Белл логан библиотекарша: Книга: «Библиотекарша» — Логан Белл. Купить книгу, читать рецензии | The Librarian | ISBN 978-5-699-61946-7

Содержание

Читать «Библиотекарша» — Белл Логан — Страница 1

Логан Белл

Библиотекарша

Любовь есть великая кара за страсть.

Энн Энрайт

Глава 1

Реджина Финч остановилась на углу Пятой авеню и Сорок второй улицы. Мимо, словно обтекающая камень вода, спешили люди. За месяц в Нью-Йорке Реджина к суете в час пик так и не привыкла.

Впрочем, толпе ее не смутить. Сегодня Реджина выходит на работу – работу мечты! – и собирается насладиться каждой минутой. Она всего месяц как окончила университет Дрексела по специальности «Библиотечное дело», и вот уже перед ней распахнулись двери самой шикарной библиотеки страны.

Реджина окинула взглядом изящное здание из белого известняка и мрамора. Ничего совершеннее Нью-Йоркской общественной библиотеки она в жизни не видела.

– На близнецов смотрите? – поинтересовалась старушка. Ее невозможно белые волосы отливали розовым; костюм был цвета яйца малиновки, пуговицы – позолоченные. На поводке со стразами женщина вела маленькую белую собачонку.

– Простите? – переспросила Реджина.

– На львов засмотрелись? – пояснила старушка.

Ах на львов… По обеим сторонам от широкой каменной лестницы стояли на пьедесталах мраморные львы. Эти геральдические животные напоминали стражей, следящих за хранящимися в библиотеке знаниями.

– Львы мне нравятся, – призналась Реджина. Соседка предупреждала: с каждым встречным-поперечным разговаривать не обязательно, но Реджина – из Пенсильвании, грубость там не в чести.

– Терпение и Стойкость, – сказала старушка. – Так их зовут.

– Правда? Я и не знала.

– Терпение и Стойкость, – повторила старушка и пошла прочь.

* * *

Как сказать боссу, Слоан Колдвел, что ознакомительный тур по библиотеке не нужен? Реджина бывала здесь много раз и прекрасно ориентировалась, однако Слоан – высокая блондинка нордического типа – уже на собеседованиях умудрилась напустить на нее страху. Реджина просто не смела ей возразить.

– Ты разве пометки делать не будешь? – спросила на ходу Слоан. Реджина послушно полезла в рюкзачок за блокнотом и ручкой.

Франко-романским стилем беломраморный вестибюль напоминал знакомые ей по фотографиям величественные европейские постройки. Впрочем, отец постоянно твердил: главное здание Нью-Йоркской библиотеки сравнивать с чем-либо глупо, ибо оно уникально.

– А здесь – зал каталогов, – пояснила Слоан.

Обширная комната, официально именуемая залом каталогов имени Билла Бласса, была заставлена низкими столами темного дерева. На каждом – по медному светильнику и компьютеру. Последнее – единственное, что нарушало интерьер в духе начала двадцатого века.

– Выхода в Интернет здесь нет, – сказала Слоан, явно утомленная собственной речью. Правильно, сколько новичков проходит через ее руки, и каждому она читает одну и ту же лекцию! – С помощью компьютеров можно лишь выяснить, есть ли у нас нужная книга, является ли она циркулирующим материалом, доступна она или нет, ну и так далее…

Реджине эта система была знакома лучше, чем что-либо иное в жизни.

(Больше всего на свете она любила стройную систему. Порядок – превыше всего!) Отыскав в каталоге нужную книгу, посетитель выписывает заглавие и идентификационный номер – на квиток, карандашом. Письменные принадлежности стоят в стаканчиках с обоих концов длинных столов. В наш век, когда тексты набирают только с клавиатуры, а письма шлют почти всегда электронные, Нью-Йоркская библиотека остается, пожалуй, единственным местом, где человеку приходится писать на бумаге карандашом.

Слоан, звонко цокая каблуками, вела Реджину дальше. Все вещи на ней были от Ральфа Лорена, волосы собраны в аккуратный хвост. При первом же взгляде на новую работницу Слоан – как и соседка Реджины – не сумела скрыть разочарования. Похоже, на Манхэттене принят некий тайный дресс-код, о котором знают все, кроме Реджины. Она – как инопланетянин из «Нашествия похитителей тел», вроде и похожа на местную, но стоит присмотреться, и мелкие детали начинают выдавать в ней чужака.

– Ну, вот и сердце библиотеки, – сказала Слоан.  – Главный читальный зал.

Отец часто ездил в Нью-Йорк по делам и брал с собой маленькую Реджину. Негласная семейная традиция включала поездку на поезде «Амтрак», обед в кафе «Серендипити» и визит в главное здание библиотеки на Пятой авеню. Всякий раз немного затхлый воздух читального зала вызывал воспоминания о прошлом, да такие четкие, что Реджина словно тонула в них, выпадая из реальности.

Реджина немного помедлила, вчитываясь в цитату на двери – слова Мильтона из его «Ареопагитики», речи 1644 года о свободе печати от цензуры: «Хорошая же книга – драгоценный жизненный сок творческого духа, набальзамированный и сохраненный как сокровище для грядущих поколений»[1].

Зал поражал уже только своими размерами: высота потолка – пятьдесят один фут, всего на десять футов ниже городского особняка. Ширина помещения – семьдесят восемь футов, длина – двести девяносто семь, это почти целый жилой квартал. Через огромные арочные окна льется солнечный свет; потолок расписан под небо с облаками и украшен резным деревом: позолоченными херувимами, дельфинами и свитками.

Однако больше всего Реджине нравились четырехъярусные люстры с масками сатиров между лампами.

Стол выдачи книг напоминал настоящий командный центр: циклопическое сооружение из резного темного дерева длиной почти в половину зала, разделенное на одиннадцать секций римско-дорическими колоннами; и в каждой секции – арочное окошко.

Слоан облокотилась на стойку.

– Вот и твой новый дом, – сказала она, смутив Реджину.

– Разве я работаю в столе выдачи книг?

– Да.

– Я… архивист по специальности.

Приложив идеальный ноготь к губе, Слоан строго посмотрела на Реджину.

– Не спеши. Ты умна, но и прочие кандидаты на эту работу блистали интеллектом. Не хуже других, пробьешь себе дорогу наверх. К тому же архивами занимается Маргарет. Ты с ней еще не знакома? Вот у кого идеальное соответствие должности; такое чувство, будто Маргарет работает здесь с момента, как заложили краеугольный камень библиотеки.

Реджина сильно приуныла. Работа в столе выдачи книг – не самая интересная.

Сидишь себе, принимаешь квитки с заказами, вбиваешь данные в компьютер и ждешь, пока кто-нибудь принесет нужную книгу из хранилища на одном из этажей библиотеки.

Так, спокойно, без паники. Вселенная не за один день создавалась. Могло быть и хуже, хорошо еще в стол возврата не отправили.

Главное – Реджина получила работу, желанную работу. Она библиотекарь и докажет, что своего места достойна.

Глава 2

Присев на верхней ступеньке крыльца, Реджина достала упакованный в бумажный пакет сэндвич и открыла термос с молоком. Посмотрела на Пятую авеню.

– Вы – новенькая? – спросила пожилая дама, что спускалась по крыльцу.

– Да, я Реджина, – ответила она, прикрыв ладонью набитый рот.

– Добро пожаловать. Меня зовут Маргарет Сэддл.

Сидеть в то время как человек старше тебя по возрасту стоит? Неловко, знаете ли. Реджина поднялась на ноги, оправила юбку.

– Ах да, вы… работаете в архиве, правильно?

Маргарет кивнула.

– Уже пятьдесят лет как.

– Ого! Впечатляет.

Реджина присмотрелась к Маргарет: седые волосы закрывают уши, глаза бледно-голубые; кроме пудры на щеках, никакой косметики; на шее – большое жемчужное ожерелье (вроде бы настоящее).

Маргарет оглянулась на здание библиотеки.

– Этому месту стоило посвятить всю свою профессиональную жизнь, – сказала она. – Хотя после ухода Брук Астор дела идут под гору… Ну да ладно, приятно было познакомиться. Заглядывайте ко мне на четвертый этаж в любое время. Вдруг возникнут вопросы, а спросить больше не у кого. Все или носятся по делам, или просто не знают ответа. Наслаждайтесь свежим воздухом, солнцем…

Логан Белл — Библиотекарша читать онлайн бесплатно

Логан Белл

Библиотекарша

Любовь есть великая кара за страсть.

Энн Энрайт

Реджина Финч остановилась на углу Пятой авеню и Сорок второй улицы. Мимо, словно обтекающая камень вода, спешили люди. За месяц в Нью-Йорке Реджина к суете в час пик так и не привыкла.

Впрочем, толпе ее не смутить.

Сегодня Реджина выходит на работу – работу мечты! – и собирается насладиться каждой минутой. Она всего месяц как окончила университет Дрексела по специальности «Библиотечное дело», и вот уже перед ней распахнулись двери самой шикарной библиотеки страны.

Реджина окинула взглядом изящное здание из белого известняка и мрамора. Ничего совершеннее Нью-Йоркской общественной библиотеки она в жизни не видела.

– На близнецов смотрите? – поинтересовалась старушка. Ее невозможно белые волосы отливали розовым; костюм был цвета яйца малиновки, пуговицы – позолоченные. На поводке со стразами женщина вела маленькую белую собачонку.

– Простите? – переспросила Реджина.

– На львов засмотрелись? – пояснила старушка.

Ах на львов… По обеим сторонам от широкой каменной лестницы стояли на пьедесталах мраморные львы. Эти геральдические животные напоминали стражей, следящих за хранящимися в библиотеке знаниями.

– Львы мне нравятся, – призналась Реджина. Соседка предупреждала: с каждым встречным-поперечным разговаривать не обязательно, но Реджина – из Пенсильвании, грубость там не в чести.

– Терпение и Стойкость, – сказала старушка. – Так их зовут.

– Правда? Я и не знала.

– Терпение и Стойкость, – повторила старушка и пошла прочь.

* * *

Как сказать боссу, Слоан Колдвел, что ознакомительный тур по библиотеке не нужен? Реджина бывала здесь много раз и прекрасно ориентировалась, однако Слоан – высокая блондинка нордического типа – уже на собеседованиях умудрилась напустить на нее страху. Реджина просто не смела ей возразить.

– Ты разве пометки делать не будешь? – спросила на ходу Слоан. Реджина послушно полезла в рюкзачок за блокнотом и ручкой.

Франко-романским стилем беломраморный вестибюль напоминал знакомые ей по фотографиям величественные европейские постройки. Впрочем, отец постоянно твердил: главное здание Нью-Йоркской библиотеки сравнивать с чем-либо глупо, ибо оно уникально.

– А здесь – зал каталогов, – пояснила Слоан.

Обширная комната, официально именуемая залом каталогов имени Билла Бласса, была заставлена низкими столами темного дерева. На каждом – по медному светильнику и компьютеру. Последнее – единственное, что нарушало интерьер в духе начала двадцатого века.

– Выхода в Интернет здесь нет, – сказала Слоан, явно утомленная собственной речью. Правильно, сколько новичков проходит через ее руки, и каждому она читает одну и ту же лекцию! – С помощью компьютеров можно лишь выяснить, есть ли у нас нужная книга, является ли она циркулирующим материалом, доступна она или нет, ну и так далее…

Реджине эта система была знакома лучше, чем что-либо иное в жизни. (Больше всего на свете она любила стройную систему. Порядок – превыше всего!) Отыскав в каталоге нужную книгу, посетитель выписывает заглавие и идентификационный номер – на квиток, карандашом. Письменные принадлежности стоят в стаканчиках с обоих концов длинных столов. В наш век, когда тексты набирают только с клавиатуры, а письма шлют почти всегда электронные, Нью-Йоркская библиотека остается, пожалуй, единственным местом, где человеку приходится писать на бумаге карандашом.

Слоан, звонко цокая каблуками, вела Реджину дальше. Все вещи на ней были от Ральфа Лорена, волосы собраны в аккуратный хвост. При первом же взгляде на новую работницу Слоан – как и соседка Реджины – не сумела скрыть разочарования. Похоже, на Манхэттене принят некий тайный дресс-код, о котором знают все, кроме Реджины. Она – как инопланетянин из «Нашествия похитителей тел», вроде и похожа на местную, но стоит присмотреться, и мелкие детали начинают выдавать в ней чужака.

– Ну, вот и сердце библиотеки, – сказала Слоан. – Главный читальный зал.

Отец часто ездил в Нью-Йорк по делам и брал с собой маленькую Реджину. Негласная семейная традиция включала поездку на поезде «Амтрак», обед в кафе «Серендипити» и визит в главное здание библиотеки на Пятой авеню. Всякий раз немного затхлый воздух читального зала вызывал воспоминания о прошлом, да такие четкие, что Реджина словно тонула в них, выпадая из реальности.

Реджина немного помедлила, вчитываясь в цитату на двери – слова Мильтона из его «Ареопагитики», речи 1644 года о свободе печати от цензуры: «Хорошая же книга – драгоценный жизненный сок творческого духа, набальзамированный и сохраненный как сокровище для грядущих поколений»[1].

Зал поражал уже только своими размерами: высота потолка – пятьдесят один фут, всего на десять футов ниже городского особняка. Ширина помещения – семьдесят восемь футов, длина – двести девяносто семь, это почти целый жилой квартал. Через огромные арочные окна льется солнечный свет; потолок расписан под небо с облаками и украшен резным деревом: позолоченными херувимами, дельфинами и свитками. Однако больше всего Реджине нравились четырехъярусные люстры с масками сатиров между лампами.

Стол выдачи книг напоминал настоящий командный центр: циклопическое сооружение из резного темного дерева длиной почти в половину зала, разделенное на одиннадцать секций римско-дорическими колоннами; и в каждой секции – арочное окошко.

Слоан облокотилась на стойку.

– Вот и твой новый дом, – сказала она, смутив Реджину.

– Разве я работаю в столе выдачи книг?

– Да.

– Я… архивист по специальности.

Приложив идеальный ноготь к губе, Слоан строго посмотрела на Реджину.

– Не спеши. Ты умна, но и прочие кандидаты на эту работу блистали интеллектом. Не хуже других, пробьешь себе дорогу наверх. К тому же архивами занимается Маргарет. Ты с ней еще не знакома? Вот у кого идеальное соответствие должности; такое чувство, будто Маргарет работает здесь с момента, как заложили краеугольный камень библиотеки.

Реджина сильно приуныла. Работа в столе выдачи книг – не самая интересная. Сидишь себе, принимаешь квитки с заказами, вбиваешь данные в компьютер и ждешь, пока кто-нибудь принесет нужную книгу из хранилища на одном из этажей библиотеки.

Так, спокойно, без паники. Вселенная не за один день создавалась. Могло быть и хуже, хорошо еще в стол возврата не отправили.

Главное – Реджина получила работу, желанную работу. Она библиотекарь и докажет, что своего места достойна.

Читать дальше

Читать книгу Библиотекарша Логана Белл : онлайн чтение

Логан Белл


Библиотекарша

Любовь есть великая кара за страсть.

Энн Энрайт


Глава 1

Реджина Финч остановилась на углу Пятой авеню и Сорок второй улицы. Мимо, словно обтекающая камень вода, спешили люди. За месяц в Нью-Йорке Реджина к суете в час пик так и не привыкла.

Впрочем, толпе ее не смутить. Сегодня Реджина выходит на работу – работу мечты! – и собирается насладиться каждой минутой. Она всего месяц как окончила университет Дрексела по специальности «Библиотечное дело», и вот уже перед ней распахнулись двери самой шикарной библиотеки страны.

Реджина окинула взглядом изящное здание из белого известняка и мрамора. Ничего совершеннее Нью-Йоркской общественной библиотеки она в жизни не видела.

– На близнецов смотрите? – поинтересовалась старушка. Ее невозможно белые волосы отливали розовым; костюм был цвета яйца малиновки, пуговицы – позолоченные. На поводке со стразами женщина вела маленькую белую собачонку.

– Простите? – переспросила Реджина.

– На львов засмотрелись? – пояснила старушка.

Ах на львов… По обеим сторонам от широкой каменной лестницы стояли на пьедесталах мраморные львы. Эти геральдические животные напоминали стражей, следящих за хранящимися в библиотеке знаниями.

– Львы мне нравятся, – призналась Реджина. Соседка предупреждала: с каждым встречным-поперечным разговаривать не обязательно, но Реджина – из Пенсильвании, грубость там не в чести.

– Терпение и Стойкость, – сказала старушка. – Так их зовут.

– Правда? Я и не знала.

– Терпение и Стойкость, – повторила старушка и пошла прочь.

* * *

Как сказать боссу, Слоан Колдвел, что ознакомительный тур по библиотеке не нужен? Реджина бывала здесь много раз и прекрасно ориентировалась, однако Слоан – высокая блондинка нордического типа – уже на собеседованиях умудрилась напустить на нее страху. Реджина просто не смела ей возразить.

– Ты разве пометки делать не будешь? – спросила на ходу Слоан. Реджина послушно полезла в рюкзачок за блокнотом и ручкой.

Франко-романским стилем беломраморный вестибюль напоминал знакомые ей по фотографиям величественные европейские постройки. Впрочем, отец постоянно твердил: главное здание Нью-Йоркской библиотеки сравнивать с чем-либо глупо, ибо оно уникально.

– А здесь – зал каталогов, – пояснила Слоан.

Обширная комната, официально именуемая залом каталогов имени Билла Бласса, была заставлена низкими столами темного дерева. На каждом – по медному светильнику и компьютеру. Последнее – единственное, что нарушало интерьер в духе начала двадцатого века.

– Выхода в Интернет здесь нет, – сказала Слоан, явно утомленная собственной речью. Правильно, сколько новичков проходит через ее руки, и каждому она читает одну и ту же лекцию! – С помощью компьютеров можно лишь выяснить, есть ли у нас нужная книга, является ли она циркулирующим материалом, доступна она или нет, ну и так далее…

Реджине эта система была знакома лучше, чем что-либо иное в жизни. (Больше всего на свете она любила стройную систему. Порядок – превыше всего!) Отыскав в каталоге нужную книгу, посетитель выписывает заглавие и идентификационный номер – на квиток, карандашом. Письменные принадлежности стоят в стаканчиках с обоих концов длинных столов. В наш век, когда тексты набирают только с клавиатуры, а письма шлют почти всегда электронные, Нью-Йоркская библиотека остается, пожалуй, единственным местом, где человеку приходится писать на бумаге карандашом.

Слоан, звонко цокая каблуками, вела Реджину дальше. Все вещи на ней были от Ральфа Лорена, волосы собраны в аккуратный хвост. При первом же взгляде на новую работницу Слоан – как и соседка Реджины – не сумела скрыть разочарования. Похоже, на Манхэттене принят некий тайный дресс-код, о котором знают все, кроме Реджины. Она – как инопланетянин из «Нашествия похитителей тел», вроде и похожа на местную, но стоит присмотреться, и мелкие детали начинают выдавать в ней чужака.

– Ну, вот и сердце библиотеки, – сказала Слоан. – Главный читальный зал.

Отец часто ездил в Нью-Йорк по делам и брал с собой маленькую Реджину. Негласная семейная традиция включала поездку на поезде «Амтрак», обед в кафе «Серендипити» и визит в главное здание библиотеки на Пятой авеню. Всякий раз немного затхлый воздух читального зала вызывал воспоминания о прошлом, да такие четкие, что Реджина словно тонула в них, выпадая из реальности.

Реджина немного помедлила, вчитываясь в цитату на двери – слова Мильтона из его «Ареопагитики», речи 1644 года о свободе печати от цензуры: «Хорошая же книга – драгоценный жизненный сок творческого духа, набальзамированный и сохраненный как сокровище для грядущих поколений»1
  Пер. под ред. П. Когана.

[Закрыть].

Зал поражал уже только своими размерами: высота потолка – пятьдесят один фут, всего на десять футов ниже городского особняка. Ширина помещения – семьдесят восемь футов, длина – двести девяносто семь, это почти целый жилой квартал. Через огромные арочные окна льется солнечный свет; потолок расписан под небо с облаками и украшен резным деревом: позолоченными херувимами, дельфинами и свитками. Однако больше всего Реджине нравились четырехъярусные люстры с масками сатиров между лампами.

Стол выдачи книг напоминал настоящий командный центр: циклопическое сооружение из резного темного дерева длиной почти в половину зала, разделенное на одиннадцать секций римско-дорическими колоннами; и в каждой секции – арочное окошко.

Слоан облокотилась на стойку.

– Вот и твой новый дом, – сказала она, смутив Реджину.

– Разве я работаю в столе выдачи книг?

– Да.

– Я… архивист по специальности.

Приложив идеальный ноготь к губе, Слоан строго посмотрела на Реджину.

– Не спеши. Ты умна, но и прочие кандидаты на эту работу блистали интеллектом. Не хуже других, пробьешь себе дорогу наверх. К тому же архивами занимается Маргарет. Ты с ней еще не знакома? Вот у кого идеальное соответствие должности; такое чувство, будто Маргарет работает здесь с момента, как заложили краеугольный камень библиотеки.

Реджина сильно приуныла. Работа в столе выдачи книг – не самая интересная. Сидишь себе, принимаешь квитки с заказами, вбиваешь данные в компьютер и ждешь, пока кто-нибудь принесет нужную книгу из хранилища на одном из этажей библиотеки.

Так, спокойно, без паники. Вселенная не за один день создавалась. Могло быть и хуже, хорошо еще в стол возврата не отправили.

Главное – Реджина получила работу, желанную работу. Она библиотекарь и докажет, что своего места достойна.

Глава 2

Присев на верхней ступеньке крыльца, Реджина достала упакованный в бумажный пакет сэндвич и открыла термос с молоком. Посмотрела на Пятую авеню.

– Вы – новенькая? – спросила пожилая дама, что спускалась по крыльцу.

– Да, я Реджина, – ответила она, прикрыв ладонью набитый рот.

– Добро пожаловать. Меня зовут Маргарет Сэддл.

Сидеть в то время как человек старше тебя по возрасту стоит? Неловко, знаете ли. Реджина поднялась на ноги, оправила юбку.

– Ах да, вы… работаете в архиве, правильно?

Маргарет кивнула.

– Уже пятьдесят лет как.

– Ого! Впечатляет.

Реджина присмотрелась к Маргарет: седые волосы закрывают уши, глаза бледно-голубые; кроме пудры на щеках, никакой косметики; на шее – большое жемчужное ожерелье (вроде бы настоящее).

Маргарет оглянулась на здание библиотеки.

– Этому месту стоило посвятить всю свою профессиональную жизнь, – сказала она. – Хотя после ухода Брук Астор дела идут под гору… Ну да ладно, приятно было познакомиться. Заглядывайте ко мне на четвертый этаж в любое время. Вдруг возникнут вопросы, а спросить больше не у кого. Все или носятся по делам, или просто не знают ответа. Наслаждайтесь свежим воздухом, солнцем…

Так ведь Реджина сама архивист!.. Ой нет, молчать. Только бы не произвести дурного впечатления: вдруг Маргарет решит, что новенькая любыми средствами желает добиться повышения. Впрочем, Реджина с радостью променяла бы общество Слоан Колдвел на работу под началом у Маргарет.

Маргарет шаркающей походкой удалилась, и Реджина вернулась к обеду. Она и забыла, что оставила термос открытым – задела его и опрокинула. Молоко белым ручьем устремилось вниз по ступеням, следом за ним – тяжелая крышка.

Ужа-ас! Реджина растерялась: что делать? Вытирать белую лужу? Или гнаться скорее за крышкой?

Подняв термос и сохранив остатки молока, Реджина кинулась вниз. Но не успела она пробежать и двух ступенек, как крышку ловко подхватил высокий широкоплечий мужчина.

Он взглянул на Реджину бархатистыми темно-карими, почти черными глазами и стал подниматься ей навстречу. Сердце в груди заколотилось. С чего бы?

– Это ваше? – Протягивая Реджине крышку, он слегка улыбнулся. Красивый, просто до неприличия красивый. Высокие скулы, аккуратный нос, маленькая ямочка на подбородке. Блестящие темные волосы такие длинные, что кончики их завиваются у ворота рубашки. Этот тип старше Реджины, ему лет тридцать.

– Э-э… да, простите. Спасибо. – Реджина протянула руку за крышкой от термоса. Хоть она и стояла на ступеньку выше, мужчина все равно казался ей великаном.

– Не стоит извиняться. Хотя если учесть, какой беспорядок вы учинили…

Пристыженная Реджина взглянула на лужу молока.

– О, я… все приберу. Я бы такого ни за что не оставила…

Впрочем, мужчина просто шутил.

– Не беспокойтесь, – сказал он, возвращая тяжелую пластиковую крышку. Легонько задел пальцы Реджины – она ощутила горячее прикосновение – и пошел дальше, мимо лужи молока, к большим парадным дверям.

* * *

Нагруженная книгами из библиотеки – ну не устояла, взяла, – Реджина поднялась к себе в квартиру на пятом этаже дома на Бэнк-стрит.

Квартирка маленькая, зато в лучшем квартале самого престижного района. Переезд стал для Реджины Великим Побегом – не только от ограничений родного городка, но и от тотального контроля матери. Здесь, в городском особняке, который некогда служил пристанищем для литературных гигантов вроде Уиллы Кэсер, Генри Джеймса, Эдны Сент-Винсент Миллей и Эдгара Аллана По, Реджина наконец почувствовала свободу.

Единственное, что омрачало светлый пейзаж новой жизни, так это соседка, Карли. Карли Ронак – безнадежного хипстера, студентку Парсонского колледжа – в жизни интересовали всего две вещи: мода и парни. Парней она, кстати, меняла чаще, чем джинсы. Примерно раз в неделю.

Прежде Реджина ни с кем не соседствовала. Когда она училась в университете, мать не отпустила ее в общежитие в центре Филадельфии (в двадцати минутах езды от дома). Теперь, живя с Карли, Реджина понимала: мать слишком уж сильно повлияла на ее личность. Наблюдая, как бурлит-кипит личная жизнь у соседки, Реджина гадала: и почему она своей жизни не уделяет столько внимания? Отчасти виновата мать, так плотно следившая за Реджиной, так яро запрещавшая ходить на свидания, что тайные встречи с мальчиками себя не оправдывали. К тому же последние несколько бойфрендов до того разочаровали, что Реджина решила: не стоят они вранья и споров с матерью. Хотя, может, и сама она в чем-то ошиблась?

Что до Карли, то Реджина далеко не сразу сообразила, зачем ей вообще соседка. Карли тратила бесконечно много денег, особенно на шмотки. В квартире громоздились кипы пакетов с покупками из «Барниз», «Элис + Оливия», «Скуп». Реджина в моде не больно-то разбиралась, но и так было ясно: эти магазины не чета «Филенз» и «Таргет», куда ходила сама Реджина. Карли постоянно бегала в салон «Бамбл и Бамбл», чтобы уложить или подстричь длинные мелированные волосы, и даже ела вне дома; очень редко Реджина видела, как соседка насыпает себе в тарелку сухой завтрак или заказывает омлет (если проснется в выходные в своей кровати).

Загадка разрешилась сама собой, когда однажды ночью Реджина проснулась от стонов. Оказалось, Карли привела очередного ухажера. Чуть позже парочка уединилась на кухне, и Карли отчитала парня, дескать, тот мычал и пыхтел слишком уж громко. «Соседке плохо будет», – сказала она. На это парень ответил: «Зачем тебе вообще соседка? Твой папаша – Марк Ронак!» Карли объяснила, мол, дело вовсе не в деньгах. Родители настояли, чтобы их дочь взяла себе соседку, «по соображениям безопасности». «Хорошо, что тебя еще кто-то сдерживает! – заметил парень. – Не то бы ты совсем распоясалась».

Реджина, разумеется, пробила в Гугле, кто такой Марк Ронак. Выяснилось, что отец Карли – основатель крупнейшей студии звукозаписи для музыкантов хип-хоп. Казалось бы, незначительная деталь биографии соседки, а так расширила пропасть между нею и Реджиной, чьи родители не то что хип-хоп, даже просто поп-музыку слушать не стали бы. Отцу Реджины было чуть за тридцать, когда она родилась, и через восемь лет он умер. Он работал архитектором и слушал исключительно оперы. Мать Реджины – виолончелистка старой школы – с детства прививала дочери любовь к классике и ничего другого в доме не терпела. Доцент в Филадельфийском музее искусств, она не могла смириться ни с чем популярным в музыке, современным – в искусстве и бульварным – в чтиве.

– Как первый день на работе? – спросила Карли, оторвавшись от номера «W».

Соседка сидела по-турецки на диване, в искусственно обесцвеченных джинсах на низкой талии и кашемировой безрукавке; ее медового оттенка волосы пребывали в художественном беспорядке.

– Коллеги не обижают?

В комнате пахло «Шанель аллюр».

– Все хорошо, спасибо, – ответила Реджина. Опустив тяжелую сумку на пол, она прошла на кухню за колой. С Карли никогда не поймешь, искренне она интересуется твоими делами или спрашивает просто так, потому что больше никого в комнате нет. Ей все равно не взять в толк, как можно осуществить мечту всей жизни, «расставляя книжки по полочкам» (это она так отзывается о библиотечном деле).

Однако Реджина нашла себя еще в шесть лет, когда отец только начал водить ее с собой в библиотеку – не в нью-йоркскую, а в местную. Реджина никогда не мечтала стать учительницей, ветеринаром или балериной. Благополучно миновав эту фазу взросления, она сразу же нацелилась в библиотекари. Хотела вдыхать аромат книг, бережно хранить порядок на бесконечных аккуратных полках, помогать людям отыскивать новые захватывающие романы или книги, что помогут написать научную работу и получить степень или просто решить интеллектуальную задачу. Реджина ни разу ни на мгновение не усомнилась в своем выборе.

И вот ее мечта осуществилась, такая маленькая и нелепая – для девушки вроде Карли Ронак, которая детство провела в грезах о том, как станет новой Тори Берч2
  Популярный американский дизайнер, в 2004 г. создала собственный бренд.

[Закрыть].

– Рада слышать, – сказала Карли. – Слушай, ко мне сегодня друг придет. Надеюсь, тебя не потревожим?

На самом деле Карли намекала, что неплохо бы самой Реджине проявить тактичность, запереться у себя в комнате и не тревожить их.

– Обо мне не беспокойся. Я запаслась книгами.

– Кстати, твоя мама звонила. Два раза. – Карли протянула Реджине фиолетовый квиток-самоклейку с сообщением (нацарапанным жидким карандашом «Шарпи»).

Пытаясь сэкономить деньги вдали от дома, Реджина первым делом избавилась от мобильника. Еще один плюс – мать не дозвонится до нее напрямую, не сможет потревожить в любой день, в любую секунду. Правда, за эту роскошь расплачиваются все знакомые, у кого дома имеется стационарный телефон.

Скомкав записку, Реджина сунула ее в карман.

* * *

Она проснулась посреди ночи от того, что кто-то ломился в квартиру. По крайней мере, так ей вначале показалось. Потом до Реджины дошло: это спинка кровати стучит о стену соседней комнаты.

К грохоту добавились стоны и совершенно необязательный крик Карли: «О-о, трахни меня!»

Вновь стоны – на сей раз мужские. Спинка кровати еще яростней и жестче забилась о стену, любовники по ту сторону рычали и хрипели. И вдруг наступила тишина.

Реджина и сама дышала тяжело и бурно. Отчего? Из-за того, что так резко пробудилась посреди ночи? Или ее взбудоражили звуки из комнаты Карли, одновременно пугающие и возбуждающие? (О том, что из-за половой жизни соседки она теряет часы драгоценного сна, Реджина и не подумала.)

В плане секса Реджина сильно отстала, в ее-то возрасте оставаться невинной – для большинства девушек это неслыханно! Но такова реальность, реальность, что даже не волновала Реджину… до переезда. Только в Нью-Йорке она поняла, как все запущено.

Впрочем, оставаться девственницей она не планировала, обета безбрачия не давала. Просто возможности не представилось. Подруги постоянно твердили, что Реджина – как муха сонная, что парни на самом деле обращают на нее внимание, но она не идет им навстречу, вечно сидит дома, не гуляет.

– Ты слишком серьезная, – повторяли девчонки. Может, Реджина и хотела бы развлечься, да только каждая вечеринка пугала ее пропущенным зря временем, которое лучше потратить с пользой, на учебу и подготовку. Каждый парень, с кем Реджина встречалась, отвлекал от намеченной цели. От усердной работы, от будущего.

Целеустремленность. Вот о чем постоянно твердила мать, не забывая говорить, что мальчики – это помеха, верный способ угробить жизнь. Она грозно напоминала о собственной загубленной карьере, «пропавших мечтах», жертве, принесенной ради отца Реджины, когда тот учился на архитектора, а после только начинал профессиональный путь. О подаренной мужу дочери.

– Потом он умер и оставил меня ни с чем. О печальном конце никто почему-то не думает, Реджина. В этом мире полагаться можно исключительно на себя.

Реджина взглянула на будильник: два ночи. Еще пять часов – и на работу.

Из-за стены послышался смех, потом – опять стоны.

Отчаявшись снова уснуть, Реджина перевернулась на спину. Серая хлопковая ночнушка перекосилась и задралась. Реджина поправила подол, однако бедра прикрывать не стала. Погладила себя по животу, пытаясь снять напряжение, заснуть… и тут рука сама собой скользнула к резинке трусиков.

Реджина замерла, прислушалась. За стенкой – тихо.

Она запустила руку под белье, погладила себя между ног. Мысль о мужчине в соседней комнате одновременно возбуждала и не давала сосредоточиться. Бог знает, как давно Реджины не касался парень, да и в те разы, что мужчине случалось ее потрогать, не происходило ничего особенного или достойного отложиться в памяти. Теперь и вообразить-то кого-нибудь, кто ласкает тебя в столь заветном и чувственном месте, не получается. Рука тем временем действует, бедра увлажняются и движутся в такт пульсации стенок влагалища, что ритмично сжимаются и трутся о пальцы. А те ныряют в горячую щелку, заставляя трепетать, и вот уже ты взрываешься наслаждением…

Реджина обмякла, растянулась на скомканном одеяле. Сердце в груди колотилось как бешеное.

Интересно, каково это – разделить пик блаженства с кем-нибудь еще?

Похоже, этого Реджина никогда не узнает.

Глава 3

Крашенная в рыжий цвет девчонка в футболке с логотипом Нью-Йоркского универа протянула Реджине стопку мятых квитков с заказами.

Подавшись вперед, она спросила:

– Мне, типа, здесь подождать?

– Подождать можете за одним из столов, – ответила Реджина. – Когда заказ будет готов, на табло загорится ваш номер.

Реджина привыкла и даже пристрастилась к однообразному ритму работы: тихое утро, оживление в обед и размеренная движуха под вечер, когда люди покидают библиотеку, чтобы подкрепиться (некоторые приходят обратно, некоторые – только через день).

Реджина радовалась, что проводит время в самом, наверное, прекрасном месте города. Работа – не бей лежачего, зато чувствуешь некое удовлетворение, когда посетитель получает наконец требуемое. И глядя на согбенных над ноутбуками людей, Реджина гадала: кто же чем занят? Может, кто-то пишет очередной роман века? Или что-нибудь изобретает? Или готов представить на суд общественности новую версию истории?

Правда, стоило наступить затишью, как Реджина начинала нервничать.

– Может, почитаешь что-нибудь? – предложил Алекс. Этот симпатичный и похожий на щеночка жилистый паренек, студент Нью-Йоркского универа, подрабатывал доставкой книг из хранилищ.

– Разве на работе можно? – удивилась Реджина.

– Ну, мне никто замечаний не делал. Сама знаешь, Слоан хлебом не корми, дай кого-нибудь отчихвостить. Так что да, читать у нас на работе можно, и это здорово.

Из Алекса мог бы выйти неплохой друг, хотя прежде у Реджины мальчиков-друзей не водилось. Мать постоянно напоминала: мальчики с девочками не дружат, у них «одно на уме». Алекс с виду совсем не коварный, однако Реджину не оставляло чувство, что она его обидела. Как-то Алекс сделал ей комплимент: мол, прическа у нее хорошая, «совсем как у Бетти Пейдж». «Что еще за Бетти Пейдж?» – спросила Реджина. Алекс посмотрел на нее в ответ, словно не понимая: шутит она или говорит серьезно.

– Ну… легендарная фотомодель, – пояснил он. – Брюнетка с короткой челкой.

Так ни о чем не догадавшись, Реджина тогда просто кивнула головой. Люди частенько замечали, что она похожа «на такую-то девушку из такого-то шоу… с такой же челкой», или, щелкнув пальцами, выкрикивали: «Зои Дюшанель!» Последнюю Реджина видела по телевизору в комедии. И хотя стрижка, цвет волос и даже черты лица у них в чем-то совпадали, сравнивать их по характеру было попросту глупо.

Надо бы погуглить, кто такая Бетти Пейдж.

– Время навестить фургончик, – напомнил Алекс.

Они с Реджиной взяли за правило выбираться в обед на улицу, чтобы перехватить горячий бургер или хот-дог в припаркованном за углом Сорок первой улицы фургончике. Однако сегодня Реджина решила пообедать с Маргарет.

По южной лестнице она поднялась на четвертый этаж, где хранятся первые издания книг, рукописи, письма, и еще здесь собирается совет попечителей. На ходу Реджина заметила запертую комнату. Четыреста вторая. Гм, надо будет про нее поспрашивать.

Маргарет заносила в реестр данные по целой стопке книг.

– Вы что, от руки все пишете? – удивилась Реджина.

– Да. В компьютер записи заносит стажер. У меня на машины времени нет.

– Давайте сегодня пообедаем вместе? Я свой паек прихватила, выйдем на улицу…

Маргарет, не дав ей договорить, покачала головой.

– По вторникам я не обедаю.

Реджина растерялась, не зная, что ответить.

– Чем мы старше, тем меньше нам требуется еды и сна. Придет время – сама убедишься.

– Ну ладно. Позже увидимся… Ой, чуть не забыла, а что в четыреста второй комнате?

– Коллекция Барнса, вход – по особому разрешению. В ней первые издания Вирджинии Вулф и Чарльза Диккенса.

– Странно, в детстве я раз в год обязательно приезжала сюда на экскурсию, но этой коллекции не помню.

– Ей всего пять лет. Семья Барнс пожертвовала нам двадцать миллионов долларов, оплатила ремонт всего главного читального зала. Его как-то закрывали на год, помнишь?

Реджина кивнула.

– Раньше в комнату Барнса пускали всех, и я, случалось, заглядывала туда. Сейчас просто неохота возиться, получать разрешение.

– И кто его выдает?

Маргарет пожала плечами.

Власть и решения начальства – святое, однако скрывать содержимое библиотеки от ее же работников… Да, не дело посторонним шататься по закрытому залу, но никто не пострадает, если Реджина взглянет на коллекцию одним глазком.

Она вернулась к тяжелым, отделанным бронзой дверям в мраморной арке с надписью золотом: «Джаспер Т. Барнс». Девушка решила для себя: если двери заперты, то и дилемма – заглядывать или нет? – разрешится сама собой.

Взявшись за позолоченную ручку, Реджина колебалась всего пару секунд. Надавила – дверь поддалась, отворилась.

Первым делом Реджина отметила, что выполнена комната в стиле куда более простом, нежели большинство помещений библиотеки: классические элементы английской архитектуры, вдоль стен от пола до потолка высятся деревянные полки с книгами и стеклянные витрины. В центре стоит длинный стол темного дерева, почти как в обеденной, с убранными в красный бархат старинными стульями.

И тут Реджина поняла, что в комнате она не одна.

Из угла, невидимого за дверью, раздавались странные – если не сказать страшные – звуки. Шагнув дальше внутрь и обнаружив их источник, Реджина так и замерла, пораженная. Над мраморной скамейкой, упершись в сиденье ладонями, склонилась нагая женщина. Волосы ее чуть не стелились по полу. Сзади – тоже голый – стоял мужчина и двигал бедрами с таким напором и так яростно, что стало непонятно: от боли или от удовольствия содрогается женщина. Какая-то часть Реджины – рациональная, логическая – готова была развернуться и выбежать вон. Другая – ответственная непонятно за что – так и осталась стоять как вкопанная.

Сердце в груди тяжело грохотало, и Реджина наконец поняла: женщина испытывает чистое блаженство, экстаз. Ее тело двигалось в унисон с телом мужчины, из горла рвались неподвластные воле крики и стоны, а руки – Реджина заметила даже издалека – блестели от пота. Смотреть на такое неправильно, и собственное лоно – видимо, в наказание за постыдный проступок – откликнулось на увиденное горячей пульсацией.

Реджина хотела было отвести глаза, но вместо этого вперилась прямо в лицо мужчины. Да ведь это же он! Спутанные темные волосы, черные глаза, точеные черты лица… Это он подал Реджине упавшую крышку от термоса.

Мужчина вдруг обернулся и встретился с ней взглядом. Улыбнулся. Значит, и он вспомнил Реджину.

Библиотекарша» — читать онлайн бесплатно, автор Логан Белл

Белл Логан


Библиотекарша

Любовь есть великая кара за страсть.

Энн Энрайт

Глава 1


Реджина Финч остановилась на углу Пятой авеню и Сорок второй улицы. Мимо, словно обтекающая камень вода, спешили люди. За месяц в Нью-Йорке Реджина к суете в час пик так и не привыкла.

Впрочем, толпе ее не смутить. Сегодня Реджина выходит на работу — работу мечты! — и собирается насладиться каждой минутой. Она всего месяц как окончила университет Дрексела по специальности «Библиотечное дело», и вот уже перед ней распахнулись двери самой шикарной библиотеки страны.

Реджина окинула взглядом изящное здание из белого известняка и мрамора. Ничего совершеннее Нью-Йоркской общественной библиотеки она в жизни не видела.

— На близнецов смотрите? — поинтересовалась старушка. Ее невозможно белые волосы отливали розовым; костюм был цвета яйца малиновки, пуговицы — позолоченные. На поводке со стразами женщина вела маленькую белую собачонку.

— Простите? — переспросила Реджина.

— На львов засмотрелись? — пояснила старушка.

Ах на львов… По обеим сторонам от широкой каменной лестницы стояли на пьедесталах мраморные львы. Эти геральдические животные напоминали стражей, следящих за хранящимися в библиотеке знаниями.

— Львы мне нравятся, — призналась Реджина. Соседка предупреждала: с каждым встречным-поперечным разговаривать не обязательно, но Реджина — из Пенсильвании, грубость там не в чести.

— Терпение и Стойкость, — сказала старушка. — Так их зовут.

— Правда? Я и не знала.

— Терпение и Стойкость, — повторила старушка и пошла прочь.

* * *

Как сказать боссу, Слоан Колдвел, что ознакомительный тур по библиотеке не нужен?

Реджина бывала здесь много раз и прекрасно ориентировалась, однако Слоан — высокая блондинка нордического типа — уже на собеседованиях умудрилась напустить на нее страху.

Реджина просто не смела ей возразить.

— Ты разве пометки делать не будешь? — спросила на ходу Слоан. Реджина послушно полезла в рюкзачок за блокнотом и ручкой.

Франко-романским стилем беломраморный вестибюль напоминал знакомые ей по фотографиям величественные европейские постройки. Впрочем, отец постоянно твердил: главное здание Нью-Йоркской библиотеки сравнивать с чем-либо глупо, ибо оно уникально.

— А здесь — зал каталогов, — пояснила Слоан.

Обширная комната, официально именуемая залом каталогов имени Билла Бласса, была заставлена низкими столами темного дерева. На каждом — по медному светильнику и компьютеру. Последнее — единственное, что нарушало интерьер в духе начала двадцатого века.

— Выхода в Интернет здесь нет, — сказала Слоан, явно утомленная собственной речью.

Правильно, сколько новичков проходит через ее руки, и каждому она читает одну и ту же лекцию! — С помощью компьютеров можно лишь выяснить, есть ли у нас нужная книга, является ли она циркулирующим материалом, доступна она или нет, ну и так далее…

Реджине эта система была знакома лучше, чем что-либо иное в жизни. (Больше всего на свете она любила стройную систему. Порядок — превыше всего!) Отыскав в каталоге нужную книгу, посетитель выписывает заглавие и идентификационный номер — на квиток, карандашом.

Письменные принадлежности стоят в стаканчиках с обоих концов длинных столов. В наш век, когда тексты набирают только с клавиатуры, а письма шлют почти всегда электронные, Нью-Йоркская библиотека остается, пожалуй, единственным местом, где человеку приходится писать на бумаге карандашом.

Слоан, звонко цокая каблуками, вела Реджи-ну дальше. Все вещи на ней были от Ральфа Лорена, волосы собраны в аккуратный хвост. При первом же взгляде на новую работницу Слоан — как и соседка Реджины — не сумела скрыть разочарования. Похоже, на Манхэттене принят некий тайный дресс-код, о котором знают все, кроме Реджины. Она — как инопланетянин из «Нашествия похитителей тел», вроде и похожа на местную, но стоит присмотреться, и мелкие детали начинают выдавать в ней чужака.

— Ну, вот и сердце библиотеки, — сказала Слоан. — Главный читальный зал.

Отец часто ездил в Нью-Йорк по делам и брал с собой маленькую Реджину. Негласная семейная традиция включала поездку на поезде «Амтрак», обед в кафе «Серендипити» и визит в главное здание библиотеки на Пятой авеню. Всякий раз немного затхлый воздух читального зала вызывал воспоминания о прошлом, да такие четкие, что Реджина словно тонула в них, выпадая из реальности.

Реджина немного помедлила, вчитываясь в цитату на двери — слова Мильтона из его «Ареопагитики», речи 1644 года о свободе печати от цензуры: «Хорошая же книга — драгоценный жизненный сок творческого духа, набальзамированный и сохраненный как сокровище для грядущих поколений»[1].

Зал поражал уже только своими размерами: высота потолка — пятьдесят один фут, всего на десять футов ниже городского особняка. Ширина помещения — семьдесят восемь футов, длина — двести девяносто семь, это почти целый жилой квартал. Через огромные арочные окна льется солнечный свет; потолок расписан под небо с облаками и украшен резным деревом: позолоченными херувимами, дельфинами и свитками. Однако больше всего Реджине нравились четырехъярусные люстры с масками сатиров между лампами.

Стол выдачи книг напоминал настоящий командный центр: циклопическое сооружение из резного темного дерева длиной почти в половину зала, разделенное на одиннадцать секций римско-дорическими колоннами; и в каждой секции — арочное окошко.

Слоан облокотилась на стойку.

— Вот и твой новый дом, — сказала она, смутив Реджину.

— Разве я работаю в столе выдачи книг?

— Да.

— Я… архивист по специальности.

Приложив идеальный ноготь к губе, Слоан строго посмотрела на Реджину.

— Не спеши. Ты умна, но и прочие кандидаты на эту работу блистали интеллектом. Не хуже других, пробьешь себе дорогу наверх. К тому же архивами занимается Маргарет. Ты с ней еще не знакома? Вот у кого идеальное соответствие должности; такое чувство, будто Маргарет работает здесь с момента, как заложили краеугольный камень библиотеки.

Реджина сильно приуныла. Работа в столе выдачи книг — не самая интересная. Сидишь себе, принимаешь квитки с заказами, вбиваешь данные в компьютер и ждешь, пока кто-нибудь принесет нужную книгу из хранилища на одном из этажей библиотеки.

Так, спокойно, без Паники. Вселенная не за один день создавалась. Могло быть и хуже, хорошо еще в стол возврата не отправили.

Главное — Реджина получила работу, желанную работу. Она библиотекарь и докажет, что своего места достойна.

Глава 2


Присев на верхней ступеньке крыльца, Реджина достала упакованный в бумажный пакет сэндвич и открыла термос с молоком. Посмотрела на Пятую авеню.

— Вы — новенькая? — спросила пожилая дама, что спускалась по крыльцу.

— Да, я Реджина, — ответила она, прикрыв ладонью набитый рот.

— Добро пожаловать. Меня зовут Маргарет Сэддл.

Сидеть в то время как человек старше тебя по возрасту стоит? Неловко, знаете ли. Реджина поднялась на ноги, оправила юбку.

— Ах да, вы… работаете в архиве, правильно?

Маргарет кивнула.

— Уже пятьдесят лет как.

— Ого! Впечатляет.

Реджина присмотрелась к Маргарет: седые волосы закрывают уши, глаза бледно-голубые; кроме пудры на щеках, никакой косметики; на шее — большое жемчужное ожерелье (вроде бы настоящее).

Маргарет оглянулась на здание библиотеки.

— Этому месту стоило посвятить всю свою профессиональную жизнь, — сказала она. — Хотя после ухода Брук Астор дела идут под гору… Ну да ладно, приятно было познакомиться. Заглядывайте ко мне на четвертый этаж в любое время. Вдруг возникнут вопросы, а спросить больше не у кого. Все или носятся по делам, или просто не знают ответа. Наслаждайтесь свежим воздухом, солнцем…

Так ведь Реджина сама архивист!.. Ой нет, молчать. Только бы не произвести дурного впечатления: вдруг Маргарет решит, что новенькая любыми средствами желает добиться повышения. Впрочем, Реджина с радостью променяла бы общество Слоан Колдвел на работу под началом у Маргарет.

Маргарет шаркающей походкой удалилась, и Реджина вернулась к обеду. Она и забыла, что оставила термос открытым — задела его и опрокинула. Молоко белым ручьем устремилось вниз по ступеням, следом за ним — тяжелая крышка.

Ужа-ас! Реджина растерялась: что делать? Вытирать белую лужу? Или гнаться скорее за крышкой?

Подняв термос и сохранив остатки молока, Реджина кинулась вниз. Но не успела она пробежать и двух ступенек, как крышку ловко подхватил высокий широкоплечий мужчина.

Он взглянул на Реджину бархатистыми темно-карими, почти черными глазами и стал подниматься ей навстречу. Сердце в груди заколотилось. С чего бы?

— Это ваше? — Протягивая Реджине крышку, он слегка улыбнулся. Красивый, просто до неприличия красивый. Высокие скулы, аккуратный нос, маленькая ямочка на подбородке.

Блестящие темные волосы такие длинные, что кончики их завиваются у ворота рубашки. Этот тип старше Реджины, ему лет тридцать.

— Э-э… да, простите. Спасибо. — Реджина протянула руку за крышкой от термоса. Хоть она и стояла на ступеньку выше, мужчина все равно казался ей великаном.

— Не стоит извиняться. Хотя если учесть, какой беспорядок вы учинили…

Пристыженная Реджина взглянула на лужу молока.

— О, я… все приберу. Я бы такого ни за что не оставила…

Впрочем, мужчина просто шутил.

— Не беспокойтесь, — сказал он, возвращая тяжелую пластиковую крышку. Легонько задел пальцы Реджины — она ощутила горячее прикосновение — и пошел дальше, мимо лужи молока, к большим парадным дверям.

***

Нагруженная книгами из библиотеки — ну не устояла, взяла, — Реджина поднялась к себе в квартиру на пятом этаже дома на Бэнк-стрит.

Квартирка маленькая, зато в лучшем квартале самого престижного района. Переезд стал для Реджины Великим Побегом — не только от ограничений родного городка, но и от тотального контроля матери. Здесь, в городском особняке, который некогда служил пристанищем для литературных гигантов вроде Уиллы Кэсер, Генри Джеймса, Эдны Сент-Винсент Миллей и Эдгара Аллана По, Реджина наконец почувствовала свободу.

Единственное, что омрачало светлый пейзаж новой жизни, так это соседка, Карли. Карли Ронак — безнадежного хипстера, студентку Пар-сонского колледжа — в жизни интересовали всего две вещи: мода и парни. Парней она, кстати, меняла чаще, чем джинсы. Примерно раз в неделю.

Прежде Реджина ни с кем не соседствовала. Когда она училась в университете, мать не отпустила ее в общежитие в центре Филадельфии (в двадцати минутах езды от дома). Теперь, живя с Карли, Реджина понимала: мать слишком уж сильно повлияла на ее личность. Наблюдая, как бурлит-кипит личная жизнь у соседки, Реджина гадала: и почему она своей жизни не уделяет столько внимания? Отчасти виновата мать, так плотно следившая за Реджиной, так яро запрещавшая ходить на свидания, что тайные встречи с мальчиками себя не оправдывали. К тому же последние несколько бойфрендов до того разочаровали, что Реджина решила: не стоят они вранья и споров с матерью. Хотя, может, и сама она в чем-то ошиблась?

Что до Карли, то Реджина далеко не сразу сообразила, зачем ей вообще соседка. Карли тратила бесконечно много денег, особенно на шмотки. В квартире громоздились кипы пакетов с покупками из «Барниз», «Элис + Оливия», «Скуп». Реджина в моде не больно-то разбиралась, но и так было ясно: эти магазины не чета «Филенз» и «Таргет», куда ходила сама Реджина. Карли постоянно бегала в салон «Бамбл и Бамбл», чтобы уложить или подстричь длинные мелированные волосы, и даже ела вне дома; очень редко Реджина видела, как соседка насыпает себе в тарелку сухой завтрак или заказывает омлет (если проснется в выходные в своей кровати).

Загадка разрешилась сама собой, когда однажды ночью Реджина проснулась от стонов.

Оказалось, Карли привела очередного ухажера. Чуть позже парочка уединилась на кухне, и Карли отчитала парня, дескать, тот мычал и пыхтел слишком уж громко. «Соседке плохо будет», — сказала она. На это парень ответил: «Зачем тебе вообще соседка? Твой папаша — Марк Ронак!» Карли объяснила, мол, дело вовсе не в деньгах. Родители настояли, чтобы их дочь взяла себе соседку, «по соображениям безопасности». «Хорошо, что тебя еще кто-то сдерживает! — заметил парень. — Не то бы ты совсем распоясалась».

Реджина, разумеется, пробила в Гугле, кто такой Марк Ронак. Выяснилось, что отец Карли — основатель крупнейшей студии звукозаписи для музыкантов хип-хоп. Казалось бы, незначительная деталь биографии соседки, а так расширила пропасть между нею и Реджиной, чьи родители не то что хип-хоп, даже просто поп-музыку слушать не стали бы. Отцу Реджины было чуть за тридцать, когда она родилась, и через восемь лет он умер. Он работал архитектором и слушал исключительно оперы. Мать Реджины — виолончелистка старой школы — с детства прививала дочери любовь к классике и ничего другого в доме не терпела. Доцент в Филадельфийском музее искусств, она не могла смириться ни с чем популярным в музыке, современным — в искусстве и бульварным — в чтиве.

— Как первый день на работе? — спросила Карли, оторвавшись от номера «W».

Соседка сидела по-турецки на диване, в искусственно обесцвеченных джинсах на низкой талии и кашемировой безрукавке; ее медового оттенка волосы пребывали в художественном беспорядке.

— Коллеги не обижают?

В комнате пахло «Шанель аллюр».

— Все хорошо, спасибо, — ответила Реджина. Опустив тяжелую сумку на пол, она прошла на кухню за колой. С Карли никогда не поймешь, искренне она интересуется твоими делами или спрашивает просто так, потому что больше никого в комнате нет. Ей все равно не взять в толк, как можно осуществить мечту всей жизни, «расставляя книжки по полочкам» (это она так отзывается о библиотечном деле).

Однако Реджина нашла себя еще в шесть лет, когда отец только начал водить ее с собой в библиотеку — не в нью-йоркскую, а в местную. Реджина никогда не мечтала стать учительницей, ветеринаром или балериной. Благополучно миновав эту фазу взросления, она сразу же нацелилась в библиотекари. Хотела вдыхать аромат книг, бережно хранить порядок на бесконечных аккуратных полках, помогать людям отыскивать новые захватывающие романы или книги, что помогут написать научную работу и получить степень или просто решить интеллектуальную задачу. Реджина ни разу ни на мгновение не усомнилась в своем выборе.

И вот ее мечта осуществилась, такая маленькая и нелепая — для девушки вроде Карли Ронак, которая детство провела в грезах о том, как станет новой Тори Берч[2].

— Рада слышать, — сказала Карли. — Слушай, ко мне сегодня друг придет. Надеюсь, тебя не потревожим?

На самом деле Карли намекала, что неплохо бы самой Реджине проявить тактичность, запереться у себя в комнате и не тревожить их.

— Обо мне не беспокойся. Я запаслась книгами.

— Кстати, твоя мама звонила. Два раза. — Карли протянула Реджине фиолетовый квиток-самоклейку с сообщением (нацарапанным жидким карандашом «Шарпи»).

Пытаясь сэкономить деньги вдали от дома, Реджина первым делом избавилась от мобильника. Еще один плюс — мать не дозвонится до нее напрямую, не сможет потревожить в любой день, в любую секунду. Правда, за эту роскошь расплачиваются все знакомые, у кого дома имеется стационарный телефон.

Скомкав записку, Реджина сунула ее в карман.

* * *

Она проснулась посреди ночи от того, что кто-то ломился в квартиру. По крайней мере, так ей вначале показалось. Потом до Реджины дошло: это спинка кровати стучит о стену соседней комнаты.

К грохоту добавились стоны и совершенно необязательный крик Карли: «О-о, трахни меня!»

Вновь стоны — на сей раз мужские. Спинка кровати еще яростней и жестче забилась о стену, любовники по ту сторону рычали и хрипели. И вдруг наступила тишина.

Реджина и сама дышала тяжело и бурно. Отчего? Из-за того, что так резко пробудилась посреди ночи? Или ее взбудоражили звуки из комнаты Карли, одновременно пугающие и возбуждающие? (О том, что из-за половой жизни соседки она теряет часы драгоценного сна, Реджина и не подумала. )

В плане секса Реджина сильно отстала, в ее-то возрасте оставаться невинной — для большинства девушек это неслыханно! Но такова реальность, реальность, что даже не волновала Реджину… до переезда. Только в Нью-Йорке она поняла, как все запущено.

Впрочем, оставаться девственницей она не планировала, обета безбрачия не давала. Просто возможности не представилось. Подруги постоянно твердили, что Реджина — как муха сонная, что парни на самом деле обращают на нее внимание, но она не идет им навстречу, вечно сидит дома, не гуляет.

— Ты слишком серьезная, — повторяли девчонки. Может, Реджина и хотела бы развлечься, да только каждая вечеринка пугала ее пропущенным зря временем, которое лучше потратить с пользой, на учебу и подготовку. Каждый парень, с кем Реджина встречалась, отвлекал от намеченной цели. От усердной работы, от будущего.

Целеустремленность. Вот о чем постоянно твердила мать, не забывая говорить, что мальчики — это помеха, верный способ угробить жизнь. Она грозно напоминала о собственной загубленной карьере, «пропавших мечтах», жертве, принесенной ради отца Реджины, когда тот учился на архитектора, а после только начинал профессиональный путь. О подаренной мужу дочери.

— Потом он умер и оставил меня ни с чем. О печальном конце никто почему-то не думает, Реджина. В этом мире полагаться можно исключительно на себя.

Реджина взглянула на будильник: два ночи. Еще пять часов — и на работу.

Из-за стены послышался смех, потом — опять стоны.

Отчаявшись снова уснуть, Реджина перевернулась на спину. Серая хлопковая ночнушка перекосилась и задралась. Реджина поправила подол, однако бедра прикрывать не стала.

Погладила себя по животу, пытаясь снять напряжение, заснуть… и тут рука сама собой скользнула к резинке трусиков.

Реджина замерла, прислушалась. За стенкой — тихо.

Она запустила руку под белье, погладила себя между ног. Мысль о мужчине в соседней комнате одновременно возбуждала и не давала сосредоточиться. Бог знает, как давно Реджины не касался парень, да и в те разы, что мужчине случалось ее потрогать, не происходило ничего особенного или достойного отложиться в памяти. Теперь и вообразить — то кого-нибудь, кто ласкает тебя в столь заветном и чувственном месте, не получается. Рука тем временем действует, бедра увлажняются и движутся в такт пульсации стенок влагалища, что ритмично сжимаются и трутся о пальцы. А те ныряют в горячую щелку, заставляя трепетать, и вот уже ты взрываешься наслаждением…

Реджина обмякла, растянулась на скомканном одеяле. Сердце в груди колотилось как бешеное.

Интересно, каково это — разделить пик блаженства с кем-нибудь еще?

Похоже, этого Реджина никогда не узнает.

Глава 3


Крашенная в рыжий цвет девчонка в футболке с логотипом Нью-Йоркского универа протянула Реджине стопку мятых квитков с заказами.

Подавшись вперед, она спросила:

— Мне, типа, здесь подождать?

— Подождать можете за одним из столов, — ответила Реджина.  — Когда заказ будет готов, на табло загорится ваш номер.

Реджина привыкла и даже пристрастилась к однообразному ритму работы: тихое утро, оживление в обед и размеренная движуха под вечер, когда люди покидают библиотеку, чтобы подкрепиться (некоторые приходят обратно, некоторые — только через день).

Реджина радовалась, что проводит время в самом, наверное, прекрасном месте города.

Работа — не бей лежачего, зато чувствуешь некое удовлетворение, когда посетитель получает наконец требуемое. И глядя на согбенных над ноутбуками людей, Реджина гадала: кто же чем занят? Может, кто-то пишет очередной роман века? Или что-нибудь изобретает? Или готов представить на суд общественности новую версию истории?

Правда, стоило наступить затишью, как Реджина начинала нервничать.

— Может, почитаешь что-нибудь? — предложил Алекс. Этот симпатичный и похожий на щеночка жилистый паренек, студент Нью-Йоркского универа, подрабатывал доставкой книг из хранилищ.

— Разве на работе можно? — удивилась Реджина.

— Ну, мне никто замечаний не делал. Сама знаешь, Слоан хлебом не корми, дай кого-нибудь отчихвостить. Так что да, читать у нас на работе можно, и это здорово.

Из Алекса мог бы выйти неплохой друг, хотя прежде у Реджины мальчиков-друзей не водилось. Мать постоянно напоминала: мальчики с девочками не дружат, у них «одно на уме».

Алекс с виду совсем не коварный, однако Ред-жину не оставляло чувство, что она его обидела.

Как-то Алекс сделал ей комплимент: мол, прическа у нее хорошая, «совсем как у Бетти Пейдж».

«Что еще за Бетти Пейдж?» — спросила Реджина. Алекс посмотрел на нее в ответ, словно не понимая: шутит она или говорит серьезно.

— Ну… легендарная фотомодель, — пояснил он. — Брюнетка с короткой челкой.

Так ни о чем не догадавшись, Реджина тогда просто кивнула головой. Люди частенько замечали, что она похожа «на такую-то девушку из такого-то шоу… с такой же челкой», или, щелкнув пальцами, выкрикивали: «Зои Дюшанель!» Последнюю Реджина видела по телевизору в комедии. И хотя стрижка, цвет волос и даже черты лица у них в чем-то совпадали, сравнивать их по характеру было попросту глупо.

Надо бы погуглить, кто такая Бетти Пейдж.

— Время навестить фургончик, — напомнил Алекс.

Они с Реджиной взяли за правило выбираться в обед на улицу, чтобы перехватить горячий бургер или хот-дог в припаркованном за углом Сорок первой улицы фургончике. Однако сегодня Реджина решила пообедать с Маргарет.

По южной лестнице она поднялась на четвертый этаж, где хранятся первые издания книг, рукописи, письма, и еще здесь собирается совет попечителей. На ходу Реджина заметила запертую комнату. Четыреста вторая. Гм, надо будет про нее поспрашивать.

Маргарет заносила в реестр данные по целой стопке книг.

— Вы что, от руки все пишете? — удивилась Реджина.

— Да. В компьютер записи заносит стажер. У меня на машины времени нет.

— Давайте сегодня пообедаем вместе? Я свой паек прихватила, выйдем на улицу…

Маргарет, не дав ей договорить, покачала головой.

— По вторникам я не обедаю.

Реджина растерялась, не зная, что ответить.

— Чем мы старше, тем меньше нам требуется еды и сна. Придет время — сама убедишься.

— Ну ладно. Позже увидимся… Ой, чуть не забыла, а что в четыреста второй комнате?

— Коллекция Барнса, вход — по особому разрешению. В ней первые издания Вирджинии Вулф и Чарльза Диккенса.

— Странно, в детстве я раз в год обязательно приезжала сюда на экскурсию, но этой коллекции не помню.

— Ей всего пять лет. Семья Варне пожертвовала нам двадцать миллионов долларов, оплатила ремонт всего главного читального зала. Его как-то закрывали на год, помнишь?

Реджина кивнула.

— Раньше в комнату Барнса пускали всех, и я, случалось, заглядывала туда. Сейчас просто неохота возиться, получать разрешение.

— И кто его выдает?

Маргарет пожала плечами.

Власть и решения начальства — святое, однако скрывать содержимое библиотеки от ее же работников… Да, не дело посторонним шататься по закрытому залу, но никто не пострадает, если Реджина взглянет на коллекцию одним глазком.

Она вернулась к тяжелым, отделанным бронзой дверям в мраморной арке с надписью золотом: «Джаспер Т. Барнс». Девушка решила для себя: если двери заперты, то и дилемма — заглядывать или нет? — разрешится сама собой.

Взявшись за позолоченную ручку, Реджина колебалась всего пару секунд. Надавила — дверь поддалась, отворилась.

Первым делом Реджина отметила, что выполнена комната в стиле куда более простом, нежели большинство помещений библиотеки: классические элементы английской архитектуры, вдоль стен от пола до потолка высятся деревянные полки с книгами и стеклянные витрины. В центре стоит длинный стол темного дерева, почти как в обеденной, с убранными в красный бархат старинными стульями.

И тут Реджина поняла, что в комнате она не одна.

Из угла, невидимого за дверью, раздавались странные — если не сказать страшные — звуки.

Шагнув дальше внутрь и обнаружив их источник, Реджина так и замерла, пораженная. Над мраморной скамейкой, упершись в сиденье ладонями, склонилась нагая женщина. Волосы ее чуть не стелились по полу. Сзади — тоже голый — стоял мужчина и двигал бедрами с таким напором и так яростно, что стало непонятно: от боли или от удовольствия содрогается женщина.

Какая-то часть Реджины — рациональная, логическая — готова была развернуться и выбежать вон. Другая — ответственная непонятно за что — так и осталась стоять как вкопанная.

Сердце в груди тяжело грохотало, и Реджина наконец поняла: женщина испытывает чистое блаженство, экстаз. Ее тело двигалось в унисон с телом мужчины, из горла рвались неподвластные воле крики и стоны, а руки — Реджина заметила даже издалека — блестели от пота. Смотреть на такое неправильно, и собственное лоно — видимо, в наказание за постыдный проступок — откликнулось на увиденное горячей пульсацией.

Реджина хотела было отвести глаза, но вместо этого вперилась прямо в лицо мужчины. Да ведь это же он! Спутанные темные волосы, черные глаза, точеные черты лица… Это он подал Реджине упавшую крышку от термоса.

Мужчина вдруг обернулся и встретился с ней взглядом. Улыбнулся. Значит, и он вспомнил Реджину.

Глава 4


Реджина попятилась из комнаты. Ей хватило ума дрожащими руками прикрыть за собой дверь.

Стыд-то какой! Войти и застать подобную мерзость. И ведь никто не заставлял смотреть.

Можно было сразу развернуться и убежать. Или еще лучше — остановить любовников.

Смущение тут же переросло в гнев.

Это же библиотека! Что они себе позволяют?!

Подгоняемая гневом, Реджина помчалась к южной лестнице и по ней спустилась обратно в ротонду у каталога.

В безопасности публичной зоны Реджина вернулась к столу выдачи книг. Алекс, развалившись в ее кресле, играл в «Темпл ран» на айфоне.

— Время-то как тянется, — заметил паренек. — Даже книжные черви предпочитают теплую погоду и солнышко сидению в душном зале.

Реджина кивнула и поставила пакет с обедом на стойку — верхняя кромка его промокла от пота с ладоней. Алекс подозрительно взглянул на пакет.

— А что это ты ничего не съела?

— Аппетит пропал.

Теперь он взглянул подозрительно на саму Реджину.

— Что с тобой?

— Ничего. — Какая грязь, какой позор! Будто саму Реджину нагнули над скамейкой. И ведь на долю мгновения — несмотря на злобу, на тошноту и внутреннее сопротивление — Реджине и правда захотелось оказаться на месте той женщины.

Все-таки что с ней? Должно быть, так влияет поведение Карли: полоумные ночные забавы соседки сказываются на психике Реджины. У нее недосып, а за стеной живет человек без гордости и достоинства. Мать права: ничего хорошего из переезда в Нью-Йорк не вышло.

— Ну как скажешь. Зато я голоден и пойду к фургончику. Принести чего-нибудь? — Резво поднявшись, Алекс достал из кармана «бананы».

Лучше бы он не уходил, не оставлял Реджину наедине с ее страшным открытием.

Она ушла с места преступления, однако забыть об увиденном так просто не выйдет. Может, доложить об инциденте Слоан? От одной мысли об этом Реджину замутило.

— Погоди, — окликнула она Алекса. — Я забыла…

— Ну, говори. Бургер или хот-дог?

Слова уже оформились в голове, однако с губ сорвалось совершенно другое:

— Не люблю еду из фургончика.

Алекс покачал головой.

— Как знаешь, Финч. Спасибо за своевременную новость.

***

Замерев на площадке третьего этажа, Реджина прислушалась: из ее квартиры доносились звуки рэпа. Тяжело вздохнув, она продолжила подниматься.

Уже вставляя ключ в замочную скважину, Реджина поняла: даже запершись у себя в спальне, она при таком шуме не услышит собственных мыслей.

— Дарова! Как дел? — спросил парень на диване, посасывающий мундштук большого бонга.

— Да вот, с работы вернулась, — ответила Реджина. Парня, одного из более-менее постоянных приятелей Карли, она узнала. При иных обстоятельствах его можно было бы даже назвать ухажером Карли, однако если вспомнить, что спинка кровати вчера колотилась о стену не его стараниями, эпитет «ухажер» показался Реджине неуместным. — Может, сделаешь музыку потише? — прокричала она.

— Тебе что, Джей не нравится?

Колонки гремели:

She’s got an ass that’ll swallow up a g-string

And top uh two bee stings[3].

Ничего не ответив, Реджина ушла к себе в спальню и заперлась. Похоже, ей светит еще одна ночь добровольного затворничества. Если только Карли не прошляется где-нибудь до утра.

Вот бы Реджине завести друзей на работе и самой куда-нибудь начать выбираться.

Грохот из колонок внезапно стих до уровня двадцати децибел, и в дверь постучали.

Реджина неохотно открыла.

— Так лучше? — спросил Дерек.

— Что? А, ты про музыку… Да, спасибо.

— Слышь, а че ты все время дома сидишь?

— В смысле?

— Карли говорит, типа ты еще ни разу ночью потусить не вылезла.

Реджина залилась краской.

— По-моему, это не твое дело.

— Ладно тебе, без обид. Хочешь, идем с нами сегодня? В клубешнике на Ривингтон будет шоу. Чес-слово, вернуся домой до полуночи, пока ты не превратилась в тыкву.

Реджина покачала головой.

— Нет, спасибо.

Глава 5


Ничего более странного, чем Ривингтон-стрит, Реджина еще не видела.

Глядя на утопающие в тени углы, на красивых и безумно модных женщин, что, покуривая сигареты, шли вдоль тротуаров, на странные витрины — непонятно, магазинов или баров, — она жалела, что не отказала Дереку и во второй раз, когда он — уже на пару с Карли — вновь предложил потусить «ну хоть разок».

Реджина поддалась на уговоры, не желая оставаться наедине с впечатлениями от увиденного в четыреста второй комнате библиотеки.

Свернув на Норфолк-стрит, они прошли ее до конца и наконец достигли цели, бара «Сестричка Бетти».

— Мне кажется, Тото, что мы уже не в Канзасе, — пошутила Реджина, а Карли только закатила глаза.

— Не тормози, — ответила соседка.

Помещение было небольшого размера, слабо освещенное, с металлическим потолком и голыми кирпичными стенами. Бар, отделанный темным деревом и завешанный полками с яркими цветными напитками, украшали винтажные фотографии в позолоченных и посеребренных рамках. Звучала французская попса.

Люди за стойкой сидели на серебристых табуретах с красными вращающимися сидушками.

Карли и Реджина заняли два последних свободных места. Дерек пошел за напитками.

Карли со скучающим видом уткнулась в айфон. Вот интересно, она одна всегда ходит с кислой миной или все коренные манхэттенцы такие угрюмые? Реджине этот город, наверное, никогда не надоест: здесь каждая улица, каждый угол, каждый продавец хот-догов вызывает у нее восхищение.

— Какой у тебя ник в «Твиттере»? — спросила Карли.

— Э-э… Реджина?

Карли набрала текст с виртуальной клавиатуры.

— «Собачка», Реджина?

— При чем тут собачка?

Карли отложила айфон на колени и посмотрела на Реджину. Того и гляди, психанет.

— Ты вообще в «Твиттере» есть? — спросила она.

— Вряд ли.

Вернулся Дерек с напитками.

— Два «Московских мула», — сказал он.

Карли отпила немного.

— М-м, вкуснота. Что в составе?

— «Кетель один» и имбирное пиво, — сказал Дерек.

Реджина тоже попробовала, но ей не понравилось, и она отставила бокал на стойку позади себя.

— Во сколько начинается шоу? — спросила Карли. Что сказал Дерек, Реджина не услышала: отвечая, он уже начал целоваться с Карли.

Реджина огляделась в поисках сцены. Где ее тут разместили? Места вон как мало.

— А что за шоу? — спросила она. Ни Карли, ни Дерек не ответили. Скорее всего будет живая музыка, может, даже блюз сыграют — вполне в духе заведения.

Когда же наконец Друзья вспомнили о присутствии Реджины, они попытались завести с ней разговор.

— Так чем ты занимаешься в этой своей библиотеке? — приличия ради поинтересовался Дерек.

Карли выжидающе смотрела на соседку. Реджина сама не поняла, отчего — то ли из-за желания внести хоть какую-то лепту в программу вечера, то ли из-за дефицита общения, то ли из-за искреннего желания поделиться — выпалила:

— Ну, сегодня я застала парочку, которая занималась сексом.

— Прямо в библиотеке? — оживился Дерек.

— Да.

— Надо было и мне на библиотекаря учиться, — сострила Карли.

Реджина отпила еще коктейля. Нет, вкуснее он не стал.

— В Нью-Йорке полно эксгибиционистов, — напомнил Дерек.

— И как ты поступила? — продолжала расспросы Карли.

— Никак, — ответила Реджина. — Выбежала из комнаты.

Карли и Дерек задумались. Наконец Дерек изрек:

— Я так понял, в библиотеке делать вообще нечего. Если только случайно не подвернется щелочка, куда можно нырнуть.

Карли расхохоталась.

— Скажешь тоже!

Какое облегчение — поделиться тревогами, пусть твои слова и обращают в шутку. Реджина сама не могла понять, что ее больше нервирует: то, как осквернили святилище библиотеки, или то, что она не просто узнала осквернителя, а еще и находит его привлекательным.

— Я никому ничего не сказала, — призналась Реджина. — Хотя, пожалуй, стоило сообщить боссу. Что, если бы на моем месте оказался ребенок?

Последнее — маловероятно, просто потому, что сама Реджина проникла в закрытую зону.

Но возмущение-то выразить надо!

— А парень как, нормальный был или извращенец? — спросила Карли.

Перед мысленным взором промелькнул образ незнакомца: темные глаза, бесстыдно красивое лицо.

— Как, по-твоему, узнать извращенца? — вставил Дерек.

— В зеркало посмотрись — поймешь! — Карли ткнула его кулачком в плечо.

* * *

К одиннадцати в баре не осталось даже стоячих мест. Народ толпился, желая как можно ближе подобраться к задней части зала, и вскоре Реджина поняла почему.

Французская попса сменилась мгновенно узнаваемой песней Фэтса Домино[4] «Черничный холм». Один из углов затопили синие и золотые потолочные огни. Стала видна допотопная духовка и квадратный стол из огнеупорного пластика; рядом — красивая женщина: темные волосы до плеч, короткая челка, старомодное льняное платье с тугим поясом и юбкой-клеш. На фартуке надпись: «Счастливая хозяйка»; на ногах — туфли из черной лакированной кожи, на платформе.

— У нее прическа, как у тебя, — заметил Дерек Ре джине.

— Точно, — согласилась Карли, взглянув на соседку. — Над блузкой, юбкой и толстой попой поработать придется, зато прическа у тебя нормуль.

— Да не хотела я оставлять такую короткую челку. Просто с одной стороны случайно отрезала больше, чем нужно, вот и пришлось выравнивать…

— Расслабься, тебе идет, — сказала Карли. — Имидж что надо.

Женщина на сцене тем временем наклонилась открыть дверцу духовки, и юбка на ней задралась так высоко, что стали видны чулки и подвязки. Толпа зааплодировала, некоторые даже заулюлюкали. Реджина чуть покраснела, но постаралась сохранить невозмутимое лицо.

Женщина вынула из духовки пирог и поставила его на стол. Затем нарочито медленно сняла фартук, обмахнулась им и лишь затем бросила в толпу — зрители взревели от восторга, захлопали в ладоши. Проткнув пирог, артистка облизала палец.

— Что это? — спросила Реджина у Карли.

— Тсс, просто смотри.

Обмахнувшись салфеткой, женщина развернулась к зрителям спиной, изящно расстегнула «молнию» на платье. Через секунду из одежды на ней остались только нижнее белье из красного атласа, чулки на подвязках и туфли. Из-за криков, свиста и аплодисментов Реджина не слышала музыки.

— Ты меня что, в стрип-бар привела? — спросила она у Карли.

— Нет! Это бурлеск-шоу. Только не говори, что прежде не видела ничего подобного.

Да она издевается!..

Женщина расстегнула замочек бюстгальтера и принялась стряхивать лифчик энергичными движениями плеч. Реджина отвернулась. Когда же она вновь посмотрела на сцену, лифчик уже лежал на полу, и единственное, что прикрывало налитые груди артистки, были искрящиеся нашлепки на сосках. Взяв в руку нож, женщина принялась нарезать пирог.

Она выполняла столь простое рутинное дело, что Реджина уже и не могла назвать действо на сцене чисто эротическим. Однако затем артистка надкусила кусок пирога, и черничная начинка капнула ей в ложбинку между грудей. Состроив нелепую смущенную мину, женщина пальцем провела снизу вверх — по животу и до расще-линки. Прикрыв глаза от удовольствия, облизала руку. Не дай бог, начнет себя пальцами ублажать… Реджина вздрогнула.

И тут ее дыхание участилось, соски затвердели.

— Так, все, я домой, — сказала Реджина.

— Не тупи, шоу только начинается, — попыталась остановить ее Карли.

— Я спать хочу. — Реджина слезла с табурета и протолкалась наружу, где выстроилась длинная очередь желающих попасть в бар.

На улице полегчало. Реджина почувствовала себя спокойнее и увереннее.

Глава 6


Утром на рабочем месте ее ждала записка от Слоан: «Зайди ко мне немедленно».

Слоан хочет поговорить. Может, вселенная сама решила за Реджину дилемму: сообщать или нет о кощунственном «инциденте» в закрытой секции библиотеки?

Всю дорогу до работы Реджина размышляла: надо ли ставить начальство в известность? Сойдя на станции «Сорок вторая улица», она подумала: в первую очередь библиотекарю надлежит заботиться о библиотеке, поэтому бесстыдников лучше сдать. Единственный вопрос: где и когда? — отпал, стоило прочесть записку от Слоан.

— Вы хотели меня видеть? — с порога спросила Реджина.

Слоан у себя за столом просматривала свежий выпуск электронной версии «Современной невесты»: показ коллекции Веры Вонг на свадебную тему.

— Да, — сказала начальница. — Пойдешь со мной на заседание «Молодых львов». Ты ведь знаешь, что это?

Реджина покачала головой.

Вздохнув, Слоан пояснила:

— Мы составляем программу по сбору средств на нужды библиотеки. Наши спонсоры — закрытый круг, его членам по двадцать — тридцать лет. Я дам тебе кое-какую литературу, ознакомишься. Впрочем, основной момент, о котором тебе надлежит узнать незамедлительно, — это ежегодный банкет по поводу вручения литературной премии. И в этот раз рулим мы: жюри частично состоит из руководителей библиотеки, частично из читательского комитета, определяющего номинантов и призера.

— Кажется, о премии я слышала, — призналась Реджина. Теперь важно плавно перевести разговор на вчерашний инцидент.

— Еще бы!.. В общем, ты ведешь протокол заседания. Обычно этим занимается стажер, но она ушла. Встречаемся в десять, на втором этаже, в зале совета попечителей.

Зал совета — одна из самых богатых секций библиотеки. Наконец Реджине представился шанс лично побывать в ней, своими глазами увидеть ее роскошь.

Вот только надо сначала очистить совесть.

— Понятно, — сказала Реджина. — Знаете, пока есть время, я должна вам кое-что сообщить…

— Не сейчас, Реджина. Идем. — Покинув сайт журнала, Слоан встала и закинула на плечо ремешок сумки «Шанель».

Реджина послушно отправилась вслед за боссом по коридору. Слоан не была настроена разговаривать, поэтому Реджина предпочла помалкивать.

Зал совета попечителей не разочаровал: тиковый пол, белый мраморный камин с искусной лепниной — все это являло собой образец истинной утонченности. Камин был украшен надписью:

ГОРОД НЬЮ-ЙОРК ВОЗДВИГ СИЮ БИБЛИОТЕКУ,

ДАБЫ ЕЮ МОГЛИ СВОБОДНО

ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ВСЕ.

MCMX[5].

Барельефный потолок окаймляли овальные кремовые молдинги. В центре висела массивная бронзовая люстра. Даже со своего места Реджина разглядела украшения в виде масок сатиров и львов.

Она села за стол из темного дуба, примерно посередине. Все места — кроме одного — уже были заняты. Перед каждым гостем лежало по желтому разлинованному блокноту и остро заточенному карандашу и стояло по бутылке воды.

— Дождемся Себастьяна, — прощебетала высоким голосом невысокая брюнетка.

Пока в ожидании последнего участника встречи все переговаривались, Слоан наклонилась к Реджине и прошептала:

— Я представлю тебя, когда все будут на месте. Ждем только директора… вот, собственно, и он. Себастьян Барнс.

Реджина проследила за взглядом начальницы и чуть не потеряла сознание.

В зал совета вошел тот самый мужчина, из четыреста второй комнаты.

Глава 7


— Ну что ж, начнем, пожалуй, — сказал он, присаживаясь во главе стола. В формальной обстановке его внешность впечатляла еще больше; обладатель высоких скул и шикарной гривы темных волос, он запросто мог бы послужить моделью для рекламы «Поло Ральф Аорен».

Реджина сидела от него на приличном расстоянии, но взгляд красавчика уперся точно в нее.

Себастьян Барнс.

Коллекция Барнса.

Заливаясь краской, Реджина уткнулась в блокнот.

— Себастьян, перед тем как начать… — Слоан посмотрела на Реджину.

О нет. Нет-нет-нет!

— …Я бы хотела представить нашего нового библиотекаря, Реджину Финч. Она сегодня ведет протокол заседания.

— Добро пожаловать на борт, Реджина, — сказал Себастьян. Ее имя в его устах прозвучало как-то неестественно. Взгляды собравшихся устремились на Реджину, и та не смогла выдавить из себя даже простейшего «благодарю». Себастьян смотрел на нее без тени стыда, будто Реджина не застала его на месте преступления. Поразительно.

В жизни он такой же, каким Реджина его запомнила, даже лучше: прекрасный, богоподобный. Обладай чертами Себастьяна кто-нибудь другой, его назвали бы просто красавцем, однако темные глаза и лоснящиеся волосы придавали Себастьяну привлекательность, граничащую с экзотической. Вокруг него ощущалось мощное пульсирующее поле энергии, живой и… сексуальной.

Первым делом обсудили ежегодную литературную премию. Судя по всему, последние одиннадцать лет ее вручали весной, но в этом году совет попечителей решил открыть банкетом осенний сезон, чтобы обеспечить приток средств в праздничный период. Внезапное изменение планов не нашло должного отклика.

— У нас не останется времени прочесть все, спланировать… так не пойдет, — высказалась одна женщина.

— Совет считает, что весной наша церемония затеряется на фоне других. А праздники — пора подарков, благотворительных акций, и банкет по случаю вручения премии привлечет к нам необходимое внимание.

— Может, урезоните их? — предложил еще кто-то. — Заявки подали сотни издателей. Это больше, чем в прошлом году, да и времени тогда у нас хватало с избытком. Нам просто недостанет сил как следует оценить всех номинантов.

Себастьян покачал головой.

— Я в меньшинстве, придется поднапрячься.

Собравшиеся взорвались недовольным хором.

— Нам нужны еще читатели, — воскликнула женщина. — Слоан, придется вам взять на себя часть претендентов.

— С удовольствием, — ответила Слоан и до того сильно сжала в руке карандаш, что побелели костяшки пальцев. Сразу видно, удовольствия начальница Реджины отнюдь не испытывает.

— Слоан, все знают, что вы сейчас готовитесь к свадьбе, а чтение претендентов на премию — работа, которая потребует массу сил и времени, — возразил Себастьян. Взглянув на Реджину, он добавил: — Думаю, уместнее будет поручить ее новичку.

— Что? — откликнулись одновременно Реджина и Слоан.

— Хорошая мысль, — заметила маленькая брюнетка. — Свистать всех наверх.

— Минуточку, — попросила Слоан. — Реджина — моя подчиненная, и грамотное распределение ее рабочего времени — моя ответственность…

— Я же не прошу ее читать романы в рабочее время, Слоан. И вы слышали Бетси: дело требует усилий от всех нас.

Себастьян взглянул на Реджину, давая понять, что вопрос закрыт.

— Реджина, отныне вы официальный член жюри. После заседания объясню вам принципы работы. Главная цель нашей литературной премии — поддержать начинающих авторов в возрасте до тридцати пяти лет. Гран-при — десять тысяч долларов. Издатели присылают нам списки своих номинантов, из которых мы отбираем финалистов. В общем, обсудить подробности можем после совещания. Прямо сейчас переходим к осенним номинантам. Джонатан Сафран Фоер[6] выбыл, так что на ноябрь понадобится замена…

Реджина следила за ним во все глаза, едва ли слыша, о чем он говорит. Она еще толком не разобралась в иерархии библиотеки, в сложной и запутанной работе по сбору средств и спонсировании событий, однако сомнений, что Себастьян всегда и везде главный, не оставалось.

Реджина уткнулась в блокнот, лишь бы занять себя, лишь бы не пялиться на Себастьяна. На то, как он жестикулирует сильными руками, как рубашка в полосочку обтягивает его мощные плечи. По улыбке Себастьяна сразу становилось понятно: происходящее в зале совета его мало заботит.

Время непонятным образом и тянулось, и летело незаметно. Казалось, будто с последней песчинкой, упавшей на дно часов, Себастьян исчезнет. Глупость, конечно, однако Реджине хотелось, чтобы заседание длилось бесконечно. Только бы еще побыть в одной комнате с Себастьяном.

— Мне пора идти, — сказала Слоан. — На встречу, обед с Ист-Сайдским обществом читательниц.

Реджина взглянула на часы — почти полдень.

— Мы все равно почти закончили, — ответил Себастьян, поднимаясь из-за стола. — Реджина, задержитесь на минутку. Я просвещу вас относительно процесса отбора финалистов.

Слоан изумленно обернулась.

— Себастьян, ей пора на работу. — Она делано хохотнула, давая понять: фраза брошена исключительно ради проформы.

— Я украду ее у вас ненадолго. Уж простите, — подмигнул он.

Слоан улыбнулась в ответ и, довольная, будто ее посвятили в некий заговор, удалилась из комнаты.

Остальные участники заседания тоже потянулись к выходу, а когда остались только Себастьян и Реджина, он предложил ей садиться.

— Можно и ближе, — сказал он, возвращаясь на место во главе стола. — Никого не обидишь.

Себастьян с улыбкой взглянул, как Реджина оставила между ними расстояние в четыре места. Услышав последнюю фразу, она тяжело сглотнула и пересела на соседний с Себастьяном стул.

Взглянуть на мужчину она уже не смела.

— Здорово, что ты с нами, Реджина. — Тут она все же осмелилась посмотреть ему в глаза. Себастьян улыбался, будто они с Реджиной хранили на двоих некий секрет. Это в принципе недалеко от истины. Реджина отвернулась.

— Ну и как давно ты здесь работаешь?

— Две недели.

— Ты местная?

— Нет, — ответила Реджина, смущенная вопросами. Они вроде о премии остались поговорить, не о самой Реджине. Себастьян тем временем выжидающе смотрел на нее. Ой, она же не ответила, откуда родом. — Я из Филадельфии. То есть из пригорода, из Мэйн-Лайн.

— А, Мэйн-Лайн, графье, — улыбнулся Себастьян. И ведь непонятно, издевается он или нет.

— Мы не такие, — защищаясь, возразила Реджина.

— Так когда ты переехала в Нью-Йорк?

— Месяц назад.

— Ого, да ты и правда новичок!

Уязвленная Реджина заметила:

— Зато с книгами обращаться умею. Я училась на библиотекаря, у меня специальность. И красный диплом. — Черт, зачем она это сказала? Пусть думает о ней, что хочет.

Себастьян кивнул, словно переваривая поток информации.

— Выходит, читаешь ты быстро? Как относишься к художке? Нравится?

— Да. — Реджина скрестила руки на груди.

— Назови своих любимых писателей.

Реджина подозрительно взглянула на Себастьяна.

— Современных или классических?

— Любых. — Себастьян улыбнулся, явно очарованный или по крайней мере развеселенный.

Смотрит свысока. Но Реджину так просто не смутить.

— Ладно, — сказала она, — Генри Джеймс, например.

— А, знаю, «Зверь в чаще».

— Вы читали его? — поразилась Реджина.

— Чему ты удивляешься? Я изучал литературу и да, читал Генри Джеймса. «Зверь» — один из моих самых любимых рассказов.

— Только один?

— Во главе списка — Раймонд Карвер.

Реджина кивнула. С Раймондом Карвером не поспоришь.

— Ну, начало хорошее, — сказал Себастьян, хлопнув в ладоши. — В том, что касается рассказов, мы с тобой во вкусах сходимся. — Глаза у него загорелись. — Поговорим о современных авторах?

В голове у Реджины внезапно образовалась пустота. С какой стати она должна ему что-то доказывать?! Да будь он хоть трижды специалист по литературе, по современникам ее не переплюнешь.

— Джесс Уолтер, все романы у него потрясающи, ни один не похож на другой. Еще мне нравится Том Перротта, Майкл Шейбон…

— Любопытно, — произнес Себастьян таким тоном, будто открыл для себя нечто новое.

— Что?

— Ты называешь только авторов-мужчин. Должно быть, очень хорошо понимаешь нашу психологию.

Серьезно? Реджина не назвала ни одной писательницы? Черт подери! И чего это Себастьян оценивает ее ответы словно результаты какого-нибудь теста Роршаха?

— Не понимаю, к чему вы, — отрезала Реджина. — Меня так просто не одурачить. Сколько угодно рассуждайте о литературе, это не меняет факта, что вы из тех, кто может… может…

Реджина захлебнулась негодованием.

— Кто может — что? — весело переспросил Себастьян. Да еще улыбнулся так невинно, подавшись вперед… Это уж ни в какие ворота!

— Заниматься сексом в библиотеке, — прошептала Реджина.

— Ну-ну. Не стоит обвинять меня в столь тяжком преступлении, — ответил Себастьян таким невинным тоном, что Реджина на секунду усомнилась: не навоображала ли она себе вчерашний инцидент? А потом он рассмеялся.

— По-вашему, это так смешно?! — возмутилась она.

— Давай не будем забывать, что ты проникла в закрытую часть библиотеки. Это ты у нас плохая девочка.

Резко перестав улыбаться, он взглянул на Реджину так, что у нее внутри все перевернулось. Перед мысленным взором возник образ женщины: как она склонилась над скамьей, как ее волосы разметались по полу… и Себастьян, вновь и вновь с силой проникающий в нее.

Реджина резко встала из-за стола и выбежала из комнаты.

* * *

— Ну и как там библиотечное дело? — спросил Дерек, запуская руку в пачку «Орео» и вытаскивая сразу две печеньки. Ее, Реджины, печеньки.

Реджина взглянула было на Карли — чтобы та научила своего приятеля поведению за столом, однако соседка сидела на стойке, задрав ноги и крася ногти на ногах в неоново-зеленый цвет.

— Э… неплохо, — сказала наконец Реджина. Открыла холодильник и достала оттуда вчерашние спагетти.

— Голые больше не попадались? — спросила Карли.

— Нет.

— А ты боссу рассказала? — напомнил Дерек.

Реджина засунула ужин в микроволновку.

— Нет, ничего не рассказала.

— Позволишь извращенцу уйти безнаказанным? — ликующим голосом поинтересовалась Карли.

Реджина пожала плечами.

— Если подумать, то не такой уж он и извращенец. Он занял частное помещение, которое библиотеке подарила его семья.

Она прошла в гостиную и села за стол, отодвинув в сторону стопку журналов.

— Эй, погоди! Нельзя так обламывать! — воскликнула Карли.

Девушка на пяточках и растопырив пальцы догнала Реджину. Дерек вошел следом за ней.

— Что это за семья такая? Как это они подарили комнату библиотеке?

— Не скажу.

Карли расхохоталась.

— С какой стати? В кои-то веки тебе есть чем поделиться, а ты запираешься!

— Ты же сразу разболтаешь обо всем в «Твиттере», в блоге или еще где…

— Нет, обещаю: строго между нами. О твоем библиотечном потрахунчике больше никто не узнает. Верно, Дерек?

— Точняк.

Желание поделиться с кем-нибудь страшной тайной наконец пересилило чувство осторожности, и Реджина брякнула:

— Себастьян Барнс.

— Что — Себастьян Барнс? — не поняла Карли.

— Это его я застала в той комнате.

Выпучив глаза, Карли на ощупь нашла стул и плюхнулась на сиденье.

— Не свисти!

— Я и не свищу. Ты что, его знаешь?

Дерек тоже в нетерпении уставился на Карли, ожидая ответа. Карли вытащила из стопки журналов номер «W», пролистала его, отбросила, взялась за другой выпуск. Развернула на нужной странице перед носом у Реджины, показав Черно-белую фотографию: гибкая женщина в открытом на спине черном платье нагнулась и почти касается тонкими пальцами каблуков-шпилек.

— Кто это? — спросила Реджина, испугавшись, что Карли ответит: «Его подружка».

Хотя чего ей бояться? Да и Карли указала на подпись внизу снимка: «Фото Себастьяна Барнса». До Реджины дошло не сразу.

— Дай-ка посмотреть, — сказала она и забрала журнал у соседки. Пролистала его. Снимок, показанный Карли, был только первым из целой редакторской серии, и везде автором фотографий значился Себастьян.

— Он, типа, знаменит, — сказала Карли. — Когда его только начали печатать, все подумали: фу, дилетант. Из-за его деньжищ, ясное дело. Правда, очень скоро Себастьян заткнул критиков, публикуя фотографии вроде этой.

Реджина отложила журнал.

— Рада за него. Но это не дает ему права устраивать в библиотеке личный сексодром.

Карли вздохнула.

— Расслабься, Реджина. Когда сталкиваешься нос к носу с крупным нью-йоркским событием, его нужно уметь распознать.

— Или когда сталкиваешься с его голым задом, — пошутил Дерек.

Под смех соседки и ее дружка Реджина обиженно гоняла спагетти по тарелке. Ох уж этот едкий манхэттенский юморок.

— Как думаете, что мне делать? — спросила она.

Карли накрыла ее руку своей.

— Получай удовольствие. Ни разу не пробовала?

Глава 8


Утром на рабочем месте ее ждала стопка новеньких романов и рецензий к ним. Две книги Реджина даже успела недавно прочесть. К самой верхней лепилась записка на квитке-самоклейке:

Мне понравился наш вчерашний разговор о литературе. Правда, закончился он слегка неожиданно. Предлагаю продолжить его сегодня за ужином. Заеду за тобой в шесть.

Реджина воровато огляделась и спрятала записку в сумочку.

— В чем дело, Финч? Тебе что, зарплату натурой выдают? — спросил Алекс.

— Нет, — ответила Реджина, убирая книги в сторону. — Просто меня записали в жюри литературной премии.

— Понятно. Кстати, один чувак просил передать тебе вот это. — Алекс протянул ей подарочное издание большой книги с полуобнаженной брюнеткой на обложке. Увидев ее короткую челку, Реджина вспомнила бурлеск-шоу. Называлась книга «Бетти Пейдж. История в фотографиях». Гм, знакомое имя…

Библиотечных ярлычков на книге Реджина не обнаружила.

— Ч-что это? — пробормотала она.

Алекс пожал плечами.

— Я думал, ты занялась исследовательской работой.

И тут Реджина вспомнила, как он упоминал при ней «прическу Бетти Пейдж». Она быстренько пролистала книгу: черно-белые снимки изображали поразительной красоты брюнетку в разной степени раздетости, а содержание некоторых так и вовсе заставило Реджину раскраснеться. В середине между страниц закладкой лежал небольшой белый конверт; на фото Бетти Пейдж сидела на спинке самого обыкновенного дивана: волосы темными волнами омывают плечи, на руках — черные перчатки по локоть; черный бюстгальтер; чулки в сетку на подвязках; туфли на шпильках дюйма четыре длиной.

В конверте лежала белая карточка, какие обычно прикрепляют к букетам цветов. Тем же убористым почерком, что и на квитке-самоклейке, на ней было написано:

Это тебе задание на дом.

Снова опасливо оглядевшись, Реджина спрятала карточку в конверт.

И только тут она поняла, что Себастьян не приглашает на ужин — он приказывает явиться.

Глава 9


В шесть вечера Реджина спустилась в вестибюль библиотеки и вышла в теплый летний вечер.

Если честно, она и не ждала, что Себастьян Барнс приедет. Проработав целый день, она убедила себя: и книга о Бетти Пейдж, и записки — все это шутка, розыгрыш. Наказание за излишнее любопытство и вторжение на частную территорию.

И тем не менее пульс немного участился, когда Реджина стала спускаться по мраморным ступеням к Пятой авеню. Она застенчиво оправила простецкого покроя юбочку, обмахнулась романом в мягком переплете.

— Где книга про Бетти Пейдж?

Реджина испуганно повернулась. Себастьян стоял прямо позади нее, такой шикарный, что Реджина чуть не ахнула: темный костюм, галстук насыщенного фиолетового цвета; кожа легкого золотистого оттенка, глаза смотрят прямо на Реджину, а она боится даже вздохнуть.

Вновь она поразилась красоте его лица: резким, четким и правильным чертам, одновременно утонченным и полным мужественности.

— Что-что?

— Я прислал тебе подарочное издание одной книги. Вряд ли оно уместилось бы в твоем помятом рюкзачке, — заметил Себастьян, неприязненно глядя на заплечную сумку фирмы «Гэп».

— Все, что мне нужно, в него прекрасно умещается, — ответила Реджина.

— Моя книга, надеюсь, тоже.

Поправив лямки рюкзака, Реджина призналась:

— Нет, книга не влезла.

— Так вернись за ней.

— Простите? — Вот пристал, а!

— Что ты на меня так смотришь? В записке я четко и ясно дал понять: книга — твое задание на дом. Значит, ее надлежит забрать с собой. Разве нет?

— Да, но… с какой стати вы даете мне задание на дом?

Себастьян улыбнулся, и на щеках у него образовались ямочки.

— Хочу побыть твоим учителем. — Внезапно он сделался серьезным и пристально взглянул на Реджину. — Ты еще удивишься, как много тебе предстоит выучить.

Реджина тяжело сглотнула.

— Да ладно, сделай мне одолжение, — произнес Себастьян.

Вздохнув, Реджина молча согласилась подыграть ему — только в этот раз! — и отправилась обратно в библиотеку.

— Живее, — поторопил ее Себастьян.

Реджина обернулась и одарила его злобным взглядом. Себастьян лишь рассмеялся в ответ — громко и от души, так что Реджина сама не сдержала улыбки.

Да, тип он привлекательный, но это же безумие — позволять ему собою командовать! В чем дело? Может, Реджиной овладело любопытство — хочется узнать, что Себастьян задумал? — или ею движет врожденное стремление всем угодить? Или — что хуже всего — Реджину просто влечет к Себастьяну?

Так и не найдя ответа, она бегом вернулась к своей стойке, схватила книгу и одной рукой прижала ее к груди. Ох и тяжелая, зараза!

Гм, что, если Реджина сейчас выйдет — а Себастьяна и след простыл?

Впрочем, чего нервничать? Ушел и ушел, каких только странностей в Нью-Йорке не происходит!

Реджина сразу же заметила Себастьяна, он так и ждал ее на крыльце. Такой совершенный, в идеально сидящем костюме и блестящих, начищенных туфлях. Реджина смущенно отметила про себя, что на ней — простенькая свободная юбка и сохранившаяся еще с первого курса блузка с короткими рукавами.

— Я не собираюсь таскать ее, — сказала Реджина, вручив Себастьяну тяжеленный том.

— Только после вас, — ответил Себастьян и жестом пригласил ее спускаться к Пятой авеню. Девушка осторожно пошла вниз; Себастьян, слегка приотстав, — следом за ней.

На углу Сорок первой улицы их ждал блестящий черный «Мерседес».

Себастьян открыл для Реджины заднюю дверь.

— Куда мы едем? — нерешительно спросила девушка.

— Ужинать. Ты что, записку не читала?

Реджина скользнула на заднее сиденье, Себастьян устроился рядом.

За рулем сидел мужчина в строгом костюме. Даже не спросив направления, он отъехал от тротуара.

— На мне другие книги, — напомнила Реджина. — Романы.

Себастьян кивнул.

— Кто знает, может, ты откроешь нового Тома Перротту.

Реджина осторожно взглянула на него.

— Издеваетесь?

— Нет, — с улыбкой покачал головой Себастьян. — С какой стати мне над тобой издеваться? Кто-то ведь должен искать новых мастеров пера. Почему бы не тебе?

— Ну, не знаю, — ответила Реджина. Себастьян ее не убедил.

Слегка замедлив ход — чтобы вписаться в дорожное движение, — машина направилась к окраине города.

— Позволь спросить кое о чем, — произнес Себастьян. — Зачем ты перебралась в Нью-Йорк?

— Хотела работать в библиотеке, — убежденно ответила Реджина.

— И только?

— В общем, да, — сказала Реджина и тут же задумалась. — А что, этого мало?

— Откуда мне знать? — Он с вызовом посмотрел на нее. — Сама как думаешь?

Почувствовав, что ее зажимают в угол, Реджина ответила контратакой:

— Вы вот зачем сюда переехали?

— Вообще-то я здесь вырос. Впрочем, если бы я родился не в Нью-Йорке, точно бы сюда перебрался. Почти все мои знакомые, некоренные ньюйоркцы, бежали с родины на Манхэттен — в стремлении сделать себе имя.

— Или просто спасались от чего-то, — добавила Реджина, вспомнив о матери. О своем замечании она тут же пожалела. Впрочем, Себастьян решил не развивать тему.

— То есть стать актрисой или моделью ты не мечтала? — спросил он.

Реджина скрестила руки на груди. Вот теперь он точно над ней издевается.

— Нет, — холодно ответила она.

— Занятно… Это ведь мечта всех женщин с такой внешностью. Неужели ты не сознаешь, какой красотой тебя наделила природа?

Реджина вспыхнула. Ей и прежде делали комплименты: говорили, какие у нее красивые глаза или волосы; ее даже милой называли. Реджина — в отличие от большинства подружек — никогда не беспокоилась по поводу фигуры. Зато роста она среднего, нос у нее какой-то широкий, губы — не полные, не чувственные, не придают соблазнительного вида, как у Скарлетт Иоханссон, Ким Кардашьян или Анджелины Джоли. Мужчин не влечет к ней понастоящему, и в этом, наверное, отчасти виновата сама Реджина.

Машин на дороге стало меньше, и Парк-авеню «Мерседес» проехал чуть ли не молнией. Когда пошли кварталы с номерами, начинающимися на пятьдесят, водитель вновь свернул на Пятую авеню и остановился у здания, которое Реджина сразу узнала: пятидесятидвухэтажный отель «Времена года» (творение архитектора И. М. Пея, одного из кумиров отца).

Коридорный из отеля тут же поспешил открыть дверь для Себастьяна. Тот вышел и подал руку Реджине. Помедлив немного, девушка приняла жест. Она и представить не могла, как отзовется ее собственное тело на это прикосновение — неприязнь неприязнью, а сквозь Реджину будто пропустили ток. Она задрожала.

Себастьян провел ее в вестибюль из бледного известняка, при оформлении которого художник явно вдохновлялся стилем ар-деко; потолок в высоту был не меньше тридцати футов.

— Я подожду тебя здесь, — сказал Себастьян, вручая Реджине магнитную ключ-карту. — Тебе в номер две тысячи двадцать.

Взглянув на карту, Реджина, однако, не взяла ее.

— Зачем мне в номер?

— Ты ведь не думала идти на ужин в этом?

Краска прилила к лицу. От обиды ли, от смущения — Реджина сама не поняла.

— Если мне в таком виде нельзя в ресторан, тогда, может, пойдем в другое место?

Себастьян взглянул на нее своим серьезным взглядом, с вызовом.

— Ты шутишь? Я-то думал, человек с таким пытливым умом, как у тебя, захочет взглянуть на другую сторону жизни.

В сознательном возрасте Реджину преследовало одно чувство — страх. Не дай бог, оступиться, нарушить правило, не оказаться лучше других. И в то же время ее терзал страх иного рода — боязнь того, что жизнь проходит мимо.

Реджина приняла карту у Себастьяна.

Глава 10


Двадцатый этаж был пуст и тих. Реджина осторожно кралась по коридору: не дай бог, ктонибудь остановит ее и спросит, что она здесь делает!.. Ничего подобного, впрочем, не произошло.

Наконец она нашла номер 2020 и вставила карту в прорезь. Что, если дверь не откроется? Однако стоило надавить на золотистую ручку, и дверь легко поддалась.

Внутри все утопало в бежевом и розовом, отделка — сплошь светлое дерево и мрамор. Консервативный и в то же время современный дизайн. Реджина, ожидавшая увидеть нечто более пышное и роскошное, успокоилась. Сдержанность декора пришлась ей по вкусу. Сквозь выходящие на юг окна открывался поразительный вид на город. Еще ни разу Реджина не взирала на Нью-Йорк с такой высоты.

— Реджина?

Буквально из ниоткуда появилась женщина, и Реджина от неожиданности чуть не выпрыгнула из юбки.

— Как вы меня напугали! — отдышавшись, пролепетала она.

— Прости, не хотела, — извинилась женщина. Говорила она с четким британским акцентом. Одетая в белые джинсы и бирюзовую тунику, свои волосы медного оттенка она собрала в пучок на затылке; украшения подобрала изящные, все из платины. — Я Джесс. Меня прислал Себастьян — на случай, если тебе понадобится помощь.

— Вы… работаете на него?

— Вместе с ним, — поправила Джесс. — Я стилист и художник по гриму. Сегодня оказываю Себастьяну услугу, вдруг ты сама не справишься.

Реджина кивнула, как будто теперь все стало на свои места.

— Твои вечерние наряды в спальне, — указала Джесс направо. — Если что-то понадобится, просто позови. Надень все, приготовленное Себастьяном, он на этом настаивает. Ты, наверное, уже в курсе: к деталям он относится крайне внимательно.

Нет, Реджина не в курсе, хотя нечто в поведении Себастьяна выдавало его щепетильность.

Она проследовала за Джесс в спальню, где на гигантских размеров кровати лежало два пакета из магазинов и чехол для одежды. Последний был подписан «Miu Miu»; один из пакетов — розовый, с черным бантом — «Agent Provocateur»; другой — оранжевый — «Prada». Это название Реджина знала, два других — нет.

Решив начать со знакомого, Реджина заглянула в «Prada». Внутри лежали три коробки с обувью. В первой — черные закрытые туфли на шпильках. Почти что консервативные, такие бы и сама Реджина выбрала, однако каблуки — четыре дюйма, стальные. Прямо спицы или гвозди.

— Это туфли или орудие пыток? — пробормотала Реджина и отложила первую пару. Во второй коробке лежали туфли той же модели, только на полразмера больше. В третьей — обувь еще чуть больше.

Надев первую пару и обнаружив, что сидит она как влитая, Реджина скорее разозлилась, нежели испытала удивление.

Она приподняла за бархатный крючок чехол и потянула за собачку «молнии». Интересно, что там поделывает в соседней комнате Джесс? Злится, наверное, что Себастьян назначил ее нянькой. До чего же противно.

Из чехла Реджина достала простое черное платье: без рукавов, зато вырез неглубокий и подол до колен. Такое бы Одри Хепберн надела, а все, напоминающее о Хепберн — либо Одри, либо Кэтрин, — подойдет и Реджине. Ну что ж, наметился позитивный прогресс — после убийственных туфель.

Дальше, пакет «Miu Miu». Пришлось покопаться в куче розовой упаковочной бумаги, чтобы аккуратно достать из-под нее плоские свертки из бумаги черной. В первом оказался черный кружевной бюстгальтер. Такой утонченный, красивый и совсем не похожий на продукцию «Gap». Замысловатое кружево, крючочки жутко непрактичные. Отложив лифчик, Реджина взялась за второй сверток, вытащила из него нечто непонятное, похожее на перевернутый бюстгальтер с четырьмя оснащенными крючками лямками. Так и не разобравшись в их назначении, Реджина убрала предмет обратно.

Последними она нашла чулки, шелковистые и прозрачные, словно паутина.

В дверь постучали, — У тебя все хорошо? — спросила Джесс.

Точно, Себастьян ждет внизу, надо поторапливаться.

— Да, просто замечательно, — ответила Реджина.

— Не забудь: ты должна надеть все.

Оглядев разложенные на кровати предметы, Реджина вдруг испугалась. Можно же просто уйти! Извиниться перед рыжей англичанкой, сказать, мол, помощь не потребуется, спуститься вниз и оставить на стойке ключ-карту. Себастьяну заявить, дескать, нечего разыгрывать из себя Генри Хиггинса и воображать ее, Реджину, Элизой Дулиттл. Вернуться домой, запереться в спальне и… что? А представить, о чем они могли бы поговорить за ужином и каково это — выйти в свет, одетой, как девушка с обложки «Vogue»? И потом полгода или весь год, млея, вспоминать, как самый шикарный в твоей жизни мужчина назвал тебя красивой…

«Зачем ты перебралась в Нью-Йорк?»

Достав из пакета непонятный кружевной предмет белья, Реджина подошла к двери спальной и осторожно выглянула наружу.

— Джесс, мне страшно неловко вас отвлекать..

— Я в твоем полном распоряжении, — весело отозвалась рыжая.

— Ума не приложу, что это. — Реджина потрясла черным кружевом так, словно это — больное бешенством животное.

— Подвязки. Заумная вещь. Позволь, я помогу разобраться. Не обижайся, тебя еще учить и учить.

У Джесс, поди, есть дела куда поважнее, чем одевать взрослую бабенцию, как какую-нибудь беспомощную дошколятку. Не удивительно, что рыжая так торопится.

— Спасибо, — сказала Реджина и отошла, давая Джесс войти в спальню.

Уперев руки в боки, та оглядела разложенное на кровати добро.

— Шикарно. Тебе, кстати, идеально подходит. У Себастьяна глаз алмаз.

— Вот только туфли… — Реджина взглянула на пару «Prada», как на кровного врага. — В них ходить невозможно. Я бы свои надела.

Джесс взглянула Реджине на ноги и медленно покачала головой.

— На твоем месте я бы это сняла.

Реджина кивнула.

— Ладно. Придется шагать очень медленно.

— Умница, — облегченно произнесла Джесс. — Теперь надевай белье. Помогу тебе с подвязками и чулками.

Реджина приготовилась, что Джесс выйдет из спальни, однако та даже не сдвинулась с места.

— Мне на людях переодеваться неудобно, — застенчиво призналась Реджина.

— Милая, я стилист. Передо мной раздевались одни из самых знаменитых женщин мира. И потом, в вестибюле тебя ждет Себастьян, так что поторапливайся.

Реджина ощутила себя донельзя глупо. Ей помочь пытаются, а она из себя недотрогу строит.

Стараясь не выдать смущения, Реджина скинула кофту — ее тут же забрала и аккуратно сложила Джесс. Потом Реджина расстегнула блузку и юбку, также отдав их рыжей. Кожа покрылась мурашками. Как же холодно в комнате.

Соски затвердели, и снимать лифчик сразу же расхотелось. Однако черное кружевное белье ждало.

Дрожащими руками Реджина попыталась расстегнуть застежку лифчика, но пальцы не слушались.

— Давай помогу, — сказала Джесс, и не успела Реджина возразить, как чужие пальцы ловко скользнули между спиной и застежкой.

Простой хлопковый лифчик упал на пол, и Реджина поспешила прикрыть груди руками.

Джесс тем временем разгладила черный кружевной бюстгальтер и помогла надела его, застегнула замочек.

— Как он угадал размер? — удивилась Реджина. Бюстгальтер, такой удобный, сел просто идеально.

— Говорю же, у него глаз алмаз, — напомнила Джесс. Что-то в голосе этой харизматичной женщины заставило Реджину задуматься: может, их с Себастьяном связывает не только работа?

— Теперь вот это.

Джесс подняла с кровати трусики.

Их Реджина натянула как можно быстрее, подняв глаза всего лишь раз — убедиться, что Джесс не подглядывает… Однако рыжая смотрела на нее в упор.

— Подвязки, — сказала она, подавая непостижимый простому уму предмет.

— И как их?.. — Реджина покрутила его на пальцах.

Встав прямо перед ней, Джесс застегнула подвязки на талии Реджины и спустила их на бедра. Диковинные ремешки свисали, как щупальца.

— Натягивай чулки, я закреплю.

Сев на кровать, Реджина приступила к заданию — так увлеченно, что даже забыла про стыд и смущение. Медленно и осторожно раскатав чулки до бедер, она встала. Джесс опустилась перед ней на колени и пристегнула чулки к крючкам на ремешках: по одному спереди и по одному сзади, справа и слева.

— Невероятно, — чуть ли не шепотом заметила Джесс. — Может, взглянешь на себя в зеркало?

— Нет, мне и так хорошо, — застенчиво отозвалась Реджина, хотя одним глазком свое отражение увидеть хотелось.

Затем она влезла в протянутое рыжей платье.

— Встань ко мне спиной, — попросила англичанка и застегнула «молнию».

— Ну наконец-то, — сказала Реджина.

— Почти. — Джесс поставила перед ней туфли. Надев их, Реджина ощутила себя Золушкой, только в извращенной ее версии.

Она взглянула на себя в зеркало — и не узнала девушку, которую там увидела.

— Можно предложить еще кое-что? — спросила Джесс.

— М-м, да.

Джесс протянула Реджине губную помаду: черный, немного податливый на ощупь цилиндрик, белая надпись «NARS»; под колпачком — нетронутый матово-малиновый стержень.

— Тоже Себастьян оставил? — спросила Реджина.

Джесс молча ждала, пока она воспользуется помадой, а помадой Реджина не пользовалась давненько, с выпускного бала. Она тогда составила пару Роберту Уэллерсу, соредактору по колонке публицистики в институтской газете. После, когда все завалились на продолжение вечеринки к Саманте Синклер, в ее дом на берегу, Реджина ждала от Роберта поцелуя при свете луны на пляже. Вместо этого Роберт признался, что он гей.

Реджина с минуту не могла унять дрожь в руках. Потом наконец накрасила губы и поразилась тому, как богатый, насыщенный красный цвет выделяет ее синие глаза.

Реджина улыбнулась и, отойдя от зеркала, вернула помаду Джесс.

— Оставь себе, — сказала рыжая. — Жгучая из тебя получилась штучка. Теперь иди, Себастьян — не из терпеливых.

* * *

Покачиваясь на каблуках, Реджина шла через вестибюль отеля. Впервые на нее не просто смотрели — засматривались. Наверное, из-за походки. Шла Реджина, словно маленький олененок, только покинувший утробу матери. А затем она увидела в глазах одного бизнесмена нечто, чего прежде не замечала в устремленных на нее взглядах мужчин: вожделение.

Внимание незнакомцев, роскошь отеля, новая и непривычная одежда… Голова закружилась, и Реджина чуть не врезалась в Себастьяна.

— Ой… я вас не заметила.

Себастьян окинул ее с ног до головы внимательным оценивающим взглядом. Ужас, да ведь он знает, что у нее под платьем, какое белье! Реджина ждала, как Себастьян прокомментирует ее внешний вид, но он продолжал разглядывать молча. Затем снял у нее с плеча старый рюкзачок.

— Он просто ужасен.

— Кому как. И потом, для моих нужд эта сумка прекрасно подходит.

Себастьян еще раз оглядел Реджину с ног до головы и предложил ей пройтись под руку. Реджина, чувствуя, будто ее впервые приглашают на танец, взяла его под локоть. Она думала, что ужинать они пойдут в ресторан при отеле, однако Себастьян направился к выходу.

— Разве мы не остаемся?

— Нет, мой любимый ресторан здесь, «Л’Ателье де Жоэль Робюшон», закрылся в этом году, — ответил Себастьян и с улыбкой взглянул на Реджину. — Впрочем, не волнуйся, в Нью-Йорке полно отличных заведений.

Себастьян открыл перед ней дверь «Мерседеса», и Реджина забралась в салон — на сей раз аккуратно и не спеша, в непривычном наряде-то.

Водитель быстро вернулся на Парк-авеню, и только Реджина настроилась на поездку, как машина остановилась на Шестьдесят пятой улице.

Шофер вышел и открыл для Реджины дверь — оказалось, они подъехали к зданию в стиле неоклассицизма. Над входом висела размашистая вывеска «Даниэль».

Пройдя внутрь, Реджина оказалась среди балюстрад, арок и резных пилястров под восемнадцатифутовым кессонным потолком. Классика здесь прекрасно сочеталась с современной обстановкой и отделкой в насыщенных, нейтральных тонах: ореховом и кремовом, которые оттенялись ярко-красной обивкой стульев. Помещение утопало в теплом свете, исходящем от люстр и настенных бра; картины, висящие здесь, явно пришлись бы по вкусу матери. Каждый квадратный дюйм заведения дышал утонченностью. Хорошо все-таки, что Реджина позволила себя переодеть.

Метрдотель приветствовал Себастьяна, рассыпаясь в любезностях.

— Зал «Белькур», мистер Барнс, — сказал он.

Себастьян сделал приглашающий жест, как бы говоря: «После вас», и Реджина первой последовала за метрдотелем. Вновь она приковала к себе взгляды мужчин, однако все внимание уделяла тому, как бы не подвернуть ногу. Ни дать ни взять Джулия Роберте из фильма «Красотка» идет под руку с Ричардом Гиром.

Голова кружилась, в животе порхали бабочки.

Метрдотель открыл дверь в зал, где могла бы разместиться добрая сотня гостей, хотя сегодня там приготовили один — единственный столик на двоих. Метрдотель подвинул стул для Реджины, и она неловко присела на место. Себастьян опустился напротив.

— Можно ведь было заказать столик и в другом зале, — нервно рассмеялась Реджина. — Уж больно здесь просторно.

Тем временем сомелье принес карту вин, однако Себастьян едва ли взглянул на нее.

— Нам дегустационное меню, несите все, что к нему подают, — сказал он и, обращаясь уже к Реджине, спросил: — Нас ждут восемь блюд. Надеюсь, ты никуда не торопишься?

Реджина только мотнула головой, стараясь не поддаться панике. О чем можно разговаривать в течение восьми блюд? И какой вкусной должна быть здешняя кухня, если один заказ включает такое разнообразие!

— Ты прелестна, — сказал Себастьян. — Платье тебе очень идет.

— Ой, спасибо, — пролепетала Реджина, глядя на бокал воды. — Вы очень точно угадали с размером.

— Я видел много женщин, у меня глаз наметан.

Реджина зарделась и тут же напомнила себе: Себастьян — фотограф.

Наступи

12 месяцев для чтения: Логан Белл «Библиотекарша»

18+

Любопытство не ведает этики. Возможно, это самая безнравственная из человеческих страстей.

Юкио Мисима. Исповедь маски

Я всю ночь думала, рассказать об этой книге или нет. Потом решила, что расскажу, а уж Вы сами решайте, достойна она Вашего внимания или нет.

Но сначала история о том, как эта книга попала в мои руки.

Бродила я между стеллажей, выбирала книги, чтобы почитать на выходных. Сама ни за что бы на этот опус внимания не обратила. Но комплектаторы у нас люди очень внимательные. Видят, что затрудняюсь в выборе, взяли и дали задание.

«Изучи, — говорят, —  данное произведение. Уж больно название у него говорящее».

Я поначалу смутилась. Такие книги не совсем в моем вкусе. Но название заинтриговало. Интересно, что же такого можно написать про библиотекаря, что даже книгу так назвали.

Оказалось, что все не так страшно, как на обложке и в аннотации. Молодая совсем, только после университета, где она закончила факультет «Библиотечное дело», Реджина поступает на работу в Общественную библиотеку Нью-Йорка. Автор дает довольно подробное описание самой библиотеки, рабочих мест, обязанностей сотрудников.

И если бы не разные пикантные подробности, которыми наводнена книга, это был бы вполне приличный роман о любви между директором библиотеки и молодой сотрудницей. Но, к сожалению, мода диктует другое, и из приличного произведения сделали откровенный роман о неприличной страсти, которая очень натуралистически описана в книге. Я такие моменты просто пролистывала и читала о том, как развиваются отношения. То есть половина книги была просто пролистана, так как таких описаний половина объема наберется точно.

О художественных достоинствах говорить просто не буду, хотя язык перевода достаточно приличный.

С другой стороны, подумалось мне, мы просто не привыкли выносить на публику такие откровенные вещи, поэтому так в штыки и воспринимаем такие книги. Но, наверное, и у таких вещей есть свои почитатели. Ведь «50 оттенков серого» до сих пор занимают верхние строчки книжных топов.

«Библиотекарша» даже издана в серии «все оттенки страсти».

Но этот оттенок мне не идет, а для кого-то будет самым подходящим.

О вкусах не спорят.

Книга

Любопытство не ведает этики. Возможно, это самая безнравственная из человеческих страстей.

Юкио Мисима. Исповедь маски

 

 

Я всю ночь думала, рассказать об этой книге или нет. Потом решила, что расскажу, а уж Вы сами решайте, достойна она Вашего внимания или нет.

Но сначала история о том, как эта книга попала в мои руки.

Бродила я между стеллажей, выбирала книги, чтобы почитать на выходных. Сама ни за что бы на этот опус внимания не обратила. Но комплектаторы у нас люди очень внимательные. Видят, что затрудняюсь в выборе, взяли и дали задание.

«Изучи, — говорят, —  данное произведение. Уж больно название у него говорящее».

Я поначалу смутилась. Такие книги не совсем в моем вкусе. Но название заинтриговало. Интересно, что же такого можно написать про библиотекаря, что даже книгу так назвали.

Оказалось, что все не так страшно, как на обложке и в аннотации. Молодая совсем, только после университета, где она закончила факультет «Библиотечное дело», Реджина поступает на работу в Общественную библиотеку Нью-Йорка. Автор дает довольно подробное описание самой библиотеки, рабочих мест, обязанностей сотрудников.

И если бы не разные пикантные подробности, которыми наводнена книга, это был бы вполне приличный роман о любви между директором библиотеки и молодой сотрудницей. Но, к сожалению, мода диктует другое, и из приличного произведения сделали откровенный роман о неприличной страсти, которая очень натуралистически описана в книге. Я такие моменты просто пролистывала и читала о том, как развиваются отношения. То есть половина книги была просто пролистана, так как таких описаний половина объема наберется точно.

О художественных достоинствах говорить просто не буду, хотя язык перевода достаточно приличный.

С другой стороны, подумалось мне, мы просто не привыкли выносить на публику такие откровенные вещи, поэтому так в штыки и воспринимаем такие книги. Но, наверное, и у таких вещей есть свои почитатели. Ведь «50 оттенков серого» до сих пор занимают верхние строчки книжных топов.

«Библиотекарша» даже издана в серии «все оттенки страсти».

Но этот оттенок мне не идет, а для кого-то будет самым подходящим.

О вкусах не спорят.

 

библиотекарша — это… Что такое библиотекарша?

библиотекарша
библиотекарша
БИБЛИОТЕ́КАРЬ, -я, м. Работник библиотеки (в 1 знач.).

Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949-1992.

.

  • библиотекарский
  • БИБЛИОТЕКАРЬ

Смотреть что такое «библиотекарша» в других словарях:

  • библиотекарша — и, ж. bibliothécaire m. един. Продавшица книг. Рядом с ним, у шкапчика с книгами, господин торговал Огненную женщину . Библиотекарша уверяла, что самим дороже стоит <сцена на вокзале>. В. Крестовский Альбом. // ВЕ 1874 12 486. Ср.… …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • БИБЛИОТЕКАРША — БИБЛИОТЕКАРША, библиотекарши. женск. к библиотекарь. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 …   Толковый словарь Ушакова

  • Библиотекарша — ж. разг. жен. к сущ. библиотекарь Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • библиотекарша — библиотекарша, библиотекарши, библиотекарши, библиотекарш, библиотекарше, библиотекаршам, библиотекаршу, библиотекарш, библиотекаршей, библиотекаршею, библиотекаршами, библиотекарше, библиотекаршах (Источник: «Полная акцентуированная парадигма по …   Формы слов

  • библиотекарша — библиот екарша, и, твор. п. ей …   Русский орфографический словарь

  • библиотекарша — (1 ж), Тв. библиоте/каршей; мн. библиоте/карши, Р. библиоте/карш …   Орфографический словарь русского языка

  • библиотекарша — см. библиотекарь; и; ж.; разг …   Словарь многих выражений

  • библиотекарша — библи/о/тек/ар/ш/а …   Морфемно-орфографический словарь

  • Список эпизодов сериала «Одна за всех» — Основная статья: Одна за всех Ниже представлен список серий сериала «Одна за всех». Содержание 1 Сезон 1 2 Сезон 2 3 Сезон 3 …   Википедия

  • Сорвиголова Кик Бутовски — Kick Buttowski: Suburban Daredevil Официальный русский логотип Жанр Мультфильм …   Википедия

Библиотекарь Логан Белль

«Вы не имеете права ничего хотеть. Вы были очень плохи, и вы должны быть наказаны.»

ПРИЧИНА?
Сначала я решил прочитать БЕТТИ ПЕЙДЖ ПОДАРКИ: БИБЛИОТЕКАРЬ, потому что она была прислана мне для ознакомления. (И, конечно же, обратите внимание, что моя рецензия абсолютно честна и совершенно не зависит от того, каким образом была получена книга). Во-вторых, я решил прочитать эту, потому что я читал, что Регина, наша главная героиня, библиотекарь и самопровозглашенный книжный ботаник.Я имею в виду, ш

«Вы не имеете права ничего хотеть. Вы были очень плохи, и вы должны быть наказаны.»

ПРИЧИНА?
Сначала я решил прочитать БЕТТИ ПЕЙДЖ ПОДАРКИ: БИБЛИОТЕКАРЬ, потому что она была прислана мне для ознакомления. (И, конечно же, обратите внимание, что моя рецензия абсолютно честна и совершенно не зависит от того, каким образом была получена книга). Во-вторых, я решил прочитать эту, потому что я читал, что Регина, наша главная героиня, библиотекарь и самопровозглашенный книжный ботаник.Я имею в виду, что она любит Генри Джеймса, Тома Перротту и Майкла Шейбона — значит, она не может быть совсем плохой, верно?

СЮЖЕТ?
Итак, Регина — застенчивая и начитанная девственница, которая недавно переехала в Нью-Йорк, чтобы воплотить в жизнь свою мечту стать библиотекарем. Она очень рада, что получила работу своей мечты в Нью-Йоркской публичной библиотеке, хотя и немного разочарована, узнав, что ее назначили в службу доставки, выполняя больше черных задач, чем она ожидала после получения степени магистра библиотечного дела. .Тем не менее, она увлечена книгами и чтением, поэтому ей нравится работать в самой совершенной существующей библиотеке.

Что ж, отношения между Реджиной и ее боссом Слоаном начинаются довольно бурно, но Реджине все же удается вступить в комитет молодых спонсоров библиотеки, где ей поручают читать различные романы писателей в возрасте 35 лет и младше, чтобы отдать свои голоса на получение крупной писательской премии. Однажды, перед встречей, она заходит к великолепному мужчине, занимающемуся какой-то извращенной сексуальной активностью с неизвестной женщиной, прямо в комнате публичной библиотеки.Определенно потрясенная тем, что она видит, Реджина потрясена, узнав, что человек, о котором идет речь, Себастьян, будет тесно сотрудничать с ней в составе комитета доноров. Неловко!

Итак, Себастьян мгновенно сразил Реджину, привлеченную его суровой внешностью, и в то же время потрясенную тем, что она увидела в библиотеке. Однако, когда Себастьян приказывает Реджине встретиться с ним вне работы, он предлагает открыть ей мир, который полностью и совершенно ей чужд — мир БДСМ-сообщества.

После первого сексуального опыта с Себастьяном Реджина попалась на крючок, и вскоре он приказывает ей подчиняться ему, беспрекословно выполняя его команды. Он отправляет ей модное нижнее белье и дизайнерские туфли на каблуках на работу, и она должна надевать их, когда встречается с ним потом для любых извращенных мероприятий, которые он запланировал на день.

Вскоре Реджина опасается, что влюбляется в Себастьяна, но он ясно дает понять, что занимается этим только ради секса. В то же время Регина отвлекается на работе, пропускает дни и опаздывает, что грозит поставить под угрозу положение ее мечты.Стоит ли оно того — для мужчины, который сразу говорит ей, что не хочет брать на себя обязательства?

МОИ МЫСЛИ?
Мне понравилась концепция библиотекаря в качестве главного героя, и я был поражен ее положением в Нью-Йоркской публичной библиотеке, а также ролью, которую она взяла на себя в комитете по чтению новых романов, чтобы определить, какие из них достойны премии. Как ненасытный читатель, я хотел обожать этого персонажа, учитывая ее взаимную любовь ко всему художественному…

Но я просто не мог любить Реджину — или Себастьяна, если уж на то пошло.Я имею в виду, начиная с Реджины — во-первых, она просто не имела смысла! Почему я, как читатель, должен верить, что такая застенчивая и невинная женщина, как Регина, просто прыгнет в мир БДСМ, когда она совершенно сексуально неопытна? Конечно, она избегает социальных ситуаций, особенно связанных с мужчинами, но в то же время мы должны видеть в ней эту неосознанно красивую женщину, которая с первого взгляда совершенно желательна для этого странного мужчины? И когда он представляет себя, давая ей ключ от гостиничного номера, она подчиняется — потому что она устала бояться и следовать своим собственным застенчивым, пугающим распорядкам? Извини, я не куплюсь на это, Регина.Кроме того, она несколько раз объясняла, что ревновала или злилась из-за того, что представляла Себастьяна с другими женщинами. Чего именно она ожидала, особенно учитывая, что ее первой встречей с ним был его публичный секс в библиотеке?

И, Себастьян — вау. Я полагаю, что Реджину привлекала его потрясающая внешность и богатство, но я не видел в его характере ничего более привлекательного. Даже если не считать БДСМ, он был властным, преследователем и совершенно бесчувственным с самого первого появления в романе.Кроме того, означает ли его участие в БДСМ-сообществе, что ему нужно преследовать и соблазнять случайную женщину в библиотеке, приказывая ей носить модное нижнее белье, которое он купил, требуя, чтобы она разделась и доставляла ему удовольствие на своем рабочем месте, и выводя ее из себя своими признание, что он хотел заняться с ней сексом в библиотеке с первого раза, когда увидел ее? Должен ли я верить в эти типовые истории не только о том, что все эти мужчины не могут вести себя на публике, и все эти неуклюжие, застенчивые женщины счастливы с готовностью следовать любым жутким сценариям, которые эти мужчины создают — даже при первой встрече?

В нескольких местах романа Реджина придумывала уловку, что собирается противостоять Себастьяну и отказывается продолжать их странные отношения.Тем не менее, каждый раз она немедленно позволяла себе подчиниться ему, одевая то, что он просил, делая то, что он просил, и будучи такой, какой он хотел, чтобы она была, даже после того, как сказала нам, что готова стоять на своем. В целом Регина была крайне слабым персонажем, который казался невероятно непохожим от начала до конца.

Конец романа, хотя и должен был быть милым, мне показался совершенно смехотворным. Я не хочу спойлерить, на случай, если кто-то, кто читает это, все равно почувствует себя обязанным продолжить и прочитать историю, но я не понимаю, как читатель может поверить, что Себастьян будет так решительно против всего, что он проповедовал. роман, чтобы довести себя до ЭТОЙ концовки.А, Регина? Она рассказывала нам страницу за страницей, что ЭТО была работа ее мечты, и что она была в восторге от того, что наконец получила работу в Нью-Йоркской публичной библиотеке. Итак, если она собрала вещи и переехала в Нью-Йорк специально для этой работы, почему она позволила себе так быстро игнорировать все, что касается ее работы, вплоть до того, что ее уволили? Стоил ли сталкер всего этого?

«если мы будем чем-то заниматься, вы скажете «стоп», я вас проигнорирую»

РЕКОМЕНДАЦИИ?
Я еще не читал «ПЯТЬДЕСЯТ ОТТЕНКОВ СЕРОГО», но полагаю, что читателям, которых привлекла эта серия, вероятно, понравится и «БЕТТИ ПЕЙДЖ: ПОДАРКИ: БИБЛИОТЕКАРЬ».Я также предполагаю, что тем, кто любит легкий БДСМ, понравится этот роман, хотя я недостаточно знаю об этом жанре, чтобы строить предположения.

Конечно, для тех, кто не любит слабых женских персонажей, дрянных мужчин-преследователей или странных БДСМ-отношений, я бы, вероятно, избегал этого.

МОЙ ВЕРДИКТ?
Две звезды. Мне нравится книжная тема, но все остальное было для меня совершенно невероятным.

Списки SILS: библиотеки UC

Срок: январь 2022 г. – июнь 2023 г.

Лидерская группа

  • Линн Григсби, Калифорнийский университет в Беркли (председатель)
  • Робин Густафсон, Калифорнийский университет в Дэвисе (заместитель председателя)
  • Том Бустос, Калифорнийский университет в Мерседе (председатель группы эксплуатации SILS)
  • Тодд Граппоне, Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе,
  • Робин Густафсон, Калифорнийский университет в Дэвисе,
  • Сара Хоутон, Калифорнийская цифровая библиотека
  • Анна Зайферт, Калифорнийский университет в Санта-Барбаре  
  • Эйслинн Сотело, UCSD
  • Сара Трой, Калифорнийский университет в Санта-Круз (связь с DOC)
  • Персонал: Селина Айви, Калифорнийский университет в Дэвисе (сотрудник службы поддержки)  

Оперативная группа

  • Джеки Госселар, Калифорнийский университет в Беркли (заместитель председателя)
  • Нил Вайнгартен, Калифорнийский университет в Дэвисе,
  • Лакшми Аруначалам, Калифорнийский университет в Ирвине,
  • Джон Ример, Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе,
  • Томас Бустос, Калифорнийский университет в Мерседе (председатель)
  • Рамон Барсия, Калифорнийский университет в Риверсайде,
  • Грег Фергюсон, Калифорнийский университет в Сан-Диего,
  • Зак Сильвейра, Калифорнийский университет, Сан-Франциско,
  • Джереми Хоббс, Калифорнийский университет в Санта-Барбаре,
  • Сара Линдси, Калифорнийский университет в Санта-Круз,
  • Кейтлин Нельсон, Калифорнийская цифровая библиотека (менеджер службы SILS)
  • Тодд Граппоне, бывший председатель группы лидеров SILS
  • Персонал: Мэллори Джанола, Калифорнийский университет в Санта-Барбаре (сотрудник службы поддержки),

Все стулья Группа

  • Том Бустос, операционная группа (сопредседатель)
  • Адриана Моран, председатель подгруппы операций по закупкам
  • Мишель Полчоу, председатель подгруппы по работе с электронными ресурсами
  • Джессика Круппа, председатель подгруппы операций Discovery
  • Эрнесто Мендес, председатель подгруппы операций по выполнению заказов
  • Элисон Рэй, председатель подгруппы по совместному использованию ресурсов Intercampus
  • Лиз Миралья, председатель подгруппы операций по управлению ресурсами
  • Кейтлин Нельсон, операционный центр SILS в CDL, представитель

Подгруппа операций по закупкам

  • Осман Челик, Калифорнийский университет в Беркли,
  • Лиза Спаньоло, Калифорнийский университет в Дэвисе,
  • Лаура Фулади, Калифорнийский университет в Ирвине,
  • Стейси МакКенна, Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе,
  • Латаша Минс, UC Merced
  • Эрика Кинтана, Калифорнийский университет в Риверсайде (заместитель председателя)
  • Джуди Киз, Калифорнийский университет, Сан-Диего,
  • Сьюзан Бун, Калифорнийский университет, Сан-Франциско,
  • Марисель Круз, Калифорнийский университет в Санта-Барбаре,
  • Хироко Акер, Калифорнийский университет в Санта-Крус,
  • Адриана Моран, Калифорнийская цифровая библиотека (стул)

Подгруппа операций с электронными ресурсами

  • Шерри Лоххас, Калифорнийский университет в Беркли,
  • Мишель Полчоу, Калифорнийский университет в Дэвисе (председатель)
  • Джарина Паскуаль, Калифорнийский университет в Ирвине,
  • Кевин Балстер, Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе,
  • Сара Шитс, Калифорнийский университет в Мерседе,
  • Карла Арбаджи, Калифорнийский университет в Риверсайде,
  • Джуди Киз, Калифорнийский университет, Сан-Диего,
  • Кэти Кейзер, Калифорнийский университет, Сан-Франциско,
  • Натали Белл, Калифорнийский университет в Санта-Барбаре,
  • Тамара Пилко, Калифорнийский университет в Санта-Круз (заместитель председателя)
  • Лиза Макиндер, Калифорнийская цифровая библиотека

Подгруппа операций по обнаружению

  • Джеки Госселар, Калифорнийский университет в Беркли,
  • Джаред Кэмпбелл, Калифорнийский университет в Дэвисе,
  • Шон Клаудио, Калифорнийский университет в Ирвине,
  • Джошуа Гомес, Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе,
  • Элизабет Сэлмон, Калифорнийский университет в Мерседе,
  • Джессика Круппа, Калифорнийский университет в Риверсайде (председатель)
  • Доминик Тернбоу, Калифорнийский университет в Сан-Диего (заместитель председателя)
  • Мишель Мизеевски, Калифорнийский университет в Сан-Франциско,
  • Майкл Крейг, Калифорнийский университет в Санта-Барбаре,
  • Джесс Ваггонер, Калифорнийский университет в Санта-Круз,
  • Драгоценный камень-Логан, Калифорнийская цифровая библиотека

Подгруппа выполнения операций

  • Марк Мэрроу, Калифорнийский университет в Беркли,
  • Антонио Наварро, Калифорнийский университет в Дэвисе,
  • Лай Аракава, Калифорнийский университет в Ирвине,
  • Алисия Амадор, Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе,
  • Джо Амин, Калифорнийский университет в Мерседе (заместитель председателя)
  • Сахра Клавиттер, Калифорнийский университет в Риверсайде,
  • Эрнесто Мендес, Калифорнийский университет в Сан-Диего (председатель)
  • Эрик Петерсон, Калифорнийский университет в Сан-Франциско,
  • Филиппа Росман, Калифорнийский университет в Санта-Барбаре,
  • Николь Томас, Калифорнийский университет в Санта-Крус,
  • Элисон Рэй, Калифорнийская цифровая библиотека

Подгруппа операций по совместному использованию ресурсов между кампусами

  • Патрик Шеннон, Калифорнийский университет в Беркли,
  • Джейсон Ньюборн, Калифорнийский университет в Дэвисе (заместитель председателя)
  • Линда Мишель Вайнбергер, Калифорнийский университет в Ирвине,
  • Сандра Фарфан-Грация, Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе,
  • Демитра Борреро, UC Merced 
  • Сабрина Симмонс, Калифорнийский университет в Риверсайде,
  • Питер Девайн, Калифорнийский университет в Сан-Диего,
  • Райан Уайт, Калифорнийский университет в Сан-Франциско,
  • Скотт Хэтэуэй, Калифорнийский университет в Санта-Барбаре,
  • Мэллори ДеБартоло, Калифорнийский университет в Санта-Круз,
  • Элисон Рэй, Калифорнийская цифровая библиотека (стул)

Управление ресурсами: Подгруппа каталогизации и операций с метаданными

  • Адам Барон, Калифорнийский университет в Беркли,
  • Т. Дж. Као, Калифорнийский университет в Дэвисе,
  • Сара Уоллбэнк, Калифорнийский университет в Ирвине,
  • Эрмине Вермейдж, Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе (заместитель председателя)
  • Джим Дули, UC Merced
  • Йоко Кудо, Калифорнийский университет в Риверсайде,
  • Лиз Миралья, Калифорнийский университет в Сан-Диего (председатель)
  • Кэтлин Лу, Калифорнийский университет, Сан-Франциско,
  • Кэтрин Бусселен, Калифорнийский университет в Санта-Барбаре,
  • Марсия Барретт, Калифорнийский университет в Санта-Крус,
  • Ши Денг, Калифорнийская цифровая библиотека

Группа проекта цифровых коллекций

  • Кристал Бёлерт, Калифорнийский университет в Риверсайде,
  • Мадленн Дикерсон, Калифорнийский университет в Ирвине (председатель)
  • Клаудия Хорнинг, Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе,
  • Рэйчел Джаффе, Калифорнийский университет в Санта-Круз,
  • Кристин Ким, Калифорнийская цифровая библиотека 
  • Габриэла Монтойя, Калифорнийский университет в Сан-Диего,
  • Крисси Риссмейер, Калифорнийский университет в Санта-Барбаре,
  • Джерролд Широма, Калифорнийский университет, Мерсед,

Команда проекта конфигурации RLF

  • Линн Григсби, Северная региональная библиотека (сопредседатель)
  • Сейдж Коллер, Калифорнийский университет в Дэвисе (сопредседатель)
  • Кристин Бароне, Южная региональная библиотека,
  • Джудеа Д’Арно, Калифорнийский университет, Сан-Диего,
  • Дэвид Эйфлер, Калифорнийский университет в Беркли,
  • Джейсон Ньюборн, Калифорнийский университет в Дэвисе,
  • Анна Страйкер, Калифорнийская цифровая библиотека
  • Гермина Вермей, Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе,

Группа проекта по обеспечению конфиденциальности и безопасности данных

  • Имтиаз Хак (UCM, администратор библиотечных систем, библиотека)
  • Салва Исмаил (UCB, цифровые инициативы и информационные технологии AUL, библиотека) (председатель)
  • Кейтлин Нельсон (CDL, менеджер по услугам SILS)
  • Скотт Сиборн (UCB, сотрудник по вопросам конфиденциальности в кампусе, Управление по вопросам этики, рисков и соблюдения нормативных требований)
  • Дейл Снапп (UCD, менеджер вычислительных ресурсов, библиотека)
  • Джем Стоун-Логан (CDL, старший системный аналитик SILS)
  • Кент Вада (UCLA, директор UCLA по вопросам конфиденциальности и директор по политике и конфиденциальности, Office of Advanced Research Computing)

Последнее обновление: 24 февраля 2022 г.

Белл Каунти | Блог библиотек WKU

Лето для многих людей знаменует собой время отдыха, тишины и покоя, но только не в том случае, если вы работаете в справочном бюро специальных коллекций библиотеки.За последние пять дней я вместе с исследователями из Алабамы, Флориды, Миссисипи, Северной Каролины и округов Логан, Симпсон и Уоррен в Кентукки изучил огромное количество информации, которую библиотеки WKU собрали за последние 90 лет.

В понедельник я рассказал по телефону редактору информационного бюллетеня Исторического общества округа Логан, как использовать kencat.wku.edu для удовлетворения ее потребностей в исследованиях. Чтобы убедиться, что она ответила на конкретный вопрос дня, я также отправил ей по электронной почте ссылку на соответствующую запись каталога в KenCat.Как исследователь, ценящий онлайн-доступ, она позже написала по электронной почте:

.

Фиби Энн Питтман Цветы округа Логан, Кентукки

«Мальчик, ты знаешь, как испортить человеку день! ! ! Я буду на этом сайте, пока мои глаза не выйдут из строя! Огромное спасибо. . . Вернемся к экрану компьютера! ! ! Забудьте о пыли и сорняках в саду! ! !” Описывая свое открытие на нашей странице http://www.wku.edu/library/dlsc/discovery.php, исследователь сказала, что остаток дня провела, разглядывая разные предметы.Позже она прислала мне электронную копию своего информационного бюллетеня с фотографией Фиби Энн Питтман Флауэрс. Его цитирование указывает больше исследователей округа Логан на kencat.wku.edu. Исследовательница второго понедельника так обрадовалась полученной ею информации, что обняла меня (впервые за 31 год моей работы архивариусом и библиотекарем).

Среда, по телефону. Я преподавал онлайн-исследования через KenCat жительнице Флориды, которая хотела заполнить свое приложение «Дочери американской революции» генеалогическими страницами семейной Библии, которые хранятся в файлах нашей семьи.Наш второй телефонный звонок за день был от исследователя, который провел свой исследовательский день в Боулинг-Грин, ремонтируя генератор переменного тока своей машины, вместо того, чтобы искать некролог о женщине из Боулинг-Грин, которая была сбита поездом на железнодорожном мосту в округе Белл, штат Кентукки, в 1919. Его опыт в области генеалогии вселил в него надежду, что он сможет решить вопрос, беспокоивший его соседа по поводу смерти. В «Луизивилльском Courier-Journal» не было подробностей, которые он надеялся найти в местной газете. К сожалению, немногие газеты округа Уоррен до 1922 года были сохранены; до сих пор наши поиски владений были напрасны.Возможно, кто-нибудь скоро принесет нам оригинал со своего чердака.

В четверг наш исследователь из Миссисипи совершила вторую поездку в специальные коллекции библиотеки. Три года назад в округе Батлер она узнала из семейной истории, что WKU имеет одну из шести известных печатных копий. Научив ее искать КенКэта, она также воспользовалась многолетними генеалогическими исследованиями Друциллы Джонс. Увидев в папке Уилборна диаграмму из коллекции Друциллы (Стовалл) Джонс, она воскликнула: «Какое сокровище!»

Среди наших любимых исследователей те, кто прибывает, найдя КенКэта.wku.edu и TopScholar.wku.edu для просмотра первоисточников. В 8:55 пара из Северной Каролины буквально не могла больше ждать, пока откроются наши двери. Они знали, что им нужна бухгалтерская книга магазина Enochs Mine из MSS 29. В ней они нашли доказательство того, что их предок работал и жил в округе Огайо, штат Кентукки, с июля 1886 по 1891 год.

Вот он!

Приглашаем вас ознакомиться с нашим онлайн-каталогом некнижных материалов. У KenCat новая домашняя страница, система навигации и поиска. Вам не нужно интересоваться генеалогией или историей, чтобы найти «случайное изображение» или оригинальный предмет, который вас восхитит.

Реестр

NPI | НПИ: 1588003461 | УИТНИ ЛОГАН БЕЛЛ, доктор медицины | Библиотека медицинского кодирования

                 
{
  "Нпи": {
    "НПИ": "1588003461",
    "EntityType": "Индивидуальный",
    «ЗаменаNPI»: ноль,
    «ИНН»: ноль,
    "Иссолепроприетор": "Д",
    "IsOrgSubpart": ноль,
    "ParentOrgLBN": ноль,
    «ParentOrgTIN»: ноль,
    "ИмяОрганизации": ноль,
    "Фамилия": "БЕЛЛ",
    "Имя": "УИТНИ",
    "Отчество": "ЛОГАН",
    "NamePrefix": "ДР.",
    "NameSuffix": ноль,
    «Учетные данные»: «Доктор медицины»,
    "НазваниеДругойОрганизации": ноль,
    «ДругоеОргнаметипекоде»: ноль,
    «Другое имя»: ноль,
    "OtherFirstName": ноль,
    «Другоемиддлнаме»: ноль,
    "OtherNamePrefix": ноль,
    "OtherNameSuffix": ноль,
    «Другие учетные данные»: ноль,
    "OtherLastNameTypeCode": ноль,
    "FirstLineMailingAddress": "324 E 51ST ST",
    "SecondLineMailingAddress": ноль,
    "MailingAddressCityName": "ИНДИАНАПОЛИС",
    "MailingAddressStateName": "В",
    "MailingAddressPostalCode": "46205-1021",
    "MailingAddressCountryCode": "США",
    "MailingAddressTelephoneNumber": "479-461-9300",
    "MailingAddressFaxNumber": ноль,
    "FirstLinePracticeLocationAddress": "5707 ДЖЕННИ ЛИНД RD",
    "SecondLinePracticeLocationAddress": ноль,
    "PracticeLocationAddressCityName": "ФОРТ СМИТ",
    "PracticeLocationAddressStateName": "AR",
    "PracticeLocationAddressPostalCode": "72908-7435",
    "PracticeLocationAddressCountryCode": "США",
    "PracticeLocationAddressTelephoneNumber": "479-452-9416",
    "PracticeLocationAddressFaxNumber": "479-484-0827",
    "Дата перечисления": "24.06.2013",
    "LastUpdateDate": "25.09.2019",
    «NPIDeactivationReasonCode»: ноль,
    «NPIDeactivationReason»: ноль,
    «NPIDeactivationDate»: ноль,
    «NPIReactivationDate»: ноль,
    «Код пола»: «F»,
    "Женский пол",
    «Авторизованное официальное имя»: ноль,
    «Авторизованное официальное имя»: ноль,
    «АвторизованныйОфициальныйМиддлнаме»: ноль,
    «АвторизованныйОфициальныйТитле»: ноль,
    "AuthorizedOfficialNamePrefix": ноль,
    "AuthorizedOfficialNameSuffix": ноль,
    «Авторизованные официальные учетные данные»: ноль,
    «Авторизованный Официальный Телефонный Номер»: ноль,
    "Таксономии": {
      "Таксономия": [
        {
          «Таксономический код»: «2085R0202X»,
          "TaxonomyName": "Врач-рентгенолог",
          "НомерЛицензии": "2013020655",
          "Лиценсенумберстатекод": "МО",
          «Первичный таксономный переключатель»: «N»
        },
        {
          «Таксономический код»: «2085R0202X»,
          "TaxonomyName": "Врач-рентгенолог",
          «Номер лицензии»: «11018004A»,
          "Лиценсенумберстатекод": "В",
          «Первичный таксономный переключатель»: «N»
        },
        {
          «Таксономический код»: «2085R0202X»,
          "TaxonomyName": "Врач-рентгенолог",
          «Номер лицензии»: «E-12053»,
          "Лиценсенумберстатекод": "АР",
          «Первичный таксономный переключатель»: «Y»
        }
      ]
    },
    «Другие идентификаторы»: ноль,
    «HealthcareProviderTaxonomyGroups»: ноль
  }
}
                 
             

Расписание звонков / Домашняя страница

Расписание звонков / Домашняя страница
  • Дом
  • Контакты
  • Учителя
      »
    • Андерсон, Барт
    • Бармор, Чад
    • Барриосгарсия, Натали
    • Берри, Качи
    • Бруссард, Рене
    • Бернетт Р.Н., Девин
    • Колдуэлл, Лия
    • Кларк, Джастин
    • Коппелс, Бриджит
    • Крук, Итан
    • Делахуссе, Саманта
    • Фанчер, Скотт
    • Фулкс, Тревор
    • Гидри, Вирджиния
    • Гиллори, Эбигейл
    • Гиллори, Лароза
    • Гатри, Роберт
    • Джонсон, Дара
    • Хури, Келли
    • Копецки, Тоня
    • Лэндри, Карли
    • Логан, Томас
    • Мэйс, Тиффани
    • Миллион, Алан
    • Моак, Тоня
    • Паттон, Хантер
    • Ричард, Лейн
    • Раунтри, Мэри
    • Савойя, Джейси
    • Снайдер, Мэллори
    • Заклинание, Кали
    • Стрингер, Тиша
    • Томас, ДжессиЭнн
    • Томпсон, Кэндис
    • Уэбб, Ланден
    • Уайт, Сара
    • Винингер, Дениз
  • Факультет
  • О нас
  • Студенты
  • легкая атлетика
  • Клубы
  • Библиотека
  • Советник
  • Быстрые ссылки

Верин Белл — Энциклопедия Новой Джорджии

Верин Белл писал художественную литературу и журнальные статьи, действие которых происходило на открытом воздухе на юге, и он добился популярности благодаря роману о взрослении «Болотная вода », действие которого происходит на болоте Окефеноки.Морской офицер времен Второй мировой войны (1941-45) Белл погиб во время битвы за залив Лейте.

Сын Дженни Верин и Ризона Чеснатта Белла, известного судьи Верховного суда Джорджии, Верин Макнил Белл родился в Каире 5 октября 1911 года. После окончания Колледжа Дэвидсона в Северной Каролине в 1932 году он начал свою карьеру под опекой Фредерика. Литтен в Лейк-Чарльзе, штат Луизиана, пишет для «Воскресной школы» и журналов для несовершеннолетних. В 1934 году Белл женился на Флоренс Элеоноре Дэниел из Томасвилля.Они поселились рядом с семейным домом Белла в Каире, и у них было два сына, Верин Макнил и Фредерик Дэниел.

Белл некоторое время работал редактором в расположенном в Детройте, штат Мичиган, American Boy/Youth’s Companion , но предпочитал писать как фрилансер из своего дома в Южной Джорджии. В конце 1930-х годов его репортажи и фотографии дикой природы регулярно продавались в Collier’s и Saturday Evening Post . Два его романа, Болотная вода и Два вида , впервые появились серийно в Post .

Болотная вода (1940) следует за дерзким молодым человеком в дикой местности Окефеноки, где его дружба с беглецом разжигает борьбу в его глухом сообществе. Эта история вдохновила на создание голливудского фильма 1942 года и ремейка 1952 года. Two of a Kind (1943) рассказывает похожую историю противоречивых привязанностей молодого человека на фоне спортивных собак и полевых испытаний. Несколько его рассказов об охотничьих собаках были опубликованы в посмертном сборнике Armed Services Edition Brag Dog and Other Stories , который был переиздан в 2000 году в расширенном виде.

Во время Второй мировой войны Белл вызвался добровольцем в боевую разведку военно-морского флота. Он был лейтенантом эскортного авианосца USS Gambier Bay , когда корабль был потоплен 25 октября 1944 года недалеко от Самара на Филиппинах.

В 1947 году сосед Белла по комнате в колледже, Д. Грир Мартин, учредил премию Верина Белла за творческое письмо в колледже Дэвидсона в Дэвидсоне, Северная Каролина, в память о нем.

Белл был занесен в Зал славы писателей Джорджии в 2015 году.

с библиотекой — Дома для продажи в Blue Bell, PA

  • Drokered bonaventure Realty

    $ 850 000

    140 Bay Hill DR,

    Blue Bell, PA 19422

    Email Agent

    Email Agent

  • Drokered BHHS FOX & ROACH BRYN Mawr

    $ 3 950 000

    209 $ 3 950 000

    209 STenton Ave,

    Blue Bell, PA 19422

    Email Agent

  • Droboked Prog & Foster Harling

    $ 3 150 000

    470 Morris Rd,

    Blue Bell, PA 19422

    Email Agent

  • При посредничестве Coldwell Banker Realty

    $1 999 999

    604 Penllyn Pike,

    Blue Bell, PA 19422

    Агент по электронной почте

Показано 290 домов в радиусе 20 миль.

  • Doverobered Century 21 Advantage Gold

    $ 577 000

    1 $ 577 000

    19000 г. Gravivil, PA 18074

    Email Agent

    Email Agent

  • Domain Domain Real Estate Group

    $ 399 9999

    1200 E MATSORFORD RD,

    Gulph Mills, PA 19428

    Email Agent

  • Druced By Exp Realty, LLC

    $ 400 000

    1726 Hawtherne Ave,

    , PA 19083

    Email Agent

    Email Agent

  • DEVON BY BHHS FOX & ROACH WAYNE-DEVON Sales

    $ 615 000

    333 $ 615 000

    333 SAUNDERS DR,

    Уэйна, PA 19087

    Email Agent

  • DROKENT Celler Williams Real Estate-Blue Bell

    $ 500 000

    204 Summit AVE,

    Форт Вашингтон, PA 19034

    Email Agent

  • При посредничестве BHHS Fox & Roach Blue Bell

    $790 000

    106 Byberry Rd,

    Huntingdon Valley, PA 19006 9000 6

    Агент электронной почты

  • $ 685 000

    604 $ 685 000

    604 Linda Vista Ave,

    Jenkintown, PA 19046

    Email Agent


    4
  • Drokered Long & Foster-Havertown

    $ 385 000

    1609 Colony Ln,

    Havertown, PA 19083

    Агент электронной почты

  • $ 1 050 000

    1620 Riverview Rd,

    1620 Riverview Rd,

    Email Agent

    Email Agent

  • Druced Re / Max Center Realtors

    $ 359 900

    610 S York Rd,

    Hatboro, PA 19040

    Агент

  • Drokered BHHS Fox & Roach Chendut Hill

    $ 815 000

    100 W Walnut LN,

    Philadelphia, PA 19144

    Email Agent

    Email Agent

  • DROKENT Celler Williams Главная линия Realty

    $ 97 275

    80 W Baltimore Ave Apt C317,

    Lansdowne, PA 19050

    Агент электронной почты

  • $265 000

    168 W Broad St,

    Telford, PA 1 8969

    Email Agent

    Email Agent

  • $ 164 900

    1001 город AVEOUD Unit E411,

    Wynneood, PA 19096

    Email Agent

    Email Agent

  • Drucered by Weichert, Realtors — Blue Bell

    $ 475 000

    2137 Eventport Way,

    Harleysville, PA 19438

    Email Agent

    Email Agent

  • $ 579 5

    $ 579 900

    632 E Flora ST,

    Philadelphia, PA 19125

    Email Agent

    Email Agent

  • DEVON Office By BHHS Pox & Roach Wayne-Devon Sales

    $ 469 000

    243 Kenmore Rd,

    Havertown . $549 000

    3441 Midvale Ave,

    Philadelphia, PA 19129

    Агент по электронной почте

  • Brok ERED Realty Mark Huntingdon Valley

    $ 1,649 9000

    1504 Evans Rd,

    Ambler, PA 19002

    Email Agent

  • BHHS FOX & ROACH на Harper Rittahouse Square

    $ 950 000

    440 S Broad ST Unit 2306,

    Philadelphia, PA 19146

    Email Agent

  • DEVON Fox & Roach Wayne-devon Sales Office

    $ 1,149 000

    5 Briar Rd,

    Уэйн, PA 19087

    Email Agent

  • Email Agent

  • Drokered by Houwzer Houwzer Realtors

    $ 344 900

    1511 Cumberland CT,

    Phoenixville, PA 19460

    Email Agent

  • $ 2 950 000

    300 Glenn Rd,

    Ardmore, PA 19003

    Email Agent

    Email Agent

  • Moldwell Banker Realty

    $ 294 900

    459 Leverington Ave,

    Philadelphia, PA 19128

    Агент по электронной почте

  • Брокер: BHHS Fox & Roach A T The Harper Rittenhouse Square

    $ 932,200

    $ 932,200

    440 s Broad ST Unit 1102,

    Филадельфия, PA 19146

    Email Agent

    Email Agent

  • $ 269 000

    114 E Приятные ST,

    Philadelphia, PA 19119

    Email Agent

  • Главная линия Keller Williams Main Realty

    $ 425 000

    410 Heatherwood Rd,

    410, PA 19083

    Email Agent

    Email Agent

  • NewOpen House TodayNew Construction

    $ 1,695 000

    2312 Naudain ST,

    Philadelphia, PA 19146

    Email Agent

  • BHHHS BHHS FOX & ROACH CHOSTNUT HILL

    $ 580 000

    7013 Pipers Glen Way Unit 27,

    Philadelphia, PA 19119

    Email Agent

    Email Agent

  • Dromoked by Coldwell Banker Realty

    $ 180 000

    106 Ashby Rd,

    Верхний Darby, PA 19082

    Агент по электронной почте

  • Брокер Bryant & Wilde Real ty Llc

    1 999 999 долларов США

    202-10 W Rittenhouse Sq Unit 2206,

    Philadelphia, PA 19103

    Агент по электронной почте

  • При посредничестве RE/MAX ACHIEVERS, INC.На маршруте 29

    $ 649 9000

    $ 649 900

    221 Hopewell DR,

    Collectionville, PA 19426

    Email Agent

  • Drokered by BHHS Fox & Roach Center City-Общество Hill

    $ 1,599 000

    2212 Lombard St,

    Филадельфия, PA 19146

    Агент электронной почты

  • $ 3550 000

    $ 3550 000

    130 S 18 000 st step 2603,

    Philadelphia, PA 19103

    Email Agent

  • DEVON BROKED BY BHHS FOX & ROACH Уэйн-Девон Офис продаж

    $ 2 459 900

    905 Prescott Rd Лот 5,

    Berwyn, PA 19312

    Email Agent

  • Dovered by BHHS Fox & Roach Haverford Office Office

    $ 449 000

    40 Старый Lancaster Rd APT 111,

    Merion Merion, PA 19066

    Email Agent


    4
  • BHHS Fox & Roach Jenkintown Home Marketing Center

    $820 000

    505-507 Greenwood Ave,

    Jenkintown, PA 19046

    Агент по электронной почте

  • Drokered bhhs Fox & Roach Chendut Hill

    $ 599 900

    $ 599 900

    7011 Pipers Glen Way Unit 28,

    Philadelphia, PA 19119

    Email Agent

    Email Agent

  • Drokered by BHHS Fox & Roach Center Commonity Homsiport Hill

    $ 612 500

    1900 Hamilton St Build C1,

    Philadelphia, PA 19130

    Email Agent

  • Doverokered by BHHS Fox & Roach Jenkintown Home Marketing Center

    $ 299 000

    414 HeaLy Ave,

    Jenkintown, PA 19046

    Email Agent

  • При посредничестве BHHS Fox & Roach Rosemont

    $385 000

    830 Montgomery Ave,

    Narberth, PA 19072

    Агент по электронной почте

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.