Татьяна коган только для посвященных: Татьяна Коган. Только для посвященных скачать в fb2|pdf

Татьяна Коган — Только для посвященных » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Начиналось все как шутка, игра для четверых посвященных. Лиза предложила идею, все вместе ее доработали. Суть была такова: один из друзей озвучивает задачу, с которой не в состоянии справиться в одиночку. Товарищи должны помочь. Как только первый получает желаемое, наступает очередь следующего… С каждым новым кругом проблемы становились все серьезнее, а способы их решения – циничнее и страшнее. Когда нетрезвый Иван сбил человека, друзья дали ложные показания, и виновным в ДТП признали оставшегося инвалидом пешехода… Глебу становилось все труднее поддерживать эту дружбу, но он не мог выйти из игры – его брату понадобилась пересадка почки, и Макс пожертвовал своей. А потом Лиза попросила избавить ее от надоевшего мужа…

Татьяна Коган

Только для посвященных

© Коган Т. В., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru)

* * *

Дом был пустой: ни мебели, ни вещей. Даже пыли не заметно – как будто прежний хозяин, если таковой имелся, скрупулезно уничтожил все следы своего пребывания. Джек обошел помещение уже сотню раз, обследовал каждый угол, но не нашел ничего, что дало бы подсказку. Ситуация казалась странной, но он не решался окончательно признаться в этом. В конце концов, стоит ли полагаться на доводы разума, в котором случился очевидный сбой? Любой адекватный человек, просыпаясь утром, примерно или наверняка знает, кто он и где находится. Джек не знал. Он словно материализовался из ниоткуда по неизвестной причине в неизвестном месте. Родился взрослым и начал жить, минуя детство, отрочество и юность. Но как жить, не имея понятия, кем ты являешься?

Это было тяжелое пробуждение. Голова гудела, а веки никак не желали разлепляться. Пожалуй, он бы не стал бороться и продолжил спать, будь постель не такой убийственно жесткой. Создавалось впечатление, что он заснул прямо на полу. Усилием воли открыл глаза и сфокусировал взгляд. Так и есть. Он лежал на голом полу в окружении белых стен. Потолок тоскливо покачнулся и замер, – он приподнялся и сел, едва не потеряв равновесие. Было прохладно. Он поежился, потер плечи. Сознание прояснялось медленно и урывками, – так выплывают из тумана призрачные очертания незнакомой местности. Джек терпеливо ждал, понимая, что ничего другого ему не остается. Проходила минута за минутой, но ответа не возникало. Зато вопросы множились с каждым мгновением.

Перевел взгляд со стены на окно. Большое, незанавешенное. На улице шел снег. Он долго следил за плавным падением снежинок. Нужно что-то предпринять. Хотя бы встать для начала. Но в глубине души он как будто уже знал, что это ни к чему не приведет. Страшная догадка шумела внутри ненастроенным приемником, но у него не хватало смелости настроить его на нужную волну. Ведь тогда правда станет очевидным фактом. Слишком чудовищным, чтобы стремиться услышать его.

Джек просидел несколько часов, прежде чем решился подняться и осмотреть дом. Это был добротный двухэтажный коттедж, судя по всему, строившийся для себя. Планировка и отделочные материалы были безукоризненны. Джек бродил по пустым комнатам, как унылое привидение, иногда останавливаясь возле окон, чтобы разглядеть панораму за ними. Впрочем, из-за белой пелены снега ничего не было видно. Сделал еще несколько кругов по дому, затем вернулся в просторную гостиную на первом этаже. Неподалеку от того места, где он очнулся, в дальнем углу валялся белый конверт. Назойливо выделялся на темном паркетном полу, – удивительно, как Джек не заметил его раньше. Хотелось подбежать, но движения были плавны и заторможены, как бывает в кошмарном сне, когда прилагаешь все силы, но едва трогаешься с места. Приближался к конверту целую вечность или дольше. Когда же заветный пакет оказался в руках, не сразу смог разорвать бумагу. Пальцы не гнулись и отказывались слушаться. Понадобилась немалая концентрация усилий, чтобы вскрыть конверт. Все, что там было – свернутый лист, паспорт и банковская карта.

Джек сполз по стене на пол. Разложил трофеи перед собой и долго смотрел на них, не рискуя прикоснуться. Не пропитаны же документы ядом, в самом деле. Он потянулся к паспорту.

С фотографии на него смотрел молодой темноволосый мужчина с мрачной ухмылкой на тонких губах. Информация о личности – фамилия, год и место рождения – ничего ему не говорили. Он задумчиво повертел паспорт и отложил в сторону. Банковская карта принадлежала тому же человеку.

Он прислонился затылком к стене и закрыл глаза. Навалилась усталость, словно сутки разгружал вагоны. Кто знает, может, он и вправду вагоны разгружал. И так перетрудился, что все позабыл, к чертовой матери. То, что Джек осознал в первые минуты пробуждения, сейчас обрело законченную форму. Теперь он мог выразить терзавшее его подозрение: он потерял память. А может, и не терял. Может, ее вообще никогда не было, и он, подобно растению, всегда существовал сегодняшним днем. Так или иначе, Джек не помнил ни единого события из своего прошлого. Не имел представления, кто он и как оказался в этом доме. И это было хреново, очень хреново. Он даже имени своего не помнил. Быть никем не очень-то приятно, и он мысленно назвал себя первым именем, пришедшим на ум, – Джек.

Разве может мозг стать полностью стерильным, неужели все ячейки памяти были уничтожены? Говорят, даже одежда способна хранить информацию о ее владельце. А человек всяко более сложный организм, чем какая-то тряпка. Значит, определенные знания должны сохраниться даже при жесточайшей амнезии. Он сосредоточился, пытаясь оценить те пласты информации, которые остались в его распоряжении. Перед глазами мелькали кадры из кинофильмов, абзацы из учебников, обрывки мелодий, фрагменты диалогов, моторика движений – целые залежи знаний, которые он когда-то успел накопить. «По крайней мере, не придется снова идти в начальную школу», – усмехнулся Джек. Положение было не из приятных, но он не ощущал отчаяния. Возможно, эта крепость духа была следствием шока. Рассудок только начинал справляться с неожиданной проблемой и на всякий случай заблокировал способность чувствовать, чтобы подопечный не спятил. Если так, он не против. Депрессия ему сейчас ни к чему.

У него есть родные и друзья, – должны быть. Они непременно найдут его, отведут к лучшим докторам, и однажды память вернется. Он снова станет стариной Джеком (или как там его зовут), которого они знали долгие годы. Кстати, о годах. Интересно, сколько ему лет? Жаль, в доме нет зеркала.

Уже вечерело. Снегопад прекратился, одинокий квадрат окна угрожающе темнел наступающими сумерками. Джек поднялся, чтобы рассмотреть уличный пейзаж. В стекле отразилась чья-то фигура. Замерла в нерешительности и стала приближаться.

Он не узнавал этого человека. Понимал, что видит собственное отражение, но не мог отождествить себя с ним. Незнакомец копировал его жесты, двигался в унисон. Но был абсолютно чужим. «Неужели я мог позабыть свое лицо?» – это открытие неприятно удивило его. Он посмотрел на ладони, задрал рубашку и внимательно изучил плоский живот. Странно. Тело казалось ему родным и знакомым. Вот и родинка возле пупка, он ее отлично помнит. Развитые мышцы пресса, все верно. Но лицо? Бред какой-то. Будто к старому туловищу приделали новую голову. Горько усмехнулся и застыл, глядя на отражение в стекле. Затем кинулся к паспорту и потрясенно уставился на фотографию. Лицо на документе и то, что он видел в окне, были идентичны.

Он снова и снова перечитывал скупые официальные сведения. Так вот как его зовут на самом деле. Смирнов Кирилл Андреевич, уроженец такого-то города, тридцати трех лет от роду. Не женат, детей нет… Хоть ты тресни, не ощущал он себя Смирновым Кириллом. Совсем не ощущал.

Ходил из угла в угол, не отдавая себе отчет в том, что делает. Окажись поблизости невольный зритель, подивился бы загадочному поведению человека, бесцельно слонявшегося по комнате и невнятно бормотавшего что-то под нос.

Темнота за окном приобрела мерцающий синий оттенок. Высыпали звезды, под их блеклым светом мягко поблескивали сугробы. Джеку остро захотелось на свежий воздух. Поднял с пола куртку, в которой спал. Замешкался, отпирая замок двери, и вышел из дома.

Было морозно и необычайно тихо. Даже снег не скрипел под ногами. Широкая улица оказалась пустынна и как будто заброшена. Хотя редкие дома по обе стороны по всем признакам имели обитателей. Там тропинка к дому расчищена, там у ворот свежий отпечаток шин, а в соседнем дворе горит тусклый фонарь. Трудно судить о местности в неверном свете звезд при нестабильном состоянии духа. Но скорее всего, это небольшой коттеджный поселок неподалеку от города. Причем поселок для жителей небедных. Джек оценил размеры и вид строений, частично скрытых внушительными заборами. Названия улицы и населенного пункта он нигде не заметил. Можно было прогуляться дальше, но, честно сказать, чувствовал он себя неважно, вдобавок продрог – тонкая куртка почти не защищала от холода. Нужно вернуться домой и накопить силы для обследования территории и выяснения обстоятельств. Он займется этим завтра утром, а сейчас надо поспать. Ускорил шаг. За несколько минут снег подмерз и теперь шумно скрипел под ботинками.

Татьяна Коган — Только для посвященных читать онлайн бесплатно

  • Главная
  • Библиотека
  • Жанры
  • Топ100
  • Новинки
  • Журналы

Все жанры

Все жанры

  • Любовные романы
    • Эротика
    • Современные любовные романы
    • Исторические любовные романы
    • Остросюжетные любовные романы
    • Любовно-фантастические романы
    • Короткие любовные романы
    • love
    • Зарубежные любовные романы
    • Роман
    • Порно
    • Прочие любовные романы
    • Слеш
    • Фемслеш
  • Фантастика и фэнтези
    • Научная Фантастика
    • Фэнтези
    • Боевая фантастика
    • Альтернативная история
    • Космическая фантастика
    • Героическая фантастика
    • Детективная фантастика
    • Социально-психологическая
    • Эпическая фантастика
    • Ужасы и Мистика
    • Городское фентези
    • Киберпанк
    • Юмористическая фантастика
    • Боевое фэнтези
    • Историческое фэнтези
    • Иностранное фэнтези
    • Мистика
    • Книги магов
    • Романтическая фантастика
    • Попаданцы
    • Разная фантастика
    • Разное фэнтези
    • LitRPG
    • Любовное фэнтези
    • Зарубежная фантастика
    • Постапокалипсис
    • Романтическое фэнтези
    • Историческая фантастика
    • Русское фэнтези
    • Городская фантастика
    • Готический роман
    • Ироническая фантастика
    • Ироническое фэнтези
    • Космоопера
    • Ненаучная фантастика
    • Сказочная фантастика
    • Социально-философская фантастика 
    • Стимпанк
    • Технофэнтези
  • Документальные книги
    • Биографии и Мемуары
    • Прочая документальная литература
    • Публицистика
    • Критика
    • Искусство и Дизайн
    • Военная документалистика
  • Приключения
    • Исторические приключения
    • Прочие приключения
    • Морские приключения
    • Путешествия и география
    • Природа и животные
    • Вестерн
    • Приключения про индейцев
    • Зарубежные приключения
  • Проза
    • Классическая проза
    • Современная проза
    • Советская классическая проза
    • Русская классическая проза
    • Историческая проза
    • Зарубежная классика
    • Проза
    • О войне
    • Контркультура
    • Сентиментальная проза
    • Русская современная проза
    • Зарубежная современная проза
    • Рассказы

Только для посвященных — Татьяна Коган » 📚 Книгомир — Бесплатная Онлайн Библиотека

Сейчас

Дом был пустой: ни мебели, ни вещей. Даже пыли не заметно – как будто прежний хозяин, если таковой имелся, скрупулезно уничтожил все следы своего пребывания. Джек обошел помещение уже сотню раз, обследовал каждый угол, но не нашел ничего, что дало бы подсказку. Ситуация казалась странной, но он не решался окончательно признаться в этом. В конце концов, стоит ли полагаться на доводы разума, в котором случился очевидный сбой? Любой адекватный человек, просыпаясь утром, примерно или наверняка знает, кто он и где находится. Джек не знал. Он словно материализовался из ниоткуда по неизвестной причине в неизвестном месте. Родился взрослым и начал жить, минуя детство, отрочество и юность. Но как жить, не имея понятия, кем ты являешься?

Это было тяжелое пробуждение. Голова гудела, а веки никак не желали разлепляться. Пожалуй, он бы не стал бороться и продолжил спать, будь постель не такой убийственно жесткой. Создавалось впечатление, что он заснул прямо на полу. Усилием воли открыл глаза и сфокусировал взгляд. Так и есть. Он лежал на голом полу в окружении белых стен. Потолок тоскливо покачнулся и замер, – он приподнялся и сел, едва не потеряв равновесие. Было прохладно. Он поежился, потер плечи. Сознание прояснялось медленно и урывками, – так выплывают из тумана призрачные очертания незнакомой местности. Джек терпеливо ждал, понимая, что ничего другого ему не остается. Проходила минута за минутой, но ответа не возникало. Зато вопросы множились с каждым мгновением.

Перевел взгляд со стены на окно. Большое, незанавешенное. На улице шел снег. Он долго следил за плавным падением снежинок. Нужно что-то предпринять. Хотя бы встать для начала. Но в глубине души он как будто уже знал, что это ни к чему не приведет. Страшная догадка шумела внутри ненастроенным приемником, но у него не хватало смелости настроить его на нужную волну. Ведь тогда правда станет очевидным фактом. Слишком чудовищным, чтобы стремиться услышать его.

Джек просидел несколько часов, прежде чем решился подняться и осмотреть дом. Это был добротный двухэтажный коттедж, судя по всему, строившийся для себя. Планировка и отделочные материалы были безукоризненны. Джек бродил по пустым комнатам, как унылое привидение, иногда останавливаясь возле окон, чтобы разглядеть панораму за ними. Впрочем, из-за белой пелены снега ничего не было видно. Сделал еще несколько кругов по дому, затем вернулся в просторную гостиную на первом этаже. Неподалеку от того места, где он очнулся, в дальнем углу валялся белый конверт. Назойливо выделялся на темном паркетном полу, – удивительно, как Джек не заметил его раньше. Хотелось подбежать, но движения были плавны и заторможены, как бывает в кошмарном сне, когда прилагаешь все силы, но едва трогаешься с места. Приближался к конверту целую вечность или дольше. Когда же заветный пакет оказался в руках, не сразу смог разорвать бумагу. Пальцы не гнулись и отказывались слушаться. Понадобилась немалая концентрация усилий, чтобы вскрыть конверт. Все, что там было – свернутый лист, паспорт и банковская карта.

Джек сполз по стене на пол. Разложил трофеи перед собой и долго смотрел на них, не рискуя прикоснуться. Не пропитаны же документы ядом, в самом деле. Он потянулся к паспорту.

С фотографии на него смотрел молодой темноволосый мужчина с мрачной ухмылкой на тонких губах. Информация о личности – фамилия, год и место рождения – ничего ему не говорили. Он задумчиво повертел паспорт и отложил в сторону. Банковская карта принадлежала тому же человеку.

Он прислонился затылком к стене и закрыл глаза. Навалилась усталость, словно сутки разгружал вагоны. Кто знает, может, он и вправду вагоны разгружал. И так перетрудился, что все позабыл, к чертовой матери. То, что Джек осознал в первые минуты пробуждения, сейчас обрело законченную форму. Теперь он мог выразить терзавшее его подозрение: он потерял память. А может, и не терял. Может, ее вообще никогда не было, и он, подобно растению, всегда существовал сегодняшним днем. Так или иначе, Джек не помнил ни единого события из своего прошлого. Не имел представления, кто он и как оказался в этом доме. И это было хреново, очень хреново. Он даже имени своего не помнил. Быть никем не очень-то приятно, и он мысленно назвал себя первым именем, пришедшим на ум, – Джек.

Разве может мозг стать полностью стерильным, неужели все ячейки памяти были уничтожены? Говорят, даже одежда способна хранить информацию о ее владельце. А человек всяко более сложный организм, чем какая-то тряпка. Значит, определенные знания должны сохраниться даже при жесточайшей амнезии. Он сосредоточился, пытаясь оценить те пласты информации, которые остались в его распоряжении. Перед глазами мелькали кадры из кинофильмов, абзацы из учебников, обрывки мелодий, фрагменты диалогов, моторика движений – целые залежи знаний, которые он когда-то успел накопить. «По крайней мере, не придется снова идти в начальную школу», – усмехнулся Джек. Положение было не из приятных, но он не ощущал отчаяния. Возможно, эта крепость духа была следствием шока. Рассудок только начинал справляться с неожиданной проблемой и на всякий случай заблокировал способность чувствовать, чтобы подопечный не спятил. Если так, он не против. Депрессия ему сейчас ни к чему.

У него есть родные и друзья, – должны быть. Они непременно найдут его, отведут к лучшим докторам, и однажды память вернется. Он снова станет стариной Джеком (или как там его зовут), которого они знали долгие годы. Кстати, о годах. Интересно, сколько ему лет? Жаль, в доме нет зеркала.

Уже вечерело. Снегопад прекратился, одинокий квадрат окна угрожающе темнел наступающими сумерками. Джек поднялся, чтобы рассмотреть уличный пейзаж. В стекле отразилась чья-то фигура. Замерла в нерешительности и стала приближаться.

Он не узнавал этого человека. Понимал, что видит собственное отражение, но не мог отождествить себя с ним. Незнакомец копировал его жесты, двигался в унисон. Но был абсолютно чужим. «Неужели я мог позабыть свое лицо?» – это открытие неприятно удивило его. Он посмотрел на ладони, задрал рубашку и внимательно изучил плоский живот. Странно. Тело казалось ему родным и знакомым. Вот и родинка возле пупка, он ее отлично помнит. Развитые мышцы пресса, все верно. Но лицо? Бред какой-то. Будто к старому туловищу приделали новую голову. Горько усмехнулся и застыл, глядя на отражение в стекле. Затем кинулся к паспорту и потрясенно уставился на фотографию. Лицо на документе и то, что он видел в окне, были идентичны.

Он снова и снова перечитывал скупые официальные сведения. Так вот как его зовут на самом деле. Смирнов Кирилл Андреевич, уроженец такого-то города, тридцати трех лет от роду. Не женат, детей нет… Хоть ты тресни, не ощущал он себя Смирновым Кириллом. Совсем не ощущал.

Ходил из угла в угол, не отдавая себе отчет в том, что делает. Окажись поблизости невольный зритель, подивился бы загадочному поведению человека, бесцельно слонявшегося по комнате и невнятно бормотавшего что-то под нос.

Темнота за окном приобрела мерцающий синий оттенок. Высыпали звезды, под их блеклым светом мягко поблескивали сугробы. Джеку остро захотелось на свежий воздух. Поднял с пола куртку, в которой спал. Замешкался, отпирая замок двери, и вышел из дома.

Читать книгу Только для посвященных Татьяны Коган : онлайн чтение

Татьяна Коган
Только для посвященных

© Коган Т. В., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес

* * *
Сейчас

Дом был пустой: ни мебели, ни вещей. Даже пыли не заметно – как будто прежний хозяин, если таковой имелся, скрупулезно уничтожил все следы своего пребывания. Джек обошел помещение уже сотню раз, обследовал каждый угол, но не нашел ничего, что дало бы подсказку. Ситуация казалась странной, но он не решался окончательно признаться в этом. В конце концов, стоит ли полагаться на доводы разума, в котором случился очевидный сбой? Любой адекватный человек, просыпаясь утром, примерно или наверняка знает, кто он и где находится. Джек не знал. Он словно материализовался из ниоткуда по неизвестной причине в неизвестном месте. Родился взрослым и начал жить, минуя детство, отрочество и юность. Но как жить, не имея понятия, кем ты являешься?

Это было тяжелое пробуждение. Голова гудела, а веки никак не желали разлепляться. Пожалуй, он бы не стал бороться и продолжил спать, будь постель не такой убийственно жесткой. Создавалось впечатление, что он заснул прямо на полу. Усилием воли открыл глаза и сфокусировал взгляд. Так и есть. Он лежал на голом полу в окружении белых стен. Потолок тоскливо покачнулся и замер, – он приподнялся и сел, едва не потеряв равновесие. Было прохладно. Он поежился, потер плечи. Сознание прояснялось медленно и урывками, – так выплывают из тумана призрачные очертания незнакомой местности. Джек терпеливо ждал, понимая, что ничего другого ему не остается. Проходила минута за минутой, но ответа не возникало. Зато вопросы множились с каждым мгновением.

Перевел взгляд со стены на окно. Большое, незанавешенное. На улице шел снег. Он долго следил за плавным падением снежинок. Нужно что-то предпринять. Хотя бы встать для начала. Но в глубине души он как будто уже знал, что это ни к чему не приведет. Страшная догадка шумела внутри ненастроенным приемником, но у него не хватало смелости настроить его на нужную волну. Ведь тогда правда станет очевидным фактом. Слишком чудовищным, чтобы стремиться услышать его.

Джек просидел несколько часов, прежде чем решился подняться и осмотреть дом. Это был добротный двухэтажный коттедж, судя по всему, строившийся для себя. Планировка и отделочные материалы были безукоризненны. Джек бродил по пустым комнатам, как унылое привидение, иногда останавливаясь возле окон, чтобы разглядеть панораму за ними. Впрочем, из-за белой пелены снега ничего не было видно. Сделал еще несколько кругов по дому, затем вернулся в просторную гостиную на первом этаже. Неподалеку от того места, где он очнулся, в дальнем углу валялся белый конверт. Назойливо выделялся на темном паркетном полу, – удивительно, как Джек не заметил его раньше. Хотелось подбежать, но движения были плавны и заторможены, как бывает в кошмарном сне, когда прилагаешь все силы, но едва трогаешься с места. Приближался к конверту целую вечность или дольше. Когда же заветный пакет оказался в руках, не сразу смог разорвать бумагу. Пальцы не гнулись и отказывались слушаться. Понадобилась немалая концентрация усилий, чтобы вскрыть конверт. Все, что там было – свернутый лист, паспорт и банковская карта.

Джек сполз по стене на пол. Разложил трофеи перед собой и долго смотрел на них, не рискуя прикоснуться. Не пропитаны же документы ядом, в самом деле. Он потянулся к паспорту.

С фотографии на него смотрел молодой темноволосый мужчина с мрачной ухмылкой на тонких губах. Информация о личности – фамилия, год и место рождения – ничего ему не говорили. Он задумчиво повертел паспорт и отложил в сторону. Банковская карта принадлежала тому же человеку.

Он прислонился затылком к стене и закрыл глаза. Навалилась усталость, словно сутки разгружал вагоны. Кто знает, может, он и вправду вагоны разгружал. И так перетрудился, что все позабыл, к чертовой матери. То, что Джек осознал в первые минуты пробуждения, сейчас обрело законченную форму. Теперь он мог выразить терзавшее его подозрение: он потерял память. А может, и не терял. Может, ее вообще никогда не было, и он, подобно растению, всегда существовал сегодняшним днем. Так или иначе, Джек не помнил ни единого события из своего прошлого. Не имел представления, кто он и как оказался в этом доме. И это было хреново, очень хреново. Он даже имени своего не помнил. Быть никем не очень-то приятно, и он мысленно назвал себя первым именем, пришедшим на ум, – Джек.

Разве может мозг стать полностью стерильным, неужели все ячейки памяти были уничтожены? Говорят, даже одежда способна хранить информацию о ее владельце. А человек всяко более сложный организм, чем какая-то тряпка. Значит, определенные знания должны сохраниться даже при жесточайшей амнезии. Он сосредоточился, пытаясь оценить те пласты информации, которые остались в его распоряжении. Перед глазами мелькали кадры из кинофильмов, абзацы из учебников, обрывки мелодий, фрагменты диалогов, моторика движений – целые залежи знаний, которые он когда-то успел накопить. «По крайней мере, не придется снова идти в начальную школу», – усмехнулся Джек. Положение было не из приятных, но он не ощущал отчаяния. Возможно, эта крепость духа была следствием шока. Рассудок только начинал справляться с неожиданной проблемой и на всякий случай заблокировал способность чувствовать, чтобы подопечный не спятил. Если так, он не против. Депрессия ему сейчас ни к чему.

У него есть родные и друзья, – должны быть. Они непременно найдут его, отведут к лучшим докторам, и однажды память вернется. Он снова станет стариной Джеком (или как там его зовут), которого они знали долгие годы. Кстати, о годах. Интересно, сколько ему лет? Жаль, в доме нет зеркала.

Уже вечерело. Снегопад прекратился, одинокий квадрат окна угрожающе темнел наступающими сумерками. Джек поднялся, чтобы рассмотреть уличный пейзаж. В стекле отразилась чья-то фигура. Замерла в нерешительности и стала приближаться.

Он не узнавал этого человека. Понимал, что видит собственное отражение, но не мог отождествить себя с ним. Незнакомец копировал его жесты, двигался в унисон. Но был абсолютно чужим. «Неужели я мог позабыть свое лицо?» – это открытие неприятно удивило его. Он посмотрел на ладони, задрал рубашку и внимательно изучил плоский живот. Странно. Тело казалось ему родным и знакомым. Вот и родинка возле пупка, он ее отлично помнит. Развитые мышцы пресса, все верно. Но лицо? Бред какой-то. Будто к старому туловищу приделали новую голову. Горько усмехнулся и застыл, глядя на отражение в стекле. Затем кинулся к паспорту и потрясенно уставился на фотографию. Лицо на документе и то, что он видел в окне, были идентичны.

Он снова и снова перечитывал скупые официальные сведения. Так вот как его зовут на самом деле. Смирнов Кирилл Андреевич, уроженец такого-то города, тридцати трех лет от роду. Не женат, детей нет… Хоть ты тресни, не ощущал он себя Смирновым Кириллом. Совсем не ощущал.

Ходил из угла в угол, не отдавая себе отчет в том, что делает. Окажись поблизости невольный зритель, подивился бы загадочному поведению человека, бесцельно слонявшегося по комнате и невнятно бормотавшего что-то под нос.

Темнота за окном приобрела мерцающий синий оттенок. Высыпали звезды, под их блеклым светом мягко поблескивали сугробы. Джеку остро захотелось на свежий воздух. Поднял с пола куртку, в которой спал. Замешкался, отпирая замок двери, и вышел из дома.

Было морозно и необычайно тихо. Даже снег не скрипел под ногами. Широкая улица оказалась пустынна и как будто заброшена. Хотя редкие дома по обе стороны по всем признакам имели обитателей. Там тропинка к дому расчищена, там у ворот свежий отпечаток шин, а в соседнем дворе горит тусклый фонарь. Трудно судить о местности в неверном свете звезд при нестабильном состоянии духа. Но скорее всего, это небольшой коттеджный поселок неподалеку от города. Причем поселок для жителей небедных. Джек оценил размеры и вид строений, частично скрытых внушительными заборами. Названия улицы и населенного пункта он нигде не заметил. Можно было прогуляться дальше, но, честно сказать, чувствовал он себя неважно, вдобавок продрог – тонкая куртка почти не защищала от холода. Нужно вернуться домой и накопить силы для обследования территории и выяснения обстоятельств. Он займется этим завтра утром, а сейчас надо поспать. Ускорил шаг. За несколько минут снег подмерз и теперь шумно скрипел под ботинками.

Дома было все так же пусто. Документы валялись на том месте, где он оставил их. Паспорт, банковская карта и сложенный вдвое лист. Он поднял его без особой надежды узнать что-то ценное. Развернул бумагу и прочитал:

«Не пытайся узнать прошлое. Я дал тебе шанс начать новую жизнь».

Помимо этих двух предложений больше ничего не было.

Тогда

Сколько Глеб себя помнил, он постоянно вляпывался в неприятности. Не то чтобы это его сильно беспокоило, – он любил острые ощущения. Но в последнее время острых ощущений наметился явный переизбыток. То ли он постарел и стал восприимчивей, то ли ангел-хранитель устал вытаскивать его из дерьма. Впрочем, в ангелов, чертей и прочую теологическую чушь Глеб не верил. Зато верил в обязательства, которые в очередной раз безапелляционно напомнили о себе. И ведь никуда не денешься. Придется ввязываться в новую историю, и кто знает, насколько мерзкой она окажется. Ничего не поделаешь, долги нужно отдавать.

Взбежал по лестнице на пятнадцатый этаж и позвонил в квартиру. Дверь открыла жена:

– Привет, родной.

– Привет. – Он поцеловал ее в щеку, разулся и прошел в комнату.

– Ты чего так задержался на работе? – Галя проследовала за мужем. – Есть будешь?

– Позже, – Глеб достал из ящика стола сигареты и открыл балконную дверь. – Я сейчас.

Не совсем вежливо, конечно, – жена ждала весь день, соскучилась. Но разговаривать о пустяках, когда голова взрывается от мрачных мыслей, нет никакого желания. Чиркнул зажигалкой. Сделал глубокую затяжку. Вообще-то он не курил. Только в последнюю неделю что-то нашло, сорвался на старую привычку, от которой избавился еще десять лет назад. Выпустил горькую струю сигаретного дыма и посмотрел вниз. Оживленная дорога постепенно пустела. После одиннадцати вечера здесь становилось почти приятно: ни раздражающего шума двигателей, ни вони от выхлопов. При определенном усилии можно даже услышать шелест деревьев – несколько лет назад справа от дороги высадили маленькую рощицу. Глеб всерьез опасался за ее судьбу: деревца были такими тонкими и тщедушными, что при сильном порыве ветра – а ветра в этом районе частые и агрессивные – гнулись чуть ли не до земли.

Да, не в самом удачном месте он купил квартиру. Когда у тебя молодая невеста, а денег в обрез, не очень-то будешь привередничать. В конце концов они оба привыкли к их общему дому. Надо отдать должное Галиному вкусу: там занавески повесила, тут под другим углом кресло повернула, коврик где-то постелила – и пожалуйста, уют налицо. Живи да радуйся. Только Глеб не был бы Глебом, если бы так просто все складывалось. Безоблачная идиллия не в его репертуаре. Главное, держать себя в руках, чтобы жена не приставала с расспросами. Незачем ей вникать в его проблемы. Изменить ничего не изменит, а нервы себе потреплет.

Глеб улыбнулся: кто б сказал дерзкому и наглому юнцу, что его спутницей станет не отчаянная раскрепощенная девица, а ранимая скромная пай-девочка – ни за что бы не поверил. Никогда его не привлекал типаж серой мышки. И поди ж ты. Запал, как сопляк. И добивался ее год без малого. Галя была такой чистой и неиспорченной, что у заядлого циника, коим Глеб себя искренне считал, дух перехватило. Будь в его окружении больше подобных людей, он бы не реагировал столь бурно. Но так уж вышло, что с детства Глеб, практически выросший на улице, водился с ребятами, не отличавшимися образцовым поведением. А к концу учебы в школе в их классе сложилась особая компания.

– Извини, ты не любишь, когда тебя отрывают от размышлений, – жена приоткрыла балконную дверь и виновато улыбнулась. – Но ужин остывает, а ты все куришь и куришь одну за другой. Тебя что-то тревожит?

Глеб затушил сигарету о перила и щелчком пульнул ее на улицу.

– Зачем ты соришь? Есть же мусорное ведро, – возмутилась Галя.

– Пусть дворники выполняют свою работу. – Он обнял жену за плечи и увлек в комнату.

Галя молча наблюдала, как ест ее любимый. На языке вертелся добрый десяток вопросов, но она не решилась задать их. Глеб выглядел расстроенным и, похоже, едва справлялся со злостью. Она отлично изучила мужа: в такие моменты лучше его не донимать. А то взбесится, сам себя накрутит еще сильнее, разобьет что-нибудь, а потом своей же вспышкой ярости будет недоволен.

То, что Глеб вспыльчив, Галя поняла с первого дня знакомства. Поэтому и держала парня на расстоянии, несмотря на явную взаимную симпатию. Некоторые «подружки» называли ее синим чулком и вечной девственницей, что, вероятно, должно было обижать ее. Но она не придавала значения словам «доброжелателей». Для себя Галя давно решила, чего хочет и когда. Первым в списке задач значилось окончить педагогический институт, потом стать преподавателем в школе, а затем устроить личную жизнь и родить детей. Выйти замуж она планировала раз и навсегда, поэтому кавалеров рассматривала с пристрастием.

Следуя этой логике, Глеба следовало отсеять сразу же на первом этапе. Парень он был дерзкий, острый на язык, чуть что – лез в драку. Тихая семейная жизнь не проецировалась на его яркий образ. Однако с ним Галя чувствовала себя защищенной. Не спокойной, не расслабленной, а именно защищенной. Она знала, что может гулять ночью в любом районе города без опаски. Глеб постоит и за нее, и за себя, если что… И главное, сам никогда не посмеет обидеть ее. Да, в нем ощущалась агрессия, но он скорее разобьет кулак о бетонную стену, чем прикоснется к Гале без разрешения.

В общем, кровушки она из него попила немало. За долгие месяцы – ни поцелуя, ни объятий – лишь иногда позволяла взять себя за руку. Для такого парня, как Глеб, платонические отношения – дело немыслимое, из разряда фантастики. Он и сам потом признавался, что не понимал, как терпит подобное. Однако ж терпел.

Она не собиралась связывать с ним свою судьбу. Слишком неразумно. Но где-то на подсознательном уровне понимала, что ни за что не отпустит его. Он был другой, совсем другой. Но никого роднее Глеба Галя не встречала. Да и не хотела встречать. Последнюю точку в непростом решении поставила одна странная ночь. Галя жила с родителями и никогда не приглашала Глеба в гости. Но в тот день – это было самое начало лета – отец с матерью уехали на дачу. Галя позвонила парню и попросила приехать с вином.

– Разве ты пьешь? – первое, что спросил гость, проходя на кухню и ставя на стол пакет с алкоголем.

– Сегодня хочу напиться.

– Зачем?

Вместо ответа она пожала плечами и упорхнула в спальню. Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем Глеб деликатно постучал и заглянул в комнату. Галя полулежала на кровати и смотрела на него исподлобья, хлопая длинными ресницами. Пыталась изобразить вожделение. Парень присел рядом и подал ей бокал с белым вином. Она сделала два глотка и поставила бокал на тумбочку. А потом положила ладонь ему на колено. Глебу не нужно было намекать дважды. Он придавил девушку сверху, накрыл ее рот своими губами. Галя почувствовала, как падает в бесконечно глубокую пропасть. И вместе с невесомостью на нее нахлынул страх.

– Не смей так делать, – она резко оттолкнула парня. – У нас никогда ничего не будет. Никогда!

Вскочила с кровати, выбежала из комнаты и заперлась в ванной. Было стыдно за свой нелепый поступок, она ведь искренне хотела близости, думала, что готова. Но эмоции оказались слишком сильны, и она не справилась. Сидела на полу и рыдала от страха, обиды и сожаления. Правду говорят подружки: великовозрастная девственница – это диагноз. Ей было жалко Глеба, но себя было жальче во сто крат.

Только бы он не ушел! Если он уйдет, она не простит ни себя, ни его… Глеб выбил дверь, аккуратно отставил ее в сторону. Поднял на руки сжавшуюся в углу девушку и, не говоря ни слова, отнес на кровать. Долго сидел рядом, гладил по голове, пока страдалица не успокоилась.

– Какая ты у меня глупая, – сказал он, повернув ее лицо к себе. – Я тебя люблю. Это ясно? И никогда не трону, если ты не захочешь.

Стоит ли говорить, что захотела она той же ночью. И никогда об этом не пожалела.

Воспоминания прервал звонок домашнего телефона. Галя пододвинула мужу чашку горячего чая и дотянулась до трубки.

– Родной, это тебя.

– Кто?

– Говорит, что товарищ.

Глеб поморщился. Если это тот, про кого он думает, то почему позвонил не на мобильный? Просил же!

– Алло?

– Здорово. Это Макс. Я насчет встречи. Прости, что так поздно и на домашний. Названивал тебе на сотовый, ты не брал трубу.

– Наверное, в машине оставил. Сейчас перезвоню.

Галя стояла рядом, с непосредственностью ребенка прислушиваясь к разговору. Глеб нажал на «отбой» и принялся за недопитый чай.

– Кто это был?

– Товарищ.

– Почему ты с ним так быстро поговорил?

– Потому что я ужинаю в обществе любимой жены и не хочу прерываться, – соврал Глеб. Кое-как допил ставший вдруг безвкусным чай и поспешно поднялся из-за стола:

– Я спущусь вниз. Заберу мобилу из машины.

Жена проводила его настороженным взглядом. Ей показалось, или он не хотел общаться с другом в ее присутствии?

Было за полночь, большинство окон в высотках напротив уже не горело – завтра рабочий день, люди предпочитали пораньше укладываться спать. Тем лучше, – немного темноты окружающему пейзажу не повредит. Глеб любил сумрак. Но для городского жителя сумрак – редкое удовольствие. В их с женой спальне висели плотные шторы, но даже толстая ткань не в состоянии обеспечить кромешную темноту, если вокруг на многие километры горят миллионы источников света. Сегодня сама природа решила прийти ему на выручку: начал накрапывать дождь, сперва слабый, потом пошел сильнее, пока не полил сплошной стеной. Глеб заскочил в машину и несколько минут неподвижно сидел, наслаждаясь картиной за окном. Тугие капли барабанили по стеклу, мокрая завеса приглушала свет уличных фонарей, – ему померещилось, будто воздух вокруг сгущается и начинает мерно раскачивать автомобиль, убаюкивая одинокого пассажира. Он бы с удовольствием поддался блаженному оцепенению, если бы мысли не вернулись к неприятному вопросу, который предстояло решать.

Телефон валялся на заднем сиденье. На дисплее высвечивалось десять неотвеченных вызовов. Глеб набрал номер Макса.

– Наконец-то, – выдохнул приятель. – Мы уж тут подумали, что ты срулить захотел.

– Да куда я теперь денусь.

– Это точно. Послезавтра Лизка прилетает, и мы встречаемся в нашем ресторане.

– Когда? – вяло поинтересовался Глеб.

– В девять вечера.

– Хорошо.

– Ты какой-то грустный, старик. Все путем?

– Да, порядок.

– Как у брата?

– Хорошо. Почти как новенький. Спасибо, Макс. Ты сам-то как?

– Я нормуль. При встрече перетрем.

– Тогда до среды.

Он знал Макса со школы. Сдружились с начальных классов. Они были крутой парочкой задир, головной болью всех педагогов и грозой младшеклассников. Какие только пакости не вытворяли по малолетству. Потом, в старших классах, немного остепенились, осознав, что если играть, то по-крупному, с выгодой для себя. Да. К концу учебы в школе в их классе сложилась необычная компания, трое парней и одна девчонка. Как она втесалась к ним в доверие, никто из троих не понял. Глеб хорошо помнил день, когда после уроков Лиза – симпатичная черноволосая девица из параллельного класса – подошла к ним на заднем дворе школы, где они курили. Деловито достала сигареты, попросила спички. Парни тогда от такой наглости оторопели, – девчонки их стороной обходили, побаивались. А эта сама пожаловала, да еще так по-свойски. Первым отреагировал Макс, дал ей прикурить от своей сигареты. Лиза поблагодарила и заявила:

– Слушайте, я знаю, вы крутые ребята. Я к вам за помощью, – никто не ответил на ее реплику, и она продолжила: – К нам домой стал наведываться мой отец. Несколько лет от него ни слуху ни духу не было, а тут пропил все до копейки и пожаловал. Давит на жалость матери, она только в себя пришла после его ухода, а он заявился, сука, кается, спасите его. Мать каждую ночь плачет, не знает, что делать, извел ее совсем. Я ему несколько раз говорила, чтобы убирался и не смел портить нам жизнь, но человеческого языка он не понимает. Может быть, вы с ним поговорите? Пусть исчезнет.

– А чем ты с нами расплатишься? – хохотнул Макс, кинув на девицу недвусмысленный взгляд.

– А чем хотите?

Макс осторожно положил ручищу на ее грудь, опасаясь праведного гнева, на который так горазды девчонки. Лиза и не думала сопротивляться. Уставилась прямо на него, только глаза сверкнули:

– Да пожалуйста. Мне не жалко.

– Нас трое, – Джек попытался перевести все в шутку. Вообще-то звали его простым русским именем Иван. Как-то Глеб назвал его доктором Джекилом за его неуемный интерес к медицине. Он штудировал учебники, посещал репетитора – готовился к поступлению на кафедру психиатрии и медпсихологии. Кличка к нему прилипла. Сначала «доктор Джекил» сократили до Джекила, а затем и вовсе до Джека. Так и повелось, Джек да Джек.

– А у меня благодарности на всех хватит. Знакомиться будем?

В тот же вечер с горе-отцом была проведена вразумительная беседа, после чего он надолго отбросил мысли о возвращении в семью, которую однажды предал. Мужик попался трусливый, даже бить его не пришлось. Так, помяли чуть-чуть. Одним словом, алкаш, что с него взять.

Лиза рассчиталась с каждым из троих. По очереди. Тогда столь шокирующая раскрепощенность казалась немыслимой. В компанию Лизу приняли мгновенно. Девчонкой она была умной и отчаянной и как-то незаметно из объекта похоти превратилась в своего парня. Именно она и предложила однажды ту злосчастную игру…

Глеб посмотрел на часы: без четверти час. Жена, наверное, уже сто раз собиралась позвонить, но деликатничает, боится выглядеть назойливой. Что ни говори, с супругой ему повезло. А то, что не расскажешь ей всего – так это нормально. Незачем из возлюбленной делать боевого товарища. Товарищей ему хватает. И теперь он даже не знал: радоваться по этому поводу или грустить.

* * *

Весь следующий день Глеб старательно гнал прочь мысли о завтрашней встрече. Несколько лет назад он и представить не мог, что когда-то будет избегать общения со школьными друзьями. Какое-то время ближе и роднее людей для него не существовало. Ведь их объединяло нечто большее, чем обычная дружба. Каждый из четверых знал: если ему понадобится помощь, он может на нее рассчитывать. Его поддержат, чего бы это ни стоило. Закон круга.

Начиналось все как шутка, их личная тайна, в которую посвящены только четверо. Лиза озвучила свою идею, все вместе ее доработали. Почему бы не попробовать? Суть игры была такова: кто-то из друзей говорит о своей проблеме, с которой не в состоянии справиться в одиночку. Товарищи должны помочь. Как только первый получает желаемое, наступает очередь второго, третьего, четвертого. Сложность задачи, ее сомнительность, несоответствие нормам морали не имеют значения. Никто не смеет осуждать или отговаривать друга от реализации задуманного. Он имеет право требовать. И остальные должны подчиниться. Когда все четверо пройдут через игру, круг считается завершенным. Но если первый вновь решит воспользоваться такой возможностью, это знаменует начало нового круга.

Кому стать первым, выяснили быстро – бросили жребий. Честь быть первым выпала Глебу. Он долго думать не стал: уже месяц его тревожила перспектива быть исключенным из школы. Директор дал понять предельно ясно, что не намерен терпеть его хулиганские выходки и в кратчайшие сроки решит вопрос об отчислении. Менять школу в выпускном классе Глебу совсем не хотелось. Но не станешь же угрожать директору? С ним такие шутки не пройдут. Это тебе не алкашня, которую легко припугнуть.

Думали несколько дней, пока Джек не обронил гениальное:

– Единственный вариант, это чтобы Николаич заболел, серьезно и надолго. Тогда на его место назначат исполняющего обязанности, скорее всего из завучей. А вы знаете всех наших завучей…

– Это точно. Ребята все сурьезные, – загоготал Макс.

– Значит, осталось придумать, как заразить Николаича плохой болезнью, – сказал Глеб.

Макс подмигнул:

– Лизка, это по твоей части.

– Иди ты, придурок. После того, как я с тобой перестала трахаться, я чиста и здорова.

Все заржали.

– Слушайте, – Лиза посерьезнела. – Чего мы на болезни зациклились? А если директор получит травму?

Парни переглянулись. Воцарилась тишина. Первым прервал молчание Джек:

– Предлагаешь уронить ему на голову кирпич?

– Вы посмотрите на себя. Здоровые лбы. Я предлагаю, чтобы поздно вечером на директора школы напали неизвестные и переломали ему пару костей.

– Ну ты и с-сука, Лизка, – уважительно присвистнул Макс.

Она церемонно поклонилась и повернулась к Глебу:

– Что скажешь?

Тот замялся, не зная, как реагировать на ее предложение. С одной стороны, директор был реальной занозой в заднице. Избавиться от него – верх везения. Но не таким же способом!

– Других вариантов нет?

– Ты можешь стать примерным мальчиком, повиниться во всем, исправить оценки. Но вряд ли это тебя спасет. Если Николаич принял решение, то уже его не изменит.

Глеб думал всю ночь. Прикидывал, может, и правда сменить школу. Нет в этом ничего ужасного. Потерпит немного, а там уже выпускной. А с друзьями можно и после уроков встречаться. Хреново, конечно. Но это лучше, чем избивать старика. Когда принял решение – полегчало. Утром на уроки пришел пораньше, не терпелось озвучить друзьям свое гордое «нет».

В школе было оживленнее, чем обычно. Обсуждали какую-то новость. Лиза поймала взгляд приятеля и заговорщицки ему подмигнула.

– Ты чего? – не понял Глеб.

– Ничего, – она поправила волосы. – После поговорим.

Все выяснилось на последнем уроке. В класс вошли двое милиционеров и объявили: так, мол, и так, вчера вечером в подъезде собственного дома был избит директор школы Федор Николаевич Усков. Двое неизвестных в масках напали на него, когда тот поднимался по лестнице. Сначала оглушили, затем нанесли несколько ударов арматурой по ногам. Сейчас Федор Николаевич находится в больнице в тяжелом состоянии. У него открытые переломы обоих конечностей и сотрясение мозга. Если кто-то обладает информацией, полезной для следствия, убедительная просьба незамедлительно сообщить.

Глеб едва сдержался, чтобы не проблеваться прямо на пол.

После уроков они встретились, как обычно, на заднем школьном дворе. Настроение у всех было мрачное, разговаривать не хотелось. Так и курили молча. В том, что передумал, Глеб не признался. Какой теперь в этом смысл? Еще за слабака примут.

Несколько недель друзья ювелирно избегали бесед о неприятном инциденте. Постепенно болезненные воспоминания померкли, и тогда Макс решил воспользоваться своим правом.

Макс всегда отличался любвеобильностью. Не было в школе ни одной красивой девушки, которую бы он не оприходовал. Черт знает, как ему это удавалось. Особой привлекательностью он не отличался, красноречием не обладал, манерами не блистал. Грубоватый был парень, надо признать. Может, этим и брал. Нависнет над тобой эдакая махина с квадратным подбородком, – попробуй, откажи. Так или иначе, одна отказала. Лидочка Сомова из 11-го «В».

Девушка была привлекательная: невысокая, тонкая, с большой грудью. Косметикой не пользовалась, даже губы не красила, чем выделялась из толпы одноклассниц. Красота у нее была природная, но не пресная, как иногда бывает, а пикантная. Ее лицо хотелось рассматривать, брать в ладони и любоваться. Пожалуй, Глеб и сам был бы не против подружиться с ней, если бы не ее невыносимая прилежность. Отличницы такие скучные.

– Толком объясни, чего ты хочешь, – Лиза любила конкретику.

– Да чего тут объяснять? Полюбить он ее хочет разок-другой, – усмехнулся Джек. – Я прав, Макс?

– Хороший из тебя психопат выйдет.

– Психотерапевт.

– Ага. Я и говорю.

Лиза скрестила руки на груди:

– Ни за что не поверю, что у тебя не получилось затащить в койку какую-то зубрилу. Она устояла перед твоим топорным обаянием?

– Типа того, устояла, – Макс сплюнул. – Давайте думать.

Глеб, до этого молчавший, встрял в разговор:

– Тут все просто. Лиза, ты замани ее к себе домой, у тебя мать допоздна пропадает на работе. Посидите, поболтаете. Вином ее напои. Обычно пьяные девчонки раскрепощаются. Макс неожиданно подкатит, глядишь, и все срастется.

– Легко сказать «пригласи и напои», – хмыкнула девушка. – Мы с ней почти не общаемся. И сомневаюсь, что она пила что-либо крепче минералки.

– Отлично. Ты ей в минералку и добавишь водки для вкуса, – Макс завелся, почуяв близость добычи. – А то, что вы не общаетесь, разве для тебя это проблема? Ты же без мыла в ж…у влезешь.

– Спасибо, милый.

– Ты знаешь, как мы тебя любим.

– Ладно. Попробую.

На том и порешили.

Прошло недели полторы, прежде чем Лизе удалось втереться в доверие к новой подружке. Парни сидели на скамейке у подъезда, выжидали момент, чтобы нагрянуть в гости. Настроение было приподнятое, друзья шутили, то и дело отхлебывая портвейн из бутылки. Макс поглядывал на часы – не терпелось. Наконец, время подошло, и они табуном поднялись на третий этаж. Позвонили. Лиза открыла дверь и нарочито удивленно воскликнула:

– Ой, мальчики, вы чего?

– На улице холод собачий, решили к однокласснице нагрянуть, погреться. Пустишь?

Лиза замялась:

– У меня гостья, я не знаю, будет ли это удобно, – она заглянула в комнату и виновато пожала плечами, обращаясь к подружке: – Лид, ты не против, если ребята с нами немного посидят?

– Не против. Я все равно собиралась уже уходить.

– А куда спешить? – Макс по-хозяйски зашел в комнату и уселся возле перепуганной девушки. – Посмотрим телевизор, лимонад попьем. А потом мы тебя проводим.

Лида натянуто улыбнулась и отодвинулась, насколько позволял диван. Судя по всему, напоить подругу у Лизы не получилось. Веселого настроя парней это обстоятельство не убавило. Макс травил пошлые анекдоты, невзначай клал руку на коленку девушки. Лида терпела до последнего, но вскоре не выдержала. Порывисто встала, заявила, что ей надо уходить.

«Только для посвященных» читать онлайн книгу автора Татьяна Коган на MyBook.ru

Кирилл просыпается в незнакомом доме и понимает, что не помнит ничего. Рядом лежат паспорт и записка, в которой говорится ничего не предпринимать. Вскоре он знакомится с Ольгой, проживающей в соседнем доме. Женщина всячески старается помочь новому знакомому. Незадолго до этого Глеб, Лиза, Макс и Иван начали новый круг «игры», которую ведут ещё со школы: каждый по очереди высказывает желание, и все вместе его выполняют. В этом круге желания как никогда криминальные. Глеб хочет выйти из игры, но не может, ведь он сам начал этот круг…

Книга мне понравилась. История оригинальная, интересная. Главные герои все нетипичные – здесь нет положительных персонажей.

Больше всех понравился Джек, он же Иван. Я бы сказала, что он – самый опасный из четвёрки. Он умный. Он единственный, кто обдумывает каждое слово, каждое действие. Если их поймают, то ему мало что смогут предъявить. Идеальная позиция. Да и желание у него возникло интересное, а не просто обывательское.

Лиза мне тоже понравилась. Она целеустремленная, упорная. Не являясь прям такой красавицей, всегда выглядит привлекательно. Является идейным вдохновителем группы. Однако несмотря на то, что кричит больше всех, по факту, «грязной работы» делает немного.

Глеб особой симпатии не вызвал. На словах весь такой благородный, «как же так, так нельзя», а как до дела доходит – и рука с пистолетом не дрогнет, и свидетелей спокойно убирает, и советы дельные даёт. Когда Глеб показал лучшие результаты по стрельбе, то первая мысль была, нельзя ли было специально промазать. Но ему это и в голову не пришло. Если б так уж ему не хотелось делать «грязную работу», то вполне мог вести себя, как Иван. Но для Глеба, видимо, лицемерить ещё хуже, чем совершать преступления. Либо просто ума не хватает. Кстати, он со всеми своими светлыми мыслями больше всех плохого/криминального совершил.

Макс из всей четвёрки понравился меньше всех. Типичный такой верзила, который сначала вмажет, потом задумается.

Кирилл показался самым скучным персонажем. Хотя обычно мне нравится читать про амнезию, здесь, на фоне остальных, он как-то потерялся. Хорошо, что ему посвящено меньше всего места. Однако в следующей части, станет, наверно, главным героем.

Ещё был ряд второстепенных персонажей. Одним из самых частотных была Галя – жена Глеба. Полная противоположность мужу. Вся такая простушка-дурнушка, «светлое пятно» этой истории. Как только узнаёт, чем занимается любимый, как-то подозрительно быстро вся любовь испаряется.

В общем, любопытная занимательная нестандартная история. Наверно, когда-нибудь их всё-таки заставят ответить за всё.

Татьяна Коган – биография, книги, отзывы, цитаты

Посторонний человек, глядя на Татьяну Коган, не сразу догадается, что эта приветливая девушка — автор жестких остросюжетных психологических романов. Между тем, её книги из цикла «Чужие игры» заставляют вздрогнуть даже читателей с крепкими нервами. В своем эксклюзивном интервью порталу издательства «Эксмо» Татьяна рассказала о своей непростой творческой биографии и литературных принципах, которых она придерживается.

Очень часто сюжеты подсказывает автору личный опыт. Вы сами не принимали участие в игре, похожей на ту, что ведут герои романов из цикла «Чужие игры»?

Кто же в здравом уме признается, что принимал участие в подобной игре? Вот и я не признаюсь! Кто-то увидит в этой игре преступления, а кто-то — крепкую дружбу. А теперь выключите диктофон, и я расскажу вам правду.

Не могли бы Вы немного рассказать о своем творческом пути? С чего все началось?

То, что я стану писателем, я знала уже в раннем детстве. Меня с маниакальной силой тянуло к книгам. Одним из любимейших развлечений с пяти лет было бродить между стеллажами в книжном магазине и нежно гладить корешки. Пиком процедуры было выбрать приглянувшийся томик и деловито листать страницу за страницей, делая вид, что погружена в чтение. Продавцы уже узнавали странного ребенка в лицо и хихикали. Они абсолютно точно знали, что читать я пока не умею. Дома я играла в библиотекаря. Сидела возле книжного шкафа и выдавала учебники воображаемым школьникам.
В семь лет, едва научившись читать, я издала первую книгу. Она была размером с ладошку, склеена из клетчатых листочков бумаги, напечатана фломастером, оформлена в дизайнерских традициях Советского книгоиздания, — словом, чудо была, а не книга. Не так давно, ковыряясь в родительском гараже, я отыскала свою первую опубликованную книжку. Один уголок был немилосердно отъеден мышами, но в целом фолиант сохранился. Раньше все делали на века.
В целом я планировала начать писать на пенсии — когда обрету достаточно жизненного опыта и найду, что сказать читателям. Но когда тебя настигает кризис жанра, ты не очень-то следуешь своим планам. Журналистика и пиар мне надоели, а чем еще заняться, я не знала. Мне сильно помог Наполеон Хилл, который в своей книге «Думай и богатей» написал: «Когда вы не знаете, что делать, делайте то, что у вас получается лучше всего». Я попыталась последовать его совету, но в итоге последовала его примеру — и написала книгу. Оказалось, что и опыт имеется, и сказать есть что.

Есть ли в Вашей жизни другие увлечения и занятия, кроме литературы?

Сейчас я получаю второе образование в области здоровья, занимаюсь спортом, танцую танго, фотографирую. Раз в неделю выкраиваю время на волонтерство в приюте бездомных животных.

У каждого автора имеются свои ориентиры для творчества. Кто является для Вас литературным эталоном?

Артур Хейли и Стивен Кинг. Они в буквальном смысле заставляют меня цепенеть. В Хейли восхищает его журналистская точность и доскональное знание предмета. Прежде чем начать писать, он долгие месяцы изучал материал, беседовал с разными людьми. Его романы — это абсолютное погружение. А как он мастерски вплетает в сюжет десятки второстепенных персонажей, без которых картина была бы не такой красочной! Ух, я бы хотела хотя бы на один процент так умело прописывать нецентральные линии романа!
Стивен Кинг — это отдельная песня. Он гениальный. Остроумный, тонкий, умеющий нагнать такого саспенса, что руки холодеют. Всей душой не люблю жанр «ужасы», но не читать Кинга не могу. На мой взгляд, его проза безупречна.

Как бы Вы сами охарактеризовали жанр, в котором «работаете»?

Остросюжетный психологический роман — самое подходящее определение.

В серии «Чужие игры» фигурирует криминальный квартет — три мужчины и женщина. Хорошо ли Вы знакомы с мужской психологией?

Пожалуй, с мужской психологией я знакома лучше, чем с женской, как бы странно это ни звучало. Я росла со старшим братом, у которого не было от меня никаких секретов. Как и о чем думает противоположный пол, я начала понимать уже в детстве. Да и друзья-приятели у меня преимущественно мужчины. С ними легче.

Кто Ваш читатель? Каким Вы его видите?

Вижу его расплывчато. Но глубоко убеждена в его красоте и исключительных душевных качествах. И вкус на литературу у него отменный.

В Вашем новом романе «Мир, где все наоборот» звучит тема возмездия. Вы согласны с тем, что любое злодеяние рано или поздно наказывается?

Приятно верить в закон бумеранга и надеяться, что человек получает равноценное тому, что отдает миру. Но на практике зачастую оказывается иначе. Наказание настигает хороших людей, совершивших один плохой поступок. А те, кто поступает плохо ежедневно, нередко живут долго и счастливо. Думаю, все дело в том, что каждый имеет то, во что верит. Хорошим людям свойственно терзаться укорами совести, они раз за разом размышляют над совершенным и подсознательно хотят быть наказанными. Они знают, что поступили дурно, и предполагают, что им это так или иначе аукнется. Неудивительно, что расплата не заставляет себя ждать. Вот тебе и парадокс: хочешь избежать кары — не рефлексируй и не сомневайся.
Применительно ко мне Карма определенно работает. Но за других людей я говорить не могу. Мир слишком сложный для однозначных законов.

Ваши герои, Лиза, Глеб, Макс и Джек, — положительные или отрицательные? С одной стороны, их можно уважать за дружескую взаимовыручку, а с другой — они «за компанию» совершают циничные преступления.

Я предпочитаю книги и фильмы с однозначно положительными и однозначно отрицательными персонажами. Вот это — хороший герой, солнышко и умница, а вот это — злодей и наместник дьявола. Так удобнее и приятнее. Но писать, безусловно, интереснее сложные, пограничные образы. По общепринятым нормам Лиза, Глеб, Макс и Джек, конечно, герои отрицательные. Но с другой стороны, моральные нормы — штука довольно подвижная. Вчера любвеобильных женщин приковывали к позорному столбу, а сегодня им дарят бриллианты и берут замуж.
Знаете, как Шекспир говаривал: «Ничто не является хорошим или плохим — всё зависит от того, как мы смотрим на вещи». В чем-то герои серии «Чужие игры» негодяи, а в чем-то почти нормальные. Вон Макс, вроде запросто идет на убийство и при этом старушке помогает, животных любит, друзей не предает. Так что я бы не втискивала их в узкие рамки.

Не будут ли издаваться Ваши книги за рубежом России? Например, в Канаде?

Могу сказать только одно — против я не буду.

Не возникает ли у Вас, хрупкой представительницы слабого пола, желание написать легкий сентиментальный роман без убийств и насилия?

Без убийств пожалуй что и можно. Без насилия — ни в коем случае. Характер человека лучше всего раскрывается в критических ситуациях, и мне безумно интересно следить за подобными метаморфозами и развитием. Вы, наверное, могли заметить, что я довольно беспощадна к героям и терзаю их, как Тузик грелку. Но исключительно потому, что это позволяет как можно быстрее выявить их истинную суть. Загонишь героя в тупик и наблюдаешь, как он выкрутится, что предпримет. Смалодушничает? Проявит небывалую моральную стойкость? Ух ты, выдержал, смотри-ка, какой Рахметов. А если еще наподдать? Потянет? Или все, черта? А что за чертой делать будет? Процесс очень увлекательный, останавливаться не хочется. Наверное, легко догадаться, что сентиментальности я абсолютно лишена.

Материалы разрешено копировать только с активной ссылкой на сайт eksmo.ru: http://eksmo.ru/news/authors/1703232/

Татьяна Коган — адрес, телефон, официальная документация

Татьяна Коган возраст: ~ 39

Известна как: Татьяна Костюовковская.

Связанные с: Евсей Коган, 76, Грегори Коган, Алла Коган, 83, Аллен Коган, 37 …

Жил в: Сан-Франциско, Калифорния, Уолтем, Массачусетс, Сан-Матео, Калифорния …

Татьяна Коган возраст: ~ 57

Известны как: Катяна Коган, Татьяна Коген, Татьяна Котан…

Связанные с: Изабелла Коган, 64Марат Коган, 42Мая Коган, 92 …

Жил в: Бруклин, Нью-Йорк, Большой Нек, Нью-Йорк, Хемпстед, Нью-Йорк …

Татьяна P Коган возраст: ~ 76

3335 Coolidge St, Hollywood, FL 33021 (954) 983-3570

Известная как: Татьяна П. Коганеу

Связано с: Дэвидом Пирсом, 58, Патриком Пирсом, 56, Мэри Сансон, 56…

Жил в: Голливуд, Флорида, Сан-Диего, Калифорния …

Татьяна Коган возраст: ~ 44

Известные как: Тали Коган, Татьяна Коган, Коган Тали

Связано с: Татьяна Коган, 48 лет

Жил в: Чикаго, Иллинойс Арлингтон-Хайтс, Иллинойс …

Татьяна Коган возраст: ~ 65

Известные как: Татьяна Т Коган, Коган Татьяна

Связано с: Игнатом Коганом, 35, Олегом Коганом, 66, Олегом Коганом, 49, Татьяной Коган, 41…

Проживал в: Вудсайд, Нью-Йорк Флашинг, Нью-Йорк Бруклин, Нью-Йорк …

Татьяна Коган возраст: ~ 47

4146 Stilmore Rd, Cleveland, OH 44121 (216) 382-1562
782 Edgewood Rd, Cleveland, OH 44143 (440) 646-9364

Известны как: Татьяна Коган, Татьяна Ибрагимова …

Связано с: Фрэнсис Миллс, 69 Франтуанетт Миллс, Тодд Росс, 47…

Жил в: Пеппер Пайк, Огайо, Кливленд, Огайо …

Татьяна Коган возраст: ~ 48

Связано с: Татьяна Коган, 44 года

Жил в: Чикаго, Иллинойс

Татьяна Коган возраст: ~ 82

Известны как: Татьяна Коган , Татьяна Коган, Татьяма Коган…

Относится к: Виктория Харви, 49 Крейг Харви, 54 Таяна Коган …

Проживал в: Сайпресс, Калифорния, Вестминстер, Калифорния.

Татьяна Коган возраст: ~ 53

15075 Lincoln St, Oak Park, MI 48237 (248) 968-3508

Известны как: Татьяна Коган , Таня Коган, Татьяна М Коган …

Связано с: Жанна Коган, 75Борис Коган, 83София Каган, 90…

Жил в: Oak Park, MIRoyal Oak, MI

Татьяна А Коган возраст: ~ 82

Известны как: Татьяна А Коган , Татьяно Коган, Таяна Коган, Т Коган …

Связано с: Мик Коган, 54 года

Жил в: Бруклин, Нью-Йорк

.

Т Коган — адрес, телефон, официальная документация

T Коган возраст: ~ 65

Известные как: Триш Коган, Патрисия Коган, Тимоти П. Коган …

Связанный с: Hebatalla Salem, 55Nanci Woodard, 96Patricia Woodard, 65 …

Жил в: Ричмонд, Техас, Эскондидо, Калифорния, Сахар Лэнд, Техас …

Todd E Kogan Возраст: ~ 61

Известный как: T Kogan , Todd E Hogan, Todd K Chess

Связано с: Трейси Рубинштейн, 61, Карл Коган, Кори Коган, 59, Зои Коган, 29…

Жил в: Treasure Island, FLReisterstown, MD …

Татьяна Коган возраст: ~ 46

Известны как: Т Коган , Тоня Коган, Таня А Коган …

Относится к: Сьюзан Маккечни, 56, Роберт Беннет, 86, Юджин Коган, 50 …

Проживал в: Статен-Айленд, Нью-Йорк Хиллсайд, Нью-Джерси, Ньюбург, Нью-Йорк…

Таисия Коган возраст: ~ 38

Известен как: Т Коган , Таисия Б Коган, Таисия Когар

Связанные с: Кирилл Коган, 32Райса Коган, 74Белла Коган, 72 …

Проживал в: Бруклин, Нью-Йорк, Нью-Йорк, Нью-Йорк, Джерси-Сити, Нью-Джерси.

Thelma D Kogan возраст: ~ 97

5 Richmond, West Milford, NJ 07480 (973) 657-9876

Известный как: T D Kogan

Связано с: Дин Коган, 96, Роберт Коган, 62, Роберт Коган, 84…

Проживал в: West Milford, NJRingwood, NJSmyrna, GA

Тинатин Коган возраст: ~ 51

Известен как: Т Коган , Тина Коган, Тиралин С Коган …

Связанный с: Стэнли Крауч, 62, Софрония Сирфосс, 73, Тами Хаас, 52 …

Проживал в: Norwalk, CTWestport, CTBrooklyn, NY.

Татьяна Коган возраст: ~ 82

Известны как: Т Коган , Татьяна Коган, Татьяна Коган, Татьяма Коган…

Относится к: Виктория Харви, 49 Крейг Харви, 54 Таяна Коган …

Проживал в: Сайпресс, Калифорния, Вестминстер, Калифорния.

Teresa K Kogan возраст: ~ 71

Известен как: T K Kogan , Mario Kogan, Terry Kogan, Teresa F Kogan …

Связано с: Ханна Коган, 38, Лекс Коган, Марио Коган, 76, Оливия Коган, 35…

Жил в: Гейнсвилл, Флорида

Tunia M Kogan Возраст: ~ 91

Известен как: T Kogan , Tonia Kogan

Связано с: Майкл Файнберг, 69, Джонатан Ханна, 57, Майкл Коган, 56 …

Жил в: Скоки, Иллинойс

Татьяна А Коган возраст: ~ 82

Известны как: Т Коган , Татьяно Коган, Таяна Коган…

Связано с: Мик Коган, 54 года

Жил в: Бруклин, Нью-Йорк

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.