Полный текст ромео и джульетта: Уильям Шекспир — Ромео и Джульетта: читать онлайн в переводе Пастернака на РуСтих

Содержание

Читать книгу Ромео и Джульетта

Уильям Шекспир Ромео и Джульетта

Действующие лица

Эскал, герцог Веронский.1

Парис, молодой дворянин, родственник герцога.

Монтекки, Капулетти, главы двух враждебных домов.

Старик, родственник Капулетти.

Ромео, сын Монтекки.

Меркуцио, родственник герцога и друг Ромео.

Бенволио, племянник Монтекки и друг Ромео.

Тибальт, племянник синьоры Капулетти,

Брат Лоренцо, Брат Джованни, францисканские монахи.

Бальтазар, слуга Ромео.

Самсон, Грегори, cлуги Капулетти.

Пьетро, слуга кормилицы Джульетты.

Абрам, слуга Монтекки.

Аптекарь.

Три музыканта.

Паж Меркуцио.

Паж Париса.

Пристав.

Синьора Монтекки, жена Монтекки.

Синьора Капулетти, жена Капулетти.

Джульетта, дочь Капулетти.

Кормилица Джульетты.

Горожане Вероны, родственники обоих домов, мужчины и женщины, маски, стража, часовые и слуги.

Хор.

Место действия — Верона и Мантуя.

ПРОЛОГ

2

Входит Хор.

Хор

В двух семьях, равных знатностью и славой,

В Вероне пышной разгорелся вновь

Вражды минувших дней раздор кровавый,

Заставил литься мирных граждан кровь.

Из чресл враждебных, под звездой злосчастной,

Любовников чета произошла.

По совершенье их судьбы ужасной

Вражда отцов с их смертью умерла.

Весь ход любви их, смерти обреченной,

И ярый гнев их близких, что угас

Лишь после гибели четы влюбленной, —

Часа на два займут, быть может, вас.

Коль подарите нас своим вниманьем,

Изъяны все загладим мы стараньем.

(Уходит.)

АКТ I

СЦЕНА 1

Площадь в Вероне.

Входят Самсон и Грегори, вооруженные мечами и щитами.

Самсон

Уж поверь моему слову, Грегори, мы бобов разводить не станем.

Грегори

Конечно, нет, а то мы были бы огородниками.

Самсон

Я хочу сказать: чуть что — я огород городить не намерен, сразу схвачусь за меч!

Грегори

Смотри, хватишься, а уж попал в беду.

Самсон

Стоит меня затронуть — я сейчас в драку.

Грегори

Да затронуть-то тебя трудно так, чтобы ты раскачался.

Самсон

Любая собака из дома Монтекки уже затрагивает меня.

Грегори

Кто затронут, тот трогается с места; смелый — стоит на месте. Значит, если тебя затронут, ты удерешь?

Самсон

Нет уж, ни от одной собаки из этого дома не побегу! На стену полезу и возьму верх над любым мужчиной, над любой девкой из дома Монтекки.

Грегори

Вот и значит, что ты слабый трус: только слабому стена служит защитой.

Самсон

Верно! Оттого-то женщин, сосуд скудельный, всегда и припирают к стенке. Так вот: всех мужчин из дома Монтекки я сброшу со стены, а всех девок — припру к стене.

Грегори

Да ведь ссорятся-то наши хозяева, а мы — только их слуги.

Самсон

Это все равно. Я покажу свое злодейство. Когда справлюсь с мужчинами, жестоко примусь за девок; всем головы долой!

Грегори

Головы долой?

Самсон

Ну да, головы или что другое, понимай сам как знаешь.

Грегори

Это уж им придется понимать, смотря по тому, что они почувствуют.

Самсон

Меня-то они почувствуют, пока я в силах держаться. А я ведь, известно, не плохой кус мяса!

Грегори

Хорошо, что ты не рыба, а то был бы ты вяленой треской. Вытаскивай свой меч: сюда идут двое из дома Монтекки!

Входят Абрам и Бальтазар.

Самсон

Мой меч наготове! Начинай ссору, я — за тобой.

Грегори

Как, спрячешься за мной — и наутек?

Самсон

За меня не бойся!

Грегори

Боюсь, что улепетнешь.

Самсон

Надо, чтоб закон был на нашей стороне: пусть они начнут ссору.

Грегори

Я нахмурюсь, проходя мимо них; пусть они это примут, как хотят.

Самсон

Нет, как посмеют! Я им кукиш покажу. Такого оскорбления они не стерпят.

Абрам

Это вы нам показываете кукиш, синьор?

Самсон

Я просто показываю кукиш, синьор.

Абрам

Вы нам показываете кукиш, синьор?

Самсон

(тихо, к Грегори)

Будет на нашей стороне закон, если я отвечу да?

Грегори

Нет.

Самсон

Нет, синьор! Я не вам показываю кукиш, синьор! Я его просто показываю, синьор!

Грегори

Вы желаете завести ссору, синьор?

Абрам

Ссору, синьор? О нет, синьор!

Самсон

Но если вы желаете, синьор, то я к вашим услугам. Я служу такому же хорошему хозяину, как вы.

Абрам

Да уж не лучшему!

Самсон

Так, синьор!

Входит Бенволио.

Грегори

(тихо, Самсону)

Скажи — лучшему: сюда идет племянник нашего хозяина.

Самсон

Нет — лучшему, синьор!

Абрам

Вы лжете!

Самсон

Мечи наголо, если вы мужчины! Грегори, вспомни свой хваленый удар.

Дерутся.

Бенволио

Стой, дурачье! Мечи в ножны вложите!

Не знаете, что делаете вы!

(Ударом меча вышибает у них из рук оружие.)

Входит Тибальт.

Тибальт

Как, бьешься ты средь челяди трусливой?

Сюда, Бенволио, смерть свою встречай!

Бенволио

Я их мирил. Вложи свой меч в ножны

Иль в ход его пусти, чтоб их разнять.

Тибальт

С мечом в руках — о мире говорить?

Мне даже слово это ненавистно.

Как ад, как все Монтекки, как ты сам!

Трус, начинай!

Сражаются.

Входят приверженцы обоих домов, которые присоединяются к драке; затем горожане и пристава с дубинками.

Первый пристав

Эй, топоры, дубины, алебарды!

Бей их! Бей Капулетти! Бей Монтекки!

Входит Капулетти в халате, за ним синьора Капулетти.

Капулетти

Что здесь за шум? Подать мой длинный меч!3

Синьора Капулетти

Костыль, костыль! К чему тебе твой меч?

Капулетти

Меч, говорят! Гляди, старик Монтекки

Мне будто назло так мечом и машет.

Входят Монтекки и синьора Монтекки.

Монтекки

Ты, подлый Капулетти!

(Жене.)

Не держи!

Синьора Монтекки

Не дам тебе приблизиться к врагу.

Входит герцог Эскал со свитой.

Герцог

Бунтовщики! Кто нарушает мир?

Кто оскверняет меч свой кровью ближних?

Не слушают! Эй, эй, вы, люди! Звери!

Вы гасите огонь преступной злобы

Потоком пурпурным из жил своих.

Под страхом пытки, из кровавых рук

Оружье бросьте наземь и внимайте,

Что герцог ваш разгневанный решил.

Три раза уж при мне междоусобья,

Нашедшие начало и рожденье

В словах, тобою, старый Капулетти,

Тобой, Монтекки, брошенных на ветер,

Смущали мир на улицах Вероны

И заставляли престарелых граждан,

Уборы сняв пристойные, хватать

Рукою дряхлой дряхлое оружье,

Изгрызанное ржавчиною мира,

Чтоб унимать грызущую вас злобу.

Но, если вы хоть раз еще дерзнете

Покой нарушить наших мирных улиц, —

Заплатите за это жизнью вы.

Теперь же все немедля разойдитесь.

За мною, Капулетти… Вы ж, Монтекки,

Явитесь днем — узнать решенье наше —

К нам в Виллафранку4, где вершим мы суд.

Итак, под страхом смерти — разойдитесь!

Все, кроме Монтекки, синьоры Монтекки и Бенволио, уходят.

Монтекки

Кто снова начал этот давний спор?

Скажи, племянник, был ли ты при этом?

Бенволио

Я здесь застал в ожесточенной драке

Двух ваших слуг и двух от Капулетти

И вынул меч, чтоб их разнять; но тут

Явился вспыльчивый Тибальт с мечом.

Мне, бросив вызов, стал над головою

Мечом он ветер разрезать, а ветер,

Не поврежден, освистывал его.

Пока меж нами схватка продолжалась,

Народ сбегаться начал отовсюду,

И драка тут пошла со всех сторон.

Явился герцог — спор был прекращен.

Синьора Монтекки

Но где Ромео — ты не знаешь? Счастье,

Что в ссоре он не принимал участья!

Бенволио

За час до той поры, как солнца луч

Взглянул в окно востока золотое,

Пошел пройтись я, чтоб развеять грусть, —

И вот, в тенистой роще сикомор5,

Что тянется от города на запад,

Увидел сына вашего, синьора.

Пошел к нему я. Он меня заметил

И скрылся от меня в лесной глуши.

Но об его желаниях судил

Я по своим, прекрасно понимая,

Что чувствам в одиночестве вольней.

Так я, не следуя за ним, пошел

Своим путем, и рад был избежать я

Того, кто от меня был рад бежать.

Монтекки

Его там часто по утрам встречают:

Слезами множит утра он росу

И к тучам тучи вздохов прибавляет.

Но стоит оживляющему солнцу

Далеко на востоке приподнять

Тенистый полог над Авроры ложем —

От света прочь бежит мой сын печальный

И замыкается в своих покоях;

Завесит окна, свет дневной прогонит

И сделает искусственную ночь.

Ждать можно бедствий от такой кручины,

Коль что-нибудь не устранит причины.

Бенволио

Известна ль вам она, мой добрый дядя?

Монтекки

Нет! И ее дознаться не могу.

Бенволио

Пытались вы расспрашивать его?

Монтекки

И я и наши многие друзья;

Но он один — советчик чувств своих.

Он — не скажу, что сам себе не верен,

Но так он необщителен и скрытен,

Так недоступен никаким расспросам,

Как почка, где червяк завелся раньше,

Чем нежные листки она раскрыла,

Чтоб солнцу красоту свою отдать.

Узнать бы нам, что значит это горе, —

Его б мы, верно, вылечили вскоре.

Бенволио

Вот он идет. Побудьте в стороне.

Надеюсь, что откроется он мне!

Монтекки

Хотел бы я, чтоб ты услышал скоро

Всю исповедь его! — Идем, синьора!

Монтекки и синьора Монтекки уходят.

Входит Ромео.

Бенволио

Брат, с добрым утром.

Ромео

Утром? Неужели

Так рано?

Бенволио

Било девять.

Ромео

В самом деле?

Как медленно часы тоски ползут!

Скажи, отец мой только что был тут?

Бенволио

Да. Что ж за горе длит часы Ромео?

Ромео

Отсутствие того, что бы могло

Их сделать краткими.

Бенволио

Виной — любовь?

Ромео

Нет!

Бенволио

Не любовь?

Ромео

Да. Нелюбовь ко мне

Возлюбленной.

Бенволио

Увы! Зачем любовь,

Что так красива и нежна на вид,

На деле так жестока и сурова?

Ромео

Увы, любовь желанные пути

Умеет и без глаз себе найти! —

Где нам обедать? Что здесь был за шум?

Не стоит отвечать — я сам все слышал.

Страшна здесь ненависть; любовь страшнее!

О гнев любви! О ненависти нежность!

Из ничего рожденная безбрежность!

О тягость легкости, смысл пустоты!

Бесформенный хаос прекрасных форм,

Свинцовый пух и ледяное пламя,

Недуг целебный, дым, блестящий ярко,

Бессонный сон, как будто и не сон!

Такой любовью дух мой поражен.

Смеешься ты?

Бенволио

Нет, брат, — скорее плачу.

Ромео

Сердечный друг, о чем?

Бенволио

О сердце друга.

Ромео

Да, злее нет любви недуга.

Печаль, как тяжесть, грудь мою гнетет.

Прибавь свою — ты увеличишь гнет:

Своей тоской — сильней меня придавишь,

Своей любовью — горя мне прибавишь.

Любовь летит от вздохов ввысь, как дым.

Влюбленный счастлив — и огнем живым

Сияет взор его; влюбленный в горе —

Слезами может переполнить море.

Любовь — безумье мудрое: оно

И горечи и сладости полно.

Прощай, однако, брат мой дорогой.

Бенволио

Ромео, подожди, и я с тобой.

Расставшись так со мной, меня обидишь.

Ромео

Тсс… нет меня! Где ты Ромео видишь?

Я потерял себя. Ромео нет.

Бенволио

Скажи серьезно мне: кого ты любишь?

Ромео

Сказать со стоном?

Бенволио

Но к чему тут стон?

Скажи, в кого влюблен?

Ромео

Вели больному сделать завещанье —

Как будет больно это пожеланье!

Серьезно, брат, я в женщину влюблен.

Бенволио

Я так и думал: в цель попал я верно.

Ромео

Стрелок ты славный. И она прекрасна.

Бенволио

Чем лучше цель, тем попадешь верней.

Ромео

О, ты неправ по отношенью к ней.

Неуязвима для любовных стрел,

Она Дианы предпочла удел,

Закована в невинность, точно в латы,

И ей не страшен Купидон крылатый.

Не поддается нежных слов осаде,

Не допускает поединка взоров

И даже золоту — святых соблазну —

Объятий не откроет никогда.

Богата красотой. Бедна лишь тем,

Что вместе с ней умрет ее богатство.

Бенволио

Иль целомудрия обет дала?

Ромео

Да, в этом нерасчетлива была:

Ведь красота от чистоты увянет

И жить в потомстве красотой не станет.

О, слишком уж прекрасна и умна,

Умно-прекрасна чересчур она!

Но заслужить ли ей блаженство рая,

Меня так незаслуженно терзая?

Я заживо убит ее обетом!

Я мертв — хоть жив и говорю об этом.

Бенволио

Послушайся меня: забудь о ней.

Ромео

О, научи, как разучиться думать!

Бенволио

Глазам дай волю: на других красавиц

Внимательно гляди.

Ромео

Вот лучший способ

Назвать ее прелестной лишний раз.

Под черной маской милых дам всегда

Мы ожидаем красоту увидеть.

Ослепший никогда не позабудет

Сокровища утраченного — зренья.

Мне покажи красавицу любую —

В ее красе я лишь прочту о том,

Что милой красота — гораздо выше.

Так не учи; забыть я не могу.

Бенволио

Свой долг исполню иль умру в долгу.

Уходят.

СЦЕНА 2

Улица.

Входят Капулетти, Парис и слуга.

Капулетти

Мы оба одинаково с Монтекки

Наказаны; и, думаю, не трудно

Нам, старым людям, было б в мире жить.

Парис

Достоинствами вы равны друг другу;

И жаль, что ваш раздор так долго длится.

Но что вы мне ответите, синьор?

Капулетти

Я повторю, что говорил и раньше:

Мое дитя еще не знает жизни;

Ей нет еще четырнадцати лет6;

Пускай умрут еще два пышных лета —

Тогда женою сможет стать Джульетта.

Парис

Я матерей счастливых знал моложе.

Капулетти

Созрев так рано, раньше увядают.

Земля мои надежды поглотила,

И дочь — одна наследница моя.

Но попытайтесь, граф мой благородный, —

Пусть вам любовь отдаст она свободно;

В ее согласии мое — лишь часть;

Я ей решенье отдаю во власть.

Сегодня праздник в доме у меня:

Друзья мои сойдутся и родня;

Кого люблю, тот зван на торжество:

Вы к их числу прибавьте одного.

Земные звезды озарят мой дом,

Заставив ночь казаться ярким днем.

Ту радость, что апрель несет нам милый,

Явившись следом за зимою хилой,

Вам приготовит мой смиренный кров

Средь девушек, среди живых цветов.

Смотрите, слушайте и наблюдайте,

И лучшей предпочтение отдайте.

Одной из многих будет и она,

Хоть, может быть, ценой им неравна.

Войдем со мною, граф. — А ты, любезный,

Верону всю обегай, всех найди,

Кто здесь записан

(дает слуге бумагу)

и проси потом

Мне сделать честь — пожаловать в мой дом.

Капулетти и Парис уходят.

Слуга

«Всех найди, кто здесь записан!» А может, здесь записано: знай сапожник свой аршин, а портной свою колодку, рыбак — свою кисть, а маляр — свой невод. Меня посылают найти всех тех, чьи имена здесь написаны. А как же я разберу, какие имена здесь написаны? Надо разыскать какого-нибудь ученого человека.

Входят Бенволио и Ромео.

А, вот это кстати!

Бенволио

Коль чувствуешь ты головокруженье,

Кружись в другую сторону — поможет!

Один огонь другого выжжет жженье,

Любую боль прогнать другая может.

Пусть новую заразу встретит взгляд —

Вмиг пропадет болезни старой яд.

Ромео

Да, это вылечит твой подорожник7.

Бенволио

Что — это?

Ромео

Поврежденную коленку.

Бенволио

Ромео, право, ты сошел с ума!

Ромео

Нет, но несчастней я, чем сумасшедший:

В темницу заперт, голодом измучен,

Избит, истерзан… — Добрый день, приятель.

Слуга

Синьор, умеете ли вы читать?

Ромео

О да, — мою судьбу в моих несчастьях.

Слуга

Этому вы, может, и не по книгам научились; но будьте добры, скажите, умеете ли вы читать по писаному?

Ромео

Да, если знаю буквы и язык.

Слуга

Шутить угодно? Бог с вами!

(Хочет уйти.)

Ромео

Стой, стой, я умею читать.

(Читает.)

«Синьор Мартино с супругой и дочерью. Граф Ансельмо и его прекрасная сестрица. Вдовствующая синьора Витрувио. Синьор Плаченцио с его прелестными племянницами. Меркуцио и его брат Валентин. Мой дядя Капулетти с супругой и дочерьми. Моя прекрасная племянница Розалина. Ливия. Синьор Валенцио и его двоюродный брат Тибальт. Люцио и резвушка Елена».

(Отдает список.)

На славу общество! Куда же их приглашают?

Слуга

Туда.

Ромео

Куда?

Слуга

На ужин, к нам в дом.

Ромео

В чей дом?

Слуга

Хозяина моего.

Ромео

Да, мне следовало спросить об этом раньше.

Слуга

А я и без спросу вам скажу: мой хозяин — известный богач, синьор Капулетти, и если только вы не из дома Монтекки, так милости просим к нам — опрокинуть стаканчик винца. Будьте здоровы.

(Уходит.)

Бенволио

На празднике обычном Капулетти

Среди веронских признанных красавиц

За ужином и Розалина будет —

Красавица, любимая тобою.

Ступай туда, пусть беспристрастный взгляд

Сравнит ее кой с кем из жен Вероны —

И станет лебедь твой черней вороны.

Ромео

Коль святотатством погрешу таким,

Пусть слезы жгут мои глаза, как пламя;

Смерть от огня пусть карой будет им

За то, что сделались еретиками.

Прекраснее ее под солнцем нет

И не было с тех пор, как создан свет.

Бенволио

Книга Ромео и Джульетта читать онлайн бесплатно, автор Уильям Шекспир – Fictionbook

Действующие лица

Эскал, герцог Веронский.

Парис, молодой патриций, его родственник.

Монтекки, Капулетти – главы двух враждующих друг с другом фамилий.

Дядя Капулетти.

Ромео, сын Монтекки.

Меркуцио, родственник герцога, друг Ромео.

Бенволио, племянник Монтекки и друг Ромео.

Тибальдо, племянник жены Капулетти.

Лоренцо, Джованни – францисканские монахи.

Бальтазар, слуга Ромео.

Самсон, Грегорио – слуги Капулетти.

Пьетро, слуга кормилицы Джульетты.

Абрамо, слуга Монтекки.

Аптекарь.

Трое музыкантов.

Хор.

Офицер.

Паж Меркуцио.

Паж Париса.

Синьора Монтекки.

Синьора Капулетти.

Джульетта, дочь Капулетти.

Кормилица Джульетты.

Веронские граждане, родственники и родственницы обеих враждующих фамилий, маски, стража и слуги.

Место действия – Верона, одна сцена V акта – Мантуя.

Пролог

Входит Хор.

Хор
 
Две знатные фамилии, равно
Почтенные, в Вероне обитали,
Но ненависть терзала их давно, –
Всегда они друг с другом враждовали.
До мщенья их раздоры довели,
И руки их окрасилися кровью;
Но сердца два они произвели,
На зло вражде, пылавшие любовью,
И грустная двух любящих судьба
Старинные раздоры прекратила.
Фамилий тех свирепая борьба,
Влюбленных смерть, любви их страстной сила, –
Вот то, что мы вам здесь изобразим,
Прося у вас на два часа терпенья,
И если что пропустим, то дадим
Мы к действию на сцене объясненья.
 

Уходит.

Акт I

Сцена 1

Городская площадь в Вероне. Входят Самсон и Грегорио, вооруженные мечами и щитами.

Самсон

Грегорио, я ручаюсь, что мы не позволим плевать нам в лицо!

Грегорио

Еще бы! Лицо – не плевальница.

Самсон

Я хочу сказать, что когда нас рассердят, мы живо выхватим мечи из ножен.

Грегорио

А покуда ты жив – не лезь на рожон.

Самсон

Когда меня выведут из себя, я скор на удары.

Грегорио

Да только не скоро тебя можно вывести из себя – для ударов.

Самсон

Всякая собака из дома Капулетти выводит меня из себя.

Грегорио

Выйти – значит двинуться с места, а быть храбрым – значит стоять крепко; поэтому, если ты выйдешь из себя, то струсишь и убежишь.

Самсон

Собака из дома Капулетти заставит меня стоять крепко; я точно в стену упрусь, отбиваясь от каждого мужчины или девки из этого дома.

Грегорио

Ну вот и видно, что ты – слабый раб: к стене припирают только слабейших.

Самсон

Верно; поэтому женщин, как более слабые сосуды, всегда припирают к стене. Я буду отталкивать слуг Монтекки от стены, а служанок прижимать к стене.

Грегорио

Но ведь ссорятся-то наши господа, а мы – только их слуги.

Самсон

Это все равно. Я выкажу себя тираном: поколотив мужчин, не дам пощады и девкам: я сорву им головы.

Грегорио

Сорвешь головы девкам?

Самсон

Ну да, или их девственность, – понимай как хочешь.

Грегорио

Понимать должны те, которые почувствуют.

Самсон

Меня-то они почувствуют; я постою за себя; я, как известно, здоровый кусок мяса.

Грегорио

Хорошо, что ты не рыба; будь ты рыбой – ты не годился бы ни к черту. Вынимай свой инструмент: вон идут люди из дома Монтекки.

Входят Абрамо и Бальтазар.

Самсон

Мое оружие обнажено. Начинай ссору, а я буду сзади и тебя поддержу.

Грегорио

Да ты убежишь!

Самсон

Обо мне не беспокойся.

Грегорио

Да я не беспокоюсь о тебе, черт возьми! Беспокоиться о тебе!

Самсон

Пусть закон будет на нашей стороне: пусть начнут они.

Грегорио

Я нахмурю брови, когда они будут проходить мимо нас; пусть они принимают это как хотят.

Самсон

То есть как смеют. Я закушу на них палец, и будет им срам, если они стерпят это.

Абрамо

Это вы на нас закусили палец, синьор?

Самсон

(обращаясь к Грегорио)

На нашей стороне будет закон, если я скажу «да»?

Грегорио

Нет.

Самсон

Нет, синьор, не на вас, я просто закусил палец.

Грегорио

Вы хотите затеять ссору, синьор?

Абрамо

Ссору? Какую ссору? Нет, синьор.

Самсон

Если желаете, то я к вашим услугам, синьор. Я нахожусь в услужении у господина, который не хуже вашего.

Абрамо

Да и не лучше.

Самсон

Хорошо, синьор.

Вдали показывается Бенволио.

Грегорио

Признайся, что лучше. Вот идет один из родственников моего господина.

Самсон

Да, лучше, синьор.

Абрамо

Ты лжешь.

Самсон

Вынимайте мечи, если вы мужчины. Грегорио, вспомни свой знаменитый удар.

(Дерутся.)

Входит Бенволио.

Бенволио

Прочь, глупцы! Вложите свои мечи в ножны; вы сами не знаете, что делаете.

(Выбивает мечи у них из рук.)

Входит Тибальдо.

Тибальдо
 
С мечом в руке, средь этих слуг негодных!
Поворотись, Бенволио, взгляни
На смерть свою.
 
Бенволио
 
Я водворяю мир,
Не более. Вложи свой меч в ножны,
Иль помоги разнять мне эту сволочь.
 
Тибальдо
 
Ты вынул меч – и говоришь о мире!
Я ненавижу это слово так же,
Как ад, как всех Монтекки и тебя.
Трус, защищайся!
(Дерутся.)
 

Входят разные приверженцы обеих фамилий, затем сбегаются граждане, с палками и бердышами.

Первый гражданин
 
Эй! алебард, дубин и бердышей!
Бей их! Долой Монтекки, Капулетти!
 

Входят Капулетти в халате и синьора Капулетти.

Капулетти
 
Что тут за шум? Подайте длинный меч мой!
 
Синьора Капулетти
 
Костыль, костыль! Зачем тебе твой меч?
 
Капулетти
 
Меч, говорю! Идет старик Монтекки,
Своим клинком размахивает он,
С угрозой мне.
 

Входят Монтекки и синьора Монтекки.

Монтекки
 
Негодный Капулетти!
(Жене.)
Пусти меня!
 
Синьора Монтекки
 
Не ступишь ты ни шагу;
Не допущу, чтоб лез ты на врага.
 

Входит герцог со свитой.

Герцог
 
Мятежники, спокойствия враги,
Свои мечи позорящие кровью
Сограждан! Эй! – не слышат?.. Люди, звери,
Гасящие огонь своей вражды
Губительной пурпурными струями
Из жил своих! Под страхом пытки, бросьте
Оружье из окровавленных рук,
И слушайте разгневанного князя.
Три раза уж междоусобной распрей,
Из пустяков, ты, старый Капулетти,
И ты, Монтекки, нарушали мир
На улицах Вероны, заставляя
Ее граждан, степенный сняв наряд,
За бердыши старинные схватиться,
Чтоб во вражде закоренелой вашей
Участие принять, когда же снова
Осмелитесь нарушить тишину
На улицах, то вы своею жизнью
Ответите за возмущенный мир.
На этот раз все остальные пусть
Уходят прочь; ты, старый Капулетти,
Иди со мной, а ты, Монтекки, в наше
Судилище явись к нам, пополудни,
Чтоб выслушать дальнейший наш приказ.
Все – прочь отсель, под страхом смертной казни!
 

Герцог, его свита, Капулетти с синьорой Капулетти, граждане и слуги уходят.

 

Монтекки
 
Кто поднял вновь старинную вражду?
Ты был ли здесь, когда возникла ссора?
 
Бенволио
 
Нет; вашего врага и ваши слуги
Уж собрались, когда я подошел;
Я их хотел разнять, но в тот момент
Запальчивый Тибальдо появился,
С мечом в руке; он оскорблял меня,
Над головой своей мечом махая
По воздуху, который лишь свистел
В ответ ему, как будто бы с презреньем.
Меж тем как мы обменивались с ним
Ударами; все более стекалось
Народа с двух враждующих сторон,
Чтобы принять участье в общей свалке,
Покуда их не рознял герцог наш.
 
Синьора Монтекки
 
Не видел ли сегодня ты Ромео?
Как рада я, что не было его
При этой драке! Где же он?
 
Бенволио
 
Синьора,
За час пред тем, как в золотом окне
Востока лик свой солнце показало,
Взволнованный, я вышел побродить
И в фиговой той роще, что на запад
От города лежит, я увидал
В столь ранний час бродившего Ромео.
Направился к нему я, но, меня
Заметивши, он скрылся в чаще леса.
Я понял, по себе судя, что он
Находится в том состояньи духа,
В котором мы желаем тем сильней
Уйти от всех, чем более нас ищут;
И, занятый самим собой, не стал
Мешать ему, своим отдавшись думам.
Я рад был сам избегнуть встречи с тем,
Кто от меня бежал, желая скрыться.
 
Монтекки
 
Уж много раз его видали в роще,
В часы утра; холодную росу
Слезами там усиливал Ромео
И новых туч он к тучам прибавлял
Туманами своих глубоких вздохов.
Но только лишь востока дальний край
Осветится всерадующим солнцем,
Едва оно тенистые покровы
Приподнимать начнет с одра Авроры,
Мой грустный сын спешит уйти домой, –
И в комнате своей один запрется;
Он свет дневной оттуда гонит вон,
Все окна там он плотно закрывает
И создает искусственную ночь.
До мрачного отчаянья Ромео
Уныние такое доведет,
Коль кто его советом не спасет,
Не устранит его тоски причину.
 
Бенволио
 
Вы знаете ее, мой милый дядя?
 
Монтекки
 
Не знаю и узнать я не могу
От самого Ромео.
 
Бенволио
 
Вы пытались
Настойчиво расспрашивать его?
 
Монтекки
 
Расспрашивал и сам, и чрез друзей,
Но в чувствах здесь он сам себе советник;
Хороший ли – не стану говорить,
Но только он так скрытен, недоступен,
Как почка, где сидит уже червяк,
Когда она еще не развернула
На воздухе прекрасных лепестков
И красоты не посвятила солнцу.
Когда бы нам узнать лишь – отчего
Тоскует он, спасли бы мы его.
 

В отдалении показывается Ромео.

Бенволио
 
А, вот он сам. Уйдите; постараюсь
Узнать его печаль, но не ручаюсь.
 
Монтекки
 
О если б ты добился – чем она
В нем вызвана! Идем, идем, жена.
 

Монтекки и синьора Монтекки уходят.

Бенволио
 
Кузен мой, с добрым утром!
 
Ромео
 
Разве рано?
 
Бенволио
 
Лишь девять.
 
Ромео
 
Ах, печальные часы
Так тянутся! То не отец ли мой
Поспешно так отсюда удалился?
 
Бенволио
 
Да, то был он. Что за печаль так длит
Твои часы?
 
Ромео
 
Отсутствие того,
Что придает им быстрое теченье.
 
Бенволио
 
Влюблен?
 
Ромео
 
Не то…
 
Бенволио
 
Лишен любви?
 
Ромео
 
Лишен
Взаимности.
 
Бенволио
 
Подобная любовь,
Прекрасная по виду, быть должна
Так тяжела, мучительна на деле.
 
Ромео
 
Увы, любовь, хотя она слепа,
Без глаз найдет, какими ей путями
Дойти до нас и властвовать над нами.
Где будем мы обедать? – Горе мне!
Что тут была за драка? Впрочем, нет,
Не говори: я слышал все; с враждою
Сопряжено так много здесь тревог,
Но больше их с любовью… О, любовь
Жестокая! О, любящая злоба!
Из ничего создавшееся нечто!
О, грустное веселье, суета
Серьезная, бесформенный хаос
Красивых форм, свинцовое перо,
Блестящий дым, морозящее пламя,
Болящее здоровье, сон неспящий,
Которого и сном нельзя назвать!
Такую вот я чувствую любовь,
Не чувствуя в такой любви отрады.
Ты не смеешься?
 
Бенволио
 
Нет, скорее плачу.
 
Ромео
 
О чем же это, добрая душа?
 
Бенволио
 
О горести, твою гнетущей душу.
 
Ромео
 
Причина этой горести – любовь.
Мне тяжело от собственных печалей,
И хочешь ты свою прибавить к ним,
Избыток их усилить состраданьем.
Любовь есть дым, поднявшийся от вздохов;
Она – огонь, сверкающий в глазах
Любовников; в тревоге, это – море,
Которое питают слезы их.
Что далее? То – хитрое безумье,
Желчь горькая, которая нас душит,
И сладость, что поддерживает нас.
Прощай.
 
Бенволио
 
Постой, и я пойду с тобою, –
Обидно мне, когда ты так уйдешь.
 
Ромео
 
Я потерял себя, я не Ромео,
Его здесь нет, он где-то там…
 
Бенволио
 
Скажи
Серьезно мне: кто та, кого ты любишь?
 
Ромео
 
Потребуй-ка, чтоб человек больной,
В страданиях, составил завещанье:
Как слово то больного поразит!
Но, мой кузен, скажу тебе серьезно:
Я женщину люблю.
 
Бенволио
 
Своей догадкой
Я в цель попал.
 
Ромео
 
О, ты стрелок искусный! –
Прекрасна та, кого я так люблю.
 
Бенволио
 
Чем лучше цель – попасть в нее тем легче.
 
Ромео
 
Ну, тут, кузен, ты промах дал: в нее
Нельзя попасть стрелою Купидона, –
Дианы ум ей дан, невинность в ней
Защищена броней несокрушимой,
Ей детский лук любви не повредит.
Она к речам любовным равнодушна,
Нахальных глаз не может выносить,
Порой святых, ее не соблазнить.
О, красотой она богата, – вместе
Бедна она – тем, что когда умрет,
Богатство то напрасно пропадает.
 
Бенволио
 
Иль поклялась она остаться в девстве?
 
Ромео
 
Да; и к большой потере поведет
Бесплодное такое воздержанье:
Ведь целое потомство в ней умрет,
Заранее лишась существованья.
Она чиста, прекрасна и умна, –
Но для того ль все эти совершенства,
Чтоб, ввергнувши в отчаянье меня,
Тем в небесах ей заслужить блаженство?
Безбрачия обет она дала;
Я умерщвлен суровым тем обетом,
Хотя живу и говорю об этом.
 
Бенволио
 
Послушай, друг, забудь о ней и думать.
 
Ромео
 
О, научи, как это сделать мне!
 
Бенволио
 
Глазам дай волю, на других красавиц
Вниманье обрати.
 
Ромео
 
Вот средство – чаще
О красоте ее мне вспоминать!
Так маски, что лица прекрасных женщин
Касаются, наводят нас на мысль
О красоте, таящейся под ними.
Тот, кто ослеп, не может позабыть
Сокровища утраченного зренья.
О, покажи красавицу ты мне –
Из ряда вон – и красота ее
Послужит мне лишь памятною книжкой,
Где буду я читать черты другой,
Что красотой ее так превосходит.
Прощай; меня не можешь научить
Забвенью ты.
 
Бенволио
 
Я научу, иль буду
До гроба я в долгу перед тобой.
 

Уходят.

Сцена 2

Улица. Входят Капулетти, Парис и слуга.

Капулетти
 
Такой же штраф наложен на Монтекки,
Как на меня; и нам, двум старикам,
Я думаю, не трудно бы жить в мире.
 
Парис
 
Обоих вас глубоко уважают,
И очень жаль, что длится ваш раздор.
Но что же вы на сватовство мое
Мне скажете?
 
Капулетти
 
То, что сказал уж прежде:
Что дочь моя едва вступила в свет,
Ей нет еще четырнадцати лет;
Когда краса еще двух лет увянет –
Для ней пора невестой быть настанет.
 
Парис
 
Есть матери моложе, чем она.
 
Капулетти
 
Зато они и блекнут слишком рано.
Я все мои надежды схоронил,
Она – одна моя надежда в мире.
Но, милый мой Парис, понравьтесь ей,
Ее любви добиться постарайтесь:
Согласие мое заключено
В согласии и выборе Джульетты.
Сегодня пир вечерний я даю,
По старому обычаю семейства,
И множество гостей я пригласил
Из тех, кого люблю я; в том числе
Вы будете моим желанным гостем.
И я вас жду; придите в эту ночь
В мой скромный дом, чтоб на земные звезды
Там посмотреть, которых яркий блеск
Сиянье звезд небесных затмевает.
Вас у меня то наслажденье ждет,
Что юноши так чувствуют весною,
Когда она, цветущая, идет
За скучною медлительной зимою.
Там в цветнике из почек молодых
Вы видом их прекрасным насладитесь;
Прислушайтесь ко всем и присмотритесь –
И выберите лучшую из них.
И дочь моя там будет меж другими
Для счета лишь: она – ничто пред ними.
Пойдемте, граф;
(слуге)
а ты скорей ступай
По городу; ищи и приглашай
Всех, кто вот здесь записан в списке этом;
(отдавая записку)
Скажи, что жду их с лаской и приветом.
 

Капулетти и Парис уходят.

 

Слуга

Отыскать тех, чьи имена здесь записаны? А тут написано, чтобы башмачник принимался за аршин, а портной за шило; чтобы рыбак орудовал кистью, а живописец – неводом. Меня послали найти тех, чьи имена здесь записаны; но мне не отыскать – кто же именно записан тут. Я должен обратиться к ученым людям. А, вот они кстати!

Входят Ромео и Бенволио.

Бенволио
 
Один огонь теряется в другом,
Страдание страданьем уменьшится;
Коль голова твоя идет кругом,
Заставь ее обратно закружиться;
Одна печаль другою исцелится:
Пусть новый яд в глаза твои войдет –
И прежняя зараза пропадет.
 
Ромео
 
Пользителен тут подорожник твой.
 
Бенволио
 
Где? для чего?
 
Ромео
 
Для поврежденной кости
Твоей ноги.
 
Бенволио

Да ты сошел с ума?

Ромео
 
Нет, не сошел, а хуже, чем сошел:
Я заключен в тюрьму, лишен я пищи,
Истерзан я, измучен.
(Подходящему слуге.)
 

Здравствуй, милый.

Слуга

Здравствуйте, синьор. Скажите, пожалуйста, вы читать умеете?

Ромео

Мою судьбу в несчастии моем.

Слуга

Вы могли выучиться этому без книг, а я спрашиваю – умеете ли вы читать то, что написано.

Ромео

Да, если знаю буквы и язык.

Слуга

Вы отвечаете честно. Счастливо оставаться.

(Хочет уйти.)

Ромео

Постой, любезный, я читать умею.

(Читает.)

«Синьор Мартино с женою и дочерьми; граф Ансельмо и его прекрасные сестры; вдова синьора Витрувио; синьор Плаченцио и его милые племянницы; Меркуцио и его брат Валентин; мой дядя Капулетти, его жена и дочери; моя прекрасная Розалина; Ливия; синьор Валенцио и его кузен Тибальдо; Лючио и веселая Елена».

Прекрасное общество. А куда оно приглашено?

Слуга

Наверх.

Ромео

Куда?

Слуга

На ужин, в наш дом.

Ромео

В чей это?

Слуга

В дом моего господина.

Ромео

Мне следовало бы спросить прежде всего, кто твой господин.

Слуга

Я отвечу вам и без вопроса. Мой господин – знатный и богатый Капулетти; и если вы не принадлежите к фамилии Монтекки, то я прошу вас, приходите осушить стаканчик вина. Счастливо оставаться.

Уходит.

Бенволио
 
На вечере у Капулетти будут
И Розалина милая твоя,
И первые красавицы Вероны:
Иди туда и, беспристрастным взором,
Сравни ее с другими, на кого
Я укажу, и белый лебедь твой
Окажется вороною простой.
 
Ромео
 
Коль ересью подобной заразятся
Мои глаза, то пусть они умрут;
Пускай в огонь их слезы превратятся,
Еретиков, отступников сожгут!
Чтобы была красавица другая
Прекраснее возлюбленной моей?
Нет, – солнце, все на свете созерцая,
Не видело другой, подобной ей.
 
Бенволио
 
Ты не видал еще других с ней рядом,
Она одна твоим владела взглядом;
На чашечках кристальных глаз твоих
Взвесь вид ее с наружностью других –
И красоты найдешь ты очень мало
В той, что твой взор доныне чаровала.
 
Ромео
 
Пойду туда, но только не за тем,
Чтоб на других красавиц любоваться:
Я буду там своею восторгаться.
 

Сцена 3

Комната в доме Капулетти. Входят синьора Капулетти и кормилица.

Синьора Капулетти
 
Кормилица, где дочь моя? Зови
Ее ко мне.
 
Кормилица
 
Невинностью моей
В двенадцать лет клянусь, что я звала.
Ягненочек, порхающая птичка!
О Господи, да где ж она? – Джульетта!
 

Входит Джульетта.

Джульетта
 
Что там еще? кто кличет?
 
Кормилица
 
Ваша мать.
 
Джульетта
 
Я здесь. Что вам угодно?
 
Синьора Капулетти
 
Вот в чем дело…
Кормилица, оставь нас; нужно нам
Поговорить наедине. – Постой, вернись.
Я вспомнила, что следует тебе
Присутствовать при нашем разговоре.
Ты знаешь, что Джульетта подросла…
 
Кормилица
 
Ее года час в час я сосчитаю.
 
Синьора Капулетти
 
Ей нет еще четырнадцати лет.
 
Кормилица
 
Да, это верно. Я отдать готова
Четырнадцать зубов моих, что так.
(Четырнадцать тут только для прикрасы,
Их у меня всего четыре). Сколько
Осталось до Петрова дня?
 
Синьора Капулетти
 
Еще
Две с небольшим недели остается.
 
Кормилица
 
Ну, ровно две, иль с небольшим, а только
Четырнадцать исполнится ей лет
В канун Петрова дня; моей Сусанне
Ровесница она, – да упокоит
Все души христианские Господь!
Сусанна с Ним; была я недостойна
Иметь ее. Так вот, – я говорю,
Что в ночь перед Петровым днем Джульетте
Исполнится четырнадцать как раз.
Да, именно, я твердо это помню.
Теперь прошло одиннадцать годов
Со времени землетрясенья; мы
Тогда ее от груди отымали.
Век не забыть мне дня того; из всех
Он дней в году мне памятным остался.
Полынью я намазала соски –
И села с ней у стенки голубятни,
На солнышке. Вас не было в тот день:
Вы в Мантую уехали с супругом.
(Как хороша-то память у меня!)
Когда дитя попробовало груди,
С полынью, и почувствовало горечь, –
Бедняжечка, как сморщилась она!
Грудь бросила, и в этот самый миг
Вдруг зашаталась наша голубятня.
Я – прочь скорей, – давай Бог только ноги!
С тех пор прошло одиннадцать годов –
Она тогда стоять уже умела.
Нет, что я! и ходить могла, и бегать,
Цепляяся за что-нибудь. Она
Себе ушибла лобик накануне
Того же дня; а муж мой – весельчак
Покойник был – взял на руки ребенка
И говорит: «Ты личиком упала,
А вот, когда ты будешь поумней,
То будешь падать навзничь. Так ли, детка?»
И дурочка, божусь вам, перестала
Тотчас же плакать и сказала: «Да».
Вот видите, как шутка помогает.
Хоть прожила б я тысячу годов,
Я этого б до гроба не забыла.
«Не так ли, детка?» – он спросил; малютка
Сдержала слезы и сказала: «Да».
 
Синьора Капулетти
 
Довольно уж об этом, перестань,
Пожалуйста.
 
Кормилица
 
Перестаю, синьора.
Но не могу от смеха удержаться,
Лишь вспомню – как, оставивши свой плач,
Она сказала: «Да», а ведь у ней
Большущая на лбу вскочила шишка –
Она ушиблась больно, зарыдала.
Он говорит ей: «Личиком упала,
Сегодня ты, – когда же подрастешь,
То будешь падать навзничь. Так ли, детка?»
Она сдержалась и сказала: «Да».
 
Джульетта
 
Сдержись и ты, прошу тебя.
 
Кормилица
 
Ну ладно.
Не буду больше. Бог тебя храни!
Из тех детей, которых я кормила,
Ты у меня была красивей всех.
Ах, если б мне твоей дождаться свадьбы.
 
Синьора Капулетти
 
Об этом вот предмете и хочу я
Поговорить. Джульетта, дочь, скажи мне,
Желаешь ли ты выйти замуж?
 
Джульетта
 
Мне
Не грезится об этой чести.
 
Кормилица
 
Чести!
Когда б не я кормилицей твоей
Единственной была, тогда б сказала,
Что разум ты всосала с молоком.
 
Синьора Капулетти
 
Так о замужестве теперь подумай.
В Вероне есть почтенные синьоры,
Уж матери, которые моложе
Тебя, Джульетта; да и я сама
Давно была уж матерью в те лета,
В какие ты в девицах остаешься.
Вот дело в чем: граф молодой Парис
Твоей руки желает.
 
Кормилица
 
Ах, Джульетта,
Вот человек! такой-то человек,
Что равного нельзя найти на свете!
Картинка, воск!
 
Синьора Капулетти
 
В веронских цветниках
Цветка такого летом не бывает.
 
Кормилица
 
Да, истинно цветок, как есть цветок!
 
Синьора Капулетти
 
Что скажешь мне, Джульетта? Можешь ли
Ты полюбить его? У нас сегодня
На вечере увидишь ты Париса.
Внимательно прочти тогда всю книгу
Его лица, всмотрись в его черты,
Что вписаны рукою красоты,
И примечай – как все они согласны
Одна с другой; а если в чем неясны
Покажутся, его глаза прочтешь –
Тогда ты все неясное поймешь.
Для полноты той книги драгоценной,
Не связанной, обложка ей нужна
Так точно, как для рыбы глубина,
И красота наружная должна
Дать вид красе, от взоров сокровенной.
Для большинства становится ценней
Вся книга от богатства переплета;
Достоинства тут разделяют с ней,
В глазах толпы, застежки, позолота;
Так точно все, чем обладает граф,
Разделишь ты, в союзе с ним, нимало
Не потеряв того, чем обладала.
 
Кормилица
 
Не потеряв! прибыток тут один –
Ведь женщины толстеют от мужчин.
 
Синьора Капулетти
 
Ну говори, Джульетта, поскорей,
Как, нравится тебе любовь Париса?
 
Джульетта
 
Я рассмотрю его, чтоб полюбить,
Когда любовь тем можно возбудить,
Причем, смотреть позволю я глазам,
Насколько лишь угодно это вам.
 

Входит слуга.

Слуга

Синьора, гости собрались, стол для ужина накрыт, вас ждут, спрашивают синьорину, кормилицу проклинают в буфетной. Суматоха страшная, я должен идти прислуживать. Ради Бога, идите скорее.

Уходит.

Синьора Капулетти
 
Сейчас идем. – Джульетта, граф уж там!
 
Кормилица
 
Иди, мой свет, к твоим счастливым дням,
Ночей тебе счастливых я желаю.
 

Уходят.

Читать книгу «Ромео и Джульетта»📚 онлайн полностью — Уильям Шекспир

Действующие лица

Эскал, князь веронский.

Граф Парис, молодой человек, родственник князя.

Монтекки, Капулетти, главы двух враждующих домов.

Дядя Капулетти.

Ромео, сын Монтекки.

Меркуцио, родственник князя, друг Ромео.

Бенволио, племянник Монтекки, друг Ромео.

Тибальт, племянник леди Капулетти.

Брат Лоренцо, Брат Джованни, францисканские монахи.

Балтазар, слуга Ромео.

Самсон, Грегорио, слуги Капулетти.

Петр, слуга Джульеттиной кормилицы.

Абрам, слуга Монтекки.

Аптекарь.

Три музыканта.

Паж Париса.

Первый горожанин.

Леди Монтекки, жена Монтекки.

Леди Капулетти, жена Капулетти.

Джульетта, дочь Капулетти.

Кормилица Джульетты.

Горожане Вероны, мужская и женская родня обоих домов, ряженые, стража, слуги.

Хор.

Место действия – Верона и Мантуя.

Пролог

Входит хор.

Хор

 
Две равно уважаемых семьи
В Вероне, где встречают нас событья,
Ведут междоусобные бои
И не хотят унять кровопролитья.
Друг друга любят дети главарей,
Но им судьба подстраивает козни,
И гибель их у гробовых дверей
Кладет конец, непримиримой розни.
Их жизнь, любовь и смерть и, сверх того,
Мир их родителей на их могиле
На два часа составят существо
Разыгрываемой пред вами были.
Помилостивей к слабостям пера —
Их сгладить постарается игра.
 

Акт первый

Сцена первая

Верона. Торговая площадь.

Входят Самсон и Грегорио, слуги Капулетти, с мечами и щитами.

Самсон

Грегорио, уговор: перед ними не срамиться.

Грегорио

Что ты! Наоборот. Кого ни встречу, сам осрамлю.

Самсон

Зададим им баню!

Грегорио

Самим бы выйти сухими из воды.

Самсон

Я скор на руку, как раскипячусь.

Грегорио

Раскипятить-то тебя – не скорое дело.

Самсон

При виде монтекковских шавок я вскипаю, как кипяток.

Грегорио

Кипеть – уйдешь. Вскипишь – и наутек, как молоко. А смелый упрется – не сдвинуть.

Самсон

Перед шавками из дома Монтекки я упрусь – не сдвинуть. Всех сотру в порошок: и молодцов и девок.

Грегорио

Подумаешь, какой ураган!

Самсон

Всех до одного. Молодцов в сторону, а девок по углам и в щель.

Грегорио

Ссора-то ведь господская и между мужской прислугой.

Самсон

Все равно. Слажу с мужской, примусь за женскую. Всем покажу свою силу.

Грегорио

И бедным девочкам?

Самсон

Пока хватит мочи, и девочкам. Я, слава Богу, кусок мяса не малый.

Грегорио

Хорошо, что ты не рыба, а то был бы ты соленой трескою. Скорей, где твой меч? Вон двое монтекковских.

Самсон

Готово, меч вынут. Задери их, я тебя не оставлю.

Грегорио

Это еще что за разговор? Как! Струсить и показать пятки?

Самсон

Обо мне не беспокойся.

Грегорио

Есть о ком беспокоиться!

Самсон

Выведем их из себя. Если они начнут драку первыми, закон будет на нашей стороне.

Грегорио

Я скорчу злое лицо, когда пройду мимо. Посмотрим, что они сделают.

Самсон

Я буду грызть ноготь по их адресу. Они будут опозорены, если пропустят это мимо.

Входят Абрам и Балтазар.

Абрам

Не на наш ли счет вы грызете ноготь, сэр?

Самсон

Грызу ноготь, сэр.

Абрам

Не на наш ли счет вы грызете ноготь, сэр?

Самсон
(вполголоса Грегорио)

Если это подтвердить, закон на нашей стороне?

Грегорио
(вполголоса Самсону)

Ни в коем случае.

Самсон

Нет, я грызу ноготь не на ваш счет, сэр. А грызу, говорю, ноготь, сэр.

Грегорио

Вы набиваетесь на драку, сэр?

Абрам

Я, сэр? Нет, сэр.

Самсон

Если набиваетесь, я к вашим услугам. Я проживаю у господ ничуть не хуже ваших.

Абрам

Но и не у лучших.

Грегорио
(в сторону, Самсону, заметив вдали Тибальта)

Говори – у лучших. Вон один из хозяйской родни.

Самсон

У лучших, сэр.

Абрам

Вы лжете!

Входит Бенволио.

Самсон

Деритесь, если вы мужчины. Грегорио, покажи-ка им свой молодецкий удар.

Дерутся.

Бенволио

 
Оружье прочь – и мигом по местам!
Не знаете, что делаете, дурни.
 

(Выбивает у них мечи из рук.)

Входит Тибальт.

Тибальт

 
Как, ты сцепился с этим мужичьем?
Вот смерть твоя – оборотись, Бенвольо!
 

Бенволио

 
Хочу их помирить. Вложи свой меч,
Или давай их сообща разнимем.
 

Тибальт

 
Мне ненавистен мир и слово «мир»,
Как ненавистен ты и все Монтекки.
Постой же, трус!
 

Дерутся.

Входят приверженцы обоих домов и присоединяются к дерущимся; затем горожане с дубинами и алебардами.

Первый горожанин

 
Сюда с дубьем и кольями! Лупи!
Долой Монтекки вместе с Капулетти!
 

Входят Капулетти в халате и леди Капулетти.

Капулетти

 
Что тут за шум? Где меч мой боевой?
 

Леди Капулетти

 
Костыль ему! Меча недоставало!
 

Капулетти

 
Подать мне меч! Монтекки – на дворе
И на меня свое оружье поднял.
 

Входят Монтекки и леди Монтекки.

Монтекки

 
Ты, Капулетти, плут! Пусти, жена!
 

Леди Монтекки

 
К дерущимся не дам ступить ни шагу!
 

Входит князь со свитой.

Князь

 
Изменники, убийцы тишины,
Грязнящие железо братской кровью!
Не люди, а подобия зверей,
Гасящие пожар смертельной розни
Струями красной жидкости из жил!
Кому я говорю? Под страхом пыток
Бросайте шпаги из бесславных рук
И выслушайте княжескую волю.
Три раза под влияньем вздорных слов
Вы оба, Капулетти и Монтекки,
Резней смущали уличный покой.
Сняв мантии, советники Вероны
Сжимали трижды в старческих руках
От ветхости тупые алебарды,
Решая тяжбу дряхлой старины.
И если вы хоть раз столкнетесь снова,
Вы жизнью мне заплатите за все.
На этот раз пусть люди разойдутся.
Вы, Капулетти, следуйте за мной,
А вас я жду, Монтекки, в Виллафранке
По делу этому в теченье дня.
Итак, под страхом смерти – разойдитесь!
 

Все уходят, кроме Монтекки, леди Монтекки и Бенволио.

Монтекки

 
Кто сызнова затеял этот спор?
Скажи, племянник, ты ведь был при этом?
 

Бенволио

 
Я вашу дворню с челядью врага
Уже застал в разгаре рукопашной.
Едва я стал их разнимать, как вдруг
Неистовый Тибальт вбежал со шпагой
И ею стал махать над головой.
Он вызывал меня на бой, а ветер
Насмешливо свистел ему в ответ.
Пока чередовали мы удары,
С толпой людей, сбежавшихся на зов,
Явился князь и рознял драчунов.
 

Леди Монтекки

 
А где Ромео? Виделись вы с ним?
Он не был тут? Он правда невредим?
 

Бенволио

 
Сударыня, за час пред тем, как солнце
Окно востока золотом зажгло,
Я в беспокойстве вышел на прогулку.
Пересекая рощу сикомор,
У западных ворот я натолкнулся
На сына вашего. Он там гулял
В такую рань. Я зашагал вдогонку.
Узнав меня, он скрылся в глубине,
И так как он искал уединенья,
То я его оставил одного.
 

Монтекки

 
Его там часто по утрам видали.
Он бродит и росистый пар лугов
Парами слез и дымкой вздохов множит.
Однако, только солнце распахнет
Постельный полог в спальне у Авроры,
Мой сын угрюмо тащится домой,
Кидается в свой потаенный угол
И занавесками средь бела дня
Заводит в нем искусственную полночь.
Откуда этот неотступный мрак?
Хочу понять и не пойму никак.
 

Бенволио

 
Вы знаете причину, милый дядя?
 

Монтекки

 
Не ведаю и не могу узнать.
 

Бенволио

 
С расспросами к нему вы обращались?
 

Монтекки

 
А как же! Я и лучшие друзья.
Но он непроницаем для расспросов
И отовсюду так же защищен,
Как червяком прокушенная почка,
Которая не выгонит листа
И солнцу не откроет сердцевины.
Ты спрашиваешь, знаю ль я причину?
Когда б я знал печали этой суть,
Я б излечил больного чем-нибудь.
 

Входит Ромео.

Бенволио

 
А вот и он. Вы здесь как бы случайно.
Увидите, я доберусь до тайны.
 

Монтекки

 
Пойдем, жена. Оставим их вдвоем,
Как исповедника с духовником.
 

Монтекки и леди Монтекки уходят.

Бенволио

 
Ромео, с добрым утром!
 

Ромео

 
Разве утро?
 

Бенволио

 
Десятый час.
 

Ромео

 
Как долог час тоски!
Что это, не отец мой удалился?
 

Бенволио

 
Да, твой отец. Какая же тоска
Тебе часы, Ромео, удлиняет?
 

Ромео

 
Тоска о том, кто б мог их сократить.
 

Бенволио

 
Ты по любви тоскуешь?
 

Ромео

 
Нет.
 

Бенволио

 
Ты любишь?
 

Ромео

 
Да, и томлюсь тоскою по любви.
 

Бенволио

 
О, эта кроткая на вид любовь
Как на поверку зла, неумолима!
 

Ромео

 
Как сразу, несмотря на слепоту,
Находит уязвимую пяту! —
Где мы обедать будем? – Сколько крови!
Не говори о свалке. Я слыхал.
И ненависть мучительна и нежность.
И ненависть и нежность – тот же пыл
Слепых, из ничего возникших сил,
Пустая тягость, тяжкая забава,
Нестройное собранье стройных форм,
Холодный жар, смертельное здоровье,
Бессонный сон, который глубже сна.
Вот какова и хуже льда и камня,
Моя любовь, которая тяжка мне.
Ты не смеешься?
 

Бенволио

 
Нет, скорее плачу.
 

Ромео

 
О чем, дружок?
 

Бенволио

 
В ответ слезам твоим.
 

Ромео

 
Какое зло мы добротой творим!
С меня и собственной тоски довольно,
А ты участьем делаешь мне больно.
Заботами своими обо мне
Мою печаль ты растравил вдвойне.
Что есть любовь? Безумье от угара,
Игра огнем, ведущая к пожару.
Воспламенившееся море слез,
Раздумье – необдуманности ради,
Смешенье яда и противоядья.
Прощай, дружок.
 

Бенволио

 
Постой, ты слишком скор.
Пойду и я, но кончим разговор.
 

Ромео

 
Я потерял себя, и я не тут.
Ромео нет, Ромео не найдут.
 

Бенволио

 
Нет, не шутя, скажи: кого ты любишь?
 

Ромео

 
А разве шутки были до сих пор?
 

Бенволио

 
Конечно, нет. Но кто она, без шуток?
 

Ромео

 
Скажи больному у его одра,
Что не на шутку умирать пора.
Она не в шутку женщина, приятель.
 

Бенволио

 
Я так и знал, и бью не в бровь, а в глаз.
 

Ромео

 
Лихой стрелок, но дева не про нас.
 

Бенволио

 
Чем лучше цель, тем целимся мы метче.
 

Ромео

 
Сюда неприложимы эти речи.
У ней душа Дианы. Купидон
Не страшен девственнице и смешон.
Она не сдастся на умильность взора
Ни за какие золотые горы.
Красавица, она свой мир красот
Нетронутым в могилу унесет.
 

Бенволио

 
А что, она дала обет безбрачья?
 

Ромео

 
Увы, дала и справится с задачей.
От этой девы и ее поста
Останется в потомстве пустота.
Она такая строгая святая,
Что я надежд на счастье не питаю.
Ей в праведности жить, а мне конец:
Я не жилец на свете, я мертвец.
 

Бенволио

 
Советую, брось помыслы о ней.
 

Ромео

 
Так посоветуй, как мне бросить думать.
 

Бенволио

 
Дай волю и простор своим глазам —
Другими полюбуйся.
 

Ромео

 
Это способ
Признать за ней тем больше совершенств.
В разрезах черных масок с большей силой
Сверкают лица женщин белизной.
Ослепший вечно помнит драгоценность
Утраченного зренья. А в чертах
Красавиц я прочту напоминанье
О той, кто без сравненья лучше всех.
Забвенью все же я не научился.
 

Бенволио

 
Я научу, как ты бы ни крепился.
 

Уходят.

 
Монтекки и меня оштрафовали.
А разве трудно было б жить в ладу?
 

Капулетти и Парис уходят.

«Обойди по списку, обойди по списку». А кто поймет твой список? А может, тут написано, что дело сапожника – аршин, а дело портного – колодка. «Обойди по списку!» А может, тут написано, что рыбу ловят кистью, а крыши красят неводами. «Скажи гостям, чье имя здесь стоит!» А ты мне скажи, чье здесь стоит имя. Для того есть которые умеющие. Да вот они! Легки на помине.

Входят Бенволио и Ромео.

Спасибо за откровенность. А нам надо, которые по писаному.

Куда ты? Я пошутил. Дай, я прочту. (Читает.) «Позвать синьора Мартино с супругой и дочерьми; графа Ансельмо с его прекрасными сестрами; вдовствующую госпожу Витрувио; синьора Плаченцо и его милых племянниц; Меркуцио с его братом Валентином; дядю Капулетти с женой и дочерьми; прелестную племянницу Розалину; Ливию; синьора Валенцио с его братом Тибальтом; Лючио и его резвушку Елену». Прекрасный выбор! А куда их ждут?

Это я вам сам скажу. Мой хозяин – богач Капулетти, может, слыхали? Если вы не родня Монтекки, пожалуйте к нам на чарочку.

Уходят.

Комната в доме Капулетти.

Входят леди Капулетти и кормилица.

Входит Джульетта.

Я прозакладую своих четырнадцать зубов, даром что их только четыре, что нету. Сколько до Петрова дня?

Две недели с лишним.

С лишним или без лишнего, не об этом спор, а четырнадцать ей минет на Петров день, я вам верно говорю.

Читать книгу Ромео и Джульетта

Уильям Шекспир Ромео и Джульетта

Действующие лица

Эскал, герцог Веронский.1

Парис, молодой дворянин, родственник герцога.

Монтекки, Капулетти, главы двух враждебных домов.

Старик, родственник Капулетти.

Ромео, сын Монтекки.

Меркуцио, родственник герцога и друг Ромео.

Бенволио, племянник Монтекки и друг Ромео.

Тибальт, племянник синьоры Капулетти,

Брат Лоренцо, Брат Джованни, францисканские монахи.

Бальтазар, слуга Ромео.

Самсон, Грегори, cлуги Капулетти.

Пьетро, слуга кормилицы Джульетты.

Абрам, слуга Монтекки.

Аптекарь.

Три музыканта.

Паж Меркуцио.

Паж Париса.

Пристав.

Синьора Монтекки, жена Монтекки.

Синьора Капулетти, жена Капулетти.

Джульетта, дочь Капулетти.

Кормилица Джульетты.

Горожане Вероны, родственники обоих домов, мужчины и женщины, маски, стража, часовые и слуги.

Хор.

Место действия — Верона и Мантуя.

ПРОЛОГ

2

Входит Хор.

Хор

В двух семьях, равных знатностью и славой,

В Вероне пышной разгорелся вновь

Вражды минувших дней раздор кровавый,

Заставил литься мирных граждан кровь.

Из чресл враждебных, под звездой злосчастной,

Любовников чета произошла.

По совершенье их судьбы ужасной

Вражда отцов с их смертью умерла.

Весь ход любви их, смерти обреченной,

И ярый гнев их близких, что угас

Лишь после гибели четы влюбленной, —

Часа на два займут, быть может, вас.

Коль подарите нас своим вниманьем,

Изъяны все загладим мы стараньем.

(Уходит.)

АКТ I

СЦЕНА 1

Площадь в Вероне.

Входят Самсон и Грегори, вооруженные мечами и щитами.

Самсон

Уж поверь моему слову, Грегори, мы бобов разводить не станем.

Грегори

Конечно, нет, а то мы были бы огородниками.

Самсон

Я хочу сказать: чуть что — я огород городить не намерен, сразу схвачусь за меч!

Грегори

Смотри, хватишься, а уж попал в беду.

Самсон

Стоит меня затронуть — я сейчас в драку.

Грегори

Да затронуть-то тебя трудно так, чтобы ты раскачался.

Самсон

Любая собака из дома Монтекки уже затрагивает меня.

Грегори

Кто затронут, тот трогается с места; смелый — стоит на месте. Значит, если тебя затронут, ты удерешь?

Самсон

Нет уж, ни от одной собаки из этого дома не побегу! На стену полезу и возьму верх над любым мужчиной, над любой девкой из дома Монтекки.

Грегори

Вот и значит, что ты слабый трус: только слабому стена служит защитой.

Самсон

Верно! Оттого-то женщин, сосуд скудельный, всегда и припирают к стенке. Так вот: всех мужчин из дома Монтекки я сброшу со стены, а всех девок — припру к стене.

Грегори

Да ведь ссорятся-то наши хозяева, а мы — только их слуги.

Самсон

Это все равно. Я покажу свое злодейство. Когда справлюсь с мужчинами, жестоко примусь за девок; всем головы долой!

Грегори

Головы долой?

Самсон

Ну да, головы или что другое, понимай сам как знаешь.

Грегори

Это уж им придется понимать, смотря по тому, что они почувствуют.

Самсон

Меня-то они почувствуют, пока я в силах держаться. А я ведь, известно, не плохой кус мяса!

Грегори

Хорошо, что ты не рыба, а то был бы ты вяленой треской. Вытаскивай свой меч: сюда идут двое из дома Монтекки!

Входят Абрам и Бальтазар.

Самсон

Мой меч наготове! Начинай ссору, я — за тобой.

Грегори

Как, спрячешься за мной — и наутек?

Самсон

За меня не бойся!

Грегори

Боюсь, что улепетнешь.

Самсон

Надо, чтоб закон был на нашей стороне: пусть они начнут ссору.

Грегори

Я нахмурюсь, проходя мимо них; пусть они это примут, как хотят.

Самсон

Нет, как посмеют! Я им кукиш покажу. Такого оскорбления они не стерпят.

Абрам

Это вы нам показываете кукиш, синьор?

Самсон

Я просто показываю кукиш, синьор.

Абрам

Вы нам показываете кукиш, синьор?

Самсон

(тихо, к Грегори)

Будет на нашей стороне закон, если я отвечу да?

Грегори

Нет.

Самсон

Нет, синьор! Я не вам показываю кукиш, синьор! Я его просто показываю, синьор!

Грегори

Вы желаете завести ссору, синьор?

Абрам

Ссору, синьор? О нет, синьор!

Самсон

Но если вы желаете, синьор, то я к вашим услугам. Я служу такому же хорошему хозяину, как вы.

Абрам

Да уж не лучшему!

Самсон

Так, синьор!

Входит Бенволио.

Грегори

(тихо, Самсону)

Скажи — лучшему: сюда идет племянник нашего хозяина.

Самсон

Нет — лучшему, синьор!

Абрам

Вы лжете!

Самсон

Мечи наголо, если вы мужчины! Грегори, вспомни свой хваленый удар.

Дерутся.

Бенволио

Стой, дурачье! Мечи в ножны вложите!

Не знаете, что делаете вы!

(Ударом меча вышибает у них из рук оружие.)

Входит Тибальт.

Тибальт

Как, бьешься ты средь челяди трусливой?

Сюда, Бенволио, смерть свою встречай!

Бенволио

Я их мирил. Вложи свой меч в ножны

Иль в ход его пусти, чтоб их разнять.

Тибальт

С мечом в руках — о мире говорить?

Мне даже слово это ненавистно.

Как ад, как все Монтекки, как ты сам!

Трус, начинай!

Сражаются.

Входят приверженцы обоих домов, которые присоединяются к драке; затем горожане и пристава с дубинками.

Первый пристав

Эй, топоры, дубины, алебарды!

Бей их! Бей Капулетти! Бей Монтекки!

Входит Капулетти в халате, за ним синьора Капулетти.

Капулетти

Что здесь за шум? Подать мой длинный меч!3

Синьора Капулетти

Костыль, костыль! К чему тебе твой меч?

Капулетти

Меч, говорят! Гляди, старик Монтекки

Мне будто назло так мечом и машет.

Входят Монтекки и синьора Монтекки.

Монтекки

Ты, подлый Капулетти!

(Жене.)

Не держи!

Синьора Монтекки

Не дам тебе приблизиться к врагу.

Входит герцог Эскал со свитой.

Герцог

Бунтовщики! Кто нарушает мир?

Кто оскверняет меч свой кровью ближних?

Не слушают! Эй, эй, вы, люди! Звери!

Вы гасите огонь преступной злобы

Потоком пурпурным из жил своих.

Под страхом пытки, из кровавых рук

Оружье бросьте наземь и внимайте,

Что герцог ваш разгневанный решил.

Три раза уж при мне междоусобья,

Нашедшие начало и рожденье

В словах, тобою, старый Капулетти,

Тобой, Монтекки, брошенных на ветер,

Смущали мир на улицах Вероны

И заставляли престарелых граждан,

Уборы сняв пристойные, хватать

Рукою дряхлой дряхлое оружье,

Изгрызанное ржавчиною мира,

Чтоб унимать грызущую вас злобу.

Но, если вы хоть раз еще дерзнете

Покой нарушить наших мирных улиц, —

Заплатите за это жизнью вы.

Теперь же все немедля разойдитесь.

За мною, Капулетти… Вы ж, Монтекки,

Явитесь днем — узнать решенье наше —

К нам в Виллафранку4, где вершим мы суд.

Итак, под страхом смерти — разойдитесь!

Все, кроме Монтекки, синьоры Монтекки и Бенволио, уходят.

Монтекки

Кто снова начал этот давний спор?

Скажи, племянник, был ли ты при этом?

Бенволио

Я здесь застал в ожесточенной драке

Двух ваших слуг и двух от Капулетти

И вынул меч, чтоб их разнять; но тут

Явился вспыльчивый Тибальт с мечом.

Мне, бросив вызов, стал над головою

Мечом он ветер разрезать, а ветер,

Не поврежден, освистывал его.

Пока меж нами схватка продолжалась,

Народ сбегаться начал отовсюду,

И драка тут пошла со всех сторон.

Явился герцог — спор был прекращен.

Синьора Монтекки

Но где Ромео — ты не знаешь? Счастье,

Что в ссоре он не принимал участья!

Бенволио

За час до той поры, как солнца луч

Взглянул в окно востока золотое,

Пошел пройтись я, чтоб развеять грусть, —

И вот, в тенистой роще сикомор5,

Что тянется от города на запад,

Увидел сына вашего, синьора.

Пошел к нему я. Он меня заметил

И скрылся от меня в лесной глуши.

Но об его желаниях судил

Я по своим, прекрасно понимая,

Что чувствам в одиночестве вольней.

Так я, не следуя за ним, пошел

Своим путем, и рад был избежать я

Того, кто от меня был рад бежать.

Монтекки

Его там часто по утрам встречают:

Слезами множит утра он росу

И к тучам тучи вздохов прибавляет.

Но стоит оживляющему солнцу

Далеко на востоке приподнять

Тенистый полог над Авроры ложем —

От света прочь бежит мой сын печальный

И замыкается в своих покоях;

Завесит окна, свет дневной прогонит

И сделает искусственную ночь.

Ждать можно бедствий от такой кручины,

Коль что-нибудь не устранит причины.

Бенволио

Известна ль вам она, мой добрый дядя?

Монтекки

Нет! И ее дознаться не могу.

Бенволио

Пытались вы расспрашивать его?

Монтекки

И я и наши многие друзья;

Но он один — советчик чувств своих.

Он — не скажу, что сам себе не верен,

Но так он необщителен и скрытен,

Так недоступен никаким расспросам,

Как почка, где червяк завелся раньше,

Чем нежные листки она раскрыла,

Чтоб солнцу красоту свою отдать.

Узнать бы нам, что значит это горе, —

Его б мы, верно, вылечили вскоре.

Бенволио

Вот он идет. Побудьте в стороне.

Надеюсь, что откроется он мне!

Монтекки

Хотел бы я, чтоб ты услышал скоро

Всю исповедь его! — Идем, синьора!

Монтекки и синьора Монтекки уходят.

Входит Ромео.

Бенволио

Брат, с добрым утром.

Ромео

Утром? Неужели

Так рано?

Бенволио

Било девять.

Ромео

В самом деле?

Как медленно часы тоски ползут!

Скажи, отец мой только что был тут?

Бенволио

Да. Что ж за горе длит часы Ромео?

Ромео

Отсутствие того, что бы могло

Их сделать краткими.

Бенволио

Виной — любовь?

Ромео

Нет!

Бенволио

Не любовь?

Ромео

Да. Нелюбовь ко мне

Возлюбленной.

Бенволио

Увы! Зачем любовь,

Что так красива и нежна на вид,

На деле так жестока и сурова?

Ромео

Увы, любовь желанные пути

Умеет и без глаз себе найти! —

Где нам обедать? Что здесь был за шум?

Не стоит отвечать — я сам все слышал.

Страшна здесь ненависть; любовь страшнее!

О гнев любви! О ненависти нежность!

Из ничего рожденная безбрежность!

О тягость легкости, смысл пустоты!

Бесформенный хаос прекрасных форм,

Свинцовый пух и ледяное пламя,

Недуг целебный, дым, блестящий ярко,

Бессонный сон, как будто и не сон!

Такой любовью дух мой поражен.

Смеешься ты?

Бенволио

Нет, брат, — скорее плачу.

Ромео

Сердечный друг, о чем?

Бенволио

О сердце друга.

Ромео

Да, злее нет любви недуга.

Печаль, как тяжесть, грудь мою гнетет.

Прибавь свою — ты увеличишь гнет:

Своей тоской — сильней меня придавишь,

Своей любовью — горя мне прибавишь.

Любовь летит от вздохов ввысь, как дым.

Влюбленный счастлив — и огнем живым

Сияет взор его; влюбленный в горе —

Слезами может переполнить море.

Любовь — безумье мудрое: оно

И горечи и сладости полно.

Прощай, однако, брат мой дорогой.

Бенволио

Ромео, подожди, и я с тобой.

Расставшись так со мной, меня обидишь.

Ромео

Тсс… нет меня! Где ты Ромео видишь?

Я потерял себя. Ромео нет.

Бенволио

Скажи серьезно мне: кого ты любишь?

Ромео

Сказать со стоном?

Бенволио

Но к чему тут стон?

Скажи, в кого влюблен?

Ромео

Вели больному сделать завещанье —

Как будет больно это пожеланье!

Серьезно, брат, я в женщину влюблен.

Бенволио

Я так и думал: в цель попал я верно.

Ромео

Стрелок ты славный. И она прекрасна.

Бенволио

Чем лучше цель, тем попадешь верней.

Ромео

О, ты неправ по отношенью к ней.

Неуязвима для любовных стрел,

Она Дианы предпочла удел,

Закована в невинность, точно в латы,

И ей не страшен Купидон крылатый.

Не поддается нежных слов осаде,

Не допускает поединка взоров

И даже золоту — святых соблазну —

Объятий не откроет никогда.

Богата красотой. Бедна лишь тем,

Что вместе с ней умрет ее богатство.

Бенволио

Иль целомудрия обет дала?

Ромео

Да, в этом нерасчетлива была:

Ведь красота от чистоты увянет

И жить в потомстве красотой не станет.

О, слишком уж прекрасна и умна,

Умно-прекрасна чересчур она!

Но заслужить ли ей блаженство рая,

Меня так незаслуженно терзая?

Я заживо убит ее обетом!

Я мертв — хоть жив и говорю об этом.

Бенволио

Послушайся меня: забудь о ней.

Ромео

О, научи, как разучиться думать!

Бенволио

Глазам дай волю: на других красавиц

Внимательно гляди.

Ромео

Вот лучший способ

Назвать ее прелестной лишний раз.

Под черной маской милых дам всегда

Мы ожидаем красоту увидеть.

Ослепший никогда не позабудет

Сокровища утраченного — зренья.

Мне покажи красавицу любую —

В ее красе я лишь прочту о том,

Что милой красота — гораздо выше.

Так не учи; забыть я не могу.

Бенволио

Свой долг исполню иль умру в долгу.

Уходят.

СЦЕНА 2

Улица.

Входят Капулетти, Парис и слуга.

Капулетти

Мы оба одинаково с Монтекки

Наказаны; и, думаю, не трудно

Нам, старым людям, было б в мире жить.

Парис

Достоинствами вы равны друг другу;

И жаль, что ваш раздор так долго длится.

Но что вы мне ответите, синьор?

Капулетти

Я повторю, что говорил и раньше:

Мое дитя еще не знает жизни;

Ей нет еще четырнадцати лет6;

Пускай умрут еще два пышных лета —

Тогда женою сможет стать Джульетта.

Парис

Я матерей счастливых знал моложе.

Капулетти

Созрев так рано, раньше увядают.

Земля мои надежды поглотила,

И дочь — одна наследница моя.

Но попытайтесь, граф мой благородный, —

Пусть вам любовь отдаст она свободно;

В ее согласии мое — лишь часть;

Я ей решенье отдаю во власть.

Сегодня праздник в доме у меня:

Друзья мои сойдутся и родня;

Кого люблю, тот зван на торжество:

Вы к их числу прибавьте одного.

Земные звезды озарят мой дом,

Заставив ночь казаться ярким днем.

Ту радость, что апрель несет нам милый,

Явившись следом за зимою хилой,

Вам приготовит мой смиренный кров

Средь девушек, среди живых цветов.

Смотрите, слушайте и наблюдайте,

И лучшей предпочтение отдайте.

Одной из многих будет и она,

Хоть, может быть, ценой им неравна.

Войдем со мною, граф. — А ты, любезный,

Верону всю обегай, всех найди,

Кто здесь записан

(дает слуге бумагу)

и проси потом

Мне сделать честь — пожаловать в мой дом.

Капулетти и Парис уходят.

Слуга

«Всех найди, кто здесь записан!» А может, здесь записано: знай сапожник свой аршин, а портной свою колодку, рыбак — свою кисть, а маляр — свой невод. Меня посылают найти всех тех, чьи имена здесь написаны. А как же я разберу, какие имена здесь написаны? Надо разыскать какого-нибудь ученого человека.

Входят Бенволио и Ромео.

А, вот это кстати!

Бенволио

Коль чувствуешь ты головокруженье,

Кружись в другую сторону — поможет!

Один огонь другого выжжет жженье,

Любую боль прогнать другая может.

Пусть новую заразу встретит взгляд —

Вмиг пропадет болезни старой яд.

Ромео

Да, это вылечит твой подорожник7.

Бенволио

Что — это?

Ромео

Поврежденную коленку.

Бенволио

Ромео, право, ты сошел с ума!

Ромео

Нет, но несчастней я, чем сумасшедший:

В темницу заперт, голодом измучен,

Избит, истерзан… — Добрый день, приятель.

Слуга

Синьор, умеете ли вы читать?

Ромео

О да, — мою судьбу в моих несчастьях.

Слуга

Этому вы, может, и не по книгам научились; но будьте добры, скажите, умеете ли вы читать по писаному?

Ромео

Да, если знаю буквы и язык.

Слуга

Шутить угодно? Бог с вами!

(Хочет уйти.)

Ромео

Стой, стой, я умею читать.

(Читает.)

«Синьор Мартино с супругой и дочерью. Граф Ансельмо и его прекрасная сестрица. Вдовствующая синьора Витрувио. Синьор Плаченцио с его прелестными племянницами. Меркуцио и его брат Валентин. Мой дядя Капулетти с супругой и дочерьми. Моя прекрасная племянница Розалина. Ливия. Синьор Валенцио и его двоюродный брат Тибальт. Люцио и резвушка Елена».

(Отдает список.)

На славу общество! Куда же их приглашают?

Слуга

Туда.

Ромео

Куда?

Слуга

На ужин, к нам в дом.

Ромео

В чей дом?

Слуга

Хозяина моего.

Ромео

Да, мне следовало спросить об этом раньше.

Слуга

А я и без спросу вам скажу: мой хозяин — известный богач, синьор Капулетти, и если только вы не из дома Монтекки, так милости просим к нам — опрокинуть стаканчик винца. Будьте здоровы.

(Уходит.)

Бенволио

На празднике обычном Капулетти

Среди веронских признанных красавиц

За ужином и Розалина будет —

Красавица, любимая тобою.

Ступай туда, пусть беспристрастный взгляд

Сравнит ее кой с кем из жен Вероны —

И станет лебедь твой черней вороны.

Ромео

Коль святотатством погрешу таким,

Пусть слезы жгут мои глаза, как пламя;

Смерть от огня пусть карой будет им

За то, что сделались еретиками.

Прекраснее ее под солнцем нет

И не было с тех пор, как создан свет.

Бенволио

Книга Ромео и Джульетта — читать онлайн

Уильям Шекспир

Ромео и Джульетта[1]

Действующие лица

Эскал, князь Веронский.[2]

Граф Парис, молодой человек, родственник князя.

Монтекки, Капулетти – главы двух враждующих домов.

Дядя Капулетти.

Ромео, сын Монтекки.

Меркуцио, родственник князя, друг Ромео.

Бенволио, племянник Монтекки, друг Ромео.

Тибальт, племянник леди Капулетти.

Брат Лоренцо, Брат Джованни – францисканские монахи.

Балтазар, слуга Ромео.

Самсон, Грегорио — слуги Капулетти.

Петр, слуга Джульеттиной кормилицы.

Абрам, слуга Монтекки.

Аптекарь.

Три музыканта.

Паж Париса.

Первый горожанин.

Леди Монтекки, жена Монтекки.

Леди Капулетти, жена Капулетти.

Джульетта, дочь Капулетти.

Кормилица Джульетты.

Горожане Вероны, мужская и женская родня обоих домов, ряженые, стража, слуги и хор.

Место действия – Верона и Мантуя.

Пролог

Входит хор.

Хор

Две равно уважаемых семьи

В Вероне, где встречают нас событья,

Ведут междоусобные бои

И не хотят унять кровопролитья.

Друг друга любят дети главарей,

Но им судьба подстраивает козни,

И гибель их у гробовых дверей

Кладет конец, непримиримой розни.

Их жизнь, и страсть, и смерти торжество,

И поздний мир родни на их могиле

На два часа составят существо

Разыгрываемой пред вами были.

Помилостивей к слабостям пера:

Грехи поэта выправит игра.

Действие I

Сцена первая

Верона. Торговая площадь.

Входят Самсон и Грегорио, слуги Капулетти, с мечами и щитами.

Самсон

Помни, Грегорио, лицом в грязь не ударять.

Грегорио

Что ты! Наоборот. Грязью в лицо, только кто попадись.

Самсон

Зададим им баню.

Грегорио

Самим бы выйти сухими из воды.

Самсон

Я скор на руку, как раскипячусь.

Грегорио

Раскипятить-то тебя – нескорое дело.

Самсон

Перед монтекковскими шавками я киплю, как кипяток.

Грегорио

Кипеть – уйдешь. Вскипишь – и наутек, как молоко. А смелый упрется – не сдвинуть.

Самсон

Перед шавками из дома Монтекки я упрусь – не сдвинуть. Всех сотру в порошок: и молодцов и девок.

Грегорио

Подумаешь, какой ураган!

Самсон

Всех до одного. Молодцов в сторону, а девок по углам и в щель.

Грегорио

Ссора-то ведь господская и между мужской прислугой.

Самсон

Все равно. Слажу с мужской, примусь за женскую. Всем покажу свою силу.

Грегорио

И бедным девочкам?

Самсон

Пока хватит мочи, и девочкам. Я, слава Богу, кусок мяса не малый.

Грегорио

Хорошо, что ты не рыба, а то был бы ты соленой трескою. Скорей, где твой меч? Вон двое монтекковских.

Самсон

Готово, меч вынут. Задери их, я тебя не оставлю.

Грегорио

Это еще что за разговор? Вперед, пожалуйста.

Самсон

Обо мне не беспокойся.

Грегорио

Есть о ком беспокоиться!

Самсон

Выведем их из себя. Если они начнут драку первыми, закон будет на нашей стороне.

Грегорио

Я скорчу злое лицо, когда пройду мимо. Посмотрим, что они сделают.

Самсон

Я буду грызть ноготь[3] по их адресу. Они будут опозорены, если пропустят это мимо.

Входят Абрам и Балтазар.

Абрам

Не на наш ли счет вы грызете ноготь, сэр?

Самсон

Грызу ноготь, сэр.

Абрам

Не на наш ли счет вы грызете ноготь, сэр?

Самсон

(вполголоса Грегорио)

Если это подтвердить, закон на нашей стороне?

Грегорио

(вполголоса Самсону)

Ни в коем случае.

Самсон

Нет, я грызу ноготь не на ваш счет, сэр. А грызу, говорю, ноготь, сэр.

Грегорио

Вы набиваетесь на драку, сэр?

Абрам

Я, сэр? Нет, сэр.

Самсон

Если набиваетесь, я к вашим услугам. Я проживаю у господ ничуть не хуже ваших.

Абрам

Но и не у лучших.

Грегорио

(в сторону, Самсону, заметив вдали Тибальта)

Говори – у лучших, вон один из хозяйских.

Самсон

У лучших, сэр.

Абрам

Вы лжете!

Входит Бенволио.

Самсон

Деритесь, если вы мужчины. Грегорио, покажи-ка им свой молодецкий удар.

Дерутся.

Бенволио

Оружье прочь и мигом по местам!

Не знаете, что делаете, дурни.

(Выбивает у них мечи из рук.)

Входит Тибальт.

Тибальт

Как, ты сцепился с этим мужичьем?

Вот смерть твоя, – оборотись, Бенвольо!

Бенволио

Я их мирю. Вложи назад свой меч

Или давай их сообща разнимем.

Тибальт

О мире речь? Мне ненавистен мир,

Как темный ад, и ты, и все Монтекки.

Постой же, трус!

Дерутся.

Входят приверженцы обоих домов и присоединяются к дерущимся; затем горожане с дубинами и алебардами.

Перейти на страницу: 1234567891011121314151617181920212223242526272829303132

Уильям ШейкспирТрагедия Ромео и Джульетты. Новый, правильный перевод

Переводчик Кирилл Алексеевич Шатилов

В оформлении обложки использован кадр из фильма Дзефирелли «Ромео и Джульетта» (1968)

© Уильям Шейкспир, 2018

© Кирилл Алексеевич Шатилов, перевод, 2018

ISBN 978-5-4474-6392-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Уильям ШЕЙКСПИР. Трагедия Ромео и Джульетты
Новый, правильный перевод

1-е Фолио, 1623. Обратите внимание на то, что имя «автора» набрано заглавными буквами и в форме множественного числа вместо родительного падежа.

«Ромео и Джульетта» относится к тому разряду классических произведений, о которых знают все, но которые почти никто не читал. В особенности это относится к русскоязычным переводам трагедии. Даже если вы раньше читали или смотрели «Ромео и Джульетту» в хрестоматийных общепринятых переводах, ознакомившись с этой книгой, вы осознаете, что до сих пор многие нюансы трагедии были вам по ряду причин недоступны.

Перед вами – скромная попытка максимально близко подвести русского читателя и зрителя к пониманию языка и сути знаменитой трагедии «Ромео и Джульетта». В пояснениях к книге даётся подробное обоснование целого ряда слабостей и ошибок предыдущих «классических» переводов.

Издание снабжено предисловием, объясняющим необходимость пересмотра прежних вариантов перевода текста на русский язык, подробными постраничными комментариями, помогающими читателю понять смысл слов, выражений и скрытых идей автора, а также уникальными в своём роде Приложениями, приоткрывающими некоторые тайны переводческой «кухни».

Книга предназначена для учеников старших классов, студентов и всех, кто интересуется настоящей литературой, английским языком и «загадкой Шекспира». Может также являться подспорьем для режиссёров, постановщиков и актёров, решивших воскресить истинный дух «Ромео и Джульетты».

Предисловие переводчика

В середине 80-х мне волею судеб довелось принимать непосредственное участие во всех репетициях, прогонах и премьерах «Макбета» на главной сцене тогда ещё Центрального академического театра Советской Армии. Режиссёром был Ион Спиридонович Унгуряну, ставший впоследствии чуть ли не министром культуры республики Молдова.

Английский язык я в ту пору знал скверно, то есть достаточно лишь для того, чтобы поступить на романо-германское отделение филологического факультета МГУ. Откуда меня благополучно забрали после первого же курса в армию, но не в Афганистан, а в команду актёров-военнослужащих как раз при ЦАТСА.

В «Макбете» бок о бок со мной издевались друг над другом шотландские и английские «солдаты» (я был «шотландцем») в лице Димы Певцова, Саши Домогарова и ряда других товарищей, ныне известных по фильмам, которые кто-то даже смотрит. Но речь не об этом.

А о том, что над Ионом Спиридоновичем театральная братия тихо посмеивалась, считая чудаком. В частности потому, что на первых репетициях он долго и мучительно бился над текстом шекспировской драмы, полагаю, в переводе Пастернака. Что-то явно не ладилось. В итоге режиссёром было принято решение: объединить в постановке сразу несколько переводов. То есть часть реплик ему подошли из Пастернака, часть – из Лозинского, часть – из Радловой, а может быть даже из Кронеберга. Одеяло получилось пёстрым, однако никто, как водится в театре, ничего не заметил, и спектакль, ведомый дуэтом Сошальского и Чурсиной, пошёл в восторженные зрительские массы.

И лишь гораздо позднее я понял, что чудаком был вовсе не Унгуряну, а все мы, привыкшие читать и прозу, и поэзию в переводах, а фильмы воспринимать исключительно дублированными. Почему? А вы помните, что по этому поводу сказал Жуковский? «Переводчик в прозе есть раб, переводчик в стихах – соперник». Если вы не имеете возможности воспринимать, скажем, английское или американское искусство в оригинале, вам придётся поверить Василию Андреевичу на слово. Если же вы не связаны рамками одного, пусть и великого русского языка, то наверняка уже давно на собственном опыте убедились, что оригинальная и дублированная версия какого-нибудь стоящего фильма или сериала, это – две большие разницы. Перевод, увы, даже хороший теряет игру слов, теряет экспрессивность, теряет атмосферу. Это притом, что мы увлечены действием. А если картинки нет, если перед нами книга?

Советская школа перевода была (и остаётся) в целом отличной. Мне доводилось читать переводы русских авторов на английский и датский языки. Грустно, иногда забавно, но в любом случае ты понимаешь, что читатели английского Достоевского, Чехова, Толстого или Булгакова в лучшем случае улавливают фабулу и следят за действием, пытаясь понять попытки переводчиков воссоздать колорит оригинала. Это притом, что и мы, и они говорим прозой. А если проза уступает место рифме и размеру?

Первый настоящий шок я испытал, когда с любопытством открыл перевод «Евгения Онегина», сделанный на английский любимым мной Набоковым, и вместо «Мой дядя самых честных правил | Когда не в шутку занемог, | Он уважать себя заставил | И лучше выдумать не мог…» напоролся на следующее:

 
My uncle has most honest principles:
When he was taken gravely ill,
He forced one to respect him
And nothing better could invent.
 

Уже по одному этому четверостишью любой даже не знающий английского языка читатель увидит, что в «труде» Набокова отсутствуют и рифма, и размер. Вы представляете Пушкина без них? Увы, английский любитель русской поэзии этого никогда не узнает. Спрашивается, стило ли Владимиру Владимировичу исписать кипу листов, объясняя свой переводческий метод и давая уйму комментариев к тексту Александра Сергеевича, чтобы в результате получился «перевод», схожий по примитивности с механическими лепёшками Гугла?

В студенческие годы мы вместе с одним моим добрым сокурсником баловались поэтическими играми. Собственно, именно Алексей увлёк меня своими изысканными русскими «близнецами» античного Катулла, немецкого Гёте и французского Бодлера. Я решил попробовать и в итоге перевёл почти всего Оскара Уайльда, кое-что из Байрона, кое-что из того же Бодлера, из Верлена, кое-что из «Шекспира», из Уильяма Блейка и много из кого ещё, одним словом, потешил свою храбрую музу и письменный стол, поскольку все переводы делал исключительно для них.

Потом, правда, я задумался и решил сравнить полученные результаты с тем, что в те суровые советские времена печаталось за государственный счёт. Сравнение меня нежданно приободрило, потому что я обнаружил, что не так уж и бездарен. А некоторые из классических переводов таких корифеев как Маршак и Пастернак меня даже смутили, поскольку я только что держал в руках оригинал, чувствовал форму, заложенную автором, а в их русских интерпретациях тот же Шекспир внезапно поблек и «уважать себя заставил»…

Шли, как говорится, годы.

Отложив за ненадобностью на дальнюю полку свой основной датский язык, я плотно занялся английским. В частности, стал вести блог на english-repetitor.org и делиться с интересующимися лингвистикой (и культурой в целом) читателями. Несколько эссе получились посвящёнными английским идиомам. А где английская идиома, там либо библия, либо «Шекспир», фамилию которого я после прогулки по Стратфорду-на-Эйвоне всегда теперь пишу в кавычках. Сейчас не лучшее время объяснять, почему я так странно делаю. На тему того, кто в действительности участвовал в масштабнейшем проекте «Шекспир», вы сами можете прочитать толстые исследования и увидеть немало интересных документальных фильмов. Речь снова не о том.

Речь о диком гусе. За которым в Англии принято гоняться. Конечно, только в идиоме Wild Goose Chase, которая означает «напрасный труд», поскольку зачем преследовать дикого гуся, когда есть гусь домашний, не умеющий толком летать? Об этом в четвёртой сцене второго действия «Ромео и Джульетты» говорит Меркуцио.

А теперь попробуйте найти это место у Бориса Леонидовича. Да, да, у Пастернака. Который, правда, не за этот перевод и даже не за поэзию, но свою Нобелевскую премию получил. Не ищите. Не найдёте. Никаких гусей там нет. Потому что вместо 13 полноценных реплик оригинального Меркуцио (с момента прихода Ромео и до ухода няньки с Пьетро) Пастернак почему-то оставил лишь… 8.

Кстати, вы знаете, как в другой драме разгневанный Отелло убил свою жену, Дездемону? Я помню, как в своё время этот вопрос был задан в эфире какой-то высокоинтеллектуальной игры и как упивался своей эрудицией ведущий, поскольку ответ оказался банальным: задушил. Нет, расхохотался ведущий, все так думают, а вы почитайте, почитайте! У Шекспира он её… заколол кинжалом!

 

Действительно, в версии Пастернака Отелло жену сперва душит, потом даёт сказать ещё одну прощальную фразу, и добивает клинком. Но беда в том, что так происходит только в версии Пастернака. В оригинале читаем единственную ремарку – He stifles her (Он душит её). Быть может, Борис Леонидович в этом месте посадил в своём томике досадную кляксу и потому вместо stifle прочитал stick (закалывать скот)? Разведём руками…

После подобных открытий мне даже захотелось выучить немецкий. Чтобы узнать, почему же на самом деле знающие люди так любят и ценят «Фауста» Гёте. Не Пастернака, а именно Гёте.

Но поскольку немецкого мне не освоить никогда (честно говоря, терпеть его не могу за кондовость рамочных конструкций и длину слов), я решил сделать то, что в моих силах и попытаться восстановить справедливость хотя бы в отношении «Ромео и Джульетты». Чтобы когда-нибудь наши с вами дети оторвались от компьютеров, открыли книжку и прочитали если не шекспировский оригинал, то хотя бы максимально близкое и бережное его отражение.

Кирилл Шатилов

Действующие лица

ЭСКАЛ, правитель Вероны

ПАРИС, молодой дворянин, родственник правителя

МОНТЕККИ, КАПУЛЕТТИ, главы двух враждебных друг другу домов

СТАРИК, из семьи Капулетти

РОМЕО, сын Монтекки

МЕРКУЦИО, родственник правителя и друг Ромео

БЕНВОЛИО, племянник Монтекки и друг Ромео

ТИБАЛЬТ, племянник г-жи Капулетти

БРАТ ЛОРЕНЦО, монах-францисканец

БРАТ ДЖОВАННИ, из того же ордена

БАЛЬТАЗАР, слуга Ромео

АБРАМ, слуга Монтекки

САМСОН, слуга Капулетти

ГРЕГОРИО, слуга Капулетти

ПЬЕТРО, слуга няни Джульетты

АПТЕКАРЬ, из Мантуи

ТРИ МУЗЫКАНТА

ПАЖ Париса; второй ПАЖ, он же ПРИСТАВ

Г-ЖА МОНТЕККИ, жена Монтекки

Г-ЖА КАПУЛЕТТИ, жена Капулетти

ДЖУЛЬЕТТА, дочь Капулетти

НЯНЯ Джульетты

ГОРОЖАНЕ из Вероны; РОДСТВЕННИКИ обеих семей; МАСКИ, ФАКЕЛЬЩИКИ, СТРАЖА, ДОЗОРНЫЕ и СЛУГИ

ХОР

Пролог

Входит ХОР

ХОР

 
Два рода одинаково достойных
В честнóй Вероне, ставшей нашей сценой,
Из древней распри вновь раздуют войны,
Умыв невинный люд кровавой пеной.
Из смертоносных лон врагов тех злейших
Родится душ несчастнейших чета,
Чьей несуразной гибелью дальнейшей
Под спор отцов подведена черта.
Ужасным дням их проклятых страстей
Под окрики отеческого гласа,
Затихших лишь с кончиною детей,
Мы посвятим два следующих часа.
И пусть мы что-то упустили тут
Терпенье ваше наш оценит труд.
 

(Уходит)

Акт I

Сцена I

Верона. Общественное место.

Входят САМСОН и ГРЕГОРИО, слуги Капулетти, с мечами и круглыми щитами.

САМСОН:

Грегорио, клянусь, мараться мы не станем.

ГРЕГОРИО:

О, нет, ведь мы ж не рудокопы.

САМСОН:

От злости роет пусть другой окопы, а мы – за меч.

ГРЕГОРИО:

Пока я жив, пахать не стану.

САМСОН:

Меня задень – я быстр на расправу.

ГРЕГОРИО:

Да только быстро не задеть тебя.

САМСОН:

Какой-нибудь из псов Монтекки меня заденет.

ГРЕГОРИО:

Задеть – спугнуть, быть храбрецом – стоять. Вот почему задетый убегает.

САМСОН:

Задень меня собака из их дома, я встану. Застыну неприступною стеной я на пути у всех, кого зовут Монтекки.

ГРЕГОРИО:

Тем самым выкажешь ты слабость. Поскольку слабых припирают к стенке.

САМСОН:

Ты прав. Вот почему девиц, что нас слабее, мы припираем к стенке. А раз так, то всех людей Монтекки я со стенки сброшу, а всех его служанок к ней припру.

ГРЕГОРИО:

Вражда затрагивает лишь хозяев наших и нас, их слуг.

САМСОН:

Без разницы. Я буду сам тираном. Прикончив слуг, возьмусь и за служанок… уж наведу я страху!

ГРЕГОРИО:

Всего лишь страху?

САМСОН:

«Страху», «траху»… как хочешь, так и понимай.

ГРЕГОРИО:

Они поймут тебя по ощущеньям.

САМСОН:

Меня им ощущать придётся, покуда я стою, а плотью, как известно, я славен плотной.

ГРЕГОРИО:

Да уж хорошо, что ты не рыба. Иначе сморщился б на жаркой сковородке. Готовь свой меч! Те двое у Монтекки служат.

Входят АБРАМ и БАЛЬТАЗАР, два слуги Монтекки.

 

САМСОН:

Свой меч я обнажил. Сражайся! Я твою прикрою спину.

ГРЕГОРИО:

Но как? Ты вздумал убежать?

САМСОН:

Не бойся за меня.

ГРЕГОРИО:

Да нет же, я боюсь тебя!

САМСОН:

Так заручимся помощью закона: пускай начнут они.

ГРЕГОРИО:

Когда мы будем рядом, я нахмурюсь, и пусть они решают, что хотят.

САМСОН:

Ага, коли дерзнут. Я ж кукиш покажу им, а смолчат, так опозорятся они.

АБРАМ:

Это вы нам тут кукиш показали?

САМСОН:

Я кукиш показал.

АБРАМ:

Я повторяю: нам?

САМСОН (в сторону ГРЕГОРИО):

Закон на нашей стороне, коль я отвечу «да»?

ГРЕГОРИО (в сторону САМСОНА):

Нет.

САМСОН:

Нет, кукиш показал не вам я, но показал.

ГРЕГОРИО:

Вы провоцируете драку?

АБРАМ:

Я? Нисколько.

САМСОН:

А если да, то я к услугам вашим. Хозяин наш не хуже, чем у вас.

АБРАМ:

Но и не лучше.

САМСОН:

Ну…

ГРЕГОРИО (в сторону САМОСОНУ):

Скажи, что лучше. Вон идёт племянник господина.

САМСОН:

Нет, лучше.

АБРАМ:

Подлый лжец!

САМСОН:

К оружью, если вы мужчины! Грегорио, помнишь, омывающий удар?

Сражаются

Входит БЕНВОЛИО

БЕНВОЛИО:

Эй, разойтись, глупцы! (Отбивает их мечи своим) Меч в ножны! Подумайте, что вы творите.

Входит ТИБАЛЬТ

ТИБАЛЬТ:

Что?! Ты решил сразиться с безголовым стадом? Вот я, Бенволио, взгляни на смерть свою.

БЕНВОЛИО:

Я лишь мирю их. Убери-ка меч. Иль помоги мне им разнять их.

ТИБАЛЬТ:

Сражаются

Входят слуги обоих семейств, присоединяясь к стычке; затем входят три или четыре ГОРОЖАНИНА с дубинами

ГОРОЖАНЕ:

Дубиной, пикою, копьём! Руби! Мочи их! Капулетти к чёрту! Смерть Монтекки!

Входит старик КАПУЛЕТТИ в мантии и его жена, Г-ЖА КАПУЛЕТТИ.

КАПУЛЕТТИ:

 
Что за шум? Подать мой длинный меч сейчас же!
 

Г-ЖА КАПУЛЕТТИ:

 
Костыль! Костыль! Какой там меч?!
 

КАПУЛЕТТИ:

 
Мой меч, я говорю! Идёт Монтекки,
Клинком он машет как на лесосеке.
 

Входит старик МОНТЕККИ и Г-ЖА МОНТЕККИ

МОНТЕККИ:

 
Презренный Капулетти! (жене) Прочь с дороги!
 

Г-ЖА МОНТЕККИ:

 
К врагу тебя несут больные ноги…
 

Входит правитель ЭСКАЛ со свитой.

ЭСКАЛ:

 
Эй, бунтари, противники покоя,
Профаны стали в животах соседей!
Не слышите меня? Вы точно звери,
Раз тушите огонь слепого гнева
Пурпурными фонтанами из вен!
Под страхом пытки из кровавых рук
Безмозглое оружье отпустите
И выслушайте строгий приговор!
Из пустословья три гражданских ссоры,
Раздутые Монтекки с Капулетти,
Смущали трижды города покой
И заставляли пожилых веронцев
Снимать свои посмертные регалии,
Чтоб копьями, заржавленными в мире,
Разнять мечи, разъеденные злобой.
Ещё хоть раз нарушьте мир в Вероне,
Расплачиваться жизнью вам придётся.
Теперь же все ступайте с глаз долой.
Ты, Капулетти, следуй-ка за мною,
А ты Монтекки вечером явись
Узнать решенье наше в этом деле
В Свободный город, где суды чиним мы.
Итак, под страхом смерти, по домам!
 

(Уходят все, кроме МОНТЕККИ, Г-ЖИ МОНТЕККИ и БЕНВОЛИО)

МОНТЕККИ:

 
Кто разбудил опять былую ссору?
Племянник, ты зачинщика заметил?
 

БЕНВОЛИО:

 
Здесь были слуги вашего врага
И ваши. Все дрались, когда я прибыл.
Вступился я, чтоб их разнять, и тут
Спешит Тибальт с мечом, готовый биться,
Бросает вызов шёпотом мне в ухо,
Клинком над головой взрезает ветер…
А ветер лишь презрительно свистит.
Пока мы колошматили друг друга,
Народ сбегался в помощь им и нам,
Когда пришёл правитель и разнял нас.
 

Г-ЖА МОНТЕККИ:

 
О, где ж Ромео? Ты его видал?
Я счастлива, что в драку он не встрял.
 

БЕНВОЛИО:

 
За час до той поры, когда светило
Являет лик в златом окне востока,
Смятённый ум повлёк меня гулять
И там, под сенью вековых платанов,
Что к западу от города растут,
Гляжу, идёт в такую рань ваш сын.
Кидаюсь я к нему, меня он видит
И прячется в укрытие леска…
Сличив его желанья со своими,
Стремившимися лишь к уединенью,
Когда ты сам себе уже не мил,
Я курс продолжил свой, а не его,
И разминулся с тем, кто рад был скрыться.
 

МОНТЕККИ:

 
Его там часто видят по утрам
Кропящим росы горькими слезами
И вздохами плодящим туч стада.
Но стоит только бравому светилу
С восточных далей потянуть за полог
Над хмурым ложем заспанной Авроры,
Спешит домой, во тьму мой мрачный сын,
Себя в покоях личных запирает,
Смыкает ставни, гонит солнце прочь
И создаёт искусственную ночь.
Зловеще выглядит его борьба со светом.
Унять причину можно лишь советом…
 

БЕНВОЛИО:

 
Мой благородный дядя, в чём причина?
 

МОНТЕККИ:

 
Не знаю, да и он не говорит.
 

БЕНВОЛИО:

 
А вы его хоть как-нибудь пытали?
 

МОНТЕККИ:

 
И сам, и через дружеские связи,
Но он – советник собственных страстей,
Себе он друг… не знаю, сколь любезный…
Но столь секретный, закадычный, близкий
И столь далёкий от самопознанья…
Он как бутон, что лепестки сжимает
И красоту не кажет никому,
Укушенный завистливым червём.
Когда б причину мы недуга знали,
Ему снадобье тотчас мы бы дали.
 

Входит РОМЕО

БЕНВОЛИО:

 
Вот он идёт. Спешите удалиться.
Я выясню, в чём хворь его таится.
 

МОНТЕККИ:

 
Надеюсь, посчастливится узнать
Тебе его недуг. Уходим, мать!
 

(МОНТЕККИ и Г-ЖА МОНТЕККИ уходят)

БЕНВОЛИО:

 
Ромео, с добрым утром!
 

РОМЕО:

 
День так молод?
 

БЕНВОЛИО:

 
Пробило только девять.
 

РОМЕО:

 
О боже! Время грусти бесконечно.
Не мой ли это батюшка ушёл?
 

БЕНВОЛИО:

 
Он самый. Что за грусть так медлит время?
 

РОМЕО:

 
Нехватка средства, что его торопит.
 

БЕНВОЛИО:

 
В любви?
 

РОМЕО:

 
Вне…
 

БЕНВОЛИО:

 
Вне любви?
 

РОМЕО:

 
В немилости у той, кого люблю.
 

БЕНВОЛИО:

Увы, любовь, что так нежна на вид, груба и склочна на поверку.

РОМЕО:

 
Увы, любовь на вид хоть и слепая,
Уверенно доводит нас до края.
Где перекусим?.. Боже, что стряслось?!
Не отвечай, не стоит, я всё слышал.
Винят во всём вражду. Но тут – любовь.
Враждебная любовь! Любовный гнев!
Из ничего создавшееся нечто!
Как тяжка лёгкость! Важность – в суете!
Уродлив хаос кажущихся форм!
Перо – свинцовый груз, туман – прозрачен,
В огне – мороз, в здоровие – болезнь!
Будящий сон как хочешь назови!
Любовь я чувствую, но без любви…
Ты не смеёшься?
 

БЕНВОЛИО:

 
Нет, скорее, плачу.
 

РОМЕО:

 
О, добрая душа, зачем?
 

БЕНВОЛИО:

 
Затем, что и твоя душа в смятенье.
 

РОМЕО:

 
Любовь не видит в этом преступленья.
Печалей бремя мне сдавило грудь.
Твой плач его не облегчит ничуть,
А той любовью, что ты проявляешь,
Ты только масло в пламя подливаешь.
Любовь – лишь дым, что вздохи поднимают.
Расчистится – влюблённый взор сверкает;
Расстроится – влюблённых слёз река.
Она – безумство умного ума,
Нектар сладчайший тошного дерьма.
Прощай, кузен.
 

БЕНВОЛИО:

 
Постой! И я с тобою.
Не оставляй наедине с судьбою.
 

РОМЕО:

 
Я заблудился, я уже не тут,
А тот, кто тут, Ромео не зовут…
 

БЕНВОЛИО:

 
Скажи мне с горя, так кого ты любишь?
 

РОМЕО:

 
Мне что, то имя простонать тебе?
 

БЕНВОЛИО:

 
Стонать? Да нет же! Назови лишь грустно.
 

РОМЕО:

 
Больного понуждая к завещанью,
Тем самым множишь ты его страданья.
Признаюсь грустно: женщину люблю я.
 

БЕНВОЛИО:

 
Я не промазал. Ты влюблён. Я знал.
 

РОМЕО:

 
Стрелок отменный! И она прекрасна.
 

БЕНВОЛИО:

 
Прекрасна цель, что первой ты сбиваешь.
 

РОМЕО:

 
Вот тут ты, брат, промашку допускаешь.
Стрелой Дианин ум не напугаешь.
В доспехах целомудрия она.
Ей шутка Купидона не страшна.
Её в осаду не возьмёшь словами,
Глазами не прожжёшь в защите брешь,
Засов не совратишь соблазном злата.
Она красой богата, но бедна,
Ведь красота умрёт, как и она.
 

БЕНВОЛИО:

 
Она что, клятвой плоть свою связала?
 

РОМЕО:

 
Увы, и тем растрату оправдала.
Ведь красота, лишённая кормленья,
Лишает счастья жизни поколенья.
Своим умом она меня так мучит,
Что ввек благословенья не получит.
Её обет до гроба не любить
Обрёк меня на участь мёртвым жить.
 

БЕНВОЛИО:

 
Бери пример с меня: забудь её!
 

РОМЕО:

 
О, научи меня забыть, как думать!
 

БЕНВОЛИО:

 
Свободу дай своим глазам, приятель.
Узри красу в других.
 

РОМЕО:

 
Но я тогда
Тем чаще буду вспоминать её.
Те маски, что целуют дамам брови,
Нас соблазняют больше, чем скрывают.
Ослепший вряд ли позабудет прелесть
Всего того, что видел раньше он.
Мимо меня прошедшая красотка —
На самом деле лишь напоминанье
О той, что всех красоток превзошла.
Ты не научишь, как её забыть…
 

БЕНВОЛИО:

 
Нет, научу, чтоб должником не быть.
 

(Уходят)

Сцена II

Улица.

Входят КАПУЛЕТТИ, ПАРИС и СЛУГА.

КАПУЛЕТТИ:

 
Однако в наказание Монтекки
Поклялся точно так же, как и я.
Нам старикам, несложно помириться.
 

ПАРИС:

 
Вы оба уважаемые люди
И жаль, что в ссоре были до сих пор.
Каков же ваш ответ на сватовство?
 

КАПУЛЕТТИ:

 
Ответ мой будет тем же, что и прежде.
Моё дитя недавно в мир вошла,
Четырнадцати лет ещё ей нету.
Пускай два раза листья пожелтеют.
Тогда, невеста, думаю, созреет.
 

ПАРИС:

 
Её моложе много матерей…
 

КАПУЛЕТТИ:

 
Младая мать и старится скорей.
Земля пожрала все мои надежды,
Кроме неё, последней на земле.
Но ты, мой друг, ищи расположенья
Её; ведь я лишь часть её решенья.
И если дочь тебе согласье даст,
Мой голос подтвердит его тот час.
Под вечер я, как и в былые годы,
Жду на пиру мне милого народа.
Тебя, Парис любезный, приглашаю
И в длинный список бережно включаю.
Мой скромный дом сегодня привечает
Земных созвездий в небо зрящих стаю.
Восторг, что в юности знавали мы,
Когда апрель сменял тоску зимы,
Средь нежных крошек нынче ждёт тебя.
Его наследуй, сердцем не скорбя.
Смотри на девушек, сличай и слушай.
Пусть лучшая твою затронет душу,
А та, что поразила большинство,
В твоих глазах не стоит ничего.
Идём со мной.
 

(СЛУГЕ, возвращая ему лист бумаги)

 
Обегай-ка Верону
И отыщи мне каждую персону,
Чьё имя ты увидишь в списке том.
Их пригласишь почтительно в мой дом.
 

(КАПУЛЕТТИ и ПАРИС уходят)

СЛУГА:

Отыскать всех, чьё имя в этом списке? Может, тут пишут, что сапожник должен заниматься своей линейкой, а портной – колодкой, рыбак – карандашом, а моляр – сетями. Меня послали найти тех людей, чьи имена тут записаны, а я не могу разобрать, какие имена написал этот грамотей. Нужно спросить учёных. Легки на помине!

Входят БЕНВОЛИО и РОМЕО.

БЕНВОЛИО:

 
Один пожар другим пожаром тушат,
А приступ боли лечат болью новой.
Кружись обратно, коль круженье душит.
Грусть гложет грусть – и вот душа здорова!
Заразой свежей уязви свой глаз,
И старый яд слезой уйдёт тотчас.
 

РОМЕО:

 
Твой подорожник очень пригодится.
 

БЕНВОЛИО:

 
Но для чего?
 

РОМЕО:

 
Когда сломаешь ногу.
 

БЕНВОЛИО:

 
Ты рехнулся?
 

РОМЕО:

 
Нет, но в тисках смирительной рубашки,
Сижу один в темнице, без еды,
Измученный, избитый… Добрый вечер!
 

СЛУГА:

 
И вам того же. Можете читать?
 

РОМЕО:

 
Свою судьбу несчастную по звёздам…
 

СЛУГА:

 
Видать, тому учились вы без книг.
Но можете ли вы читать глазами?
 

РОМЕО:

 
Да, если знаю буквы и язык.
 

СЛУГА:

 
А вы честны! Прощайте, господа.
 

РОМЕО:

 
Постой, приятель! Дай-ка посмотреть.
 

(читает бумагу)

«Синьор Мартино, дочки и супруга; граф Ансельме с красавицами-сестрицами; вдова Витрувио; синьор Плаченцио и его милые племянницы; Меркуцио с братом Валентином; мой дядя Капулетти, его жена и дочки; моя племянница Розалина и Ливия; синьор Валентино и его кузен Тибальт; Луцио и весёлая Елена».

(возвращая бумагу)

 
Прекрасный выбор! И куда зовут?
 

СЛУГА:

 
Туда.
 

РОМЕО:

 
Куда?
 

СЛУГА:

 
Отужинать в наш дом.
 

РОМЕО:

 
Чей дом?
 

СЛУГА:

 
Хозяйский.
 

РОМЕО:

 
Вот с чего я должен был начать…
 

СЛУГА:

Теперь я сам отвечу. Мой хозяин – великий и богатый Капулетти, и если вы не из гнезда Монтекки, прошу и вас прийти винца отведать. Желаю здравствовать! (уходит)

БЕНВОЛИО:

 
На этот древний пир у Капулетти
Придёт твоя красотка Розалина
В сопровожденье всех невест Вероны.
Сходи туда и безразличным взглядом
Сравни её с другой, что выбрал я.
Вороной улетит любовь твоя.
 

РОМЕО:

 
Когда бы божество очей моих
Предстало фальшью… Слёзы, на костер!
Я в них тонул, но не погиб от них…
С еретиками краток разговор!
Прекраснее возлюбленной моей
Не видел белый свет с начала дней.
 

БЕНВОЛИО:

 
Но как же можешь ты её любить,
Ни с кем доселе не посмев сравнить?
Доверь её любовь весам хрустальным
И приготовься к проводам прощальным.
Ведь та, с кем я тебя свести готов,
Её затмит легко, без лишних слов.
 

РОМЕО:

 
Идём, но не новинкам поражаться,
А лишь затем, чтоб прежним наслаждаться.
 

(Уходят).

1. Традиционное для русского читателя написание Шекспир (Shakspeare) соответствует фамилии безграмотного ростовщика из Стратфорда-на-Эйвоне. Авторы же литературного проекта подписывали свои произведения Шейкспир (Shakespeare, с «e» в середине), а иногда даже Shake-speare. Кроме того, небезынтересно отметить, что на первых изданиях имя «автора» писалось полностью заглавными буквами – SHAKESPEARE – что является правилом написания имён не частных, а юридических лиц или корпораций. Сегодня эта практика умышленно внедрена почти в весь документооборот и потому уже не привлекает внимания. Наконец, если внимательно посмотреть на репродукцию 1-го издания «Комедий, историй и трагедий», бросается в глаза что фамилия автора стоит не в форме родительного падежа – Shakespeare’s – а в форме множественного числа – Shakespeares. Конечно, можно сказать, что такова была традиция или что у наборщиков в типографии не нашлось лишней закорючки, но выглядит весьма подозрительно, как будто издатель хотел сказать, что Шейкспиров было несколько…2. Примечательно, что правителя Вероны никто из персонажей не называет по имени. Тем не менее, автор трагедии дал ему говорящее имя – Escalus, что созвучно английскому слову scales (весы) и, вероятно, должно подчёркивать взвешенность решений этого третейского судьи. Кстати, считается, что в основу описываемых далее событий легло происшествие, действительно имевшее место в Вероне, когда ею руководил Бартоломмео делла Скала, умерший в 1303 году.3. Вероятный намёк на Париса из гомеровской «Илиады», описывающей события Троянской войны, виновником которой Парис, собственно, и был.4. Имя Меркуцио означает «относящийся к Меркурию, подвижный». Кстати, «говорящие имена» были свойственны одному из знаменитых драматургов того времени, Бену Джонсону, которого часто называют «настоящим Шекспиром».5. Имя Бенволио означает «добрый малый, миротворец».6. Имя Тибальт означает «кот, задира», и автор в дальнейшем на этом сыграет.7. Автор, видимо, любит имя Бальтазар. Персонаж под этим именем фигурирует в «Комедии ошибок» и в «Венецианском купце». Известно оно и по Новому завету, где Бальтазаром (или Вальтазаром) зовут одного из волхвов, пришедших к новорожденному Иисусу.8. Имя Джульетта означает «рождённая в июле», что соответствует описываемым далее событиям.9. Интересно заметить, что в первом издании произведений «Шекспира», названном впоследствии «первое фолио» (1623), пролог отсутствовал.10. В оригинале Верона названа fair, что может переводиться и как «красивая», и как «честная». Второй смысл весьма важен, поскольку правитель города отличается тем, что вершит честный суд. В предлагаемом варианте перевода слово «честнОй» также может восприниматься как «почтенная» («честной народ») и как «честная».11. Два часа – обычная продолжительность спектакля в то время, если принимать во внимание, что большей части зрителей приходилось всё время стоять. На это же намекают и две последующие строки о терпении. С другой стороны, сегодня, если вы посмотрите афиши как английских, так и русских спектаклей, то убедитесь, что постановка «Ромео и Джульетты» занимает в среднем от двух с половиной до трёх часов. Пока литературоведы спорят о том, могли ли актёры в те елизаветинские времена говорить быстрее, чем сегодня, скажу вам по секрету, что да: английский язык того времени отличался от нынешнего не только грамматикой, но и произношением. Сегодня считается что ОП (оригинальное произношение) английским актёрам удалось восстановить. Действительно, на нём реплики получаются гораздо динамичнее.12. Ремарки в скобках – последующие нововведения английских редакторов, отсутствующие в ранних изданиях.13. Уважаемый читатель, приготовьтесь к сцене, полной вульгарщины и пошлости. Литературоведы склонны относить это на юность и неопытность автора, который ещё не выработал той строгости и серьёзности, которая присуща более поздним и зрелым пьесам вроде «Гамлета». Хотя, возможно, дело лишь в том, что изначально трагедия мыслилась как трагикомедия, более подходящая для тогдашней сцены. Да и для сегодняшней, пожалуй…14. Автор иногда использует приём «внутренней рифмы» (в данном случае: «рудокопы – окопы») даже в прозаических фрагментах.15. Очевидно, что «стоять» здесь используется как в прямом, так и в переносном, «пошлом» смысле, которым проникнуты последующие реплики.16. Как и в современных поединках смешанных стилей, положение «прижатым к стенке» и тогда считалось слабейшим.17. Сегодня речь бы шла о том, чтобы в качестве обидного знака показать поднятый вверх средний палец. В елизаветинские времена в Англии считалось вызывающим «кусать большой палец» (в оригинале сказано I will bite my thumb), что уж совершенно непонятно современному русскому читателю. Поэтому в переводе использован более универсальный знак – кукиш (или фига).18. Определённо, речь идёт о некоем специальном приёме фехтованья, названном по-английски washing blow. Английские шекспироведы считают, что автор позаимствовал это название из 5252 строки современного ему перевода на английский язык «Метаморфоз» Овидия (1567), выполненного Голдингом.19. Одна из редких оригинальных ремарок автора.20. В оригинале – these heartless hinds, т.е. буквально «эти бессердечные деревенщины». Однако здесь мы снова встречаем игру слов, возможную только в английском, поскольку hind – это ещё и «самка оленя», heart звучит со сцены так же как hart (самец оленя), иначе говоря, «бессердечные деревенщины» превращаются в «самок без самца». В переводе остались уничижительность и связь к животным, а под «безголовостью» понимается отсутствие головы, т.е. вожака.21. Имеется в виду длинный двуручный меч. Попытка старого и немощного Капулетти взяться именно за него должна выглядеть особенно комично.22. В оригинале profaners, т.е. те, кто не знают, как обращаться (в данном случае, с оружием).23. Сознательное повторения числа «три» в данном случае является типичным риторическим приёмом.24. Под «посмертными регалиями» (в оригинале grave beseeming ornaments) понимаются украшения, которые некоторые старики имеют обыкновение надевать по торжественным случаям.25. «Заржавленные в мире», т.е. без употребления, тогда как «разъеденные злобой» означает тоже «ржавые» (в оригинале cankered), но уже от крови.26. В некоторых переводах это название вы можете встретить в варианте Вилла-Франка или Виллафранка, хотя в оригинале стоит Free-town. Дело в том, что именно так – Villefranche назвал это место Артур Брук в своей поэме, которую, собственно, и переделал на свой лад автор «Ромео и Джульетты».27. Обратите внимание на «вздохи» возлюбленного, которые собираются в туман или тучи. Этот образ скоро появится вновь и будет возникать в дальнейшем неоднократно.28. Обратите внимание на это время. Оно появится позже, в сцене ночного свидания Ромео и Джульетты29. То есть, разумеется, любви. С представлением о времени, как о понятии весьма относительном, мы встретимся на этих страницах ещё не раз.30. Три «вне» подряд. Обыгрывается наречная частица out оригинала.31. Здесь мы впервые встречаемся с восприятием персонажами двоякости мира, где любовь уживается с ненавистью. В устах Ромео это пока лишь голые эмоции, однако, позднее понимание того, что «добро – это зло, а зло – добро» поднимется на более осмысленный житейский уровень. В английском шекспироведении это принято называть «парадоксами».32. Вот опять эти вздохи! Вероятно, Ромео, набрался подобных образов у отца, который первым об этом упомянул чуть выше.33. Имеется в виду легендарная Диана-охотница.34. Если вдруг кто забыл, так звали маленького бога любви, более известного под именем Амур.35. Как вы поняли, юный Ромео сердится на свою нынешнюю возлюбленную за недоступность, полагая (как нынче призывают с экранов телевизоров), что надо жить на полную катушку («Возьми от жизни всё»). Правда, в отличие от современных ромео и джульетт, герой осознаёт, что если от жизни взять всё – это значит банально «умереть».36. Обратите внимание, как автор здесь (и впредь) заканчивает важные диалоги чёткой рифмой. С одной стороны, это, вероятно, должно служить некой «моралью», а с другой – банально сигналить работникам сцены о необходимости менять декорации.37. Из чего мы делаем вывод, что Джульетте 13 лет, как и пушкинской Татьяне.38. 15 лет, по мнению отца Джульетты, самый лучший возраст для свадьбы дочери.39. То есть, Джульетта осталась единственным его ребёнком, остальные умерли и похоронены.40. В оригинале эта строка почему-то остаётся без рифмы.41. Несмотря на то, что по обычаю невест и женихов в аристократических семействах исконно подыскивали родители, Капулетти в принципе готов согласиться с выбором дочери.42. Несколько вычурная строка, подразумевающая, что на вечеринке будет целый выводок молоденьких «звёздочек», которые, в отличие от настоящих, смотрят не сверху вниз, на землю, а наоборот – на небо.43. Здесь и далее автор использует прозаическую речь простолюдинов для разрядки действия.44. Хрустальные весы = глаза.

Читать Ромео и Джульетта — Шекспир Уильям — Страница 1

Уильям Шекспир

Ромео и Джульетта [1]

Действующие лица

Эскал, князь Веронский. [2]

Граф Парис, молодой человек, родственник князя.

Монтекки, Капулетти – главы двух враждующих домов.

Дядя Капулетти.

Ромео, сын Монтекки.

Меркуцио, родственник князя, друг Ромео.

Бенволио, племянник Монтекки, друг Ромео.

Тибальт, племянник леди Капулетти.

Брат Лоренцо, Брат Джованни – францисканские монахи.

Балтазар, слуга Ромео.

Самсон, Грегорио — слуги Капулетти.

Петр, слуга Джульеттиной кормилицы.

Абрам, слуга Монтекки.

Аптекарь.

Три музыканта.

Паж Париса.

Первый горожанин.

Леди Монтекки, жена Монтекки.

Леди Капулетти, жена Капулетти.

Джульетта, дочь Капулетти.

Кормилица Джульетты.

Горожане Вероны, мужская и женская родня обоих домов, ряженые, стража, слуги и хор.

Место действия – Верона и Мантуя.

Пролог

Входит хор.

Хор

Две равно уважаемых семьи

В Вероне, где встречают нас событья,

Ведут междоусобные бои

И не хотят унять кровопролитья.

Друг друга любят дети главарей,

Но им судьба подстраивает козни,

И гибель их у гробовых дверей

Кладет конец, непримиримой розни.

Их жизнь, и страсть, и смерти торжество,

И поздний мир родни на их могиле

На два часа составят существо

Разыгрываемой пред вами были.

Помилостивей к слабостям пера:

Грехи поэта выправит игра.

Действие I

Сцена первая

Верона. Торговая площадь.

Входят Самсон и Грегорио, слуги Капулетти, с мечами и щитами.

Самсон

Помни, Грегорио, лицом в грязь не ударять.

Грегорио

Что ты! Наоборот. Грязью в лицо, только кто попадись.

Самсон

Зададим им баню.

Грегорио

Самим бы выйти сухими из воды.

Самсон

Я скор на руку, как раскипячусь.

Грегорио

Раскипятить-то тебя – нескорое дело.

Самсон

Перед монтекковскими шавками я киплю, как кипяток.

Грегорио

Кипеть – уйдешь. Вскипишь – и наутек, как молоко. А смелый упрется – не сдвинуть.

Самсон

Перед шавками из дома Монтекки я упрусь – не сдвинуть. Всех сотру в порошок: и молодцов и девок.

Грегорио

Подумаешь, какой ураган!

Самсон

Всех до одного. Молодцов в сторону, а девок по углам и в щель.

Грегорио

Ссора-то ведь господская и между мужской прислугой.

Самсон

Все равно. Слажу с мужской, примусь за женскую. Всем покажу свою силу.

Грегорио

И бедным девочкам?

Самсон

Пока хватит мочи, и девочкам. Я, слава Богу, кусок мяса не малый.

Грегорио

Хорошо, что ты не рыба, а то был бы ты соленой трескою. Скорей, где твой меч? Вон двое монтекковских.

Самсон

Готово, меч вынут. Задери их, я тебя не оставлю.

Грегорио

Это еще что за разговор? Вперед, пожалуйста.

Самсон

Обо мне не беспокойся.

Грегорио

Есть о ком беспокоиться!

Самсон

Выведем их из себя. Если они начнут драку первыми, закон будет на нашей стороне.

Грегорио

Я скорчу злое лицо, когда пройду мимо. Посмотрим, что они сделают.

Самсон

Я буду грызть ноготь [3] по их адресу. Они будут опозорены, если пропустят это мимо.

Входят Абрам и Балтазар.

Абрам

Не на наш ли счет вы грызете ноготь, сэр?

Самсон

Грызу ноготь, сэр.

Абрам

Не на наш ли счет вы грызете ноготь, сэр?

Самсон

(вполголоса Грегорио)

Если это подтвердить, закон на нашей стороне?

Грегорио

(вполголоса Самсону)

Ни в коем случае.

Самсон

Нет, я грызу ноготь не на ваш счет, сэр. А грызу, говорю, ноготь, сэр.

Грегорио

Вы набиваетесь на драку, сэр?

Абрам

Я, сэр? Нет, сэр.

Самсон

Если набиваетесь, я к вашим услугам. Я проживаю у господ ничуть не хуже ваших.

Абрам

Но и не у лучших.

Грегорио

(в сторону, Самсону, заметив вдали Тибальта)

Говори – у лучших, вон один из хозяйских.

Самсон

У лучших, сэр.

Абрам

Вы лжете!

Входит Бенволио.

Самсон

Деритесь, если вы мужчины. Грегорио, покажи-ка им свой молодецкий удар.

Дерутся.

Бенволио

Оружье прочь и мигом по местам!

Не знаете, что делаете, дурни.

(Выбивает у них мечи из рук.)

Входит Тибальт.

Тибальт

Как, ты сцепился с этим мужичьем?

Вот смерть твоя, – оборотись, Бенвольо!

Бенволио

Я их мирю. Вложи назад свой меч

Или давай их сообща разнимем.

Тибальт

О мире речь? Мне ненавистен мир,

Как темный ад, и ты, и все Монтекки.

Постой же, трус!

Дерутся.

Входят приверженцы обоих домов и присоединяются к дерущимся; затем горожане с дубинами и алебардами.

Ромео и Джульетта Уильяма Шекспира — Бесплатная онлайн-книга

Уильяма Шекспира

Прочтите Ромео и Джульетта онлайн здесь бесплатно.

Уильям Электронные книги Шекспира можно приобрести на eBookMall.com для использования на ваш компьютер или мобильное устройство.
(Windows, Mac, Android, Nook, iPad, iPhone, iPod Touch, Sony Reader, Kobo, планшеты и др.)

Содержание

ЛИЦА, ПРЕДСТАВЛЯЕМЫЕ
ПРОЛОГ

АКТ I.

Сцена I. Общественное место.
Сцена II. Улица.
Сцена III. Комната в доме Капулетти.
Сцена IV. Улица.
Сцена V. Зал в доме Капулетти.

АКТ II.

Сцена I. Открытое место у сада Капулетти.
Сцена II. Сад Капулетти.
Сцена III. Келья монаха Лаврентия.
Сцена IV. Улица.
Сцена V. Сад Капулетти.
Сцена VI. Келья монаха Лаврентия.

АКТ III.

Сцена I. Общественное место.
Сцена II. Комната в доме Капулетти.
Сцена III. Келья брата Лоуренса.
Сцена IV. Комната в доме Капулетти.
Сцена V. Открытая галерея Палаты Джульетты с видом на сад.

АКТ IV.

Сцена I. Келья брата Лоуренса.
Сцена II. Зал в доме Капулетти.
Сцена III. Комната Джульетты.
Сцена IV. Зал в доме Капулетти.
Сцена V. Палата Джульетты; Джульетта на кровати.

АКТ V.

Картина I. Мантуя. Улица.
Сцена II. Келья монаха Лаврентия.
Сцена III. Погост; в нем памятник Капулетти.

.

СЦЕНА II. Фруктовый сад Капулетти.

СЦЕНА II. Фруктовый сад Капулетти.

СЦЕНА II. Фруктовый сад Капулетти.

Входит РОМЕО .
ROMEO
Он шутит над шрамами, на которых никогда не чувствовалась рана.

JULIET появляется вверху в окне

Но мягко! какой свет сквозь то окно разбивается?
Это восток, а Джульетта — солнце.
Встань, прекрасное солнце, и убей завистливую луну,
Которая уже больна и бледна от горя,
Что ты, служанка ее, намного прекраснее ее:
Не будь ее служанкой, потому что она завидует;
Ее вестальская ливрея больная и зеленая.
И никто, кроме дураков, не носит ее; брось это.
Это моя госпожа, О, это моя любовь!
О, если бы она знала, что она есть!
Она говорит, но ничего не говорит: что из этого?
Ее глаза рассуждают; Я отвечу на него.
Я слишком смел, она говорит не мне:
Две прекраснейшие звезды на всех небесах,
Имея дело, умоляю ее глаза
Мерцать в своих сферах, пока они не вернутся.
Что, если бы ее глаза были там, они в ее голове?
Яркость щеки посрамит те звезды,
Как дневной свет светильник; ее глаза в небесах
Проехали бы через воздушный поток такой яркий
Чтобы птицы пели и думали, что это не ночь.
Видишь, как она подпирает руку щекой!
О, если бы я был перчаткой на этой руке,
Чтоб я коснулся этой щеки!
ДЖУЛЬЕТТА
Ай мне!
ROMEO
Она говорит:
О, говори еще раз, светлый ангел! Ибо ты —
Как славен этой ночи, будучи над моей головой
Как крылатый посланник небес
Бледным вздернутым удивленным глазам
Смертных, которые возвращаются, чтобы взглянуть на него
Когда он бродит по ленивым шагам облака
И плывет на лоне воздуха.
ДЖУЛЬЕТТА
О Ромео, Ромео! Посему ты Ромео?
Отвергни отца твоего и отвергни имя Твое;
Или, если ты не хочешь, поклянись в любви,
И я больше не буду Капулетти.
ROMEO
[В сторону] Слышу ли я еще, или я должен говорить об этом?
ДЖУЛЬЕТТА
«Это твое имя — мой враг;
Ты сам, но не Монтекки.
Что такое Монтегю? это ни рука, ни нога,
Ни рука, ни лицо, ни какая-либо другая часть.
Принадлежит мужчине.О, будь другим именем!
Что в имени? то, что мы называем розой,
Любое другое имя пахло бы так же сладко;
Итак, Ромео, если бы он не был Ромео,
Сохранил бы то дорогое совершенство, которым он обязан.
Без этого титула. Ромео, сними свое имя,
И за то имя, которое не принадлежит тебе
Возьми все меня.
ROMEO
Ловлю тебя на слове:
Позови меня, но люби, и я приму новое крещение;
Отныне я никогда не буду Ромео.
ДЖУЛЬЕТТА
Что ты за человек, что таким образом засветился в ночи
г. Так наткнулся на мой совет?
ROMEO
По имени
Я не знаю, как сказать тебе, кто я:
Имя мое, дорогой святой, мне ненавистно,
Потому что оно враг тебе;
Если бы я это написал, я бы слово порвал.
ДЖУЛЬЕТТА
Мои уши еще не усвоили и сотни слов.
Из речи этого языка, но я знаю звук:
Разве ты не Ромео и не Монтекки?
ROMEO
Ни то, ни другое, милая святая, если тебе не нравится.
ДЖУЛЬЕТТА
Скажи мне, как ты сюда попал и почему?
Стены сада высокие и труднопроходимые,
И место смерти, учитывая, кто ты,
Если кто-нибудь из моих родственников найдет тебя здесь.
ROMEO
Легкими крыльями любви я взобрался на эти стены;
Ибо каменные пределы не могут удержать любовь,
И что может сделать любовь, которая осмеливается пытаться любить;
За то мне не пускают родственников твоих.
ДЖУЛЬЕТТА
Если они увидят тебя, они убьют тебя.
ROMEO
Увы, опасность в твоем глазу больше,
Чем двадцать мечей их; посмотри же ты сладко,
И я стою против их вражды.
ДЖУЛЬЕТТА
Я бы ни за что не видел тебя здесь.
ROMEO
У меня есть ночная накидка, чтобы скрыть меня от их взглядов;
Но ты любишь меня, пусть они найдут меня здесь:
Моя жизнь была лучше закончена их ненавистью,
Чем прервана смерть, лишившись твоей любви.
ДЖУЛЬЕТТА
По чьему направлению ты нашёл это место?
ROMEO
Любовью, которая первой побудила меня спросить;
Он дал мне совет, и я дал ему глаза.
Я не пилот; все же, был ли ты так далеко, как
Как тот обширный берег, омытый самым дальним морем,
Я бы отправился в приключения за такими товарами.
ДЖУЛЬЕТТА
Ты знаешь, что маска ночи на моем лице,
Иначе на моей щеке краснеет девичий румянец
За то, что ты слышал, как я говорю сегодня ночью
Хорошо бы я пребывал в форме, fain, fain deny
Что у меня есть говорил: но прощай комплимент!
Ты меня любишь? Я знаю, что ты скажешь: «Да»,
И я верю твоему слову: но если ты поклянешься,
Ты можешь оказаться лживым; на лжесвидетельство влюбленных
Тогда скажите, Юпитер смеется.О, нежный Ромео,
Если ты любишь, произноси это верно:
Или если ты думаешь, что я слишком быстро завоеван,
Я нахмурился и буду извращенцем, скажу тебе, нет,
Так ты добьешься; но иначе, не для мира.
По правде говоря, милая Монтегю, я слишком привязан,
И поэтому ты можешь подумать, что мой havior light:
Но поверьте мне, джентльмен, я докажу больше правды
Чем те, у кого больше хитрости, чтобы показаться странным.
Я должен был быть более странным, должен признаться,
Но то, что ты подслушал, прежде чем я осознал,
Страсть моей истинной любви: поэтому простите меня,
И не вменяйте это уступчивость светлой любви,
Которая темная ночь так открыл.
ROMEO
Леди, клянусь вон той благословенной луной
Это покрывает серебром все эти вершины фруктовых деревьев —
ДЖУЛЬЕТТА
О, не клянись луной, непостоянной луной,
Это ежемесячные изменения в ее обведенном круге,
Чтобы твоя любовь не оказалась также изменчивой.
ROMEO
Чем я клянусь?
ДЖУЛЬЕТТА
Ни в коем случае не ругайтесь;
Или, если хочешь, поклянись своим великодушным я,
Который является богом моего идолопоклонства,
И я поверю тебе.
ROMEO
Если любовь моего сердца —
ДЖУЛЬЕТТА
Что ж, не ругайся: хотя я радуюсь тебе,
Я не испытываю радости от этого сегодняшнего контракта:
Это слишком опрометчиво, слишком необдуманно, слишком внезапно;
Слишком похоже на молнию, которая перестает быть
Прежде, чем можно будет сказать: «Она светится». Милая, спокойной ночи!
Этот бутон любви, созревающий дыханием лета,
Может оказаться прекрасным цветком, когда мы встретимся в следующий раз.
Спокойной ночи, спокойной ночи! такой сладкий покой и покой
Приди в твое сердце, как в мою грудь!
ROMEO
О, ты оставишь меня таким неудовлетворенным?
ДЖУЛЬЕТТА
Какое удовлетворение ты можешь получить сегодня вечером?
ROMEO
Обмен твоей верной клятвы на мою любовь.
ДЖУЛЬЕТТА
Я дал тебе свой прежде, чем ты попросил его:
И все же я хотел бы дать его снова.
ROMEO
Ты бы забрал его? с какой целью любовь?
ДЖУЛЬЕТТА
Но если честно, то и снова тебе.
И все же я желаю, кроме того, что у меня есть:
Моя щедрость безгранична, как море,
Моя любовь глубока; чем больше даю тебе,
Тем больше имею, ибо и то и другое безгранично.

Вызов медсестры по телефону

Я слышу внутри какой-то шум; дорогая любовь, прощай!
Аноним, хорошая медсестра! Милый Монтегю, будь правдой.
Останься, но я приду еще.

Выход, выше

ROMEO
О благословенная, благословенная ночь! Я боюсь.
Ночью все это сон.
Слишком лестно-сладко, чтобы быть существенным.

Входит Джульетта, выше

ДЖУЛЬЕТТА
Три слова, дорогой Ромео, и спокойной ночи.
Если твоя склонность к любви будет благородной,
Твой намеренный брак, пошли мне весточку завтра,
Тем, кого я найду, чтобы прийти к тебе,
Где и в какое время ты совершишь обряд;
И все свое состояние я положу к твоим ногам.
И буду следовать за тобой, мой господин, по всему миру.
Медсестра
[Внутри] Мадам!
ДЖУЛЬЕТТА
Я приду, скоро. Но если ты хочешь сказать, что плохо,
Я умоляю тебя —
Медсестра
[Внутри] Мадам!
ДЖУЛЬЕТТА
Мало-помалу я прихожу: —
Чтобы прекратить твой костюм и оставить меня в моем горе:
Я пришлю завтра.
ROMEO
Так процветай, моя душа —
ДЖУЛЬЕТТА
Тысячу раз спокойной ночи!

Выход, выше

ROMEO
В тысячу раз хуже желать твоего света.
Любовь идет к любви, как школьники из
своих книг,
Но любовь от любви, к школе с тяжелыми взглядами.

Выход на пенсию

Входит Джульетта, выше

ДЖУЛЬЕТТА
Hist! Ромео, история! О, голос сокольника,
Чтобы снова заманить эту нежную кисть!
Бондаж хриплый, нельзя говорить вслух;
Иначе бы я разорвал пещеру, где лежит Эхо,
И сделал ее воздушный язык более хриплым, чем мой,
Повторением имени моего Ромео.
ROMEO
Моя душа зовет мое имя:
Как серебристо-сладкие языки любителей звука ночью,
Как нежнейшая музыка для внимательных ушей!
ДЖУЛЬЕТТА
Ромео!
ROMEO
Дорогой?
ДЖУЛЬЕТТА
В какой час завтра
мне послать к тебе?
ROMEO
В девять часов.
ДЖУЛЬЕТТА
Я не подведу: до тех пор двадцать лет.
Я забыл, почему я перезвонил тебе.
ROMEO
Позволь мне постоять здесь, пока ты это не вспомнишь.
ДЖУЛЬЕТТА
Я забуду, чтобы ты все еще стоял там,
Вспоминая, как я люблю твою компанию.
ROMEO
И я все еще останусь, чтобы ты все еще забыл,
Забывая любой другой дом, кроме этого.
ДЖУЛЬЕТТА
Уже почти утро; Я хочу, чтобы ты пошел:
И все же не дальше, чем птица распутная;
Кто позволяет ему немного выпрыгнуть из ее руки,
Как бедный узник в своих скрученных извилинах,
И шелковой нитью снова выдергивает его,
Так любвеобильно-завидует своей свободе.
ROMEO
Я бы хотел быть твоей птицей.
ДЖУЛЬЕТТА
Сладкий, я тоже хотел бы:
И все же я должен убить тебя с большой заботой.
Спокойной ночи, спокойной ночи! разлука такая
сладкая печаль,
Что я скажу спокойной ночи до завтра.

Выход выше

ROMEO
Сон обитает в глазах твоих, мир в груди твоей!
Хотел бы я спать и покой, так сладко отдыхать!
Отсюда я в камеру моего призрачного отца,
Его помощи жаждать, и моя дорогая, должно быть, рассказать.

Выход

.

Ромео и Джульетта: Список персонажей | Краткое содержание пьесы «Ромео и Джульетта» и учебное пособие

Список персонажей


Джульетта Дочь Капулетти. Она представлена ​​как молодой и невинный подросток, которому еще нет 14 лет. Ее юность подчеркивается на протяжении всей пьесы, чтобы показать ее переход от юности к зрелости и подчеркнуть ее положение трагической героини. Любовь Джульетты к Ромео дает ей силу и мужество, чтобы бросить вызов своим родителям и дважды встретить смерть.

Ромео Сын Монтегю, которого любят и уважают в Вероне. Первоначально он представлен как любитель комиксов с его раздутыми признаниями в любви к Розалине. После встречи с Джульеттой он отказывается от своей тенденции быть традиционным модным любовником, и его язык становится интенсивным, отражая его искреннюю страсть к Джульетте. Отомстив за смерть Меркуцио, он приводит в движение цепь трагических событий, которые завершаются самоубийством, когда он ошибочно полагает, что Джульетта мертва.

Меркуцио Родственник принца и друг Ромео.Его имя происходит от слова ртуть, элемента, указывающего на его вспыльчивый характер. Меркуцио непристойен, разговорчив и пытается вывести Ромео из его меланхоличного настроения. Он принимает вызов Тибальта, чтобы защитить честь Ромео, и его убивают, тем самым ускоряя гневную реакцию Ромео, во время которой Ромео убивает Тибальта.

Тибальт Племянник леди Капулетти и двоюродный брат Джульетты. Тибальт жесток и вспыльчив, с сильным чувством чести. Он вызывает Ромео на дуэль в ответ на то, что Ромео посетил вечеринку Капулетти.Его вызов Ромео принимает Меркуцио, которого убивает Тибальт. Затем Ромео убивает Тибальта.

Медсестра Няня Джульетты, которая действует как доверенное лицо и посыльный для Ромео и Джульетты. Как и Меркуцио, медсестра любит говорить и вспоминать, и ее отношение к любви непристойно. Медсестра любит и нежно относится к Джульетте, но ставит под угрозу свое доверие, когда советует Джульетте забыть о Ромео, выполнить желания родителей и выйти замуж за Пэрис.

Брат Лоуренс Брат францисканского ордена и духовник Ромео, который консультирует и Ромео, и Джульетту.Монах соглашается тайно жениться на паре в надежде, что брак восстановит мир между их семьями. Его планам воссоединить Джульетту с Ромео мешает влияние судьбы. Монах придумывает заговор с зельем, благодаря которому Джульетта появляется мертвой на 42 часа, чтобы не выйти замуж за Пэрис. В конце пьесы принц признает добрые намерения монаха.

Капулетти Отец Джульетты вспыльчив и вспыльчив, но поначалу неохотно соглашается на брак Джульетты с Пэрис, потому что Джульетта очень молода.Позже он меняет свое мнение и сердито требует, чтобы Джульетта повиновалась его желаниям. Смерть Ромео и Джульетты примирила Капулетти и Монтекки.

Париж Благородный молодой родственник принца. Пэрис хорошо воспитана и привлекательна и надеется жениться на Джульетте. Ромео сражается и убивает Пэрис у гробницы Капулетти, когда Пэрис думает, что Ромео прибыл, чтобы осквернить дары Тибальта и Джульетты.

Бенволио Племянник Монтегю и друг Ромео и Меркуцио. Бенволио — миротворец, который пытается сохранить мир между Тибальтом и Меркуцио.После смерти Меркуцио и Тибальта Бенволио выступает в роли хора, объясняя, как происходили события.

Леди Капулетти Леди Капулетти мстительна и требует смерти Ромео за убийство Тибальта. В отношениях с Джульеттой она холодна и отстранена, ожидая, что Джульетта подчинится своему отцу и выйдет замуж за Пэрис.

Монтегю Отец Ромео, обеспокоенный меланхоличным поведением сына.

Бальтазар Слуга Ромео. Он приносит Ромео в Мантую известие о смерти Джульетты.

Аптекарь Бедный химик, незаконно продающий Ромео яд.

Эскал, принц Вероны Символ закона и порядка в Вероне, но ему не удается предотвратить дальнейшие вспышки насилия между Монтекки и Капулетти. Только смерть Ромео и Джульетты, а не власть принца восстанавливают мир.

Брат Иоанн Брат францисканского ордена, посланный братом Лоуренсом рассказать Ромео о его плане снотворного зелья для Джульетты.Монаху не дают попасть в Мантую, и сообщение не доходит до Ромео.

Леди Монтегю В отличие от леди Капулетти, леди Монтегю миролюбива и не любит жестокость вражды. Как и ее муж, ее беспокоит замкнутое и скрытное поведение сына. Известие об изгнании Ромео разбивает ей сердце, и она умирает от горя.

Питер Слуга Капулетти, обслуживающий медсестру.

Абрам Слуга Монтекки.

Самсон Слуга в доме Капулетти.

Григорий Слуга семейства Капулетти.

.

Ромео и Джульетта | Краткое содержание, персонажи и факты

Ромео и Джульетта , пьеса Уильяма Шекспира, написанная около 1594–1596 годов и впервые опубликованная в несанкционированном кварто в 1597 году. Официальный кварто появился в 1599 году, значительно длиннее и надежнее. Третий кварто, основанный на втором, использовался редакторами Первого фолио 1623 года. Персонажи Ромео и Джульетты изображались в литературе, музыке, танцах и театре. Привлекательность юного героя и героини, чьи семьи, Монтекки и Капулетти, соответственно, являются непримиримыми врагами, такова, что они стали в народном воображении типичным представителем влюбленных-звезд.

Джульетта, изображенная Оливией Хасси, в фильме Ромео и Джульетта , 1968. Paramount (любезно предоставлено Кобалем)

Популярные вопросы

О чем Romeo and Juliet ?

Ромео и Джульетта — это молодой герой и героиня, чьи семьи, Монтекки и Капулетти, соответственно, являются свирепыми врагами. Страстная звездная любовь Ромео и Джульетты приводит к их кончине, что в конечном итоге служит умиротворению отношений между их семьями.

На чем основан «Ромео и Джульетта» ?

Основным источником Шекспира для сюжета Ромео и Джульетты был Трагическая история Ромея и Джульетты , длинная повествовательная поэма, написанная в 1562 году английским поэтом Артуром Бруком, который основал свое стихотворение на французском переводе произведения сказка итальянского писателя Маттео Банделло.

Где находится набор Ромео и Джульетта ?

Шекспировский спектакль « Ромео и Джульетта » расположен в Вероне, Италия.

Как Ромео и Джульетта все еще актуален сегодня?

Персонажи Ромео и Джульетты постоянно изображаются в литературе, музыке, танцах и театре. Идея о юном герое и героине, чьи семьи являются врагами, настолько привлекательна, что Ромео и Джульетта стали, в современном народном воображении, представительным типом влюбленных-звезд.

Какие примеры экранизации Ромео и Джульетты ?

Некоторые из наиболее ярких экранизаций «Ромео и Джульетта» — это одноименная версия Франко Дзеффирелли 1968 года, в которой актеры, в частности, похожи по возрасту на молодых героев пьесы; Визуально яркий 1996 Romeo + Juliet Баз Лурманн; и романтическая комедия о зомби 2013 года Warm Bodies .Учить больше.

Основным источником сюжета Шекспира был Трагическая история Ромея и Джульетты (1562), длинное повествовательное стихотворение английского поэта Артура Брука, основавшего свое стихотворение на французском переводе сказки итальянца Маттео Банделло. .

Посмотреть отрывок из адаптации Дэвида Гаррика 18-го века «Ромео и Джульетта» Уильяма Шекспира, где влюбленные разговаривают друг с другом перед своей смертью Отрывок из адаптации Дэвида Гаррика 18-го века ромео Уильяма Шекспира , в котором Ромео принимает яд, но все еще находится в сознании, когда Джульетта просыпается.Затем они говорят диалоги, написанные не Шекспиром. Предоставлено библиотекой Фолджера Шекспира; CC-BY-SA 4.0 (издательский партнер Britannica) Посмотреть все видео к этой статье

Шекспир разворачивает сцену в Вероне, Италия. Джульетта и Ромео встречаются и мгновенно влюбляются друг в друга на балу Капулетти в маске, и они признаются в своей любви, когда Ромео, не желая уходить, взбирается по стене в саду дома ее семьи и находит ее одну у окна. Поскольку их зажиточные семьи являются врагами, они тайно женятся на брате Лоуренсе.Когда Тибальт, Капулетти, разыскивает Ромео в отместку за оскорбление, которое Ромео осмелился обратить свое внимание на Джульетту, последовавшая драка заканчивается смертью самого дорогого друга Ромео, Меркуцио. Побуждаемый кодексом чести среди мужчин, Ромео убивает Тибальта и изгнан в Мантую принцем Вероны, который настаивал на прекращении семейной вражды. Когда отец Джульетты, не подозревая, что Джульетта уже тайно замужем, устраивает свадьбу с графом Пэрис, имеющим в высшей степени правомочность, молодая невеста обращается к брату Лоуренсу за помощью в ее отчаянной ситуации.Он дает ей зелье, которое заставит ее казаться мертвой, и предлагает ей принять его, а Ромео спасти ее. Она подчиняется. Ромео, однако, не подозревая о замысле монаха, поскольку письмо не дошло до него, возвращается в Верону, узнав о очевидной смерти Джульетты. Он встречает скорбящего Пэрис у могилы Джульетты, неохотно убивает его, когда Пэрис пытается помешать Ромео войти в гробницу, и находит Джульетту в склепе. Там он дает ей последний поцелуй и убивает себя ядом.Джульетта просыпается, видит мертвого Ромео и убивает себя. Семьи узнают, что произошло, и прекращают вражду.

Для обсуждения этой пьесы в контексте всего корпуса Шекспира, см. Уильям Шекспир: пьесы и стихи Шекспира.

Получите эксклюзивный доступ к контенту из нашего первого издания 1768 с вашей подпиской. Подпишитесь сегодня .

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.