеют никаких преимуществ перед традиционной энергией. Более того, сильно уступают ей.

    Самой зеленой энергетикой мира на сегодняшний день является классическая атомная энергетика. Не термояд, а именно классическая. Вот этим и надо заниматься. И хорошо, что в России этому направлению уделяют достаточно серьезное внимание.

    – Как вы относитесь к декарбонизации экономики и задачам многих стран достичь углеродной нейтральности в ближайшие 20-30 лет? Даже Россия и Китай заявили, что планируют к 2060 году выйти на углеродный ноль.

    – Все разговоры про декарбонизацию мне напоминают знаменитый роман писателя-фантаста Александра Беляева «Продавец воздуха». Любая карбоновая история – это ничто иное, как продажа воздуха. Торговля квотами (в рамках Парижского соглашения – Л.Ю.) – это «воздух», ничто за деньги. Декарбонизация – виртуальная вещь, это чисто политическая история. Но насколько она блистательна! Не удивлюсь, если она закончится также неожиданно, как и началась. Примеров в нашей недавней истории достаточно.

    С другой стороны, кто-нибудь подумал о том, что если мы уменьшим количество углекислого газа на земле, то позволим беспрепятственно размножаться всевозможным насекомым? Существующая концентрация углекислого газа препятствует этому, а станет меньше СО2, препятствий не будет. И это – лишь одно из многочисленных неприятных изменений.

    Впрочем, суть не в декарбонизации. А в том, что в мире накопилось огромное количество различных соглашений, частью которых некоторые амбициозные лица хотели бы управлять. Введите карбоновый налог – и в рамках того же ВТО вы сократите ввоз товаров из других стран, поддержав тем самым своих производителей.

    Но главная битва заключается в том, чтобы убрать с рынка ископаемое топливо, которым богата Россия. В этом особенно заинтересована группа развитых стран, где этого топлива нет (например, ЕС). Так пусть и в России его не будет! История глупая, но она есть. Правда, не всегда приводит к желаемому результату. Карбоновый налог ЕС ввел, при этом цены на русский газ взлетели, а экспорт угля из России вырос. Потому что зима, топить нечем, электростанции без карбонового топлива не запустишь.

    Реальная экологическая наука в сочетании с палеонтологическими исследованиями наглядно показывает, что в истории развития планеты Земля были периоды резкого повышения доли углекислого газа в атмосфере, хотя никакой развитой промышленности не было. Были также резкие повышения кислорода – и ничего. Были локальные климатические минимумы и максимумы, и это вполне естественно.

    – Давайте еще немного о будущем. Чего нам ожидать в ближайшие годы?

    – В ближайшие годы начнется массовое освоение околоземного пространства, включая Луну. Будут строиться околоземные города, промышленные зоны, где можно получать то, что невозможно получить на Земле (сверхчистые металлы, гелий-4, например). Туда же будет перенесена разработка новых биотехнологий и пр. (В начале 2000-х мне довелось участвовать в Королёвских чтениях, где знаменитый конструктор, соратник С.А. Королёва Б.Е. Черток продемонстрировал проект околоземного российского промышленного комплекса – Л.Ю.)

    В связи с этим ускорятся работы по расширению и усилению у человека органов чувств, позволяющих в космосе чувствовать запах, прикосновения, шумы. Будет продолжена работа, чтобы человеку для нахождения в Космосе достаточно было одной масочки на носу – и никаких скафандров. Лишь тогда можно будет думать о полетах на дальние планеты. При этом надо понимать, что дальние космические полеты будут иметь сильнейшую политическую окраску.

    – Каким будет 2022 год?

    – Этот год большей частью уже расписан, поэтому нет смысла говорить, каким он будет. Мы знаем, чего он него ждать и куда вложены деньги. Могу сказать лишь о том, чего хотелось бы получить в этом году. А хотелось бы, прежде всего, хорошую сетевую связь, без которой невозможна новая коммуникация, а значит, новый цивилизационный шаг.

    Хочется биологического прорыва в области адаптивного здоровья или хотя бы почина в этом направлении.

    Хочется, чтобы начал уже строиться реальный орбитальный город, который давно уже формируется Россией.

    Нас ждет виток новых цивилизационных изменений, которые в конечном счете могут привести к тому уровню, когда человека начнут ценить не за достижения, не за талант, а только за факт, что он существует.

    Фото: сайт «Время Арктики»


    Туманное будущее похабного мира

    Сегодня слово «геополитика» применяется в основном для объяснения неприятностей на биржах и в обменниках. И было бы не вредно напомнить о его изначальном смысле. 

    В те далекие времена, когда геополитика еще надеялась стать наукой, она успела придать некоторым банальностям почти академический блеск, что позволяет до сих пор использовать их как для создания идеологических конструкций, так и для военно-стратегических гаданий. 

    Одна из этих банальностей гласит, что ландшафт определяет характер государств. Особенности развития народа и его устремлений зависят от свойств местности, в которой он образовался. Жители равнин отличаются от горцев. Морские державы от континентальных. Нация, рожденная в Диком Поле, не похожа на нацию, рожденную в Тевтобургском Лесу или на берегах Желтой Реки. 

    Вторая банальность — размер территории имеет значение. Контроль пространства — основа выживания. Теперь часто слышно, что это архаическое представление о политике. Что борьбу за земли, моря и небеса больше вести не стоит, потому что… непонятно, впрочем, почему. Скорее всего, потому что лень и страшно. 

    Конечно, представление о ландшафте и территории в наши дни существенно усложняется. Всюду возникают разнообразные, ранее невиданные и мало пока исследованные виртуальные ландшафты киберпространства. А изучение соседних планет подсказывает неугомонным сверхдержавам, что расти можно не только в разные стороны, но и вверх, в космос — уже называемый в программных документах НАТО «все более оспариваемым, перегруженным и конкурентным пространством».

    Углубляется также понимание того, как сильно на поведение народов влияет психологический ландшафт, окружающая их мифическая среда, рельеф коллективной исторической памяти. 

    Мнемологическое пространство всякой амбициозной нации крайне неоднородно, контрастно. Формируемое победами и поражениями, оно состоит из возвышенностей и низменностей, вершин и провалов. Победы вспоминаются охотно, празднуются и проецируются на завтрашний день. Эпохи позора обсуждаются редко и на пониженных тонах, а то и вовсе замалчиваются. 

    Попытки помнить только о хорошем и забыть о плохом вполне естественны (таков закон психологии) и вполне тщетны (таков закон психологии). Накапливаясь, позитивный и негативный опыт народа связывается в единый комплекс, воздействующий на коллективное сознание и поведение. При этом каждый народ закомплексован своей собственной, неповторимой и неделимой закомплексованностью. 

    Так что вспоминать и о плохом все же придется. Ведь пропасти не менее впечатляющая часть ландшафта, чем высоты. И не меньше триумфов мотивируют людей унижения и травмы. 

    В феврале 1918 года состоялось историческое (и отчасти истерическое) заседание ЦК партии большевиков. На нем было утверждено решение о заключении мира с Германией. Этот мир, известный как Брестский, заранее получил в оппозиционной прессе (таковая тогда еще имелась) дополнительное и более четкое название — похабный. 

    И действительно, мир получился прямо оскорбительный. По его условиям Россия отказывалась от огромных прежде принадлежавших ей территорий Прибалтики, Белоруссии, Украины. Западная граница откатилась далеко на восток, задвинув страну в пределы допетровских, можно даже сказать, доромановских времен. Похабнее некуда. 

    Унизительный «договор» был, по иронии судьбы, отменен не Россией, а ее бывшими (покинутыми ей) союзниками. В том же 18 году. После чего Советская Республика и далее Советский Союз постепенно вернули утраченные земли. По видимости. 

    Но геополитические процессы медлительны, их результаты не сразу проступают из-под нагромождений ошеломляющих событий. Распад России, начавшийся в 17-18 гг прошлого века и как будто остановленный коммунистическим государством ценой колоссальных жертв, на самом деле не прекратился. Великий могучий Советский Союз оказался на поверку не крепостью, а чем-то вроде чернобыльского саркофага, внутри которого продолжались реакции деления, разложения и отчуждения. 

    В итоге — если сравнить современную карту европейской части нашей страны с картой, утвержденной пресловутым Брестским миром, то вряд ли найдется много отличий. Поразительно, но западная граница нынешней России почти буквально совпадает с той линией ограничения, на которую в 1918 г. малодушно согласились большевики после предъявления германского ультиматума. 

    Получается, Россия спустя много лет была вновь оттеснена обратно в границы «похабного мира». Не проиграв войны. Не заболев революцией. Какой-то смешной перестройки, какой-то мутной гласности хватило, чтобы лоскутная советская империя расползлась по швам. Значит, фатальная уязвимость была встроена в систему. 

    И что дальше? Точно — не тишина. Впереди много геополитики. Практической и прикладной. И даже, возможно, контактной. 

    Как же иначе, если тесно и скучно, и неловко…и немыслимо оставаться России в границах похабного мира. 

    Мы за мир. Разумеется. Но не за похабный. За правильный.

    Владислав Сурков специально для «Актуальных комментариев»

    Живи настоящим. Забудь прошлое, оно несет печали, не думай о будущем, оно несет тревоги, живи настоящим, потому что только так можно быть счастливым. Каждый день кто-нибудь непременно говорит мне эти слова. Это не сложно понять, такое размышление нынче в моде, им пестрят разноцветные картинки, его любят глубокомысленно повторять скучающие домохозяйки. Это удобно, как удобна психология бабочки-однодневки, психология жизни в кредит. Возьми сейчас свой огрызок света, человек, сыто зевни над урчащими потребностями и не думай ни о чем, заплатишь ты только завтра, а это так далеко от тебя. Я говорю с людьми, несущими эту простую мысль как знамя, и вдруг понимаю, что мир разбился. В их наивных, верящих в бесконечное добро глазах он пошел трещинами, развалился на куцые обломки времен, на мозаику мелочей. Живи настоящим, потому что жить прошлым или будущим так больно. А жизнь, она ведь включает в себя все, она не имеет границ, она не делится на времена. И я говорю: живи, люби жизнь, цени прошлое, оно учило тебя, радуйся настоящему, в нем разлита любовь, верь в будущее, оно принадлежит тебе, не дроби себя на дни, не отрицай целостности бытия, ни запирай душу свою раненым зверем ни в прошлом, ни в будущем, ни в настоящем. И будь счастливым, потому что счастье не в выбранном куске судьбы, оно, как и красота — в глазах смотрящего.

    ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

    ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

    Жизнь — волны рек в минутном серебре,
    Пески пустыни в тающей игре.
    Живи сегодня — а вчера и завтра…
    Не так нужны в земном календаре.

    Омар Хайям (500+)

    Танцуй так, как будто на тебя никто не смотрит.
    Пой, как будто тебя никто не слышит.
    Люби так, как будто тебя никогда не предавали, и живи так, как будто земля — это рай.

    Марк Твен (100+)

    Живи сегодня, потому, что вчера уже нет, а завтра может и не будет.

    Неизвестный автор (1000+)

    Не смотри в прошлое с тоской. Оно не вернется. Мудро распорядись настоящим. Оно твое. Иди вперед, навстречу туманному будущему, без страха и с мужественным сердцем.

    Генри Уодсворт Лонгфелло (20+)

    Мы никогда не живем настоящим, все только предвкушаем будущее и торопим его, словно оно опаздывает, или призываем прошлое и стараемся его вернуть, словно оно ушло слишком рано…

    Блез Паскаль (100+)

    У меня на руке татуировка «hic et nunc», это как раз то, что я имею в виду, говоря о жизни. Живи здесь и сейчас, участвуй в жизни!

    Иэн Сомерхолдер (10+)

    Именно в нём, в настоящем, весь секрет. Уделишь ему должное внимание — сможешь улучшить его. А улучшить нынешнее своё состояние — сделать благоприятным и грядущее. Не заботься о будущем, живи настоящим.

    Алхимик (Пауло Коэльо) (50+)

    Живи сегодня, а вчера и завтра не так важны в земном календаре.

    Омар Хайям (500+)

    Не смотри в прошлое с тоской, оно не вернется! Мудро распорядись настоящим!

    Джордж Сантаяна (30+)

    Жизнь коротка, даже если доживешь до девяноста. Живи на полную катушку — вот как я считаю. Цени каждый миг, каждый час, каждый день, потому что не успеешь и глазом моргнуть, как все кончится. Я абсолютно уверен, что для большинства людей их смерть становится неожиданностью.

    Брюс Уиллис (10+)

    России не нужно прошлое. Она устремлена в свое странное будущее

    В начале апреля 2017 г. вышло русское издание романа «Дни убывающего света», ставшего в Германии бестселлером и уже переведенного на 21 язык. Его автор Ойген Руге родился в 1954 году в уральском поселке в семье недавно вышедшего из лагеря немецкого историка и русской девушки. Когда ему было два года, семья переехала в Восточную Германию, откуда будущий писатель сбежал на Запад за год до падения стены. В интервью Ойген Руге рассказал о своей русской и восточно-германской идентичности и о книге, названной критиками “Будденброками эпохи ГДР” (Die Zeit).
     
    Вопрос, который я давно ношу в себе. Каким было отношение жителей ГДР к Советскому Союзу и всему русскому в целом? В одной из сцен «Дней убывающего света» герои курят “Беломорканал”, и заметно, что это считалось круто.
     
    Считалось круто среди “товарищей”.
     
    Да, среди “товарищей”.
     
    Я смотрю на Россию из довольно специфической перспективы. Моя мама — русская, часть моей идентичности — русская. Официальная пропаганда в школе очень позитивно относилась к России. И когда я ребенком впервые узнал, что в Германии есть люди, считающие русских оккупантами, я был очень удивлен. Общество в ГДР было разделено.
     
    В вашем романе действие отчасти происходит в русском городе “Слава”. Это — Сосьва, где вы родились?
     
    Конечно. Когда переводили на немецкий мое свидетельство о рождении, переводчик неправильно прочитал название города и записал его так: “Салва”. Конечно, “Салва” — это полная ерунда, нет такого города, да и смысла это название не несет. Но потом мне пришла в голову мысль переставить две буквы местами, получилась “Слава”, и сразу же возникала ирония. Эта дыра превратилась в город с названием “Слава”. Мне показалось это забавным. Большинство немцев, читающих роман, не понимают этой иронии. Читатели вообще часто понимают не все.
     
    Моя мама родилась в 70 километрах от Сосьвы.
     
    Это где?
     
    Серов.
     
    Серов. Это же ближайший к Сосьве город. Раньше надо было добираться на поезде до Серова, а потом машиной до Сосьвы, где железной дороги не было. Мне кажется, Сосьва — это “Свердовская область” и “Серовский район”.
     
    Когда я читаю сцены путешествия маленького героя в Славу, как русский читатель, я понимаю, что они не выдуманы.
     
    Правильно, я был в Сосьве. Ровно три раза. В последний раз, когда мне было девять лет. Там жила моя русская бабушка, и мама брала меня с собой, когда ехала ее навестить. Моему отцу нельзя было с нами, да он и не хотел снова туда возвращаться. С немецким паспортом ему был запрещен въезд в закрытые городки. А мама тогда сохранила советский паспорт, все ради этих поездок.
     
    Сильный контраст с жизнью в благополучном пригороде Потсдама?
     
    Конечно. Впрочем, для меня это была вылазка в деревню, вылазка в идеальные для ребенка условия. В Сосьве были свиньи и коровы, там можно было вскарабкаться на крышу, там была собака — та знаменитая собака, получившая в романе кличку “Дружба”. Для меня это было настоящее приключение. То, что там вода как-то медленно вытекала из крана, меня совсем не волновало.
     
    У вас там были друзья?
     
    Ну конечно.
     
    Кем вы были для них? Иностранцем?
     
    Пожалуй, что так. Мой русский не безупречен, но я сохранил свой детский словарный запас. Не помню, что испытывал какие-то сложности в общении. У меня даже была подружка, ее звали Ольга. Она жила напротив.
     
    Монолог русской бабушки в вашей книге выглядит весьма достоверно. Как вы этого достигли?
     
    Написать его на немецком было, наверное, еще сложнее, чем на русском. Я пытался перевести на немецкий уральский сленг. Все эти повторяющиеся глаголы. Конечно, такой монолог не напишешь, если ты не знаком с какой-нибудь русской бабушкой. Не обязательно иметь русскую бабушку, но обязательно иметь опыт общения с ней. Нужно представить себе, что бы она почувствовала, если бы ее внук уехал на Запад. Пожалуй, можно сказать, что важную роль здесь сыграла интуиция.
     
    Ожидали ли вы, что «Дни убывающего света» переведут на русский язык?
     
    Поначалу я вообще не думал, что роман будет успешным. Я думал: “ты пишешь хорошую книгу”, признаю, что действительно так думал. Однако когда я взялся за перо, с момента объединения Германии прошло уже двадцать лет, и я был уверен, что опоздал. Я думал: “все уже написали об этом, ты будешь самым последним”.
     
    И книга стала бестселлером.
     
    Да, и после этого я стал надеяться, что она выйдет и на русском. Однако пришлось долго ждать — сначала ее перевели на 30 других языков. Я объяснял себе это тем, что Россия не заинтересована в том, чтобы сводить счеты с прошлым. Россия думает о будущем, о довольно странном будущем. Помню, когда я впервые за 30 лет приехал в Россию в 2004 году, я увидел громадные плакаты со слоганом: “А когда вы сядете за руль своего Бентли?” Встреча с русским капитализмом не заставила меня прыгать от радости.
     
    Скоро на экраны выйдет экранизация романа с Бруно Ганцем.
     
    И это хороший фильм. Автор сценария, Вольфганг Кольхаазе, вытащил из романа и сумел рассказать свою собственную историю. Особенно хорошо удалось передать атмосферу. Блестящие актеры. Что мне причиняет некоторую боль: эпос тут превратился в камерную драму. Очень хорошую камерную драму, которая для меня, как автора, останется ложкой дёгтя.

    Существует ли в Германии единое сообщество писателей из бывшей ГДР или вы все одиночки?
     
    Нет. Если оно и есть, то я к нему не принадлежу. Я не был писателем в ГДР — сначала я был математиком, потом работал в документальном кино. Я начал писать там, на Западе, после побега.
     
    То есть восточно-немецкая идентичность для вас не так важна?
     
    Конечно, важна. Я совершенно ясно ощущаю себя восточным немцем и не стараюсь спрятать  или подавить свои восточно-немецкие корни. Но есть писатели, которые еще во времена ГДР были включены в пренцлауэр-бергскую тусовку (Прецлауэр Берг — район в Берлине), и до сих пор держатся вместе. Мне это было не интересно, я занимался другими вещами.
     
    Не чувствуют ли эти авторы, десятилетиями поставлявшие романы о жизни в ГДР, конкуренцию с вашей стороны? Вы появились ниоткуда, написали бестселлер, отняли у них хлеб.
     
    Может быть. Но я эту конкуренцию не воспринимаю. Понятие конкуренции для меня не чуждо, она всегда присутствует среди писателей. Я знаю это и по себе. Но то, о чем вы говорите, лежит вне зоны моего восприятия. Может, это звучит высокомерно, но это так.

    Раз уж мы о конкуренции. Кто сегодня пишет лучшую прозу на немецком языке?
     
    Сложный вопрос. Скажем так, есть авторы, которых я считаю писателями. И есть те, которые просто пишут. Из тех, кого я считаю писателями, я назову Давида Вагнера, который написал несколько замечательных книг. Есть сильные истории Томаса Мелле или Петера Вавержинека. Михаэль Кумпфмюллер без сомнения писатель. На этом имена не заканчиваются, но составлять сейчас список мне бы не хотелось.

    Каким будет интернет будущего — CNews

    Интернет Интеграция | Поделиться

    Компания Cisco обнародовала стратегию «Интернет будущего», представив амбициозную микропроцессорную архитектуру. Эксперты ожидают, что она определит развитие сетевых технологий в разрезе ближайших десятилетий.

    Компания Cisco раскрыла подробности технологической стратегии, направленной на построение нового интернета, не подверженного сегодняшним ограничениям по производительности, экономичности и потребляемой мощности. В компании уверены, что долгосрочная стратегия Cisco определит будущее сетевых технологий на ближайшие десятилетия, а сегодня она открывает перед разработчиками возможность создавать приложения и сервисы, которые раньше было невозможно представить.

    В числе представленных Cisco инноваций — уникальная сетевая микросхема Cisco Silicon One, основанная на ней линейка самых мощных маршрутизаторов операторского класса Cisco серии 8000, а также новые варианты закупки решений Cisco, позволяющие клиентам потреблять технологии в дезагрегированном подходе.

    «Для создания инноваций необходимы целенаправленные инвестиции, классная команда специалистов и корпоративная культура, поощряющая креативный подход, — сказал Чак Роббинс (Chuck Robbins), председатель правления и главный исполнительный директор компании Cisco. — Мы стремимся преобразовать нашу отрасль и создать новый интернет для эпохи 5G. Наши последние решения в области микроэлектроники, оптических технологий и программного обеспечения — результат многих лет работы над инновациями, которые будут помогать нашим заказчикам сохранять лидерство и предлагать клиентам и конечным пользователям новые прорывные приложения и сервисы в течение десятилетий».

    Построение «Интернета будущего»

    В ближайшее десятилетие цифровая трансформация задействует такие новые технологии, как виртуальная и дополненная реальность, потоковое видео в формате 16K, искусственный интеллект, 5G, квантовые вычисления, адаптивная и прогнозная кибербезопасность, интеллектуальный интернет вещей плюс другие, которые еще не изобретены. Эти приложения нового поколения потребуют такой сложной платформы, какую сегодняшняя интернет-инфраструктура просто не способна поддерживать.

    В последние пять лет Cisco формировала технологическую стратегию для построения интернета, который потребуется заказчикам, чтобы успешно развивать бизнес в новом цифровом мире. Эта стратегия нацелена на решение труднейших проблем, которые возникнут, когда напряжение в действующей инфраструктуре под действием цифровой трансформации дойдет до предела. Цель компании — создание интернет-инфраструктуры нового поколения, где новая кремниевая архитектура Cisco объединится со следующим поколением оптических технологий. Стратегия Cisco изменит экономическую основу построения интернета для поддержки цифровых приложений будущего и даст возможность заказчикам разворачивать свой бизнес в более простых и экономичных сетях.

    Чак Роббинс: Мы стремимся преобразовать нашу отрасль и создать новый интернет для эпохи 5G

    Стратегия Cisco основывается на разработках и инвестициях в трех основных направлениях: микропроцессоры, оптические технологии и программное обеспечение.

    «Расширять горизонты инноваций — гораздо дальше, чем мы можем сегодня — критично для нашего будущего, и мы уверены, что разработки в области микроэлектроники, оптики и программного обеспечения являются технологическими рычагами, которые помогут нам получить необходимые результаты, — сказал Дэвид Гекелер (David Goeckeler), исполнительный вице-президент и генеральный менеджер подразделения развития сетей и систем информационной безопасности компании Cisco. — Наша технологическая стратегия не замкнута на том или ином продуктовом направлении. Последние несколько лет мы инвестировали в целый ряд независимых технологий, которые, как мы считаем, можно будет объединить в будущем. Это в итоге позволит нам решить сложнейшие проблемы на пути цифровых инноваций. Результатом этой стратегии стала самая амбициозная разработка из когда-либо созданных нашей компанией».

    Cisco Silicon One — унифицированная программируемая микросхема

    Новый чип Cisco Silicon One станет основой портфолио маршрутизаторов Cisco в будущем. В краткосрочной перспективе ожидается достижение производительности вплоть до 25 Тбит/с. В компании отмечают, что это первый в отрасли универсальный сетевой чип, адаптируемый как для сервис-провайдеров, так и для крупных компаний. Чип может применяться на фиксированных и модульных платформах, при этом он удовлетворяет самым высоким требованиям с невероятной эффективностью. Производительность маршрутизации первой модели Cisco Silicon One Q100 превышает 10 Тбит/с без каких-либо ухудшений программируемости, буферизации, энергоэффективности, масштабируемости и функциональной гибкости.

    Обычно в сети и даже в одном устройстве используются различные микросхемы с различными функциями. Разработка и тестирование новых функций — процесс длительный и затратный. Унифицированный программируемый чип позволит сетевым операторам существенно уменьшить эксплуатационные расходы и сократить сроки окупаемости новых сервисов.

    Новый чип Cisco Silicon One станет основой портфолио маршрутизаторов Cisco в будущем

    «Мы ожидаем дальнейшего сотрудничества с компанией Cisco, которая осваивает маршрутизационные чипы высшей категории сложности. Это поможет удовлетворить выходящий на новый уровень спрос на наращивание скоростей и увеличение емкости», — сказал Амин Вахдат (Amin Vahdat), вице-президент подразделения системных инфраструктур Google Cloud.

    «Facebook является активным сторонником дезагрегации сетей и открытых экосистем. Чтобы преобразовать индустрию сетевых технологий, мы запустили такие ключевые отраслевые инициативы, как Open Compute Project и Telecom Infrastructure Project, — отметил Наджам Ахмад, вице-президент Network Engineering в Facebook. — Новая архитектура Cisco Silicon One в полной мере соответствует этому видению, и мы считаем, что эта модель предлагает сервис-провайдерам гибкие варианты ведения бизнеса».

    «Инновациями в области аппаратного и программного обеспечения, оптики и микроэлектроники Cisco меняет свою ДНК, меняет всю экономику, лежащую в основе интернета, помогая заказчикам сокращать эксплуатационные издержки и наращивать масштаб, готовясь к следующей фазе интернета, — сказал Рэй Мото (Ray Moto), главный исполнительный директор, CEO и ведущий аналитик ACG Research. — В наступающем 2020 году критически важно ускорить рост эксплуатационной эффективности».

    Производительность платформы Cisco серии 8000 на базе Cisco Silicon One

    Cisco серии 8000 — первая платформа, созданная на основе Cisco Silicon One Q100. Она разрабатывалась с целью помочь сервис-провайдерам и крупным компаниям сократить затраты на построение и эксплуатацию широкомасштабных сетей в эпоху 5G, искусственного интеллекта и интернета вещей. Эксперты отмечают уникальные особенности платформы. В частности, Cisco серии 8000 оптимизирована для скоростей от 400 Гбит/с и выше, одно стойко-место поддерживает от 10,8 Тбит/с.

    Cisco серии 8000

    Платформа построена на новой сетевой операционной системе Cisco IOS XR7, адаптированной к работе с облачными средами и позволяющей упростить эксплуатацию и снизить эксплуатационные издержки. При этом решение предлагает продвинутые средства кибербезопасности, в реальном времени дающие осведомленность об уровне доверенности критичной инфраструктуры заказчика. Сервис-провайдеры получают новые возможности программирования и масштабирования полосы пропускания для предоставления терабитных скоростей даже в условиях жестких ограничений по мощности и пространству.

    Опыт эксплуатации

    Cisco проводит пилотное тестирование Cisco серии 8000 с несколькими заказчиками. Например, с STC, ведущим поставщиком телекоммуникационных услуг на Ближнем Востоке и в Северной Африке, Comcast, NTTCom и другими.

    Оптика для 400G и выше

    Построение нового интернета, способного поддерживать цифровые инновации будущего, будет зависеть от достижений в области микроэлектроники и оптических технологий.

    С ростом скоростей передачи портов со 100 до 400 Гбит/с и выше, на оптические технологии приходится все большая доля затрат на построение и эксплуатацию интернет-инфраструктуры. Соответственно, Cisco инвестирует, чтобы в условиях увеличения скорости портов коммутаторов и маршрутизаторов гарантировать заказчикам наличие оптики, соответствующей самым строгим отраслевым стандартам надежности и качества.

    По словам специалистов компании, в рамках внутренней программы контроля Cisco обеспечивает полную совместимость своей оптики с отраслевыми стандартами в любых эксплуатационных условиях практически во всех узлах, включая узлы сторонних производителей. Благодаря этой программе заказчики могут использовать оптические технологии Cisco в проектах с установленными узлами сторонних производителей. При этом оптика будет соответствовать тем стандартам надежности и качества, к которым они привыкли, работая с Cisco.

    Кроме того, по мере развития микроэлектроники и полупроводниковой фотоники те функции, которые обычно выполнялись различными устройствами на отдельных шасси, вскоре станут доступными в виде сменных модулей. Это принесет значительные преимущества сетевым операторам с точки зрения простоты эксплуатации. Инвестиции Cisco в развитие полупроводниковой фотоники направлены на такие архитектурные перемены в центрах обработки данных и сетях сервис-провайдеров, которые помогут сократить издержки, уменьшить потребляемую мощность и занимаемое пространство и упростить эксплуатацию сетей.

    Гибкие бизнес-модели меняют экономику интернета

    Cisco также обнародовала планы по применению гибких вариантов поставки технологий (впервые опробованы на портфолио Cisco Optics) и дезагрегирование программного обеспечения Cisco IOS-XR, включающего Cisco Silicon One. Новая модель отличается высокой адаптивностью и позволяет заказчикам для построения сетей выбирать отдельные компоненты, блоки или интегрированные системы. Такой подход соответствует естественному ходу развития операторов, которые смогут выбирать для своих проектов дискретные или агрегатные технологические элементы, и создает новую экономику интернета, существенно расширяющую возможности бизнеса.

    22 идеи, которые изменят наш мир

    Технологии быстро совершенствуются, каждый год предлагая новые инновации и революционные проекты. В любой момент ученые, инженеры и несколько очень проницательных умов создают следующую часть технологии будущего, которая изменит нашу жизнь. Может показаться, что научный прогресс стабилен, но за последние полвека мы пережили период огромного технического прогресса.

    Прямо сейчас происходят инновации, взятые прямо со страниц научной фантастики.Будь то роботы, которые могут читать мысли, NFTS, бионические глаза, умные часы, работающие от вашего пота, или множество других умопомрачительных технологий, от мира технологий будущего можно ожидать многого. Ниже мы выбрали некоторые из самых больших и интересных идей.

    Роботы для чтения мозга

    Робот-манипулятор, использующий сигналы мозгаОдно из самых интересных и практических применений, которые мы когда-либо видели, было предложено исследователями из Швейцарского федерального технологического института в Лозанне (EPFL).

    Благодаря алгоритму машинного обучения, роботу-манипулятору и интерфейсу «мозг-компьютер» этим исследователям удалось создать средства взаимодействия с миром для пациентов с тетраплегией (тех, кто не может двигать верхней или нижней частью тела).

    Во время испытаний манипулятор выполнял простые задачи, например обход препятствия.Затем алгоритм будет интерпретировать сигналы от мозга с помощью колпачка ЭЭГ и автоматически определять, когда рука сделала движение, которое мозг считал неправильным, например, слишком близко к препятствию или слишком быстро.

    Со временем алгоритм может приспосабливаться к индивидуальным предпочтениям и сигналам мозга. В будущем это может привести к инвалидным коляскам, управляемым мозгом, или вспомогательным машинам для пациентов с тетраплегией.

    3D-печать костей

    3D-печать костных имплантатов © Ossiform

    3D-печать — это отрасль, обещающая все, от дешевого строительства домов до доступной прочной брони, но одним из самых интересных применений этой технологии является создание 3D-печатных костей.

    Компания Ossiform специализируется на медицинской 3D-печати, создавая индивидуальные заменители различных костей из трикальцийфосфата — материала, по свойствам схожим с человеческими костями.

    Использовать эти напечатанные на 3D-принтере кости на удивление легко. Больница может выполнить МРТ, которая затем отправляется в Ossiform, который создает 3D-модель необходимого имплантата для конкретного пациента. Хирург принимает дизайн, а затем, когда он напечатан, его можно использовать в хирургии.

    Особенность этих напечатанных на 3D-принтере костей заключается в том, что благодаря использованию трикальцийфосфата организм преобразует имплантаты в васкуляризированную кость.Это означает, что они позволят полностью восстановить функцию кости, которую она заменяет. Для достижения наилучшей возможной интеграции имплантаты имеют пористую структуру и имеют большие поры и каналы для прикрепления клеток к кости и ее преобразования.

    Лабораторные молочные продукты

    Вы слышали о культивируемом «мясе» и стейках вагью, выращенных клетка за клеткой в ​​лаборатории, но как насчет других продуктов животного происхождения? Все большее число биотехнологических компаний по всему миру исследуют молочные продукты лабораторного производства, включая молоко, мороженое, сыр и яйца.И многие думают, что они взломали его.

    Молочная промышленность не является экологически чистой, даже близко. На его долю приходится 4 процента мировых выбросов углекислого газа — больше, чем авиаперевозки и морские перевозки вместе взятые, и растет спрос на более экологичные всплески для наших чашек чая и мисок с хлопьями.

    По сравнению с мясом молоко не так сложно создать в лаборатории. Вместо того, чтобы выращивать его из стволовых клеток, большинство исследователей пытаются получить его в процессе ферментации, стремясь получить молочные белки, сыворотку и казеин.Некоторые продукты таких компаний, как Perfect Day, уже поступили в продажу в США, при этом текущая работа сосредоточена на воспроизведении вкуса и питательных свойств обычного коровьего молока.

    Кроме того, исследователи работают над моцареллой, произведенной в лаборатории, которая идеально плавится поверх пиццы, а также других сыров и мороженого.

    Самолеты на водороде

    Выбросы углерода представляют огромную проблему, когда речь идет о коммерческих рейсах, но есть потенциальное решение, и оно получило большое финансирование.

    Британский проект стоимостью 15 миллионов фунтов стерлингов обнародовал планы по созданию самолета с водородным двигателем. Этот проект известен как Fly Zero и осуществляется Институтом аэрокосмических технологий совместно с правительством Великобритании.

    Проект разработал концепцию самолета среднего размера, полностью работающего на жидком водороде. Он сможет без остановок перевезти примерно 279 пассажиров через полмира.

    Если бы эта технология могла быть реализована, это могло бы означать полет с нулевым выбросом углерода без остановок между Лондоном и Западной Америкой или Лондоном в Новую Зеландию с единственной остановкой.

    Цифровые «близнецы», которые отслеживают ваше здоровье

    Приборная панель Q Bio, где пользователи могут отслеживать свое здоровье © Q Bio

    medbay и пройти цифровое сканирование всего их тела на наличие признаков болезни и травм. Делая это в реальной жизни, говорят создатели Q Bio, можно улучшить показатели здоровья и одновременно снизить нагрузку на врачей.

    Американская компания создала сканер, который примерно за час измеряет сотни биомаркеров, от уровня гормонов до жировых отложений в печени, маркеров воспаления или любого количества раковых заболеваний.Он намерен использовать эти данные для создания 3D-цифрового аватара тела пациента, известного как цифровой двойник, который можно отслеживать с течением времени и обновлять при каждом новом сканировании.

    Генеральный директор Q Bio Джефф Кадиц надеется, что это приведет к новой эре профилактической, персонализированной медицины, в которой огромные объемы собранных данных не только помогут врачам расставить приоритеты, каких пациентов нужно осмотреть в первую очередь, но и разработать более сложные способы лечения. диагностирование болезни. Читайте интервью с ним здесь.

    Вселенные виртуальной реальности

    После радикальной смены названия компания, когда-то известная как Facebook, стала Meta.Это знаменует собой переход Цукерберга и его огромной команды в метавселенную — воплощенный интернет, доступ к которому в основном осуществляется через виртуальную и дополненную реальность.

    В рамках этого шага мы увидим, как Мета уделяет больше времени оборудованию для доступа к этому новому миру — в основном в виртуальной реальности. Объявленная еще в 2021 году компания Meta разрабатывает новую гарнитуру под названием Project Cambria.

    В отличие от предыдущих проектов бренда в области виртуальной реальности, таких как Oculus Quest 2, это устройство не будет предназначено для среднего потребителя, вместо этого оно будет предлагать лучший опыт виртуальной реальности, который они могут получить.

    Сообщается, что Cambria ориентирована на расширенное отслеживание глаз и лица (для повышения точности аватаров и ваших движений в игре), более высокое разрешение, увеличенное поле зрения и даже пытается сделать гарнитуру значительно меньше.

    Вместе с Meta, Google, Sony и многими другими крупными технологическими компаниями виртуальная реальность получает большое финансирование прямо сейчас, и в ближайшие пару лет ее ждут радикальные улучшения.

    Прямой захват воздуха

    В процессе фотосинтеза деревья остаются одним из лучших способов снижения уровня CO2 в атмосфере.Тем не менее, новые технологии могут выполнять ту же роль, что и деревья, поглощая углекислый газ в большем количестве и занимая при этом меньше земли.

    Эта технология известна как Direct Air Capture (DAC). Он включает в себя получение углекислого газа из воздуха и либо хранение CO 2 в глубоких геологических пещерах под землей, либо использование его в сочетании с водородом для производства синтетического топлива.

    Несмотря на то, что у этой технологии большой потенциал, сейчас у нее много сложностей. В настоящее время уже установлены и работают устройства прямого захвата воздуха, но для работы текущих моделей требуется огромное количество энергии.Если в будущем удастся снизить уровень энергии, DAC может оказаться одним из лучших технологических достижений для будущего окружающей среды.

    Зеленые похороны

    Экологичный образ жизни становится приоритетом для людей, приспосабливающихся к реалиям климатического кризиса, но как насчет экологически безвредной смерти? Смерть, как правило, является углеродоемким процессом, последним отпечатком нашего экологического следа. Например, при кремации в среднем в атмосферу выбрасывается 400 кг углекислого газа.Итак, что может быть более экологичным?

    В штате Вашингтон в США вас могут вместо этого компостировать. Тела укладывают в камеры с корой, землей, соломой и другими составами, способствующими естественному разложению. В течение 30 дней ваше тело превращается в почву, которую можно вернуть в сад или лес. Recompose, компания, стоящая за этим процессом, утверждает, что использует восьмую часть углекислого газа, выделяемого при кремации.

    В альтернативной технологии используются грибы. В 2019 году покойный актер Люк Перри был похоронен в сделанном на заказ «костюме-грибе», разработанном стартапом Coeio.Компания утверждает, что ее костюм сделан из грибов и других микроорганизмов, которые способствуют разложению и нейтрализуют токсины, выделяющиеся при обычном разложении тела.

    Большинство альтернативных способов избавления от наших тел после смерти не основаны на новых технологиях; они просто ждут общественного признания, чтобы наверстать упущенное. Другим примером является щелочной гидролиз, при котором тело расщепляется на химические компоненты в течение шести часов в камере под давлением. Это законно в ряде штатов США и требует меньше выбросов по сравнению с более традиционными методами.

    Искусственные глаза

    Бионические глаза десятилетиями были основой научной фантастики, но теперь исследования в реальном мире начинают догонять дальновидных рассказчиков. На рынок выходит множество технологий, которые восстанавливают зрение людям с различными видами нарушений зрения.

    В январе 2021 года израильские хирурги впервые в мире имплантировали искусственную роговицу слепому на две стороны 78-летнему мужчине. Когда с него сняли повязки, пациент мог сразу читать и узнавать членов семьи.Имплантат также естественным образом срастается с тканями человека, и организм реципиента не отторгает его.

    Аналогичным образом, в 2020 году бельгийские ученые разработали искусственную радужную оболочку, приспособленную к смарт-контактным линзам, которые корректируют ряд нарушений зрения. И ученые даже работают над беспроводными мозговыми имплантатами, которые полностью обходят глаза.

    Исследователи из Университета Монташ в Австралии проводят испытания системы, в которой пользователи носят очки с камерой. Это отправляет данные непосредственно на имплант, который находится на поверхности мозга и дает пользователю рудиментарное зрение.

    Аэропорты для дронов и летающих такси

    Наши перегруженные города отчаянно нуждаются в передышке, и облегчение может прийти с воздуха, а не с дорог. Планы по созданию транспортного узла другого типа — для доставки дронами и электрическими аэротакси — становятся реальностью: первый городской воздушный порт получает финансирование от правительства Великобритании.

    Строится в Ковентри. Хаб будет пилотной схемой и, надеюсь, проверкой концепции для компании, стоящей за ним.Полностью автономный от водородного генератора, идея состоит в том, чтобы устранить потребность в большом количестве фургонов и личных автомобилей на наших дорогах, заменив их чистой альтернативой в виде нового типа небольшого самолета, дизайн которого находится в стадии разработки. Huyundai и Airbus, среди прочих.

    Инфраструктура будет иметь большое значение. Такие организации, как Управление гражданской авиации, рассматривают возможность создания воздушных коридоров, которые могли бы связать центр города с местным аэропортом или распределительным центром.

    Кирпичи для хранения энергии

    Ученые нашли способ накапливать энергию в красных кирпичах, которые используются для строительства домов.

    Исследователи под руководством Вашингтонского университета в Сент-Луисе, штат Миссури, США, разработали метод, который может превратить дешевый и широко доступный строительный материал в «умные кирпичи», которые могут накапливать энергию, как батарея.

    Хотя исследование все еще находится на стадии проверки концепции, ученые утверждают, что стены из этих кирпичей «могут хранить значительное количество энергии» и могут «подзаряжаться сотни тысяч раз в течение часа».

    Устройство из красного кирпича, разработанное химиками Вашингтонского университета в Сент-Луисе, зажигает зеленый светодиод © Лаборатория Д’Арси/ Вашингтонский университет в Сент-Луисе

    накопитель энергии, называемый суперконденсатором.

    Это включало нанесение проводящего покрытия, известного как Pedot, на образцы кирпича, которое затем просачивалось через пористую структуру обожженных кирпичей, превращая их в «электроды, накапливающие энергию».

    Оксид железа, который является красным пигментом в кирпичах, помог в этом процессе, говорят исследователи.

    Умные часы с питанием от пота

    Инженеры из Университета Глазго разработали новый тип гибкого суперконденсатора, который накапливает энергию, заменяя электролиты, содержащиеся в обычных батареях, потом.

    Для полной зарядки требуется всего 20 микролитров жидкости, и он достаточно прочен, чтобы выдержать 4000 циклов изгибов и изгибов, с которыми он может столкнуться в процессе эксплуатации.

    Устройство работает путем покрытия ткани из полиэфирной целлюлозы тонким слоем полимера, который действует как электрод суперконденсатора.

    Когда ткань впитывает пот своего владельца, положительные и отрицательные ионы пота взаимодействуют с поверхностью полимера, создавая электрохимическую реакцию, которая генерирует энергию.

    «Обычные батареи дешевле и их больше, чем когда-либо прежде, но они часто изготавливаются с использованием неустойчивых материалов, которые вредны для окружающей среды», — говорит профессор Равиндер Дахия, руководитель группы Bendable Electronics and Sensing Technologies (Best) из Инженерная школа Джеймса Ватта Университета Глазго.

    «Это затрудняет их безопасную и потенциально опасную утилизацию в носимых устройствах, где сломанная батарея может пролить токсичные жидкости на кожу.

    «Впервые мы смогли показать, что человеческий пот дает реальную возможность полностью избавиться от этих токсичных материалов с превосходными характеристиками зарядки и разрядки.

    Самовосстанавливающийся «живой бетон»

    Бактерии, растущие и минерализующиеся в песчано-гидрогелевой структуре © Colorado University Boulder/PA

    Ученые разработали то, что они называют живым бетоном, используя песок, гель и бактерии.

    Исследователи заявили, что этот строительный материал обладает структурной несущей функцией, способен к самовосстановлению и более безвреден для окружающей среды, чем бетон, который является вторым наиболее потребляемым материалом на Земле после воды.

    Команда из Университета Колорадо в Боулдере считает, что их работа прокладывает путь к будущим строительным конструкциям, которые могут «залечивать свои собственные трещины, поглощать опасные токсины из воздуха или даже светиться по команде».

    Живые роботы

    © Дуглас Блэкистон/Университет Тафтса/Пенсильвания

    Крошечные гибридные роботы, созданные с использованием стволовых клеток из эмбрионов лягушек, однажды можно будет использовать для плавания вокруг человеческих тел в определенные области, требующие лечения, или для сбора микропластика в океанах.

    «Это новые живые машины», — сказал Джошуа Бонгард, компьютерный ученый и эксперт по робототехнике из Университета Вермонта, который участвовал в разработке ботов миллиметрового размера, известных как ксеноботы.

    «Это не традиционный робот и не известный вид животных. Это новый класс артефакта: живой, программируемый организм.»

    Интернет для всех

    Микроспутник Hiber

    Нам без интернета не жить (а как иначе читать sciencefocus.com?), но до сих пор подключено только около половины населения мира. Для этого есть много причин, в том числе экономические и социальные, но для некоторых интернет просто недоступен, потому что у них нет связи.

    Google медленно пытается решить проблему, используя воздушные шары с гелием для передачи интернета в недоступные районы, в то время как Facebook отказался от планов сделать то же самое с помощью дронов, а это означает, что такие компании, как Hiber, перехватывают лидерство. Они выбрали другой подход, запустив собственную сеть микроспутников размером с обувную коробку на низкую околоземную орбиту, которые будят модем, подключенный к вашему компьютеру или устройству, когда он пролетает над вами и доставляет ваши данные.

    Их спутники совершают 16 оборотов вокруг Земли в день и уже используются такими организациями, как Британская антарктическая служба, для обеспечения доступа в Интернет самым дальним уголкам нашей планеты.

    Узнайте больше о технологиях будущего:

    Сила кофе

    Кофейная промышленность Лондона ежегодно производит более 200 000 тонн отходов. Что нам с этим делать? Большая идея предпринимателя Артура Кея состоит в том, чтобы использовать его компанию bio-bean для превращения 85 процентов отходов кофе в биотопливо для отопления зданий и питания транспорта.Уже являясь крупнейшим в мире переработчиком кофейных отходов, компания собирает кофейную гущу из крупных сетей и ресторанов, а также небольших кофеен и транспортирует ее на свой перерабатывающий завод в Кембриджшире.

    Там земля высушивается и перерабатывается перед тем, как использоваться для производства таких продуктов, как пеллеты или бревна для биотоплива, биопластика или ароматизаторов.

    Звук затопления лесных пожаров

    Когда-нибудь с лесными пожарами можно будет бороться с помощью дронов, которые будут направлять громкие звуки на деревья внизу.Поскольку звук состоит из волн давления, его можно использовать для разрушения воздуха, окружающего огонь, по существу перекрывая подачу кислорода к топливу. При правильной частоте огонь просто гаснет, как недавно продемонстрировали исследователи из Университета Джорджа Мейсона в Вирджинии с помощью своего звукового огнетушителя. Судя по всему, лучше всего работают низкие частоты.

    Ученый ИИ

    Отрежьте плоскому червю голову, и он вырастет новую. Разрежьте его пополам, и у вас будет два новых червяка. Направьте на него немного радиации, и он восстановится сам.Учёные давно хотели выяснить задействованные механизмы, но секрет ускользал от них. Введите ИИ, закодированный в Университете Тафтса, штат Массачусетс. Анализируя и моделируя бесчисленное количество сценариев, компьютер смог разгадать тайну регенерации плоского червя всего за 42 часа. В конце концов, они создали исчерпывающую модель того, как гены плоского червя позволяют ему регенерировать.

    Хотя людям по-прежнему необходимо снабжать ИИ информацией, машина в этом эксперименте смогла самостоятельно создать новую абстрактную теорию — огромный шаг на пути к разработке сознательного компьютера и, возможно, поворотный шаг в том, как мы носим исследование.

    Автомобильные аккумуляторы, которые заряжаются за 10 минут

    На этом снимке показан аккумулятор для быстрой зарядки, изобретенный Chao-Yang Wang Group © Chao-Yang Wang Group

    Быстрая зарядка электромобилей рассматривается как ключ к их распространению, Таким образом, автомобилисты могут остановиться на станции технического обслуживания и полностью зарядить свой автомобиль за то время, которое требуется для того, чтобы выпить кофе и сходить в туалет, что занимает не больше обычного перерыва.

    Но быстрая зарядка литий-ионных аккумуляторов может привести к их износу, говорят исследователи из Университета штата Пенсильвания в США.Это связано с тем, что поток частиц лития, известных как ионы, от одного электрода к другому для зарядки устройства и сохранения энергии, готовой к использованию, не происходит гладко при быстрой зарядке при более низких температурах.

    Однако теперь они обнаружили, что если бы батареи могли нагреваться до 60°C всего за 10 минут, а затем снова быстро охлаждаться до температуры окружающей среды, всплески лития не образовывались бы, и можно было бы избежать теплового повреждения.

    Батарея, которую они придумали, является самонагревающейся, с использованием тонкой никелевой фольги, которая создает электрическую цепь, которая нагревается менее чем за 30 секунд, чтобы нагреть внутреннюю часть батареи.Быстрое охлаждение, которое потребуется после зарядки аккумулятора, будет осуществляться с помощью системы охлаждения, встроенной в автомобиль.

    Их исследование, опубликованное в журнале Joule , показало, что они могут полностью зарядить электромобиль за 10 минут.

    Искусственные нейроны на кремниевых чипах

    Один из искусственных нейронов в защитной оболочке на кончике пальца © University of Bath/PA

    Ученые нашли способ прикреплять искусственные нейроны к кремниевым чипам, имитируя нейроны в нашей нервной системе и копируют их электрические свойства.

    «До сих пор нейроны были похожи на черные ящики, но нам удалось открыть черный ящик и заглянуть внутрь», — сказал руководитель проекта профессор Ален Ногаре из Университета Бата.

    «Наша работа меняет парадигму, потому что она предлагает надежный метод воспроизведения электрических свойств реальных нейронов в мельчайших деталях.

    «Но это шире, потому что нашим нейронам нужно всего 140 нановатт энергии. Это в миллиард раз меньше потребляемой мощности микропроцессора, который использовался в других попытках создания синтетических нейронов.

    Исследователи надеются, что их работа может быть использована в медицинских имплантатах для лечения таких заболеваний, как сердечная недостаточность и болезнь Альцгеймера, поскольку для этого требуется очень мало энергии.

    Плавучие фермы

    По прогнозам ООН, к 2050 году в мире будет на два миллиарда больше людей, что приведет к увеличению спроса на продовольствие на 70 процентов. К тому времени 80 процентов из нас будут жить в городах, и большая часть еды, которую мы едим в городских районах, привозится сюда. Таким образом, фермы, пришвартованные к морю или внутренним озерам недалеко от городов, безусловно, сократят продовольственные расстояния.

    Но как они будут работать? Проект архитектора Хавьера Понсе из компании Forward Thinking Architecture представляет собой трехъярусную структуру высотой 24 м с солнечными панелями наверху для обеспечения энергией. Средний уровень выращивает различные овощи на площади 51 000 м 2 , используя не почву, а жидкие питательные вещества. Эти питательные вещества и растительные вещества попадут в нижний слой, чтобы накормить рыбу, которую разводят в замкнутом пространстве.

    Одна интеллектуальная плавучая ферма размером 350 x 200 м будет производить примерно 8.1 тонна овощей и 1,7 тонны рыбы в год. Блоки спроектированы так, чтобы соединяться болтами, что удобно, поскольку нам понадобится их много: например, Дубай импортирует 11 000 тонн фруктов и овощей каждый день.

    Плейстоценовый парк

    Российский ученый Сергей Зимов надеется воссоздать среду обитания 12000-летней давности в парке дикой природы для травоядных, таких как дикие лошади и бизоны, с заменой вымершей мегафауны, такой как мамонты, современными гибридами. Зимов будет изучать влияние животных на окружающую среду и климат.

    История технологий: как мы к этому пришли и что нас ждет в будущем

    «Обязательно к прочтению. Дэниел М. Герштейн, специалист как в области национальной безопасности, так и в области технологий, обладает уникальной квалификацией для объяснения социальных изменений, происходящих в Соединенных Штатах и ​​во всем мире. Он мастерски описывает текущую конкуренцию в области исследований и разработок. Центры по всему миру.При этом он подчеркивает важность правильного подхода, то есть продвижения науки и технологий, которые приведут к еще большему прогрессу, а также гарантируют, что будущее останется благоприятным для последующих поколений.
    • Джозеф И. Либерман, сенатор от Коннектикута (1989–2013)


    «Большая часть мира 21-го века обеспечивается, структурируется или определяется технологиями. Герштейн предлагает очень удобочитаемую историю и анализ технологий, изученные на основе его собственного опыта в качестве военного офицера, высокопоставленного гражданского государственного чиновника и частного гражданина. Эта книга, богатая анекдотами и примерами, предоставляет опытным и неспециалистам четкое объяснение того, откуда берутся технологии, и как сгладить путь от научных открытий до удобных приложений.Наконец, Герштейн дает несколько в высшей степени разумных рекомендаций о том, как мы могли бы более ответственно управлять мощными, революционными достижениями двойного назначения, которые, несомненно, станут частью нашего будущего».

    • Тара О’Тул, доктор медицины, магистр здравоохранения, старший научный сотрудник и исполнительный вице-президент In-Q-Tel, а также бывший заместитель министра науки и технологий Управления Министерства внутренней безопасности США


    История технологий, как эксперт по национальной безопасности и как технолог.Он убедительно исследует неразрывную связь между людьми и технологическим прогрессом и, в частности, то, как последний обеспечил Америке безопасность, экономические и социальные преимущества. Но он также справедливо предостерегает, что многие из основ, на которых были построены эти преимущества, разрушаются, угрожая нашим интересам и, возможно, даже переопределяя то, что значит быть человеком. Эту книгу обязательно должны прочитать наши национальные лидеры, специалисты по технологиям и обычные читатели».

    • Генерал Дэвид Петреус, Армия США (в отставке.), бывший командующий десантом в Ираке, Центральным командованием США и коалиционными силами в Афганистане, а также бывший директор ЦРУ


    «На протяжении десятилетий мощность компьютеров удваивалась каждые восемнадцать месяцев, до такой степени, что интернет и смартфоны практически стали продолжением нашего тела. Теперь мощь биотехнологии удваивается так же быстро, принося с собой не только новые медицинские открытия, но и ученых-изгоев, которые экспериментируют с изменением человеческого генома.Все это время к нам катится приливная волна искусственного интеллекта. Герштейн помогает нам понять, как мы сюда попали, что может произойти дальше и как мы можем с этим справиться».

    • Кристофер Чайба, профессор астрофизики и международных отношений Принстонского университета


    «Самый четкий и полный обзор технологий и роли правительства в их развитии, который я когда-либо видел. Насыщенная идеями из личного опыта Герштейна в армии и Министерстве внутренней безопасности, она обязательна к прочтению предпринимателями, ищущими связи с правительством, и всеми, кто хочет понять, что такое технологии.

    • Генерал Уэсли К. Кларк, бывший главнокомандующий ОВС НАТО в Европе


    подноготную Министерства внутренней безопасности. Описывая технологию как постоянного спутника на протяжении всего человеческого существования, а иногда и нежелательного нарушителя, Герштейн предлагает интересные дополнения к своему анализу.Он утверждает, что будущее технологий не предопределено и что тип будущего, которого желает человечество, должен быть тщательно рассмотрен в рамках важных политических дебатов».

    • Губернатор Томас Ридж, первый секретарь Министерства внутренней безопасности


    20 важных вопросов о будущем человечества

    1. Есть ли у человечества будущее за пределами Земли?
    «Я думаю, что предполагать массовую эмиграцию с Земли — опасное заблуждение.Нигде в Солнечной системе нет такого комфортного места, как даже вершина Эвереста или Южный полюс. Мы должны решать мировые проблемы здесь. Тем не менее, я предполагаю, что к следующему столетию будут группы авантюристов, финансируемых из частных источников, которые будут жить на Марсе, а затем, возможно, и в других местах Солнечной системы. Мы, безусловно, должны пожелать этим первопоселенцам удачи в использовании всех кибертехнологий и биотехнологий для адаптации к инопланетной среде. Через несколько столетий они станут новым видом: начнется постчеловеческая эра.Путешествие за пределы Солнечной системы — это предприятие для постлюдей — органических или неорганических».
    —Мартин Рис, британский космолог и астрофизик

    2. Как вы думаете, когда и где мы найдем внеземную жизнь?
    «Если на Марсе существует обильная микробная жизнь, я подозреваю, что мы найдем ее в течение 20 лет — если она достаточно похожа на нашу форму жизни. Если инопланетная форма жизни сильно отличается от того, что мы имеем здесь, на Земле, ее будет трудно обнаружить.Также возможно, что любые выжившие марсианские микробы редки и расположены в местах, недоступных для роботизированного спускаемого аппарата. Спутник Юпитера Европа и спутник Сатурна Титан — более привлекательные места. Европа — это водный мир, где могли развиться более сложные формы жизни. А Титан, пожалуй, самое интересное место в Солнечной системе для поиска жизни. Он богат органическими молекулами, но очень холоден и не имеет жидкой воды; если жизнь на Титане существует, она будет сильно отличаться от жизни на Земле.
    — Кэрол Э. Клиланд, профессор философии и соавтор Центра астробиологии Университета Колорадо в Боулдере

    3. Поймем ли мы когда-нибудь природу сознания?
    «Некоторые философы, мистики и прочие confabulatores nocturne   разглагольствуют о невозможности когда-либо понять истинную природу сознания, субъективности. Тем не менее, мало оснований покупаться на такие пораженческие разговоры и есть все основания ожидать того дня, который не так далек, когда наука придет к натурализованному, количественному и предсказательному пониманию сознания и его места во вселенной.
    Кристоф Кох, президент и директор по безопасности Алленовского института исследований мозга; член Совета консультантов Scientific American

    4. Будет ли однажды во всем мире адекватное здравоохранение?
    «За последние 25 лет мировое сообщество добилось огромного прогресса в обеспечении справедливости в отношении здоровья, но эти достижения не достигли самых отдаленных сообществ мира. Глубоко в тропическом лесу, где люди отрезаны от транспорта и сотовой связи, смертность самая высокая, доступ к медицинской помощи самый ограниченный, а качество медицинской помощи самое низкое.По оценкам Всемирной организации здравоохранения, один миллиард человек всю свою жизнь не посещает медицинского работника из-за расстояния. Работники здравоохранения, нанятые непосредственно из общин, которые они обслуживают, могут восполнить этот пробел. Они могут даже бороться с такими эпидемиями, как лихорадка Эбола, и поддерживать доступ к первичной медико-санитарной помощи, когда медицинские учреждения вынуждены закрывать свои двери. Моя организация Last Mile Health в настоящее время направляет более 300 медицинских работников в 300 населенных пунктов в девяти округах в партнерстве с правительством Либерии.Но мы не можем сделать эту работу в одиночку. Если мировое сообщество серьезно относится к обеспечению доступа к медицинскому обслуживанию для всех, оно должно инвестировать в работников здравоохранения, которые могут охватить самые отдаленные сообщества».
    — Радж Панджаби, соучредитель и исполнительный директор Last Mile Health и инструктор Гарвардской медицинской школы

    5. Изменит ли наука о мозге уголовное право?
    «По всей вероятности, мозг — это каузальная машина в том смысле, что он переходит из состояния в состояние в зависимости от предшествующих условий.Последствия этого для уголовного права абсолютно нулевые. Во-первых, у всех млекопитающих и птиц есть схема самоконтроля, которая модифицируется посредством обучения с подкреплением (вознаграждение за правильный выбор), особенно в социальном контексте. Уголовное право также касается общественной безопасности и благосостояния. Даже если бы мы могли идентифицировать схемы, уникальные для серийных насильников детей, например, им нельзя было бы просто позволить выйти на свободу, потому что они были бы склонны к повторению. Если бы мы заключили, скажем, в отношении бостонского священника Джона Геогана, который приставал к 130 детям: «Это не его вина, что у него такой мозг, так что отпустите его домой», результатом, несомненно, стало бы самосуд.И когда грубое правосудие заменяет систему уголовного правосудия, основанную на многолетнем создании беспристрастных законов, все очень быстро становится очень уродливым».
    — Патрисия Черчленд, профессор философии и неврологии Калифорнийского университета, Сан-Диего

    6. Каковы шансы Homo sapiens выжить в течение следующих 500 лет?
    «Я бы сказал, что шансы на наше выживание хорошие. Даже большие угрозы — ядерная война или экологическая катастрофа, возможно, вызванная изменением климата — не являются экзистенциальными в том смысле, что они полностью уничтожили бы нас.И нынешних жупелов, в которых наши электронные потомки превосходят нас и решают, что могут жить без нас, можно избежать, отключив их от сети».
    — Карлтон Кейвс, заслуженный профессор физики и астрономии Университета Нью-Мексико

    7. Приблизились ли мы к предотвращению ядерной катастрофы?
    «После 11 сентября США сосредоточили основное внимание на снижении опасности ядерного терроризма за счет повышения безопасности высокообогащенного урана и плутония и удаления их из как можно большего количества мест.Ядерный теракт может убить 100 000 человек. Однако спустя три десятилетия после окончания «холодной войны» в ядерной конфронтации США и России по-прежнему сохраняется большая опасность ядерной катастрофы, связанной с тысячами ядерных взрывов и гибелью от десятков до сотен миллионов человек.

    Вспоминая Перл-Харбор, США выставили свои ядерные силы на возможность нанесения первого удара, который должен был нанести неожиданный удар, в ходе которого Советский Союз попытался бы уничтожить всю территорию США.силы, на которые можно было нацелиться. Мы не ожидаем такой атаки сегодня, но каждая сторона по-прежнему держит межконтинентальные баллистические ракеты и баллистические ракеты подводных лодок, несущие около 1000 боеголовок в режиме предупреждения о пуске. Поскольку время полета баллистической ракеты составляет всего 15–30 минут, решения, которые могут привести к гибели сотен миллионов людей, должны приниматься в течение нескольких минут. Это создает значительную вероятность случайной ядерной войны или даже запусков хакерами.

    У.С. не нуждается в этой позе для поддержания сдерживания, т.к. у него в любое время в море около 800 боезарядов на неприцельных подводных лодках. Однако в случае ядерной войны Стратегическое командование США и РВСН России хотят иметь возможность использовать свои уязвимые ракеты наземного базирования до того, как они будут уничтожены. Так что холодная война, может быть, и закончилась, но Машина судного дня , появившаяся в результате конфронтации с Советами, все еще с нами — и на спусковом крючке».
    — Франк фон Хиппель, заслуженный профессор Школы общественных и международных отношений имени Вудро Вильсона Принстонского университета и соучредитель Принстонской программы по науке и глобальной безопасности

    8.Устареет ли секс?
    «Нет, но заниматься сексом для зачатия детей, вероятно, станет по крайней мере намного реже. Через 20–40 лет мы сможем получать яйцеклетки и сперматозоиды из стволовых клеток, возможно, клеток кожи родителей. Это позволит легко проводить преимплантационную генетическую диагностику большого количества эмбрионов или легко модифицировать геном для тех, кто хочет отредактированные эмбрионы, а не просто отобранные».
    — Генри Грили, директор Центра права и биологических наук Стэнфордского университета

    9.Можем ли мы когда-нибудь заменить все ткани в человеческом теле с помощью инженерии?
    «В 1995 году Джозеф Ваканти и я написали для этого журнала о достижениях в технологии искусственной поджелудочной железы, тканях на основе пластика, таких как искусственная кожа, и электронике, которая может позволить слепым видеть [см. «Искусственные органы» Роберта Лангера и Джозефа П. Ваканти. ; Scientific American, , сентябрь 1995 г.]. Все это будет реализовано либо в виде реальных продуктов, либо в ходе клинических испытаний.Вполне возможно, что в течение следующих нескольких столетий с помощью таких подходов можно будет заменить почти каждую ткань в организме. Создание или регенерация тканей, подобных тем, которые находятся в мозге, чрезвычайно сложны и плохо изучены, и для этого потребуется провести огромное количество исследований. Однако есть надежда, что исследования в этой области будут проводиться достаточно быстро, чтобы помочь при таких заболеваниях головного мозга, как болезнь Паркинсона и болезнь Альцгеймера».
    — Роберт Лангер, профессор Института Дэвида Х. Коха в Массачусетском технологическом институте

    10.Можем ли мы избежать «шестого вымирания»?
    — Его можно замедлить, а затем остановить, если мы предпримем быстрые действия. Самая большая причина вымирания видов — потеря среды обитания. Вот почему я выделил собранный глобальный заповедник, занимающий половину суши и половину моря, по мере необходимости, и в своей книге Половина Земли, я показываю, как это можно сделать. С этой инициативой (и развитием науки об экосистемах на уровне видов, гораздо более совершенной, чем та, которая у нас есть сейчас) также необходимо будет обнаружить и охарактеризовать около 10 миллионов видов, которые, по оценкам, останутся; на сегодняшний день мы нашли и назвали только два миллиона.В целом, расширение науки об окружающей среде, включающее в себя живой мир, должно быть и, я полагаю, будет главной инициативой науки в течение оставшейся части этого столетия».
    Эдвард О. Уилсон, почетный профессор-исследователь Гарвардского университета

    11. Можем ли мы накормить планету, не уничтожив ее?
    «Да. Вот что нам нужно сделать: сократить отходы урожая, потребительские отходы и потребление мяса; интегрировать соответствующие семенные технологии и методы управления; привлекать потребителей к проблемам, с которыми сталкиваются фермеры как в развитых, так и в развивающихся странах; увеличить государственное финансирование сельскохозяйственных исследований и разработок; и сосредоточиться на продвижении социально-экономических и экологических аспектов сельского хозяйства, которые характеризуют устойчивое сельское хозяйство.
    —Памела Рональд, профессор Центра генома и кафедры патологии растений Калифорнийского университета, Дэвис *

    12. Будем ли мы когда-нибудь колонизировать космос?
    «Это зависит от определения «колонизации». Если десантные роботы подходят, то мы уже это сделали. Если это означает посылать микробы с Земли и заставлять их сохраняться и, возможно, расти, то, к сожалению, вполне вероятно, что мы сделали то же самое — возможно, на Марсе с помощью космического корабля «Феникс» и почти наверняка внутри марсохода «Кьюриосити», который перевозит тепло. источник и не был полностью пропечен, как Викинг.

    Если это означает, что люди будут жить в другом месте в течение более длительного периода времени, но не будут размножаться, то это может произойти в течение следующих 50 лет или около того. (Возможна даже некоторая ограниченная степень воспроизводства, если признать, что приматы останутся приматами.) Но если идея состоит в том, чтобы создать самоподдерживающуюся среду, в которой люди могут существовать бесконечно долго при лишь скромной помощи Земли, рабочее определение «колонии , по данным различных европейских колоний за пределами Европы, — то я бы сказал, что это очень далекое будущее, если это вообще возможно.В настоящее время у нас очень неадекватное понимание того, как построить закрытые экосистемы, устойчивые к возмущению интродуцированными организмами или небиологическими событиями (например, Биосфера 2 ), и я подозреваю, что проблема замкнутых экосистем окажется гораздо более сложной. чем осознает подавляющее большинство сторонников космической колонизации. Необходимо решить широкий спектр технических проблем, одна из которых связана с обработкой воздуха. Мы еще не удосужились колонизировать подводные районы Земли.Гораздо сложнее колонизировать место, где почти нет атмосферы».
    — Кэтрин А. Конли, офицер планетарной защиты НАСА

    13. Обнаружим ли мы Землю-близнеца?
    «Мои деньги на да. Мы обнаружили, что планеты вокруг других звезд гораздо более многочисленны и разнообразны, чем ученые предполагали всего пару десятилетий назад. Мы также обнаружили, что важнейший компонент жизни на этой планете — вода — распространен в космосе. Я бы сказал, что природа, кажется, сложила колоду в пользу широкого круга планет, включая планеты земного типа.Нам просто нужно их искать».
    — Аки Роберж, астрофизик-исследователь, занимающийся экзопланетами в Центре космических полетов имени Годдарда НАСА

    14. Будет ли когда-нибудь лекарство от болезни Альцгеймера?
    «Я не уверен, будет ли лекарство само по себе, но я очень надеюсь, что в течение следующего десятилетия появится успешная модифицирующая болезнь терапия болезни Альцгеймера. Сейчас мы начали профилактические испытания, которые проверяют биологические вмешательства еще до того, как у людей появятся клинические симптомы заболевания.И нам не нужно лечить болезнь Альцгеймера — нам просто нужно отсрочить деменцию на пять-десять лет. Оценки показывают, что пятилетняя отсрочка ужасной и дорогостоящей стадии заболевания, связанной с деменцией, снизит расходы Medicare на лечение деменции почти на 50 процентов. Самое главное, это будет означать, что многие пожилые люди могут умереть на бальных танцах, а не в домах престарелых».
    — Рейса Сперлинг, профессор неврологии Гарвардской медицинской школы и директор Центра исследований и лечения болезни Альцгеймера

    15.Будем ли мы использовать носимые устройства для обнаружения наших эмоций?
    «Эмоции связаны с биохимическими и электрическими сигналами, которые достигают каждого органа нашего тела, позволяя, например, стрессу влиять на наше физическое и психическое здоровье. Носимые технологии позволяют нам количественно определять закономерности этих сигналов в течение длительных периодов времени. В предстоящее десятилетие носимые устройства позволят персонализировать прогнозы погоды для нашего здоровья: на 80% увеличится вероятность того, что вы будете здоровы и счастливы на следующей неделе, основываясь на вашем недавнем стрессе/сне/социально-эмоциональной активности.Однако, в отличие от погоды, умные носимые устройства также могут определять закономерности, которые мы могли бы изменить, чтобы уменьшить количество нежелательных «штормовых» событий: увеличить сон до более или равного девяти часам в сутки и поддерживать текущий низкий-умеренный стресс, что на 60 процентов снижает вероятность приступа в ближайшие четыре дня. В течение следующих 20 лет носимые устройства и основанная на них аналитика могут значительно снизить количество психических и неврологических заболеваний».
    — Розалинд Пикард, основатель и директор исследовательской группы Affective Computing в М.ЭТО. Медиа Лаборатория

    16. Выясним ли мы когда-нибудь, что такое темная материя?
    «Сможем ли мы определить, что такое темная материя, зависит от того, чем она окажется. Некоторые формы темной материи можно обнаружить посредством небольших взаимодействий с обычной материей, которые до сих пор избегали обнаружения. Другие могут быть обнаружены по их влиянию на такие структуры, как галактики. Я надеюсь, что мы узнаем больше с помощью экспериментов или наблюдений. Но это не гарантировано».
    — Лиза Рэндалл, Фрэнк Б.Бэрд-младший, профессор теоретической физики и космологии Гарвардского университета

    17. Получим ли мы контроль над трудноизлечимыми заболеваниями мозга, такими как шизофрения или аутизм?
    «Такие болезни, как аутизм и шизофрения, остаются неуловимыми, потому что нейробиология не нашла структурную проблему, которую нужно исправить. Некоторые интерпретируют это так, что будущие ответы лежат исключительно в биохимии, а не в нейронных цепях. Другие утверждают, что нейробиолог должен начать думать с точки зрения общей архитектуры мозга, а не конкретных нейронных сбоев.Тем не менее, когда я думаю о будущем, мне вспоминается замечание нобелевского лауреата Чарльза Таунса о том, что самое замечательное в новой идее то, что вы о ней не знаете».
    —Майкл Газзанига, директор Центра изучения разума SAGE Калифорнийского университета, Санта-Барбара

    18. Устранит ли технология необходимость испытаний на животных при разработке лекарств?
    «Если можно будет показать, что человеческие органы на чипах надежны и постоянно повторяют сложную физиологию человеческих органов и фенотипы заболеваний в несвязанных лабораториях по всему миру, как это было предложено в ранних исследованиях, подтверждающих концепцию, то мы увидим, как они постепенно заменят одну животную модель. вовремя.В конечном итоге это приведет к значительному сокращению использования испытаний на животных. Важно отметить, что эти устройства также откроют новые подходы к разработке лекарств, невозможные сегодня на животных моделях, такие как персонализированные лекарства и разработка терапевтических средств для определенных генетических субпопуляций с использованием чипов, созданных с использованием клеток конкретных пациентов».
    — Дональд Э. Ингбер, директор-основатель Института биологической инженерии Висса при Гарвардском университете

    19.Будет ли достигнуто гендерное равенство в науке?
    «Гендерное равенство может быть достигнуто, но мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, пока это произойдет. Нам нужно «исправить цифры», привлекая больше женщин в науку и технологии. Нам нужно исправить институты, внедрив найм с двумя карьерами, политику, учитывающую интересы семьи, и новое видение того, что значит быть лидером. И, самое главное, нам нужно закрепить знания, используя творческую силу гендерного анализа для открытий и инноваций.
    —Лонда Шибингер, профессор истории науки Джона Л. Хайндса в Стэнфордском университете

    20. Как вы думаете, сможем ли мы когда-нибудь предсказывать стихийные бедствия, такие как землетрясения, с указанием времени предупреждения в днях или часах?
    «Некоторые стихийные бедствия предвидеть легче, чем другие. Ураганы приближаются в течение нескольких дней, вулканы часто нарастают до извержения в течение нескольких дней или часов, торнадо обрушиваются в течение нескольких минут. Землетрясения, пожалуй, самая большая проблема.То, что мы знаем о физике землетрясений, предполагает, что мы не сможем предсказывать землетрясения за несколько дней. Но что мы можем сделать, так это предсказать разрушительное сотрясение земли непосредственно перед тем, как оно произойдет, и обеспечить предупреждение от секунд до минут. Недостаточно времени, чтобы выбраться из города, но достаточно времени, чтобы добраться до безопасного места.
    — Ричард М. Аллен, директор сейсмологической лаборатории Беркли, Калифорнийский университет, Беркли

    *Примечание редактора (22.08.16): Эта биографическая заметка была отредактирована после публикации, чтобы исправить ошибку в названии Рональда.

    История предсказания будущего

    У будущего есть история. Хорошая новость заключается в том, что у нас есть чему поучиться; плохая новость в том, что мы очень редко это делаем. Это потому, что самый очевидный урок из истории будущего состоит в том, что знание будущего не обязательно очень полезно. Но это еще не останавливает людей от попыток.

    Возьмем знаменитое предсказание Питера Турчина на 2020 год. В 2010 году он разработал количественный анализ истории, известный как клиодинамика, который позволил ему предсказать, что десятилетие спустя Запад столкнется с политическим хаосом.К сожалению, никто не смог действовать в соответствии с этим пророчеством, чтобы предотвратить ущерб американской демократии. И, конечно же, если бы они это сделали, предсказание Турчина было бы отнесено к разряду неудачных вариантов будущего. Эта ситуация не является аберрацией.

    Правители от Месопотамии до Манхэттена стремились узнать будущее, чтобы получить стратегические преимущества, но снова и снова им не удавалось правильно интерпретировать его, или им не удавалось понять ни политические мотивы, ни спекулятивные ограничения тех, кто предложить это.Чаще всего они также предпочитали игнорировать будущее, которое вынуждает их столкнуться с неприятной правдой. Даже технологические инновации 21-го века не смогли решить эти основные проблемы — в конце концов, результаты компьютерных программ настолько точны, насколько точны вводимые ими данные.

    Есть предположение, что чем более научный подход к предсказаниям, тем точнее будут прогнозы. Но эта вера создает больше проблем, чем решает, не в последнюю очередь потому, что она часто либо игнорирует, либо исключает живое разнообразие человеческого опыта.Несмотря на обещания более точных и интеллектуальных технологий, нет особых оснований полагать, что более широкое использование ИИ в прогнозировании сделает прогнозирование более полезным, чем это было на протяжении всей истории человечества.

    Люди давно пытаются узнать больше о том, как будут выглядеть грядущие события. Эти усилия, хотя и были направлены на одну и ту же цель, различались во времени и пространстве несколькими существенными способами, наиболее очевидным из которых была методология, то есть то, как были сделаны и интерпретированы предсказания.Начиная с самых ранних цивилизаций, наиболее важное различие в этой практике было между людьми, обладающими врожденным даром или способностью предсказывать будущее, и системами, которые обеспечивают правила для расчета будущего. Например, предсказания оракулов, шаманов и пророков зависели от способности этих людей получать доступ к другим планам бытия и получать божественное вдохновение. Однако стратегии гадания, такие как астрология, хиромантия, нумерология и Таро, зависят от мастерства практикующего в сложной теоретической системе, основанной на правилах (а иногда и от высокоматематической), а также от его способности интерпретировать и применять ее в конкретных случаях.Толкование снов или практика некромантии могут находиться где-то между этими двумя крайностями, в зависимости частично от врожденных способностей, частично от приобретенного опыта. И есть множество примеров, как в прошлом, так и в настоящем, которые используют обе стратегии для предсказания будущего. Любой поиск в Интернете по словам «толкование снов» или «расчет гороскопа» даст миллионы результатов.

    В прошлом веке технологии узаконили последний подход, поскольку развитие информационных технологий (по крайней мере, частично предсказанное законом Мура) предоставило более мощные инструменты и системы для прогнозирования.В 1940-х годах аналоговый компьютер MONIAC ​​должен был использовать настоящие резервуары и трубы с окрашенной водой для моделирования экономики Великобритании. К 1970-м годам Римский клуб мог обратиться к компьютерному моделированию World3, чтобы смоделировать поток энергии через человеческие и природные системы с помощью ключевых переменных, таких как индустриализация, экологические потери и рост населения. Его отчет « Пределы роста, » стал бестселлером, несмотря на постоянную критику, которую он получил за допущения, лежащие в основе модели, и качество данных, которые были в нее введены.

    В то же время, вместо того, чтобы полагаться на технологические достижения, другие прогнозисты обратились к стратегии краудсорсинга прогнозов будущего. Например, опрос общественного и частного мнения зависит от чего-то очень простого — от вопроса о том, что они намерены делать или что, по их мнению, произойдет. Затем требуется тщательная интерпретация, основанная на количественном (например, опросы о намерениях избирателей) или качественном (например, метод DELPHI корпорации Rand) анализе. Последняя стратегия использует мудрость весьма специфичных толп.Считается, что сбор группы экспертов для обсуждения заданной темы, вероятно, будет более точным, чем индивидуальный прогноз.

    Этот подход во многом перекликается с еще одним методом прогнозирования — варгеймингом. Начиная с 20 века военно-полевые учения и маневры все больше дополнялись, а иногда и заменялись имитационными. Эта стратегия, осуществляемая как людьми, так и компьютерными моделями, такими как RAND Strategy Assessment Center, больше не ограничивается армией, а широко используется в политике, торговле и промышленности.Цель состоит в том, чтобы повысить нынешнюю устойчивость и эффективность, а также спланировать будущее. Некоторые симуляции были очень точными в прогнозировании и планировании возможных результатов, особенно когда они проводились близко к прогнозируемым событиям — например, военные учения «Сигма», проводимые Пентагоном в контексте развивающейся войны во Вьетнаме, или «Пересечение пустыни» 1999 г. игры Центрального командования США в отношении Ирака Саддама Хусейна.

    Будущее ИТ — Что нас ждет в ближайшие 5 лет?

    Введение

    Мы все знакомы с ажиотажем вокруг новейших технологий.В течение многих лет мы жили с обещанием продвинутого научно-фантастического будущего. Но такие технологии, как 3D-принтеры, виртуальная реальность (VR), искусственный интеллект (ИИ) и Интернет вещей (IoT), на самом деле могут помочь компаниям достичь невероятного.

    Например, вы можете распечатать на 3D-принтере легкий автомобиль и оснастить его встроенным искусственным интеллектом, который позволит машине управлять собой. 3D-принтеры также могут помочь врачам печатать живые ткани или даже целые части тела. Технология виртуальной реальности может позволить архитекторам визуализировать и пройтись по виртуальному зданию до начала строительства.

    Интернет вещей может подключить каждое ваше устройство и собирать данные, которые упростят вашу жизнь. Например: ваш холодильник определяет, когда вам нужно больше еды, и звонит в службу доставки свежих продуктов на беспилотном автомобиле. Теперь это удобство следующего уровня.

    Все это великие мечты об утопическом будущем, обеспеченном технологиями. Но готовы ли сегодня AI, VR, IoT и 3D-принтеры изменить рабочее пространство? Или нынешняя шумиха вокруг этих новых технологических тенденций — сплошная шумиха?

    Информация об опросе

    Мы опросили более 560 ИТ-специалистов в Северной Америке и Европе, на Ближнем Востоке и в Африке (EMEA), чтобы узнать, думают ли они о том, что новые технологии произведут революцию в деловом мире.Перенесут ли эти изобретения нас в будущее и изменят ли наш способ ведения бизнеса? Или ИТ-специалисты (и конечные пользователи, которых они поддерживают) продолжат полагаться на традиционные ИТ-устройства и услуги для выполнения реальной работы? Как ИТ-специалисты уравновешивают потенциал передовых технологий с их затратами и рисками безопасности и конфиденциальности, которые они представляют? Вот что мы обнаружили.

    Оглавление

    Основные результаты

    1Среди новых технологий на рабочем месте ИТ-специалисты ожидают, что наибольшее влияние окажут Интернет вещей и искусственный интеллект.

    2Хотя многие ИТ-специалисты видят потенциал VR и 3D-принтеров, они не ожидают массового внедрения на рабочем месте… пока.

    3Организации меньше всего заботятся о безопасности/конфиденциальности при работе с 3D-принтерами и виртуальной реальностью, но больше всего их беспокоят ИИ и Интернет вещей.

    4IT-специалисты все еще ждут, когда поставщики станут явными лидерами в области Интернета вещей, искусственного интеллекта, виртуальной реальности и 3D-печати.

    Уроки будущего

    Краткая идея
    Вызов

    Хорошая стратегия со временем создает конкурентное преимущество, но неопределенность будущего затрудняет определение эффективных направлений действий, особенно в разгар кризиса. Как лидер, как вы можете подготовиться к непредсказуемому будущему, совладав с неотложными требованиями настоящего?

    Обещание

    Практика стратегического предвидения дает возможность чувствовать, формировать и адаптироваться к изменениям по мере их возникновения.Одним из важных элементов практики является сценарное планирование, которое помогает лидерам справляться с неопределенностью, обучая их тому, как предвидеть возможное будущее, продолжая действовать в настоящем.

    Путь вперед

    Чтобы разработать эффективную стратегию в условиях неопределенности, руководителям необходимо институционализировать стратегическое предвидение, используя силу воображения для создания динамической связи между планированием и операциями.

    Как мы можем сформулировать стратегию в условиях неопределенности?

    Это основной вопрос, который лидеры должны задать себе, готовясь к будущему.И в разгар глобальной пандемии ответ на него никогда не казался более неотложным.

    Еще до кризиса Covid-19 быстрые технологические изменения, растущая экономическая взаимозависимость и растущая политическая нестабильность сделали будущее все более туманным. Неопределенность была настолько всеохватывающей, что для полного охвата масштабов проблемы исследователи придумали сложные аббревиатуры, такие как VUCA (волатильность, неопределенность, сложность и двусмысленность) и TUNA (бурный, неопределенный, новый и неоднозначный).

    В ответ многие лидеры искали убежища в более предсказуемой краткосрочной перспективе — механизм преодоления неопределенности, как показали исследования, оставляет на столе миллиарды долларов доходов и миллионы людей без нужды остаются безработными. К началу 2020 года чувство неопределенности стало настолько распространенным, что многие руководители удвоили эффективность в ущерб инновациям, предпочитая настоящее в ущерб будущему.

    А потом грянула пандемия.

    Теперь тирания настоящего превыше всего. У многих организаций не было иного выбора, кроме как сосредоточиться на преодолении непосредственных угроз. (Футуристов в окопах нет.) Но многие деловые и политические дискуссии по-прежнему требуют дальновидности. Ставки высоки, и решения, которые лидеры принимают сейчас, могут иметь последствия в течение многих лет или даже десятилетий. Пытаясь справиться с кризисом, им нужен способ связать текущие действия с будущими результатами.

    Итак, как лучше поступить?

    Стратегическое предвидение — история, теория и практика, на изучение которых я потратил годы, — предлагает путь вперед.Его цель не в том, чтобы предсказывать будущее, а в том, чтобы сделать возможным творчески представить несколько вариантов будущего, которые повышают нашу способность ощущать, формировать и адаптироваться к тому, что произойдет в ближайшие годы. Стратегическое предвидение не помогает нам понять, что думать о будущем. Это помогает нам понять , как думать об этом.

    Безусловно, растущее количество исследований продемонстрировало, что можно делать более точные прогнозы даже в таких хаотических областях, как геополитика.Мы должны использовать эти методы настолько, насколько это возможно. Но когда инструменты прогнозирования достигают своего предела, нам нужно обратиться к стратегическому предвидению, которое берет за отправную точку непреодолимую неопределенность будущего. В этом особом контексте он помогает лидерам принимать более обоснованные решения.

    Наиболее узнаваемым инструментом стратегического предвидения является сценарное планирование. Он включает в себя несколько этапов: определение сил, которые будут формировать будущие рыночные и операционные условия; изучение того, как эти драйверы могут взаимодействовать; воображая различные правдоподобные варианты будущего; пересмотр ментальных моделей настоящего на основе этих будущих; а затем использовать эти новые модели для разработки стратегий, которые подготовят организации к тому, что на самом деле принесет будущее.

    Сегодня широко распространено использование сценариев. Но слишком часто организации проводят только одно упражнение, а затем откладывают на полку то, что узнали из него. Если компании хотят выработать эффективную стратегию перед лицом неопределенности, им необходимо наладить процесс постоянного исследования, который позволит топ-менеджерам строить постоянные, но гибкие мосты между их действиями в настоящем и их мыслями о будущем. Короче говоря, необходимо не просто воображение, а институционализация воображения.В этом суть стратегического предвидения.

    Пределы опыта

    Неопределенность проистекает из нашей неспособности сравнить настоящее с чем-либо, что мы испытали ранее. Когда ситуациям не хватает аналогий с прошлым, нам трудно представить, как они будут развиваться в будущем.

    Экономист Фрэнк Найт, как известно, утверждал, что неопределенность лучше всего понимается в сравнении с риском. В ситуациях риска, писал Найт, мы можем рассчитать вероятность определенных результатов, потому что мы видели много подобных ситуаций раньше.(Например, компания по страхованию жизни располагает данными о достаточном количестве 45-летних некурящих белых мужчин, чтобы оценить, как долго проживет один из них.) Но в ситуациях неопределенности — и Найт относит большинство бизнес-решений к этой категории. — мы можем только догадываться, что может произойти, потому что у нас нет опыта, чтобы оценить наиболее вероятный исход. На самом деле, мы, возможно, даже не в состоянии представить диапазон возможных результатов.

    Ключом в таких ситуациях, по мнению Найт, было суждение. Менеджеры с здравым смыслом могут успешно наметить курс в условиях неопределенности, несмотря на отсутствие ориентиров.К сожалению, Найт понятия не имел, откуда взялось здравое суждение. Он назвал это «непостижимой тайной».

    Конечно, в чем-то вроде уловки-22 общепринятое мнение гласит, что здравый смысл в значительной степени основан на опыте. И во многих неопределенных ситуациях менеджеры действительно обращаются к исторической аналогии, чтобы предвидеть будущее. Вот почему бизнес-школы используют метод обучения на конкретных примерах: это способ познакомить студентов с рядом аналогий — и, таким образом, якобы помочь им развить суждение — гораздо быстрее, чем это возможно в обычном ходе жизни.

    Когда в ситуациях не хватает аналогий с прошлым, трудно представить себе будущее.

    Но точка зрения Найта заключалась в том, что неопределенность отмечена новизной, которой по определению не хватает антецедентов. В тот самый момент, когда настоящее меньше всего похоже на прошлое, нет особого смысла оглядываться назад в поисках подсказок о будущем. Во времена неопределенности мы сталкиваемся с ограничениями опыта, поэтому мы должны искать суждение в другом месте.

    Вот тут-то и пригодится стратегическое предвидение.

    «Странные помощники для размышлений»

    В Соединенных Штатах стратегическое предвидение восходит к RAND Corporation, аналитическому центру, созданному ВВС США после Второй мировой войны. Вместо того чтобы проникнуть в тайну суждения, ученые RAND надеялись заменить его «рациональными» инструментами количественного анализа. Но когда они столкнулись с военными потребностями послевоенного мира, они не могли избежать того факта, что ядерное оружие коренным образом изменило характер войны.Две страны, Соединенные Штаты и Советский Союз, приобрели способность уничтожать друг друга как функционирующие цивилизации. И поскольку никто никогда раньше не вел ядерную войну, никто не знал, как лучше всего вести (или избегать) ее.

    Одним из аналитиков RAND, который подошел к проблеме потенциального апокалипсиса с ликованием, которое сделало его моделью для «Доктора Стрейнджлава» Стэнли Кубрика, был математик по имени Герман Кан. Кан понял, что в атомный век военные стратеги столкнулись с неопределенностью в абсолютно беспрецедентной степени.«Ядерная война все еще (и, надеюсь, останется) так далека от нашего опыта, — писал он, — что трудно рассуждать или иллюстрировать аргументы аналогиями из истории».

    Как же тогда, спросил Кан, военные стратеги могут выработать суждение, имеющее решающее значение для принятия решений относительно неопределенного будущего? Это был тот самый вопрос, который задал Найт, но, в отличие от Найта, у Кана был ответ: «суррогатный опыт». Он предположил, что стратегам нужны «странные вспомогательные средства для размышлений» в виде множественных воображаемых вариантов будущего, которые можно разработать с помощью симуляций, таких как военные игры и сценарии.

    Марк Пясецкий / Getty Images

    В 1961 году Кан покинул RAND, чтобы помочь основать Институт Гудзона, где он в конце концов поделился своими идеями с Пьером Ваком, руководителем Royal Dutch Shell. В начале 1970-х Вак классно применил идеи Кана в деловом мире, разработав сценарии, которые помогли Shell подготовиться к тому, что может произойти, когда богатые нефтью страны Ближнего Востока начнут заявлять о себе на мировой арене. Когда же произошли перемены в виде ценовых потрясений, вызванных нефтяным эмбарго ОПЕК в 1973 году, Shell смогла пережить кризис намного лучше, чем ее конкуренты.(В 1985 году Вак описал усилия Shell в двух статьях для этого журнала: «Сценарии: впереди неизведанные воды» и «Сценарии: стрельба по порогам».)

    Учения Shell ознаменовали рождение сценарного планирования как стратегического инструмента для бизнес-менеджеров. В последующие годы преемники Вака в компании усовершенствовали его метод, а сценаристы из Shell стали одними из самых выдающихся ученых и практиков в этой области. Тем не менее лишь немногие из организаций, проводивших планирование сценариев в последние десятилетия, институционализировали его как часть более широких усилий по достижению стратегического предвидения.

    Одним из редких исключений является Береговая охрана США, которая описывает свою работу по сценарному планированию как часть «цикла стратегического обновления». Таким образом, он предлагает модель, на которой могут учиться многие организации.

    Кто-то может задаться вопросом, насколько опыт Береговой охраны важен для бизнеса, но на самом деле он представляет собой то, что социологи называют «критическим тестом». Как военная служба, Береговая охрана обладает меньшей организационной гибкостью, чем большинство частных фирм, с миссией, предусмотренной законом, и бюджетом, определяемым Конгрессом.Более того, в течение долгого времени ее необходимость ежедневно реагировать на многочисленные возникающие ситуации — от терпящих бедствие кораблей до перехвата наркотиков — заставляла ее сосредотачиваться почти исключительно на краткосрочной перспективе, оставляя мало возможностей для формулирования стратегии на долгосрочную перспективу. Тем не менее, в последние годы ему удалось использовать планирование сценариев в своих интересах, постоянно переориентируя организацию на будущее. А это, в свою очередь, позволило ему реагировать и адаптироваться к разрушительным изменениям, таким как те, которые последовали за террористическими атаками 11 сентября.

    Защита береговой охраны на будущее

    В то трагическое утро сотни тысяч людей оказались в ловушке в Нижнем Манхэттене, отчаянно пытаясь спастись от пылающего хаоса, который был Ground Zero. В то время как некоторые могли дойти пешком до центра города или через мосты, которые власти закрыли для транспортных средств, для многих лучший путь с острова был по воде. Поэтому в течение следующих часов импровизированная флотилия из паромов, буксиров, частных судов, пожарных и полицейских катеров увела группы людей от обломков Всемирного торгового центра и переправила их по воде в безопасное место.

    Хотя многие суда действовали по собственной инициативе, значительная часть эвакуации осуществлялась Береговой охраной, которая вызвала «все доступные лодки» и координировала хаотичную высадку с поразительной уравновешенностью, изобретательностью и эффективностью. Эти усилия напомнили многим о легендарной британской эвакуации через Ла-Манш нескольких сотен тысяч солдат, которые нацистские силы заперли в Дюнкерке на побережье Франции.

    То, что береговая охрана приняла вызов, неудивительно.Несмотря на широкий круг обязанностей, от поисково-спасательных работ до защиты окружающей среды и безопасности портов, девиз организации — Semper paratus, или «Всегда готов», и она гордится реагированием на чрезвычайные ситуации. Как сказал мне один отставной капитан: «Вся наша идея состоит в том, чтобы, когда сработает сигнализация, мы могли лететь в бой».

    Но 11 сентября оказалось чем-то большим, чем краткосрочным вызовом. После этого Береговая охрана обнаружила, что ее миссия быстро расширяется.В течение дня перед ним была поставлена ​​задача внедрить радикально усиленные меры безопасности портов по всей стране: раньше на безопасность портов приходилось от 1% до 2% его ежедневной оперативной нагрузки, но вскоре она потребляла от 50% до 60%. В марте 2003 года Береговая охрана была интегрирована в новое Министерство внутренней безопасности, и в том же месяце перед ней была поставлена ​​задача по обеспечению безопасности портов и водных путей по всему Ираку после вторжения под руководством США. В последующие годы бюджет службы удвоится, а ее ряды пополнятся.Наступило новое будущее.

    Береговая охрана быстро адаптировалась к этому будущему — и сделала это отчасти потому, что в конце 1990-х годов она провела упражнение по планированию сценариев под названием Project Long View, которое было разработано, чтобы помочь организации справиться с «поразительно сложной будущей оперативной средой, характеризующейся новыми или незнакомыми угрозами безопасности». По сути, его целью было подготовить береговую охрану к будущему.

    Служба запускала Long View в 1998 и 1999 годах, а затем, в 2003 году, в ответ на потрясения 11 сентября, переименовала ее в Project Evergreen и начала запускать каждые четыре года.С тех пор организация полагалась на Evergreen, чтобы помочь своим лидерам мыслить и действовать стратегически.

    Надежная стратегия — независимо от того, что готовит будущее

    Когда береговая охрана решила запустить Long View, она заручилась поддержкой Futures Strategy Group (FSG), консультанта, специализирующегося на планировании сценариев. FSG утверждает, что неопределенность исключает предсказание, но требует предвидения, и что творческое и тщательное изучение правдоподобного будущего может облегчить принятие решений.

    Работая с FSG, Береговая охрана определила четыре силы для перемен, которые окажут значительное влияние на ее будущее: роль федерального правительства, сила экономики США, серьезность угроз для американского общества и спрос на морские перевозки. Сервисы. Исследуя их и заглядывая вперед примерно на 20 лет, команда придумала 16 возможных «миров далекого будущего», в которых, возможно, придется действовать Береговой охране. Из них руководители Береговой охраны выбрали пять, которые максимально отличались друг от друга (оставаясь при этом правдоподобными) и представляли диапазон сред, с которыми может столкнуться служба.Затем ФСГ написала подробные описания этих вариантов будущего и вымышленных событий, которые к ним привели.

    Каждому будущему миру было дано имя, призванное отразить его сущность. «Взятие воды» описывает будущее, в котором экономика США борется со значительным ухудшением состояния окружающей среды. В «Pax Americana» униженным Соединенным Штатам пришлось бороться с мировой рентой из-за политической нестабильности и экономической катастрофы. В «Планете Энтерпрайз» доминировали гигантские транснациональные корпорации. «Панамериканское шоссе» представляло собой региональные торговые блоки, ориентированные на доллар и евро.А «балканизированная Америка» прозорливо предупреждала о разделенном мире, в котором «терроризм наносит удары с пугающей частотой и все ближе к дому».

    НурФото/Getty Images

    Используя эти сценарии, Береговая охрана провела трехдневный семинар при содействии FSG. Команды гражданских лиц и офицеров были назначены в разные миры будущего и им было поручено разработать стратегии, которые позволили бы Береговой охране эффективно действовать в них. В конце семинара команды обменялись мнениями о том, что у них получилось.Стратегии, которые появлялись снова и снова в разных командах, считались «надежными». В своем заключительном отчете организаторы Long View перечислили 10 из этих стратегий, начиная от создания более унифицированной командной структуры и заканчивая развитием более гибкой системы человеческих ресурсов и созданием «полной осведомленности о морской сфере». Guard определяет как «способность обнаруживать, отслеживать и идентифицировать в режиме реального времени любое судно или самолет, входящие в морские владения Америки». Они утверждали, что все эти стратегии помогут Береговой охране выполнить свою миссию, независимо от того, что готовит будущее.

    Многие стратегии не были новыми. Но Long View позволил участникам взглянуть на них по-новому, что оказалось крайне важным в мире после событий 11 сентября. По сути, долгосрочная перспектива позволила Береговой охране протестировать стратегии с учетом ряда вероятных вариантов будущего, расставить приоритеты среди наиболее многообещающих и довести их до сведения руководства — а это означало, что после терактов, когда организация обнаружила, что ее миссия резко изменилась , он смог быстро ответить.

    Запуск Long View и последующее превращение Evergreen в непрерывный процесс было непростым делом.Для этого потребовалось исключительно сильное руководство, в частности, со стороны адмиралов Джеймса Лоя и Тэда Аллена. Программа также столкнулась с проблемами при реализации идей; есть разница между стратегическим предвидением и стратегическим исполнением. Но после создания программа получила значительный импульс, отчасти благодаря растущему числу выпускников, которые увидели ценность динамичных отношений между настоящим и будущим. Береговая охрана институционализировала воображение.

    Исследование позволяет использовать

    Long View и Evergreen не были предназначены для того, чтобы вызвать массовый организационный сдвиг от оперативного к стратегическому или для тренировки внимания Береговой охраны в первую очередь в долгосрочной перспективе.Вместо этого цель состояла в том, чтобы заставить персонал думать о будущем таким образом, чтобы информировать и улучшать их способность работать в настоящем.

    Это была непростая задача. Исследователи менеджмента давно отметили, что для того, чтобы выжить и процветать с течением времени, организациям необходимо как использовать существующие компетенции, так и исследовать новые. Они должны быть «обоюдоострыми».

    Проблема в том, что эти два императива конкурируют за ресурсы, требуют разных способов мышления и требуют разных организационных структур.Выполнение одного затрудняет выполнение другого. Амбидекстрия требует, чтобы менеджеры каким-то образом разрешили этот парадокс.

    Long View и Evergreen помогли в этом руководителям службы. Программы не уменьшили способность организации следить за настоящим. Во всяком случае, произошло обратное. Исследование включило эксплуатацию .

    Члены береговой охраны, у которых я брал интервью для своего исследования, сообщили, что Long View и Evergreen добились этого несколькими способами. На самом явном уровне они определили стратегии, которых затем придерживалась Береговая охрана.Возьмем осведомленность о морской сфере. Сценарии дали понять руководителям береговой охраны, что в любом вероятном будущем они хотели бы иметь возможность идентифицировать и отслеживать каждое судно в водах США. Хотя это может показаться очевидной необходимостью, в 1990-х у сервиса не было такой возможности. Как объяснил один отставной адмирал: «Корабли могут зайти в 10 милях или даже в трех милях от побережья Соединенных Штатов, и мы можем этого не знать». Отчасти это было связано с тем, что у агентств США не было интегрированной системы сбора и распространения информации.

    Агентство Анадолу / Getty Images

    Об искусстве: Во время карантина в марте и апреле этого года фотографы в городах по всему миру запечатлели заброшенные туристические объекты.

     

    Несмотря на то, что у Береговой охраны не было организационной и технологической инфраструктуры для немедленного обеспечения полной осведомленности о морской сфере, Long View достиг консенсуса в отношении своей ценности среди высшего руководства, что помогло службе быстрее внедрить ее после 11 сентября.На самом деле капитан береговой охраны, руководивший Evergreen, руководил межведомственными усилиями по разработке первой Национальной стратегии морской безопасности, что в конечном итоге привело к созданию Общенациональной автоматической идентификационной системы — своего рода транспондерной системы для кораблей.

    Стратегии, появившиеся в результате учений по сценарному планированию, также позволили персоналу, участвовавшему в них, действовать с большей осведомленностью о будущих потребностях службы. Например, в первой итерации Evergreen подчеркивалась важность построения стратегических партнерских отношений внутри страны и за рубежом.Имея это в виду, один высокопоставленный руководитель береговой охраны подготовился к угрозам, которые могут возникнуть в Тихом океане, развивая там двусторонние отношения с островными государствами; обмен информацией, координация патрулирования и проведение совместных учений с коллегами из Китая, России, Канады, Южной Кореи и Японии; и поиск способов более тесного сотрудничества с другими агентствами США, от ФБР до Национального управления океанических и атмосферных исследований.

    На самом базовом уровне Long View и Evergreen просто заставили сотрудников службы больше думать о будущем.Старший старшина резерва береговой охраны описал, как Эвергрин изменил свое мнение, ссылаясь на недавний разговор с коллегой: «Он и я были здесь, в моем офисе, сегодня утром, и говорили о том, что через двадцать пять лет как будет выглядеть компонент резерва береговой охраны?» Перед тем, как принять участие в Evergreen, он добавил: «Я просто не понимаю, как можно так думать».

    Однако, пожалуй, наиболее интересным — и наиболее важным в разрешении предполагаемого парадокса между разведкой и эксплуатацией — является то, как Long View и Evergreen помогли участникам понять требования прошлого и будущего не как конкурирующие, а как взаимодополняющие.Упражнения изменили само отношение участников к времени.

    Люди склонны представлять себе время как линейное и однонаправленное, как движение от прошлого к настоящему и будущему, с дискретными временными рамками. Мы помним вчера; мы переживаем сегодня; мы ожидаем завтра. Но наилучшее планирование сценария предполагает явно нелинейную концепцию времени. Вот что сделали Long View и Evergreen: они оценили тенденции в настоящем, прыгнули на много лет вперед, описали правдоподобные миры, созданные этими движущими силами, работали в обратном направлении, чтобы разработать истории о том, как эти миры произошли, а затем продолжили работу. снова для разработки надежных стратегий.В этой модели время вращается само по себе в постоянно развивающемся цикле обратной связи между настоящим и будущим. Одним словом, это петля.

    Как только участники начали рассматривать время как петлю, они поняли размышления о будущем как неотъемлемый компонент действий в настоящем. Сценарии дали им структуру, которая укрепила их способность действовать стратегически , несмотря на огромную неопределенность. Стало ясно, что при принятии решений персонал береговой охраны должен учиться не только на прошлом опыте, но и на воображаемом будущем.

    Начало работы

    Перспектива организации сценарных учений может напугать непосвященных. Есть явные преимущества в привлечении одного из частных лиц, специализированных консалтинговых компаний или даже крупных фирм, которые специализируются на сценариях для предоставления полезных указаний. Однако независимо от того, кто руководит процессом, менеджеры должны следовать следующим ключевым рекомендациям:

    Пригласите нужных людей к участию.

    Одной из главных целей сценарного упражнения является проверка ментальных моделей того, как устроен мир.Чтобы создать условия для успеха, вам нужно собрать вместе участников, которые имеют существенно разные организационные роли, точки зрения и личный опыт. Вам также понадобятся люди, представляющие то, что Кес ван дер Хейден, один из преемников Вака в Shell, описал как три силы, необходимые для любого эффективного разговора о стратегии: способность воспринимать, способность думать и способность действовать. .

    Лучшее планирование сценария основано на явно нелинейной концепции времени.

    Определите допущения, движущие силы и неопределенности.

    Важно четко сформулировать предположения вашей текущей стратегии и то, какое будущее вы ожидаете от ее реализации. Думайте об этом сценарии как о своем прогнозируемом сценарии, но признайте, что это всего лишь один из многих возможных вариантов будущего, и сосредоточьтесь на определении того, какие предположения было бы полезно пересмотреть. Рафаэль Рамирес, руководитель Оксфордской программы сценариев, советует, делая это, отделять акторов сделки, из которых вы можете влиять или контролировать, от факторов окружающей среды, из которых вы не можете.Как эти силы могут объединиться, чтобы создать различные варианты будущего?

    Представьте себе правдоподобное, но совершенно другое будущее.

    Это может оказаться самой сложной частью упражнения, особенно для тех, кто привык к более аналитическому способу мышления. Заставьте себя представить, как будет выглядеть будущее через 5, 10 или даже 20 лет — без простой экстраполяции тенденций в настоящем. Это требует высокой степени творческого подхода, а также требует суждения, чтобы отличить сценарий, который, как выражается Береговая охрана, выходит за рамки правдоподобия от сценария, который его разрывает — по своей сути субъективная задача.Хорошие фасилитаторы могут как стимулировать воображение, так и поддерживать ограждения реальности.

    Населите это будущее.

    Сценарное планирование наиболее эффективно, когда оно представляет собой захватывающий опыт. Создание «артефактов из будущего», таких как вымышленные газетные статьи или даже видеоклипы, часто помогает бросить вызов существующим ментальным моделям. Также неплохо отключить участников от присутствующих, поэтому проводите семинары за пределами офиса и не поощряйте использование на них телефонов.

    Изолируйте стратегии, которые будут полезны в нескольких возможных вариантах будущего.

    Сформируйте команды, чтобы заселить каждый из ваших миров далекого будущего, и поставьте перед ними задачу: что мы должны делать сейчас , чтобы мы могли работать лучше в этом конкретном будущем? Создайте атмосферу, в которой даже младшие участники смогут без колебаний выдвигать идеи. Как только группы разработают стратегии для своих миров, соберите их вместе, чтобы обменяться мнениями. Ищите общие черты, выделяйте их и определяйте планы и инвестиции, которые будут иметь смысл в различных вариантах будущего.

    Реализуйте эти стратегии.

    Это может показаться очевидным, но именно здесь терпит крах большинство компаний. Использование сценарного планирования для разработки стратегий не требует больших ресурсов, но их реализация требует приверженности. Чтобы сочетать предвидение с действиями, лидеры должны создать формальную систему, в которой менеджеры должны четко объяснять, как их планы будут способствовать развитию новых стратегий фирмы. На самом деле дальновидность не будет стимулировать каждую инициативу, но сценарные упражнения могут быть полезны по нескольким причинам.Во-первых, они могут предоставить участникам общий язык для разговоров о будущем. Во-вторых, они могут заручиться поддержкой идеи внутри организации, чтобы, когда потребность в реализации стала очевидной, она могла продвигаться быстрее. Наконец, они могут позволить участникам действовать на уровне подразделений, даже если организация в целом не может связать настоящее и будущее так тесно, как следовало бы.

    Внедрить процесс.

    В долгосрочной перспективе вы получите наибольшую пользу от сценарных упражнений, установив итеративный цикл, то есть процесс, который постоянно ориентирует вашу организацию на будущее, не забывая при этом о настоящем, и наоборот.Эта амбидекстрия позволит вам процветать в самых лучших условиях и необходима для выживания в худших. Движение по циклу между настоящим и многочисленными воображаемыми будущими помогает вам постоянно корректировать и обновлять свои стратегии.

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    Последний пункт очень важен. Как показала нынешняя пандемия, потребности и предположения могут меняться быстро и непредсказуемо. Подготовка к будущему требует постоянной переоценки. Стратегическое предвидение — способность чувствовать, формировать и адаптироваться к тому, что происходит, — требует итеративного исследования, будь то с помощью сценарного планирования или другого метода.(См. «Будущее: глоссарий».) Только институционализировав процесс воображения, организации могут установить постоянную взаимосвязь между настоящим и будущим. При таком динамичном использовании сценарное планирование и другие инструменты стратегического предвидения позволяют нам отображать постоянно меняющуюся территорию.

    Конечно, стратегическое предвидение также позволяет нам выявлять возможности и расширяет нашу способность их использовать. Организации не просто готовятся к будущему. Они делают это.Моменты неопределенности таят в себе большой предпринимательский потенциал. Как однажды написал Вак на этих страницах: «Именно в этих условиях, а не в стабильные времена, открываются реальные возможности для получения конкурентного преимущества с помощью стратегии».

    Требуется сила, чтобы противостоять тирании настоящего и вложиться в воображение. Стратегическое предвидение делает возможным и то, и другое — и дает лидерам шанс сохранить наследие. В конце концов, о них будут судить не только по тому, что они делают сегодня, но и по тому, насколько хорошо они наметят курс на будущее.

    Версия этой статьи появилась в выпуске Harvard Business Review за июль – август 2020 г.

    Каково будущее работы?

    Будущее работы — одна из самых горячих тем в 2017 году, противоречивая информация от различных экспертов оставляет много места для споров о том, какое влияние технологии автоматизации, такие как искусственный интеллект (ИИ) и робототехника, окажут на рабочие места, навыки и заработную плату. В первом выпуске подкаста New World of Work Глобального института McKinsey, который будет представлен в серии подкастов McKinsey, председатель и директор MGI Джеймс Маньика беседует со старшим редактором Питером Гамбелом о том, что представляют собой эти технологии и как они будут изменить работу, и что новые исследования говорят, что мы можем ожидать.

    Аудио

    Каково будущее работы?
    Стенограмма подкаста

    Питер Гамбель: Привет и добро пожаловать на подкаст MGI. Это наша новая серия статей о работе, мире труда и меняющемся мире труда. Сегодня в нашем первом подкасте на эту тему я с Джеймсом Маньикой, председателем и директором Глобального института McKinsey; он также является старшим партнером McKinsey и работает в офисе в Сан-Франциско.

    Джеймс, этот вопрос о работе и будущем работы — это вопрос, который вы рассматривали в течение некоторого времени, с работой по автоматизации и с последним отчетом о рабочих местах, рабочих мест потеряны, рабочие места получены . Возможно, вы можете начать с того, что расскажете нам о более широких проблемах и о том, на каких из них вы сосредоточены.

    Джеймс Маньика: Что ж, я думаю, что в нашей истории и экономике нас ждет интересное время, связанное с будущим работы. Это всплывает почти в каждом разговоре со студентами, рабочими, руководителями и политиками.Это тема дня.

    И обычно, когда поднимается эта тема, в нее включаются три или четыре вопроса. Во-первых, это вопрос и дискуссия о влиянии искусственного интеллекта, автоматизации на работу и рабочие места, а также о том, останется ли у нас достаточно работы и рабочих мест после этого.

    Вторая часть разговора касается меняющихся моделей работы и структуры работы. Это включает в себя вопросы, касающиеся независимой работы, гиг-экономики и того, что люди иногда называют неполной работой — работают ли люди на аутсорсинге или нет.

    И станут ли какие-либо из этих эволюционных моделей работы будущими, и смогут ли люди работать эффективно и устойчиво и получать прожиточный минимум при достаточной поддержке — в таком мире более разнообразных типов работы.

    Подпишитесь на подкаст «Новый мир работы»

    Третья тема, которая возникает, — это вопрос о доходах. Мы знаем, что в большинстве стран с развитой экономикой за последнее десятилетие наблюдалась огромная стагнация доходов, по крайней мере, доходов рабочих и домохозяйств, обусловленных заработной платой.

    И это связано с дебатами о неравенстве и о том, работают ли люди и зарабатывают ли они достаточно, чтобы иметь возможность зарабатывать на жизнь или нет. И тогда возникает вопрос: сделают ли технологии еще хуже, если мы будем смотреть вперед? И наконец, люди часто задаются вопросом: как на самом деле меняется рабочее место?

    Это вопросы о том, как будет организована работа и как она будет выглядеть с точки зрения людей, работающих рядом с машинами. Все эти вопросы включены в большую тему под названием «будущее работы».«Работа, которую мы собираемся опубликовать, является продолжением того, что мы недавно делали по автоматизации, в частности, и по влиянию искусственного интеллекта и автономных систем, по этому вопросу о рабочих местах, и будет ли достаточно работы. , или мы собираемся создать достаточно работы, чтобы компенсировать то, что мы потеряем.

    Питер Гамбель: Проблема автоматизации и мысль о том, что она отнимает работу, совсем не нова. Если вы оглянетесь в прошлое, то увидите, что на протяжении столетий мы видели озабоченность по поводу того, что машины приходят и берут на себя работу.Почему эта дискуссия поднимается сегодня с таким размахом?

    Джеймс Маньика: Разговор ускорился и стал накаляться, вероятно, по нескольким важным причинам. Во-первых, за последние несколько лет мы стали свидетелями захватывающих демонстраций и необычайного прогресса в области искусственного интеллекта, автономных систем и робототехники.

    Некоторые люди утверждают, что за последние 5, 6 или 8 лет мы добились большего прогресса в этих системах, чем за последние 50 лет.Эта кажущаяся скорость прогресса, вероятно, изменила ход разговора. Другая причина, по которой разговор изменился, заключается в том, что, по крайней мере, на первый взгляд, по сравнению с автоматизацией прошлого, есть ощущение, что, возможно, на этот раз он ощущается немного иначе.

    Есть вопрос, действительно ли мы делаем что-то другое или нет; но ощущения другие, когда у вас есть машины, способные выполнять сопоставление с образцом лучше, чем люди.

    Сейчас ведутся большие споры, действительно ли это по-другому или нет, но восприятие таково, что это по-другому.Считается, что в прошлом мы в основном добавляли мускулы или механизацию к тому, что делали люди: если вы копали канаву, вам помогала машина; если вы выполняли механическую работу, вам помогала автоматизация. И мы это сделали очень давно. Тогда еще было ощущение, что, ну, даже когда мы автоматизировали другие задачи, которые не были механическими, мы автоматизировали достаточно рутинную работу. Это работа, для которой вы можете написать сценарий или набор алгоритмов, а затем вы получите машину, которая будет следовать этим правилам, и она сделает свою работу.

    Отличие заключается в том, что мы создаем машины, которые не просто наращивают мышцы или автоматизируют рутинные задачи, но и делают совершенно новые вещи. Приступаем к вещам, которые выглядят как неявные знания, к задачам, которые выглядят как когнитивные задачи. Задачи, для которых вы не можете написать алгоритм для машины; так же и с такими методами, как машинное обучение, когда кажется, что машины на самом деле учатся что-то делать — они не запрограммированы делать что-то — они обнаруживают закономерности, они сами обнаруживают вещи.

    Итак, эта идея о том, что мы, кажется, делаем что-то технически отличное, снова стала одной из причин того, что она вышла на первый план. Теперь возникает вопрос, действительно ли мы делаем что-то другое или нет; но это ощущается по-другому — когда у вас есть машины, способные выполнять сопоставление с образцом лучше, чем люди, и машины, способные находить новые решения вещей, — тогда люди ощущают это по-другому. И поэтому люди начинают беспокоиться о том, что остается делать людям.

    Питер Гамбель: Не могли бы вы сказать пару слов о технологии, лежащей в основе машинного обучения, и почему она сейчас так быстро развивается?

    Джеймс Маньика: Машинное обучение, по сути, представляет собой набор методов, использующих преимущества нейронных сетей. Мы скармливаем нейронным сетям много данных, и они создают с помощью так называемых «алгоритмов обучения» шаблоны того, что означают данные; они строят из этого структуру и смысл.

    Хотите узнать больше о McKinsey Global Institute?

    В машинном обучении у вас есть определенные области, такие как глубокое обучение, а затем у вас есть такие области, как контролируемое обучение. Обучение с учителем — это когда вы используете размеченные данные. Машина продолжает попытки, и есть эталонная модель, которая говорит: «Да, вы поняли правильно, не ошиблись: это кошка, а не собака; это дверь, это не стол». Это обозначено людьми.Итак, у вас есть эти методы, контролируемое обучение, неконтролируемое обучение, когда машина самокорректируется. Сами техники достигли прогресса.

    Нейронные сети в основном бывают двух видов: сверточные нейронные сети и рекурсивные нейронные сети. И они хороши в немного разных вещах. Благодаря этим методам мы теперь можем делать вещи, которые значительно упрощают классификацию.

    Классификация обычно применяется к распознаванию изображений, распознаванию лиц и вещам, где вы можете классифицировать и систематизировать шаблоны.Мы применили аналогичные методы для обработки естественного языка, где вы можете обрабатывать блоки данных, интерпретировать их и извлекать из них смысл.

    Такой прогресс в построении паттернов и машинном обучении был применен к машинному зрению. Кроме того, благодаря таким методам, как машинное обучение, которые были применены к обработке естественного языка, мы добились огромного прогресса. Когда вы сочетаете это с тем, что я буду называть «прогрессом на системном уровне», когда вы объединяете эти различные системы: сенсорные системы, системы распознавания изображений и навигационные алгоритмы, вы начинаете получать беспилотные автомобили или автономные системы, где вы собираем набор возможностей, чтобы что-то делать в физическом или реальном мире.

    Если вы посмотрите, почему на этот раз так много прогресса — по сравнению с прошлыми 20 или 30 годами, потому что ни одна из этих техник не является новой — прогресс сводится примерно к трем вещам. Во-первых, да, алгоритмические методы достигли определенного прогресса. Но прогресс особенно важен в двух других областях.

    Во-первых, это количество вычислительной мощности, которую мы сейчас затрачиваем на решение этих проблем, будь то на уровне кремния — теперь мы применяем не только типичные ЦП [центральные процессоры], но теперь мы добавляем графические процессоры [графические процессоры], а также мы теперь добавить вычислительные кластеры в облако и т. д. — теперь у вас есть огромные вычислительные мощности, которые вы можете использовать для решения этой проблемы.

    Затем у вас есть третий фактор, а именно доступность данных. То есть мы все теперь регулярно добавляем миллиарды изображений в облако каждый день, мы добавляем все виды голосовых технологий и потоки голосовых данных в течение всего дня. У нас есть огромное количество данных, чтобы заставить эти обучающие алгоритмы работать. Сложите все это вместе, и неудивительно, что за последние пять лет мы добились прорывного прогресса.

    Вопрос: Что это значит для работы? Вот и возникает масса забот и тревог.

    Питер Гамбель: В последнем отчете об автоматизации, опубликованном в январе, вы говорите о различных действиях, которые машины могут выполнять на рабочем месте. Но я думаю, что в то же время довольно поразительно видеть, как вы говорите о преимуществах и преимуществах, а также о повышении производительности в результате автоматизации. Это элемент, который вы, кажется, хотите подчеркнуть. Значит, вы говорите, что у людей автоматизация неправильная? Что опасения ошибочны? Что мы должны смотреть на преимущества более внимательно?

    Джеймс Маньика: Мы должны посмотреть на обоих; Я думаю, что стоит указать обе стороны.С точки зрения преимуществ, если вы посмотрите на это с точки зрения предприятий, например, которые собираются использовать методы автоматизации и машинного обучения ИИ, преимущества относительно очевидны.

    Существуют всевозможные улучшения производительности от снижения частоты ошибок, возможности делать более качественные прогнозы и возможности находить новые, новые решения или идеи. Преимущества в смысле варианта использования для бизнеса трудно игнорировать и игнорировать.

    Это будет стимулировать и поощрять предприятия к внедрению этих методов — и они так и делают.Преимущества для экономики также очевидны, потому что мы знаем, что автоматизация этих систем, связанная с большинством технологий автоматизации в прошлом и даже сегодня и в будущем, повышает производительность.

    Это один из механизмов и способов повышения производительности экономики в целом. И в то время, когда нам нужен больший рост производительности в экономике, трудно игнорировать тот вклад, который эти технологии вносят в производительность, а значит, в экономику и, следовательно, в экономический рост.

    Также трудно оспаривать некоторые потенциальные преимущества и полезность для людей как пользователей. Теперь мы привыкли использовать технологии, будь то помощь в распознавании голоса или другие методы, полезные для нас, как для пользователей. Эти преимущества очевидны: для пользователей, для экономики и для бизнеса.

    Вопрос: что это значит для работы? Я думаю, что именно здесь возникает много опасений и тревог, связанных с влиянием на работу. Что мы знаем точно, так это то, что если вы посмотрите на большинство доступных технологий, которые продемонстрировали наибольшее влияние — а мы рассмотрели более 2000 видов деятельности, — то это действия, которыми занимаются работники экономики.Если вы разделите эти действия примерно на восемь категорий, у вас получится три категории действий, которые очень легко автоматизировать с помощью доступных технологий.

    Это действия, связанные со сбором данных того или иного рода, действия, связанные с обработкой данных того или иного рода, и действия, связанные с выполнением физической работы в строго структурированных и предсказуемых средах. Эти три вида деятельности, из общего числа примерно восьми категорий деятельности, эти три вида деятельности составляют примерно 51 процент экономической деятельности — и то, что люди и рабочие делают в такой развитой экономике, как Соединенные Штаты.

    Это большая часть того, что люди делают. Теперь, чтобы внести ясность, заявление о том, что 51 процент операций относительно легко автоматизировать, не означает, что 51 процент рабочих мест исчезнет. Вопрос о работе совсем другой, потому что мы знаем, что любая работа состоит из 20 или 30 различных видов деятельности, объединенных в эту работу.

    Когда вы затем задаете вопрос о том, сколько рабочих мест, профессий имеют справедливую долю, большинство или 90 или 100 процентов их деятельности, которые легко автоматизировать, вы получаете гораздо меньшее число — 5 процентов профессий.

    Но затем вы также видите множество других профессий — по нашим подсчетам 60 процентов профессий, — около трети составляющих которых действий легко автоматизировать. Это говорит вам о том, что у нас, вероятно, больше рабочих мест изменится, чем исчезнет.

    Потому что эти 60 процентов — это большая часть того, что люди на самом деле делают. Вопрос о влиянии на рабочие места и работу гораздо более тонкий и сложный. И, кстати, имейте в виду, что, пока мы говорим о влиянии этих технологий на работу, нужно обратить внимание только на вопросы технической осуществимости.

    Другими словами, что сейчас технически возможно автоматизировать? Это интересный вопрос, но это только первый из четырех или пяти вопросов. Другие вопросы включают в себя: сколько будет стоить разработка и развертывание этих технологий? Как это влияет на динамику рынка труда с точки зрения относительной стоимости того, чтобы люди занимались этим? Какова доступность людей, которые могут выполнять эту задачу вместо машины? Какое качество нужно? Какие навыки связаны с рабочей силой?

    Эта динамика рынка труда является еще одним важным соображением, а также другими ключевыми вопросами о регулировании и социальной приемлемости и так далее.Вопрос о том, какой будет скорость принятия и степень принятия, зависит от многих других факторов, помимо технической осуществимости.

    Питер Гамбель: Сколько времени, согласно вашему исследованию, пройдет, прежде чем мы начнем наблюдать критическую массу автоматизации на рабочих местах?

    Джеймс Маника: Профессия за профессией, технология за технологией, деятельность за деятельностью. Мы провели исследование в выборке из примерно 46 стран, представляющих собой смесь развитых и развивающихся экономик, и в этой выборке создается впечатление, что к 2030 году вы можете представить себе диапазон со средней точкой, что-то вроде 16 процентов от профессии были бы автоматизированы, и в результате этих технологий возникло бы влияние и смещение.

    Теперь это число имеет очень широкий диапазон: в нижней части оно может быть очень небольшим, а в верхней части оно может достигать примерно 30 процентов. Причина такого диапазона в том, что он зависит от темпов принятия, характера страны, динамики заработной платы в этой стране и динамики заработной платы в секторах в этой стране.

    Хотя я сказал, что среднее значение для 46 стран составляет 16 процентов, среднее значение для стран с развитой экономикой будет намного выше — в диапазоне 20 процентов; в то время как средняя точка для развивающихся стран будет намного, намного ниже просто потому, что их ставки заработной платы намного, намного ниже.

    Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему веб-сайту. Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Пожалуйста, напишите нам по адресу: [email protected]

    Если вы находитесь в Японии, вы можете ожидать, что более высокий процент вашей рабочей силы будет автоматизирован, тогда как, если вы находитесь в Индии, вы можете ожидать, что гораздо меньший процент вашей рабочей силы станет автоматизированным — в основном из-за другого рынка труда. динамика.

    Питер Гамбель: Ты же говорил, что будут трудные переходы. Насколько они будут сложными? О каких переходах идет речь?

    Джеймс Маньика: Мы увидим несколько разных переходов. Во-первых, смешение профессий изменится. Мы знаем, что когда вы принимаете во внимание действия, которые легко автоматизировать, и те, которые автоматизировать относительно сложно, это приведет к тому, что одни профессии будут расти больше, чем другие.

    Что я имею в виду? Например, профессии, связанные со сбором данных, их обработкой или физическим трудом, будут сокращаться. Относительно более сложные профессии и действия, требующие автоматизации, такие как работа по уходу и работа, требующая эмпатии, суждения и т. д., будут расти.

    Набор профессий существенно изменится. Это означает, что людям, вероятно, придется переехать и перейти от определенных занятий к новым занятиям, которые будут расти.Так что это один из видов перехода.

    Другим видом перехода будут требования к навыкам. Мы знаем, что требования к навыкам изменятся по нескольким причинам. Во-первых, потому что люди переходят к новым профессиям, которые часто требуют более высоких навыков для выполнения этих профессий; мы знаем, что требования к навыкам будут расти, хотя бы потому, что люди будут работать вместе с высокопроизводительными и все более способными машинами.

    Чтобы люди могли не отставать, адаптироваться и эффективно работать вместе с высокопроизводительными машинами, им потребуется совершенно другой набор навыков.Таким образом, переход навыков будет весьма существенным. Вот почему мы сейчас ведем разговор, и мы начинаем говорить о переподготовке и переквалификации, особенно для работников среднего звена, которые, возможно, выросли в одной среде с определенным набором навыков и теперь вынуждены перейти к новым занятиям. Или, даже если они занимаются одной и той же профессией, эта профессия теперь требует более высокого уровня навыков, чтобы ее ценили и продолжали быть эффективной. Переходы навыков довольно существенны.Третий переход, о котором, я думаю, нам придется подумать, — это потенциальное влияние всего этого на доходы и заработную плату.

    Что будущее работы будет означать для рабочих мест, навыков и заработной платы

    Мы знаем, что профессии, которые будут расти, — это те, которые исторически не имели самой высокой структуры заработной платы, связанной с ними. Мы знаем, что работа на производстве всегда имела несколько более высокую заработную плату по сравнению, например, с работой по уходу, где есть учителя или работники по уходу за пожилыми людьми и так далее.Таким образом, мы знаем, что набор профессий, которые растут — если мы не изменим свое мнение о том, как мы думаем о ценности этой работы, — исторически не имел связанных с ними более высоких структур заработной платы.

    Нам придется иметь с этим дело. Нам также придется иметь дело с тем фактом, что по мере того, как работники переходят с одной профессии на другую, им могут потребоваться все виды поддержки — например, помощь при переезде — по мере того, как они переходят с того места, где они находятся, туда, где они собираются быть. Нам придется переосмыслить это.

    Это особенно важно в то время, когда исторически большинство стран в ОЭСР [Организация экономического сотрудничества и развития] не всегда поддерживали переход работников так активно, как могли бы. На самом деле, за последние 30 лет поддержка рабочих в связи с увольнением сократилась.

    В то время, когда мы, вероятно, будем нуждаться в этом еще больше, нам придется изменить свое мнение о том, как мы думаем о поддержке рабочих в случае увольнения. Так что все это некоторые из переходов, с которыми, я думаю, нам придется столкнуться.И это вопрос не только для правительств и политиков, но и для бизнеса и лидеров частного сектора, которым придется подумать о переподготовке своей рабочей силы.

    Как они помогают перераспределять свою рабочую силу по мере смены профессий и работы? Как они перестраивают рабочие структуры внутри компаний, чтобы поддерживать различные и новые способы работы, чтобы у всех было достаточно работы, когда мы справляемся с этими переходами?

    Меня относительно меньше волнует вопрос, хватит ли работы на всех.Конечно, можно представить себе сценарии, в которых это имело бы место. Но я больше беспокоюсь и сосредоточен на этих переходных вопросах для рабочих, связанных с навыками, профессиями и эффектами дохода и заработной платы. Я думаю, что там будет настоящая тяжелая работа.

    Питер Гамбель: Последний вопрос: это звучит как тревожный звонок, которым вы говорите: «Вам нужно подготовиться как правительству или бизнес-лидеру». Вы уже слышите эти разговоры в политических и деловых кругах? Или для этого еще относительно рано?

    James Manyika: Хорошая новость заключается в том, что многие дальновидные бизнес-лидеры и политики действительно задумываются над этими вопросами.Вы видите немало примеров руководителей, которые возглавляют усилия по переподготовке своих сотрудников.

    Вы видите CEOS, которые начинают думать об этих вопросах развертывания и повторного развертывания в своей рабочей силе. Вы видите политиков, которые также начинают думать о правильных подходах к этим вопросам. Но это не совсем стало широко распространенным разговором, которым это должно быть. Но я думаю, что это то, о чем мы должны говорить сейчас с точки зрения того, как подготовиться к этому выбору.

    Я думаю, что одна из вещей, которую мы узнали из проведенного нами исследования, заключается в том, что в начале этого разговора есть две стороны: с одной стороны, я думаю, что мы хотим, чтобы компании, правительства и страны приняли эти технологии из-за всех преимуществ, которые они приносят бизнесу и экономике.Нам предстоит содержательный разговор.

    В то же время нам также приходится сталкиваться с переходами и вызовами, и мы должны помочь работникам справиться с этим переходом. Ответ, на мой взгляд, заключается не в том, чтобы все замедлять, потому что проблема в том, что если вы замедляете эти технологии, вы также, если хотите, тормозите динамизм бизнеса и экономический рост. И это тоже нехорошо. Вы хотите принять переход и управлять им.Я думаю, что это одновременная задача, которая стоит перед нами.

    Post A Comment

    Ваш адрес email не будет опубликован.