Человек цивилизация общество сорокин: Сорокин Питирим — Человек. Цивилизация. Общество, скачать бесплатно книгу в формате fb2, doc, rtf, html, txt

Содержание

Читать онлайн «Человек. Цивилизация. Общество» автора Сорокин Питирим Александрович — RuLit

Питирим Сорокин

Человек. Цивилизация. Общество

Судьбы и пророчества Питирима Сорокина

Предисловие

А. Ю. Согомонов

В 1969 году на гребне антиправительственной волны в Сан-Франциско состоялось годичное собрание Американской социологической ассоциации. На сей раз оно происходило не в степенном конференц-зале отеля «Хилтон», а в небольшой близлежащей церквушке, переоборудованной радикально настроенными студентами Берклийского университета в зал заседаний для проведения собрания в память почившего более года тому назад Питирима Александровича Сорокина. В 50-60-e годы Сорокин обрел ореол неистового борца с истеблишментом, открыто выступал против вьетнамской войны, высказывался против злоупотреблений позитивизма в социальных науках. Сотни людей, собравшиеся тогда в зале, в том числе и «калифорнийские бунтари», носили нагрудный знак «Сорокин жив!». И, видимо, не случайно.

Значимость фигуры Сорокина, как это ни парадоксально, все еще не оценена в полной мере ни в американской, ни тем более в отечественной социологии. Американцы безусловно относят его к числу отцов-основателей американской социологии, хотя и оставляют за ним лишь роль «заокеанского наставника», «страстного русского оратора». Его имя и сейчас всегда упоминается с искренним пиететом, однако мало кто из современных зарубежных социологов вспоминает о нем как о фигуре, о которой стоит говорить всерьез. На исторической же родине имя ученого долгое время попросту запрещалось произносить вслух. И все же никто не станет отрицать то громадное воздействие, которое оказал Сорокин на развитие современной мысли не только в социологической науке, но и далеко за ее пределами.

В небольшом очерке, посвященном судьбе и идеям ученого, вряд ли удастся обстоятельно осветить все стороны его многогранного творческого «Я», а тем более рассказать о его полной драматизма жизни. В этом смысле настоящее повествование не следует строго оценивать ни с точки зрения биографической полноты, ни с точки зрения тщательного, до педантизма, кстати весьма присущего самому Сорокину, анализа его основных теорий.

Долгое путешествие

Родился Питирим Александрович Сорокин 21 января 1889 года в селе Турья, Яренского уезда, Вологодской губернии. Питиримом его окрестили в честь епископа Питирима, одного из местных святых, чей праздник по церковному календарю приходится на январь[1].

Отец — Александр Прокопьевич Сорокин — был ремесленником и занимался церковно-реставрационными работами. Сам он был устюжанином, где, собственно, и обучался чеканному ремеслу в одной из великоустюжских гильдий, но в поисках заработка переселился на землю Коми. Мать — Пелагея Васильевна — зырянка крестьянского рода, умерла приблизительно через пять лет после рождения Питирима, который был средним мальчиком в семье. Вместе со старшим братом Василием он обучался у отца ремеслу. Сызмальства работая с отцом в храмах, братья вели бродячий образ жизни. По свидетельству Сорокина, отец много пил, а приступы запоя у него часто заканчивались белой горячкой

[2]. В конце концов в 1899 году братья ушли от отца и продолжили путь бродячих мастеровых, но уже самостоятельно и, судя по всему, весьма успешно.

Азы грамотности Сорокин получил в «зырянском» детстве, когда вместе с крестьянской детворой обучался чтению, письму и счету на дому у одной из жительниц деревни, где проживала его тетка, забравшая к себе братьев после смерти их матери. В 1902 году Сорокин порывает с бродяжничеством и поступает в Гамскую двуклассную школу, готовящую сельские и деревенские учительские кадры. В 1904 году, закончив школу с отличием, Сорокин по рекомендации поступает в Хреновскую церковно-учительскую школу, что находилась в Костромской губернии. Очевидно, именно в это время им был сделан окончательный жизненный выбор в пользу учения.

Однако учеба в статусно более высокой трехклассной школе привела Сорокина на стезю революции. Позже, вспоминая об этом времени, он напишет: «Кроме учителей и студентов здесь я познакомился с кучей народа: крестьяне, рабочие, чиновники, служители культа, официальные лица, доктора, писатели, юристы, предприниматели, лидеры местных кооперативов и представители разных политических течений — эсеры, социал-демократы (большевики и меньшевики), монархисты, анархисты, либералы и консерваторы всех мастей. Благодаря контакту с этими людьми я узнал много новых идей, познал новые ценности и стал разбираться в социальных условиях. Новое окружение, новые знакомства, но главным образом мое интенсивное чтение доселе неизвестных мне книг, журналов и газет расширили и углубили мой кругозор. Мои новые идеи были вдобавок сдобрены русско-японской войной и бурлящим штормом, вылившимся в революцию 1905 года. Совокупный эффект всех этих сил оказался столь могущественным, что в течение двух лет пребывания в школе большинство моих предыдущих религиозных, философских, политических, экономических и социальных убеждений были подвергнуты пересмотру. Моя религиозность сменилась полурелигиозным отказом от теологии и ритуалов русской православной церкви. Принудительные посещения церкви, навязываемые школой, лишь стимулировали этот протест. Все мое предшествующее мировоззрение и ценности были заменены на „научно-эволюционную теорию“ и „естественнонаучную философию“. Былая лояльность к царскому режиму и „капиталистической“ экономике сменилась республиканскими, демократическими и социалистическими взглядами, а политическая индифферентность открыла путь к революционному рвению.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
Я стал энтузиастом-проповедником антицаристской революции и лидером социалистов-революционеров в школе и прилежащих регионах. В противоположность социал-демократам эсеры претендовали на роль партии всех трудящихся классов — крестьян, рабочих и интеллигенции. В отличие от марксистского материализма и экономической интерпретации человека и истории философия и социология эсеров были в большей степени интегральными и идеалистическими. Они особо подчеркивали роль творческих идей, волеизъявления, „борьбы за индивидуальность“ против „борьбы за существование“, значимость неэкономических факторов, детерминирующих социальные процессы и человеческое поведение. Все мое предыдущее мироощущение соответствовало скорее этой идеологии, чем „пролетарской“, „материалистической“, „экономической“ идеологии марксистов-социал-демократов. Этой близостью и объясняется мой выбор в пользу эсеровской, а не социал-демократической партии и, собственно, почему на протяжении всей последующей жизни я так и не был „заражен“ марксистской идеологией»
[3]
.

вернуться

Точную дату рождения Сорокина установить, по-видимому, уже не удастся. В одних документах указано 20 января, в других — 23. Сам Сорокин настойчиво указывал 21 января. Об этом, как, впрочем, и о других деталях его отроческой и юношеской биографии, см. в обстоятельном очерке: Липский А. В., Кротов П. П. Зырянский след в биографии Питирима Сорокина // Социологические исследования. 1990. № 2. С. 120.

Питирим Сорокин — Человек. Цивилизация. Общество » MYBRARY: Электронная библиотека деловой и учебной литературы. Читаем онлайн.

В сборнике впервые осуществлена попытка дать целостное представление о творчестве одного из основоположников русской и американской социологических школ — Питирима Александровича Сорокина (1889–1968). В издание включены сочинения по культурологии, социально-политической, социологической и философской проблематике, написанные в России, а также переводы наиболее известных работ, отражающих почти полувековой период его исследований в США.Адресуется всем интересующимся историей, философией и социальной мыслью XX века.

Питирим Сорокин

Человек. Цивилизация. Общество

Судьбы и пророчества Питирима Сорокина

Предисловие

А. Ю. Согомонов

В 1969 году на гребне антиправительственной волны в Сан-Франциско состоялось годичное собрание Американской социологической ассоциации. На сей раз оно происходило не в степенном конференц-зале отеля «Хилтон», а в небольшой близлежащей церквушке, переоборудованной радикально настроенными студентами Берклийского университета в зал заседаний для проведения собрания в память почившего более года тому назад Питирима Александровича Сорокина. В 50-60-e годы Сорокин обрел ореол неистового борца с истеблишментом, открыто выступал против вьетнамской войны, высказывался против злоупотреблений позитивизма в социальных науках. Сотни людей, собравшиеся тогда в зале, в том числе и «калифорнийские бунтари», носили нагрудный знак «Сорокин жив!». И, видимо, не случайно.

Значимость фигуры Сорокина, как это ни парадоксально, все еще не оценена в полной мере ни в американской, ни тем более в отечественной социологии. Американцы безусловно относят его к числу отцов-основателей американской социологии, хотя и оставляют за ним лишь роль «заокеанского наставника», «страстного русского оратора». Его имя и сейчас всегда упоминается с искренним пиететом, однако мало кто из современных зарубежных социологов вспоминает о нем как о фигуре, о которой стоит говорить всерьез. На исторической же родине имя ученого долгое время попросту запрещалось произносить вслух. И все же никто не станет отрицать то громадное воздействие, которое оказал Сорокин на развитие современной мысли не только в социологической науке, но и далеко за ее пределами.

В небольшом очерке, посвященном судьбе и идеям ученого, вряд ли удастся обстоятельно осветить все стороны его многогранного творческого «Я», а тем более рассказать о его полной драматизма жизни. В этом смысле настоящее повествование не следует строго оценивать ни с точки зрения биографической полноты, ни с точки зрения тщательного, до педантизма, кстати весьма присущего самому Сорокину, анализа его основных теорий.

Долгое путешествие

Родился Питирим Александрович Сорокин 21 января 1889 года в селе Турья, Яренского уезда, Вологодской губернии. Питиримом его окрестили в честь епископа Питирима, одного из местных святых, чей праздник по церковному календарю приходится на январь[1].

Отец — Александр Прокопьевич Сорокин — был ремесленником и занимался церковно-реставрационными работами. Сам он был устюжанином, где, собственно, и обучался чеканному ремеслу в одной из великоустюжских гильдий, но в поисках заработка переселился на землю Коми. Мать — Пелагея Васильевна — зырянка крестьянского рода, умерла приблизительно через пять лет после рождения Питирима, который был средним мальчиком в семье. Вместе со старшим братом Василием он обучался у отца ремеслу. Сызмальства работая с отцом в храмах, братья вели бродячий образ жизни. По свидетельству Сорокина, отец много пил, а приступы запоя у него часто заканчивались белой горячкой[2]. В конце концов в 1899 году братья ушли от отца и продолжили путь бродячих мастеровых, но уже самостоятельно и, судя по всему, весьма успешно.

Азы грамотности Сорокин получил в «зырянском» детстве, когда вместе с крестьянской детворой обучался чтению, письму и счету на дому у одной из жительниц деревни, где проживала его тетка, забравшая к себе братьев после смерти их матери. В 1902 году Сорокин порывает с бродяжничеством и поступает в Гамскую двуклассную школу, готовящую сельские и деревенские учительские кадры. В 1904 году, закончив школу с отличием, Сорокин по рекомендации поступает в Хреновскую церковно-учительскую школу, что находилась в Костромской губернии. Очевидно, именно в это время им был сделан окончательный жизненный выбор в пользу учения.

Однако учеба в статусно более высокой трехклассной школе привела Сорокина на стезю революции. Позже, вспоминая об этом времени, он напишет: «Кроме учителей и студентов здесь я познакомился с кучей народа: крестьяне, рабочие, чиновники, служители культа, официальные лица, доктора, писатели, юристы, предприниматели, лидеры местных кооперативов и представители разных политических течений — эсеры, социал-демократы (большевики и меньшевики), монархисты, анархисты, либералы и консерваторы всех мастей. Благодаря контакту с этими людьми я узнал много новых идей, познал новые ценности и стал разбираться в социальных условиях. Новое окружение, новые знакомства, но главным образом мое интенсивное чтение доселе неизвестных мне книг, журналов и газет расширили и углубили мой кругозор. Мои новые идеи были вдобавок сдобрены русско-японской войной и бурлящим штормом, вылившимся в революцию 1905 года. Совокупный эффект всех этих сил оказался столь могущественным, что в течение двух лет пребывания в школе большинство моих предыдущих религиозных, философских, политических, экономических и социальных убеждений были подвергнуты пересмотру. Моя религиозность сменилась полурелигиозным отказом от теологии и ритуалов русской православной церкви. Принудительные посещения церкви, навязываемые школой, лишь стимулировали этот протест. Все мое предшествующее мировоззрение и ценности были заменены на „научно-эволюционную теорию“ и „естественнонаучную философию“. Былая лояльность к царскому режиму и „капиталистической“ экономике сменилась республиканскими, демократическими и социалистическими взглядами, а политическая индифферентность открыла путь к революционному рвению.

Я стал энтузиастом-проповедником антицаристской революции и лидером социалистов-революционеров в школе и прилежащих регионах. В противоположность социал-демократам эсеры претендовали на роль партии всех трудящихся классов — крестьян, рабочих и интеллигенции. В отличие от марксистского материализма и экономической интерпретации человека и истории философия и социология эсеров были в большей степени интегральными и идеалистическими. Они особо подчеркивали роль творческих идей, волеизъявления, „борьбы за индивидуальность“ против „борьбы за существование“, значимость неэкономических факторов, детерминирующих социальные процессы и человеческое поведение. Все мое предыдущее мироощущение соответствовало скорее этой идеологии, чем „пролетарской“, „материалистической“, „экономической“ идеологии марксистов-социал-демократов. Этой близостью и объясняется мой выбор в пользу эсеровской, а не социал-демократической партии и, собственно, почему на протяжении всей последующей жизни я так и не был „заражен“ марксистской идеологией»[3].

Уже на рождество 1906 года Сорокин был впервые арестован за свою нелегальную деятельность и помещен в тюрьму в городе Кинешме.

Судя по его описаниям, тюремный быт оказался не столь «ужасающим и болезненным», даже более того, располагающим к интенсивным интеллектуальным занятиям. Общение заключенных с внешним миром было вполне доступным, а времени для тщательного знакомства с трудами классиков революционной (П. Лавров, Н. Михайловский, В. Чернов, К. Маркс, В. Ленин, Г. Плеханов и др.) и социально-философской мысли (Л. Толстой, Ч. Дарвин, Г. Спенсер, О. Конт и др.) было предостаточно.

Пройдя тюремные «университеты», освобожденный в 1907 г. Сорокин некоторое время продолжал свою революционную активность, но, видимо, в какой-то момент осознав, что политика препятствует дальнейшему образованию, Сорокин отправляется в Санкт-Петербург. И на сей раз, судя по его воспоминаниям, не обошлось без романтизированного авантюризма. Имея с собой денег лишь на полдороги от Вологды до столицы империи, Сорокин принимает решение отправиться классом «заяц». Пойманный безбилетник честно раскаялся, поведав проводнику о своих намерениях найти в Санкт-Петербурге работу и продолжить образование. К счастью для Сорокина, авантюра закончилась удачно: за чистку туалетов и вагонов «зайцу» было дозволено продолжить свой путь[4].

В Санкт-Петербурге ему достаточно быстро удается найти работу репетитора. Значительно расширяется круг его знакомств. Сдав экзамены в гимназии экстерном (в Великом Устюге). Сорокин в 1909 году поступает в столичный психоневрологический институт. Незадолго до этого в нем по приглашению В. М. Бехтерева открыли кафедру социологии два всемирно известных тогда ученых — Е. В. Де-Роберти и М. М. Ковалевский. Оба оказали громадное влияние на формирование творческой индивидуальности ученого. С ними он поддерживал тесные отношения, а какое-то время даже являлся личным секретарем Ковалевского. Через год Сорокин переводится на юридический факультет университета, где обучается при непосредственном участии выдающегося русского правоведа начала века Л. И. Петражицкого. Многими годами позже, уже будучи американским профессором, Сорокин сделает очень много для популяризации идей Петражицкого в англоязычной аудитории.

Питирим Сорокин — Человек. Цивилизация. Общество » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

В сборнике впервые осуществлена попытка дать целостное представление о творчестве одного из основоположников русской и американской социологических школ — Питирима Александровича Сорокина (1889–1968). В издание включены сочинения по культурологии, социально-политической, социологической и философской проблематике, написанные в России, а также переводы наиболее известных работ, отражающих почти полувековой период его исследований в США.Адресуется всем интересующимся историей, философией и социальной мыслью XX века.

Питирим Сорокин

Человек. Цивилизация. Общество

Судьбы и пророчества Питирима Сорокина

Предисловие

А. Ю. Согомонов

В 1969 году на гребне антиправительственной волны в Сан-Франциско состоялось годичное собрание Американской социологической ассоциации. На сей раз оно происходило не в степенном конференц-зале отеля «Хилтон», а в небольшой близлежащей церквушке, переоборудованной радикально настроенными студентами Берклийского университета в зал заседаний для проведения собрания в память почившего более года тому назад Питирима Александровича Сорокина. В 50-60-e годы Сорокин обрел ореол неистового борца с истеблишментом, открыто выступал против вьетнамской войны, высказывался против злоупотреблений позитивизма в социальных науках. Сотни людей, собравшиеся тогда в зале, в том числе и «калифорнийские бунтари», носили нагрудный знак «Сорокин жив!». И, видимо, не случайно.

Значимость фигуры Сорокина, как это ни парадоксально, все еще не оценена в полной мере ни в американской, ни тем более в отечественной социологии. Американцы безусловно относят его к числу отцов-основателей американской социологии, хотя и оставляют за ним лишь роль «заокеанского наставника», «страстного русского оратора». Его имя и сейчас всегда упоминается с искренним пиететом, однако мало кто из современных зарубежных социологов вспоминает о нем как о фигуре, о которой стоит говорить всерьез. На исторической же родине имя ученого долгое время попросту запрещалось произносить вслух. И все же никто не станет отрицать то громадное воздействие, которое оказал Сорокин на развитие современной мысли не только в социологической науке, но и далеко за ее пределами.

В небольшом очерке, посвященном судьбе и идеям ученого, вряд ли удастся обстоятельно осветить все стороны его многогранного творческого «Я», а тем более рассказать о его полной драматизма жизни. В этом смысле настоящее повествование не следует строго оценивать ни с точки зрения биографической полноты, ни с точки зрения тщательного, до педантизма, кстати весьма присущего самому Сорокину, анализа его основных теорий.

Долгое путешествие

Родился Питирим Александрович Сорокин 21 января 1889 года в селе Турья, Яренского уезда, Вологодской губернии. Питиримом его окрестили в честь епископа Питирима, одного из местных святых, чей праздник по церковному календарю приходится на январь[1].

Отец — Александр Прокопьевич Сорокин — был ремесленником и занимался церковно-реставрационными работами. Сам он был устюжанином, где, собственно, и обучался чеканному ремеслу в одной из великоустюжских гильдий, но в поисках заработка переселился на землю Коми. Мать — Пелагея Васильевна — зырянка крестьянского рода, умерла приблизительно через пять лет после рождения Питирима, который был средним мальчиком в семье. Вместе со старшим братом Василием он обучался у отца ремеслу. Сызмальства работая с отцом в храмах, братья вели бродячий образ жизни. По свидетельству Сорокина, отец много пил, а приступы запоя у него часто заканчивались белой горячкой[2]. В конце концов в 1899 году братья ушли от отца и продолжили путь бродячих мастеровых, но уже самостоятельно и, судя по всему, весьма успешно.

Азы грамотности Сорокин получил в «зырянском» детстве, когда вместе с крестьянской детворой обучался чтению, письму и счету на дому у одной из жительниц деревни, где проживала его тетка, забравшая к себе братьев после смерти их матери. В 1902 году Сорокин порывает с бродяжничеством и поступает в Гамскую двуклассную школу, готовящую сельские и деревенские учительские кадры. В 1904 году, закончив школу с отличием, Сорокин по рекомендации поступает в Хреновскую церковно-учительскую школу, что находилась в Костромской губернии. Очевидно, именно в это время им был сделан окончательный жизненный выбор в пользу учения.

Однако учеба в статусно более высокой трехклассной школе привела Сорокина на стезю революции. Позже, вспоминая об этом времени, он напишет: «Кроме учителей и студентов здесь я познакомился с кучей народа: крестьяне, рабочие, чиновники, служители культа, официальные лица, доктора, писатели, юристы, предприниматели, лидеры местных кооперативов и представители разных политических течений — эсеры, социал-демократы (большевики и меньшевики), монархисты, анархисты, либералы и консерваторы всех мастей. Благодаря контакту с этими людьми я узнал много новых идей, познал новые ценности и стал разбираться в социальных условиях. Новое окружение, новые знакомства, но главным образом мое интенсивное чтение доселе неизвестных мне книг, журналов и газет расширили и углубили мой кругозор. Мои новые идеи были вдобавок сдобрены русско-японской войной и бурлящим штормом, вылившимся в революцию 1905 года. Совокупный эффект всех этих сил оказался столь могущественным, что в течение двух лет пребывания в школе большинство моих предыдущих религиозных, философских, политических, экономических и социальных убеждений были подвергнуты пересмотру. Моя религиозность сменилась полурелигиозным отказом от теологии и ритуалов русской православной церкви. Принудительные посещения церкви, навязываемые школой, лишь стимулировали этот протест. Все мое предшествующее мировоззрение и ценности были заменены на „научно-эволюционную теорию“ и „естественнонаучную философию“. Былая лояльность к царскому режиму и „капиталистической“ экономике сменилась республиканскими, демократическими и социалистическими взглядами, а политическая индифферентность открыла путь к революционному рвению. Я стал энтузиастом-проповедником антицаристской революции и лидером социалистов-революционеров в школе и прилежащих регионах. В противоположность социал-демократам эсеры претендовали на роль партии всех трудящихся классов — крестьян, рабочих и интеллигенции. В отличие от марксистского материализма и экономической интерпретации человека и истории философия и социология эсеров были в большей степени интегральными и идеалистическими. Они особо подчеркивали роль творческих идей, волеизъявления, „борьбы за индивидуальность“ против „борьбы за существование“, значимость неэкономических факторов, детерминирующих социальные процессы и человеческое поведение. Все мое предыдущее мироощущение соответствовало скорее этой идеологии, чем „пролетарской“, „материалистической“, „экономической“ идеологии марксистов-социал-демократов. Этой близостью и объясняется мой выбор в пользу эсеровской, а не социал-демократической партии и, собственно, почему на протяжении всей последующей жизни я так и не был „заражен“ марксистской идеологией»[3].

Уже на рождество 1906 года Сорокин был впервые арестован за свою нелегальную деятельность и помещен в тюрьму в городе Кинешме.

Судя по его описаниям, тюремный быт оказался не столь «ужасающим и болезненным», даже более того, располагающим к интенсивным интеллектуальным занятиям. Общение заключенных с внешним миром было вполне доступным, а времени для тщательного знакомства с трудами классиков революционной (П. Лавров, Н. Михайловский, В. Чернов, К. Маркс, В. Ленин, Г. Плеханов и др.) и социально-философской мысли (Л. Толстой, Ч. Дарвин, Г. Спенсер, О. Конт и др.) было предостаточно.

Пройдя тюремные «университеты», освобожденный в 1907 г. Сорокин некоторое время продолжал свою революционную активность, но, видимо, в какой-то момент осознав, что политика препятствует дальнейшему образованию, Сорокин отправляется в Санкт-Петербург. И на сей раз, судя по его воспоминаниям, не обошлось без романтизированного авантюризма. Имея с собой денег лишь на полдороги от Вологды до столицы империи, Сорокин принимает решение отправиться классом «заяц». Пойманный безбилетник честно раскаялся, поведав проводнику о своих намерениях найти в Санкт-Петербурге работу и продолжить образование. К счастью для Сорокина, авантюра закончилась удачно: за чистку туалетов и вагонов «зайцу» было дозволено продолжить свой путь[4].

В Санкт-Петербурге ему достаточно быстро удается найти работу репетитора. Значительно расширяется круг его знакомств. Сдав экзамены в гимназии экстерном (в Великом Устюге). Сорокин в 1909 году поступает в столичный психоневрологический институт. Незадолго до этого в нем по приглашению В. М. Бехтерева открыли кафедру социологии два всемирно известных тогда ученых — Е. В. Де-Роберти и М. М. Ковалевский. Оба оказали громадное влияние на формирование творческой индивидуальности ученого. С ними он поддерживал тесные отношения, а какое-то время даже являлся личным секретарем Ковалевского. Через год Сорокин переводится на юридический факультет университета, где обучается при непосредственном участии выдающегося русского правоведа начала века Л. И. Петражицкого. Многими годами позже, уже будучи американским профессором, Сорокин сделает очень много для популяризации идей Петражицкого в англоязычной аудитории.

Сорокин, Питирим Александрович — Человек. Цивилизация. Общество


Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.
По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.
Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак «доллар»:

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

«исследование и разработка«

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку «#» перед словом или перед выражением в скобках.
В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.
В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.
Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.
Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду «~» в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как «бром», «ром», «пром» и т.д.
Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:

бром~1

По умолчанию допускается 2 правки.
Критерий близости

Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду «~» в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

«исследование разработка«~2

Релевантность выражений

Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак «^» в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным.
Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.
Например, в данном выражении слово «исследование» в четыре раза релевантнее слова «разработка»:

исследование^4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения — положительное вещественное число.
Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.
Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

Сорокин Питирим Александрович (человек, цивилизация, общество, социодинамика культуры)

Питирим Сорокин родился в 1889 году в селе Турья Яренского уезда Вологодской области, назван в честь епископа Питирима, признанного местным святым. Его отец — Александр Прокопич был ремесленником, занимался церковно-реставрационными работами, мать — Пелагея Васильевна, была зырянкой крестьянского происхождения. Питирим Александрович всегда проявлял интерес к знаниям, в 1902 году он поступает, а в 1904 заканчивает двуклассную гамскую школу и поступает в 3х — классную хреновскую церковно-учительскую школу. Однако закончить ее он не успевает в связи с арестом, который последовал вслед за его увлечением революционной деятельностью. В тюрьме (1906-1907 гг.) он знакомится с трудами Лаврова, Михайловского, Ницше, Бакунина и др., что и определило его интерес к социальному познанию. Сам он называет этот период “тюремные университеты”. Самообразование позволило ему сдать экзамены экстерном за полный курс гимназии, и в 1909 году Питирим Сорокин поступает в столичный психоневрологический институт, где по инициативе Бехтерева была создана кафедра социологии, а через год он переводится на юридический факультет университета, где учится под руководством выдающегося правоведа того времени Л.И. Петражинского. В 1915 году П.Сорокин сдает магистерский экзамен, с 1917 года он — приват-доцент Петербургского университета, а с 1920 — профессор, руководитель кафедры социологии. Он в своих трудах развивает социологические идеи Дюркгейма, с которым ведет активную переписку, вносит собственный существенный вклад в развитие мировой социологической науки. Отношения с новыми властителями России у П.Сорокина складывались крайне сложно и после ряда арестов, он был выслан из страны в 1922 году, вместе с Н.А.Бердяевым и другими видными учеными России. П.А.Сорокин вместе с женой — Еленой Петровной Боратынской — недолго прожив в Европе, отправляется в Америку, где становится ведущим специалистом в области прикладной и теоретической социологии, профессором Массачусетского университета, где и умирает в возрасте 79 лет в 1968 году. Характерно, что во всех справочниках и мировых энциклопедиях его называют выдающимся американским социологом.


Человек. Цивилизация. Общество

Социология касается каждого из нас, она помогает нам ориентироваться в этом огромном мире, делать правильный выбор из множества вариантов поведения. Одним из таких ориентиров является сборник работ известного русского классика социологии, в свое время эмигрировавшего в США, П.А. Сорокина «Человек. Цивилизация. Общество».


«Человек. Цивилизация. Общество» – «Кризис нашего времени». Тема, так сказать, на злобу дня. Кризис современности в наши дни ощущается всеми трезвомыслящими людьми. Существует множество концепций и мнений, касающихся кризиса современной цивилизации. Н.Я. Данилевский, например, считал, что «гниющую» культуру ведущей цивилизации мира – западной – оздоровит вливание славянской культуры (см. Рецензия: Н.Я. Данилевский Россия и Европа). О. Шпенглер и вовсе предписывал Западу мучительную смерть. Сорокин опровергает эти теории, полагая, что мир пережил уже не один цивилизационный кризис, но в итоге постоянно перерождался заново. Социолог не отрицает факт наличия кризисных явлений во всех сферах общественной жизни и кризис этот он видит, прежде всего, в упадке основополагающих форм культуры: изящных искусств, права и этики. Сорокин не признает «заката» Запада, он выделяет 3 системы, которые сменяют друг друга в случае упадка одной из них: идеациональную (основанную на сверхчувственном царстве Бога), чувствительную (основанную на реальности, эмпирических чувствах) и идеалистическую (нечто среднее между идеациональной и чувственной).

Наш век – век чувственной этики. Мы (в большинстве своем) далеки от Бога и главными принципами жизни современного человека являются такие лозунги, как: «Максимум счастья для максимального количества людей», «Лови день», «Жизнь коротка, так давайте же насладимся ею». Цель чувственной системы – достижение удовольствия, счастья. Принцип«Купи автомобиль и будь счастлив» в нашей жизни куда весомее, чем принцип «материальные блага не приносят счастья». Кризис современности заключается, в первую очередь, в том, что противостояние идеациональной (с верой в Бога в качестве центральной идеи) и чувственной (без Бога) систем ведет к конфликтам и ненависти человека к человеку, класса к классу, нации к нации, расы к расе. В подобном хаосе моральные ценности превращаются в прах. И, хоть и горько это признавать, человечество, сделав выбор в пользу получения чувственных приоритетов, деградирует, утрачивая мораль, живя ради удовольствия, бессовестно борясь за богатство и превращая получение наживы в жизненное кредо… Несомненно, кризис чувственной системы очевиден, и многие люди с ужасом задумываются о том, что же будет дальше. Но Сорокин уверен, что доминирование чувственной этики не приведет человечество к гибели. Это не конец цивилизации, считает он. Человечество, по мнению социолога, вскоре естественным путем перейдет к другой системе (идеациональной или идеалистической) и выйдет из нравственного тупика. Об этом свидетельствует и исторический опыт.

П.А. Сорокин, по свидетельствам современников, «тонко чувствовал конфликты времени и находил для них достойное выражение». Выступал Сорокин и в роли пророка, еще в XIX веке предсказав грядущие войны, революции и кризис западной культуры. Тем не менее, его труды не были оценены по достоинству современниками, не до конца поняты они и по сей день. Вдвойне печально, что такой выдающийся человек работал и мыслил не на родине, а за границей, где его поставили в один ряд с ведущими социологами и где он по праву считался «своим». Однако составители сборника выразили надежду, что с выходом «Человека. Цивилизации. Общества» «долгое путешествие» Сорокина завершилось и он, наконец-то, вернулся в Россию.

Основные идеи книги Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество

ОСНОВНЫЕ ИДЕИ КНИГИ СОРОКИН П.А. ЧЕЛОВЕК. ЦИВИЛИЗАЦИЯ. ОБЩЕСТВО.

А.А. Украинцева

д.ф.н. профессор О. А. Донских

Новосибирский государственный технический университет,

г. Новосибирск

Аннотация

Книга Сорокина П.П. Человек. Цивилизация. Общество, является сборником его трудов. В этом сборнике впервые была осуществлена попытка дать общее представление о трудах и творчестве одного из социологов русской и американской социологических школ Питирима Александровича Сорокина (1889—1968). В это издание были включены фрагменты по культурологии, социально-политической, социологической и философской проблематике, которые были написаны в России, а так же там имеются переводы наиболее известных работ, в которых описываются исследования, проводимые в полувековой период в США.

Ключевые слова: социология, человек, цивилизация, общество.

Введение

Вопрос, который возникает у большинства людей: что есть «человеческое»? Что принадлежит по праву людям?  и ответ на этот вопрос уже давно нам дает социология. Социология – это наука об обществе, людях, о взаимодействии их между собой. Отсюда прост и понятен девиз этой науки: «de te fabula narratur» – «о тебе сказка сказывается, о тебе речь идет». Этот девиз означает, что социология касается каждого, она помогает нам ориентироваться в жизни, помогает делать нам правильный выбор из огромного множества вариантов поведения. Одним из таких ярких ориентиров, является сборник работ одного из известных русских классиков социологии, П.А. Сорокина «Человек. Цивилизация. Общество».

Об авторе

Питирим Александрович Сорокин — выдающийся социолог ХХ века, основоположник русской и американской социологических школ. Его личность очень противоречивая и выдающиеся в истории социологии. Сорокин является автором 40 книг, имеет много очерков и более двухсот статей. Всё что он писал, было переведено на 48 языков мира. Его читают в странах Европы, Азии, Америки и т.д.

Теория суперсистем культуры, которая была разработана Питирим Александровичем Сорокиным, была изложено в его книге, состоящей из 4-х томов «Социокультурная динамика». Эта книга стала очень важной для культурологических концепций XX века. В области культурологи и социологии она обрела славу.

Сорокин П.А. в своих книгах вводит впервые термины как «социальное пространство», «вертикальная и горизонтальная мобильность» и со временем эти словосочетания становятся общепринятыми.

В основу своего научного познания Сорокин положил принцип интегрализма.

Сорокин, к сожалению, ещё не был оценен в социологии по полной мере, ни в одной из стран мира. Хотя многие его относят к числу отцов-основателей социологии.

Современные зарубежные социологи перестали воспринимать Сорокина всерьез. А на его родине, в России и вовсе долго запрещалось даже вслух произносить его имя. Но благодаря Сорокину, его вкладу в общество, нельзя отрицать, что он повлиял не только на развитие современной мысли, в социологической науке, но и на умы обычных людей.

Более 100 лет назад, П.А. Сорокиным были написаны его труды и не смотря на это, он продолжает оставаться востребованным для изучения.

Человек. Цивилизация. Общество

Сборник П.А. Сорокина «Человек. Цивилизация. Общество» состоит из 5-ти, связанных одной общей проблемой, книг: «Общая социология», «Революция и социология», «Социальная стратификация и мобильность», «Социокультурная динамика» и «Из рукописного наследия».

Книга начинается с фразы: «Адресуется всем интересующимся историей, философией и социальной мыслью XX века». Люди, которые составили сборник «Человек. Цивилизация. Общество» донесли до людей, что каждый человек найдёт, в ней, о чем подумать и задуматься. И неважно простой ли ты обыватель, а может философ или историк. Сорокин хоть и считался «чистокровным» социологом, но он пытался объединить в своих трудах все гуманитарные знания, поэтому в сборнике можно обнаружить философские заметки, исторические хроники и даже отрывок из воспоминаний о «бойне 1917 года». Этот отрывок о «бойне 1917 года» является настоящим документом и источником и даёт огромную возможность, читателю, увидеть эпоху революций, взглянуть на весь тот бардак, который творился в России в те времена, глазами современника революции – П.А. Сорокина.

Читать онлайн «Человек. Цивилизация. Общество» автора Сорокин Питирим Александрович — RuLit

Уже на рождество 1906 года Сорокин был впервые арестован за свою нелегальную деятельность и помещен в тюрьму в городе Кинешме.

Судя по его описаниям, тюремный быт оказался не столь «ужасающим и болезненным», даже более того, располагающим к интенсивным интеллектуальным занятиям. Общение заключенных с внешним миром было вполне доступным, а времени для тщательного знакомства с трудами классиков революционной (П. Лавров, Н. Михайловский, В. Чернов, К. Маркс, В. Ленин, Г. Плеханов и др.) и социально-философской мысли (Л. Толстой, Ч. Дарвин, Г. Спенсер, О. Конт и др.) было предостаточно.

Пройдя тюремные «университеты», освобожденный в 1907 г. Сорокин некоторое время продолжал свою революционную активность, но, видимо, в какой-то момент осознав, что политика препятствует дальнейшему образованию, Сорокин отправляется в Санкт-Петербург. И на сей раз, судя по его воспоминаниям, не обошлось без романтизированного авантюризма. Имея с собой денег лишь на полдороги от Вологды до столицы империи, Сорокин принимает решение отправиться классом «заяц». Пойманный безбилетник честно раскаялся, поведав проводнику о своих намерениях найти в Санкт-Петербурге работу и продолжить образование. К счастью для Сорокина, авантюра закончилась удачно: за чистку туалетов и вагонов «зайцу» было дозволено продолжить свой путь[4].

В Санкт-Петербурге ему достаточно быстро удается найти работу репетитора. Значительно расширяется круг его знакомств. Сдав экзамены в гимназии экстерном (в Великом Устюге). Сорокин в 1909 году поступает в столичный психоневрологический институт. Незадолго до этого в нем по приглашению В. М. Бехтерева открыли кафедру социологии два всемирно известных тогда ученых — Е. В. Де-Роберти и М. М. Ковалевский. Оба оказали громадное влияние на формирование творческой индивидуальности ученого. С ними он поддерживал тесные отношения, а какое-то время даже являлся личным секретарем Ковалевского. Через год Сорокин переводится на юридический факультет университета, где обучается при непосредственном участии выдающегося русского правоведа начала века Л. И. Петражицкого. Многими годами позже, уже будучи американским профессором, Сорокин сделает очень много для популяризации идей Петражицкого в англоязычной аудитории.

В бытность студентом университета Сорокин начинает активную публикаторскую деятельность, которая нарастающими темпами будет продолжаться в течение всей его долгой жизни. В этот период Сорокин публикует ряд заметок и эссе, не говоря уж о многочисленных рецензиях, рефератах и обзорах современной зарубежной философской и социологической литературы, занимается популяризаторством социологических идей и теорий для массового читателя. Он успешно сотрудничает с журналами «Вестник психологии, криминальной антропологии и гипнотизма», «Вестник Знания», «Запросы Жизни», «Заветы». Его статьи появляются и на страницах новаторского по тем временам издания «Новые идеи в социологии», публикует в Риге ряд «пятикопеечных» брошюр по социологии. Главным достижением этого периода творчества Сорокина становится его монографическая работа, над которой он работает зимой 1912/13 года, «Преступление и кара, подвиг и награда» (1914), представляющая собой обстоятельный разбор современных криминологических теорий и вполне удачную для двадцатичетырехлетнего ученого попытку построения на основе богатого эмпирического материала собственной интегральной концепции общественного поведения и морали. Труд был отмечен положительными рецензиями маститых ученых, а сам М. М. Ковалевский в предисловии к книге написал: «…в этой будущей русской социологической библиотеке не один том будет принадлежать перу автора „Преступлений и кар, подвигов и наград“»[5]. К сожалению, пророчеству Ковалевского довелось осуществиться лишь на самую малую толику, но тогда, в предвоенные и предреволюционные годы, кроме «незримой» тени жандармов, ничто не предвещало великой трагедии.

вернуться

Ковалевский М. М. Предисловие // Сорокин П. А. Преступление и кара, подвиг и награда. Спб., 1914. С. VII.

Питирим Александрович Сорокин | Американская социологическая ассоциация

Питирим Александрович Сорокин

21 января 1889 — 10 февраля 1968

Питирим А. Сорокин был 55-м президентом Американской социологической ассоциации. Его президентское послание, озаглавленное «Социология вчера, сегодня и завтра», было произнесено на ежегодном собрании ассоциации в Чикаго в 1965 году. Позднее это обращение было опубликовано в декабрьском 1965 году в выпуске American Sociological Review (том 30, номер 6, стр. 833-843).

Следующая статья Барри В. Джонстона под названием «Сорокин жив! Столетние наблюдения» была опубликована в выпуске Сноски (том 17, номер 1, страницы 1 и 5) за январь 1989 г. по случаю 100-летия Питирима Сорокина. Он воспроизводится полностью ниже.

Сорокин жив! Centennial Observations

Питирим Александрович Сорокин был одной из самых ярких, эрудированных и неоднозначных фигур в американской социологии. Крестьянин-коми Сорокин родился 21 января 1889 года в селе Турья, расположенном в холодных отдаленных районах Северной России.Сорокину было три года, когда умерла его мать и семья распалась. Его младший брат Прокопию остался с тётей по материнской линии. Он и его старший брат Василий отправились в дорогу со своим отцом, мастером и иконописцем, который часто переезжал в поисках работы. Когда Сорокину исполнилось одиннадцать, семья снова разделилась, и они с Василием остались одни.

Они работали кочующими ремесленниками, странствуя по родине Коми. Коми очень грамотные, трудолюбивые и глубоко религиозные. Вначале были признаны сообразительность и любовь к идеям Сорокина, и он выиграл ряд конкурсных стипендий, которые в конечном итоге привели его в университет.

С образованием пришло политическое пробуждение. В четырнадцать лет он был частью организованного сопротивления царю, и политика стала динамично переплетаться с образованием. К 1922 году Сорокин получил степень магистра уголовного права и докторскую степень. Его также шесть раз сажали в тюрьму за политическое неповиновение. Пленник царя и большевиков, он предпочитал тюрьмы монарха. Они были чище, давали книги, и обращались более гуманно. Сорокин продвинулся в учебе и политике.Он основал первый факультет социологии в Санкт-Петербургском университете и стал личным секретарем Александра Керенского в пост-царском правительстве. Поскольку он был очень красноречивым и убедительным антикоммунистом, во время последнего заключения Ленин приказал его застрелить. Только просьбы бывших политических союзников убедили Ленина вместо этого выслать его.

Сорокин и его жена Елена, на которой он женился в 1917 году, покинули Россию в сентябре 1923 года. Через год в Праге Сорокин приехал в США и вскоре нашел работу в компании F.Стюарт Чапин в Университете Миннесоты. Там за шесть лет он написал шесть книг. Четыре из них определили свои области в то время: Социальная мобильность, (1927), Современные социологические теории, (1928), Принципы сельской и городской социологии, (1929) с Карлом Циммерманом и первый из трех томов. работа Систематический справочник по сельской социологии (1929) с Циммерманом и Чарльзом Дж. Галпином.

Именно благодаря репутации этих томов президент Гарварда Эббот Лоуренс Лоуэлл пригласил Сорокина возглавить первый факультет социологии в университете.Приверженность Гарварда этой дисциплине примечательна, когда понимаешь, что для ее достижения аристократ Лоуэлл должен был заменить брамина Кэбота русским эмигрантом, а существующий Департамент социальной этики — неактуальным Департаментом социологии (Merton, 1980: 69). Как заметила Джесси Бернард, это был большой шаг вперед для дисциплины, и «социологи наконец обрели академическую респектабельность, когда Сорокин поступил в Гарвард в 1930-х годах». (Хауэри, 1984: 5)

За три гарвардских десятилетия в сочинениях Сорокина слишком много разных направлений.Он приехал в Гарвард как социолог-позитивист, сравнительный и научный. К 1937 году он перешел к широкой философии истории. Его великий опус, монументальный проект Social and Cultural Dynamics , охватывающий 2500 лет, был попыткой выделить принципы социальных изменений, проявленные в его исследованиях искусства, философии, науки, этики права, религии и психологии. Проблемы, описанные в Dynamics , привели Сорокина к анализу кризиса цивилизации и социальных, политических и экономических бедствий, присущих современной культуре.Считая времена распада чувственной цивилизации, Сорокин предположил, что мы движемся к трудному и кровавому переходному периоду. Помня об этом, его исследования обратились к анализу конфликтов, войн и революций; поиск всеобъемлющей философской основы знания; и прямое средство решения социальных проблем и улучшения условий жизни человека. В течение следующих двадцати лет он много писал о войне, интегрализме и альтруизме. Как ученый-гуманист, он хотел понять условия, которые привели к войне, и методы, с помощью которых их можно лечить и уменьшать.Подобные ценности сформировали его более поздние работы о революции и институциональном насилии.

С философской точки зрения, годы его учебы в Гарварде ознаменовались переходом от эмпиризма к интегрализму как основе знания. Признавая, что наука производит ограниченные, строго ограниченные истины, Сорокин искал более всеобъемлющую основу для знания. Интегрализм объединил эмпирические, рациональные и сверхчувственные аспекты знания в эпистемологию для постижения целостной реальности. Это искусное смешение восточной и западной философии соединило истины, обнаруженные в троице человеческого существования; я.е., истины разума, чувств и духа. Интегрализм освободит нас от ловушек одномерного мышления и инструментального знания. Это было необходимое исправление прошлого господства чисто инструментальной, недальновидной и часто деструктивной формы знания.

Сорокин далее утверждал, что социологи тратят слишком много времени на изучение деструктивного социального поведения. Если мы хотим улучшить условия жизни людей, мы должны научиться делать людей более человечными, сострадательными и щедрыми.Это беспокойство привело Сорокина к десятилетнему изучению альтруизма и амитологии. При поддержке Lilly Endowment он основал Гарвардский центр творческого альтруизма. Центр спонсировал множество теоретических и практических исследований, в том числе семь книг Сорокина.

Социологи мейнстрима часто относились к этим проектам скептически, и Сорокин стал своего рода маргинальной фигурой в этой дисциплине. Даже такой уравновешенный критик, как Льюис Козер, считал, что исследования альтруизма не заслуживают обсуждения в качестве вклада в социологическую теорию (Coser, 1977: 491).Однако в 1960-х годах маятник забвения и молчания начал качаться в другую сторону. В 1962 году издательство Bedminister Press переиздало Social and Cultural Dynamics в виде четырех томов. В следующем году вклад Сорокина был отмечен в двух томах: Питирима Сорокина в обзоре Филипа Дж. Аллена и том festscrift Эдварда А. Тирякяна, «Социологическая теория, ценности и социокультурные изменения». Эти книги вернули Сорокину к активному вниманию американских социологов.Обсуждение его идей Талкоттом Парсонсом, Робертом Мертоном, Уилбертом Муром, Джорджем Гурвичем, Уолтером Файри, Чарльзом Лумисом, Матильдой Уайт Райли, Н.С. Тимашев, Бернард Барбер, Алекс Инкелес и многие другие продемонстрировали, что серьезные социологи серьезно относятся к Сорокингу.

Однако величайшая честь была еще впереди. В апреле 1963 года рядовые социологи высказались в поддержку Сорокина на посту президента Американской социологической ассоциации. Отис Дадли Дункан и несколько бывших учеников Сорокина сочли несправедливым, что Сорокин так и не получил привычную вторую номинацию после проигрыша на выборах 1952 года Флориану Ананьецки.Поэтому они организовали кампанию по включению его имени в президентские бюллетени. Усилия увенчались успехом. Сорокин был выдвинут и победил на выборах. Мало того, что это была первая победоносная номинация, но и члены однозначно высказались в честь Сорокина, дав ему шестьдесят пять процентов президентских голосов. Он победил, пожалуй, с самым большим перевесом на выборах до того времени. Эти события вернули Сорокина из заброшенных заводей научной безвестности на позицию, более соответствующую его вкладам.Когда Сорокин умер в 1968 году, это было с достоинством опытного ученого.

Официальное фото президента ASA Сорокина

Наследие Сорокина велико. Интуитивно его работы открыли новые области обучения и расширили рамки существующих специальностей. Это особенно характерно для сельской социологии, социальной мобильности, войн и революций, альтруизма, социальных изменений, социологии знания и социологической теории. Он также внес свой вклад в образование многих наиболее грамотных граждан социологии.Роберт Мертон, Уилберт Мур, Кингсли Дэвис, Роберт Бирстедт, Робин Уильямс, Чарльз Тилли и Эдвард Тирьякиан — это лишь некоторые из них. Непреходящая ценность его работы отчасти была отражена в кнопках «Сорокин живет», которые носили молодые социологи-диссиденты на собраниях ASA 1969 года в Сан-Франциско. Эти диссиденты сочли кризисные исследования Сорокина пророческими. В этих произведениях он уловил самую суть общества, против которого они протестовали. Сорокин жил для них, потому что понимал человеческую боль и ее связь со структурой общества.Он был пророком, потому что он видел, что можно и, возможно, нельзя делать в обществе, и пытался подвигнуть своих братьев к этому видению. Иногда он был, как и они, несдержанным, вызывающим и трудным. Однако и то и другое было необходимо, и как мастер своего дела Сорокин оставил после себя дисциплину, которая росла, расширялась и оживлялась его присутствием.

Захватывающая автобиография Сорокина Долгое путешествие , опубликованная в 1963 году, завораживающе начинается с самого раннего воспоминания Сорокина о трехлетнем возрасте:

Фото с обложки автобиографии Сорокина

Зимняя ночь.Комната в крестьянском доме плохо освещена горящими сухими осколками березы, которые заполняют комнату дымом и неуловимыми тенями. Я отвечаю за замену каждой сгоревшей занозы в держателе раздвоенного железа, который свисает с потолка.
Снаружи воет метель. Моя мама лежит на полу в комнате. Она неподвижна и странно молчалива. Рядом заняты мой старший брат и крестьянка. Отец уехал, ищет работу в других деревнях. Я не совсем понимаю, что произошло, но чувствую, что это что-то катастрофическое и непоправимое.Я уже не такой холодный и голодный, как недавно; но я внезапно чувствую себя разбитым, одиноким и потерянным. Воющая буря, беглые тени и слова «умер» и «смерть», произнесенные моим братом, и «бедные, бедные сироты», бормочущие крестьянку, усиливают мое горе. Я бы хотел, чтобы отец был здесь, но его нет, и мы не знаем, когда он вернется.
Далее вспоминаю отпевание в деревенской церкви. Моя мама лежит в гробу, в то время как мой отец, брат и жители деревни молча стоят со свечами в руках, а священник, диакон и чтец произносят поминальные молитвы и совершают последние обряды.Я не понимаю слов, но запомнился «прах к праху» и жест священника, бросающего горсть земли в гроб.
По окончании панихиды гроб кладут на сани, чтобы отвезти его на кладбище. Мы с братом сидим на гробу. За санями идут отец, священник и сельчане. Снег ярко блестит под холодным, синим и солнечным небом. Через какое-то время — не помню почему — мы с братом спрыгиваем из гроба и идем домой.Прибыв туда, мы залезаем наверх и ложимся под «полати» (спальный лофт в крестьянских домах на севере России). Мы молчим и покорены …
Это самое раннее мое воспоминание. Мне тогда было около трех лет. Из своей жизни до этой сцены смерти я ничего не помню.

Артикул:

  • Козер, Льюис А. 1977. Мастера социологической мысли 2-е изд. Нью-Йорк: Харкорт Брейс Йованович.
  • Ховери, Карла. Май 1984 г. «Джесси Бернар, 80 лет: размышления о жизни и социологии.» Сноски , стр. 5.
  • Мертон, Роберт К. 1980. «Вспоминая молодого Талкотта Парсонса». Американский социолог 15:69.
.

Питирим Сорокин: современные социологические теории 1928

ГЛАВА 9

Социологистическая школа (продолжение): Формальный Школа и систематика социальных отношений

9.1. ХАРАКТЕРИСТИКА ШКОЛЫ И ЕЕ ВЕДЕНИЕ ПРЕДСТАВИТЕЛИ

Четвертая основная разновидность социологистическая школа является формальной. Это поддерживает основы социологической школы — взаимодействие и взаимоотношения как сущность социальных явлений, сверхиндивидуальное концепция социальной реальности, трактовка индивида как групповой продукт, групповая интерпретация социальных явлений и др.; но в Кроме того, подчеркивается, что собственно объект социологии как специфический наука, это изучение форм социального взаимодействия или социальных отношения, в отличие от их содержания, как исследовали другие социальные науки. Его партизаны, в отличие от «энциклопедической» социологии, трактуют все и представляет собой «мешанину» из разных проблем, попробуйте построить социология как специфическая и систематическая наука с ограниченным, но весьма определенная область исследования.В этой области формы человеческого отношения или социализации, независимо от каких-либо конкретных, исторических общество.

Такая социология — это прежде всего аналитическая наука. в второе место, поскольку он изучает формы социальных отношений, он может быть точнее любой энциклопедической социологии. В-третьих, по сравнению по отношению к другим общественным наукам он занимает примерно то же положение, что и физическая механика, или особенно математика, в отношении физических или технические науки, — вторые не могут существовать без первых.В чем лучше математика или теория общественных отношений, тем лучше будет их служение техническим или другим общественным наукам.

В школе утверждают, что она новая и намного моложе «энциклопедической». социология. Ф. Тоннис и Г. Зиммель считаются основателями школа. Его история насчитывает всего около тридцати лет. Оставив это претензии без обсуждения на мгновение, давайте кратко опишем принципы школы, как они изложены в трудах ее самых видные представители.Этими представителями являются: Ф. Тонни, Р. Стаммлер, Г. Зиммель, Г. Рихард, Л. фон Визе, А. Виркандт, Т. Литт, К. Буги, отчасти Э. А. Росс в своих последних работах, Р. Парк и Э. Берджесс, если назвать лишь несколько имен.

Возможно Концепция социологии Джорджа Зиммеля (1858-1918) — это наиболее характерный для школы. Это выглядит следующим образом: Чтобы быть действительно отдельная наука, социология, как и другие специальные науки, должна иметь свою область исследований, которая не исследуется другими социальными науки, или, что то же самое, своей точки зрения.Отсутствие такое специальное поле для социологических исследований потребовало бы запрета социологии как особой науки.

Какая же область или точка зрения являются социологическими? С точки зрения содержание всех сфер социальных явлений, таких как экономические, религиозные, языковые, моральные, исторические и другие явления уже изучаются соответствующие общественные науки. Что касается содержания, здесь нет места для социологии. Единственное поле или точка зрения, которая не занята другими науки — это область форм социализации или форм человеческого отношения.Это поле или точка зрения — именно то, что принадлежит социология, сделав ее самостоятельной и специальной наукой.

По отношению к другим общественным наукам социология придерживается того же отношения, что и геометрия имеет отношение к другим естественным наукам. Геометрия изучает пространственное формы физических объектов, но не их содержание. Социология делает то же самое в отношении социальных явлений. Такая же геометрическая форма, как мяч, может быть заполненными разным содержанием, и разные геометрические формы могут также имеют такое же физическое содержание.Содержание и форма совершенно разные явления или точки зрения на явления. Подобным образом то же самое формы человеческих отношений могут иметь разное социальное содержание; такой же социальное содержание может иметь разные формы социальных отношений. В других Слова в области человеческих взаимоотношений, формы и содержания являются нечто совершенно иное, и, следовательно, каждый из них может быть объектом специального исследования.

Каждая из форм человеческих взаимоотношений (господство, подчинение, конкуренция, имитация, разделение труда, формирование партий и многие другие другие формы взаимоотношений) встречаются в гражданской группе, в религиозной сообщество, в банде разбойников, в бизнес-организации, в семье, в школе, а короче говоря, в самых разных социальных группах от точка зрения на их содержание; и наоборот.Следовательно, возможность и даже необходимость существования социологии как особой науки чьей целью является описание, классификация, анализ и объяснение формы человеческих отношений, формы социализации или даже формы социальной организации, а не их содержание, которое сейчас изучается другими науками.

Такова вкратце концепция Зиммеля социологии как особого социального наука.

В его Soziologie, включающем его предыдущие социологические исследования: Uber soziale Differenzierung, Das Problem der Soziologie, Comment les formes sociales se maintiennent и некоторых других, Зиммель пытается дать анализ, классификация и интерпретация нескольких форм социальных отношения, такие как изоляция, контакт, подчинение, подчинение, оппозиция, стойкость или преемственность социальной группы, социальная дифференциация, интеграция и некоторые другие формы.

Ф. Тоннис (1855-), профессор Кильского университета, уже опубликовал в 1887 г. его Gemeinschaft und Gesellschaft , в котором он заложил концепцию социологии, которая по сути была похожа на который позже был сформулирован Зиммелем. В этой ценной работе Тонни дал не только просто набросок «чистой» или «формальной социологии», но и фактический анализ основных форм социальной отношения, он продемонстрировал сущность такой социологии.

Согласно Тонни, существуют две основные формы общества или социальной отношения: «Сообщество» (Gemeinschaft) и «Общество» (Gesellschaft).

Gemeinschaft — это объединение людей с «органической волей», чья солидарность проистекает из естественных сил кровного родства. Это продукт природы, или своего рода естественный организм. Нет личного будем. Индивиды являются только членами общего тела с естественным солидарность, гармоничные взаимоотношения и тождество воли, потому что индивидуальная воля подавляется волей сообщества.В результате такая «органическая» солидарность, у нас общность собственности, и закон что есть не что иное, как семейный закон.

Легко увидеть, что Gemeinschaft Тонни идентично тому, что Дюркгейм позже был назван «группой механической солидарности».

Gesellschaft — это совокупность людей, вступающих во взаимодействие по собственной воле, (Курвиль) за достижение свои цели.Это не продукт природы и никоим образом естественный организм. Это скорее искусственный механизм.

Эта форма определяется Дюркгеймом как группа, основанная на органической солидарности ». Нельзя не думать, что Дюркгейм намеренно дал своим социальным типы имен, которые были противоположны тем, которые дал Тонни. В дальнейшем Отличия обеих этих форм общества заключаются в следующем:

[492]

.

Общество, культура и личность: их структура и динамика Питирим А. Сорокин, 1962

За последние несколько десятилетий было проведено столько социологической работы по установлению фактов, что самая большая потребность современной социологии — это не столько дальнейший сборник фактов, как ассимилирующих существующие данные, представляющих их в здравом, логическом порядке и перестраивающих структуру социологии как систематической науки. В противном случае нам грозит опасность потеряться в лабиринте неразрешимых фактов.

Скромным и несовершенным образом эта работа пытается удовлетворить эту потребность. Он пытается представить систему социологии как обобщающую науку о социокультурных феноменах, обладающую собственным набором референциальных принципов, своим собственным значимо-причинным методом и своей собственной особой задачей среди других социальных и гуманистических дисциплин. Работа раскрывает систематическую теорию структуры и динамики социальных, культурных и личностных систем. Его мало интересуют физические, биологические и другие «досоциологические» проблемы; вместо этого он ограничивается изучением социокультурных явлений в их структурных и динамических аспектах.

Он остается верным общим принципам науки, но изменяет эти принципы, чтобы они соответствовали специфической природе социокультурных явлений. Его осмысленно-причинный метод и логика социокультурных систем в отличие от логики скоплений являются примерами такой модификации.

В соответствии с обобщающим характером социологии основная часть эмпирических предложений состоит из более или менее обобщенных формул значимо-причинной единообразия (структурной и динамической) основных типов социокультурных систем или типичных способов их социальные, культурные и личностные системы возникают, функционируют, изменяются и приходят в упадок.Описание конкретных нетипичных случаев опускается. Конкретное подтверждение и иллюстрация общих формул может быть предоставлено любым умным учителем, учеником или читателем.

Обобщающие утверждения не стремятся быть точными, а лишь приблизительно действительными. На современном этапе наших познаний сложных созвездий социокультурных систем и скоплений абсолютная точность едва ли достижима. Когда это делается, результат обычно представляет собой вводящую в заблуждение точность, полученную за счет приблизительной достоверности.

Предварительные обобщения основаны на существующей совокупности эмпирических данных: экспериментальных, полуэкспериментальных, статистических, исторических и клинических, а также на других данных наблюдений. В целях экономии в работе не воспроизводятся конкретные данные и процедуры огромного количества использованных эмпирических исследований. Вместо этого он просто берет их результаты, критически анализирует и сравнивает их и делает из их совокупности то, что кажется самым здравым заключением. В тексте приводится минимум эмпирических данных; большую часть его можно найти в работах, упомянутых в сносках.По той же причине — по экономике — количество цитируемой в сносках литературы намеренно сокращено до минимума.

Анализ каждой основной проблемы включает критический обзор существующих теорий в данной области с последующим конструктивным решением.

Я признателен Гарвардскому комитету исследований в области социальных наук за финансовую помощь в подготовке рукописи. Американской книжной компании и E. P. Dutton & Co. я в долгу за разрешение использовать некоторые текстовые материалы и диаграммы в моем Social and Cultural Dynamics and Crisis.. .

.

Эволюционные теории, социальные изменения, Руководство по социологии

Главная » Социальные перемены » Эволюционные теории

Эволюционные теории основаны на предположении, что общества постепенно переходят от простых начал к еще более сложным формам. Ранние социологи, начиная с Огюста Конта, считали, что человеческие общества развиваются однолинейно, то есть по одной линии развития. По их мнению, социальные изменения означают прогресс в направлении чего-то лучшего.

Они считали изменения положительными и полезными. Для них эволюционный процесс означал, что общества обязательно достигнут новых и более высоких уровней цивилизации. Л. Х. Морган считал, что в этом процессе есть три основных стадии: дикость, варварство и цивилизация. Идеи Огюста Конта, касающиеся трех стадий развития человека. Мысли, а также общество, а именно теологическое, метафизическое и позитивное, в некотором смысле представляют три основных стадии социальных изменений.На этот эволюционный взгляд на социальные изменения сильно повлияла теория органической эволюции Чарльза Дарвина.

Те, кто был очарован этой теорией, применили ее к человеческому обществу и утверждали, что общества, должно быть, эволюционировали от простых и примитивных до слишком сложных и продвинутых, таких как западное общество. Герберт Спенсер, британский социолог, довел эту аналогию до конца. Он утверждал, что само общество — это организм. Он даже применил принцип Дарвина о выживании наиболее приспособленных к человеческим обществам.Он сказал, что общество постепенно приближается к лучшему. Он утверждал, что оно превратилось из военного общества в индустриальное. Он утверждал, что западные расы, классы или общества выжили и эволюционировали, потому что они лучше приспособились к условиям жизни. Эта точка зрения, известная как социальный дарвинизм, получила широкую популярность в конце 19 века. Он сохранился даже в первой фазе 20 века. Эмиль Дюркгейм определил причину эволюции общества в возрастающей моральной плотности общества.Дюркгейм рассматривал общества как меняющиеся в направлении большей дифференциации, взаимозависимости и формального контроля под давлением возрастающей моральной плотности. Он утверждал, что общества эволюционировали от относительно недифференцированной социальной структуры с минимумом разделения труда и с своего рода солидарностью, называемой механической солидарностью, к более дифференцированной социальной структуре с максимальным разделением труда, порождающей своего рода солидарность, называемую органической солидарностью.

Циклические теории:
Циклические теории социальных изменений сосредотачиваются на подъеме и падении цивилизаций, пытающихся обнаружить и объяснить эти закономерности роста и упадка.Сторонниками этой теории можно считать Шпенглера, Тойнби и Сорокина. Пенглер указывал, что судьба цивилизаций была делом судьбы. Каждая цивилизация подобна биологическому организму и имеет одинаковый жизненный цикл, рождение, зрелость, старость и смерть. Изучив восемь основных цивилизаций, включая запад, он сказал, что современное западное общество находится на последней стадии, то есть в старости. Он пришел к выводу, что западные общества вступают в период упадка, о чем свидетельствуют войны, конфликты и социальный распад, предвещавшие их гибель.

Тойнби:
В знаменитой книге Арнольда Тойнби «Изучение истории» (1946) основное внимание уделяется ключевым концепциям вызова и ответа. Каждое общество сначала сталкивается с проблемами, с проблемами, создаваемыми окружающей средой, а затем с проблемами, исходящими от внутренних и внешних врагов. Характер ответов определяет судьбу общества. Достижения цивилизации состоят в ее успешных ответах на вызовы; если не может дать эффективного ответа, он умирает. Он не верит, что все цивилизации неизбежно придут в упадок.Он указал, что история — это серия циклов упадка и роста. Но каждая новая цивилизация способна учиться на ошибках и перенимать культуры других. Таким образом, каждый новый цикл может предлагать более высокий уровень достижений.

Сорокин:
Питирин Сорокин в своей книге «Социальная и культурная динамика — 1938» предложил другое объяснение социальных изменений. Вместо того, чтобы рассматривать цивилизацию с точки зрения развития и упадка, он предположил, что они чередуются или колеблются между двумя культурными крайностями: чувственной и идеальной.Чувственная культура подчеркивает те вещи, которые могут быть восприняты непосредственно органами чувств. Это практично, гедонистично, чувственно и материалистично. Идеальная культура подчеркивает то, что может быть воспринято только умом. Это абстрактно, религиозно, связано с верой и истиной в последней инстанции. Это противоположность чувственной культуры. Оба представляют собой чистые типы культуры. Следовательно, ни одно общество никогда полностью не соответствует ни одному из этих типов. По мере того, как культура общества развивается в сторону одного чистого типа, ей противостоят противостоящие культурные силы.Затем культурное развитие обращается в сторону противоположного типа культуры. Слишком большой упор на один тип культуры вызывает реакцию на другой. Общества в той или иной степени содержат оба этих импульса, и напряжение между ними создает долгосрочную нестабильность. Между этими типами лежит «идеалистическая» культура третьего типа. Это желательное сочетание двух других, но, кажется, ни одно общество никогда не достигало этого стабильного состояния.

Функционалистские или динамические теории:
В середине 20-го века ряд американских социологов переключили свое внимание с социальной динамики на социальную статику или с социальных изменений на социальную стабильность.Талкотт Парсонс подчеркнул важность культурных моделей в управлении стабильностью общества. По его словам, общество способно поглощать разрушительные силы при сохранении общей стабильности. Изменения — это не то, что нарушает социальное равновесие, а то, что изменяет состояние равновесия так, что возникает качественно новое равновесие. Он заявил, что изменения могут возникнуть из двух источников. Они могут приходить извне общества через контакты с другими обществами.Они также могут исходить изнутри общества через корректировку, которая должна быть сделана для устранения напряжений в системе. Парсонс говорит о двух процессах, влияющих на социальные изменения. В простых обществах институты недифференцированы, то есть единый институт выполняет множество функций. Семья выполняет репродуктивную, воспитательную, социальную, хозяйственную, рекреационную и другие функции. Процесс дифференциации происходит, когда общество становится все более сложным. Различные учреждения, такие как школа, фабрика, могут брать на себя некоторые функции семьи.Новые институты должны быть надлежащим образом связаны друг с другом в процессе интеграции. Необходимо установить новые нормы, регулирующие отношения между школой и домом. Дополнительные институты-мосты, такие как суды, должны разрешать конфликты между другими компонентами системы.

Теории конфликта:
В то время как теории равновесия делают упор на стабилизирующие процессы, действующие в социальных системах, так называемые теории конфликта подчеркивают силы, вызывающие нестабильность, борьбу и социальную дезорганизацию.Согласно Ральфу Дарендорфу, теории конфликта предполагают, что — каждое общество в любой момент подвергается изменениям, следовательно, социальные изменения повсеместны. Каждое общество в каждый момент времени переживает социальный конфликт, следовательно, социальный конфликт является повсеместным. Каждый элемент общества способствует переменам. Каждое общество зиждется на ограничении одних его членов другими. Самая известная и влиятельная теория конфликта — это теория, выдвинутая Карлом Марксом, который вместе с Энгелем написал в «Коммунистическом манифесте»: «Вся история — это история классового конфликта.«Лица и группы с противоположными интересами обязательно будут в конфликте. Поскольку два основных социальных класса, богатые и бедные или капиталисты и пролетариат имеют взаимно враждебные интересы, они находятся в конфликте. История — это история конфликта эксплуататора и эксплуатируемого. Этот конфликт повторяется снова и снова, пока рабочие не свергнут капитализм и не будет создано социалистическое государство. Здесь следует подчеркнуть, что Маркс и другие теоретики конфликта считают общество в основном динамичным, а не статичным.Они считают конфликт нормальным процессом. Они также верят, что существующие условия в любом обществе содержат семена будущих социальных изменений. Как и Карл Маркс, Джордж Зиммель также подчеркивал важность конфликта в социальных изменениях. По его словам, конфликт — это постоянная черта общества, а не временное явление. Это процесс, который объединяет людей во взаимодействии. Дальнейший конфликт побуждает людей со схожими интересами объединяться для достижения своих целей. Таким образом, непрерывный конфликт сохраняет общество динамичным и постоянно меняющимся..
0 0 vote
Article Rating
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments