Артур конан дойл затерянный мир: Книга: «Затерянный мир» — Артур Дойл. Купить книгу, читать рецензии | The Lost World | ISBN 978-5-4335-0138-6

Содержание

Книга Затерянный мир читать онлайн Артур Конан Дойл

Артур Конан Дойль. Затерянный мир

Профессор Челленджер — 1

 

     Вот бесхитростный рассказ,

     И пусть он позабавит вас —

     Вас, юношей и ветеранов,

     Кому стареть пока что рано.

 

    Глава I

    ЧЕЛОВЕК — САМ ТВОРЕЦ СВОЕЙ СЛАВЫ

 

   Мистер Хангертон, отец моей Глэдис, отличался невероятной бестактностью и был похож на распушившего перья неопрятного какаду, правда, весьма добродушного, но занятого исключительно собственной особой. Если что-нибудь могло оттолкнуть меня от Глэдис, так только крайнее нежелание обзавестись глуповатым тестем. Я убежден, что мои визиты в «Каштаны» три раза на неделе мистер Хангертон приписывал исключительно ценности своего общества и в особенности своих рассуждений о биметаллизме — вопросе, в котором он мнил себя крупным знатоком.

   В тот вечер я больше часу выслушивал его монотонное чириканье о снижении стоимости серебра, обесценивании денег, падении рупии и о необходимости установления правильной денежной системы.

   — Представьте себе, что вдруг потребуется немедленная и одновременная уплата всех долгов в мире! — воскликнул он слабеньким, но преисполненным ужаса голосом. — Что тогда будет при существующем порядке вещей?

   Я, как и следовало ожидать, сказал, что в таком случае мне грозит разорение, но мистер Хангертон, недовольный моим ответом, вскочил с кресла, отчитал меня за мое всегдашнее легкомыслие, лишающее его возможности обсуждать со мной серьезные вопросы, и выбежал из комнаты переодеваться к масонскому собранию.

   Наконец-то я остался наедине с Глэдис! Минута, от которой зависела моя дальнейшая судьба, наступила. Весь этот вечер я чувствовал себя как солдат, ожидающий сигнала к атаке, когда надежда на победу сменяется в его душе страхом перед поражением.

   Глэдис сидела у окна, и ее гордый тонкий профиль оттеняла малиновая штора. Как она была прекрасна! И в то же время как далека от меня! Мы с ней были друзьями, большими друзьями, но мне никак не удавалось увести ее за пределы тех отношений, какие я мог поддерживать с любым из моих коллег-репортеров «Дейли газетт», — чисто товарищеских, добрых и не знающих разницы между полами. Мне претит, когда женщина держится со мной слишком свободно, слишком смело. Это не делает чести мужчине. Если возникает чувство, ему должна сопутствовать скромность, настороженность — наследие тех суровых времен, когда любовь и жестокость часто шли рука об руку. Не дерзкий взгляд, а уклончивый, не бойкие ответы, а срывающийся голос, опущенная долу головка — вот истинные приметы страсти. Несмотря на свою молодость, я знал это, а может быть, такое знание досталось мне от моих далеких предков и стало тем, что мы называем инстинктом.

   Глэдис была одарена всеми качествами, которые так привлекают нас в женщине.

Некоторые считали ее холодной и черствой, но мне такие мысли казались предательством. Нежная кожа, смуглая, почти как у восточных женщин, волосы цвета воронова крыла, глаза с поволокой, полные, но прекрасно очерченные губы — все это говорило о страстной натуре. Однако я с грустью признавался себе, что до сих пор мне не удалось завоевать ее любовь. Но будь что будет — довольно неизвестности! Сегодня вечером я добьюсь от нее ответа. Может быть, она откажет мне, но лучше быть отвергнутым поклонником, чем довольствоваться ролью скромного братца!

   Вот какие мысли бродили у меня в голове, и я уже хотел было прервать затянувшееся неловкое молчание, как вдруг почувствовал на себе критический взгляд темных глаз и увидел, что Глэдис улыбается, укоризненно качая своей гордой головкой.

   — Чувствую, Нэд, что вы собираетесь сделать мне предложение.

Артур Конан Дойль Затерянный мир Читать


Увеличить

Глава XVI

 

 

На улицу! На улицу!

 

Я считаю своим долгом выразить глубокую признательность всем нашим друзьям с Амазонки, которые так радушно нас приняли и проявили к нам столько внимания.

Особую благодарность заслуживает сеньор Пеналоса и другие должностные лица бразильского правительства, чья помощь обеспечила нам возвращение домой, а также сеньор Перейра из города Пары, предусмотрительно заготовивший для нас всё необходимое по части одежды, так что теперь нам не стыдно будет появиться в цивилизованном мире. К сожалению, мы плохо отплатили нашим благодетелям за их гостеприимство. Но что же делать! Пользуюсь случаем заверить тех, кто вздумает отправиться по нашим следам в Страну Мепл-Уайта, что это будет только потеря времени и денег. В своих рассказах мы изменили все названия, и, как бы вы ни изучали отчёты экспедиции, всё равно вам не удастся даже близко подойти к тем местам.

Мы думали, что повышенный интерес к нам в Южной Америке носит чисто местный характер, но кто мог предположить, какую сенсацию произведут в Европе первые неясные слухи о наших приключениях! Оказывается, нами интересовался не только учёный мир, но и широкая публика, хотя мы узнали об этом сравнительно поздно.

Когда «Иберия» была уже в пятидесяти милях от Саутгемптона, беспроволочный телеграф начал передавать нам депешу за депешей от разных газет и агентств, которые предлагали колоссальные гонорары хотя бы за самое краткое сообщение о результатах экспедиции. Однако долг обязывал нас прежде всего отчитаться перед Зоологическим институтом, поручившим нам произвести расследование, и, посовещавшись между собой, мы отказались давать какие-либо сведения в печать. Саутгемптон кишел репортёрами, но они ничего не добились от нас, и поэтому легко себе представить, с каким интересом публика ждала заседания, назначенного на вечер седьмого ноября.

Зал Зоологического института – тот самый, где создали комиссию расследования, – был признан недостаточно вместительным, и заседание пришлось перенести в Куинз-Холл на Риджент-стрит. Теперь уже никто не сомневается, что если б даже устроители сняли Альберт-Холл, то он тоже не вместил бы всех желающих.

Знаменательное заседание было назначено на второй вечер после нашего приезда в Лондон. Предполагалось, что первый день уйдёт у нас на личные дела. О своих я пока умалчиваю. Пройдёт время, и, может быть, мне будет легче думать и даже говорить обо всём этом. В начале своего повествования я раскрыл читателю, какие силы побудили меня к действию. Теперь, пожалуй, следует показать, чем всё это кончилось. Но ведь наступит же время, когда я скажу себе, что жалеть не о чём. Те силы толкнули меня на этот путь, и по их воле я узнал цену настоящим приключениям.

А теперь перейду к последнему событию, завершившему нашу эпопею. Когда я ломал себе голову, как бы получше описать его, взгляд мой упал на номер «Дейли-газетт» от 8 ноября, в котором был помещён подробнейший отчёт о заседании в Зоологическом институте, написанный моим другом и коллегой – Макдона. Приведу его здесь полностью, начиная с заголовка, – ведь всё равно лучше ничего не придумаешь.

Наша «Дейли», гордая тем, что в экспедиции принимал участие её собственный корреспондент, уделила особенно много места событиям в Зоологическом институте, но другие крупные газеты тоже не оставили их без внимания.

 Итак, предоставляю слово моему другу Макдона:

 

НОВЫЙ МИР

МНОГОЛЮДНОЕ СОБРАНИЕ В КУИНЗ-ХОЛЛЕ

БУРНЫЕ СЦЕНЫ В ЗАЛЕ

НЕОБЫЧАЙНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

ЧТО ЭТО БЫЛО?

НОЧНАЯ ДЕМОНСТРАЦИЯ НА РИДЖЕНТ-СТРИТ

(От нашего специального корреспондента

)

 

«Долгожданное заседание Зоологического института, на котором был заслушан отчёт комиссии, посланной год назад в Южную Америку проверить сведения, сообщённые профессором Челленджером, о наличии форм доисторической жизни на этом материке, состоялось вчера в Куинз-Холле, и мы смело можем сказать, этот день войдёт в историю науки, ибо события его носили столь необычайный и сенсационный характер, что вряд ли они когда-либо изгладятся из памяти присутствующих. (О мой собрат по перу, Макдона! Какая чудовищно длинная вступительная фраза!)

Официально пригласительные билеты распространялись только среди членов института и близких к ним лиц, но, как известно, последнее понятие весьма растяжимо, и поэтому большой зал Куинз-Холл был набит битком задолго до начала заседания, назначенного на восемь часов. Однако широкая публика, без всяких на то оснований считающая себя обиженной, штурмом взяла двери зала после продолжительной схватки с полицией, во время которой пострадало несколько человек, в том числе инспектор Скобл, получивший перелом ноги. Включая этих бунтовщиков, заполнивших не только все проходы, но и места, отведённые для представителей печати, прибытия путешественников ожидало, по приблизительному подсчёту, не менее пяти тысяч человек. Когда они наконец появились, их провели на эстраду, где к тому времени собрались крупнейшие учёные не только Англии, но и Франции, и Германии.

Швеция также была представлена в лице знаменитого зоолога, профессора Упсальского университета господина Сергиуса. Появление четырех героев дня было встречено овацией: весь зал поднялся, как один человек, и приветствовал их криками и аплодисментами. Впрочем, внимательный наблюдатель мог уловить некую диссонирующую нотку в этой буре восторга и сделать отсюда вывод, что собрание будет протекать не совсем мирно. Но того, что произошло в действительности, никто из присутствующих предугадать не мог.

Описывать здесь внешность наших четырех путешественников нет никакой нужды, поскольку их фотографии помещены во всех газетах. Тяжёлые испытания, которые, как говорят, им пришлось перенести, мало отразились на них, хотя они покидали наши берега совсем не такими загорелыми. Борода профессора Челленджера стала, пожалуй, ещё пышнее, черты лица профессора Саммерли немного суше, лорд Джон Рокстон чуть похудел, но, в общем, состояние их здоровья не оставляет желать ничего лучшего. Что же касается представителя нашей газеты, известного спортсмена и игрока в регби международного класса Э. Д. Мелоуна, то он в полной форме, и его честная, но не блещущая красотой физиономия так и сияет благодушной улыбкой. (Ладно, Мак, только попадись мне!)

Когда тишина была восстановлена и все расселись по местам, председательствующий, герцог Дархемский, обратился к собранию с речью. Герцог сразу же заявил, что, поскольку аудитории предстоит встреча с самими путешественниками, он не намерен задерживать её внимание и предвосхищать доклад профессора Саммерли, председателя комиссии расследования, труды которой, судя по имеющимся сведениям, увенчались блестящим успехом. (Аплодисменты.) По-видимому, век романтики не миновал, и пылкая фантазия поэта всё ещё может опираться на твёрдую основу науки. «В заключение,– добавил герцог, – мне остаётся лишь выразить свою радость – и в этом меня, несомненно, поддержат все присутствующие, – что джентльмены вернулись здравы и невредимы из своего трудного и опасного путешествия, ибо с гибелью этой экспедиции наука понесла бы почти невознаградимую потерю. » (Шумные аплодисменты, к которым присоединяется и профессор Челленджер.)

Появление на кафедре профессора Саммерли снова вызвало бурю восторга, и речь его то и дело прерывалась рукоплесканиями. Мы не будем приводить её дословно, так как подробный отчёт о работах экспедиции, принадлежащий перу нашего корреспондента, будет выпущен «Дейли-газетт» специальной брошюрой. Поэтому ограничимся лишь кратким изложением доклада профессора Саммерли.

Напомнив собранию, каким образом возникла мысль о посылке экспедиции, оратор воздал должное профессору Челленджеру и принёс ему свои извинения за былое недоверие к его словам, теперь полностью подтверждённым. Затем он набросал в общих чертах маршрут путешествия, тщательно избегая каких-либо указаний, которые могли бы послужить справкой о географическом положении этого необычайного плато. Затем профессор Саммерли описал в немногих словах переход от берегов Амазонки к горному кряжу и буквально потряс слушателей рассказом о многократных попытках экспедиции подняться на плато, обошедшихся им в конце концов ценой жизни двух преданных проводников-метисов. (Этим неожиданным толкованием событий мы были обязаны Саммерли, который хотел избежать некоторых щекотливых вопросов.)

Поднявшись со своими слушателями на вершину горного кряжа и заставив их почувствовать, что значил для четырех путешественников обвал моста – единственной их связи с внешним миром, профессор приступил к описанию ужасов и прелестей этой необычайной страны. О своих приключениях он говорил мало, но старался всячески подчеркнуть, какой богатейший вклад в науку сделала экспедиция, ведя наблюдения над представителями животного и растительного царств плато. Мир насекомых там особенно богат жесткокрылыми и чешуйчатокрылыми, и в течение нескольких недель экспедиции удалось определить сорок шесть видов первого семейства и девяносто четыре – второго. Но, как и следовало ожидать, публика интересовалась главным образом крупными животными, в особенности теми, которые считаются давно вымершими. Профессор дал длинный перечень таких доисторических чудовищ, уверив своих слушателей, что этот список может быть значительно пополнен после тщательного изучения плато. Ему и его спутникам удалось видеть собственными глазами, правда, большей частью издали, по крайней мере с десяток животных, до сих пор неизвестных науке. Со временем они, безусловно, будут должным образом изучены и классифицированы. В виде примера профессор привёл тёмно-пурпурную змею длиной в пятьдесят один фут, некое белое существо, по всей вероятности, млекопитающее, которое излучает в темноте фосфорический свет, и огромную чёрную бабочку, укусы этой бабочки, по словам индейцев, ядовиты.

Помимо совершенно новых видов живых существ, плато изобилует известными науке доисторическими животными; некоторых из них следует отнести к раннему юрскому периоду. Тут был назван исполинский стегозавр, попавшийся однажды мистеру Мелоуну у водопоя на озере. Такой же точно зверь был зарисован в альбоме американского художника, проникшего в этот неведомый мир ещё до экспедиции. Профессор Саммерли описал также игуанодона и птеродактиля – первых двух чудовищ, встретившихся им на плато, и привёл слушателей в содрогание, рассказав о самых страшных хищниках, населявших этот мир, – о динозаврах, которые не раз преследовали то одного, то другого члена экспедиции. Далее профессор подробно говорил об огромной свирепой птице фороракосе и об исполинских лосях, всё ещё встречающихся на плоскогорьях той страны.

Но восторг аудитории достиг высшего предела, когда профессор поведал ей тайны центрального озера. Слушая спокойную речь этого трезвого учёного, хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон, что ты наяву слышишь о трехглазых рыбообразных ящерах и гигантских водяных змеях, обитающих в этих загадочных глубинах.

Далее он перешёл к описанию туземцев и племени человекообразных обезьян, которые, по-видимому, представляют собой результат эволюции яванского питекантропа, а следовательно, более, чем любой другой вид животного мира, приближаются к гипотетическому существу, известному как «недостающее звено между обезьяной и человеком».

Наконец, профессор развеселил аудиторию, описав остроумный, но чрезвычайно опасный воздухоплавательный аппарат – изобретение профессора Челленджера, и в заключение своего необычайно интересного доклада рассказал, каким образом экспедиции удалось вернуться в цивилизованный мир.

Предполагалось, что на этом заседание и закончится и что предложенная профессором Сергиусом резолюция с выражением благодарности членам комиссии расследования будет должным образом проголосована и принята. Однако дальнейшие события развивались отнюдь не гладко, как ожидалось. С самого начала заседания враждебно настроенная часть публики то и дело напоминала о себе, а как только профессор Саммерли кончил доклад, доктор Джеймс Иллингворт из Эдинбурга поднялся с места и обратился к председателю с вопросом: не следует ли до голосования резолюции обсудить поправку к ней?

Председатель. Да, сэр, если таковая имеется.

Доктор Иллингворт. Поправка у меня есть, ваша светлость.

Председатель. В таком случае огласите её.

Профессор Саммерли (вскакивая с места). Ваша светлость, разрешите довести до всеобщего сведения, что этот человек – мой личный враг ещё с тех пор, как мы с ним вели полемику на страницах журнала «Научное обозрение».

Председатель. Вопросы личного порядка нас не касаются. Продолжайте, доктор Иллингворт.

Друзья наших путешественников подняли такой шум, что доктора Иллингворта временами почти не было слышно. Кое-кто даже пытался стащить его с кафедры. Но, обладая недюжинной силой и мощным голосом, доктор Иллингворт преодолел все препятствия и довёл свою речь до конца. С той минуты, как он поднялся с места, всем стало ясно, что у него много сторонников в зале, правда, составляющих меньшинство аудитории. Значительная же часть публики была настроена выжидательно и пока что сохраняла нейтралитет.

Для начала профессор Иллингворт заверил профессора Челленджера и профессора Саммерли в своём глубочайшем уважении к их научной деятельности, но далее с прискорбием отметил, что его поправку к резолюции почему-то объясняют какими-то личными мотивами, тогда как на самом деле им руководит исключительно стремление к истине. В сущности, он занимает сейчас ту же позицию, какую занимал на прошлом заседании профессор Саммерли. Профессор Челленджер выдвинул тогда ряд тезисов, которые были взяты под сомнение его коллегой. Теперь этот самый коллега выступает с точно такими же утверждениями и рассчитывает, что их никто не будет оспаривать. Логично ли это? (Крики: «Да!», «Нет!». В ложе, отведённой представителям печати, слышно, как профессор Челленджер просит у председателя разрешения выставить доктора Иллингворта за дверь.) Год назад один человек утверждал весьма странные вещи. Теперь то же самое, и, пожалуй, в ещё большей степени, делают четыре человека. Но разве это может служить решающим фактором там, где речь идёт чуть ли не о перевороте в науке?

У всех на памяти случай, когда путешественники возвращались из далёких, никому не ведомых краёв и распространяли всякие небылицы, которым слишком охотно верили. Неужели лондонский Зоологический институт хочет оказаться в положении легковера? Члены комиссии расследования – весьма достойные люди, этого никто не станет отрицать. Но человеческая натура чрезвычайно сложна. Желание выдвинуться может совратить с пути истинного любого профессора. Все мы, словно бабочки, летим на огонёк славы. Охотники за крупной дичью не прочь погрешить против истины в пику своим соперникам, а журналисты так падки на всяческие сенсации, что сплошь и рядом призывают на помощь фактам своё богатое воображение. У каждого из членов комиссии могли оказаться свои мотивы, руководствуясь которыми они раздули результаты экспедиции. («Позор! Стыдитесь!») Он никого не желает оскорблять («Однако оскорбляет!» Шум в зале.)… но доказательства, представленные в подтверждение всех этих чудес, носят чрезвычайно легковесный характер. К чему они сводятся? К нескольким фотографическим снимкам. Но в наше время искусство фальсификации достигло такого высокого уровня, что на одни фотографии полагаться нельзя. Чем же ещё стараются нас убедить? Рассказом о поспешном бегстве и о спуске по канату, что якобы помешало членам экспедиции захватить с собой более крупные образцы фауны этой чудесной страны? Остроумно, но не очень убедительно. Было сказано, что у лорда Джона Рокстона имеется череп фороракоса. Но где он? Любопытно было бы взглянуть на него.

Лорд Джон Рокстон. Этот человек, кажется, обвиняет меня во лжи? (Шум в зале.)

Председатель. Тише! Тише! Доктор Иллингворт, будьте добры сформулировать свою поправку.

Доктор Иллингворт. Я подчиняюсь, хотя мне хотелось бы сказать ещё кое-что. Итак, моё предложение сводится к следующему: поблагодарить профессора Саммерли за его интересный доклад, но сообщённые им факты считать недоказанными и поручить проверку их другой, более авторитетной комиссии.

Трудно описать, какое смятение вызвали в зале эти слова. Большинство присутствующих, возмущённое таким поклёпом на наших путешественников, требовало: «Долой поправку!», «Не голосуйте её!», «Вон его отсюда!» В то же время недовольные, а их было немало, поддерживали доктора Иллингворта и оглушительно кричали: «Это нечестно!», «Председатель! Призовите к порядку!» На задних скамьях, где сидели студенты-медики, началась потасовка, были пущены в ход кулаки. Всеобщую свалку предотвратило только присутствие дам среди публики. И вдруг крики смолкли, в зале наступила полная тишина. На эстраде стоял профессор Челленджер. Внешность и манеры этого человека производят настолько внушительное впечатление, что стоило только ему поднять руку, как все уселись по местам и приготовились слушать его.

– Многие из присутствующих, вероятно, помнят, – начал профессор Челленджер, – что подобные непристойные сцены разыгрались и на первом нашем заседании. В тот раз главным моим обидчиком был профессор Саммерли, и, хотя теперь он исправился и покаялся в грехах, всё же этот инцидент не может быть предан забвению. Сегодня мне пришлось услышать ещё более оскорбительные выпады со стороны лица, только что покинувшего эстраду. Я с величайшим трудом заставляю себя снизойти до интеллектуального уровня данного лица, но это нужно сделать, дабы устранить сомнения, которые, может быть, ещё сохранились у некоторых из здесь присутствующих. (Смех, шум, крики из задних рядов.)

Профессор Саммерли выступал здесь как глава комиссии расследования, но вряд ли нужно напоминать вам, что подлинным вдохновителем всего дела являюсь я и что наша поездка увенчалась успехом главным образом благодаря мне. Я довёл этих троих джентльменов до нужного места и, как вы уже слышали, убедил их в правильности моих утверждений. Мы не рассчитывали, что наши совместные выводы будут оспариваться с тем же невежеством и упорством. Но, наученный горьким опытом, я вооружился на сей раз кое-какими доказательствами, которые смогут убедить всякого здравомыслящего человека. Профессор Саммерли уже говорил здесь, что наши фотокамеры побывали в лапах человекообезьян, разгромивших весь наш лагерь, и что большинство негативов погибло. (Шум, смешки, с задних скамей кто-то кричит: «Расскажите это вашей бабушке!») Кстати, о человекообезьянах. Не могу не отметить, что звуки, которые доходят сейчас до моего слуха, весьма живо напоминают мне наши встречи с этими любопытными существами. (Смех.)

Несмотря на то, что многие ценные негативы были уничтожены, всё же некоторое количество фотографий у нас осталось и по ним вполне можно судить об условиях жизни на плато. Есть ли у кого-нибудь из присутствующих сомнения в их подлинности? (Чей-то голос: «Да! Есть!» Общее волнение, заканчивающееся тем, что нескольких человек выводят из зала.) Негативы предложены вниманию экспертов. Какие же ещё доказательства может представить комиссия? Ей пришлось бежать с плато, и поэтому она не могла обременять себя каким бы то ни было грузом, но профессору Саммерли удалось спасти свою коллекцию бабочек и жуков, а в ней имеется много новых разновидностей. Разве этого недостаточно? (Несколько голосов: „Нет! Нет!“) Кто сказал „нет“?

Доктор Иллингворт (поднимаясь с места). Мы считаем, что коллекцию можно было собрать где угодно, а не обязательно на вашем доисторическом плато. (Аплодисменты.)

Профессор Челленджер. Без сомнения, сэр, слово такого крупного учёного, как вы, для нас закон. Однако оставим фотографии и энтомологическую коллекцию и перейдём к вопросам, которые никогда и никем не освещались. У нас, например, имеются совершенно точные сведения о птеродактилях. Образ жизни этих животных… (Крики: «Вздор!» Шум в зале.) Я говорю, образ жизни этих животных станет вам теперь совершенно ясен. В моём портфеле лежит рисунок, сделанный с натуры, на основании которого…

Доктор Иллингворт. Рисунки нас ни в чём не убедят!

Профессор Челленджер. Вы хотели бы видеть самую натуру?

Доктор Иллингворт. Несомненно!

Профессор Челленджер. И тогда вы поверите мне?

Доктор Иллингворт (со смехом). Тогда? Ну ещё бы!

И тут мы подошли к самому волнующему и драматическому эпизоду вечера – эпизоду, эффект которого навсегда останется непревзойдённым. Профессор Челленджер поднял руку, наш коллега мистер Э. Д. Мелоун тотчас же встал с места и направился в глубь эстрады. Минуту спустя он снова появился в сопровождении негра гигантского роста; они несли вдвоём большой квадратный ящик, по-видимому, очень тяжёлый. Ящик был поставлен у ног профессора. Публика замерла, с напряжением следя за происходящим. Профессор Челленджер снял выдвижную крышку с ящика, заглянул внутрь и, прищёлкнув несколько раз пальцами, сказал умильным голосом (в журналистской ложе были прекрасно слышны его слова): «Ну, выходи, малыш, выходи!» Послышалась какая-то возня, царапанье, и тут же вслед за этим невообразимо страшное, омерзительное существо вылезло из ящика и уселось на его краю. Даже неожиданное падение герцога Дархемского в оркестровую яму не отвлекло внимания поражённой ужасом публики. Хищная голова этого чудовища с маленькими, пылающими, словно угли, глазами невольно заставила вспомнить страшных химер, которые могли зародиться только в воображении средневековых художников. Его полуоткрытый длинный клюв был усажен двумя рядами острых зубов. Вздёрнутые плечи прятались в складках какой-то грязно-серой шали. Словом, это был тот самый дьявол, которым нас пугали в детстве.

Публика пришла в смятение – кто-то вскрикнул, в переднем ряду две дамы упали в обморок, учёные на эстраде проявили явное стремление последовать за председателем в оркестр. Казалось, ещё секунда, и общая паника охватит зал.

Профессор Челленджер поднял руку над головой, стараясь успокоить публику, но это движение испугало сидевшее рядом с ним чудовище. Оно расправило серую шаль, которая оказалась не чем иным, как парой перепончатых крыльев. Профессор ухватил его за ноги, но удержать не смог. Чудовище взвилось с ящика и медленно закружило по залу, с сухим шорохом взмахивая десятифутовыми крыльями и распространяя вокруг себя ужасающее зловоние. Вопли публики на галерее, до смерти перепуганной близостью этих горящих глаз и огромного клюва, привели его в полное смятение. Оно всё быстрее и быстрее металось по залу, натыкаясь на стены и люстры, и, видимо, совсем обезумело от страха. «Окно! Ради всего святого, закройте окно!» – кричал профессор, приплясывая от ужаса и ломая руки. Увы, он спохватился слишком поздно. Чудовище, бившееся о стены, словно огромная бабочка о колпак лампы, поравнялось с окном, протиснуло в него своё уродливое тело… и только мы его и видели. Профессор закрыл лицо руками и упал в кресло, а зал облегчённо охнул, как один человек, убедившись, что опасность миновала.

И тут… Но разве можно описать, что происходило в зале, когда восторг сторонников и смятение недавних противников Челленджера слились воедино и мощная волна ликования прокатилась от задних рядов к оркестровой яме, захлестнула эстраду и подняла наших героев на своём гребне! (Молодец, Мак!) Если до сих пор аудитория была несправедлива к четырём отважным путешественникам, то теперь она постаралась искупить свою вину. Все вскочили с мест. Все двинулись к эстраде, крича, размахивая руками. Героев окружили плотным кольцом. «Качать их! Качать!» – раздались сотни голосов. И вот четверо путешественников взлетели над толпой. Все их попытки высвободиться были тщетны! Да они при всём желании не могли бы опуститься наземь, так как люди стояли на эстраде сплошной стеной.

«На улицу! На улицу!» – кричали кругом.

Толпа пришла в движение, и людской поток медленно двинулся к дверям, унося с собой четырех героев. На улице началось нечто невообразимое. Там собралось не менее ста тысяч человек. Люди стояли плечом к плечу от Ленгем-отеля до Оксфорд-сквер. Как только яркий свет фонарей у подъезда озарил четырех героев, плывущих над головами толпы, воздух дрогнул от приветственных криков. «Процессией по Риджент-стрит!» – дружно требовали все. Запрудив улицу, шеренги двинулись вперёд, по Риджент-стрит, на Пэл-Мэл, Сент-Джеймс-стрит и Пикадилли. Движение в центре Лондона приостановилось. Между демонстрантами, с одной стороны, полицией и шофёрами – с другой, произошёл ряд столкновений. Наконец уже после полуночи толпа отпустила четырех путешественников, доставив их в Олбени, к дверям квартиры лорда Джона Рокстона, спела им на прощание „Наши славные ребята» и завершила программу гимном. Так закончился этот вечер – один из самых замечательных вечеров, которые знал Лондон за многие годы.

 

Так писал мой друг Макдона, и, несмотря на тяжеловесность его слога, ход событий изложен в этом отчёте довольно точно. Что же касается самой большой сенсации, то она поразила своей неожиданностью только публику, но не нас, участников экспедиции. Читатель, разумеется, не забыл моей встречи с лордом Джоном Рокстоном, когда он, напялив на себя нечто вроде кринолина, отправился добывать «цыплёночка» для профессора Челленджера. Вспомните также намёки на те хлопоты, которые причинял нам багаж Челленджера при спуске с плато. Если бы я вздумал продолжить свой рассказ, то в нём было бы отведено немало места описанию возни с нашим не совсем аппетитным спутником, которого приходилось ублажать тухлой рыбой. Я умолчал о нём, ибо профессор Челленджер опасался, как бы слухи об этом неопровержимом аргументе не просочились в публику раньше той минуты, когда он воспользуется им, чтобы повергнуть в прах своих врагов.

Несколько слов о судьбе лондонского птеродактиля. Ничего определённого тут установить не удалось. Две перепуганные женщины утверждают, будто бы видели его на крыше Куинз-Холла, где он восседал несколько часов подряд, подобно какой-то чудовищной статуе. На следующий день в вечерних газетах появилась короткая заметка следующего содержания: гвардеец Майлз, стоявший на часах у Мальборо-Хауса, покинул свой пост и был за это предан военному суду. На суде Майлз показал, что во время ночного дежурства он случайно посмотрел вверх и увидел чёрта, заслонившего от него луну, после чего бросил винтовку и пустился наутёк по Пэлл-Мэлл. Показания подсудимого не были приняты во внимание, а между тем они могут находиться в прямой связи с интересующим нас вопросом.

Добавлю ещё одно свидетельство, почерпнутое мной из судового журнала парохода американо-голландской линии «Фрисланд». Там записано, что в девять часов утра следующего дня, когда Старт-Пойнт был в десяти милях со штирборта, над судном, держа путь на юго-запад, со страшной быстротой пронеслось нечто среднее между крылатым козлом и огромной летучей мышью. Если инстинкт правильно указал дорогу нашему птеродактилю, то не может быть сомнений, что он встретил свой конец где-нибудь в пучинах Атлантического океана.

А моя Глэдис? Глэдис, чьё имя было дано таинственному озеру, которое отныне будет называться Центральным, ибо теперь я уже не хочу даровать ей бессмертие. Не замечал ли я и раньше признаков чёрствости в натуре этой женщины? Не чувствовал ли, с гордостью повинуясь её велению, что немногого стоит та любовь, которая шлёт человека на верную смерть или заставляет его рисковать жизнью? Не боролся ли с неотвязчивой мыслью, что в этой женщине прекрасен лишь внешний облик, что душу её омрачает тень себялюбия и непостоянства? Почему она так пленялась всем героическим? Не потому ли, что свершение благородного поступка могло отразиться и на ней без всяких усилий, без всяких жертв с её стороны? Или всё это пустые домыслы? Я был сам не свой все эти дни. Полученный удар отравил мою душу.

Но с тех пор прошла неделя, и за это время у нас был один очень важный разговор с лордом Джоном Рокстоном… Мне мало-помалу начинает казаться, что дела обстоят не так уж плохо.

Расскажу в нескольких словах, как всё произошло. В Саутгемптоне на моё имя не было ни письма, ни телеграммы, и, встревоженный этим, я в десять часов вечера того же дня уже стоял у дверей маленькой виллы в Стритеме. Может быть, её нет в живых? Давно ли мне грезились во сне раскрытые объятия, улыбающееся личико, горячие похвалы, без счёта расточаемые герою, рисковавшему жизнью по прихоти своей возлюбленной! Действительность швырнула меня с заоблачных высот на землю. Но мне будет достаточно одного её слова в объяснение, чтобы опять воспарить к облакам. И я опрометью бросился по садовой дорожке, постучал в дверь, услышал голос моей Глэдис, оттолкнул в сторону оторопевшую служанку и влетел в гостиную. Она сидела на диванчике между роялем и высокой стоячей лампой. Я в три шага перебежал комнату и схватил обе её руки в свои.

– Глэдис! – крикнул я. – Глэдис!

Она удивлённо посмотрела на меня. Со времени нашей последней встречи в ней произошла какая-то неуловимая перемена. Холодный взгляд, твёрдо сжатые губы – всё это показалось мне новым. Глэдис высвободила свои руки.

– Что это значит? – спросила она.

– Глэдис! – крикнул я. – Что с вами? Вы же моя Глэдис, моя любимая крошка Глэдис Хангертон!

– Нет, – сказала она. – я Глэдис Поц. Разрешите представить вам моего мужа.

Какая нелепая штука жизнь! Я поймал себя на том, что машинально раскланиваюсь и пожимаю руку маленькому рыжеватому субъекту, удобно устроившемуся в глубоком кресле, которое некогда служило только мне. Мы кивали головой и с глупейшей улыбкой смотрели друг на друга.

– Папа разрешил нам пожить пока здесь. Наш дом ещё не готов, – пояснила Глэдис.

– Вот как! – сказал я.

– Разве вы не получили моего письма в Паре?

– Нет, никакого письма я не получал.

– Какая жалость! Тогда вам всё было бы ясно.

– Мне и так всё ясно, – пробормотал я.

– Я рассказывала о вас Вильяму, – продолжала Глэдис. – У нас нет тайн друг от друга. Мне очень жаль, что так вышло, но ваше чувство было, вероятно, не очень глубоко, если вы могли бросить меня здесь одну и уехать куда-то на край света. Вы на меня не дуетесь?

– Нет, что вы, что вы!… Так я, пожалуй, пойду.

– А не выпить ли нам чаю? – предложил рыжеватый субъект и потом добавил доверительным тоном: – Вот так всегда бывает… А на что другое можно рассчитывать? Из двух соперников побеждает всегда один.

Он залился идиотским смехом, и я счёл за благо уйти.

Дверь гостиной уже закрылась за мной, как вдруг меня словно что-то подтолкнуло, и, повинуясь этому порыву, я вернулся к своему счастливому сопернику, который тотчас же бросил тревожный взгляд на электрический звонок.

– Ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос, – сказал я.

– Что же, если он в границах дозволенного…

– Как вы этого добились? Отыскали какой-нибудь клад? Открыли полюс? Были корсаром? Перелетели через Ла-Манш? Что вы сделали? Где она, романтика? Как вам это удалось?

Он уставился на меня во все глаза. Его глуповато-добродушная, ничтожная физиономия выражала полное недоумение.

– Не кажется ли вам, что всё это носит чересчур личный характер? – проговорил он наконец.

– Хорошо. Ещё один вопрос, последний! – крикнул я. – Кто вы? Какая у вас профессия?

– Я работаю письмоводителем в нотариальной конторе Джонсона и Мервилля. Адрес: Ченсери-лейн, дом сорок один.

– Всего хорошего! – крикнул я и, как подобает безутешному герою, исчез во мраке ночи, обуреваемый яростью, горем и… смехом…

Ещё одна короткая сцена – и повествование моё будет закончено.

Вчера вечером мы все собрались у лорда Джона Рокстона и после ужина за сигарой долго вспоминали в дружеской беседе наши недавние приключения. Странно было видеть эти хорошо знакомые мне лица в такой непривычной обстановке. Вот сидит Челленджер – снисходительная улыбка по-прежнему играет на его губах, веки всё так же презрительно сощурены, борода топорщится, он выпячивает грудь, пыжится, поучая Саммерли. А тот попыхивает своей коротенькой трубочкой и трясёт козлиной бородкой, яростно оспаривая каждое слово Челленджера. И, наконец, вот наш хозяин – худое лицо, холодный взгляд голубых, как лёд, орлиных глаз, в глубине которых всегда тлеет весёлый, лукавый огонёк. Такими все трое долго сохранятся у меня в памяти.

После ужина мы перешли в святая святых лорда Джона – в его кабинет, залитый розовым сиянием и увешанный бесчисленными трофеями, – и наш дальнейший разговор происходил там. Хозяин достал из шкафчика старую коробку из-под сигар и поставил её перед собой на стол.

– Пожалуй, мне давно следовало посвятить вас в это дело, – начал он, – но я хотел сначала выяснить всё до конца. Стоит ли пробуждать надежды и потом убеждаться в их неосуществимости? Но сейчас перед нами факты. Вы, наверно, помните тот день, когда мы нашли логово птеродактилей в болоте? Так вот: я смотрел, смотрел на это болото и в конце концов призадумался. Я скажу вам, в чём дело, если вы сами ничего не заметили. Это была вулканическая воронка с синей глиной.

Оба профессора кивнули головой, подтверждая его слова.

– Такую же вулканическую воронку с синей глиной мне пришлось видеть только раз в жизни – на больших алмазных россыпях в Кимберли. Вы понимаете? Алмазы не выходили у меня из головы. Я соорудил нечто вроде корзинки для защиты от этих зловонных гадов и, вооружившись лопаткой, недурно провёл время в их логове. Вот что я извлёк оттуда. Он открыл сигарную коробку, перевернул её кверху дном и высыпал на стол около тридцати или более неотшлифованных алмазов величиной от боба до каштана.

– Вы, пожалуй, скажете, что мне следовало сразу же поделиться с вами моим открытием. Не спорю. Но неопытный человек может здорово нарваться на этих камешках. Ведь их ценность зависит не столько от размера, сколько от консистенции и чистоты воды. Словом, я привёз их сюда, в первый же день отправился к Спинку и попросил его отшлифовать и оценить мне один камень.

Лорд Джон вынул из кармана небольшую коробочку из-под пилюль и показал нам великолепно играющий бриллиант, равного которому по красоте я, пожалуй, никогда не видел.

– Вот результаты моих трудов, – сказал он.  – Ювелир оценил эту кучку самое меньшее в двести тысяч фунтов. Разумеется, мы поделимся поровну. Ни на что другое я не соглашусь. Ну, Челленджер, что вы сделаете на свои пятьдесят тысяч?

– Если вы действительно настаиваете на столь великодушном решении, – сказал профессор, – то я потрачу все деньги на оборудование частного музея, о чём давно мечтаю.

– А вы, Саммерли?

– Я брошу преподавание и посвящу всё своё время окончательной классификации моего собрания ископаемых мелового периода.

– А я, – сказал лорд Джон Рокстон, – истрачу всю свою долю на снаряжение экспедиции и погляжу ещё разок на любезное нашему сердцу плато. Что же касается вас, юноша, то вам деньги тоже нужны. Ведь вы женитесь?

– Да нет, пока не собираюсь, – ответил я со скорбной улыбкой. – Пожалуй, если вы не возражаете, я присоединяюсь к вам.

Лорд Рокстон посмотрел на меня и молча протянул мне свою крепкую загорелую руку.

 

 

 

 

 

 

 

 

Артур Игнатиус Конан Дойл родился 22 мая 1859 года в столице Шотландии г. Эдинбурге на Пикарди-плейс в семье художника и архитектора. Его отец Чарльз Алтамонт Дойл женился в возрасте двадцати двух лет на Мэри Фоли, молодой женщине семнадцати лет, в 1855 году. Мэри Дойл имела страсть к книгам и являлась главным рассказчиком в семье, наверное именно поэтому, в последствии Артур очень трогательно вспоминал о ней. К сожалению, отец Артура был хронический алкоголик, и поэтому семья иногда бедствовала, хотя он и был, по словам своего сына, очень талантливым художником. В детстве Артур много читал, имея совершенно разносторонние интересы. Его любимым автором был Майн Рид, а любимой книгой – «Охотники за скальпами».

После того, как Артур достиг девяти лет, богатые члены семейства Дойл предложили оплачивать его обучение. В течение семи лет он должен был ходить в школу-интернат иезуитов в Англии в Ходдер – подготовительная школа для Стоунихерста (большая закрытая католическая школа в Ланкашире). Спустя два года из Ходдера Артур он перебрался в Стоунихерст. Там преподавали семь предметов: азбуку, счёт, основные правила, грамматику, синтаксис, поэзию, риторику. Питание там было достаточно скудное и не имело большого разнообразия, которое, тем не менее, не сказывалось на здоровье. Телесные наказания были суровыми. Артур в то время часто подвергался им. Орудием наказания служил кусок резины, размером и формой напоминавший толстую галошу, которым били по кистям рук.

Именно в течение этих трудных лет в школе-интернате, Артур понял, что обладает талантом к сочинительству историй, поэтому он был часто окружён собранием из восхищённых молодых студентов, слушающих удивительные истории, которые он составлял, чтобы развлечь их. В одни из Рождественских каникул, в 1874 году, он на три недели, по приглашению своих родственников, едет в Лондон. Там он посещает: театр, зоопарк, цирк, Музей восковых фигур мадам Тюссо. Он остаётся очень доволен этой поездкой и тепло отзывается о своей тётушке Аннет, сестре отца, а также дядюшке Дике, с которым, в последствии, будет находиться, в мягко сказать, не в дружеских отношениях в связи с несовпадением взглядов на его, Артура, место в медицине, в частности, должен ли он будет стать католическим врачом… Но это ещё далёкое будущее, ещё предстоит закончить университет… На последнем годе обучения он издаёт журнал колледжа и пишет стихи. Кроме того, он занимался спортом, главным образом крикетом, в котором достиг неплохих результатов. Он отправляется в Германию в Фельдкирх учить немецкий язык, где продолжает с увлечением заниматься спортом: футбол, футбол на ходулях, катание на санках. Летом 1876 года Дойл едет домой, но по дороге заезжает в Париж, где живёт несколько недель у своего дяди. Таким образом, в 1876 году он получил образование и был готов к встрече с миром, а также желал восполнить некоторые из недостатков его отца, который к тому времени стал сумасшедшим.

Традиции семейства Дойл диктовали следовать артистической карьере, но всё же Артур решил заняться медициной. Это решение было принято под влиянием доктора Брайена Чарльза, степенного, молодого квартиранта, которого мать Артура взяла, чтобы сводить концы с концами. Доктор Валлер получил образование в Университете Эдинбурга, и поэтому Артур решил учиться там же. В октябре 1876 года Артур становится студентом медицинского университета, перед этим столкнувшись ещё с одной проблемой – не получением заслуженной им стипендии, которая так была нужна ему и его семье. Учась, Артур встречался со многими будущими известными авторами, такими как, Джеймс Барри и Роберт Луи Стивенсон, которые также посещали университет. Но наибольшее влияние на него оказал один из его преподавателей доктор Джозеф Белл, который был мастером наблюдательности, логики, выводов и обнаружения ошибок. В будущем он послужил прототипом Шерлока Холмса.

Учась, Дойл старался помочь своей семье, которая состояла из семи детей: Аннет, Констанции, Каролины, Иды, Иннеса и Артура, который и зарабатывал деньги в свободное от учёбы время, которое выкраивал путём ускоренного изучения дисциплин. Он работал и аптекарем, и помощником различных докторов… В частности, в начале лета 1878 года Артур нанимается учеником и фармацевтом к доктору из беднейшего квартала Шеффилда. Но уже через три недели доктор Ричадсон, так его звали, расстаётся с ним. Артур не оставляет попыток подзаработать пока имеется возможность, идут летние каникулы, и через некоторое время попадает к доктору Эллиоту Хору из деревни Рейтон из Шроншира. Эта попытка оказалась более успешная, в этот раз он проработал 4 месяца до октября 1878 года, когда необходимо было приступать к занятиям. Этот доктор хорошо отнёсся к Артуру, и поэтому следующее лето он вновь провёл у него, работая ассистентом.

Дойл много читает и спустя два года после начала образования решает попробовать себя в литературе. Весной 1879 года он пишет маленький рассказ «The Mystery of Sasassa Valley» («Тайна Сасасской долины»), который публикуется в Chamber’s Journal в сентябре 1879 года. Рассказ выходит сильно порезанным, что огорчает Артура, но полученные за него 3 гинеи вдохновляют его писать дальше. Он отсылает ещё несколько рассказов. Но удаётся опубликовать только «The American’s Tale» в журнале London Society. И всё же он понимает, что так он тоже может зарабатывать деньги. Здоровье его отца ухудшается, и его помещают в психиатрическую лечебницу. Таким образом, Дойл становится единственным кормильцем своей семьи.

Двадцати лет отроду, учась на третьем курсе университета, в 1880 году, друг Артура Клод Аугустус Куррье предложил ему принять должность хирурга, на которую претендовал сам, но не смог по личным причинам, на китобое «Надежда» под командованием Джона Грея в районе Северного Полярного Круга. Сначала «Надежда» остановилась около берегов острова Гренландия, где бригада перешла к охоте на тюленей. Молодой медицинский студент был потрясён зверством этого. Но, в тоже время, он наслаждался духом товарищества, на борту судна и последующая охота на кита очаровывало его. Это приключение нашло место в его первой истории, касаемой моря, пугающий рассказ «The Captain of the „Pole-star“» («Капитан „Полярной Звезды“»). Без большого энтузиазма, Конан Дойл возвратился к занятиям осенью 1880, проплавав в общей сложности 7 месяцев, заработав около 50 фунтов.

В 1881 году он окончил Эдинбургский университет, где получил степень бакалавра медицины и степень магистра хирургии и стал искать место для работы, вновь проведя лето, работая у доктора Хора. Результатом этих поисков явилась должность корабельным врачом на судне «Mayuba», которое ходило между Ливерпулем и западным побережьем Африки и 22 октября 1881 года началось его очередное плавание.

Плавая, он нашёл Африку столь же отвратительной, как Арктику соблазнительной.

Поэтому он уходит с корабля в середине января 1882 года, и перебирается в Англию в Плимут, где совместно работает с неким Каллингуортом, с которым познакомился на последних курсах обучения в Эдинбурге, а именно с конца весны до начала лета 1882 года, в течении 6 недель. (Эти первые годы практики хорошо описаны в его книге «The Stark Munro Letters» («Загадка Старка Монро»). В которой, кроме описания жизни в большом количестве представлены размышления автора о вопросах религии и прогнозы на будущее. Одним из таких прогнозов является возможность построения объединённой Европы, а также объединения англоговорящих стран вокруг США. Первый прогноз не так давно сбылся, а вот второй навряд ли свершится. Также, в этой книге говорится о возможной победе над болезнями, путём их профилактики. К сожалению, единственная страна, по моему мнению, которая шла к этому изменила своё внутреннее устройство (имеется в виду Россия). ) Со временем между бывшими однокурсниками возникают разногласия, после которых Дойл уезжает в Портсмут (июль 1882 года), где открывает свою первую практику, расположившись в доме за 40 фунтов годовых, которая стала приносить доход только к концу третьего года. Первоначально клиентов не было и поэтому у Дойля появляется возможность посвятить своё свободное время литературе. Он пишет рассказы: «Кости», «Блуменсдайкский овраг», «Мой друг – убийца», которые публикует в журнале «Лондон сосайети» в том же 1882 году. Живя в Портсмуте, он встречается с Элмой Уэлден, на которой обещал жениться, если будет зарабатывать 2 фунта в неделю. Но в 1882 году после многократных ссор расстаётся с ней, и она уезжает в Швейцарию.

Чтобы как-то помочь своей матери Артур приглашает пожить у себя своего брата Иннеса, который скрашивает серые будни начинающего врача с августа 1882 года по 1885 год (Иннес уезжает учиться в закрытую школу в Йоркшире). В течение этих лет, наш герой разрывается между литературой и медициной.

В один из мартовских дней 1885 года доктор Пайк, его друг и сосед, пригласил Дойла дать консультацию по случаю болезни Джека Хоукинса, сына вдовы Эмили Хоукинс из Глостершира. У него был менингит и он был безнадёжен. Артур предложил поместить его в свой дом для постоянного ухода за ним, но через несколько дней Джек умер. Эта смерть позволила познакомиться с его сестрой Луизой (или Туи) Хоукинс 27 лет, с которой они обручились в апреле, а 6 августа 1885 года поженились. Его доход на тот момент составлял примерно 300, а её 100 фунтов в год.

После женитьбы Дойл активно занимается литературой и хочет сделать её своей профессией. Он печатается в журнале «Корнхилл». Один за другим выходят его рассказы: «J. Habakuk Jephson’s Statement» («Сообщение Хебекука Джефсона»), «John Huxford’s Hiatus» («Долгое небытие Джона Хаксфорда»), «The Ring of Thoth» («Кольцо Тота»). Но рассказы рассказами, а Дойл хочет большего, он хочет, чтобы его заметили, а для этого необходимо написать что-то более серьёзное. И вот в 1884 году он пишет книгу «The Firm of Girdlestone: a romance of the unromantic» («Торговый дом Гердлстонс»). Но к его большому сожалению книга не заинтересовала издателей. В марте 1886 года, Конан Дойл начал писать роман, который привёл его к популярности. Сначала он назывался A Tangled Skein. В апреле он заканчивает его и отсылает в «Корнхилл» Джеймсу Пейну, который в мае этого же года очень тепло о нём отзывается, но отказывает в его публикации, так как он, по его мнению, заслуживает отдельного издания. Так начались мытарства автора, пытающегося пристроить своё детище. Дойл отправляет рукопись в Бристоль Эрроусмиту, и пока ждёт ответа на неё, участвует в политических событиях, где впервые с успехом выступает перед многотысячной аудиторией. Политические страсти угасают, а в июле приходит отрицательный отзыв на роман. Артур не отчаивается и отправляет рукопись Фреду Уорну и К0. Но и их роман не заинтересовал. Далее следуют господа Уорд, Локки и К0. Те нехотя соглашаются, но ставят ряд условий: роман выйдет не ранее следующего года, гонорар за него составит 25 фунтов, а автор передаст издательству все права на произведение. Дойл нехотя соглашается, так как хочет, чтобы его первый роман был отдан на суд читателей. И вот, двумя годами позже этот роман был издан в Beeton’s Christmas Annual (Рождественский еженедельник Битона) за 1887 год под названием «A Study in Scarlet» («Этюд в багровых тонах»), который познакомил читателей с Шерлоком Холмсом (прототипы: профессор Джозеф Белл, писатель Оливер Холмс) и доктором Ватсоном (прототип майор Вуд), ставшими вскоре знаменитыми. Отдельным изданием роман вышел в начале 1888 года и был снабжён рисунками отца Дойла – Чарльза Дойла.

Начало 1887 года ознаменовало начало изучения и исследований такого понятия, как «жизнь после смерти». Вместе со своим другом Боллом из Портсмута проводит спиритический сеанс, который, однако, не позволил им до конца разобраться с этим вопросом, который продолжал изучать всю последующую жизнь.

Как только Дойл отсылает «Этюд в багровых тонах», он приступает к новой книге, и в конце феврале 1888 года заканчивает «Micah Clarke» («Приключения Михея Кларка»), которая выходит лишь в конце феврале 1889 года в издательстве «Лонгман». Артура всегда влекли к себе исторические романы. Его любимыми авторами были: Мередит, Стивенсон и, конечно же, Вальтер Скот. Именно под их влиянием Дойл пишет этот и ряд других исторических произведений. Работая в 1889 году на волне положительных отзывов о «Микки Кларке» над The „White Company“» («Белый отряд») Дойл неожиданно получает приглашение на обед от американского редактора «Липпинкотс мэгэзин» для обсуждения написания ещё одного рассказа о Шерлоке Холмсе. Артур встречается с ним, а также знакомится с Оскаром Уайльдом и в итоге соглашается на их предложение. И в 1890 году в американских и английских выпусках этого журнала появляется «Знак четырех» («The Sign of Four»).

Несмотря на его литературный успех и процветающую медицинскую практику, гармоничная жизнь семейства Конан Дойл, расширенная рождением его дочь Мэри (была рождена в январе 1889 года), была беспокойна. 1890 год был не менее продуктивный, чем предыдущий, хотя и начался со смерти его сестры Аннет. К середине этого года он заканчивает «Белый отряд», который берёт для публикации Джеймс Пейн в «Корнхилле» и объявляет его лучшим историческим романом со времени «Айвенго». К концу этого же года под влиянием немецкого микробиолога Роберта Коха и ещё более Малькольма Роберта он решает оставить практику в Портсмуте, и едет вместе с женой в Вену, оставив дочь Мэри у бабушки, где хочет специализироваться в офтальмологии, чтобы в дальнейшем найти работу в Лондоне. Однако, столкнувшись со специализированным немецким языком и проучившись 4 месяца в Вене, понимает, что время потрачено впустую. В период учёбы он пишет книгу «The Doings of Raffles Haw» («Открытие Рафлза Хоу»), по мнению Дойла «…не слишком значительную вещь…». Весной этого же года Дойл посещает Париж и спешно возвращается в Лондон, где открывает практику на улице Upper Wimpole. Практика успеха не имела (пациенты отсутствовали), но за то в это время пишутся короткие рассказы о Шерлоке Холмсе для журнала «Стрэнд». А помощью Sidney Paget создаётся образ Холмса.

В мае 1891 г. Дойл заболевает гриппом и находится несколько дней при смерти. Когда он выздоровел, то решил оставить медицинскую практику, а посвятить себя литературе. Это происходит в августе 1891 года. К концу 1891 года Дойл становится очень популярным человеком в связи с появлением шестого рассказа о Шерлоке Холмсе «Человек с рассечённой губой» («The Man with the Twisted Lip»). Но после написания этих шести рассказов редактор «Стрэнд» в октябре 1891 года запросил ещё шесть, соглашаясь на любые условия со стороны автора. И Дойл запросил, как ему показалось, такую сумму, 50 фунтов, услышав о которой сделка не должна была состояться, так как он уже не хотел более заниматься этим персонажем. Но к его большому удивлению оказалось, что редакция согласна. И рассказы были написаны. Дойл начинает работу на «Изгнанниками» (закончил в начале 1892 года) и неожиданно получает приглашение на ужин от журнала «Айдлер» (лентяй), где знакомится с Джеромом К. Джеромом, Робертом Барром, с которыми в последствии подружился. Дойл продолжает свои дружеские отношения с Барри и с марта по апрель 1892 года отдыхает вместе с ним в Шотландии. Побывав по дороге в Эдинбурге, Кирримьюире, Олфорде. По возвращению в Норвуд начинает работу над «Великой тенью» (эпоха Наполеона), которую заканчивает к середине того же года.

В ноябре того же 1892, живя в Норвуде, Луиза родила сына, которого они назвали Аллейн Кингели. Дойл пишет рассказ «Уцелевший с 15-го года», который под влиянием Роберта Барра переделывает в одноактную пьесу «Ватерлоо», которая успешно ставится во многих театрах (Права на эту пьесу купил Брем Стокер. ). В 1892 году журнал «Стрэнд» вновь предлагает написать ещё серию рассказов о Шерлоке Холмсе. Дойл в надежде, что журнал откажется выставляет условие – 1000 фунтов и…журнал соглашается. Дойл уже устал от своего героя. Ведь каждый раз необходимо придумывать новый сюжет. Поэтому, когда в начале 1893 года Дойл с женой отправляется на отдых в Швейцарию и посещает Райхенбахский водопад он принимает решение покончить с этим надоедливым героем. (В период между 1889 и 1890 гг. Дойл пишет пьесу в трех актах «Ангелы тьмы» (по сюжету «Этюд в багровых тонах»). Главным действующим лицом в ней выступает доктор Уотсон. Холмс в ней даже и не упоминается. Действие происходит в США в Сан-Франциско. Мы узнаем много подробностей о его жизни там, а также о том, что на момент женитьбы на Мэри Морстен он был уже женат! Это произведение при жизни автора опубликовано не было. Однако потом всё же вышло, но на русский язык до сих пор не переведено!) В результате, двадцать тысяч подписчиков отказались от подписки журнала The Strand. Теперь освобождённый от медицинской карьеры и от вымышленного героя (Единственная пародия на Холмса «The Field Bazaar» («Благотворительная ярмарка») написана для журнала Эдинбургского университета «Студент» для сбора средств на реконструкцию крокетного поля.), который угнетал его и затемнил то, что он считал более важным, Конан Дойл поглощает себя в более интенсивную деятельность. Эта бешеная жизнь может объяснять, почему прежний врач не обращал внимание на серьёзное ухудшение здоровья его жены. В мае 1893 года в театре «Савой» была поставлена оперетта Jane Annie: or, the Good Conduct prize (with J. M. Barrie) (Джейн Анни, или Приз за хорошее поведение). Но она потерпела провал. Дойл очень переживает и начинает задумываться о том, способен ли он писать для театра? Летом этого же года сестра Артура Констанция выходит замуж за Эрнеста Уильяма Хорнингома. А в августе он вместе с Туи отправляется в Швейцарию читать лекцию на тему «Беллетристика как часть литературы». Это занятие ему нравилось и он не раз до этого, да и после этого занимался им. Поэтому, когда по возвращению из Швейцарии ему предложили турне с лекциями по Англии, он с воодушевлением взялся за это.

Но неожиданно, хотя все ждали этого, умирает отец Артура – Чарльз Дойл. А со временем он, наконец, узнает то, что у Луизы туберкулёз и вновь отправляется в Швейцарию. (Там он пишет «The Stark Munro Letters» («Загадка Старка Монро»), который публикует Джером К. Джером в «Лентяе».) Хотя ей и давали только несколько месяцев, Дойл начинает запоздалый уход и ему удаётся оттянуть её уход из жизни более чем на 10 лет, с 1893 до 1906 года. Они вместе с женой перебираются в Давос, расположенный в Альпах. В Давосе Дойл активно занимается спортом, приступает к написанию рассказов о бригадире Жераре, основанных, главным образом, на книге «Воспоминания генерала Марбо».

Находясь на лечении в Альпах Туи становится лучше (это происходит в апреле 1894) и она решает отправиться на несколько дней в Англию в их Норвудский дом. А Дойлу, по предложению майора Понда, совершить тур по Соединённым Штатам с чтением отрывков из своих произведений. И вот в конце сентября 1894 года вместе с братом Иннесом, который к тому времени заканчивает закрытую школу в Ричмонде, Королевское военное училище в Вулидже, становится офицером, отправляется на лайнере «Эльба» компании Норддойлчер-Ллойд из Саутчемптона в Америку. Там он побывал более чем в 30 городах Соединённых Штатов. Его лекции имели успех, но сам Дойл сильно от них устал, хоть он и получил большое удовлетворение от этого путешествия. Кстати именно американской публике он впервые прочитал первый свой рассказ о бригадире Жераре – «Медаль бригадира Жерара». В начале 1895 года он возвращается в Давос к жене, которая к тому времени чувствует себя хорошо. В это же время в журнале The Strand начинается публикация первых историй из «The Exploits of Brigadier Gerard» («Подвиги бригадира Жерара») и сразу же у журнала увеличивается количество подписчиков.

Из-за болезни жены Дойл очень тяготится постоянными разъездами, а также тем, что не может по этой причине жить в Англии. И вот неожиданно он знакомится с Грантом Алленом, который, болея подобно Туе, продолжал жить в Англии. Поэтому он принимает решение продать дом в Норвуде и построить роскошный особняк в Хайндхеде в Суррее. Осенью 1895 года Артур Конан Дойл вместе с Луизой и своей сестрой Лотти отправляется в Египет и в течение зимы 1896 г. находится там, где он надеется на тёплый климат, который будет полезен для неё. Перед этой поездкой он заканчивает книгу «Родни Стоун» («Rodney Stone»). В Египте он живёт недалеко от Каира, развлекаясь гольфом, теннисом, биллиардом, конной ездой. Но однажды во время одной из конных прогулок лошадь сбрасывает его, да ещё и ударяет копытом в голову. В память об этой поездке ему накладывают пять швов над правым глазом. Также вместе с семьёй он предпринимает участие в поездке на пароходе к верховьям Нила.

В мае 1896 года он возвращается в Англию и обнаруживает, что его новый дом всё ещё не построен. Поэтому он снимает другой дом в «Грейвуд-Бичес» и всё дальнейшее строительство идёт под его неусыпным контролем. Дойл продолжает трудиться над «Дядюшкой Бернаком» («Uncle Bernac: A Memory of the Empire»), который был начат ещё в Египте, но книга даётся с трудом. В конце 1896 года он приступает к написанию «The Tragedy Of The Korosko» («Трагедия с „Короско“»), которая создавалась на основе впечатлений полученных в Египте. А к лету 1897 года, поселяется в своём собственном доме в графстве Суррей, в Андершо (Undershaw), где у Дойла на длительное время появляется собственный кабинет, в котором он может спокойно работать, и именно в нём он приходит к мысли воскресить своего заклятого врага Шерлока Холмса, по причине поправки своего материального положения, которое несколько ухудшилось в связи с большими затратами на строительство дома. В конце 1897 года он пишет пьесу «Шерлок Холмс» и отправляет её Бирбому Три. Но тот пожелал значительно переделать её под себя и в итоге автор отсылает её в Нью-Йорк Чарльзу Фроману, ну а тот в свою очередь передал её Уильяму Гиллету, который пожелал переделать её по своему вкусу. На этот раз многострадальный автор махнул на всё рукой и дал своё согласие. В итоге Холмса женили, а автору была выслана на утверждение новая рукопись. И в ноябре 1899 года в Буффало был хорошо принят гиллеровский «Шерлок Холмс».

Весной 1898 года перед поездкой в Италию он заканчивает три рассказа: «Охотник за жуками», «Человек с часами», «Исчезнувший экстренный поезд». В последнем из них незримо присутствовал Шерлок Холмс.

1897 год был знаменателен тем, что отмечался брильянтовый юбилей (70 лет) королевы Англии Виктории. В честь этого события устраивается всеимперский фестиваль. В связи с этим событием в Лондон стягиваются около двух тысяч солдат всех цветов со всей империи, которые 25 июня прошли маршем под ликование жителей по Лондону. А 26 июня принц Уэльский принимал в Спинхеде парад флота: на рейде, в четыре линии, на 30 миль растянулись военные корабли. Это событие вызвало взрыв бешено энтузиазма, но уже чувствовалось приближение войны, хотя победы армии были совсем не в диковинку. Вечером 25 июня в театре «Лицеум» состоялся просмотр «Ватерлоо» Конан Дойла, принятое в экстазе верноподданнических чувств.

Полагается что Конан Дойл, был человеком с самыми высокими моральными устоями, не изменявший в течении совместной жизни Луизы. Однако это не предотвратило его от падения, он влюбился в Джин Лекки первый раз, когда он видел её 15 марта 1897. В возрасте двадцать четыре лет, она была поразительно красивой женщиной, с белокурыми волосами и яркими зелёными глазами. Её многие достижения были весьма необычны в то время: она была интеллектуал, хорошая спортсменка. Они полюбили друг друга. Единственное препятствие, которое сдержало Дойла от любовной интриги – это состояние здоровья его супруги Туи. На удивление Джин оказалась умной женщиной и не требовала того, что противоречило его рыцарскому воспитанию, но тем не менее, Дойл знакомится с родителями своей избранницы, а её, в свою очередь, знакомит со своей матерью, которая приглашает погостить Джин у себя. Та соглашается и живёт несколько дней со своим братом у матери Артура. Между ними складываются тёплые отношения – Джин была принята матерью Дойла, а стала его женой лишь спустя 10 лет после смерти Туи. Артур с Джин часто встречаются. Узнав, что его возлюбленная увлекается охотой и неплохо поёт Конан Дойл также начинает увлекаться охотой и учится играть на банджо. С октября по декабрь 1898 года Дойл пишет книгу «Дуэт со вступлением хора», которая повествует о жизни обычной супружеской пары. Выход в свет этой книги был воспринят неоднозначно публикой, которая ждала совсем другого от известного писателя, интриги, приключений, а не описания жизни Фрэнка Кросса и Мод Селби. Но автор питал особую привязанность именно к этой книге, описывающей просто любовь.

Когда в декабре 1899 года начиналась англо-бурская война, Конан Дойл объявляет своему страшащемуся семейству, что он идёт добровольцем. Написавший относительно много сражений, без возможности проверять его навыки как солдата, он чувствовал, что это будет его последняя возможность поверить их. Не удивительно, что его посчитали непригодным к службе в армии из-за его несколько излишнего в весе и сорокалетнего возраста. Поэтому он отправляется туда как медицинский доктор и отплывает в Африку в 28 февраля 1900 года. 2 апреля 1900 года он прибывает на место и разбивает полевой госпиталь на 50 мест. Но раненых оказывается во много раз больше. Начинаются перебои с питьевой водой, приведшие к эпидемии кишечных заболеваний, и поэтому вместо борющихся маркёров, Конан Дойл должен был, вести жестокое сражение против микробов. В день умирало до сотни больных. И это продолжалось в течении 4 недель. Затем последовали бои, позволившие взять верх над бурами и 11 июля Дойл отплыл обратно в Англию. В течение несколько месяцев он был в Африке, там он видел большее количество солдат умерших от лихорадки, тифа, чем военных ран. Написанная им книга, которая претерпевала изменения вплоть до 1902 года, «The Great Boer War» (Великая бурская война) – это пять сотен страниц хроники, изданные в октябре 1900, была шедевром военной учёности. Это было не только сообщение о войне, но также и высоко интеллектуальный и хорошо осведомлённый комментарий относительно некоторых из организационных недостатков Британских сил в то время. После этого он бросился с головой в политику, баллотируясь на место в Central Edinburgh. Но он был незаконно обвинён, что является католическим фанатиком, помня о его обучении школе-интернате Иезуитами. Поэтому он потерпел поражение, но обрадовался этому больше, нежели, если бы он выиграл.

В 1902 году Дойл заканчивает работу над ещё одним крупным произведением о приключениях Шерлока Холмса – «The Hound of the Baskervilles» («Собака Баскервилей»). И почти сразу же появляются разговоры о том, что автор этого нашумевшего романа украл его идею у своего друга журналиста Флетчера Робинсона. Эти разговоры продолжаются до сих пор.

В 1902 г. Король Эдвард VII присваивает рыцарский титул Конан Дойлу за услуги, оказанные Короне в течении англо-бурской войны. Дойл продолжает тяготиться рассказами о Шерлоке Холмсе и бригадире Жераре, поэтому пишет «Sir Nigel» («Сэра Найджела Лоринга»), который, по его мнению, «…является высоким литературным достижением…» Литература, забота о Луизе, ухаживание за Джеан Леки настолько осторожно насколько возможно, игра в гольф, вождение быстрых автомобилей, полёты в небо на воздушных шарах и на ранних, архаичных самолётах, трата времени на развитие мускул не приносило Конан Дойлу удовлетворения. Он вновь идёт в политику в 1906 г., но и на этот раз терпит поражение.

После того, как Луиза умерла на его руках 4-ого июля 1906, Конан Дойл находится в депрессии много месяцев. Он пробует помочь кому-то, кто находится в более худшем положении, чем он. Продолжив рассказы о Шерлоке Холмсе он входит в контакт со Скотланд-Ярдом, чтобы указать на ошибки правосудия. Это оправдывает молодого человека по имени Джордж Едалджи, который был осуждён за том, что зарезал множество лошадей и коров. Конан Дойл доказал, что зрение Едалджи было настолько плохо, что он физически не смог бы совершить это ужасное деяние. Итогом явилось освобождение невиновного, который успел отсидеть часть назначенного ему срока.

После девяти лет тайного ухаживания, Конан Дойл и Джеан Леки женятся публично перед 250 гостями, 18 сентября, 1907. Со своими двумя дочерьми, они перебираются в новый дом называемый Windlesham, в Sussex. Дойл счастливо живёт с новой женой и активно начинает работать, что приносит ему много денег.

Сразу после женитьбы Дойл пытается помочь ещё одному осуждённому – Оскара Слейтера, но терпит поражение. И лишь спустя много лет, осенью 1928 года (его освободили в 1927 году), заканчивает это дело с успехом, благодаря помощи свидетельницы, которая первоначально оболгала осуждённого, но, к сожалению, с самим Оскаром он расстался в плохих отношениях на финансовой почве. Это было связано с тем, что необходимо было покрыть финансовые издержки Дойла и он предположил, что Слейтер оплатит их из выданной ему компенсации в 6000 фунтов за годы проведённые в тюрьме, на что тот ответил, что пусть платит министерство юстиции, раз оно виновато.

Спустя несколько лет после женитьбы Дойл ставит на сцене следующие произведения: «Пёструю ленту», «Rodney Stone» («Родни стоун»), вышедшего под названием «Дом Терперли», «Очки судьбы», «Бригадира Жерара». После успеха The Speckled Band, Конан Дойл хочет уйти от работ, но рождение двух его сыновей, Дениса в 1909 и Адриана в 1910, предохраняет его от этого. Последний ребёнок, их дочь Джеан, была рождена в 1912. В 1910 году Дойл публикует книгу «The Crime of the Congo» (Преступления в Конго), о зверствах творимых в Конго бельгийцами. Написанные им произведения о Professor Challenger («The lost world» («Затерянный мир»), «The Poison Belt» («Отравленный пояс»)) имели успех не меньший, чем Шерлок Холмс.

В мае 1914, Сэр Артур вместе с Леди Конан Дойл и детьми отправляется провести инспекцию Национального заповедника в Джесиер-парке в северной части Скалистых гор (Канада). По дороге он заезжает в Нью-Йорк, где посещает две тюрьмы: Тумбс и Синг-Синг, в которых осматривает камеры, электрический стул, беседует с заключёнными. Город был найден автором неблагоприятно изменённым, в сравнении с его первым посещением двадцатью годами ранее. Канада, где они провели некоторое время, найдена очаровательной и Дойл сожалел, что скоро не останется её первозданного величия. Находясь в Канаде, Дойл проводит ряд лекций.

Они прибыли домой месяцем позже, вероятно, потому что в течение долгого времени, Конан Дойл был убеждён в предстоящей войне с Германией. Дойл читает книгу Бернарди «Германия и следующая война» и понимает обо всей серьёзности ситуации и пишет ответную статью «Англия и следующая война», которая вышла в «Фортнайтли ревью» летом 1913 года. Он посылает многочисленные статьи в газеты о предстоящей войне и военной готовности к ней. Но его предупреждения оценивались как фантазии. Понимая то, что Англия обеспечивает себя лишь на 1/6, Дойл предлагает построить туннель под Ла-Маншем, чтобы обеспечить себя продовольствием на случай блокады Англии подводными лодками Германии. Кроме того, он предлагает снабдить всех моряков на флоте резиновыми кругами (для удержания головы над водой), резиновыми жилетами. К его предложению мало не прислушались, но после очередной трагедии на море началось массовое внедрение этой идеи.

Перед началом войны (4 августа 1914 года) Дойл вступает в отряд добровольцев, который являлся полностью гражданским и создавался на случай вторжения неприятеля на территорию Англии. Во время войны Дойл также вносит предложения по защите солдат и предлагает нечто похожее на доспехи, то есть наплечники, а также пластины, защищающие важнейшие органы. Во время войны Дойл потерял многих близких ему людей, в том числе, своего брата Иннеса, который к своей смерти дослужился до генерал-адъютанта корпуса и сына Кингсли от первого брака, а также двух двоюродных братьев и двух племянников.

26 сентября 1918 года Дойл отправляется на материк, чтобы стать свидетелем сражения, которое произошло 28 сентября на французском фронте.

После такой удивительно полной и конструктивной жизни, трудно понять, почему такой человек, отступил в мнимый мир научной фантастики и спиритизма. Конан Дойл не был человеком, который удовлетворялся мечтами и пожеланиями; он нуждался в том, чтобы заставить их сбыться. Он был маниакален и делал это с той же самой упорной энергией, которую он показал во всех своих делах, когда он был моложе. В результате, пресса смеялась над ним, духовенство не одобрила его. Но ничто не могло удержать его. Жена занимается этим вместе с ним.

После 1918, из-за его углубляющегося вовлечения в оккультизм, Конан Дойл написал небольшую беллетристику. Их последующие поездки в Америку (1 апреля 1922 года, март 1923 года), Австралию (август 1920 года) и в Африку, сопровождаемые тремя дочерьми, были также похожи на психические крестовые походы. Потратив до четверти миллиона фунтов в преследовании его тайных мечт, перед Конаном Дойл встала потребность в деньгах. В 1926 он пишет «When the World Screamed» («Когда земля вскрикнула»), «The Land of Mist» («Страна туманов»), «The Disintegration Machine» («Дезинтеграционная машина»).

Осенью 1929 года он отправляется в последний тур по Голландии, Дании, Швеции и Норвегии. Он был уже болен Angina Pectoris.

В том же 1929 году выходит The Maracot Deep and Other Stories («Маракотова бездна»). В России и ранее переводили произведения Дойля, однако в этот раз получилась некоторая несостыковка, судя по все по идеологическим причинам.

В 1930 году уже прикованный к постели он совершил своё последнее путешествие. Артур поднялся со своего ложа, и пошёл в сад. Когда он был найден, он находился на земле, одна его рука, сжимала её, другая держала белый подснежник.

Артур Конан Дойл умер в понедельник, 7 июля, 1930, окружённый его семейством. Его последние слова перед смертью были адресованы его жене. Он прошептал: «Вы замечательны». Он похоронен на кладбище Minstead Hampshire.

На могиле писателя высечены слова, завещанные им лично:

 

Меня не поминайте с укоризной,

Если увлёк рассказом хоть немного

И мужа, насмотревшегося жизни,

И мальчика, пред кем ещё дорога…

 

 



[1] Биметализм, или двойная металлическая валюта – денежная система, при которой законным платёжным средством являются два металла, например, золото и серебро.

 

[2] Рупия – серебряная монета в Индии

 

[3] Масонство, или «братство вольных каменщиков»,- религиозно-этическое течение, возникшее в начале XVIII века в Англии и распространившееся по Европе.

 

[4] Бёртон Ричард Френсис – путешественник, посетивший Африку, где открыл озеро Танганайка, изучивший Восток и написавший ряд книг о своих путешествиях.

 

[5] Леди Стенли – супруга известного английского путешественника Генри Мортона Стенли, отыскавшего в Африке пропавшую экспедицию Ливингстона.

 

[6] Клайв Роберт – деятель английской Ост-Индийской компании. Начал службу клерком (писцом).

 

[7] Абракадабра – бессмыслица, путаница.

 

[8] Телегония – одно из ложных учений в теории наследственности.

 

[9] Под сомнением (лат.)

 

[10] Партеногенезис – явление развития зародыша в материнской яйцеклетке без оплодотворения. Встречается у некоторых видов насекомых и у растений.

 

[11] Регби – игра типа футбола.

 

[12] Брахицефал – коротко- или круглоголовый.

 

[13] Кельты – группа племён, обитавших уже во втором тысячелетии до нашей эры в Западной Европе и занявших в последствии современную Францию, Бельгию, Британию и Ирландию.

 

[14] Уоллес Альфред Рессель (1823–1913) – английский натуралист.

 

[15] Бейтс Генри Уолтер (1825–1892) – английский натуралист и путешественник.

 

[16] Альбинизм – отсутствие красящего пигмента в покровах животного (чисто белые кролики и мыши с красными глазами). Полный альбинизм встречается и у людей.

 

[17] Агути – грызуны, водящиеся в лесах Южной и Центральной Америки, а также на эстраде России.

 

[18] Гашиш – наркотик, приготовленный из индийской конопли.

 

[19] Стегозавр (крышеящер) – вымерший ящер из оширной группы динозавров (страшных ящеров), господствовавших на суше в юрский и меловой периоды. Принадлежал к отряду травоядных динозавров. Достигал двенадцати метров в длину.

 

[20] Юрский период – средний отдел мезозоя (эра средней жизни) в геологической хронологии, около 730 миллионов лет назад.

 

[21] Южный Кенсингтон – предместье Лондона, где находится естественноисторический отдел Британского музея.

 

[22] Птеродактиль (пальцекрыл) – представитель вымершей группы летающих ящеров птерозавров, живших в юрском и меловом периодах.

 

[23] Калиостро – «маг и чародей» XVIII века, удивлявший публику своими заклинаниями, вызываниями духов и пр.

 

[24] Прецессия равноденствий – явление в астрономии, состоящее в том, что точки весеннего и осеннего равноденствий медленно перемещаются по большому кругу небесной сферы, навстечу годичному движению Солнца, примерно на 50`2″ в год.

 

[25] Вельдские и золенгофенские сланцы – плотные тонкозернистые породы, образовавшиеся в морских лагунах и содержащие множество ископаемых остатков, в том числе морских ящеров.

 

[26] Беконианцы – стронники мнения, что все произведения Шекспира написаны Френсисом Бэконом.

 

[27] Фрагонар (1732–1806), Жирарде – французкие художники

Тернер (1775–1851) – крупнейший английский пейзажист.

 

[28] Пара – город и порт в Северной Бразилии.

 

[29] Диморфодон (двуформозуб) – летающий ящер.

 

[30] Гасиенда – усадьба, поместье.

 

[31] Маниок – растение из семейства молочайных, клубни которго в варёном виде употребляются в пищу.

 

[32] Гарпии – в древнегреческой мифологии – крылатые чудовища.

 

[33] Ни шагу назад! (лат.)

 

[34] Вельд – нижний отдел мелового периода, объединяющий слои пород, отложенных в пресноводных бассейнах, реках и озёрах того времени.

 

[35] Динозавр (страшный ящер) – представитель обширной вымершей группы огромных вымерших ящеров, среди которых были хищные и травоядные, четвероногие и бегавшие на задних ногах, панцырные и рогатые виды. Травоядные динозавры достигали тридцати метров в длину и шестидести тонн веса. Жили в мезозойскую эру.

 

[36] Ныне отпущаеши (лат.)

 

[37] Игуанодон – род динозвров. Игуанодоны передвигались на задних трехпалых конечностях, которые по своему строению сходны с ногами птиц. Жили по берегам рек, питались растениями.

 

[38] Гастингс – место в Англии, знаменитое в истории великой битвой англичан с норманнами при покорении Англии Вильгельмом Завоевателем. Там залегают песчаники мелового периода с отпечатками следов динозавров.

 

[39] Данте Алигьери (1265–1321) – великий итальянский поэт эпохи Возрождения, автор «Божественной комедии», которая делится на три части: «Ад», «Чистилище» и «Рай», соответственно этапам воображаемого путеществия поэта по трём «загробным мирам».

 

[40] Саблезубый тигр (махайрод) – вымершая гигантская кошка, отличавшаяся необыкновенно развитыми клыками верхней челюсти, удлинёнными наподобие кинжалов, приспособленных для охоты на толстокожих животных.

 

[41] Хищные динозавры – один из отрядов динозавров, объединяющий огромных хищников, ходивших на задних ногах.

 

[42] Телепатия – передача на расстояние и восприятие мыслей без посредства органов чувств.

 

[43] Армадилл, или броненосец – представитель особого отряда млекопитающих, покрытых твёрдым панцирем из костных пластинок. Ископаемые броненосцы достигали огромных размеров.

 

[44] Спринт (англ.) – бег.

 

[45] Дриопитек – ископаемая человекообразная обезьяна, родственная ныне живущим антропоидам – горилле, шимпанзе и орангутангу.

 

[46] Питекантроп – обезьяночеловек.

 

[47] Плезиозавр – вымершее хищное морское пресмыкающееся, обладавшее широким, уплощённым телом, большими ластами и длинной шеей. Плезиозавры жили в юрском и меловом периодах, некоторые представители достигали исполинских размеров (пятнадцати метров в длину).

 

[48] Строфант – ядовитое растение.

 

[49] Ихтиозавр – морское пресмыкающееся мезозойской эры, принявшее совершенно рыбообразную форму, а видом сходное с дельфином.

 

[50] Фороракос – исполинская вымершая птица, не летавшая, а бегавшая, подобно страусу. Обладала черепом до полуметра длиной с гиганским крючкообразно загнутым клювом.

 

[51] Токсодон – крупное вымершее травоядное млекопитающее, ростом превосходившее носорога. Токсодоны жили в Южной Америке в конце кайнозойской эры.

 

Затерянный мир (роман) — это… Что такое Затерянный мир (роман)?

«Затерянный мир» (англ. The Lost World) — научно-фантастический роман Артура Конана Дойля, вышедший в 1912 году.

Это первая книга из цикла произведений о профессоре Челленджере. В романе описываются приключения британской экспедиции в Южную Америку. На скалистом недоступном плато (отсылка к столовой горе Рорайма) Челленджер со спутниками (профессором Саммерли, лордом Джоном Рокстоном и репортёром Мэлоуном, от чьего лица ведётся повествование) обнаруживают «затерянный мир» — район, заселённый динозаврами, млекопитающими, человекообезьянами и примитивными людьми каменного века.

Сюжет

Пытаясь добиться расположения красавицы Глэдис, молодой журналист-ирландец Эдуард Мелоун просит своего издателя дать ему какое-нибудь «опасное задание». Редактор Мак-Ардл даёт ему поручение взять интервью у нелюдимого и чудаковатого профессора Джорджа Челленджера, известного скандалиста и ненавистника журналистов. Первая же встреча Мелоуна с профессором заканчивается дракой, однако, Мелоуну удается добиться симпатии Челленджера, не подав полицейскому жалобу. Профессор объясняет журналисту причину его несогласий с ученым миром — однажды, во время поездки по Южной Америке, учёный обнаружил в маленькой деревне тело натуралиста по имени Мепл-Уайт. Изучив дневник покойного, Челленджер обнаружил, что в нём есть зарисовки совершенно неисследованной местности, а также динозавров рядом с людьми. Пользуясь дневником, профессор совершил поход в указанное место, которого местные туземцы сильно боятся, считая его обиталищем злого духа Курупури, и обнаружил гигантское плато, где подстрелил животное, оказавшееся доисторическим птеродактилем. С собой он привез крыло ящера и несколько фотографий — довольно слабые доказательства в пользу его теории.

На лекции в Музее Естественной Истории Челленджера обвиняют в том, что он выдумал открытое им плато и фальсифицировал доказательства. Он заявляет о готовности совершить повторную экспедицию на плато с тем, чтобы объективные свидетели подтвердили его слова. В экспедицию вместе с ним вызываются ехать скептически настроенный ученый профессор Саммерли, знаменитый охотник и путешественник лорд Джон Рокстон и Мелоун. Исследователи отправляются в Бразилию и поднимаются вверх по Амазонке, сопровождаемые местными индейцами и негром Самбо. Пройдя по указанному Челленджером маршруту, экспедиция обнаруживает плато, но это не уменьшает скептицизма Саммерли, что вызывает ссору между учёными. Экспедиция обходит плато кругом, но подняться наверх невозможно, а пещера, через которую поднялся Мепл-уайт, завалена. Вечером герои жарят полтуши свиньи на вертеле, но внезапно появившийся птеродактиль уносит их ужин, Саммерли признаёт правоту Челленджера, Челленджер достойно, без какого-либо злорадства, дружески пожимает руку Саммерли. Группе удается взобраться на утес, стоящий рядом с плато, и свалить на другую сторону дерево. Как только они переходят на плато, метис Гомес сталкивает дерево в пропасть, отрезая англичан от спасения. Гомес таким образом мстит лорду Рокстону за смерть своего брата-работорговца. Ответив предателю метким выстрелом из ружья, четверо британцев идут вглубь плато, где, к великой радости Челленджера, встречают живых динозавров. Но вскоре путешественникам приходится вступить в серьёзную борьбу за выживание среди плотоядных аллозавров (или мегалозавров), летучих птеродактилей и свирепых обезьянолюдей — далеких предков человека.

После исследования плато экспедиции удаётся спуститься вниз. На заседании в Музее Естественной Истории соратники Челленджера подтверждают рассказ профессора, но теперь не верят уже им. Тогда профессор в качестве доказательства демонстрирует пойманного им на плато живого птеродактиля.

Прославившись, Мелоун приезжает к своей любимой Глэдис и узнаёт, что пока он путешествовал, она успела стать женой письмоводителя в нотариальной конторе. Она объясняет это следующим образом: «Ваше чувство было, вероятно, не очень глубоко, если вы могли бросить меня здесь одну и уехать куда-то на край света». Огорчённый Меллоун принимает решение присоединится к лорду Рокстону, который планирует еще одну экспедицию на плато.

Научная и фактическая достоверность книги

Прототипом плато «затерянного мира» послужило плато Рорайма на стыке Бразилии, Венесуэлы и Гайаны. Экспедиция альпинистов на это плато позже действительно выявила эндемичные виды, правда не динозавров, а насекомых и растений.

Прототипом метисов-рабовладельцев, мстивших лорду Рокстону, послужил реальный криминально-рабовладельческий режим, установленный каучуковыми магнатами в эпоху «каучуковой лихорадки» и действовавший вплоть до 20-х годов ХХ века[1].

Прототипом же самой экспедиции Челленджера послужили экспедиции майора П. Г. Фоссета — друга А. Конан-Дойля, известного путешественника, проводившего топографические съемки в верховьях бассейна Амазонки и попутно искавшего там затерянные индейские города, о которых сообщали испанские и португальские первопроходцы. С границ Венесуэлы в места изысканий Фоссета и перенесено действие романа. Со слов Фоссета описаны и некоторые животные «затерянного мира» — большая водяная змея озера Гледис и человекообезьяны. Прототип первой — 19-метровая анаконда, которая была, по словам Фоссета, убита им, прототип вторых — племя марикоски, встреченное Фоссетом. Оба сообщения Фоссета, равно как и сообщение о возможности существования затерянных в сельве городов и, например, чёрных ягуаров были многократно осмеяны современниками. Теперь чёрных ягуаров можно видеть в зоопарке, в конце XX века ископаемые остатки анаконды, размером с фоссетовскую, но вымершую, были обнаружены (т. н. «мегабоа»), а уже в XXI веке в сельве обнаружена оригинальная керамика, что свидетельствует о существовании в недавнем прошлом оседлых индейских поселений.[источник не указан 134 дня]

Экранизации

Интересные факты

  • Геолог В. А. Обручев писал в предисловии к своему известному научно-фантастическому роману «Плутония», посвященному близкой теме (палеонтологическое прошлое Земли, затерянные миры), что в этой книге Конан-Дойля много неправдоподобного и она произвела на Обручева такое слабое впечатление, что тот не запомнил её название, хотя читал два раза.

Примечания

  1. Гржимек Б. Кровавый каучук, или бизнес на искалеченных индейцах.

Все аннотации к книге «Затерянный мир», 6 книг — Персональная электронная библиотека

  • из всех библиотек

Мультифильтр: off

c 1 по 6 из 6

В книге собраны самые известные истории о профессоре Челленджере и его друзьях. Начинающий журналист Эдвард Мэлоун отправляется в полную опасностей научную экспедицию. Ее возглавляет скандально известный профессор Челленджер, утверждающий, что… на земле сохранился уголок, где до сих пор обитают динозавры. Мэлоуну и его товарищам предстоит очутиться в парке юрского периода и стать первооткрывателями затерянного мира…
  • Рейтинг:10
  • Статус:читал
Гениальный, но известный своей эксцентричностью британский профессор Челленджер заявляет, что во время путешествия по Южной Америке обнаружил район, где до сих пор сохранились доисторические формы жизни, иначе говоря, динозавры. Английское научное сообщество снаряжает особую экспедицию, которой предстоит проверить правоту профессора. Добравшись до указанного Челленджером района, путешественники действительно обнаруживают там древних ящеров…
  • Рейтинг:8
  • Дата:1990
  • Статус:читал
«Затерянный мир» Артур Конан Дойла — самая первая аудиокнига о славно известном профессоре Челленджере. Его приключения начинаются с того, что вместе с британской экспедицией в Южную Америку, Челленджер, вместе со своими спутниками, обнаруживают некий «затерянный мир», который был расположен на недоступном плато (недалеко от горы Рораймо). Но самое интересное было то, что этот мир был заселен динозаврами, человекообразными обезьянами и «каменными людьми». ..
  • Мнение:да
  • Рейтинг:8
  • Дата:2017
  • Статус:читалa
Роман повествует об опасном и полном приключений путешествии на неведомую землю, заселённую доисторическими животными. В этом романе Конан Дойл показал своё знакомство с последними достижениями научной мысли; его описания до наших дней имеют определённую познавательную ценность. В «Затерянном мире» интересен не только фантастический элемент. Тонкие жизненные наблюдения, характерные бытовые зарисовки, мягкий юмор (к сожалению, иногда пропадающий при переводе) придают книге своеобразную окраску. Содержащиеся в ней сценки из реальной жизни не менее занимательны, чем самые фантастические происшествия. Знакомство с оригинальным творчеством Артура Конан Дойла, писателя, сыгравшего немалую роль в развитии новейшей западной литературы, представляет известный интерес для читателя. ..
  • Рейтинг:10
  • Статус:читал
Гениальный, но известный своей эксцентричностью британский профессор Челленджер заявляет, что во время путешествия по Южной Америке обнаружил район, где до сих пор сохранились доисторические формы жизни, иначе говоря, динозавры. Английское научное сообщество снаряжает особую экспедицию, которой предстоит проверить правоту профессора. Добравшись до указанного Челленджером района, путешественники действительно обнаруживают там древних ящеров… © Nog…
  • Рейтинг:7
  • Статус:читал
Это первая книга из цикла произведений о профессоре Челленджере. В романе описываются приключения британской экспедиции в Южную Америку. На скалистом недоступном плато (отсылка к столовой горе Рорайма) Челленджер со спутниками (профессором Саммерли, лордом Джоном Рокстоном и репортёром Мэлоуном, от чьего лица ведётся повествование) обнаруживают «затерянный мир» — район, заселённый динозаврами, млекопитающими, человекообезьянами и примитивными людьми каменного века…
  • Рейтинг:10
  • Статус:читалa

Рекомендации в жанре «Фантастика»

“Десятки цивилизаций, сотни планет, вся Галактика как место действия – вот что такое дилогия ‘Пламя над бездной. Глубина в небе’ – космическая сага невероятного масштаба. Группа археологов, открывшая на окраинной планете древний архив – хранилище знаний множества цивилизаций, в поисках ключа…
  • Рейтинг:10
  • Мнение:да
История о том, как встретились родители Майлза, Эйрел Форкосиган — попавший в опалу, самый молодой адмирал Барраярской империи и Корделия Нейсмит — капитан исследовательского корабля колонии Бета. Враги, они полюбили друг друга. Супруги, они прошли сквозь ад, чтобы спасти Барраярскую империю от…
  • Рейтинг:10
  • Мнение:да

Информация

Все библиотеки

Рекомендуем

Артур Конан-Дойл — Затерянный мир (сборник) читать онлайн

Артур Конан-Дойл

Затерянный мир



Открытие Рафлза Хоу


Глава I

ДВОЙНАЯ ЗАГАДКА

— Ну, конечно, он не придет, — с досадой в голосе проговорила Лаура Макинтайр.

— Почему же?

— Да посмотри, какая погода! Просто ужас!

Она не успела договорить, как снежный вихрь с глухим шумом ударил в уютное, завешенное красной шторой окно; протяжно завыл, засвистел ветер в ветвях огромных заснеженных вязов, росших вдоль всей садовой ограды.

Роберт Макинтайр отложил эскиз, над которым работал, и, взяв в руки лампу, стал вглядываться в темноту за окном. Длинные и словно мертвые сучья безлистых деревьев качались и дрожали, еле видимые за снежной бурей.

Сидя с вышиваньем у камина, сестра взглянула на профиль Роберта, силуэтом выступавший на фоне яркого света. Красивое лицо — молодое, свежее, с правильными чертами, волнистые каштановые волосы зачесаны назад и падают завитками на плечи — таким обычно и представляешь себе художника. Во всем его облике чувствуется утонченность: глаза с еле заметными морщинками в уголках, элегантное пенсне в золотой оправе, черная бархатная куртка, на рукав которой так мягко лег свет лампы. Только в разрезе рта что-то грубоватое, намек на какую-то слабость характера — нечто такое, что, по мнению некоторых, и в том числе сестры Роберта, портило прелесть и изящество его лица. Впрочем, об этом не раз говорил и сам Роберт, — как подумаешь, что каждый смертный наследует все нравственные и телесные пороки бесчисленных прошлых поколений, то, право, счастлив тот, кого природа не заставила расплачиваться за грехи предков.

Неумолимый кредитор этот, надо сказать, не пощадил и Лауры, но верхняя часть лица у нее отличалась такой совершенной красотой, что недостатки в остальных чертах замечались не сразу. Волосы у нее были темнее, чем у брата, ее густые локоны казались совершенно черными, пока по ним не скользнул свет лампы. Изящное, немного капризное лицо, тонко очерченные брови, умные, насмешливые глаза — в отдельности все было безупречно, и тем не менее всякий, взглянув на Лауру, смутно ощущал в ее внешности какое-то нарушение гармонии — то ли в чертах лица, то ли в его выражении. Всматриваясь внимательнее, можно было заметить, что нижняя губка у нее слегка оттопырена и уголки рта опущены — недостаток сам по себе незначительный, но из-за него лицо, которое могло быть прекрасным, казалось всего лишь миловидным. Сейчас на нем было написано недовольство и досада. Лаура сидела, откинувшись в кресле, бросив на колени суровое полотно и мотки разноцветного шелка и заложив за голову руки белоснежные, с мягкими розовыми локотками.

— Он не придет, я уверена, — повторила она.

— Ну что за вздор, Лаура! Разумеется, придет. Чтобы моряк испугался ненастья!

— Ш-ш… — Лаура подняла палец, на губах у нее заиграла торжествующая улыбка, которая, однако, тут же уступила место прежнему выражению разочарования. — Это всего-навсего папа, — пробормотала она.

В передней послышалось шарканье подошв, и в гостиную, волоча ноги, вошел хилый, небольшого роста человек в сильно поношенных комнатных туфлях. У Макинтайра-старшего был бегающий взгляд, редкая, растрепанная, рыжая, с проседью бородка, бледная, унылая физиономия. Житейские невзгоды и слабое здоровье наложили на него свою печать. Десятью годами ранее Макинтайр был одним из самых крупных и самых богатых оружейных фабрикантов в Бирмингеме, но длинный ряд коммерческих неудач в конце концов привел его к банкротству. Смерть жены в тот самый день, когда Макинтайра объявили несостоятельным, переполнила чашу бед, и с тех пор с его бледного, осунувшегося лица не сходило выражение растерянности и придавленности свидетельство некоторого душевного расстройства. Финансовый крах был полный, и семья впала бы в совершенную нищету, не получи они как раз в это время от брата миссис Макинтайр, сумевшего нажить состояние в Австралии, небольшое наследство — ежегодную ренту в двести фунтов каждому из детей. Соединив свои доходы и перебравшись в небольшой домик в Тэмфилде — тихом местечке в четырнадцати милях от Бирмингема, — Макинтайры могли жить с относительным комфортом. Перемену, однако, остро ощущали все члены семьи. Роберт, которому пришлось отказаться от всякой роскоши, столь милой сердцу художника, должен был теперь ломать голову над тем, как бы извлечь средства существования из того, что прежде являлось лишь прихотью. Но особенно чувствительной перемена была для его сестры: Лаура хмуро сдвигала брови, выслушивая соболезнования друзей, и ей казались невыносимо скучными поля и дороги Тэмфилда после шумной жизни в Бирмингеме. Недовольство детей усугублялось поведением отца. Вся его жизнь теперь проходила в том, что он непрестанно оплакивал злую судьбу, а утешения искал то в молитвеннике, то в графинчике.

Для Лауры, впрочем, жизнь в Тэмфилде все же имела и свою приятную сторону, но и этого ей скоро предстояло лишиться. Макинтайры переселились именно в эту глухую деревушку только потому, что сюда назначен был приходским викарием старый их друг, преподобный Джон Сперлинг. Гектор Сперлинг, старший его сын и ровесник Лауры, был помолвлен с ней несколько лет, и молодые люди уже собирались пожениться, когда внезапное разорение семьи Макинтайров нарушило все их планы. Гектор, морской офицер в чине младшего лейтенанта, находился в отпуске, и не проходило вечера, чтобы он не навестил «Зеленые Вязы», дом Макинтайров. Сегодня, однако, Лауре передали от жениха записку, в которой он сообщал, что получил неожиданный приказ на следующий же вечер вернуться на корабль, стоящий в Портсмуте. Гектор обещал забежать хотя бы на полчаса, попрощаться.

— А где Гектор? — сразу же спросил мистер Макинтайр, оглядывая комнату и мигая от яркого света.

— Не приходил, да и нечего ждать его в такую непогоду. В поле снега намело фута на два.

— Не приходил? Вот как! — закаркал старик, усаживаясь на кушетку. Ну-ну! Не хватает еще, чтобы и они с отцом отреклись от нас. Только этого и остается ждать.

— Ну как ты можешь так говорить, папа! — воскликнула Лаура негодующе. — Они уже доказали нам свою преданность. Что бы они подумали о нас, если бы слышали твои слова!

— Послушай, Роберт, — сказал вдруг старик, не обращая никакого внимания на возмущение дочери. — Я, пожалуй, выпью рюмочку коньяку — всего один глоток, а то я, кажется, схватил простуду в этот холодище.

Читать дальше

«Затерянный мир» 📙на английском языке с переводом читать книгу онлайн

Артур Конан Дойл Фантастика Классика Бесплатно

«The Lost World» by Arthur Conan Doyle

Перевод совпадает с оригиналом: плохо
В приложении доступны альтернативные переводы. Читать книгу онлайн Скачать

Классический научно-фантастический роман о затерянном мире! Гениальный, но эксцентричный британский ученый, профессор Челленджер заявил, что во время путешествия по Южной Америке обнаружил территорию, где до сих пор сохранились вымершие животные. В сопровождении лорда Рокстона, коллеги Саммерли и репортера «Дейли-газетт» Мелоуна профессор Челленджер отправляется в экспедицию, где ему и его товарищам придется столкнуться с кошмарными тварями, порожденными эволюцией… Роман был неоднократно экранизирован.

3.93 rating by goodreads.com

Для кого-то «Затерянный мир» будет отвратителен, а кто-то прочтет его не отрываясь…

С середины января по конец февраля я прочел четыре книги:

Артур Конан Дойл «Затерянный мир»
Ольга Перовская «Ребята и зверята»
Павел Бажов «Сказы»
Винзор Маккей «Малыш Немо в Сонной стране»

Самой интересной среди них для меня стала книга Артура Конан Дойла «Затерянный мир».

В ней рассказывается о путешествии в далекую и таинственную местность, где до сих пор живут древние ящеры. Эту затерянную страну назвали в честь Мэпл-Уайта – человека, который первым там побывал и погиб, оставив альбом с нарисованными чудовищами.

Главные герои книги – профессор Челленджер, профессор Саммерли, лорд Джон Рокстон и корреспондент Джон Меллоун, от имени которого ведется рассказ.
Книгу мне посоветовали прочитать родители.

Я сразу решил, что это будет интересно, потому что обложка у книги впечатляющая: сразу было понятно, что меня ждут приключения.

Вообще мне понравились картинки в книге. Они помогали читать, напоминая об уже прочитанных эпизодах. Я рассматривал их недолго, но достаточно для того, чтобы все вспомнить.

Я прочел «Затерянный мир» за 10 дней.

Правда, сначала я даже хотел бросить чтение: первые 100 страниц были скучные, ничего не происходило. Но потом путешественники попали в Затерянный мир, и я стал читать с удовольствием. Читая, я не мог думать ни о чем другом. Я радовался за героев, но думал, что охотник и профессор Саммерли не выберутся с плато.

Мне очень понравился охотник лорд Джон Рокстон, потому что он был смелым и жаждал приключений. в тот момент, когда путешественники услышали рев в лесу и хищный динозавр хотел перепрыгнуть через частокол, он не испугался, выбежал и опалил динозавру морду факелом. И еще он был великолепным стрелком.

А профессор Челленджер запомнился мне своим умом и изобретательностью. Эти его качества хорошо проявились в тот момент, когда у Челленджера почти получилось сделать воздушный шар из желудка какой-то рыбы.

Один эпизод меня особенно поразил: обезьяны схватили четырех героев экспедиции, а пятый, корреспондент, об этом даже не подозревал. Он в это время разведывал обстановку.

Думаю, «Затерянный мир» можно начинать читать не раньше восьми лет. В первом-втором классе дети просто не будут понимать сюжет и некоторые слова.
Я сам начал читать приключенческие книги с восьми лет. Хотя мой двоюродный брат начал сочинять стихи с трех лет. Поэтому я думаю, что все-таки развитие у каждого ребенка разное, и все воспринимают книги по-разному. Кому-то «Затерянный мир» может быть не интересен и даже отвратителен, и они бросят его, не дочитав. А те, кому это будет интересно, будут читать его, не отрываясь, как я.

В этой книге мне было не все понятно. Иногда я не понимал, что происходит. Некоторые события ставили меня в тупик. Например, когда обезьяны утащили путешественников, и рядом с костром осталась лужица крови, я не понял, чья эта кровь.

Названия некоторых существ, обитавших на Земле в древности, я узнал впервые. И когда я начинал читать «Затерянный мир», то не знал, что такое «платό». Теперь знаю: это ровная поверхность в горах.

«Затерянный мир» я от начала до конца читал сам. В помощи взрослых я совершенно не нуждался. И я совсем не хотел, чтобы кто-то читал мне эту книгу вслух. Мне хотелось читать в своем темпе, независимо ни от кого: когда хочу – беру книгу.

___________________________________


Даниил Гордон, 10 лет, г. Москва

Понравилось! 3

Затерянный мир (Профессор Челленджер №1) Артура Конан Дойла

«То, что Почтальона в последнее время не кусали, не означает, что собака разучилась кусаться». (Б.Э.Энтони)

Другими словами, «только потому, что книга старая, не означает, что она плохо читается». (Я)

На самом деле, я сделаю еще один шаг и укажу, что викторианские писатели и писатели начала 20-го века, такие как Эдгар Райс Берроуз и Артур Конан Дойл, смогли сделать то, что пытались сделать знаменитые писатели, такие как Майкл Кригтон, то есть наложение. научно обоснованный фэнтезийный мир поверх обыденного и теоретически понятного

«То, что Почтальона в последнее время не кусали, не означает, что собака разучилась кусаться.» (BEAnthony)

Другими словами, «только потому, что книга старая, не означает, что она плохо читается». писатели начала 20-го века, такие как Эдгар Райс Берроуз и Артур Конан Дойл, смогли сделать то, что пытались сделать знаменитые писатели, такие как Майкл Критон, то есть наложить научно обоснованный фантастический мир на обыденный и теоретически понятный реальный мир, не теряя умения рассказывать на самом деле. отличная история.

В «Парке Юрского периода» есть части, которые мне понравились, и части, которые мне не понравились, но никто никогда не должен верить, что это такое же законченное письменное произведение, как «Затерянный мир» Дойла. В «Парке Юрского периода» не хватает симпатичных персонажей, и часто научная болтовня перевешивает любую развлекательную ценность истории. Его следующий роман из серии «Затерянный мир»… хм… броское название…. наконец-то проделал большую работу по воссоединению точек, но он все еще не дотягивает до прекрасного увлекательного рассказа Дойла о приключениях.

*** Прежде чем я продолжу, я должен предупредить вас, что в этом обзоре есть спойлеры. Я пытаюсь использовать инструменты, чтобы заблокировать некоторые его части, но я новичок, и некоторые из них все еще могут ускользнуть от меня. Предупрежденный Форе вооружен… что-то вроде Попая, я думаю.***

Синопсис — (спойлер)[Наш молодой герой, Нед Мэлоун, ирландский журналист, что означает, что он дважды отмечен, изо всех сил пытается сделать имени для себя слушает свою любовь (на данный момент) Глэдис Хангертон. Ах.. что в имени?… О суке поговорим позже. Убежденный, что он должен сделать себе имя, совершить какой-нибудь героический поступок и сделать три колеса, сделать прыжок назад и сальто назад, чтобы завоевать ее руку для брака и ее любовь, не обязательно в таком порядке, обращается к своему редактору за рассказом. задание, которое позволяет ему без конца героических подвигов. Он получает уклончивое предложение взять интервью у прославленного гения, придурка, горячей головы, великого оратора Дж. Э. Челленджера, до сих пор известного прессе тем, что сам выбрасывал журналистов из своего дома насмерть. Пережив интервью с Челленджером, одного только «о, этот человек» должно было быть достаточно, но оказавшись там, Челленджер систематически ловит нашего молодого Мэлоуна своей историей ровно настолько, чтобы заразить его жуком «страсти к странствиям».

Затем Челленджер обманом заставляет Geogrpahic Scociety финансировать экспедицию, чтобы доказать, что он сумасшедший, которую наш человек Мэлоун позволяет призвать себя во имя добровольчества. Также в поездке прославленный лорд Джон Рокстон (подробнее о нем позже) и вспыльчивый доктор медицины (и не только) Др.Саммерли. Квартет быстро пробирается через бразильские джунгли (по мере того, как читатель шагает) с несколькими захватывающими моментами, в основном из-за постоянных ссор Саммерли и Челленджера … Мне жаль, G.E.C. «Обсуждение». Они прибывают на «Плато» и игнорируют все предупреждающие знаки, которые говорят: «Возвращайся, ты идиот, если продолжишь подниматься на эту гору… Я сказал тебе повернуть назад… Ты видишь мертвое тело?». .. ПОСМОТРИ НА ЧЕЛОВЕКА КОСТЕЙ!» Наш герой проявляет настойчивость и с помощью Челленджера оказывается на краю затерянного мира.

Плато, затерянный мир, больше похоже на ловушку для ворса в сушилке эволюции и времени, чем на место, застывшее во времени. Оказавшись в деликатном экологическом равновесии, динозавры бродят по огромной долине вместе с ужасающими обезьянолюдями и большим племенем «индейцев». Как раз в тот момент, когда дела идут хорошо (с точки зрения Челленджера), предательство наносит удар, и двое его индейских проводников разрушают самодельный мост, который они использовали, чтобы добраться до затерянного мира, заманивая исследователей в ловушку, чтобы они столкнулись с ужасами и чудесными научными открытиями этого «затерянного мира».

Не беспокойтесь об индейцах, Джон Рокстон стреляет в одного, другому отрывает голову Замбу, умственно неполноценный черный носитель, который становится единственным связующим звеном партии с внешним миром. крупнее и злее, чем кто-либо в долине смерти (поэтому он не должен бояться), и нести депеши Мэлоуна к реке, где какой-нибудь благонамеренный и явно связанный капитан парохода запустит ретранслятор, который доставит их к Маккардлу в Лондоне, его редактор и его возлюбленная ведьма Глэддис Хангертон. «Э-э-э, она злая, сэр». (подробнее о Zamboo позже, просто заявление. Его роль — носить письма, не более того, с чем он справляется хорошо.)

Рокстон, Челленджер, Саммерли и Мэлоун отправляются исследовать свой новый мир. Каждый день приносит новую находку и новый спор между Челленджером и Саммерли (который отдает Челленджеру должное, прежде чем снова стать противником вспыльчивого гения). Они обнаруживают, что люди-обезьяны не особенно спортивны, как парни, которые сбрасывают своих пленников со скалы и аплодируют гибели павших… гм, если вы извините за непреднамеренный каламбур. Есть смелые спасательные операции и всевозможные люди, поедающие динозавров, некоторые динозавры, поедающие людей, и удивительно остроумные диалоги для этой эпохи сказок.

В конце концов, они возвращают одного маленького птеродактля, выводят Лондон из себя, и все становятся героями. Мэлоун не получает девушку (слава богу), и они с Джоном Рокстоном соглашаются вернуться в Затерянный мир и исследовать его еще немного! (да, это серия книг, а не просто сингл. ) (скрыть спойлер)]

Вот, вкратце.Вот то, что я не сказал в синопсисе, что может представлять для вас больший интерес, если вы решите прочитать книгу.

Это восхитительная история. Если бы Дойл был политиком, он был бы популистом. Сначала он рассказывает нам историю для развлечения. История динамичная, текст приятный для глаз, с такими же логическими аргументами и логическими головоломками, которые мы привыкли ожидать от современных произведений.

Точки зрения — Что я нашел очень интересным и, ладно, я скажу это, мастерским, так это то, как Дойл позволил своим персонажам Рокстону, Челленджеру и Саммерли дать нам три очень разные, но важные точки зрения таким образом, чтобы одно не подавляло другое.

Саммерли , представляет истеблишмент науки, текущую совокупность знаний европейских элитных мыслителей. Хотя его точка зрения потерпела поражение (сначала он действительно думал, что Челленджер был мошенником), он предоставил прочную основу для понимания вовлеченной науки, поскольку у него были возможности изучить ее.

Roxton , предоставил обывателю, рабочей пчеле неприкрашенную точку зрения натуралиста, но также и человека, который «делает дело». Он не так увлечен происходящим, как Саммерли и Челленджер, он мыслит как охотник и прагматик, но его все еще не трогает то, что он видит.Но его точка зрения совсем не похожа на точку зрения Челленджера и Саммерли. Это защитник природы NRA, который оплакивает стрельбу из своей винтовки, потому что никто на плато никогда раньше не слышал такого звука. Не волнуйся, он так быстро поправится.

и

Челленджер , который является «нестандартным мыслителем». Там, где Саммерли вполне устраивает то, во что он верит, поскольку его вселенная медленно расширяется, Челленджер хочет быть на ракете, которая выходит за пределы всех знаний в великое неизвестное.Здесь он настоящий авантюрист (за исключением Джона Рокстона, авантюриста другого типа). Он использует свой острый интеллект, чтобы взять неизвестное в два мясистых кулака и изучить его, пока не разберется. Ему нравится решать проблемы, и, черт возьми, он не любит тех, кто просто не переворачивается и не принимает все, что он говорит, как факт. Он также самый колоритный из трех и наименее ограничен условностями и убеждениями.

Да, можно было бы также отметить время Фрейда и Карла Юнга и отметить, что в Челленджере также есть немного «Ид», «Эго» в Джоне Рокстоне и «Супер-Эго» в Саммерли.Вероятно, это повторяющаяся тема в работах того времени. Как и в «Повелителе мух», три части коллективного бессознательного работают вместе для решения проблем: Ид (ребенок) кричит на Супер-Эго (Родителя), в то время как Эго (Взрослый) обрабатывает все это и решает, что нужно делать. Это аналогичное изображение трех частей психического бессознательного похоже на пьесу, которая представляется Мэлоуну, который, как хороший журналист, сообщает о ней нам.

Скрытые сокровища — То, что поднимает эту книгу до 4-х звезд, а не сильных 3, так это скрытые сокровища.Это так много других типов книг в одном флаконе. Вот некоторые из того, что здесь.

Совершеннолетие Это история о том, как мальчишка Мэлоун стал мужчиной. В этом есть сообщение. Мэлоун — молодой человек в возрасте 20 лет, делающий карьеру, но во времена Дойла он не считался «мужчиной» (взрослым). Это не недостаток его характера, это потому, что он просто не дожил до того, чтобы увидеть толику того, что можно увидеть, или получить те переживания, которые двигают и превращают человека из детской фантазии в практическую, сильную взрослую сущность.

В начале Мэлоун был крепким телом, острым умом молодого человека, но слабовольным, не потому, что он несовершенен, а потому, что он все еще раб своих собственных страхов и желаний, как и большинство молодежи. Он увлечен Глэдис (о, да, мы все знаем Глэдис Хангертон), которая (спойлер) [ не любит его и высмеивает его ухаживания, играет с его эмоциями и является движущей силой того, что убегает туда, где он может получить убит во имя ее прославления. В конце концов, он возвращается и обнаруживает, что она замужем за другим, за исключением очень похожего на хоббита мужчиной, у которого было мало приключений и, вероятно, ему было трудно видеть края коробки, не говоря уже о том, чтобы позволить своему разуму выработать «выход из положения». этого.

Мэлоун показывает класс, когда он внезапно понимает, что она играла с ним все это время, ведет себя мужественно и с достоинством (насколько это возможно) и отправляется на поиски Рокстона и присоединяется к его экспедиции. вещи и фантазии и шагает в реальный мир («взрослый» мир) И крепким рукопожатием «мужской мужчина» Джон Рокстон принимает его как взрослого

Конфликт, Человек против … Все три из здесь присутствуют великие конфликты, встречающиеся в великих произведениях (или, по крайней мере, о которых в них говорится).Человек против Природы, даже если она доисторическая, это все равно природа. Эта часть очевидна, и я не буду вдаваться в подробности, кроме как сказать, что Джон Рокстон ведет четверку через минное поле, где любой пропущенный шаг может привести к бедствию. Он использует свое оружие только тогда, когда ему абсолютно необходимо выжить или спасти других. Все, что он замечает, касается красоты, которая есть здесь СЕЙЧАС и нуждается в сохранении. Челленджер и Саммерли хотят изучать вещи такими, какие они есть, без помех. Есть несколько крайне скудных заявлений о хрупком равновесии, которое должно было существовать на плато, чтобы все осталось живым, а не вымерло или не распространилось в окружающие джунгли, и о том, как важно это сохранить.Конечно, это больше человек против человека, но в данном случае природа съедает тебя. Так что, это данность, они жили.

Человек против человека Сражения человека против человека до последних глав книги носят скорее философский, чем реальный характер. Они представлены спорами между Челленджером и… ну, почти всеми о разнице между тем, что мы знаем, что это правда, и тем, что может быть правдой.

Здесь на ум приходит забавная возможность. Эта книга явно охватывает эволюцию.Сам Дойл был известен как стойкий креационист. Интересно, является ли отрицание Челленджером своего сходства с «человеками-обезьянами» Дойлом, также известным шутником, показавшим свой нос эволюционистам. Единственный парень, который должен принять эволюцию, когда сталкивается с абсолютным вопросом: «Ты похож на обезьяну, ты внутри или снаружи?» отвергает связь с эволюцией и не желает быть потомком этих обезьян. Я думаю, «Некоторые обезьяны лучше, чем другие?» Или, как я думаю, Дойл пытается это выразить.«Когда дело доходит до сути дела, никто на самом деле не верит, что мы произошли от обезьян». Думаю, он снова нас дразнит. Это вопрос мнения, это мое. Я не согласен с Дойлом, но мне нравится, как он там работает. В нем было столько юмора, что это не могло быть случайностью.

Этот конфликт человека против человека расширяется, чтобы новый человек (индейцы) с помощью современного человека (отсюда еще одно предположение, что мы произошли от человека) преодолевал ужасающих и могущественных обезьянолюдей и побеждал их.(Может ли это быть мини-драмой вроде «Мышеловки» Гамлета, где креационисты наконец положили конец любой мысли, которая произошла от обезьяны, устранив недостающее звено?. . просто мысль.)

В конце концов, идеалы Челленджера побеждают , и ведет мир к новому золотому веку знаний и просвещения.

Конечно многое из этого можно было бы считать «Человек против самого себя» и каждый из персонажей проходит свой вариант заслуженного того времени чувства конфликта. Здесь слишком много подробностей, и я хочу сосредоточиться на этом…

Человек против самого себя Здесь также есть замечательная история о противостоянии собственным страхам. Это часть рассказа о «взрослении», о котором я упоминал ранее. История о том, как Мэлоун преодолевает трусость, или, лучше сказать, борется со своими собственными страхами и принимает их. Это очень показательно включает в себя его боязнь испугаться, ну, в любом случае, выглядеть испуганным. Мэлоун — Джеймс Кэгни в исполнении Дойла из фильма «Борьба 69-го».

Мэлоун заслужил признание Джона Рокстона (обычного персонажа) не потому, что он был по-настоящему храбрым, а потому, что он больше боялся, что Джон Рокстон увидит его испуганным, чем боялся, что ему снесут голову. …или, как выразился Рузвельт: «Единственное, чего нам следует бояться, — это самого страха». Мэлоун снова и снова попадает в беду, потому что боится оказаться неудачником, боится, что его оценят и потерпят неудачу, боится, что другие увидят, как он боится. Он заставляет себя «прогуляться» посреди ночи, даже после того, как узнает, что схватил дробовик и взял пригоршню патронов для карабина. По иронии судьбы это спасает его от обезьянолюдей, но также говорит нам громко и ясно. Если ты не можешь справиться с этим, Мэлоун, тебя в конечном итоге не будет рядом, когда твои 15 минут славы придут к тебе.

В этом конфликте «человек против самого себя» лорд Джон Рокстон является зеркалом, которое показывает Мэлоуну, каким он хочет быть: уверенным, сильным, лидером. Что ему нужно, так это зеркало, которое покажет ему, какой он сейчас. Со временем и через выжившие приключения он понимает это, но это не достигает цели, пока он не идет к своей прекрасной Глэдис, чтобы рассказать ей о своем героизме и храбрости, только чтобы найти ее замужем за бухгалтером из Соджо. Разве не она отвергла его на том основании, что (извините меня, Бонни Тайлер) она «Желала Героя»? Я слышу музыку в начале главы.

В полном соответствии с талантливым рассказчиком. Мэлоун узнает после всего сказанного и сделанного, что это по-детски позволять своему страху управлять вами. Суть человека не в том, насколько он бесстрашен, а в том, насколько хорошо он справляется со своими собственными страхами. Без страха нет храбрости. Мужество — это способность продолжать идти вперед, несмотря или вопреки своим опасениям относительно того, что может с вами случиться. Он символически объявляет об этом, когда бросает свое разбитое сердце вместе с лордом Джоном Рокстоном, чтобы вернуться в Затерянный мир для второй экспедиции.Мэлоун стал мужчиной.

С моей стороны было бы упущением не указать еще одну возможность, конечно, мое мнение, но возможную. Большинство людей не знают, как долго существуют враждебные чувства и действия, связанные с английским присутствием в Северной Ирландии. Вся эта субкультура террора, доктрины сильного кулака, болтливых речей и взрывов зародилась во времена Дойла или, возможно, еще до него. Возможно, Мэлоуна сделали ирландцем, чтобы предложить ирландцам вырасти и присоединиться к Соединенному Королевству.(да, это сложнее, но это не та возможность, о которой я знаю достаточно, чтобы исследовать ее. Достаточно, чтобы замутить котел.)

Что приводит нас к Замбо. Я не собираюсь извиняться или ругать Дойла за то, что единственный чернокожий в этой истории — умственно отсталый. Это знак времени. К чести Дойла, это был всего один человек, а не целая этническая группа, и, возможно, он не отражал его точку зрения на чернокожих мужчин. Коренным индейцам Южной Америки и ирландцам, возможно, есть на что жаловаться.Я также не собираюсь комментировать (кроме этого) использование слова «негр». Это просто знак времени. Я скажу это. Если вы обнаружите, что вас затронули подобные вещи. «Посмотрите, как далеко мы продвинулись!» в наше время это никому не сошло бы с рук. Прогресс может быть трудно увидеть, но это все еще прогресс. Мы больше не там, где когда-то трудились на горе. Хотя есть еще много гор, чтобы подняться.

и последняя забава/странность, которую я заметил. Опять же, знамение времени и, возможно, признак прогресса.Взгляд Дойла на женщин отражает ценности и принципы викторианской эпохи, а не современные. Показательный пример: когда Мэлоун идет ухаживать за Глэдис, он должен был понять намек, что она не заинтересована, но он позволяет ей посвятить себя героизму, чтобы завоевать ее руку, и убегает, вероятно, на смерть. Когда жена Челленджера (слишком француженка для некоторых) начинает ругать его за то, что он выбросил Мэлоуна на улицу и поставил ему синяк под глазом, он просто ставит ее на пьедестал. Нет, я имею в виду, что он буквально ставит ее на пьедестал, с которого она не может спуститься самостоятельно.Кто-то может снова назвать это «Поставить ее на место», что соответствует морали и ценностям того времени, но современные дамы могут счесть такую ​​символику неприятной. Кому ты рассказываешь. К счастью, я не современная леди. (скрыть спойлер)]

(и самое лучшее в этой книге… Мэлоун играл в регби в ирландской международной команде. УРА! а Джон Рокстон — фанат регби! УРА УХУ МУЖЧИНА! Ирландский Раггер!» Ничто не пойдет не так с книгой, если ваши главные герои ценят мужественный вид спорта — регби!)

Итог, или резюме моего «краткого» обзора — обзору нужен более краткий синопсис?)

Это интересно читать.Даже если вы не купитесь на все мои высокопарные разговоры в этом обзоре, вы все равно получите удовольствие от удивительно веселого приключения с захватывающими дух описаниями удивительных мест. Вы будете смеяться над глупостью Челленджера и Саммерли, ох и ах над динозаврами, сидеть на краешке своего места во время сражений, спасательных операций и других дерзких поступков. Это отличная история для всех возрастов.

В этой книге есть насилие. Он написан со вкусом, даже по сегодняшним меркам, и в нем больше человекоподобных существ, чем людей. Любой молодой взрослый или даже моложе, по мнению тех, у кого есть рассудительность, может справиться с насилием здесь, но это насилие.

Есть некоторые тонкие расовые проблемы. Дойл, как и другие его современники, не совсем защитник других культур, особенно индейцев и афроамериканцев. Он представлен честно, а не обманом, и является скорее продуктом тех времен, когда белые европейцы и американцы считали себя покорителями вселенной. Как написано, преодолеть это несложно, хотя если носить чипс на плече, то здесь достаточно, чтобы во рту появился неприятный привкус.Это криминальное чтиво, ставшее классикой литературы… оставляй щепки у двери, а не на плече, если хочешь получить удовольствие.

Эта книга может быть неподходящей для беременных или кормящих гила-монстров, некоторых людей, набожных в своей религиозной вере или набожных в неверии, людей, которые ненавидят насилие над животными, и людей, которые не могут «просто ужиться». »

Возвращение в Затерянный мир, Захватывающий приключенческий роман Артура Конан Дойла ‹ CrimeReads

«Я осуществил свой простой план,
Если я подарю час радости
Мальчику, который наполовину мужчина,
Или мужчине, который наполовину мальчик .

«Это мое предисловие, — заявил сэр Артур Конан Дойл, создатель Шерлока Холмса, приближаясь к завершению своего знаменитого романа Затерянный мир в ноябре 1911 года: — Это будет больше книга для мальчиков, чем любая другая, которую я когда-либо писал.

Но это было бы намного больше, если бы она стала любимой многими мужчинами спустя долгое время после того, как впервые открыла для себя ее как книгу. Хотя Конан Дойл широко известен благодаря Шерлоку Холмсу, он написал за свою жизнь и многое другое. К 1911 году он был известен также историческими романами, такими как The White Company и Sir Nigel , о средневековье Англии; для Brigadier Gerard — плутовской сериал о комичных злоключениях одного из наполеоновских офицеров; за рассказы, основанные на его собственном многолетнем медицинском образовании и практике; и больше.Теперь он работал над чем-то новым для себя, восходящим к своему детству, когда в четырнадцать лет он сказал матери: «Я пытаюсь улучшить свой французский и в последнее время прочитал очень много книг на этом языке. Я расскажу вам о некоторых из них, чтобы узнать, видели ли вы их когда-нибудь. Vingt milles lieues sous les mers Жюля Верна — Cinq semaines en ballon Жюля Верна».

Визионерская работа Верна укоренилась в сознании Конан Дойла, а в возрасте двадцати шести лет, в 1885 году, то же самое сделал и Г.Бестселлер Райдера Хаггарда Копи царя Соломона , рассказ о приключениях в собственном затерянном мире. К 1889 году, имея за плечами три романа, в том числе первый рассказ о Шерлоке Холмсе « Этюд в багровых тонах» и хорошо принятый исторический роман под названием « Мика Кларк », Конан Дойл почувствовал побуждение написать откровенное приключение:

. Статья продолжается после рекламы

«Я думаю попробовать книгу в стиле Райдера Хаггарди под названием «Глаз инков», посвященную всем непослушным мальчикам Империи, написанную тем, кто им сочувствует.Думаю, я мог бы написать такую ​​книгу con amore. Это должно было измениться после Михея. Примечательный опыт Джона Х. Колдера, Ивана Босковича, Джима Хорскрофта и генерал-майора Пенгелли Джонса в их поисках Глаза инков. Как это для разжигания аппетита.

В конце концов Конан Дойл пошел другим путем, но не утратил желания написать роман «Райдер Хаггарди». Хотя он восхищался такими авторами, как Джордж Мередит и Чарльз Рид, а также своим современником Томасом Харди, он предпочитал писать романы и приключения.Даже быть врачом было для него романтикой, о чем он рассказал в своей речи «Романтика медицины» в 1910 году в больнице Святой Марии в Лондоне, где его сын Кингсли был студентом-медиком. А исследования научного детектива-консультанта Шерлока Холмса были для Конан Дойля скорее приключениями, чем делами или загадками.

К 1911 году эти тенденции столкнулись с сожалением об уменьшении «белых пятен» на карте мира. Когда персонаж «Затерянный мир » замечает, что «большие пустые места на карте заполняются, и нигде нет места для романтики», Конан Дойл анонимно цитировал самого себя из выступления, которое он произнес годом ранее в обед в честь исследователя Арктики Роберта Пири.

Хотя [Конан Дойл] восхищался такими авторами, как… Томас Харди, он предпочитал писать романы и приключения. Даже быть врачом было для него романтикой… А исследования научного детектива-консультанта Шерлока Холмса были приключениями.

Эти факторы сочетались также с возрождением интереса к учению об эволюции. Это был главный научный спор его юности в 1860-х годах и его студенческих дней в 70-х. В своей автобиографии «Воспоминания и приключения » Конан Дойл с любовью вспоминал те годы, «когда Гексли, Тиндалл, Дарвин, Герберт Спенсер и Джон Стюарт Милль были нашими главными философами, и даже человек на улице ощущал сильный стремительный поток их мысль, в то время как для молодого студента, энергичного и впечатлительного, это было ошеломляющим.

Статья продолжается после рекламы

В 1880-х годах статья в ежемесячном периодическом издании, которую Конан Дойл жадно читал, могла вызвать отклик. К 1907 году, когда он продолжал изобретать Шерлока Холмса, в комментариях, таких как заметки Джулиана Хоторна к Библиотеке лучших тайн мира и детективных рассказах , отмечалось сходство между дедуктивными рассуждениями Холмса и Вольтеровским Задигом . Привлекательным для Конан Дойля, возможно, была «О методе Задига» в июньском номере 1880 года N девятнадцатого века великого ученого Т.Г. Хаксли, известный как «Бульдог Дарвина» за его защиту теории эволюции Дарвина. В « Воспоминаниях и приключениях » Конан Дойл назвал бы Хаксли одним из «пилотов» своих ранних лет.

Хаксли описал, как вольтеровский вавилонский философ использовал необыкновенные способности наблюдения и дедукции, чтобы поразить окружающих, чтобы показать, как этот процесс рассуждения следует использовать в научных исследованиях. «Из только что сломанных веток, раздавленных листьев, потревоженных камешков и отпечатков, едва различимых неопытным глазом», — писал Хаксли тоном, который мог бы использовать сам Шерлок Холмс,

.

«Такие выпускники Университета природы угадывают не только тот факт, что партия прошла этим путем, но и ее силу, ее состав, путь, по которому она прошла, и количество часов или дней, прошедших с тех пор, как она прошла.Но они способны на это, потому что, подобно Задигу, видят бесконечные мельчайшие различия там, где нетренированный глаз ничего не различает; и потому, что бессознательная логика здравого смысла вынуждает их объяснять эти следствия известными им причинами, способными их произвести».

Более того, одним из таких выпускников Университета природы, о котором говорил Хаксли, был французский ученый Жорж Кювье, которого Шерлок Холмс восхвалял в рассказе «Пять апельсиновых косточек». Как «отец-основатель палеонтологии», Кювье заложил основы того, что группа Челленджера обнаруживает в «Затерянный мир» «Кленовая белая земля» — живых динозавров и «недостающее звено» человекообразных обезьян.Это была смежная наука, по поводу которой Конан Дойл также консультировался с натуралистом, зоологом Эдвином Роем Ланкестером, автором в 1906 году книги « вымерших животных ».

Статья продолжается после рекламы

«Писатели романов — это класс людей, которые очень не любят, когда им мешают факты», — сказал Конан Дойл на обеде в честь Роберта Пири в 1910 году, но на практике он стремился сделать Затерянный мир сеттингом и эволюционной наукой как насколько опытные знания позволили бы в рамках его авантюрного и романтического сюжета.

Затерянный мир Главные герои отражают это, наряду с важным начинанием самого автора. Профессор Джордж Эдвард Челленджер — ученый неортодоксальной природы, как по внешности, так и по характеру: «Колумб науки», огромного роста, бородатый, как ассирийский бык, с властным взглядом и «ревущим, ревущим, рокочущим голосом» и вспыльчивый характер, когда ему бросают вызов. Но также и нежная полоса, особенно к его жене, что делало его, как заметила дочь Конан Дойля Дама Джин, «странно милым» персонажем.Первоначальный Челленджер на самом деле был известным профессором физиологии, которого Конан Дойл учил в медицинской школе, Уильямом Резерфордом. Челленджер был «персонажем, который всегда забавлял меня больше, чем любой другой, которого я придумал».

Противоположный Челленджер — профессиональный скептик, профессор Саммерли, «худой, высокий, озлобленный человек с иссохшей внешностью богослова». Конан Дойл, возможно, не имел в виду конкретной модели Саммерли со времен своего обучения в Эдинбургском университете, но он был свидетелем соперничества между профессорами не только по поводу доктрины эволюции Дарвина, но и продолжающегося конфликта в медицинских кругах по поводу теории микробов и антисептики. .Подобные научные антипатии он посещал и раньше, в «Его первой операции» из «Вокруг красной лампы: факты и фантазии медицинской жизни » (1894), когда двое студентов наблюдают за хирургической демонстрацией: «Кто эти двое мужчин за столом? ” — «Один отвечает за инструменты, а другой — за пыхтящего Билли. Знаете, это антисептический спрей Листера, а Арчер — один из тех, кто занимается карболовой кислотой. Хейс — лидер школы чистоты и холодной воды, и все они ненавидят друг друга, как яд.Итак, в «Затерянный мир» наступает «тишина в зале, ученики застыли от восторга, увидев, как высшие боги на Олимпе ссорятся между собой».

Два других главных героя романа, лорд Джон Рокстон и Нед Мэлоун, пытаются извлечь максимальную выгоду из вражды Челленджера и Саммерли. Рокстон, солдат удачи, появляется на основе двух мужчин, которых знал Конан Дойл. Роджер Кейсмент был англо-ирландским дипломатом в правительстве Ее Величества, который сотрудничал с ним и другими против бельгийских зверств в Конго — кампании по защите прав человека, которую Конан Дойл описал в своей документальной книге 1906 года « Преступление Конго ».Как и Кейсмент, Рокстон является борцом за справедливость, когда дело доходит до жестокого обращения с туземцами, с которыми он сталкивается в своих исследованиях, с чувством честной игры, которому сам Конан Дойл научился, будучи спортсменом. Второй моделью был Перси Фосетт, офицер британской армии и бесстрашный исследователь Южной Америки, с которым Конан Дойл консультировался по поводу настроек Затерянного мира на этом еще не полностью исследованном континенте.

Статья продолжается после рекламы

И именно Нед Мэлоун, молодой репортер лондонской газеты, вспоминающий художников-зарисовщиков того времени, рассказывает роман.Скромный и застенчивый, ирландец, как и сам Конан Дойл (который хоть и родился и вырос в Шотландии, но был ирландцем с обеих сторон), он отправляется в это приключение благодаря своему «ирландскому воображению», не осознавая, во что ввязывается. Точно так же, как Конан Дойл, когда в возрасте двадцати лет бросил медицинскую школу на шесть месяцев на борту арктического китобоя в качестве его не совсем квалифицированного хирурга — ни он, ни Мэлоун не сожалели о своем порыве после того, как благополучно добрались домой.

Конан Дойл настолько влюбился в профессора Челленджера в процессе создания, что, когда оно было готово, продолжал уделять пристальное внимание не только иллюстрациям к нему, но и готовил вместе со своим зятем-художником Патриком Льюисом Форбсом и профессиональный фотограф Уильям Рэнсфорд, набор фотографий самих себя в роли главных героев романа — самого Конан Дойля, замаскированного под профессора Челленджера.«В шаловливом настроении, — признался он, — я и двое моих друзей сделали себя похожими на участников мифической исследовательской группы и сфотографировались за столом, уставленным глобусами и инструментами. . . . Я провел забавное утро, путешествуя по Лондону в такси и заезжая к одному или двум друзьям в образе их пропавшего дяди с Борнео».

Затерянный мир был написан осенью 1911 года и завершен к 3 декабря. Как и в большинстве манускриптов Конан Дойля, в этой иногда встречаются подстрочные добавления, но не очень много исключений.В какой-то момент большой абзац об интерпретации изменений Времени через окаменелости вычеркнут, но об этом позже. Рискованно делать из рукописи слишком много выводов, но когда наблюдаешь, как почерк Конан Дойля становится «более занятым» в процессе сочинения, а затем становится все более неторопливым и снова более занятым, покрывая обе стороны листа, невозможно не почувствовать волнение автора и нетерпение достичь кульминации, пока, наконец, в заключительной главе правок не становится очень мало.

«Она обещает иметь большой успех, — думал он. — Я не удивлюсь, если она не станет бестселлером среди всех моих книг». Напечатанный в журнале Strand Magazine , начиная с апреля 1912 года, его давний редактор Х. Гринхоф Смит назвал его «самым лучшим сериалом (за исключением особых ценностей С. Холмса), который я когда-либо делал, особенно когда он имеет отделку поддельные фотографии, карты и планы». Это имело огромный успех у публики, когда в октябре того же года фирма Hodder & Stoughton выпустила книгу в твердом переплете.

Статья продолжается после рекламы

К тому времени Конан Дойл был далеко в продолжении, Ядовитый пояс : более новаторская научная фантастика, где Конан Дойл на этот раз прислушивался не только к Жюлю Верну, но и к своему коллеге-писателю и другу Герберту Уэллсу, рисуя снова после научного образования, которое он получил в Эдинбурге. За ядовитым поясом в 1926 году последовало еще одно продолжение, Земля тумана , и подделки профессора Челленджера другими писателями появились еще в 1919 году.Конан Дойл еще дважды возвращался к «Челленджеру» в свои последние годы, более научно-фантастический, чем когда-либо, в рассказах «Когда мир закричал» в 1928 году и «Машина дезинтеграции» в 1929 году. Море , которое он читал мальчиком, было очевидно в другом научно-фантастическом романе 1929 года, Маракотская глубина , в котором подводные исследователи путешествуют в королевство на дне океана.)

В 1925 году вышел первый из многих фильмов и радио/телепрограмм «Затерянный мир» с Уоллесом Бири в главной роли в роли Челленджера.Его новаторская покадровая анимация, изображающая тревожно резвящихся динозавров, была показана самим озорным Конан Дойлом на взволнованном обеде Общества американских магов в Нью-Йорке в июне 1922 года; а в апреле 1925 года он стал первым в мире развлекательным кино во время полета рейса Imperial Airways из Лондона в Париж.

Теперь, спустя почти столетие, вопрос не в том, появится ли еще одна инсценировка Затерянный мир , а в том, когда. И эта рукопись стала началом всего.

***

Джон Лелленберг. Отрывок из нового предисловия к роману Артура Конан Дойля «ЗАТЕРЯННЫЙ МИР». Copyright © 2021, собственность Артура Конан Дойля.

Статья продолжается после рекламы

Обзор: «Затерянный мир» Артура Конан Дойля

ЗАТЕРЯННЫЙ МИР Артур Конан Дойл | Обзор впервые опубликован 13 октября 1912 г.


Когда Конан Дойл сел писать «Затерянный мир», сказал ли он себе, что докажет, что Райдер Хаггард не исчерпал возможности сверхъестественной и удивительной фантастики? Или он сунул язык в щеку и задался целью написать карикатуру на приключенческие романы? Или он просто снял все нити со своего научного воображения и позволил ему безудержно бунтовать со своей центральной идеей? Какова бы ни была его цель, он создал очень интересный рассказ о диковинных приключениях, способный расшевелить пульс и пробудить удивление даже у «пресыщенного» читателя романов.

Потому что он возвращается в самое сокровенное за пределы человеческих знаний, и его маленькая компания ученых и авантюристов 20-го века проверяет свою храбрость и свои навыки против огромных и отвратительных зверей юрского периода. Они сражаются за свою жизнь с птеродактилями, видят игру игуанодонов и наблюдают за трагедиями жизни среди гигантских динозавров. И, наконец, в разгар своих кошмарных переживаний они натыкаются на племя человеко-обезьян, недостающих звеньев, и какое-то время кажется, что 20-й век рухнет перед остатками античности.

Страсть автора к деталям и его умение обращаться с ними в сочетании с его точными научными знаниями делают все это не только возможным, но и совершенно реальным. Его птеродактили, и его динозавры, и даже его недостающие звенья действительно более реальны и убедительны, чем два его ученых, изображенных с широкой и юмористической карикатурой. Легкие, правдоподобные шаги, которыми он ведет к началу экспедиции, и реалистичный и забавный отчет о публичном собрании в Лондоне, с которого она началась, — все это искусно сделано и прекрасно служит своей цели.Но едва ли можно сказать то же самое о финале сказки, где, чтобы сохранить колорит действительности, сэр Артур перегнул палку и споткнулся о кульминацию. После того, как вернувшаяся партия выпустила молодого птеродактиля в лондонском лекционном зале, читателю становится не по себе, когда его отводят в сторону и показывают коробку из-под сигар, полную бриллиантов. Такие призы были целью, предлогом, кульминацией рассказов о приключениях, выброшенных из головы, и они кажутся достаточно обычными в конце того опыта, через который прошла эта группа, и рядом с добычей, которую они привезли.

Независимо от того, намеревался ли сэр Артур высмеивать литературу о приключениях в целом, он, несомненно, писал с сильным сатирическим настроем. Небольшой штрих юной леди в начале и в конце — восхитительная ирония. Вражда между профессором Челленджером и профессором Саммерли, двумя учеными экспедиции, призвана дать постоянный поток широкого сатирического юмора. Сам Челленджер, дородный, чернобородый, вспыльчивый мужчина, представляет собой своеобразное создание, хотя он является скорее карикатурой, чем персонажем.Но он всегда забавный. Более интересен, потому что ближе всего к истинному типу, характер лорда Джона Рокстона, исследователя и могучего охотника, который присоединяется к экспедиции, потому что «эта охота на зверей, похожая на сон об ужине с лобстером», обещает «совершенно новую сенсацию. ” Следует надеяться, что мы еще не в последний раз слышали о лорде Джоне, что он действительно может сменить Шерлока Холмса в привязанностях Конан Дойля.

Затерянный мир — Рукопись «Затерянный мир», К. Дойл

Затерянный мир , рукопись Артура Конан Дойла

В этом издании рукопись Затерянный мир воспроизводится впервые, демонстрируя Почерк и правки Артура Конан Дойля в графически восстановленной версии оригинала.

Рукопись сопровождается серией из 21 иллюстрации французского художника Жео Дюпюи. Книга также включает предисловие Джона Лелленберга, американского советника Conan Doyle Estate Ltd и автора пяти книг о жизни и творчестве Конан Дойля.

Издание было подготовлено в тесном сотрудничестве с Conan Doyle Estate, без которого этот проект не появился бы на свет, и коллекцией Берга Нью-Йоркской публичной библиотеки, где хранится оригинал документа.

Необычайное приключение Артура Конан Дойла в юрский период

В начале 1910-х годов Артур Конан Дойл собирался отправиться в новое путешествие, полное открытий. К тому времени у создателя Шерлока Холмса было уже восемнадцать романов и почти семьдесят рассказов, а также несколько пьес, эссе, статей и немного стихов. Его знаменитому частному детективу, впервые появившемуся в «Этюд в багровых тонах » (1887), к тому времени было более двадцати лет, и он также опубликовал несколько исторических романов наряду со своими криминальными произведениями.

Однако, вдохновленный дальновидными работами двух авторов, которыми он очень восхищался, Жюля Верна (автор книг «Двадцать тысяч лье под водой» и «Пять недель на воздушном шаре» ) и Г. Райдера Хаггарда (автор бестселлера Копи царя Соломона ), он решил исследовать совсем другой литературный жанр, что-то среднее между приключенческим рассказом и научной фантастикой.

В начале осени 1911 года он уже набросал сюжет своего нового романа: научная экспедиция в глубины неизведанных джунглей Амазонки, на изолированное плато, где доисторические существа, в том числе экзотические виды динозавров, еще бродил.На момент написания романа термин «динозавр» существовал менее двух столетий (он был придуман в 1841 году).

Он написал все 292 страницы Затерянный мир всего за несколько месяцев в поместье Уиндлшем, своем доме в Кроуборо (Восточный Сассекс, Англия), и закончил его 3 декабря 1911 года. Этот документ, написанный неизменно аккуратным почерком Конан Дойля, в настоящее время хранится в коллекции Берга в Нью-Йоркской публичной библиотеке, из которой он воспроизводится здесь.

Заядлый читатель философских и научных публикаций, Конан Дойл «стремился сделать обстановку Затерянный мир и эволюционную науку настолько фактической, насколько это позволяло экспертное знание в рамках его авантюрного и романтического сюжета» (Джон Лелленберг).Перед тем, как написать роман, у него возобновился интерес к теории эволюции, он читал таких ученых, как Т. Х. Хаксли (известный своей защитой теории эволюции Дарвина), французского палеонтолога Жоржа Кювье и натуралиста Эдвина Роя Ланкестера.

«Большие пустые места на карте заполняются, и нигде нет места для романтики».

Красочное новое творение автора: Профессор Челленджер

Возглавил экспедицию в «затерянный мир» вместе с Эдвардом Мэлоуном, лордом Джоном Рокстоном и профессором Саммерли новейшее творение Конан Дойла – блестящий ученый, но склонный к приступам гнева и насилие: профессор Джордж Эдвард Челленджер.

«Профессор Челленджер из Энмор-Парка? Знаменитый зоолог? Разве не он проломил череп Бланделлу из телеграфа ? Красочное новое творение Конан Дойля было полной противоположностью по характеру холодно-мозглому Шерлоку Холмсу. Вдохновленный профессором физиологии Конан Дойля в медицинской школе, автор писал, что этот персонаж «всегда забавлял меня больше, чем любой другой, который я придумал».

«Его вид заставил меня ахнуть.Я был готов к чему-то странному, но не к такой подавляющей личности, как эта. Это был его размер, от которого перехватывало дыхание — его размер и его внушительная внешность».

«Великолепная шутка», придуманная Конан Дойлом

В процессе написания Конан Дойл «настолько влюбился» в своего персонажа, отмечает Джон Лелленберг, что с помощью двух своих друзей он подготовил серию фальшивых фотографий. изображая их в качестве главных героев романа — «отличная шутка», которая очень понравилась его страсти к приключениям.Сам Конан Дойл был замаскирован за объемной накладной бородой и густыми бровями под профессора Челленджера, его зять — Неда Мэлоуна, а сам фотограф — Саммерли и Рокстон.

Сам Конан Дойл признавался: «В озорном настроении я и двое друзей выставили себя похожими на участников мифической исследовательской группы и сфотографировались за столом, уставленным глобусами и инструментами… Я провел забавное утро, путешествуя по Лондону. в кэбе и навестить одного или двух друзей в образе их пропавшего дяди с Борнео.

Затерянный мир : мгновенный и популярный успех

«Она обещает большой успех, я не удивлюсь, если она не станет бестселлером среди всех моих книг», — писал Конан Дойл.

Когда роман впервые появился в лондонском журнале Strand Magazine (апрель-ноябрь 1912 г.), он был опубликован без фотографий, сфабрикованных Конан Дойлом, поскольку редактор опасался, что они могут запутать читателей. Однако в октябре история была опубликована в виде книги издательством Hodder & Stoughton, на этот раз с фотографиями Конан Дойла, угощающего своих читателей тем, что казалось подлинными фотографическими «портретами» участников научной экспедиции.

Роман – первый опубликованный Конан Дойлем после сэра Найджела в 1906 году – мгновенно завоевал популярность. Это положило начало длинной и разнообразной серии имитаций и адаптаций, в том числе « Затерянный мир » Майкла Крайтона (опубликованного в 1995 году как продолжение его «Парка Юрского периода » 1990 года), которые частично вдохновили знаменитый фильм Стивена Спилберга. По словам Майкла Крайтона, «В Затерянный мир Конан Дойл сделал нечто гораздо более влиятельное, чем изобретение персонажа, он изобрел особый вид фэнтезийной истории и продемонстрировал успешный способ ее рассказать.»

«Значит, завтра мы исчезнем в неизвестности. Этот отчет я передаю по реке на каноэ, и он может стать нашим последним словом для тех, кто интересуется нашей судьбой», — пишет рассказчик Нед Мэлоун. Наоборот, исследователи Затерянный мир были далеки от того, чтобы произнести свои «последние слова». Благодаря этому факсимильному изданию рукописи читатели теперь могут присоединиться к ним в их необычном приключении в юрском периоде вместе с их создателем, Артуром Конан Дойлем, написанным его собственным почерком.

Рукопись

Затерянный мир : красивая каллиграфия Дойла

Благодаря плавному почерку автора читатель обнаружит несколько различий между рукописью и опубликованной версией. Например, в рукописи есть две версии главы I, одна из которых предполагает, что Конан Дойл сначала задумал написать свой роман от третьего лица, а не от первого. Некоторые детали персонажей также различаются, например, Эдвард Д.Первоначально Мэлоуна звали Джеймс Герберт Мэлоун, и он работал в Courier или London Courier вместо Gazette . Рукопись также показывает, что Конан Дойл сначала дал профессору Челленджеру ту же дату рождения, что и его собственная (1859 г.), возможно, еще один показатель его самоидентификации, даже если он в целом основывал персонажа на старом профессоре Эдинбургского университета.

«Глядя, как почерк Конан Дойля становится «занятнее» в процессе сочинения, невозможно не почувствовать волнение и нетерпение автора достичь кульминации.

Предисловие Джона Лелленберга

«Как и в большинстве рукописей Конан Дойла, в этой иногда встречаются подстрочные добавления, но не очень много исключений. В какой-то момент большой абзац об интерпретации изменений Времени через окаменелости вычеркнут, но об этом позже. Рискованно делать из рукописи слишком много выводов, но когда наблюдаешь, как почерк Конан Дойля становится «более занятым» в процессе сочинения, а затем становится все более неторопливым и снова более занятым, покрывая обе стороны листа, невозможно не почувствовать волнение автора и нетерпение достичь кульминации, пока, наконец, в заключительной главе правок не становится очень мало.Выдержка из предисловия Джона Лелленберга.

Джон Лелленберг — американский агент и советник Conan Doyle Estate в Великобритании, а также автор, редактор или соредактор пяти книг о жизни и творчестве сэра Артура Конан Дойля, в том числе «Опасная работа»: Дневник арктического приключения. (2012) и отмеченный наградами Артур Конан Дойл: Жизнь в письмах (2007). Он живет в Санта-Фе, Нью-Мексико.

Компания Conan Doyle Estate Ltd основана семьей сэра Артура Конан Дойля.Поместье управляет личным семейным архивом и стремится содействовать работе сэра Артура. Наряду с семьей их глобальная сеть экспертов и учреждений предоставляет специальные знания о жизни Артура Конан Дойля, его приключениях и его многочисленных вымышленных персонажах.

Двадцать одна иллюстрация Жео Дюпюи

В этой книге экспедиция Затерянный мир , ее живописные декорации и существа сопровождаются двадцатью одной иллюстрацией французского художника Жео Дюпюи (1874–1932).Он подготовил эту серию для публикации романа в ежемесячном французском журнале Je sais tout (1913-1914). Жео Дюпюи также был известен тем, что иллюстрировал произведения Оноре де Бальзака, Эмиля Золя и Ги де Мопассана.

Издание Deluxe

Пронумерованное от 1 до 1000, это издание бутылочно-зеленого цвета представлено в крупноформатном футляре ручной работы.

Каждая книга, напечатанная растительными чернилами на экологически чистой бумаге, переплетена и сшита с использованием только лучших материалов.

Издание Deluxe

Пронумерованное от 1 до 1000,
, это издание бутылочно-зеленого цвета представлено в большом футляре ручной работы
.

Каждая книга напечатана растительными чернилами на экологически чистой бумаге
и переплетена
с использованием лучших материалов.

бутылка зеленое издание

1000 пронумерованных копий

1000 пронумерованных страниц — 10 x 14 »

Pedrigoni Avorio Paper

ISBN и Bookmark

ISBN: 9791095457749

Потерянный мир с помощью SIR Arthur Conan Doyle

журналист, который предпринимает опасную для жизни миссию, чтобы произвести впечатление на женщину, которую он любит, таинственное плато в Южной Америке, куда никто из местных жителей не осмеливается проникнуть, и предприимчивый английский аристократ — все это персонажи, которых вы встретите в « Затерянном мире» сэра Артура Конан Дойля. Динозавры, люди-обезьяны, бриллианты и тайные туннели — в этой книге достаточно действий, волнений, драм и приключений.

Для энтузиастов Шерлока Холмса герой Конан Дойла в этой книге профессор Челленджер почти полная противоположность мозговому сыщику. Приземистый, дерзкий, задиристый, хвастливый Челленджер с «лицом и бородой ассирийского быка» и «низкорослым Гераклом» далек от эксцентричного, интеллектуального жителя Бейкер-стрит, 221Б, со скрипкой Страдивари и клубящимися табачными дымками.

Сюжет романа «Затерянный мир » не был совершенно новым, даже когда он был впервые опубликован в 1912 году. Тема экспедиции в отдаленный регион земли, до сих пор неизведанный цивилизацией, ранее изображалась в романе Жюля Верна 1864 года «Путешествие ». к центру Земли . Однако в «Затерянный мир » Конан Дойл исследует и несколько других тем. Идея цивилизации, теории о происхождении жизни на Земле и различные мотивы, которые могут быть у людей, ищущих приключений, — вот некоторые из интересных концепций, встречающихся здесь.

В этой истории Эдвард Мэлоун — молодой журналист, которого посылают взять интервью у профессора Джорджа Эдварда Челленджера, который утверждает, что сделал захватывающее открытие в Южной Америке. Высмеиваемый и оскорбляемый коллегами-учеными, профессор не в настроении быть любезным. Однако, как вскоре узнает Мэлоун, претензии, безусловно, заслуживают внимания, несмотря на неприятный темперамент и оскорбительное поведение этого человека. Сам Мэлоун хочет завоевать восхищение прекрасной Глэдис Хангертон.Далее следует странное, опасное и бурное приключение, в котором профессор Мэлоун и разношерстная команда авантюристов отправляются на неизведанную территорию.

Затерянный мир — первая книга из серии из трех романов и двух рассказов с участием профессора Челленджера. Они отражают глубокий интерес Конан Дойла к научным исследованиям и викторианскую озабоченность приключениями и открытиями. По общему мнению, профессор, страдающий манией величия, основан на образе одного из учителей Конан Дойла в Эдинбурге.

Книга имеет большое значение для молодых и пожилых читателей и была широко адаптирована для сцены, экрана, радио и телевидения.

Затерянный мир (1912) (литература)

Сэр Артур Конан Дойл перешел от детективных историй к более причудливым произведениям в этом романе 1912 года о приключениях и открытиях.

Драчливый профессор Челленджер утверждает, что нашел место в Амазонке, отрезанное от остального мира, где обитают все виды, ранее считавшиеся вымершими.Он отправляется в экспедицию, чтобы доказать свою находку, в сопровождении скептически настроенного коллеги, профессора Саммерли; хладнокровный спортсмен лорд Джон Рокстон; и рассказчик, молодой репортер Эдвард Мэлоун. Вскоре они находят затерянный мир профессора Челленджера, изолированное плато, населенное динозаврами, первобытными людьми и дикими человекообразными обезьянами, но когда мост обратно во внешний мир рушится, их путь открытий превращается в борьбу за выживание.

Послужил источником вдохновения для множества фильмов и телесериалов, в том числе сериала «Затерянный мир » сэра Артура Конан Дойла , «Затерянный мир» (2001) и экранизации 1925 года, в которой использовалась новаторская покадровая анимация и был создан Trope Maker. для фильмов о динозаврах.

За ним последовали два сиквела: Ядовитый пояс и Земля тумана .


Эта книга содержит примеры:

  • Отсутствие заставляет сердце уйти туда: Нэд Мэлоун отвергнут девушкой, которую он любит, потому что он никогда не делал ничего авантюрного, поэтому он присоединяется к экспедиции Челленджер, чтобы проявить себя. Она выходит замуж за другого (клерка адвоката!), Пока экспедиция отсутствует.
  • Археолог-авантюрист: Профессор Челленджер — палеонтолог-авантюрист, который отправляется в глубины джунглей Амазонки в поисках динозавров.
  • Агент Скалли: Несколько. Главным среди них является профессор Саммерли, который является самым ярым недоброжелателем Челленджера и считает его не более чем мошенником. Он появляется в середине романа, как только они действительно попадают в затерянный мир. Есть также друг Мэлоуна Тарп Генри, бактериолог, который отвергает Челленджера как торгаша, просто ищущего внимания.
  • Месть за злодея: коварный проводник экспедиции Гомес хочет убить Рокстон, чтобы отомстить за печально известного работорговца Педро Лопеса, брата Гомеса.
  • Старые большие брови: У Челленджера чудовищно густые брови.
  • Блеф самозванца: Когда Мэлоун пытается завоевать доверие профессора Челленджера, притворяясь коллегой-ученым, Челленджер задает ему вопросы по различным научным терминам, со всеми из которых Мэлоун, как утверждает, знаком. Затем Челленджер сообщает ему, что он говорил тарабарщину, и вытаскивает его за дверь.
  • Смелый исследователь: профессор Челленджер — человек науки, который без колебаний отправляется исследовать таинственное плато Амазонки.
  • Преодолеть гордыню: На научной конференции Челленджер и Саммерли, Самодовольный Снейк, из общего соперника Иллингворта, пытается дискредитировать их, настаивая на том, что только живой образец доисторической жизни убедит его в том, что их история правдива. Челленджер раскрывает захваченного птеродактиля, а Иллингворт тут же затыкается.
  • Логика моста: Исследователи достигают плато, недоступного в противном случае, срубая большое дерево, чтобы преодолеть пропасть.
  • Верните его живым: птеродактиль представлен в Лондоне, что доказывает правоту Челленджера.
  • Племя каннибалов: экспедиция ненадолго проходит мимо одного из них по пути к плато, но на самом деле они никогда не сталкиваются с ним.
  • Классные ружья: Рокстон — коллекционер оружия, у него довольно много винтовок. Он дает Мэлоуну аксит-экспресс Блэнда .577 для использования в экспедиции, а сам всегда вооружен своим личным .470 («оптический прицел, двойной эжектор, в упор до трех пятьдесят»), пистолетом, которым он убил Педро Лопеса. с участием.
  • Самая темная Африка: это дельта Амазонки, но в остальном игра довольно прямолинейная, с бесстрашными белыми людьми, погружающимися в глубины джунглей.
  • Умер не так: Рассказывая о своих приключениях на конференции, Саммерли доходит до того, что Гомес и Мануэль предали группу и были убиты. Он умалчивает о деталях и просто говорит, что они «умерли верой и правдой на нашей службе», в отличие от «они обманули нас, и мы убили их», чтобы избежать неловких и потенциально компрометирующих вопросов о том, как эти двое погибли.
  • Не заполучил девушку: Почти вся причина, по которой Мэлоун отправляется в экспедицию, состоит в том, чтобы произвести впечатление на Глэдис, которая утверждает, что ждет отважного героя, в которого можно влюбиться.Вернувшись, он узнает, что она вышла замуж за скучного клерка.
  • Смерть злодея Диснея: после того, как Рокстон выстрелил в него, Гомес с криком падает насмерть с вершины.
  • Тупые динозавры: различные доисторические животные, в том числе игуанодон , мегалозавр и птеродактили, выглядят как отсталые гротескные монстры, которых нужно поработить для прогресса. Однако, поскольку они такие глупые, они могут поглощать много урона и медленно умирать.
  • Злорадство: заманив экспедицию в ловушку на плато, Гомес останавливается, чтобы произнести свою мотивационную речь, позволяя Рокстону сдуть его.Абажур Мэлоуна, который указывает, что если бы Гомес просто отомстил и сбежал, он (и Мануэль) выжил бы.
  • Человек Фразетта: люди-обезьяны на плато, которые становятся главными антагонистами на протяжении большей части романа. Этот пример, возможно, немного менее Mighty Whitey, чем некоторые другие, потому что главные герои-аутсайдеры были бы поджарены без армии более человечных аборигенов плато. Многое делается из сходства профессора Челленджера с главой обезьяно-людей.
  • Genius Bruiser: Профессор Челленджер — выдающийся ученый, а также чрезвычайно сильный мускулистый человек.
  • Джентльмен-авантюрист: лорд Джон Рокстон, который отправляется в экспедицию ради развлечения.
  • Великий Белый Охотник: Лорд Джон Рокстон — опытный охотник.
  • Дискриминация полукровок: много пренебрежительных комментариев сделано о том, что злодеи являются «полукровками» (например, метисы , смешанного европейского и коренного южноамериканского происхождения).Стало неприятно ясно, что герои, которые говорят это, думают, что люди смешанной расы имеют неприятные черты по своей сути.
  • Поглотитель ненависти: шотландский ученый Джеймс Иллингворт, которого ненавидят и Челленджер, и Саммерли. Саммерли считает его своим заклятым врагом. Их взаимная неприязнь к Иллингворту — один из самых первых моментов сближения двух соперников.
  • Веселись в старые добрые времена:
    • Описание полунадутого воздушного шара как «вялого органа», вероятно, подпадает под это определение.
    • Исследователи подбрасывают «педики» в свой костер.
  • Лицемерный юмор: Челленджер насмехается над отвращением других к кровяному клещу, найденному на Мэлоуне, говоря: «Вы должны развивать научный взгляд и беспристрастный научный ум». Саммерли сразу же сообщает Челленджеру, что клещ сполз по рубашке Челленджера, после чего Челленджер кричит от страха и срывает с себя рубашку и пальто.
  • Я тоже один из тех: вначале Мэлоун притворяется палеонтологом, чтобы завоевать доверие Челленджера, но профессор подозревает, что что-то не так, и спрашивает его, знаком ли он с несколькими полностью выдуманными теориями, на что Мэлоун отвечает. утвердительно.
  • Я не хочу разрушать нашу дружбу: «О, Нед, наша дружба была такой хорошей и приятной!». Похоже, что Глэдис просто не любит Эдварда, но он не понимает намека.
  • Пронзены крайним предубеждением: Люди-обезьяны сбрасывают своих жертв с высокой скалы, чтобы их пронзили бамбуковыми шестами. Одна из первых вещей, которую экспедиция находит по прибытии, — это прилипшие к ним останки напарника Мэйпл Уайт Джеймса Колвера.
  • Бесстрашный репортер: Эдвард Мэлоун, который отправляется в экспедицию в неизведанные дикие уголки Южной Америки, чтобы написать историю и завоевать любовь Глэдис.
  • Придурок:
    • Профессор Челленджер тщеславен, эгоистичен, неприятн и снисходителен. Тот факт, что он прав насчет динозавров, лишь частично смягчает это.
    • Доктор Иллингворт также подходит; он такой поглотитель ненависти, что практически никто не поддерживает его в его попытках дискредитировать Челленджера и Саммерли в конце.
  • Основа фамилии: Профессор Саммерли — единственный главный герой, чье имя никогда не упоминается.
  • Живые динозавры: один из самых ранних экземпляров.Динозавры выжили в джунглях Южной Америки.
  • Длинное название: Полное название книги, которое редко печатается, звучит так: « Затерянный мир: отчет о недавних удивительных приключениях профессора Э. Челленджера, лорда Джона Рокстона, профессора Саммерли и мистера Э.Д. Мэлоуна из The Daily Gazette». »
  • Затерянный мир: Большая высота над уровнем моря и физическая изоляция плато являются оправданием того, почему там выживают всевозможные странные существа.
  • Мужчины действуют, женщины являются: Этот троп почти дословно описан в этом романе.В первой главе главный герой Эдвард делает предложение своей девушке, которая отвергает его и фактически говорит, что собирается его бросить. Он спрашивает, почему, и она описывает, что хочет, чтобы ее парень был человеком действия и героизма, который постоянно действует, и затем она говорит, что женщины должны сидеть в стороне, гордясь своими активными парнями, и она говорит, что она чувствует, что он не человек действия. Это побуждает его совершить путешествие, которое формирует сюжет. Поскольку этот роман был написан в 1912 году, это показывает, что этому тропу уже более века.При этом даже здесь этот троп несколько извращен, поскольку, пока вечеринка отсутствует, Глэдис вместо этого выходит замуж за явно неактивного юридического клерка. Возможно, она просто пыталась мягко подвести его.
  • Могучий Уайти: отважные белые люди с оружием помогают местному племени Homo sapiens победить людей-обезьян. И Рокстон рассказывает небольшую предысторию о том, как он помог положить конец рабству в Южной Америке.
  • Потерянная дикая природа: Ни один из встреченных динозавров ( Стегозавр , Игуанодон , Мегалозавр / Аллозавр ) не является видом, известным из Южной Америки.В какой-то момент упоминается наблюдение «чешуйчатого муравьеда» (другое название панголинов), но они являются аборигенами Старого Света (однако настоящих муравьедов являются уроженцами Южной Америки). Частично наука продвигается вперед в отношении динозавров, поскольку летопись мезозойских окаменелостей Южной Америки в то время была очень скудной.
  • Горы Иллинойса: редкий литературный пример. Плато явно находится где-то в бассейне Амазонки. Даже во времена Дойла было общеизвестно, что бассейн не имеет плато и, будучи, ну, бассейном, почти полностью плоский.По иронии судьбы, все вокруг этого в Южной Америке есть места, которые легко соответствовали бы описаниям, к которым стремился Дойл.
  • Не такие уж и вымершие: профессор Челленджер возвращает птеродактиля в цивилизацию, чтобы доказать, что экспедиция была реальной. Он убегает, пока его выставляют напоказ, что приводит к тому, что виды теряются и находят, а затем снова теряют.
  • Не для протокола: Профессор Челленджер, который чертовски ненавидит журналистов, говорит Мэлоуну, что все, что говорит ему Челленджер, не может быть напечатано без разрешения Челленджера.
  • О, дерьмо!: Обычно невозмутимый Рокстон на мгновение замирает в шоке, когда находит «лежбище птеродактилей».
  • Старый слуга: Остин, шофер Челленджеров. Он единственный из их слуг, кто не уволился из-за вспыльчивого характера профессора Челленджера.
  • Единственный здравомыслящий человек: После войны с людьми-обезьянами Замбо советует исследователям покинуть плато, прежде чем они погибнут. «Это голос здравомыслия!» — восклицает Саммерли.
  • Плати Злом за Зло: стандартное задание Рокстон. когда имеешь дело с работорговцами, стреляй в них. У него есть насечка на винтовке за каждого из них, которых он убил.
  • Отвлекающий маневр: пока банда пытается выяснить, как сбежать с плато, Челленджер находит грязевой котёл, из которого выходит водород. Это похоже на Чеховское ружье, и на самом деле он позже начинает строить воздушный шар, но они никогда им не пользуются, вместо этого убегая потайным ходом в одной из пещер.
  • Red Is Heroic: Рокстон — отважный джентльмен-авантюрист, который убивает работорговцев ради забавы и имеет рыжие волосы.Туземцы даже называют его «красным вождем».
  • Пейзаж Порно: Мэлоун восторженно отзывался о «зеленой, прозрачной реке» и прекрасной стране, по которой они плывут.
  • Секретная проверка характера: когда он и Мэлоун впервые встречаются, Рокстон объясняет, что его сосед по квартире сэр Джон Баллинджер страдает бредом и ничего не ел. Он вооружен пистолетом и будет стрелять в любого, кто приблизится к нему. Рокстон просит Мэлоуна помочь ему справиться с парнем и «дать старому дорогому ужин всей его жизни», чтобы спасти его от голодной смерти.После некоторого колебания Мэлоун соглашается, только для того, чтобы Рокстон объяснил, что он уже сделал это, и он просто хотел посмотреть, примет ли Мэлоун вызов или отступит, чтобы увидеть, может ли он положиться на него в поездке. Малоун прошел с честью.
  • Дробовики лучше: перевернутые. Мэлоун случайно берет дробовик группы вместо винтовки, чтобы исследовать джунгли посреди ночи. Он описывает дробовик как «бесполезный» (он заряжен птичьей пулей) и выбрасывает его после того, как мегалозавр начинает преследовать его.
  • Рабство — особый вид зла: Рокстон определенно так думает и делает убийство работорговцев своим хобби.
  • Кувырок на лестнице: Узнав, что Мэлоун — репортер, Челленджер нападает на него, и двое мужчин вылетают прямо из парадной двери дома Челленджеров и спускаются по ступенькам.
  • Стандартные динозавры: заметное место занимают птеродактили. Также появляются Игуанодон , Стегозавр , Плезиозавр и Ихтиозавр .Однако считается, что основным хищником является либо мегалозавр , либо аллозавр ; никто не может их правильно идентифицировать (частично потому, что они даже отдаленно не напоминают динозавров). То, что в романе Tyrannosaurus rex не используется в качестве высшего хищника, может быть объяснено тем фактом, что на момент написания Дойлом было обнаружено только всего представителей этого рода.
  • This Is My Boomstick: Люди, обитающие на плато, впечатлены оружием белых людей.

    «…туземцы смотрели на нас со смесью страха и благодарности, так как с помощью наших странных сил мы помогли им уничтожить их наследственного врага.»

  • Заголовок: «Вы Колумб науки, открывший затерянный мир», — говорит Мэлоун Челленджеру.
  • Жетон Злой товарищ по команде: Гомес и Мануэль, «вероломные полукровки».
  • Ты убил моего брата: Гомес хочет отомстить Рокстону за убийство его брата Педро Лопеса.
  • You No Take Candle: Так говорит Замбо, верный черный слуга, который ждет героев на другой стороне каньона.»Что я делаю сейчас?»

Затерянный мир Артура Конан Дойля рецензия на книгу

«Если через 100 лет меня будут знать только как человека, который изобрел Шерлока Холмса, я буду считать свою жизнь неудачной». Сэр Артур Конан Дойл

Этот обзор будет содержать небольшие спойлеры .

Хотя Шерлок Холмс, доктор Джон Ватсон, Майкрофт Холмс и профессор Джеймс Мориарти являются самыми известными творениями Дойла, профессор Челленджер, вспыльчивый ученый, является еще одним персонажем, с которым многие читатели знакомы.Это первая книга из серии «Профессор Челленджер» и единственная, которую я читал ранее. Я начал читать религиозно в 2012 году, и «Затерянный мир» был одним из моих любимых рассказов дорецензионной эпохи. Я решил пересмотреть эту яркую и яркую научную приключенческую сказку о динозаврах, и я искренне рад, что сделал это.

Это повествование начинается с журналиста и международного игрока в регби Эдварда Данна Мэлоуна, когда он, наконец, рассказывает любви всей своей жизни Глэдис об эмоциях и чувствах, которые он питает.К сожалению, вскоре выясняется, что она не разделяет чувств, которые испытывает Мэлоун, и поэтому он остается в «зоне друзей». Он просто недостаточно захватывающий. Ей нужен авантюрист, по сути, чтобы насладиться славой деяний своего партнера. Как архетипический пример члена гильдии френдзоны, он даже не думает о том, что, возможно, она «плохое яблоко», а не подходящая женщина для него. Противоположность тому, что он думает. Мэлоун мчится в редакцию Daily Gazette и умоляет своего редактора о захватывающем и опасном задании… возможно, военная переписка? Его начальник заявляет, что для репортера нет задачи более рискованной или опасной, чем взять интервью у печально известного ученого профессора Челленджера.

После насыщенной событиями и бурной первой встречи между дуэтом эмоции остывают, и в конце концов Эдвард делит сигарету с невероятно умным, взволнованным, немного неортодоксальным и своеобразным ученым. Я представлял его похожим на Брайана Блесседа начала 20-го века с представленным отношением, экстравагантностью и описанием.Он разглашает информацию о потенциальном Затерянном мире, который он посетил, и в последний раз, когда он был там, хотя и ненадолго, он застрелил птеродактиля и подарил крыло журналисту. По мере развития следующих нескольких глав выясняется, что команда из трех очень разных людей попытается повторить шаги Челленджера, чтобы посетить это плато, которое, кажется, игнорировало законы науки, которых придерживалась остальная часть мира.

В «Шерлоке Холмсе» блестящие персонажи меняют концепции от хороших до феноменальных.То же самое и здесь. Троица, пытающаяся совершить эту авантюру (которая в основном высмеивалась научным сообществом как не более чем причудливая и абсурдная), состоит из Мэлоуна, авантюриста и эксперта по исследованию Амазонки лорда Джона Рокстона, а также пренебрежительного и соперника Челленджера профессора Саммерли. У них также есть Замбо, которого называют «негритянским Гераклом», и он действует как их амазонский проводник.

Начало романа идет в стабильном темпе по мере того, как появляются персонажи, закладываются основы и приводится план в действие.Это действительно начинается, когда ансамбль достигает печально известного плато. Если бы мне пришлось резюмировать эту историю в нескольких словах, это было бы «захватывающее и наэлектризованное приключение с участием динозавров». В нем есть саспенс, предательства, неожиданные открытия, ужасы и элементы мистики. Добавьте к этому множество динозавров, включая игуанадонов, аллозавров, плезиозавров и многие другие предполагаемые вымершие виды. Дойл, должно быть, провел огромное количество исследований для «Затерянного мира» в отношении науки юрского периода, а также своего сегодняшнего дня.На протяжении всего рассказа никогда не возникает впечатления, что это скучный научный текст. Сложные дискуссии о растениях, существах и окружающей среде часто носят юмористический характер, поскольку профессор Челленджер и профессор Саммерли обсуждают факты, очень редко соглашаясь с гипотезой друг друга. Игроки также оказываются в эпицентре войны между людьми-обезьянами и коренными племенами этого возвышенного острова. В романе также есть удивительные декорации, которые кажутся сбивающими с толку, но волнующими для персонажей, когда я их читал.В глубинах умов ансамбля всегда есть мучительное сомнение относительно того, как, черт возьми, они собираются сбежать с плато и сидят ли они на одном из величайших научных открытий, о котором мир не забудет, если они не добьются успеха и вернуться в Лондон.

«Но ведь ни у кого не было такого дня с начала мира.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.