Александер эбен: Автор: Александер Эбен — 3 книги — Читать, Скачать

Содержание

Доказательство рая. Подлинная история путешествия нейрохирурга в загробный мир читать онлайн бесплатно

Эбен Александер

Доказательство рая. Подлинная история путешествия нейрохирурга в загробный мир

Eben Alexander

PROOF OF HEAVEN: A NEUROSURGEON’S JOURNEY INTO THE AFTERLIFE

© 2012 by Eben Alexander, M.D.

Публикуется с разрешения автора и его литературных агентов Ross Yoon Agency (США) при содействии Агентства Александра Корженевского (Россия)


Человек должен полагаться на то, что есть, а не на то, чему якобы следует быть.

Альберт Эйнштейн

В детстве мне часто снилось, что я летаю.

Обычно это происходило так: я стоял во дворе, глядя на звезды, и вдруг меня подхватывал ветер и уносил вверх. Оторваться от земли получалось само собой, но чем выше я поднимался, тем больше полет зависел от меня. Если я был перевозбужден, слишком полно отдавался ощущениям, то с размаху шлепался на землю. Но если мне удавалось сохранять спокойствие и хладнокровие, я взлетал все быстрее и быстрее – прямо в звездное небо.

Возможно, из этих снов и выросла моя любовь к парашютам, ракетам и самолетам – ко всему, что могло вернуть меня в заоблачный мир.

Когда мы с семьей летели куда-нибудь на самолете, я не отлипал от иллюминатора со взлета и до самой посадки. Летом 1968 года, когда мне было четырнадцать лет, я потратил все заработанные стрижкой газонов деньги на уроки по планеризму. Обучал меня парень по имени Гус Стрит, и наши занятия проходили в Строуберри-Хилл, на маленьком травяном «аэродроме» к западу от Уинстон-Сейлема – городка, в котором я вырос. До сих пор помню, как колотилось сердце, когда я тянул большую красную ручку, сбрасывал буксировочный трос, за который мой планер был привязан к самолету, и закладывал вираж к летному полю. Тогда я впервые ощутил себя по-настоящему самостоятельным и свободным. Большинство моих друзей обрело это чувство за рулем машины, но в трехстах метрах над землей оно ощущается в сто раз острее.

В 1970 году, уже в колледже, я вступил в команду клуба парашютного спорта при Университете Северной Каролины.

Это было как тайное братство – группа людей, которые занимаются чем-то исключительным и волшебным. Прыгая в первый раз, я боялся до дрожи, а во второй раз мне было еще страшнее. Только на двенадцатом прыжке, когда я шагнул за дверь самолета и пролетел более трехсот метров до раскрытия парашюта (мой первый прыжок с десятисекундной задержкой), я почувствовал себя в родной стихии. К окончанию колледжа на моем счету было триста шестьдесят пять прыжков и почти четыре часа свободного падения. И хотя в 1976 году я прекратил прыгать, мне все так же – отчетливо, как наяву, – снились затяжные прыжки, и это было чудесно.

Лучшие прыжки получались ближе к вечеру, когда солнце клонилось к горизонту. Трудно описать, что я ощущал при этом: чувство близости к чему-то, что я не мог толком назвать, но чего мне всегда не хватало. И дело не в уединении – наши прыжки не имели ничего общего с одиночеством. Мы прыгали впятером, вшестером, а иногда по десять или двенадцать человек одновременно, выстраивая фигуры в свободном падении.

Чем больше группа и сложнее фигура, тем интереснее.

Однажды чудесным осенним днем 1975 года мы с университетской командой собрались у нашего друга в парашютном центре, чтобы отработать групповые прыжки. Хорошо потрудившись, напоследок мы выпрыгнули из «Бичкрафт D-18» на высоте трех километров и составили «снежинку» из десяти человек. Нам удалось соединиться в совершенную фигуру и пролететь так больше двух километров, в полной мере насладившись восемнадцатисекундным свободным падением в глубокой расселине между двумя высоченными кучевыми облаками. Затем на высоте одного километра мы рассыпались и разошлись по своим траекториям, чтобы раскрыть парашюты.

Когда мы приземлились, уже стемнело. Однако мы второпях запрыгнули в другой самолет, быстро взлетели и сумели застать в небе последние лучи солнца, чтобы совершить второй закатный прыжок. На этот раз с нами прыгало двое новичков – это была их первая попытка поучаствовать в построении фигуры. Им предстояло присоединиться к фигуре снаружи, а не находиться в ее основании, что гораздо проще: в этом случае ваша задача – просто падать вниз, пока другие маневрируют к вам. Это был волнующий момент как для них, так и для нас, опытных парашютистов, ведь мы создавали команду, делились опытом с теми, с кем в дальнейшем могли бы составлять еще более крупные фигуры.

Читать дальше

Эбен Александер — книги автора, биография, фото, личная жизнь

  • Код товара 826144

    Издательство: КМ-БУКС

    Язык: Украинский

    Год издания: 2017

    Переплет: Твердый

Автор «Эбен Александер», 1 книга.

Об авторе: фотография, биография и библиография. Аннотации, рейтинги, цитаты, мнения, отзывы, рецензии — Персональная электронная библиотека
  • из всех библиотек

Мультифильтр: off

c 1 по 1 из 1

Эбен Александер — об авторе

Доктор Эбен Александер — «легенда XXI века» — нейрохирург с 25-летним стажем, 15 лет он работает в больницах Brigham & Women’s и the Children’s Hospitals, а также в медицинской школе в Бостоне. За свою научную карьеру он написал или выступил соавтором более 150 статей в рецензируемых научных журналах, создал более 200 презентаций для конференций и медицинских центров по всему миру. Он считал, что имеет хорошее представление о том, как мозг генерирует сознание, мысли и душу.

Однажды утром он просто не смог проснуться…
В 2008 году доктор Эбен Эбен Александер заболел редкой формой бактериального менингита. Вскоре он впал в кому. Результаты анализов говорили сами за себя: серьезные повреждения тканей мозга — последствия необратимы. Врачи предсказывали самый вероятный исход – смерть…
Спустя 7 дней он открыл глаза…
Когда надежды не осталось, Эбен Александер пришел в сознание. Его память о прошлой жизни была полностью стерта. Зато он знал все о жизни иной после своего невероятного и чудесного путешествия в другую реальность. Ученый и атеист, Эбен Александер, стал первым человеком, который проник в рай и вернулся!

И он уже никогда не будет прежним…
Его книгой «Доказательство Рая» зачитываются миллионы людей и спорят все, кто хоть однажды задавался вопросом «Что нас ждет после смерти?»

Рекомендации в жанре «Биография»

В «Лете Господнем» чрезвычайно полно и глубоко воссоздан церковно-религиозный пласт народной жизни. Смысл и красота православных праздников, обрядов, обычаев, остающихся неизменными из века в век, раскрыт настолько ярко и талантливо, что роман стал подлинной энциклопедией жизни русского.
..
  • Рейтинг:10
  • Мнение:да
Валерий Попов, известный петербургский прозаик, представляет на суд читателей свою новую книгу в серии «ЖЗЛ», на этот раз рискнув взяться за такую сложную и по сей день остро дискуссионную тему, как судьба и творчество Михаила Зощенко (1894-1958). В отличие от прежних биографий знаменитого…
  • Рейтинг:10
  • Мнение:да
Книга посвящена великому киевскому князю Владимиру Святославичу, Крестителю Руси. В русской истории нет более значимого имени. Владимир Святой, Владимир Великий, в памяти народа — Владимир Красное Солнышко — сами прозвища говорят об отношении потомков к своему великому предку. Но каким был князь…
  • Рейтинг:10
  • Мнение:да

Информация

Все библиотеки

Рекомендуем

Книга Доказательство рая.

Подлинная история путешествия нейрохирурга в загробный мир | Александр Эбен | ISBN 9785040953387

Всю свою жизнь нейрохирург Эбен Александер считал себя скептиком и материалистом. И, как и многие врачи и ученые, полагал, что наука и вера в существование Рая, Бога и души мало совместимы. Что же касается рассказов об околосмертных переживаниях и видениях Небес… это всего лишь игра больного воображения.
Все изменилось, когда доктор Александер стал жертвой смертельной болезни и сам оказался на больничной койке. Он провел в коме семь дней, и когда врачи уже отчаялись и решили прекратить лечение, внезапно открыл глаза и пришел в себя. А потом рассказал о невероятном путешествии своей души за пределы нашего мира и встрече с божественным источником Вселенной, перевернувшей все его мировоззрение.

Сейчас доктор Александер – врач, верящий, что настоящее исцеление возможно только тогда, когда мы осознаем, что Бог и душа существуют, а смерть – не конец, а лишь переход к чему-то большему.
Его книга подарила надежду миллионам людей, жаждущих обрести смысл бытия. Она издана уже в 30 странах мира и вот уже более пяти лет является книгой №1 о жизни после смерти.

Vsju svoju zhizn nejrokhirurg Eben Aleksander schital sebja skeptikom i materialistom. I, kak i mnogie vrachi i uchenye, polagal, chto nauka i vera v suschestvovanie Raja, Boga i dushi malo sovmestimy. Chto zhe kasaetsja rasskazov ob okolosmertnykh perezhivanijakh i videnijakh Nebes… eto vsego lish igra bolnogo voobrazhenija.
Vse izmenilos, kogda doktor Aleksander stal zhertvoj smertelnoj bolezni i sam okazalsja na bolnichnoj kojke. On provel v kome sem dnej, i kogda vrachi uzhe otchajalis i reshili prekratit lechenie, vnezapno otkryl glaza i prishel v sebja. A potom rasskazal o neverojatnom puteshestvii svoej dushi za predely nashego mira i vstreche s bozhestvennym istochnikom Vselennoj, perevernuvshej vse ego mirovozzrenie.
Sejchas doktor Aleksander – vrach, verjaschij, chto nastojaschee istselenie vozmozhno tolko togda, kogda my osoznaem, chto Bog i dusha suschestvujut, a smert – ne konets, a lish perekhod k chemu-to bolshemu.
Ego kniga podarila nadezhdu millionam ljudej, zhazhduschikh obresti smysl bytija. Ona izdana uzhe v 30 stranakh mira i vot uzhe bolee pjati let javljaetsja knigoj №1 o zhizni posle smerti.

Александер Эбен — Доказательство Рая » Страница 9 » Каждый день читать книги онлайн бесплатно без регистрации

С высоты доносились раскатистые и гулкие звуки, напоминающие хоральное пение, и я подумал, не эти ли крылатые существа издают их. Размышляя над этим феноменом позднее, я предположил, что радость этих созданий, парящих в небесной выси, была так велика, что они и должны были издавать эти звуки — если бы они не выражали таким образом свою радость, то просто не смогли бы ее вместить. Звуки были осязаемыми и почти материальными, как капли дождя, которые как бы вскользь касаются вашей кожи.

В этом месте, где я теперь оказался, слух и зрение не существовали по отдельности. Я слышал видимую красоту этих искрящихся серебром существ в вышине и видел волнующе прекрасное совершенство их радостных песен. Казалось, здесь было просто невозможно воспринимать что-либо слухом и зрением, не слившись с ним воедино каким-то таинственным образом.

И еще раз подчеркну, что сейчас, оглядываясь назад, я бы сказал, что в том мире было действительно невозможно смотреть на что-либо, потому что сам предлог «на» подразумевает взгляд со стороны, некую отдаленность от объекта наблюдения, чего там не было. Все было совершенно отчетливым и вместе с тем являлось частью чего-то еще, как какой-нибудь завиток в пестром переплетении рисунка персидского ковра или крохотный штрих в узоре крыла бабочки.

Веял теплый ветерок, что слегка колышет листву деревьев прекрасным летним днем и восхитительно освежает. Божественный бриз.

Я начал мысленно задавать вопросы этому ветерку — и божественному существу, которое, как я чувствовал, стояло за всем этим или было внутри этого.

«Где находится это место?»

«Кто я?»

«Почему я здесь оказался?»

Каждый раз, как я безмолвно задавал вопрос, на него немедленно поступал ответ в виде вспышек света, цвета, любви и красоты, которые волнами проходили сквозь меня. И вот что важно: эти вспышки не заглушали моих вопросов, поглощая их. Они отвечали на них, но без слов. Я воспринимал эти мысли-ответы непосредственно, всем своим существом. Но они были иными, чем мысли наши, земные. Эти мысли были осязаемыми — горячее огня и влажнее воды — и передавались мне в одно мгновение, а я так же быстро и без усилий воспринимал их. На Земле для понимания их у меня ушли бы годы.

Я продолжал двигаться вперед и очутился в беспредельной пустоте, абсолютно темной, но при этом удивительно уютной и умиротворяющей.

При полной тьме она была полна света, излучаемого, казалось, сияющим шаром, чье присутствие я ощущал где-то рядом. Шар был живым и почти таким же осязаемым, каким было пение ангельских существ. Мое положение странно напоминало положение эмбриона в утробе матери. У зародыша в утробе есть молчаливый партнер — плацента, которая питает его и служит посредником в отношениях с вездесущей и все же невидимой матерью. В данном случае матерью был Бог, Создатель, Божественное Начало — назовите как хотите, Высшее Существо, создавшее Вселенную и все в ней сущее. Это Существо было так близко, что я едва ли не чувствовал себя слившимся с Ним. И вместе с тем я ощущал Его как нечто необъятное и всеобъемлющее, видел, насколько я ничтожен и мал по сравнению с Ним. В дальнейшем я буду часто использовать слово «Ом», а не местоимения «Он», «Она» или «Оно» для обозначения Бога, Аллаха, Иеговы, Брахмы, Вишну, Создателя и Божественного Начала. Ом — так называл я Бога в моих первоначальных записях после комы; «Ом» — это слово, которое в моей памяти ассоциировалось с Богом. Всезнающий, всемогущий и безоговорочно любящий Ом не имеет пола, и ни один эпитет не в силах передать Его сущность.

Сама непостижимая необъятность, отличающая меня от Ома, как я понял, была причиной того, что мне в спутники был дан Шар. Не в силах полностью это осмыслить, я все же был уверен, что Шар служил «переводчиком», «посредником» между мной и этой необыкновенной сущностью, окружающей меня. Как если бы я рождался в мире неизмеримо больше нашего, и сама Вселенная была гигантской космической утробой, а Шар (который каким-то образом оставался связанным с Девушкой на Крыле Бабочки и который на самом деле и был ею) вел меня в этом процессе.

Позднее, когда я снова возвратился в земной мир, я нашел у христианского поэта XVII века Генри Вогана строки, которые довольно точно описывали это место — беспредельное, аспидно-черное Средоточие, что и было Обиталищем самого Бога:

//__ * * * __//

Говорят, в Боге глубокая, но ослепительная темнота.

Именно так: эта непроницаемая темнота наполнена светом.

//__ * * * __//

Я продолжал спрашивать и получать ответы. Хотя ответы воспринимались мной не облеченными в слова, «голос» Существа был ласковым и — понимаю, это может показаться странным — отражающим Его Личность. Оно прекрасно понимало людей и обладало присущими им качествами, но в неизмеримо большем масштабе. Оно досконально знало меня и было преисполнено чувств, которые в моем представлении всегда ассоциировались только с людьми: в Нем были сердечность, сочувствие, понимание, грусть и даже ирония и юмор.

При помощи Шара Ом поведал мне, что существует не одна, а непостижимое множество вселенных, но в основе каждой из них лежит любовь. Во всех вселенных присутствует и зло, но лишь в незначительном количестве. Зло необходимо, так как без него невозможно проявление свободной воли человека, а без свободной воли не может быть развития — не может быть движения вперед, без которого мы не сможем стать такими, какими Бог хочет нас видеть.

Каким бы ужасающим и всесильным ни казалось зло в мире, подобном нашему, в картине космического мира любовь обладает сокрушительной силой и, в конце концов, торжествует.

Я видел изобилие жизненных форм в этих неисчислимых вселенных, включая те, чей интеллект был гораздо более развит, чем интеллект человека. Я видел, что их масштабы неимоверно превосходят масштабы нашей Вселенной, но единственно возможный способ познать эти величины — это проникнуть в одну из них и почувствовать их на себе. Из более малого пространства их невозможно ни узнать, ни постигнуть. В этих высших мирах также существуют причины и следствия, но они находятся за пределами нашего земного понимания. Время и пространство нашего земного мира в высших мирах сопряжены друг с другом неразрывной и непостижимой для нас связью. Иными словами, эти миры не совсем чужды нам, поскольку являются частью той же самой всеобъемлющей божественной Сущности. Из высших миров можно попасть в любое время и место нашего мира.

Понадобится вся моя жизнь, если не больше, чтобы разобраться в том, что я узнал. Данные мне знания не были преподаны, как на уроке истории или математики. Восприятие их происходило непосредственно, их не нужно было заучивать и запоминать. Знания усваивались мгновенно и навсегда. Они не утрачиваются, как это бывает с обычной информацией, иядо сих пор полностью владею этими знаниями — в отличие от сведений, полученных в школе.

Но это не означает, что я с такой же легкостью могу применять эти знания. Ведь теперь, вернувшись в наш мир, я вынужден пропускать их через мой материальный мозг с его ограниченными возможностями. Но они остаются при мне, я чувствую их неотъемлемость. Для человека, который, подобно мне, всю свою жизнь y*censored* накапливал знания традиционным образом, открытие столь высокого уровня обучения дает пищу для размышлений на целые века.

Глава 10. Единственно важное

От Холли не укрылся интерес врачей к моей поездке в Израиль. Хорошо еще, что она не понимала его подоплеки. Она и так пребывала в страшной тревоге, опасаясь, что я могу умереть. Так что ей совершенно незачем было знать, что причиной моего заболевания могла быть, так сказать, чума XXI столетия.

Мальчиком я буквально обожал отца, который больше двадцати лет заведовал Баптистским медицинским центром в университете Уэйк-Форест, что в городе Уинстон-Салем. Я выбрал карьеру нейрохирурга, потому что жаждал пойти по его стопам, хотя, конечно, понимал, что мне до него далеко.

Мой отец был глубоко религиозным человеком. Во время Второй мировой войны он служил хирургом в военно-воздушных войсках в джунглях Северной Гвинеи и на Филиппинах. Он собственными глазами видел жестокость и страдания людей, да ему и самому приходилось нелегко. Он рассказывал мне, как по ночам оперировал раненых в палатках, которые едва сдерживали потоки тропического дождя. Было так жарко и влажно, что хирурги раздевались до нижнего белья.

В октябре 1942 года, готовясь к отправке в район Тихого океана, папа женился на любимой девушке, дочери офицера. В конце войны он оказался в первой группе войск союзников, оккупировавших Японию после того, как Соединенные Штаты сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Как единственный американский нейрохирург в Токио, он был буквально нарасхват. Помимо операций на мозге он оперировал уши, нос и горло.

Эбера александера доказательства рая читать. Эбен Александер

Эбен Александер

Доказательство Рая. Реальный опыт нейрохирурга

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть.

Альберт Эйнштейн (1879 – 1955)

Маленьким я часто летал во сне. Обычно это происходило так. Мне снилось, будто я стою ночью в нашем дворе и смотрю на звезды, а потом вдруг отделяюсь от земли и медленно поднимаюсь вверх. Первые несколько дюймов подъема в воздух происходили самопроизвольно, без какого-либо участия с моей стороны. Но вскоре я заметил, что чем выше поднимаюсь, тем больше полет зависит от меня, точнее, от моего состояния. Если я бурно ликовал и возбуждался, то внезапно падал вниз, сильно ударяясь о землю. Но если я воспринимал полет спокойно, как нечто естественное, то стремительно уносился все выше и выше в звездное небо.

Возможно, отчасти из-за этих полетов во сне впоследствии у меня развилась страстная любовь к самолетам и ракетам – и вообще к любым летательным аппаратам, что могли снова подарить мне ощущение необъятного воздушного простора. Когда мне доводилось летать с родителями, то, каким бы дальним ни был перелет, меня невозможно было оторвать от иллюминатора. В сентябре 1968 года, в возрасте четырнадцати лет, я отдал все свои деньги, заработанные стрижкой лужаек, на занятия по управлению планером, которые вел один парень по имени Гус Стрит на Строберри-Хилл, небольшом «летном поле», заросшем травой, недалеко от моего родного городка Уинстон-Салем, Северная Каролина. До сих пор помню, как взволнованно колотилось мое сердце, когда я потянул на себя темно-красную круглую ручку, которая отцепила трос, соединяющий меня с самолетом-буксировщиком, и мой планер выкатился на взлетное поле. Впервые в жизни я испытал незабываемое чувство полной самостоятельности и свободы. Большинство моих друзей именно за это и любили бешеную езду на автомобиле, но, на мой взгляд, ничто не могло сравниться с восторгом от полета на высоте в тысячу футов.

В 1970-х годах, во время обучения в колледже университета Северной Каролины, я стал заниматься парашютным спортом. Наша команда казалась мне чем-то вроде тайного братства – ведь мы обладали особенными знаниями, не доступными всем остальным. Первые прыжки дались мне с большим трудом, меня одолевал настоящий страх. Но к двенадцатому прыжку, когда я шагнул за дверцу самолета, чтобы пролететь в свободном падении больше тысячи футов, прежде чем раскрою парашют (это был мой первый затяжной прыжок), я уже чувствовал себя уверенно. В колледже я совершил 365 прыжков с парашютом и налетал больше трех с половиной часов в свободном падении, выполняя в воздухе акробатические фигуры с двадцатью пятью товарищами. И хотя в 1976 году я перестал заниматься прыжками, мне продолжали сниться радостные и очень живые сны про скайдайвинг.

Больше всего мне нравилось прыгать ближе к вечеру, когда солнце начинало клониться к горизонту. Трудно описать мои чувства во время таких прыжков: мне казалось, что я все ближе и ближе подходил к тому, что невозможно определить, но чего я неистово жаждал. Это таинственное «нечто» не было восторженным ощущением полного одиночества, потому что обычно мы прыгали группами по пять, шесть, десять или двенадцать человек, составляя в свободном падении различные фигуры. И чем сложнее и труднее была фигура, тем больший восторг меня охватывал.

В 1975 году прекрасным осенним днем мы с ребятами из университета Северной Каролины и несколькими друзьями из Центра парашютной подготовки собрались потренироваться в групповых прыжках с построением фигур. Во время предпоследнего прыжка с легкого самолета D-18 «Бичкрафт» на высоте 10 500 футов мы делали снежинку из десяти человек. Нам удалось собраться в эту фигуру еще до отметки в 7000 футов, то есть мы целых восемнадцать секунд наслаждались полетом в этой фигуре, падая в разрыв между громадами высоких облаков, после чего на высоте 3500 футов разжали руки, отклонились друг от друга и раскрыли парашюты.

К моменту нашего приземления солнце стояло уже очень низко, над самой землей. Но мы быстро забрались в другой самолет и снова взлетели, так что нам удалось захватить последние лучи солнца и совершить еще один прыжок до его полного заката. На этот раз в прыжке участвовали двое новичков, которым впервые предстояла попытка присоединиться к фигуре, то есть подлететь к ней снаружи. Конечно, проще всего быть основным, базовым парашютистом, потому что ему нужно просто лететь вниз, тогда как остальным членам команды приходится маневрировать в воздухе, чтобы добраться до него и сцепиться с ним руками. Тем не менее оба новичка радовались трудному испытанию, как и мы, уже опытные парашютисты: ведь обучив молодых ребят, впоследствии мы вместе с ними могли совершать прыжки с еще более сложными фигурами.

Из группы в шесть человек, которой предстояло изобразить звезду над взлетно-посадочной полосой маленького аэродрома, расположенного вблизи городка Роанок-Рапидс, Северная Каролина, я должен был прыгать последним. Передо мной шел парень по имени Чак. Он обладал большим опытом в воздушной групповой акробатике. На высоте 7500 футов нас еще освещало солнце, но внизу уже поблескивали уличные фонари. Я всегда любил прыжки в сумерках, и этот обещал быть просто замечательным.

Мне предстояло покинуть самолет примерно через секунду после Чака, и чтобы догнать остальных, падение мое должно было проходить очень стремительно. Я решил нырнуть в воздух, как в море, вниз головой и в этом положении пролететь первые секунд семь. Это позволило бы мне падать почти на сто миль в час быстрее, чем мои товарищи, и оказаться на одном уровне с ними сразу после того, как они начнут сооружать звезду.

Обычно во время таких прыжков, спустившись до высоты 3500 футов, все парашютисты расцепляют руки и расходятся как можно дальше друг от друга. Затем каждый взмахивает руками, подавая сигнал, что готов раскрыть свой парашют, смотрит наверх, чтобы убедиться, что над ним никого нет, и только потом дергает за вытяжной трос.

– Три, два, один… Марш!

Один за другим самолет покинули четыре парашютиста, за ними и мы с Чаком. Летя вниз головой и набирая скорость в свободном падении, я ликовал, что уже второй раз за день вижу заход солнца. Приближаясь к команде, я уже собирался резко затормозить в воздухе, выбросив руки в стороны – у нас были костюмы с крыльями из ткани от запястий до бедер, которые создавали мощное сопротивление, полностью раскрываясь на большой скорости.

Но мне не пришлось этого сделать.

Отвесно падая в направлении фигуры, я заметил, что один из ребят приближается к ней слишком быстро. Не знаю, может быть, его напугал стремительный спуск в узкий разрыв между облаками, напомнив, что он со скоростью двести футов в секунду мчится навстречу гигантской планете, плохо различимой в сгущающейся темноте. Так или иначе, но вместо того, чтобы медленно присоединиться к группе, он вихрем налетел на нее. И пять оставшихся парашютистов беспорядочно закувыркались в воздухе. К тому же они были слишком близко друг к другу.

Этот парень оставил за собой мощный турбулентный след. Этот воздушный поток очень опасен. Стоит другому парашютисту попасть в него, как скорость его падения стремительно возрастет, и он врежется в того, кто находится под ним. Это в свою очередь придаст сильное ускорение обоим парашютистам и швырнет их на того, кто еще ниже. Короче, произойдет страшная трагедия.

Изогнувшись, я отклонился от беспорядочно падающей группы и маневрировал до тех пор, пока не оказался прямо над «точкой», магическим пунктом на земле, над которым мы должны были раскрыть парашюты и начать медленный двухминутный спуск.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Пролог

Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть.

Альберт Эйнштейн (1879 – 1955)

Маленьким я часто летал во сне. Обычно это происходило так. Мне снилось, будто я стою ночью в нашем дворе и смотрю на звезды, а потом вдруг отделяюсь от земли и медленно поднимаюсь вверх. Первые несколько дюймов подъема в воздух происходили самопроизвольно, без какого-либо участия с моей стороны. Но вскоре я заметил, что чем выше поднимаюсь, тем больше полет зависит от меня, точнее, от моего состояния. Если я бурно ликовал и возбуждался, то внезапно падал вниз, сильно ударяясь о землю. Но если я воспринимал полет спокойно, как нечто естественное, то стремительно уносился все выше и выше в звездное небо.

Возможно, отчасти из-за этих полетов во сне впоследствии у меня развилась страстная любовь к самолетам и ракетам – и вообще к любым летательным аппаратам, что могли снова подарить мне ощущение необъятного воздушного простора. Когда мне доводилось летать с родителями, то, каким бы дальним ни был перелет, меня невозможно было оторвать от иллюминатора. В сентябре 1968 года, в возрасте четырнадцати лет, я отдал все свои деньги, заработанные стрижкой лужаек, на занятия по управлению планером, которые вел один парень по имени Гус Стрит на Строберри-Хилл, небольшом «летном поле», заросшем травой, недалеко от моего родного городка Уинстон-Салем, Северная Каролина. До сих пор помню, как взволнованно колотилось мое сердце, когда я потянул на себя темно-красную круглую ручку, которая отцепила трос, соединяющий меня с самолетом-буксировщиком, и мой планер выкатился на взлетное поле. Впервые в жизни я испытал незабываемое чувство полной самостоятельности и свободы. Большинство моих друзей именно за это и любили бешеную езду на автомобиле, но, на мой взгляд, ничто не могло сравниться с восторгом от полета на высоте в тысячу футов.

В 1970-х годах, во время обучения в колледже университета Северной Каролины, я стал заниматься парашютным спортом. Наша команда казалась мне чем-то вроде тайного братства – ведь мы обладали особенными знаниями, не доступными всем остальным. Первые прыжки дались мне с большим трудом, меня одолевал настоящий страх. Но к двенадцатому прыжку, когда я шагнул за дверцу самолета, чтобы пролететь в свободном падении больше тысячи футов, прежде чем раскрою парашют (это был мой первый затяжной прыжок), я уже чувствовал себя уверенно. В колледже я совершил 365 прыжков с парашютом и налетал больше трех с половиной часов в свободном падении, выполняя в воздухе акробатические фигуры с двадцатью пятью товарищами. И хотя в 1976 году я перестал заниматься прыжками, мне продолжали сниться радостные и очень живые сны про скайдайвинг.

Больше всего мне нравилось прыгать ближе к вечеру, когда солнце начинало клониться к горизонту. Трудно описать мои чувства во время таких прыжков: мне казалось, что я все ближе и ближе подходил к тому, что невозможно определить, но чего я неистово жаждал. Это таинственное «нечто» не было восторженным ощущением полного одиночества, потому что обычно мы прыгали группами по пять, шесть, десять или двенадцать человек, составляя в свободном падении различные фигуры. И чем сложнее и труднее была фигура, тем больший восторг меня охватывал.

В 1975 году прекрасным осенним днем мы с ребятами из университета Северной Каролины и несколькими друзьями из Центра парашютной подготовки собрались потренироваться в групповых прыжках с построением фигур. Во время предпоследнего прыжка с легкого самолета D-18 «Бичкрафт» на высоте 10 500 футов мы делали снежинку из десяти человек. Нам удалось собраться в эту фигуру еще до отметки в 7000 футов, то есть мы целых восемнадцать секунд наслаждались полетом в этой фигуре, падая в разрыв между громадами высоких облаков, после чего на высоте 3500 футов разжали руки, отклонились друг от друга и раскрыли парашюты.

К моменту нашего приземления солнце стояло уже очень низко, над самой землей. Но мы быстро забрались в другой самолет и снова взлетели, так что нам удалось захватить последние лучи солнца и совершить еще один прыжок до его полного заката. На этот раз в прыжке участвовали двое новичков, которым впервые предстояла попытка присоединиться к фигуре, то есть подлететь к ней снаружи. Конечно, проще всего быть основным, базовым парашютистом, потому что ему нужно просто лететь вниз, тогда как остальным членам команды приходится маневрировать в воздухе, чтобы добраться до него и сцепиться с ним руками. Тем не менее оба новичка радовались трудному испытанию, как и мы, уже опытные парашютисты: ведь обучив молодых ребят, впоследствии мы вместе с ними могли совершать прыжки с еще более сложными фигурами.

Из группы в шесть человек, которой предстояло изобразить звезду над взлетно-посадочной полосой маленького аэродрома, расположенного вблизи городка Роанок-Рапидс, Северная Каролина, я должен был прыгать последним. Передо мной шел парень по имени Чак. Он обладал большим опытом в воздушной групповой акробатике. На высоте 7500 футов нас еще освещало солнце, но внизу уже поблескивали уличные фонари. Я всегда любил прыжки в сумерках, и этот обещал быть просто замечательным.

Мне предстояло покинуть самолет примерно через секунду после Чака, и чтобы догнать остальных, падение мое должно было проходить очень стремительно. Я решил нырнуть в воздух, как в море, вниз головой и в этом положении пролететь первые секунд семь. Это позволило бы мне падать почти на сто миль в час быстрее, чем мои товарищи, и оказаться на одном уровне с ними сразу после того, как они начнут сооружать звезду.

Обычно во время таких прыжков, спустившись до высоты 3500 футов, все парашютисты расцепляют руки и расходятся как можно дальше друг от друга. Затем каждый взмахивает руками, подавая сигнал, что готов раскрыть свой парашют, смотрит наверх, чтобы убедиться, что над ним никого нет, и только потом дергает за вытяжной трос.

– Три, два, один… Марш!

Один за другим самолет покинули четыре парашютиста, за ними и мы с Чаком. Летя вниз головой и набирая скорость в свободном падении, я ликовал, что уже второй раз за день вижу заход солнца. Приближаясь к команде, я уже собирался резко затормозить в воздухе, выбросив руки в стороны – у нас были костюмы с крыльями из ткани от запястий до бедер, которые создавали мощное сопротивление, полностью раскрываясь на большой скорости.

Но мне не пришлось этого сделать.

Отвесно падая в направлении фигуры, я заметил, что один из ребят приближается к ней слишком быстро. Не знаю, может быть, его напугал стремительный спуск в узкий разрыв между облаками, напомнив, что он со скоростью двести футов в секунду мчится навстречу гигантской планете, плохо различимой в сгущающейся темноте. Так или иначе, но вместо того, чтобы медленно присоединиться к группе, он вихрем налетел на нее. И пять оставшихся парашютистов беспорядочно закувыркались в воздухе. К тому же они были слишком близко друг к другу.

Этот парень оставил за собой мощный турбулентный след. Этот воздушный поток очень опасен. Стоит другому парашютисту попасть в него, как скорость его падения стремительно возрастет, и он врежется в того, кто находится под ним. Это в свою очередь придаст сильное ускорение обоим парашютистам и швырнет их на того, кто еще ниже. Короче, произойдет страшная трагедия.

Изогнувшись, я отклонился от беспорядочно падающей группы и маневрировал до тех пор, пока не оказался прямо над «точкой», магическим пунктом на земле, над которым мы должны были раскрыть парашюты и начать медленный двухминутный спуск.

Я повернул голову и с облегчением увидел, что остальные прыгуны уже отдаляются друг от друга. Среди них был и Чак. Но, к моему удивлению, он двигался в моем направлении и скоро завис прямо подо мной. Видимо, во время беспорядочного падения группа прошла высоту 2000 футов быстрее, чем ожидал Чак. А может, он считал себя везунчиком, который может и не соблюдать установленных правил.

«Он не должен меня увидеть!» Не успела эта мысль промелькнуть у меня в голове, как за спиной Чака рванул вверх цветной вытяжной парашют. Парашют поймал обтекающий Чака ветер, дувший со скоростью сто двадцать миль в час, и понес его на меня, одновременно вытягивая основной парашют.

С момента, когда над Чаком раскрылся вытяжной парашют, у меня оставались какие-то доли секунды, чтобы среагировать. Меньше чем через секунду я должен был врезаться в его основной парашют и, скорее всего, в него самого. Если на такой скорости я налечу на его руку или ногу, то просто оторву ее и при этом сам получу роковой удар. Если же мы столкнемся телами, то неизбежно разобьемся.

Говорят, в подобных ситуациях кажется, что все происходит намного медленнее, и это верно. Мой мозг фиксировал происходящее, которое заняло всего несколько микросекунд, но воспринимал его наподобие фильма с замедленной съемкой.

Как только над Чаком взметнулся вытяжной парашют, мои руки сами собой прижались к бокам, и я перевернулся вниз головой, слегка изогнувшись. Изгиб тела позволил немного прибавить скорости. В следующее мгновение я сделал резкий рывок в сторону по горизонтали, отчего мое тело превратилось в мощное крыло, что позволило пулей пронестись мимо Чака как раз перед его раскрывшимся основным парашютом.

Я промчался мимо него на скорости больше ста пятидесяти миль в час, или двести двадцать футов в секунду. Вряд ли он успел заметить выражение моего лица. Иначе он увидел бы на нем невероятное изумление. Каким-то чудом мне удалось за считаные доли секунды среагировать на ситуацию, которая, будь у меня время на обдумывание, показалась бы просто неразрешимой!

И все же… И все же я с ней справился, и в результате мы с Чаком благополучно приземлились. У меня создалось впечатление, что, столкнувшись с экстремальной ситуацией, мой мозг сработал как какой-то сверхмощный вычислитель.

Как это случилось? За время более чем двадцатилетней работы нейрохирургом – когда я изучал мозг, наблюдал за его работой и производил на нем операции – я часто задавался этим вопросом. И в итоге пришел к выводу, что мозг является настолько феноменальным органом, что мы даже не догадываемся о его невероятных способностях.

Сейчас-то я уже понимаю, что настоящий ответ на этот вопрос гораздо более сложный и принципиально иной. Но чтобы осознать это, мне пришлось пережить события, полностью изменившие мою жизнь и мировоззрение. Данная книга и посвящена этим событиям. Они доказали мне, что, каким бы замечательным органом ни был мозг человека, не он спас меня в тот роковой день. То, что вмешалось в действие в ту секунду, когда уже начал раскрываться основной парашют Чака, было другой, глубоко скрытой стороной моей личности. Это она сумела так мгновенно сработать, потому что, в отличие от моего мозга и тела, существует вне времени.

Это она заставляла меня, мальчишку, так рваться в небо. Это не только самая развитая и мудрая сторона нашей личности, но и самая глубинная, сокровенная. Однако большую часть моей взрослой жизни я в это не верил.

Однако теперь верю, и из дальнейшего рассказа вы поймете почему.

* * *

Моя профессия – нейрохирург.

В 1976 году я окончил университет Северной Каролины в Чэпел-Хилл по специальности химика и в 1980-м получил степень доктора в Медицинской школе Дьюкского университета. Одиннадцать лет, включая обучение в Медицинской школе, затем ординатуру в Дьюке, а также работу в Массачусетской общей больнице и в Медицинской школе Гарварда, я специализировался в нейроэндокринологии, изучал взаимодействие между нервной системой и эндокринной, состоящей из желез, вырабатывающих различные гормоны и регулирующих деятельность организма. Два года из этих одиннадцати лет я исследовал патологическую реакцию кровеносных сосудов определенных участков мозга при разрыве аневризмы – синдрома, известного как церебральный вазоспазм.

Окончив аспирантуру по специальности цереброваскулярной нейрохирургии в городе Ньюкасл-на-Тайне в Великобритании, я пятнадцать лет занимался преподавательской деятельностью в Гарвардской медицинской школе в должности адъюнкт-профессора по неврологии. За эти годы я прооперировал огромное количество пациентов, многие из которых поступали с крайне тяжелыми и опасными для жизни заболеваниями мозга.

Большое внимание я уделял изучению передовых методов лечения, в частности стереотаксической радиохирургии, которая позволяет хирургу локализованно воздействовать на определенную точку мозга радиационными лучами, не затрагивая окружающих тканей. Я принимал участие в развитии и использовании магнитно-резонансной томографии, которая представляет собой один из современных методов исследования опухолей мозга и различных нарушений его сосудистой системы. В течение этих лет я написал, один или в соавторстве с другими учеными, более ста пятидесяти статей для серьезных медицинских журналов и более двухсот раз выступал с докладами о своей работе на научно-медицинских конференциях по всему миру.

Одним словом, я целиком посвятил себя науке. Я считаю большой жизненной удачей то, что мне удалось найти свое призвание – познавая механизм функционирования организма человека, в особенности его мозга, врачевать людей с использованием достижений современной медицины. Но что не менее важно, я женился на замечательной женщине, подарившей мне двух прекрасных сыновей, и, хотя работа отнимала у меня достаточно много времени, я никогда не забывал о семье, которую всегда считал еще одним благословенным даром судьбы. Одним словом, моя жизнь складывалась очень удачно и счастливо.

Однако 10 ноября 2008 года, когда мне было пятьдесят четыре, удача, казалось, изменила мне. В результате очень редкого заболевания я на целых семь дней погрузился в кому. Все это время мой неокортекс – новая кора, то есть верхний слой полушарий мозга, который, в сущности, и делает нас людьми, – был отключен, не действовал, практически не существовал.

Когда у человека отключается мозг, он тоже перестает существовать. При моей специальности мне приходилось слышать множество рассказов людей, переживших необычный опыт, как правило после остановки сердца: якобы они оказывались в каком-то таинственном и прекрасном месте, разговаривали с умершими родственниками и даже лицезрели самого Господа Бога.

Все эти рассказы, конечно, были очень интересными, но, на мой взгляд, представляли собой фантазии, чистый вымысел. Что вызывает эти «потусторонние» переживания, о которых говорят люди, пережившие клиническую смерть? Я ничего не утверждал, но в глубине души был уверен, что они связаны с какими-то нарушениями в работе мозга. Все наши переживания и представления берут начало в сознании. Если же мозг парализован, отключен, вы не можете находиться в сознании.

Потому что мозг – это механизм, который прежде всего продуцирует сознание. Разрушение этого механизма означает смерть сознания. При всем невероятно сложном и таинственном функционировании мозга это просто как дважды два. Выдерните шнур из розетки, и телевизор перестанет работать. И шоу заканчивается, как бы оно вам ни нравилось. Приблизительно так я сказал бы до того, как отключился мой собственный мозг.

Во время комы мой мозг не то чтобы работал неправильно – он вообще не работал. Сейчас я думаю, что именно полностью не функционирующий мозг и повлек за собой глубину и интенсивность опыта клинической смерти (ОКС), который я перенес во время комы. Большинство рассказов об ОКС получены от людей, переживших временную остановку сердца. В этих случаях неокортекс тоже на время отключается, но не подвергается необратимым повреждениям – в том случае, если не позже чем через четыре минуты поступление насыщенной кислородом крови в мозг восстанавливается при помощи сердечно-легочной реанимации или благодаря самопроизвольному восстановлению сердечной деятельности. Но в моем случае неокортекс не подавал признаков жизни! Я столкнулся с реальностью мира сознания, который существовал абсолютно независимо от моего бездействующего мозга.

Личный опыт клинической смерти стал для меня настоящим взрывом, потрясением. Как нейрохирург, имеющий за плечами большой стаж научной и практической работы, я лучше других мог не только верно оценить реальность испытанного мной, но и сделать соответствующие выводы.

Эти выводы невероятно важны. Мой опыт показал мне, что смерть организма и мозга не означает смерть сознания, что человеческая жизнь продолжается и после погребения его материального тела. Но самое важное – она продолжается под пристальным взглядом Бога, Который любит всех нас и заботится о каждом из нас и о том мире, куда в конечном счете идет сама вселенная и все, что в ней есть.

Мир, где я оказался, был реальным – настолько реальным, что по сравнению с этим миром жизнь, которую мы ведем здесь и сейчас, является полностью призрачной. Однако это не означает, что я не дорожу своей теперешней жизнью. Напротив, я ценю ее еще больше, чем прежде. Потому что теперь я понимаю ее истинное значение.

Жизнь не является чем-то бессмысленным. Но отсюда мы не в состоянии это понять, во всяком случае, далеко не всегда. История происшедшего со мной за время пребывания в коме исполнена глубочайшего смысла. Но рассказать о ней довольно трудно, так как она слишком чужда нашим привычным представлениям. Я не могу кричать о ней на весь мир. Вместе с тем мои выводы основаны на медицинском анализе и знании самых передовых концепций науки о мозге и сознании. Осознав истину, лежащую в основе моего путешествия, я понял, что просто обязан поведать о ней. Сделать это самым достойным образом стало для меня главной задачей.

Это не значит, что я оставил научную и практическую деятельность нейрохирурга. Просто теперь, когда мне выпала честь понять, что наша жизнь не заканчивается со смертью тела и мозга, я считаю своим долгом, своим призванием рассказать людям о том, что видел за пределами своего тела и этого мира. Особенно важным мне представляется сделать это для тех, кто слышал рассказы о подобных моему случаях и хотел бы им верить, но что-то мешает этим людям целиком принять их на веру.

Моя книга и заключенное в ней духовное послание обращено в первую очередь именно им. Мой рассказ невероятно важен и при этом полностью правдив.

Эбен Александер

Доказательство рая. Подлинная история путешествия нейрохирурга в загробный мир

PROOF OF HEAVEN: A NEUROSURGEON’S JOURNEY INTO THE AFTERLIFE

© 2012 by Eben Alexander, M.D.

Человек должен полагаться на то, что есть, а не на то, чему якобы следует быть.

Альберт Эйнштейн

В детстве мне часто снилось, что я летаю.

Обычно это происходило так: я стоял во дворе, глядя на звезды, и вдруг меня подхватывал ветер и уносил вверх. Оторваться от земли получалось само собой, но чем выше я поднимался, тем больше полет зависел от меня. Если я был перевозбужден, слишком полно отдавался ощущениям, то с размаху шлепался на землю. Но если мне удавалось сохранять спокойствие и хладнокровие, я взлетал все быстрее и быстрее – прямо в звездное небо.

Возможно, из этих снов и выросла моя любовь к парашютам, ракетам и самолетам – ко всему, что могло вернуть меня в заоблачный мир.

Когда мы с семьей летели куда-нибудь на самолете, я не отлипал от иллюминатора со взлета и до самой посадки. Летом 1968 года, когда мне было четырнадцать лет, я потратил все заработанные стрижкой газонов деньги на уроки по планеризму. Обучал меня парень по имени Гус Стрит, и наши занятия проходили в Строуберри-Хилл, на маленьком травяном «аэродроме» к западу от Уинстон-Сейлема – городка, в котором я вырос. До сих пор помню, как колотилось сердце, когда я тянул большую красную ручку, сбрасывал буксировочный трос, за который мой планер был привязан к самолету, и закладывал вираж к летному полю. Тогда я впервые ощутил себя по-настоящему самостоятельным и свободным. Большинство моих друзей обрело это чувство за рулем машины, но в трехстах метрах над землей оно ощущается в сто раз острее.

В 1970 году, уже в колледже, я вступил в команду клуба парашютного спорта при Университете Северной Каролины. Это было как тайное братство – группа людей, которые занимаются чем-то исключительным и волшебным. Прыгая в первый раз, я боялся до дрожи, а во второй раз мне было еще страшнее. Только на двенадцатом прыжке, когда я шагнул за дверь самолета и пролетел более трехсот метров до раскрытия парашюта (мой первый прыжок с десятисекундной задержкой), я почувствовал себя в родной стихии. К окончанию колледжа на моем счету было триста шестьдесят пять прыжков и почти четыре часа свободного падения. И хотя в 1976 году я прекратил прыгать, мне все так же – отчетливо, как наяву, – снились затяжные прыжки, и это было чудесно.

Лучшие прыжки получались ближе к вечеру, когда солнце клонилось к горизонту. Трудно описать, что я ощущал при этом: чувство близости к чему-то, что я не мог толком назвать, но чего мне всегда не хватало. И дело не в уединении – наши прыжки не имели ничего общего с одиночеством. Мы прыгали впятером, вшестером, а иногда по десять или двенадцать человек одновременно, выстраивая фигуры в свободном падении. Чем больше группа и сложнее фигура, тем интереснее.

Однажды чудесным осенним днем 1975 года мы с университетской командой собрались у нашего друга в парашютном центре, чтобы отработать групповые прыжки. Хорошо потрудившись, напоследок мы выпрыгнули из «Бичкрафт D-18» на высоте трех километров и составили «снежинку» из десяти человек. Нам удалось соединиться в совершенную фигуру и пролететь так больше двух километров, в полной мере насладившись восемнадцатисекундным свободным падением в глубокой расселине между двумя высоченными кучевыми облаками. Затем на высоте одного километра мы рассыпались и разошлись по своим траекториям, чтобы раскрыть парашюты.

Когда мы приземлились, уже стемнело. Однако мы второпях запрыгнули в другой самолет, быстро взлетели и сумели застать в небе последние лучи солнца, чтобы совершить второй закатный прыжок. На этот раз с нами прыгало двое новичков – это была их первая попытка поучаствовать в построении фигуры. Им предстояло присоединиться к фигуре снаружи, а не находиться в ее основании, что гораздо проще: в этом случае ваша задача – просто падать вниз, пока другие маневрируют к вам. Это был волнующий момент как для них, так и для нас, опытных парашютистов, ведь мы создавали команду, делились опытом с теми, с кем в дальнейшем могли бы составлять еще более крупные фигуры.

Я должен был последним присоединиться к шестилучевой звезде, которую мы собирались построить над взлетной полосой маленького аэропорта возле Роанок-Рапидса, Северная Каролина. Парня, который прыгал передо мной, звали Чак, и у него был немалый опыт в построении фигур в свободном падении. На высоте двух с лишним километров мы еще купались в лучах солнца, а на земле под нами уже мигали уличные фонари. Прыгать в сумерках – это всегда потрясающе, и этот прыжок обещал стать просто прекрасным.

– Три, два, один… пошел!

Я выпал из самолета буквально через секунду после Чака, однако мне нужно было спешить, чтобы успеть поравняться с друзьями, когда они начнут выстраиваться в фигуру. Секунд семь я несся вниз головой как ракета, что позволило мне снижаться со скоростью почти сто шестьдесят километров в час и догнать остальных.

В головокружительном полете вверх ногами, почти достигнув критической скорости, я улыбался, второй раз за день любуясь закатом. На подлете к остальным я планировал применить «воздушный тормоз» – матерчатые «крылья», которые тянулись у нас от запястья до бедра и резко замедляли падение, если их развернуть на высокой скорости. Я раскинул в стороны руки, распуская широченные рукава и тормозя в потоке воздуха.

Однако что-то пошло не так.

Подлетая к нашей «звезде», я увидел, что один из новичков разогнался слишком сильно. Может быть, падение между облаками испугало его – заставило вспомнить, что со скоростью шестьдесят метров в секунду он приближается к огромной планете, полускрытой сгущающейся ночной мглой. Вместо того чтобы медленно прицепиться к краю «звезды», он врезался в нее, так что она рассыпалась, и теперь пятеро моих друзей кувыркались в воздухе как попало.

Обычно в групповых затяжных прыжках на высоте в один километр фигура распадается, и все разлетаются как можно дальше друг от друга. Затем каждый дает отмашку рукой в знак готовности раскрыть парашют, смотрит вверх, чтобы убедиться, что над ним никого нет, и только после этого дергает вытяжной трос.

Но они были слишком близко друг к другу. Парашютист оставляет за собой воздушный след с высокой турбулентностью и низким давлением. Если другой человек попадет в этот след, его скорость немедленно возрастет, и он может упасть на того, кто находится ниже. Это, в свою очередь, придаст ускорение им обоим, и они уже вдвоем могут врезаться в того, кто окажется под ними. Иными словами, именно так и происходят катастрофы.

Я изогнулся и полетел прочь от группы, чтобы не попасть в эту кувыркающуюся массу. Я маневрировал, пока не оказался прямо над «пятном» – магической точкой на земле, над которой мы должны были раскрыть свои парашюты для неспешного двухминутного спуска.

Я оглянулся и испытал облегчение – дезориентированные парашютисты отдалялись друг от друга, так что смертельно опасная куча мала понемногу рассеивалась.

Однако, к своему удивлению, я увидел, что Чак направился в мою сторону и остановился прямо подо мной. Со всей этой групповой акробатикой мы проскочили отметку в шестьсот метров быстрее, чем он рассчитывал. А может быть, он считал себя счастливчиком, которому не обязательно скрупулезно следовать правилам.

«Он, должно быть, не видит меня», – не успела эта мысль промелькнуть у меня в голове, как из рюкзака Чака вылетел яркий вытяжной парашют. Он поймал воздушный поток, проносящийся со скоростью почти двести километров в час, и выстрелил прямо в меня, вытягивая за собой главный купол.

С момента, как я увидел вытяжной парашют Чака, у меня оставалась буквально доля секунды, чтобы отреагировать. Потому что через мгновение я бы свалился на раскрывшийся основной купол, а затем – весьма вероятно – и на самого Чака. Если бы на такой скорости я задел его руку или ногу, я бы оторвал их напрочь. Если бы я упал прямо на него, наши тела разлетелись бы на кусочки.

Люди говорят, что в таких ситуациях время замедляется, и они правы. Мое сознание отслеживало происходящее по микросекундам, как если бы я смотрел кино в сильно замедленной съемке.

Я лицом к лицу столкнулся с миром сознания, который существует абсолютно независимо от ограничений физического мозга

Sf лицом к лицу столкнулся с миром сознания, который существует абсолютно независимо от ограничений физического мозга.

Как только я увидел вытяжной парашют, я прижал руки к бокам и выпрямил тело в вертикальном прыжке, слегка согнув ноги. Такое положение придало мне ускорение, а изгиб обеспечил телу горизонтальное перемещение – сначала небольшое, а затем подобное порыву ветра, подхватившего меня, как будто мое тело стало крылом. Я смог проскочить мимо Чака, прямо перед его ярким десантным парашютом.

Сен 26, 2017

Доказательство Рая. Реальный опыт нейрохирурга Эбен Александер

(Пока оценок нет)

Название: Доказательство Рая. Реальный опыт нейрохирурга
Автор: Эбен Александер
Год: 2013
Жанр: Эзотерика, Религия: прочее, Зарубежная эзотерическая и религиозная литература

О книге «Доказательство Рая. Реальный опыт нейрохирурга» Эбен Александер

О существовании Рая и Ада спорят до сих пор. И не только религиозные люди, а даже ученые. И у сторонников, и у противников есть свои аргументы, и даже доказательства. Конечно, каждый сам выбирает, верить ему в это или нет, но, думаю, узнать о том, что есть люди, которые имеют доказательства существования Рая, будет интересно всем.

Книга Эбен Александера «Доказательство Рая. Реальный опыт нейрохирурга» как раз о том, что Рай существует. Эту историю рассказывает нейрохирург, который проработал в больнице более 25 лет, также он является профессором в Гарвардской медицинской школе и в других учебных заведениях. Как известно, большинство врачей даже не допускают мыслей о том, что существуют Рай и Ад. Они к этому относятся с научной точки зрения, имеют четкие объяснения всем явлениям, связанными с перемещением души человека.

Конечно, в Рай и Ад можно верить или нет, а вот узнать, реально ли они существуют, мы сможем только после своей смерти. Но аргументы Эбен Александер действительно поражают и заставляют поверить автору. Так, он рассказал о том, что в то время, пока он был в коме, его мозг был практически мертв. То есть мозг не мог показать ему все те картинки, которые видел Эбен. Значит это было на самом деле.

Но с другой стороны, наш головной мозг способен на такие вещи, что порой сами врачи удивляются. Даже в ситуации с Эбен Александером, которому практически чудом удалось выжить от тяжелой и неизвестной формы менингита. Поэтому, ничего удивительного в том, что даже практически мертвый мозг продолжает отправлять импульсы, которые рисуют удивительные картинки.

Книга «Доказательство Рая. Реальный опыт нейрохирурга» однозначно заслуживает внимания. Здесь есть факты, которые невозможно опровергнуть. Смерть всегда интересует людей, ведь мы боимся неизвестности, хотим узнать больше о том, что нас ждет потом, за гранью Жизни.

Читать эту удивительную историю очень легко. Конечно, часто вы будете поражаться, удивляться и даже пугаться, но в целом Эбен Александер говорит о том, что смерти не стоит бояться. В другом мире хорошо и прекрасно, практически так же, как это принято считать.

Книга «Доказательство Рая. Реальный опыт нейрохирурга» понравится всем. Те, кто верит в Рай, найдут еще одно ему доказательство. Те, кто не верит, возможно, переоценят свои убеждения, а может найдут логическое объяснение всем тем вещам, которые происходят с людьми после смерти. В любом случае, книга и интересна, и очень полезна. Вы почерпнете для себя новые знания о головном мозге, а также о том, что ждет каждого из нас в конце туннеля.

На нашем сайте о книгах сайт вы можете скачать бесплатно или читать онлайн книгу «Доказательство Рая. Реальный опыт нейрохирурга» Эбен Александер в форматах epub, fb2, txt, rtf, pdf для iPad, iPhone, Android и Kindle. Книга подарит вам массу приятных моментов и истинное удовольствие от чтения. Купить полную версию вы можете у нашего партнера. Также, у нас вы найдете последние новости из литературного мира, узнаете биографию любимых авторов. Для начинающих писателей имеется отдельный раздел с полезными советами и рекомендациями, интересными статьями, благодаря которым вы сами сможете попробовать свои силы в литературном мастерстве.

Цитаты из книги «Доказательство Рая. Реальный опыт нейрохирурга» Эбен Александер

Несомненно, любовь – это основа всего. Не какая-то абстрактная, невероятная, призрачная любовь, а самая обыкновенная, знакомая всем любовь – та самая любовь, с какой мы смотрим на жену и на детей и даже на наших домашних животных. В самой чистой и мощной форме эта любовь не ревнива, не эгоистична, а безусловна и абсолютна. Это самая первичная, непостижимо блаженная истина, что живет и дышит в сердце всего, что существует и будет существовать. И человек, не знающий этой любви и не вкладывающий ее во все свои поступки, не в состоянии даже отдаленно понять, кто он и зачем живет.

Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть.

Безразличие к исходу только усиливало ощущение собственной неуязвимости.

Истинная ценность человека определяется тем, насколько он освободился от эгоизма и как он этого добился.

Но еще хуже то, что исключительное значение, которое мы придаем стремительному развитию науки и техники, отнимает у нас смысл и радость жизни, лишает нас возможности понять нашу роль в великом замысле всего мироздания.

Нет человека, который был бы нелюбим. Каждого из нас глубоко знает и любит Создатель, неустанно пекущийся о нас. Это знание не должно и дальше оставаться тайной.

Он понимает и глубоко сочувствует нашему положению, потому что знает то, что мы забыли, и понимает, как страшно и тяжело жить, даже на мгновение забыв о Боге.

Наше глубинное и истинное «я» совершенно свободно. Оно не испорчено и не скомпрометировано прошлыми поступками, не озабочено своей идентичностью и статусом. Оно понимает, что не стоит страшиться земного мира, а потому нет нужды возвышать себя славой, богатством или победой. Это «я» – истинно духовно, и однажды всем нам суждено воскресить его в себе.

Именно так: эта непроницаемая темнота наполнена светом.

Скачать бесплатно книгу «Доказательство Рая. Реальный опыт нейрохирурга» Эбен Александер

(Фрагмент)


В формате fb2 : Скачать
В формате rtf : Скачать
В формате epub : Скачать
В формате txt :

Эбен Александер — биография, творчество, отзывы, лучшие книги.

Доктор Эбен Александер — «легенда XXI века» — нейрохирург с 25-летним стажем, 15 лет он работает в больницах Brigham & Women’s и the Children’s Hospitals, а также в медицинской школе в Бостоне. За свою научную карьеру он написал или выступил соавтором более 150 статей в рецензируемых научных журналах, создал более 200 презентаций для конференций и медицинских центров по всему миру. Он считал, что имеет хорошее представление о том, как мозг генерирует сознание, мысли и душу.Однажды утром он п…

Доктор Эбен Александер — «легенда XXI века» — нейрохирург с 25-летним стажем, 15 лет он работает в больницах Brigham & Women’s и the Children’s Hospitals, а также в медицинской школе в Бостоне. За свою научную карьеру он написал или выступил соавтором более 150 статей в рецензируемых научных журналах, создал более 200 презентаций для конференций и медицинских центров по всему миру. Он считал, что имеет хорошее представление о том, как мозг генерирует сознание, мысли и душу.Однажды утром он просто не смог проснуться… В 2008 году доктор Эбен Эбен Александер заболел редкой формой бактериального менингита. Вскоре он впал в кому. Результаты анализов говорили сами за себя: серьезные повреждения тканей мозга — последствия необратимы. Врачи предсказывали самый вероятный исход – смерть… Спустя 7 дней он открыл глаза… Когда надежды не осталось, Эбен Александер пришел в сознание. Его память о прошлой жизни была полностью стерта. Зато он знал все о жизни иной после своего невероятного и чудесного путешествия в другую реальность. Ученый и атеист, Эбен Александер, стал первым человеком, который проник в рай и вернулся! И он уже никогда не будет прежним… Его книгой «Доказательство Рая» зачитываются миллионы людей и спорят все, кто хоть однажды задавался вопросом «Что нас ждет после смерти?»
На нашем книжном сайте Вы можете скачать книги автора Эбена Александера в самых разных форматах (epub, fb2, pdf, txt и многие другие). А так же читать книги онлайн и бесплатно на любом устройстве – iPad, iPhone, планшете под управлением Android, на любой специализированной читалке. Электронная библиотека КнигоГид предлагает литературу Эбена Александера в жанрах .

Об Эбене Александре, докторе медицины — Прочтите биографию

Доктор Эбен Александер проработал более 25 лет академическим нейрохирургом, в том числе 15 лет в больнице Brigham & Women’s, Детской больнице и Гарвардской медицинской школе в Бостоне. За эти годы он лично имел дело с сотнями пациентов, страдающих серьезными изменениями уровня сознания. Многие из этих пациентов впали в кому из-за травм, опухолей головного мозга, разрывов аневризм, инфекций или инсульта. Он думал, что прекрасно понимает, как мозг генерирует сознание, разум и дух.

В предрассветные часы 10 ноября 2008 года он впал в кому из-за редкого и загадочного бактериального менингоэнцефалита неизвестной причины. Он провел неделю в коме на аппарате искусственной вентиляции легких, и его шансы на выживание быстро уменьшались. На седьмой день, к всеобщему удивлению, он начал просыпаться. Воспоминания о его жизни были полностью стерты внутри комы, но он проснулся с воспоминаниями о фантастической одиссее глубоко в другом царстве — более реальном, чем эта земная! Его старший сын посоветовал ему записать все, что он мог вспомнить о своем путешествии, прежде чем он прочитает что-либо о клинических переживаниях, физике или космологии.Шесть недель спустя он завершил свою первоначальную запись своего замечательного путешествия, в общей сложности более 20 000 слов. Затем он начал читать и был поражен общими чертами его путешествия и многих других, о которых рассказывалось во всех культурах, континентах и ​​тысячелетиях. Его путешествие принесло ключевые идеи в дискуссию о разуме и теле и в наше человеческое понимание фундаментальной природы реальности. Его опыт ясно показал, что мы сознательны, несмотря на нашего мозга — что, на самом деле, сознание лежит в основе всего сущего.

Его история предлагает решающий ключ к пониманию реальности и человеческого сознания. Это будет иметь большое влияние на то, как мы смотрим на духовность, душу и нематериальное царство. Анализируя свой опыт, включая научные возможности и важные выводы, он предполагает более полное примирение современной науки и духовности как естественного продукта.

Он был благословлен полным выздоровлением, что необъяснимо с точки зрения современной западной медицины.

Его последняя книга на тему сознания и реальности Жизнь в осознанной вселенной: путешествие нейрохирурга в сердце сознания , в соавторстве с Карен Ньюэлл, выйдет осенью 2017 года издательством Rodale Books. Его первая книга Proof of Heaven: Путешествие нейрохирурга в загробную жизнь (2012) дебютировала на 1 месте в списке бестселлеров New York Times и оставалась в первой десятке более года. Его вторая книга, Карта неба: как наука, религия и обычные люди доказывают загробную жизнь (2014), исследует духовную историю человечества и прогресс современной науки с момента ее зарождения в семнадцатом веке, показывая, как мы забыли, и теперь наконец вспомнили, кто мы на самом деле и какова наша судьба.Его история была представлена ​​в серии рецензируемых медицинских статей об околосмертных переживаниях (околосмертных переживаниях) в журнале Missouri Medicine (2015), который сейчас опубликован как книга The Science of Near-Death Experiences (под редакцией Джона К. Каган III, 2017). Он завершается его главой «Околосмертные переживания, дебаты о разуме и теле и природа реальности».

Выпускник Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл, доктор Александр получил медицинскую степень в Медицинской школе Университета Дьюка в 1980 году.Он преподавал нейрохирургию в Гарвардской медицинской школе в Бостоне в течение пятнадцати лет и провел более 4000 нейрохирургических операций. За свою академическую карьеру он был автором или соавтором более 150 глав и статей в рецензируемых журналах, автором или редактором пяти книг по радиохирургии и нейрохирургии и сделал более 230 презентаций на конференциях и в медицинских центрах по всему миру.

С тех пор, как Proof of Heaven был выпущен в 2012 году, он был гостем на The Dr.Оз Шоу, Super Soul Sunday с Опрой Уинфри, ABC-TV’s 20-20 и Good Morning America , FOX-TV FOX & Friends , а его история была представлена ​​на Discovery Channel и Biography Channel. Он дал интервью более чем 400 национальным и международным радио- и интернет-программам и подкастам. Его книги доступны в более чем 40 странах мира и переведены более чем на 30 языков.

После своего ОСО доктор Александр посвятил себя обмену информацией об околосмертных переживаниях и других духовно-трансформирующих опытах, а также тому, что они учат нас о сознании и природе реальности.Он продолжает продвигать дальнейшие исследования объединяющих элементов науки и духовности и вместе с Карен Ньюэлл регулярно обучает других способам задействовать наш великий разум и силу сердца, чтобы способствовать улучшению исцеления, взаимоотношений, творчества, руководства и т. Д. более.

Мой опыт в коме (ОСО), доктор Эбен Александр

Эбен Александр MD

В 4:30 утра 10 ноября 2008 года я внезапно сильно заболел острым бактериальным менингоэнцефалитом.Через четыре часа я погрузился в кому; Следующие семь дней я провела в коме на искусственной вентиляции легких. Бактериальный менингит с таким быстрым снижением неврологической функции привел к 90-процентной смертности, как было оценено во время моей первоначальной оценки ER, но мои шансы на выживание быстро ухудшились. Мои врачи в больнице общего профиля Линчбурга в Вирджинии были потрясены, обнаружив, что я заразился спонтанным менингитом, вызванным кишечной палочкой, частота которой составляет менее одного случая на 10 000 000 в год 1 .Им помогали эксперты из Университета Вирджинии, Дьюка, Массачусетской больницы общего профиля, и за их пределами в их попытках найти причину и добиться поворота в том, что сначала казалось необратимой спиралью смерти, поскольку я не смог отреагировать на тройные антибиотики.

Моя медицинская история во время недавней поездки в Израиль (в рамках моей работы по координации глобальных исследований в области специализированной ультразвуковой хирургии) вызвала у моих врачей большую озабоченность. Примерно во время моего визита врачи Тель-Авивского медицинского центра Сураски сообщили о первом в мире хорошо задокументированном случае спонтанного переноса плазмиды гена карбапенемазы Klebsiella Pneumonia (KPC) от смертоносного грамотрицательного организма в ранее неинфицированный кишечник пациента. Э.coli, придавая последнему полную устойчивость к антибиотикам. Ужасающие последствия для катастрофической пандемии, если такая кишечная палочка когда-либо вырвется из строгой изоляции в больничном отделении интенсивной терапии, были очевидны, и мои врачи считали, что я могу представлять такой случай.

Мои неврологические обследования подтвердили диффузное корковое повреждение плюс экстраокулярную моторную дисфункцию (повреждение ствола мозга). Моя компьютерная томография выявила глобальное поражение неокортекса, и на третий день белок в спинномозговой жидкости (CSF) составил 1340 мг / дл, количество лейкоцитов в CSF — 4300 на мм3, а уровень глюкозы в CSF упал до 1 мг / дл. (по сравнению с нормальным значением 60-80 мг / дл).Я был очень болен, шансы на выживание уменьшались, а шансов на выздоровление практически не было. Мои врачи так и не нашли причину моей загадочной болезни.

К счастью, моя кишечная палочка наконец начала реагировать. На седьмой день комы, ко всеобщему удивлению, я открыл глаза и начал возвращаться. Шокированный реаниматолог быстро экстубировал меня. Друг семьи, который был там, не мог смириться с тем, что мое изумленное выражение лица больше походило на изумленный взгляд младенца, а не на то, что можно было бы ожидать от взрослого, возвращающегося из бессознательного состояния.

Недавняя объективная медицинская проверка моих записей, координируемая доктором Брюсом Грейсоном, пришла к следующим выводам:

«Три врача, не связанные с больницей общего профиля Линчбурга, завершили независимую проверку полной истории болезни госпитализации доктора Александра и поговорили с двумя неврологами-консультантами больницы для сбора дополнительной информации. Записи показали, что доктор Александр был доставлен в отделение неотложной помощи без ответа, с признаками бактериальной инфекции, и у него была диагностирована умеренная черепно-мозговая травма, которая в течение следующих нескольких часов быстро переросла в тяжелую.Сканирование мозга показало, что мембраны, покрывающие мозг, а также борозды в коре головного мозга были набухли от жидкости, наполненной гноем, сдавливающей кортикальную ткань. Лабораторное обследование показало доказательства бактериальной инфекции в спинномозговой жидкости, вызванной организмом, который очень редко вызывает менингит у взрослых, а когда это происходит, то почти всегда приводит к летальному исходу или приводит к стойкому неврологическому дефициту. Тем не менее, после глубокого почти смертельного переживания, доктор Александр в конце концов очнулся от комы и в течение нескольких месяцев добился того, что его удивленные неврологи назвали « полным и замечательным выздоровлением » от болезни, которая, по их мнению, могла быть фатальной, без любой остаточный неврологический дефицит.”

Если бы меня спросили до моей комы, сколько пациент запомнил бы после такого тяжелого менингита, я бы ответил «ничего» и в глубине души подумал, что никто не выздоровеет от такой болезни, по крайней мере, чтобы возможность обсудить свои воспоминания. Таким образом, вы можете представить мое удивление, когда я вспомнил сложную и богатую одиссею из глубины комы, которая содержала более 20 000 слов к тому времени, когда я все это записал в течение шести недель после моего возвращения из больницы.Мой старший сын, Эбен Александр IV, который в то время специализировался на неврологии в Университете Делавэра, посоветовал мне записывать все, что я мог вспомнить, прежде чем я прочитал что-либо о клинических переживаниях (околосмертных переживаниях), физике или космологии. Я послушно сделал это, несмотря на сильное желание прочитать все, что смог, об этих предметах, основываясь на потрясающем характере моего переживания в коме.

Мой менингоэнцефалит был настолько тяжелым, что мои первоначальные воспоминания из комы не включали никаких воспоминаний из моей жизни до комы, включая язык и какие-либо знания о людях или этой вселенной.Эта интенсивность «выжженной земли» была местом для глубокого духовного опыта, который вывел меня за пределы пространства и времени к тому, что казалось источником всего сущего.

Эти воспоминания начались в примитивной, грубой, неотзывчивой сфере («Взгляд земляного червя» или EEV), из которой я был спасен медленно вращающимся ясным белым светом, связанным с музыкальной мелодией, который служил порталом в богатое и ультрареальное царства. Долина Ворот была наполнена множеством земных и духовных черт: яркой и динамичной растительной жизнью, с обильно распускающимися цветами и бутонами, без признаков смерти или разложения, водопады в сверкающих кристальных лужах, тысячи существ, танцующих внизу с великой радостью и праздником. Все это подпитывается парящими золотыми шарами в небе над головой, ангельскими хорами, испускающими песнопения и гимны, гремевшими в моем сознании, и прекрасной девушкой на крыле бабочки, которая через несколько месяцев оказалась центральной для моего понимания реальности этого опыта (как подробно сообщалось в конце моей книги «Доказательство небес»).Песнопения и гимны, доносящиеся из этих ангельских хоров, предоставили еще один портал в высшие миры, в конечном итоге открыв мое осознание в Ядро, бесконечную чернильную черноту, наполненную бесконечной исцеляющей силой вселюбящего божества у источника, которого многие может быть назван Богом (или Аллахом, Вишну, Иеговой, Яхве — имена мешают, а противоречивые детали ортодоксальных религий затемняют реальность такого бесконечно любящего и творческого источника).

Во время написания всего этого через несколько недель Бог показался слишком маленьким человеческим словом с большим багажом, явно неспособным описать силу, величие и трепет, свидетелем которых я стал.Первоначально я называл это божество Ом, звук, который я вспомнил из этого царства, как резонанс в бесконечности и вечности. Многие уроки были преподаны в этой основной сфере, когда вся мультивселенная из более высоких измерений схлопнулась в сложную «сверхсферу», которая послужила инструментом для продвижения некоторых из более глубоких уроков. Все мое понимание пространства, времени, массы, энергии, информации, путешествий души, причинности, загробной жизни, реинкарнации, смысла и цели приобрело экстраординарные отношения, которые я даже сейчас только начинаю распутывать.Я прошел через эти духовные миры от самого низкого EEV до самого Ядра несколько раз, предлагая богатую духовную одиссею, которая полностью бросает вызов любому общепринятому научному пониманию, учитывая длительность и серьезность моего менингоэнцефалита. Учитывая эти медицинские факты, мой мозг был неспособен оказывать какие-либо галлюцинации, сны или психические эффекты из-за глобального повреждения моего неокортекса, столь очевидного из моих неврологических обследований, сканирований и лабораторных анализов.

Моя кома многому меня научила.Прежде всего, околосмертные переживания и связанные с ними мистические состояния осознания раскрывают важнейшие истины о природе существования. Простое отклонение их как галлюцинаций удобно для многих в обычном научном сообществе, но только продолжает уводить их от более глубокой истины, которую эти переживания открывают нам. Традиционная редуктивно-материалистическая (физикалистская) модель, принятая многими в научном сообществе, включая ее предположение о том, что физический мозг создает сознание и что наше человеческое существование — это от рождения до смерти и не более того, в корне ошибочна.По своей сути, эта физикалистская модель намеренно игнорирует то, что я считаю основой всего сущего, — само сознание.

околосмертных переживаний, подобных моему, представляют собой острие копья в быстро прогрессирующем просветлении научного сообщества о взаимоотношениях разума и мозга и нашем понимании самой природы реальности. Мир никогда не будет прежним.


1. Клинические особенности и факторы прогноза бактериального менингита у взрослых. ван де Бик Д. и др.в New Engl J Med. 2004 Oct 28; 351 (18): 1849-59.

Доктор Эбен Александр Расследование доказательств небес

18 декабря 2012 года набор Fox & Friends был одновременно праздничным и мрачным. Праздничный, потому что это был сезон Рождества. Трое хозяев, двое мужчин в темных костюмах и женщина в синем платье, сидели на кушетке горчичного цвета на фоне веселого сезонного фона: освещенное дерево, окрашенные серебром веточки, холмы мишуры, синего и красного цветов. образцы ткани, а кое-где — разноцветные башни из дутого стекла с заостренными точками, делавшими их удивительно похожими на минареты.Мрачный, потому что всего четырьмя днями ранее в начальной школе в Ньютауне, штат Коннектикут, произошла ужасная вещь. Все три ведущей выглядели грустными, но женщина, Гретхен Карлсон, выглядела грустнее всего.

Когда Александр заболел в конце 2008 года, он не практиковал хирургию в течение года и столкнулся с судебным иском о халатности на 3 миллиона долларов. Теперь у него есть книга-бестселлер и фильм.

Брайан Финке

Выстрел трех хозяев занимал большую часть правых трех четвертей экрана.Гость присоединился к ним по спутнику из другого места, и фотография его головы и плеч занимала большую часть остального экрана. Это было его третье появление в программе за последние несколько месяцев. На нем был темный пиджак и рубашка с голубыми полосками на пуговицах. Он был средних лет и по-старинке красив, с загорелой кожей и густыми волосами, разделенными справа. Баннер под видеопотоками гласил: НАДЕЖДА НЕ УТЕРЯНА: НЕЙРОХИРУР ГОВОРЯЕТ, НЕБО НАСТОЯЩЕЕ.

«Доктор Александр, — сказал Карлсон, — если люди не знают вашу историю, вы, вы были больны, вы были в коме, вы покинули эту землю на неделю, вы были на небесах, а затем вы написали о ваших переживаниях там, и вам сказали, что вы должны были вернуться на землю.«

Она сделала паузу. Она посмотрела в камеру, а затем посмотрела на потолок студии и слегка покачнулась вперед.

« Пока люди борются с ужасной природой этой трагедии », — сказала она, ее голос дрожал, нижняя губа дрожа, «забудут ли эти дети, когда они окажутся на небесах, что с ними случилось?»

Это был, давайте проясним, необычный вопрос. очень мало гостей.Священник? Епископ? Папа? Но давайте проясним кое-что еще: доктор Эбен Александр был представлен как более квалифицированный, чтобы ответить на этот вопрос, чем все они. Его власть на небесах пришла не из молитвы, созерцания или голосования на каком-то конклаве. У него там было было . И хотя многие люди могли сделать аналогичные заявления относительно посещений небес и получения личных откровений от Бога и были бы категорически отвергнуты, доктор Александр был другим. Как заявил сайт Fox News, он был «известным нейрохирургом».»Человек науки на вершине светского мира. И когда он ответил на необычный вопрос, он сделал это без колебаний, без страха и с той же беглостью и авторитетом, которые он мог бы проявить, утешая пациента по поводу предстоящей операции.

«Что ж, они узнают, что произошло», — сказал Александр, и на мгновение в его глазах промелькнула тень печали. «Но они не почувствуют боли». Его голос был южным и мягким, мягким и теплым. кадры студии и спутниковой трансляции исчезли, и появилась душераздирающая картина — сетка фотографий.Четырнадцать детей, каждому по шесть или семь лет, каждый улыбающийся, каждый теперь, как знал зритель, мертв. Голос Александра полился успокаивающим и проникновенным. «Они почувствуют любовь и заботу о своем пребывании там. И они будут знать, что изменили этот мир».

Теперь виды студии и доктора Александра снова исчезли, и хозяин слева от Карлсона, Брайан Килмид, компактный и грубый парень со стопкой бумаг на столе перед ним, как обвиняемый. поверенный, задал вопрос.Это был еще один необычный вопрос, и, возможно, именно поэтому Килмид перед ним повторил то, что сделало их гостя уникальным, чтобы ответить на него.

«Итак, доктор Александр, — сказал он, — ваша книга, ваша книга — и вы нейрохирург, вы никогда не верили в это, пока это не случилось с вами, и у вас был мертвый мозг целую неделю, а ваши друзья» те, кто работает в вашем бизнесе, говорят, что вы никак не могли вернуться, там не было никакой активности. Где стрелок? »

Александр кивнул, когда мужчина задал вопрос, и снова ответил, не останавливаясь.«Стрелок должен пересмотреть свою жизнь», — сказал он, когда камера показала, как Гретхен Карлсон вытирает слезы с глаз. «Это очень реальный феномен — заново пережить все события своей жизни и заново пережить боль и страдания, которые мы передали другим. Но с их точки зрения».

Это рассказ о точках зрения.

Ежегодник UNC, 1976.

Он встречает меня у дверей своего дома и приглашает зайти.Он и его жена купили дом в 2006 году, и он находится на полуакре земли в Линчберге, штат Вирджиния, недалеко от больницы, где он работал. Его внешний вид выполнен из красного кирпича, а спереди есть одиннадцать окон, каждое с белой окантовкой и черными ставнями, что делает дом похожим на Джефферсоновский, своего рода Монтичеллоский, хотя на самом деле ему всего сорок девять лет, то есть ему десять лет. моложе самого Александра. На нем джинсы, рубашка и свитер, он ведет меня через обшитый деревянными панелями кабинет на кухню, где спрашивает, не хочу ли я чашку кофе.Пока кофе варится, он объясняет, как работает кофеин. «Это как бы влияет на вторую систему передатчика, часть режима« сражайся или беги ». И это переводит вас в какое-то активное состояние. Он обходит некоторые из основных передатчиков там, как бы активирует всю систему, так что он возбуждает вас. Это работает очень эффективно. Итак, вы не принимаете сахар? » Как только кофе будет готов, возвращаемся в кабинет. В уютной комнате есть семейные фотографии и несколько картин друзей его жены Холли, художницы и учителя рисования.Александр познакомился с ней в колледже, когда она встречалась с его соседкой по комнате, и теперь у них двое сыновей. Она входит в кабинет и ставит тарелку с печеньем и ломтиками яблока на журнальный столик, чтобы мы могли их выбрать.

«Я начинаю немного больше практиковаться в этих интервью, — говорит Александр. «Это может не показаться, но я должен учиться на всем этом. Это было настоящее путешествие».

Мы разговариваем часами. Мы говорим о его прошлой и настоящей жизни, а также о странном путешествии, разделившем их.Мы говорим о некоторых историях, которые он рассказывает в Proof of Heaven , которое было продано почти двумя миллионами копий и остается на вершине списка бестселлеров New York Times почти через год после его выпуска. Мы также говорим о некоторых историях, которых вы не найдете в книге, историях, которые я слышал от нынешних и бывших друзей и коллег, и историях, которые я извлек из судебных документов и жалобах медицинской комиссии, историях, которые в некоторых случаях придают совершенно новый контекст рассказам в книге, а в других случаях просто противоречат им.

С одной точки зрения, точка зрения, что Fox & Friends и Newsweek и Опра, и доктор Оз, и Ларри Кинг, и все его другие нежные следователи помогли увековечить, доктор Эбен Александр является живым чудом. , буквально посланный небом, человек, способный наконец преодолеть пропасть между миром духовности и миром науки. С этой точки зрения он, не будем скупиться на слова, пророк, потому что, в конце концов, как еще вы назовете человека, который приходит с новыми откровениями от Бога? Эта точка зрения оказалась чрезвычайно выгодной для доктора Ф.Эбен Александер породил не просто книгу, продаваемую в тридцати пяти странах по всему миру, но и целый каскад сопутствующих товаров, в том числе готовящийся к выходу крупный фильм от Universal.

Но есть и другая точка зрения. И с этой точки зрения доктор Эбен Александер не столько похож на посланника с небес, сколько на настоящего сына Америки, страны, где люди всегда находили способы избежать обломков своей старой жизни посредством смелых актов переосмысления.

К концу нашего интервью в голосе Александра звучит тревога.Он достает свой iPhone и включает диктофон. Он говорит мне, что обеспокоен тем, что некоторые из рассказов, которые я поднял, могут быть неправильно восприняты читателями.

«Люди определенно могли бы уйти от темы, не относящейся к делу, вместо того, чтобы сосредотачиваться на том, что важно», — говорит он.

Прежде чем стать Эбеном, он был коротко Ричардом.

Его биологические родители, молодые, неготовые, создали его, дали ему имя, а затем отдали. Семья Александра из Уинстон-Салема, Северная Каролина, усыновила его и подарила ему новое имя, имеющее выдающуюся родословную.Первый Эбен Александр, его прадед, был послом США в Греции в 1890-х годах, участвовал в создании современных Олимпийских игр, время от времени вел переписку с Марком Твеном. Его отец, Эбен Александр младший, великий нейрохирург, был бессменным президентом его класса в Гарвардской медицинской школе.

Эбен Александр III посещал Академию Филлипса в Эксетере, где он прочитал много научной фантастики, вырастил лохматую копну волос, научился прыжкам с шестом — ему нравилось чувство, когда он взмывал ввысь с помощью физики и мускулов.Пока его одноклассники копили на машины, он покупал уроки планера.

Он учился в колледже Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл. Он изучал химию. Он занимался астрофизикой. Он присоединился к спортивному парашютному клубу и провел свои выходные, взлетая на большие высоты на совершенно хороших Cessna 185 и прыгая с них. Его тянуло к медицине, но он беспокоился о том, что, если он станет врачом, он никогда не избежит тени своего отца. Он мучился.

Он окончил UNC в 1975 году и поступил в медицинскую школу Duke.Он все еще беспокоился о том, чтобы не соответствовать стандартам, установленным его отцом. Даже после того, как он поступил в ординатуру по нейрохирургии, он почти покинул корабль, сменив карьеру. Он отправил в НАСА заявление о приеме на работу. Он мечтал полететь на космическом шаттле, помочь построить Международную космическую станцию. Но когда он рассказал об этом отцу, отец убедил его отозвать заявление. «Подожди, пока не закончишь резиденцию», — сказал он ему. Тогда, если вы все еще интересуетесь всем, что связано с НАСА, во что бы то ни стало.К тому времени, как он закончил резидентуру, Challenger взорвался, и программа шаттлов была приостановлена. Он решил не подавать повторную заявку.

Его путь казался определенным.

Головная боль. 10 ноября 2008 г.

У него болит голова. Поначалу неплохо, но постепенно становится все хуже. Он говорит Холли, что ему просто нужно отдохнуть, что с ним все будет в порядке.

Escherichia coli бактерий проникли в слизистую оболочку его центральной нервной системы, мембраны, которые защищают его головной и спинной мозг, пишет он в Proof of Heaven. Непонятно, как они туда попали. Спонтанные случаи бактериального менингита редки, но не редкость, а переносчики таких же переносчиков, как и других распространенных инфекционных заболеваний: загрязненная вода, плохая гигиена, грязные условия приготовления пищи. Независимо от того, откуда взялись эти E. coli , теперь, когда они здесь, они размножаются. Популяции E. coli невероятно плодовиты и в идеальных условиях будут расти в геометрической прогрессии, удваиваясь каждые двадцать минут.Теоретически при безграничном питании и нулевой сопротивляемости одна 0,000000000000665-граммовая бактерия E. coli могла бы за девятнадцать часов породить мегаколонию, весящую с человека. Но наши тела не беззащитны. Иммунный ответ Александра срабатывает немедленно, используя целые флоты белых кровяных телец, чтобы убить захватчиков. Его спинномозговая жидкость, жидкость, которая поддерживает его мозг во всех смыслах, поддерживает его и питает, становится полем ужасающей битвы. В то время как захватчики потребляют поддерживающие мозг сахара в его спинномозговой жидкости, защитная атака белых кровяных телец заставляет объем жидкости увеличиваться, повышая давление внутри его черепа.

К тому времени, когда его доставили в реанимацию больницы Линчберга, его заблокированный мозг, задыхающийся и умирающий от голода, был серьезно нарушен. Он бредит, бьется, бессвязен.

Потом он впадает в кому.

Его путь казался определенным.

Он закончил резидентуру по нейрохирургии и в 1988 году был принят на работу в одну из самых престижных больниц страны, Brigham and Women’s, в Бостоне. Во время практики он преподавал в альма-матер своего отца, Гарвардской медицинской школе.Престиж этих институтов дал ему доступ к некоторым из самых замечательных новых медицинских технологий в мире. Он стал экспертом в так называемой стереотаксической радиохирургии — методе лечения, который сжигал проблемы в мозгу пациента, прижигал аневризмы, готовил опухоли без необходимости вскрытия черепа.

Он был на подъеме. Тень его отца больше не казалась такой длинной. И он был очарователен. Больше, чем жизнь, так его считали жители.Харизматичный бочонок энергии с милой привычкой всегда носить галстук-бабочку. Он играл рок-музыку в операционной: классику, такую ​​как Джими Хендрикс, Led Zeppelin и The Doors, новые вещи, такие как Massive Attack, Five for Fighting, Goo Goo Dolls. И нет, он так и не смог избавиться от своей одержимости космосом, полетом. Иногда, когда его не было рядом, жители даже говорили, что из него получился бы космонавт лучше, чем нейрохирург. Они заметили, что некоторые из лечащих хирургов могут полностью потерять себя во время операции, стоя там часами, вглядываясь в крошечную дырочку и тщательно извлекая кусочки опухоли.Но доктор Александр не был таким. Он ворвался в операционную, разговаривал с медсестрами, ординаторами и всеми, кто слушал, бессвязно рассказывая об околоземных астероидах или темной материи, или о любой другой теме в астрофизике, о которой он читал в свободное время. Ему потребуется время, чтобы приступить к делу, сосредоточиться на рассматриваемом вопросе.

Дело не в том, что он не умный. Четыре разных бывших жителя Александра используют слово блестящий , чтобы описать его.

Но часто ему просто казалось, что он где-то еще.

Он где-то еще.

Где, не знает. На самом деле он ничего не знает. Ни где он, ни даже кто или какой он . Он чистое осознание, чистое настоящее, ни прошлого, ни будущего. Просто это маленькое пятнышко сознания, плывущее по течению в необъятном и загадочном месте. Это неприятное место, коричневое, грязное и удушающее, но он даже не знает достаточно, чтобы определить такой сложный термин, как «неприятный».

И тут он видит свет.

Яркий свет кружится над ним в сопровождении прекраснейшей музыки. Он поднимается к ней. С по ит. Неприятное место ушло где-то под ним, и теперь он находится в месте, которое, даже если бы он обладал словарным запасом, словесным запасом, он нашел бы почти неописуемо красивым. Это зеленое и зеленое место. Зеленое идиллическое место, заполненное, но не переполненное мужчинами и женщинами в крестьянской одежде. Кое-где среди них прыгает собака. А он, он летает ! Он на крыле бабочки.Возможно, это огромная бабочка или он действительно крошечный, но размер и масштаб на самом деле ничего не значат. Вокруг него другие бабочки, миллионы, может быть, бесконечное количество, разноцветных и переливающихся, все они беспорядочно летают над этим невероятно красивым местом.

И он не один. Рядом с ним на бабочке красивая девушка!

Как и зеленая сельская местность, ее красота настолько сильна, настолько подавляюща, что само слово красота кажется недостаточным.Он понимает, что она говорит с ним, что-то говорит, хотя ей даже не нужно шевелить губами, чтобы что-то сказать.

Тебя любят и лелеют , — говорит она ему.

Вам нечего бояться.

Вы ничего не можете сделать неправильно.

Он не сделал ничего плохого.

Он уничтожил неврому слухового прохода женщины, доброкачественную опухоль головного мозга, сжег ее до забвения сфокусированными лучами радиации. Это то, что он намеревался сделать, и это то, что он сделал.И да, было послеоперационное воспаление, и да, операция оставила женщину с постоянным параличом левой стороны лица, но помните, что мы говорим здесь об операции на головном мозге, а не об удалении занозы. Могут случиться плохие вещи, которые полностью не зависят от вас.

Однако иск женщины не обвинял его в совершении чего-то, чего он не должен был делать. Он обвинял его в том, что он не сделал того, что должен был сделать. В частности, он обвинил его в том, что он не сообщил женщине, что в результате операции может возникнуть необратимый паралич лицевого нерва.

Находясь на небесах, Александр катался на бабочке с красивой девушкой. Позже он понял, что она была той биологической сестрой, с которой он никогда не встречался.

Итак, поскольку именно то, что он сказал ей перед операцией, лежало в основе дела, адвокаты спросили ее об этом во время дачи показаний несколько лет спустя. Это была пожилая женщина из Аризоны. Первоначально она проконсультировалась с доктором Александром по телефону после просмотра эпизода телепрограммы PBS под названием Scientific American Frontiers , который рассказывал Алан Алда и в котором говорилось о докторе Алде.Александр и его замечательные операции стереотаксической радиохирургии. Она отправила ему свои медицинские карты, назначила время для операции, а затем улетела с мужем и сыном в Бостон.

Пациент: Я был в инвалидном кресле, и мы спустились в эту комнату и стали ждать. В 8:30 в комнату вошли примерно четыре или пять человек, и они не сказали мне ни слова. Они просто подошли и начали колоть меня иглой для наркоза. А потом они начали вбивать мне в голову эту штуку.И я истекал кровью, и я был напуган, и меня трясло. Я был в шоке, и никто не сказал ни слова ….

Адвокат: Что случилось потом?

A: Потом они надели этот колокол на меня — они пытались, и это было — им пришлось получить другой, потому что тот, который они поставили, упал мне на плечо. У меня очень короткая шея, а у них… может быть, она была с ними. Я не знаю. Я этого не помню. Все, что я помню, это мучительную боль, когда они начали вбивать мне голову.У меня было четыре винта, два сзади и два спереди.

Q: Хорошо.

A: И я полагаю, что вошла помощница, и она знала, что я был в шоке, очевидно, потому что она взяла одеяло и обернула его вокруг меня, и она как бы держала меня. Я все еще был в инвалидном кресле ….

В: За все это время ни один из этих четырех или пяти мужчин ничего вам не сказал, верно?

А: Да. Когда они начали вводить новокаин или что-то еще, что было у меня в голове, я сказал: «Один из вас, доктор?Александр? », И этот голос позади меня сказал:« Да, я ». И я сказал:« Пожалуйста, подойди, чтобы я тебя увидел. Я бы хотел посмотреть, как ты выглядишь ». Так он и сделал. И мы, возможно, пожали друг другу руки. Я этого не помню. А потом он вернулся к тому, что они делали, — воткнул это мне в голову.

Но ничто из этого, опять же, не является признаком проступка. Холодное или рассеянное поведение у постели не является преступлением. Вопрос был в том, предупреждал ли он ее когда-нибудь о возможных осложнениях.Когда адвокат женщины попросил показать двухстраничную форму информированного согласия с описанием рисков, Александр смог найти только первую страницу, страницу без подписи женщины. И на этой странице, как отметил юрист, было «несколько дырок и следов потертостей, что указывало на то, что она была внесена в карту [пациента], извлечена из файла, а затем восстановлена». Кроме того, по его словам, пропали и другие документы, в том числе письмо, которое главный нейрохирург пациентки отправил Александру с уведомлением о послеоперационном параличе лицевого нерва.Адвокат женщины утверждала, что «разумно сделать вывод, что такая схема исчезновения доказательств не была случайной, а на самом деле была преднамеренной». Другими словами, адвокат утверждал, что, когда Александр находил вещи, которые не соответствовали истории, которую он хотел рассказать, он менял их или заставлял их вообще исчезать.

Александр поселился.

Он парит на крыле бабочки неизвестно сколько.

Время другое. Пространство, время, я, все: разное.Над бабочками плавают разумные светящиеся шары. Ангелы? Кто знает.

Но со временем он поднимается, даже выше. Или глубже. Способствовать.

Он входит в новое царство, царство бесконечной глубины и бесконечной черноты. И в центре всего этого — свет. Яркий, пульсирующий, теплый, любящий, мудрый. Воплощение, определение, источник всего этого и всего остального.

Всезнающий и любящий творец в центре всего сущего.

Он приближается к Богу.Бог приближается к нему. Бог везде. Выше. Ниже. Рядом. Внутри.

Он и Бог — Один .

И хотя он все еще не знает, кто он и где находится, хотя он все еще не имеет понятия о самом языке, о настоящем, о прошлом, все это не имеет значения.

Он знает. Он знает … все .

Он знает непознаваемое, великие тайны, ответы на окончательные «почему», «где» и «что».

Почему мы здесь? Откуда мы пришли? Что же нам теперь делать?

Он все знает.

А потом он отпадает. Вниз по долине кружащихся бабочек. Снова в нестареющую грязь, где началось его путешествие.

Итак, он урегулировал этот иск.

Но такие вещи случаются. Вы пытаетесь исправить людей, которые в противном случае были бы безнадежно сломлены, и иногда вам это не удается, или все идет немного наперекосяк. И слишком часто юристы ждут своего часа.

На него это не особо повлияло. Он все еще преподавал в Гарварде, все еще практиковал в Бригаме.Он все еще был на подъеме. Однако на работе была некоторая напряженность. Он и человек, на которого он работал, доктор Питер Блэк, кафедра нейрохирургии Бригама, не ладили. Почему это так, зависит от того, кого вы спросите. Александр думает, что это потому, что Блэк поручил ему возглавить программу стереотаксической радиохирургии в больнице, и первоначально эта технология использовалась только для лечения аневризм. Однако технология быстро развивалась, и вскоре Александр начал применять ее и на опухолях. Он также начал использовать новый больничный аппарат МРТ для лечения опухолей.Проблема была в том, что Блэк был известен во всем мире как специалист по опухолям. Например, когда дочери Ринго Старра диагностировали опухоль мозга, врачи отправили ее через Атлантику, потому что подойдет только Блэк. Александр подумал, что Блэк, возможно, беспокоился о том, что Александр посягает на его территорию, и это обостряло их отношения. У Блэка, в свою очередь, нет комментариев.

Но в целом, после более чем десяти лет его карьеры в Brigham, дела шли отлично. Он является соавтором множества журнальных статей и двух академических учебников, один о стереотаксической радиохирургии, а другой — об интраоперационном аппарате МРТ.А затем, в 2000 году, он послужил источником вдохновения для романа-бестселлера.

Это написал его друг. Пациент, Майкл Палмер. Медицинский триллер, про добрых путешественников, хватающих в аэропортах и ​​пожирающих в самолетах. Французский террорист, умирающий от опухоли мозга, берет в заложники престижную бостонскую больницу, чтобы заставить персонал спасти его жизнь. Первоначально террорист хочет, чтобы операция была проведена начальником отделения нейрохирургии Карлом Гилбрайдом, но вскоре Гилбрайд оказывается продажным и некомпетентным болваном, чьей «истинной сильной стороной» была самореклама.«Настоящая звезда отделения нейрохирургии, — приходит к выводу террорист, — это молодая головорез по имени Джесси Коупленд, которая является всем, на что может надеяться пациент: блестящей, самоотверженной, сострадательной, яростно преданной своим подопечным и волшебником со скальпелем. Когда террорист выбирает Коупленда для проведения своей операции, это так раздражает Гилбрайд, что он на каждом шагу пытается помешать и саботировать ее.

Далай-лама машет пальцем Александру. КОГДА ЧЕЛОВЕК ПРЕДСТАВЛЯЕТ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ ПРЕТЕНЗИИ, ОН ГОВОРЕТ, ТРЕБУЕТСЯ «ТЩАТЕЛЬНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ», ЧТОБЫ УБЕДИТЬСЯ, ЧТО ЛИЦ «НАДЕЖЕН», «НЕ ИМЕЕТ» «НИКАКИХ ПРИЧИН для лжи».

Палмер узнал все, что мог о нейрохирургии от Александра, и направил это в книгу, в Коупленда. Александр даже передал Палмеру идею ARTIE, робота-помощника, который мог бы ползать прямо по носу в его мозг и, в сочетании с интраоперационным аппаратом МРТ, резектировать даже самые устойчивые опухоли. Когда люди в Бригаме прочитали «Пациент, », им потребовалось около полсекунды, чтобы понять, что Коупленд был заменой Эбена Александра (хотя и под прозрачной маской смены пола).И им не потребовалось много времени, чтобы понять, что гнусный продажный руководитель нейрохирургии, вымышленный Карл Гилбрайд, должен был быть настоящим кафедрой нейрохирургии Бригама, начальником Эбена Александра, Питером Блэком. Как выразился один бывший житель Александровского дома, «враждебность и динамика устрашающе идентичны». Александр, по его словам, «вылил все свое разочарование через Палмера», хотя и предупреждает, что полученные в результате портреты Александра и Блэка «открыты для интерпретации и окрашены ревностью.

В вымышленном мире книги Карл Гилбрайд получает то, что ему предстоит. Его бьют из пистолета и жестоко унижают, и к концу он настолько выхолощен и подчинен Коупленду, что ищет похвалы от нее «как четверо -летний объявил, что собрал все свои игрушки ».

В реальном мире все обернулось иначе.

13 апреля 2001 года, почти ровно через год после публикации Пациент, Доктор Эбен Работа Александра хирургом в больнице Бригама была прекращена.Слухи заполонили коридоры больницы и места поломки — проблема с пациентом? просто слишком много эго в одном месте? — но ни одно из них не было подтверждено. Администрация по своему бюрократическому обычаю промолчала. Бесспорным был только один факт: доктор Эбен Александр III двигался дальше.

Он падает и встает, падает и встает.

Вернувшись в грязь и мрак царства под зеленым местом, под Богом, он в конце концов, через секунды, часы, дни, годы или тысячелетия, обнаруживает, что все под контролем.Что он может снова подняться. Все, что ему нужно сделать, это вызвать мелодию, ту, что сопровождает начальный портал, а затем он взлетит, пройдет сквозь нее и снова вернется на бабочку вместе с красивой девушкой, готовый к новой встрече с Богом. Он повторяет эту схему, падая, поднимаясь, бесчисленное количество раз.

Но со временем мелодия перестает работать. В конце концов мелодия больше не вызывает светящиеся врата. На самом деле это его не беспокоит. Даже там, в корчащемся коричневом и грязном, он знает, что его любят вечно, что он не может сделать ничего плохого, что с ним никогда не может случиться ничего по-настоящему плохого.

Обладая этим знанием, а также всей своей другой новоприобретенной мудростью, он постепенно осознает другое царство. Лица появляются из мрака и предстают перед ним, и хотя он их не узнает, хотя и не знает, кто они такие, он чувствует их заботу о нем. Их любовь. Они приходят оттуда, откуда он.

Он начинает просыпаться.

Пора возвращаться.

Пора было возвращаться, возвращаться домой на юг. Новая Англия не совсем сработала.После Бригама он устроился на работу в Мемориальный медицинский центр UMass в Вустере, в тридцати пяти милях к западу от Бостона. Он запустил программу глубокой стимуляции мозга, имплантировав пациентам электроды, помогая облегчить их паркинсонический тремор с помощью корректирующих разрядов. Но судебных процессов было больше — в одном случае кусок пластика остался на шее женщины — и был еще один босс, с которым он не ладил.

В августе 2003 г. UMass Memorial приостановил предоставление Александру хирургических привилегий «на основании или по обвинению в ненадлежащем проведении операции.(Специфика случая, приведшего к приостановке, является конфиденциальной, хотя Александр утверждает, что это произошло в результате «очень сложной повторной операции, которую я проделал вокруг ствола мозга пациента, в которой пациенту было труднее восстановиться после операции, я бы сказал, Я ожидал и заставил их поверить ». Технически его отстранение закончилось в ноябре того же года, но он так и не вернулся к работе в UMass Memorial. Он ушел в отставку. В следующем году он провел небольшую внештатную консультацию для Gerson Lehrman Group, компании, которая подбирает корпорации с экспертами в различных областях, а также подала неудачный иск против больницы Бригама и женщин, утверждая, что она неправомерно удержала более 400000 долларов из его пенсионных планов и планов отсроченной компенсации.Он был более или менее без работы в течение пятнадцати месяцев, когда в марте 2005 года он получил письмо от Медицинского совета Массачусетса с просьбой ответить на бланк жалобы, который они получили от бывшего пациента, который был расстроен тем, что Александр перестал отвечать на телефонные звонки. Александр написал ответное письмо, в котором объяснил, что жалоба недействительна, поскольку он больше не занимается практикой и что, кроме того, он скоро вообще уедет из штата.

«Я хотел остаться в Массачусетсе, но кампания [кафедры хирургии Университета Массачусетса] против меня сделала это невозможным», — написал он.Он добавил, что был очень хорошим нейрохирургом, и что «Массачусетсу очень повезло, если бы я воспользовался своими навыками врача и хирурга в течение следующих пятнадцати лет, но у них этого не будет, потому что я уезжаю из этого штата. для более гостеприимной и гостеприимной обстановки. Было бы хорошо, если бы меня ценили за все, что я могу предложить ».

Правление в конечном итоге не приняло дисциплинарных мер. Тем не менее, год спустя он перевез свою семью на юг, в большой колониальный дом из красного кирпича в Линчбурге, штат Вирджиния, недалеко от того места, где он вырос, и больница общего профиля Линчбурга наняла его в качестве штатного нейрохирурга.Он вернулся к работе.

Когда он возвращается, когда он открывает глаза, когда новое-старое царство со всеми его свежими-знакомыми ощущениями омывает его, он сначала очень сбит с толку. Большую часть следующей недели он переживает так называемый психоз в отделении интенсивной терапии. Он галлюцинирует. Некоторые галлюцинации очень странные. В какой-то момент он считает, что бежит через онкологическую клинику на юге Флориды, его преследуют его жена, пара полицейских и два азиатских фотографа-ниндзя.Его словарный запас неполный. Части его мозга по-прежнему не работают.

Но постепенно его мозг снова в сети. Реальность навязывает сама себя. Он осознает, кто такие люди вокруг него. Его семья, его друзья. Он осознает, где именно он находится. Он помнит это место.

Операции, которые Александр проводил в больнице Линчберга, были устаревшими с точки зрения нейрохирургии. Но это не значит, что они не важны.

Например, 1 марта 2007 г. пятидесятичетырехлетний фермер, выращивающий табак, из небольшого городка за пределами Линчберга навестил доктора Ф.Александр с жалобами на боли в шее, трапеции и плече. Александр провел медицинский осмотр и изучил некоторые изображения МРТ и сказал пациенту, что он рекомендовал операцию по декомпрессии позвоночника, которая будет включать слияние его пятого и шестого позвонков. Пациент согласился на операцию, и через несколько месяцев, 27 июня 2007 года, Александр ее сделал.

Он сделал что-то не так. Вместо того, чтобы соединить пятый и шестой позвонки фермера, он соединил четвертый и пятый позвонки.Сначала он не осознал своей ошибки. Когда он продиктовал отчет об операции, он записал, что «МРТ показала значительную выпуклость диска и сложную компрессию дискового остеофита в области C5-6, в основном с левой стороны», а затем описал операцию на этих позвонках, а не на позвонках, которые он действительно прооперировал. на.

12 июля у него был первый повторный визит к фермеру. Он рассмотрел послеоперационные рентгеновские снимки. Он заметил свою ошибку. Он не сказал своему пациенту. Вместо этого, когда его пациент вернулся домой, он вытащил оперативный отчет на свой компьютер и отредактировал его.Теперь в отчете говорится, что МРТ показала выпуклость диска как в C4-5, так и в C5-6, и что «мы обсудили возможную декомпрессию C5-6, а также C4-5, и наконец решили декомпрессию C4-5». Затем он просто нашел в отчете все последующие ссылки на C5-6 и изменил их на C4-5.

После того, как он закончил редактировать отчет, было написано, что он вообще не сделал ничего плохого.

Во время третьей контрольной встречи в октябре Александр наконец признался и сказал пациенту, что, если он захочет еще одну операцию, он может пройти ее бесплатно.Неизвестно, когда именно больница общего профиля Линчбурга узнала об ошибке Александра, но к концу октября у него больше не было хирургических привилегий в больнице.

6 августа 2008 г. пациент подал иск на 3 миллиона долларов против Александра, обвинив его в халатности, нанесении побоев, хищении и мошенничестве. Предполагаемое сокрытие, изменения, которые Александр внес в хирургический отчет, были основным аспектом костюма. В очередной раз адвокат обвинил Александра в изменении исторической записи, когда историческая запись не соответствовала истории, которую он хотел рассказать.

К моменту подачи иска Александр нашел другую работу в некоммерческой организации Focused Ultrasound Foundation в Шарлоттсвилле, Вирджиния, в полутора часах езды от Линчберга. Его новая работа не предполагала нейрохирургической практики. Его начальник, нейрохирург доктор Нил Касселл, который также был профессором нейрохирургии в медицинской школе Университета Вирджинии, знал Александра много лет. Он очень уважал интеллект Александра — как и бывшие жители Александра, он описывал Александра как блестящего.Он меньше ценил хирургические способности Александра. «Нейрохирургия требует способности интенсивно концентрироваться на чем-то одном в течение длительного периода времени», — говорит он. «И это не МО Эбена».

Судебный процесс табачного фермера все еще находился на начальной стадии, навис над головой Александра, как молоток за 3 миллиона долларов, когда E. coli начали свое ужасное размножение.

Он идет домой из больницы незадолго до Дня Благодарения.

Он на шестнадцать фунтов легче и все еще туманен, но с каждым днем ​​становится все сильнее и резче.Он должен был дать показания по делу табачного фермера в декабре, но суд разрешает отодвинуть его. Он занят. Он пишет открытки с благодарностью медицинскому персоналу, который о нем заботился. Он делает заметки о своих воспоминаниях о своем странном коматозном путешествии, мрачном месте, бабочках, сельской местности и ослепительном озарении в центре всего этого. Он полагает, что тому, что он пережил, вероятно, есть неврологическое объяснение.В конце концов он снова начинает работать в Фонде фокусированного ультразвука.

18 марта 2009 г. Александр дает показания по делу табачного фермера. Он свидетельствует, что, когда он узнал о своей ошибке, он «чувствовал себя так, как будто [его] сбил грузовик», но он воздержался от сообщения пациенту, потому что был заинтригован послеоперационными улучшениями, которые, по его словам, пациент сделал, несмотря на неудачные попытки. операция.

«Я думал, что в конце концов расскажу ему об этом, — говорит он, — и я думаю, что мое непреодолимое любопытство насчет того, почему ему стало лучше, я хотел посмотреть, вернутся ли его симптомы быстро, потому что люди иногда будут принимать плацебо. эффект от операции.»

Вскоре после его показания адвокаты Александра убеждают его уладить дело, и он это делает. Они также убеждают его уладить еще одно дело, связанное с операцией, которую он провел всего через две недели после операции фермера, когда он снова прооперировал не тот позвонок. Пациент. Он улаживает и этот случай. Медицинский совет Вирджинии позволяет ему сохранить свою лицензию, но взимает скромный штраф и предписывает ему продолжать курсы повышения квалификации по этике и профессионализму. К тому времени, как все его незавершенные дела будут разрешены, Александр урегулировал пять дел о халатности за последние десять лет.Только один нейрохирург, имеющий лицензию Вирджинии, уладил столько же случаев за этот период времени, и ни один из них не уладил больше.

Но на самом деле, после комы его взгляд на проблемы с законом изменился. Ему просто повезло, что он жив. Сам факт этого, тот факт, что его мозг пережил эту жестокую бактериальную атаку, ну … некоторые могут даже назвать это чудом. Он начинает много читать об околосмертных переживаниях, таких как «Жизнь после смерти », «» Динеша Д’Сузы; в объятиях света, Бетти Дж.Иди; и Доказательства загробной жизни, Джеффри Лонга. Во всех этих книгах утверждается, что переживания, подобные тому, что он получил, не были галлюцинаторными причудами осажденного мозга. Они были настоящими. Однажды утром, примерно через четыре месяца после комы, он у себя в спальне читает одну из этих книг Элизабет Кюблер-Росс под названием «О жизни после смерти», . Он доходит до истории о маленькой девочке, которая пережила почти смертельный опыт, во время которого она встречает умершего брата, которого никогда не знала.

Александр, который недавно получил фотографию умершей дочери своих биологических родителей, сестры, которую он никогда не знал, кладет книгу и переводит взгляд на фотографию.И вдруг он узнает ее.

Девушка на крыле бабочки.

Он не может уснуть.

В течение нескольких дней, недель и месяцев подряд он просыпается в два часа ночи и не может снова заснуть, поэтому он идет в приют задолго до того, как ему нужно начать свой долгий путь на работу, и он пишет и читает и думает.

Он знает, что ему есть что рассказать, но вопрос в том, как это рассказать.

В конце концов он решает начать с рассказа о своем первом почти смертельном опыте.

Это история из его дней прыжков с парашютом в колледже. За время учебы в колледже он совершил более трехсот прыжков, и большинство из них были захватывающими, но в остальном без происшествий. Однако в один осенний день 1975 года что-то пошло не так. В тот день он последним из группы из шести прыгунов вышел из самолета. Группа намеревалась сформировать звездное построение из шести человек, но один из них прилетел слишком быстро и разбил построение на части прежде, чем Александр смог войти, чтобы завершить его. Придя в себя, парашютисты, немного сбитые с толку, двинулись друг от друга, готовясь развернуть свои парашюты.Александр сделал то же самое, взлетев, чтобы застолбить свой собственный, нетронутый участок неба. Он собирался потянуть за шнур, когда сразу заметил, что джемпер по имени Чак выследил место прямо под ним. Он описывает момент:

Он не должен меня видеть. Едва эта мысль пришла мне в голову, как красочный пилотный парашют Чака вылетел из его рюкзака. Его пилотный парашют уловил ветер со скоростью 120 миль в час, идущий вокруг него, и полетел прямо на меня, затягивая его основной парашют в рукаве прямо за собой.

С того момента, как я увидел, как всплыл пилотный парашют Чака, у меня была доля секунды, чтобы среагировать. Ведь потребуется меньше секунды, чтобы проскользнуть через его раскрывающийся основной парашют и, что весьма вероятно, прямо в самого Чака. На такой скорости, если я ударил его по руке или ноге, я бы сразу снял их, нанеся себе смертельный удар. Если бы я ударил его прямо, наши тела взорвались бы.

Вместо этого Александру удалось отреагировать на сценарий наиболее совершенным образом, мгновенно и без сознательных усилий, повернув свое тело так, что оно отлетело от Чака, избегая катастрофы на микросекунды.В то время он удивлялся тому, что, по его мнению, должно было быть неиспользованной способностью его мозга к сверхъестественно быстрому мышлению. Теперь он иначе трактует этот инцидент.

Эта книга о событиях, которые изменили мое мнение по этому поводу. Они убедили меня, что, каким бы чудесным ни был мозг, не мой мозг вообще спас мне жизнь в тот день. То, что пришло в действие, когда второй парашют Чака начал открываться, было другой, гораздо более глубокой частью меня. Деталь, которая могла двигаться так быстро, потому что совсем не застряла во времени, как мозг и тело.

У него есть начало.

Был человек по имени Чак из Университета Северной Каролины в спортивном парашютном клубе Чапел-Хилл. Он не отвечает на телефонные звонки. Но его невестка знает.

Она прочитала Доказательство небес . Она тут же подумала, что Чак в книге, должно быть, был ее зятем. Она отправляет Чаку несколько электронных писем. Наконец он отвечает. Он помнит Александра. Он говорит, что не помнит ничего похожего на описанный Александром инцидент.

Александр может понять путаницу.

«Это не Чак», — говорит он сегодня. «Мне, наверное, следовало поставить в начале книги заявление об отказе от ответственности, в котором говорилось, что Чак — это не Чак. На самом деле это кто-то, кого не зовут Чак. Потому что я не могу назвать имя этого человека. Потому что адвокаты Simon & Schuster будут злиться на меня, потому что потенциально они сделали что-то не так. потенциально они были ответственны за причинение неприятностей и т. д. и т. д. Так что я получил очень строгий совет от адвокатов Simon & Schuster не разглашать, кто это был.«

Но если бы человек, открывший желоб под собой, сделал что-то неправильно, это было что-то не так, что не причинило никаких телесных повреждений. Там не было бы никакой юридической ответственности, верно?

» Верно , — говорит он. — Ну, это был мой аргумент, но эти поверенные, это было для меня отчасти удивительно, это была одна из немногих вещей, на которых они сосредоточились. Они сказали: «Ни при каких обстоятельствах не разглашайте, кто это был!»

Итак, он изменил имя персонажа на Чак, которое оказалось настоящим именем человека, с которым он прыгнул с парашютом?

«Это не Чак», — повторяет он.«Это не Чак».

Он все еще на связи с Чаком?

«Нет.»

А Чак фальшивый?

«Нет, я не знаю, что случилось с фальшивым Чаком».

Есть ли еще кто-нибудь, кто участвовал в прыжке в тот день, кто мог бы подтвердить его историю?

«Вы знаете, нет. Потому что я не могу сказать вам точно, какой это был день. И мой бортовой журнал — тех страниц в моем бортовом журнале, которых у меня сейчас нет».

Книга прогрессирует. Он начинает оттачивать свой аргумент и формировать его представление.

Он пишет, что он «практикующий нейрохирург» и знаком с «самыми передовыми концепциями науки о мозге и исследований сознания». Его «десятилетия исследований и практической работы в операционной» поставили его «в положение выше среднего, чтобы судить не только о реальности, но и о последствиях того, что случилось со мной».

Представляет свою центральную диссертацию.

«Во время комы, — пишет он, — мой мозг работал неправильно — он вообще не работал. ». «Это ключ. Его мозг не работал, но все же у него были яркие воспоминания о путешествии по этим другим царствам: мрачная тьма, бабочки, бескрайняя тьма и светящийся, всезнающий создатель. Как мог у него есть воспоминания из того времени, когда его мозг вообще не работал? Из того времени, когда, как он пишет, «мой разум, мой дух — как бы вы ни называли центральную, человеческую часть меня — исчезли».

Ответ прост и логичен. К тому же, как он пишет, «потрясающе важен.Не только для меня, но и для всех нас ».

Александр пишет:« Место, где я побывал, было реальным, реальным таким образом, что по сравнению с этим жизнь, в которой мы живем здесь и сейчас, становится совершенно фантастической ». приближается к концу его рассказа, кажется, что каждая часть его истории таинственным образом связана со всеми остальными частями. Например, его кома началась в понедельник, 10 ноября, а к субботе «дождь шел пять дней подряд, с тех пор, как я поступил в отделение интенсивной терапии ». Затем, в воскресенье, после шести дней ливня, прямо перед тем, как он проснулся, дождь прекратился:

На востоке солнце светило своими лучами через щель в облачный покров, освещающий прекрасные древние горы на западе, а также слой облаков наверху, придавая серым облакам золотой оттенок.

Затем, глядя на далекие вершины, напротив того места, где восходило солнце середины ноября, оно было.

Идеальная радуга.

Казалось, что небо приветствует возвращение Александра.

Дэйв Верт, ответственный метеоролог в офисе Национального управления океанических и атмосферных исследований, который включает Линчбург, просматривает погодные записи за неделю с 10 по 16 ноября. «На десятое число ничего не было», — говорит он.«Ничего на одиннадцатом … две сотых дюйма на двенадцатой». По его словам, следующие три дня были дождливыми и ужасными. Вечером пятнадцатого числа гроза разразилась. Шестнадцатое было еще одним ясным днем.

Может ли быть радуга утром шестнадцатого числа?

«Нет, — говорит он.

В отличие от записей погоды, все медицинские записи Александра конфиденциальны. Александр не планирует обнародовать их, хотя предлагал разрешить трем врачам, которые его лечили, рассказать о его случае.Двое из них отказались от этой возможности. Другая, доктор Лаура Поттер, дежурила в отделении неотложной помощи больницы общего профиля Линчбурга утром 10 ноября 2008 г., когда его доставили медперсонал.

И Александр в своей книге, и Поттер в ее воспоминаниях описывают прибытие Александра в больницу. Скорая стонет, барахтается, бредит, и его приходится сдерживать физически. В Proof of Heaven, Александр описывает доктора Поттера, который затем вводил ему «успокоительные», чтобы успокоить его.

Вот как Dr.Поттер помнит это:

«Мы вообще не могли работать с Эбеном, мы не могли получить показатели жизненно важных функций, он просто не мог подчиняться. Поэтому мне пришлось принять решение просто поместить его в химически индуцированную кому. На самом деле для его собственной безопасности, пока мы не сможем его вылечить. Я так и сделал … Я усыпил его, если хотите, и поставил на систему жизнеобеспечения «.

После того, как Александра перевели из отделения неотложной помощи в отделение интенсивной терапии, по словам Поттера, врачи ввели там анестетики, которые удерживали его в коме. На следующий день она пошла к нему в гости.

«И, конечно, он все еще был в искусственной коме», — говорит она. «На аппарате искусственной вентиляции легких. Они пытались дать ему проснуться и посмотреть, что он будет делать, но он был в точно таком же возбужденном состоянии. Даже если они пытались ослабить, даже немного, успокоиться от седативного средства. дней, каждый раз, когда они пытались отучить его от успокоительного — просто бились, пытались кричать и хватались за трубку ».

В Proof of Heaven Александр пишет, что он провел семь дней в «коме, вызванной редким случаем E.coli бактериальный менингит ». В книге нет никаких указаний на то, что это Лора Поттер, а не бактериальный менингит, вызвала его кому, или что врачи в отделении интенсивной терапии поддерживали его кому в последующие дни, используя анестетики. Александр также пишет, что в течение недели в отделении интенсивной терапии он присутствовал «в одиночестве», что бактериальная атака оставила у него «почти полностью разрушенный мозг». Он отмечает, что согласно общепринятому научному пониманию, «если вы этого не сделаете». Если у него работающий мозг, ты не можешь быть в сознании », и ключевой момент его аргумента в пользу реальности сфер, которые он, по его утверждениям, посетил, заключается в том, что его воспоминания не могли быть галлюцинациями, поскольку у него не было мозга. способны вызвать даже галлюцинаторные сознательные переживания.

Я спрашиваю Поттера, соответствует ли маниакальное, возбужденное состояние, которое Александр проявлял всякий раз, когда его отлучали от анестетиков в первые дни комы, соответствовало ее определению сознания.

«Да», — говорит она. «В сознании, но в бреду».

Поттер не читала Доказательство небес, , хотя заранее ознакомилась с некоторыми отрывками. Примерно через год после выздоровления Александр подошел к Поттеру на соревнованиях по бегу, в которых участвовали оба их сына, и сказал ей, что начал писать книгу и хотел, чтобы она взглянула на некоторые части, в которых он описывал ее мыслительные процессы в отделении неотложной помощи.Он сказал, что хотел «убедиться, что ты согласен с тем, что я сделал». Позже он отправил ей отрывки по электронной почте, и, когда она прочитала их, она обнаружила, что они были «вроде того, что думает врач, но не совсем то, что творится у меня в голове». Она сказала ему об этом, и, по словам Поттера, он ответил, что это был вопрос «художественной лицензии», и что аспекты его книги были «драматизированы, так что, возможно, все не совсем так, как было, но предполагалось, что она будет интересна читателям. . »

Одна из самых драматических сцен в книге происходит непосредственно перед тем, как она отправляет его из отделения неотложной помощи в отделение интенсивной терапии:

В последние моменты перед тем, как покинуть отделение неотложной помощи, и после двух часов непрерывных гортанных воплей и стонов животных я стал тихий.Затем из ниоткуда я прокричал три слова. Они были кристально чистыми, и их слышали все присутствующие врачи и медсестры, а также Холли, которая стояла в нескольких шагах от них, по другую сторону занавеса.

«Боже, помоги мне!»

Все бросились к носилкам. К тому времени, как они добрались до меня, я совершенно не отвечал.

Поттер не помнит ни этого инцидента, ни той кричащей мольбы. Что она действительно помнит, так это то, что она интубировала Александра более чем за час до его ухода из отделения неотложной помощи, протянув пластиковую трубку ему через горло, через голосовые связки и в трахею.Может ли она представить, что ее интубированный пациент вообще может говорить, не говоря уже о кристально чистом виде?

«Нет», — говорит она.

Он находит агента, и тот рассуждает о его книжном предложении, и вскоре Simon & Schuster предлагает ему книжную сделку. Они отправили его в ускоренный режим для публикации, хотят выпустить его в том же году. Писатель по имени Птолемей Томпкинс, который написал другие книги об околосмертных переживаниях, помогает сократить рукопись более чем на половину.Александр встречается в Нью-Йорке с издателями и своим редактором, но как только сделка заключена, механизмы издательского мира продолжают работать, даже когда он возвращается на юг.

Название книги, по словам Александра, создано во время встречи, на которой он не присутствует, встречи руководителей Simon & Schuster и, по его словам, руководителей различных телевизионных программ ABC, включая Good Morning America, 20/20, и Nightline. Во время встречи руководители Simon & Schuster, которые пытаются выстроить освещение для книги, делают свою презентацию — этот известный нейрохирург посещает загробную жизнь, возвращается с чудесными историями, чтобы рассказать — и к концу встречи Руководитель ABC спрашивает, могут ли руководители Simon & Schuster резюмировать, что делает книгу важной.

«Это доказательство небес!» кто-то выпаливает.

В своем кабинете, ближе к концу нашего разговора, Александр дистанцируется от заголовка.

«Когда они впервые пришли ко мне с этим названием, мне оно совсем не понравилось», — говорит он. «Потому что из своего путешествия я знал, что для меня было очень ясно, что ни человеческий мозг, ни разум, ни одна научная философская сущность никогда не сможет знать достаточно, чтобы сказать да или нет существованию этого царства или божества, потому что это так далеко за пределами нашего человеческого понимания.«

« Это, — говорит он, — «смехотворно» и «высшая форма безумия, высокомерия» — думать, что кто-либо когда-либо может «доказать» небеса ». Я знал, — говорит он, — что это доказательство в научном смысле было смешной. Я имею в виду, что никто не мог этого допустить ».

Мы разговариваем через пять недель по Skype. Он находится в отеле в Ванкувере, в начале полуторанедельного периода выступлений и подписания книг. Он выглядит расслабленным, безмятежным, одетым в другую рубашку с пуговицами, улыбается Интернету. Он рад быть в дороге, говорит он, стремясь распространить свое послание надежды.У него не было хирургических привилегий с октября 2007 года, но он по-прежнему считает себя целителем.

Я напоминаю ему, что он сказал о названии своей книги во время нашей предыдущей встречи, и спрашиваю, есть ли в содержании книги какие-то части, которые он признал бы такими же гиперболическими. Он говорит, что нет. И теперь он говорит, что даже название, строго говоря, не является неточным. Просто этого недостаточно. «Это гораздо больше, чем доказательство небес», — говорит он. «Доказательство небес — это ничтожно малое требование по сравнению с тем, что есть на самом деле.»

Мы говорим о ливнях, интубациях и химически индуцированных комах, и я вижу это по его лицу, когда он точно знает, что история, над которой я работал, не та, которую он хотел, чтобы я рассказал.

«Что меня беспокоит, — говорит он, — так это то, что вы будете так заняты, пытаясь тушить эти крошечные костры, что упустите важный момент книги».

Я спрашиваю Следует ли включить отчет о его профессиональной борьбе в книгу, основанную на его профессиональных достижениях.

Он говорит нет, потому что медицинские комиссии в различных штатах расследовали обвинения в злоупотреблении служебным положением и пришли к выводу, что он может сохранить свою лицензию. К тому же это все в прошлом. «Дело в том, — говорит он о костюмах, — что они для меня совсем не важны … Вы не можете себе представить, насколько они незначительны по сравнению с тем, что я видел, куда я пошел, и сообщениями. что я возвращаю «.

Он говорит, что его выживание — это чудо. Его врачи сказали ему, что он жив, хотя он должен быть мертв, и он глубоко верит, что он жив по какой-то причине, чтобы распространять весть о любви, ожидающей всех нас на небесах.Лечить.

Сосредоточение внимания на несоответствиях в его истории, на воспоминаниях, которые, кажется, не складываются, на задокументированной судом истории пересмотра фактов, на различиях между естественной и вызванной лекарствами комой, говорит он, — значит пропустить лес. для деревьев. Все это вводит в заблуждение, не имеющее отношения к его путешествию и истории.

Ближе к концу в его голосе звучит мольба.

«Я просто думаю, что вы оказываете серьезную медвежью услугу своим читателям, заставляя их думать, что все это имеет отношение к делу.И я просто, я действительно прошу, как друг, не … «

Стены светло-голубые внизу и темно-синие кверху, как майское небо. Повсюду цветы, фиолетовые и розовые и белые, прорастающие из горшков и плавающие в прозрачных стеклянных чашах. На ярко-оранжевом алтаре в задней части комнаты с золотой статуи Будды в натуральную величину свисают многочисленные лоскуты ткани желтого, красного и зеленого цветов. Далай-лама возлежит на мягком троне перед алтарем, под Буддой.На нем красный халат с желтой лентой на плече, которая обвивается вокруг одной из его рук, оставляя обнаженной другую руку, гладкую и безволосую, как у ребенка. Александр тоже одет в халат, но это стандартный черный халат. Он сидит в нескольких футах слева от Далай-ламы в кресле поменьше. Оба здесь, чтобы выступить на выпускной церемонии колледжа Майтрипа, буддийского колледжа в Портленде, штат Орегон. Первым должен выступить Александр, и когда он начинает, Далай-лама вопросительно наклоняет голову и смотрит на него через толстые очки.

Александр рассказывает свою историю так, как много раз рассказывал прежде, своим мягким, южным, уверенным тоном. Он рассказывает аудитории о чудесном царстве, которое он посетил, о всемогущем и вселюбящем Боге, которого он там встретил, и о некоторых уроках, которые он принес на землю. Он говорит, что среди этих уроков есть тот факт, что реинкарнация реальна, и что знание того, что смерть временна, помогло ему понять, как любящий Бог может допустить столько «трагедий, невзгод и препятствий в физическом мире.«Как он сделал несколько месяцев назад, когда Гретхен Карлсон спросила его, помнят ли мертвые школьники из Ньютауна свою бойню, он предлагает утешение и надежду.« Я стал рассматривать все эти трудности как подарки, — говорит он, — как прекрасные возможности. для роста ».

Далай-лама не является носителем английского языка, и когда его очередь говорить, он делает гораздо менее гладко, чем Александр, иногда останавливаясь и щелкая пальцами, когда слово ускользает от него, или обращаясь к своему переводчику за помощью, когда он действительно застрял.Он не использует нот и производит впечатление человека, говорящего не по манере. Он начинает с краткой беседы о параллелях между буддийскими и синтоистскими представлениями о загробной жизни, а затем, взглянув на Александра, меняет тему. Он объясняет, что буддисты классифицируют явления тремя способами. Первая категория — это «очевидные явления», которые можно наблюдать и измерять эмпирически и напрямую. Вторая категория — это «скрытые явления», такие как гравитация, явления, которые нельзя увидеть или потрогать, но которые можно предположить существующими на основе явлений первой категории.Третья категория, по его словам, — это «чрезвычайно скрытые явления», которые невозможно измерить ни прямо, ни косвенно. Единственный доступ, который мы когда-либо можем получить к этой третьей категории явлений, — это наш собственный опыт от первого лица или через свидетельства от первого лица других.

«Вот, например, — говорит Далай-лама, — своего рода опыт».

Он указывает на Александра.

«Для него это что-то реальное. Настоящее. Но те люди, которые никогда не испытывали этого, тем не менее, его ум немного похож… «Он постукивает пальцами по голове.» Другой! «- говорит он и смеется животным смехом, его мантии трясутся. Зрители смеются вместе с ним. Александр напряженно улыбается. «Мы должны провести расследование», — говорит Далай-лама. «Посредством расследования мы должны убедиться, что этот человек действительно надежен». Он указывает пальцем в сторону Александра. этот человек надежен, никогда не лжет, и у него нет причин лгать.

Затем он меняет тему и начинает говорить о масштабном проекте по переводу древних тибетских текстов.

Александр тихо слушает, время от времени возится с программой в руках. Он далеко от дома и даже дальше от человека, которого он когда-то был. Это было головокружительное путешествие, но его путь вперед кажется определенным. Он сказал людям, что Бог дал ему столько знаний, столько мудрости, столько секретов, что ему придется потратить всю свою жизнь, распаковывая все это, раздумывая по крупицам.Он уже работает над продолжением Proof of Heaven. Тем временем любой может заплатить шестьдесят долларов за доступ к его серии вебинаров по управляемой медитации «Откройте для себя свое собственное доказательство небес», и он консультировался с парой экспертов по «археоакустике», чтобы воссоздать часть музыки, которая он услышал во время своего путешествия. Вы даже можете заплатить, чтобы присоединиться к нему в «лечебном путешествии» по Греции.

В прошлой жизни у Александра были тяжелые времена, но сейчас эти тяжелые времена остались далеко позади.

Он в лучшем месте.

Люк Диттрих работал редактором Esquire с 2008 года. Его работы были опубликованы во многих антологиях, в том числе «Лучшее американское криминальное произведение», «Лучшее американское сочинение о путешествиях» и «Лучшее американское сочинение о науке и природе», а также его статья о группе незнакомцев, которые укрылись вместе во время разрушительного торнадо, выиграли Национальную премию журнала 2012 года за авторскую работу. В настоящее время он пишет книгу для Random House о самом известном пациенте своего дедушки-нейрохирурга, Генри Молисоне, больном амнезией, от которого медицинская наука узнала большую часть того, что знает о том, как работает память.

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти больше информации об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

, чтобы не навредить | Magazine

То, что отделяло «до» от «после», было инфекцией. Если быть точным, бактериальный менингит; взрыв бактерий E. coli , доставленных по артериям в мозг, вызвав воспаление его спинного и головного мозга до такой степени, что почти полностью перекрыл кровоток, оставив нейрохирурга Эбена Александра III бороться за свою жизнь.

10 ноября 2008 года, в понедельник, Александр на неделю впал в кому, практически не имея мозговой активности.

Александр утверждает, что провел это время на небесах.

Небеса сначала не сильно отличались от земли. Миновав белый свет в конце туннеля, он увидел краснеющую от цветов долину, водопады, переходящие в лужи, гуляк, кружащихся под руку, и девушку, летящую на гигантской бабочке. Он говорит, что пение хоров ангелов позволило ему осознать то, что он называет «Ядро» — «бесконечную чернильную черноту, переполненную бесконечной исцеляющей силой вселюбящего божества у источника.

Так началась семидневная духовная одиссея Александра. В этом путешествии, по его словам, он путешествовал по разным небесным сферам, изучая истинную природу пространства, времени, массы, энергии, причинности, смысла и цели.

Через неделю он открыл глаза в больничной палате.

Александр не спорит, что его мозг почти не работал во время комы; на самом деле, это один из фактов своего опыта, который он больше всего подчеркивает. У него не могло быть галлюцинаций, , потому что его мозг не работал.Он утверждает, что его очевидное путешествие на другую сторону является доказательством того, что что-то в нас — душа, сознание, дух — не зависит от наших тел: мы пришли из самой вселенной и возвращаемся в нее.

Эта идея прямо противоположна материализму, философскому учению о том, что все, включая наше сознание, порождено физическим миром. Материализм — основа современной науки, какой мы ее знаем. Однако Александр считает, что дух существует отдельно от материи.

Для Александра этот вывод является результатом логических рассуждений, а не склонности к религиозности. Он не просит своих последователей верить в то, что он говорит, невзирая на научные доказательства; он просит их верить , потому что из них.

По словам Александра, околосмертный опыт изменил его жизнь. В то время он был клиническим директором программы мозга в Фонде фокусированной ультразвуковой хирургии в Шарлоттсвилле, штат Вирджиния. Сегодня его профессиональная траектория мало похожа на более традиционный путь медицинской карьеры, которым он шел тогда.Он является автором нескольких книг-бестселлеров, выступает на дневном телевидении и выступает с публичными выступлениями по всему миру, все с намерением распространить свою философию по всему миру.

Но что отличает Александра от других с похожими историями о загробной жизни, так это его авторитет — к тому времени, когда у него был околосмертный опыт, он был нейрохирургом более 20 лет, проводя встречи во многих престижных медицинских школах, включая Гарвард .

Александр по понятным причинам является неоднозначной фигурой в мире медицины.Многие профессионалы, возможно, самый известный из них, покойный Оливер В. Сакс, публично оспаривали медицинские утверждения Александра о его клинической смерти. Они связывают многие аспекты его опыта с обманом, в который играет мозг, когда он отключается — например, изменения артериального давления могут создавать что-то похожее на туннели в поле зрения человека, а всплески нейротрансмиттеров могут создавать впечатление яркого света. Другие обеспокоены тем, что он продает больным змеиный жир, используя свою историю, чтобы продать ложную надежду уязвимым слоям населения.

Но Александр не согласен с обвинением в том, что поощрение публики к развитию их духовной жизни делает его шарлатаном. Он представляет себе один вид медицины, который является продолжением религии в ее стремлении полностью исцелить пациента — как его тело, так и его дух.

Как профессор, проработавший более десяти лет — 1988-2001 гг. — преподавая в Гарвардской медицинской школе, Александр является поклонником бывшего гарвардского психолога и философа Уильяма Джеймса, чья работа в Американском обществе психических исследований использовала инструменты эмпиризма. к вопросам духовности.

В лекции «Воля к вере», прочитанной студентам Гарварда в 1896 году, Джеймс описал различие между тем, что он считал «живой гипотезой», и «мертвой гипотезой». Живая гипотеза относится к идее, в которую каждый способен верить, иными словами, к идее, которая может вызвать «электрическую связь» с природой. Мертвая гипотеза, напротив, не может соответствовать человеческому пониманию мира.

Для многих утверждение о существовании независимой души и загробной жизни является мертвой гипотезой.Но, переосмысливая духовное с точки зрения науки, доктор Александр пытается его реанимировать.

Эбен Александр вырос в шестидесятых годах в Северной Каролине; он был усыновлен семьей, в которой есть целый ряд выдающихся врачей, которых также звали Эбен Александр. Его отец, Эбен Александер-младший, был нейрохирургом, окончил Гарвардскую медицинскую школу, где сам Александр со временем стал профессором.

Александр получил степень бакалавра в Университете Северной Каролины в Чапел-Хилл в 1975 году, окончил медицинский факультет Университета Дьюка в 1980 году и закончил резидентуру по нейрохирургии в Медицинском центре Университета Дьюка в 1987 году.В следующем году он начал совместное обучение в Гарвардской медицинской школе и практику в Бригаме и женской больнице.

«Я обожал время, проведенное в Гарварде, — говорит Александр. Он опровергает предположение, что культура HMS презирала духовность, утверждая, что это «определенно достаточно развитое учреждение», чтобы разрешить свободное религиозное выражение.

«Признаюсь, это не было частью нашего обучения», — говорит он. «Если бы я был там сейчас, обучая ординаторов и студентов-медиков, я был бы более открытым к силе веры и роли разума над материей, а также к прекрасным способам, с помощью которых мы можем действительно проявлять свободную волю способами, которые я в то время никогда не мог этого сделать, в основном из-за моих собственных ограничений.

Он характеризует свои религиозные убеждения во время учебы в Гарварде как несколько агностические; хотя он ходил в церковь, он думал, что «наука — это абсолютный путь к истине».

Но его сомнения переросли в неверие в 2000 году, когда он попытался связаться со своей биологической семьей, с которой никогда не встречался. Они не хотели с ним разговаривать.

Годы спустя он узнает, что его родная семья все еще оплакивает смерть его биологической младшей сестры, которая умерла двумя годами ранее.Они сказали ему, что у них нет возможности встретить нового ребенка, поскольку они оплакивают другого. Тем не менее отказ задевал. В последующие месяцы он перестал ходить в церковь и перестал молиться со своими детьми. «Я как бы пережил темную ночь души», — говорит он.

Александр не упоминает об этом нам, но в следующем, 2001 году, он также был уволен с должности в Brigham and Women’s. В других интервью он говорит, что «медицинская политика» вынудила его уйти. Александру также предъявили иск за врачебную халатность за год до его ухода от пациента, который утверждал, что он не сообщил ей, что операция, которую она перенесла, могла привести к параличу лицевого нерва, что и произошло.

Александр перешел в медицинский центр UMass Memorial, из которого он ушел в отставку в 2003 году после отстранения от работы за предполагаемую медицинскую халатность, подробности которой не разглашались публично.

В 2006 году он начал работать в больнице общего профиля Линчберга в Линчбурге, штат Вирджиния. Работая там, в апреле 2008 года он столкнулся с еще одним иском о халатности, на этот раз из-за слияния неправильных позвонков у пациента. Истец утверждал, что Александр вскоре после своей ошибки заметил, что он допустил ошибку, но прикрыл ее поддельным оперативным отчетом.

Александр, однако, оспаривает это повествование, утверждая, что, хотя он действительно прооперировал не тот позвонок — ошибку, которую он признает, — его пациент показал положительные результаты, что заставило его пересмотреть «хирургическое обоснование», которое привело его к намеченной цели. позвонки в первую очередь. Он утверждает, что он изменил хирургическую запись, чтобы отразить это, а не как попытку сокрытия, и его пациент решил подать иск только после того, как он предложил покрыть расходы на последующую операцию.Хотя от него потребовали уплатить штраф и пройти уик-энд продолжающийся курс медицинского образования по ведению документации, он говорит, что все расследования, последовавшие за инцидентом, в конечном итоге оправдали его.

Александр приводит в свою защиту статью в Медицинском журнале Новой Англии, в которой говорится, что нейрохирурги — это медицинские специалисты, которым больше всего грозит опасность столкнуться с исками о халатности из-за предательских ситуаций, с которыми они имеют дело. «Меня никогда не признавали виновным в злоупотреблении служебным положением, но я урегулировал несколько дел, возбужденных против меня», — пишет он в заявлении, отправленном по электронной почте.«Урегулирования делаются для того, чтобы избежать огромных судебных издержек, а не для признания вины».

Тем не менее, когда доктор Александр впал в кому, изменившую его жизнь, ему предъявили иск на почти 3 миллиона долларов.

Учитывая тот хаос, который нанесла ему кишечная палочка , это чудо, что Александр жив и говорит прямо сейчас. Когда он был первоначально госпитализирован из-за комы, врачи дали ему десять процентов шансов на выживание. Когда его кома продолжалась, они изменили это число до двух процентов.Когда, несмотря ни на что, он проснулся, его врачи были уверены, что его мозг никогда полностью не восстановится. Тем не менее, это произошло. Он оценивает вероятность этого где-то между одним на десять миллионов и одним на миллиард.

Врачи используют шкалу комы Глазго для определения «глубины и продолжительности комы и нарушения сознания». Шкала варьируется от трех до 15, где три — смерть, а 15 — полное бодрствование. Девять и ниже — это кома.

Во время комы Александр оценивал результат от пяти до семи.Другими словами, он вообще не должен был находиться в коме. Но, по его словам, этого не произошло. Когда он восстановил способность, он написал о своем опыте почти 20 000 слов, которые позже стали его первой книгой «Доказательство небес».

В первый день комы, по его словам, он проснулся не в своей больничной палате, а «в примитивной, грубой, неотзывчивой сфере», которая имела «интенсивность« выжженной земли »», лишившей его всяческих слов. , знания или память.

Он был доставлен из этой пустыни «медленным, вращающимся, ясным белым светом» в долину, которую он называет «Долиной Врат».

«Долина Ворот была наполнена множеством земных и духовных черт: яркой и динамичной растительной жизнью, с обильно распускающимися цветами и бутонами, без признаков смерти или разложения», — пишет он.

«Песнопения и гимны, доносящиеся из [] ангельских хоров, предоставили еще один портал в высшие миры, в конечном итоге открыв мое сознание в Ядро», — продолжает он.

После семи дней в коме мальчик, которого он позже опознал как своего сына, искренне сказал ему, что он нужен на Земле, и он вернулся в реальность своей больничной палаты.

Доктор Александр утверждает, что он записал все это, как только смог, с небольшими ранее существовавшими знаниями о других рассказах о клинических переживаниях. Он говорит, что сначала он думал, что все это была галлюцинация, возможно, что-то наложенное разумом, когда он возвращался в сознание. По его собственным словам, «я был самим себе худшим скептиком». Лишь позже, сравнивая свой опыт с опытом других, он заметил сходство. Его светское мировоззрение начало меняться.

Но один аспект его видения в конце концов убедил его принять духовное: девушка на бабочке, которая вела его через небеса. Он говорит, что узнал ее четыре месяца спустя на фотографии из его родной семьи; она была его покойной младшей сестрой.

Александр опровергает любое мнение о том, что он «избран». «Опыт всегда предназначен для обучения индивидуальной душе. И так уж получилось, что иногда урок [для отдельного человека] является уроком, который также ценен для всего мира », — говорит он.

Вот уже почти десять лет Александр рассказывает свою историю широкой публике. В 2012 году он выпустил свою первую книгу; С тех пор он написал еще два, описывая свой опыт в коме и свои взгляды на жизнь и смерть. Он появлялся, среди прочего, в «Fox and Friends», Oprah и Goop.

Он регулярно проводит беседы с религиозными и медицинскими группами — часто в популярных местах отдыха, таких как Вирджиния-Бич или Багамы. В настоящее время он проводит семинары по всему миру с такими названиями, как «Становление более целостным — отступление на Багамах», «Жизнь в осознанной Вселенной — отступление на выходных» и «Умереть с целью: сознательный переход на другую сторону — веб-семинар.

Описание мероприятия «Стать более цельным», например, обещает посетителям, что они будут использовать «передовую технологию захвата мозговых волн, разработанную Sacred Acoustics, для уменьшения стресса, тревоги, депрессии, зависимости и бессонницы».

Услышав выступление Александра, вы можете быть удивлены его политикой.

Он унаследовал свою легкую протяжность, наряду со своим именем, от поколений южных хирургов и ученых, и, похоже, есть импульс придать Александру типичный вид консерватора-евангелиста.Его рассказы о своем опыте в загробной жизни похожи на рассказы других евангельских христиан, и некоторые из его появлений в СМИ также отражают консервативную риторику — как отмечалось в профиле Esquire, однажды он появился в качестве гостя на Fox News, чтобы убедить зрителей в том, что на Небесах тепло приветствовали детей-жертв резни в Сэнди-Хук.

Но система убеждений Александра удивительным образом опирается на либеральную политику. Он поддерживает права трансгендеров и индивидуализированное гендерное выражение, что является результатом его веры в то, что души не имеют пола.Он потрясен классовым разделением нашей страны, и он не поклонник Дональда Трампа.

«Я как бы хихикаю, когда думаю о том, что Трамп сказал в эти последние несколько дней о Нэнси Пелоси, которая молится за него», — говорит Александр, имея в виду все еще продолжавшийся в то время судебный процесс по импичменту. «Он понятия не имеет, что это значит. Он не понимает, что сила молитвы за своего врага — действительно огромная сила ».

В том же прогрессивном духе Александр утверждает, что любящий и творческий источник, с которым он столкнулся на Небесах, который он назвал «Ом» в честь звуков, которые он слышал в этом царстве, слишком обширен, чтобы претендовать на него какой-либо одной религией.

Для Александра православие затемняет смысл. Он говорит, что ада нет. Скорее, души переживают и извлекают уроки из той боли, которую они причинили другим жизням посредством реинкарнации. Эта модель просит людей вести себя с сильным чувством справедливости, чтобы они не ответили на их дела.

Богословие Александра также вписывается в более широкое мировоззрение. Он считает, что сейчас мы живем «на дне», когда нависает катастрофа — в таких формах, как изменение климата, неравенство доходов и рост насилия с применением огнестрельного оружия.Он также описывает повсеместное чувство заброшенности: общество, брошенное корпорациями, средний класс — одним процентом, а людей — своими политиками.

Отказ от жизни не должен находить отклик у никого лучше, чем у Александра, чьи биологические родители отказались от него. Принять его мировоззрение — значит быть усыновленным его Богом — прощающим, любящим и услужливым родителем, как описал Александр.

Так что же мешает людям зарегистрироваться? Проблема науки, в основном. Для многих либеральных взглядов принципы эмпиризма несовместимы с богом.Александр, однако, предсказывает наступление второй научной революции — такой, в которой духовность вырвется в основное русло прогрессивной эмпирической мысли.

«К 2028 году ни один уважающий себя, научно мыслящий, начитанный человек на земле не будет сомневаться в реальности загробной жизни и реинкарнации на основе научных данных», — говорит он.

Для Александра инструментом революции будет не что иное, как зарождающаяся область квантовой механики — неуловимая дисциплина, о которой физик Ричард Фейнман однажды пошутил: «Если кто-то скажет вам, что понимает квантовую механику, то все, что вы узнали, — это что вы встретили лжеца.

Александр ссылается на квантовую запутанность или то, что Эйнштейн называл «жутким действием на расстоянии» — феномен, в котором две частицы, разделенные огромным расстоянием, продолжают влиять друг на друга — как свидетельство метафизической области, в которой в конечном итоге пребывает сознание.

Доктор Александр не первый человек, переживший околосмертный опыт; люди записывали подобные случаи с тех пор, как люди изобрели письменность. Александр считает это еще одним доказательством своей теории.

Однако многие ученые считают прямо противоположным — что частота и воспроизводимость этих переживаний показывают, что мозг устроен таким образом, чтобы заставить нас поверить в то, что мы вступаем в контакт со сверхъестественным.

В статье 2012 года в The Atlantic «Увидеть Бога в третьем тысячелетии» покойный врач и писатель Оливер Сакс объясняет, что «яркий свет в конце туннеля», почти универсальный для клинических переживаний, — это «Сужение полей зрения из-за пониженного кровяного давления в глазах.Между тем, свет вызывается «потоком визуального возбуждения из ствола мозга… в зрительную кору». Он приписывает остальную часть переживаний Александра стандартной галлюцинации.

Наше восприятие времени, как указывает Сакс, не совпадает с действительным течением времени; Опыт Александра, который он описывает как многолетний, мог легко произойти в течение нескольких секунд, а именно, когда его неокортекс (часть мозга, вызывающая галлюцинации) восстанавливала функцию.

Александр знает о скептицизме Сэка, а также других его недоброжелателей. «Он даже не читал книгу», — говорит он. Если бы Сакс нашел время, чтобы прочитать «Доказательство небес» и свое медицинское заключение, утверждает Александр, Сакс «разорвал бы свою оригинальную статью и выбросил бы ее».

Но критика Сакса и других не разубедила последователей Александра, которые заполняют конференц-залы и ретритные центры, чтобы послушать его выступления.

Для многих услышать, как кто-то вроде Александра рассказывает о своем трансцендентном опыте, есть поддержка и подтверждение.Для тех, кто страдает — возможно, тех, кто борется с жизненно важными ситуациями, такими как неизлечимая болезнь или смерть любимого человека, — рассказы Александра успокаивают.

Может быть, есть просто некоторые фазы жизни, которые неадекватно рассматриваются научной реальностью — независимо от того, что на самом деле правда, может быть место для альтернативных способов веры, поскольку они делают жизненные трагедии немного более терпимыми. .

Некоторые предполагают, что д-р Александр руководствуется выгодой.

Александр решительно оспаривает эти претензии. Он допускает, что получил пользу от публикации его книг; в то же время он говорит, что прибыль — это неизбежный результат работы с ведущим издателем, который ему пришлось использовать для эффективного распространения своего сообщения. Он цитирует многочисленные бесплатные ресурсы, которые он предоставил, от программ на его веб-сайте до записей его лекций на YouTube.

Александр — далеко не единственный евангелист, переживший околосмертный опыт; Интернет наполнен ими.Может быть, все они циничные актеры, пытающиеся разбогатеть. Тем не менее, есть много других, кто считает, что с ними случилось то же самое, и гораздо менее публично об этом заявляют.

Наверное, не о прибыли. Вместо того, чтобы исследовать, как история Александра приносит ему пользу, кажется уместным спросить, как она влияет на других.

Основная заповедь, укоренившаяся в студентах медицинских вузов, — «не навреди». Мартин А. Сэмюэлс, невролог, который когда-то работал с Александром в больнице Бригама и женщин, применяет эту клятву к этике веры.«Вы можете верить во что угодно, пока не причиняете вреда людям», — говорит он.

Трейси А. Балбони, онколог, возглавляющий инициативу Гарвардской медицинской школы по вопросам здоровья, религии и духовности, говорит, что духовность может быть источником утешения и утешения для многих ее пациентов. «В медицине в целом, но определенно в лечении рака, я думаю, что мы так часто сталкиваемся со смертью, трагедиями и страданиями, что трудно не задаться вопросом об этой реальности», — говорит она.

Бальбони хорошо знаком с богатым «духовным наследием» западной медицины, хотя и в значительной степени запутанным одержимостью материализмом.Она объясняет, что больницы, какими мы их знаем, «зародились» в монастырях, и отмечает, что повсеместным символом медицины является Жезл Асклепия, бога медицины в классической древности.

И все же она говорит, что медицинское обучение настолько сосредоточено на технических аспектах лечения, что некоторые врачи могут игнорировать духовные потребности или опыт пациентов. «Я думаю, что есть такие, которые просто чувствуют, что не могут туда пойти — как будто это не в их компетенции и что им будет откровенно неудобно», — объясняет она.

Бальбони говорит, что недавно она читала лекции на курсе, организованном совместно HMS и Школой богословия, под названием «Духовность и исцеление в медицине». Класс исследует, как различные религиозные традиции взаимодействуют с опытом пациентов, а также обучает практическим навыкам того, как собирать духовную историю пациента и оказывать пастырскую помощь.

По словам Бальбони, среди студентов курса также есть большой контингент из Школы общественного здравоохранения. Она цитирует ряд исследований, в том числе Гарвардское исследование здоровья медсестер, в которых предполагается, что религиозная вовлеченность сообщества способствует процветанию группы.

Бальбони упоминает в нашем обсуждении непрерывности духовной и медицинской помощи, что один из ее пациентов, у которых был запущенный метастатический рак, подарил ей «Доказательство небес» Александра.

Бальбони говорит, что чтение книги Александра вызвало у ее пациента осознание того, что он может выбирать, принимать или не принимать материализм, — идею, которую он никогда не думал подвергать сомнению. «Есть предположение, что нет ничего, кроме того, что нас окружает — материального мира, который мы можем видеть, трогать и чувствовать», — говорит она.«Легко забыть, что [материализм] сам по себе является формой веры, и мы не можем доказать, что это так. Мы не можем доказать, что это все, что мы есть ».

Возможно, тогда читать книгу Александра можно не как доктрину или заповедь, а как «живую гипотезу» — ту, которая дает больным и напуганным возможность поверить в то, что что-то существует для них в за.

Шахрам Хошбин, невролог и профессор Гарвардского медицинского факультета, выражает сомнения относительно полезности таких историй.«Догматические религии, — говорит он, — могут быть пагубными. Медицина и этические решения в отношении лечения настолько сложны, что остается мало места для форм убеждений, не основанных на фактах ».

Однако это не означает, что он считает религию бесполезной. «Будь я проклят, если подойду к любому человеку и лишу его надежды», — говорит он. «Одна из черт религий, которую я обожаю как врач, — это то, что дает надежду».

По словам Александра, нет лучшего примера проявления надежды в медицине, чем эффект плацебо — феномен, при котором состояние пациента улучшается просто потому, что он верит в силу лечения, хотя оно не имеет реального терапевтического эффекта.Александр также приводит случаи спонтанной ремиссии у пациентов с онкологическими заболеваниями, запущенными инфекциями и врожденными деформациями.

«Пациент верил, что ему станет лучше», — говорит он. «Итак, то, что мы находим в медицине, — это реальность того, что разум может иметь огромное влияние на материю».

Возможно, философия Александра могла бы работать как своего рода плацебо. Какой врач — поклявшийся клятвой Гиппократа — скажет своему значительно улучшившемуся пациенту, что они приняли только сахарную пилюлю?

В лекции 1896 года «Воля к вере», в которой Уильям Джеймс проводил различие между «живыми» и «мертвыми» гипотезами, Джеймс заключает следующее: «Мы стоим на горном перевале посреди вихря снега и ослепляющий туман, сквозь который мы время от времени видим пути, которые могут быть обманчивыми.Мы точно не знаем, есть ли правильный. Что нам делать? »

Он отвечает: «Действуйте к лучшему, надейтесь на лучшее и берите то, что приходит… Если смерть положит конец всему, мы не сможем встретить смерть лучше».

И если Александр прав, может быть, встретив смерть, мы встретим и новую жизнь.

Исправление: 10 марта 2020 г.

В предыдущей версии этой статьи неверно говорилось, что Эбен Александр узнал женщину, которую он видел в видении, в своей умершей младшей сестре на фотографии много лет спустя.Фактически, это было четыре месяца спустя.

Исправление: 10 марта 2020 г.

В предыдущей версии этой статьи неверно говорилось, что Александр написал три книги с 2012 года. Фактически, он написал две.

Исправление: 10 марта 2020 г.

В предыдущей версии этой статьи физик Ричард Фейнман неправильно цитировал слова «Если вы думаете, что понимаете квантовую механику, вы не понимаете квантовую механику.Фактически, он сказал: «Если кто-то говорит вам, что понимает квантовую механику, то все, что вы узнали, — это то, что вы встретили лжеца».

— С сотрудником отдела кадров Джульет Э. Иссельбахер можно связаться по адресу [email protected] Следуйте за ней в Twitter @julietissel.

— с штатным корреспондентом журнала Ребеккой Э. Дж. Кейденхед можно связаться по адресу [email protected] Следуйте за ней в Twitter @ibuprofenaddict.

Эбен Александр | Омега

Эбен Александр, доктор медицины, потратил 55 лет, оттачивая свое научное мировоззрение, пока редкая болезнь не оставила его в коме.Позже он очнулся от трансцендентного околосмертного переживания. Александр сообщает о своих уроках извне в бестселлере New York Times, , Proof of Heaven. В своей второй книге Карта неба , он исследует духовную историю человечества и другие истории необъяснимых явлений и околосмертных переживаний.

Как он рассказывает в Proof of Heaven, Александр был шокирован, обнаружив гиперреальность духовного царства, о которой многие другие рассказывали после того, как пережили околосмертный опыт.После болезни он стремился примирить свой богатый духовный опыт с современной физикой и космологией.

Александр был академическим нейрохирургом в течение последних 25 лет, в том числе 15 лет в больницах Brigham & Women’s и детских больницах и Гарвардской медицинской школе в Бостоне, штат Массачусетс. За время своей академической карьеры он был автором или соавтором более 150 глав и статей в рецензируемых журналах и сделал более 200 презентаций на конференциях и в медицинских центрах по всему миру.

Затем, 10 ноября 2008 года, он впал в кому из-за редкого и загадочного бактериального менингита-энцефалита неизвестной причины. Он провел неделю в коме на аппарате искусственной вентиляции легких, и его шансы на выживание быстро уменьшались. На седьмой день он проснулся с воспоминаниями о фантастической одиссее глубоко в другом царстве. Именно это царство он описывает в Proof of Heaven.

История Александра предлагает ключевой ключ к пониманию реальности и человеческого сознания, а также нашего взгляда на духовность, душу и нематериальное царство.Анализируя свой опыт, включая научные возможности и важные выводы, Александр предполагает более полное примирение современной науки и духовности.

Что люди говорят об Эбене Александре

«Доктор. Околосмертный опыт Эбена Александра — самый поразительный из тех, что я слышал за более чем четыре десятилетия изучения этого явления. [Он] живое доказательство загробной жизни ».
—Рэймонд А. Муди, доктор медицины, доктор философии

Dr.Эбен Александр о его предсмертном опыте и о том, что он узнал о сознании

В 2008 году Эбен Александер, доктор медицины, академический нейрохирург более двадцати пяти лет, включая пятнадцать лет в женской больнице Бригама, Детской больнице и Гарвардской медицинской школе в Бостоне, впал в глубокую кому из-за бактериального менингита. особенно злобный штамм эколи. После недели, проведенной в глубокой коме, его врачи определили его выживаемость значительно ниже 10 процентов, с оговоркой, что , если он каким-то образом выйдет, то всю оставшуюся жизнь он будет в доме престарелых.Он не только полностью и чудесным образом выздоровел, но и рассказал о невероятно глубоком и глубоком почти смертельном опыте, когда он находился в этой коме, когда неокортекс его мозга был полностью отключен. Он был фактически мертв, без функционирующего мозга — и с материалистической точки зрения на науку, определенно не мозг, который мог бы проявить его опыт, который он подробно документировал в бестселлере New York Times # 1, Proof of Heaven .

Как нейрохирург, он слышал рассказы пациентов об их собственных околосмертных переживаниях, которые он небрежно отклонял как галлюцинации, никогда не находя времени, чтобы развлечь или исследовать то, что рассказывают его пациенты, или что это могло означать.Как он пишет в Proof of Heaven : «Как и многие другие научные скептики, я отказался даже проанализировать данные, относящиеся к вопросам, касающимся этих явлений. Я предвзято относился к данным и тем, кто их предоставляет, потому что моя ограниченная точка зрения не давала ни малейшего представления о том, как такие вещи могут происходить на самом деле ». Далее он добавляет: «Те, кто утверждает, что нет свидетельств явлений, указывающих на расширенное сознание, несмотря на неопровержимые доказательства обратного, умышленно невежественны.Они считают, что знают правду, не обращая внимания на факты ».

После своего околосмертного опыта Александр сделал правильный поворот, чтобы исследовать, как называет это философ Дэвид Чалмерс, «трудную проблему сознания», которая по существу сводится к тому, создает ли мозг сознание, или мы духовные существа, живущие физическим существованием, где мозг функционирует скорее как фильтр. В последней, еще более увлекательной книге Александра Living in a Mindful Universe он подробно исследует науку, лежащую в основе всего этого, а также обсуждает все, от того, где мозг хранит воспоминания (подсказка: никто не знает), до чего другая сторона могла бы научить нас нашей сегодняшней реальности.

Вопросы и ответы с Эбеном Александром, доктором медицины

квартал

Перед околосмертным опытом вы объяснили, что считали бы себя «скептиком», не понимая, что это значило, — в своей книге вы также описываете концепцию псевдоскептиков. Как изменилась ваша позиция на основе вашего собственного опыта и всего, чему вы с тех пор научились?

А

До комы я бы сказал, что был непредвзятым скептиком. Псевдоскептики, напротив, — это те, кто принял решение, основываясь на своих предрассудках, и которые оказываются в значительной степени сопротивляющимися принятию эмпирических данных или аргументированных аргументов.Многие критики духовности, пси и паранормальных явлений, особенно те, кто публично пренебрежительно пишет о том, как другие делятся подобным опытом, просто псевдоскептики. Жизнь в осознанной Вселенной напрямую бросает вызов многим из этих фундаментальных убеждений, пытаясь более широко объяснить все эмпирические свидетельства человеческого опыта. Имея личный преобразующий опыт, моя позиция теперь гораздо более открыта, потому что я вижу возможности для более всеобъемлющего мировоззрения, синтезирующего доказательства нашей духовной природы, живущей в духовной вселенной, в соответствии с принципами, которые полностью принимают передовую науку. возникшие из квантовой физики и космологии.

квартал

Что такое материалистический взгляд на сознание?

А

Традиционную науку можно назвать редуктивным материализмом или физикализмом — в основном, что существует только физический мир. Это означает, что мысли, эмоции, восприятия и воспоминания являются всего лишь эпифеноменами физической работы мозга и, следовательно, не имеют реального существования сами по себе. Таким образом, согласно материализму, сознание — не более чем сбивающий с толку результат химических реакций и электрических потоков в веществе мозга.Основными следствиями этой точки зрения являются то, что наше существование — это от рождения до смерти, и ничего более, и что сама свобода воли является полной иллюзией. Если сознательное осознавание — это не что иное, как химические реакции, «свободная воля» не играет роли.

«Мозг — это, скорее, тюрьма, из которой наше сознание освобождается во время телесной смерти, что делает возможным прочную загробную жизнь, которая также включает в себя реинкарнацию».

Моя новая точка зрения, которая появляется в нейробиологии и философии разума, является полной противоположностью: душа / дух — это то, что существует, и проецирует всю кажущуюся физическую реальность изнутри себя.Мозг — это, скорее, тюрьма, из которой наше сознание освобождается во время телесной смерти, что дает возможность жить после смерти, которая также включает реинкарнацию. Наш выбор имеет огромное значение, и поэтому свобода воли является важнейшим компонентом развивающейся реальности.

квартал

Что мы знаем о мозге и что можем доказать?

А

Мы знаем очень много о мозге и его работе, включая доказательства того, что он вообще не является производителем сознания.Лучшими клиническими примерами являются терминальная ясность, синдром приобретенного саванта и исследования галлюциногенных веществ. В случаях терминальной ясности пожилые пациенты с деменцией становятся гораздо более рефлексивными и коммуникативными во время смерти, что было бы невозможно, если бы мозг каким-то образом производил сознание. Синдром приобретенного саванта возникает, когда какая-либо форма повреждения мозга — например, травма головы, инсульт или аутизм — позволяет совершать сверхчеловеческие умственные способности памяти, вычислений, гнозиса и т.Новые данные, полученные в результате функциональных МРТ (фМРТ) и магнитоэнцефалографии (МЭГ) пациентов, принимавших серотинергические галлюциногенные препараты (например, псилоцибин, ДМТ [аюхуаска], ЛСД и т. Д.), Показывают, что наиболее глубокие переживания таких лекарств связаны с наибольшим отключением. активности физического мозга. Это шокирующее открытие таких экспериментов полностью согласуется с моим собственным удивительным взрывом богатого, яркого, сверхреального осознанного осознания, который сопровождал прогрессирующее повреждение моего неокортекса во время тяжелого грамотрицательного бактериального менингита, в результате чего я находился в коме на неделю в ноябре 2008 года. .

«Мы должны признать, что полное объяснение разума и сознания должно включать исследование, выходящее за рамки только физической субстанции мозга».

Поищите «трудную проблему сознания», чтобы найти больше абсолютного тупика, к которому привело такое мышление о природе сознания и взаимоотношениях между мозгом и разумом. С физикалистской точки зрения проблема того, как сознание может возникнуть из физического мозга, становится неразрешимой проблемой.Мы должны признать, что полное объяснение разума и сознания должно включать в себя исследование, выходящее за рамки только физической субстанции мозга. Один из самых известных нейрохирургов 20-го века, доктор Уайлдер Пенфилд из Монреаля, провел свою карьеру, изучая эффекты электрической стимуляции мозга у бодрствующих пациентов, и, таким образом, ученый находится в лучшем положении, чем большинство других, для обсуждения этой проблемы разума и тела. в деталях. В своей книге 1975 года Mystery of the Mind он очень ясно дал понять, что мозг не объясняет разум и, следовательно, не является производителем самого сознания, и не является пристанищем «свободной воли» или даже хранилищем мыслей. хранение в памяти.

квартал

Почему вы считаете, что существует такая пропасть между материалистической или физикалистской наукой и теми, кто считает, что душа переживает смерть / не создана разумом? Почему обеим системам убеждений так трудно сосуществовать?

А

Научная революция началась примерно четыреста лет назад, когда Галилео Галилей, Фрэнсис Бэкон, Исаак Ньютон и другие пытались определить законы причинности в физическом мире. Если они подходили слишком близко к сфере разума или сознания, они рисковали быть сожженными на костре.На протяжении веков физика рассматривалась как исследование физического мира, и, таким образом, с научной точки зрения физическое было основой всей реальности. Это потребовало предположения, что люди и их осознание мира были просто еще одной подкатегорией физического. Проблема в том, что они не смогли понять, что субъективная реальность — это единственное, о существовании которого может знать любое человеческое существо, и что наш разум тесно связан не только с восприятием мира вокруг нас, но и с созданием возникающей реальности.

Квантовая физика, наиболее проверенная теория в истории науки, настаивает на том, чтобы вернуть сознание в исходное положение в качестве инициатора всей возникающей реальности, однако современному физическому сообществу трудно отказаться от многовекового представления о том, что мир можно объяснить. только через физическую материю. Многим квантовым физикам советуют «заткнуться и посчитать». То есть не обращать внимания на совершенно нелогичные и странные свойства субатомного мира, которые проявляются в экспериментах по квантовой механике.

«Проблема в том, что они не смогли понять, что субъективная реальность — это единственное, о существовании которого может знать любое человеческое существо».

Материализм — это легкая наука, низко висящий плод, за который очень сильно держатся те, кто просто хочет заявить о некотором знании реальности, даже если он с треском не может объяснить что-либо о самом сознательном осознании или всевозможных человеческих переживаниях. как обыденное, так и экзотическое. Ответ приходит в принятии гораздо более грандиозного мировоззрения, в частности, взгляда метафизического идеализма: сознание является фундаментальным во вселенной, а все остальное, включая наблюдаемую физическую вселенную, возникает из сознания.

квартал

Как нейрохирург, кажется, что ваше мнение о функциях мозга изменилось: от веры в то, что он создает сознание, до размышлений, не является ли это каким-то фильтром. Как вы думаете, какова на самом деле функция мозга и что в настоящее время поддерживает наука?

А

Теория фильтров имеет для меня наибольший смысл — физический мозг служит фильтром, позволяя только в ограниченных состояниях сознательного осознания. Мозг, безусловно, управляет многими функциями человеческого тела и дает нам языковые способности и способность анализировать и решать проблемы.Но эти, казалось бы, превосходные черты (по сравнению с другими видами) часто ограничивают нас от всего спектра возможного. Производственная модель физикализма (то есть, что физический мозг создает сознание из чисто физической материи мозга) является наименее разумным из вариантов объяснения сознания и совершенно не в состоянии обеспечить какой-либо объяснительный потенциал.

квартал

Есть ли способ доказать это?

А

Доказательства ошибочности материалистической модели «мозг производит сознание» повсюду.Тем, кто хочет заниматься наукой, я рекомендую две выдающиеся книги Эда Келли: Irreducible Mind и Beyond Physicalism . Традиционная наука виновата в подавлении и опровержении множества доказательств на протяжении десятилетий, просто вызывая все виды такого человеческого опыта (удаленное наблюдение, внетелесные переживания, предвидение, воспоминания о прошлых жизнях у детей, околосмертные переживания, общие переживания смерти и т. Д. .) «Галлюцинации», вместо того, чтобы изучать их более подробно и пытаться понять их.Рано или поздно явное разочарование по поводу несостоятельного мировоззрения материализма неизбежно, и результатом будет исчезновение этого мировоззрения в пользу того, которое гораздо более способно объяснить широкий спектр человеческих переживаний, которые предстоит постичь.

квартал

Что вы предлагаете людям, которые хотят исследовать свое сознание на более глубоком уровне? Есть ли что-нибудь, что вы испытали после того, как это похоже на ОСО?

А

Мировоззрение идеализма (что наше сознание создает всю разворачивающуюся реальность) открывает дверь к необычайному потенциалу, который есть у каждого из нас, чтобы влиять на нашу жизнь.Мы все являемся частью этого сознания, и каждый из нас должен раскрыть правду о том, кто мы есть на самом деле.

«Покров является частью« запрограммированного забывания », преднамеренной утраты воспоминаний из прошлых жизней и между жизнями, что дает нам« кожу в игре »».

Примерно через два года после комы (в 2010 году) я начал исследовать технологию звука бинауральных ритмов, форму увлечения мозга, использующую временную схему в нижней части ствола мозга. Я хотел воспроизвести инактивацию неокортекса, произошедшую во время комы, но не приближаясь к смерти.Бинауральные ритмы сыграли решающую роль в моем путешествии души в последние несколько лет, позволив мне воссоединиться с мирами, существами и фундаментальными силами любви, с которыми я впервые столкнулся во время своего околосмертного переживания. В частности, я обнаружил, что тона, разработанные Кевином Косси и Карен Ньюэлл из Sacred Acoustics, являются особенно мощными. Я участвовал в регрессиях прошлых жизней, и чувствую, что они также помогают в этом путешествии открытий, но я склонен по умолчанию к самогенерируемым исследованиям, исследуя внутри сознания через аудиозаписи Sacred Acoustics.Я добился большого успеха в пересмотре духовных сфер, с которыми я столкнулся во время комы, и продолжаю развивать свою связь со своей высшей душой.

квартал

Не могли бы вы рассказать нам больше о бинауральных ритмах?

А

Бинауральные биения — это явление, обнаруженное прусским физиком середины девятнадцатого века Генрихом Вильгельмом Давом, который обнаружил, что представление слегка различающихся частот, чистых тонов для двух ушей (варьирующихся от менее 1 Гц до ~ 25 Гц друг с другом) вызвало колеблющееся ощущение в восприятии звука.Частота колебаний является результатом арифметической разницы между двумя тонами, то есть 100 Гц в одном ухе в сочетании с 104 Гц в другом ухе приводит к колебанию звука с частотой 4 Гц. Другие исследовали изменения в сознании, связанные с этим феноменом бинауральных ритмов, особенно в улучшении внетелесных и удаленных наблюдений.

Различные преимущества бинауральных ритмов включают уменьшение постоянной болтовни в уме, улучшение сна, меньшее беспокойство, эмоциональное высвобождение, духовное руководство, улучшенную интуицию.Каждый человек уникален, и важно попробовать воочию увидеть, каких результатов можно достичь. Мы с Карен регулярно проводим семинары о том, как именно это делать, и бесплатные обучающие видео доступны на сайте Sacred Acoustics вместе с бесплатной 20-минутной записью образцов.

квартал

Как вы думаете, почему существует завеса, то есть чему, по вашему мнению, мы здесь для того, чтобы научиться?

А

Я верю, что вселенная в основе своей существует для того, чтобы живые существа могли учиться и преподавать в этой «школе души», общим результатом которой является эволюция самого сознания.Такое обучение требует, чтобы мы не были посвящены всему, что известно нашей высшей душе. Однако мы восстанавливаем связь с духовным царством после телесной смерти, в процессе обзора жизни; встречи с душами тех, кто входит в нашу душевную группу; и повторное погружение в этот океан безусловной любви, представленной Богом и аналогичными концепциями тех, кто пережил такой богатый духовно преобразующий опыт. Мы также можем получить доступ к нашей высшей душе с помощью длительных и обширных программ «погружения в себя» или медитации, практикуемых на протяжении всей нашей жизни.

Завеса — это часть «запрограммированного забывания», преднамеренной потери воспоминаний из прошлых жизней и между жизнями, что дает нам «кожу в игре». Это эмоциональная поддержка нашего статуса «индивидуальной души», позволяющая жить полной жизнью. Трудности служат двигателем роста нашей души и роста других душ, с которыми мы связаны.

БОЛЬШЕ О СОЗНАНИИ >>

Эбен Александер, доктор медицины, проработал более двадцати пяти лет в качестве академического нейрохирурга, в том числе пятнадцать лет в больнице Brigham & Women’s, детской больнице и Гарвардской медицинской школе в Бостоне.В 2008 году у него был околосмертный опыт, который заставил его глубоко исследовать сложности сознания, о которых он пишет в своих книгах: «Жизнь в осознанной Вселенной», «Доказательство небес» и «Карта небес».

Мнения, выраженные в этой статье, направлены на то, чтобы выделить альтернативные исследования и побудить к разговору. Они представляют собой точку зрения автора и не обязательно отражают точку зрения goop, и предназначены только для информационных целей, даже если и в той степени, в которой эта статья содержит советы врачей и практикующих врачей.Эта статья не является и не предназначена для замены профессиональных медицинских рекомендаций, диагностики или лечения, и на нее нельзя полагаться при получении конкретных медицинских рекомендаций.

Связанные: что такое сознание?

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Evvie Drake: начало более

  • Роман
  • От: Линда Холмс
  • Рассказывает: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Несокращенный

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом почти через год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, а Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих худших кошмарах, называют «ура»: он больше не может бросать прямо, и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставляло меня слушать….

  • От Каролина Девушка на 10-12-19
.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *