О войне книга карл фон клаузевиц: Клаузевиц Карл — О войне, скачать бесплатно книгу в формате fb2, doc, rtf, html, txt

Содержание

Карл фон Клаузевиц — О войне. Части 1-4 » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Карл фон Клаузевиц – выдающийся прусский писатель, полководец и военный теоретик. Труд фон Клаузевица «О войне» произвел переворот в теории войны. Его книга отличается яркостью, четкостью изложения, а также резкой критикой в адрес многих военных событий. В своей работе он отводит большое место политике, ее влиянию на ход войны, зависимости ее исхода от силы и слабости отдельных политиков и полководцев. Недаром его знаменитая фраза «война есть продолжение политики иными, насильственными средствами» сохраняет актуальность и по сей день.

Карл фон Клаузевиц

О войне. Части 1-4

©Издательство «РИМИС», издание, оформление, 2009

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru)

Выражаем искреннюю благодарность семье Рачинских и лично Наталье Андреевне Рачинской за согласие на издание перевода, а также за помощь в подготовке книги к изданию. Выражаем благодарность Зое Геннадьевне Лисичкиной, помощнику директора Музея-усадьбы «Абрамцево», а также правнуку Саввы Ивановича Мамонтова – Сергею Николаевичу Чернышеву за помощь в работе над книгой.

Биография К. Клаузевица

Карл фон Клаузевиц (1780–1831)

Карл фон Клаузевиц (нем. Carl Philipp Gottlieb von Clausewitz, родился 1 июня 1780 г. в местечке под названием Бург под Магдебургом, в семье чиновника) – известный военный писатель, произведший своими сочинениями переворот в теории войны. В 1792 г. был зачислен в прусскую армию юнкером, в 1793 г. принял участие в войне с Францией. В 1801 г. поступил в военное училище в Берлине.

После окончания училища участвовал в походе

1806 г., был назначен адъютантом принца Августа Прусского и вместе с ним захвачен в плен. В 1808 г. на него обратил внимание Г. фон Шарнхорст, глава военного министерства и председатель комитета по реорганизации армии, и назначил Клаузевица начальником своей канцелярии. Клаузевиц активно участвовал в подготовке к реорганизации армии и вскоре установил тесные дружеские отношения с А. Гнейзенау, будущим генерал-фельдмаршалом. В 1810–1812 гг. преподавал стратегию и тактику в Офицерском военном училище, начальником которого стал в 1818 г. Позже слушал философию в Берлине у профессора Кизеветтера (кантовской школы), следы диалектических приемов которого заметны в теоретических трудах Клаузевица.

Был одним из авторов документа, в котором выдвигалась идея войны в союзе с Россией против Наполеона. Когда в 1812 г. король Фридрих Вильгельм III, заключив союз с Францией, направил воинские контингенты для участия в русской кампании Наполеона, Клаузевиц уехал из Пруссии и поступил на службу в русскую армию, где прошел путь от офицера связи до начальника штаба корпуса. К этому времени относится составление его записки об опасности союза с Францией, появившейся впервые в «Leben Gneisenaus» Пертца.

Сначала Клаузевиц был определен на службу к Карлу Пфулю, затем переведен в арьергард к графу Палену, в составе которого участвовал в бою под Витебском. Затем служил в корпусе Уварова, во время Бородинского сражения участвовал в рейде на французский фланг. После этого переведен в Ригу к маркизу Паулуччи, откуда попросился в 1-й корпус Витгенштейна. Когда Йорк вступил в переговоры с русскими, Дибич поручил ведение их Клаузевицу, который способствовал заключению Таурогенской конвенции. Будучи непосредственным участником многих событий войны, оставил мемуары, которые являются ценным источником для исследователей.

Затем он приготовил план образования восточно-прусского ландвера, по идее Шарнхорста. В 1813 г. был начальником штаба в корпусе Вальмодена; во время перемирия, по настоянию Гнейзенау, написал «bbersicht des Feldzugs von 1813 bis zum Waffenstillstande».

В апреле 1814 г. вернулся на службу в прусскую армию, в чине полковника. В 1815 г. был назначен начальником штаба 3-го армейского корпуса. Принял участие в кампании Ста дней. Сражался при Линьи и Вавре. При Вавре 3-й корпус смог притянуть к себе корпус Груши и тем содействовал поражению Наполеона при Ватерлоо. За отличия против Наполеона император Александр I 23 января 1817 г. пожаловал Клаузевицу орден св. Георгия 4-й степени (3304 по кавалерскому списку Григоровича-Степанова).

В XIX в. была широко распространена легенда о необыкновенных полководческих способностях Клаузевица. Согласно этому повествованию, Клаузевиц был категорически не согласен с позицией прусских войск под Йеной и нарисовал принцу Альберту и Шарнхорсту на доске, как следует разбить армию Наполеона. После боя доска в качестве трофея досталась Наполеону. Взглянув на чертеж, Наполеон якобы нахмурился и сказал: «Какое счастье, что мне не довелось сразиться с этим страшным человеком. Я был бы без сомнения разбит!» Официальных подтверждений эта легенда не имеет. Однако в первой половине XX в. кайзеровское и нацистское руководство всячески способствовало популяризации этой исторической легенды.

В 1818 г. произведен в генерал-майоры. В 1830 г. Клаузевиц был директором Всеобщего военного училища. В 1831 г., при выступлении прусских войск на польскую границу во время польского восстания, был назначен начальником штаба при фельдмаршале Гнейзенау.

Умер Карл фон Клаузевиц 16 ноября 1831 г. в Бреслау (ныне Вроцлав, Польша), от холеры.

Сформулированные им стратегические принципы, необходимые для достижения победы, были с успехом применены Пруссией в войнах с Австрией в 1866 г. и с Францией в 1870 г. и легли в основу теории и практики подготовки и ведения военных действий многих других государств. Главный труд Клаузевица – «О войне» (1832).

Отличительные черты военно-исторических трудов Клаузевица – ясность изложения, меткая критическая оценка военных событий, причем, согласно его взглядам на войну («война есть продолжение политики иными средствами»), он отводит особое место политическому элементу и стремится выяснить, насколько судьба армий зависит от силы и слабости полководцев, которых Клаузевиц характеризует со свойственным ему блеском и талантом.

«О войне» – фундаментальный труд классика военного искусства. Клаузевиц много сделал для разработки теории военного искусства и его составных частей – стратегии и тактики; выступал против «вечных принципов» военного искусства, рассматривая явления войны в развитии. В то же время, он отрицал наличие закономерностей в развитии военного дела, утверждая, что война – это область случайностей, область недостоверного. Впервые в военной науке Клаузевиц четко сформулировал некоторые принципы ведения сражений, кампаний и войн в целом. Это полное напряжение всех сил, сосредоточение возможно больших сил на направлении главного удара, энергичное использование достигнутых успехов, а также внезапность, быстрота и решительность действий. Существенным вкладом Клаузевица в военную теорию является также раскрытие роли моральных факторов в достижении победы. Основными моральными факторами Клаузевиц считал талант полководца, воинскую доблесть армии и дух комплектующего ее народа. Труды Клаузевица, изданные посмертно, составили целый этап в развитии военной мысли.

Книга О войне. Части 1-4 читать онлайн бесплатно, автор Карл фон Клаузевиц – Fictionbook

©Издательство «РИМИС», издание, оформление, 2009

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Выражаем искреннюю благодарность семье Рачинских и лично Наталье Андреевне Рачинской за согласие на издание перевода, а также за помощь в подготовке книги к изданию. Выражаем благодарность Зое Геннадьевне Лисичкиной, помощнику директора Музея-усадьбы «Абрамцево», а также правнуку Саввы Ивановича Мамонтова – Сергею Николаевичу Чернышеву за помощь в работе над книгой.

Биография К. Клаузевица

Карл фон Клаузевиц (1780–1831)

Карл фон Клаузевиц (нем. Carl Philipp Gottlieb von Clausewitz, родился 1 июня 1780 г. в местечке под названием Бург под Магдебургом, в семье чиновника) – известный военный писатель, произведший своими сочинениями переворот в теории войны. В 1792 г. был зачислен в прусскую армию юнкером, в 1793 г. принял участие в войне с Францией. В 1801 г. поступил в военное училище в Берлине.

После окончания училища участвовал в походе 1806 г., был назначен адъютантом принца Августа Прусского и вместе с ним захвачен в плен. В 1808 г. на него обратил внимание Г. фон Шарнхорст, глава военного министерства и председатель комитета по реорганизации армии, и назначил Клаузевица начальником своей канцелярии. Клаузевиц активно участвовал в подготовке к реорганизации армии и вскоре установил тесные дружеские отношения с А. Гнейзенау, будущим генерал-фельдмаршалом.

В 1810–1812 гг. преподавал стратегию и тактику в Офицерском военном училище, начальником которого стал в 1818 г. Позже слушал философию в Берлине у профессора Кизеветтера (кантовской школы), следы диалектических приемов которого заметны в теоретических трудах Клаузевица.

Был одним из авторов документа, в котором выдвигалась идея войны в союзе с Россией против Наполеона. Когда в 1812 г. король Фридрих Вильгельм III, заключив союз с Францией, направил воинские контингенты для участия в русской кампании Наполеона, Клаузевиц уехал из Пруссии и поступил на службу в русскую армию, где прошел путь от офицера связи до начальника штаба корпуса. К этому времени относится составление его записки об опасности союза с Францией, появившейся впервые в «Leben Gneisenaus» Пертца.

Сначала Клаузевиц был определен на службу к Карлу Пфулю, затем переведен в арьергард к графу Палену, в составе которого участвовал в бою под Витебском. Затем служил в корпусе Уварова, во время Бородинского сражения участвовал в рейде на французский фланг. После этого переведен в Ригу к маркизу Паулуччи, откуда попросился в 1-й корпус Витгенштейна. Когда Йорк вступил в переговоры с русскими, Дибич поручил ведение их Клаузевицу, который способствовал заключению Таурогенской конвенции. Будучи непосредственным участником многих событий войны, оставил мемуары, которые являются ценным источником для исследователей.

Затем он приготовил план образования восточно-прусского ландвера, по идее Шарнхорста. В 1813 г. был начальником штаба в корпусе Вальмодена; во время перемирия, по настоянию Гнейзенау, написал «bbersicht des Feldzugs von 1813 bis zum Waffenstillstande».

В апреле 1814 г. вернулся на службу в прусскую армию, в чине полковника. В 1815 г. был назначен начальником штаба 3-го армейского корпуса. Принял участие в кампании Ста дней. Сражался при Линьи и Вавре. При Вавре 3-й корпус смог притянуть к себе корпус Груши и тем содействовал поражению Наполеона при Ватерлоо. За отличия против Наполеона император Александр I 23 января 1817 г. пожаловал Клаузевицу орден св. Георгия 4-й степени (3304 по кавалерскому списку Григоровича-Степанова).

В XIX в. была широко распространена легенда о необыкновенных полководческих способностях Клаузевица. Согласно этому повествованию, Клаузевиц был категорически не согласен с позицией прусских войск под Йеной и нарисовал принцу Альберту и Шарнхорсту на доске, как следует разбить армию Наполеона. После боя доска в качестве трофея досталась Наполеону. Взглянув на чертеж, Наполеон якобы нахмурился и сказал: «Какое счастье, что мне не довелось сразиться с этим страшным человеком. Я был бы без сомнения разбит!» Официальных подтверждений эта легенда не имеет. Однако в первой половине XX в. кайзеровское и нацистское руководство всячески способствовало популяризации этой исторической легенды.

В 1818 г. произведен в генерал-майоры. В 1830 г. Клаузевиц был директором Всеобщего военного училища. В 1831 г., при выступлении прусских войск на польскую границу во время польского восстания, был назначен начальником штаба при фельдмаршале Гнейзенау.

Умер Карл фон Клаузевиц 16 ноября 1831 г. в Бреслау (ныне Вроцлав, Польша), от холеры.

Сформулированные им стратегические принципы, необходимые для достижения победы, были с успехом применены Пруссией в войнах с Австрией в 1866 г. и с Францией в 1870 г. и легли в основу теории и практики подготовки и ведения военных действий многих других государств. Главный труд Клаузевица – «О войне» (1832).

Отличительные черты военно-исторических трудов Клаузевица – ясность изложения, меткая критическая оценка военных событий, причем, согласно его взглядам на войну («война есть продолжение политики иными средствами»), он отводит особое место политическому элементу и стремится выяснить, насколько судьба армий зависит от силы и слабости полководцев, которых Клаузевиц характеризует со свойственным ему блеском и талантом.

«О войне» – фундаментальный труд классика военного искусства. Клаузевиц много сделал для разработки теории военного искусства и его составных частей – стратегии и тактики; выступал против «вечных принципов» военного искусства, рассматривая явления войны в развитии. В то же время, он отрицал наличие закономерностей в развитии военного дела, утверждая, что война – это область случайностей, область недостоверного. Впервые в военной науке Клаузевиц четко сформулировал некоторые принципы ведения сражений, кампаний и войн в целом. Это полное напряжение всех сил, сосредоточение возможно больших сил на направлении главного удара, энергичное использование достигнутых успехов, а также внезапность, быстрота и решительность действий. Существенным вкладом Клаузевица в военную теорию является также раскрытие роли моральных факторов в достижении победы. Основными моральными факторами Клаузевиц считал талант полководца, воинскую доблесть армии и дух комплектующего ее народа. Труды Клаузевица, изданные посмертно, составили целый этап в развитии военной мысли.

При написании этой статьи использовались следующие источники:

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона;

Сайт – http://militera.lib.ru/science/clausewitz/;

Сайт – http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%83%D0%B7%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%86;

Сайт – http://www.afor.ru/authors.php?aut_id=491;

Сайт – http://www.peoples.ru/military/commander/carl_clausewitz/index1.html.

Из предисловия Марии фон Клаузевиц к первому изданию

Труд, которому должны предшествовать эти строки, почти исключительно занимал в течение последних двенадцати лет жизни внимание моего горячо любимого мужа; увы, его слишком рано лишились я и отечество. Закончить это произведение было заветной мечтой моего мужа, но он не собирался выпускать свой труд в свет при жизни; когда же я старалась склонить его к этому, он часто полушутя, а может быть, предчувствуя преждевременную кончину, отвечал мне: «Ты должна его издать».

С работой, занимавшей моего возлюбленного мужа, я не могла не быть ознакомлена во всех подробностях. Таким образом, никто лучше меня не может рассказать о том усердии и любви, с которыми мой муж отдавался труду, о тех надеждах, которые он на него возлагал, об обстоятельствах, сопровождавших зарождение труда, и наконец, о времени, когда он был создан. Богато одаренный дух моего мужа с ранней юности ощущал потребность в свете и правде. Как ни разносторонне он был образован, все же мысль его была направлена по преимуществу на военные науки, которые так необходимы для блага государства: здесь было его призвание. Шарнгорст первый указал ему правильный путь, а назначение в 1810 г. преподавателем военного училища и приглашение дать первоначальное военное образование кронпринцу послужили новым толчком к тому, чтобы направить его усилия и стремления именно на этот предмет и изложить письменно мысли, созревшие в нем и получившие уже строгую определенность. Сочинение, которым он закончил в 1812 г. курс преподавания кронпринцу, уже содержит в зародыше будущие труды. Но лишь в 1816 г. в Кобленце он принялся снова за научную работу, используя опыт, приобретенный в течение четырех лет войны. Сначала он записывал свои мысли в форме кратких, слабо связанных между собой заметок. Помещаемая ниже недатированная заметка относится, по-видимому, к этому времени:

 

«В записанных здесь положениях затронуты, по моему мнению, главные начала, которые составляют то, что называется стратегией. Я вижу в них только материалы, но продвинулся в своей работе настолько, что готов приступить к слитию их в одно целое.

Эти материалы возникли без всякого заранее составленного плана. Сначала я намеревался, не думая ни о какой системе или строгой последовательности, записать в кратких, точных и сжатых положениях те из важнейших пунктов по этому предмету, относительно которых я пришел к определенному выводу. При этом мне смутно рисовалась форма, в какой Монтескье обработал свой материал. Я полагал, что такие краткие и богатые оценками главы, которые я первоначально намечал назвать только зернами, достаточны, чтобы заинтересовать образованных, мыслящих людей как возможностью дальнейшего развития выводов, так и непосредственным их содержанием; при этом мне рисовался мыслящий и уже знакомый с предметом читатель. Однако моя природа всегда влекла меня к систематизации и логическому развитию мысли; в конце концов она и в данном случае одержала верх. Некоторое время мне удавалось заставить себя из тех заметок, которые я делал по отдельным вопросам, для того чтобы они для меня самого стали вполне ясными и определенными, извлекать лишь важнейшие выводы и, таким образом, сжимать свои мысли до небольшого объема; однако впоследствии специфический склад моего ума одержал окончательно верх: я приступил к развитию, по возможности, всех моих мыслей, и при этом мне, естественно, рисовался читатель, еще не знакомый с предметом.

Чем дальше развивалась моя работа и чем глубже я вникал в исследование, тем ближе подходил к систематическому изложению, благодаря чему стали появляться одна за другой главы моего сочинения.

Конечной моей задачей было еще раз проработать все сначала, придать более обстоятельную мотивировку прежде написанным статьям, свести анализ, заключенный в позднее составленных отделах, к определенному результату и, таким образом, создать из всего стройное целое объемом в один небольшой том. При этом, однако, мне хотелось избежать всего заурядного, само собою разумеющегося, сто раз повторенного и общепризнанного, ибо для меня было вопросом честолюбия написать такую книгу, которую не забыли бы через 2–3 года, которую интересующиеся делом могли бы взять в руки не один только раз».

В Кобленце, где у него было много дела по службе, он мог лишь урывками уделять немногие часы своим частным работам, и только в 1818 г., после назначения на должность директора военного училища в Берлине, у него оказалось достаточно свободного времени, чтобы раздвинуть рамки своего труда, обогатив его историей последних войн. Этот досуг примирял его с новой должностью, которая в других отношениях его не вполне удовлетворяла, так как, согласно организационной схеме военного училища, научная работа последнего не находилась в ведении директора, а руководилась особой учебной комиссией. Хотя он был и очень далек от всякого мелкого тщеславия, от всякого беспокойного эгоистического честолюбия, но испытывал потребность быть действительно полезным и не оставлять не использованными на деле те способности, которыми он был одарен. В практической жизни он не занимал такого положения, в котором эта потребность могла быть удовлетворена, и мало надеялся, что ему когда-либо удастся занять такое положение; поэтому все его устремления направились в научную область, и целью жизни стала та польза, которую он надеялся принести своей книгой. Если, несмотря на это, в нем все более и более крепло решение, чтобы труд вышел в свет лишь после его смерти, то это служит лучшим доказательством того, что к его благородному стремлению достигнуть своим сочинением возможно более крупных и прочных результатов не примешивалось ни малейшего тщеславия, жажды похвалы и признания со стороны современников, ни тени каких-либо эгоистических побуждений.

Так он продолжал усердно работать до весны 1830 г., когда был назначен на службу в артиллерию. Его деятельность приняла совершенно иное направление и достигла такого напряжения, что первое время ему пришлось отказаться от всякой литературной работы. Он привел в порядок свои бумаги, запечатал в отдельные пакеты, снабдил их соответствующими надписями и с грустью простился с любимой работой. В августе того же года состоялся его перевод в Бреславль, где он получил вторую артиллерийскую инспекцию; но уже в декабре он был переведен в Берлин на должность начальника штаба при графе фон Гнейзенау (на время, пока фельдмаршал состоял главнокомандующим). В марте 1831 г. он сопровождал своего уважаемого начальника в Познань. В ноябре, после тягостной для него кончины последнего, он вернулся в Бреславль. Здесь некоторым утешением для него была надежда приняться за свой труд и, может быть, закончить его в течение зимы. Однако 7 ноября он прибыл в Бреславль, а 16-го его уже не стало, и собственноручно запечатанные им пакеты были вскрыты лишь после его смерти.

Это посмертное творение ныне выпускается в свет в том виде, в каком он его оставил, без добавлений или изъятия хотя бы одного слова.

30 июня 1832 г.

Пояснения Клаузевица

Я смотрю на первые шесть частей, уже переписанных начисто, лишь как на довольно бесформенную пока массу, которая безусловно должна быть еще раз переработана. При этой переработке двойственность метода ведения войны будет очерчена резче, с уделением ей большего внимания. Таким путем все идеи приобретут более отчетливый смысл, определенное направление и приблизятся к практическому приложению. Двойственность метода ведения войны выражается в следующем. Целью войны может быть сокрушение врага, т. е. его политическое уничтожение или лишение возможности сопротивляться, вынуждающее его подписать любой мир, или же целью войны могут являться некоторые завоевания у границ своего государства, чтобы удержать их за собою или же воспользоваться ими как полезным залогом при заключении мира. Конечно, будут существовать и переходные формы между этими двумя видами войны, но глубокое природное различие двух указанных стремлений должно всюду ярко выступать, а их несовместимые стороны необходимо отделять одну от другой.

Помимо этого фактического различия между типами войн, надлежит точно и определенно установить еще практически столь же необходимую точку зрения, что война есть не что иное, как продолжение государственной политики иными средствами. Если эта точка зрения будет всюду строго проведена, то она внесет большее единство в рассмотрение вопроса и поможет во всем легче разобраться. Хотя эта точка зрения найдет свое отражение главным образом в 8-й части этого сочинения, все же она должна быть подробно развита уже в 1-й части и принята в расчет при переработке первых шести частей. Благодаря такой переработке первые шесть частей освободятся от излишнего балласта, многие пробелы заполнятся и сгладятся, некоторые общие места отольются в определенные мысли и приобретут законченную форму.

7-ю часть «Наступление», для которой уже набросаны отдельные главы, следует рассматривать как отражение, рефлекс части 6-й. Она должна быть разработана в соответствии с указанной выше основной точкой зрения и не только не потребует новой переделки, но может послужить образцом для разработки первых шести частей.

Для 8-й части «План войны», трактующей об организации войны в целом, уже набросано несколько глав, которые, однако, даже нельзя рассматривать как проработанный материал; это лишь попытка вработаться в его массу, с тем чтобы только в процессе самой работы распознать, в чем заключается дело. Эту задачу я считаю разрешенной, и, закончив 7-ю часть, я намерен приступить к разработке 8-й, в которой обе указанные выше точки зрения должны отчетливо выступить вперед; они должны упростить и тем самым одухотворить всю мою систему взглядов. Надеюсь, что этой книгой мне удастся разгладить кое-какие складки, образовавшиеся в мозгах стратегов и государственных людей; по крайней мере, она точно выяснит, о чем, собственно, идет речь и что следует учитывать при ведении войны.

Когда мне удастся путем разработки 8-й части установить полную ясность в своих мыслях и определить главнейшие очертания войны, то мне уже не будет трудно отразить этот дух и эти очертания войны в первых шести частях. Поэтому я приступлю к переработке первых шести частей лишь после окончания 8-й.

Если преждевременная смерть прервет эту мою работу, то все, что здесь написано, справедливо может быть названо бесформенной массой идей; подвергшись превратным толкованиям, они могут послужить материалом для злословия многих незрелых критиков. В подобных случаях всякий воображает, что мысли, которые ему взбредут в голову, едва он возьмется за перо, достаточно хороши, чтобы быть высказанными и даже напечатанными, причем они кажутся ему столь же неоспоримыми, как дважды два четыре. Но если бы такой критик дал себе труд, подобно мне, в течение многих лет размышлять над этим предметом, постоянно сопоставляя ход мыслей с историей войн, то он проявил бы в своих замечаниях большую осторожность.

И все же, несмотря на незаконченность моего труда, я полагаю, что читатель, свободный от предрассудков, жаждущий истины и подлинного убеждения, найдет в первых шести частях плод многолетних размышлений и усердного изучения войны и, быть может, усвоит те основные мысли, из которых может возникнуть целая революция в общепринятой теории.

Берлин, 10 июля 1827 г.

Помимо этого пояснения между бумагами покойного оказался следующий незаконченный отрывок, по-видимому, написанный значительно позднее:

«Рукопись о ведении большой войны, которую найдут после моей смерти, в настоящем ее виде должна оцениваться лишь как собрание отдельных частей, из которых должна была быть построена теория большой войны. Большей частью своего труда я еще не удовлетворен, а 6-я часть может рассматриваться лишь как опыт; мне хотелось бы ее совершенно переработать и найти для нее другое русло.

Однако главные линии в обрисовке войны, господствующие в этом материале, я считаю правильными; они являются результатом всестороннего размышления с постоянным уклоном к практике жизни, с постоянным учетом того, чему научили меня опыт и общение с выдающимися военными деятелями.

7-я часть должна была заключать наступление, но пока это только беглые наброски. 8-я часть должна была содержать в себе план войны; в нее я предполагал включить особый разбор политической стороны войны, а также рассмотреть ее с точки зрения гуманности.

Единственной законченной я считаю I главу 1-й части. По отношению ко всему сочинению в целом она является указателем того направления, которого я намерен был держаться.

Теория большой войны, или так называемая стратегия, представляет чрезвычайные трудности, и можно с полным основанием утверждать, что немногие имеют об отдельных ее частностях представление ясное, т. е. доведенное до понимания зависимости, вытекающей из существующей между ними причинной связи. Большинство людей следует указаниям только интуиции и действует более или менее удачно, в зависимости от степени присущей им гениальности.

 

Так действовали все великие полководцы; в том и заключались отчасти их величие и гениальность, что у них был такт – всегда попадать в цель. Так всегда будет в области практической деятельности; для нее интуиции совершенно достаточно. Однако, когда стоит вопрос не об единоличных действиях, а о том, чтобы на совещании убедить других, тогда необходимы ясность представления и способность уловить внутреннюю связь рассматриваемых явлений. Но так как люди мало развиты в этом отношении, то большинство совещаний сводится к беспочвенным пререканиям, причем они заканчиваются либо тем, что каждый остается при своем мнении, либо соглашением, по которому одни уступают другим и останавливаются на среднем пути, по существу не имеющем никакой ценности.

Поэтому ясные представления в этих вопросах не бесполезны; кроме того, человеческому разуму вообще присуще стремление к ясности и установлению необходимой причинной связи.

Большие трудности, которые представляет такое философское наблюдение военного искусства, и многочисленные неудачные попытки его создать заставляют многих утверждать, что подобная теория невозможна, ибо речь идет о предметах, которые не охватываются каким-либо постоянным законом. Мы согласились бы с этим мнением и отказались бы от всякой попытки создать какую-либо теорию, если бы целый ряд положений не устанавливался с полной ясностью и без всякого труда, например: что оборона – более сильная форма войны, но преследующая лишь негативную цель, наступление же – более слабая форма, имеющая позитивную цель; что крупные успехи ставят в свою зависимость более мелкие и что поэтому стратегические воздействия можно свести к определенным главным ударам; что демонстрация представляет собою более слабое использование сил, чем действительное наступление, а потому она является допустимой лишь при наличии особых условий; что победа заключается не просто в захвате поля сражения, а в физическом и моральном сокрушении вооруженных сил противника, достигаемом большей частью лишь преследованием после выигранного сражения, что успех бывает наибольшим на том направлении, на котором одержана победа, а потому переброска с одной линии и с одного направления на другие может рассматриваться лишь как необходимое зло; что обход может оправдываться только превосходством над противником вообще или превосходством наших линий сообщения или путей отступления над неприятельскими; что фланговые позиции обусловливаются тем же соотношением, что каждое наступление по мере продвижения вперед ослабляет себя».

1. Шарнгорст фон Гергард, Иоганн-Давид (1756–1813), реформатор прусской армии. – Ред. (Здесь и далее примечания редактора первого издания.)2. Клаузевиц имеет в виду известный труд Монтескье (16891755) «Дух законов». – Ред.3. Мы переводим словом «интуиция», которого Клаузевиц не употреблял, выражение «такт суждения». – Ред.

О войне — Карл Клаузевиц

  • Просмотров: 2015

    Мышка для босса

    Ирина Лисовская

    Оказаться не в том месте и не в то время – это про меня. Пережить позорное унижение? Окей.…

  • Просмотров: 1767

    Дочь Генерала. Книга 2

    Марина Кистяева

    Я сбила человека, и теперь мне грозит срок за непреднамеренное убийство.Но что-то пошло не так… В…

  • Просмотров: 1710

    Знаю, ты хочешь (СИ)

    Елена Сокол

    «Всего одна ночь. Никто не узнает», — думала заскучавшая в браке молодая женщина, переступая порог…

  • Просмотров: 1610

    Сердце дракона

    Александра Салиева

    – Не отдам княжну. Ни одному из вас. – Отдашь, – помедлил немного, вновь взглянув в мою сторону, а…

  • Просмотров: 1563

    Второй шанс для попаданки

    Санна Сью

    Я воспользовалась вторым шансом, переродилась в юную магичку, но сохранила опыт прожитой жизни.…

  • Просмотров: 1356

    Красная линия

    Сола Рэйн

    Он – покрытый татуировками вспыльчивый канадец, одержимый одним лишь хоккеем.Она – девушка из…

  • Просмотров: 1340

    Мой любимый (не) медведь (СИ)

    Наталья Юнина

    Даже если вам немного за тридцать, есть всегда маленький шанс встретить своего вовсе не принца, а…

  • Просмотров: 1234

    Некровные узы (СИ)

    Алайна Салах

    Моя жизнь изменилась в один день: отца посадили, имущество нашей семьи арестовали, и мне пришлось…

  • Просмотров: 1222

    Крепость для вдовы (СИ)

    Елена Алеева

    Эрина, молодая вдова, не успевшая оплакать потерю супруга, вынуждена уехать в разорившееся и…

  • Просмотров: 1205

    Догнать невесту!

    Маргарита Блинова

    Маргарита Блинова – молодая писательница, автор произведений в жанре юмористического фэнтези.…

  • Просмотров: 1191

    Отбор для Слепого (СИ)

    Ксюша Иванова

    — И что, по вашему мнению, случилось со мной во время последнего выступления?— Тебя вычерпали.…

  • Просмотров: 1180

    Вредина Князя

    Диана Грин

     Что делать, если подруга влюбилась в мафиози и собралась за него замуж? Спасать! Ведь за плечами…

  • Просмотров: 1160

    Последняя игра чернокнижника

    Тальяна Орлова

    Пусть и не по своей воле я очутилась в иной реальности, но увидела возможность начать с чистого…

  • Просмотров: 1136

    Я тебя выиграл

    Лора Вайс

    Яна: «Мужчина, которого я любила, проиграл меня в покер! Отдал как вещь, как игрушку бездушному…

  • Просмотров: 1136

    Ненавижу тебя любить

    Анна Веммер

    Мой бывший муж меня ненавидит. Никто не знает, за что, но его ненависть обжигает, выворачивает душу…

  • Просмотров: 1038

    Порочное зачатие: демоны, от которых я беременна

    Розалия Абиси

    Чтобы оплатить лечение матери, мне пришлось работать ночной бабочкой. И вот когда оставалось…

  • Просмотров: 1026

    Староста боевого факультета (СИ)

    Анастасия Бартенева

    Двести лет назад на наш мир напали Назглы — чудовища с неимоверной силой, способностью поглощать…

  • Просмотров: 967

    Босс. Абсолютная власть (СИ)

    Алиса Ганова

    Новый босс — новые правила, так думала Вика и, в принципе, оказалась права. Но она и представить не…

  • Просмотров: 860

    Отбор невест в Академии Драконов (СИ)

    Власта Бер

    Он — дракон, ректор Военной Академии и ему срочно понадобилось жениться.И я безродная сирота,…

  • Просмотров: 822

    Сандра. Путь мага. Книга третья

    Элина Лунева

    Это заключительная книга этого романа о Сандре.Убегая от своих чувств и страданий, Сандра внезапно…

  • Просмотров: 774

    Проклятый Отбор (СИ)

    Оксана Гринберга

    Восемнадцать лет назад граф Легер уничтожил мою мать, обвинив ее в супружеской измене, а меня…

  • Просмотров: 771

    Отбор невест в Академии Драконов. День Выбора (СИ)

    Власта Бер

    Совершенно неожиданно я получила весьма неприличное предложение от самого Ренальдина эсс Холдона -…

  • Просмотров: 679

    Водитель для дочери (СИ)

    Елена Сокол

    Его наняли водителем для избалованной мажорки. Он будет сопровождать девушку везде, станет ее…

  • Просмотров: 661

    Наследство черной вдовы (СИ)

    Надежда Соколова

    Меня вытянули из привычной жизни и родного мира. Я стала той, о ком лишний раз стараются не…

  • Просмотров: 652

    Больница людей и нелюдей 2 (СИ)

    Надежда Соколова

    Здравствуй, прошлое, или Иногда они возвращаются. Новые приключения Инки в Межмирье.Шебутная…

  • Просмотров: 582

    Моя рыжая заноза (СИ)

    Ника Крылатая

    Второй раз в серьезные отношения? Ну уж нет! Хватило одной попытки. У нее есть карьера, три верные…

  • Просмотров: 538

    В тайге ночи тёмные

    Лора Вайс

    Она сказала, что беременна и услышала от любимого: «Сделай аборт, я оплачу все расходы». Лиза ушла,…

  • Просмотров: 536

    Мой желанный враг (СИ)

    Елена Сокол

    Я помню, как плакал мой малыш, когда его забирали у меня. Помню жестокие руки, что отняли моего…

  • О войне. Части 1-4. Пояснения Клаузевица (Карл фон Клаузевиц, 1832)

    Пояснения Клаузевица

    Я смотрю на первые шесть частей, уже переписанных начисто, лишь как на довольно бесформенную пока массу, которая безусловно должна быть еще раз переработана. При этой переработке двойственность метода ведения войны будет очерчена резче, с уделением ей большего внимания. Таким путем все идеи приобретут более отчетливый смысл, определенное направление и приблизятся к практическому приложению. Двойственность метода ведения войны выражается в следующем. Целью войны может быть сокрушение врага, т. е. его политическое уничтожение или лишение возможности сопротивляться, вынуждающее его подписать любой мир, или же целью войны могут являться некоторые завоевания у границ своего государства, чтобы удержать их за собою или же воспользоваться ими как полезным залогом при заключении мира. Конечно, будут существовать и переходные формы между этими двумя видами войны, но глубокое природное различие двух указанных стремлений должно всюду ярко выступать, а их несовместимые стороны необходимо отделять одну от другой.

    Помимо этого фактического различия между типами войн, надлежит точно и определенно установить еще практически столь же необходимую точку зрения, что война есть не что иное, как продолжение государственной политики иными средствами. Если эта точка зрения будет всюду строго проведена, то она внесет большее единство в рассмотрение вопроса и поможет во всем легче разобраться. Хотя эта точка зрения найдет свое отражение главным образом в 8-й части этого сочинения, все же она должна быть подробно развита уже в 1-й части и принята в расчет при переработке первых шести частей. Благодаря такой переработке первые шесть частей освободятся от излишнего балласта, многие пробелы заполнятся и сгладятся, некоторые общие места отольются в определенные мысли и приобретут законченную форму.

    7-ю часть «Наступление», для которой уже набросаны отдельные главы, следует рассматривать как отражение, рефлекс части 6-й. Она должна быть разработана в соответствии с указанной выше основной точкой зрения и не только не потребует новой переделки, но может послужить образцом для разработки первых шести частей.

    Для 8-й части «План войны», трактующей об организации войны в целом, уже набросано несколько глав, которые, однако, даже нельзя рассматривать как проработанный материал; это лишь попытка вработаться в его массу, с тем чтобы только в процессе самой работы распознать, в чем заключается дело. Эту задачу я считаю разрешенной, и, закончив 7-ю часть, я намерен приступить к разработке 8-й, в которой обе указанные выше точки зрения должны отчетливо выступить вперед; они должны упростить и тем самым одухотворить всю мою систему взглядов. Надеюсь, что этой книгой мне удастся разгладить кое-какие складки, образовавшиеся в мозгах стратегов и государственных людей; по крайней мере, она точно выяснит, о чем, собственно, идет речь и что следует учитывать при ведении войны.

    Когда мне удастся путем разработки 8-й части установить полную ясность в своих мыслях и определить главнейшие очертания войны, то мне уже не будет трудно отразить этот дух и эти очертания войны в первых шести частях. Поэтому я приступлю к переработке первых шести частей лишь после окончания 8-й.

    Если преждевременная смерть прервет эту мою работу, то все, что здесь написано, справедливо может быть названо бесформенной массой идей; подвергшись превратным толкованиям, они могут послужить материалом для злословия многих незрелых критиков. В подобных случаях всякий воображает, что мысли, которые ему взбредут в голову, едва он возьмется за перо, достаточно хороши, чтобы быть высказанными и даже напечатанными, причем они кажутся ему столь же неоспоримыми, как дважды два четыре. Но если бы такой критик дал себе труд, подобно мне, в течение многих лет размышлять над этим предметом, постоянно сопоставляя ход мыслей с историей войн, то он проявил бы в своих замечаниях большую осторожность.

    И все же, несмотря на незаконченность моего труда, я полагаю, что читатель, свободный от предрассудков, жаждущий истины и подлинного убеждения, найдет в первых шести частях плод многолетних размышлений и усердного изучения войны и, быть может, усвоит те основные мысли, из которых может возникнуть целая революция в общепринятой теории.

    Берлин, 10 июля 1827 г.

    Помимо этого пояснения между бумагами покойного оказался следующий незаконченный отрывок, по-видимому, написанный значительно позднее:

    «Рукопись о ведении большой войны, которую найдут после моей смерти, в настоящем ее виде должна оцениваться лишь как собрание отдельных частей, из которых должна была быть построена теория большой войны. Большей частью своего труда я еще не удовлетворен, а 6-я часть может рассматриваться лишь как опыт; мне хотелось бы ее совершенно переработать и найти для нее другое русло.

    Однако главные линии в обрисовке войны, господствующие в этом материале, я считаю правильными; они являются результатом всестороннего размышления с постоянным уклоном к практике жизни, с постоянным учетом того, чему научили меня опыт и общение с выдающимися военными деятелями.

    7-я часть должна была заключать наступление, но пока это только беглые наброски. 8-я часть должна была содержать в себе план войны; в нее я предполагал включить особый разбор политической стороны войны, а также рассмотреть ее с точки зрения гуманности.

    Единственной законченной я считаю I главу 1-й части. По отношению ко всему сочинению в целом она является указателем того направления, которого я намерен был держаться.

    Теория большой войны, или так называемая стратегия, представляет чрезвычайные трудности, и можно с полным основанием утверждать, что немногие имеют об отдельных ее частностях представление ясное, т. е. доведенное до понимания зависимости, вытекающей из существующей между ними причинной связи. Большинство людей следует указаниям только интуиции[3] и действует более или менее удачно, в зависимости от степени присущей им гениальности.

    Так действовали все великие полководцы; в том и заключались отчасти их величие и гениальность, что у них был такт — всегда попадать в цель. Так всегда будет в области практической деятельности; для нее интуиции совершенно достаточно. Однако, когда стоит вопрос не об единоличных действиях, а о том, чтобы на совещании убедить других, тогда необходимы ясность представления и способность уловить внутреннюю связь рассматриваемых явлений. Но так как люди мало развиты в этом отношении, то большинство совещаний сводится к беспочвенным пререканиям, причем они заканчиваются либо тем, что каждый остается при своем мнении, либо соглашением, по которому одни уступают другим и останавливаются на среднем пути, по существу не имеющем никакой ценности.

    Поэтому ясные представления в этих вопросах не бесполезны; кроме того, человеческому разуму вообще присуще стремление к ясности и установлению необходимой причинной связи.

    Большие трудности, которые представляет такое философское наблюдение военного искусства, и многочисленные неудачные попытки его создать заставляют многих утверждать, что подобная теория невозможна, ибо речь идет о предметах, которые не охватываются каким-либо постоянным законом. Мы согласились бы с этим мнением и отказались бы от всякой попытки создать какую-либо теорию, если бы целый ряд положений не устанавливался с полной ясностью и без всякого труда, например: что оборона — более сильная форма войны, но преследующая лишь негативную цель, наступление же — более слабая форма, имеющая позитивную цель; что крупные успехи ставят в свою зависимость более мелкие и что поэтому стратегические воздействия можно свести к определенным главным ударам; что демонстрация представляет собою более слабое использование сил, чем действительное наступление, а потому она является допустимой лишь при наличии особых условий; что победа заключается не просто в захвате поля сражения, а в физическом и моральном сокрушении вооруженных сил противника, достигаемом большей частью лишь преследованием после выигранного сражения, что успех бывает наибольшим на том направлении, на котором одержана победа, а потому переброска с одной линии и с одного направления на другие может рассматриваться лишь как необходимое зло; что обход может оправдываться только превосходством над противником вообще или превосходством наших линий сообщения или путей отступления над неприятельскими; что фланговые позиции обусловливаются тем же соотношением, что каждое наступление по мере продвижения вперед ослабляет себя».

    Читать книгу «О войне. Избранное» онлайн полностью — Карл фон Клаузевиц — MyBook.

    © Ланник Л.В., предисловие, комментарии

    © Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2018

    Предисловие

    Карл Клаузевиц: два века восприятия

    За два достаточно бурных в военном отношении последних столетия фамилия «Клаузевиц» давно уже перекочевала в разряд имен едва ли не нарицательных, а это, наверное, лучше всего и подводит итоги его научной деятельности. Конечно, оттенков его славы достаточно много (ведь его именем называли казармы, газеты, улицы, корабли, институты…), а многие эпитеты далеко не бесспорны, но масштаб эффекта его трудов не осмеливался отрицать даже самый ярый из критиков и его самого, и проклинаемого по обе стороны Атлантики прусско-германского милитаризма. Вероятно, самым логичным следствием этого является то, что спустя существенное время после того, как военная угроза со стороны Германии после двух мировых войн стала безусловно неактуальной, отношение к, казалось бы, хорошо известному военному теоретику стало меняться. Настороженное и вместе с тем деловитое внимание к тезисам клаузевицевской военной теории, вызванное вполне практическими потребностями познания наиболее вероятного противника, сменилось в конце концов отношением к нему лишь как классику стратегической мысли, которому настала пора занять место в ряду политически нейтральных мудрецов прошлого, рядом с Сунь-цзы или по соседству с Макиавелли. Следующим шагом в этом направлении стали ссылки на клаузевицевские принципы и цитаты из него в руководствах по маркетингу и на бизнес-тренингах. Можно заметить, что за популяризацией всегда идет вульгаризация идей, но даже в таком случае последнее лучше, нежели полное их забвение.

    Вероятно, почти любой, кто давал себе труд интересоваться военно-политическими темами, сможет сравнительно точно процитировать знаменитое: «Война – есть продолжение политики иными средствами», положив конец дискуссии этой многократно апробированной формулировкой. На основании этого стремления к восприятию Клаузевица вне его прежней славы, ранее безмерно преувеличиваемой, особенно в Германской империи и в Третьем рейхе, и была предпринята попытка издать не весь главный труд великого пруссака – весьма объемный и все же ориентированный на пристально интересующихся военной историей наполеоновской эпохи, – но только те его главы и части, что касаются не имеющих локального или специализированного содержания теоретических выкладок. Коротко говоря, насколько это возможно, в данной книге приводятся те фрагменты и главы, которые выискивает читатель, желающий теории, стратегических приемов и принципов, не сводимых исключительно к деталям военного дела, а потому вынужденный в полной версии нетерпеливо пролистывать длинные экскурсы в детали кампаний Бонапарта, мало что говорящие нашему современнику и названиями, и фамилиями, и тем более авторскими полунамеками.

    Труды Клаузевица представляют собой чуть ли не уникальную попытку на основе актуального и пропитанного личным опытом политизированного материала создать сухой военно-исторический, рациональный и лишенный политической мифологии (насколько это вообще возможно) обзор. «О войне» представляет собой несомненно блестящий опыт аналитики текущих событий, (почти) лишенный магии имен и лозунгов, написанный без типичных ошибок и предубежденности очевидца. При этом Клаузевиц отнюдь не равнодушен, хотя впоследствии ему даже слишком многое приписывали – например, пристрастие к агрессии, хотя он значительно больше внимания уделял обороне. К сожалению, довольно часто при попытке описать заслуги прусского теоретика забывают указать, что он внес важнейший вклад в разъяснение современникам и потомкам того, что нет универсальных рецептов и неизменных «геометрических» правил, по которым гарантирована победа. Разумеется, такое способны понять далеко не все, в том числе и те, кто также полагали себя военными теоретиками. И тем не менее, достойные ученики нашлись: в знаменитой впоследствии формуле одного из создателей Германской империи Мольтке-старшего – «Стратегия есть система подпорок» – видится парафраз рассуждений Клаузевица.

    Хочется надеяться, что Клаузевиц не покажется отечественному читателю менее удобным или понятным чтивом, нежели книги других классиков стратегии и геополитики. Основание к этому дает тот факт, что при всех неизбежных особенностях восприятия всякого немецкоязычного теоретического труда именно этот автор был России далеко не чужд, а история изучения его трудов в России восходит аж к 1836 г. Таким образом, внимание Петербурга трактат «О войне» привлек почти сразу же после его выхода в свет[1]. Любителям альтернативной истории вполне можно развлечь себя сюжетом, как бы сложилась военная история последних двух веков, в частности ход Первой мировой войны, проживи Клаузевиц чуть дольше, чтобы поспособствовать продвижению своей доктрины, или останься он на русской службе в 1814 г., или если бы ценивший его Николай I все же избрал в качестве главного авторитета для офицеров основанной им Академии Генерального штаба именно менее титулованного пруссака, защищавшего Россию в 1812 г. Но вместо Клаузевица выбор пал на небесспорного по личным своим качествам, да и по военным талантам швейцарца Жомини, перешедшего на службу к Александру I лишь из рвения к очередным званиям и наградам, да еще когда военная удача уже отвернулась от Наполеона, с которым этот честолюбец сполна испытал трагедию Великой армии. При всех достоинствах русского офицерства императорской армии нет никаких сомнений в том, что на стойкость его, боевой дух, инициативу и умение держаться в лихую для Отечества годину пример Клаузевица повлиял бы как никакой иной. Однако судьбе было угодно распорядиться так, что прусская военная мысль долгое время воспринималась через знаменитое «ди эрсте колонне марширт…» в «Войне и мире» Толстого, – а справедливости ради надо отметить, что при герое, произносящем эти фразы, Клаузевиц действительно состоял некоторое время. Политическое и стратегическое содержание трудов Клаузевица в нашей стране заставил пристально изучать лишь высоко ценивший его (вслед за Марксом и особенно Энгельсом) Ленин, но в совершенно иную эпоху. Дальнейшая же история восприятия клаузевицевской теории в Советском Союзе заслуживает отдельной монографии, впрочем уже упомянутой в сноске, так что к ней остается лишь перенаправить заинтересовавшихся. Что же касается биографий Клаузевица, то и их на русском языке отнюдь не много[2], а авторства русскоязычного писателя, по-видимому, до сих пор нет вовсе. Это притом, что, конечно же, недостатка в солидных исследованиях об этом деятеле на иностранных языках (и немецком, и английском и т. д.) нет, но в современных условиях нечасто решаются на перевод толстенных томов. Разумеется, есть большое количество статей, раскрывающих детали жизни и деятельности Клаузевица, особенно на службе России, но в монументальный труд они пока не вылились…

    Жизнь и судьба Карла Клаузевица

    При всем желании абстрагироваться от частностей, безусловно необходимо дать хотя бы краткий обзор жизни и деятельности этого великого военного теоретика, чтобы читателю он не казался ни кабинетным ученым, ни абстрактным любителем военной истории, ни сторонним наблюдателем великих событий, который позволяет себе их столь уверенно разбирать. Даже в самых общих рассуждениях Клаузевица выдают себя особенности его биографии, перипетии судьбы его страны, да и всей Европы, а потому, чтобы не лишиться всех результатов его теоретических разработок, читатель просто обязан учитывать ту призму, через которую смотрел на мир этот великий пруссак.

    Карл Клаузевиц родился в позднефридриховской Пруссии в 1780 г. в семье чиновника, претендовавшего на дворянскую приставку «фон», которую он получил, фактически присвоив, и далеко не с первой попытки. Уязвленное родовое самолюбие будет преследовать Клаузевица почти всю жизнь, что роднит его с одним из тех, кого называли идейным наследником и практиком его теорий – Э. Людендорфом. Лишь в 1827 г. дворянство военной династии Клаузевицей наконец станет бесспорным. Честолюбие отца, участвовавшего в Семилетней войне и растившего сыновей в преклонении перед Фридрихом Великим, а также его вполне прусское убеждение в том, что главным способом приобрести положение в обществе является военная служба, привели к тому, что и младшего своего сына, вслед за двумя старшими, ставшими впоследствии генералами, он отдал в армию в 12 лет. Поэтому Клаузевица вполне оправданно можно считать участником едва ли не всех антифранцузских коалиций, куда вступала Пруссия. Он принял участие в одной из первых кампаний против революционной Франции, участвуя в боевых действиях под Майнцем уже в 1793 г.

    После того как по Базельскому миру 1795 г. Пруссия на долгое время отказалась от активной борьбы против Франции, полк Клаузевица вернулся к мирному распорядку службы, а к тому времени уже получивший звание офицера юноша смог заняться образованием, которое до того было у него в лучшем случае начальным. В 1801 г. ему удалось поступить в только что открытое военное училище в Берлине, где он заручился покровительством будущего великого реформатора прусской армии и ветерана антифранцузских кампаний Г. фон Шарнхорста. В течение следующих трех лет молодой офицер приобрел необходимые познания и кругозор, вышел на новый уровень интеллектуального развития, не без влияния трудов И. Канта, от проекта вечного мира которого он вполне диалектически и пришел к главной теме своих размышлений – «О войне». После того как Клаузевиц окончил курс лучшим из своих однокашников, он получил назначение адъютантом бывшего ему почти ровесником принца Августа Прусского, приходившегося племянником Фридриху Великому. Это, разумеется, открыло ему дорогу в высший свет, где Клаузевиц познакомился со своей будущей женой Марией фон Брюль, не только навсегда упрочившей его статус своим графским происхождением, но и ставшей его редактором и советником, а затем завершившей главное дело жизни супруга, после смерти мужа издав (за свой счет!) громадный, но неоконченный труд.

    В сражении с войсками маршала Даву под Ауэрштедтом 14 октября 1806 г. Клаузевиц бился рядом с командовавшим батальоном Августом Прусским, а также своим учителем Шарнхорстом, пережив сокрушительное поражение прусской армии, ставшее драматическим финалом бывшей прусской славы. Раненый принц, прикрывавший в арьергарде отход остатков разбитой армии, вскоре был взят в плен, а затем вместе с адъютантом доставлен в Берлин, где Клаузевицу довелось выслушивать пренебрежительные фразы Наполеона о том, что он всегда желал мира и не понимает, чего ради вообще Пруссия вступила в войну. Это произвело на молодого патриота неизгладимое впечатление, заставив определиться со своим отношением и к самому завоевателю, и к любым политическим фразам.

    Проведя чуть менее года в плену во Франции, где он, крайне болезненно пережив условия Тильзитского мира, продолжил начатые ранее попытки анализа недавних военных кампаний, Клаузевиц вернулся в Берлин, где вскоре вошел в штаб Шарнхорста. После унизительного для Пруссии мирного договора, продиктованного Наполеоном даже не Фридриху Вильгельму III (1797–1840), а его жене, масштабное и принципиальное преобразование вооруженных сил было поручено генералу Шарнхорсту. Его действия наряду с реформами Штейна и Гарденберга подготовили будущее возрождение Пруссии как великой державы. Клаузевиц принял в военных реформах самое активное участие, а Шарнхорст все чаще поручал ему подготовку аналитических записок относительно текущей военно-политической обстановки. Другом Клаузевица стал и еще один выдающийся прусский офицер и создатель армии нового поколения, преемник Шарнхорста на посту главы прусского Генштаба саксонец А. фон Гнейзенау. С 1810 г. майор фон Клаузевиц все более посвящал себя преподаванию тактики и подготовке офицеров Генштаба, став наставником в том числе и для прусских принцев, среди которых был будущий первый кайзер Германской империи Вильгельм I.

    В преддверии войны с Россией Клаузевиц, как и многие другие офицеры, просто не смог оставаться на службе в союзной Наполеону армии. Годами они готовили будущий реванш, искали союзников, в знак протеста подавали в отставку или отправлялись на свой страх и риск с предложениями союза в Великобританию, Австрию и Россию. Не дождавшись от малодушного короля Фридриха Вильгельма III согласия на начало маловероятного тогда восстания Пруссии против французской гегемонии, к которому он призывал в своей очередной аналитической записке, Клаузевиц в 1812 г. перешел на русскую службу. Именно здесь судьба преподала ему еще один важнейший для его последующих теоретических штудий урок: он оказался в подчинении у своего соотечественника Карла Пфуля, сделанного Толстым символом оторванной от реальности механистической и линейной военной науки, отставшей от своего века. Лев Николаевич был не вполне справедлив, в размышлениях Пфуля о грядущей кампании против Наполеона было рациональное зерно, однако в чистом виде его построения было воплотить невозможно, а потому план пруссака был отвергнут, а Пфуль вскоре покинул командование действующей армии. Клаузевиц, и сам внесший вклад в дискуссию об авторстве плана стратегического отступления русской армии, ошибочно порой приписывавшегося именно Пфулю, навсегда сделал вывод об опасности увлечения примерами из прошлого, о необходимости быстро и понятно доводить свою мысль до подчиненных и коллег, о важности соотнесения реальности с принципами, на чьи бы авторитеты они ни опирались. После прекратившейся с отъездом Пфуля кабинетной работы Клаузевиц смог наконец вновь проявить себя на поле боя. Вскоре он уже сражался под Витебском, а затем были Смоленск, Бородино, где он участвовал во фланговом рейде русской кавалерии, оборона Риги, против которой действовал прусский вспомогательный корпус. Прусский офицер не мог командовать русскими солдатами, не знал языка, но, как и подобает дворянину, исполнял свой долг перед монархом, который взял его на службу, как мог – личным примером, с саблей в руках.

    В войска под общим руководством маркиза Паулуччи, губернатора остзейских провинций, действовавшие на рижском направлении, он попросился отнюдь не случайно, по-видимому планируя на месте содействовать будущему крушению наполеоновского альянса из сателлитов Франции. Клаузевиц идеально подходил на роль организатора переговоров между прусскими войсками во главе с генералом Йорком и русскими офицерами, тем более что последние были прусского происхождения – Дибич, Дона. История подписания Тауроггенской конвенции 30 декабря 1812 г., положенной в основу освобождения от Наполеона всей Европы, не столь однозначна, однако офицер русской службы Клаузевиц, несомненно, явился одним из творцов перехода Пруссии в лагерь противников Наполеона даже без предварительного согласия ее короля. Этим поступком и Йорк, и ряд других пруссаков фактически совершали государственную измену, однако последующий Калишский договор о русско-прусском союзе и разгром французских войск к апрелю 1814 г. заставили замять эту историю. Тем не менее мстительный Фридрих Вильгельм III не забыл своего ужаса зимой 1813 г., когда он оказался зажат между еще грозным Наполеоном и волной антифранцузских восстаний и вплоть до «битвы народов» под Лейпцигом играл роль слуги двух господ. Именно поэтому желание Клаузевица как можно скорее вернуться в родную армию отклонялось вплоть до поздней весны 1814 г., когда сведение старых счетов было уже не в интересах прусского двора, получившего в итоге на Венском конгрессе от раздела Французской империи больше всех. Клаузевиц спустя два года службы России, за которую он вскоре получил орден Святого Георгия, опять был принят в прусскую армию с чином полковника. Это позволило ему в конце концов принять участие в кампании против вернувшегося было на трон Наполеона в 1815 г., став одним из очень немногих солдат, кто прошел всю эпоху революционных и Наполеоновских войн. Своего рода эпическим финалом его участия в боевых действиях стала кампания при Ватерлоо, где (по одной из версий) именно Клаузевиц смог убедить Блюхера, отступая, двигаться на соединение с Веллингтоном, а также до конца притягивал к себе корпус так и не явившегося спасти своего императора генерала Груши. Йена и Ауэрштедт были отомщены. Даже если верна строго обратная версия действий Клаузевица в кампании 1815 г., – согласно которой он призывал к осторожности, что могло стоить Веллингтону жизни, – все же факт остается фактом: 35-летний полковник внес свой вклад в окончательный разгром Наполеона.

    В мирное время истинные герои освобождения Пруссии и ее преобразования в годы невзгод были королю уже не нужны и неудобны. Не слишком ценили и их реформы, а потому стали отдалять от двора. Клаузевиц, став в 38 лет самым молодым генералом в прусской армии, оказался в заштатном Кобленце, начальником штаба у своего старого друга Гнейзенау. Именно там он и начал писать главный труд своей жизни, остаток дней посвятив его дополнению и редактированию, на что ему не хватило даже 15 лет. Спустя три года он возглавил Всеобщее военное училище в Берлине, однако преподавать там ему не позволили, что было явным признаком недоверия набиравшей силу партии Реставрации и попросту унижением. 12 лет отдал Клаузевиц администрированию там, где должен был бы обучать будущих офицеров Генштаба, что не помешало активно писать все новые главы «О войне» и труды по военной истории, хотя королю не нравилось всякое упоминание и о катастрофе 1806–1807 гг., и рассуждения о важности проведенных затем реформ. Очередная записка Клаузевица о важности сохранения ландвера, о необходимости поддерживать у подданных ощущение оправданности активного личного участия в защите Отечества, поданная королю в 1819 г., была фактически проигнорирована. Клаузевиц все же остался в этом отношении слишком уж человеком Старого Порядка, он оказался в своей принципиальности достоин И. Канта, учеником которого он может считаться в не меньшей степени, чем Гегель, всегда умевший использовать диалектику и в плоскости личного успеха, и в комфортной гармонии с текущим режимом.

    По иронии судьбы такая опала фактически и дала возможность Клаузевицу отдать пятый десяток свой жизни едва ли не целиком науке. Лишь в 1821 г. уже известный военный теоретик был причислен к Генеральному штабу, а в 1827 г. король положил конец двусмысленному положению в вопросе о дворянстве Клаузевицей. Однако утопическое желание Фридриха Вильгельма III, да и ряда других монархов Европы более никогда не иметь дела с революциями, в 1830 г. было окончательно уничтожено серией массовых выступлений у самых границ Пруссии – во Франции, Бельгии, Польше… Назревала масштабная война, а потому Клаузевиц был переведен в Силезию, где под началом все того же Гнейзенау стала формироваться армия на случай боевых действий против польских повстанцев. В ходе русско-польской войны вспыхнула эпидемия холеры, которая перекинулась и на территорию Пруссии. В августе 1831 г. от нее умер Гнейзенау, а принявший от него командование Клаузевиц скончался всего 3 месяца спустя. Была ли это холера или, что вполне возможно, сердечный приступ, до сих пор не выяснено.

    Читать книгу Принципы ведения войны Карла фон Клаузевица : онлайн чтение

    Карл фон Клаузевиц
    Принципы ведения войны

    Предисловие

    Карл фон Клаузевиц, духовный отец германской армии, долго считался одним из величайших и самых оригинальных авторов, писавших на тему войны. «Только если мы поймем природу войны в духе Клаузевица, мы можем надеяться поддержать наше существование в том случае, если суровая необходимость снова заставит нас взять в руки меч». Это слова, обращенные к германской армии и германскому народу.

    Жизнь Клаузевица была жизнью солдата. Она редко была счастливой, никогда не была легкой, а его самая сокровенная мечта, занять влиятельное положение и претворить в жизнь свои идеи относительно теории и ведения войны, так и не осуществилась.

    Родившийся в 1780 году в семье прусского офицера, Клаузевиц поступил на военную службу, когда ему было всего двенадцать лет. После участия в войне 1-й коалиции против Франции в 1793–1794 годах он несколько трудных и не богатых событиями лет служил офицером в небольшом гарнизоне города Нойруппин. Этот период он использовал для того, чтобы пополнить свое несовершенное образование, внимательно изучая сочинения короля Фридриха II Прусского, чьим характером и понятиями о долге он восхищался.

    В 1801 году он поступил во Всеобщее военное училище (Кригсшуле) в Берлине, готовившее офицеров. Недостаточная подготовка, а также финансовые трудности делали жизнь очень нелегкой и добавили пессимизма к его слишком чувствительному характеру. Через некоторое время, однако, один из преподавателей, великий Шарнхорст1
      Шарнхорст Герхард Йоганн Давид (12 ноября 1755 г., Борденау, Ганновер – 28 июня 1813 г., Прага) – прусский генерал (1807) и военный реформатор. С июля 1807 г. начальник Генштаба и председатель комиссии по реорганизации армии, с 1808 г. возглавлял военное министерство. Вместе с генералом А. Гнейзенау провел военную реформу, в результате которой было подготовлено введение воинской повинности (с 1813), улучшена организация армии и подготовка офицеров, сокращен срок службы, создан обученный резерв, усовершенствовано вооружение, реорганизована тыловая служба. Во время освободительной войны с наполеоновской Францией в 1813 г. был начальником штаба Силезской армии генерала Г. Блюхера. (Примеч. пер.)

    [Закрыть], признал блестящие способности Клаузевица, подружился с ним и оказал поддержку, в которой тот нуждался. В результате Клаузевиц стал одним из его лучших учеников ив 1803 году по рекомендации Шарнхорста был назначен адъютантом принца Августа Прусского. В этом качестве он сопровождал своего венценосного начальника в кампании 1806 года против Наполеона и попал в плен к французам.

    После возвращения в Германию в 1807 году Клаузевиц тесно сотрудничал с Шарнхорстом, чьи идеи относительно военной теории и необходимости реформировать прусскую армию он разделял. Шанрхорст оказывал на Клаузевица глубокое влияние, и после смерти великого реформатора в 1813 году Клаузевиц считал себя во многих отношениях интеллектуальным наследником духовного «отца и друга». В 1810 году, по рекомендации Шарнхорста, Клаузевиц поступил преподавателем стратегии и тактики (в чине майора) в Офицерское военное училище. Это училище, основанное в 1810 году, выросло из более ранних офицерских школ и в конечном счете, было преобразовано в знаменитую Военную академию. Именно тогда Клаузевиц крепко подружился с генералом Гнейзенау, который, как и Шарнхорст, был одной из выдающихся фигур прусской армии и начальником штаба маршала Блюхера в кампаниях против Наполеона. Доказательством признания способностей Клаузевица служит его назначение военным наставником прусского кронпринца Фридриха Вильгельма (1795–1861, прусский король Фридрих Вильгельм IV с 1840 г.).

    В эти годы произошло феноменальное восхождение Наполеона. Клаузевиц, глубоко восхищаясь Наполеоном как военным, не принимал его как диктатора. Поэтому, когда король Фридрих Вильгельм III в 1812 году заключил с Францией договор, Клаузевиц последовал примеру многих офицеров и ушел со службы в своей стране, впоследствии публично и мужественно защищая свой поступок. По пути в Россию, к новому месту службы в армии царя Александра I, сражавшейся против Наполеона, он составил наставления своему августейшему ученику, назвав их: «Важнейшие принципы ведения войны для завершения моего курса в образовании его королевского высочества кронпринца». Перевод этого труда приводится в этой книге.

    В России Клаузевиц стал офицером, которому поручили организацию переговоров с прусским генералом Йорком, заключившим Тауроггенскую конвенцию, в результате которой Пруссия снова оказалась в рядах сил, противостоящих Наполеону (до этого в 1812 г. Клаузевиц был квартирмейстером кавалерийского корпуса П. Палена, затем Ф. Уварова, участвовал в сражениях при Островно, Смоленске, Бородине). Клаузевиц принимал участие в освободительных войнах, сначала с русской армией, а потом в чине полковника армии своей страны. Как и его другу Шарнхорсту, ему никогда не доверяли руководства главными военными операциями, так что приходилось довольствоваться штабной работой. В качестве начальника штаба третьего армейского корпуса под командованием генерала Тильмана (Тилемана) он принял участие в битве при Ватерлоо и после заключения мира остался на этой должности до 1818 года.

    Принимая во внимание сдержанность и застенчивость Клаузевица, снискавшие ему репутацию холодного и высокомерного человека, неизвестно, стал бы он успешным военачальником. Он был слишком чувствителен, может быть, слишком интеллектуален, в силу чего хорошо осознавал многоликость проблемы, чтобы обладать единством цели, которого сам же требовал от военачальника. С другой стороны, безграничная энергия и чувство реальности побуждали его претворять в жизнь свои идеи по военным вопросам. Невозможность сделать это стало причиной его недовольства и неудовлетворенности.

    В 1818 году он получил чин генерал-майора и был вызван в Берлин, чтобы возглавить прусское Всеобщее военное училище. Эту должность он оставил только незадолго до смерти. Его обязанности, к сожалению, были ограничены руководством школой и давали мало возможностей для усовершенствования курса обучения в свете его революционных идей в области военного искусства. Лишенный этой возможности, Клаузевиц начал писать, видя в этом единственный способ выразить и развить свои идеи. Именно в этот период он написал обширные работы по военному делу, в том числе и самую знаменитую «О войне» (Vom Kriege).

    Когда он еще писал эту книгу, его назначили начальником артиллерийской инспекции в Бреслау, а вскоре начальником штаба армии (с мая 1831 г.) фельдмаршала Гнейзенау, направленной в Позен2
      Позен – ныне Познань в Польше. (Примеч. пер.)

    [Закрыть] к границе с польскими землями Российской империи во время Польского восстания 1830–1831 годов. После подавления восстания в 1831 году он, серьезно заболев холерой, которую подхватил в Позене, 16 ноября 1831 года умер в Бреслау3
      Бреслау – ныне Вроцлав в Польше. (Примеч. ред.)

    [Закрыть], Силезия, «освободившись от жизни, как от тяжелого бремени».

    Работы Клаузевица были опубликованы только после его смерти. Он понимал, что они представляют собой «революцию в области военной мысли», и его чувствительная натура боялась непонимания и некомпетентной критики современников. Его вдова, Мария фон Клаузевиц, понимающий друг и соратник в течение двадцати лет, опубликовала десять томов его сочинений между 1831 и 1837 годами.

    Первые три из них, названные Vom Kriege, содержат суть мыслей Клаузевица «О войне» и составляют, по словам графа фон Шлиффена4
      Шлиффен Альфред фон (28 февраля 1833 г., Берлин, – 4 января 1913 г., там же) – германский военный деятель, генерал-фельдмаршал (1911). Окончил Офицерское училище (1853) и Военную академию (1861). В качестве офицера Генштаба участвовал в австро-прусской войне 1866 г. и Франко-прусской войне 1870–1871 гг. С 1884 г. начальник отдела германского Генштаба, в 1891–1905 гг. начальник Генштаба. С 1906 г. в отставке. Один из идеологов германского милитаризма. Теоретически обосновал т. н. стратегию уничтожения, направленную на достижение целей посредством двойного охвата, что в результате приводило к тактическому окружению. Автор германского плана войны (т. н. план Шлиффена, 1905). (Примеч. пер.)

    [Закрыть], «по форме и содержанию величайшую из когда-либо написанных работ о войне». Книга неполная, многие из ее специфических подробностей и иллюстраций устарели из-за невероятного технического прогресса, происшедшего со времени Клаузевица. Тем не менее, поскольку она была задумана не как специфическое руководство в области ведения военных операций, а скорее как философская оценка войны, она существует вне времени и сегодня имеет такое же значение.

    Клаузевиц понимал, что Французская революция и ее наследник, Наполеон, оказали глубокое влияние на характер и методы ведения войны. Война больше не была процессом маневрирования относительно небольших армий с целью прийти к окончательному решению наименее кровавым и дорогостоящим способом отрезания противника от снабжения. Война стала схваткой больших армий, в которой элементы скорости и концентрации превосходящих сил (забытые со времени Фридриха II Великого) снова приобрели решающее значение. «Победа покупается кровью», а полную победу обеспечивает только уничтожение сил противника. Такова по Клаузевицу неограниченная война на уничтожение, его «абсолютная война». «Война есть насилие, доведенное до предела». Более того, этот акт насилия не отделяется от политической жизни нации, это не аномальная ситуация, а лишь осуществление политических целей насильственными методами, «просто продолжение политики иными средствами». Поэтому она должна быть продиктована политическими соображениями, а военное руководство армией должно быть подчинено политическому руководству государства.

    Работа Клаузевица, по его собственным словам, является результатом «размышления и наблюдения, философии и опыта». Чтобы подтвердить свои обобщения, он постоянно ссылается на кампании, многие из которых он изучил досконально, а в некоторых участвовал сам. Но считать Клаузевица лишь интерпретатором достижений других, особенно Наполеона, означало бы недооценивать оригинальность его мысли и гибкость его идей. Он прекрасно понимал, что война изменится, как это не раз происходило в прошлом.

    Значительная часть книги Клаузевица «О войне» посвящена оценке моральных факторов ведения войны. Эти разделы, в которых он рассматривает так называемые «моральные аспекты» войны, считаются самыми оригинальными и жизненными. По контрасту с акцентом, который в XVIII веке военная наука и военная теория делали на материальных силах и математических вычислениях, Клаузевиц подчеркивает необходимость таких нематериальных качеств, как мужество, отвага и самопожертвование, отлично сознавая огромную важность армейского кодекса чести, боевого духа и общественного мнения. Исключительные качества характера, глубокая преданность долгу и всестороннее образование являются необходимыми качествами военачальника. Они необходимы для преодоления возникающих сложностей, свойственных каждой войне, и принятия «героических решений, основанных на разуме», что является признаком истинного высшего руководителя.

    Желание Клаузевица написать такую книгу о войне, «которая не будет забыта через два или три года», осуществилось. Он написал классический труд, который произвел глубокое впечатление не только на армию его страны, но также на армии других стран. Его идеи впервые претворил в жизнь Хельмут фон Мольтке-старший, начальник штаба прусской армии с 1858 по 1888 год; а успехи прусской армии в войнах 1864, 1866 и 1870–1871 годов считались доказательством правильности идей Клаузевица. Второй последователь Мольтке, граф Шлиффен, также был великим почитателем и учеником Клаузевица. Мольтке, учившийся у Клаузевица в военном училище, признавал, что надо внести некоторые поправки в теорию Клаузевица из-за технического, социального и экономического развития в результате промышленной революции. И Мольтке, и Шлиффен, например, понимали, что решение Клаузевица в пользу сосредоточенной фронтальной атаки теперь невыполнимо из-за оборонительной силы современного оружия, и предложили вместо этого уничтожение противника стратегическими маневрами (знаменитый план Шлиффена 1905 года). Такие непредвзятые и широкие интерпретации принципов Клаузевица придают им непреходящее значение, независимо от того, насколько современные условия отличаются от условий времен Наполеона и Клаузевица. В 1937 году германский военный министр и главнокомандующий, генерал-фельдмаршал фон Бломберг, написал: «Несмотря на изменения военной организации и техники, книга Клаузевица «О войне» остается на все времена базисом для любого значительного развития военного искусства».

    Очень важен и типичен постоянный акцент, который делает Клаузевиц на моральной стороне ведения войны. Его язык, язык человека, писавшего также романтические стихи, может для современного читателя иногда звучать странно. Но его совет: «Будь смел и хитер в своих планах, тверд и сдержан в их исполнении, решителен в нахождении достойного конца» никогда не потеряет своего значения.

    Ганс фон Гатцке

    Кембридж, Массачусетс

    Из книги «О ВОЙНЕ»
    Глава 1
    О ПРИРОДЕ ВОЙНЫ
    Военный гений

    Каждое дело, если хочешь добиться успеха, требует особой квалификации и соответствующего духовного настроя. Когда эти качества достигают высшего порядка и проявляются в необыкновенных достижениях, человека, которому они принадлежат, называют гением.

    Мы прекрасно знаем, что это слово по широте смысла и по его толкованию применяется во многих значениях. Но, поскольку мы не выдаем себя ни за философа, ни за филолога, позволим себе придерживаться значения, используемого в обыденном языке, и понимать под словом «гений» чрезвычайно высокие духовные способности к какому-либо роду деятельности.

    Чтобы более полно раскрыть значение этого понятия и его содержание, необходимо кратко остановиться на этой способности, на этом высоком качестве души. Нам придется рассмотреть каждую из общих склонностей ума и души к военному делу, которые, собранные в одно целое, и представляют собой суть военного гения. Мы говорим «общую», потому что в том и заключается военный гений, что это не единственное качество, как, например, мужество, при отсутствии других умственных и духовных способностей или если все эти качества имеют направление, не пригодное для войны. Гений – это гармоничное сочетание способностей, в котором та или другая может преобладать, но ни одна не противодействует другой.

    Чем менее развито общество, тем большую важность для него приобретает военная деятельность и поэтому, казалось бы, тем больше там должно было бы появляться военных гениев. Но это относится только к их числу, и никоим образом не к их степени, потому что уровень гениальности зависит от общего состояния и интеллектуальной культуры страны. Если взглянуть на дикие, воинственные народы, можно обнаружить, что воинственный дух там распространен больше, чем у цивилизованных народов. Но у нецивилизованных народов мы никогда не найдем по-настоящему великого генерала и очень редко то, что смело можно назвать военной гениальностью, потому что это требует развития умственных способностей, которого не встретишь у нецивилизованных народов. Само собой разумеется, цивилизованные народы тоже могут иметь тенденцию к воинственности; и чем больше она распространена, тем выше воинственный дух воинов их армий. Чем выше степень цивилизации наций, тем чаще они совершают самые блестящие военные подвиги, примером чему были римляне и французы. Величайшие имена этих и всех других наций, прославившиеся в войнах, принадлежат только эпохам, обладавшим более высокой культурой.

    Отсюда можно сделать заключение, насколько велика доля умственных способностей в военном гении, особенно в его высшем проявлении. Теперь рассмотрим это более подробно.

    Война есть область реальной опасности, поэтому самым главным качеством военного является мужество.

    Мужество бывает двух видов: первое – физическое мужество, или мужество перед лицом опасности; и второе – моральное, нравственное мужество, то есть мужество перед лицом ответственности перед внешней властью, или внутренней – совестью. Здесь речь идет только о первом.

    Мужество перед лицом опасности тоже бывает двух видов. Первое – это безразличие к опасности, являющееся или природным свойством человека, или презрением к смерти, или привычкой; в любом из этих случаев оно будет постоянным качеством человека.

    Во-вторых, мужество может быть вызвано такими мотивами, как личная гордость, патриотизм, энтузиазм. В этом случае мужество – это не столько нормальное состояние, сколько порыв, проявление настроения.

    Полагаем, эти два вида проявляются различно. Первое более надежно, потому что стало второй натурой; второе часто дает большие результаты. В первом случае больше твердости, во втором – отваги. Первое оставляет разум трезвым, второе иногда воодушевляет, но часто и ослепляет. В сочетании они составляют самый совершенный тип мужества.

    Война есть область физического напряжения и страдания. Она требует определенной силы тела и духа, делающей человека способным переносить все тяготы войны. Обладая этими качествами, ведомый простым и здравым разумом, человек сразу же становится настоящим орудием войны. Если в требованиях, которые война предъявляет к своим приверженцам, мы зайдем дальше, то сочтем преобладающими умственные способности.

    Война является областью неопределенности; три четверти того, на чем должен производиться расчет всех военных действий, спрятано в облаках великой неопределенности. Вот здесь-то и нужен тонкий и проницательный ум.

    Средний интеллект может иногда случайно дойти до истины; с другой стороны, отсутствие здравого смысла может компенсировать необыкновенное мужество; но в большинстве случаев недостаток ума всегда скажется на общем уровне успехов.

    Война есть область риска. Ни в одной сфере человеческой деятельности не остается столько места для этого незваного гостя. Он увеличивает неопределенность каждого обстоятельства и нарушает ход событий.

    Из-за неуверенности во всех сведениях и предположениях на театре военных действий все оказывается не так, как думалось; а это не может не оказывать влияния на наши планы. Если это влияние настолько велико, что сводит на нет весь предопределенный план, тогда, как правило, ему на смену приходит другой. Но в данный момент для замены плана нет необходимых данных, а обстоятельства требуют немедленного решения, не оставляя времени на поиски свежих данных, зачастую недостаточных для зрелого вывода.

    Но чаще случается так, что изменение одной предпосылки или сведений о случайных событиях не разрушает наши планы, а лишь рождает неуверенность. Причина этого заключается в том, что опыт приобретается не сразу, а постепенно, когда наши знания беспрестанно обогащаются новым опытом; и здесь ум, если мы можем употребить это выражение, всегда должен быть «на вооружении».

    Чтобы благополучно преодолеть вечные конфликты с неожиданным, не обойтись без двух качеств: во-первых, интеллекта, который даже среди этой густой неясности не теряет некоторых следов света, и, во-вторых, мужества, чтобы следовать за этим слабым светом. Первое свойство образно обозначается французским выражением «coup d’oeil»5
      Проницательность, интуиция. (Примеч. пер.)

    [Закрыть], второе – решимость. Поскольку бой – это особенность войны, а время и пространство являются ее важными элементами, идея быстрого и правильного решения связана с оценкой этих двух элементов, и, чтобы обозначить идею, было выбрано выражение «coup d’oeil», фактически лишь обозначающее правильный глазомер. В те времена, когда решительные действия конницы на полях сражения играли главную роль, в понятии о быстром и находчивом решении на первый план выдвигалась правильная оценка времени и пространства; отсюда и пошло это выражение, подчеркивающее лишь правильный глазомер. Однако вскоре под ним стали подразумевать все удачные решения, принятые в момент, когда надо действовать, например правильный выбор пункта атаки и пр. Поэтому под выражением «coup d’oeil» подразумевается не просто физический глаз, но духовное око. Естественно, это выражение более уместно в области тактики; однако без него нельзя обойтись и в стратегии, где тоже нужны быстрые решения.

    В каждом отдельном случае решимость – это акт мужества, но если это становится характерной чертой человека – это уже привычка. Но здесь речь идет не о мужестве перед лицом физической опасности, а о мужестве перед лицом ответственности.

    Мы называем решимостью способность в обстановке действий при недостаточных данных устранять муки сомнения и опасностей колебаний. Когда у человека есть достаточные данные, объективные или субъективные, истинные или ложные, говорить о его решимости нет никаких оснований.

    Итак, решимость, побеждающая все сомнения, может быть вызвана только разумом, причем своеобразной его нацеленностью. Одно сочетание выдающихся умственных способностей с мужеством еще не составляет решимости. Есть люди, обладающие острейшей проницательностью по отношению к самым сложным проблемам, которые не боятся ответственности и все же в трудных ситуациях не могут принять решения. Предвестником решения является умственная работа, в результате которой осознается необходимость риска. Именно это довольно необыкновенное направление ума, которое побеждает в человеке любой другой страх страхом перед колебаниями и медлительностью, и есть то, что вырабатывает в сильных характерах решимость; следовательно, по нашему мнению, люди с ограниченным умом никогда не могут быть решительными. Если кому-то наше утверждение покажется необыкновенным, потому что он знает много решительных офицеров, которые не являются глубокими мыслителями, мы должны напомнить ему, что речь идет об особой направленности ума, а не о великих мыслительных способностях.

    Можно привести множество примеров людей, которые проявляли огромную решительность, занимая невысокий пост, и теряли ее, оказываясь выше, на более ответственной должности. Такие люди видят опасность неправильного решения, но не в состоянии охватить порученное им дело, и их разум теряет первоначальную силу; они становятся тем более робкими, чем больше осознают опасность охватившей их нерешительности.

    От coup d’oeil мы естественным образом переходим к разговору о присутствии духа, которое на войне играет огромную роль, потому что это не что иное, как победа над неожиданным. Как мы восхищаемся присутствием духа при метком ответе на какую-то неожиданную фразу, так мы восхищаемся им при быстрой реакции на внезапную опасность. Ни ответу, ни реакции не обязательно быть необыкновенными самим по себе, если только они оказываются к месту.

    Приписывается ли это благородное качество больше уму человека или его чувствам, зависит от случая. Эффектный, остроумный ответ свидетельствует скорее о развитом уме, а быстрая реакция при внезапной опасности подразумевает более уравновешенный характер.

    Если в общих чертах рассмотреть четыре обстоятельства, образующие атмосферу, в которой протекает война, – опасность, физическое напряжение, неуверенность и риск, легко понять, что требуется огромная духовная и умственная сила, чтобы среди этой стихии уверенно и успешно продвигаться вперед. Эту силу мы подчас называем энергией, твердостью, стойкостью, силой духа и характером. Все эти проявления героической натуры можно рассматривать как одну и ту же силу воли, меняющуюся согласно обстоятельствам; но как бы ни близки между собой эти понятия, они все-таки различны по содержанию. Поэтому для нас желательно более подробно рассмотреть по крайней мере действие качеств души по отношению к ним.

    До тех пор пока солдаты, исполненные мужества, сражаются страстно и воодушевленно, командиру редко предоставляется повод проявить огромную силу воли при достижении своей цели. Но как только возникнут затруднения, а это всегда случается, когда на кону великие результаты, тогда дело не идет само собой, как хорошо смазанная машина. Теперь сама машина начинает оказывать сопротивление, и, чтобы преодолеть его, командиру потребуется огромная сила воли. Под этим сопротивлением не следует подразумевать неподчинение или ропот; это ощущение полного упадка всех физических и моральных сил солдат, душераздирающее зрелище кровавых жертв. Командиру придется бороться с этими внутри себя, а затем и среди подчиненных, прямо или косвенно сообщающих ему свои впечатления, чувства, тревоги и желания. Когда его дух ослабевает настолько, что командир не может воодушевлять других, массы увлекут такого командира за собой в низменную область животной природы, которая, не ведая стыда, бежит от опасности. Это то бремя, которое должны преодолеть мужество и умственные способности военачальника, если он хочет прославить свое имя.

    Энергия действия отражает силу движущих побуждений, при этом эти побуждения могут быть вызваны как убеждением разума, так и эмоциями духа. Последние необходимы, если требуется проявление больших усилий.

    Твердость означает сопротивление воли силе единичного удара, стойкость – сопротивляемость продолжительному натиску. Хотя эти два понятия очень близки и часто одно выражение употребляют вместо другого, все же между ними есть значительная разница, которую невозможно не заметить, поскольку твердость по отношению к одному единичному силовому напору может опираться лишь на силу чувств, а стойкость должна поддерживаться разумом. Ведь стойкость черпает свою силу в планомерности, с которой связана всякая продолжительная деятельность.

    Теперь рассмотрим силу темперамента, и первый вопрос прозвучит так: что следует под этим понимать?

    Ясно, что это не бурное выражение чувств, не восторженные страсти, а способность повиноваться рассудку даже в моменты самого сильного возбуждения, в вихре самых бурных страстей. Это чувство уравновешивается не чем иным, как чувством человеческого достоинства, благороднейшей гордостью, глубочайшей душевной потребностью всегда и везде действовать как существо, наделенное интеллектом или разумом.

    Под силой характера или просто характером понимается твердость убеждения; но этот вид твердости, безусловно, не может проявиться, если сами взгляды часто меняются. Очевидно, что о человеке, который часто меняет свои взгляды, какими бы ни были причины этих перемен, нельзя сказать, что он обладает характером.

    На войне под влиянием многочисленных и сильных впечатлений, которым подвергается ум, неуверенности в любых сведениях и знаниях у человека значительно больше возможностей сбиться с пути, ввести себя и других в заблуждение, чем в любой другой области человеческой деятельности.

    Здесь человеку зачастую ничто не может помочь, кроме одного руководящего правила, которое, независимо от размышления, может господствовать над ним. Это правило заключается в том, чтобы во всех сомнительных случаях придерживаться первого мнения и отказываться от него только по получении вполне убедительных данных. Нужно твердо верить в справедливость испытанных основных принципов и под ослепительным влиянием мимолетных событий не забывать, что их ценность гораздо ниже. Если во всех сомнительных случаях мы отдадим предпочтение первоначальным установкам и этим засвидетельствуем верность и стойкость, наши действия приобретут устойчивость и постоянство, которые и называются характером.

    Сила характера ведет нас к ее уродливой разновидности – упрямству.

    Часто очень сложно в конкретных случаях сказать, где кончается одно и начинается другое; но разницу в понятиях определить несложно.

    Упрямство – это дефект темперамента. Неподатливость воли, неприятие противоречий происходят от особого рода самолюбия, для которого высшее удовольствие – властвовать только своим умом над собой и другими. Можно назвать это своего рода тщеславием, но оно все же лучше упрямства. Тщеславие удовлетворяется видимостью, тогда как упрямство зиждется на получаемом удовольствии.

    Сила характера переходит в упрямство всякий раз, когда сопротивление чужим взглядам вытекает не из уверенности в своей правоте или следования высшим принципам, а из чувства противоречия. Если это определение фактически мало помогает на практике, оно все же не позволяет нам считать упрямство признаком сильного характера.

    Познакомившись с высокими качествами великого военачальника, в которых совместно проявляются дух и разум, перейдем теперь к одной черте военной деятельности, которую, вероятно, можно считать самой яркой, если не самой важной. Она не зависит от духовных сил, а лишь от умственных способностей. Это связь, существующая между войной и местностью или территорией.

    Эта связь, во-первых, является неизменным условием войны, потому что невозможно представить действия сформированной армии, совершаемые вне определенного пространства; во-вторых, она необычайно важна потому, что накладывает отпечаток на действия всех сил, а порой совершенно их изменяет; в-третьих, эта связь то упирается в детальные особенности данного участка, то охватывает широчайшие пространства.

    Военачальник вынужден приспособить свою деятельность к пространству, на котором ему предстоит действовать и которое при самом большом усердии он не может ни осмотреть, ни исследовать. Постоянная смена событий редко позволяет детально ознакомиться с этим пространством. Конечно, противник обычно находится в таком же положении; и все же трудности, хотя и общие для обоих, не перестают быть трудностями, и тот, кто с помощью своего таланта и опыта их преодолеет, получит огромное преимущество.

    Эти совершенно необычные трудности должны быть преодолены природным свойством ума, которое определяется таким слишком ограниченным термином, как чувство местности (Ortsinn). Это способность быстро и правильно составить геометрическое представление о любой местности и, следовательно, оказаться в нужном месте в нужное время. Это просто работа воображения. Восприятие, несомненно, формируется отчасти при помощи физического зрения, а отчасти при помощи рассудка, отточенного знаниями и опытом, который формирует целое из фрагментов, видимых глазом. Но для того чтобы это целое живо предстало перед сознанием, стало картиной, мысленно начерченной картой, детали которой не распадаются и остаются в памяти надолго, нужна духовная сила, которую можно назвать воображением, фантазией.

    Естественно, масштаб проявления этого таланта увеличивается вместе с рангом. Если гусар или стрелок, командир патруля, ведя свой дозор, обязан хорошо знать все дороги и тропинки и для этого достаточно лишь ограниченных умственных способностей, то командующий армией должен быть знаком с основными географическими особенностями провинции и даже страны. Он должен всегда живо представлять себе направления дорог, течение рек, расположение горных хребтов и, кроме того, обладать способностью детально понимать подробности местности, то есть обладать чувством местности. Несомненно, ему очень помогает самая различная информация: сами объекты, карты, книги, мемуары, а также деятельность штаба. Но все же, безусловно, если он сам обладает талантом быстро и четко формировать идеальный образ местности, это помогает ему действовать легче и тверже, спасает от некоторой внутренней беспомощности и делает менее зависимым от других.

    Кажется, мы рассмотрели все проявления умственных и духовных сил, которых требует от человека военная деятельность. Разум везде выступает как основная сила; и поэтому понятно, что военная деятельность, казалось бы, такая простая на первый взгляд, никогда не может успешно осуществляться людьми, лишенными выдающихся умственных способностей.

    Карл фон Клаузевиц «О войне»: интересные положения

    Карл фон Клаузевиц «О войне»: интересные положения

    Тема войны очень актуальна в последнее время, о чём можно судить по произошедшим недавно и продолжающим происходить событиям. Но, конечно же, не это подвигло нас на написание статьи на военную тематику. Просто мы хотим познакомить вас с некоторыми идеями военного писателя Карла фон Клаузевица – прусского офицера, состоявшего также и на русской службе, и человека, написавшего сочинение «О войне», перевернувшее представление людей об основах и теории военных наук. И сначала мы скажем несколько слов о самом авторе.

    Немного о Карле фон Клаузевице

    Карл фон Клаузевиц - автор книгиКарл фон Клаузевиц был рождён в семье Фридриха Габриэля – акцизного чиновника, принимавшего участие в Семилетней войне. Когда Карлу было 12 лет, отец привёз его в Постдам, где мальчика зачислили знаменосцем в полк принца Фердинанда. На этой должности он в том же возрасте принял участие в атаке на Майнц, причём был лидером роты.

    В 1793 году Клаузевица произвели в первое для него звание офицера портупей-прапорщика. В 1806 году во время Войны четвёртой коалиции молодого офицера заметил прусский генерал Герхард Шарнхорст, с которым позже они вместе попали в плен.

    В период с 1810 по 1812 годы Клаузевиц преподавал принцу прусскому военные науки, затем изучал в Берлине философию. В 1812 году, уже будучи на русской службе, он пишет свою первую записку об опасности союза с французами, которая позже появилась в издании «Leben Gneisenaus».

    Изначально в русской армии Клаузевица определили к прусскому генералу Карлу Пфулю, а после того как последнего удалили, его перевели к графу Палену. В его арьергарде Клаузевиц принимал участие в сражении под Витебском.

    После этого он проходил службу в корпусе графа Уварова и принимал участие в Бородинском сражении во время рейда на французский фланг. Учитывая то, что он не знал языка, воевать ему пришлось как обычному солдату, однако он был в первых рядах и показывал пример остальным.

    Позже солдата перевели к маркизу Паулуччи в Ригу, откуда его перенаправили в 1-й корпус генерал-фельдмаршала Петра Витгенштейна. Уже после этого, когда прусский генерал-фельдмаршал Людвиг Йорк решил начать переговоры с русскими, Клаузевицу было поручено их вести, в результате чего была заключена Таурогенская конвенция.

    Также он разработал план создания восточно-прусского ландвера, был назначен на пост начальника штаба в корпусе австрийского и русского генерала Людвига фон Вальмоден-Гимборна.

    В 1814 году Карл фон Клаузевиц стал полковником, но уже в прусской армии, а в 1815 году его назначили начальником штаба 3-го армейского корпуса. Затем последовали сражения в кампании Ста дней, при Линьи, а также при Вавре, в процессе которого смог оказать неоценимую поддержку в победе над Наполеоном при Ватерлоо.

    В 1817 году император Александр I наградил Клаузевица орденом Святого Георгия IV-й степени. Кроме того, воин получил и золотое оружие «За храбрость».

    В 1818 году Клаузевица произвели в генерал-майоры и назначили директором Прусской военной академии, в которой он занимался преподавательской деятельностью следующие 12 лет.

    Таким образом, являясь прямым свидетелем и участником довольно большого количества военных действий, Карл фон Клаузевиц стал создателем мемуаров, являющихся ценнейшим историческим источником для учёных. И главное место в его произведениях занимает, естественно, сочинение «О войне».

    «О войне» Карла фон Клаузевица

    Работа над трактатом «О войне», посвящённым военному искусству, была начата Клаузевицом в 1816 году и продолжалась до самых последних дней его жизни. Несмотря на то, что к 1831 году, когда автор скончался от холеры, работа над сочинением ещё не была закончена, в 1832 году его вдова опубликовала труд всей его жизни. Согласно распространённому мнению, работа Клаузевица оказала сильнейшее влияние на сознание военачальников конца XIX – начала XX столетий.

    Некоторые основные идеи, а также название самой книги Клаузевиц позаимствовал у товарища, с которым они вместе служили в прусской армии, однако работа систематически автором пересматривалась.

    Интересно то, что Калузевица интересовали лишь военные действия последних 150 лет, главным образом, наполеоновские. Именно он первым смог увидеть принципиальные различия между так называемыми «кабинетными войнами» XVII-XVIII столетий и неожиданными и стремительными кампаниями Наполеона Бонапарта, которые ставили целью не изморить, а сокрушить врага.

    Осмысляя особенности военной революции, происходившей на рубеже XVIII-XIX столетий, Карл фон Клаузевиц также стал первым, кто различил войну ограниченную и войну тотальную. Кстати, некоторые исследователи полагают, что именно этому человеку принадлежит проповедь конкретно тотальной войны, принявшей в XX веке облик мировых войн и унесшей миллионы жизней. Однако утверждать это не совсем правильно, учитывая то, что пересматривать соответствующие положения своей работы автор начал всего за три года до кончины, при этом главы, в которых излагались принципы тотальной войны, к тому моменту были непересмотренными.

    Одной из главнейших задач, которые ставил перед собой Карл фон Клаузевиц, было раскрыть секрет наполеоновских успехов во время битв, а также проанализировать, почему он потерпел поражения в Испании и России.

    Клаузевиц отвергал идеи французского и русского военного писателя Генриха Жомини, говорившего о том, что успех в войне можно свести к теоретическим постулатам, графикам и математическим формулам. А главнейшей составляющей успеха любой армии в условиях неразберихи, согласно воззрениям Клаузевица, является победная психология и мораль, а также победный дух. Другими словами, война не является замкнутой на себе, а представляет собой продолжение политики посредством других средств.

    Изначально трактат «О войне» Карда фон Клаузевица был известен лишь в Пруссии, но после того как выдающийся военный теоретик – немецкий генерал-фельдмаршал Хельмут фон Мольтке назвал его своей настольной книгой, он мгновенно стал известен по всей Европе.

    Далее предлагаем вам познакомиться с некоторыми интересными положениями работы Карла фон Клаузевица о «О войне»:

    • Сражение должно ориентироваться на сокрушение мужества противника
    • Для достижения победы врага нужно атаковать в самое сердце
    • Цель любой войны состоит в том, чтобы достичь мира на благоприятных для победителя условиях
    • Война представляет собой продолжение политики при помощи насильственных средств
    • Во время войны всё очень просто, однако самое просто выполнить сложнее всего
    • Победителем в сражении является лишь тот, за кем осталось поле боя
    • Переворот в общественном государственном строе можно осуществить в условиях массового потрясения и быстрого развития, приносимого войной
    • Завтра есть сегодня, т.к. будущее создаётся уже сейчас
    • Время в вашем распоряжении, но то, во что оно превратится, зависит только от вас
    • Люди, непомнящие прошлого, обречены его повторить
    • История никогда не шагает назад окончательно
    • Не отчаиваться в собственной судьбе означает уважать самих себя

    Несмотря на то, что в качестве военачальника Карл фон Клаузевиц ничем особо не выделился, а в течение периода Наполеоновских войн занимал, преимущественно, второстепенные роли, можно заметить, что немецкая историография рубежа XIX-XX веков нередко преувеличивает его потенциал, как полководца. Есть даже легенда, которая, к слову заметить, не имеет официальных подтверждений, о том, что Клаузевиц не разделял расположения прусских войск под Йеной, и что именно он показал генералу Шарнхорсту и принцу Августу, как должна быть разгромлена армия Наполеона, нарисовав схему на доске. Доска после сражения досталась Наполеону как трофей, и он, посмотрев на схему, сказал, что большое счастье, что ему не удалось сражаться со столь страшным человеком (имеется в виду нарисовавший схему Клаузевиц), в противном случае он был бы 100% разгромлен.

    Но, как бы то ни было, работа Клаузевица всё же по достоинству была оценена его современниками и, вполне вероятно, её положениями руководствовались во время военных действий самые авторитетные военачальники прошлого века.

    Что же касается сегодняшних дней, то теория войны Карла фон Клаузевица очень популярна. Но популярна она не в военной области, а в сфере маркетинга. Дело в том, что идеи именно этого человека стали основой «Маркетинговых войн» Джека Траута и Эла Райса – в своей книге они проводят аналогию между военными действиями и борьбой за лидерство между корпорациями.

    Книги Карла фон Клаузевица (автора книги «О войне»)

    Показаны 30 различных работ.

    * Примечание: это все книги по Goodreads для этого автора. Чтобы добавить больше книг, щелкните здесь.
    На войне
    — пользователем
    3,98 средняя оценка — 11 274 оценки — опубликовано 1832 г. — 331 выпуск

    Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Принципы войны
    — пользователем

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    На войне — Том 1
    — пользователем
    3.93 средняя оценка — 131 оценка — опубликовано 1832 г. — 67 изданий

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Клаузевиц о стратегии: вдохновение и понимание от опытного стратега
    — пользователем
    4.13 средняя оценка — 82 оценки — опубликовано 2001 г. — 2 издания

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    О природе войны
    — пользователем
    3.52 средняя оценка — 79 оценок — опубликовано 1832 г. — 5 изданий

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Русский поход 1812 года
    — пользователем
    очень понравилось 4.00 средний рейтинг — 49 оценок — опубликовано 1843 г. — 6 изданий

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Война, политика и власть: выдержки из книги «Война, я верю и исповедую»
    — пользователем
    3.67 средняя оценка — 36 оценок — опубликовано 1962 г. — 3 издания

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    На Ватерлоо: Клаузевиц, Веллингтон и кампания 1815 года
    — пользователем
    4.05 средняя оценка — 19 оценок — опубликовано 2007 г. — 4 издания

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    О Веллингтоне: критика Ватерлоо
    — пользователем
    3.94 средняя оценка — 18 оценок — опубликовано 2010 г. — 2 издания

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Исторические и политические сочинения
    — пользователем
    4.46 средняя оценка — 13 оценок — опубликовано 1992 г. — 5 изданий

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Коллекция стратегий: Искусство войны, О войне, Принц
    — пользователем

    3.64 средняя оценка — 11 оценок — опубликовано 2013

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    О победе и поражении: с войны
    — пользователем
    3.62 средняя оценка — 8 оценок — опубликовано 1989 г. — 3 издания

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Principes fondamentaux de stratégie militaire
    — пользователем
    2.80 средняя оценка — 10 оценок — опубликовано 2006 г. — 4 издания

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Итальянская кампания Наполеона 1796 г.
    — пользователем
    4.67 средняя оценка — 6 оценок — опубликовано 1999 г. — 12 изданий

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Pensieri sulla guerra
    — пользователем
    2.88 средняя оценка — 8 оценок — опубликовано 1995 г. — 2 издания

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Де ла Герра: Эль Манга
    — пользователем

    4.20 средняя оценка — 5 оценок

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Вом Криге
    — пользователем
    очень понравилось 4.00 средняя оценка — 5 оценок — 6 изданий

    Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    На войне: генерал Карл фон Клаузевиц
    — пользователем

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Савас Узерин
    — пользователем

    3.75 средняя оценка — 4 оценки

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Die Kunst des Krieges & Vom Kriege
    — пользователем

    3,50 средняя оценка — 4 оценки — опубликовано 2011 г.

    Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Краткое руководство Клаузевица о войне
    — пользователем
    2.80 средняя оценка — 5 оценок — опубликовано 1967 — 4 издания

    Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    По теории войны
    — пользователем

    4,33 средняя оценка — 3 оценки

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Записки Sur La Prusse Dans Sa Grande Catastrophe 1806
    — пользователем

    очень понравилось 4.00 средняя оценка — 2 оценки — опубликовано 1976 г.

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Essential On War for Business: классический труд Карла фон Клаузевица для бизнеса сегодня
    — пользователем
    2.67 средняя оценка — 3 оценки — опубликовано 2014 г. — 4 издания

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    На войне
    — пользователем
    очень понравилось 4.00 средняя оценка — 2 оценки — опубликовано 2011 г. — 9 изданий

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    L’arte di attaccare
    — пользователем
    очень понравилось 4.00 средняя оценка — 2 оценки — 2 издания

    Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    WAR !: 5 классических произведений искусства войны
    — пользователем

    понравилось 3.00 средняя оценка — 2 оценки — опубликовано 2014 г.

    Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Важнейшие принципы военного искусства
    — пользователем

    понравилось 3.00 средняя оценка — 2 оценки — опубликовано 2011 г.

    Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    О войне: К теории войны
    — пользователем
    2,50 средняя оценка — 2 оценки — опубликовано 2014 г. — 2 издания

    Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    Hinterlassene Werke �ber Krieg Und Kriegführung, Vol. 1: Вом Криге, Эрстер Тейл
    — пользователем
    это было потрясающе. Средняя оценка 5,00 — 1 оценка — 6 изданий

    Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

    Оценить книгу

    Очистить рейтинг

    .

    Карл фон Клаузевиц | Прусский генерал

    Карл фон Клаузевиц , полностью Карл Филипп Готтлиб фон Клаузевиц (родился 1 июня 1780 года, Бург, недалеко от Магдебурга, Пруссия [Германия] — умер 16 ноября 1831 года, Бреслау, Силезия [ныне Вроцлав, Pol. ]), Прусский генерал и военный мыслитель, чья работа Vom Kriege (1832; On War ) стала одной из самых уважаемых классиков военной стратегии.

    Британская викторина

    Знаменитые лица войны

    О какой стране говорил генерал Дуглас Макартур, когда сказал: «Я вернусь»?

    Начало военной карьеры

    Клаузевиц был зачислен в прусскую армию в 1792 г., а в 1793–95 гг. Принимал участие (и был уполномочен) в кампаниях Первой коалиции против революционной Франции.В 1801 году он поступил в Институт молодых офицеров в Берлине, что стало поворотным моментом в его жизни.

    За три года работы в институте Клаузевиц стал ближайшим протеже Герхарда Иоганна Давида фон Шарнхорста, главы института. Широкая учебная программа в сочетании с обширным чтением Клаузевица резко расширила его кругозор. Его основные идеи относительно войны и ее теории сформировались в то время. После окончания первого класса в своем классе Клаузевиц шел по дороге, ведущей к центру политических и военных событий во время Французской революционной и наполеоновских войн, реформы прусской армии, последовавшей за поражением Пруссии, и восстановления европейских монархий после поражения. Наполеона.

    В 1804 году Клаузевиц был назначен адъютантом принца Пруссии Августа Фердинанда. В этом качестве он принял участие в битве при Йене-Ауэрштедте (1806 г.). После катастрофического поражения Пруссии Наполеоном он и принц попали во французский плен. После разгрома прусской армии и захвата принца Пруссия была вынуждена уступить половину своей территории в заключении мирного договора. После их освобождения в конце 1807 года Клаузевиц присоединился к группе молодых и средних офицеров вокруг Шарнхорста, которые изо всех сил пытались реформировать прусскую армию.Реформаторы считали, что единственная надежда Пруссии на выживание в эпоху массовой вербовки, которую ввела революционная Франция, заключалась в принятии аналогичных институтов. Однако такая модернизация общества, государства и армии вызвала широкое сопротивление среди аристократической элиты, опасавшейся подрыва своего статуса. В эти годы Клаузевиц женился на графине Мари фон Брюль, с которой он сформировал очень тесный, но бездетный союз. Клаузевиц чувствовал себя не в своей тарелке в обществе и, в большей степени, в своей стихии среди небольшого круга друзей-военных реформаторов.

    Получите эксклюзивный доступ к контенту из нашего первого издания 1768 с вашей подпиской. Подпишитесь сегодня

    В военном министерстве, которое было сформировано во главе с Шарнхорстом, Клаузевиц служил помощником его наставника, а затем одновременно был назначен майором генерального штаба, инструктором в новой офицерской академии и военным наставником прусского наследного принца. Как и его друзья в кругу реформ, он искал любую возможность развязать национально-освободительную войну против Франции, и его неоднократно разочаровывали колебания короля относительно действий против намного превосходящей французской державы.В 1812 году, когда Пруссия была вынуждена присоединиться к вторжению Наполеона в Россию, Клаузевиц, как и некоторые из его товарищей, отказался от своей комиссии и поступил на русскую службу. Он служил на различных штабных должностях, и во время катастрофического отступления французов он сыграл важную роль в создании цепи событий, которые в конечном итоге заставили Пруссию перейти на другую сторону. Клаузевиц участвовал в последних кампаниях, свергнувших Наполеона в 1813–1815 годах. Во время кампании Ватерлоо он служил начальником штаба одного из четырех прусских армейских корпусов.

    Военный ученый

    С наступлением мира и началом реакции на условия договора в Пруссии, которая омрачила его карьеру, Клаузевиц все больше сосредоточивался на своих интеллектуальных интересах. Он думал и писал о войне и ее теории еще со времен работы в Институте молодых офицеров. Его пребывание на посту главы Военной академии в Берлине (1818–1830 гг.) Оставило ему достаточно времени для работы над своим крупным исследованием На войне . Назначенный начальником штаба прусской армии, которая готовилась к интервенции против польского восстания 1831 года, Клаузевиц умер в том же году от холеры.Его незаконченная работа вместе с его историческими исследованиями была посмертно опубликована его вдовой.

    Идеи Клаузевица сформировались в результате слияния двух революций, которые доминировали в его жизни и во времена. Интеллектуально он выразил в военной области радикальную романтическую реакцию против идей Просвещения, реакцию, которая назревала в Германии с конца 18 века и которая к началу 19 века превратилась в приливную волну в ответ на Французские революционные идеи и империализм.В духе своего времени военные мыслители Просвещения считали, что война должна подчиняться господству разума. Следует сформулировать исчерпывающую теорию, основанную на правилах и принципах, и, где это возможно, дать математическую форму. Против этого Клаузевиц утверждал, как и критики-романтики, что человеческие дела и война, в частности, очень отличаются от природных явлений и наук. Он исключил любую жесткую систему правил и принципов ведения войны, прославляя вместо этого свободное действие гения, изменение исторических условий, моральных сил и элементов неопределенности и случайности.Эти элементы, особенно противодействие врага, придают войне нелинейную логику. Каждое простое действие сталкивается с «трением» — по метафоре, заимствованной Клаузевицем из механики, — которое замедляет его и может сорвать.

    В то же время Клаузевиц считал, что общая теория войны достижима и что она должна выражать неизменную сущность, природу или концепцию войны и направлять все военные действия. Вот вторая революция, которая доминировала в его жизни. Его поколение стало свидетелем краха ограниченной войны старых режимов перед лицом тотальных усилий и стратегии разрушения, или тотальной войны, развязанных Французской революцией и Наполеоном.Прекрасно осознавая изменения социальных и политических условий, которые привели к этой трансформации войны, Клаузевиц, как и его современники, считал, что новый, широкий способ ведения войны, кульминацией которого является решающая битва и свержение вражеской страны, отражает истинный характер войны и правильный метод ее ведения. Он выражал эту точку зрения в своих трудах до 1827 года, когда были завершены первые шесть книг из «О войне» (из возможных восьми).

    Однако в 1827 году Клаузевиц начал серьезно сомневаться в том, действительно ли тотальная война является единственным законным типом войны. Он пришел к выводу, что на самом деле существует два типа войны, тотальная (или абсолютная) и ограниченная, и что прежде всего политические цели и требования, которые навязываются войне и определяют ее интенсивность — отсюда его знаменитое изречение: «Война — это продолжение государственной политики с примесью других средств». В свете этих новых идей Клаузевиц добавил две последние книги из «О войне» и начал пересматривать первые шесть.Однако он умер во время работы над первой книгой. Таким образом, рукопись осталась незавершенной — книги со второй по шестую выражали его старые идеи относительно превосходства решающей битвы и тотальной войны, тогда как начало и конец г. На войне г. провозглашали подчинение войны политике и, следовательно, законность ограниченной войны. Именно в таком виде вдова Клаузевица опубликовала рукопись после его смерти.

    Это любопытное развитие работ Клаузевица оказало глубокое влияние на восприятие его идей.Поскольку более поздние читатели в значительной степени не осознавали причины вопиющего несоответствия в On War , хотя и были впечатлены его сложностью, они, как правило, концентрировались на тех идеях, которые больше всего соответствовали духу их времени. В течение десятилетий после смерти Клаузевица « На войне » оставалось уважаемым, но малоизвестным произведением. Однако победы Пруссии в войнах за объединение Германии, организованные самопровозглашенным учеником Клаузевица, начальником штаба Гельмутом фон Мольтке, сделали Клаузевица самым знаменитым стратегическим авторитетом конца 19 века.Именно акцент Клаузевица на моральном духе, концентрации сил, решающей битве и полном свержении врага подчеркивался в интеллектуальном климате того времени. Однако, когда после двух мировых войн 20 века наступило разочарование в тотальной войне, а с появлением ядерного оружия, интерпретации полностью изменились. Стратегические мыслители ядерной эпохи теперь подхватили идеи, обнаруженные на более позднем этапе работы Клаузевица относительно ограниченной войны и осторожного политического руководства войной.Последовало «возрождение Клаузевица» в академических кругах и вооруженных силах всего Запада. В коммунистическом лагере — после того, как Владимир Ленин внимательно изучил работы Клаузевица во время Первой мировой войны — комментаторы высоко оценили понимание Клаузевицем политического контекста войны, при этом утверждая, что его понимание социального контекста недостаточно далеко, а также критиковали его национализм. .

    Азар Гат

    Узнайте больше в этих связанных статьях Britannica:

    • логистика: основы

      … великий современник, прусский теоретик Карл фон Клаузевиц , не разделял его концепции логистики, которую он называл «подчиненными службами», которые не были частью ведения войны.Влияние самого Джомини, которое было огромным в его время, было в основном на стратегическую и тактическую мысль, особенно в американской гражданской…

    • Стратегия: основы

      … военные теоретики, прусский генерал Карл фон Клаузевиц .В своем классическом стратегическом трактате «О войне» (1832 г.) Клаузевиц подчеркивает неопределенность, в которой трудятся все генералы и государственные деятели (известную как «туман войны»), и тенденцию любого плана, независимо от его простоты, пойти наперекосяк (известный как «трение»). Периодически…

    • партизанская война

      … Прусский генерал и теоретик Карл фон Клаузевиц (1780–1831) неохотно признал их существование, изображая партизан как «своего рода туманную парообразную сущность.Позднее писатели называли свои операции «маленькими войнами». Во время холодной войны (1945–91) термин «революционная война» китайского лидера Мао Цзэдуна стал основным продуктом, как и мятеж, восстание, восстание и т. Д.

    .

    Post A Comment

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *