Ницше психология: Психология в философии Ницше

Содержание

Психология в философии Ницше

Фридрих Ницше многим известен как философ. Одна категория людей глубоко поддерживает его идеи, другая же – абсолютно не разделяет его взглядов. При упоминании трудов великого мыслителя, не часто затрагиваются их психологические аспекты, что порой может привести к искаженному и неполному пониманию его идей.

Психология и/или философия?

Неоспоримым является тот факт, что долгие годы психология существовала и развивалась, как часть философии. Уже в античное время философы рассуждали о человеке, его душе и пытались ответить на вопросы о том, какое место занимает человек в картине мира.

Лишь в XIX веке, психология была выделена в самостоятельную науку. Поэтому неудивительно, что такие вопросы, как смысл жизни, мировоззрение, моральные ценности являются предметом изучения как психологии, так и философии. Более того, сложность этих вопросов и невозможность подвергнуть их экспериментальному анализу, нередко заставляет обращаться за ответами к философии.

О человеке

Проблема человека и его сущности находит свое отражение и в психологических рассуждениях Ницше.

Для него человек — это прежде всего бесконечно изменчивое существо. Личность человека формируется как путем целенаправленного воздействия, так и под влиянием различных паттернов [1].

Паттерны, или «устойчивые поведенческие реакции» способны сильно влиять на личность человека, зачастую их приходится контролировать и подавлять. Отказ от одних моделей поведения оказывает положительный эффект и способствует благоприятному развитию личности, но изменение других наносит вред. Подавление сильных негативных эмоций может пагубно повлиять на психику человека.

Возможность отделиться от животного мира появилась не только в результате контроля над эмоциями и отказа от деструктивных моделей поведения. Другой важной составляющей стало самосознание [1]. Человек не просто осознал свое отличие от животного, он сделал попытку определить свое месте в мире и дать оценку окружающим явлениям.

Однако, составляя представление о внешнем мире, о других людях и о себе, человек нередко заблуждается. Это происходит потому, что в действительности то, как человек видит себя, часто внушается окружающими. Таким образом, многие представления индивида о себе ничто иное, как самообман. Однако способность сохранять устойчивое представление о себе является крайне важным. Именно это дает возможность верить в свои способности, познавать себя и совершенствоваться [1].

Интересным является тот факт, что несмотря на то, что все представление человека о себе самообман, лишь незначительное число людей обладает верой в себя, не говоря уже о том, что часть из этих и так немногих людей эту веру пытаются еще и заслужить хорошими поступками или значительными деяниями [3].

Немногие люди обладают вообще верой в себя; и из этих немногих одни получают ее как полезную слепоту или частично помрачение их духа (чтобы усмотрели они, сумей они видеть себя до дна !), другие же должны прежде снискать ее себе: все, что делают они хорошего, дельного, значительного, есть в первую очередь аргумент против прижившегося в них скептика — его-то и надо убедить или уговорить, и для этого требуется почти гениальность. Это великие самонедовольцы (Seelbst-Ungenugsamen).Фридрих Ницше «Веселая наука»

Таким образом, когда человек в себя не верит, он не способен к самоуважению и может начать себя презирать. По мнению Ницше, такой человек себя стыдится и враждебно относится к окружающим.

Кто недоволен собою, тот постоянно готов мстить за это: мы прочие окажемся его жертвами….
Фридрих Ницше «Веселая наука»

Отсюда недовольство Ницше моралью. По его мнению, именно христианская религия подавляет в человеке все его достоинства. Заставляет его быть смиренным, убивая в нем стремление к борьбе, превращает здоровую личность в индивида, постоянно сдерживаемого чувством сомнения, страха и вины.

«Сверхчеловек — смысл земли!»

И Заратустра говорил так к народу: Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто , что должно превзойти. Что сделали вы, чтобы превзойти его?
Фридрих Ницше

Помимо попыток понять человека, в своей философии он старается понять путь его дальнейшего развития. По его мнению, человек вовсе не цель, а лишь ступенька на пути развития сверхчеловека.

Но что из себя представляет сверхчеловек? И в чем недостаток просто человека?

Ницше считает, что моральные нормы, были необходимы человеку, чтобы превзойти животное. Они выполнили эту функцию. Налагая запреты, принуждая отказаться от проявления дикого и неприемлемого поведения и заставляя человечество подчиняться общепринятым правилам, эти установления сделали человека цивилизованным и позволили ему отделиться от животного. Теперь, когда человек обладает самосознанием, эти нормы стали сдерживать его дальнейшее развитие.

Сверхчеловек Ницше — это человек, который не нуждается во внешнем принуждении. Этот человек самодисциплинирован, способен к самовоспитанию. Продолжая быть стихийно формирующимся и изменяющимся индивидом, это личность, способна к созданию для себя новых ценностей. Это самодостаточная личность.

Человек есть нечто, что должно превзойти

В своих рассуждения Ницше стремится показать, что первостепенная цель человечества заключается в развитии человека как вида. Он объявляет войну морали, религии, авторитетам и всему, что под угрозой принуждения навязывает людям правила поведения. Слепое следование этим правилам, по его мнению, приводит к тому, что естественные побуждения и привычки человека подавляются, делая людей слабыми, превращая их в «стадных животных», неспособных к познанию, творчеству и развитию.

Так что же ищет Ницше? В здоровом обществе, которое он видит, каждый отдельный индивид прежде всего стремится к самопознанию. Воспитывая в себе личность, они приобретают сильный и независимый характер, который позволяет им достигать поставленных целей. Они активны и предприимчивы, не боятся ответственности, готовы бороться за то, во что верят. При этом, господствуют такие личности прежде всего над собой. Самодисциплина и самовоспитание — вот что характеризует их. Вот к чему должны стремиться люди.

Литература:
  • 1. Карл Ясперс. Ницше. Введение в понимание его философствования [электронный формат]
  • 2. Немов Р.С. Общие основы психологии. Книга 1 [электронный формат] 2003 г.
  • 3. Ницше Ф. Веселая наука [электронный формат]
  • 4. Ницше Ф. Так говорил Заратустра [электронный формат]

Автор: Закирова Ляйсан Ринатовна, студентка

Редактор: Бибикова Анна Александровна

Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter

Не понравилась статья? Напиши нам, почему, и мы постараемся сделать наши материалы лучше!

НИЦШЕАНСТВО И ПСИХОЛОГИЯ: nietzscheana — LiveJournal

? LiveJournal
  • Main
  • Ratings
  • Interesting
  • iOS & Android
  • Disable ads
Login
  • Login
  • CREATE BLOG Join
  • English (en)
    • English (en)
    • Русский (ru)
    • Українська (uk)
    • Français (fr)
    • Português (pt)
    • español (es)
    • Deutsch (de)
    • Italiano (it)
    • Беларуская (be)

Экзистенциальная психология: идеи, этапы развития, представители

Экзистенциальная психология: идеи, этапы развития, представители

«В жизни нет смысла», «Я безнадежно одинок и никогда не найду понимания», «Мои близкие однажды умрут, и это ужасно!» Подобные мысли периодически посещают головы людей, вызывая чувства тревоги, грусти и безысходности. Преодолеть подобную модель мышления помогает экзистенциальная психология. Ее цель – разрешить личный внутренний конфликт и вернуть радость жизни.

Вы узнаете больше подробностей, уделив несколько минут чтению этой статьи, но перед этим небольшая проверка знаний по теме.

А теперь, собственно, перейдем к самой статье.

Определение и основные идеи экзистенциальной психологии

Экзистенциальная психология основана на философском подходе и представляет собой процесс поиска ценности и смысла жизни. Она базируется на мысли, что человек не является жертвой обстоятельств, а несет ответственность за собственные действия и выбор, тем самым формируя реальность.

Экзистенциальная психология использует позитивный подход, который приветствует человеческие стремления и способности, одновременно признавая человеческие ограничения. Этот раздел психологии помогает людям примиряться с основными принципами человеческого существования, так называемыми данностями. Существует 4 основные экзистенциальные данности:

  1. Свобода и связанная с ней ответственность. У каждого есть свобода выбора. Любое решение имеет последствия независимо от того, насколько оно велико или мало. Чтобы расти, человек должен взять на себя ответственность, т.е. стать автором собственного выбора, действий и жизни. Тем не менее многие люди стремятся к свободе, пытаясь избежать ответственности.
  2. Смерть. Смерть – одна из абсолютных истин жизни. Каждый умрет в тот или иной момент.
  3. Одиночество. С одной стороны, человек – социальное существо, желающее постоянного контакта с окружающими, с другой – он абсолютно одинок, поскольку не может рассчитывать на 100% понимание и принятия его индивидуального опыта другими людьми.
  4. Бессмысленность. Смысла жизни нет. Это означает, что не существует никакого заранее определенного значения. Смысл жизни у всех разный, и каждый человек должен сам найти это значение посредством собственного выбора и действий.

Борьба с любой из этих данностей вызывает внутриличностный конфликт и наполняет человека страхом или экзистенциальной тревогой. Например, для большинства людей факт собственной смерти или кончины родственников является источником глубокой тревоги, они настойчиво игнорируют реальность и отказываются мириться с тем, что смерть наступит. Есть и те, кто до состояния невроза или психоза зациклен на неизбежности смерти.

Экзистенциальная психология предлагает решение: принять неотвратимость смерти, будучи свободным от ее давления. Люди, которые поддерживают здоровый баланс, мотивированы принимать решения, позитивно влияющие на их текущую жизнь. Реальность смерти побуждает максимально использовать возможности и ценить то, что уже есть.

Жить аутентичной (подлинной) жизнью, реализуя свои уникальные свойства и потенциал – главный призыв экзистенциальной психологии. Этого можно достичь, только взяв ответственность за собственные действия и праздность, осознав, что бездействие – это тоже решение.

Экзистенциальная психология напоминает об ограниченности времени, стимулирует искать смысл жизни и действовать таким образом, чтобы судьба находилась в руках человека. Она признает неизбежность «нормальной» тревоги, считая ее частью взросления и адекватной реакцией на происходящее.

Основные представители экзистенциальной психологии и хронология ее развития

Прародительницей экзистенциальной психологии была философия существования или экзистенциализм. Рассмотрим, как развивались взгляды философов и психологов на существование человека.

Сёрен Кьеркегор

Датский философ Сёрен Кьеркегор являлся основоположником экзистенциализма. Он выделял три стадии человеческого существования: эстетическую, этическую и религиозную. Эстетическая стадия – это состояние «здесь и сейчас», она сфокусирована на получении удовольствия и боли. В таком режиме живут маленькие дети.

Этическая стадия предполагает знакомство с понятием выбора и ответственности. Человеку следует выбрать: жить, опираясь на личные ценности, или подчиниться принятым в обществе правилам. Кьеркегор считал, что подчинение хоть и приводит к упрощению жизни, но является тупиком для личности.

Это противоречие можно преодолеть, живя в религиозной манере. Однако и здесь возникают сложности: с одной стороны, человек осознает свою уникальность, с другой – полную несостоятельность по сравнению с Богом. В результате возникают негативные чувства: одиночество, беспокойство и страх, которые, как считал Кьеркегор, позволяют узреть истину и привести к подлинному существованию.

Фридрих Ницше

Другим философом, который внес вклад в развитие экзистенциализма, был загадочный немец Фридрих Ницше. Он считал, что фундаментальной силой этого мира является воля к власти. Согласно Ницше, жизнь чрезвычайно трудна и Вселенная настроена против человечества: природные силы, такие как стихийные бедствия и болезни, уничтожают людей физически, неравенство является естественным состоянием общества, Бог мертв, а загробной жизни не существует.

Философ видел великое будущее за сверхчеловеком. Этим термином он характеризовал человека, который смог полностью реализовать свой потенциал, овладел собой и отказался от «стадной морали», чтобы создать свои собственные ценности и жить в соответствии с ними.

Мартин Хайдеггер

Немецкий экзистенциалист Мартин Хайдеггер также исследовал роль человека в мире и тривиализировал природу Бога, считая его существом чуть более высокого порядка, чем человек.

Хайдеггер утверждал, что естественная способность людей – осознавать связь с истиной. Стремление к постижению истины рождает непреодолимую тревогу, поскольку человек знает, что время его жизни ограничено. Хайдеггер считал смерть позитивным событием, поскольку именно осознание смертности подталкивает людей быть верными себе и жить подлинной жизнью.

Жан-Поль Сартр

Французский писатель Жан-Поль Сартр был тем человеком, который перенес экзистенциальную философию в психологию. Он заявлял, что Бога нет, а главная цель существования человека – осознание своей истинной сути, открытие себя.

Сартр писал, что многие люди отвергают свою уникальную способность к созиданию и подавляют энтузиазм, позволяя жизни безвольно течь. Это приводит к беспокойству и отчаянию, человека начинает буквально тошнить от жизни. Подобные состояния обуславливают необходимость экзистенциального психоанализа, который, по мнению Сартра, открывает истинную цель человеческого существования.

Сартр был уверен, что никакая внешняя сила не властна над людьми, только мы сами, благодаря осознанности, творим реальность. Он также утверждал, что люди обречены на отчаяние и неудачу, поскольку их ответственность абсолютна, и рассчитывать на поддержку Высших Сил не приходится.

Виктор Франкл

Австрийский психиатр Виктор Франкл был разработчиком логотерапии – направления психотерапии, которое ориентировано на поиск смысла существования.

Франк опирался на философию Кьеркегора, утверждая, что основной движущей силой жизни является поиск смысла, а не стремление к сексу и удовольствию, как теоретизировал отец психоанализа Зигмунд Фрейд, или власти, как утверждал Ницше. Логотерапия – это форма экзистенциальной терапии, которая подчеркивает, что люди способны находить смысл во всем, что они делают: творчестве, работе, взаимодействии с другими людьми и даже страдании.

Пережив опыт заключения в фашистских концентрационных лагерях, Франкл писал, что в бесчеловечных условиях жизнь не теряет смысла, а средством выживания становится обращение к духовному «Я», которое не могут разрушить внешние силы.

Ролло Мэй

Американский психолог Ролло Мэй был главным популяризатором экзистенциальной психологии. Мэй утверждал, что развитие человека проходит определенные стадии, каждой из которых соответствует конкретный тип экзистенциального кризиса:

  1. Невинность: у младенца нет никаких побуждений, кроме желания жить.
  2. Восстание: ребенок хочет свободы, но не может должным образом заботиться о себе.
  3. Решение: молодой человек принимает самостоятельные решения, стремясь к независимости от родителей.
  4. Ординарность: взрослый человек, подавленный требованиями жизни, ищет защиту в конформизме и следовании общественным нормам.
  5. Творчество: продуктивная, творческая самореализация, во время которой человек преодолевает эгоизм.

По мнению Мэя, некоторые люди пропускают определенные этапы и независимо от возраста могут неоднократно к ним возвращаться.

Ирвин Ялом

Ирвин Ялом – современный психиатр и педагог, автор большого числа книг об экзистенциальной психологии. Именно он обобщил 4 «конечные проблемы жизни»: смерть, свободу, одиночество и бессмысленность, раскрыл значение каждой и описал тип конфликта, который возникает в результате сопротивления этим экзистенциальным данностям.

В своей практике Ялом обучает людей существовать в качестве части чего-то большего, чем они сами, осознавая, принимая и не избегая того факта, что в жизни есть место боли, смерти и грусти.

Экзистенциальная психология сегодня

Экзистенциальная терапия постепенно получает признание. Соответствующие специалисты практикуют в 48 странах мира, и с каждым годом количество людей с экзистенциальными расстройствами только растет.

В книге «Человек в поисках смысла» Виктор Франкл назвал этот процесс экзистенциальным вакуумом. Он считал, что удобства промышленной революции дали людям вредный избыток свободного времени, сделав их жизни бесцельными, скучными и грустными. Именно экзистенциальный вакуум, по мнению Франкла, лежит в основе депрессии, агрессии и разного рода зависимостей.

Современные экзистенциальные психотерапевты объясняют возникновение перечисленных выше психологических проблем ограниченной способностью принимать осмысленные и самостоятельные решения о том, как жить. В данном случае экзистенциальный подход направлен на повышение самосознания и самопонимания.

Терапевты помогают человеку найти смысл жизни, преодолевая беспокойство, учат мыслить и действовать ответственно, направлять внимание внутрь себя и работать с негативными установками, а не бороться с внешними силами, такими как социальное давление и неодобрение. Содействие творчеству, любви, аутентичности и свободе воли – те принципы, при помощи которых экзистенциальные психотерапевты помогают людям двигаться к трансформации.

Часто экзистенциальная психология воспринимается как болезненная, пессимистичная, непрактичная и мистическая. Это заблуждение. Подход, который она использует, чрезвычайно практичен, конкретен и гибок. Его можно сформулировать так: примиритесь с реальностью, не отрицая, не избегая и не покрывая ее сахаром, и помните, что ваш выбор определяет вашу судьбу.

Друзья, не прекращайте своего движения, действуйте и ищите смысл! На этом пути мы желаем вам смелости, упорства и осознанности.

Ницше – просто о главном

Фридрих Ницше – вы обязательно слышали о нём. Произнося эту редкую и запоминающуюся немецкую фамилию, вы можете вызвать интерес у слушателей, но мало кто способен до конца понять всю хитрую глубину его идей и мыслей и уж тем более начать дискутировать на тему его многочисленных трудов.

Задачей этой статьи будет приоткрыть дверь в мир размышлений одного из самых сложных философов и на современном простом языке объяснить ключевые позиции идеологии Ницше.

А теперь расслабьтесь, мы с вами не немцы и примерять его философию на себя будем простым русским языком без излишне сложных наукоемких терминов.Интерес в том, что равнодушно читать Ницше невозможно, и тут абсолютно все читатели делятся на два принципиальныхлагеря: одни принимают Ницше полностью и восторгаются им, другие его ненавидят и ни в каком виде не приемлют все его циничные теории.Дело ещё и в том, что Ницше на долгое время незаслуженно стал ассоциироваться исключительно как главный идейный двигатель нацизма и фашизма, ведь именно он придумал теорию про высшую арийскую расу, которая будучи не совсем верно истолкованной, натворила в истории много бед и довела всех до Второй мировой войны.

Впрочем, Фридрих, возможно, был также и предсказателем, и ещё тогда, в своём далеком XIX веке сказал, что его правильно смогут понять только спустя 200 лет после его смерти.Таким образом, вооружившись знаниями о том, что философ родился в 1844 году, а умер в 1900, и используя математику, нетрудно посчитать, что понять его все смогут только в году 2100 при условии, что он не ошибался в своих расчетах.А ошибаться он мог, поскольку почти всю его непростую жизнь страдал от диких головных болей, от которых в итоге и сошел с ума.Эта же внутренняя боль и объясняет почему этот стойкий немецкий мыслитель в своих текстах не скупился на выражения и цитаты,мощно цепляющие «мягкотелого» читателя. Всё это до сих пор мешает реабилитировать бедного философа и избавить его от прилипшего ярлыка главного основоположника фашистского взгляда на мир. И до сих пор его обвиняют в том, что Гитлер активно начал использовать его идею «белокурой бестии».

Сложность понимания этого философа состоит ещё и в том, что его никак нельзя читать системно. Нет у него системы ни в одной из его работ, начинаяот «Рождение трагедии, или Эллинство и пессимизм» 1872 года до «Воля к власти» 1888 года.Вот такой был оригинальный подход и первое заметное отличие от классиков немецкой структурированной философии вроде Канта или Гегеля. Так он и выделяется своим антинаучным, антифилософским стилем.

Исключительно яркими, меткими, афористическими мазками и как попало кидал Ницше свои идеи, как художник кидает краски на холст, в надежде, что кто-то потом соберет из этого разноцветного пазла единую картину. И даже учитывая, что сделать это невероятно сложно, Ницше уже при жизни становится очень популярен. Его книги были практически в каждом немецком доме, и часто они читались домохозяйками в качестве легкого чтива на ночь. Сам Ницше по этому поводу говорил: «Я переспал почти с каждой домохозяйкой в Германии».

Таким образом, вы можете понять, что книги Ницше — это несложные книги, они своеобразного, полухудожественного характера, где время от времени появляются его рассуждения о том, что такое мир, человек и жизнь.

Изначально Ницше свою карьеру и творчество даже и не связывал с философией. Богобоязненная семья дала ему прекрасное воспитание, его мама чудесно музицировала и привила ему чувство эстетики. И позже Ницше тоже будет сочинять музыку и получать то восторженные, то негативные отзывы, даже будет довольно неплохо играть на музыкальных инструментах. Но в 1866 году в литературном кружке, будучи студентом третьего курса одного из немецких университетов на отделении филологии, он напишет доклад с дерзким названием «Последняя редакция элегий Феогнида». В нём он будет анализировать творчество античного писателя, и ради шутки эту работу отправит одному из ведущих на то время филологов Германии – Фридриху Ричлему. Через три дня Ричль вызвал Ницше к себе для разговора и был очень удивлен тому, что такая мощная и профессиональная, с его точки зрения, работа была написана всего лишь каким-то третьекурсником. И после разговора пророчит ему славу великого филолога. Впрочем, Ницше филология не особо интересовала, он вообще был не определён по жизни и до окончания вуза даже пробовал заниматься химией.

Однако, чуть позже без докторской и даже без кандидатской диссертации Ницше будет предложена должность профессора Базельского университета, что очень уникальный случай, и, разумеется, без помощи Ричлема тут не обошлось. Он убедил всех, что Ницше – это великий талант, требующий профессиональной огранки. Так, всего в 24 года Ницше становится самым молодым профессором филологии в Германии и имеет определенный успех и призвание.

В 1870 году стартуетфранко-прусская война, и наш герой рвётся на фронт, выпрашивая у правительства разрешения поучаствовать в этой войне солдатом или хотя бы санитаром. Ему разрешают побыть санитаром, и тут-то он и насмотрится на всю грязь, лишения и боль войны.Самоотверженно работая санитаром, помогая раненным и участвуя в хирургических операциях, он сам заразится дифтерией и дизентерией, причём очень осложненных форм. И все доктора сходятся на том, что лечить его уже бессмысленно и пора бы готовить для него погребальную яму. Но вопреки самым пессимистичным прогнозам Ницше выжил.

Через полтора месяца он вернулся и сразу же приступил к занятиям в университете. И всё было бы отлично, если бы не головные боли, которые от перенапряжения усиливались, и, к удивлению коллеги друзей, привели его к отказу от такой почетной должности. Он ответил им: «Мне душно в филологии, и я не могу заняться творчеством, я не могу заняться тем, чем бы я так сильно хотел». Так, в 35 лет Ницше уйдет в отставку и будет писать, существуя на свою скромную пенсию, вместе с тем он продемонстрирует невероятную трудоспособность, трудолюбивость и раскроет свой талант. И спустя всего два-три года, после превращения Ницше-филолога в Ницше-философа, о нём заговорит вся Германия. Его идеи будут настолько сильными, новыми, оригинальными и необычными, что ихневозможно будет не заметить.

Запутанный клубок мыслей

Теперь коснёмся удивительно несистемного творчества этого философа – это похоже на сильно запутанный и переплетенный разными нитями клубок. Всё сложно настолько, что вытаскивая одну ниточку на себя, вываливается ворох других нитей. Но все же основные повторяющиеся идеи искусственным образом можно отделить от общей массы его творческого «клубка».

Одна из самых ярких черт философии Ницше изложена им в безумно популярной в своё время книге «Антихристианин». В этой книге Ницше призывает человечество провести тотальную переоценку своих ценностей и прежде всего христианской культуры (ведь не зря же работа так называется).

Христианская культура и мораль стали раздражающей занозой для Ницше. И что же ему не нравилось? Да почти всё. Он говорил, что если мы попробуем для себяответить на вопрос «Может ли существовать равенство между людьми?», то мы с вами неизбежно ответим на него отрицательно. И согласно утверждениям философа, равенства между людьми нет и быть не может. Изначально кто-то всегда может, знает и умеет больше, чем другие. То есть одна из главных идей христианства о равенстве людей отправляется Ницше в мусорную корзину.

Он выделит два класса людей: это люди с сильной волей к власти и люди со слабой волей к власти. И слабых, конечно же, намного больше, чем первых. Развивая дальше этот сюжет, Ницше поведает, что христианство поощряет и рисует на доску почета ценности людей со слабой волей к власти, именно тех людей, которые по сути ни разу не являются борцами, идеологами или катализаторами какого-либо прогресса. А самой главной критики удостоилась христианская заповедь «возлюби ближнего твоего, как самого себя». Кажется, неплохая заповедь? Однако Ницше категоричен: «С какой кстати я должен любить своего ближнего, если он дурно себя ведет, от которого, может быть, воняет, который ленив или глуп настолько, что не понимает, что он делает и сам разрушает свою жизнь? Почему я должен любить этого ближнего?»Следуя дальше в своих рассуждениях, он напишет: «Если уж я и должен, хочу и могу любить кого-то в этом мире, то только дальнего своего. Чем меньше я знаю о человеке и чем дальше он находится от меня, тем меньше возможности разочароваться в этом человеке». Создавая себе идеальный образ человека и восхищаясь им, ты рискуешь здорово обломаться, когда узнаешь этого человека поближе. И поэтому Ницше считает, что невозможно искренне постоянно восхищаться тем, с кем ты давно рядом, тем с кем ты делишь быт ежедневно.

Есть ещё одна, сильно критикуемая им, христианская идея – это идея о милосердии, о любви и добре к людям, которые очень нуждаются в этом: нищие, больные, обездоленные, лишенные способностей и прочие «неудачники». Философ считает, что таким образом христианство одевает хитрую лицемерную маску с целью защищать и продвигать наиболее слабые и нежизнеспособные слои населения, тех, которые без поддержки обязательно погибнут, тех, которые неконкурентоспособны и не могут выживать в этом мире. Его ответ прост: «Сострадая, ты сам слабеешь, ты тратишь свои ресурсы, своё время, свои силы на совершенно бесполезное занятие. Ты делаешь то, что превращает тебя в такого же человека, как эти неудачники. Ты становишься одним из них. Ты должен понимать, что если ты хочешь быть развитой личностью, ты должен отказаться от такого рода поведения».

В итоге, оказывая поддержку больным и умирающим людям, человек поддерживает к жизни то, что самой природой обречено на истребление и исчезновение. А тут огромный пласт этическо-моральных проблем, связанных с тем, что он не говорит, что же нам делать со всеми этими людьми, которые не могут себя в этой жизни реализовывать и обеспечивать? Даже крутейший физик современности Стивен Хокинг, который написал «Краткую историю времени», и в ней «обманул» теорию Эйнштейна, парализован и не может ничем двигать, кроме мозгов и одной своей щеки, к которой прикреплен аппарат по распознаванию речи. И как же с ним быть исходя из теории Ницше? Ведь интеллектуальное наследие Хокинга впечатляет, без него трудно представить современную физику.

Да, у Ницше много вопросов, которые заставляют задуматься о том, что есть я и что я понимаю в этом мире. И приходит он в процессе своих рассуждений к тому, что вся западноевропейская культура будет ослаблена именно из-за своей доброты, благодаря тому, что будет думать, что такая помощь слабым – это хорошо. Он сравнивает слабых с пиявками, которые без зазрения совести присосутся к популярной европейской и западной культуре и будут ею пользоваться.

Многие идеи Ницше парадоксальны, многие сложно принять. Это неудивительно, ведь всё христианство для Ницше является символом лицемерия и ханжества. «Бог умер, это мы убили его» – вот его фраза о Христе. Значит, бог, которому мы поклоняемся,– это мёртвый бог, убитый своими же соплеменниками. А второй раз он умер уже в наших сердцах: «Мы давно потеряли бога в нашем сердце, мы заменили бога ритуалом, культом» – скажет он, имея ввиду церковь. Духовную, искреннюю, сердечную область отношений с богом мы превратили в экономику, в сделку, «ты – мне, я – тебе». Да,внешне мы проявляем милосердие, но в надежде, что нам это зачтется, и потому что мы хотим показать себя хорошими во взглядах других людей. Это бессмысленно, считает философ, ведь если бог есть в твоём сердце, тебе не нужно показывать это. А парадокс этих высказываний ещё и в том, что Ницше совсем не был атеистом, он был очень верующим и религиозным человеком, но все эти явные проблемы с католическим взглядом на мир сильно терзали его.

Ключевая идея в работах Ницше – это проблема человека. «Человек – это канат, натянутый между зверем и сверхчеловеком». Труден путь, всегда можно идти, поскользнуться и упасть в пропасть. Чем больше ты думаешь и пытаешься развиваться, тем ближе ты к сверхчеловеку. А чем меньше ты думаешь и чем больше подвержен сиюминутным желаниям и стремлениям, тем сильнее ты скатываешься в сторону животного, тем реже срабатывает рациональное мышление. По настоящему сильным, с его точки зрения, будет тот человек, который произведет тотальную переоценку ценностей христианской культуры. Таким образом он призывает подвергнуть сомнению все общепризнанные нормы морали и нравственности и всегда думать своей головой.

Удивительно то, что взгляд на милосердие у Ницше в чём-то похож на взгляды Конфуция. В конфуцианстве есть термин, означающий характеристику благородного мужа, некий термин «Жень». Он так и переводится, как милосердие или гуманность. Так вот гуманность Конфуция тоже очень далека от христианского милосердия. Конфуций приведет пример: «Если дождливой ночью к тебе постучится человек и скажет, что у него нет дома, потому что его обманули, ограбили, ты не должен пускать его к себе. Ты должен подумать, что тот человек, который лишился своего имущества не может претендовать на твою помощь, потому что он либо ленив, либо глуп, либо не понимает, что с ним происходит и помогать такому человеку уже твоя глупость. Так ты разделяешь взгляды, жизнь и все проблемы этого человека».

Воля к власти

Пытаясь разобраться в том, как человек действует, Ницше поднимает проблему сознательного и бессознательного. И приходит к выводам, что всё содержание нашего сознания, которым мы так гордимся, определяется немногими глубинными жизненными устремлениями и механизмами из бессознательного. Тут Ницше и прикручиваетсвой термин «Воля к власти», который позже станет главной опорой для фашистской идеологии.

Что это за термин и откуда он взялся? Изначально Ницше был ярким поклонником и последователем творчества Шопенгауэра, о котором он случайно узнал, полистав книжку«Мир как воля и представление» в магазине. Позже, конечно же, он и его хорошенько так раскритиковал и высмеял, когда Шопенгауэр пытался с рациональной точки зрения объяснить все внерациональные механизмы, управляющие поведением человека.Так вот, у Шопенгауэра будет термин «Воля к жизни», который и станет главным столбом у основания развития ницшеанской философии жизни. Ницше же сформирует другое понятие – «Воля к власти», это слепое, бессознательное и во многом инстинктивное движение, это мощный импульс, который управляет этим миром. Всю волю в мире Ницше поделит на четыре абсолютно разных вида.

Первым видом, по его мнению, будет воля к жизни. Естественно, это отсылка в сторону Шопенгауэра, именно он говорил, что у каждого человека есть инстинкт самосохранения, от которого невозможно отказаться. Но кроме этого Ницше добавит, что у каждого человека есть и внутренняя воля или воля внутри самого человека, – это вторая воля, волевой внутренний стержень: когда я точно знаю, чего хочу, и меня невозможно переубедить и навязать чужое мнение, с которым я не согласен.

Третий вид воли – бессознательная воля, он же будущий мостик к теориям Фрейда. Здесь находятся все страсти, аффекты, неосознаваемые влечения, инстинкты, которые управляют человеком. Почему люди частенько не являются разумными существами и очень редко сами могут контролировать свое поведение? Просто этому постоянно мешают участвующие в нашем поведении те самые внерациональные механизмы.

И самой главной, с точки зрения Фридриха, является четвертая воля – воля к власти. Она реализуется у каждого человека в разной степени, но она присуща абсолютно всем живым существам. Все хотят подчинить себе другого, и не просто быть свободными от другого человека, но и обязательно подчинить себе его. По его словам: «Это не то, чем мы располагаем и не то что у нас есть, а то что мы есть на самом деле». Таким образом в любом живом существе по-разному, но выражен принцип воли к власти. Именно «Волю к власти» Ницше возводит в некий совершенный принцип, действие которого можно увидеть на любой ступени развития человека, и даже счастье – это не та цель, за которую люди борются, а это сама борьба за власть и воля к власти. Неожиданно, правда? Даже сам момент осознания этой воли в себе и есть счастье для человека, вот такая интересная для своего времени мысль.

Еще одно очень важное учение Ницше излагает на страницах своей книги «Так говорил Заратустра» – это учение о сверхчеловеке. Кто же такой сверхчеловек? Рассуждая логически, из всего что вы выше прочитали, нетрудно догадаться, что это человек обладающей сильной волей, это хозяин не только своей судьбы, но и владыка судеб и жизней других людей. Сверхчеловек – это носитель абсолютно новых ценностей, норм и моральных установок. И конечно же, сверхчеловек должен быть лишен всех общепринятых моральных норм, разумеется лишен христианского милосердия. У него должен быть свой путь и свой взгляд на мир. Также утверждалось, что сверхчеловек может подняться на высшую ступень своего развития и действительно называться сверхчеловеком только тогда, когда избавится от фундаментальных оков христианства, с помощью которых легко можно управлять и манипулировать людьми. Что это за такие чудесные оковы? Это не что иное, как милое замечательное внутреннее животное по имени Совесть. Совесть – это тот невидимый зверек, который управляет жизнью каждого человека. И у этого зверька нет плохой памяти, он может грызть тебя и мучить спустя много-много лет и даже всю твою жизнь, а некоторые и жизнь заканчивали самоубийством от угрызений совести или сходили с ума. Можно мнить себя каким угодно крутым сверхчеловеком, но если мы не готовы к тому, что наши действия могут показаться кому-то неправильными, тупыми, ненужными, непристойными или аморальными, то ты им не станешь. И только когда мы будем делать то, что считаем правильным и не будем раскаиваться о содеянном, только тогда мы станем «ницшевскими суперменами».

После всего можно подумать, что по Ницше сверхчеловек – это такая бессовестная сволочь и диктатор себе на уме. Однако в той же книге описываются основные черты,характеризующие сверхчеловека, – это духовное творчество, полная концентрация воли к власти или сосредоточенность на достижении цели, сверх индивидуализм, означающий неприятие массы, толпы. Кстати, наш современный человек – это тоже очень «массовый» человек, который сам не в курсе, чего он хочет. Личность в толпе сразу стирается до нуля, и человек превращается в винтик в машине под названием «государство». Для того чтобы быть «ницшевским сверхчеловеком», нужно обладать яркой индивидуальностью, нужно отличаться от других людей. У тебя должен быть свой внутренний мир и жизнь, не совпадающая с нормами поведения. Также для сверхчеловека характерно постоянное самосовершенствование и оптимистичная позиция по жизни.

Это попытка философа описать некий идеал человека. Сам Ницше оптимистично заявляет: «Сверхчеловека ещё нет и его ещё нужно вырастить, а когда он появится – я не знаю, но современное человечество ещёне готово стать таким человеком». Сверхчеловек противопоставляет себя «добрым» людям – бездумным, бессмысленно верующим, непонимающим сути своих действий, не обладающим способностями к творчеству, и также тем, кто всегда лжет и лицемерит. Понятно, что он имеет ввиду христиан со своими знаменитыми Крестовыми походами, когда во имя веры, во имя любви и милосердия будут убиты тысячи мирных людей ради какой-то абстрактной идеи. Для Ницше сверхчеловек – это высший биологический вид, который относится к обычному человеку, как тот относится к обезьяне, и эволюционно его ещё нет, а когда появится, он станет совершенно другим типом личности и даже человеческой сущности.

Очень важно и то, что, по мнению Ницше, господство сверхчеловека может быть только в духовной сфере, а не в политике, в сфере экономики или права. Только господство духа. Отсюда следует, что считать Ницше защитником фашизма некорректно. Он всегда понимал, что политика, экономика и юриспруденция – это грязные области деятельности, потому что там вращаются большие деньги. А вот дух, душевная жизнь – это именно то, где и должен прилагать свои усилия сверхчеловек. Величие души – удел очень немногих людей, но именно эти уникальные и индивидуальные люди дают смысл самому существованию человека.

Последняя идея Ницше, которую мы рассмотрим, – это его разделение морали на два класса: на мораль рабов и мораль господ. Мораль господ – это высокая степень внутреннего самоуважения. Если мы сами себя уважаем и понимаем, что мы есть люди постоянно самосовершенствующиеся, тогда мы можем сказать о себе:«Я господин, аристократ духа». Это такое интересное состояние души, ради которого можно пожертвовать и богатством, и даже самой жизнью. Это ощущение Человека с большой буквы, ощущение настоящей Личности. А мораль рабов – это мораль полезности, малодушия, мелочности, покорно переносящих унижения от вышестоящих, например, от начальства ради своей карьеры, ради своей выгоды.

Разумеется, всё творчество этого уникального философа не впихнуть в одну маленькую статью, а его место в истории довольно трагично, потому что после его смерти его сестра, Элизабет Фёрстер Ницше, сделала всё, чтобы из неопубликованных рукописей Ницше понадергать мыслей и создать в итоге труд под названием «Воля к власти». Но сам Ницше этого не писал. Текст, конечно, его, но где-то подправленный и искусственно собранный в кучу. И всем понятно, что если у любого автора даже просто повырезать и подредактировать его слова и мысли, то из любой хорошей книги можно сделать радикально другое произведение. Так и творчество Ницше оказалось под гнётом, и все долгое время считали его идеологическим проповедником фашизма. Гитлер даже приезжал в домик Ницше и сделал музей в честь него, а когда сестра Ницше умерла, он организовал ей похороны на государственном уровне. Гитлер всегда считал, что Ницше является адептом идеи «белокурой бестии», высшей расы, но Ницше же говорил, что мой сверхчеловек еще даже не родился, его даже нет в задумке у человечества.

Невнимание к мелочам и желание увидеть то, что хочешь увидеть и понять то, что ты думаешь, что понял, вот ошибка, которую так легко допустить, изучая такие несистемные труды этого философа. Не нужно совершать подобных ошибок, потому что иногда их цена слишком высока. Люди могут думать и говорить о Ницше всё что угодно, но одно неизменно – это талантливый, стойкий и великий человек, любопытный философ, достойный изучения и способствующий длительным размышлениям о человеке, его поведении и истинных ценностях этого мира.

Источник: Лекция по философии к.ф.н., доцент Павлова Елена Леонидовна

Автор: Эдуард Круговой
Текст публикуется в авторской редакции


Купить в ЛитРес Купить на OZONE Купить в Лабиринте

Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter

Не понравилась статья? Напиши нам, почему, и мы постараемся сделать наши материалы лучше!

философия Ницше » NEO-HUMANITY.RU Психология-Онлайн

Философия Ницше: Фридрих Ницше один из самых сложных философов 19 века. Его идеи принимаются абсолютно по-разному. Единственное что можно сказать это то что нет людей безразличных к его идеям. Фридрих Ницше — человек о котором в истории сложилось двойственное впечатление. Человек которого невозможно читать не испытывая ни каких эмоций. Этого мыслителя можно либо принимать либо ненавидеть.
Философия Ницше очень долгое время ассоциировалось с нацизмом и фашизмом, в частности с идеологией высшей арийской расы. До сих пор Ницше обвиняют в том, что он стал основоположником фашистского взгляда на мир и именно он виновен в том, что Гитлер продвинул и стал использовать идею знаменитой «белокурой бестии». Сам Ницше говорил о том что его философия будет принята и понята только через 200 лет после его смерти.

ФИЛОСОФИЯ НИЦШЕ. ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО.
Годы жизни Фридриха Ницше 1844 — 1900 год. Интересно что вся его жизнь сопровождалась ужасными головными болями, которые в конце концов привели его к сумасшествию. Судьба философа довольно уникальна. Первоначально Ницше ни коим образом не связывает свой жизненный путь и творчество с философией. Он родился в довольно религиозной семье и получил хорошее воспитание. Его мать привила ему любовь к музыке и в дальнейшем он очень неплохо будет владеть музыкальными инструментами. Интерес к философии у Ницше проявляется в студенческие годы, когда он получает образование будущего филолога. Ницше не был ярым поклонником филологии. Известно что некоторое время он даже серьезно увлекался естественными науками, а в частности химией. Тем не менее без докторской, без кандидатской диссертации, уже в 24 года он становится самым молодым профессором в области филологии.

В 1870 году начинается франко-прусская война и Ницше просится стать добровольцем в качестве солдата или санитара. Правительство дает разрешение ему пойти на фронт в качестве санитара. Став санитаром он видит всю боль и грязь на поле битвы этой войны. Во время войны ему самому не раз приходилось быть на волоске от смерти. Вернувшись, домой он снова занимается университетскими делами, но со временем заявляет об уходе из филологии, говоря, что ему душно и он не может заняться своим любимым делом, творчеством, а именно сочинением и написанием книг. В 35 лет Ницше уходит из филологии. Живет на довольно скромную пенсию и очень много пишет. Всего спустя два года германия заговорит о нем не как о филологе, а как об очень талантливом философе.

ФИЛОСОФИЯ НИЦШЕ. ОСНОВНЫЕ ФИЛОСОФСКИЕ ИДЕИ
Его новые философские идеи стали очень популярными потому что были необычные и оригинальные. Взгляды которые он пропагандировал невозможно было не заметить.

Антихристианская философия Ницше: Работа под названием «антихристианин».
В этой работе Ницше призывает человечество произвести тотальную переоценку ценностей прежней культуры, прежде всего культуры христианской. Христианская культура, мораль, буквально выводила из себя автора и он ненавидел её всем своим существом. Что же так раздражало Ницше в христианстве?
Ницше говорит что на самом деле если мы попробуем для себя ответить на вопрос: «может ли существовать равенство между людьми?», (а именно это одна из идей христианской религии), то мы с неизбежностью ответим «НЕТ». Ни какого равенства быть и не может потому что изначально, кто-то может знает и умеет больше остальных. Ницше выделяет два класса людей; люди с сильной
волей к власти, и люди обладающие слабой волей к власти. Те, кто имеют слабую волю к власти по численности многократно превосходят первых. Ницше говорит, что христианство воспевает возводит на пьедестал большинство, (то есть, людей со слабой волей к власти). Это большинство по своей натуре не является борцами. Они слабое звено человечества. В них нет духа противостояния, они не являются катализатором прогресса человечества.

Ещё одна идея христианства к которой Ницше был крайне категоричен, это библейская заповедь «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Ницше говорит «Как возможно любить ближнего, который может быть ленив, ужасно себя ведёт. Ближнего от которого дурно пахнет, или он беспредельно глуп». Он задаёт вопрос «Почему я должен любить такого человека?». Философия Ницше относительно данного вопроса такова; Если уж мне и суждено кого-то любить в этом мире, то только «дальнего своего». По той простой причине, чем меньше я знаю о человеке, чем он дальше от меня, тем меньше я рискую разочароваться в нём.

Христианское милосердие, тоже попало под шквал критики Фридриха Ницше. По его мнению; помогая бедным, больным, слабым и всем нуждающимся христианство облачается в маску лицемерия. Ницше как бы обвиняет христианство в том, что оно защищает и пропагандирует слабые и не жизнеспособные элементы. Если оказаться от этих элементов (то есть людей) то они умрут, потому что не способны бороться за своё существование. Основной принцип этой идеи у Ницше заключается в том что помогая и сострадая человек со временем сам становится слабым и  не жизнеспособным элементом. Помогая становясь милосердным человек противоречит самой природе, которая истребляет слабых.

Философия Ницше: Взаимодействие сознательного, и подсознательного элементов, или «Воля к власти»
Эта идея заключается в том что всё содержание нашего сознания, которым мы так гордимся, определяется глубинными жизненными устремлениями (неосознаваемыми механизмами). Что это за механизмы? Ницше для их обозначения вводит термин «Воля к власти». Этот термин обозначает слепое, бессознательное инстинктивное движение. Это мощнейший импульс который управляет этим миром.
«Волю» в своём понимании Ницше делит на четыре части воля к жизни, внутренняя воля, бессознательная воля и воля к власти. Волей к власти обладают все живые существа. Воля к власти определяется Ницше как предельный принцип. Действие этого принципа мы находим повсюду на любой ступени существования, либо в большей либо в меньшей степени.

Философия Ницше: «Так говорил Заратустра», или идея сверхчеловека.
Кто такой сверх человек по мнению Ницше? Конечно же это человек обладающий огромной волей. Это человек управляющий не только своей судьбой, но и судьбами других. Сверхчеловек это носитель новых ценностей, норм, моральных установок. Сверхчеловек должен быть лишён; ОБЩЕПРИНЯТЫХ моральных норм, милосердия, у него свой новый взгляд на мир. Сверхчеловеком можно назвать только того кто будет лишён совести, ведь именно она управляет внутренним миром человека. У совести нет срока давности, она может свести с ума, довести до самоубийства. Сверхчеловек должен быть свободен от её оков.

Философия Ницше, его сверхчеловек и сам Ницше предстаёт перед нами не совсем в приглядном виде, но здесь хотелось бы пояснить что Ницше наделял сверхчеловека творческими, духовными качествами, полной концентрации к власти, абсолютный самоконтроль. Ницше говорит что сверхчеловеку должен быть присущ сверх индивидуализм ( в отличие от современности, где личность человека полностью нивелирована) Сверхчеловек обладает яркой индивидуальностью и стремится к самосовершенствованию. В своём труде философ чётко говорит о том что господство сверхчеловека может быть только в духовной сфере, то есть не в сфере политики экономики или права «ТОЛЬКО ГОСПОДСТВО ДУХА». Поэтому считать Ницше основоположником фашизма будет не правильно.


Философия Ницше: мораль рабов и мораль господ.
Ницше говорит что мораль господ это высокая степень самоуважения. Это ощущение себя личностью, человеком с большой буквы, когда человек может сказать о себе я господин духа.
Мораль рабов, это мораль полезности, малодушия и мелочности. Когда человек покорно принимает унижение, ради своей выгоды.
(источник: Лекция по философи к.ф.н., доцент Павлова Елена Леонидовна)

Видео по теме: Философия Фридриха Ницше и теория сверхчеловека сегодня.

Примеряем философию Ницше на современного несверхчеловека

В чем смысл жизни?

Да, именно этим вопросом мы огорошим тебя в этот обычный четверг обычной трудовой недели. С незапамятных времен философы и великие умы пытались найти ответ на этот вопрос, надеясь обнаружить одну единственную истину, необходимую модель поведения или набор принципов, следуя которым мы проживем долгую и преимущественно счастливую жизнь. Но что делать, если ответа нет? Истина так и не была найдена и вряд ли будет. Единство мнений отсутствует. Фридрих Вильгельм Ницше не видел проблему в подобных неразрешимых вопросах. Как ты знаешь, это известный философ с усами, о котором мы уже писали. Смешивая метафоры и аллегории с огромной порцией сарказма и насмешками в адрес коллег-мыслителей, он писал труды, которые определенно не являются легким чтивом для нищих духом.

Ницше родился в 1844 году в восточной Германии, и в свои 24, еще будучи студентом, он получил должность профессора классической филологии в Базельском университете. Но обучение не приносило ему покой и удовлетворения, поэтому всю свою жизнь он посвятил созданию радикально нового мировоззрения. Несмотря на то, что он умер намного раньше, чем обрел мировую славу, Ницше, несомненно, стал одним из величайших философов в истории, расширяя свое влияние, начиная сферой современной психологии, заканчивая фильмами-нуар.

Где зарыта собака?

1. Смерть Бога

«Бог мертв: но такова природа людей, что ещё тысячелетиями, возможно, будут существовать пещеры, в которых показывают его тень. – И мы – мы должны победить еще и его тень!» – Ницше, «Веселая Наука».

Несмотря на то, что Фридрих воспитывался в семье Лютеранского священника, он добавил изрядную ложку атеизма в свое воспитание. «Бог мертв!» – одно из самых известных и непонятных его высказываний. Само собой, эти два слова не следует воспринимать буквально. Жил бог – умер бог. Эта фраза имеет множество трактовок, имеющих общий стержень: наука и технологический прогресс не оставили места для божественной сущности. Больше нет грозного Судьи, который карает грешников. Теперь каждый сам за себя. Нравственный кризис поспособствовал утрате веры и моральных законов, которые организуют космический порядок. Ницше не видел ничего плохого в том, чтобы человеческая мысль, вооруженная опытом и научными знаниями, поспособствовала разрушению всех основных постулатов, которые доминировали над Западной мыслью в течение многих веков.

Он считал, что необходимо сделать переоценку системы ценностей, поменять приоритеты и выявить более глубинные пласты человеческой души, чем те, на которых основано христианство. Универсальный стандарт нравственности и морали никогда не позволит человеку самому ковать свои судьбу и счастье. И что самое приятное, он не объявил монополию на истинность своего заявления, предоставив человеку выбор, называя это «перспективизмом»: горькая правда, заключающаяся в том, что человек ничего не может сказать с абсолютной уверенностью. И что нам остается? Самим искать значение. Смысл это не то, что ты обнаружил, это то, что ты сделал.

2. За пределами добра и зла

«Что хорошо? – Все, что повышает в человеке чувство власти, волю к власти, самую власть. Что дурно? – Все, что происходит из слабости…»

«Слабые и неудачники должны погибнуть: первое положение нашей любви к человеку. И им должно ещё помочь в этом.»

«Что вреднее всякого порока? – Деятельное сострадание ко всем неудачникам и слабым», – Ницше, «Антихрист».

На первый взгляд, эти цитаты могут показаться гимном антигуманности. И ты, конечно, не останешься в одиночестве, обвиняя Ницше в подобном агрессивном варварстве. Однако нельзя зацикливаться на фразах, которые режут по уху. Необходимо видеть всю картину целиком, не вычленяя предложение из контекста. Вся его работа не эпатаж ради эпатажа, возможно, он не видел другого способа, чтобы надавать по щам стереотипам и показать всю относительность объективности морали.

Один человек может считать, что насилие является приемлемым способом противостоять злу. Другой человек может сказать, что насилие – это и есть то самое зло, независимо от обстоятельств. Поэтому твоя задача только вовремя подставлять щеки для ударов, стараясь при этом возлюбить ближнего своего. У тебя есть неотъемлемое право отстаивать то, во что ты веришь, что считаешь правдой. Согласно Ницше, правда за тем, кто смелее, умнее, изобретательнее, сильнее и решительнее – «и пусть победит сильнейший!»

Если ты когда-нибудь болел за Майкла Корлеоне в «Крестном отец» или за Дэнни Оушена в «11 друзьях Оушена», ты понимаешь, о чем идет речь. Майкл – Дон мафии, а Дэнни – отпетый аферист и прощелыга, но нам определенно есть, за что их уважать. Жить по законам джунглей, где выживает сильнейший, неплохая перспектива… для сильнейших. Так почему бы не постараться стать им?

3. Amor fati как фатальная предопределённость всего сущего

«Что не убивает меня, делает меня сильнее», – Ницше «Сумерки идолов».

Известная латинская фраза в заголовке в буквальном переводе звучит как «любовь к судьбе». И если стоики учили нас умеренности, терпению, мужественному перенесению ударов судьбы, то Ницше призывал нас увидеть радость перспективы в каждой оплеухе и душевном страдании. Эй, мы не говорим про мазохизм, про то, что тебе нужно наслаждаться самим процессом, пока вселенная раздирает твое существо на куски. Каждая борьба, каждое сомнение, каждое мгновение боли – это просто способ сделать тебя сильнее. Морские пехотинцы часто говорят о том, что боль – это когда слабость покидает твое тело. В итоге философ обещает тебе удовлетворение, когда все закончится, и ты восстанешь из пепла умнее, жестче и закаленнее, чем был в начале этого трудного пути. Конечно, если не сломаешься. Не сдохнешь и выдержишь уготованные для тебя испытания.

4. Übermensch

«Стать тем, кем вы являетесь», – Ницше, «Веселая Наука».

Тот, кто способен учиться на своих ошибках и страданиях, тот, кто способен развиваться, тот, кто способен обуздать свои страсти, эмоции и инстинкты, понимая при этом, что рассудок и интеллект – это две разные категории, – тот способен подняться над своим собратом, человеком. Именно такую личность Ницше называет сверхчеловеком. «Übermensch».

Философия «реакционного антигуманистического теоретика», исковерканная до неузнаваемости, стала духовной матерью немецкого социал-национализма. Переиначенная идеологами фашизма, она стала прикрытием для бесчинств, которые утопили мир в крови. Но обвинять в этом Ницше по меньшей мере некорректно. Его сверхчеловек – это результат культурно-духовного совершенствования человека, в сущности, полностью реализованного человека.

Хаотические, разрушительные и инстинктивные силы, которые живут в каждом из нас (окрещенные Ницше как «Дионисийские»), так же важны для целостности человека, как и творческая, рациональная составляющая («Аполлоническая»). «Übermensch» не борется с ними, не подавляет. Он нашел идеальный баланс сосуществования двух сторон одной медали. Наличие темной стороны не делает человека выродком. Лев без когтей или зубов не становиться неопасным, он становится изуродованным. Тебе также необходимо найти оптимальный вариант, как в один флакон поместить хорошего, плохого и злого себя.

Что это означает для нас?

Жизнь за пределами зоны нашего комфорта хаотична, лишена порядка, сумбурна и довольно жестока. Мы привыкли к своду правил, лимитам, ярлыкам и стандартизации. Мы учились в школе, чтобы получить хорошие оценки, мы получали хорошие оценки, чтобы попасть в хороший университет, мы учились в университете, чтобы получить хорошую работу, и так далее, и тому подобное. До самой гробовой доски. Нет никакой инструкции по эксплуатации жизни. Как нам разобраться со всем этим? Как согласовать то, что мы видим, что знаем и что чувствуем?

Ницше бы наверняка сказал бы: «И не пытайся!»

В мире, где каждый борется за то, чтобы занять свое место под солнцем, философ дает тебе звонкую пощечину и говорит о том, что любые беды относительны и субъективны. Все зависит от того, как ты смотришь на все происходящее с тобой. Жить по собственным правилам и учиться на собственных ошибках. Ты не сможешь стать другим человеком, тем, кем ты, по сути, не являешься. Так почему бы не начать работать с этим, вырасти, эволюционировать, установить собственные цели и создать свой собственный смысл? Ибо, как сказал усатый Фридрих: «Никто не может построить тебе мост, по которому именно ты можешь перейти через жизненный поток, – никто, кроме тебя самого.»

Философ, который свел себя с ума / Православие.Ru

Ф. Ницше
Очерк посвящен одному из титанов современной мысли, чья слава уже больше ста лет не ослабевает, хотя мало кто из любителей понимает его учение. Автор попытался, в меру своих ученических способностей, показать не самую трагедию Ницше (это блестяще сделали Стефан Цвейг, Карл Ясперс и др.), но внутренний, имманентно-присущий философский смысл этой трагедии.

Ницше Фридрих (1844 — 1900): немецкий философ-волюнтарист, иррационалист и модернист, родоначальник европейской «философии жизни», поэт. Развивая идеи «новой морали», сверхчеловека, Ницше в конце жизни пришел к полному отрицанию христианства и даже написал трактат под названием «Антихрист» (Der Antichrist; обычно переводится как «Антихристианин»). В 1889 г. впал в безумие и до смерти пребывал умалишенным. Оказал значительное влияние на разные философские и социальные течения ХХ века: от фашизма и расизма до плюрализма и либерализма. Идеи Ницше обильно используются врагами христианства для борьбы с ним.

За последние десятилетия «ницшеанство» стало родом интеллектуальной моды для молодежи, а Ницше — кумиром многих образованных людей. В значительной степени это явление связано с моральной распущенностью и эгоизмом, которые стали принципами современного общества. «Ницше — пишет один из новых авторов — единственный, кто на каждом этапе каждого нового прочтения всё глубже и глубже подтверждал лишь мои собственные переживания»1. Без внимательного изучения жизни философа нельзя понять ни специфику его творчества, ни причин его колоссального влияния. Ведь эти причины кроются в совпадении многих субъективных факторов его и нашего времени. А по словам И. Гарина, горячего сторонника его идей, «философия Ницше — это раскрытие внутреннего мира Ницше»2.

Фридрих Ницше родился 15 октября 1844 г. в семье пастора. Несмотря на раннюю смерть отца (1848), глубоко поразившую мальчика, он получил хорошее воспитание с очень сильной религиозной составляющей. В детстве, восхищаясь музыкой или пением хора, он мечтательно созерцал излюбленные сюжеты, воображал пение ангелов. Но не только евангельские сюжеты, а и учение оказало на него большое влияние: такие понятия, как целомудрие, чистота, сострадание сильно трогали его сердце.

Развитие души философа во многом отражают его стихи. К молодым годам относится замечательное стихотворение:

Врагу

Ты меня изранил новой клеветою.
Что ж! К могиле виден мне яснее путь…
Памятник, из злобы вылитый тобою,
Скоро мне придавит трепетную грудь.
Ты вздохнёшь… Надолго ль?! Сладкой местью очи
Снова загорятся к новому врагу;
Будешь ты томиться напролёт все ночи,
«Жить не отомстивши, — скажешь, — не могу»!
И теперь я знаю: из сырой могилы
Пожалею снова не свой грустный век,
Не свои, коварством сломленные силы,
А о том: зачем ты, враг мой — человек!

Здесь мы видим глубокое понимание христианского идеала. В другом стихотворении, тоже довольно раннем, Ницше серьезно предостерегает против подмены любви чувственной страстью:

Страсть

Чувственность загубит
Все ростки любви…
Страсть любовь забудет,
Вспыхнет пыль в крови.
Ты мечтою жадной
Юности не тронь,
Иль огонь нещадный,
Чувственный огонь
Мужество расплавит
В пламенной крови,
Пепла не оставит
От твоей любви.

Так мыслил Ницше в молодости; но уже в те годы он писал и другие стихи, которые открывают перед нами демоническую силу, обитавшую в его душе. Чем более поздний период его жизни мы будем рассматривать, тем влиятельнее оказывается эта сила.

Кошмар

Ко мне опять вливается волною
В окно открытое живая кровь…
Вот, вот ровняется с моею головою
И шепчет: я — свобода и любовь!
Я чую вкус и запах крови слышу…
Волна её преследует меня…
Я задыхаюся, бросаюся на крышу…
Но не уйдёшь: она грозней огня!
Бегу на улицу… Дивлюся чуду:
Живая кровь царит и там повсюду…
Все люди, улицы, дома — всё в ней!..
Им не слепит она, как мне, очей,
И удобряет благо жизни люду,
Но душно мне: я вижу кровь повсюду!

Может быть, подобное стихотворение было только попыткой создания поэтического образа? — Нет, мы встречаем отзвуки того же «кошмара» в его дневниках и письмах, в самих его философских произведениях. Но стихи являют наиболее наглядный пример. Поэзия, как и музыка, рано стали любимым занятием Ницше, которым уже в детстве, по словам его лучшего биографа Д. Галеви, «овладел тиранический инстинкт творчества»3.

Стыд

Люби и не стыдись безумных наслаждений,
Открыто говори, что молишься на зло,
И чудный аромат свирепых преступлений
Вдыхай в себя, пока блаженство не ушло.

Для многих привычным образом Ницше является именно такой «аморалист», жизнерадостно избирающий зло вместо добра и убежденный в том, что никто не вправе потребовать у него за это отчета. На самом деле, как мы видим, этот образ гораздо глубже и сложнее. Но Ницше, по крайней мере в какие-то моменты своей жизни, хотел бы видеть себя тем кумиром, которым он стал. Основной мотив — героизм человека, не боящегося остаться в полном одиночестве по мере того, как все человеческое отвергается им и предается посмеянию. Преодоление страха перед одиночеством является одним из наиболее убедительных показателей величия: не случайно же пустынники становились путеводными звездами для многих поколений, на целые века. Ницше, не имевший семьи, не признававший ценностей общества, хотел быть своего рода «пустынником» философии. Более того, он желал выйти из «пустыни» подобно пророку, чтобы возвестить новую эру — эру сверхчеловека. Поэтому в самом удачном своем произведении он вкладывает свои идеи в уста пророка, но правда не христианского, а персидского Заратустры.

Воля

Мой парус — мысль моя, а кормчий — дух свободный,
И гордо мой корабль плывёт по лону вод,
И голос совести, стихии благородной,
Спасёт, спасёт меня: я с силою природной
Один иду на бой, и океан ревёт…

Почитатели Ницше именно таким себе его и представляют: подобным доктору Фаусту, который силой (хотя с помощью дьявола) вырывает у природы ее тайны. «Они святые для нас! — говорил в начале ХХ в. писатель Герман Гессе. — Мы хотим радоваться им, хотим в благоговейной робости любоваться мощными, высокими колоннами, поддерживающими свод этих храмов… Фауста и Заратустру называем мы храмами и святыми местами»3. Здесь центральным идеалом является свобода, не признающая Бога. Он предполагает новую религиозную веру — веру человека в свои собственные силы, и новое религиозное поклонение — «сверхчеловеку». Но поистине пророческими оказались глубокие слова Ницше о самом себе:

Из дневника

Если враги все убиты,
Снова хочу воскресить
Тех, имена чьи забыты,
Чтобы их снова убить.
Страшно: боюсь, посмеётся
Злобно над сердцем судьба:
Биться с собой мне придётся,
Резать себя, как раба.

Основной подспудный мотив творчества Фридриха Ницше, и особенно его философии, главный двигатель и, вместе с тем, угроза его жизни — это таинственная сила, которая действовала через него, как через гения, но вместе с тем сама по себе, и Ницше сознавал это. Иногда он боялся ее, чаще — гордился ей, как своим высшим отличием от «простых смертных». Из этого следует, что идеал полной свободы, самодостаточности есть неверная интерпретация устремлений философа. Действительно, с тех пор как Ницше потерял веру в Бога, он уже не находил для себя идеала, которому бы мог поклониться: каждый новый идеал оказывался фальшивым, и все свое творчество он посвятил, фактически, разоблачению идеалов — общественного блага, морали4, гуманизма5, самостоятельности (например, женской, ибо вопрос эмансипации тогда находился на волне популярности)6, рассудка7, научной объективности8 и мн. др. Это была радикальная «переоценка ценностей», но не с целью отказа от всех ценностей вообще, а с целью создания новых ценностей.

Кто же должен был создать эти новые ценности? Сам Ницше писал о себе: «Я один из тех, которые диктуют ценности на тысячи лет. Погрузить в века, как в мягкий воск, свои руки, писать, как на меди, волю тысячи людей… вот, скажет Заратустра, блаженство творца»9. Но Заратустра — только «пророк» сверхчеловека. Разве может он диктовать ему ценности наперед? Размышляя над своим «Заратустрой» четыре года спустя его написания (и за год до сумасшествия), Ницше напишет слова, которые трудно сразу понять читателю, но которые очень важны для самого автора: «Заратустра определил однажды со всей строгостью свою задачу… он есть утверждающий вплоть до оправдания, вплоть до искупления всего прошедшего»10. Это значит, что его миссия касается не только будущего, но и прошлого — философия, воплощенная в образе Заратустры, должна была оправдать все человечество, его бесцельное и бессмысленное существование, перед испытующим взглядом мыслителя. Но каким образом, если это существование и вправду бесцельно и бессмысленно, можно было бы оправдать его, то есть философски осмыслить? Ответ на этот вопрос — может быть, главная цель Ницше как философа, который отрицал Бога и искал Ему замену. Он нашел ее, как ему казалось, в идее прогресса. Человечество, в согласии с теорией Дарвина, оказывается само лишь промежуточным видом: ему, в ходе естественного отбора (борьбы сильных особей со слабыми), предстоит еще стать сверх-человечеством. Отсюда видно, как несправедливо называть Ницше гуманистом (от слова humanum — человеческое). По его убеждению, человек есть лишь то, что должно быть преодолено. И молодой Герман Гессе в 1909 г. с радостью поставил Ницше на один пьедестал со своими кумирами — Дарвином и Геккелем, основателем социал-дарвинизма, за превознесение идеи прогресса: «мы радуемся новому прекрасному настоящему и чаем еще лучшего, прекраснейшего будущего»11.

Получается, что сам Ницше оказывается посредине между прошлым и будущим, которое еще не наступило. Но сам он себя сверхчеловеком еще не считал. Какие же ценности, по его мнению, мог создать он сам, будучи просто человеком? Возможно, это ценности преодоления, движения вперед без остановки, о котором он писал так много? Но как можно преодолевать нечто ради того, что еще не вмещается в твое сознание? Здесь мы встречаем явную параллель с христианством. Церковь учит, что человек должен бороться с низменными проявлениями в себе ради того высшего, что может подать ему лишь Сам Бог. Откуда же человеку знать, к чему стремиться, если он еще порабощен греху? Это знание мало-помалу дает ему Благодать, которая и призывает, и направляет, и поддерживает человека в этой борьбе. Благодать есть проявление силы Божией. Так и Ницше, только «наизнанку», верил в какую-то великую силу, сообщавшую ему знание о сверхчеловеке. Он не сам писал свои произведения, какая-то непреодолимая страсть водила его рукой, чему способствовала и «ужасающая, демоническая сверхчувствительность его нервов»12. Не только биографы Ницше, но и сам он во многих местах отмечал аффективность, даже медиумичность своего характера. К этому аспекту относится и справедливое утверждение И. Гарина: «Притягательность Ницше, которая, кстати, возрастает со временем, обусловлена его харизматическим даром «заражения», передачи мощного энергетического импульса»13. Для человека такое возможно лишь при условии, что энергия, питающая импульс, есть нечто объективное. Итак, чьим медиумом был Ницше?

Ключевое понятие, слово, в котором была зашифрована эта энергия или сила, есть «Воля». Ницше называют волюнтаристом, то есть представителем философского течения, считающего личную волю, а не законы бытия, главной причиной всего порядка вещей. Как правило, волюнтаризм отличался от христианства тем, что отвергал Бога — «Воля» оказывалась раздробленным, а потому хаотическим началом. Хотя были волюнтаристами и некоторые христианские мыслители Европы: например, английский философ и историк Томас Карлейль. В атеистическом волюнтаризме французского философа-экзистенциалиста Жана-Поля Сартра человек наделен абсолютной свободой, но может сам не знать об этом; человек один на один с самим собой, и никто больше с него не спросит. У Ницше понятие «Воли» имело особую предысторию, связанную с именами кумиров его юности — Шопенгауэра и Вагнера.

Ко времени первого знакомства с книгами немецкого философа Шопенгауэра (годы жизни 1788 — 1860) Ницше уже потерял веру в Бога. С четырнадцати лет учась в высшей школе Пфорта, он рано познакомился с безверием, царившим в умах признанных тогда писателей (хотя сама школа была религиозной). Его кумирами стали великие поэты Шиллер, Байрон, Гельдерлин и другие — многие из них люди глубоко развращенные, сделавшие принципом жизни гордость и самолюбие. Поступив в университет и делая хорошие успехи в науке, он по совету своего учителя, знаменитого филолога профессора Ритчля, полностью оставляет занятия теологией для того, чтобы всецело посвятить себя филологии, греческому языку и литературе. Отныне он будет размышлять о христианстве, которое никогда не давало ему покоя, только извне, со стороны, с позиции неверующего и даже недоброжелательного ума.

В 1865 г. чтение Шопенгауэра произвело настоящий переворот в его душе и впервые поставило перед необходимостью переоценки всех ценностей жизни. В книге «Мир как воля и представление» Шопенгауэр писал о Воле, управляющей миром, и о Представлении, которое наблюдает за ее грандиозным и страшным спектаклем. Воля безумна, страстна, в ней нет созерцающего начала, но лишь одно деятельное. Постоянно ведя борьбу с самой собой в ипостасях своих порождений, она представляет вечное страдание. Избежать смерти никто не может, потому что Воля должна разрушать, чтобы созидать. Представление само по себе находится в рабстве у Воли, но оно может, путем самопознания, достичь высот созерцания. Оно делает страдание личности осмысленным, приводя его в диссонанс с пустым содержанием окружающего мира. Ницше тонко чувствовал те страдания и неправды, которыми наполнен мир. Ему показалось, что Шопенгауэр — пророк освобождения, который безжалостно указывает обществу на его пороки, чтобы люди могли спастись. Хотя Шопенгауэр часто пользовался и христианскими понятиями, в особенности аскетическими, в его философии «спасение» напоминало то, что называется «просветлением» в индуизме и буддизме: нужно приобрести апатию, невозмутимость, угасить в себе волю к жизни, то есть выйти из нее. Тогда она больше не будет иметь власти над человеком. Нужно угаснуть, умереть навсегда. Ницше так понял это:

Мудрость

Правда — в недвижном одном замираньи, в гниеньи одном!
Тайна — нирвана; получит блаженство в ней ум безнадёжно-бессильный…
Жизнь — есть святое затишье, покрытое сном…
Жизнь — это мирно и тихо гниющий от света могильный
Череп.

Следующим, кто оказал на Ницше огромное влияние, был композитор Рихард Вагнер (1813 — 1883). Он познакомился с ним еще в пору горячего увлечения Шопенгауэром, которого Вагнер тоже ценил. Имея познания в музыке, талант и критический ум, Ницше стал хорошим собеседником для уставшего от поклонников нового кумира Германии. В операх Вагнера благородные и сильные герои всегда становятся жертвами, не умея пользоваться оружием подлых существ — обманом и т.д. Уход могучей культуры старой Европы Вагнер аллегорически изобразил в «Сумерках богов», где всесильные боги в результате борьбы, вероломства и неотвратимого хода вещей покидают этот мир. Германия восхищалась Вагнером за идею немецкого характера, которую он пытался передать своей музыкой, порвав с итальянскими оперными канонами. Он выстроил себе в Байрете настоящий храм — театр, специально предназначенный для его постановок, полуспектаклей-полумистерий (здание впоследствии сгорело). Вагнер, как и Ницше, оставил христианство в юности. Он пережил охлаждение к вере после конфирмации*, когда, по его собственному признанию, вместе с товарищем «проел на сластях часть денег, предназначенных в уплату пастору за исповедь»14. В зрелом возрасте он дружил с основателем русского анархизма Михаилом Бакуниным, ценил его советы; Бакунин однажды просил композитора, намеревавшегося писать трагедию «Иисус из Назарета», обрисовать Иисуса слабохарактерным человеком15. Сам Вагнер думал, подобно Ницше: «Христианство оправдывает бесчестное, бесполезное и жалкое существование человека на земле чудодейственной любовью Бога»16. Угасание жизни, как у Шопенгауэра, не было для Вагнера идеалом. Его больше занимала героика и ее эстетические черты. «Волю к жизни» он пытался облагородить, поместив ее в трагические обстоятельства. Но сам, по свидетельству современников, больше всего любил успех и личную славу.

Постепенно недовольство Ницше как Шопенгауэром, так и Вагнером нарастало. В обоих он видел символы упадка, попытку спрятаться от реальности, которая у Вагнера, к тому же, надевает личину наигранного героизма и лицемерной морали. Ницше, сам хотевший быть провозвестником новых истин, не нашел в лице двух своих кумиров ни истинного руководства, ни искренней дружбы. Как только он начал критиковать Вагнера, покровительственное отношение к нему мэтра начало становится враждебно-холодным, а окружение композитора подняло его на смех.

Страстная натура Ницше не могла примириться с безысходностью и угасанием. После осмысления ему стала видеться в этой философии «похотливая любовь к смерти», злонамеренная эстетизация разложения. Для создания качественно иной философии требовалась реабилитация Воли, а следовательно и тот культ самовластной, никому не подчиняющейся силы в человеке, по которому больше всего известна философия Ницше. Он знал, что эта Воля (которую он называл «Волей к власти») с особенной энергией действует через него, когда он творит: сочиняет музыку, стихи, философские афоризмы. Он жил этим, и без религиозной жизни у него возник эффект привыкания к неистовому «творчеству», единственная цель которого — самовыражение. Правда, в этом самовыражении он порой с трудом узнавал самого себя, и пугался масштабов собственной активности. Но все чаще сила захватывала его целиком, не оставляя времени для спокойного размышления. Он пришел к убеждению, очень знаменательному для европейского человека: «Культура — это лишь тоненькая яблочная кожура над раскаленным хаосом»17.

Основными понятиями собственной философии Ницше стали рессентимент, сверхчеловек, вечное возвращение. Рассмотрим их по отдельности.

Рессентимент18 — это скрытая ненависть, которую слабые питают к сильным. Ницше сам считал себя «сильным» человеком, хотя в минуты уныния нередко сомневался в этом. «Слабые» неспособны по-настоящему творить, поскольку их главная цель — выживание. Видя, что в одиночку не выжить, они объединились и создали общество, государство. Мораль этих «чудовищных» учреждений тяготеет на всех, в том числе «сильных», которым она не нужна. Но, чтобы держать их в узде, «слабые» придумали стыд, жалость, сострадание и т.п. На самом деле они не способны ни к чему такому: их сострадание, будучи внешним, исполнено похоти. Но «сильным» они внушают, что те во всем неправы. Таким образом, они защищают свою земную жизнь, хотя все время проповедуют о небесном. По мнению Ницше, в рессентименте заключается сущность христианства. «Это ненависть к уму, гордости, мужеству, свободе… к радостям чувств, к радости вообще»19. Известное убеждение, что последним христианином был Сам Христос, и Он умер на кресте, после чего апостолы (особенно Павел) радикально извратили Его учение о непротивлении злу, приводит его к «антихристианству». Идеал Христа Ницше считает слабым и безвольным, идеал Его учеников — низменным и варварским.

Было ли такое отношение следствием непонимания христианства? Отчасти так. Но нельзя сказать, что Ницше не понимал его совершенно и приветствовал примитивную критику религии как сплошного самообмана. В молодости, когда один из его друзей высказал ироничное мнение о сущности молитвы, Ницше хмуро прервал его словами: «Ослиное остроумие, достойное Фейербаха!»20. И в известной работе «По ту сторону добра и зла» он признает: «Любить человека ради Бога — это было до сих пор самое благородное и отдаленное чувство из достигнутых людьми»21. Но все такие высказывания тонут в его ненависти к христианству, которая со временем нарастала. Рессентимент не имеет собственного содержания. Будучи завистливым чувством, он питается только чужими благами. Вопрос о том, допустимо ли связывать рессентимент и христианство, есть вопрос о внутреннем содержании христианства. Ницше знал свои эмоции по поводу христианства: они были разными, и в зависимости от настроения он давал слово тем или другим. Но положительное содержание христианства было для него закрыто. Он обращал особенное внимание на критику «мира» в Священном Писании, не понимая ее смысла. Христианство учит о двух частях в человеке, лучшей и худшей. Любовь к миру и его суете дает развиться худшей части до демонических размеров; наоборот, отречение от мира освобождает место для лучшей, небесной стороны человеческой души. Эту сторону философ не признавал и не замечал, по крайней мере умом. Но тем самым он позволил страстям, которые принимал за «Волю к власти», завладеть собой и разрушить себя. Он строго делил человечество на «лучших» и «худших», но сам никак не мог достичь полной уверенности в том, что принадлежит к числу первых. Отвергнув сложность, неоднозначность и подвижность всякого живого человека, Ницше оказался безоружным перед сложностью своего собственного характера.

Сверхчеловек — предельное развитие идеи Ницше о «сильном» человеке. Это его мечта, которая не могла воплотиться в действительность. Противоположность сверхчеловеку — «последний человек», воплощением которого философ считал современное ему общество. Главная беда «последнего человека» заключается в его неспособности презирать самого себя22. Поэтому он не может и превзойти себя. Это предел развития «слабого». Неспособный творить, он отвергает всякое творчество за ненадобностью, и живет лишь для удовольствия. Никого не умея ненавидеть по-настоящему, он готов истребить всякого, кто попытается возмутить спокойствие и безопасность его жизни. В «последнем человеке» без труда узнается тот бытовой идеал, который навязывается людям XXI века. Для Ницше, который верил в эволюцию, такое человечество оказывается ее тупиковой ветвью. По его мысли, сверхчеловек должен будет отделиться от «последних людей», как личность от безличной массы. Может быть, он вступит с ними в борьбу, а может быть, будет повелевать ими. Но каковы качества сверхчеловека? — Это остается не вполне понятным. Что именно будет он созидать, ради чего жить? А если только ради себя, то в чем его настоящее отличие от «последнего человека»? Скорее всего, отличие заключается в демоничности его натуры. «Последний человек» просто жалок и ничтожен; сверхчеловек имеет отпечаток сверхсильного ума. Он отрицает качества Христа, но имеет качества Диониса — языческого «страдающего бога» вина, оргий и мистерий, неистового двойника Аполлона. Разрываемый на части разгулявшимся хаосом Дионис противостоит добровольно претерпевающему смерть, и остающемуся цельным Спасителю. Ницше видел Диониса в себе. Все чувства «сверхчеловека» обострены, он в буквальном смысле «носится» по вселенной, не останавливаясь ни на чем. Демоничность личности самого Ницше отмечал (не без восхищения) Стефан Цвейг23.

В идее разделения человеческого рода на изначально способных и неспособных мы видим одну из причин популярности философии Ницше в нашу эпоху. С одной стороны, все средства массовой информации проповедуют именно культ «последнего человека», которому нечего создавать и только предстоит счастливо всем пользоваться. С другой стороны, параллельно создается также культ «элиты», особого класса личностей, которые на благо всего мира могут мудро или «профессионально» управлять миллиардами простых смертных. И современная культура не стесняется подчеркивать «демонизм» этих людей, даже гордится им. Философию сатанизма многие сегодня считают уделом интеллектуалов, а само поклонение люциферу («светоносцу») — религией познания. Но пример Ницше всегда будет оставаться предостережением против этого. Будучи мыслителем, он не мог слепо уверовать в догматы созданной им религии. Он сомневался, чувствуя свою слабость, подверженность болезненным состояниям24. Опора, которую он нашел, стала причиной его духовной гибели. Это «миф о вечном возвращении».

Вечное возвращение — миропорядок, в соответствии с которым все, что происходило в мире, без конца и без начала повторяется в нем. Эта идея, схожая с воззрением индийского брахманизма и других языческих философий, пришла в голову Ницше до того, как он оформил учение о сверхчеловеке. Но ее влияние было глубже и продолжительнее. Смысл ее сам автор считал жестоким и безжалостным: пусть всякий будет готов бесконечное число раз прожить одну и ту же жизнь. Перед ним вставал трудный вопрос: может ли человек изменить эту жизнь? А если не может, тогда «возвращение» поистине ужасно. В том то и дело, что не может. Ницше был свидетелем собственной слабости; он чувствовал, как при болезни и бессилии в нем самом непреодолимо растет ощущение рессентимента25. И если человек не может изменить что-либо, он может лишь «запретить» себе те состояния, в которые готова погрузиться его личность. Значит, победа над самим собой заключается в готовности принять жизнь такую, как она есть. Это был ответ Шопенгауэру. Ницше провозгласил не отрицание, а утверждение Воли. Нужно полностью отдаться ей, и, став наперекор всему существующему, завладеть всем (конечно, в субъективном смысле). Так возникло понятие «Воли к власти», которое фашисты потом использовали в смысле объективном. И он отдался той силе, что в нем действовала, на расхищение.

Мысль о «вечном возвращении» получила название «мифа», или даже «символа» по той причине, что ее не следует понимать буквально. Мы не можем сказать, насколько верил автор в действительное повторение всего. Правда, эта идея оказала на него поистине мистическое воздействие: поразив его во время лесной прогулки в горах, она повергла мыслителя в шок. Он плакал от священного восторга, думая, что нашел «высшую точку мышления»26. Сущностью «вечного возвращения» было другое понятие — amor fati, любовь к судьбе. «Без сомнения, существует отдаленная, невидимая, чудесная звезда, управляющая всеми нашими поступками; возвысимся до такой мысли»27. Удивляет готовность, с которой «самый свободолюбивый философ» был готов отдаться во власть какой-то звезды. Но для него было важно то, что он получит взамен: сверхчеловеческие силы, гениальность.

Из дневника

Сердце не любит свободы,
Рабство от самой природы
Сердцу в награду дано.
Выпустишь сердце на волю,
Дух проклянет свою долю,
С жизнью порвётся звено!

Как раз к этому времени относится его увлечение Лу Саломе, которая сыграла в его судьбе роковую роль. Впервые влюбившись по-настоящему (это было в 1882 г., в возрасте 38 лет), Ницше дал предмету своего чувства такую характеристику: «Лу — дочь русского генерала, и ей 20 лет; она проницательна, как орёл, и отважна, как лев, и при всём том, однако, слишком девочка и дитя, которому, должно быть, не суждено долго жить»28. Он ошибался. Лу прожила еще долго (до 76 лет), и написала о нем в своих воспоминаниях. Она стала, в известной степени, также «музой» психоаналитического движения; с ней дружил З. Фрейд, чья низменная и полная извращений философия вряд ли пришлась бы самому Ницше по душе. Будучи женщиной легких принципов, Лу имела роман одновременно с Ницше и его другом, Паулем Рэ. Поначалу не замечая этого, философ избрал ее собеседницей для изложения своих сокровенных идей. Но через некоторое время ситуация стала ясна; Ницше был оскорблен до глубины души, тем более, что думал уже создать семью. Его сестра Лизбет, человек не очень проницательный, но любящий его, без обиняков указала брату на то, что Лу есть живое воплощение его собственной философии. (Она была права: сам Ницше признает это в «ЕССЕ НОМО»29). В результате он порвал с Лу Саломе и Паулем Рэ, а также поссорился с матерью и сестрой. Все это произвело переворот в его впечатлительной душе. Идея «вечного возвращения», любви к собственной судьбе оказалась под угрозой: «Несмотря ни на что, — писал он в эти дни своему лучшему другу Петеру Гасту, — я не хотел бы снова пережить эти несколько последних месяцев»30.

В стремлении преодолеть свое униженное состояние, он заканчивает свою самую известную книгу — «Так говорил Заратустра». В ней чувствуется поистине демонический заряд гениальности. Вместе с тем, будучи как бы пророчеством о сверхчеловеке, книга ждала своего продолжения. Ницше хотел общественного резонанса, полемики. Не дождавшись их, он предсказал, что его труды будут влиять на умы людей после его смерти. Но на этом остановиться Ницше не мог. До конца 1880-х гг. он пишет еще ряд произведений, все более вызывающих. Его цель — «восстать против всего больного во мне, включая сюда Вагнера, включая сюда Шопенгауэра, включая сюда всю современную «человечность»»31. Однако увязывать все больное в себе только с посторонними, только с бывшими кумирами было большой ошибкой. Какая-то тяжелая болезнь прогрессировала в нем самом, требуя выражения в злых памфлетах, в стихах. Даже поклонник Ницше И.Гарин признает за ним садистические наклонности, хотя целиком относит их причину к болезни мозга32.

Расплата

Казни красотою своей, бросаясь на грязное ложе…
В объятьях безумных ночей казни красотою своей,
И тело богини моей на падаль пусть будет похоже!..

Из дневника

Не осуждай меня, мои порывы злости:
Я раб страстей и грозный бич ума…
Душа моя сгнила, и вместо тела — кости…
Не осуждай! Свобода есть тюрьма.

Эти и другие стихотворения показывают, что происходило в его душе. Болезнь действительно развивалась и на телесном уровне. Карл Ясперс, психиатр, пишет об этом: «Болезнь Ницше (прогрессивный паралич вследствие заражения сифилисом) была из тех, что ослабляют все процессы торможения. Резкая смена настроений, упоение небывалыми возможностями, скачки из крайности в крайность… все это чисто болезненные состояния»33. Но при этом неуклонно нарастала тоска духовного одиночества. В те самые годы, когда он писал знаменитую книгу «Воля к власти», Ницше признавался в п

Как стать тем, кем вы являетесь

Получите БЕСПЛАТНОЕ членское видео ! Подпишитесь на нашу рассылку.

Ниже приводится стенограмма этого видео.

В 1888 году, за несколько месяцев до окончания самого плодотворного и последнего периода творчества, Фридрих Ницше написал в Ecce Homo:

«То, что психолог, не знающий себе равных, говорит на основании моих работ — это, пожалуй, первое понимание, полученное хорошим читателем.”(Ecce Homo)

Ницше считал себя первым психологом среди великих философов, писал:

«Кто из философов до меня был психологом? До меня просто не было психологии »(Ecce Homo)

Учитывая, что Зигмунд Фрейд, Карл Юнг и Альфред Адлер, три гиганта психологии века, все находились под сильным влиянием психологических прозрений Ницше, его грандиозная самооценка, похоже, содержала по крайней мере зерно истины.

Психологические исследования Ницше проводились не ради бескорыстных теоретических размышлений; как и в его глазах, знания всегда следует искать в первую очередь с целью наполнить жизнь энергией. В своем эссе «Об использовании истории и злоупотреблении ею для жизни» он процитировал Гете:

.

«Я ненавижу все, что меня просто наставляет, но не усиливает и не укрепляет мою деятельность». (Гете)

Ницше предпринял свои психологические авантюры, чтобы обнаружить, как выполнить максиму, которая легла в подзаголовок его автобиографии Ecce Homo — «Как человек становится тем, кем он является».В «Веселой науке» эту идею повторил Ницше:

«Что говорит твоя совесть? — «Ты станешь тем, кем являешься». (Веселая наука)

В этом видео мы проливаем свет на то, что значит «стать тем, кто вы есть», и в процессе исследуем некоторые увлекательные психологические идеи Ницше.

Бесчисленные философы пытались понять человеческий разум, различить его тенденции, предубеждения, возможности, природу и происхождение. Но Ницше утверждал, что все его предшественники были ослеплены в своих психологических авантюрах неоспоримым принятием не только преобладающих в обществе убеждений и моральных стандартов, но, что более важно, страха исследовать глубины самих себя.В книге «По ту сторону добра и зла» Ницше объяснил:

«До сих пор вся психология зацикливалась на моральных предрассудках и страхах: она не осмелилась спуститься в глубины». (За гранью добра и зла)

Ницше задумал психику как состоящую из многомерных слоев и обладающую такой сложностью, которая делает полное и полное знание о ней невозможным. Гераклит, досократический греческий философ, афоризмы которого оказали сильное влияние на развитие идей Ницше, уловил сложное качество психики:

«Если бы вы отправились на его поиски, вы не нашли бы границ души [psyche], хотя вы прошли все дороги — настолько глубока его мера [logos].»(Гераклит)

Ницше также писал:

«Как человек может познать себя? Это темная и завуалированная вещь; а если у зайца семь шкур, человек может семьдесят раз по семь слезть и все равно не сможет сказать: «Вот то, что ты есть на самом деле, это уже не внешняя оболочка». (Несвоевременные медитации III)

Большинство людей, опасаясь сложных глубин внутри, остаются на поверхностном и поверхностном слое своей психики, «усердно помня о своей общей комедии, а не о самих себе.(Несвоевременные размышления III) Ницше, не следуя за толпой, придерживался противоположного подхода:

«Я предпринял то, что не каждый может предпринять: я спустился в глубины, я пробурил основы». (Рассвет утра)

Боязнь спуститься в глубины своей психики небезосновательна, поэтому «не каждый может взяться за это». Для тех, кому не хватает смелости и не одарен в психологических исследованиях, добровольное погружение во внутренние основы разума может породить временное или, в редких случаях, постоянное безумие.Описывая опасности, с которыми сталкивается «авантюрист и путешественник в том внутреннем мире, который называется« человеческое существо », Ницше писал:

«Он входит в лабиринт и в тысячу раз умножает опасности, которые несет с собой жизнь сама по себе, и не в последнюю очередь то, что никто не может видеть, как и где он сбивается с пути, становится одиноким и разрывается на части какой-то пещерой. -минотавр совести ». (За гранью добра и зла)

Хотя исследование внутренних глубин может быть глупой опасностью для многих, это необходимое усилие для немногих.Психика небольшого меньшинства людей, по сравнению с психикой подавляющей массы, состоит как из большей глубины, так и из более высокой степени смятения. Чтобы гарантировать, что они не разорваны на части внутренними противоречиями, конфликтами и бездной, таких людей загоняют внутрь, чтобы исследовать и навести порядок в своей психике, формируя и лепя себя в «гармоничную целостность».

Ницше представил Гете как образцового человека, способного придать форму своему внутреннему хаосу.Описывая Гете, Ницше писал:

.

«То, что он хотел, было целостностью … он дисциплинировал себя до целостности, он создал себя». (Сумерки идолов)

Создать себя — не значит создать себя из ничего. Как люди, мы не можем, как некоторые ошибочно заявляют, быть сформированными так, как нам угодно. Согласно Ницше, каждый из нас обладает глубокой и неизменной природой, которая накладывает определенные ограничения на то, кем и чем мы можем стать.

«В глубине нас, действительно« глубоко внутри », конечно, есть что-то необучаемое, некий гранит духовного фатума [личной судьбы или судьбы], предопределенного решения и ответа на заранее определенные выбранные вопросы.Когда на карту поставлена ​​кардинальная проблема, неизменно говорится: «Это Я». (За гранью добра и зла)

Наша природа сформирована не только ранним личным жизненным опытом и чертами и предрасположенностями, унаследованными от наших предков, но также, согласно Ницше, историческими силами. Традиции и «эксперименты» прошлых культур продолжают жить в нас, влияя на нашу жизнь и опыт из более глубоких слоев нашей психики.

«Прошлое всех форм и образов жизни, культур, которые раньше лежали рядом или друг над другом, теперь… вливается в нас,« современные души »; наши диски теперь возвращаются везде; мы сами представляем собой некий хаос.»(За гранью добра и зла)

Учитывая, что «прошлое всех форм и образов жизни» продолжает жить в нас, Ницше предположил, что нам необходимо заниматься активным исследованием истории, если мы хотим достичь самопознания.

«Прямого самонаблюдения недостаточно для того, чтобы познать себя: нам нужна история, потому что прошлое течет внутри нас сотнями волн» (Human All Too Human)

Подобно тому, как прошлое продолжает жить в современных культурах, воплощаясь в мифах, традициях и институтах, наша психика также формировалась и формировалась прошлыми веками.

Склонность современного человека чувствовать, что его произвольно бросили и бросили в абсурдный мир, является прямым результатом отсутствия того, что Ницше называл «историческим чутьем», — отсутствия сознательной связи с прошлым и, следовательно, неспособности докопаться до самого себя. корнями уходят в слои истории.

В раннем эссе, озаглавленном «Об использовании и злоупотреблении историей для жизни», Ницше противопоставил «состояние народа, который потерял веру в свою древнюю историю и впал в беспокойство… и постоянный поиск новизны за новизной», с человек, который культивировал «историческое чутье» и достиг «чувства благополучия дерева из-за его корней, счастья познать себя не совсем произвольно и случайно, но как человека, выросшего из прошлого , как наследник, цветок и плод.”

Но не только культуры прошлых тысячелетий продолжают жить в нас. Ведь в более глубоких слоях нашей психики существуют доисторические побуждения и импульсы. Подобно тому, как наше тело содержит реликвии более ранних стадий развития, уходящие корнями даже в рептильную эпоху, наша психика содержит в своих глубинах примитивные побуждения, уходящие корнями в доисторические времена человечества и животного мира.

Каждый человек, независимо от того, насколько он цивилизован и развит на поверхности, остается животным и архаичным человеком в глубине своего существа.

«Я открыл для себя, что древнее человечество и животный мир, по сути, весь первобытный возраст и прошлое всех живых существ продолжает во мне творить, любить, ненавидеть, делать выводы». (Веселая наука)

В этих нецивилизованных слоях обитает то, что Заратустра называл «внутренним зверем» — потенциально деструктивные наклонности, которые могут овладеть человеческим существом, такие как влечение к агрессии и необузданное сексуальное влечение.

Вместо того, чтобы выступать за подавление внутреннего зверя, Ницше рекомендовал нам изучить и ознакомиться с этими потенциально разрушительными пережитками древнего прошлого.Подобно тому, как бушующую реку можно использовать для получения своей энергии, так и нецивилизованные слои психики, если их направить и обработать должным образом, могут оживить жизнь.

«[] наиболее близорукий и пагубный образ мышления стремится к тому, чтобы великие источники энергии, эти дикие потоки души, которые часто текут так опасно и подавляюще, полностью иссякли, вместо того, чтобы использовать свою силу и экономить ее . » (Ницше)

Но это не только деструктивные побуждения и импульсы, которые находятся в доисторических слоях нашей психики; существует также то, что Ницше называл «божественным животным» — древние инстинкты, «регулирующие, бессознательные и непогрешимые влечения» (О генеалогии морали), которые позволяли нашим предкам выжить и даже процветать в суровых и неопределенных условиях до появления современная форма сознания.

Современный человек почти потерял связь с этими древними инстинктами. Полагаясь исключительно на свое сознание, свой «самый слабый и наиболее подверженный ошибкам орган», он слепо идет по жизни, не обращая внимания на то, что в укромных уголках его разума есть архаичные помощники, которые, если бы он знал, как их использовать, могли бы помочь ему во многих ситуациях. в жизни, где сознание терпит неудачу.

Говоря о современном человеке, Ницше писал:

«Он потерял и уничтожил свой инстинкт, и больше не может доверять« божественному животному »и отпускать бразды правления, когда его понимание колеблется и его путь ведет через пустыни.»(Несвоевременные размышления II)

Наличие исторических, доисторических и животных побуждений способствовало существованию внутри нас «изобилия противоположных побуждений и импульсов» — «мы сами являемся своего рода хаосом», как выразился Ницше. В отличие от других философов, которые постулировали человеческий разум как нечто унитарное, Ницше радикально провозгласил его множеством, совокупностью взаимосвязанных психологических сущностей.

«Самая общая картина нашей сущности — это ассоциация влечений с постоянным соперничеством и конкретными союзами друг с другом.”(Воля к власти)

Концептуализировав человеческую психику «как социальную структуру влечений и аффектов» — как своего рода город, в котором одновременно живут многочисленные конфликтующие субличности, — задача, которую Ницше поставил перед собой и его читателями, состояла в том, чтобы согласовать «изобилие противоположные побуждения и импульсы », и обеспечивают координацию множества конкурирующих сил внутри.

Он предположил, что такая координация может быть достигнута через посредство «организующей идеи» или «господствующей страсти» — доминирующего «главного» побуждения, которое формирует «живой центр» психики и кооптирует все другие побуждения. действовать в подчинении своей цели.Организационная идея не может быть найдена посредством волевого акта, но, обладая собственным разумом, проявляет себя на протяжении всей жизни. Просто нужно оставаться в поисках такого главного побуждения и не препятствовать его росту и активности.

«Организующая« идея », которой суждено править, продолжает расти глубоко внутри — она ​​начинает командовать; медленно он ведет нас назад с боковых и неправильных дорог; он подготавливает отдельных качеств и приспособлений, которые однажды окажутся незаменимыми в качестве средства достижения целого — один за другим он тренирует все подчиненных способностей, прежде чем давать какой-либо намек на доминирующую задачу, «цель», «цель» или «значение.”” (Ecce Homo)

Иными словами, организующая идея упорядочивает множество конкурирующих сил в чьей-то психике таким образом, чтобы можно было стремиться с единодушной преданностью к героической цели, которая придает смысл жизни.

Ницше резюмировал важность организующей идеи в придании формы психике в следующей неопубликованной заметке:

«Это миф — верить в то, что мы обретем свое подлинное« я »после того, как оставим или забыли то или иное… Создать себя, сформировать форму из различных элементов — вот задача! Задача скульптора! Продуктивного человека! » (Ницше).

Психологические взгляды Ницше широки, разнообразны и всегда проницательны — результат его горячего убеждения в том, что психика современного человека остро нуждается в анализе.

Но, несмотря на его проницательные наблюдения, есть критики, которые утверждают, что его понимание природы человеческого разума неуместно из-за того, что в молодом возрасте 44 лет он стал жертвой психического заболевания, которое оставалось с ним до конца его жизни. относительно короткая жизнь. Игнорируя тот факт, что его болезнь могла иметь органическое происхождение, некоторые могут спросить: почему кто-то должен обращать внимание на идеи о том, как «стать тем, кто вы есть» от человека, который сошел с ума?

Чтобы ответить на этот вопрос, мы закончим мрачным отрывком из неопубликованных заметок Ницше, в котором он, кажется, предвещает судьбу, которая постигнет его позже.

«Есть ложное высказывание:« Как может тот, кто не может спастись, спасти других? » Предположим, у меня есть ключ от ваших цепей, почему ваш замок и мой замок должны быть одинаковыми? » (Ницше, KSA 10: 4 [4])

Дополнительная литература

Связанные

.

Ницше, психология и первая философия // Обзоры // Философские обзоры Нотр-Дам // Университет Нотр-Дам

Цель Роберта Пиппина в Ницше, Психология и первая философия

представить исчерпывающую интерпретацию того, что Ницше подразумевает под «психологией», каковы отношения, в его понимании, между такой психологией и традиционной философией, и почему он думает, что такая психология (действительно, как он говорит «сейчас») так важна, почему это «путь к фундаментальным проблемам» (xi-xii).

Можно было ожидать найти отчет об этой психологии в первой главе, озаглавленной «Психология как« королева наук »». Здесь Пиппин характеризует психологию Ницше как стоящую за пределами традиции философской психологии от Платона до Юма и Дэвидсона. с философами, защищающими позиции по таким вопросам, как роль разума и страсти в управлении действием:

Ницше, похоже, не хочет просто добавить еще одну позицию в этот список. В самом деле, его основная мысль, похоже, состоит в том, что не существует общей философской психологии .Его точка зрения, которую я буду исследовать в этих главах, заключается в том, что взгляды на душу и ее способности меняются в зависимости от убеждений и приверженности нормам; нормативные обязательства подвержены коренным историческим изменениям; и поэтому то, что считается душой, психикой или разумом, и, следовательно, психология, также меняется. «Душа» — это просто название коллективного исторического достижения, способа самопонимания того или иного рода, во что мы превратились в тот или иной момент на службе того или иного идеала.Когда мы описываем друг другу, что такое душа, мы, таким образом, имеем в виду предложить идеал, обычно что-то вроде психического здоровья. Отсюда также глубокая взаимосвязь или неразрывность психологии и генеалогии (3).

Похоже, что психологические утверждения в некотором роде основаны на нормативных утверждениях. Здесь мы могли бы спросить Пиппина, как именно нормативные обязательства связаны с психологическими утверждениями, как исторические изменения влияют на эти отношения и как полученная психология объясняет наши мысли, чувства и действия.(Если Пиппин оставит нам психологию, которая не может выполнить эту объяснительную задачу, мы можем спросить, что вообще делает ее психологией.) Учитывая удовлетворительные ответы на эти вопросы, мы могли бы попросить текстовые доказательства того, что Ницше придерживался такой точки зрения и по независимым причинам, чтобы принять это.

К сожалению, разрозненные высказывания Пиппина, развивающие эту точку зрения, не дают ясного представления о том, как нормативное и психологическое должны соотноситься друг с другом. Он дает нам мало оснований полагать, что Ницше придерживался точки зрения, описанной выше, или полагать, что такая точка зрения независимо правдоподобна.Несмотря на то, что книга перемещается от темы к теме, ее аргументативная структура остается неясной, похоже, что Пиппин хочет собрать набор ницшеанских идей, которые не могут быть приспособлены в рамках традиционной философской психологии, мотивируя идею, что психологические взгляды Ницше должны включать радикальный отход от традиции. . Но многие вещи, на которые он указывает как свидетельства, подпадают под рамки традиционной философской психологии, и иногда только натужное прочтение текста заставляет Ницше подтверждать экстраординарные психологические утверждения.

Пиппин характеризует Ницше следующим образом: французских моралистов : Паскаль, Ла-Рошфуко и особенно Монтень. Ницше, безусловно, интересовались этими цифрами, но Пиппин оставляет неясным, как они выводят нас за рамки традиционной философской психологии или предлагают обосновать психологические утверждения нормативными утверждениями. (Ларошфуко часто показывает, что предположительно моральное поведение — это банальная деятельность, которую можно разрешить даже в рамках самых упрямых психологических теорий, — преследование личных интересов.Пиппин пишет, что интерес Ницше к этим фигурам заключается в их «жизненной позиции», такой ориентации, что вещи в жизни имеют значение или нет »(12). Например, Ницше интересуется, как Монтень поддерживал «такой решительный скептицизм и ясность в отношении человеческой слабости и неудач без отчаяния Паскаля и его возможной сдачи или ледяного презрения Ларошфуко к« слишком человечному человеку »», и как он стал «вдумчивым человеком». свирепо честный, веселый, свободный дух, тот, кто преуспел в задаче «сделать [себя] как дома в этом мире» »(10-11).

Это кажется правильным. Но почему это заставляет отказаться от традиционной философской психологии, неясно. Почему мы не могли построить философскую психологию, которая позволила бы нам описать и понять психические состояния, связанные с жизненной позицией Монтеня? Этот вопрос неоднократно поднимается в главе 2, когда Пиппин уделяет много времени обсуждению «изначальности» психологии для Ницше. Он определяет это как вопрос о том, как мы можем проецировать ценность на вещи, не принимая активного решения (29).Хотя этот вопрос, безусловно, интересует Ницше, это обычный вопрос традиционной моральной психологии, к которому обращаются философы от Дэвида Юма до Саймона Блэкберна, а также недавние эмпирические психологи. Вопрос о том, как мы можем формировать «глубокие обязательства», связывающие нас с важными жизненными проектами, подробно обсужденный Пиппином, также разрешим (27). Связь между психологией и нормативом здесь просто касается того, какие психологические состояния задействованы, когда мы оцениваем вещи как имеющие ценность или берем на себя обязательства.Это часть предмета традиционной моральной психологии. Пиппин, кажется, объединил свой тезис о том, что психология основана на нормативных суждениях того времени, с очевидным фактом, что нормативные суждения (которые меняются со временем) реализуются конкретными психологическими состояниями.

В третьей главе Пиппина «Современность как психологическая проблема» обсуждается состояние общества после смерти Бога. Он характеризует нигилизм, которым озабочен Ницше, как « провал желания , мерцание какого-то эротического пламени» (54).Пиппин прав, сосредоточив внимание на аффективном компоненте нигилизма, который, кажется, и беспокоит Ницше. Большая часть остальной части главы намекает на точку зрения психологии, которая будет изложена в последующих главах.

Вначале Пиппин определяет интерпретацию, с которой не согласен: натуралистическая позиция, согласно которой

, пытаясь учесть человеческие способности, необходимые, когда люди руководят своими действиями на основе норм, мы должны апеллировать к способностям, также обнаруживаемым в неморальном или в неэтичном контексте, и эти возможности должны соответствовать тому, что мы являемся органическими материальными телами, расположенными в пространстве и времени (3).

Основное взаимодействие с натуралистом происходит в главе 4, где Пиппин обсуждает знаменитое изображение молнии и ее вспышки Ницше:

И так же, как простые люди отделяют молнию от ее вспышки, и принимают последнюю за действие , то, что совершается субъектом, что называется молнией, народная мораль отделяет силу от проявления силы, как если бы за сильным человеком, который имел свободу проявлять силу или нет, был безразличный субстрат.Но за действием, его действием и тем, что с ним становится, нет никакого «существа»; «деятель» изобретен запоздалой мыслью, дело — все. (Пиппин 71-72, цитируя перевод Дите Генеалогия I: 13)

Пиппин отвергает натуралистические прочтения Ницше, которые рассматривают этот отрывок просто как отрицание некоторого разнообразия свободы воли. Эти чтения опираются на упоминание свободы в процитированном отрывке и в контексте, а также на обсуждение того, как слабые используют эту точку зрения, чтобы возложить на сильных ответственность за свои действия.По словам Пиппина, «Ницше, похоже, не заинтересован просто в натурализации всех разговоров о мотивах, целях, намерениях и отвращениях; он отрицает всю эту модель поведения,« корень и ветвь »» (74). Пиппин утверждает, что этот отрывок из генеалогии несовместим с натурализмом, потому что натуралистические образы разума включают в себя «некоторый определенный причинный фактор« позади »и« до »действия» (74). Он решает эту проблему, делая делателя «не отдельным , отличным от самой деятельности; он находится в действии» (75).Он признает, что «с философской точки зрения необходимо сказать гораздо больше, прежде чем это понимание« деятеля в деянии »может быть защищено» (79), и перечисляет несколько трудностей, связанных с этим, например «Если что-то такое выражается в таких действиях, не является стабильным ядром или субстанциальным «я»… что могло бы лечь в основу временной истории, которая могла бы связать эти проявления и преобразования? » (84).

Непонятно, почему натуралистам (как Пиппин определяет их точку зрения) запрещается просто имитировать действия Пиппина и рассматривать отношение деятель-действие как отношение части-целого, а не как причинную связь.Они, вероятно, не захотели бы этого делать только потому, что это оставило бы их со всеми трудностями, с которыми сталкивается собственная точка зрения Пиппина, но, во всяком случае, здесь нет особых проблем для натурализма. Проблема заключается в взглядах, которые используют ментальные состояния в причинных объяснениях, что пересекает различие между натуралистами и ненатуралистами. То, что Пиппин действительно хочет здесь сделать, не зависит от дебатов о натурализме. Он хочет использовать странность делания деятелей частью дела, чтобы подкрепить свой общий аргумент о том, что Ницше отвергает традиционную философскую психологию.Для этого ему нужен гораздо лучший аргумент против рассмотренной выше интерпретации свободы воли, которая в противном случае вытеснит его собственную. Позже в этом разделе Ницше говорит о том, что слабому человеку « нужно вера в нейтрального« субъекта »со свободным выбором», предполагая, что отказ от «деятеля» — это всего лишь отказ от субъекта со свободной волей. Даже если оставить в стороне благотворительность, верность тексту поддерживает чтение свободной воли гораздо лучше, чем интерпретация Пиппина, согласно которой Ницше отвергает всю модель поведения, которая постулирует реальные мотивы, цели, намерения и отвращения.

Аргументы Пиппина против натуралистических интерпретаций обычно не ссылаются на натуралистических интерпретаторов. (Я предполагаю, что он имеет в виду Брайана Лейтера, но Лейтер никогда не упоминается.) Это странный способ ведения спора об интерпретации. Чтобы критиковать интерпретацию, с которой вы не согласны, нужно процитировать что-то неверное, сказанное переводчиком, и представить текстовые доказательства, демонстрирующие его ложность. Вместо этого Пиппину не удается победить безымянного натуралиста, которого он определяет.

Проведя много страниц главы 5, излагая модель ума, которая делает самообман интересным явлением, Пиппин объявляет, что «Ницше отвергает всю эту модель: учет мыслей, самопознания и объяснение действиями, которое это включает в себя.То есть все зависит от должного внимания к тому, как он трактует отношение субъект-действие », изложенное ранее (100). Напротив, самопознание

не является наблюдательным, а интерпретирующим и, скажем так, всегда обещающим, будущим. , столь же сложно интерпретируемый, как интерпретирующий вопрос о том, что именно делается; объяснение действия не является причинным, и мотивы не могут быть поняты как фиксированные, поддающиеся датировке ментальные элементы. Скорее, самоприписывание мотива больше похоже на предварительную попытку интерпретация (101).

Это, вероятно, наиболее ясное и прямое изложение психологической точки зрения, которую Пиппин приписывает Ницше.

Читатели, впечатленные психологическими наблюдениями Ницше, могут быть заинтригованы интерпретацией, которая представляет психологию как «первую философию», и по этой причине прочитают книгу Пиппина. Возможно, они восхищаются такими отрывками, как Daybreak 109, где выясняется, что рассуждения о том, как бороться с неистовым побуждением, порождаются еще более сильным побуждением, контролирующим интеллект.Такие читатели будут удивлены тем, как интерпретация Пиппина лишает эти объяснения их ценности, отрицая фиксированное и реальное существование желаний и побуждений, которые они включают. Психологические объяснения Ницше — или любые другие, которые мы рассматриваем как суровую правду — теряют преимущество, которое имеют правильные психологические объяснения по сравнению с вымышленными самоочевидными объяснениями, которые самодовольные люди могут использовать, чтобы чувствовать себя хорошо. Пиппин, кажется, принимает это следствие своего взгляда:

На такой картине не так уж парадоксально предположить, что содержание некоторого признания и правильное описание действия настолько чреваты правдоподобными возможностями, что перспектива корысти или самообслуживания — Возвышающие интерпретации могут показаться не такими уж нелогичными (101).

Первая философия интерпретации Пиппина — это не психология, а невозможность заниматься настоящей психологией.

В последней главе обсуждается свобода. Согласно Пиппину, единственные виды свободы, о которых заботится Ницше, — это «преодоление себя» (106), которое он, кажется, иногда называет «самообладанием» (109). Он отвергает интерпретацию, согласно которой самообладание достигается, если человек «придает стиль своему характеру» (109). (Это похоже на точку зрения Александра Нехамаса, но Пиппин не называет его по имени.Точно так же не цитируется реальный психологический эксперимент, который он описывает в главе 5 (93-94).) Его наиболее ясное изложение взглядов Ницше на свободу звучит следующим образом:

достигнутая свобода включает в себя достижение способности поддерживать искреннюю приверженность идеалу. (идеал, ради которого стоит пожертвовать, который обеспечивает основу для определенного иерархического единства между своими интересами и страстями) и то, что на первый взгляд кажется способностью к некоторому напряжению с такой искренностью — готовностью преодолеть или отказаться от такого обязательство в изменившихся обстоятельствах или в результате некоторого развития.(112-113)

Оставив в стороне вопрос о том, имел ли Ницше такое представление о свободе, задаешься вопросом, как Пиппин может говорить об иерархическом единстве между страстями после того, как возразит психологии, которая объясняет вещи, полагая настоящие страсти. (Трудно понять, как точка зрения из его третьей главы о том, что нигилизм предполагает отказ от эротических привязанностей, позволит избежать той же проблемы.) Если бы Пиппин представил подробную картину того, как нормативные обязательства в различные исторические периоды действительно подтверждают некоторые психологические утверждения, но не другие, возможно, он сможет дать полезные психологические объяснения.Но единственная такая картина, которая была предложена, позволяет людям интерпретировать себя так, как они хотят, оставляя его психологические истории не лучше и не хуже, чем что-либо еще. Поэтому он отступает, говоря: « ничего. действительно считается в некотором доказательном смысле как« »установление мастерства» (118). Отказ от любой общей философской психологии может быть забавным, пока вы не захотите обсудить, как люди думают и чувствуют, и тогда вы не сможете сказать ничего полезного. .

Ницше, Психология и первая философия Роберта Б. Пиппина

Фридрих Ницше — один из самых неуловимых мыслителей в философской традиции. Его весьма необычный стиль и настойчивость в том, что остается скрытым или недосказанным в его письмах, затрудняют закрепление его на определенной позиции. Тем не менее, некоторые прочтения его работы стали стандартными и влиятельными. В этой важной новой интерпретации творчества Ницше Роберт Б. Пипп

Фридрих Ницше — один из самых неуловимых мыслителей в философской традиции.Его весьма необычный стиль и настойчивость в том, что остается скрытым или недосказанным в его письмах, затрудняют закрепление его на определенной позиции. Тем не менее, некоторые прочтения его работы стали стандартными и влиятельными. В этой важной новой интерпретации творчества Ницше Роберт Б. Пиппин бросает вызов различным традиционным взглядам на Ницше, ловя его на слове, когда он говорит, что его сочинение лучше всего можно понять как своего рода психологию.

Пиппин прослеживает эту идею Ницше как психолога до его восхищения французскими моралистами: Ла Рошфуко, Паскалем, Стендалем и особенно Монтенем.В отличие от философов, как показывает Пиппин, эти писатели избегали великих метафизических теорий в пользу размышлений о жизни как прожитой и пережитой. Присоединяясь к этому проекту, Ницше стремился сделать психологию «королевой наук» и «путем к фундаментальным проблемам». Пиппин утверждает, что необычная проза Ницше была неотъемлемой частью этой цели, и поэтому он организует книгу вокруг четырех самых важных образов и метафор Ницше: что истина может быть женщиной, что наука может быть веселой, что Бог мог умереть, и что агент так же един со своим действием, как молния со своей вспышкой.

Расширенный из серии лекций, которые Пиппин читал в Коллеж де Франс, Ницше, Психология и первая философия предлагает блестящее, оригинальное и доступное чтение этого основополагающего мыслителя.

.

Ницше и психология — фрактальная онтология

Подобно тому, как ледники увеличиваются, когда в экваториальных областях солнце сжигает море сильнее, чем прежде, так может быть очень сильная и агрессивная свободолюбие свидетельствует о том, что где-то высокая чувствительность выдержала необычайную увеличение.
Ницше (§232, Человек, слишком человечный)

По мере развития Ницше специфически психологический вопрос уже представляет собой социальное исследование, возможно, даже близкое к антропологическому вопросу.Психолог спрашивает: в чем заключается специфическая культурная сущность или социальная истина, которая выражается в таком-то симптоме?

Таким образом, чтобы научно объяснить психологические истоки культуры, Ницше осмеливается предположить, что нам нужен действительно новый вид науки, которая, наконец, сделана способной анализировать культурные институты без предубеждений, с точки зрения одновременно критической и исцеляющей. Чтобы сохранить свою сознательную и плодотворную непоследовательность, наука о бессознательном должна прежде всего признать, что культурные сдвиги подобны геологическим изменениям.Социальная эволюция сдвигает все потенциальные оси действия и перераспределяет координацию пространства и времени. Культурные трансформации иногда могут даже включать сдвиг в когнитивном измерении, как, например, в «куспиде» на вершине горного хребта, порожденном сложным балансированием встречных движений.

В самом деле, мы видим, как Ницше вмешивается в популярное понимание происхождения общества, мысли — но всегда для того, чтобы указать на более законный научный и психо-исторический способ диагностики и переоценки конкретных культурных модальностей.Для психолога басня о творении (будь то вселенная или отдельная идея) выдает зависть и амбиции. Мы должны понимать творчество в чисто имманентном смысле: не как отклонение от бытия, а скорее как восприятие того, что творение функционирует как источник различия, а не только связано с временными изменениями доминирующих способов потребления или производства. Сила первоначального импульса такова, что он формулирует даже координации второго порядка, которые все вместе создают условия любого потенциального изменения.Вот почему непризнанная разница — это самое начало мысли.

Доминирующие паттерны координации культурно выражаются как решетка онтологических ограничений, которые народ добровольно накладывает на свое самотворение: абсолютное видение абсолютной цели. Хотя творчество может потерпеть неудачу, хотя цель может быть забыта, путь анахронично придерживается: это значение происхождения, как травмирующая реальность, которая скрывается за каждым симптомом как единой причиной. Со временем люди теряют свое первоначальное видение мира; и когда сами наши принципы были перевернуты, как мы могли надеяться понять свое собственное происхождение? Таким образом, возникает вопрос: не расслышали ли мы голос истории? Реальность была искажена или, что еще хуже, репрезентация стала неотличимой от реальности?

Желание творить постоянно вульгарно и выдает ревность, зависть, амбиции.Если кому-то действительно не нужно ничего делать, но тем не менее он делает очень много. Над «продуктивным» человеком существует еще более высокий вид.
Ницше (§210, Человек, слишком человечный)

Нравится:

Нравится Загрузка …

Связанные

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *