Повесть о настоящем человеке отрывок как падал самолет полевого: Упражнение 69 — ГДЗ Русский язык 5 класс. Ладыженская, Баранов, Тростенцова, Григорян, Кулибаба. Учебник часть 1

Содержание

Повесть о настоящем человеке — Полевой Борис Николаевич » Онлайн библиотека книг читать онлайн бесплатно и полностью

Звезды еще сверкали остро и холодно, но небо на востоке уже стало светлеть. Деревья понемногу выступали из тьмы. Вдруг по вершинам их прошелся сильный свежий ветер. Лес сразу ожил, зашумел полнозвучно и звонко. Свистящим шепотом перекликнулись между собой столетние сосны, и сухой иней с мягким шелестом полился с потревоженных ветвей.

Ветер стих внезапно, как и налетел. Деревья снова застыли в холодном оцепенении. Сразу стали слышны все предутренние лесные звуки: жадная грызня волков на соседней поляне, осторожное тявканье лисиц и первые, еще неуверенные удары проснувшегося дятла, раздававшиеся в тишине леса так музыкально, будто долбил он не древесный ствол, а полое тело скрипки.

Снова порывисто шумнул ветер в тяжелой хвое сосновых вершин. Последние звезды тихо погасли в посветлевшем небе. Само небо уплотнилось и сузилось. Лес, окончательно стряхнувший с себя остатки ночного мрака, вставал во всем своем зеленом величии. По тому, как, побагровев, засветились курчавые головы сосен и острые шпили елей, угадывалось, что поднялось солнце и что занявшийся день обещает быть ясным, морозным, ядреным.

Стало совсем светло. Волки ушли в лесные чащобы переваривать ночную добычу, убралась с поляны лисица, оставив на снегу кружевной, хитро запутанный след. Старый лес зашумел ровно, неумолчно. Только птичья возня, стук дятла, веселое цвиканье стрелявших меж ветвей желтеньких синиц да жадный сухой кряк соек разнообразили этот тягучий, тревожный и грустный, мягкими волнами перекатывающийся шум.

Сорока, чистившая на ветке ольховника черный острый клюв, вдруг повернула голову набок, прислушалась, присела, готовая сорваться и улететь. Тревожно хрустели сучья. Кто-то большой, сильный шел сквозь лес, не разбирая дороги. Затрещали кусты, заметались вершины маленьких сосенок, заскрипел, оседая, наст. Сорока вскрикнула и, распустив хвост, похожий на оперение стрелы, по прямой полетела прочь.

Из припудренной утренним инеем хвои высунулась длинная бурая морда, увенчанная тяжелыми ветвистыми рогами. Испуганные глаза осмотрели огромную поляну. Розовые замшевые ноздри, извергавшие горячий парок встревоженного дыхания, судорожно задвигались.

Старый лось застыл в сосняке, как изваяние. Лишь клочковатая шкура нервно передергивалась на спине. Настороженные уши ловили каждый звук, и слух его был так остер, что слышал зверь, как короед точит древесину сосны. Но даже и эти чуткие уши не слышали в лесу ничего, кроме птичьей трескотни, стука дятла и ровного звона сосновых вершин.

Слух успокаивал, но обоняние предупреждало об опасности. К свежему аромату талого снега примешивались острые, тяжелые и опасные запахи, чуждые этому дремучему лесу. Черные печальные глаза зверя увидели на ослепительной чешуе наста темные фигуры. Не шевелясь, он весь напружился, готовый сделать прыжок в чащу. Но люди не двигались. Они лежали в снегу густо, местами друг на друге. Их было очень много, но ни один из них не двигался и не нарушал девственной тишины.

Возле возвышались вросшие в сугробы какие-то чудовища. Они-то и источали острые и тревожащие запахи.

Испуганно кося глазом, стоял на опушке лось, не понимая, что же случилось со всем этим стадом тихих, неподвижных и совсем не опасных с виду людей.

Внимание его привлек звук, послышавшийся сверху. Зверь вздрогнул, кожа на спине его передернулась, задние ноги еще больше поджались.

Однако звук был тоже не страшный: будто несколько майских жуков, басовито гудя, кружили в листве зацветающей березы. И к гуденью их примешивался порой частый, короткий треск, похожий на вечерний скрип дергача на болоте.

А вот и сами эти жуки. Сверкая крыльями, танцуют они в голубом морозном воздухе. Снова и снова скрипнул в вышине дергач. Один из жуков, не складывая крыльев, метнулся вниз. Остальные опять затанцевали в небесной лазури. Зверь распустил напряженные мускулы, вышел на поляну, лизнул наст, кося глазом на небо. И вдруг еще один жук отвалил от танцевавшего в воздухе роя и, оставляя за собой большой, пышный хвост, понесся прямо к поляне. Он рос так быстро, что лось едва успел сделать прыжок в кусты — что-то громадное, более страшное, чем внезапный порыв осенней бури, ударило по вершинам сосен и брякнулось о землю так, что весь лес загудел, застонал. Эхо понеслось над деревьями, опережая лося, рванувшегося во весь дух в чащу.

Увязло в гуще зеленой хвои эхо. Сверкая и искрясь, осыпался иней с древесных вершин, сбитых падением самолета. Тишина, тягучая и властная, овладела лесом. И в ней отчетливо послышалось, как простонал человек и как тяжело захрустел наст под ногами медведя, которого необычный гул и треск выгнали из леса на полянку.

Медведь был велик, стар и космат. Неопрятная шерсть бурыми клочьями торчала на его впалых боках, сосульками свисала с тощего, поджарого зада. В этих краях с осени бушевала война. Она проникла даже сюда, в заповедную глушь, куда раньше, и то не часто, заходили только лесники да охотники. Грохот близкого боя еще осенью поднял медведя из берлоги, нарушив его зимнюю спячку, и вот теперь, голодный и злой, бродил он по лесу, не зная покоя.

Медведь остановился на опушке, там, где только что стоял лось. Понюхал его свежие, вкусно пахнущие следы, тяжело и жадно задышал, двигая впалыми боками, прислушался. Лось ушел, зато рядом раздавался звук, производимый каким-то живым и, вероятно, слабым существом. Шерсть поднялась на загривке зверя. Он вытянул морду. И снова этот жалобный звук чуть слышно донесся с опушки.

Медленно, осторожно ступая мягкими лапами, под которыми с хрустом проваливался сухой и крепкий наст, зверь направился к неподвижной, вбитой в снег человеческой фигуре…

Летчик Алексей Мересьев попал в двойные «клещи». Это было самое скверное, что могло случиться в воздушном бою. Его, расстрелявшего все боеприпасы, фактически безоружного, обступили четыре немецких самолета и, не давая ему ни вывернуться, ни уклониться с курса, повели на свой аэродром…

А получилось все это так. Звено истребителей под командой лейтенанта Мересьева вылетело сопровождать ИЛы, отправлявшиеся на штурмовку вражеского аэродрома.

Смелая вылазка прошла удачно. Штурмовики, эти «летающие танки», как звали их в пехоте, скользя чуть ли не по верхушкам сосен, подкрались прямо к летному полю, на котором рядами стояли большие транспортные «юнкерсы». Неожиданно вынырнув из-за зубцов сизой лесной гряды, они понеслись над тяжелыми тушами «ломовиков», поливая их из пушек и пулеметов свинцом и сталью, забрасывая хвостатыми снарядами. Мересьев, охранявший со своей четверкой воздух над местом атаки, хорошо видел сверху, как заметались по аэродрому темные фигурки людей, как стали грузно расползаться по накатанному снегу транспортники, как штурмовики делали новые и новые заходы и как пришедшие в себя экипажи «юнкерсов» начали под огнем выруливать на старт и поднимать машины в воздух.

Повесть о настоящем человеке. Борис Полевой. Часть вторая

Библиотека

1

Андрей Дегтяренко и Леночка не преувеличивали, расписывая своему другу великолепие столичного госпиталя, куда по просьбе командующего армией был помещен Алексей Мересьев, а за компанию и лейтенант Константин Кукушкин, доставленный вместе с ним в Москву.
До войны это была клиника института, где известный советский ученый изыскивал новые методы быстрого восстановления человеческого организма после болезней и травм. У этого учреждения были крепко сложившиеся традиции и мировая слава.
В дни войны ученый превратил клинику своего института в офицерский госпиталь. По-прежнему больным предоставлялись тут все виды лечения, какие только знала к тому времени передовая наука. Война, бушевавшая недалеко от столицы, вызвала такой приток раненых, что госпиталю пришлось вчетверо увеличить число коек по сравнению с тем, на какое он был рассчитан. Все подсобные помещения – приемные для встреч с посетителями, комнаты для чтения и тихих игр, комнаты медицинского персонала и общие столовые для выздоравливающих – были превращены в палаты. Ученый уступил для раненых даже свой кабинет, смежный с его лабораторией, а сам вместе со своими книгами и привычными вещами перебрался в маленькую комнатку, где раньше была дежурка. И все же порой приходилось ставить койки в коридорах.


Среди сверкающих белизною стен, казалось самим архитектором предназначенных для торжественной тишины храма медицины, отовсюду слышались протяжные стоны, оханье, храп спящих, бред тяжелобольных. Прочно воцарился тут тяжкий, душный запах войны – запах окровавленных бинтов, воспаленных ран, заживо гниющего человеческого мяса, который не в силах было истребить никакое проветривание. Уже давно рядом с удобными, сделанными по чертежам самого ученого кроватями стояли походные раскладушки. Не хватало посуды. Наряду с красивым фаянсом клиники были в ходу мятые алюминиевые миски. Разорвавшаяся неподалеку бомба взрывной волной выдавила стекла огромных итальянских окон, и их пришлось забить фанерой. Не хватало воды, то и дело выключался газ, и инструменты приходилось кипятить на старинных спиртовках. А раненые все поступали. Их привозили все больше и больше – на самолетах, на автомашинах, в поездах. Приток их рос по мере того, как на фронте возрастала мощь нашего наступления.
И все же персонал госпиталя – весь, начиная с его шефа, заслуженного деятеля наук и депутата Верховного Совета, и кончая любой сиделкой, гардеробщицей, швейцаршей, – все эти усталые, иногда полуголодные, сбившиеся с ног, невыспавшиеся люди продолжали фанатически блюсти порядки своего учреждения.
Сиделки, дежурившие порой по две и даже по три смены подряд, использовали любую свободную минуту для того, чтобы чистить, мыть, скрести. Сестры, похудевшие, постаревшие, шатавшиеся от усталости, по-прежнему являлись на работу в крахмальных халатах и были так же скрупулезно требовательны в исполнении врачебных назначений. Ординаторы, как и прежде, придирались к малейшему пятнышку на постельном белье и свежим носовым платком проверяли чистоту стен, лестничных перил, дверных ручек. Сам же шеф, огромный краснолицый старик с седеющей гривой над высоким лбом, усатый, с черной, густо посеребренной эспаньолкой, неистовый ругатель, дважды в день, как и до войны, в сопровождении стаи накрахмаленных ординаторов и ассистентов обходил в положенные часы палаты, смотрел диагнозы новичков, консультировал тяжелые случаи.
В те дни боевой страды у него была уйма дел и вне этого госпиталя. Но он всегда находил время для любимого детища, выкраивая часы за счет отдыха и сна. Распекая кого-нибудь из персонала за нерадивость – а он делал это шумно, страстно, обязательно на месте происшествия, в присутствии больных, – он всегда говорил, что его клиника, образцово, как и прежде, работающая в настороженной, затемненной, военной Москве, – это и есть их ответ всем этим гитлерам и герингам, что он не желает слышать никаких ссылок на трудности войны, что бездельники и лодыри могут убираться ко всем чертям и что именно сейчас-то, когда все так трудно, в госпитале должен быть особо строгий порядок. Сам он продолжал совершать свои обходы с такой точностью, что сиделки все так же проверяли по его появлению стенные часы в палатах. Даже воздушные тревоги не нарушали точности этого человека. Должно быть, именно это и заставляло персонал творить чудеса и в совершенно невероятных условиях поддерживать довоенные порядки.
Однажды во время утреннего обхода шеф госпиталя – назовем его Василием Васильевичем – наткнулся на две койки, стоявшие рядом на лестничной площадке третьего этажа.
– Что за выставка?– рявкнул он и метнул из-под мохнатых своих бровей в ординатора такой взгляд, что этот высокий сутулый, уже немолодой человек очень почтенной внешности вытянулся, как школьник.
– Только ночью привезли… Летчики. Вот этот с переломом бедра и правой руки. Состояние нормальное. А тот, – он показал рукой на очень худого человека неопределенных лет, неподвижно лежавшего с закрытыми глазами, – тот тяжелый. Раздроблены плюсны ног, гангрена обеих ступней, а главное – крайнее истощение. Я не верю, конечно, но сопровождавший их военврач второго ранга пишет, будто больной с раздробленными ступнями восемнадцать дней выползал из немецкого тыла. Это, конечно, преувеличение.
Не слушая ординатора, Василий Васильевич приподнял одеяло, Алексей Мересьев лежал со скрещенными на груди руками; по этим обтянутым темной кожей рукам, резко выделявшимся на белизне свежей рубашки и простыни, можно было бы изучать костное строение человека. Профессор бережно покрыл летчика одеялом и ворчливо перебил ординатора:
– Почему здесь лежат?
– В коридоре места уже нет… Вы сами…
– Что «вы сами», «вы сами»! А в сорок второй?
– Но это же полковничья.
– Полковничья?– Профессор вдруг взорвался: – Какой это болван придумал? Полковничья! Дурачье!
– Но ведь нам же сказано: оставить резерв для Героев Советского Союза.
– «Героев», «героев»! В этой войне все герои. Да что вы меня учите? Кто здесь начальник? Кому не нравятся мои распоряжения, может немедленно убираться. Сейчас же перенести летчиков в сорок вторую! Выдумываете всякие глупости: «полковничья»!
Он пошел было прочь, сопровождаемый притихшей свитой, но вдруг вернулся, наклонился над койкой Мересьева и, положив на плечо летчика свою пухлую, изъеденную бесконечными дезинфекциями, шелушащуюся руку, спросил:
– А верно, что ты больше двух недель полз из немецкого тыла?
– Неужели у меня гангрена?– упавшим голосом проговорил Мересьев.
Профессор царапнул сердитым взглядом свою остановившуюся в дверях свиту, глянул летчику прямо в черные большие его зрачки, в которых были тоска и тревога, и вдруг сказал:
– Таких, как ты, грешно обманывать. Гангрена. Но носа не вешать. Неизлечимых болезней на свете нет, как нет и безвыходных положений. Запомнил? То-то.
И он ушел, большой, шумный, и уже откуда-то издалека, из-за стеклянной двери коридора, слышалась его басовитая воркотня.
– Забавный дядька, – сказал Мересьев, тяжело смотря ему вслед.
– Псих. Видал? Под нас подыгрывается. Знаем мы таких простеньких!– отозвался со своей койки Кукушкин, криво усмехаясь. – Значит, сподобились чести в «полковничью» попасть.
– Гангрена, – тихо произнес Мересьев и повторил с тоской: – Гангрена…

2

Так называемая «полковничья» палата помещалась во втором этаже в конце коридора. Окна ее выходили на юг и на восток, и поэтому солнце кочевало по ней весь день, постепенно перемещаясь с одних коек на другие. Это была сравнительно небольшая комната. Судя по темным пятнам, сохранившимся на паркете, стояли в ней до войны две кровати, две тумбочки и круглый стол посредине. Теперь здесь помещались четыре койки. На одной лежал весь забинтованный, похожий на запеленатого новорожденного раненый. Он лежал всегда на спине в смотрел из-под бинтов в потолок пустым, неподвижным взглядом. На другой, рядом с которой лежал Алексей, помещался подвижной человечек с морщинистым рябым солдатским лицом, с белесыми тонкими усиками, услужливый и разговорчивый.
Люди в госпитале быстро знакомятся. К вечеру Алексей уже знал, что рябой – сибиряк, председатель колхоза, охотник, а по военной профессии снайпер, и снайпер удачливый. Со дня знаменитых боев под Ельней, когда он в составе своей Сибирской дивизии, в которой вместе с ним служили два его сына и зять, включился в войну, он успел, как он выражался, «нащелкать» до семидесяти немцев. Был он Герой Советского Союза, и, когда назвал Алексею свою фамилию, тот с интересом оглядел его невзрачную фигурку. Фамилия эта в те дни была широко известна в армии. Большие газеты даже посвятили снайперу передовые. Все в госпитале – и сестры, и врач-ординатор, и сам Василий Васильевич – называли его уважительно Степаном Ивановичем.
Четвертый обитатель палаты, лежавший в бинтах, за весь день ничего о себе не сказал. Он вообще не произнес ни слова, но Степан Иванович, все на свете знавший, потихоньку рассказал Мересьеву его историю. Звали того Григорий Гвоздев. Он был лейтенант танковых войск и тоже Герой Советского Союза. В армию он пришел из танкового училища и воевал с первых дней войны, приняв первый бой на границе, где-то у Брест-Литовской крепости. В известном танковом сражении под Белостоком он потерял свою машину. Тут же пересел на другой танк, командир которого был убит, и с остатками танковой дивизии стал прикрывать войска, отступавшие к Минску. В бою на Буге он потерял вторую машину, был ранен, пересел на третью и, заменив погибшего командира, принял на себя командование ротой. Потом, очутившись в немецком тылу, он создал кочующую танковую группу из трех машин и с месяц бродил с ней по глубоким немецким тылам, нападая на обозы и колонны. Он заправлялся горючим, довольствовался боеприпасами и запасными частями на полях недавних сражений. Здесь, по зеленым лощинам у большаков, в лесах и болотах, в изобилии и без всякого присмотра стояли подбитые машины любых марок.
Родом он был из-под Дорогобужа. Когда из сводок Советского Информбюро, которые аккуратно принимали на рацию командирской машины танкисты, Гвоздев узнал, что линия фронта подошла к родным его местам, он не вытерпел, взорвал три своих танка и с бойцами, которых у него уцелело восемь человек, стал пробираться лесами.
Перед самой войной ему удалось побывать дома, в маленькой деревеньке на берегу извилистой луговой речки. Мать его, сельская учительница, тяжело заболела, и отец, старый агроном, член областного Совета депутатов трудящихся, вызвал сына из армии.
Гвоздев вспоминал деревянный приземистый домик у школы, мать, маленькую, исхудалую, беспомощно лежавшую на старом диване, отца в чесучовом, старинного покроя пиджаке, озабоченно покашливавшего и пощипывавшего седую бородку возле ложа больной, и трех сестер-подростков, маленьких, чернявых, очень похожих на мать. Вспоминал сельскую фельдшерицу Женю – тоненькую, голубоглазую, которая проводила его на подводе до самой станции и которой он обещал каждый день писать письма. Пробираясь, как зверь, по вытоптанным полям, по сожженным, пустым деревням Белоруссии, обходя города и избегая проезжих дорог, он тоскливо гадал, что увидит в маленьком родном доме, удалось ли его близким уйти и что с ними стало, если они не ушли.
То, что Гвоздев увидел на родине, оказалось страшнее самых мрачных предположений. Он не нашел ни домика, ни родных, ни Жени, ни самой деревни. У полоумной старухи, которая, приплясывая и бормоча, что-то варила в печке, стоявшей среди черных пепелищ, он разузнал, что, когда подходили немцы, учительнице было очень худо и что агроном с девочками не решились ни увезти, ни покинуть ее. Гитлеровцы узнали, что в деревне осталась семья члена областного Совета депутатов трудящихся. Их схватили и в ту же ночь повесили на березе возле дома, а дом зажгли. Женю, которая побежала к самому главному немецкому офицеру просить за семью Гвоздева, будто бы долго мучили, будто домогался ее офицер, и что уж там произошло, старуха не знала, а только вынесли девушку из избы, где жил офицер, на вторые сутки, мертвую, и два дня лежало ее тело у реки. А деревня сгорела всего пять дней назад, и спалили ее немцы за то, что кто-то ночью зажег их бензоцистерны, стоявшие на колхозной конюшне.
Старуха отвела танкиста на пепелище дома и показала старую березу. На толстом суку в детстве висели его качели. Теперь береза засохла, и на убитом жаром суку ветер покачивал пять веревочных обрезков. Приплясывая и бормоча про себя молитвы, старуха повела Гвоздева на реку и показала место, где лежало тело девушки, которой он обещал писать каждый день, да так потом ни разу и не собрался. Он постоял среди шелестевшей осоки, потом повернулся и пошел к лесу, где ждали его бойцы. Он не сказал ни слова, не проронил ни одной слезы.
В конце июня, во время наступления армии генерала Конева на Западном фронте, Григорий Гвоздев вместе со своими бойцами пробился через немецкий фронт. В августе он получил новую машину, знаменитую Т-34, и до зимы успел прослыть в батальоне человеком «без меры». Про него рассказывали, о нем писали в газетах истории, казавшиеся невероятными, но происходившие на самом деле. Однажды, посланный в разведку, он на своей машине ночью на полном газу проскочил немецкие укрепления, благополучно пересек минное поле, стреляя и сея панику, прорвался в занятый немцами городок, зажатый в полукольцо частями Красной Армии, и вырвался к своим на другом конце, наделав немцам немало переполоху. В другой раз, действуя в подвижной группе в немецком тылу, он, выскочив из засады, ринулся на немецкий гужевой обоз, давя гусеницами солдат, лошадей и подводы.
Зимой во главе небольшой танковой группы он атаковал гарнизон укрепленной деревни у Ржева, где помещался маленький оперативный штаб противника. Еще у околицы, когда танки проходили оборонительную полосу, в его машину угодила ампула с горючей жидкостью. Чадное, душное пламя окутало танк, но экипаж его продолжал бороться. Точно гигантский факел, несся танк по деревне, стреляя из всего своего бортового оружия, маневрируя, настигая и гусеницами давя бегущих немецких солдат. Гвоздев и экипаж, который он подобрал из людей, выходивших вместе с ним из окружения, знали, что они вот-вот должны погибнуть от взрыва бака или боеприпасов. Они задыхались в дыму, обжигались о накалявшуюся броню, одежда уже тлела на них, но они продолжали драться. Тяжелый снаряд, разорвавшийся под гусеницами машины, опрокинул танк, и то ли взрывной волной, то ли поднятыми песком и снегом сбило с него пламя. Гвоздева вынули из машины обгоревшим. Он сидел в башне рядом с убитым стрелком, которого заменил в бою…
Второй месяц уже находился танкист на грани жизни и смерти, без надежды поправиться, ничем не интересуясь и иной раз не произнеся за сутки ни одного слова.
Мир тяжелораненых обычно ограничен стенами их госпитальной палаты. Где-то за пределами этих стен идет война, вершатся великие и малые события, бурлят страсти, и каждый день накладывает какой-то новый штришок на душу человека. В палату «тяжелых» жизнь внешнего мира не впускают, и бури за стенами госпиталя доходят сюда только отдаленными и глухими отголосками. Палата поневоле жила своими маленькими событиями. Муха, сонная и пыльная, появившаяся неизвестно откуда на отогретом дневным солнцем стекле, – происшествие. Новые туфли с высокими каблуками, которые надела сегодня палатная сестра Клавдия Михайловна, собиравшаяся прямо из госпиталя в театр, – новость. Компот из чернослива, поданный на третье вместо всем надоевшего урюкового киселя, – тема для беседы.
И то всегдашнее, что заполняло для «тяжелого» томительно медленные госпитальные дни, что приковывало к себе его мысли, была его рана, вырвавшая его из рядов бойцов, из трудной боевой жизни и бросившая сюда, на эту вот мягкую и удобную, но сразу уже опостылевшую койку. Он засыпал с мыслью об этой ране, опухоли или переломе, видел их во сне и, проснувшись, сейчас же лихорадочно старался узнать, убавилась ли опухоль, сошла ли краснота, повысилась или понизилась температура. И как в ночной тишине настороженное ухо склонно вдесятеро преувеличивать каждый шорох, так и тут эта постоянная сосредоточенность на своем недуге делала раны еще более болезненными и заставляла даже самых твердых и волевых людей, спокойно смотревших в бою в глаза смерти, пугливо улавливать оттенки в голосе профессора и с замиранием сердца угадывать по лицу Василия Васильевича его мнение о ходе болезни.
Кукушкин много и сердито брюзжал. Ему все казалось, что шины наложены не так, что они слишком зажаты и что от этого кости срастутся неправильно и их придется ломать. Гриша Гвоздев молчал, погруженный в унылое полузабытье. Но нетрудно было заметить, с каким взволнованным нетерпением осматривает он свое багрово-красное, увешанное лохмотьями обгорелой кожи тело, когда Клавдия Михайловна, меняя ему повязки, горстями бросает вазелин на его раны, и как он настораживается, когда слышит разговор врачей. Степан Иванович, единственный в палате, кто мог передвигаться, правда согнувшись кочергой и цепляясь за спинки кроватей, постоянно смешно и сердито бранил настигшую его «дуру бомбу» и вызванный контузией «растреклятый радикулит».
Мересьев тщательно скрывал свои переживания, делал вид, что его не интересуют разговоры врачей. Но всякий раз, когда они разбинтовывали для электризации и он видел, как медленно, но неуклонно ползет вверх по подъему предательская багровая краснота, глаза его расширялись от ужаса.
Характер у него был беспокойным, мрачным. Неловкая шутка товарища, складка на простыне, щетка, упавшая из рук у старой сиделки, вызывали в нем вспышки гнева, которые он с трудом подавлял. Правда, строгий, медленно увеличивающийся рацион отличной госпитальной пищи быстро восстанавливал его силы, и во время перевязок или облучения худоба его не вызывала уже больше испуганных взглядов молоденьких практиканток. Но с той же быстротой, с какой крепнул организм, становилось хуже его ногам. Краснота перевалила уже подъем и расползалась по щиколоткам. Пальцы совершенно потеряли чувствительность, их кололи булавками, и булавки эти входили в тело, не вызывая боли. Распространение опухоли удалось приостановить каким-то новым способом, носившим странное название «блокада». Но боль росла. Она становилась совершенно нестерпимой. Днем Алексей тихо лежал, уткнувшись лицом в подушку. Ночью Клавдия Михайловна впрыскивала ему морфий.
Все чаще и чаще в разговорах врачей звучало теперь страшное слово «ампутация». Василий Васильевич иногда останавливался у койки Мересьева, спрашивал:
– Ну как, ползун, мозжит? Может, отрезать, а? Чик – и к стороне.
Алексей весь холодел и сжимался. Стиснув зубы, чтобы не закричать, он только мотал головой, и профессор сердито бормотал.
– Ну, терпи, терпи – твое дело. Попробуем еще вот это. – И делал новое назначение.
Дверь за ним закрывалась, стихали в коридоре шаги обхода, а Мересьев лежал с закрытыми глазами и думал: «Ноги, ноги, ноги мои!..» Неужели остаться без ног, калекой на деревяшках, как старый перевозчик дядя Аркаша в родном его Камышине! Чтобы при купанье так же, как тот, отстегивать и оставлять на берегу деревяшки, а самому на руках, по-обезьяньи лезть в воду…
Эти переживания усугублялись еще одним обстоятельством. В первый же день в госпитале он прочел письма из Камышина. Маленькие треугольнички матери, как и все вообще материнские письма, были коротки, наполовину состояли из родственных поклонов и успокоительных заверений в том, что дома все слава богу и что он, Алеша, о ней может не беспокоиться, а наполовину – из просьб беречь себя, не студиться, не мочить ног, не лезть туда, где опасно, остерегаться коварства врага, о котором мать достаточно наслышана от соседок. Письма эти по содержанию были все одинаковы, и разница в них была только в том, что в одном мать сообщала, как попросила соседку помолиться за воина Алексея, хотя сама в бога не верит, но все же на всякий случай, – а вдруг что-нибудь там да есть; в другом – беспокоилась о старших братьях, сражавшихся где-то на юге и давно не писавших, а в последнем писала, что видела во сне, будто на волжское половодье съехались к ней все сыны, будто вернулись они с удачной рыбалки вместе с покойником-отцом и она всех угощала любимым семейным лакомством – пирогом с визигой, – и что соседки истолковали этот сон так: кто-нибудь из сыновей должен обязательно приехать домой с фронта. Старуха просила Алексея попытать начальство, не отпустят ли его домой хоть на денек.
В синих конвертах, надписанных крупным и круглым ученическим почерком, были письма от девушки, с которой Алексей вместе учился в ФЗУ. Звали ее Ольгой. Она работала теперь техником на Камышинском лесозаводе, где в отрочестве работал и он токарем по металлу. Девушка эта была не только другом детства. И письма от нее были необычные, особенные. Недаром читал он их по нескольку раз, возвращался к ним снова и снова, ища за самыми простыми строчками какой-то иной, не вполне понятный ему самому, радостный, скрытый смысл.
Писала она, что хлопот у нее полон рот, что теперь и ночевать домой она не ходит, чтобы не терять времени, а спит тут же, в конторе, что завода своего теперь Алексей, пожалуй, и не узнал бы и что поразился бы и сошел бы с ума от радости, если бы догадался, что они сейчас производят. Между прочим писала, что в редкие выходные, которые случаются у нее не чаще раза в месяц, бывает она у его матери, что чувствует себя старушка неважно, так как от старших братьев – ни слуху ни духу, что живется матери туго, в последнее время она стала сильно прихварывать. Девушка просила почаще и побольше писать матери и не волновать ее дурными вестями, так как он для нее теперь, может быть, единственная радость.
Читая и перечитывая письма Оли, Алексей раскусил материнскую хитрость со сном. Он понял, как ждет его мать, как надеется на него, и понял также, как страшно потрясет он их обеих, сообщив о своей катастрофе. Долго раздумывал он, как ему быть, и не хватило духу написать домой правду. Он решил подождать и написал обеим, что живет хорошо, перевели его на тихий участок, а чтобы оправдать перемену адреса, сообщил для пущего правдоподобия, что служит теперь в тыловой части и выполняет специальное задание и что, по всему видать, проторчит он в ней еще долго.
И вот теперь, когда в беседах врачей все чаще и чаще звучало слово «ампутация», ему становилось страшно. Как он калекой приедет в Камышин? Как он покажет Оле свои культяпки? Какой страшный удар нанесет он своей матери, растерявшей на фронтах всех сыновей и ожидающей домой его, последнего! Вот о чем думал он в томительно тоскливой тишине палаты, слушая, как сердито стонут матрасные пружины под беспокойным Кукушкиным, как молча вздыхает танкист и как барабанит пальцами по стеклу согнутый в три погибели Степан Иванович, проводящий все дни у окна.
«Ампутация? Нет, только не это! Лучше смерть… Какое холодное, колючее слово! Ампутация! Да нет же, не быть тому!» – думал Алексей. Страшное слово даже снилось ему в виде какого-то стального, неопределенных форм паука, раздиравшего его острыми, коленчатыми ногами.

3

С неделю обитатели сорок второй палаты жили вчетвером. Но однажды пришла озабоченная Клавдия Михайловна с двумя санитарами и сообщила, что придется потесниться. Койку Степана Ивановича, к его великой радости, установили у самого окна. Кукушкина перенесли в угол, рядом со Степаном Ивановичем, а на освободившееся место поставили хорошую низкую кровать с мягким пружинным матрасом.
Это взорвало Кукушкина. Он побледнел, застучал кулаком по тумбочке, стал визгливо ругать и сестру, и госпиталь, и самого Василия Васильевича, грозил жаловаться кому-то, куда-то писать и так разошелся, что чуть было не запустил кружкой в бедную Клавдию Михайловну, и, может быть, даже запустил бы, если бы Алексей, бешено сверкая своими цыганскими глазами, не осадил его грозным окриком.
Как раз в этот момент и внесли пятого.
Он был, должно быть, очень тяжел, так как носилки скрипели, глубоко прогибаясь в такт шагам санитаров. На подушке бессильно покачивалась круглая, наголо выбритая голова. Широкое желтое, точно налитое воском, одутловатое лицо было безжизненно. На полных бледных губах застыло страдание.
Казалось, новичок был без сознания. Но как только носилки поставили на пол, больной сейчас же открыл глаза, приподнялся на локте, с любопытством осмотрел палату, почему-то подмигнул Степану Ивановичу, – дескать, как она, жизнь-то, ничего?– басовито прокашлялся. Грузное тело его было, вероятно, тяжело контужено, и это причиняло ему острую боль. Мересьев, которому этот большой распухший человек с первого взгляда почему-то не понравился, с неприязнью следил за тем, как два санитара, две сиделки и сестра общими усилиями с трудом поднимали того на кровать. Он видел, как лицо новичка вдруг побледнело и покрылось испариной, когда неловко повернули его бревноподобную ногу, как болезненная гримаса перекосила его побелевшие губы. Но тот только скрипнул зубами.
Очутившись на койке, он сейчас же ровно выложил по краю одеяла каемку пододеяльника, стопками разложил на тумбочке принесенные за ним книжки и блокноты, аккуратно расставил на нижней полочке пасту, одеколон, бритвенный прибор, мыльницу, потом хозяйственным оком подвел итог всем этим своим делам и тотчас, точно сразу почувствовав себя дома, глубоким и раскатистым басом прогудел:
– Ну, давайте знакомиться. Полковой комиссар Семен Воробьев. Человек смирный, некурящий. Прошу принять в компанию.
Он спокойно и с интересом оглядел товарищей по палате, и Мересьев успел поймать на себе внимательно-испытующий взгляд его узеньких золотистых, очень цепких глаз.
– Я к вам ненадолго. Не знаю, кому как, а мне здесь залеживаться недосуг. Меня мои конники ждут. Вот лед пройдет, дороги подсохнут – и айда: «Мы красная кавалерия, и про нас…» А?– пророкотал он, заполняя всю комнату сочным, веселым басом.
– Все мы тут ненадолго. Лед тронется – и айда… ногами вперед в пятидесятую палату, – отозвался Кукушкин, резко отвернувшись к стене.
Пятидесятой палаты в госпитале не было. Так между собой больные называли мертвецкую. Вряд ли комиссар успел узнать об этом, но он сразу уловил мрачный смысл шутки, не обиделся и только, с удивлением глянув на Кукушкина, спросил:
– А сколько вам, дорогой друг, лет? Эх, борода, борода! Что-то вы рано состарились.

4

С появлением в сорок второй нового больного, которого все стали называть между собой Комиссар, весь строй жизни палаты сразу переменился. Этот грузный и немощный человек на второй же день со всеми перезнакомился и, как выразился потом о нем Степан Иванович, сумел при этом к «каждому подобрать свой особый ключик».
Со Степаном Ивановичем он потолковал всласть о конях и об охоте, которую они оба очень любили, будучи большими знатоками. С Мересьевым, любившим вникать в суть войны, задорно поспорил о современных способах применения авиации, танков и кавалерии, причем не без страсти доказывал, что авиация и танки – это, конечно, славная штука, но что и конь себя не изжил и еще покажет, и если сейчас хорошо подремонтировать кавалерийские части, да подкрепить их техникой, да в помощь старым рубакам-командирам вырастить широко и смело мыслящую молодежь – наша конница еще удивит мир. Даже с молчаливым танкистом он нашел общий язык. Оказалось, дивизия, в которой он был комиссаром, воевала у Ярцева, а потом на Духовщине, участвуя в знаменитом Коневском контрударе, там, где танкист со своей группой выбился из окружения. И Комиссар с увлечением перечислял знакомые им обоим названия деревень и рассказывал, как и где именно досталось там немцам. Танкист по-прежнему молчал, но не отворачивался, как бывало раньше. Лица его из-за бинтов не было видно, но он согласно покачивал головой. Кукушкин же сразу сменил гнев не милость, когда Комиссар предложил ему сыграть партию в шахматы. Доска стояла у Кукушкина на койке, а Комиссар играл «вслепую», лежа с закрытыми глазами. Он в пух и прах разбил сварливого лейтенанта и этим окончательно примирил его с собой.
С прибытием Комиссара в палате произошло что-то подобное тому, что бывало по утрам, когда сиделка открывала форточку и в нудную больничную тишину вместе с веселым шумом улиц врывался свежий и влажный воздух ранней московской весны. Комиссар не делал для этого никаких усилий. Он просто жил, жил жадно и полнокровно, забывая или заставляя себя забывать о мучивших его недугах.
Проснувшись утром, он садился на койке, разводил руки вверх, вбок, наклонялся, выпрямлялся, ритмично вращал и наклонял голову – делал гимнастику. Когда давали умыться, он требовал воду похолоднее, долго фыркал и плескался над тазом, а потом вытирался полотенцем с таким азартом, что краснота выступала на его отекшем теле, и, глядя на него, всем невольно хотелось сделать то же. Приносили газеты. Он жадно выхватывал их у сестры и торопливо вслух читал сводку Советского Информбюро, потом уже обстоятельно, одну за другой, – корреспонденции с фронта. И читать он умел как-то по-своему – так сказать, активно: то вдруг начинал шепотом повторять понравившееся ему место и бормотать «правильно» и что-то подчеркивал, то вдруг сердито восклицал: «Врет, собака! Ставлю мою голову против пивной бутылки, что на фронте не был. Вот мерзавец! А пишет». Однажды, рассердившись на какого-то завравшегося корреспондента, он тут же написал в редакцию газеты сердитую открытку, доказывая в ней, что на войне таких вещей не бывает, быть не может, прося унять расходившегося враля. А то задумывался над газетой, откидывался на подушку и лежал так с раскрытыми глазами или начинал вдруг рассказывать интересные истории о своих конниках, которые, если судить с его слов, все были герой к герою и молодец к молодцу. А потом снова принимался за чтение. И странно, эти его замечания и лирические отступления нисколько не мешали слушателям, не отвлекали, а, наоборот, помогали постигать значение прочитанного.
Два часа в день, между обедом и лечебными процедурами, он занимался немецким языком, твердил слова, составлял фразы и иногда, вдруг задумываясь над смыслом чужого языка, говорил:
– А знаете, хлопцы, как по-немецки цыпленок? Кюхельхен. Здорово! Кюхельхен – что-то эдакое маленькое, пушистое, нежное. А колокольчик, знаете как? Глеклинг. Звонкое слово, верно?
Как-то раз Степан Иванович не утерпел:
– А на что вам, товарищ полковой комиссар, немецкий-то язык? Не зря ли себя томите? Силы бы вам поберечь…
Комиссар хитро глянул на старого солдата.
– Эх, борода, разве это для русского человека жизнь? А на каком же языке я буду с немками в Берлине разговаривать, когда туда придем? По-твоему, по-чалдонски, что ли? А?
Степан Иванович, сидевший на койке у Комиссара, хотел, должно быть, резонно возразить, что-де линия фронта идет пока близко от Москвы и что до немок далековато, но в голосе Комиссара звучала такая веселая убежденность, что солдат только крякнул и деловито добавил:
– Так-то так, не по-чалдонски, конечно. Однако поберечься бы вам, товарищ комиссар, после эдакой-то контузии.
– Бережен-то конь первым с копыт и валится. Не слыхал? Нехорошо, борода!
Никто из больных бороды не носил. Комиссар же всех почему-то именовал «бородами». Получалось это у него не обидно, а весело, а у всех от этого шутливого названия легчало на душе.
Алексей целыми днями приглядывался в Комиссару, пытаясь понять секрет его неиссякаемой бодрости. Несомненно, тот сильно страдал. Стоило ему заснуть и потерять контроль над собой, как он сразу же начинал стонать, метаться, скрежетать зубами, лицо его искажалось судорогой. Вероятно, он знал это и старался не спать днем, находя для себя какое-нибудь занятие. Бодрствуя же, он был неизменно спокоен и ровен, как будто и не мучил его страшный недуг, неторопливо разговаривал с врачами, пошучивал, когда те прощупывали и осматривали у него больные места, и разве только по тому, как рука его при этом комкала простыню, да по бисеринкам пота, выступавшим на переносице, можно было угадать, до чего трудно ему было сдерживаться. Летчик не понимал, как может этот человек подавлять страшную боль, откуда у него столько энергии, бодрости, жизнерадостности. Алексею тем более хотелось понять это, что, несмотря на все увеличивавшиеся дозы наркотиков, он сам не мог уже спать по ночам и иногда до утра лежал с открытыми глазами, вцепившись зубами в одеяло, чтобы не стонать.
Все чаще, все настойчивее звучало теперь на осмотрах зловещее слово «ампутация». Чувствуя неуклонное приближение страшного дня, Алексей решил, что жить без ног не стоит.

5

И вот день настал. На обходе Василий Васильевич долго ощупывал почерневшие, уже не чувствовавшие прикосновений ступни, потом резко выпрямился и произнес, глядя прямо в глаза Мересьеву: «Резать!» Побледневший летчик ничего не успел ответить, как профессор запальчиво добавил: «Резать – и никаких разговоров, слышишь? Иначе подохнешь! Понял?»
Он вышел из комнаты, не оглянувшись на свою свиту. Палату наполнила тяжелая тишина. Мересьев лежал с окаменелым лицом, с открытыми глазами. Перед ним маячили в тумане синие безобразные култышки инвалида-перевозчика, он опять видел, как тот, раздевшись, на четвереньках, по-обезьяньи, опираясь на руки, ползет по мокрому песку к воде.
– Леша, – тихо позвал Комиссар.
– Что?– отозвался Алексей далеким, отсутствующим голосом.
– Так надо, Леша.
В это мгновение Мересьеву показалось, что это не перевозчик, а он сам ползет на культяпках и что его девушка, его Оля, стоит на песке в пестром развевающемся платье, легкая, солнечная, красивая, и, кусая губы, с напряжением смотрит на него. Так будет! И он зарыдал бесшумно и сильно, уткнувшись в подушку, весь сотрясаясь и дергаясь. Всем стало жутко. Степан Иванович, кряхтя, сполз с койки, напялил халат и, шаркая туфлями, перебирая руками по спинке кровати, кряхтя, пошел к Мересьеву. Но Комиссар сделал запрещающий знак: дескать, пусть плачет, не мешай.
И действительно, Алексею стало легче. Скоро он успокоился и почувствовал даже облегчение, какое всегда ощущает человек, когда наконец решит долго мучивший его вопрос. Он молчал до самого вечера, пока за ним не пришли санитары, чтобы нести его в операционную. В этой белой, ослепительно сверкающей комнате он тоже не проронил ни слова. Даже когда ему объявили, что состояние сердца не позволяет усыплять его и операцию придется делать под местным наркозом, он только кивнул головой. Во время операции он не издал ни стона, ни крика. Василий Васильевич, сам делавший эту несложную ампутацию и, по обыкновению своему, грозно пушивший при этом сестер и помощников, несколько раз заставлял ассистента смотреть, не умер ли больной под ножом.
Когда пилили кость, боль была страшная, но он привык переносить страдания и даже не очень понимал, что делают у его ног эти люди в белых халатах, с лицами, закрытыми марлевыми масками.
Очнулся он уже в палате, и первое, что он увидел, было заботливое лицо Клавдии Михайловны. Странно, но он ничего не помнил и даже удивился, почему у этой милой, ласковой белокурой женщины такое взволнованное, вопрошающее лицо. Заметив, что он раскрыл глаза, она просияла, тихонько пожала ему руку под одеялом.
– Какой вы молодец!– И сейчас же взялась за пульс.
«Что это она?» – Алексей чувствовал, что ноги у него болят где-то выше, чем раньше, и не прежней горячей, мозжащей, дергающей болью, а как-то тупо и вяло, будто их крепко стянули выше голени веревками. И вдруг увидел по складкам одеяла, что тело его стало короче. Мгновенно вспомнилось: ослепительное сверканье белой комнаты, свирепая воркотня Василия Васильевича, тупой стук в эмалированном ведре. «Уже?!» – как-то вяло удивился он и, силясь улыбнуться, сказал сестре:
– Я, кажется, стал короче.
Улыбка получилась нехорошая, похожая на гримасу. Клавдия Михайловна заботливо поправила ему волосы.
– Ничего, ничего, голубчик, теперь легче будет.
– Да, верно, легче. На сколько килограммов?
– Не надо, родной, не надо. А вы молодец, иные кричат, других ремнями привязывают и еще держат, а вы не пикнули… Эх, война, война!
В это время из вечерней полутьмы палаты послышался сердитый голос Комиссара:
– Вы чего там панихиду затеяли? Вот передайте-ка ему, сестричка, письма. Везет человеку, даже меня завидки берут: столько писем сразу!
Комиссар передал Мересьеву пачку писем. Это были письма из родного полка. Датированы они были разными днями, но пришли почему-то вместе, и вот теперь, лежа с отрезанными ногами, Алексей одно за другим читал эти дружеские послания, повествующие о далекой, полной трудов, неудобств и опасностей, неудержимо тянувшей к себе жизни, которая была потеряна теперь для него безвозвратно. Он смаковал и большие новости, и дорогие мелочи, о которых писали ему из полка. Было ему одинаково интересно и то, что политработник из корпуса проболтался, будто полк представлен к награждению орденом Красного Знамени, что Иванчук получил сразу две награды, и то, что Яшин на охоте убил лисицу, которая почему-то оказалась без хвоста, что у Степы Ростова из-за флюса расстроился роман с сестрой Леночкой. На миг он уносился мыслью туда, на затерянный среди лесов и озер аэродром, который летчики так часто поругивали за коварный грунт и который казался ему теперь лучшей точкой на земле.
Он так увлекся письмами, что не обратил внимания на разницу в датах и не заметил, как Комиссар подмигнул сестре, с улыбкой показывая в его сторону, и тихо шепнул ей: «Мое-то лекарство куда лучше, чем все эти ваши люминалы и вероналы». Алексей так никогда и не узнал, что, предвидя события, Комиссар прятал часть его писем, чтобы в страшный для Мересьева день, передав летчику дружеские приветы и новости с родного аэродрома, смягчить для него тяжелый удар. Комиссар был старый воин. Он знал великую силу этих небрежно и наспех исписанных клочков бумаги, которые на фронте порой бывают важнее, чем лекарства и сухари.
В письме Андрея Дегтяренко, грубоватом и простом, как и он сам, лежала маленькая бумажка, покрытая мелкими кудрявыми буковками и изобилующая восклицательными знаками:
«Товарищ старший лейтенант! Нехорошо, что вы не держите своего слова!!! В полку вас очень часто вспоминают и, я не вру, только о вас и говорят. Недавно товарищ командир полка в столовой сказал, что вот Мересьев Алексей – это да!!! Вы же знаете, что он так только о самых хороших говорит. Возвращайтесь скорей, вас тут ждут!!! Леля большая, из столовой, просит передать вам, что теперь она без прений будет давать вам по три вторых, пусть даже ее за это Военторг уволит. Только нехорошо, что вы не держите слова!!! Другим вы все-таки написали, а мне ничего не написали. Мне это очень обидно, поэтому не пишу вам отдельного письма, а вы мне напишите, пожалуйста, отдельное, как вы живете и как чувствуете!..»
Под этой забавной запиской стояла подпись: «Метеорологический сержант». Мересьев улыбнулся, но взгляд его упал на слова: «Возвращайтесь скорее, вас тут ждут», – которые в письме были подчеркнуты. Алексей приподнялся на койке и с видом, с каким шарят по карманам, обнаружив, что потерян важный документ, судорожно провел рукой там, где были ноги. Рука нащупала пустоту.
Лишь в эту минуту Алексей вполне осмыслил всю тяжесть потери. Он никогда больше не вернется в полк, в авиацию, вообще на фронт. Ему никогда больше не подымать самолета в воздух и не бросаться в воздушный бой, никогда! Теперь он инвалид, лишенный любимого дела, прикованный к месту, обуза в доме, лишний в жизни. Этого нельзя исправить, это до самой смерти.

6

После операции с Алексеем Мересьевым случилось самое страшное, что может произойти при подобных обстоятельствах. Он ушел в себя. Он не жаловался, не плакал, не раздражался. Он молчал.
Целые дни, неподвижный, лежал он на спине, смотря все на одну и ту же извилистую трещину на потолке. Когда товарищи заговаривали с ним, он отвечал – и часто невпопад – «да», «нет» и снова смолкал, уставившись в темную трещину штукатурки, точно это был некий иероглиф, в расшифровке которого было для него спасение. Он покорно выполнял все назначения врачей, принимал все, что ему прописывали, вяло, без аппетита съедал обед и опять ложился на спину.
– Эй, борода, о чем думаешь?– кричал ему Комиссар.
Алексей поворачивал в его сторону голову с таким выражением, точно не видел его.
– О чем, спрашиваю, думаешь?
– Ни о чем.
В палату как-то зашел Василий Васильевич.
– Ну, ползун, жив? Как дела? Герой, герой, не пикнул! Теперь, брат, верю, что ты восемнадцать дней от немцев на карачках уползал. Я на своем веку столько вашего брата видел, сколько ты картошки не съел, а таких, как ты, резать не приходилось. – Профессор потер свои шелушащиеся, красные руки с изъеденными сулемой ногтями. – Чего хмуришься? Его хвалят, а он хмурится. Я ж генерал-лейтенант медицинской службы. Ну, приказываю улыбнуться!
С трудом растягивая губы в пустую, резиновую улыбку, Мересьев думал: «Знать бы, что все так кончится, стоило ли ползти? Ведь в пистолете оставалось три патрона».
Комиссар прочел в газете корреспонденцию об интересном воздушном бое. Шесть наших истребителей, вступив в бой с двадцатью двумя немецкими, сбили восемь, а потеряли всего один. Комиссар читал эту корреспонденцию с таким смаком, будто отличились не неведомые ему летчики, а его кавалеристы. Даже Кукушкин загорелся, когда заспорили, стараясь представить, как все это произошло, А Алексей слушал и думал: «Счастливые! Летают, дерутся, а вот мне уже никогда больше не подняться».
Сводки Советского Информбюро становились все лаконичней. По всему было видно, что где-то в тылу Красной Армии уже сжимается мощный кулак для нового удара. Комиссар со Степаном Ивановичем деятельно обсуждали, где этот удар будет нанесен и что он сулит немцам. Еще недавно Алексей был первым в таких разговорах. Теперь он старался их не слушать. Он тоже угадывал нарастание событий, чуя приближение гигантских, может быть, решающих боев. Но мысль о том, что его товарищи, даже, наверно, Кукушкин, который быстро поправляется, будут участвовать в них, а он обречен на прозябание в тылу и что ничем этого уже не исправишь, была для него так горька, что, когда теперь Комиссар читал газеты или начинался разговор о войне, Алексей закрывался с головой одеялом и двигал щекой по подушке, чтобы не видеть и не слышать. А в голове почему-то вертелась фраза: «Рожденный ползать – летать не может!»

Клавдия Михайловна принесла несколько веток вербы, неведомо как и откуда попавших в суровую, военную, перегороженную баррикадами Москву. На столик каждому она поставила в стакане по прутику. От красненьких веток с белыми пушистыми шариками веяло такой свежестью, точно сама весна вошла в сорок вторую палату. Все в этот день были радостно возбуждены. Даже молчаливый танкист пробурчал несколько слов из-под своих бинтов.
Алексей лежал и думал: в Камышине мутные ручьи бегут вдоль раскисших от грязи тротуаров по сверкающим булыжникам мостовой, пахнет отогретой землей, свежей сыростью, конским навозом. В такой вот день стояли они с Олей на крутом берегу Волги, и мимо них по необозримым просторам реки в торжественной тишине, звенящей серебряными колокольчиками жаворонков, бесшумно и плавно шел лед. И казалось, что это не льдины движутся по течению, а они с Олей бесшумно плывут навстречу всклокоченной, бурной реке. Они стояли молча, и так много счастья мерещилось им впереди, что тут, над волжскими просторами, на вольном весеннем ветру, им не хватало воздуха. Ничего этого теперь не будет. Она отвернется от него, а если не отвернется, разве он может принять эту жертву, разве вправе он допустить, чтобы она, такая светлая, красивая, стройная, шла рядом с ним, ковыляющим на култышках!.. И он попросил сестру убрать со стола наивную памятку весны.
Вербу убрали, но от тяжелых мыслей трудно было избавиться: что скажет Оля, узнав, что он стал безногим? Уйдет, забудет, вычеркнет его из своей жизни? Все существо Алексея протестовало: нет, она не такая, она не бросит, не отвернется! И это даже хуже. Он представлял себе, как она из благородства выйдет за него замуж, за безногого, как из-за этого бросит она мечты о высшем техническом образовании, впряжется в служебную лямку, чтобы прокормить себя, инвалида-мужа и, кто знает, может быть, и детей.
Имеет ли он право принять эту жертву? Ведь они еще ничем не связаны, ведь она невеста, а не жена. Он любил ее, любил хорошо и поэтому решил, что права он такого не имеет, что надо самому перерубить все связывавшие их узлы, перерубить наотмашь, сразу, чтобы избавить ее не только от тяжелого будущего, но и от мук колебания.
Но тут пришли письма со штемпелем «Камышин» и сразу перечеркнули все эти решения. Письмо Оли было полно какой-то скрытой тревоги. Словно предчувствуя несчастье, она писала, что она будет с ним всегда, что бы с ним ни случилось, что жизнь ее в нем, что она думает о нем каждую свободную минуту и что думы эти помогают ей переносить тяжести военной жизни, бессонные ночи на заводе, рытье окопов и противотанковых рвов в свободные дни и ночи и, что там таить, полуголодное существование. «Твоя последняя маленькая карточка, где ты сидишь на пеньке с собакой и улыбаешься, всегда со мной. Я вставила ее в мамин медальон и ношу на груди. Когда мне тяжело, открываю и смотрю… И, знаешь, я верю: пока мы любим друг друга, нам ничего не страшно». Писала она также, что его мать последнее время очень беспокоится о нем, и опять требовала, чтобы он писал старушке чаще и не волновал ее дурными вестями.
В первый раз письма из родного города, каждое из которых было раньше счастливым событием, надолго согревавшим душу в трудные фронтовые дни, не обрадовали Алексея. Они внесли новое смятение в его душу, и вот тут-то он и совершил ошибку, которая потом доставила ему столько мук: он не решился написать в Камышин о том, что ему отрезали ноги.
Единственно, кому он подробно нависал о своем несчастье и о невеселых своих думах, была девушка с метеостанции. Они почти не были знакомы, и поэтому с ней легко было разговаривать. Не зная даже ее имени, он так и адресовал: ППС, такая-то метеостанция, для «метеорологического сержанта». Он знал, как на фронте берегут письмо, и надеялся, что рано или поздно оно даже с таким странным адресом найдет своего адресата. Да это было ему и неважно. Ему просто хотелось перед кем-нибудь высказаться.
В невеселом раздумье текли однообразные госпитальные дни Алексея Мересьева. И хотя его железный организм легко перенес мастерски сделанную ампутацию и раны быстро затягивались, он заметно слабел и, несмотря на все меры, день ото дня худел и чах у всех на глазах.

7

А между тем на дворе буйствовала весна.
Она врывалась и сюда, в сорок вторую палату, в эту комнату, насыщенную запахом йодоформа. Она проникала в форточки прохладным и влажным дыханием талого снега, возбужденным чириканьем воробьев, веселым и звонким скрежетом трамваев на поворотах, гулким стуком шагов по обнажившемуся асфальту, а вечером – однообразным и мягким пиликаньем гармошки. Она заглядывала в боковое окно с освещенной солнцем веточки тополя, на которой набухали продолговатые почки, облитые желтоватым клеем. Она входила в палату золотистыми пятнышками веснушек, осыпавшими бледное доброе лицо Клавдии Михайловны, глядевшими на мир сквозь любой сорт пудры и доставлявшими сестрице немало огорчений. Весна настойчиво напоминала о себе веселым и дробным биением крупных капель о жестяные карнизы окон. Как и всегда, весна размягчала сердца, будила мечты.
– Эх, вот теперь бы с ружьишком да куда-нибудь на вырубку! Как, Степан Иванович, а?.. В шалашике на заре посидеть бы в засаде… больно хорошо!.. Знаешь, утро розовое, ядреное да с морозцем, а ты сидишь – ухо востро, и вдруг: гл-гл-гл, и крылья – фью-фью-фью… И над тобой садится – хвост веером – и другой, и третий…
Степан Иванович с шумом втягивает в себя воздух, точно и впрямь у него потекли слюнки, а Комиссар не унимается:
– А потом у костерика плащ-палатку постелешь, чайку с дымком да хорошую чарочку, чтобы каждому мускулу тепло стало, а? После трудов-то праведных…
– Ой, и не говорите, товарищ полковой комиссар… А в наших краях об эту пору знаете, на что бывает охота? Ну не поверите – на щуку, вот те Христос, не слыхали? Знатное дело: баловство, конечно, а не без прибытка. Щука-то, как в озерах лед треснет да речки разольются, все к берегу льнет, нерестится она. И для этого дела лезет – ну, только что не на берег – в траву, в мох, что полой водой покрыло. Заберется туда, трется, икру сеет. Идешь бережком – и вроде поленья-кругляши потоплые. Ан это она. Из ружья вдаришь! В другой раз и в мешок всего добра не оберешь. Ей-богу! А то еще…
И начинались охотничьи воспоминания. Разговор незаметно сворачивал на фронтовые дела, принимались гадать, что делается сейчас в дивизии, в роте, не «плачут» ли построенные зимой землянки, и не «поползли» ли укрепления, и каково-то весной немцу, привыкшему на Западе шагать по асфальту.
В послеобеденный час начиналось кормление воробьев. Степан Иванович, вообще не умевший сидеть без дела и вечно что-нибудь мастеривший своими сухонькими беспокойными руками, придумал собирать оставшиеся от обеда крошки и выбрасывать их в форточку за окно птицам. Это вошло в обычай. Бросали уже не крошки, оставляли целые куски и нарочно крошили их. Таким образом, по выражению Степана Ивановича, на довольствие была поставлена целая воробьиная стая. Всей палате доставляло огромное наслаждение наблюдать, как маленькие и шумные птицы деятельно трудятся над какой-нибудь большой коркой, пищат, дерутся, а потом, очистив подоконник, отдыхают, ощипываются на ветке тополя и вдруг дружно вспархивают и улетают куда-то по своим воробьиным делам. Кормление воробьев стало любимым развлечением. Некоторых птичек начали узнавать, наделили даже прозвищами. Особыми симпатиями палаты пользовался куцый нахальный и шустрый воробей, вероятно поплатившийся своим хвостом за дурной, драчливый нрав. Степан Иванович назвал его «Автоматчиком».
Интересно, что именно возня с этими шумными птичками окончательно вывела танкиста из его молчаливого состояния. Сначала он вяло и равнодушно следил за тем, как Степан Иванович, согнутый пополам, опираясь на костыли, долго прилаживался на батарее, чтобы подняться на подоконник и дотянуться до форточки. Но когда на следующий день воробьи прилетели, танкист, морщась от боли, даже присел на койке, чтобы лучше видеть суматошную птичью возню. На третий день за обедом он сунул под подушку солидный кусок сладкого пирога, точно этот госпитальный деликатес должен был особенно понравиться горластым нахлебникам. Однажды «Автоматчик» не появился, и Кукушкин заявил, что его, вероятно, слопала кошка – и поделом. Молчаливый танкист вдруг взбесился и обругал Кукушкина «лязгой», а когда на следующий день куцый опять пищал и дрался на подоконнике, победно вертя головой с нагло поблескивавшими глазками, танкист засмеялся – засмеялся в первый раз за долгие месяцы.
Прошло немного времени, и Гвоздев вовсе ожил. К общему удивлению, он оказался веселым, разговорчивым и легким человеком. Добился этого, конечно, Комиссар, который был действительно мастером подбирать, как говорил Степан Иванович, к каждому человеку свой ключик. И добился вот как.
Самым радостным часом в сорок второй палате было, когда в дверях с таинственным видом, держа руки за спиной, появлялась Клавдия Михайловна и, оглядев всех сияющими глазами, произносила:
– А ну, кто сегодня плясать будет?
Это значило: прибыли письма. Получивший должен был хоть немножко попрыгать на кровати, изображая танец. Чаще всего это приходилось делать Комиссару, получавшему иногда сразу с десяток писем. Ему писали из дивизии, из тыла, писали сослуживцы, командиры и политработники, писали солдаты, писали по старой памяти командирские жены, требуя, чтобы он «приструнил» разболтавшегося мужа, писали вдовы убитых товарищей, прося житейского совета или помощи в делах, писала даже пионерка из Казахстана, дочь убитого командира полка, имени которой Комиссар никак не мог запомнить. Все эти письма он читал с интересом, на все обязательно отвечал и тут же писал в нужное учреждение с просьбой помочь жене командира такого-то, сердито разносил «разболтавшихся» мужей, грозил управдому, что сам придет и оторвет ему голову, если он не поставит печки семье фронтовика, боевого командира такого-то, и журил девочку из Казахстана со сложным и незапоминающимся именем за двойку по русскому языку во второй четверти.
И у Степана Ивановича шла деятельная переписка и с фронтом и с тылом. Письма своих сыновей, тоже удачливых снайперов, письма дочки – колхозного бригадира – с бесконечным числом поклонов от всей родни и знакомых, с сообщениями, что, хотя колхоз снова послал людей на новостройку, такие-то хозяйственные планы перевыполнил на столько-то процентов, Степан Иванович с великой радостью оглашал немедленно вслух, и вся палата, все сиделки, сестры и даже ординатор, сухой и желчный человек, были всегда в курсе его семейных дел.
Даже нелюдим Кукушкин, который, казалось, был в ссоре с целым светом, получал письма от матери откуда-то из Барнаула. Он выхватывал письмо у сестры, выжидал, когда народ в палате засыпал, и читал, потихоньку шепча про себя слова. В эти минуты на маленьком его лице с резкими, неприятными чертами появлялось особое, совершенно не свойственное ему, торжественное и тихое выражение. Он очень любил свою мать, старушку фельдшерицу, но почему-то стыдился этой своей любви и тщательно скрывал ее.
Только один танкист в радостные минуты, когда в палате шел оживленный обмен полученными новостями, становился еще мрачнее, отворачивался к стене и натягивал на голову одеяло: некому было ему писать. Чем больше писем получала палата, тем острее чувствовал он свое одиночество. Но вот однажды Клавдия Михайловна явилась какая-то особенно возбужденная. Стараясь не глядеть на Комиссара, она торопливо спросила:
– А ну, кто сегодня пляшет?
Она смотрела на койку танкиста, и доброе лицо ее так все и лучилось широкой улыбкой. Все почувствовали, что произошло что-то необычайное. Палата насторожилась.
– Лейтенант Гвоздев, пляшите! Ну, что же вы?
Мересьев увидел, как вздрогнул Гвоздев, как резко он повернулся, как сверкнули из-под бинтов его глаза. Он тут же сдержался и сказал дрожащим голосом, которому старался придать равнодушный оттенок:
– Ошибка. Рядом лег еще какой-нибудь Гвоздев. – Но глаза его жадно, с надеждой смотрели на три конверта, которые сестра держала высоко, как флаг.
– Нет, вам. Видите: лейтенанту Гвоздеву Г.М., и даже: палата сорок два. Ну?
Забинтованная рука жадно выбросилась из-под одеяла. Она дрожала, пока лейтенант, прихватив конверт зубами, нетерпеливыми щипками раскрывал его. Глаза Гвоздева возбужденно сверкали из-под бинтов. Странное оказалось дело. Три девушки-подруги, слушательницы одного и того же курса, одного и того же института, разными почерками и в разных словах писали примерно одно и то же. Узнав, что герой-танкист лейтенант Гвоздев лежит раненый в Москве, решили они завязать с ним переписку. Писали они, что если он, лейтенант, не обидится на их назойливость, то не напишет ли он им, как он живет и как его здоровье, а одна из них, подписавшаяся «Анюта», писала: не может ли она ему чем-нибудь помочь, не нужно ли ему хороших книжек, и, если ему что-нибудь надо, пусть, не стесняясь, он обратится к ней.
Лейтенант весь день вертел эти письма, читал адреса, рассматривал почерки. Конечно, он знал о подобного рода переписках и даже сам однажды переписывался с незнакомкой, ласковую записку которой он нашел в большом пальце шерстяных варежек, доставшихся ему в праздничном подарке. Но переписка эта сама собой увяла после того, как его корреспондентка прислала ему с шутливой надписью свою фотографию, где она, пожилая женщина, была снята в кругу своих четырех ребят. Но тут было другое дело. Смущало и удивляло Гвоздева только то, что письма эти пришли так неожиданно и сразу, и еще непонятно было, откуда студентки мединститута вдруг узнали о его боевых делах. Недоумевала по этому поводу вся палата, и больше всех – Комиссар. Но Мересьев перехватил многозначительный взгляд, которым он обменялся со Степаном Ивановичем и сестрой, и понял, что и это – дело его рук.
Как бы там ни было, но на следующий день с утра Гвоздев выпросил у Комиссара бумаги и, самовольно разбинтовав кисть правой руки, до вечера писал, перечеркивал, комкал, снова писал ответы своим неизвестным корреспонденткам.
Две девушки сами собой отсеялись, зато заботливая Анюта стала писать за троих. Гвоздев был человек открытого нрава, и теперь вся палата знала, что делается на третьем курсе мединститута, какая увлекательная наука биология и как скучна органика, какой симпатичный голос у профессора и как он славно подает материал и, наоборот, как скучно талдычит свои лекции доцент такой-то, сколько дров навалили на грузовые трамваи на очередном студенческом воскреснике, как сложно одновременно и учиться и работать в эвакогоспитале и как «задается» студентка такая-то, бездарная зубрила и вообще малосимпатичная особа.
Гвоздев не только заговорил. Он как-то весь развернулся. Дела его быстро пошли на поправку.
Кукушкину сняли лубки. Степан Иванович учился ходить без костылей и передвигался уже довольно прямо. Он целые дни проводил теперь на подоконнике, наблюдая за тем, что делается на «вольном свете». И только Комиссару и Мересьеву становилось с каждым днем хуже. Особенно быстро сдавал Комиссар. Он уже не мог делать по утрам свою гимнастику. Тело его все больше и больше наливалось зловещей желтоватой прозрачной припухлостью, руки сгибались с трудом и уже не могли держать ни карандаша, ни ложки за обедом.
Сиделка по утрам умывала и вытирала ему лицо, с ложки кормила его, и чувствовалось, что не тяжелые боли, а вот эта беспомощность угнетает и выводит его из себя. Впрочем, и тут он не унывал. Так же бодро рокотал днем его бас, так же жадно читал он в газетах новости и даже продолжал заниматься немецким. Только приходилось класть для него книги в специально сконструированный Степаном Ивановичем проволочный пюпитр, и старый солдат, сидя возле, перелистывал ему страницы. По утрам, пока не было еще свежих газет, Комиссар нетерпеливо выспрашивал у сестры, какова сводка, что нового передали по радио, какая погода и что слышно в Москве. Он упросил Василия Васильевича провести к его кровати радиотрансляцию.
Казалось, чем слабее и немощнее становилось его тело, тем упрямее и сильнее был его дух. Он с тем же интересом читал многочисленные письма и отвечал на них, диктуя по очереди то Кукушкину, то Гвоздеву. Однажды Мересьев, задремавший после процедуры, был разбужен его громовым басом.
– Чинуши!– гремел он гневно. На проволочном пюпитре серел листок дивизионной газеты, которую, невзирая на приказ «не выносить из части», кто-то из друзей регулярно ему присылал. – Опупели они там, в обороне сидя. Кравцов – бюрократ?! Лучший в армии ветеринар – бюрократ?! Гриша, пиши, пиши сейчас же!
И он продиктовал Гвоздеву сердитый рапорт на имя члена Военного Совета армии, прося унять «строкачей», незаслуженно обругавших хорошего, прилежного человека. Отправив с сестрой письмо, он еще долго и сочно бранил «щелкунов», и было странно слышать эти полные деловой страсти слова от человека, не могущего даже повернуть голову на подушке.
Вечером того же дня случилось еще более примечательное происшествие. В тихий час, когда света еще не зажигали и по углам палаты уже начинали сгущаться сумерки, Степан Иванович сидел на подоконнике и задумчиво смотрел на набережную. На реке рубили лед. Несколько баб в брезентовых фартуках пешнями откалывали его узкими полосками вдоль темного квадрата проруби, потом за один-два удара рубили полосы на продолговатые доли, брались за багры и по доскам вытягивали эти доли из воды. Льдины лежали рядами: снизу – зеленовато-прозрачные, сверху – желто-рыхлые. По дороге вдоль реки к месту колки тянулась вереница подвод, привязанных одна к другой. Старикашка в треухе, в стеганых штанах и ватнике, перехваченном поясом, за которым торчал топор, под уздцы подводил к вырубке коней, и женщины баграми вкатывали льдины на дровни.
Хозяйственный Степан Иванович решил, что работают они от колхоза, но что организовано дело бестолково. Уж очень много людей толкалось, мешая друг другу. В его хозяйственной голове уже составился план. Он мысленно разделил всех на группы, по трое в каждой – как раз по стольку, чтобы они могли вместе без труда вытаскивать на лед глыбы. Каждой группе он мысленно отвел особый участок и платил бы им не чохом, а каждой группе с числа добытых глыб. А вон той круглолицей румяной бабенке он посоветовал бы начать соревнование между тройками… Он до того увлекся своими хозяйственными размышлениями, что не вдруг заметил, как одна из лошадей подошла к вырубке так близко, что задние ноги ее вдруг соскользнули и она очутилась в воде. Сани поддерживали лошадь на поверхности, а течение тянуло ее под лед. Старикашка с топором бестолково засуетился возле, то хватаясь за грядки дровней, то дергая лошадь под уздцы.
– Лошадь тонет!– ахнул на всю палату Степан Иванович.
Комиссар, сделав невероятное усилие, весь позеленев от боли, привстал на локте и, опершись грудью о подоконник, потянулся к стеклу.
– Дубина!.. – прошептал он. – Как он не понимает? Гужи… Надо рубить гужи, конь сам вылезет… Ах, погубит скотину!
Степан Иванович тяжело карабкался на подоконник. Лошадь тонула. Мутная волна порой уже захлестывала ее, но она еще отчаянно боролась, выскакивала из воды и начинала царапать лед подковами передних ног.
– Да руби же гужи!– во весь голос рявкнул Комиссар, как будто старик там, на реке, мог услышать его.
– Эй, дорогой, руби гужи! Топор-то за поясом, руби гужи, руби!– сложив ладони рупором, передал на улицу Степан Иванович.
Старикашка услышал этот словно с неба грянувший совет. Он выхватил топор и двумя взмахами перехватил гужи. Освобожденная от упряжки лошадь сейчас же выскочила на лед и, остановившись у проруби, тяжело поводила блестящими боками и отряхивалась, как собака.
– Это что значит?– раздалось в этот момент в палате.
Василий Васильевич в незастегнутом халате и без обычной своей белой шапочки стоял в дверях. Он принялся неистово браниться, топать ногами, не желая слушать никаких доводов. Он сулил разогнать к чертям обалдевшую палату и ушел, ругаясь и тяжело дыша, так, кажется, и не поняв смысла происшествия. Через минуту в палату вбежала Клавдия Михайловна, расстроенная, с заплаканными глазами. Ей только что была от Василия Васильевича страшная головомойка, но она увидела на подушке зеленое, безжизненное лицо Комиссара, лежавшего неподвижно, с закрытыми глазами, и рванулась к нему.
Вечером ему стало плохо. Впрыскивали камфару, давали кислород. Он долго не приходил в себя. Очнувшись, Комиссар сейчас же попытался улыбнуться Клавдии Михайловне, стоявшей над ним с кислородной подушкой в руках, и пошутить:
– Не волнуйтесь, сестренка. Я и из ада вернусь, чтобы принести вам средство, которым там черти веснушки выводят.
Было невыносимо больно наблюдать, как, яростно сопротивляясь в тяжелой борьбе с недугом, день ото дня слабеет этот большой, могучий человек.

8

Слабел с каждым днем и Алексей Мересьев. В очередном письме он сообщил даже «метеорологическому сержанту», кому единственно поверял теперь свои горести, что, пожалуй, ему отсюда уже не выйти, что это даже и лучше, потому что летчик без ног – все равно что птица без крыльев, которая жить и клевать еще может, но летать – никогда, что не хочет он оставаться бескрылой птицей и готов спокойно встретить самый плохой исход, лишь бы скорее он наступал. Писать так было, пожалуй, жестоко: в ходе переписки девушка призналась, что давно уже неравнодушна к «товарищу старшему лейтенанту», но что нипочем бы ему в этом не созналась, не приключись с ним такое горе.
– Замуж хочет, наш брат нынче в цене. Ей ноги что, был бы побольше аттестат, – язвительно прокомментировал верный себе Кукушкин.
Но Алексей помнил бледное, прижавшееся к нему лицо в час, когда смерть просвистела над их головами. Он знал, что это не так. Знал он также, что девушке тяжело читать его грустные откровенности. Не узнав даже, как зовут «метеорологического сержанта», он продолжал поверять ей свои невеселые мысли.
Ко всем Комиссар умел найти ключик, а вот Алексей Мересьев не поддавался ему. В первый же день после операции Мересьева появилась в палате книжка «Как закалялась сталь». Ее начали читать вслух. Алексей понял, кому адресовано это чтение, но оно мало утешило его. Павла Корчагина он уважал с детства. Это был один из любимых его героев. «Но Корчагин ведь не был летчиком, – думал теперь Алексей. – Разве он знал, что значит „заболеть воздухом“? Ведь Островский писал в постели свои книжки не в те дни, когда все мужчины и многие женщины страны воюют, когда даже сопливые мальчишки, став на ящики, так как у них не хватает роста для работы на станке, точат снаряды».
Словом, книжка в данном случае успеха не имела. Тогда Комиссар начал обходное движение. Будто невзначай, он рассказал о другом человеке, который с парализованными ногами мог выполнять большую общественную работу. Степан Иванович, всем на свете интересовавшийся, стал удивленно охать. И сам вспомнил, что в их краях есть врач без руки, наипервейший на весь район лекарь, и на лошади он верхом ездит, и охотится, да при этом так одной рукой с ружьем справляется, что белку дробиной в глаз сшибает. Тут Комиссар помянул покойного академика Вильямса, которого лично знал еще по эмтээсовским делам. Этот человек, наполовину парализованный, владея только одной рукой, продолжал руководить институтом и вел работы огромных масштабов.
Мересьев слушал и усмехался: думать, говорить, писать, приказывать, лечить, даже охотиться можно и вовсе без ног, но он-то летчик, летчик по призванию, летчик с детства, с того самого дня, когда мальчишкой, карауля бахчу, где среди вялой листвы на сухой, потрескавшейся земле лежали огромные полосатые шары славившихся на всю Волгу арбузов, услышал, а потом увидел маленькую серебряную стрекозу, сверкнувшую на солнце двойными крыльями и медленно проплывшую высоко над пыльной степью куда-то по направлению к Сталинграду.
С тех пор мечта стать летчиком не оставляла его. Он думал о ней на школьной парте, думал, работая потом за токарным станком. По ночам, когда все в доме засыпали, он вместе с Ляпидевским находил и спасал челюскинцев, вместе с Водопьяновым сажал тяжелые самолеты на лед среди торосов Северного полюса, вместе с Чкаловым прокладывал не изведанный человеком воздушный путь через полюс в Соединенные Штаты.
Комсомольская организация послала его на Дальний Восток. Он строил в тайге город юности – Комсомольск-на-Амуре. Но и туда, в тайгу, он привез свою мечту о полетах. Среди строителей он нашел парней и девушек, так же как и он мечтавших о благородной профессии летчика, и трудно поверить, что они действительно своими руками построили в этом существовавшем пока что только на планах городе свой аэроклуб. Когда смеркалось и туманы окутывали гигантскую стройку, все строители забирались в бараки, закрывали окна, а перед дверями зажигали дымные костры из сырых веток, чтобы отгонять тучи комаров и гнуса, наполнявших воздух своим тонким зловещим звоном. Вот в этот-то час, когда строители отдыхали после трудового дня, аэроклубовцы, возглавляемые Алексеем, смазав свое тело керосином, долженствующим отгонять комара и гнуса, выходили в тайгу с топорами, кирками, с пилами, заступами и толом. Они пилили, корчевали деревья, взрывали пни, ровняли землю, отвоевывая у тайги пространство для аэродрома. И они отвоевали его, собственными руками вырвав у лесной чащи несколько километров для летного поля.
С этого аэродрома Алексей и взмыл в первый раз в воздух на учебной машине, осуществив наконец заветную мечту детства.
Потом он учился в военном авиаучилище, сам учил в нем молодых. Здесь и застала его война, для которой он, несмотря на угрозы школьного начальства, оставил инструкторскую работу и ушел в действующую армию. Все его устремления в жизни, все его волнения, радости, все его планы на будущее и весь его настоящий жизненный успех – все было связано с авиацией…
А они толкуют ему о Вильямсе!
– Он же не летчик был, Вильямс, – сказал Алексей и отвернулся к стене.
Но Комиссар не оставил своих попыток «отомкнуть» его. Однажды, находясь в обычном состоянии равнодушного оцепенения, Алексей услышал комиссарский бас:
– Леша, глянь: тут о тебе написано.
Степан Иванович уже нес Мересьеву журнал. Небольшая статья была отчеркнута карандашом. Алексей быстро пробежал глазами отмеченное и не встретил своей фамилии. Это была статейка о русских летчиках времен первой мировой войны. Со страницы журнала глядело на Алексея незнакомое лицо молодого офицера с маленькими усиками, закрученными «шильцем», с белой кокардой на пилотке, надвинутой на самое ухо.
– Читай, читай, прямо для тебя, – настаивал Комиссар.
Мересьев прочел. Повествовалось в статье о русском военном летчике, поручике Валерьяне Аркадьевиче Карповиче. Летая над вражескими позициями, поручик Карпович был ранен в ногу немецкой разрывной пулей «дум-дум». С раздробленной ногой он сумел на своем «фармане» перетянуть через линию фронта и сесть у своих. Ступню ему отняли, но молодой офицер не пожелал увольняться из армии. Он изобрел протез собственной конструкции. Он долго и упорно занимался гимнастикой, тренировался и благодаря этому к концу войны вернулся в армию. Он служил инспектором в школе военных пилотов и даже, как говорилось в заметке, «порой рисковал подниматься в воздух на своем аэроплане». Он был награжден офицерским «Георгием» и успешно служил в русской военной авиации, пока не погиб в результате катастрофы.
Мересьев прочел эту заметку раз, другой, третий. Немножко напряженно, но, в общем, лихо улыбался со снимка молодой худощавый поручик с усталым волевым лицом. Вся палата безмолвно наблюдала за Алексеем. Он поерошил волосы и, не отрывая от статейки глаз, нащупал рукой на тумбочке карандаш и тщательно, аккуратно обвел ее.
– Прочел?– хитровато спросил Комиссар. (Алексей молчал, все еще бегая глазами по строчкам.) – Ну, что скажешь?
– Но у него не было только ступни.
– А ты же советский человек.
– Он летал на «фармане». Разве это самолет? Это этажерка. На нем чего не летать? Там такое управление, что ни ловкости, ни быстроты не надо.
– Но ты же советский человек!– настаивал Комиссар.
– Советский человек, – машинально повторил Алексей, все еще не отрывая глаз от заметки; потом бледное лицо его осветилось каким-то внутренним румянцем, и он обвел всех изумленно-радостным взглядом.
На ночь Алексей сунул журнал под подушку, сунул и вспомнил, что в детстве, забираясь на ночь на полати, где спал с братьями, клал он так под подушку уродливого корноухого медведя, сшитого ему матерью из старой плюшевой кофты. И он засмеялся этому своему воспоминанию, засмеялся на всю палату.
Ночью он не сомкнул глаз. Тяжелым сном забылась палата. Скрипя пружинами, вертелся на койке Гвоздев. С присвистом, так, что казалось, рвутся у него внутренности, храпел Степан Иванович. Изредка поворачиваясь, тихо, сквозь зубы постанывал Комиссар. Но Алексей ничего не слышал. Он то и дело доставал журнал и при свете ночника смотрел на улыбающееся лицо поручика. «Тебе было трудно, но ты все-таки сумел, – думал он. – Мне вдесятеро труднее, но вот увидишь, я тоже не отстану».
Среди ночи Комиссар вдруг стих. Алексей приподнялся и увидел, что лежит он бледный, спокойный и, кажется, уже не дышит. Летчик схватил колокольчик и бешено затряс им. Прибежала Клавдия Михайловна, простоволосая, с помятым лицом и рассыпавшейся косой. Через несколько минут вызвали ординатора. Щупали пульс, впрыскивали камфару, совали в рот шланг с кислородом. Возня эта продолжалась около часа и порой казалась безнадежной. Наконец Комиссар открыл глаза, слабо, еле заметно улыбнулся Клавдии Михайловне и тихонько сказал:
– Извините, взбулгачил я вас, а без толку. До ада так и не добрался и мази-то от веснушек не достал. Так что вам, родная, придется в веснушках щеголять, ничего не поделаешь.
От шутки всем стало легче на душе. Крепок же этот дуб! Может, выстоит он и такую бурю. Ушел ординатор – скрип его ботинок медленно угас в конце коридора; разошлись сиделки; и только Клавдия Михайловна осталась, усевшись бочком на кровати Комиссара. Больные уснули, но Мересьев лежал с закрытыми глазами, думая о протезах, которые можно было бы прикреплять к ножному управлению в самолете хотя бы ремнями. Вспомнил он, что когда-то, еще в аэроклубе, он слышал от инструктора, старого летчика времен гражданской войны, что один коротконогий пилот привязывал к педалям колодочки.
«Я, брат, от тебя не отстану», – убеждал он Карповича. «Буду, буду летать!» – звенело и пело в голове Алексея, отгоняя сон. Он лежал тихо, закрыв глаза. Со стороны можно было подумать, что он крепко спит, улыбаясь во сне.
И тут услышал он разговор, который потом не раз вспоминал в трудные минуты жизни.
– Ну зачем, зачем вы так? Это же страшно – смеяться, шутить, когда такая боль. У меня сердце каменеет, когда я думаю, как вам больно. Почему вы отказались от отдельной палаты?
Казалось, что говорила это не палатная сестра Клавдия Михайловна, хорошенькая, ласковая, но какая-то бесплотная. Говорила женщина страстная и протестующая. В голосе ее звучало горе и, может быть, нечто большее. Мересьев открыл глаза. В свете затененного косынкой ночника увидел он бледное, распухшее лицо Комиссара с тихо и ласково посверкивающими глазами и мягкий, женственный профиль сестры. Свет, падавший сзади, делал ее пышные русые волосы словно сияющими, и Мересьев, сознавая, что поступает нехорошо, не мог оторвать от нее взгляда.
– Ай-яй-яй, сестреночка… Слезки, вот так раз! Может, бромчику примем?– как девочке, сказал ей Комиссар.
– Опять смеетесь. Ну что вы за человек? Ведь это же чудовищно, понимаете – чудовищно: смеяться, когда нужно плакать, успокаивать других, когда самого рвет на части. Хороший вы мой, хороший! Вы не смеете, слышите, не смеете так относиться к себе…
Она долго беззвучно плакала, опустив голову. А Комиссар смотрел на худенькие, вздрагивающие под халатом плечи грустным, ласковым взглядом.
– Поздно, поздно, родная. В личных делах я всегда безобразно опаздывал, все некогда да недосуг, а теперь, кажется, опоздал совсем.
Комиссар вздохнул. Сестра выпрямилась и полными слез глазами с жадным ожиданием смотрела на него. Он улыбнулся, вздохнул и своим обычным добрым, чуть насмешливым тоном продолжал:
– Слушайте-ка, умница, историю. Мне вдруг вспомнилось. Давно это было, еще в гражданскую войну, в Туркестане. Да… Эскадрон один увлекся погоней за басмачами, да забрался в такую пустыню, что кони – а кони были российские, к пескам не привычные, – падать начали. И стали мы вдруг пехотой. Да… И вот командир принял решение: вьюки побросать и с одним оружием пешком выходить на большой город. А до него километров сто шестьдесят, да по голому песку. Чуете, умница? Идем мы день, идем второй, идем третий. Солнце палит-жарит. Нечего пить. Во рту кожа трескаться стала, а в воздухе горячий песок, под ногами песок поет, на зубах хрустит, в глазах саднит, в глотку набивается, ну – мочи нет. Упадет человек на бурун, сунется лицом в землю и лежит. А комиссаром у нас был Володин Яков Павлович. На вид хлипкий, интеллигент – историком он был… Но крепкий большевик. Ему бы как будто первому упасть, а он идет и все людей шевелит: дескать, близко, скоро – и пистолетом трясет над теми, кто ложится: вставай, пристрелю…
На четвертые сутки, когда до города всего километров пятнадцать осталось, люди вовсе из сил выбились. Шатает нас, идем как пьяные, и след за нами неровный, как за раненым зверем. И вдруг комиссар наш песню завел. Голос у него дрянной, жидкий, и песню завел чепуховую, старую солдатскую: «Чубарики, чубчики», – а ведь поддержали, запели! Я скомандовал: «Построиться», шаг подсчитал, – и не поверите – легче идти стало.
За этой песней оторвали другую, потом третью. Понимаете, сестренка, сухими, потрескавшимися ртами да на такой жаре. Все песни по дороге перепели, какие знали, и дошли, и ни одного на песке не оставили… Видите, какая штука.
– А комиссар?– спросила Клавдия Михайловна.
– А что комиссар? Жив, здоров и теперь. Профессор он, археолог. Доисторические поселения какие-то из земли выкапывает. Голоса он после того, верно, лишился. Хрипит. Да на что ему голос? Он же не Лемешев… А ну, хватит баек. Ступайте, умница, даю вам слово конника больше сегодня не помирать.
Мересьев заснул наконец глубоким и покойным сном. Снились ему песчаная пустыня, которой он никогда в жизни не видал, окровавленные, потрескавшиеся рты, из которых вылетают звуки песни, и этот самый Володин, который во сне почему-то походил на комиссара Воробьева.
Проснулся Алексей поздно, когда солнечные зайчики лежали уже посреди палаты, что служило признаком полдня, – и проснулся с сознанием чего-то радостного. Сон? Какой сон… Взгляд его упал на журнал, который и во сне крепко сжимала его рука. Поручик Карпович все так же натянуто и лихо улыбался с помятой страницы. Мересьев бережно разгладил журнал и подмигнул ему.
Уже умытый и причесанный, Комиссар с улыбкой следил за Алексеем.
– Чего ты с ним перемигиваешься?– довольно спросил он.
– Полетим, – ответил Алексей.
– А как же? У него только одной ноги не хватает, а у тебя обеих?
– Так ведь я же советский, русский, – отозвался Мересьев.
Он произнес это слово так, будто оно гарантировало ему, что он обязательно превзойдет поручика Карповича и будет летать.
За завтраком он съел все, что принесла сиделка, с удивлением посмотрел на пустые тарелки и попросил еще; он был в состоянии нервного возбуждения, напевал, пробовал свистеть, вслух рассуждал сам с собой. Во время профессорского обхода, пользуясь расположением Василия Васильевича, он донял его расспросами, что нужно сделать, чтобы ускорить выздоровление. Узнав, что для этого надо больше есть и спать, он потребовал за обедом два вторых и, давясь, с трудом доедал четвертую котлету. Спать же днем он не смог, хотя и пролежал с закрытыми глазами часа полтора.
Счастье бывает эгоистично. Мучая профессора вопросами, Алексей не заметил того, на что обратила внимание вся палата. Василий Васильевич явился с обходом аккуратно, как всегда, когда солнечный луч, медленно переползавший в течение дня по полу через всю палату, коснулся выщербленной паркетины. Профессор был внешне так же внимателен, но все обратили внимание на какую-то внутреннюю, совершенно не свойственную ему рассеянность. Он не бранился, не бросал своих обычных соленых словечек, и в уголках его красных, воспаленных глаз непрерывно дрожали жилки. Вечером он пришел осунувшийся, заметно постаревший. Тихим голосом сделал выговор сиделке, забывшей тряпку на дверной ручке, посмотрел температурный лист Комиссара, заменил ему назначение и молча пошел, сопровождаемый своей тоже растерянно молчавшей свитой, – пошел, споткнулся на пороге и упал бы, если бы его не подхватили под руки. Этому грузному хриплоголосому, шумному ругателю положительно не шло быть вежливым и тихим. Обитатели сорок второй проводили его недоуменными взглядами. Всем успевшим полюбить этого большого и доброго человека стало как-то не по себе.
На следующее утро все разъяснилось: на Западном фронте был убит единственный сын Василия Васильевича, тоже Василий Васильевич, тоже медик, молодой, подававший надежды ученый, гордость и радость отца. В положенные часы весь госпиталь, затаившись, ждал, придет или не придет профессор с традиционным своим обходом. В сорок второй с напряжением следили за медленным, почти незаметным движением солнечного луча по полу. Наконец луч коснулся выщербленной паркетины – все переглянулись: не придет. Но как раз в это время раздались в коридоре знакомые тяжелые шаги и топот ног многочисленной свиты. Профессор выглядел даже несколько лучше, чем вчера. Правда, глаза его были красны, веки и нос вспухли, как это бывает при сильном насморке, а полные шелушащиеся его руки заметно дрожали, когда он брал со стола Комиссара температурный лист. Но он был по-прежнему энергичен, деловит, только шумная его бранчливость исчезла.
Точно сговорившись, раненые и больные спешили наперебой чем-нибудь его порадовать. Все в этот день чувствовали себя лучше. Даже самые тяжелые ни на что не жаловались и находили, что их дело идет на поправку. И все, может быть, даже с излишним усердием, превозносили госпитальные порядки и прямо-таки волшебное действие различных лечений. Это была дружная семья, сплоченная общим большим горем.
Василий Васильевич, обходя палаты, изумлялся, почему это сегодня с утра у него такие лечебные удачи.
Изумлялся ли? Может быть, он раскрыл этот безмолвный наивный заговор, и если раскрыл, может быть, легче стало ему нести свою большую, неизлечимую рану.

9

У окошка, выходящего на восток, ветка тополя уже выбросила бледно-желтые клейкие листочки; из-под них выбились мохнатые красные сережки, похожие на жирных гусениц. По утрам листочки эти сверкали на солнце и казались вырезанными из компрессной бумаги. Они сильно и терпко пахли солоноватым молодым запахом, и аромат их, врываясь в открытые форточки, перебивал госпитальный дух.
Воробьи, прикормленные Степаном Ивановичем, совершенно обнаглели. «Автоматчик» по случаю весны обзавелся новым хвостом и стал еще более суетлив и драчлив. По утрам птицы устраивали на карнизе столь шумные сборища, что убиравшая палату сиделка, не вытерпев, с ворчаньем лезла на окно и, высунувшись в форточку, сгоняла их тряпкой.
Лед на Москве-реке прошел. Пошумев, река успокоилась, вновь легла в берега, покорно подставив могучую спину пароходам, баржам, речным трамваям, которые в те тяжелые дни заменяли поредевший автотранспорт столицы. Вопреки мрачному предсказанию Кукушкина, никого в сорок второй не смыло половодьем. У всех, за исключением Комиссара, дела шли хорошо, и только и разговоров было что о выписке.
Первым покинул палату Степан Иванович. За день до этого он бродил по госпиталю тревожный, радостно возбужденный. Ему не сиделось на месте. Потолкавшись по коридору, он возвращался в палату, присаживался у окна, начинал что-нибудь мастерить из хлебного мякиша, но сейчас же срывался и снова убегал. Только под вечер, под самые сумерки, он стих, уселся на подоконник и глубоко задумался, вздыхая и охая. Это был час процедур, в палате оставалось трое: Комиссар, молча следивший взглядом за Степаном Ивановичем, да Мересьев, старавшийся во что бы то ни стало уснуть.
Было тихо. Вдруг Комиссар заговорил чуть слышно, повернув голову к Степану Ивановичу, – его силуэт вырисовывался на позлащенном закатом окне:
– А в деревне сейчас сумерки, тихо-тихо. Талой землей, отопревшим навозом, дымком пахнет. Корова в хлеву подстилкой шуршит, беспокоится: телиться ей время. Весна… А как они, бабы-то, успели ль по полю навоз раскинуть? А семена, а упряжь в порядке ли?
Мересьеву показалось, что Степан Иванович даже не с удивлением, а со страхом посмотрел на улыбающегося Комиссара.
– Колдун вы, товарищ полковой комиссар, что ли, чужие думки угадываете… Да-а-а, бабы, они, конечно, деловые, это верно. Однако ж бабы, черт его знает, как они там без нас… Действительно.
Помолчали. На реке гукнул пароход, и крик его весело прокатился по воде, мечась между гранитными берегами.
– А как думаешь: скоро война кончится?– спросил Степан Иванович почему-то шепотом. – К сенокосу не кончится?
– А что тебе? Год твой не воюет, ты доброволец, свое отвоевал. Вот и просись, отпустят, будешь бабами командовать, в тылу тоже деловой человек не лишний, а? Как, борода?
Комиссар с ласковой улыбкой смотрел на старого солдата. Тот спрыгнул с подоконника, взволнованный и оживленный.
– Отпустят? А? Вот я тоже располагаю, должны бы. Ведь вот думаю сейчас: нешто в комиссию заявить? И верно, три войны – империалистическую отгрохал, гражданскую всю как есть прошел, да и этой хватил. Можа, и хватит, а? Как посоветуешь, товарищ полковой комиссар?
– Так и пиши в заявлении: отпустите, мол, к бабам в тыл, а другие пускай меня от немца защищают!– не стерпев, крикнул со своей койки Мересьев.
Степан Иванович виновато посмотрел на него, а Комиссар сердито поморщился:
– Чего тебе советовать, Степан Иванович, сердца своего спроси, оно у тебя русское, оно подскажет.
На следующий день Степан Иванович выписался. Переодевшись в свое, военное, он пришел в палату прощаться. Маленький, в старой, вылинявшей, добела застиранной гимнастерке, туго перехваченной поясом и так заправленной, что не было на ней ни одной складки, он казался моложе лет на пятнадцать. На груди у него сверкали начищенные до ослепительного блеска Звезда Героя, орден Ленина и медаль «За отвагу». Халат он набросил на плечи, как плащ-палатку. Распахиваясь, халат не скрывал его солдатского величия. И весь Степан Иванович, от кончика стареньких кирзовых сапог и до тонких усиков, которые он смочил и молодцевато, «шильцем», подкрутил вверх, смахивал на бравого российского воина с рождественской открытки времен войны 1914 года.
Солдат подходил к каждому товарищу по палате и прощался, называя его по званию и отщелкивая при этом каблуками с таким усердием, что на него было весело смотреть.
– Разрешите попрощаться, товарищ полковой комиссар!– отрубил он с особым удовольствием у крайней койки.
– До свиданья, Степа. Счастливо. – И Комиссар, преодолев боль, сделал движение ему навстречу.
Солдат упал на колени, обнял его большую голову, и они по русскому обычаю поцеловались трижды накрест.
– Поправляйся, Семен Васильевич, дай тебе бог здоровья и долгих лет, золотой ты человек! Отец нас так не жалел, век помнить буду… – растроганно бормотал солдат.
– Ступайте, ступайте, Степан Иванович, его вредно волновать, – твердила Клавдия Михайловна, дергая солдата за руку.
– И вам, сестрица, спасибо за ласку и заботу вашу, – торжественно обратился к ней Степан Иванович и отвесил ей полновесный земной поклон. – Ангел вы наш советский, вот вы кто…
Совершенно смущенный, не зная, что еще сказать, он стал пятиться к двери.
– А куда же писать тебе, в Сибирь, что ли?– с улыбкой спросил Комиссар.
– Да уж что там, товарищ полковой комиссар! Известно, куда солдату в войну пишут, – ответил смущенно Степан Иванович и, еще раз поклонившись земно, теперь уже всем, скрылся за дверью.
И стало в палате сразу тихо и пустовато. Потом заговорили о своих полках, о своих товарищах, о больших, ожидающих их боевых делах. Все поправлялись, и это были теперь не мечты, а деловые разговоры. Кукушкин уже ходил по коридорам, придираясь к сестрам, посмеиваясь над ранеными, уже ухитрился перессориться со многими из ходячих больных. Танкист тоже поднимался теперь с койки и, останавливаясь перед коридорным зеркалом, подолгу рассматривал свое лицо, шею, плечи, уже разбинтованные и заживающие. Чем оживленнее становилась его переписка с Анютой, чем глубже вникал он в ее учебные дела, тем тревожнее рассматривал он свое лицо, обезображенное ожогом. В сумерки или в полутемной комнате оно было хорошо, даже, пожалуй, красиво: тонкого рисунка, с высоким лбом, с маленьким, чуть горбатым носом, с черными короткими усиками, отпущенными в госпитале, с упрямым выражением свежих юношеских губ; но при ярком свете становилось заметным, что кожа была покрыта шрамами и стянута около них. Когда он волновался или возвращался распаренный из водолечебницы, рубцы эти безобразили его совершенно, и, посмотрев на себя в зеркало в такую минуту, Гвоздев готов был плакать.
– Ну, чего ты киснешь? В киноартисты, что ли, собрался? Коли она, эта твоя, настоящая, так ее это не испугает, а коли испугает, – значит, дура, и катись она тогда к чертям собачьим! Скатертью дорога, настоящую найдешь, – утешал Мересьев.
– Все бабы такие, – вставил Кукушкин.
– И ваша мать?– спросил Комиссар; Кукушкина, единственного во всей палате, он величал на «вы».
Трудно даже передать, какое впечатление этот спокойный вопрос произвел на лейтенанта. Кукушкин вскинулся на койке, свирепо сверкнул глазами и побледнел так, что лицо его стало белее простыни.
– Ну вот видите, значит, бывают на свете и хорошие, – примирительно сказал Комиссар. – Почему же Грише не повезет? В жизни, хлопцы, так и бывает: по что пойдешь, то и найдешь.
Словом, вся палата оживала. Только Комиссару становилось все хуже. Он жил на морфии, на камфаре, и от этого иной раз по целым суткам беспокойно дергался на койке в состоянии наркотического полузабытья. С уходом Степана Ивановича он как-то особенно подался. Мересьев попросил переставить свою койку поближе к Комиссару, чтобы помочь ему в случае надобности. Его все больше и больше тянуло к этому человеку.
Алексей понимал, что жизнь без ног будет несравнимо тяжелей и сложней, чем у остальных людей, и его инстинктивно тянуло к человеку, который, несмотря ни на что, умел по-настоящему жить и, невзирая на свою немощь, как магнит притягивал к себе людей. Теперь Комиссар все реже и реже выходил из состояния тяжелого полузабытья, но в моменты просветления он был прежним.
Как-то поздним вечером, когда госпиталь затих и в его помещениях воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь глухими стонами, храпом и бредом, чуть слышно доносившимися из палат, в коридоре послышались знакомые тяжелые, громкие шаги. Мересьеву сквозь стеклянную дверь был виден весь слабо освещенный затемненными лампами коридор с фигурой дежурной сестры, сидевшей в дальнем конце у столика и вязавшей нескончаемую кофту. В конце коридора показалась высокая фигура Василия Васильевича. Он медленно шел, заложив руки за спину. Сестра вскочила было при его приближении, но он досадливо отмахнулся от нее. Халат у него был не застегнут, шапочки на голове не было, пряди густых седоватых волос свешивались ему на лоб.
– Вася идет, – шепнул Мересьев Комиссару, которому он только что излагал свой проект протеза особой конструкции.
Василий Васильевич точно споткнулся и стал, опираясь рукой о стену, что-то бормоча под нос, потом оттолкнулся от стены и вошел в сорок вторую. Он остановился посреди палаты и начал тереть лоб, точно пытаясь вспомнить что-то. От него пахло спиртом.
– Присаживайтесь, Василий Васильевич, посумерничаем, – предложил Комиссар.
Нетвердым шагом, подволакивая ноги, профессор подошел к его кровати, сел так, что застонали прогнувшиеся пружины, потер руками виски. Он и раньше не раз во время обходов задерживался возле Комиссара потолковать о ходе военных дел. Он заметно отличал Комиссара среди больных, и в этом ночном визите не было, собственно, ничего странного. Но Мересьев почему-то почувствовал, что между этими людьми может произойти какой-то особый разговор, при котором не нужен третий. Закрыв глаза, он сделал вид, что спит.
– Сегодня двадцать девятое апреля, день его рождения. Ему исполнилось, нет, должно было исполниться тридцать шесть лет, – тихо сказал профессор.
С большим усилием Комиссар выпростал из под одеяла огромную, распухшую руку и положил ее на руку Василия Васильевича. И случилось невероятное: профессор заплакал. Было невыносимо видеть, как плачет этот большой, сильный, волевой человек. Алексей невольно втянул голову в плечи и закрылся одеялом.
– Перед тем как ехать туда, он пришел ко мне. Он сказал, что записался в ополчение, и спросил, кому передать дела. Он работал тут, у меня. Я был так поражен, что даже накричал на него. Я не понимал, зачем кандидату медицины, талантливому ученому нужно было брать винтовку. Но он сказал – я помню это слово в слово, – он сказал мне: «Папа, бывает время, когда кандидат медицины должен брать винтовку». Он так сказал и опять спросил: «Кому сдавать дела?» Мне стоило только поднять телефонную трубку – и ничего, ничего бы не случилось, понимаете – ничего! Ведь он же заведовал у меня отделением, он работал в военном госпитале… Ведь так?
Василий Васильевич замолчал. Было слышно, как он тяжело и хрипло дышит.
– …Не надо, голубчик, что вы, что вы, уберите руку, я знаю, как вам больно шевелиться… Да, и я думал всю ночь, как быть. Вы понимаете, мне было известно, что еще у одного человека – вы знаете, о ком я говорю, – был сын, офицер, и его убили в первые дни войны! И вы знаете, что сделал этот отец? Он послал на фронт второго сына, послал летчиком-истребителем – на самую опасную воинскую специальность… Я думал тогда об этом человеке, мне стало стыдно своих мыслей, и я не позвонил по телефону…
– А сейчас жалеете?
– Нет. Разве это называется сожалением? Я хожу и думаю: неужели я убийца своего единственного сына? Ведь он мог быть сейчас здесь, со мной, и мы бы оба делали с ним очень полезные для страны дела. Ведь это же был настоящий талант – живой, смелый, сверкающий. Он мог стать гордостью советской медицины… если бы мне тогда позвонить!
– Вы жалеете, что не позвонили?
– О чем вы? Ах, да… Не знаю, не знаю.
– А если бы теперь все повторилось снова, вы сделали бы иначе?
Наступило молчание. Слышалось ровное дыхание спящих. Ритмично поскрипывала кровать – очевидно, профессор в тяжелом раздумье раскачивался из стороны в сторону, – да в батареях парового отопления глухо постукивала вода.
– Так как же?– спросил Комиссар, и в голосе его чувствовалась бесконечная теплота.
– Не знаю… На ваш вопрос сразу не ответишь. Не знаю, но, кажется, повторись все сначала, я поступил бы так же. Я же не лучше, но и не хуже других отцов… Какая это страшная вещь – война…
– И поверьте, другим отцам при страшной вести было не легче вашего. Нет, не легче.
Василий Васильевич долго сидел молча. О чем он думал, какие мысли ползли в эти тягучие минуты под его высоким морщинистым лбом?
– Да, вы правы, ему было не легче, и все-таки он послал второго… Спасибо, голубчик, спасибо, родной! Эх! Что там толковать…
Он встал, постоял у койки, заботливо положил на место и закрыл руку Комиссара, подоткнул у него одеяло и молча вышел из палаты. А ночью Комиссару стало плохо. Без сознания, он то начинал метаться по койке, скрежеща зубами и громко стеная, то вдруг стихал, вытягивался, и всем казалось, что наступил конец. Он был так плох, что Василий Васильевич, который со дня смерти сына переехал из огромной пустой квартиры в госпиталь, где он спал теперь на клеенчатой кушетке в маленьком своем кабинетике, распорядился отгородить его от остальных ширмой, что делалось обычно, как было известно, перед тем как больной отправлялся в «пятидесятую палату».
Потом, когда с помощью камфары и кислорода пульс наладился, дежурный врач и Василий Васильевич ушли досыпать остаток ночи; за ширмой осталась только Клавдия Михайловна, встревоженная и заплаканная. Мересьев тоже не спал, со страхом думая: «Неужели это конец?» А Комиссар все мучился. Он метался и в бреду вместе со стоном упрямо, хрипло выговаривал какое-то слово, и показалось Мересьеву, что он требует:
– Пить, пить, да пить же!
Клавдия Михайловна вышла из-за ширмы и дрожащими руками налила воды в стакан.
Но больной воды не принял, стакан напрасно стучал о его зубы, вода плескалась на подушку, а Комиссар упорно, то прося, то требуя, то приказывая, произносил все то же слово. И вдруг понял Мересьев, что слово это не «пить», а «жить», что в крике этом бессознательно бунтует против смерти все существо могучего человека.
Потом Комиссар стих и открыл глаза.
– Слава богу!– прошептала Клавдия Михайловна и с облегчением стала свертывать ширму.
– Не надо, оставьте, – остановил ее голос Комиссара. – Не надо, сестренка, так нам уютнее, и плакать не надо: и без вас на свете слишком сыро… Ну, что вы, советски

Урок Победы «Повесть о настоящем человеке».

Урок Победы в 7 классе.

Цели урока:
1)представить учащимся русского писателя ХХ века Бориса Николаевича Полевого и его книгу «Повесть о настоящем человеке»;
2)познакомить с главным героем повести Алексеем Мересьевым и его прототипом; с теми, кто сумел повторить подвиг легендарного летчика в военное и мирное время;
3)совершенствовать умения анализировать поступки героев повести;
4)воспитывать интерес к чтению, к истории России;
5)формировать личностные качества учащихся: любовь к своему Отечеству, силу воли, мужество, жизнелюбие, жизнестойкость, выносливость, веру в себя, оптимизм.

Оборудование:
-портрет Б.Н. Полевого;
-выставка книг (разных изданий «Повести о настоящем человеке»), газетных и журнальных материалов об авторе повести, о прототипе главного героя повести Алексее Петровиче Маресьеве — человеке-легенде, о жителях разных стран, повторивших подвиг летчика;
-иллюстрации к повести;
-компьютер, проектор, экран для просмотра презентации.

Ход урока

  1. Вступление. Слово учителя.
    Приближается замечательный, главный наш праздник -День Победы. 73 года отделяет нас от 9 мая 1945 года. Все меньше становится ветеранов. Но живет память, неугасимая память о людях, кто приближал победу, кто подарил нам мир и счастье. Именно писатели и поэты помогают сохранить нам память о тех далеких боевых днях, о подвигах людей, и мы не имеем права забывать это.

     «Падая, самолёт задел верхушки сосен… Машина развалилась на части, но мгновением раньше Алексея Мересьева вырвало из сиденья, подбросило в воздух, и, упав на широкоплечую вековую ель, он соскользнул по ветвям в глубокий сугроб… Он… ощутил острую, жгучую боль в ступнях и… потерял сознание…» Это отрывок из «Повести о настоящем человеке» Бориса Полевого. Повести о лётчике, который преодолел немыслимые страдания, и, лишившись обеих ног, сумел вернуться в истребительную авиацию, чтобы воевать с фашистскими асами. Такого в истории никогда не было. Всё рассказанное в этой повести основано на действительном событии.

 II. Выступления учащихся, выполнявших индивидуальные задания.
Ученик №1. Борис Николаевич  Полевой(настоящая фамилия Кампов) родился 17 марта 1908 года в Москве. Отец его, Николай Петрович Кампов, работал юристом. Мать, Лидия Владимировна, окончила Высшие женские курсы и работала врачом. В 1913 году семья переехала в Тверь, где и прошло детство Бориса Полевого. Домашнее хозяйство вела бабушка – человек добрый, но очень волевой, которую побаивались и уважали не только родственники, но и все мальчишки во дворе.
Тяга к журналистике появилась у Бориса очень рано. В школе выпускалась стенная газета, в которой помещались заметки и фельетоны Бориса под псевдонимом Б.Овод. В 1922 году, будучи учеником шестого класса, он поместил в газете «Тверская правда» свою первую корреспонденцию. С 1924 года его заметки и корреспонденции о жизни города регулярно публиковались на страницах тверских газет. В 1928 году Борис Полевой начал профессиональную журналистскую деятельность, оставив работу на текстильной фабрике «Пролетарка».
В 1927 году в Твери была издана первая книга очерков Бориса Полевого «Мемуары вшивого человека» — о жизни людей дна. Это единственное издание, подписанное именем Б.Кампов. Псевдоним Полевой родился в результате предложения одного из редакторов фамилию Кампов «перевести с латинского» (campus – поле) на русский.
Литературную известность Полевому принесла повесть «Горячий цех», опубликованная в 1939 году.
В годы Великой Отечественной войны Борис Полевой находился в действующей армии в качестве корреспондента газеты «Правда». Военные впечатления легли в основу книг: «От Белгорода до Карпат», «Повесть о настоящем человеке», «Золото». Он – автор военных мемуаров «Эти четыре года». Менее известны материалы о его присутствии на казни по приговору Нюрнбергского процесса.
В качестве корреспондента центральных газет Борис Полевой много ездил по стране и миру. Результатом этих поездок явились путевые дневники-очерки: «Американские дневники», «Ангарские записи» и др.
Писательское творчество и журналистика – лишь одна сторона деятельности Бориса Полевого. Он был видным общественным деятелем, занимался литературно-организаторской деятельностью, долгие годы был главным редактором журнала «Юность».
Ученик №2  Алексей Петрович  Маресьев –
легендарный лётчик, Герой Советского Союза, прототип Мересьева – героя повести Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке». Он стал легендой при жизни, гордостью страны, символом героического военного времени.
Алексею было 3 года, когда умер отец. Они остались вчетвером: трое братишек и мать, работавшая уборщицей на заводе в городе Камышине Волгоградской области. Рос Алексей слабеньким и болезненным, но мечтал стать лётчиком. Медицинская комиссия в Камышине «приговорила»: «К лётной службе не пригоден!».
Тогда он поехал на Амур строить город Комсомольск-на-Амуре. Работал лесорубом, строителем. Окреп. Создали аэроклуб, стал летать на самолёте У-2. После призыва на срочную воинскую службу в 1937 году служил механиком в 12-м погранотряде, но не летал, а по его словам «заносил хвосты» у самолётов. По-настоящему он поднялся в воздух уже в Батайской военной авиационной школе пилотов.
Свой первый боевой вылет Алексей Маресьев совершил 23 августа 1941 года в районе Кривого Рога. Уже к концу марта 1942 года он довёл счёт сбитых фашистских самолётов до четырёх.
4 апреля 1942 года в воздушном бою над Демянским плацдармом в Новгородской области истребитель Маресьева был подбит. Он пытался совершить посадку на лёд замёрзшего озера, но рано выпустил шасси. Самолёт стал быстро терять высоту и упал на лес. Восемнадцать суток А.П.Маресьев добирался ползком до своих. Он обморозил ступни ног и их пришлось ампутировать. Однако лётчик решил не сдаваться. Когда ему сделали протезы, он долго и упорно тренировался. В июне 1943 года Алексей Маресьев вернулся в строй. Воевал на Курской Дуге, в Прибалтике. Всего совершил 86 боевых вылетов, сбил 11 самолётов противника.
О нём ещё при жизни была написана книга «Повесть о настоящем человеке»,  и даже поставлена опера на сцене Большого театра в Москве.
В 1948 году по книге «Повесть о настоящем человеке» на Мосфильме режиссёром  Александром Столпером снят одноимённый кинофильм. Маресьеву даже предложили самому сыграть главную роль, но он отказался, и эту роль исполнил профессиональный актёр Павел Кадочников.
Герой Советского Союза полковник в отставке А.П.Маресьев награждён двумя орденами Ленина, орденами Октябрьской революции, Отечественной войны 1 степени, Дружбы народов, Красной Звезды, Трудового Красного Знамени, Знак Почёта, «За заслуги перед Отечеством» 3 степени, медалями, иностранными орденами. Он был почётным солдатом воинской части, почётным гражданином городов Комсомольск-на-Амуре, Камышин, Орёл. Его именем названа малая планета Солнечной системы, общественный фонд, молодёжные патриотические клубы.
18 мая 2001 года в Театре Российской армии намечался торжественный вечер по случаю 85-летия Маресьева, но за час до начала у Алексея Петровича случился сердечный приступ. Его доставили в реанимацию одной из московских клиник, где он скончался, не приходя в сознание. Торжественный вечер всё же состоялся, но начался он с минуты молчания…
Ученик №3  Замысел создания
«Повести о настоящем человеке» относится к 1943 году. Лётчики гвардейского истребительного полка Брянского фронта, сражавшегося в битве за город Орёл, сбили за девять дней сорок семь самолётов противника. Это была серьёзная победа. Корреспондент газеты «Правда» Борис Полевой вылетел в часть. Там он познакомился с лётчиком-истребителем Алексеем Маресьевым, о котором ему сказали, что это лучший лётчик полка.
Маресьев пригласил писателя переночевать в его землянке. Писателю не было известно, что этот лётчик не имеет ног. И когда в землянке Алексей разделся и снял свои протезы, Полевой был страшно поражён: «Что-то тяжёлое грохнуло об пол. Я оглянулся и увидел такое, чему сам не поверил. Он оставил на полу свои ноги. Безногий лётчик. Лётчик-истребитель! Лётчик, только сегодня совершивший 7 боевых вылетов и сбивший 2 вражеских самолёта! Это казалось совершенно невероятным». В ответ на изумление писателя Маресьев сказал: «…хотите, я расскажу вам историю с моими ногами?»
Судьба и необычайная сила характера этого человека поразили писателя. Он записал рассказ и подготовил очерк, однако материал не был тогда опубликован. Вновь образ замечательного лётчика встал перед писателем после окончания войны, во время Нюрнбергского процесса. «Вернувшись с заседания трибунала, я принялся разбирать старые записи и снова засел за работу, пытаясь правдиво рассказать об Алексее Маресьеве всё, что знал из рассказов его товарищей и с его слов. Так возникла эта «Повесть о настоящем человеке»,- писал Борис Полевой в послесловии к повести.У этой книги удивительная судьба. Не только потому, что «Повесть о настоящем человеке» стала любимой у многих людей, не только потому, что её знают во всех странах мира, а у нас она издавалась более ста раз, но и потому, что многим людям помогала в трудную минуту, учила мужеству.

3. Инсценирование учащимися беседы журналиста с Алексеем Петровичем Маресьевым (по материалам интервью, опубликованных в печати).

Фрагмент интервью.

— Алексей Петрович, Вы часто вспоминаете те 18 дней, проведенные в лесу?

— Нет, не вспоминаю. Я вообще не вспоминаю то время.

— Что тогда помогло Вам выжить и не впасть в отчаяние?

-Желание выбраться к своим. Желание жить.

— Сегодня Вы о чем-нибудь жалеете?

— Жизнь меня, конечно, потерла. Но, если все начинать сначала, я бы снова стал летчиком. До сих пор не могу вспоминать о небе без особых, благодарных чувств. У меня самые счастливые минуты жизни связаны с самолетами. Когда после госпиталя в моей карточке написали «Годен во все роды авиации», я чувствовал себя на вершине счастья.

— Вам чувство страха знакомо?

— А как же? Страх присущ всем. И если вам кто-то будет говорить, что он ничего не боится, — не верьте. Надо просто уметь побеждать в себе это чувство.

— Вы чего больше всего всегда боялись?

— Нечестности. Я вообще человек доверчивый и незлопамятный.

— Вас называют человеком-легендой:

— Я человек, а не легенда. В том, что я сделал, нет ничего необыкновенного. И то, что меня превратили в легенду, очень расстраивает.

— Как Вы восприняли появление книги о Вас — «Повести о настоящем человеке»?

— О ее появлении я узнал, услышав отрывки по радио. Позвонил Полевому, встретился с ним. Когда повесть напечатали, мне подарили экземпляр. Но я ее так и не прочитал. Несколько раз пытался. Но все как-то: В принципе Полевой написал правильно. Придумал. Правда, роман, который якобы был у меня с девушкой Ольгой. Хотя созданный им образ советской девушки мне нравится.

4. Чтение отрывка из «Поэмы о Настоящем Человеке». Автор — Черников Владимир Петрович, летчик, гвардии полковник, ветеран Великой Отечественной войны, председатель Союза фронтовиков.
Отрывок исполняется на фоне мелодии песни «Русский парень»

Поэма о Настоящем Человеке (отрывок)

Рождает Родина героев,

Коль нашу землю топчет враг,

Они, прикрыв ее собою,

Не отступают ни на шаг…

И летчики сражались смело,

Срывая вражеский налет,

Их сила духа без предела,

Они ее берут в полет.

У Алексея первый вылет,

Удар по технике врага,

На бреющем фашистов били,

Не дрогнула его рука…

Под Старой Руссой в жесткой схватке

Был самолет его подбит.

Мотор заглох, и нет площадки,

Но хорошо, что не горит.

Упал на лес, сбивая сучья,

В куски распался самолет,

Вот он, особый этот случай,

Когда остался жить пилот…

Как он прополз те восемнадцать

Голодных выстраданных дней?

Как телу трудно подниматься,

Но сила воли все ж сильней…

Врачи его смотрели долго

И вывод сделали один…

Лишь сила воли, чувство долга

Его оставили живым.

Взяв костыли, стал двигать ноги —

Как трудны первые шаги!

Учителя уж больно строги,

А в помощь только две руки.

«Я должен быстро научиться

Ходить и двигаться, как все.

Иначе в воздух не пробиться,

А без полетов трудно мне».

И он с упорством, силой воли

Тренировался каждый час.

Хотя в душе стонал от боли

И падал на пол много раз…

И доказал, что и в протезах

Готов на фронте воевать,

В ногах его теперь железо,

Лишь нужно им повелевать.

А жарким летом в сорок третьем

Попал на Курскую дугу,

Друзей своих на фронте встретил

В гвардейском боевом полку.

По восемь раз за день взлетали,

Громили, разрывая строй,

И в небе пушки грохотали,

Здесь каждый миг – смертельный бой!

И вот однажды, тем же летом

К ним в полк приехал Полевой,

Проговорили до рассвета

О буднях жизни боевой.

Он рассказал, как жизнь сложилась,

Почти что спал, закрывши веки…

И вскоре «Повесть…» появилась

О Настоящем Человеке!

V. Беседа с учащимися по повести Б.Полевого «Повесть о настоящем человеке».
-Какому историческому событию посвящена повесть Б. Полевого «Повесть о настоящем человеке»?
-Какой эпизод создаёт первое впечатление о главном герое Алексее Мересьеве? Какие его черты характера выявляются в этом эпизоде?
-Как характеризует Мересьева сцена с медведем?
-Третий эпизод – движение Мересьева на восток:
-В чем обнаруживается мужество Мересьева, твердость характера, упорство и настойчивость в достижении поставленной цели?
-Какие мысли и стремления заставляют лётчика преодолевать все препятствия в своем движении на восток?
-Что поддерживает его в трудном пути к своим?
_Какие слова лётчика указывают на его уверенность в хорошем исходе дела?
-Прочитайте описание природы. Какое значение имеет пейзаж в раскрытии чувств и переживаний героя?
-Кто его первые спасители? (Портреты, речь)
-Перескажите историю деревни Плавни, подтвердив свой рассказ цитатами (что побудило жителей деревни бросить свои дома, землю, скотину, годами нажитое добро и уйти в лесную глушь? Как жили они в подземной деревушке? Как это их характеризует? )

-Как воспринял Мересьев известие о необходимости операции и каково было его душевное состояние после ампутации ног?

-Расскажите о комиссаре Воробьеве (образ жизни, поведение, черты характера).Что же было источником его неиссякаемой бодрости?

-Чтение и комментарий эпизода смерти и похорон комиссара.

-Какую роль сыграл комиссар в судьбе Мересьева?

-Как добивался Мересьев возвращения в строй?

-Диалог Алексея Мересьева с врачом после госпиталя и санатория. Найдите в тексте авторские ремарки по поводу поведения главного героя и врача.

-Первый учебный полет. Почему в смертельном поединке с немецким ассом Мересьев одержал победу?Что показывает читателю автор в этом эпизоде?

-Какова роль природы в данном эпизоде?

-Можно ли назвать борьбу Мересьева за право летать подвигом?
-В чем смысл названия повести?

-Кто из героев повести может быть назван «настоящим человеком»?

-Как относится автор к своему герою?

-Какой период жизни Мересьева вы считаете наиболее трудным для него?

-Какое впечатление на вас произвела книга? Какие чувства вызвала?
-В послесловии автор повести рассказывает о встрече со своим героем.   -Каким он рисует своего героя в момент встречи? Что восхищает его в Мересьеве?
6.Рассказ учащегося о «Новоспасском Маресьеве» Герое Советского Союза

7. Слово учителя:
-Кто такой «настоящий человек»?
-Какие качества необходимо вырабатывать в себе, чтобы стать таким?
— Какие советы могли бы вы дать, чтобы выработать их в себе?
-А есть ли сегодня настоящие люди? Приведите примеры.
-Есть ли сейчас место подвигу?
-Во имя чего он совершается и ради чего надо жить на свете?

-Давайте составим список тех качеств, которые необходимы «настоящему» человеку. (Сила воли, выдержка, выносливость, отвага, мужество)

Слово учителя:
 Героизм и самопожертвование фронтового поколения во имя Победы является основой патриотической гордости российских граждан. Эти качества должны служить вам примером. Нужно помнить, что преодолевая трудности, в самых экстремальных ситуациях нужно оставаться человеком.
Гражданский долг тех, кто живет в России в ХХ1веке – помнить о миллионах соотечественников, погибших за свою Отчизну, проявлять уважение и внимание к старшему поколению, не забывать трагические и исторические страницы своей истории.
Вам знакомы слова патриот, гражданин, герой.
Справка.
ГЕРОЙ. 1.Человек, совершивший военные или трудовые подвиги. Беззаветный, бесстрашный, блестящий, дерзновенный, доблестный, знаменитый, известный, истинный, легендарный, мужественный, народный, настоящий отважный, подлинный, признанный, прославленный, славный, смелый, храбрый.(Словарь эпитетов).
2.Человек, совершающий подвиги, необычный по своей храбрости, доблести, самоотверженности. (Словарь Ожегова).
Качества:
Патриотизм – любовь к отчизне,
отвага – храбрость, бесстрашие,
ужество – храбрость, присутствие духа в опасности, способность действовать решительно,
героизм – героическое, свершение выдающихся по своему общественному значению действий. Героизм – это непременно жертвенность. ( Д.Н.Ушаков).
самопожертвование – пожертвование собой, своими личными интересами для пользы, благополучия других.Эти качества необходимы и в повседневной жизни.
Домашнее задание: написать сочинение на тему: «Размышляя над прочитанной строкой» (по повести Б.Полевого «Повесть о настоящем человеке».

«Повесть о настоящем человеке» краткое содержание по главам и частм

Настройки

Размер шрифта

Данное произведение было написано в 1946 году. События, описанные в повести основаны на реальных фактах. Краткое содержание повести Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке» по главам и частям познакомит читателя с удивительной историей летчика-истребителя, потерявшего обе ноги. Алексей не сдался и приложил все усилия, чтобы вернуться в небо.

Главные герои

  • Алексей Мересьев – единственный в мире летчик-истребитель, летающий с протезами.

Второстепенные герои

  • Василий Васильевич – врач-хирург, проводивший операцию по ампутации конечностей.
  • Зиночка – медсестра из санатория, научившая Мересьева танцевать.
  • Ольга – невеста Мересьева.
  • Семен Воробьев – комиссар. Пример силы духа и стойкости характера. Настоящий Человек.
  • Григорий Гвоздев – танкист. Герой Советского Союза. В одном из боев сильно обгорел.
  • Стручков Павел Иванович – майор. Летчик-истребитель с раздробленными коленами.

Часть первая

Глава 1

С каждым порывом ветра лес оживал, начиная шуметь полнозвучно и громко. Когда наступала мимолетная тишина, становились слышны все звуки вокруг. Лесные обитатели вели свою жизнь, неведомую человеку. Люди лежали не двигаясь, боясь нарушить девственную тишину.

Глава 2

Летчику-истребителю Алексею Мересьеву не повезло. Он попал в «двойные клещи». Ему грозил вражеский плен, но чудом Алексею удалось вывернуться. Пуля задела самолет и он начал падать. Падение получилось мягким за счет того, что самолет падая, зацепил верхушки сосен. Его самого вырвало из сиденья и подбросило в воздух. Упав на ель, он прокатился по ее ветвям и очутился прямо в сугробе, что спасло ему жизнь.

Глава 3

Очнувшись, Алексей увидел медведя, дышащего в лицо. Хорошо, что в кармане был пистолет. Ему удалось вытащить его осторожно и нажать курок. Внутреннее напряжение схлынуло. Острая, пронизывающая боль в ступнях свалила Алексея с ног и лишила сознания. Когда он очнулся, ему показалось, что медведь плод его больного воображения. Попытка сдвинуться с места приносила боль. Голова кружилась. Словно цапля, поджимая то одну ногу, то другую он двинулся в сторону освещенного поворота дороги.

Глава 4

Дорога заняла целый день. В преддверии сумерек перед его взором открылась картина от которой его прошиб холодный пот. Видимо раньше здесь располагалась санитарная рота. По виду умерших было понятно, что умерли они не от ран. У всех перерезано горло. Недалеко нашлось орудие убийства, эсэсовский нож. Алексей прихватил его с собой. Выросший в степях, он не знал и не умел выживать в лесу.

Глава 5

Каждый шаг приносил боль. Пытаясь отвлечься, начал считать шаги. Каждый километр две тысячи. Переход давался с трудом. После первой тысячи двигаться дальше не было сил. Упав лицом в снег, начал лизать языком снежный наст. Сделав четыре перехода, сел посреди дороги. Поняв, что сильно проголодался, открыл найденную банку тушенки. Соорудив из можжевельника палки для опоры, двинулся дальше.

Глава 6

Шел третий день пути по лесу. В кармане комбинезона нашлась зажигалка. От костра сразу стало тепло и уютно. В одном из карманов гимнастерки завалялись несколько писем, написанных одной рукой и фотография симпатичной девушки. Он долго смотрел на нее, приговаривая себе под нос, что все будет хорошо.

Глава 7

За ночь дорогу замело. Палки вязли в снегу. Ноги не слушались и подгибались. Его качало. Тянуло в сон. Поняв, что больше не может сделать ни шагу, облокотился о молоденькую сосенку. Неожиданно в голову пришла идея срезать деревце и сделать из него длинную палку с рогатиной на конце. Он выбрасывал ее вперед, а после подтаскивал к ней измученное тело.

Глава 8

Прошло еще два дня. Ступни потеряли чувствительность. Каждый шаг отдавался пронзительной болью. Питаться приходилось чем придется: сосновой корой, почками, зеленым мхом. На шестую ночь его пристанищем стала раскидистая ель. Костерок приятно потрескивал. Алексей вспомнил детство. Как же хорошо ему жилось, в Камышине, в маленьком уютном домике.

Глава 9

На седьмой день Алексей наткнулся на немецкий броневик. Всюду валялись тела солдат. Значит рядом должны быть партизаны. Он закричал что было мочи. В ответ раздавалось лишь эхо. Прислушавшись к тишине, различил в ней звуки, напоминающие артиллерийскую канонаду. По его подсчетам линия фронта должна находиться в радиусе десяти километров.

Глава 10

В этот день сил передвигаться дальше не было совсем. Устроившись на ночлег, Алексей обнаружил, что в зажигалке закончился бензин. Его охватило отчаяние. Утром он проснулся с ощущением непонятной тревоги и не ошибся. Он почувствовал что не может встать. Неужели придется помирать в лесу, где никто и никогда его не найдет. Звуки канонады бодрили, придавая сил. Если не получается идти, надо ползти на четвереньках. Передвигаться таким образом оказалось легче, чем с рогатиной.

Глава 11

Он все полз и полз дальше, в надежде увидеть спасительную деревню. То, что он увидел с пригорка, заставило его закрыть глаза. Вид деревни навевал ужас. Выжженная пустыня. Ни одной живой души, кроме бродячего пса, ставшего от голода и одиночества диким зверем. Слезы потекли по щекам от безысходности и тоски.

Глава 12

Прошло дня три. Алексей все полз, потеряв отсчет времени. Непреодолимая сила тянула его на восток. Увидев большую бомбовую воронку забрался в нее, решив заночевать в ней. За ночь он совсем ослаб. Он пытался выбраться наверх, но вновь соскальзывал на дно. Волю словно парализовало. Не хотелось шевелиться. В тот момент, когда он уже прощался с жизнью, в воздухе раздался до боли знакомый звук. Рокот мотора любимого «ишачка».

Глава 13

Ползти было трудно. Мересьев приспособился передвигаться с боку на бок. Он находился в состоянии мучительного полузабытья. Посторонний звук вывел его из него, заставив сесть и оглядеться. Находился он на вырубке. Лесосека была свежая. Всюду валялись неразделанные деревья, бревна. Значит дровосеки рядом. Если это немцы, то надо убираться отсюда, но сил не было. Рядом раздался треск веток и шепот.

Глава 14

От осознания того, что речь русская, Алексей на радостях вскочил на ноги, но тут же рухнул на землю. Это были местные мальчишки. После долгих расспросов, они поверили в то, что он сбитый немцами летчик. По их словам до жилья километров пять. На себе им его не дотащить. Один из них рванул за подмогой. С помощью старика Михайла, Алексея водрузили на салазки.

Глава 15

Вся деревня сбежалась поглазеть на найденного в лесу летчика. Каждый хотел определить его у себя, но Михайла упорно тащил санки к своей землянке.

Глава 16

На третий день дед затопил баньку. Завшивел его гость. На пару со снохой Михайла быстро раздел Алексея и тут в их глазах он увидел неподдельный ужас. После бани Алексею стало плохо. Он начал бредить, метаться по кровати.

Глава 17

Очнулся Алексей на третий день. Бабка Василиса принесла куриного бульона. Дед Михайла ушел в район по делам, никому ничего не сказав. После нескольких ложек супа он в первый раз крепко заснул. Разбудил его рев мотора и басовитый голос командира эскадрильи Андрея Дегтяренко. Командир с трудом узнал боевого товарища. Переложив Алексея на носилки, его вынесли через узкий проход землянки.

Глава 18

Провожать Мересьева вышла вся деревня. В самолете он ощутил любимый запах бензина. От радостного ощущения полета Алексей потерял сознание. Очнулся уже на аэродроме.

Глава 19

Санитарный самолет должен доставить раненого в один из лучших столичных госпиталей по словам командира и полковой медсестры Леночки. Если верить их словам, то там окажут необходимую медицинскую помощь и поставят на ноги.

Часть вторая

Глава 1

Медучреждение было на самом деле лучшим. Здесь использовали передовые методы восстановления человеческого организма. Запах в больничных стенах стоял удушливый. Пахло кровью, потом, болезнью. Шеф госпиталя, узнав историю Мересьева, был удивлен. Столько дней выбираться из немецкого плена и выжить. Услышав от доктора слово гангрена, Алексей все понял. Он повторил его про себя несколько раз, и такая тоска звучала в его голосе и безысходность.

Глава 2

Алексея разместили в полковничью палату. Кроме него в ней находилось еще три человека. Один из них Степан Иванович снайпер, Герой Советского Союза. Второго звали Григорий Гвоздев. Лейтенант танковых войск и тоже Герой Советского Союза. Второй месяц, как он в госпитале. Молчаливый и апатичный ко всему происходящему. От рук фашистов у него погибла мать и невеста. Смысл жизни потерян. Ему было все равно, выживет он или нет. Третий Кукушкин, любивший побрюзжать по делу и без. Все чаше Алексей слышал от врачей страшное слово ампутация. Чтобы отвлечься от тяжелых дум, он по несколько раз перечитывал письма от матери и невесты. Как сообщить им правду?

Глава 3

Вскоре в палате произошло пополнение. Добавился пятый пациент в лице полкового командира Семена Воробьева. Мужчина сразу предупредил, что залеживаться здесь не собирается. Ждут его ребята конники.

Глава 4

С появлением Семена все оживились. Он сумел к каждому найти подход. Даже Гвоздев перестал отворачиваться к стене. Семен никогда не унывал, поддерживал и приободрял всех, несмотря на постоянные, изматывающие боли. Алексей наблюдал за ним, пытаясь понять секрет его неиссякаемой бодрости. Лишь ночью, когда Комиссар засыпал, его лицо искажалось судорогой. Мересьев все больше склонялся к тому, что если ему предстоит ампутация, то не имеет смысла жить.

Глава 5

Роковой день настал. На очередном обходе врач сказал «Резать!». После его ухода, Алексей зарыдал, бесшумно и сильно, содрогаясь всем телом. Операцию пришлось делать под местным наркозом, иначе сердце могло не выдержать. Уже в палате, Алексею передали пачку писем из родного полка. Он даже не заметил, что датированы они разными днями. Комиссар постарался, предвидя его состояние. Прятал часть писем, чтобы потом все разом отдать в руки Алексея.

Глава 6

После операции Алексей ушел в себя. На вопросы товарищей отвечал невпопад. В разговорах не участвовал. Тяжелые мысли не покидали его. Он думал об Оле. Как она его примет безногим? Даже если согласится остаться с ним, то наверняка из жалости или чувства долга.

Глава 7

Весна свежим дыханием ворвалась в окна больничной палаты. Разговоры пошли о рыбалке да охоте. С приходом весны и Гвоздев ожил. Всем на удивление он оказался веселым и разговорчивым человеком. В его настроении не последнюю роль сыграл вездесущий Комиссар, организовавший переписку с тремя студентками. Гвоздев недоумевал, откуда девчонки узнали о его подвигах, но на утро попросил бумагу и ручку, чтобы ответить своим неизвестным поклонницам.

Глава 8

Алексей слабел с каждым днем. Комиссар сколько не пытался найти к нему подход, все без толку. Сначала всей палатой начали читать книжку «Как закалялась сталь». Потом в ход пошли истории о людях с парализованными ногами, которые продолжали работать. Алексей слушал и ухмылялся про себя. Где им понять, что значит для летчика остаться без ног. Он с детства мечтал о небе и когда мечта осуществилась, уже не представлял жизнь без авиации. Очередная история про летчика Валериана Карпова, управлявшего самолетом без одной ступни, взбодрила Мересьева. Он вдруг поверил в то, что сможет летать.

Глава 9

Первым выписали из больницы Степана Ивановича. Без него сразу стало тихо в палате. Приуныл и Комиссар. Ему становилось все хуже.

Глава 10

Алексей свято верил, что благодаря постоянным тренировкам снова сможет стать полноценным летчиком. Ему даже пришлось придумать комплекс упражнений, намеренно усложняя его. Образ Ольги неизменно вставал перед ним. Он пообещал себе, что как только вернется в строй, сразу даст о себе знать, а пока придется и дальше держать невесту и мать в неведении.

Глава 11

Комиссар умер. Однажды утром просто не проснулся. На его место положили новичка летчика-истребителя Павла Стручкова, человека веселого и общительного. Единственное, что не понравилось в нем Алексею, повышенное внимание к противоположному полу.

Глава 12

Алексей и Стручков заключают пари. Предметом жаркого спора стала Клавдия Михайловна. Павел, пообещал всем присутствующим, что сумеет охмурить ее и рьяно принялся за дело. Все попытки соблазнения закончились провалом. Клавдия сразу дала понять, что он ей неинтересен.

Глава 13

Ранним летом в палату нагрянул важный гость. В руках его были новехонькие протезы для Алексея. Первые шаги дались с трудом, но разве такая мелочь может остановить упорного бойца. Гвоздев тем временем беспокоился, как отреагирует на его шрамы от ожогов Анютка, студенточка с которой он переписывался все это время.

Глава 14

Свидание с Анютой все-таки состоялось. Девушка пришла на выписку. Целый день они провели вместе, но Гвоздев видел, что она то ли стесняется его, то ли жалеет. Он решил исчезнуть из ее жизни и просто пропал.

Глава 15

Майор Стручков влюбился по-настоящему. Клавдия Михайловна не разделяла пылкой страсти военного, сразу лишив надежды на взаимность. Однажды Мересьева позвали к телефону. Звонила Анюта и интересовалась куда пропал Гвоздев, исчезнувший так неожиданно без всяких объяснений. Алексей искренне порадовался за друга. Значит не пугают настоящих девушек увечья, полученные на войне.

Часть третья

Глава 1

Вместе со Стручковым, Мересьева отправили долечиваться из госпиталя в санаторий Военно-Воздушных Сил. Убедив начальство в том, что у него в Москве родственники, Алексей решил прогуляться по столице. Чтобы не болтаться по незнакомому городу в одиночку, Мересьев позвонил Анюте и попросил составить ему компанию. Заодно узнает новости о Гвоздеве.

Глава 2

Журча колесами, электричка везла Мересьева к месту назначения. Стручков радостно выбежал навстречу другу. Поселили друзей в одну комнату. Лежа на кровати, когда Стручков уснул, Алексею пришла в голову мысль научиться танцевать, а обучит его этому искусству медсестра Зиночка, лучше всех танцующая в санатории.

Глава 3

Вскоре все в санатории знали про новичка без ног, тренирующегося на протезах и мечтающего вернуться в авиацию. Так Мересьев оказался в центре всеобщего внимания. Стручков страдал от безответной любви к Клавдии Михайловне, а она знать его не хотела. Он никак не мог понять, почему она не обращает на него внимания. Ведь он еще не стар и далеко не урод.

Глава 4

Уроки танцев полностью захватили Алексея. Благодаря ежедневным занятиям с Зиночкой он все меньше ощущал сковывающие движения протезов. Результатом он был доволен. Одно его не радовало, писем от Оли не было почти месяц. Вскоре долгожданная весточка пришла. Девушка сообщила, что в числе добровольцев пошла рыть окопы и что он нужен ей любой.

Глава 5

Санаторий жужжал словно потревоженный улей пчел. Все только и говорили о Сталинграде. Привычные дела были отложены на потом. Все ждали медицинскую комиссию для отправки на фронт. Желающих уехать досрочно выстроилась целая очередь. Мересьев прошел все положенные испытания на отлично, но его признание врачу в том, что у него нет ног, заставило медиков разинуть рот от удивления. Они приняли его за сумасшедшего. Без ног и летать, ну это слишком. Лишь после того, как они увидели танцующего Мересьева, то сразу дали положительное заключение для управления кадров.

Глава 6

Сразу с автобуса Алексей отправился к Мирольскому, но его на месте не оказалось. Пришлось подавать рапорт общим порядком. Командир-интендант пообещал помочь чем сможет и попросил зайти через два дня. С этого момента для Алексея начались мытарства по военным канцеляриям. Хуже всего было то, что в спешке он забыл в госпитале все необходимые документы. На помощь пришла Анюта, предложив временно пожить в ее квартире. В отделе кадров майор дал решительный отказ. Он ясно дал понять, что не может выдать назначение в истребительный полк. Даже бумажка с подписью военврача первого ранга не возымела должного действия. Пришлось идти на общую комиссию в отдел формирования. Анюта, глядя на Алексея поняла, что дела плохи.

Глава 7

Долго пришлось обивать пороги кабинетов военной администрации, прежде чем Алексей добрался до самого высокого командования и то благодаря резолюции Мирольского. Получив на руки заветную бумажку со словами: «Направить в школу тренировочного обучения», Алексей сразу же позвонил Анюте и попросил подмениться на сегодня. На радостях он устроил целый пир по случаю своей победы.

Глава 8

В тренировочной школе Алексей сразу расцвел. Все здесь было родным и знакомым до боли. Летчиков для Сталинградской битвы не хватало. Начальник штаба по запарке даже не стал проверять документы Мересьева. Дорога к испытаниям открыта. Осталось написать рапорт и получить вещевой и продовольственный аттестат. Подполковника смутила лишь трость на которую опирался Мересьев. Ее он попросил убрать подальше. Пристегнув протезы лямками к ножным педалям самолета, Алексей приступил к тренировочному полету. Инструктор узнав, что его курсант летает без ног, был обескуражен. Он понял какое перед ним Человечище с большой буквы этого слова. Сердце лейтенанта Наумова было завоевано окончательно.

Глава 9

Более пяти месяцев занимался Мересьев в школе. Пришло время сдавать экзамен, принимать который будет сам начальник штаба. Искусство пилотажа было оценено на отлично, а вот трость в руках пилота вывела из себя. Пришлось инструктору все ему объяснить. Только после того, как подполковник увидел вместо ног протезы, то поверил в происходящее.

Глава 10

Стручков и Мересьев попали в одну школу переподготовки, где учились летать на современных истребителях. Контакт с новой машиной дался Алексею нелегко. Лишь благодаря полковнику Капустину ему удалось найти полное взаимопонимание с ЛА-5, за счет дополнительных часов, которые замполит предоставил для освоения техники.

Глава 11

Путем упорных тренировок, Алексей стал с машиной одним целым. Стальной зверь полностью подчинился ему. Еще одной хорошей новостью стало письмо от старого друга Гвоздева, изнывающего от госпитальной скуки, куда попал после очередного ранения.

Часть четвертая

Глава 1

Алексей прибыл в распоряжение к командиру полка Иванову. Начальник штаба уже успел предупредить его о необычном бойце. Полковник сразу пришелся Мересьеву по душе. Он грамотно и четко излагал распоряжения дежурному. Никаких лишних слов и действий. По его приказу Мересьев был оформлен в эскадрилью капитана Чеслова.

Глава 2

В первую же ночь, устроившись на ночлег в одной из хат в маленькой деревеньке, летчики попадают под обстрел немецких бомбардировщиков. Это было начало рокового для немецкой армии сражения на Курской дуге.

Глава 3

Алексей нервничал перед завтрашним боем. Это не перед комиссией экзамен сдавать. Чтобы как-то снять внутреннее напряжение мысли его вернулись в родное Камышино, к Ольге, к своим родным.

Глава 4

Из писем Ольги Алексей узнал, что она командует саперным взводом. Сейчас вместе с ребятами занимается восстановлением Сталинграда. Теперь они могли общаться на равных. Ему было что рассказать ей. О двух подбитых на днях вражеских самолетах. Как нелегко далась ему эта победа. Только не считал Мересьев «лаптежников» настоящим противником.

Глава 5

Настоящим противником советские летчики считали «рихтгофены». Вот с кем им хотелось встретиться. Мересьеву выпала честь познакомиться с этими истребителями поближе в очередном сражении.

Глава 6

Близкий друг и сослуживец Мересьева Петров был тяжело ранен в одном из боев. Из самолета достали неподвижное тело летчика. Он бормотал себе под нос о том, что Алексей спас ему жизнь и просил не уносить его пока тот не вернется. С замиранием сердца все смотрели на лес, откуда должен появиться последний самолет. Горючего у Мересьева оставалось совсем чуть-чуть.

Глава 7

Подбив три немецких «фокке-вульф-190», с почти пустым баком горючего, Алексей на свой страх и риск решил сделать попытку посадить самолет.

Глава 8

Командир полка уже не ожидал увидеть Мересьева живым. В тот момент когда люди начали разбредаться по полю, из-за кромки леса показался самолет. После этого боя Алексею вверили командование третьей эскадрильей. Собравшись с мыслями, Алексей решается рассказать Ольге правду, которую так тщательно скрывал от нее все это время.

Послесловие

Встреча Полевого и Мересьева произошла на фронте. Корреспонденту было дано задание написать статью о подвигах советских летчиков. Спустя четыре года рассказ, записанный в обычную тетрадь стал повестью. Мересьев услышал ее в одной из радиопередач и сразу же связался с Полевым. За то время, что они не виделись, Мересьев получил звание Героя Советского Союза. В браке с Ольгой у них родился сынок Виктор. Помогает в его воспитании мать Алексея, которую они забрали к себе из деревни.

Повесть о настоящем человеке. Вымысел и реальность

Мечта

Алексей Маресьев родился 20 мая 1916 года в городе Камышине Саратовской губернии. «Трое братьев у меня старших, — рассказывает А. П. Маресьев — Так вот они умные. А я, младший, в летчики пошел»​​. Причем, случилось это не благодаря, а вопреки. В детстве я был похож на китайца, потому, что годами болел малярией». С таким здоровьем, ни о каком летном училище не могло быть и речи. В 1934 году райком комсомола направляет его на строительство Комсомольска-на-Амуре. «Разгорячился я тогда, крепко разозлился. Не поеду, документы в МАИ отправил. А у них разговор короткий: „Не поедешь? Клади на стол комсомольский билет». Ну, я и выложил. Мать у меня идейная была — плакала, когда узнала, причитала. Но все, к счастью, обошлось». Алексей успокоил мать и бросился в комсомольскую ячейку.

Сам А. П. Маресьев вспоминал: «Неизвестно, как бы сложилась моя жизнь, не отправься я все-таки на Дальний Восток. Когда перед отъездом я проходил медкомиссию, ко мне подошла женщина-врач и так по-матерински сказала: Алеша, ты, конечно, можешь не ехать. Но знай: если ты одной ногой ступишь на ту землю, все твои болезни пройдут. Я и подумал, что раз смогу выздороветь, то и летчиком стану. Так оно и получилось». В Комсомольске-на-Амуре Алексей сначала работал рядовым лесорубом, затем токарем, по специальности; занимался в аэроклубе. В 1937 призван в РККА, в 12-ый авиапогранотряд на о. Сахалин. Затем направлен в Батайское авиационное училище им. А. Серова, которое закончил в 1940 году в звании младшего лейтенанта, и оставлен там инструктором. Там же, в Батайске, встретил войну.

 

Боевой путь А. П. Маресьева на Северо-Западном фронте

Войну А. П. Маресьев встречает в составе 296-го ИАП. К этому времени он осваивает истребитель И-16. Первый боевой вылет совершил 23 августа 1941 года в районе Кривого Рога, а первый воздушный бой провел в районе Днепродзерджинска. «Полетели на разведку звеном: А. Костыгов, Н. Демидов и А. Маресьев. В бою А.Маресьев бросился на выручку Н.Демидова, „мессершмитты» покинули поле боя». Поздней осенью А.Маресьев направлен в г. Куйбышев переучиваться на Як-1. В начале 1942 года, уже в составе 580-го ИАП на Северо-Западном фронте. Здесь, в небе над Демянским выступом, Алексей записал на свой боевой счет первый сбитый самолет — транспортник Ju-52. К концу марта 1942 года А. Маресьев увеличил счет сбитых фашистских самолетов до четырех (некоторые источники указывают на 6 побед, — возможно, с учетом групповых). Весной 1942 года 580-й ИАП А. П. Маресьева базировался на аэродроме вблизи деревни Макарово и участвовал в известном в истории Великой Отечественной войны Демянском сражении.

Чтобы точно представить себе обстоятельства боевого пути героя, остановимся подробнее на Демянской операции. Демянск — маленький поселок в Новгородской области. Здесь с января 1942 г. по февраль 1943 г. происходили бои между 16-й немецкой армией (командующий генерал Э.Буш) и войсками Северо-Западного фронта (командовали генерал П. А. Курочкин, затем маршал С. К. Тимошенко). Битва за Демянск началась с проведения Демянской наступательной операции (7 января — 25 мая 1942 г.). В ходе наступления войск Северо-Западного фронта (генерал П. А. Курочкин) в районе Демянска, 6 немецких дивизий общей численностью до 100 тыс. человек оказались в «котле». Окруженные подразделения не сдались и два месяца упорно оборонялись, снабжаясь по воздуху.

Это была одна из наиболее масштабных и успешных немецких воздушно-транспортных операций. Чтобы удержать оборону, окруженным немецким частям необходимо было непрерывное снабжение боеприпасами, продовольствием. Для этого требовалось ежесуточно доставлять в «котел» не менее 300 тонн различных грузов. Немецким летчикам это удавалось. Основные немецкие аэродромы «Псков — Южный Село», «Остров» и «Псков — Западный», аэродромы Риги и Двинска, аэродром «Дно». Условия базирования в самом «котле» были значительно хуже. В наличии имелось только две площадки — «Демянск» и «Пески». Причем, даже более крупный Демянский — не мог принять одновременно более 30 машин, а аэродром «Пески» более 10 машин. Сесть на эти полосы шириной всего 30 метров могли лишь самые опытные пилоты. Обе площадки могли использоваться только днем. Из данных материалов, нам, исследующим этот вопрос с точки зрения боевого пути А.Маресьева, становится понятно, насколько опытными были немецкие летчики, с которыми пришлось сражаться нашему герою. Конец марта — начало апреля 1942 г. характеризуется контрнаступлением окруженных фашистов. С целью освободить окруженные дивизии немецкие войска начали наступление из района юго-западнее Старой Руссы. В это время советская авиация еще не могла обеспечить господство в воздухе: современных самолетов не хватало. О том, насколько важно для немцев было Демянское сражение, говорит тот факт, что кроме обычных наград, немецкие военнослужащие, участвовавшие в демянской и холмской эпопеях, награждались специальными памятными знаками — нарукавными щитами — «Холмский щит» и «Демянский щит».

Ко времени своего трагического вылета А. Маресьев уничтожил 4 вражеских самолета, и все они сбиты в Демянском котле. После проведенного исследования, можно сделать вывод, А. Маресьев был летчиком-асом, и количество сбитых им самолетов (потери немцев за весь период-262 самолета) подтверждает данный вывод. Сам А. П. Маресьев так оценивает мастерство немецких летчиков: «Их мастерство очень высокое. Они воевали не слабее, чем мы». 4 апреля 1942 г. А. П. Маресьев встретился с превосходящими силами противника и не смог спастись — его самолет был подбит. Мы выяснили, что в немецких сводках существует следующая информация: 4 апреля 1942 года оберлейтенант В.Брауэр командир 9-й эскадрильи 3-й истребительной эскадры Люфтваффе на Bf-109°F-4 сбил советского летчика. Предположительно, именно этот летчик сбил Як-1 580-го ИАП, который пилотировал А. Маресьев.

Як-1 Алексея Петровича разбился при аварийной посадке. При падении летчику раздробило ноги, и он 18 суток полз к своим по заснеженному лесу. «В начале апреля 1942 года,- вспоминал Алексей Петрович, — в воздушном бою под Демянском фашисты подбили мой самолет, и он стремительно пошел вниз. Деревья несколько смягчили удар о землю. Выброшенный из машины, я упал в сугроб и потерял сознание. Спустя некоторое время леденящий холод заставил меня очнуться. Кругом белым-бело, полное безлюдье. Лес точно застыл от мороза. Я понял, что нахожусь в тылу врага (не знал тогда, что фронт находился рядом). Первая же попытка встать на ноги заставила меня вскрикнуть от боли: обе ступни были разбиты. Это был тяжелый момент, но я решил пробиваться на восток к своим. Этот путь продолжался восемнадцать дней и ночей. Несмотря на голод, начавшуюся гангрену твердая мысль: Не сдаваться! — не оставляла меня. Когда силы мои почти иссякли, я стал перекатываться со спины на живот и снова на спину; когда кончились кое-какие пищевые запасы, питался весенней клюквой, нередко мхом. Часто кричал, звал на помощь». Мы провели сравнительный анализ реальных событий и литературной интерпретации Б.Полевого.

 

Повесть о настоящем человеке. Вымысел и реальность

В произведении Б.Полевого летчик очутился в тылу врага. Мы провели исследование и выяснили, где же проходила линия фронта. Оказалось, что в этих местах проходила она чуть западнее Плава, в 15-20 км от деревни. Таким образом, летчику не пришлось пересекать линию фронта. Изменил писатель судьбу деревни, якобы сожженной оккупантами, после чего все ее жители ушли в лес, где и жили в землянках на дальней вырубке. В деревне, на протяжении всей войны существовала советская власть. Люди не жили в землянках и последней курицы Партизаночки, которую сварили для летчика, не было. Также, А. П. Маресьев не мог проползать наши позиции с убитыми бойцами и медсестрой. Ничего такого в Черном лесу (местное название) не было. А. П. Маресьев на тот момент, летал не на И-16 как описано в книге, а на истребителе Як-1.

Внимание наше приковано к обстоятельствам жизни Маресьева, когда он, раненный, без пищи, проявляя беспримерную волю и мужество, сумел выбраться из глухого заснеженного леса. Сведений на этот счет крайне мало, большинство (из тех, кто читал книгу) уверено в правдивости событий по «Повести о настоящем человеке» Б. Полевого. Мы выяснили, что повесть Б.Полевой написал по записям своего «Дневника боевых вылетов 3-й эскадрильи» содержащую рассказ 27-летнего командира звена этой эскадрильи А. П. Маресьева, летающего на истребителе после ампутации обеих ног. Остановимся на временных сроках пребывания Маресьева в лесу. В «Повести о настоящем человеке», написанной в основном с его же слов, говорится о событиях, происходивших в течение 11 суток, после которых, как отмечает Б. Полевой, летчик «счет времени потерял». Этот же срок 11 суток — был зафиксирован и в некоторых более поздних публикациях. Если же обратиться к изданному в 2000-м году биографическому справочнику Российского комитета ветеранов войны и военной службы, в котором тогда работал сам А.Маресьев, то в нем опять-таки констатируется его «18-суточная отчаянная схватка с самой смертью». Писатель реальной цифры (18 дней) не исключает, просто, как бы отодвигает ее на второй план, а на первом — немыслимая мука героя и мужество ее преодоления.

Мы попытались разобраться, кто же нашел советского летчика. По книге, на летчика наткнулись двое подростков собиравших хворост. Затем они, вместе с дедом Михайлой перевезли раненого в дом на санях. В реальной жизни Алексею Петровичу действительно пришлось ползти 18 суток к своим. И уже совсем обессиленный, он выполз на перекресток двух лесных дорог. Одна из них вела из деревни Плав к лесному озеру, а вторая в деревню Рабежа. Проблема заключалась в том, что воспоминания нашедших А. П. Маресьева очень противоречивы.

По словам жены А.Вихрова — Александры Петровны в 2005 г. история обнаружения А. П. Маресьева сильно отличается от книжной версии: «В это время из Рабежи в Плав шел местный житель. Летчика он не видел, так как Маресьев уже даже сесть не мог, сил не хватало. Он лежал в сугробе, но идущего мужика увидел и окликнул. Местный, увидев человека в военной форме, испугался и убежал. Прибежав в Плав, он нашел деда Михайлу и сказал, что в лесу какой-то человек в форме в снегу затаился. Дед Михайла стал спрашивать, чья форма на военном, но, не добившись ничего внятного, пошел пешком к указанному месту и увидев человека в советской форме спросил летчика кто он и откуда. Алексей Петрович ответил, что его сбили, что он советский летчик и у него сломаны обе ноги. Дед Михайла потребовал вынуть пистолет из кобуры и кинуть в сторону. Летчик это сделал. Затем дед Михайла подошел, проверил документы и сказал, что сходит за лошадью с санями, чтобы отвезти летчика в деревню. Перед тем как пойти за лошадью, он сделал из елового лапника настил и уложил летчика на него. Забрав в деревне сани, дед Михайла взял в подмогу двоих — Сергея Малина и своего сына Александра. Втроем они погрузили летчика на сани, укутали в тулуп и привезли в деревню». Сергей Малин и Александр Вихров, (будущий муж Александры Петровны) выведены в повести Б.Полевого под именами «Серенька» и «рыженький Федька». Это были, однако, не подростки, как окрестил их в своей повести Борис Полевой. В статьях газеты «Валдай» мы обнаружили, что Сергей в это время был бригадиром в местном колхозе, он же отвечал за охрану деревни и окружающей ее местности, осенью ему предстояло идти в армию. Александр Вихров уже участвовал к тому времени в обороне Новгорода, был дважды ранен. Раненного летчика приютил Михаил Алексеевич Вихров, колхозный конюх («дед Михайла»). То есть мы видим, что в жизни все было гораздо драматичнее, чем в книге.

Следующее воспоминание, найденное нами, отличается от рассказа Александры Петровны. Сергей Петрович Малин, непосредственный участник событий осенью 1978 года рассказал: «Из всего, что написано в известной книге Полевого о встрече в лесу с летчиком Маресьевым, о том, какой она была, и что за ней последовало, правдой является одно: она действительно имела место приблизительно в пяти километрах от нашей деревни. Мы с Сашей, решив проверить ходившие по деревне слухи, пошли к тому месту, где кто-то из наших односельчан слышал человеческих голос. Было в тот день не по-весеннему холодно. Да и опасно вглубь леса идти — от наших-то мест не так уж далеко было до фронта. Пошли, однако. Нашли мы летчика в беспомощном состоянии, он лежал на снегу почти рядом с дорогой и лесной вырубкой. Был сильно исхудавший, еле говорил, не мог самостоятельно передвигаться. Убедившись, что мы — свои, советские и что немцев здесь нет, летчик объяснил, кто он такой, передал нам свои документы, планшетку, табельное оружие и попросил помочь добраться до деревни. Помню, мы перенесли его поближе к дороге, Саша остался, а я сбегал за подводой. По дороге в деревню летчик все время тихо стонал, а мы, видя, в каком состоянии oн находится, старались не беспокоить eгo своими расспросами». Мы выяснили, что первым, кто наткнулся на летчика, и о ком рассказывала Александра Петровна Вихрова, «был дед Матвеич из соседней деревушки Кувшины, который и рассказал „о чужом в лесу» М. А. Вихрову». Становится понятно, что именно семья Вихровых была инициатором поисков летчика, в этой семье он и оставался около двух суток.

Летчика хотели поместить в самой большой избе, но хозяева отказались. Они боялись, что найденный — шпион. Тогда, А. П. Маресьева расположила в своей маленькой избе семья Вихровых. Здесь он находился не шесть дней, как у Б.Полевого, а всего два дня. М. А. Вихров с женой и дочкой окружили заботой раненого летчика, ведь известно, что русское милосердие не знает ни страха, ни границ. О том, что происходило в то время, вспоминает дочь М. А. Вихрова Ольга: «Привезли летчика из леса страшно худого с опухшими и обмороженными ногами. Одежда на нем была вся завшивлена. Отец мой, растопил баньку, и туда потом отнесли на одеяле летчика. Там его раздели, унты пришлось разрезать, помыли и переодели в чистое белье. Из бани в дом отец перенес его на спине: справился сам, так как после стольких дней голодания летчик весил „как пушинка». Положили его возле окон на широкие деревянные полати, хорошо укутали, дали крепкого чая с медом. Ему стало легче. А он меня почему-то звал Варей. Мне же в ту пору исполнилось уже 25 лет, жила со мной трехлетняя дочка, муж воевал на фронте. Запомнилось, что летчик все время просил, есть, но кормила я его понемногу — боялась, как- бы ни случился заворот кишок. Одежду его мы пропарили в печке, чтобы уничтожить вшей, потом я ее выстирала, высушила и прогладила. На второй день, когда она была готова, мы его переодели. Больные ноги смазывали гусиным салом. Отец съездил в ближайшую воинскую часть — это 17 километров от нас — в деревню Русские Новики и сообщил, что в лесу нашли живого нашего летчика. Оттуда вскоре за ним приехали военные. Алексей Петрович, правда, не хотел уезжать, но, судя по его состоянию, медлить с отправкой в госпиталь было нельзя». Летчика доставили в ближайшую воинскую санчасть, которая располагалась в десяти километрах к западу от озера Шлино в д. Овинчище, а оттуда самолетом «У-2» в госпиталь. Таково воспоминание очевидца. Еще одно воспоминание

А. П. Вихровой в 2005 г.: «Летчик был совсем тощий. Его попарили в баньке, покормили бульоном, чтобы желудок к пище начал привыкать и уложили спать на печь. Утром следующего дня, дед Михайла пошел в Рабежу, где находился штаб нашей армии, рассказывать о том, что нашли нашего летчика». Мы попытались выяснить, куда же ходил М. А. Вихров. Со слов старожилов деревни это Русские Новики. Очень интересно Александра Петровна рассказывала о разговорах с летчиком: Алексей Петрович говорил, что когда его сбили, он стал тянуть самолет в сторону Черного леса, там не было ни наших войск, ни фашистов, отсюда достаточно просто можно было выбраться к своим. Когда увидел за деревьями лед первого лесного озера, решил садиться. Двигатель уже не работал, самолет летел по инерции. Со слов Александры Петровны, Маресьев клял себя, что не рассчитал и рано выпустил шасси. Шасси погасили скорость планирования, и самолет нырнул в деревья. При падении, летчику раздробило обе ступни и голени. После этого, он 18 суток полз в сторону Плава или Рабежи. Он точно знал, что там нет немцев, и достаточно хорошо представлял себе направление и ориентиры. Александра Петровна говорила, что он несколько раз им повторял: когда часто над районом летаешь, то местность как карту читаешь. Приметы запоминаешь — это озеро такое-то, это просека туда-то. За А. П. Маресьевым приехали вечером того дня, когда дед Михайла дошел до штаба нашей армии в Рабеже. Приехали за ним не однополчане, как говорится в книге, а особисты. Забрали его в кузов грузовика и увезли. Местным сказали, что это немец и шпион. Потом уже, после войны, Алексей Петрович рассказывал Вихровым, что от долгой проверки его выручил какой-то полковник авиации, который узнал его и помог сразу определить в госпиталь.

 

Где пролегает тропа Маресьева?

Для военных историков и краеведов представляет несомненный интерес где произошло падение самолета. Его поисками занимались и детские поисковые отряды, и различные экспедиции. Во многих литературно-публицистических и мемуарных произведениях о А. П. Маресьеве отмечается, что летчик принял воздушный бой в районе Старой Руссы. Этого не могло быть, потому что Старая Русса находится более чем в 100 километрах от места, где был спасен А. П. Маресьев. Это заблуждение легко объясняется тем, что в Старой Руссе был сосредоточен основной военный потенциал. Трагический для А. П. Маресьева воздушный бой произошел в пределах Валдайского района. Здесь простираются глухие леса, многочисленные болота и озера. По причине полного бездорожья военные действия здесь велись ограниченно. Именно поэтому А. П. Маресьев за 18 дней не встретил ни единого человека. Путеводитель по озеру Селигер издания 1955 г., дает описание туристического похода к месту спасения А. П. Маресьева, но оговаривает, что установить точку падения самолета не представляется возможным.

Таким образом, доступным оказывается лишь конечный участок тропы Маресьева от деревни Плав до места его обнаружения. В 1955 г. отыскать эту точку можно было только по зарубкам на деревьях. На трех елях была вырезана надпись «Здесь нашли Маресьева» и пятиконечная звезда Героя. Мы выяснили, что в среде самодеятельных историков-поисковиков неоднократно высказывались идеи об организации экспедиции к месту падения самолета и, возможно, поднятия его из болота. Однако все попытки достигнуть этой точки, даже с использованием транспорта высокой проходимости, успеха не имели. К 60-летию Победы активисты движения «Молодежное Единство» из Тверской области предприняли акцию по обустройству места спасения Маресьева. Газеты сообщали: 5 мая активисты «Молодежного Единства» побывали на месте падения самолета А. Маресьева, чтобы привести площадку в порядок. На самом деле обустроено было место спасения А. П. Маресьева вблизи деревни Плав. В 2006 году группа школьников ГОУ СОШ № 89 г. Москвы приняла участие в акции, посвященной 90-летию со дня рождения легендарного летчика. Учащимся не удалось обнаружить место падения самолета.

Еще одну экспедицию «Линия фронта — 2007» мы смогли обнаружить, уже находясь в д. Плав. С помощью Н. С. Журина, жителя местной деревни и участника экспедиции мы связались с С. В. Барановым, руководителем данной экспедиции. От ее участников мы узнали, что они точно определили место падения четырех самолетов. С. В. Баранов высказал предположение, что самолет А. П. Маресьева скорее всего упал на болото Лютицкое, но чтобы найти его необходимо не менее тридцати человек с металлоискателями.

Не менее интересны его мысли о том, сколько километров мог ползти А. П. Маресьев: «Знаете, прошлой зимой, когда мы ходили на лыжах от Плава до Лютицкого, я понял, что ползти 17-18 суток по такому снегу можно километров 5-6. Я не шучу. Глубина снежного покрова в этом году была около метра, местами даже больше. Температура стабильная, оттепелей не было, и снег был не слежавшийся, а рыхлый как песок. Так вот, когда кто-то из нас падал, потеряв лыжу, то встать на месте было не возможно. Не было точки опоры. Нужно было подползать к дереву и вставать, хватаясь за ствол. И вот мы — здоровые мужики, не голодные и не раненые, обратили внимание, что при отсутствии опоры (оттолкнуться не от чего), приходиться перекатываться и на преодоление расстояния в 10 метров уходили минуты! Порой до 4-5 минут. В ситуации с А. П. Маресьевым, все отталкиваются от того, сколько суток он полз. Время впечатляющее, и, кажется, что от самолета до места, где нашли летчика, должны быть десятки километров. Так вот теперь я понимаю, что не обязательно. Жаль, мы не знаем про клюкву. В книге есть момент, а правда это или нет — неизвестно. Если действительно ел, тогда его путь пролегал по зеркалу болота Лютицкое. Больше там клюквы нигде нет. И это топографически похоже на правду».

Нас заинтересовало это предположение, и мы нашли ответ на данный вопрос: «Когда силы мои почти иссякли, я стал перекатываться со спины на живот и снова на спину; когда кончились кое-какие пищевые запасы, питался весенней клюквой, нередко мхом». Исходя из собранного нами материала можно с определенной уверенностью сделать вывод, что место падения самолета находится километрах в 6 от места, где был обнаружен А. П. Маресьев.

 

Маресьевский камень

Местные следопыты установили каменную плиту и мемориальную доску с надписью: «На этом месте после многодневной борьбы за жизнь был найден советский летчик Алексей Маресьев». Но вместо апреля 1942 года ошибочно указали другую дату- февраль. В преддверии 65-летия Победы, местной администрацией, рядом с памятным камнем в лесу, была установлена бронзовая доска, но фамилию летчика на ней написали с ошибкой- Мересьев. Мы обратились с предложением к Администрации города и в одно из предприятий города о новом памятном знаке для героя. УФПУИК — 4 согласился сделать указатели к памятному месту, не возражал и против новой доски, но, правда, из дерева — другого материала нет. Мы выяснили, что участники внедорожной экспедиции «Линия фронта- 2011» собираются делать обелиск на месте падения найденного ими самолета. Мы обратились к ним со своей проблемой — новый обелиск герою и получили согласие. Мы надеемся, что уже этой весной на месте будет стоять новый знак и уже без ошибок.

 

Война
В мае А. П. Маресьева перевезли в Москву, в госпиталь. Врачи вынуждены были ампутировать ему обе ноги в области голени из-за гангрены. Летчик заново учился ходить, уже на протезах. Мы выяснили, что в госпитале (Бабушкинский переулок, г. Москва) летчика оперировал Н. Н. Теребницкий. Когда он узнал о желании летчика летать, сказал: «Мое дело — тебя отремонтировать, а уж как там у вас получится, не

знаю. Я за то, чтобы желание твое исполнилось». Толчком к возвращению Маресьева в строй послужила история про русского летчика 1 мировой войны Прокофьева-Северского, который потерял правую ногу, но, несмотря на это, вернулся в небо. В госпитале А. П. Маресьев начал тренироваться, готовясь к тому, чтобы летать с протезами. После госпиталя в сентябре 1942 года направлен в реабилитационный центр, в подмосковную деревню Судаково. Там он действительно, как описывает Б.Полевой, учился танцевать. В начале 1943 года прошёл медкомиссию и был направлен в Ибресинскую лётную школу (Чувашская АССР).

Когда после госпиталя, вспоминал А. П. Маресьев, в моей медицинской карте написали, что годен во все рода авиации, я чувствовал себя на вершине счастья»». В феврале 1943 года совершил первый после ранения пробный вылет. Добился отправки на фронт. В июне 1943 года прибыл в 63-й ГИАП. Командир полка не отпускал на боевые задания — обстановка в небе накануне Курской битвы была крайне напряжённой, разрешали только подниматься над аэродромом в примерное время возвращения наших самолетов — для прикрытия их посадки.

А. П. Маресьев вспоминает: «Наш полк стал гвардейским, нам вручали знаки, и меня в общую шеренгу поставили. Я не участвовал ни в одном бою, а потому мне неудобно было получать гвардейский знак. Я вышел из строя и обратился к комполка — прошу отправить меня в бой, надоело летать над аэродромом. Комполка на мою резкость сказал только одно — встать в строй». Ему посочувствовал командир эскадрильи А. М. Числов и взял с собой в пару на боевой вылет. А. П. Маресьев: «Мне сопутствовала удача. Я завалил Ме-109, причем прямо на глазах комсэка. Доверие после этого ко мне возросло. Словом, Александр Числов — мой крестный отец».

20 июля 1943 года А. П. Маресьев во время воздушного боя с превосходящими силами противника спас жизни 2 советских лётчиков и сбил сразу два вражеских истребителя Fw.190. Был назначен командиром звена и заместителем командира эскадрильи. Боевая слава о Маресьеве разнеслась по всей 15-й Воздушной армии. Газета Брянского фронта «Разгром врага» в августе 1943 года опубликовала очерк о нем, но без упоминания, что летчик воюет без ног. 

После завершения Курской битвы А. П. Маресьев был направлен на лечение в санаторий Востриково, один из лучших санаториев ВВС. Здесь, 24 августа 1943 года, и застал его Указ о присвоении звания Героя Советского Союза. Представляя героя к награде, командир полка Н.Иванов писал: Истинный русский патриот, он, не жалея жизни и крови, сражается против немецко-фашистских захватчиков и, несмотря на серьезный физический недостаток, добивается в воздушных боях отличных успехов. В 1944 году А. П. Маресьев согласился с предложением стать инспектором-лётчиком и перейти из боевого полка в управление Вузов ВВС. Всего за время войны совершил 86 боевых вылетов, сбил 11 самолётов врага: четыре до ранения и семь — после ранения.

После войны

С 1946 года в отставке. В послевоенное время, отчасти благодаря хрестоматийной «Повести о настоящем человеке» Бориса Полевого, был очень известен, приглашался на многие празднования. Часто организовывались встречи со школьниками, пример подвига А. П. Маресьева широко использовался для воспитания молодого поколения. Работал в Российском комитете ветеранов войны.

Кончина Алексея Петровича Маресьева

18 мая 2001 года в Театре Российской армии намечался торжественный вечер по случаю 85-летия А. П. Маресьева, но буквально за час до начала концерта у Алексея Петровича случился инфаркт, после которого он скончался. Торжественный вечер состоялся, но начался он с минуты молчания. О. М. Вихрова: «С апрельских дней 1942 года мне так и не пришлось увидеться с Алексеем Петровичем. Была возможность встретиться с ним в Москве, куда он пригласил меня на свое 85-летие. Я была тогда в театре и так ждала этой встречи. Но кто бы мог подумать, что все обернется по-другому, что праздничная церемония, после того, как нам объявили о кончине, превратится в траурную. В зале было общее оцепенение, многие выходили потом на сцену, где стоял самолет с цифрой «85» на борту, и возлагали на него цветы. Сделала это и я, сказав только два слова: «Прощай, Алеша». Алексей Петрович Маресьев похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

 

Список используемой литературы

1. Б.Полевой Повесть о настоящем человеке — М.: Дружба народов, 2001 г.

2. Журнал Братишка — 2003 г., октябрь № 10

3. Газета Новгородские ведомости 2001 г., февраль, № 20

4. Газета Валдай — 2001 г., май

5. Журнал Слово 2002 г., май-июн, № 3

6. Журнал Рюкзак — 2007 г., № 7-8

7. Газета Аргументы и факты, 2001 г. май, № 19

8. Газета Советская Россия, 1986 г., май

9. Путеводитель Озеро Селигер, под редакцией Н. П. Федорова, Г. А. Керчикер, Е. М. Богдановской — М.: Просвещение, 1955 г.

10. Газета Валдайская правда, 16-25 сентября 1960 г.
11. Газета Валдай, 1999 г., апрель

12. Газета Валдай, 1995 г., апрель

Интернет источники

1.www.otvaga2004.narod.ru

2.www.veteran.naslednikislavy.ru

пересказ по главам повести Полевого

«Повесть о настоящем человеке» – это известная книга Полевого о судьбе летчика-истребителя Алексея Мересьева, который в годы Великой Отечественной войны проявил небывалое мужество и вернулся на фронт после ампутации конечностей. Он стал единственным летчиком, который воевал без ног. В этой статье можно прочитать по главам краткое содержание замечательного рассказа.

Основные персонажи

  • Алексей Мересьев – главный герой книги, который 18 дней в одиночку выбирался после крушения самолета. Это сильный, волевой и целеустремленный человек.
  • Семен Воробьев – «Комиссар», будучи на волоске от смерти, продолжает веселить всех в палате и не теряет стремления к жизни.
  • Григорий Гвоздев – лейтенант-танкист, на теле которого после сражения осталось много ожогов. Лежал в палате с Алексеем.
  • Павел Стручков – летчик, был в одной палате с главным героем. Циник, который всегда противоречиво отзывался о женщинах и считал их одинаковыми, а затем влюбился в медсестру.

Пересказ тезисно

В кратком пересказе произведения содержатся только основные события.

Самолет Алексея Мересьева терпит крушение в битве с немцами. Очнувшись в лесу, герой обнаруживает, что у него сильно повреждены ноги. Несколько дней он идет на восток и останавливается каждый раз, пройдя тысячу шагов. Чтобы прокормить себя, он ест кору. Позже Алексей находит в кармане зажигалку, разжигает костер и заваривает чай. Боль в ногах усиливается, поэтому Мересьев начинает ползти в сторону фронта. Чудом он добирается до деревушки, откуда его позже отправляют в госпиталь.

Из-за гангрены врачи ампутируют ему ноги. Воробьев, сосед Алексея по палате, подбадривают главного героя рассказами о летчике, который пилотировал самолет без стопы. Мересьев намеревается снова вернуться на фронт. Он разрабатывает специальную программу и тренирует свои ноги. Алексей сквозь боль учится танцевать, чтобы протезы перестали сковывать его движения.

С трудом он попадает в летное училище и проходит там переподготовку в течение 5 месяцев. Вскоре он едет на фронт, где ему достается новый ЛА-5, на котором он учился летать в училище. В первые дни он сбивает 3 вражеских самолета и получает командование дивизией.

Всего главный герой сбил 5 немецких истребителей и был удостоен звезды героя страны. Позже он женился на своей невесте, командовавшей группой саперов. Она обещала принять возлюбленного в любом состоянии и свое слово сдержала.

Краткое содержание по главам

Сюжет произведения состоит из четырех частей, каждая из которых поделена на главы.

Часть 1

Главы 1-3
Алексей Мересьев пилотирует истребитель. В одном из боев он попал в окружение немецких самолетов. Герой попытался выбраться из «клешни», но немец его подбил. Алексея выбросило на ель, которая и спасла его, смягчив падение.

Очнувшись, летчик заметил худого изголодавшегося медведя, который начал разрывать его одежду. Алексей достал пистолет и застрелил хищника.

Попытавшись подняться, он почувствовал сильную боль в ногах. Как оказалось, его стопы были раздроблены при падении, поэтому ходить Мересьеву было сложно. Он осмотрелся по сторонам и понял, что находится в месте, где проходило недавнее сражение. Летчик решил двигаться на восток, в сторону своих.

Главы 4-7
Вечером того же дня он добрел до санитарной зоны и снял с погибших ножны и нож. В одной сумке он нашел консервы, что было очень кстати, потому что другого продовольствия у сбитого летчика не было.

Так как еды было недостаточно, Алексей решил есть только в полдень. В день он продвигался примерно на 20 тысяч шагов, и каждый раз, пройдя тысячу шагов, мужчина останавливался отдохнуть. Передвигаться на ногах ему было сложно, поэтому он вырезал пару палок.

Спустя два дня с начала пути он нашел в своей одежде зажигалку. С ее помощью летчик разжег костер. Однажды он чуть не был обнаружен проезжавшими мимо немцами и с тех пор стал осторожней.

Главы 8-9
Консервы закончились, поэтому он жевал кору и пил чай, который слегка утолял голод.

Через шесть дней после крушения он вышел к полю битвы, где были разбиты фашисты. Никого из живых мужчина не обнаружил, однако поблизости были слышны звуки залпов.

Главы 10-14
С досадой летчик понял, что горючее в зажигалке кончилось, поэтому заваривать чай и греться у костра он больше не мог. Боль в ногах стала невыносимой, и Мересьеву пришлось продвигаться ползком по лесу. Но даже так он не забывал о своей цели – выжить.

Наш герой постепенно двигался к фронту, пока вдруг не услышал голоса: то оказались жители деревни, которые подались в партизаны и были вынуждены скрываться от немцев.

Главы 15-19
Алексея поселили в землянке у деда Михайло. Тот пытался выходить раненого летчика и даже подготовил ему баню. После баньки состояние Алексея ухудшилось, поэтому дед привел к нему командующего эскадрильей, в которой Мересьев проходил службу. Командир отправил летчика на аэродром, а оттуда главный герой был доставлен в один из лучших госпиталей в столице.

Раненого Алексея везут в часть, где он проходил службу

Часть 2

Главы 1-2

У Мересьева нашли гангрену ступней. Поначалу Алексей лежал на койке в коридоре, однако позже Василий Васильевич определил его и нескольких других раненых в палату полковника. В одной палате с ним были еще трое раненых солдат, одного из которых звали Григорий Гвоздев. Он был танкистом, обгоревшим в сражении с немцами. Состояние Григория было очень плохим, и долгое время он находился на волосок от смерти.

Профессор склонял Алексея на операцию по ампутации. Главный герой боялся писать об этом своей невесте Ольге. Он хотел, чтобы та забыла о нем и нашла себе более достойного мужчину.

Главы 3-6
Неделю спустя в палату поступил Семен Воробьев, которого прозвали «Комиссаром». Он был человеком общительным и жизнерадостным, с его приходом все раненые словно зажили новой жизнью.

Гангрена, тем временем, развивалась, и было принято решение делать операцию. Алексею ампутировали обе ноги.

Главы 7-8
Пришла весна. Григорий стал менее замкнутым и уже разговаривал с соседями по палате. Все, кроме него, получали письма, поэтому с подачи Воробьева и Клавдии Михайловны у него завязалась переписка с Анютой, студенткой мединститута.

Желая подбодрить Алексея, Комиссар рассказал ему о некоем летчике, пилотировавшем самолет без ступни. Мересьев отметил, что тому было легче, ведь у него не было только одной ступни. На это Семен вскрикнул: «Ты же советский человек!». Мысли о возможности вновь пилотировать самолет в эту ночь не дали Мересьеву заснуть.

Между тем, состояние Воробьева с каждым днем становилось все хуже. Со временем в него влюбилась Клавдия Михайловна, к которой и он сам испытывал чувства.

Главы 9-12
Григорий полюбил Аню, однако боялся, что девушку испугает его обожженное тело. Алексей же продолжал жить мыслями о пилотировании истребителя. Он даже разработал специальную программу тренировок, которую выполнял через боль, систематически повышая нагрузку. Ольга все чаще в письмах признавалась ему в любви, однако раненый летчик отвечал ей нарочито сухо.

С наступлением мая скончался Комиссар. Все в палате были опечалены, а больше остальных страдала медсестра. Вечером в палату к раненым поступил Стручков. Когда он поинтересовался, чьи похороны, ему ответили: «настоящего человека». С тех самых пор Мересьев возжелал быть похожим на него.

Новый сосед по палате предложил Мересьеву поспорить на то, что он добьется внимания Клавдии Михайловны. Все в палате хотели заступиться за медсестру, но она и без этого отказала Стручкову.

Главы 13-15
Алексею пришлось учиться ходить на протезах. Он долгое время расхаживал на костылях из стороны в сторону. Тем временем, Аня ответила Григорию взаимностью. Он все так же побаивался, что не понравится возлюбленной, когда она увидит его лицо.

Главный герой учится ходить на протезах

В июне Гвоздева выписали. Он встретился с Аней, но, увидев, что она смущена его внешним видом, покинул ее. Мересьев написал письмо Ольге. В нем он просил невесту забыть о нем, потому что не знал, когда наступит конец войне.

У Павла появились чувства к Клавдии Михайловне, однако та ответила, что не полюбит его. Тем временем, Аня связалась с Алексеем и сообщила, что взволнована неожиданным уходом Григория.

Часть 3

Главы 1-4

Летом главного героя выписали и отправили долечивать раны в санаторий ВВС. Перед этим он вышел прогуляться по столице, где внезапно встретил ту самую Анюту. Она позвала Мересьева к себе в гости и рассказала, что Гвоздев отпускает бороду, чтобы скрыть часть шрамов и больше нравиться ей.

По прибытии в санаторий Алексея определили в палату к Стручкову. В канцелярии работала медсестра Зиночка: главный герой попросил у нее уроки танцев, и девушка согласилась. Поначалу танцы давались Алексею очень тяжело, но он скрывал от окружающих боль, испытываемую им при каждом шаге. Со временем занятия танцами начали приносить свои плоды, и протезы уже не сковывали Мересьева в движениях. Алексей принимал участие во всех танцевальных мероприятиях, и вскоре к нему все привыкли.

Пришло письмо от Оли, в котором она рассказала, что подалась в добровольцы и сейчас роет окопы под Сталинградом. Девушку очень разозлило его последнее письмо, в котором Алексей просил поскорей его забыть. Переписка между молодыми людьми возобновилась.

Главы 5-8
В санаторий явилась комиссия по комплектованию летчиков. Поначалу главного героя отказывались допускать в авиацию, но после того, как он станцевал, врач поменял свое мнение и указал в документе, что Алексей сможет вернуться в летный состав.

Поначалу у Мересьева возникли проблемы с подачей рапорта. Но позже, благодаря Мировольскому, ему удалось попасть в летное училище. Алексей опасался, что из-за протезов его выгонят. Однако в то время все были заняты подготовкой к Сталинградскому сражению, поэтому полковник не тратил время на проверку документов Мересьева.

Инструктор Наумов, когда узнал, что у летчика нет ног, стал уделять больше времени тренировкам с ним.

Главы 9-11
Почти полгода Алексей тренировался в лагере. Настал день его испытания, и со своей задачей он справился, выполняя сложные фигуры в полете. Полковник похвалил его и даже предложил стать инструктором, однако тот отказался. После полета Мересьев получил наилучшую характеристику.

Всю зиму и начало весны он провел в лагере. Алексей по-прежнему чувствовал, что управляет истребителем еще не полностью. Увидев это, подполковник Капустин назначил ему отдельные занятия, потому что Мересьев был единственным летчиком с ампутированными ногами. Вскоре главный герой почувствовал полный контроль над самолетом.

Часть 4

Главы 1-2
К лету 1943-го Алексей был допущен на фронт. Прибыв в полк, он увидел, что сражения с немцами сейчас в самом разгаре. Он попал под командование капитана Чеслова, который определил Алексею современный самолет ЛА-5.

Главы 3-4
Перед первым вылетом Мересьева одолевало волнение, но все прошло успешно. Лежа на земле, он читал очередное письмо от невесты. К тому времени Ольга уже руководила сталинградским саперным взводом.

Главы 5-6
В очередном сражении главный герой сбил сразу 3 немецких современных самолета «фокке-вульф», которые пилотировали опытные летчики. Заодно Алексей успел спасти товарища и благополучно вернуться на аэродром.

После этого его назначили руководить эскадрильей, а сам Мересьев стал уважаем во всем полку.

Основная идея

Рассказ Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке» призывает верить в свои силы и никогда не сдаваться, если есть хоть малейшая надежда на успех. Никто не мог подумать, что Алексей вернется за штурвал боевого самолета. Однако он поставил перед собой цель и постепенно к ней двигался, даже несмотря на отсутствие обеих ног. За свои старания летчик был вознагражден возможностью воплотить свою мечту и снова пилотировать истребитель. Рекомендуется не ограничиваться кратким описанием и прочесть книгу целиком.

Дж. Голсуорси, человек анализа текста собственности

Дж. Голсуорси, человек анализа текста собственности : Тексты для анализа : : Человек Дж. Голсуорси

Рассматриваемый отрывок взят из романа Джона Голсуорси «The Человек собственности «. С точки зрения своей структуры он представляет собой фрагмент повествования, который представляет собой отчет о действиях главного героя, фрагмент рисунка персонажа (психологическое изображение главного героя) и внутренний монолог — любимый метод Голсуорси характеристика.

Сказать, кто является рассказчиком в этом отрывке, невозможно, поэтому Можно сделать вывод, что повествование анонимно. Хотя читатель заставляет прочувствовать отношение автора к главному герою и событие описано в отрывке с помощью многочисленных стилистических приемов которые будут прокомментированы далее.

Тема отрывка — главный герой (которого зовут Сомс) обнаружив, что его жена ушла от него и не забрала ничего из своего личного вещи.Идея заключается в глубоких чувствах и страданиях, которые Сомс вынужден переносить. опыт из-за этого и противоречие между его чувствами и его чувство собственности. Автор упомянул, что он « предал Форсайтов в нем «, что означает, что такие печали не обычны для Форсайтов, все они состоятельные люди, презирающие человеческие слабости.

Сюжет довольно бессобытийный и состоит в основном из описания основных действия и мысли персонажа. Он включает в себя все традиционные элементы.Кроме того, рассказ можно разделить на пять логически завершенных частей.

Повествование и первая часть — экспозиция — начинаются с Сомс уходит из родительского дома и возвращается домой. Это может быть озаглавлено «Зима пришла» по цитате из этой части, так как она описывает холода. зимняя погода в этот день и ее контраст с теплом Сомса родительский дом, а также символизирует наступившую зиму в собственном сердце после того, как его жена ушла от него.В качестве ключевых слов и предложений могут служить следующие фразы, которые можно разделить на те, которые связаны с теплое чувство: ее большой мягкий поцелуй, прилив тепла и те, что связаны холодом: холодный ветер, морозное приветствие, зима пришла, никого от Ирэн — последнее предложение в этой части. Итак, после выхода из из родительского дома Сомс отправился в свой. Хоть погода была противная, казалось, он этого не замечал. Достигнув своего дома, он взял поздние письма из золоченой проволочной клетки в надежде найти одну от его жены.Но это не было там.

Голсуорси прибегает к характеристике через окружение, что помогает читатель, чтобы понять чувства главного героя и заставить его расстаться и участок в окрестностях.

Эта часть содержит несколько стилистических приемов: лексический и синтаксический. Первый всего вышеупомянутого контраста между теплом родительского дома а погода снаружи и внутри его сердца создается с помощью яркие эпитеты, такие как: большой мягкий поцелуй, небо прозрачной стальной синевы, живое со звездами, морозным приветствием, потрепанными мехами, ущемленными лицами.Также несколько метафор можно найти в этой части, помогающей описать общую атмосферу описал события и контраст: румянец тепла на его щеке; ветер, который отчаянно свистел на углах улиц (продолжительный метафора). Среди синтаксических приемов следует выделить частичную инверсию. упомянул: в десять часов Сомс ушел, отвечая на вопросы, которые он сказал …; случай синтаксического параллелизма: он не заметил … ни их морозного приветствие, ни потрескивание свернувшихся листьев самолета, ни ночь женщины…, ни скрюченные лица бомжей на углах улиц. Это устройство помогает читателю ощутить однообразие происходящего вокруг главный герой и его безразличие к нему из-за внутренних страданий.

Вторая часть отрывка начинается словами «он вошел в столовая … «и оканчивается словами» он открыл ее «. Название, которое может быть присвоено «Поиск сообщения», поскольку часть дает описание Сомса действия после его возвращения домой, чтобы раскрыть какое-то сообщение, какую-то записку от его жена, объясняя, что она бросила его, или, возможно, давая хоть немного надежды для ее возвращения.Ключевые слова и предложения следующие: он пошел в столовую, в ее комнате было темно и холодно, большое освещение и свечи, шагая вверх и вниз, ища какое-то сообщение, какую-то причину, читая, ящик за ящиком оставались нетронутыми, возможно … это был всего лишь урод, это был ее долг как жены, она принадлежала ему, очевидно, не совсем правильно в ее голове, в шкатулке с драгоценностями был ключ.

В этой части Сомс первым вошел в столовую, но понял, что Ирэн не мог ничего оставить для него там он выключил свет и решила поискать какое-то послание в своей комнате, которая была темной и холодно в отличие от всех остальных комнат в доме.Рассматривая это, Сомс открыл все ящики, где нашел все ее платья, белье и шелк. вещи нетронутые. Затем следует внутренний монолог, представляющий Сомса. размышления о причинах ухода жены и его неспособности понять такое действие. Его инстинкты «человека собственности» борются в его уме с растущим беспокойством и болью из-за того, что женщина отвергла его, любил. Наконец Сомс решил проверить ящик, в котором Ирэн хранила ее. драгоценности, и он обнаружил, что коробка не заперта.Естественно, он его открыл.

Эта часть очень важна для создания напряжения, которое читатель не могу не чувствовать, это показывает нарастающее беспокойство и нервное напряжение чувства главного героя и в то же время дает неясное предчувствие, что должно случиться что-то ужасное. Тот же конец служит многочисленные стилистические приемы, использованные в этой части, все из которых синтаксический. В самом начале читатель сталкивается с синтаксическими параллелизм — повторение конструкций Абсолютного именительного падежа: огонь было светло, его стул был придвинут к нему, тапочки наготове, чемодан для спиртных напитков и резная коробка для сигарет на столе… В следующем предложении случай антитезис обнаружен: в его гримерке тоже был пожар, но ее комната было темно и холодно. Он служит для демонстрации контраста между теплотой Дом Сомса все еще населен им, но ее комната, опустошенная Ирэн, темно и холодно, словно символизирует чувство в сердце Сомса. В выразительная конструкция «именно в эту комнату зашел Сомс» используется для показать, как герой увеличивает свое разрешение для входа в него, поскольку это не было ему вообще легко это сделать: у него были всевозможные эмоции и страхи перед что он может там найти.

Для создания интриги автор широко использует параллельную синтаксику. конструкции: какое-то сообщение, какая-то причина, какое-то чтение; он никогда больше не будет делай, как он сделал, никогда больше не рискуй …, он никогда больше не будет бежать этот риск. И, вводя внутренний монолог персонажа, автор умело показывает смятение своего ума, пытаясь найти разумный объяснение и надежда, но безуспешно. Даже в мыслях Сомса Повторение обнаружило: это был ее долг, ее долг как жены.И снова есть выразительная конструкция «хотя она и принадлежала ему», которая помогает читателю, чтобы увидеть, как Сомс пытался убедить себя, что это его каприз жены, и у нее не было другого выхода, кроме как вернуться к нему. Но глубоко внутри он понимал, что это неправильно. Но будучи человеком собственности, сильный и разумный муж, он не стал бы слушать свой внутренний голос, говоря вещи, противоречащие чувству собственности, согласно которым женщина как Ирэн, с которой обращался ее муж, получая все, что она хотела, не могла оставить мужа.

Третья часть начинается словами «было далеко не пусто» и заканчивается «и это все». Подходящим заголовком может быть «Записка от Ирэн», и ключевые слова и предложения: оно было далеко не пустым, треугольным записка, адресованная «Сомсу Форсайту», я не взял ничего из того, что вы или ваш люди дали мне, и все.

В этой части Сомс обнаружил, что шкатулка Ирэн вовсе не пуста — она оставила все украшения, которые подарил ей он или его родственники.У нее был не взяла ничего, что не принадлежало только ей. В коробке Сомс нашел записку, объясняющую ее решение не брать все эти вещи. Именно на этом указывают на то, что Сомс определенно понял, что жена ушла от него навсегда и никогда не вернется.

Поскольку деталь небольшая, используется не много стилистических приемов, но чувство растущего напряжения все еще присутствует в очень высокой степени. Завершить инверсия используется несколько раз: «…. разделены маленьким зеленым бархатом отсеков, были все вещи … «;» и воткнули в нишу, что В часах была записка с треугольником, адресованная «Сомс Форсайт».

Начинается четвертая часть, носящая название «Чувства и эмоции Сомса». словами «Он посмотрел на застежки и браслеты …» и заканчивается словами «… был вознесен в чистый эфир самоотверженного и непрактичного «. автор подчеркивает внутренние переживания главного героя ключевыми словами и предложения должны описывать эти чувства: « Слезы навернулись на глаза, внутреннее значение ее поступка, она ненавидела его, люди, живущие в разных миров, ее следовало пожалеть, он предал Форсайтов, чистых эфир бескорыстия и непрактичности ».

Тот факт, что его жена не забрала ни одного из его подарков, открыл Сомсу. внутреннее значение поступка Ирэн, все его надежды были разрушены в один момент. Теперь он понял, что все время, пока они были женаты, она ненавидели его и что они жили в разных мирах: его мир собственности и ее мир был миром эмоций.

Чтобы читатель понял всю глубину внутреннего кризиса Сомса, автор использует ряд стилистических приемов.

Среди лексико-стилистических приемов: три метафоры, слезы хлынули. в его глазах и упал на них «,» он предал Форсайтов в нем «и «был вознесен в чистый эфир бескорыстных и непрактичных», которые показывают Момент слабости Сомса, как бы назвал его Форсайт, или момент естественные человеческие страдания из-за потери любимого человека. Они делают читатель невольно сравнивает слезы Сомса с драгоценными камнями в Драгоценности Ирины и опишите его полное понимание покидая его.Именно поэтому этот самый глагол повторяется несколько раз «он понял почти все, что нужно было понять — понял, что … «и за этим повторением сразу следует синтаксический параллелизм в сочетании с другим случаем повторения глагола «ненавидеть»: «что она ненавидела ему, что она ненавидела его в течение многих лет, что для всех намерений и цели … даже, что она пострадала — чтобы ее пожалели «и в том же предложении есть сравнение: «они были как люди, живущие в разные миры ».Все это создает своеобразное ощущение того, что читатель переполнены мыслями и чувствами Сомса.

Конец этой части — кульминация истории: «в тот момент эмоций он предал Форсайтов в нем — забыл себя, свои интересы, свои собственность — была способна практически на все; был поднят в чистый эфир самоотверженных и непрактичных «. Это высшая точка Сомса страдания, когда он готов даже забыть сущность души каждого Форсайт — чувство собственности — просто чтобы заставить эту женщину вернуться к нему.Если бы только такое самоотречение могло помочь! Но это была лишь минутная слабость, который показан в пятой части.

И в последней части, имеющей возможное название «Торжество разума». недвижимости в Сомсе «и по ключевым словам» такие моменты проходят быстро, у него очистил себя от слабости, запер ящик «Сомс сумел взять под контроль над его эмоциями после того, как он так не похож на Форсайтов. Предложение «такой моменты проходят быстро »- вот развязка рассказа, и тут же следует за кульминацией, как если бы он возвращал читателя к реальности в очень резком образом и разрушая всю прелесть момента.

Его слабость прошла очень скоро, и он запер шкатулку с драгоценностями, это действие очень символичен и означает, что он проводит черту в этом безнадежном отношения, а также победа его чувства собственности. Как он вынесла эту коробку с собой из своей комнаты в другую — это конец прохождение и снятие всех чувств и эмоций. В этой части найдено несколько лексических приемов, помогающих представить душевное состояние Сомса. Синтаксические приемы больше не нужны, потому что больше нет напряжения и нет необходимости в ожидании.Для описания его облегчения используется сравнение. от этой боли »и как , хотя слезами он очистился от слабость «. Теперь Сомс стал тем же собственником, каким был раньше.

В целом настроение текста довольно драматическое, особенно в внутренние монологи, в конце пафосно и эмоционально.

Как видно из вышесказанного, главный герой отрывка — Сомс Форсайт, которого автор назвал «человеком собственности».Некоторые замечания были сделаны о методе характеристики: он косвенный, в основном с помощью внутренних монологов, раскрывающих чувства и страхи герой и окрестности: погода за окном, комната Ирен, темнота и холодно.

У нас сложное отношение к этому отрывку. С одной стороны, мы глубоко сочувствовать Сомсу, что, очевидно, является одной из целей автора. Это нам кажется, что он в ловушке этого чувства собственности, и это разрушает его счастье.С другой стороны, это чувство для него тоже своего рода сторож. поскольку это окончательно пересиливает все другие чувства и не дает ему страдать длинный. Нам жаль Ирен и Сомса, поскольку они оба были несчастны, но из-за многие причины не могли решить их внутренние и супружеские проблемы. это блестяще описан Голсуорси, не навязывая авторского мнения читатель, но мягко заставляя его понять глубину конфликта описано. На нескольких страницах раскрывается целая драма, но без любое поверхностное преувеличение, что является важной чертой Голсуорси тихое и сдержанное искусство.


: Тексты для анализа : : Человек Дж. Голсуорси

,
05.12.2007

,,.

1. Мы будем сотрудничать с другими странами , чтобы отрицать, сдерживать и ограничивать усилия наших врагов по приобретению опасных технологий. 2. Вы могли бы научиться правильно использовать английский , впечатляюще, остро, чтобы преодолеть множество препятствий на пути к социальному, академическому, и бизнес-успеху.3. Георг III, самый способный из ганноверцев, обучался по широкой и либеральной программе , впервые смоделированной по образцу современных государственных школ. : Основная причина, по которой современные биографы склонны минимизировать деспотизм императоров, заключается в том, что они живут в либеральных демократических странах. 4. Пятьдесят лет спустя некоторые из танков и полевых орудий, которые пережили знаменательную битву , выстроились в очередь, свежеокрашенные, на стоянке у военного музея.5. Автомобилистам предлагается путеводитель по 10 наиболее популярным маршрутам, которые, вероятно, пройдут этим летом любители автоприцепов . 6. Более чем десятилетие Тони Блэр доминировал в политической среде нации в качестве премьер-министра, наиболее успешным на выборах лидером Лейбористской партии Великобритании со времен Второй мировой войны. 7. ABB, швейцарско-шведская инженерная группа, получила поразительно положительное освещение в средствах массовой информации академическое признание в 1990-х годах, только через пару лет история резко изменила .8. Агрессивное катание на коньках — не самый безопасный вид спорта, но, безусловно, один из самых захватывающих и впечатляющих. 9. Важнейшая роль на ранних этапах обучения детей отводится родителям. 10. В своей работе я пытался предвидеть то, что происходит за горизонтом , чтобы ускорить его появление и применить к жизни людей в осмысленный способ. 11. Вы должны учиться день за днем, год за годом, чтобы расширить кругозор . 12. Менеджер следит за чистой прибылью; Лидер смотрит на горизонт .13. Я не могу быть женой. Я не такой человек. Жены должны постоянно идти на компромисс с . 14. Говорят, что лучше быть бедным и счастливым, чем богатым и несчастным, но как насчет компромисса вроде умеренно богатого и просто капризного? 15. Поджарый компромисс лучше, чем толстый судебный процесс. 16. Лорд Дрейсон, как сообщается, заработал личное состояние в размере около 80 миллионов фунтов стерлингов на революционной системе безыгольных инъекций , а в 2004 году Тони Блэр сделал его пожизненным товарищем.17. Интернет превзошел наши коллективные ожидания как революционный источник информации, новостей и идей. 18. Кажется, что каждая революционная идея вызывает три стадии реакции. Их можно резюмировать фразами: 1 Это совершенно невозможно; 2 Это возможно, но этого не стоит делать; 3 Я сказал, что это была хорошая идея. 19. Революционный Моцарт — это Моцарт последних восьми лет его жизни. 20. Истинная история моей администрации будет написана через 50 лет, и нас с вами не будет рядом, чтобы увидеть это (Джордж У.Буш).

21. Тонкий баланс между скромностью и тщеславием — популярность. 22. Гений — это не что иное, как элегантный здравого смысла. 23. Выигрышная комбинация элегантных улиц, стильных отелей, великолепных ресторанов, галерей и музеев мирового класса удерживала Эдинбург на вершине в течение невероятных восьми лет.



24. Вместо того, чтобы быть источником удовольствия, перспектива жить дольше стала источником беспокойства для многих людей, не имеющих адекватных пенсионных накоплений.

25. Цивилизация в том виде, в каком она известна сегодня, не смогла бы развиться и не выжить без адекватного продовольственного снабжения. 26. Для каждого сбоя существует альтернативный курс действий . Тебе просто нужно его найти. Когда вы подъедете к контрольно-пропускному пункту, сделайте объезд. 27. Людям, которым нужна альтернативная информация , приходится очень стараться, чтобы ее найти. 28. Существует множество причин, по которым писатели пишут, но всех их объединяет одна общая черта — потребность создать альтернативный мир , альтернативный .29. Аргумент призван раскрыть правду, а не создать ее. 30. У нас атака на реалити-шоу. Я не знаю, как далеко это зайдет благодаря феномену, который захватил телевидение по всему миру. 31. Я выучила базовый кулинарии от своей мамы, научилась технике тортов, а потом мне надоело, что мои собственные торты выглядят не так хорошо, как в магазинах. 32. Он сказал: По моему мнению, эта женщина умерла от разбитого сердца, а в основном, употребляли алкоголь, чтобы избавиться от ужасов.Что-то подобное должно было случиться.

33. Обычно рассматривают историю как что-то из прошлого. Но после Эйнштейна, кто знает, что было в прошлом, а что в настоящем? 34. Когда дело доходит до жизни, критическая вещь заключается в том, принимаете ли вы вещи как должное или принимаете их с благодарностью. 35. Настоящий вопрос не в том, любите ли вы своих детей или нет, а в том, насколько хорошо вы можете продемонстрировать свою любовь и заботу, чтобы ваши дети действительно чувствовали себя любимыми.36. Я не являюсь членом ЦРУ или какого-либо другого разведывательного агентства . 37. Мужчины творят настоящие чудеса, когда используют данную им Богом храбрость и интеллект. 38. Оливковые деревья, обычно вечнозеленые, превратились в бумажное золото. 39. Наша политика — исправлять ошибки как можно скорее. 40. Практическая политика состоит в игнорировании фактов. 41. У меня очень практический взгляд на воспитание детей. Я поставил табличку в каждой из их комнат: Расчетный срок 18 лет.42. Два вооруженных грабителя вели экстравагантный образ жизни , похитив 78 000 фунтов стерлингов из банков по всей Англии. 43. Хорошее письмо должно вызывать ощущение у читателя не из-за того, что идет дождь, а из-за ощущения, что на него льется дождь. 44. Есть одна вещь, в которой профессор может быть абсолютно уверен: почти каждый студент , поступающий в университет, верит или говорит, что он верит, что истина относительна. 45. Студенты политиков интересовались многими аспектами этики на государственной службе.46. ​​В каждой школе больше мальчиков хотели, чтобы их запомнили как звездного спортсмена , чем как блестящего ученика . 47. Это вторая авария со смертельным исходом в этом году, связанная с обрушением моста. 48. Нет ничего более фатального для религии, чем безразличие. 49. Некоторым людям никогда не приходит в голову, что чувство юмора, как и красота, иногда может быть фатальным . 50. Самый жалкий человек в мире — это тот, у кого есть зрение, но нет зрения. 51.Согласно опросу, проведенному исследователями Колумбийского университета, с момента вторжения в страну в марте 2003 года количество жертв среди гражданского населения в Ираке резко возросло на , на человек. 52. Женщинам, которые хотят вернуться к научным исследованиям, следует попытаться выделить свой академический возраст, а не свой хронологический возраст.

доб 1

Корпоративная культура — путь вперед для выпускников

Те из нас, у кого гуманитарная степень, гуманитарных образования, хорошо их помнят, профессора, которые знают все, что нужно знать о Шекспире, Данте или средневековом богословии.Мы помним их привязанностью . Но, по словам одного из руководителей IBM, они нас подвели. Они укомплектовали нас бесполезной информацией и не смогли рассказать нам об акционерной стоимости или удовлетворенности клиентов.

Все, что должно измениться, говорится в книге под названием What Business Wants From Higher Education доктора Дайаны Облингер, руководителя программы и стратегии в IBM. Знаете ли вы, например, что в десятках из гуманитарных курсов университетов искусств в США нет ни одного профессора с реальным практическим опытом работы с клиентами?

«Пора, — говорит Облингер, — чтобы академическое сообщество и сообщества начали концентрироваться на обучении навыкам, отношениям и личным качествам, которые требуются бизнесу.Студентов следует научить понимать неписаные правила корпоративной культуры . Региональный профессор литовской мифологии должен уступить место профессору огромной прибыли Билла Гейтса.

Работодатели, говорит Облингер, хотят, чтобы сотрудники могли адаптировать к организации, понимать требования к должности и как можно быстрее выполнять работу, приносящую явную отдачу. Повышение ценности, особенно в краткосрочной перспективе, зависит от знаний, скорости обучения, способности работать в команде и адаптации к культуре организации.

Как университеты исправляют ситуацию? Облингер задает несколько вопросов. Понимают ли преподаватели , как решения принимаются в бизнесе, а — в промышленности ? Могут ли студенты анализировать ситуацию с клиентами, развивать финансирование и продавать новый продукт? Как часто профессорско-преподавательский состав или администраторы обсуждают, какие потребности бизнеса в высшем образовании?

Но что, если учёный откажутся разрешить бизнесу диктовать учебную программу? Затем, мрачно полагает Облингер, их ждет мрачное будущее.Чтобы получить сочувственное ухо от законодателей, высшему образованию потребуется сильная поддержка dvocacy от бизнес-сообщества, союзника, которого вряд ли удастся добиться, если не подвергнется такой же рационализации и реорганизации, как и бизнес-сообщество. .

Текст 2

Ferrari датчиков для проверки силы тяжести Земли

На прошлой неделе ученые представили новое оружие в борьбе с глобальным потеплением: 16-й зонд в форме торпеды , который пролетит над атмосферой, чтобы измерить гравитацию Земли с беспрецедентной точностью .

Исследователь гравитации и океанической циркуляции, или Goce, получил прозвище «Феррари» космических зондов из-за его элегантного дизайна и будет запущен в начале следующего года на российской ракете SS-19. Ученые говорят, что его данные о гравитационном поле Земли будут иметь жизненно важное значение для понимания того, как океанские течения реагируют на нагрев нашей планеты в течение следующих нескольких десятилетий .

Гравитация — это сила, которая управляет циркуляцией океанов, — сказал д-р.Марк Дринкуотер, исследователь проекта Goces. Пока мы не поймем его точную роль, мы не сможем предсказать, как моря и планета будут вести себя по мере потепления климата. Вот почему Goce запускается.

Океанские течения забирают треть всего тепла, приходящегося на экваториальные районы, и переносят его в более высокие широты. Одним из наиболее важных является Гольфстрим, который, как опасаются ученые, вскоре может быть разрушен или отклонен в результате таяния арктических льдов. Но им необходимо знать все гравитационные эффекты, которые влияют на течение потоков через Атлантику, прежде чем они смогут сделать точных прогнозов .

Проблема в том, что гравитация Земли непостоянна. Например, планета сплющена на полюсах, поэтому гравитация там сильнее, а на экваторе слабее. Газовые месторождения, месторождения полезных ископаемых, подземные воды , резервуары и пласты горных пород также вызывают колебания силы тяжести. По словам доктора Криса Хьюза из Океанографической лаборатории Праудмена в Ливерпуле, в гравитационном поле Земли есть всевозможные колебания и неровности. Каждый из них будет влиять на океанические течения, которые играют решающую роль в перемещении тепла по всему миру.Если мы хотим понять, как изменение климата повлияет на планету, мы должны иметь точную картину ее гравитационного поля.

Goce, строительство и запуск которого обойдется Европейскому космическому агентству в 200 миллионов фунтов стерлингов, был собран Thales Alenia Space Italia. И хотя большинство спутников представляют собой просто коробки с прикрученными приборами, Goce изящен и элегантен; На прошлой неделе менеджер проекта Андреа Алласио описал его как Ferrari космических зондов. Покрытый серебристо-синими солнечными элементами, он должен летать низко, потому что он не может измерить гравитацию Земли с достаточной точностью в глубоком космосе.По словам профессора Райнера Руммеля из Мюнхенского технического университета, он должен приблизиться, чтобы провести измерения.

Однако, когда Гоче скользит над Землей на высоте 150 миль, он столкнется с сопротивлением от внешних границ атмосферы. Чтобы не допустить потери высоты, будет постоянно запускаться ионная ракета, которая удерживает его на правильной орбите. Компьютеры будут отправлять 10 сообщений в секунду в его двигатели, чтобы обеспечить орбиту зонда на нужной высоте. Для измерения силы тяжести Земли зонд будет использовать устройства GPS для определения своего точного положения и градиентометр — машину, которая может обнаруживать колебания в миллионную долю земной силы тяжести.Эти данные будут передаваться ежедневно и использоваться для построения модели формы Земли с точностью с точностью до сантиметра, а также для составления очень точной гравитационной карты планеты.

Текст 3

Рост коренных народов задает модную тенденцию в Боливии

На протяжении веков традиционная одежда коренных жителей Южной Америки считалась одеждой неудачников.Индейцы потеряли власть из-за конкистадоров, они потеряли землю и богатство из-за волн европейских поселенцев, и в конце концов они потеряли гордость.

Яркие туники и необычные головные уборы были принижены более светлокожими элитой как униформа маргинализированных крестьян в высокогорье и обитателей трущоб в городах.

Но в результате кардинального поворота к стиль стал синонимом авторитета . Эво Моралес, президент Боливии и номинальный глава движения коренных народов, стал первым, превратив традиционную одежду в заявление о том, что туземцы вернулись в игру.Одежда, которую он носил накануне своей инаугурации в январе 2006 года. — разноцветная туника, свитер из шерсти альпаки с четырехконечной шляпой и гирлянда из листьев коки — должна быть официально объявлена ​​ национальным сокровищем . .

Это был один из самых важных моментов. Эта одежда была символом. «Именно там хранятся наша история и наследие», — сказал Хуан Рамон Кинтана, министр при президенте, когда он обнародовал план увековечения одежды.Всего несколько лет назад одежду, которую Моралес носил на церемонии туземцев в святилище Тиаванаку, можно было увидеть только в отдаленных деревнях или на выставках для туристов.

То, что теперь это должно быть возведено в тотем национальной гордости, отражает превосходство Моралеса, бывшего выращивающего коку и радикального левого крыла , над экономическим и политическим истеблишментом, который раньше управлял страной.

Коренные народы по-прежнему находятся в экономической маргинализации и часто становятся жертвами расизма, но за последние десятилетие они превратились в грозную политическую силу.В знак протеста против ужасающей нищеты и безнадзорности они блокировали автострады, вступали в столкновения с полицией и даже отклоняли выборы. Боливия шла впереди. Моралес пришел к власти в 2005 году после того, как человек мобилизовал избирателей из числа коренного населения, которые ранее игнорировались элитой под европейским влиянием. По мере того, как его влияние росло, росла и заметность традиционной одежды.

Костюмы, когда-то предназначавшиеся только для крестьян, стали заметными и даже модными. Ранее в этом году в столице, Ла-Пасе, состоялся блестящий показ мод, на котором модели были одеты в шляпы-котелки и расклешенные юбки горских женщин.Все больше магазинов продают традиционную одежду, а газеты и журналы публикуют все больше фотографий людей, носящих такую ​​одежду.

телеканалов, которые раньше игнорировали или преуменьшали празднование Нового года у боливийских аймара, в прошлом месяце посвятили длительные передачи спектаклю «».

Из-за разговоров о том, что Моралес внесет поправку в конституцию, чтобы снова работать, растет осознание того, что его радикал и сторонники добавят, что запоздалое движение за права коренных народов может сохраниться.Многие бледнокожие горожане изучают кечуа сейчас, когда этот язык помогает получить работу в правительстве.

Рост влияния коренных народов в Андском регионе является одновременно причиной и следствием розовой волны левых правительств. Президент Эквадора Рафаэль Корреа во многом обязан победой на выборах в последние годы поддержке коренных народов. В Венесуэле индейцы нашли чемпиона у президента Уго Чавеса, который сам представляет собой смесь европейской и индийской крови.

Большая часть Латинской Америки по-прежнему отмечает 12 октября как День Христофора Колумба, но в Венесуэле его переименовали в День сопротивления коренных народов.



Дата: 03.01.2016; вид: 3725


ТРАНСПОРТ. Открытая дорога. (существительное): Чтение. Начни думать! Прочтите этот отрывок из энциклопедии.

1 2 The Open Road Начни думать! Как вы думаете, насколько быстро может бегать лошадь? Вы знаете, кто изобрел самолет? Вы знаете, когда люди впервые высадились на Луну? Чтение Прочтите этот отрывок из энциклопедии.По мере чтения проверяйте свои ответы на вопросы выше. ТРАНСПОРТ (существительное): деятельность или процесс перемещения вещей или людей из одного места в другое. Ранние люди мечтали идти быстрее и дальше, чем могли бы пешком. Вероятно, они впервые достигли этого в северных странах до 3000 г. до н.э. (до Рождества Христова) с помощью лыж. Колесо было изобретено около 3500 г. до н.э., но без дорог телеги двигались очень медленно. Итак, на протяжении многих веков самым быстрым и популярным средством передвижения была лошадь, которая могла двигаться со скоростью около пятидесяти пяти километров в час.Этот рекорд скорости не был побит до конца восемнадцатого века, когда начали развиваться воздушный шар и железная дорога. Воздушный шар совершил свой первый свободный полет в городе Два француза, братья Монгольфье, работали бумажниками, когда у них возникла идея воздушного шара. Огонь нагрел воздух, заставив воздушный шар подняться. Во время первого полета два пассажира любовались видом, когда вдруг увидели дым! Воздушный шар горел, но, к счастью, им удалось потушить огонь и благополучно приземлиться.Железная дорога постепенно развивалась из тележек на рельсах. Первое транспортное средство с двигателем, работающим на гусеницах, было разработано в 1803 году англичанином Ричардом Тревитиком. В 1804 году он взял первых пассажиров, хотя им не пришлось покупать билет. К сожалению, они ехали в поезде, когда он начал падать с рельсов, и Тревитик понял, что рельсы недостаточно прочны, чтобы выдержать вес поезда. Пассажиры не пострадали, но это был еще один пример того, насколько опасным может быть развитие транспорта.Возможно, неожиданно велосипед появился только в 1840 году, когда шотландец Киркпатрик Макмиллан создал первый велосипед с педалями. Раньше люди ездили на велосипедах без педалей, но они были медленными и не очень популярными. Потребовалось около 140 лет, чтобы дизайн Макмиллана превратился в современные горные велосипеды. 14

2 2 Завершите предложения, вписав число в каждый пробел. Посмотрите статью еще раз, но не читайте ее подробно. 1 Люди впервые катались на лыжах около Британской Колумбии.2 Сначала люди приехали по железной дороге. 3 Велосипедов с педалями раньше не было. 4 Горные велосипеды развивались вокруг. 3 Прочтите текст еще раз. Для вопросов 1 5 выберите ответ (A, B, C или D), который, по вашему мнению, лучше всего подходит в соответствии с текстом. 1 Колесо не привело к быстрому транспортному средству, потому что люди уже могли путешествовать быстро. B они изобрели это после лыж. C хороших дорог не существовало. D люди предпочитали использовать лошадей. 2 Пассажиры обнаружили огонь A, когда проверяли воздушный шар.B пока они были в воздухе. C прежде, чем они покинули землю. D после того, как они приземлились на землю. 3 Изобретение поезда А стало полной неожиданностью. B вырос из того, что было раньше. C занял больше времени, чем кто-либо ожидал. D не принес Тревитику много денег. 4 Писателя удивляет тот факт, что изобретателем велосипеда был шотландец. B велосипед раньше никто не изобрел. У велосипеда Макмиллана были педали. D мы ждали горный велосипед более века. 5 Что можно сказать о самолете? О: Это сильно повлияло на отношение людей.Б. Он был не так популярен, как машина. C Это пришло к братьям Райт во сне. D Люди сначала не хотели этого допустить. В двадцатом веке появилось множество других транспортных средств, включая суда на подводных крыльях и суда на воздушной подушке. Автомобиль с бензиновым двигателем (изобретенный в 1885 году в Германии) полностью изменил представление людей о транспорте, как и самолет. Люди всегда мечтали летать. Однажды, в 1903 году, эта мечта стала реальностью. Двум американским братьям, Уилбур и Орвилл Райт, удалось совершить короткий перелет на своем самолете Flyer.Оттуда выросла огромная индустрия, которая позволяла и все еще позволяет людям посещать весь мир легко и дешево. Вызов XXI века — это космический транспорт. Со времени первой высадки на Луну в 1969 году технологии развивались, чтобы дать нам космический шаттл (1981) и даже космического туриста (2002). Будущее транспорта, вероятно, будет таким же захватывающим, как и его прошлое. БЛОК СЛОВ 4 Сопоставьте слова из текста в поле с правильными определениями. тележка отслеживает судно на подводных крыльях на воздушной подушке с педалью 1 Это вид быстрого корабля, который частично поднимается из воды.2 Это общее слово для автомобиля, автобуса и т. Д. 3 Оно плавает на воздушной подушке на суше или на воде. На двух из них, сделанных из металла, курсируют 4 поезда. 5 У него четыре колеса, и его может тянуть лошадь. 6 Вы на велосипеде ставите ногу? Сказать свое слово! Какой вид транспорта больше всего повлиял на нашу жизнь? Объясните, как изменился выбранный вами вид транспорта. 15

3 13 2 Grammar clinic Обзор прошедшего времени Перед выполнением упражнений просмотрите страницы базы данных Grammar.1 Прочтите предложения и фразы из текста на страницах 14 и 15. Сопоставьте каждое из них с объяснением. 1 Воздушный шар совершил свой первый свободный полет a Это описывает повторяющееся действие в прошлом, которое не происходит сейчас. 2 двое пассажиров любовались пейзажем b Это описание прошлого состояния. когда они внезапно увидели дым c Это описывает происходящее действие, когда еще 3 человека ехали на велосипеде без нажатия педалей. 4 самым быстрым средством передвижения была лошадь. D Это описание одного завершенного действия.2 Просмотрите текст еще раз и найдите примеры: одного выполненного действия. повторяющееся действие в прошлом. действие в процессе, когда произошло другое действие. прошлое состояние (чувство или ситуация, а не действие). 3 Завершите предложения, используя правильную форму глаголов в скобках. 1 Мы (летим) самолетом в Париж в прошлом году на каникулах. 2 Мы (летим) над морем, когда вдруг остановился один двигатель. 3 Пилот (скажите) нам, что волноваться было не о чем. 4 Пока он (рассказывал) нам об этом, второй двигатель остановился.5 Я закрыл глаза, когда кто-то (крик): Смотри! 6 Я выглянул в окно и (вижу), что оба двигателя снова запустились. Уф! 4 Исправьте предложения, в которых есть ошибки. В одном предложении нет ошибок. Который из? 1 Когда мы входили на вокзал, я заметил, что поезд опаздывает. 2 Я сел в такси, когда произошла авария, и все увидел. 3 Летом Мик ездил на велосипеде почти каждый день. 4 Люди наслаждались путешествием, когда внезапно корабль столкнулся с айсбергом.5 Когда вы звонили, я смотрел передачу об истории транспорта Дополните текст глаголами в поле. Поместите глаголы в прошедшее простое или прошедшее непрерывное. Вы будете использовать некоторые глаголы более одного раза. быть делать осень получить иметь научиться толкать ездить скажи увидеть блеск начать брать научить хочу учиться ездить! Я (1) буду ездить на велосипеде, когда мне (2) восемь лет. Мой папа (3) я. Я особенно помню один день. Солнце (4) и папа (5) я в местный парк на моем новом байке. У моего старого велосипеда (6) стабилизаторы (маленькие колеса сбоку, чтобы нельзя было упасть), но этот (7).Когда мы (8) там, я (9) несколько детей, которые (10) ездят на велосипедах, и я (11), чтобы быть такими же, как они. Я (12) на велосипеде, а папа (13) толкает меня. Через мгновение я (14), мой отец, он (15) слишком быстро меня, и я не мог поверить его ответ! Я тебя не подталкиваю! Вы делаете это сами! он (16). Конечно, после этого я (17) много раз сходил с велосипеда, но этот (18) день был особенным. 6 Вы помните, как учились ездить на велосипеде? Как вы узнали? Кто научил тебя? Расскажи классу.

4 д? 13 2 Составитель словарного запаса Общественный транспорт Непонятные слова 1 Сопоставьте слова в поле с правильными 2 Обведите правильное слово в каждом предложении.определения. Есть одно слово, которое не нужно использовать. кабина такси стоянка тариф авиакомпания подземная платформа терминал паром тренер Right Time, TheRight OpenPlace! Road d GO 1 Я думаю, что путешествие / путешествие действительно расскажет вам о других людях. 2 Г-н Картер уехал в Москву в командировку / путешествие. 3 Торопитесь, иначе мы пропустим / потеряем автобус! 1 Здесь вы стоите в ожидании поезда. Куда я поставил этот автобус? 2 Это компания, которая занимается перевозкой пассажиров самолетами. 3 Это здание для пассажиров в аэропорту.4 Это система поездов в туннелях в большом городе. 5 Это сколько нужно заплатить за билет. 6 Здесь вы спите на корабле. 7 Здесь вы найдете такси, ожидающие пассажиров. 8 Это автобус, курсирующий между городами. 4 Не садитесь в поезд, если не знаете, куда он едет! Совместимость: транспорт 7 3 Заполните таблицу транспортными средствами. велосипед автобус машина вертолет лошадь воздушный шар поезд самолет мотоцикл паром корабль гребная лодка такси троллейбус садиться / выходить садиться (или садиться) / выйти из 4 Сопоставьте слова в списке A со словами в списке B, чтобы образовать составные существительные.Экспресс-радио двухэтажный реактивный самолет спортивный автобус B-автобус самолет самолет такси поезд 5 Решите, о каком транспортном средстве из упражнения 4 говорит каждый человек. Вот это да! Это так круто! Тоже последняя модель! Посмотрим, сможем ли мы сделать 200! Давай! Пойдем, сядем наверху, чтобы мы видели, как все выходят. Позвоните прямо сейчас и не забудьте сказать, что мы собираемся в аэропорт. Боюсь, «Интер-сити» не останавливается на Портоне. Вам нужно будет купить местный. Во время взлета шумно, но после этого вы даже не слышите двигатели.

5 13 2 Слушание Разговорная речь 1 Работа в парах.Запишите слова и фразы, которые вы знаете, связанные с этими транспортными средствами. Постарайтесь перечислить как можно больше. автобус: водитель, билет, самолет: аэропорт, пилот, корабль: рейс, капитан, поезд: водитель, билет, 1. Записывайте общие черты поездов и автобусов. Чтобы по ним путешествовать, нужно покупать билет. 2 Делайте заметки о различиях между поездами и автобусами. Поезд едет по рельсам, но / пока / а автобус едет по дороге. Вам предстоит прослушать отрывки из трех разговоров.Для каждого отрывка выберите место, где происходит беседа. Разговор 1 a на вокзале b в автобусе c в такси Разговор 2 a на автобусной станции b на корабле c в аэропорту Разговор 3 a в самолете b в поезде c в такси 3 Слушайте еще раз и напишите a слово или короткая фраза в каждом пробеле. 3 Ответьте на вопросы. Какой вид транспорта вы предпочитаете — поезд или автобус? Зачем? 4 Работайте парами. Один из вас должен прочитать инструкции, а другой должен поговорить одну минуту.Потом поменяй местами. Сравните и сопоставьте эти фотографии и скажите, какой вид транспорта вы предпочитаете. Беседа 1 Мужчина хочет (n) (1) обратный билет в Йорк. Женщина говорит ему, что ему нужно поймать (2) из ​​Манчестера. Разговор 2 Мужчина говорит, что до Франции нужно (3). Женщина оставляет мужчину, чтобы пойти к ней (4). Разговор 3 Мужчина объясняет, что идти быстрее (5). Женщина соглашается, хотя плата за проезд будет (6). Soundbite / æ / и / e / 1.06 Обведите в каждой строке два слова с одинаковым гласным звуком.Послушай и проверь. 1 спасибо кровать тридцать кот 2 голова сказала платно 3 яблоко муравей обезьяна рука 4 домашняя хижина погладить отправить Посмотрите базу данных Speaking — Сравнение и выражение предпочтений на странице

6 Использование английского языка Используется ли раньше для просмотра страницы базы данных грамматики 170 перед выполнением упражнений. 1 Обведите в каждом предложении правильное слово или фразу. 1 Наша старая машина постоянно ломалась. 2 Я привык / привык ехать в школу на автобусе каждый день.3 В этом районе должен был находиться авиационный завод. 4 Я никогда не ехал / не хотел ехать поездом. 5 Вождение — это сложно, но к этому быстро привыкаешь. 6 Мне было страшно летать, потому что я не привык / не привык к нему. 2 Перепишите предложения, используя слово, выделенное жирным шрифтом. 1 Когда он был мальчиком, мой отец смотрел, как мимо проходят паровозы. used 2 Поначалу управлять вертолетом сложно, но вскоре вы обнаружите, что это намного проще. получить 3 Когда ей было четыре года, моя сестра каталась по дому на велосипеде.бы 4 Мой дед водил меня кататься на своей старой машине, когда я был маленьким. Используемые шаблоны слов 3 Завершите предложения, используя правильную форму глаголов в рамке. работа настаиваю напомнить пожаловаться возьми 1 Иоанна на автобусе, так как он боится летать. 2 Решили про опоздание к билетной кассе. 3 Мы должны учитывать трафик в это время суток. 4 Чтобы стать водителем автобуса, вам понадобятся специальные права. 5 Этот старый автобус того времени, когда мы путешествовали по Индии. 4 Относительно вопросов 1 10 прочитайте текст ниже и подумайте, какое слово лучше всего подходит для каждого пробела.Пример в начале (0). Используйте только одно слово в каждом пробеле. Пишите свои ответы ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ. Не так давно (0) НАЗАД, почти все пилоты были мужчинами. Женщины, работающие в авиакомпаниях (1), обычно входят в состав бортпроводников, обслуживая пассажиров и еду. И хотя по-прежнему верно, что большинство людей, которые работают (2) пилотами, — мужчины, все больше женщин начинают работать. Сара Милтон — одна из них. «Я (3) боялась летать в детстве, — говорит она, — но мои родители настаивали (4) брать нас в отпуск за границу».Я (5) спорю и плачу, но это никогда не имело никакого значения, поэтому со временем (6) я к этому привык. Затем, в одной поездке, у нас была женщина-пилот, которую я не видела (7), и внезапно подумала, что с удовольствием сделаю эту работу! Моя мама напомнила (8) о моем страхе перед полетами и о том, как я всегда жаловался (9) на то, что летал на самолетах, но с этого момента я решил стать пилотом. Если учесть (10) долгие часы и все тренировки, которые вам предстоит выполнять, это может показаться тяжелой работой, но оно того стоит! 19

7 13 2 Написание эссе Перед выполнением упражнений ознакомьтесь с разделом Написание базы данных — эссе на стр. 153.1 Сделайте заметки, чтобы ответить на эти вопросы. Затем обсудите свои идеи всем классом. 1 Какие виды транспорта включают общественный транспорт? 2 Каковы два преимущества общественного транспорта? 3 Какие две вещи не нравятся людям в общественном транспорте? 2 Прочтите это письменное задание. Ваш ответ должен быть формальным или неформальным? Вы согласны с утверждением? Ваш класс изучает транспорт. Ваш учитель попросил вас написать эссе, объясняя, согласны вы или не согласны со следующим утверждением: Людей следует побуждать больше пользоваться общественным транспортом.Напишите сочинение объемом от 120 до 180 слов в соответствующем стиле. 3 Дополните полезные фразы словами из коробки. Кроме того, аргументировать сначала убедить друг друга, чтобы представить вашу первую точку К с. В этом месте. Первое, что нужно принять во внимание, — это ввести еще один пункт. Во-вторых, Что есть? чтобы выразить причины и результаты Потому что это, Это связано, В результате, чтобы выразить контраст С стороны, С стороны, Тем не менее, Несмотря на то, чтобы представить заключение и выразить мнение В заключение, в заключение, я хочу, чтобы Рабочая модель 4 Прочтите ответ на письменное задание.Автор согласен или не согласен с утверждением? Нет сомнений в том, что движение увеличивает загрязнение. Общественный транспорт предлагает возможное решение проблемы, поскольку в одном транспортном средстве можно перевозить множество людей. Правительство обязано поощрять население пользоваться автобусами и метро. Однако есть ряд изменений, которые необходимо учитывать. В первую очередь нужно сделать общественный транспорт бесплатным. Правительство должно поднять налоги на оплату услуг. Если бы это было бесплатно, большинство людей решило бы оставить свои машины дома и поехать на автобусе или поезде.Причем сервис должен быть чистым и надежным. Люди должны знать, что они могут приступить к работе вовремя. Им также необходимо знать, что их путешествие будет комфортным. Подводя итог, я бы сказал, что чистый, надежный сервис, который был бесплатным, побудил бы многих людей пользоваться общественным транспортом. Правительство должно принять меры для предотвращения ущерба окружающей среде. 5 Найдите в эссе слова и фразы, которые означают: потому что, но прежде всего в заключение 20

8 6 Прочтите эссе еще раз и обведите правильный ответ.1 В первом абзаце автор вводит тему и в целом согласен или не согласен с утверждением. b подробно перечисляет все причины, по которым она согласна или не согласна с утверждением. 2 Во втором абзаце она объясняет некоторые моменты, противоречащие ее точке зрения. b объясняет некоторые аргументы в пользу своей точки зрения. 3 В третьем абзаце она представляет свое заключение и высказывает свое мнение. Б. объясняет больше аргументов в пользу своей точки зрения. 4 Во втором и третьем абзацах первое предложение каждого абзаца выражает основную идею.b последнее предложение каждого абзаца выражает основную идею. 5 В последнем абзаце она резюмирует свои аргументы. b вводит дополнительные баллы. 8 Составьте план своего ответа. Как вы думаете, изобретение автомобиля изменило мир? Зачем? / Почему нет? Что вы собираетесь написать в своем первом абзаце? О каких моментах вы собираетесь говорить во втором абзаце? Напишите первое предложение второго абзаца в тетради. О каких моментах вы собираетесь говорить в третьем абзаце? Напишите первое предложение третьего абзаца в тетради.Какую фразу вы собираетесь использовать, чтобы представить свой заключительный абзац? б представить свое мнение? Теперь завершите Writing Planner 2 на странице 155. Теперь пишите! 9 Теперь вы готовы написать свое эссе. Проверить это! 10 Проверьте свою работу. Отметьте () что вы сделали Готовы писать! 7 Посмотрите на это письменное задание. Вы согласны или не согласны с этим утверждением? Ваш класс изучает историю транспорта. Ваш учитель попросил вас написать эссе, объясняя, согласны вы или не согласны со следующим утверждением: Изобретение автомобиля изменило мир.Напишите сочинение объемом от 120 до 180 слов в соответствующем стиле. Я использовал формальный язык. Я использовал несколько хороших соединительных фраз. Я объяснил, почему я согласен / не согласен с этим утверждением. Я использовал абзацы. Я резюмировал свои аргументы в последнем абзаце. Я проверил свою орфографию и грамматику. В моем эссе от 120 до 180 слов. d Оглянитесь назад Можете ли вы ответить на эти вопросы? Если вы не можете вспомнить, просмотрите ответы на вопросы. 1 Когда люди впервые изобрели колесо? 2 Кто был первым, кто пилотировал самолет? 3 В каком времени описывается действие, выполнявшееся в какой-то момент в прошлом? 4 Какая разница между бы и привык? 5 Какая фраза подходит для изложения вашего мнения? 21

9 13 В нужное время, в нужное место! Единицы редакции Выберите правильный вариант.1 Люди говорят, что мой брат с. Любит дарить друзьям подарки. Смелый B скромный C щедрый D оптимистичный 2 Круиз прошел замечательно! И нашим было действительно комфортно. А в кабине B, педаль C, терминал D, тариф 3, у меня всегда было спокойно. Я хочу добиться успеха в своей жизни. A удручающее B забавное C внимательное D амбициозное 4 Эмили действительно! Кажется, она думает, что она лучше всех! Любящий B высокомерный C чувствительный D заботливый 5 Многие дети хотят узнать что-то о своих настоящих родителях. A приемный B разведенный C эгоистичный D только 6 Слышали ли вы, что вчера отошел поезд? A автомобили B тележки C бруски D дорожки 7 Мы ждали больше часа! Наконец прибыл поезд.A терминал B рельсы C платформа D авиакомпания 8 Мы должны смотреть в будущее. Все время улучшается. Забавный B оптимистичный C застенчивый D пессимистичный 9 Давайте поедем на остров и проведем время на пляже! Паром B метро C тариф D тренер 10 Мой папа действительно с нетерпением ждет поездки в Амстердам. Поездка B поездка C путешествие D экскурсия 2 Завершите предложения, используя правильную форму глаголов в скобках. 1 Моя сестра (осталась) в доме своего друга на несколько дней. 2 Я (делаю) домашнее задание, когда внезапно услышал громкий взрыв.3 Мы (едим) вместе семьей примерно три раза в неделю. 4 В последнее время я лучше запоминаю слова на английском. 5 Зимой многие птицы (летают) на юг, в более теплые страны. 6 Здравствуйте? Нет, Том сейчас принимает душ. Могу я принять сообщение? 7 Прошлым летом я (плаваю) почти каждый день. 8 Моя мама хочет научиться пользоваться компьютером, поэтому у нее (есть) уроки. Завершите предложения, используя правильный предлог. 1 Роджер до сих пор поддерживает связь со своими старыми школьными друзьями. 2 Когда Джилл смеется, она действительно напоминает мне свою мать.3 Ты не можешь винить меня во всех этих проблемах! 4 Наш учитель настаивает на том, чтобы каждый день давать нам домашнее задание! 5 Полиция обвинила мужчину в краже денег. 6 Мне обычно приходится смотреть на брата, когда моих родителей нет дома. 7 Планируя вечеринку, учитывайте стоимость еды и напитков.

10 4 Сделайте эти слова негативными. положительный отрицательный 1 юридический 2 справедливый 3 честный 4 вежливый положительный отрицательный 5 добрый 6 соответствующий 7 способный 8 привлекательных Единицы проверки Завершите предложения, используя подходящие слова.1 Если твои родители заболеют, они расторгнут брак. 2 Если да, то у вас много друзей. 3 A (n) — это быстроходный корабль, поднимающийся из воды. 4 На велосипеде вы ставите ноги на. 5 Такси ждут пассажиров у такси. 6 A (n) — это автобус, курсирующий между городами. 7 Если вы заботитесь только о себе и своих проблемах, то это действительно так. 6 Завершите предложения, используя правильную форму фразовых глаголов в рамке. придумай, принеси, встань, вернись, помирись 1 Ненавижу, когда люди приходят на мои вечеринки без приглашения.2 Ряд проблем на вчерашней встрече. 3 Когда мы видим Мэри, не разводись с ней. +4 Интересно, у кого возникла идея играть в игры на компах. 5 Тони всегда рассказывает о других людях, которые не соответствуют действительности. 7 Обведите правильное слово или фразу в каждом предложении. 1 Это Эштон Катчер в той машине, или я вижу / вижу вещи? 2 Я не верю / не верю тому, что Кэролайн рассказывала мне о том, что произошло. 3 Каждый, кто не понимает / не понимает, может попросить меня о помощи после урока.4 Что в этом супе? На вкус / на вкус очень вкусно! 5 Почему ты улыбаешься? О чем вы думаете / думаете? 8 Завершите следующий отрывок, вставляя по одному слову в каждый пробел. Привет, Венди! Сразу сообщаю, что я вернулся из своего бизнеса (1) в Париж. Я прекрасно провел время, но (2) думаю, что Париж был немного грязным! Все жаловались (3) на движение и загрязнение. Я не пользовался (4) такими большими городами, поэтому было немного сложно сориентироваться. Я садился (5) не на тот автобус и ехал не в то место! И погода была ужасная! Однажды я час под проливным дождем ждала в такси (6)! В конце концов, мне пришлось вызвать (n) (7) такси, чтобы меня забрали.Когда он наконец повернулся (8), я был похож на утонувшую крысу! В любом случае, я надеюсь, что вы (9) разобрались со всем на работе, пока меня не было. У нас будет встреча в понедельник, и вы сможете (10) обсудить любые возникшие у вас проблемы. Береги себя, Джеки Счет / Молодец! Вы действительно знаете свое дело! Замечательно! Так держать! Может пора еще раз взглянуть! 0 20 Что? Ты уверен? 23

Теперь используйте слова, чтобы заполнить пробелы на следующей странице. Используйте одну пару слов для каждого вопроса

1 a В период с 2004 по 2006 год продажи кофе немного выросли.

b Продажи кофе немного увеличились … в период с 2004 по 2006 год.

2 a На отечественном авторынке показали

рост на 50% за три года подряд с 2001 г.

С

по 2003 год.

b Внутренний авторынок вырос на 50% за

три года подряд с 2001 по 2003 год.

3 a Население мира росло .. в период с 1950 г.

и 2005.

b Мировое население пережило a..

рост с 1950 по 2005 год.

4 a Число британских домохозяйств, использующих собственные пакеты для покупок при покупках, упало .. в период с 1965 по 2005 год.

b Произошло .. падение количества британцев

домашних хозяйств использовали свои собственные хозяйственные сумки при покупках в период с 1965 по 2005 год.

5 a Цены на жилье росли в первой половине года, а затем упали в августе. b Цены на жилье росли в первой половине года перед падением в августе.

Номера

Кардинальные числа

379 = триста семьдесят девять 2860 = две тысячи восемьсот шестьдесят

5 084 = пять тысяч восемьдесят четыре 470 000 = четыреста семьдесят тысяч

2 000 000 = два миллиона 3 000 000 000 = 3 миллиарда

Даты

С датами мы их пишем и говорим по-другому. Мы можем написать 4 июня или 4 июня , но скажем четвертое июня или четвертое июня.

Мы можем написать 21 мая или 21 мая st , но скажем двадцать первое мая или двадцать первое мая.

1997 = девятнадцать девяносто семь; 2010 = две тысячи десять или двадцать десять

Дроби и десятичные знаки

1¼ = одна с четвертью

1½ = полтора

1¾ = одна и три четверти

1,25 = одна целая две целых пятерки

1,5 = одна целая пять десятых 1,75 = одна целая пять десятых

процентов

26% говорят как двадцать шесть процентов.Более 50% чего-либо — это большинство, менее 50% чего-либо — меньшинство:

Подавляющее большинство студентов (например, 95%) согласились с новым планом, лишь незначительное меньшинство (например, 5%) были недовольны.

Расчеты

Есть четыре основных процесса. Обратите внимание, как они произносятся, когда мы разрабатываем [пытаемся вычислить] ответ.

+ = сложение, например 6 + 4 = 10 (шесть плюс / и четыре равно / равно десяти)

— = вычитание, например 6-4 = 2 (шесть минус четыре равно два)

x = умножение e.грамм. 6 x 4 = 24 (шесть умножить на / умножить на двадцать четыре) ÷ = ​​деление, например 8 + 2 = 4 (восемь разделить на два — четыре)

Некоторые люди не очень хорошо умеют складывать числа [ складывают числа, чтобы получить общее количество ], и часто застревают [ имеют проблему ], если им приходится решать что-то довольно сложное. Проще всего использовать калькулятор [ небольшая электронная машинка для вычисления чисел ].

Говоря «0»

‘0’ в разных ситуациях можно произносить по-разному:

Номер телефона

: 603449 = шесть ой три, дважды четыре девять ИЛИ шесть ноль три, математика: 0.7 = ноль целых семь десятых; 6.02 = шесть баллов и два или шесть баллов ноль два; температура: -10 градусов = десять градусов ниже нуля ИЛИ минус десять градусов

двойной четыре девять

Упражнения

1. Как сказать эти числа по-английски? Запишите ответы словами, а затем потренируйтесь их произносить.

1-462 четыреста шестьдесят два …………………….

2–2

3–2,345

4- 0,25

5 — 1 250 000…………………………………………… ……………..

6-10,04 ………………………………………. ………………….

7-47% ……………………………………… …………………..

8-10 сентября ……………………………………… …………………..

9-940338 (телефон) …………………………………… ………………..

10-5 по Цельсию ………………………………………………………… ………………..

11- в 1996 году ……………………………………… …………………..

12-2012 ………………………………………. …………………..

2. Исправьте ошибки.

1. Две тысячи пятьсот. Две тысячи пятьсот

2. После игры я услышал, что толпа больше двадцати тысяч.

3. Мы прибыли 7 июня……………………..

4. Всего было двести двадцать. …

5. Мой день рождения 31 августа …………..

6. Мой номер телефона семь двадцать три, шесть ноль девять

3. Завершите предложения.

1. Восемь , умноженные на на семь, дают пятьдесят шесть.

2. ……………. высказались за новый аэропорт; около 80%, я думаю.

3. Маленький …………… не поддержал идею, но было всего 5%.

4. Я не очень хорошо разбираюсь в арифметике. Я всегда должен использовать ..

5. Когда я попытался сложить …….. все числа, я не смог … это вычислить.

6. Я могу делать простые вычисления, но получаю, если числа очень большие.

4. Сможете ли вы найти ответы? Если вам сложно, воспользуйтесь бумагой или калькулятором.

A) 23 и 36 — это пятьдесят девять

B) 24 умножить на 3 равно

C) 80 минус 20 равно

D) 65 разделить на 13 равно

E)

F) Сложите 10 и 6, умножьте на 3, затем вычтите 15 и разделите на 11.

Г) Какой номер остался?

6 Разделите 33 на 11, умножьте на 7, прибавьте 10 и вычтите 16. Какое число осталось? ..

Презентации 1: подготовка и введение Брифинг

A Типы представления

Мелани Крей — эксперт в проведении презентаций. Здесь она приводит несколько примеров различных презентаций:

Пресс-конференция

: два руководителя рассказывают журналистам, почему их компании объединились.

Инструктаж

: старший офицер сообщает другим офицерам о полицейской операции, которую они собираются предпринять.

демонстрация: руководитель отдела исследований и разработок рассказывает коллегам-нетехническим о новой машине.

Запуск продукта

: автомобильная компания объявляет о выпуске новой модели.

лекций: профессор университета передает информацию по экономике 300 студентам.

разговор: член клуба коллекционеров марок рассказывает другим членам о 19 веке

британских марок.

семинар: финансовый консультант дает консультации по инвестициям восьми человек.

Мастер-класс

: эксперт по йоге рассказывает людям, как улучшить дыхательные техники, и заставляет их практиковаться.

B Что можно и нельзя: препарат

Вот несколько советов по стендовой презентации (один человек разговаривает с аудиторией).

a Узнайте об аудитории: сколько людей будет, кто они, почему они будут там и насколько они осведомлены о предмете.

b Узнайте о месте проведения и оборудовании: зале, плане рассадки, оборудовании и т. Д.

c Планируйте содержание и структуру, но не пишите полный текст презентации.

d Делайте заметки на листах бумаги, а не на карточках.

e Постарайтесь запомнить первые пять предложений вашего выступления.

f Подготовить наглядные пособия: рисунки, схемы и т. Д.

г Отрепетируйте свою презентацию (потренируйтесь, чтобы она стала хорошо знакомой) с друзьями или коллегами.

C Ключевые фразы: введение

Мелани советует Анн-Мари Дюваль выступить с докладом на конференции.

h Представьтесь и представьтесь.

Меня зовут Анн-Мари Дюваль, и я работаю в компании Gem Consultants. Мой доклад называется «Навыки консультанта для 21 века».

i Кратко опишите, о чем вы собираетесь говорить: опишите различные разделы вашего

разговор.

Есть три основных области навыков, о которых я хочу поговорить сегодня …

j Скажите, следует ли людям задавать вопросы во время выступления или в конце.

Если у вас есть вопросы, я с радостью отвечу на них в конце

Сессия.

упражнений

1. Сопоставьте типы презентаций в A напротив вещей (1-8), которые в них говорят люди.

1 Как видите, этот прототип намного опережает все, что мы делали раньше.

2 Вот несколько типичных моделей спроса и предложения в индустрии виджетов.

3 Я собираюсь дать каждой группе ряд проблем, с которыми сталкивается воображаемая компания, и хочу, чтобы вы предложили решения.

4 Сейчас подходящее время, чтобы отказаться от акций компании и инвестировать в собственность.

5 Объединенные ресурсы двух наших организаций позволят нам добиться больших результатов.

6 Первой в мире почтовой маркой была Penny Black 1840 года.

7 Парашютисты войдут в 08:30 и приземлятся двумя волнами, здесь и здесь.

8 X300 обладает самыми передовыми характеристиками из всех автомобилей этого класса.

2. Вот причины для советов, данных в B и C.Сопоставьте каждую причину (1–10) с советом (a-j).

1 Если вы уроните карты на пол, у вас проблемы.

2 Это может показаться монотонным и скучным, если вы говорите по готовому тексту.

3 Это поможет вам настроить содержание вашего выступления так, чтобы оно было подходящим, например, не слишком простым или сложным.

4 Это поможет вам сохранить контроль и избежать вмешательства людей, если вы этого не хотите.

5 Это поможет вашей аудитории следовать логике того, что вы собираетесь сказать.

6 Это заставит вас чувствовать себя более непринужденно в начале, когда вы можете нервничать.

7 Это убедит людей в том, что они находятся в нужном месте, и обеспечит фокус в начале вашего выступления.

8 Они добавляют визуальный интерес, оказывают вам поддержку и помогают аудитории следовать за вами.

9 При необходимости вы можете попросить внести изменения в план рассадки.

10 Они скажут вам, если что-то непонятно до презентации.

НАД ВАМ

Вы когда-нибудь проводили презентацию? Какого типа это было?

По вашему опыту, что делает презентацию хорошей / плохой?

Презентации 2: основная часть

Что можно и чего нельзя: хронометраж

Мелани Крей дает больше советов по поводу презентаций.

a Старт вовремя. Не ждите опоздавших.

b Спланируйте, сколько времени вы собираетесь потратить на каждую точку, и соблюдайте эти сроки.

c Не работайте над определенной точкой (не тратьте на что-то слишком много времени).

d Не отвлекайтесь (разговоры не имеют ничего общего с предметом обсуждения), если у вас нет конкретной цели.

e Закончить вовремя. Не переезжай.Плохо выглядит, если у вас нет времени закончить все пункты и ответить на вопросы.

Что можно и нельзя: voice

f Проецируйте свой голос в дальний конец комнаты, но не кричите. Не спрашивайте, есть ли у людей сзади

слышит. Предварительно проверьте громкость (громкость) вашего голоса,

г Используйте микрофон, если он вам нужен. Не подноси слишком близко ко рту,

h Независимо от того, используете ли вы микрофон, говорите естественным тоном. Не говорите монотонно (все время на одном уровне).Измените высоту (уровень) вашего голоса.

Раппорт с аудиторией

Эксперты говорят, что привлечь внимание аудитории можно с помощью:

, рассказывающий анекдот (историю, возможно, личную).

упоминает на самом деле удивительный факт или статистику.

с указанием проблемы.

задаю вопрос.

Конечно, важно уважать культурные ожидания вашей аудитории. Ключевые фразы: основная часть

Анн-Мари продолжает свою презентацию:

‘Хорошо.Для начала давайте рассмотрим первый тип навыков, которые необходимы консультантам: технические навыки. Конечно, технические навыки связаны с хорошими общими знаниями по предметам управления …

Но я отвлекся: вернемся к самим техническим навыкам … Это все, на что у меня есть время на технические навыки.

Перейдем ко второй области: навыки межличностного общения. Как вы можете видеть из этой прозрачности, есть две ключевые области в отношении навыков межличностного общения … Я думаю, что это касается всего, что касается навыков межличностного общения.

Время идет, поэтому перейдем к третьей области: вопросам управления людьми ».

Упражнения

1. Мелани недавно была на презентации, где докладчик не последовал ее совету. Матчеах мыслей Мелани (1-7) до точек (a-h) в A и B.

1. Почему он так кричит? Комната не такая уж и большая!

2. Он уже сказал это трижды.

3. Я знаю, что есть люди, которые хотят задать вопросы, а времени не будет.

4. Он действительно гудит: в его голосе нет жизни и все спят.

5. Звук его дыхания в микрофон реально раздражает.

6. Я не понимаю, какое отношение это имеет к тому, что он пытается сказать.

7. Продолжайте! Если люди опаздывают, это их проблемы. )

2. Посмотрите на D напротив и исправьте ошибки в этих предложениях.

1. ОК. . Для начала , давайте поищем самый базовый продукт в нашем ассортименте.

2 Конечно, связаны со спецификациями продукта нашей базовой модели — это вопрос производительности продукта.

3 А вот Я отступлю : вернемся к самим характеристикам продукта.

4 Вот и все. У меня есть время на по техническим характеристикам. Переходим с на нашу

модель среднего класса.

5 Как вы можете видеть на этой прозрачной пленке, есть две ключевые особенности, о которых я хочу рассказать о по сравнению с нашей моделью среднего класса.

6 Я думаю, что перекрывает все в нашей модели среднего класса.

7 Время переместилось на , поэтому давайте перейдем к , чтобы перейти на , наш продукт высшего класса.

НАД ВАМ

Как люди должны одеваться для различных презентаций в вашей стране?

Что люди думают о юморе в презентациях?

Презентации 3: закрытие и вопросы

Что можно и чего нельзя: язык тела

Мелани дает эти советы по языку тела.

Установите зрительный контакт: смотрите на каждого человека в аудитории примерно секунду, прежде чем переходить к следующему человеку. Не сосредотачивайтесь только на одном или двух людях.

Не разговаривайте с оборудованием или экраном: все время смотрите на аудиторию.

Улыбаться можно в подходящие моменты, но не слишком много.

Используйте жест (движения руки), чтобы выделить ключевые моменты.

Оставайтесь более или менее на одном месте: не двигайтесь слишком много.

Избегайте манер (манеры двигаться и говорить, которые вы постоянно делаете, не осознавая).

B Наглядные пособия

Малани иногда использует эти наглядные пособия при проведении презентационных флипчартов,

Доска, классная доска, проектор, экран компьютера, диапозитивы, накладные

Проектор, раздаточный материал

C Ключевые фразы: завершение и ответы на вопросы

Анн-Мари завершает презентацию:

‘Подведу итоги. Во-первых, мы рассмотрели технические навыки, во-вторых, навыки управления и, наконец, но не в последнюю очередь, навыки межличностного общения.На мой взгляд, секрет успеха в будущем — это навыки межличностного общения. На этом я подошел к концу моего выступления. Есть вопросы?’

Вот несколько фраз, которые могут пригодиться при ответах на вопросы:

a Это справедливый вопрос. Я знаю, что у некоторых консультантов не очень хороший имидж. Но я думаю, что Gem Consultants помогли компаниям значительно сократить расходы и увеличить прибыль.

b Это конфиденциально. Боюсь, я не вправе вам сказать.

c Это не совсем моя область. Но я могу связать вас с кем-то в моей организации, кто работает над интернет-приложениями,

d Спрашивающий хотел бы знать, какой опыт обычно имеют люди, которых мы нанимаем. Это правильно?

e Думаю, это выходит за рамки сегодняшней презентации. Сегодня я хотел сконцентрироваться на навыках консультантов, а не на конкретных примерах в сфере консалтинга,

f Боюсь, что у нас мало времени.Но если вы хотите прийти и обсудить это со мной сейчас, я постараюсь дать вам ответ.

Если член аудитории не услышал вопроса, он может сказать:

‘Извините, я не уловил вопроса — не могли бы вы повторить то, что сказал спрашивающий?’

Анн-Мари заканчивает презентацию, говоря:

‘Думаю, это хорошее место для остановки. Спасибо, что выслушали.’

Упражнения

1 К каким словам из A и B напротив могут относиться подчеркнутые слова? В некоторых случаях есть несколько возможных ответов.

1 Но не переусердствуйте. Это может показаться неискренним (нереальным).

2 Опять же, не переусердствуйте. Посмотрите на всех в комнате.

3 Не позволяйте им доминировать в презентации. Люди пришли посмотреть на вас, а не на

оборудования.

4 Не используйте на них непрерывный текст.

5 Не используйте его в большом помещении, потому что люди сзади не смогут его увидеть.

6 Не смотрите ни на него, ни на экран позади вас: всегда обращайтесь лицом к аудитории.

7 Составьте запасной план, если он не сработает.

8 Держите их под контролем. Вспомните, например, что указывая пальцем

является грубым в некоторых культурах.

9 Убедитесь, что их хватит на всех, и убедитесь, что они

доходят до всех в комнате, так как некоторые люди обычно оставляют их, не передавая

им.

10 Некоторые из них, например, засунуть руки в карманы или запустить

пальцев сквозь волосы, действительно расстроили некоторых людей.

2 Сопоставьте эти вопросы аудитории (1-6) с ответами (a-f), которые Анна-Мари дает в C.

1 Извините, я не понял конца вопроса — не могли бы вы повторить то, что сказал спрашивающий?

2 Как вы думаете, каким образом Интернет изменит способ управления

консультантов будут работать в будущем?

3 Некоторые компании отказываются использовать консультантов по менеджменту. Что вы скажете

человек, которые говорят, что консультанты — пустая трата времени и денег?

4 Какая средняя зарплата ваших консультантов?

5 Не знаю, есть ли у вас время, чтобы ответить на этот вопрос, но не могли бы вы рассказать мне, как я могу подать заявление на работу в Gem?

6 Вы говорите, что Gem значительно увеличили прибыль некоторых компаний.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *