Руслан и людмила а с пушкин: Руслан и Людмила (Поэма) — Пушкин. Полный текст стихотворения — Руслан и Людмила (Поэма)

Книга Руслан и Людмила читать онлайн бесплатно, автор Александр Пушкин – Fictionbook

Книга Руслан и Людмила читать онлайн бесплатно, автор Александр Пушкин – Fictionbook

Посвящение

 
Для вас, души моей царицы,
Красавицы, для вас одних
Времен минувших небылицы,
В часы досугов золотых,
Под шепот старины болтливой,
Рукою верной я писал;
Примите ж вы мой труд игривый!
Ничьих не требуя похвал,
Счастлив уж я надеждой сладкой,
Что дева с трепетом любви
Посмотрит, может быть, украдкой
На песни грешные мои.
 
 
У лукоморья дуб зеленый;
Златая цепь на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Всё ходит по цепи кругом;
Идет направо – песнь заводит,
Налево – сказку говорит.
Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит;
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей;
Там лес и дол видений полны;
Там о заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой,
И тридцать витязей прекрасных
Чредой из вод выходят ясных,
И с ними дядька их морской;
Там королевич мимоходом
Пленяет грозного царя;
Там в облаках перед народом
Через леса, через моря
Колдун несет богатыря;
В темнице там царевна тужит,
А бурый волк ей верно служит;
Там ступа с Бабою-Ягой
Идет, бредет сама собой;
Там царь Кащей над златом чахнет;
Там русский дух… там Русью пахнет!
И там я был, и мед я пил;
У моря видел дуб зеленый;
Под ним сидел, и кот ученый
Свои мне сказки говорил.
Одну я помню: сказку эту
Поведаю теперь я свету…
 

Песнь первая

 
Дела давно минувших дней,
Преданья старины глубокой.
 
 
В толпе могучих сыновей,
С друзьями, в гриднице высокой
Владимир-солнце пировал;
Меньшую дочь он выдавал
За князя храброго Руслана
И мед из тяжкого стакана
За их здоровье выпивал.
Не скоро ели предки наши,
Не скоро двигались кругом
Ковши, серебряные чаши
С кипящим пивом и вином.
Они веселье в сердце лили,
Шипела пена по краям,
Их важно чашники носили
И низко кланялись гостям.
 
 
Слилися речи в шум невнятный;
Жужжит гостей веселый круг;
Но вдруг раздался глас приятный
И звонких гуслей беглый звук;
Все смолкли, слушают Баяна:
И славит сладостный певец
Людмилу-прелесть и Руслана
И Лелем свитый им венец.
 
 
Но, страстью пылкой утомленный,
Не ест, не пьет Руслан влюбленный;
На друга милого глядит,
Вздыхает, сердится, горит
И, щипля ус от нетерпенья,
Считает каждые мгновенья.
В унынье, с пасмурным челом,
За шумным, свадебным столом
Сидят три витязя младые;
Безмолвны, за ковшом пустым,
Забыли кубки круговые,
И брашна неприятны им;
Не слышат вещего Баяна;
Потупили смущенный взгляд:
То три соперника Руслана;
В душе несчастные таят
Любви и ненависти яд.
Один – Рогдай, воитель смелый,
Мечом раздвинувший пределы
Богатых киевских полей;
Другой – Фарлаф, крикун надменный,
В пирах никем не побежденный,
Но воин скромный средь мечей;
Последний, полный страстной думы,
Младой хазарский хан Ратмир:
Все трое бледны и угрюмы,
И пир веселый им не в пир.
 
 
Вот кончен он; встают рядами,
Смешались шумными толпами,
И все глядят на молодых:
Невеста очи опустила,
Как будто сердцем приуныла,
И светел радостный жених.
Но тень объемлет всю природу,
Уж близко к полночи глухой;
Бояре, задремав от меду,
С поклоном убрались домой.
Жених в восторге, в упоенье:
Ласкает он в воображенье
Стыдливой девы красоту;
Но с тайным, грустным умиленьем
Великий князь благословеньем
Дарует юную чету.
 
 
И вот невесту молодую
Ведут на брачную постель;
Огни погасли… и ночную
Лампаду зажигает Лель.
Свершились милые надежды,
Любви готовятся дары;
Падут ревнивые одежды
На цареградские ковры…
Вы слышите ль влюбленный шепот,
И поцелуев сладкий звук,
И прерывающийся ропот
Последней робости?.. Супруг
Восторги чувствует заране;
И вот они настали… Вдруг
Гром грянул, свет блеснул в тумане,
Лампада гаснет, дым бежит,
Кругом все смерклось, все дрожит,
И замерла душа в Руслане…
Все смолкло. В грозной тишине
Раздался дважды голос странный,
И кто-то в дымной глубине
Взвился чернее мглы туманной…
И снова терем пуст и тих;
Встает испуганный жених,
С лица катится пот остылый;
Трепеща, хладною рукой
Он вопрошает мрак немой…
О горе: нет подруги милой!
Хватает воздух он пустой;
Людмилы нет во тьме густой,
Похищена безвестной силой.
 
 
Ах, если мученик любви
Страдает страстью безнадежно,
Хоть грустно жить, друзья мои,
Однако жить еще возможно.
Но после долгих, долгих лет
Обнять влюбленную подругу,
Желаний, слез, тоски предмет,
И вдруг минутную супругу
Навек утратить… о друзья,
Конечно, лучше б умер я!
 
 
Однако жив Руслан несчастный.
Но что сказал великий князь?
Сраженный вдруг молвой ужасной,
На зятя гневом распалясь,
Его и двор он созывает:
«Где, где Людмила?» – вопрошает
С ужасным, пламенным челом.
Руслан не слышит. «Дети, други!
Я помню прежние заслуги:
О, сжальтесь вы над стариком!
Скажите, кто из вас согласен
Скакать за дочерью моей?
Чей подвиг будет не напрасен,
Тому – терзайся, плачь, злодей!
Не мог сберечь жены своей! —
Тому я дам ее в супруги
С полцарством прадедов моих.
Кто ж вызовется, дети, други?..»
«Я!» – молвил горестный жених.
«Я! я! – воскликнули с Рогдаем
Фарлаф и радостный Ратмир. —
Сейчас коней своих седлаем;
Мы рады весь изъездить мир.
Отец наш, не продлим разлуки;
Не бойся: едем за княжной».
И с благодарностью немой
В слезах к ним простирает руки
Старик, измученный тоской.
 
 
Все четверо выходят вместе;
Руслан уныньем как убит;
Мысль о потерянной невесте
Его терзает и мертвит.
Садятся на коней ретивых;
Вдоль берегов Днепра счастливых
Летят в клубящейся пыли;
Уже скрываются вдали;
Уж всадников не видно боле…
Но долго всё еще глядит
Великий князь в пустое поле
И думой им вослед летит.
 
 
Руслан томился молчаливо,
И смысл и память потеряв.
Через плечо глядя спесиво
И важно подбочась, Фарлаф,
Надувшись, охал за Русланом.
Он говорит: «Насилу я
На волю вырвался, друзья!
Ну, скоро ль встречусь с великаном?
Уж то-то крови будет течь,
Уж то-то жертв любви ревнивой!
Повеселись, мой верный меч,
Повеселись, мой конь ретивый!»
 
 
Хазарский хан, в уме своем
Уже Людмилу обнимая,
Едва не пляшет над седлом;
В нем кровь играет молодая,
Огня надежды полон взор:
То скачет он во весь опор,
То дразнит бегуна лихого,
Кружит, подъемлет на дыбы,
Иль дерзко мчит на холмы снова.
 
 
Рогдай угрюм, молчит – ни слова…
Страшась неведомой судьбы
И мучась ревностью напрасной,
Всех больше беспокоен он,
И часто взор его ужасный
На князя мрачно устремлен.
 
 
Соперники одной дорогой
Всё вместе едут целый день.
Днепра стал темен брег отлогий;
С востока льется ночи тень;
Туманы над Днепром глубоким;
Пора коням их отдохнуть.
Вот под горой путем широким
Широкий пересекся путь.
«Разъедемся, пора! – сказали, —
Безвестной вверимся судьбе».
И каждый конь, не чуя стали,
По воле путь избрал себе.
 
 
Что делаешь, Руслан несчастный,
Один в пустынной тишине?
Людмилу, свадьбы день ужасный,
Всё, мнится, видел ты во сне.
На брови медный шлем надвинув,
Из мощных рук узду покинув,
Ты шагом едешь меж полей,
И медленно в душе твоей
Надежда гибнет, гаснет вера.
 
 
Но вдруг пред витязем пещера;
В пещере свет. Он прямо к ней
Идет под дремлющие своды,
Ровесники самой природы.
Вошел с уныньем: что же зрит?
В пещере старец; ясный вид,
Спокойный взор, брада седая;
Лампада перед ним горит;
За древней книгой он сидит,
Ее внимательно читая.
«Добро пожаловать, мой сын! —
Сказал с улыбкой он Руслану. —
Уж двадцать лет я здесь один
Во мраке старой жизни вяну;
Но наконец дождался дня,
Давно предвиденного мною.
Мы вместе сведены судьбою;
Садись и выслушай меня.
Руслан, лишился ты Людмилы;
Твой твердый дух теряет силы;
Но зла промчится быстрый миг:
На время рок тебя постиг.
С надеждой, верою веселой
Иди на все, не унывай;
Вперед! мечом и грудью смелой
Свой путь на полночь пробивай.
 
 
Узнай, Руслан: твой оскорбитель
Волшебник страшный Черномор,
Красавиц давний похититель,
Полнощных обладатель гор.
Еще ничей в его обитель
Не проникал доныне взор;
Но ты, злых козней истребитель,
В нее ты вступишь, и злодей
Погибнет от руки твоей.
Тебе сказать не должен боле:
Судьба твоих грядущих дней,
Мой сын, в твоей отныне воле».
 
 
Наш витязь старцу пал к ногам
И в радости лобзает руку.
Светлеет мир его очам,
И сердце позабыло муку.
Вновь ожил он; и вдруг опять
На вспыхнувшем лице кручина…
«Ясна тоски твоей причина;
Но грусть не трудно разогнать, —
Сказал старик, – тебе ужасна
Любовь седого колдуна;
Спокойся, знай: она напрасна
И юной деве не страшна.
Он звезды сводит с небосклона,
Он свистнет – задрожит луна;
Но против времени закона
Его наука не сильна.
Ревнивый, трепетный хранитель
Замков безжалостных дверей,
Он только немощный мучитель
Прелестной пленницы своей.
Вокруг нее он молча бродит,
Клянет жестокий жребий свой…
Но, добрый витязь, день проходит,
А нужен для тебя покой».
 
 
Руслан на мягкий мох ложится
Пред умирающим огнем;
Он ищет позабыться сном,
Вздыхает, медленно вертится…
Напрасно! Витязь наконец:
«Не спится что-то, мой отец!
Что делать: болен я душою,
И сон не в сон, как тошно жить.
Позволь мне сердце освежить
Твоей беседою святою.
Прости мне дерзостный вопрос.
Откройся: кто ты, благодатный,
Судьбы наперсник непонятный?
В пустыню кто тебя занес?»
 
 
Вздохнув с улыбкою печальной,
Старик в ответ: «Любезный сын,
Уж я забыл отчизны дальней
Угрюмый край. Природный финн,
В долинах, нам одним известных,
Гоняя стадо сел окрестных,
В беспечной юности я знал
Одни дремучие дубравы,
Ручьи, пещеры наших скал
Да дикой бедности забавы.
Но жить в отрадной тишине
Дано не долго было мне.
 
 
Тогда близ нашего селенья,
Как милый цвет уединенья,
Жила Наина. Меж подруг
Она гремела красотою.
Однажды утренней порою
Свои стада на темный луг
Я гнал, волынку надувая;
Передо мной шумел поток.
Одна, красавица младая
На берегу плела венок.
Меня влекла моя судьбина…
Ах, витязь, то была Наина!
Я к ней – и пламень роковой
За дерзкий взор мне был наградой,
И я любовь узнал душой
С ее небесною отрадой,
С ее мучительной тоской.
 
 
Умчалась года половина;
Я с трепетом открылся ей,
Сказал: люблю тебя, Наина.
Но робкой горести моей
Наина с гордостью внимала,
Лишь прелести свои любя,
И равнодушно отвечала:
«Пастух, я не люблю тебя!»
 
 
И все мне дико, мрачно стало:
Родная куща, тень дубров,
Веселы игры пастухов —
Ничто тоски не утешало.
В унынье сердце сохло, вяло.
И наконец задумал я
Оставить финские поля;
Морей неверные пучины
С дружиной братской переплыть
И бранной славой заслужить
Вниманье гордое Наины.
Я вызвал смелых рыбаков
Искать опасностей и злата.
Впервые тихий край отцов
Услышал бранный звук булата
И шум немирных челноков.
Я вдаль уплыл, надежды полный,
С толпой бесстрашных земляков;
Мы десять лет снега и волны
Багрили кровию врагов.
Молва неслась: цари чужбины
Страшились дерзости моей;
Их горделивые дружины
Бежали северных мечей.
Мы весело, мы грозно бились,
Делили дани и дары,
И с побежденными садились
За дружелюбные пиры.
Но сердце, полное Наиной,
Под шумом битвы и пиров,
Томилось тайною кручиной,
Искало финских берегов.
Пора домой, сказал я, други!
Повесим праздные кольчуги
Под сенью хижины родной.
Сказал – и весла зашумели:
И, страх оставя за собой,
В залив отчизны дорогой
Мы с гордой радостью влетели.
 
 
Сбылись давнишние мечты,
Сбылися пылкие желанья!
Минута сладкого свиданья,
И для меня блеснула ты!
К ногам красавицы надменной
Принес я меч окровавленный,
Кораллы, злато и жемчуг;
Пред нею, страстью упоенный,
Безмолвным роем окруженный
Ее завистливых подруг,
Стоял я пленником послушным;
Но дева скрылась от меня,
Примолвя с видом равнодушным:
«Герой, я не люблю тебя!»
 
 
К чему рассказывать, мой сын,
Чего пересказать нет силы?
Ах, и теперь один, один,
Душой уснув, в дверях могилы,
Я помню горесть, и порой,
Как о минувшем мысль родится,
По бороде моей седой
Слеза тяжелая катится.
 
 
Но слушай: в родине моей
Между пустынных рыбарей
Наука дивная таится.
Под кровом вечной тишины,
Среди лесов, в глуши далекой
Живут седые колдуны;
К предметам мудрости высокой
Все мысли их устремлены;
Всё слышит голос их ужасный,
Что было и что будет вновь,
И грозной воле их подвластны
И гроб и самая любовь.
 
 
И я, любви искатель жадный,
Решился в грусти безотрадной
Наину чарами привлечь
И в гордом сердце девы хладной
Любовь волшебствами зажечь.
Спешил в объятия свободы,
В уединенный мрак лесов;
И там, в ученье колдунов,
Провел невидимые годы.
Настал давно желанный миг,
И тайну страшную природы
Я светлой мыслию постиг:
Узнал я силу заклинаньям.
Венец любви, венец желаньям!
Теперь, Наина, ты моя!
Победа наша, думал я.
Но в самом деле победитель
Был рок, упорный мой гонитель.
 
 
В мечтах надежды молодой,
В восторге пылкого желанья,
Творю поспешно заклинанья,
Зову духов – и в тьме лесной
Стрела промчалась громовая,
Волшебный вихорь поднял вой,
Земля вздрогнула под ногой…
И вдруг сидит передо мной
Старушка дряхлая, седая,
Глазами впалыми сверкая,
С горбом, с трясучей головой,
Печальной ветхости картина.
Ах, витязь, то была Наина!..
Я ужаснулся и молчал,
Глазами страшный призрак мерил,
В сомненье все еще не верил
И вдруг заплакал, закричал:
«Возможно ль! ах, Наина, ты ли!
Наина, где твоя краса?
Скажи, ужели небеса
Тебя так страшно изменили?
Скажи, давно ль, оставя свет,
Расстался я с душой и с милой?
Давно ли?..» – «Ровно сорок лет, —
Был девы роковой ответ, —
Сегодня семьдесят мне било.
Что делать, – мне пищит она, —
Толпою годы пролетели.
Прошла моя, твоя весна —
Мы оба постареть успели.
Но, друг, послушай: не беда
Неверной младости утрата.
Конечно, я теперь седа,
Немножко, может быть, горбата;
Не то, что в старину была,
Не так жива, не так мила;
Зато (прибавила болтунья)
Открою тайну: я колдунья!»
И было в самом деле так.
Немой, недвижный перед нею,
Я совершенный был дурак
Со всей премудростью моею.
 
 
Но вот ужасно: колдовство
Вполне свершилось, по несчастью.
Мое седое божество
Ко мне пылало новой страстью.
Скривив улыбкой страшный рот,
Могильным голосом урод
Бормочет мне любви признанье.
Вообрази мое страданье!
Я трепетал, потупя взор;
Она сквозь кашель продолжала
Тяжелый, страстный разговор:
«Так, сердце я теперь узнала;
Я вижу, верный друг, оно
 

Сказка Руслан и Людмила (поэма) читать онлайн полностью, Пушкин А. С.

Страница 1 из 10

ПОСВЯЩЕНИЕ


Для вас, души моей царицы,
Красавицы, для вас одних
Времен минувших небылицы,
В часы досугов золотых,
Под шопот старины болтливой,
Рукою верной я писал;
Примите ж вы мой труд игривый!
Ничьих не требуя похвал,
Счастлив уж я надеждой сладкой,
Что дева с трепетом любви
Посмотрит, может быть, украдкой
На песни грешные мои.


ПЕСНЬ ПЕРВАЯ


У лукоморья дуб зеленый,
Златая цепь на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Всё ходит по цепи кругом;
Идет направо — песнь заводит,
Налево — сказку говорит.


Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит;
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей;
Там лес и дол видений полны;
Там о заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой,
И тридцать витязей прекрасных;
Чредой из вод выходят ясных,
И с ними дядька их морской;
Там королевич мимоходом
Пленяет грозного царя;
Там в облаках перед народом
Через леса, через моря
Колдун несет богатыря;
В темнице там царевна тужит,
А бурый волк ей верно служит;
Там ступа с Бабою Ягой
Идет, бредет сама собой;
Там царь Кащей над златом чахнет;
Там русской дух… там Русью пахнет!
И там я был, и мед я пил;
У моря видел дуб зеленый;
Под ним сидел, и кот ученый
Свои мне сказки говорил.
Одну я помню: сказку эту
Поведаю теперь я свету…


Дела давно минувших дней,
Преданья старины глубокой.


В толпе могучих сыновей,
С друзьями, в гриднице высокой
Владимир-солнце пировал;
Меньшую дочь он выдавал
За князя храброго Руслана
И мед из тяжкого стакана
За их здоровье выпивал.
Не скоро ели предки наши,
Не скоро двигались кругом
Ковши, серебряные чаши
С кипящим пивом и вином.
Они веселье в сердце лили,
Шипела пена по краям,
Их важно чашники носили
И низко кланялись гостям.
Слилися речи в шум невнятный:
Жужжит гостей веселый круг;
Но вдруг раздался глас приятный
И звонких гуслей беглый звук;
Все смолкли, слушают Баяна:
И славит сладостный певец
Людмилу-прелесть и Руслана
И Лелем свитый им венец.


Но, страстью пылкой утомленный,
Не ест, не пьет Руслан влюбленный;
На друга милого глядит,
Вздыхает, сердится, горит
И, щипля ус от нетерпенья,
Считает каждые мгновенья.
В уныньи, с пасмурным челом,
За шумным, свадебным столом
Сидят три витязя младые;
Безмолвны, за ковшом пустым,
Забыли кубки круговые,
И брашна неприятны им;
Не слышат вещего Баяна;
Потупили смущенный взгляд:
То три соперника Руслана;
В душе несчастные таят
Любви и ненависти яд.
Один — Рогдай, воитель смелый,
Мечом раздвинувший пределы
Богатых киевских полей;
Другой — Фарлаф, крикун надменный,
В пирах никем не побежденный,
Но воин скромный средь мечей;
Последний, полный страстной думы,
Младой хазарский хан Ратмир:
Все трое бледны и угрюмы,
И пир веселый им не в пир.


Вот кончен он; встают рядами,
Смешались шумными толпами,
И все глядят на молодых:
Невеста очи опустила,
Как будто сердцем приуныла,
И светел радостный жених.
Но тень объемлет всю природу,
Уж близко к полночи глухой;
Бояре, задремав от меду,
С поклоном убрались домой.
Жених в восторге, в упоенье:
Ласкает он в воображенье
Стыдливой девы красоту;
Но с тайным, грустным умиленьем
Великий князь благословеньем
Дарует юную чету.


И вот невесту молодую
Ведут на брачную постель;
Огни погасли… и ночную
Лампаду зажигает Лель.
Свершились милые надежды,
Любви готовятся дары;
Падут ревнивые одежды
На цареградские ковры…
Вы слышите ль влюбленный шопот
И поцелуев сладкий звук
И прерывающийся ропот
Последней робости?… Супруг
Восторги чувствует заране;
И вот они настали… Вдруг
Гром грянул, свет блеснул в тумане,
Лампада гаснет, дым бежит,
Кругом всё смерклось, всё дрожит,
И замерла душа в Руслане. . .
Всё смолкло. В грозной тишине
Раздался дважды голос странный,
И кто-то в дымной глубине
Взвился чернее мглы туманной.


И снова терем пуст и тих;
Встает испуганный жених,
С лица катится пот остылый;
Трепеща, хладною рукой
Он вопрошает мрак немой…
О горе: нет подруги милой!
Хватает воздух он пустой;
Людмилы нет во тьме густой,
Похищена безвестной силой.


Ах, если мученик любви
Страдает страстью безнадежно;
Хоть грустно жить, друзья мои,
Однако жить еще возможно.
Но после долгих, долгих лет
Обнять влюбленную подругу,
Желаний, слез, тоски предмет,
И вдруг минутную супругу
Навек утратить… о друзья,
Конечно лучше б умер я!


Однако жив Руслан несчастный.
Но что сказал великий князь?
Сраженный вдруг молвой ужасной,
На зятя гневом распалясь,
Его и двор он созывает:
«Где, где Людмила?» — вопрошает
С ужасным, пламенным челом.
Руслан не слышит. «Дети, други!
Я помню прежние заслуги:
О, сжальтесь вы над стариком!
Скажите, кто из вас согласен
Скакать за дочерью моей?
Чей подвиг будет не напрасен,
Тому — терзайся, плачь, злодей!
Не мог сберечь жены своей! —
Тому я дам ее в супруги
С полцарством прадедов моих.
Кто ж вызовется, дети, други?..»
«Я», — молвил горестный жених.
«Я! я!» — воскликнули с Рогдаем
Фарлаф и радостный Ратмир:
«Сейчас коней своих седлаем;
Мы рады весь изъездить мир.


Отец наш, не продлим разлуки;
Не бойся: едем за княжной».
И с благодарностью немой
В слезах к ним простирает руки
Старик, измученный тоской.
Все четверо выходят вместе;
Руслан уныньем как убит;
Мысль о потерянной невесте
Его терзает и мертвит.


Садятся на коней ретивых;
Вдоль берегов Днепра счастливых
Летят в клубящейся пыли;
Уже скрываются вдали;


Уж всадников не видно боле…
Но долго всё еще глядит
Великий князь в пустое поле
И думой им вослед летит.


Руслан томился молчаливо,
И смысл и память потеряв.
Через плечо глядя спесиво
И важно подбочась, Фарлаф
Надувшись ехал за Русланом.
Он говорит: «насилу я
На волю вырвался, друзья!
Ну, скоро ль встречусь с великаном?
Уж то-то крови будет течь,
Уж то-то жертв любви ревнивой!
Повеселись, мой верный меч,
Повеселись, мой конь ретивый!»


Хазарский хан, в уме своем
Уже Людмилу обнимая,
Едва не пляшет над седлом;
В нем кровь играет молодая
Огня надежды полон взор;
То скачет он во весь опор,
То дразнит бегуна лихого,
Кружит, подъемлет на дыбы,
Иль дерзко мчит на холмы снова.


Рогдай угрюм, молчит — ни слова…
Страшась неведомой судьбы
И мучась ревностью напрасной,
Всех больше беспокоен он,
И часто взор его ужасный
На князя мрачно устремлен.


Соперники одной дорогой
Все вместе едут целый день.
Днепра стал темен брег отлогой;
С востока льется ночи тень;
Туманы над Днепром глубоким;
Пора коням их отдохнуть.
Вот под горой путем широким
Широкий пересекся путь.
«Разъедемся, пopa! — сказали,
Безвестной вверимся судьбе».
И каждый конь, не чуя стали,
По воле путь избрал себе.


Что делаешь, Руслан несчастный,
Один в пустынной тишине?
Людмилу, свадьбы день ужасный,
Всё, мнится, видел ты во сне.
На брови медный шлем надвинув,
Из мощных рук узду покинув,
Ты шагом едешь меж полей,
И медленно в душе твоей
Надежда гибнет, гаснет вера.


Но вдруг пред витязем пещера;
В пещере свет. Он прямо к ней
Идет под дремлющие своды,
Ровесники самой природы.
Вошел с уныньем: что же зрит?


В пещере старец; ясный вид,
Спокойный взор, брада седая;
Лампада перед ним горит;
За древней книгой он сидит,
Ее внимательно читая.
«Добро пожаловать, мой сын! —
Сказал с улыбкой он Руслану:
Уж двадцать лет я здесь один
Во мраке старой жизни вяну;
Но наконец дождался дня,
Давно предвиденного мною.
Мы вместе сведены судьбою;
Садись и выслушай меня.
Руслан, лишился ты Людмилы;
Твой твердый дух теряет силы;
Но зла промчится быстрый миг:
На время рок тебя постиг.
С надеждой, верою веселой
Иди на всё, не унывай;
Вперед! мечом и грудью смелой
Свой путь на полночь пробивай.


Узнай, Руслан: твой оскорбитель
Волшебник страшный Черномор,
Красавиц давний похититель,
Полнощных обладатель гор.
Еще ничей в его обитель
Не проникал доныне взор;
Но ты, злых козней истребитель,
В нее ты вступишь, и злодей
Погибнет от руки твоей.
Тебе сказать не должен боле:
Судьба твоих грядущих дней,
Мой сын, в твоей отныне воле».


Наш витязь старцу пал к ногам
И в радости лобзает руку.
Светлеет мир его очам,
И сердце позабыло муку.
Вновь ожил он; и вдруг опять
На вспыхнувшем лице кручина…
«Ясна тоски твоей причина;
Но грусть не трудно разогнать, —
Сказал старик: тебе ужасна
Любовь седого колдуна;
Спокойся, знай: она напрасна
И юной деве не страшна.
Он звезды сводит с небосклона,
Он свистнет — задрожит луна;
Но против времени закона
Его наука не сильна.
Ревнивый, трепетный хранитель
Замков безжалостных дверей,
Он только немощный мучитель
Прелестной пленницы своей.
Вокруг нее он молча бродит,
Клянет жестокий жребий свой…
Но, добрый витязь, день проходит,
А нужен для тебя покой».


Руслан на мягкий мох ложится
Пред умирающим огнем;
Он ищет позабыться сном,
Вздыхает, медленно вертится..
Напрасно! Витязь наконец:
«Не спится что-то, мой отец!
Что делать: болен я душою,
И сон не в сон, как тошно жить.
Позволь мне сердце освежить
Твоей беседою святою.
Прости мне дерзостный вопрос,
Откройся: кто ты, благодатный
Судьбы наперсник непонятный
В пустыню кто тебя занес?»


Вздохнув с улыбкою печальной,
Старик в ответ: «любезный сын,
Уж я забыл отчизны дальной
Угрюмый край. Природный финн,
В долинах, нам одним известных,
Гоняя стадо сел окрестных,
В беспечной юности я знал
Одни дремучие дубравы,
Ручьи, пещеры наших скал
Да дикой бедности забавы.
Но жить в отрадной тишине
Дано не долго было мне.


Тогда близ нашего селенья,
Как милый цвет уединенья,
Жила Наина. Меж подруг
Она гремела красотою.
Однажды утренней порою
Свои стада на темный луг
Я гнал, волынку надувая;
Передо мной шумел поток.
Одна, красавица младая
На берегу плела венок.
Меня влекла моя судьбина…


Ах, витязь, то была Наина!
Я к ней — и пламень роковой
За дерзкий взор мне был наградой,
И я любовь узнал душой
С ее небесною отрадой,
С ее мучительной тоской.


Умчалась года половина;
Я с трепетом открылся ей,
Сказал: люблю тебя, Наина.
Но робкой горести моей
Наина с гордостью внимала,
Лишь прелести свои любя,
И равнодушно отвечала:
«Пастух, я не люблю тебя!»


И всё мне дико, мрачно стало:
Родная куща, тень дубров,
Веселы игры пастухов —
Ничто тоски не утешало.
В уныньи сердце сохло, вяло.
И наконец задумал я
Оставить финские поля;
Морей неверные пучины
С дружиной братской переплыть,
И бранной славой заслужить
Вниманье гордое Наины.
Я вызвал смелых рыбаков
Искать опасностей и злата.


Впервые тихий край отцов
Услышал бранный звук булата
И шум немирных челноков.
Я вдаль уплыл, надежды полный,
С толпой бесстрашных земляков;
Мы десять лет снега и волны
Багрили кровию врагов.
Молва неслась: цари чужбины
Страшились дерзости моей;
Их горделивые дружины
Бежали северных мечей.
Мы весело, мы грозно бились,
Делили дани и дары,
И с побежденными садились
За дружелюбные пиры.
Но сердце, полное Наиной,
Под шумом битвы и пиров,
Томилось тайною кручиной,
Искало финских берегов.
Пора домой, сказал я, други!


Повесим праздные кольчуги
Под сенью хижины родной.
Сказал — и весла зашумели;
И, страх оставя за собой,
В залив отчизны дорогой
Мы с гордой радостью влетели.


Сбылись давнишние мечты,
Сбылися пылкие желанья!
Минута сладкого свиданья,
И для меня блеснула ты!
К ногам красавицы надменной
Принес я меч окровавленный,
Кораллы, злато и жемчуг;
Пред нею, страстью упоенный,
Безмолвным роем окруженный
Ее завистливых подруг,
Стоял я пленником послушным;
Но дева скрылась от меня,
Примолвя с видом равнодушным:
«Герой, я не люблю тебя!»


К чему рассказывать, мой сын,
Чего пересказать нет силы?
Ах, и теперь один, один,
Душой уснув, в дверях могилы,
Я помню горесть, и порой,
Как о минувшем мысль родится,
По бороде моей седой
Слеза тяжелая катится.


Но слушай: в родине моей
Между пустынных рыбарей
Наука дивная таится.
Под кровом вечной тишины,
Среди лесов, в глуши далекой
Живут седые колдуны;
К предметам мудрости высокой
Все мысли их устремлены;
Всё слышит голос их ужасный,
Что было и что будет вновь,
И грозной воле их подвластны
И гроб и самая любовь.


И я, любви искатель жадный,
Решился в грусти безотрадной
Наину чарами привлечь
И в гордом сердце девы хладной
Любовь волшебствами зажечь.
Спешил в объятия свободы,
В уединенный мрак лесов;
И там, в ученьи колдунов,
Провел невидимые годы.
Настал давно желанный миг,
И тайну страшную природы
Я светлой мыслию постиг:
Узнал я силу заклинаньям.
Венец любви, венец желаньям!
Теперь, Наина, ты моя!
Победа наша, думал я.
Но в самом деле победитель
Был рок, упорный мой гонитель.


В мечтах надежды молодой,
В восторге пылкого желанья,
Творю поспешно заклинанья,
Зову духов — и в тьме лесной
Стрела промчалась громовая,
Волшебный вихорь поднял вой,
Земля вздрогнула под ногой…
И вдруг сидит передо мной
Старушка дряхлая, седая,
Глазами впалыми сверкая,
С горбом, с трясучей головой,
Печальной ветхости картина.
Ах, витязь, то была Наина!..
Я ужаснулся и молчал,
Глазами страшный призрак мерил,
В сомненьи всё еще не верил
И вдруг заплакал, закричал:
Возможно ль! ах, Наина, ты ли!
Наина, где твоя краса?


Скажи, ужели небеса
Тебя так страшно изменили?
Скажи, давно ль, оставя свет,
Расстался я с душой и с милой?
Давно ли?.. «Ровно сорок лет, —
Был девы роковой ответ: —
Сегодня семьдесят мне било.
Что делать, — мне пищит она, —
Толпою годы пролетели,
Прошла моя, твоя весна —
Мы оба постареть успели.
Но, друг, послушай: не беда
Неверной младости утрата.
Конечно, я теперь седа,
Немножко, может быть, горбата;
Не то, что встарину была,
Не так жива, не так мила;
Зато (прибавила болтунья)
Открою тайну: я колдунья!»


И было в самом деле так.
Немой, недвижный перед нею,
Я совершенный был дурак
Со всей премудростью моею.


Но вот ужасно: колдовство
Вполне свершилось по несчастью.
Мое седое божество
Ко мне пылало новой страстью.
Скривив улыбкой страшный рот,
Могильным голосом урод
Бормочет мне любви признанье.
Вообрази мое страданье!
Я трепетал, потупя взор;
Она сквозь кашель продолжала
Тяжелый, страстный разговор:
«Так, сердце я теперь узнала;
Я вижу, верный друг, оно
Для нежной страсти рождено;
Проснулись чувства, я сгораю
Томлюсь желаньями любви…
Приди в объятия мои…
О милый, милый! умираю…»


И между тем она, Руслан,
Мигала томными глазами;
И между тем за мой кафтан
Держалась тощими руками;
И между тем — я обмирал,
От ужаса, зажмуря очи;
И вдруг терпеть не стало мочи;
Я с криком вырвался, бежал.
Она вослед: «о, недостойный!
Ты возмутил мой век спокойный,
Невинной девы ясны дни!
Добился ты любви Наины,
И презираешь — вот мужчины!
Изменой дышат все они!
Увы, сама себя вини;
Он обольстил меня, несчастный!
Я отдалась любови страстной…
Изменник, изверг! о позор!
Но трепещи, девичий вор!»


Так мы расстались. С этих пор
Живу в моем уединенье
С разочарованной душой;
И в мире старцу утешенье
Природа, мудрость и покой.


Уже зовет меня могила;
Но чувства прежние свои
Еще старушка не забыла
И пламя поздное любви
С досады в злобу превратила.
Душою черной зло любя,
Колдунья старая конечно
Возненавидит и тебя;
Но горе на земле не вечно».


Наш витязь с жадностью внимал
Рассказы старца: ясны очи
Дремотой легкой не смыкал
И тихого полета ночи
В глубокой думе не слыхал.
Но день блистает лучезарный…
Со вздохом витязь благодарный
Объемлет старца-колдуна;
Душа надеждою полна;
Выходит вон. Ногами стиснул
Руслан заржавшего коня,
В седле оправился, присвистнул.
«Отец мой, не оставь меня».
И скачет по пустому лугу.


Седой мудрец младому другу
Кричит вослед: «счастливый путь!
Прости, люби свою супругу,
Советов старца не забудь!»

Читать сказку Руслан и Людмила

Страница 1 из 24

Руслан и Людмила (поэма А.С. Пушкина)


ПОСВЯЩЕНИЕ

Руслан и Людмила

Для вас, души моей царицы,
Красавицы, для вас одних
Времен минувших небылицы,
В часы досугов золотых,
Под шепот старины болтливой,
Рукою верной я писал;
Примите ж вы мой труд игривый!
Ничьих не требуя похвал,
Счастлив уж я надеждой сладкой,
Что дева с трепетом любви
Посмотрит, может быть украдкой,
На песни грешные мои.

Руслан и Людмила
У лукоморья дуб зеленый;
Златая цепь на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом;
Идет направо — песнь заводит,
Налево — сказку говорит.
Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит;
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей;
Там лес и дол видений полны;
Там о заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой,
И тридцать витязей прекрасных
Чредой из вод выходят ясных,
И с ними дядька их морской;
Там королевич мимоходом
Пленяет грозного царя;
Там в облаках перед народом
Через леса, через моря
Колдун несет богатыря;
В темнице там царевна тужит,
А бурый волк ей верно служит;
Там ступа с Бабою Ягой
Идет, бредет сама собой;
Там царь Кащей над златом чахнет;
Там русской дух… там Русью пахнет!
И там я был, и мед я пил;
У моря видел дуб зеленый;
Под ним сидел, и кот ученый
Свои мне сказки говорил.
Одну я помню: сказку эту
Поведаю теперь я свету…

Руслан и Людмила во дворце

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ

Князь Владимир

Дела давно минувших дней,
Преданья старины глубокой.
В толпе могучих сыновей,
С друзьями, в гриднице высокой
Владимир-солнце пировал;
Меньшую дочь он выдавал
За князя храброго Руслана
И мед из тяжкого стакана
За их здоровье выпивал.
Не скоро ели предки наши,
Не скоро двигались кругом
Ковши, серебряные чаши
С кипящим пивом и вином.
Они веселье в сердце лили,
Шипела пена по краям,
Их важно чашники носили
И низко кланялись гостям.

царский пир

Слилися речи в шум невнятный;
Жужжит гостей веселый круг;
Но вдруг раздался глас приятный
И звонких гуслей беглый звук;
Все смолкли, слушают Баяна:
И славит сладостный певец
Людмилу-прелесть, и Руслана,
И Лелем свитый им венец.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

У лукоморья дуб зеленый… (отрывок из «Руслан и Людмила»)

У лукоморья дуб зеленый… (отрывок из «Руслан и Людмила») — Пушкин. Полный текст стихотворения — У лукоморья дуб зеленый… (отрывок из «Руслан и Людмила»)

Александр Пушкин

У лукоморья дуб зеленый;
Златая цепь на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Всё ходит по цепи кругом;
Идет направо — песнь заводит,
Налево — сказку говорит.Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит;
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей;
Там лес и дол видений полны;
Там о заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой,
И тридцать витязей прекрасных
Чредой из вод выходят ясных,
И с ними дядька их морской;
Там королевич мимоходом
Пленяет грозного царя;
Там в облаках перед народом
Через леса, через моря
Колдун несет богатыря;
В темнице там царевна тужит,
А бурый волк ей верно служит;
Там ступа с Бабою-Ягой
Идет, бредет сама собой;
Там царь Кащей над златом чахнет;
Там русский дух… там Русью пахнет!
И там я был, и мед я пил;
У моря видел дуб зеленый;
Под ним сидел, и кот ученый
Свои мне сказки говорил.1820

Теги:

Александр Пушкин

Александр Пушкин

Александр Пушкин начал писать свои первые произведения уже в семь лет. В годы учебы в Лицее он прославился, когда прочитал свое стихотворение Гавриилу Державину. Пушкин первым из русских писателей начал зарабатывать литературным трудом. Он создавал не только лирические стихи, но и сказки, историческую прозу и произведения в поддержку революционеров — за вольнодумство поэта даже отправляли в ссылки.

{«storageBasePath»:»https://www.culture.ru/storage»,»services»:{«api»:{«baseUrl»:»https://www.culture.ru/api»,»headers»:{«Accept-Version»:»1.0.0″,»Content-Type»:»application/json»}}}}

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как е

Страничка любителей поэзии — Александр Пушкин: Руслан и Людмила

Вы здесь: Начало »Русские поэты» Александр Пушкин »Руслан и Людмила

Александр Пушкин

1820 ПОСВЯЩЕНИЕ,
  Это только для вас, королевы моего сердца, славные,
Мои драгоценные красавицы, только для вас -
О временах, которые ушли в сказки,
В золотые часы досуга мало кто,
Под шумным шумом прошлого -
Я писал уверенной рукой;
Итак, получите этот игривый труд!
Не прося похвалы,
Я счастлив здесь с надеждой
Когда-то горничная в любовном волнении,
Может, украл бы взгляд ее дорогой
На мою беззаконную песню сет.



На берегу зеленый дуб
Голубой бухты; на золотой цепочке,
Кот, познанный в баснях,
В непрекращающемся напряжении ходит вокруг дерева:
Вправо движется - песня стонет,
Двигается влево - рассказывает сказку.

Там чудеса: лесная злоба бродит,
Среди ветвей сияет хвост русалки;
Следы самых странных существ
По загадочным тропам и болотам;
Стоит избушка на куриных ножках, безволосая,
Без окон и дверей;
Там видения наполняют долину и лес;
Там на рассвете приходят волны, самые холодные,
На пустынном песчаном берегу,
И тридцать рыцарей в доспехах сияли,
Выходи чистые волны в толстой кишке,
И их мореплаватель - их прежде;
Там князь храбрый, в бою кратчайший,
Заставляет сдаться короля, страх;
Там, на взгляд мужчин, волшебник, никчемный,
О'эр леса и моря, сквозь облака, проветриваются,
Несет на бороде тревогу;
Принцесса томится в тюрьме,
И волк ей служит без измены;
Ступка с ведьмой в ней,
Ходит так, как будто у него несколько ног;
Вот король Кащей, золото его засохло;
Есть русский запах ... Русский дух!
И я там сидел: пил сладкую медовуху,
Видел у моря дуб зеленый растет,
Под ней слышится кот, много знающий,
Говоря мне, это набор длинных историй.Вспомнив одну из его историй,
Я расскажу это миру, славный ...
 



ПЕРВАЯ ПЕСНЯ


Вещи дней, в Lithe ушли,
Легенды прошлого непонятны.

В толпе могучего сына
И верный друг в соблазнении его зала,
Владимир-солнышко там пировал -
Его дитя Людмила, юная и светлая,
Женился князь Руслан, храбрейший -
И из чашки, самой большой и тяжелой,
Отец пил за молодую пару.
Ели наши отцы тогда очень медленно,
И медленно двигались гости, хорошо,
Кувшины и чашки с серебряной начинкой,
Залил кипящим пивом и вином.Они излили в свои сердца великое веселье,
Белая пена зашипела чашечками лещей,
И торжественно несла молчаливых слуг,
И низко поклонился прихотям гостей.

Все выступления слились в один гул;
И напевает круг веселых гостей;
Но здесь, приятный и стремительный,
Раздался голос благословенной арфы.
Бард слышен в тишине обыкновенной,
И восхваляет свои чарующие песни
Обаяние Людмилы, слава Руслана росла,
И венок Леля, который им принадлежит.
 
Но, устав пылающей страстью,
Не ест, не пьет Руслан нетерпеливый;
На любимую невесту смотрит,
Вздыхает, злится, ярко краснеет…
Волоча усы в муках,
Он считает каждое мгновение.В печали, с темными бровями,
За одним застольным столом застрял,
Три рыцаря в молодости сидят,
За пустыми кувшинами молчат,
Забыл кубки, кружащие здесь,
А остальные кружки отложите;
Они не слышат примет певца,
Опустив глаза смущенные и грустные -
Это трое конкурентов Руслана;
В душе каждый из них завуалировал
Его любовь и яд его ненависти.
Первый - Рогдай лучший из воинов,
Которая распространилась своим мечом, границы
Плодородных полей Киева много.Другой - Фарлаф - самый высокий,
Дольше всех на пиршествах не побеждал,
Но очень стесняется меча;
Последний и наполненный мыслями страсти, -
Хан хазар молодой Ратмир:
Трое бледны в полной депрессии,
И веселое застолье им не мешает.

Пиршество сделано. И их рядами,
Гесты в толпе близко встают,
И все смотрят на юную пару:
Невеста нежно опустила глаза,
Как будто ее сердце в печали успокоилось,
Жених в радостном свете.
Но тени охватывают всю природу,
Время около полуночи;
Владыки, дремавшие в плену медовухи,
С луками отправляйтесь в их дом налегке.Жених счастлив. С большой страстью,
Он ласкает свое воображение,
Красота стыдливой горничной;
Но с тайным печальным признанием,
Великий Князь дает благословение
В конце концов, молодой паре.
  
А теперь невеста, такая юная и красивая,
Вводят ее женскую спальню внутрь;
Гаснут огни… и Лель беспокойный,
Горит лампадку ночи.
Все мечты сбылись сейчас,
И приготовьте благословенные дары любви;
Византийские ковры выше
Заядлые платья лягут…
Слышишь ли ты сладкий шепот любви,
И звуки сладких поцелуев, значит,
И это быстрое ослабление сопротивления
О застенчивости, последнее?.. Счастливый человек
Предвестники радостей небесных;
Они пришли ... Но через мгновение
Раздается гром, вспыхивают молнии
Гасит лампаду, пускает дым -
Все в темноте и шоке,
А душа Руслана в пепле ...
Все тихо. И в тишине это,
Дважды прозвучал голос безымянный,
И кто-то в густом тумане
Поднялись на лыжах - чернее черноты тумана ...
Опять дворец - немая гробница,
И встает довольно шокированный жених.
По его лицу стекает холодный пот;
И дрожа его остывающей рукой,
Он спрашивает тьму, немую и мягкую ...
Увы! Его милого друга нет рядом!
Он ловит только пустой воздух;
Людмилы нигде нет -
Похищенный кем-то, не может быть найден.О, если бы ступка, в любви,
Теряет надежду на свою страсть,
Его жизнь была бы печальной жизнью,
Но все же с продолжением.
Тем не менее, после долгих лет,
Просто обнять свою любимую девушку,
Объект его желания, сосна, слеза,
И через минуту она, такая пылкая,
Потерять навсегда ... О, мой друг,
Мне было бы лучше с мертвыми.

Руслан жив после обломков,
Но что тогда сказал бедный Великий Князь?
Получив ужасное сообщение
И проклял зятя своего,
Он зовет его и всех придворных, дальше,
«Где Людмила?» - кричит отец.Руслан - чело у него горячее и холодное -
Не слышит. «Друзья мои дорогие дети,
Я знаю награды всех вас здесь:
О, пожалей меня, старый!
Просто скажи, кто из тебя готов
Прокатиться ради спасения моего ребенка?
И тот, чей подвиг уже свершился -
Плакать тебе, проклятый,
Не удалось сохранить жену твою! -
Она выйдет замуж, клянусь,
С половиной моей такой богатой земли.
Итак, кого эта служба хочет нести? »
«Я хочу, - сказал опечаленный жених, -
"И я!" плакал в полной радости
Фарлаф, Ратмир и молодой Рагдей,
«Мы сядем в седла наших лошадей.
И ищите в мире ночь и день.Мы не будем продолжать разлуку,
И идите за нашей принцессой в порядке.
И своей благодарностью подал в отставку,
Протягивает к ним руки страстно,
Старик, замученный сосной.

Все четверо вместе выходят;
Руслан - словно убит от страха:
Мысль о похищении любимой
Делает его почти мертвым.
Они садятся на своих честолюбивых лошадей;
Вдоль берегов Днепра богатых и радостных,
Они летят в облаках пыли,
И исчезают очень далеко и быстро ...
Теперь всадников больше не видно ...
Но все равно смотрит великий князь
В теперь пустые поля,
Следить за ними с больными мыслями.Руслан тосковал в полном молчании,
Почти потеряв рассудок;
И искоса взглянув на них всех,
Акимбо напрасно
И возвышенность - ехал Фарлаф.
Он говорит: «Наконец-то мои дорогие друзья,
Я свободен посреди опасных земель!
Как скоро будет мой победный бой
С каким-то диким гигантом? Какая кровь
Потечет, какая куча погибших!
Веселись, мой меч искреннего сердца,
Развлекайся, мой жеребец, ни разу не испорченный! »

В своей кипящей фантазии молодой хан
Сейчас Людмилу свою обнимает,
Он почти танцует на своей лошади,
Горячая кровь заполняет его сосуды
Его глаза светятся надеждой:

Иногда он ездит очень быстро,
Иногда издевается над его конским бредом,
Обернув его, или сразу
Выращивание его или посылка в гору.Рагдей мрачен и немой… В зависимости от
Неизвестной кармы шага,
И горит ощущениями эгоистичными,
Кажется, он больше всех обеспокоен,
И очень часто его взгляд, адский,
Следит за верхом на принце.
  
По той же неизменной дороге,
Они катаются целый день.
Чернеет берег Днепра широкий,
Восточные оттенки отталкивают свет;
Туман покрывает осадки реки;
Они чувствуют, что пора лошадям отдохнуть.
Там вроде - перекресток
Дороги под этим высоким холмом.
«Расставаться», - сказали они, - «время пришло!
Давай отдаться роковой волне.”
И всякая лошадь, не чувствуя доспехов,
Сделал выбрал свой путь.

Что ты делаешь, Руслан, беспомощный,
Один в пустыне, мрачный?
Подумайте, что вы видели Людмилу драгоценную
И тот плохой день только во сне?
Ваш медный шлем на лбу,
Уздечка твоей лошади низко свисает -
Ты медленно едешь по полям
И медленно в глубинах твоей души
Умирает вся твоя вера и надежда ...

Но вдруг на склоне холма
Освещенную пещеру он ясно видит,
Идет пролив под их дремлющими арками -
Современники природы -
Входит опечаленный.Что здесь?
Старик выглядит ясным и справедливым:
Его борода седая, взгляд терпеливый;
Лампада перед ним горит.
К нему помещена древняя книга -
Он читает это с глубоким вниманием.
«Добро пожаловать, мой дорогой сын!»
Он приветствовал Руслана, ласково улыбаясь,
«Двадцать лет я здесь один,
В темноте жизни, снижающейся;
Но вот, наконец, настал день,
Я предвидел это так давно.
Мы созданы по закону судьбы;
Сядь и послушай, что я скажу.
  
О князь Руслан, ты Людмилу потерял:
Твое мужественное сердце трепещет;
Но скоро пройдет печальный трис -
Твоя участь на время плохая.С надеждой и верой веселые,
Идите против всех и не грустите;
С мечом, острым и никогда не шрамом,
Ваш боевой путь должен быть определен.

Знай, Руслан, что твой обидчик
Волшебник Черномор,
Старый вор прекрасного пола,
Великий Владыка северных гор.
До сих пор никто не мог даже бросить
Хотя стоит взглянуть на его обитель;
Но, из низких сделок разрушитель -
Ты войдешь в него, а мерзавец,
Погибнет под твоей рукой, тяжело.
Я не должен больше вам рассказывать;
С этого момента, сын мой, ты решишь
Что ваша судьба должна иметь в своем магазине.”
 

Наш рыцарь упал к ногам старика,
Целуя его руку в знак признания.
Светом надежды его глаза горят
И сердце забыло прошлые боли.
Он снова жив; и еще раз
Его пылающее лицо показывает отчаяние ...
«Я знаю объяснение твоего горя;
Но нет причин жаловаться "
Старик сказал: «Твой ужас
Воспитан любовью к дьяволу, поседевший;
Успокойся: напрасно его черная страсть -
И уберечь от этого молодую горничную.
Он звезды с небес сбрасывает,
Он свистит - и луна безумна;
Но «обретя закон, это время гравирует,
Его могущественная наука бессильна.Страж наблюдательный и ревнивый,
Из всех замков дверей беспощадных,
Он просто мучитель, беспомощный,
Красавицы в своей тюрьме закрыли.
Вокруг нее он молча бродит,
Проклинает свою такую ​​жестокую судьбу ...
Но теперь, о благороднейший из воинов,
Тебе нужно отдохнуть - уже поздно.

Руслан лежит на моховой куче, нежный,
Перед медленно умирающим пламенем.
Он ищет сон, его убаюкивающие волны,
Оборачивается, тяжело вздыхает, мысленно…
Напрасно! И наконец рыцарь говорит:
«Мой отец, я не могу спать этой ночью!
Что я могу сделать? Мое сердце потеряло терпение,
Мой сон - это не сон, моя жизнь - это не жизнь.Позвольте мне расслабить мою борьбу
С твоим таким острым разговором.
Простите за невежливую просьбу:
Скажи, кто ты, мой благородный спаситель,
Соучастник моей судьбы странного поведения?
Почему ты в этом пустынном месте? »

[ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ]


Перевод  Евгений Бонвер , февраль 2004 г. - февраль 2005 г.

 

Авторские права © 1995-2020 poryloverspage.com. Все права защищены.

.

Руслан и Людмила Александра Пушкина


В следующем году мы будем отмечать второе столетие «начала» русской литературы. Первая книга Пушкина «Руслан и Людмила» была издана в 1820 году. По-настоящему он начал работать над ней на пару лет раньше, когда учился в Императорском лицее в возрасте 17-18 лет, но в первые годы жизни полностью отдался эпосу и мягче ссылки. Сказки, которые ему рассказывала няня, были главным источником вдохновения.

Дважды читал и смотрел одноименную оперу Михаила Гли


В следующем году мы будем отмечать второе столетие «начала» русской литературы. Первая книга Пушкина «Руслан и Людмила» была издана в 1820 году. По-настоящему он начал работать над ней на пару лет раньше, когда учился в Императорском лицее в возрасте 17-18 лет, но в первые годы жизни полностью отдался эпосу и мягче ссылки. Сказки, которые ему рассказывала няня, были главным источником вдохновения.

Перечитал дважды и смотрел одноименную оперу Михаила Глинки (1804-1857) одноименную оперу параллельно. (просмотреть спойлер) [У меня есть постановка Мариинского театра 1995 года на DVD под управлением Гергиева и с очень молодой Анной Нетребко, исполняющей роль Людмилы. (скрыть спойлер)]. Хотя «Жизнь царя» была первой оперой Глинки, «Руслан» был задуман вскоре после этого, примерно в 1836 году, и планировалось, что Пушкин и он будут работать над ней вместе. К сожалению, роковая дуэль Пушкина через несколько месяцев помешала этому.

Глинка тогда сделал нечто удивительное: сочинил музыку без либретто. В свою музыку он включил отсканированные изображения, над которыми либреттист поработал позже (в конце концов, над текстом оперы работали несколько авторов, а Ширков был главным автором). Однако Глинка оставил указание на то, что несколько частей должны дословно следовать за стихами Пушкина. И одна из Арий Бард Баяна в первом акте, которая считается данью Глинки пропавшему Пушкину.

Эти две работы образуют пару, положившую начало новой плодотворной эре русского искусства.Пушкин стал краеугольным камнем всей последующей литературы, поскольку он синтезировал язык в новую среду, и Глинка также указал путь своему преемнику своим очень изобретательным сочетанием западных практик с гениальными гармониями, которые, предположительно, имели восточное происхождение. «Пятерка или могучая кучка» (Балакирев, Цуй, Мусорский, Бородин и Римский-Корсаков) просто шла по пути, обозначенному Глинкой.

Я не могу представить себе другую страну, где литература и музыка сочетались бы так плодотворно и гармонично.Русских опер, основанных на классике русской литературы, так много, что на их совместное изучение можно потратить целую жизнь.

Между двумя Русланами и Людмилой, конечно, есть различия.

В эпосе Пушкина шесть песен, а также пролог и эпилог (оба были добавлены позже), а в опере Глинки пять актов. Сюжет у этих двух фильмов несколько отличается, а порядок эпизодов был скорректирован с учетом ограничений, связанных с изменением пейзажей только с каждым актом.Также в опере отсутствует один персонаж, воин Рогдай. Глинка также представил несколько балетов, один из которых, в частности, поразительно и красиво соответствовал очень лирическому отрывку из хана Ратмира, представленного с «милыми девицами» в лесу.

Но есть и другие, более тонкие отличия. Один из них — гораздо более чувственный и гедонистический тон стихотворения (и Ратмир в лесу — один из них), который включает еще несколько вкрадчивых сексуальных ссылок.Еще один момент, придающий стихотворению дополнительный интерес, — прямые антракты рассказчика. Это делает басню гораздо более личной работой, поскольку читатель привлекается почти как соучастник.

Дорогой читатель, я сильно заблужусь, если
Вы не догадались, кем был этот рыцарь.
… …
Я бормочу чепуху, этого достаточно
Дайте мне время прийти в себя
…….
Меня больше не волнует, чтобы быть ограниченным
Одиноким трудом, совершенствуя стиль,
Склонившись к странице, …….

Рассказчик, похоже, тоже очень хочет закончить стихотворение, и некоторые критики обнаружили, что Пушкин несколько нетерпеливо относился к его стихотворению к концу композиции.

Как мне закончить свой длинный рассказ?
Я уверен, вы угадали, мой дорогой друг!
Так как в последнее время несколько кровавый
Тебе может быть приятно, что конец
Где все приятно.

Читая текст, я также обратил внимание на ссылки за пределами его фантастического мира, с упоминанием Армиды и Ринальдо из Роландо Ариосто,

…. затем она нашла
Себя в садах более очаровательных
Чем те, в которых держала Армида
Пленник Кингта Ринальдо, посадивший
Любовь в его сердце, движимое любовью.

и Шехерезада из арабских ночей,

.. Но хватит
Кто-то описывал такие вещи
Задолго до меня: Шехерезада.
Я не мог сравниться с ней.

Или художнику Владимир Орловский (1777–1832)

….. вверх, Орловский, твой быстрый карандаш
И нарисуй ту неожиданную встречу
Рыцарей, не склонных к дружескому совету.

В писательстве Пушкина тоже есть юмор. Лучший случай — это когда Рассказчик немного подшучивает над героиней Луидмилы, когда она, погруженная в печаль, решает, что она постится до смерти.

Людмила знает способ умереть!
Не искушай меня ни в малейшей степени
Утомительной музыкой и этим застольем;
Я буду поститься до смерти: ни меда, ни мяса,
Ускользнет от моих губ, пока не прекратится жизнь.. »
И с этими мыслями начинает есть.

Нельзя сказать, что опера не предлагает комических элементов. Один из противников Руслана, Фарлаф, — пародия не только по характеру, но и по музыкальной составляющей. В его пении есть быстрые, резкие, резкие строки и плевки, типичные для легких опер Россини.

Еще один момент, в котором эти две работы предлагают параллель, — это монолог Руслана в долине смерти; соответствует одной из самых завораживающих арий Руслана в опере «О полюс!».И если бы мы увидели, что Глинка включил в строчки придворного барда поклонение умершему писателю, то монолог Руслана и его ария читались и звучали как предчувствие в партии Пушкина.

Кто умолял небеса своей молитвой?
Кто заслужил славу, но увы упал?
..
А возможно я тоже пройду
Так во тьму!

Я избегал Пушкина, потому что я не умею читать стихи, но я нашел это стихотворение большим удовольствием для чтения, даже если для этого потребовалось два посещения.Перевод Д. Томас кажется замечательным, насколько я могу судить.

[«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br » ]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br » ]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br » ]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]>

.

Поэма А.С. Пушкина


В следующем году мы будем отмечать второе столетие «начала» русской литературы. Первая книга Пушкина «Руслан и Людмила» была издана в 1820 году. По-настоящему он начал работать над ней на пару лет раньше, когда учился в Императорском лицее в возрасте 17-18 лет, но в первые годы жизни полностью отдался эпосу и мягче ссылки. Сказки, которые ему рассказывала няня, были главным источником вдохновения.

Дважды читал и смотрел одноименную оперу Михаила Гли


В следующем году мы будем отмечать второе столетие «начала» русской литературы.Первая книга Пушкина «Руслан и Людмила» была издана в 1820 году. По-настоящему он начал работать над ней на пару лет раньше, когда учился в Императорском лицее в возрасте 17-18 лет, но в первые годы жизни полностью отдался эпосу и мягче ссылки. Сказки, которые ему рассказывала няня, были главным источником вдохновения.

Перечитал дважды и смотрел одноименную оперу Михаила Глинки (1804-1857) одноименную оперу параллельно. (просмотреть спойлер) [У меня есть постановка Мариинского театра 1995 года на DVD под управлением Гергиева и с очень молодой Анной Нетребко, исполняющей роль Людмилы.(скрыть спойлер)]. Хотя «Жизнь царя» была первой оперой Глинки, «Руслан» был задуман вскоре после этого, примерно в 1836 году, и планировалось, что Пушкин и он будут работать над ней вместе. К сожалению, роковая дуэль Пушкина через несколько месяцев помешала этому.

Глинка тогда сделал нечто удивительное: сочинил музыку без либретто. В свою музыку он включил отсканированные изображения, над которыми либреттист поработал позже (в конце концов, над текстом оперы работали несколько авторов, а Ширков был главным автором).Однако Глинка оставил указание на то, что несколько частей должны дословно следовать за стихами Пушкина. И одна из Арий Бард Баяна в первом акте, которая считается данью Глинки пропавшему Пушкину.

Эти две работы образуют пару, положившую начало новой плодотворной эре русского искусства. Пушкин стал краеугольным камнем всей последующей литературы, поскольку он синтезировал язык в новую среду, и Глинка также указал путь своему преемнику своим очень изобретательным сочетанием западных практик с гениальными гармониями, которые, предположительно, имели восточное происхождение.«Пятерка или могучая кучка» (Балакирев, Цуй, Мусорский, Бородин и Римский-Корсаков) просто шла по пути, обозначенному Глинкой.

Я не могу представить себе другую страну, где литература и музыка сочетались бы так плодотворно и гармонично. Русских опер, основанных на классике русской литературы, так много, что на их совместное изучение можно потратить целую жизнь.

Между двумя Русланами и Людмилой, конечно, есть различия.

В эпосе Пушкина шесть песен, а также пролог и эпилог (оба были добавлены позже), а в опере Глинки пять актов.Сюжет у этих двух фильмов несколько отличается, а порядок эпизодов был скорректирован с учетом ограничений, связанных с изменением пейзажей только с каждым актом. Также в опере отсутствует один персонаж, воин Рогдай. Глинка также представил несколько балетов, один из которых, в частности, поразительно и красиво соответствовал очень лирическому отрывку из хана Ратмира, представленного с «милыми девицами» в лесу.

Но есть и другие, более тонкие отличия. Один из них — гораздо более чувственный и гедонистический тон стихотворения (и Ратмир в лесу — один из них), который включает еще несколько вкрадчивых сексуальных ссылок.Еще один момент, придающий стихотворению дополнительный интерес, — прямые антракты рассказчика. Это делает басню гораздо более личной работой, поскольку читатель привлекается почти как соучастник.

Дорогой читатель, я сильно заблужусь, если
Вы не догадались, кем был этот рыцарь.
… …
Я бормочу чепуху, этого достаточно
Дайте мне время прийти в себя
…….
Меня больше не волнует, чтобы быть ограниченным
Одиноким трудом, совершенствуя стиль,
Склонившись к странице, …….

Рассказчик, похоже, тоже очень хочет закончить стихотворение, и некоторые критики обнаружили, что Пушкин несколько нетерпеливо относился к его стихотворению к концу композиции.

Как мне закончить свой длинный рассказ?
Я уверен, вы угадали, мой дорогой друг!
Так как в последнее время несколько кровавый
Тебе может быть приятно, что конец
Где все приятно.

Читая текст, я также обратил внимание на ссылки за пределами его фантастического мира, с упоминанием Армиды и Ринальдо из Роландо Ариосто,

…. затем она нашла
Себя в садах более очаровательных
Чем те, в которых держала Армида
Пленник Кингта Ринальдо, посадивший
Любовь в его сердце, движимое любовью.

и Шехерезада из арабских ночей,

.. Но хватит
Кто-то описывал такие вещи
Задолго до меня: Шехерезада.
Я не мог сравниться с ней.

Или художнику Владимир Орловский (1777–1832)

….. вверх, Орловский, твой быстрый карандаш
И нарисуй ту неожиданную встречу
Рыцарей, не склонных к дружескому совету.

В писательстве Пушкина тоже есть юмор. Лучший случай — это когда Рассказчик немного подшучивает над героиней Луидмилы, когда она, погруженная в печаль, решает, что она постится до смерти.

Людмила знает способ умереть!
Не искушай меня ни в малейшей степени
Утомительной музыкой и этим застольем;
Я буду поститься до смерти: ни меда, ни мяса,
Ускользнет от моих губ, пока не прекратится жизнь.. »
И с этими мыслями начинает есть.

Нельзя сказать, что опера не предлагает комических элементов. Один из противников Руслана, Фарлаф, — пародия не только по характеру, но и по музыкальной составляющей. В его пении есть быстрые, резкие, резкие строки и плевки, типичные для легких опер Россини.

Еще один момент, в котором эти две работы предлагают параллель, — это монолог Руслана в долине смерти; соответствует одной из самых завораживающих арий Руслана в опере «О полюс!».И если бы мы увидели, что Глинка включил в строчки придворного барда поклонение умершему писателю, то монолог Руслана и его ария читались и звучали как предчувствие в партии Пушкина.

Кто умолял небеса своей молитвой?
Кто заслужил славу, но увы упал?
..
А возможно я тоже пройду
Так во тьму!

Я избегал Пушкина, потому что я не умею читать стихи, но я нашел это стихотворение большим удовольствием для чтения, даже если для этого потребовалось два посещения.Перевод Д. Томас кажется замечательным, насколько я могу судить.

[«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br » ]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br » ]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br » ]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]>

.

Руслан и Людмила — Александр Пушкин


В следующем году мы будем отмечать второе столетие «начала» русской литературы. Первая книга Пушкина «Руслан и Людмила» была издана в 1820 году. По-настоящему он начал работать над ней на пару лет раньше, когда учился в Императорском лицее в возрасте 17-18 лет, но в первые годы жизни полностью отдался эпосу и мягче ссылки. Сказки, которые ему рассказывала няня, были главным источником вдохновения.

Дважды читал и смотрел одноименную оперу Михаила Гли


В следующем году мы будем отмечать второе столетие «начала» русской литературы. Первая книга Пушкина «Руслан и Людмила» была издана в 1820 году. По-настоящему он начал работать над ней на пару лет раньше, когда учился в Императорском лицее в возрасте 17-18 лет, но в первые годы жизни полностью отдался эпосу и мягче ссылки. Сказки, которые ему рассказывала няня, были главным источником вдохновения.

Перечитал дважды и смотрел одноименную оперу Михаила Глинки (1804-1857) одноименную оперу параллельно. (просмотреть спойлер) [У меня есть постановка Мариинского театра 1995 года на DVD под управлением Гергиева и с очень молодой Анной Нетребко, исполняющей роль Людмилы. (скрыть спойлер)]. Хотя «Жизнь царя» была первой оперой Глинки, «Руслан» был задуман вскоре после этого, примерно в 1836 году, и планировалось, что Пушкин и он будут работать над ней вместе. К сожалению, роковая дуэль Пушкина через несколько месяцев помешала этому.

Глинка тогда сделал нечто удивительное: сочинил музыку без либретто. В свою музыку он включил отсканированные изображения, над которыми либреттист поработал позже (в конце концов, над текстом оперы работали несколько авторов, а Ширков был главным автором). Однако Глинка оставил указание на то, что несколько частей должны дословно следовать за стихами Пушкина. И одна из Арий Бард Баяна в первом акте, которая считается данью Глинки пропавшему Пушкину.

Эти две работы образуют пару, положившую начало новой плодотворной эре русского искусства.Пушкин стал краеугольным камнем всей последующей литературы, поскольку он синтезировал язык в новую среду, и Глинка также указал путь своему преемнику своим очень изобретательным сочетанием западных практик с гениальными гармониями, которые, предположительно, имели восточное происхождение. «Пятерка или могучая кучка» (Балакирев, Цуй, Мусорский, Бородин и Римский-Корсаков) просто шла по пути, обозначенному Глинкой.

Я не могу представить себе другую страну, где литература и музыка сочетались бы так плодотворно и гармонично.Русских опер, основанных на классике русской литературы, так много, что на их совместное изучение можно потратить целую жизнь.

Между двумя Русланами и Людмилой, конечно, есть различия.

В эпосе Пушкина шесть песен, а также пролог и эпилог (оба были добавлены позже), а в опере Глинки пять актов. Сюжет у этих двух фильмов несколько отличается, а порядок эпизодов был скорректирован с учетом ограничений, связанных с изменением пейзажей только с каждым актом.Также в опере отсутствует один персонаж, воин Рогдай. Глинка также представил несколько балетов, один из которых, в частности, поразительно и красиво соответствовал очень лирическому отрывку из хана Ратмира, представленного с «милыми девицами» в лесу.

Но есть и другие, более тонкие отличия. Один из них — гораздо более чувственный и гедонистический тон стихотворения (и Ратмир в лесу — один из них), который включает еще несколько вкрадчивых сексуальных ссылок.Еще один момент, придающий стихотворению дополнительный интерес, — прямые антракты рассказчика. Это делает басню гораздо более личной работой, поскольку читатель привлекается почти как соучастник.

Дорогой читатель, я сильно заблужусь, если
Вы не догадались, кем был этот рыцарь.
… …
Я бормочу чепуху, этого достаточно
Дайте мне время прийти в себя
…….
Меня больше не волнует, чтобы быть ограниченным
Одиноким трудом, совершенствуя стиль,
Склонившись к странице, …….

Рассказчик, похоже, тоже очень хочет закончить стихотворение, и некоторые критики обнаружили, что Пушкин несколько нетерпеливо относился к его стихотворению к концу композиции.

Как мне закончить свой длинный рассказ?
Я уверен, вы угадали, мой дорогой друг!
Так как в последнее время несколько кровавый
Тебе может быть приятно, что конец
Где все приятно.

Читая текст, я также обратил внимание на ссылки за пределами его фантастического мира, с упоминанием Армиды и Ринальдо из Роландо Ариосто,

…. затем она нашла
Себя в садах более очаровательных
Чем те, в которых держала Армида
Пленник Кингта Ринальдо, посадивший
Любовь в его сердце, движимое любовью.

и Шехерезада из арабских ночей,

.. Но хватит
Кто-то описывал такие вещи
Задолго до меня: Шехерезада.
Я не мог сравниться с ней.

Или художнику Владимир Орловский (1777–1832)

….. вверх, Орловский, твой быстрый карандаш
И нарисуй ту неожиданную встречу
Рыцарей, не склонных к дружескому совету.

В писательстве Пушкина тоже есть юмор. Лучший случай — это когда Рассказчик немного подшучивает над героиней Луидмилы, когда она, погруженная в печаль, решает, что она постится до смерти.

Людмила знает способ умереть!
Не искушай меня ни в малейшей степени
Утомительной музыкой и этим застольем;
Я буду поститься до смерти: ни меда, ни мяса,
Ускользнет от моих губ, пока не прекратится жизнь.. »
И с этими мыслями начинает есть.

Нельзя сказать, что опера не предлагает комических элементов. Один из противников Руслана, Фарлаф, — пародия не только по характеру, но и по музыкальной составляющей. В его пении есть быстрые, резкие, резкие строки и плевки, типичные для легких опер Россини.

Еще один момент, в котором эти две работы предлагают параллель, — это монолог Руслана в долине смерти; соответствует одной из самых завораживающих арий Руслана в опере «О полюс!».И если бы мы увидели, что Глинка включил в строчки придворного барда поклонение умершему писателю, то монолог Руслана и его ария читались и звучали как предчувствие в партии Пушкина.

Кто умолял небеса своей молитвой?
Кто заслужил славу, но увы упал?
..
А возможно я тоже пройду
Так во тьму!

Я избегал Пушкина, потому что я не умею читать стихи, но я нашел это стихотворение большим удовольствием для чтения, даже если для этого потребовалось два посещения.Перевод Д. Томас кажется замечательным, насколько я могу судить.

[«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br » ]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br » ]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br «]> [» br » ]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]> [«br»]>

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.