На острове гарвис грейвс трейси: На острове читать онлайн — Трейси Гарвис-Грейвс

На острове читать онлайн — Трейси Гарвис-Грейвс

Трейси Гарвис-Грейвс

На острове

Посвящается Мейре.

Глава 1. АННА

Июнь 2001

Мне было уже тридцать лет, когда гидросамолет, на котором я летела вместе с Ти Джеем Каллаханом, потерпел крушение в Индийском океане. Ти Джею как раз исполнилось шестнадцать, и у него только три месяца назад наступила ремиссия после тяжелого лимфогранулематоза. Нашего пилота звали Мик, но он умер еще до того, как мы ударились о воду.

В аэропорт меня отвез мой бойфренд Джон, хотя он и стоял третьим — после мамы и сестры Сары — в списке лиц, которых я хотела бы видеть в качестве провожающих. Мы, волоча за собой по чемодану на колесиках, с трудом протискивались сквозь плотную толпу, и у меня возникло такое ощущение, что сегодня буквально все жители Бостона решили сняться с насиженных мест и хоть куда-нибудь, да улететь. Но вот наконец мы подошли к стойке регистрации «Ю Эс эруэйз», где сотрудница авиакомпании взвесила мой багаж и с улыбкой протянула посадочный талон:

— Благодарю вас, мисс Эмерсон. Я проверила ваш маршрут вплоть до Мале. Желаю рам приятного путешествия.

Положив посадочный талон в сумочку, я повернулась к Джону:

— Спасибо, что подвез до аэропорта.

— Анна, я пройду с тобой.

— В этом нет никакой необходимости, — покачала я головой.

— Но мне хочется, — сказал он, скривившись точно от боли.

Мы молча тащились за толпой медленно передвигавшихся пассажиров. А когда подошли к выходу на посадку, Джон спросил:

— Какой он из себя?

— Тощий и лысый.

Я обшарила взглядом толпу и, заметив поросшую ежиком каштановых волос голову Ти Джея, довольно улыбнулась. Я приветственно помахала ему, и он кивнул мне в ответ. Сидящий рядом с ним парень бережно поддерживал его за спину.

— А это кто такой? Ну тот, другой парнишка?

— Думаю, его друг Бен.

Мальчики, сидевшие сгорбившись на стульях, были одеты, как все шестнадцатилетние парни: в мешковатые шорты, футболки и теннисные туфли с болтающимися шнурками. У ног Ти Джея красовался темно-синий рюкзак.

— А ты уверена, что это именно то, чего тебе хочется? — спросил Джон. Он стоял, засунув руки в задние карманы брюк, и внимательно изучал вытертое ковровое покрытие.

«Ну хотя бы один из нас все же должен хоть что-нибудь делать».

— Да.

— Я тебя очень прошу, не принимай никаких окончательных решений до своего возвращения.

Я не стала обращать внимания на иронию, прозвучавшую в его словах.

— Я же сказала, что не буду.

Хотя на самом деле у меня не было выбора. Я просто решила отложить все до конца лета.

Джон обнял меня за талию и поцеловал, причем поцелуй длился на несколько секунд дольше, чем принято в общественных местах. Я смущенно отпрянула. Краем глаза я заметила, что Ти Джей с приятелем, не скрываясь, таращатся на нас.

— Я тебя люблю, — сказал Джон.

— Знаю, — кивнула я.

Сдавшись, Джон поднял мою дорожную сумку и повесил мне на плечо.

— Счастливого полета. Позвони, когда доберешься.

— Хорошо.

Джон медленно побрел к выходу. Я провожала его взглядом до тех пор, пока он не скрылся в толпе, а затем одернула юбку и направилась к мальчикам. Когда я подошла к ним, оба как по команде потупились.

— Привет, Ти Джей. Хорошо выглядишь. Ну что, готов лететь?

— Да, конечно, — сказал он, и мне на секунду удалось поймать взгляд его карих глаз.

Он слегка поправился и уже не казался таким мертвенно-бледным. А еще я заметила брекеты у него на зубах и небольшой шрам на подбородке.

— Привет, меня зовут Анна, — обратилась я к сидящему рядом с Ти Джеем парню. — Ты, должно быть, Бен. Как прошла вечеринка?

Тот смущенно посмотрел на Ти Джея и еле слышно пробормотал:

— Мм… Вроде бы нормально.

— Ти Джей, я ненадолго отлучусь. Хочу еще раз проверить, как там наш рейс, — посмотрев на часы в своем мобильнике, сказала я.

Не успела я сделать и пару шагов, как услышала за спиной голос Бена:

— Блин, твоя няня, наверное, смолит как паровоз.

— Она моя учительница, придурок!

Слова Бена меня нисколечко не задели. Я преподавала в старших классах средней школы, а потому к замечаниям подростков, страдающих от переизбытка гормонов, относилась как к неизбежному злу.

Убедившись, что все идет по расписанию, я вернулась к Ти Джею и села радом с ним на свободный стул.

— А что, Бен уже ушел?

— Угу. Его мамаше надоело ходить кругами по аэропорту. Он категорически запретил ей нас сопровождать.

— Может, взять что-нибудь перекусить?

— Нет, я не голоден, — покачал головой он и замолчал.

И вот так, в неловкой тишине, мы сидели до тех пор, пока не объявили посадку на самолет. Ти Джей проследовал за мной по узкому проходу салона первого класса.

— Хочешь сесть у окна?

— Не откажусь. Спасибо, — пожал плечами Ти Джей.

Посторонившись, я пропустила его вперед и подождала, пока он не устроится в кресле, а затем села рядом. Он вынул из рюкзака портативный CD-плеер и надел наушники, тем самым дав понять, что не желает разговаривать. Я достала из дорожной сумки книжку, пилот поднял самолет в воздух, и Чикаго остался далеко позади.

* * *

В Германии все пошло наперекосяк. Полет от Чикаго до Мале — столицы Мальдив — должен был занять у нас не более восемнадцати часов, но из-за каких-то там технических неполадок и неблагоприятных погодных условий мы провели на жестких пластиковых стульях в международном аэропорту Франкфурта в ожидании стыковочного рейса остаток дня и полночи. И вот наконец в три часа утра нам подтвердили вылет ближайшим рейсом. Заметив, что Ти Джей сонно трет глаза, я показала на ряд свободных стульев:

— Можешь прилечь, если хочешь.

— Я в порядке, — с трудом подавил зевок Ти Джей.

— Нам еще несколько часов ждать. Тебе надо постараться хоть немного поспать.

— А вы сами-то не устали?

Я была окончательно вымотана, но Ти Джей, похоже, нуждался в отдыхе больше.

— Ни капельки. Так что давай ложись.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Ну, тогда ладно. Спасибо, — через силу улыбнулся он, растянулся на стульях и тут же заснул.

Я отвернулась к окну и стала смотреть, как садятся и взлетают самолеты, пронзая ночное небо красными огнями. В зале на полную мощность работал кондиционер, от потока холодного воздуха тело покрылось гусиной кожей, мне было зябко в короткой юбке и блузке без рукавов. Я зашла в ближайшую туалетную комнату, достала из дорожной сумки джинсы и футболку с длинными рукавами, переоделась, а потом купила себе чашку кофе. Затем я вернулась на свое место и три часа просидела с книгой в руках. Ти Джея я разбудила только тогда, когда наконец объявили посадку на наш рейс.

В Шри-Ланке нас ожидали очередные задержки — на сей раз из-за нехватки летного персонала, — так что к тому времени, как мы приземлились в международном аэропорту Мале на Мальдивах, я не спала уже тридцать часов, а до арендованного Каллаханами летнего домика оставалось еще два часа лету на гидроплане. У меня стучало в висках, глаза горели и были точно песком засыпаны. Когда нам сообщили, что у них нет брони на наше имя, я чуть не заплакала.

— Но ведь у меня есть подтверждение заказа с номером, — бросив на стойку клочок бумаги, сказала я представителю авиакомпании. — Я подтвердила наш заказ еще до отлета из Шри-Ланки. Два места. Ти Джей Каллахан и Анна Эмерсон. Будьте добры, проверьте еще раз.

— Мне очень жаль, но вас нет в списке пассажиров. Гидросамолет полностью забит, — посмотрев на экран компьютера, ответил он.

— А как насчет следующего рейса?

— Скоро стемнеет. Гидросамолеты не летают после захода солнца. — Увидев мое опрокинутое лицо, он бросил на меня сочувственный взгляд, постучал по клавиатуре и взял телефонную трубку. — Посмотрим, что можно для вас сделать.

— Спасибо большое.

Мы с Ти Джеем зашли в сувенирный магазинчик, где я купила две бутылки воды.

— Хочешь одну?

— Нет, спасибо.

— Почему бы тебе не положить бутылку в рюкзак. А вдруг тебе потом захочется пить.

Я достала из сумочки тайленол и сунула в рот две таблетки, запив их водой. Затем присела на скамью и позвонила Джейн, маме Ти Джея, чтобы предупредить ее, что раньше утра нас можно не ждать.

— Есть, конечно, шанс попасть на какой-нибудь рейс, но, думаю, уже не сегодня. Гидросамолеты в темноте не летают, так что, похоже, ночь нам придется провести в аэропорту.

— Мне так жаль, Анна. Вы, наверное, дико устали, — сказала она.

— Да нет, все нормально. Правда-правда. Завтра уж точно будем на месте, — ответила я и, прикрыв рукой микрофон, спросила Ти Джея: — С мамой хочешь поговорить?

Ти Джей скорчил рожу и покачал головой.

Тут я увидела, что представитель авиакомпании, широко улыбаясь, машет мне рукой.

— Джейн, послушайте, думаю, мы могли бы…

Но тут связь пропала, и мобильник вырубился. Затаив дыхание, я подошла к стойке регистрации.

— Один из наших пилотов, работающих на чартерных рейсах, может доставить вас на остров, — сказал представитель авиакомпании. — Пассажиры, которых он должен был везти, задерживаются в Шри-Ланке и раньше завтрашнего утра здесь не появятся.

— Чудесно, — облегченно вздохнула я. — Спасибо, что смогли нам помочь. Я действительно очень вам благодарна.

Я попыталась дозвониться до родителей Ти Джея, но связь была нарушена. Надеюсь, когда мы прибудем на остров, сигнал снова появится.

— Ну что, Ти Джей, ты готов?

— Да, — ответил он, поднимая рюкзак.

Микроавтобус высадил нас в терминале для авиатакси.

Нас зарегистрировали, и мы вышли на летное поле.

Мальдивский климат чем-то напомнил мне парилку в моем тренажерном зале. Лоб и шея тут же покрылись капельками пота. В джинсах и футболке было страшно жарко, я почувствовала, как обволакивает кожу влажный воздух, и пожалела, что не переоделась во что-нибудь полегче.

«Господи, неужели здесь всегда так душно?»

На причале рядом с гидросамолетом, мирно покачивающимся на волнах, стоял служащий аэропорта. Увидев нас, он помахал нам рукой. Когда мы с Ти Джеем подошли к нему, он открыл дверь, и мы, наклонив головы, нырнули в гидроплан. Сидевший за штурвалом пилот встретил нас широкой улыбкой, продемонстрировав непрожеванный чизбургер.

— Привет. Мик. К вашим услугам. — Он наконец дожевал и судорожно сглотнул. — Надеюсь, вы не возражаете, если я дообедаю.

Пилоту явно перевалило за пятьдесят, и он оказался таким тучным, что с трудом помещался в кресле. На нем были мешковатые шорты и самая огромная из тех, что я когда-либо видела, майка из варенки, но на ногах — ничего. На лбу и верхней губе сверкали капельки пота. Он дожевал чизбургер и промокнул лицо салфеткой.

— Меня зовут Анна, а это Ти Джей, — протянув ему руку, улыбнулась я. — Мы, конечно, не возражаем.

В самолете DHC-6 Твин Оттер на десять посадочных мест пахло авиационным бензином и плесенью. Ти Джей залез в салон и уставился в иллюминатор. Сев через проход от него, я засунула сумку под сиденье и потерла глаза. Мик запустил двигатель. Из-за шума я не слышала голоса пилота, но по тому, как шевелятся его губы, поняла, что он с кем-то переговаривается по рации. Самолет отъехал от причала, разогнался и поднялся в воздух.

В душе я проклинала свою полную неспособность спать в самолетах. Я всегда завидовала тем, кто отрубался сразу после взлета и просыпался только тогда, когда шасси касались взлетно-посадочной полосы. Я попыталась хоть немного вздремнуть, но не смогла, так как солнце било прямо в лицо, а мои биологические часы явно сбились. Когда я, сдавшись, открыла глаза, то поймала на себе взгляд Ти Джея. Его выдало выражение лица, а меня — краска на щеках, так что мы оба жутко смутились. Он отвернулся, достал рюкзак, положил его себе под голову и тотчас же уснул.

Мне почему-то не сиделось, и тогда я отстегнула ремень и пошла в кабину пилота, чтобы узнать у Мика, сколько нам еще лететь.

— Может, час или около того, — сказал он и, показав на кресло второго пилота, добавил: — Присаживайтесь, если хотите.

Я села, пристегнула ремень и, рукой заслонив глаза от солнца, стала любоваться открывавшимся из окна видом, от которого захватывало дух. Вверху кобальтовое небо без единого облачка. Внизу Индийский океан, бирюзовые воды которого кое-где казались темно-зелеными.

Мик потер кулаком грудь и потянулся за упаковкой антацида.

— Изжога, будь она неладна. Расплата за любовь к чизбургерам. Но, знаете ли, на вкус они гораздо лучше треклятого салата, — положив таблетку в рот, заметил он и засмеялся в ответ на мой сочувственный кивок. — А вы сами-то откуда будете?

— Из Чикаго.

— И чем это, интересно, вы там, у себя в Чикаго, занимаетесь? — спросил он, засовывая в рот очередную таблетку.

— Преподаю английский в десятом классе.

— А… Значит, у вас сейчас каникулы.

— Ну, только не у меня. Летом я обычно даю частные уроки, — сказала я и, кивнув в сторону Ти Джея, добавила: — Его родители наняли меня, чтобы я помогла ему подтянуть хвосты и догнать ребят из его класса. У него был лимфогранулематоз, и он пропустил много занятий.

— То-то я подумал, что для его мамаши вы выглядите уж больно молодо.

— Его родители и сестры вылетели на несколько дней раньше, — улыбнулась я.

Я не смогла отправиться вместе с Каллаханами, так как в государственной школе, где преподаю, каникулы начинаются немного позже, чем в частной школе, в которой учится Ти Джей. Когда Ти Джей об этом узнал, то уговорил родителей разрешить ему остаться на уик-энд в Чикаго и вылететь вместе со мной. Мне даже специально звонила его мама Джейн Каллахан. Она интересовалась, устраивает ли меня такой расклад.

«— Его друг Бен организует вечеринку. Ти Джею очень хочется пойти туда. Но вы точно уверены, что не против? — спросила она.

— Конечно не против, — ответила я. — Так мы сможем лучше узнать друг друга».

До того я видела Ти Джея только один раз. Когда проходила собеседование с его родителями. Ему, конечно, потребуется время, чтобы оттаять и привыкнуть ко мне. Так всегда бывает, когда берешь нового ученика, особенно мальчика-подростка. Но тут ход моих мыслей нарушил голос Мика:

— Как долго вы там пробудете?

— Все лето. Они сняли дом на острове.

— Значит, он теперь в порядке?

— Да. Его родители говорили, что какое-то время он был совсем плох, но сейчас у него ремиссия. Вот уже несколько месяцев.

— Недурное местечко для работы на лето.

— Да уж, лучше, чем в библиотеке, — ухмыльнулась я.

Некоторое время мы летели не разговаривая.

— А там, внизу, действительно тысяча двести островов? — нарушила я молчание. Я насчитала только три или четыре. Острова были разбросаны по водной глади, как гигантские кусочки пазла. Не дождавшись ответа, я переспросила: — Мик?

— Что? Ох, да. Плюс-минус. Из них обитаемы только двести. Но прогресс не стоит на месте, и, надеюсь, все скоро изменится. Каждый месяц открывается новый отель или курорт. Все хотят заиметь свой кусочек рая, — хмыкнул он.

Мик снова потер кулаком грудь, снял левую руку со штурвала и вытянул вперед. Я заметила, что лицо его исказилось от боли, а на лбу выступили бисеринки пота.

— С вами все хорошо?

— Все прекрасно. Просто у меня еще никогда не было такой сильной изжоги. — Он положил в рот еще две таблетки и скомкал пустую упаковку.

Мне сразу стало как-то не по себе. Возникло смутное беспокойство.

— Может быть, надо с кем-нибудь связаться? Если покажете, как управляться с вашей рацией, я могу сделать это за вас.

— Нет, не стоит. Сейчас таблетки начнут действовать, и я опять буду в полном порядке, — после глубокого вдоха сказал Мик и, улыбнувшись, добавил: — Хотя все равно спасибо.

Минут десять он, похоже, был еще ничего, но потом снял и правую руку со штурвала и потер левое плечо. По лицу его градом катился пот. Дыхание стало прерывистым, и он заерзал в кресле, словно ему было неудобно сидеть.

Мое смутное беспокойство тут же переросло в тихую панику.

Тут проснулся Ти Джей.

— Анна! — позвал он, перекрикивая шум двигателя. — Мы что, почти прилетели?

Отстегнув ремень, я направилась к Ти Джею и села в соседнее кресло. Чтобы не говорить слишком громко, я наклонилась к Ти Джею и сказала:

— Послушай, я почти уверена, что у Мика сердечный приступ. У него боли в груди, да и выглядит он совершенно ужасно, но почему-то считает, будто это все изжога.

— Что?! Вы серьезно?

— У моего папы прошлым летом был тяжелейший сердечный приступ, — кивнула я. — Поэтому я знаю симптомы. Думаю, Мик просто боится. Ему страшно признаться себе, что у него что-то серьезное.

— А как же мы? Самолетом-то он хотя бы может управлять?

— Не знаю.

Мы с Ти Джеем подошли к кабине пилота. Мик сидел с закрытыми глазами, прижимая уже оба кулака к груди. Лицо его было пепельно-серым, гарнитура сползла с головы.

Я, чувствуя, что холодею от страха, села в соседнее кресло.

— Мик, — сказала я твердо, — нам надо срочно вызвать подмогу.

— Я хочу сперва посадить самолет на воду, а потом одному из вас придется воспользоваться рацией, — кивнув, прохрипел он. — Наденьте спасательные жилеты. Они в багажном отсеке за дверью. Затем займите свои места и пристегните ремни. — Лицо его искривилось от боли. — Марш!

Я почувствовала выброс адреналина в кровь, и сердце забилось как сумасшедшее. Мы кинулись к багажному отсеку и принялись обшаривать его в поисках спасательных жилетов.

— Анна, зачем нам надевать спасательные жилеты? Самолет ведь на поплавках. Так ведь?

«Потому что он боится не успеть сесть на воду».

— Не знаю. Возможно, это стандартная процедура в нештатной ситуации. Мы приземляемся посреди океана.

Наконец за каким-то цилиндрическим контейнером с надписью «Спасательный плот» я нашла спасательные жилеты и несколько одеял.

— Вот, возьми, — протянула я Ти Джею один из жилетов, а другой надела на себя.

Мы сели в кресла и пристегнули ремни, причем у меня так тряслись руки, что пристегнуться удалось только со второй попытки.

— Если он потеряет сознание, мне придется тут же начать делать ему искусственное дыхание и массаж сердца. А ты возьмешь на себя рацию. Ну что, Ти Джей, договорились?

— Я справлюсь, — посмотрев на меня округлившимися от страха глазами, кивнул он.

Я вцепилась в подлокотники кресла и выглянула в иллюминатор. Волнистая поверхность океана становилась все ближе. Но затем самолет неожиданно вместо того, чтобы сбросить скорость, стал ее набирать, и мы теперь снижались под крутым углом. Я бросила взгляд в сторону кабины пилота. Мик лежал неподвижно, навалившись грудью на штурвал. Я отстегнула ремень и нырнула в проход.

— Анна! — заорал Ти Джей и попытался ухватить меня за край футболки.

Не успела я добежать до кабины пилота, как увидела, что Мик уже бессильно откинулся на спинку кресла. Похоже, ему невыносимо сдавило грудь. Нос самолета резко пошел вверх, самолет ударился о воду хвостом и стал беспорядочно скакать по волнам. Затем кончик крыла задел о поверхность воды, и самолет, потеряв равновесие, перевернулся.

От удара я как подрубленная полетела на пол, точно кто-то связал мне щиколотки и резко потянул. В ушах стоял звон разбитого стекла, мне казалось, что я куда-то лечу, а потом, когда самолет развалился на части, обожгло невыносимой болью.

Читать На острове — Гарвис-Грейвс Трейси — Страница 1

Трейси Гарвис-Грейвс

На острове

Посвящается Мейре.

Глава 1. АННА

Июнь 2001

Мне было уже тридцать лет, когда гидросамолет, на котором я летела вместе с Ти Джеем Каллаханом, потерпел крушение в Индийском океане. Ти Джею как раз исполнилось шестнадцать, и у него только три месяца назад наступила ремиссия после тяжелого лимфогранулематоза. Нашего пилота звали Мик, но он умер еще до того, как мы ударились о воду.

В аэропорт меня отвез мой бойфренд Джон, хотя он и стоял третьим — после мамы и сестры Сары — в списке лиц, которых я хотела бы видеть в качестве провожающих. Мы, волоча за собой по чемодану на колесиках, с трудом протискивались сквозь плотную толпу, и у меня возникло такое ощущение, что сегодня буквально все жители Бостона решили сняться с насиженных мест и хоть куда-нибудь, да улететь. Но вот наконец мы подошли к стойке регистрации «Ю Эс эруэйз», где сотрудница авиакомпании взвесила мой багаж и с улыбкой протянула посадочный талон:

— Благодарю вас, мисс Эмерсон. Я проверила ваш маршрут вплоть до Мале. Желаю рам приятного путешествия.

Положив посадочный талон в сумочку, я повернулась к Джону:

— Спасибо, что подвез до аэропорта.

— Анна, я пройду с тобой.

— В этом нет никакой необходимости, — покачала я головой.

— Но мне хочется, — сказал он, скривившись точно от боли.

Мы молча тащились за толпой медленно передвигавшихся пассажиров. А когда подошли к выходу на посадку, Джон спросил:

— Какой он из себя?

— Тощий и лысый.

Я обшарила взглядом толпу и, заметив поросшую ежиком каштановых волос голову Ти Джея, довольно улыбнулась. Я приветственно помахала ему, и он кивнул мне в ответ. Сидящий рядом с ним парень бережно поддерживал его за спину.

— А это кто такой? Ну тот, другой парнишка?

— Думаю, его друг Бен.

Мальчики, сидевшие сгорбившись на стульях, были одеты, как все шестнадцатилетние парни: в мешковатые шорты, футболки и теннисные туфли с болтающимися шнурками. У ног Ти Джея красовался темно-синий рюкзак.

— А ты уверена, что это именно то, чего тебе хочется? — спросил Джон. Он стоял, засунув руки в задние карманы брюк, и внимательно изучал вытертое ковровое покрытие.

«Ну хотя бы один из нас все же должен хоть что-нибудь делать».

— Да.

— Я тебя очень прошу, не принимай никаких окончательных решений до своего возвращения.

Я не стала обращать внимания на иронию, прозвучавшую в его словах.

— Я же сказала, что не буду.

Хотя на самом деле у меня не было выбора. Я просто решила отложить все до конца лета.

Джон обнял меня за талию и поцеловал, причем поцелуй длился на несколько секунд дольше, чем принято в общественных местах. Я смущенно отпрянула. Краем глаза я заметила, что Ти Джей с приятелем, не скрываясь, таращатся на нас.

— Я тебя люблю, — сказал Джон.

— Знаю, — кивнула я.

Сдавшись, Джон поднял мою дорожную сумку и повесил мне на плечо.

— Счастливого полета. Позвони, когда доберешься.

— Хорошо.

Джон медленно побрел к выходу. Я провожала его взглядом до тех пор, пока он не скрылся в толпе, а затем одернула юбку и направилась к мальчикам. Когда я подошла к ним, оба как по команде потупились.

— Привет, Ти Джей. Хорошо выглядишь. Ну что, готов лететь?

— Да, конечно, — сказал он, и мне на секунду удалось поймать взгляд его карих глаз.

Он слегка поправился и уже не казался таким мертвенно-бледным. А еще я заметила брекеты у него на зубах и небольшой шрам на подбородке.

— Привет, меня зовут Анна, — обратилась я к сидящему рядом с Ти Джеем парню. — Ты, должно быть, Бен. Как прошла вечеринка?

Тот смущенно посмотрел на Ти Джея и еле слышно пробормотал:

— Мм… Вроде бы нормально.

— Ти Джей, я ненадолго отлучусь. Хочу еще раз проверить, как там наш рейс, — посмотрев на часы в своем мобильнике, сказала я.

Не успела я сделать и пару шагов, как услышала за спиной голос Бена:

— Блин, твоя няня, наверное, смолит как паровоз.

— Она моя учительница, придурок!

Слова Бена меня нисколечко не задели. Я преподавала в старших классах средней школы, а потому к замечаниям подростков, страдающих от переизбытка гормонов, относилась как к неизбежному злу.

Убедившись, что все идет по расписанию, я вернулась к Ти Джею и села радом с ним на свободный стул.

— А что, Бен уже ушел?

— Угу. Его мамаше надоело ходить кругами по аэропорту. Он категорически запретил ей нас сопровождать.

— Может, взять что-нибудь перекусить?

— Нет, я не голоден, — покачал головой он и замолчал.

И вот так, в неловкой тишине, мы сидели до тех пор, пока не объявили посадку на самолет. Ти Джей проследовал за мной по узкому проходу салона первого класса.

— Хочешь сесть у окна?

— Не откажусь. Спасибо, — пожал плечами Ти Джей.

Посторонившись, я пропустила его вперед и подождала, пока он не устроится в кресле, а затем села рядом. Он вынул из рюкзака портативный CD-плеер и надел наушники, тем самым дав понять, что не желает разговаривать. Я достала из дорожной сумки книжку, пилот поднял самолет в воздух, и Чикаго остался далеко позади.

* * *

В Германии все пошло наперекосяк. Полет от Чикаго до Мале — столицы Мальдив — должен был занять у нас не более восемнадцати часов, но из-за каких-то там технических неполадок и неблагоприятных погодных условий мы провели на жестких пластиковых стульях в международном аэропорту Франкфурта в ожидании стыковочного рейса остаток дня и полночи. И вот наконец в три часа утра нам подтвердили вылет ближайшим рейсом. Заметив, что Ти Джей сонно трет глаза, я показала на ряд свободных стульев:

— Можешь прилечь, если хочешь.

— Я в порядке, — с трудом подавил зевок Ти Джей.

— Нам еще несколько часов ждать. Тебе надо постараться хоть немного поспать.

— А вы сами-то не устали?

Я была окончательно вымотана, но Ти Джей, похоже, нуждался в отдыхе больше.

— Ни капельки. Так что давай ложись.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Ну, тогда ладно. Спасибо, — через силу улыбнулся он, растянулся на стульях и тут же заснул.

Я отвернулась к окну и стала смотреть, как садятся и взлетают самолеты, пронзая ночное небо красными огнями. В зале на полную мощность работал кондиционер, от потока холодного воздуха тело покрылось гусиной кожей, мне было зябко в короткой юбке и блузке без рукавов. Я зашла в ближайшую туалетную комнату, достала из дорожной сумки джинсы и футболку с длинными рукавами, переоделась, а потом купила себе чашку кофе. Затем я вернулась на свое место и три часа просидела с книгой в руках. Ти Джея я разбудила только тогда, когда наконец объявили посадку на наш рейс.

В Шри-Ланке нас ожидали очередные задержки — на сей раз из-за нехватки летного персонала, — так что к тому времени, как мы приземлились в международном аэропорту Мале на Мальдивах, я не спала уже тридцать часов, а до арендованного Каллаханами летнего домика оставалось еще два часа лету на гидроплане. У меня стучало в висках, глаза горели и были точно песком засыпаны. Когда нам сообщили, что у них нет брони на наше имя, я чуть не заплакала.

— Но ведь у меня есть подтверждение заказа с номером, — бросив на стойку клочок бумаги, сказала я представителю авиакомпании. — Я подтвердила наш заказ еще до отлета из Шри-Ланки. Два места. Ти Джей Каллахан и Анна Эмерсон. Будьте добры, проверьте еще раз.

— Мне очень жаль, но вас нет в списке пассажиров. Гидросамолет полностью забит, — посмотрев на экран компьютера, ответил он.

— А как насчет следующего рейса?

— Скоро стемнеет. Гидросамолеты не летают после захода солнца. — Увидев мое опрокинутое лицо, он бросил на меня сочувственный взгляд, постучал по клавиатуре и взял телефонную трубку. — Посмотрим, что можно для вас сделать.

На острове читать онлайн — Трейси Гарвис-Грейвс (Страница 19)

Голубой свитер я тоже достала с полки. В комоде в углу комнаты лежали мои носки, бюстгальтеры и трусики. Я прошла в ванную и долго стояла под душем.

Вся одежда на мне болталась, но это была моя одежда — привычная и уютная.

— Стефани уже едет, — протянув мне кружку кофе, сообщила Сара, когда я наконец села на диван в гостиной.

Услышав имя своей лучшей подруги, я не могла сдержать улыбки.

— Страшно хочу ее увидеть. — Я глотнула кофе и поняла, что Сара добавила туда алкоголь. — Неужели «Бейлис»?

— Я решила, что немножко спиртного тебе не повредит.

— Хорошо. Но больше не надо. У меня и так несколько последних дней голова кругом идет, — сказала я и, взяв горячую кружку обеими руками, спросила: — А как мама справлялась после смерти папы?

— Нормально. Она отказалась продать дом, так что Дэвиду пришлось взять на себя уход за двором. Мы наняли человека расчищать от снега подъездную дорожку и тротуар. И очень старались, чтобы она не чувствовала себя одинокой.

— А насколько тяжело протекало заболевание?

— Очень тяжело. Но она боролась из последних сил. До самого конца.

— Она умерла в хосписе?

— Нет. В своей постели. Как и хотела.

К тому времени, когда мы допили кофе, вернулся Дэвид с рогаликами, и Сара заставила меня поесть.

— Ты такая худая, — сказала она, решительно намазав на мой рогалик сливочный сыр.

Покончив с едой, мы вернулись на диван. Сара включила стереосистему, нашла радиостанцию с классическим роком и налила мне еще кофе, но уже без «Бейлиса». К нам присоединился Дэвид, и они начали расспрашивать меня об острове.

И я выложила им все без утайки. Услышав, что мы с Ти Джеем чуть не умерли от обезвоживания, Сара расплакалась. А мои слова о том, что над нами два раза пролетали самолеты, буквально потрясли ее. Так же как, впрочем, и рассказ об акуле, Боунсе и, конечно, о цунами.

— Сколько же всего вам пришлось пережить! — воскликнула Сара.

— Ну, мы мало-помалу привыкли. Хотя ближе к концу стало совсем невмоготу. Не знаю, как долго мы еще продержались бы.

Сара протянула мне шерстяной плед, и я с наслаждением накрыла ноги.

— Не ожидала увидеть Джона в аэропорту, — бросила я.

— Я позвонила ему. Он был совершенно раздавлен, когда разбился ваш самолет, и действительно безумно обрадовался, узнав от меня, что ты жива.

— А я-то думала, он давным-давно переехал. Может, даже успел жениться.

— Нет. Правда, одно время с кем-то встречался. Но, насколько мне известно, сейчас он все еще один.

— Надо же!

— А что ты решила относительно его?

— Сара, он не тот, с кем я хотела бы жить. Не знаю, как все обернулось бы, если бы мой самолет не разбился, но в результате у меня оказалось более чем достаточно времени, чтобы подумать о том, какой человек мне на самом деле нужен. И это явно не он, — покачала я головой.

— Ты теперь с Ти Джеем? — спросила Сара.

— Да. А тебя это удивляет?

— С учетом сложившихся обстоятельств? Нет. А сколько ему лет?

— Двадцать.

— А сколько было, когда все началось?

— Почти девятнадцать.

— Ты любишь его?

— Да.

— Я видела, как он на тебя смотрел. Как успокаивал тебя в аэропорту. Он тоже тебя любит, — сказала Сара.

— Действительно любит, — поставив пустую кружку на кофейный столик, кивнула я.

Но тут в дверь позвонили, Сара вышла в прихожую, я — за ней. С замиранием сердца я следила за тем, как Сара смотрит в глазок и открывает дверь. На пороге с мокрым от слез лицом стояла Стефани. Я бросилась ей на шею, не в силах выразить словами, какое это счастье — снова увидеть свою любимую подругу.

— Господи, Анна! — всхлипнула она, крепко прижав меня к себе. — Ты вернулась!

Глава 46. ТИ ДЖЕЙ

В тот вечер я прошел в свою комнату, лег на кровать и позвонил Анне.

— Привет, — сказал я, когда она подошла к телефону. — Как дела?

— По мне будто катком проехали. Невозможно все сразу переварить.

— Жаль, что не могу тебе помочь.

— Просто должно пройти какое-то время. И я снова буду в порядке, — ответила она.

— А я лежу на своей старой кровати. Мама ничего не выкинула. Оставила все как было.

— Сара тоже. А мне почему-то всегда казалось, что, если человек умирает, его вещи выбрасывают.

— Мама знает о нас.

— О господи! И что она сказала?

— Спросила, сколько мне было лет, когда все началось. Вот так-то.

— Она может потом вернуться к этому разговору.

— Возможно. Послушай, а там, в аэропорту, был Джон?

— Да.

— И что ты ему сказала?

— Ничего. Он меня оборвал. Думает, что я ему позвоню.

— А ты собираешься?

— В свое время. Сейчас у меня просто нет моральных сил. Еще несколько дней назад мы гуляли по пляжу. А сейчас уже дома. Никак не укладывается в голове. Ощущение нереальности происходящего.

— Понимаю.

— Ты устал? — спросила она.

— Это еще слабо сказано. Валюсь с ног. Тогда ложись спать.

— Я люблю тебя, Анна.

— Я тоже тебя люблю.

Глава 47. АННА

Когда Сара открыла дверь моей спальни, в одной руке у нее была кружка кофе, а в другой — газета.

— Ну что, уже проснулась?

Я села на кровати, сонно поморгав глазами. Сквозь тонкие занавески в комнату просачивался дневной свет.

— Который час?

— Почти десять. — Сара протянула мне кружку и положила на прикроватный столик газету. — Репортеры не понимают слова «нет». Пришлось отключить звонок телефона.

Я взяла со столика мобильник и откинула крышку.

— На твой сотовый они тоже звонили. Как только смогу, обзаведусь своим.

— Нет никакой спешки, — отмахнулась от меня Сара. — Можно послать Дэвида купить тебе телефон.

Поставив кофе на прикроватный столик, я взялась за газету. Всю первую полосу занимали наши с Ти Джеем фотографии. Те, что я уже видела по Си-эн-эн, и еще несколько из аэропорта. На самой большой было запечатлено, как Ти Джей целует меня в лоб, на фотографиях поменьше — как мы бежим рука об руку вниз по трапу самолета, как обнимаемся, как он, посадив меня к себе на колени, утирает мне слезы. Если у кого и были определенные догадки насчет наших отношений, то один взгляд на эти фотографии позволял получить ответ на все самые острые вопросы.

— Скажи, что я не готова разговаривать, если кто-то из репортеров все же прорвется. Хорошо?

Я отдала Саре газету, взяв со столика кружку. На меня нахлынули воспоминания о маме с папой, и я разревелась. Сара забралась ко мне в кровать и, сунув мне упаковку «Клинекса», прижала к себе.

— Все нормально, Анна. Я тоже много плакала после смерти каждого из них. Должно пройти время, чтобы боль хоть чуть-чуть притупилась.

— Конечно, — кивнула я.

— Есть хочешь? Дэвид пошел купить чего-нибудь на завтрак.

Из-за всех этих треволнений у меня пропал аппетит, но в животе было пусто, и я ответила:

— Немножко.

— Какие у тебя планы на сегодня?

— Надо записаться на прием к лечащему врачу, стоматологу, парикмахеру.

Сара вышла из комнаты и вернулась с телефонной книгой в руках.

— Ты только скажи, кому позвонить, и я все сделаю.

Глава 48. ТИ ДЖЕЙ

Ко мне в комнату вихрем ворвался Бен, в руках у него была газета.

— Только один вопрос, — произнес он, подняв указательный палец вверх. — Сколько лет тебе было, когда ты первый раз с ней перепихнулся? Так как, судя по этим снимкам, ты ее точно трахнул.

Если бы Бен не опустил взгляд на фото, где я целую Анну, то успел бы заметить мой кулак до того, как тот вошел в непосредственный контакт с его левым глазом.

— Господи Исусе! Ты что?! — Вопрос он задал, когда уже лежал на полу, держась за ушибленный глаз.

— И это первое, что ты можешь мне сказать после трехлетней разлуки?!

Он с трудом сел; глаз начал потихоньку заплывать.

— Ты что, Каллахан, совсем обалдел! Больно же!

Я вылез из кровати, протянул ему руку и помог подняться с пола.

— Не смей больше никогда о ней так говорить.

— Ти Джей? — На пороге стояла мама. Она явно заметила, что Бен держится за глаз. — Все в порядке?

— Просто прекрасно, мама.

— Угу, мы спокойны как никогда, Джейн, — кивнул Бен.

Мама внимательно посмотрела на нас, но докапываться не стала.

— Ти Джей, что ты будешь есть? — спросила она.

— Мне все равно, мама.

Когда мама ушла, Бен сказал:

— Ты что, типа, влюбился в нее или как?

— Да.

— А она тебя любит?

— Говорит, что любит.

— А мама в курсе?

— Ага.

— С катушек не слетела?

— Пока нет.

— Ну, рад, что ты вернулся, чувак. Мне реально было нелегко, когда сказали, что ты умер, — неуклюже обнял меня Бен и неожиданно потупился. — Я произнес речь на твоих похоронах.

— Да неужели?

Он только молча кивнул.

Когда у нас в девятом классе начались уроки риторики, Бен страшно зажимался и не мог выступать перед всем классом. И мне реально было не представить, как он обращается к толпе скорбящих. Может, зря я его ударил.

— Круто. Для тебя это поступок, Бен.

— Да, наверное. Твоей маме было приятно. Ну ладно, не будем о грустном. Скажи, а ты стричься-то собираешься? Уж больно ты смахиваешь на чертову девчонку.

— Да, собираюсь.

Мама приготовила мне чизбургер и жареную картошку, и, пока я ел, запивая все кока-колой, Бен сидел рядом. Родители то и дело тискали меня, а мама еще и целовала. Бен, похоже, собрался было съехидничать по этому поводу, но сдержался. Со льдом, приложенным к подбитому глазу, особо не поговоришь. Грейс с Алексис тоже немножко посидели со мной за столом, рассказали о школе, о своих друзьях.

— Мы сможем попасть на прием к доктору Сандерсону только завтра. Я очень надеялась, что нас как-нибудь всунут вне очереди, но у доктора все расписано буквально по минутам.

— Все нормально, мама. Я так долго ждал, что один день ничего не изменит.

— Еще чего-нибудь съешь? — улыбнулась она, вытерев полотенцем руки.

— Нет. Я уже вполне сыт. Спасибо.

— А еще хочу записать тебя к стоматологу и парикмахеру, — сообщила мне мама и, отойдя от плиты, пошла звонить.

— Ну что, ты уже работаешь или как? — спросил я Бена. — Рабочий день в самом разгаре.

— Учусь в колледже. Сейчас зимние каникулы.

— Значит, ты поступил в колледж? И куда?

— В Университет штата Айова. Учусь на втором курсе. А как насчет тебя? Что собираешься делать?

— Я обещал Анне получить диплом о среднем образовании. Что будет потом — без понятия.

— Ты собираешься с ней и дальше встречаться?

— Да. Я уже жутко по ней скучаю. Ведь я целых три с половиной года просыпался рядом с ней.

— Старик, если я задам тебе еще один вопрос, обещаешь, что не будешь меня бить?

— Смотря какой.

— А каково это быть с такой, как она? И правду ли болтают насчет цыпочек постарше?

— Она не настолько старше меня.

— Ну, допустим. Но в любом случае, каково это?

— Нечто невероятное.

— А что она умеет делать?

— Бен, она умеет делать абсолютно все.

Глава 49. АННА

В Сарину гостиную вошла моя парикмахерша Джоан.

— Там, внизу, репортеры, — сказала она. — Думаю, меня тоже сфотографировали. — Она скинула пальто и обняла меня: — Анна, добро пожаловать домой. Благодаря таким историям, как твоя, начинаешь верить в чудеса.

— Я тоже, Джоан.

— Где тебе будет удобнее ее стричь? — спросила Сара.

Я уже успела принять душ, волосы были еще мокрые, поэтому Джоан усадила меня на табурет в Сариной кухне.

— А это что такое? — спросила Джоан, придирчиво изучив кончики моих волос.

— Ти Джей подпалил их, когда волосы слишком уж отросли.

— Ты шутишь!

— Вовсе нет. Он вообще боялся, что вся голова может загореться. — Волосы у меня теперь спускались намного ниже лопаток. — Сними несколько дюймов. Ну и челку не мешало бы подровнять.

— Естественно.

Пока Джоан приводила в порядок мою шевелюру, она буквально засыпала меня вопросами об острове. Я рассказала им с Сарой о летучей мыши, что застряла у меня в волосах.

— Неужели она тебя укусила?! — ужаснулась Сара. — И что, Ти Джей ее убил?

— Ну да. Но все закончилось благополучно. Она не была заражена бешенством.

Джоан высушила мне волосы и разгладила их плоским утюжком. Она подняла повыше ручное зеркало, чтобы я могла посмотреть на результат ее работы. Теперь мои волосы снова имели здоровый вид, а концы были ровными.

— Вау! Почувствуйте разницу!

Сара хотела заплатить, но Джоан категорически отказалась от денег. Я поблагодарила ее за то, что согласилась обслужить меня на дому.

— Анна, это самое меньшее, что я могу для тебя сделать, — тепло обняла и поцеловала меня Джоан.

После того как она ушла, я сказала Саре:

— Есть одно место, куда мне очень хочется пойти. Вот только как ускользнуть от толпы репортеров?

— Легко, — ответила Сара. — Я вызову такси.

Но не успели мы с Сарой открыть дверь, как репортеры, которые уже поджидали нас на ступеньках, тут же принялись выкрикивать мое имя. Мы с трудом протолкнулись через толпу и сели в подъехавшее такси.

— Жаль, что в твоем доме нет черного хода, — вздохнула я.

— Они нас и там достали бы. Стервятники поганые!

Сара назвала водителю адрес, и скоро мы уже въезжали в ворота кладбища Грейсленд.

— Вы не могли бы нас подождать? — попросила Сара водителя.

В сером небе кружились редкие снежинки. Я поежилась, но Сара, которая, похоже, была нечувствительна к холоду, даже не потрудилась застегнуть пальто. Она привела меня к могиле, где рядом были похоронены наши родители — Жозефина и Джордж Эмерсон.

Преклонив колена возле надгробия, я осторожно провела пальцем по выбитым на камне буквам и прошептала:

— Я все же вернулась.

Сара протянула мне носовой платок, чтобы я могла промокнуть навернувшиеся на глаза слезы.

Я представила папу в его нелепой панаме, расшитой блеснами, вспомнила, как он учил меня чистить рыбу. Как наполнял кормушку для колибри и наблюдал за крошечными созданиями, стаями прилетавшими попить воды. Я подумала о маме, о том, как она любила и свой сад, и свой дом, и своих внуков. Теперь мне уж не придется по воскресеньям за завтраком рассказывать ей о своих приключениях на ниве преподавательской деятельности, а она больше не сможет дать мне мудрого совета. Мне не суждено снова услышать голоса родителей. И тогда я закричала, чтобы выпустить наружу накопившуюся боль. Сара терпеливо ждала. Она понимала, что катарсис, в котором я так отчаянно нуждалась, — процесс небыстрый. Наконец слезы иссякли, и я встала с колен.

— Все. Теперь можем идти.

Сара положила мне руку на плечи, и мы медленно пошли к ожидавшему нас такси. Она дала водителю следующий адрес: надо было забрать детей, гостивших у родителей Дэвида.

Когда мы вошли в комнату, Джо и Хлоя тут же прекратили играть. Наверное, я показалась им чем-то вроде привидения. Сара, конечно, свято хранила память обо мне, и все же дети явно не могли понять, как тетя, которую они считали умершей, может стоять на пороге гостиной.

— Господи, как же я по вас, ребята, соскучилась! — опустившись перед ними на колени, нежно произнесла я.

Джо подбежал ко мне первым. Я обняла его, потом, отстранив на расстояние вытянутой руки, сказала:

— А ну, дай-ка мне на тебя посмотреть!

— У меня все зубы выпали, — сообщил он мне и, разинув рот, гордо продемонстрировал дырки между зубами.

— Похоже, ты не оставляешь зубную фею без работы.

Хлоя, которая уже начала постепенно привыкать к давно потерянной и вновь обретенной тете, наконец отважилась подойти чуть поближе.

— У меня тоже зубки выпали, — застенчиво прошептала она и открыла рот, чтобы показать уже свои дырки во рту.

— Здорово! Теперь вашей мамочке придется всю еду размешивать блендером. Беззубые вы мои!

— Тетя Анна, ты теперь с нами будешь жить? — спросила Хлоя.

— Поживу какое-то время.

— А ты уложишь меня сегодня в кроватку?

— Нет, я хочу, чтобы она меня уложила! — обиделся Джо.

— А что, если я уложу в кровать вас обоих? — с трудом сдерживая слезы, прижала я их к груди.

— Ну что, ребята, готовы ехать домой? — спросила Сара.

— Да-а!

— Тогда поцелуйте бабушку и идите одеваться!

Уже позже, после того как я уложила детей спать, Сара налила нам по бокалу красного вина. И тут зазвонил ее мобильник, Сара ответила, потом передала телефон мне.

— Привет! Ты как? — спросил Ти Джей.

— Хорошо. Мы с Сарой сегодня ездили на кладбище.

— Ну что, тяжко пришлось?

— Да. Но мне это действительно было необходимо. После того как я побывала на их могиле, у меня словно камень с души свалился. Потом еще раз туда схожу. А ты чем сегодня занимался?

— Я подстригся. Теперь ты меня просто не узнаешь.

— Мне будет не хватать твоего хвостика.

— А мне нет, — засмеялся Ти Джей.

— Только что уложила детей в кровать. На это ушло часа два, не меньше. Они заставили меня прочитать им буквально каждую книжку, что стоит у них на полке. Сара налила нам вина. Стефани должна скоро подъехать. А как ты? Какие планы на вечер?

— Собираемся с Беном куда-нибудь пойти, если, конечно, сумеем оторваться от репортеров.

— А как поживает Бен?

— Все такой же пустомеля.

— Ты уже был у доктора?

— Завтра пойду.

— Надеюсь, осмотр пройдет хорошо.

— Я тоже. Не помнишь, когда я снял брекеты?

— Напрочь забыла.

— Увидимся в канун Нового года. Анна, я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Желаю хорошо провести время.

На острове читать онлайн — Трейси Гарвис-Грейвс (Страница 21)

— Да. Это было бы замечательно.

— Дело может занять несколько месяцев и даже больше.

— Хорошо, Том.

За обедом к нам присоединились Алексис и Грейс. Когда мы садились за стол, все уже чувствовали себе более-менее раскованно, во многом благодаря тому, что успели пропустить по второму стаканчику, от которого дружно отказывались, но тем не менее выпили.

Джейн угощала нас говяжьей вырезкой, жареными овощами и картофелем по-французски. Девочки украдкой бросали на меня любопытные взгляды и улыбались. Я помогла Джейн убрать посуду и подать на десерт теплый яблочный пирог и мороженое.

Когда мы уже собрались уходить, Том протянул мне конверт.

— Что это? — удивилась я.

— Чек. Мы ведь остались вам должны за частные уроки.

— Вы абсолютно ничего мне не должны. Я не выполнила свою работу, — заявила я и попыталась отдать ему конверт.

— Мы с Джейн настаиваем, — мягко отстранил он мою руку.

— Том, пожалуйста!

— Анна, я вас очень прошу, возьмите деньги. Иначе вы нас обидите.

— Хорошо, — согласилась я, сунула конверт в сумочку и, повернувшись к Джейн, сказала: — Спасибо за все.

Я посмотрела ей прямо в глаза. По правде сказать, в мире найдется не так уж много матерей, способных оказать радушный прием великовозрастной подруге юного сына. И мы обе это прекрасно знали.

— Не стоит благодарности, Анна. Заходите еще.

Ти Джей обнял меня, как только закрылись двери лифта. Облегченно вздохнув, я положила голову ему на грудь.

— У тебя замечательные родители.

— Я же говорил, что они классные.

И к тому же весьма щедрые. Когда я дома открыла конверт, то обнаружила в нем чек на двадцать пять тысяч долларов.

* * *

Пресс-конференция была назначена на два часа дня. Том и Джейн Каллахан стояли немножко в стороне, Том Держал в руках маленькую видеокамеру — единственное, что было разрешено для записи происходящего.

— Я догадываюсь, о чем они собираются спрашивать, — сказала я.

— Ты имеешь право не отвечать на вопросы, которые тебе не нравятся, — напомнил мне Ти Джей.

Мы сидели за длинным столом, перед нами было море людей, причем исключительно репортеров.

Я нервно притоптывала правой ногой, так что Ти Джею пришлось наклониться и мягко, но настойчиво положить мне руку на бедро. Однако потом ему хватило ума вовремя убрать руку.

Кто-то повесил на стену большую схему, на которой был показан вид сверху всех двадцати шести атоллов Мальдивских островов. Представительница по связям с общественностью одного из новостных каналов, назначенная вести пресс-конференцию, начала объяснять репортерам, что остров, на котором мы с Ти Джеем жили, был необитаемым и, скорее всего, сильно пострадал от цунами. Затем она обвела лазерной указкой остров Мале, откуда начинался наш маршрут.

— Вот это пункт назначения, — сообщила она, ткнув указкой уже в другой остров. — Но из-за случившегося у пилота сердечного приступа самолет совершил аварийную посадку на воду где-то посередине.

Первый вопрос выкрикнул репортер из задних рядов:

— Какая была ваша самая первая мысль, когда вы поняли, что у пилота сердечный приступ?

Наклонившись вперед, я сказала в микрофон:

— Мы испугались, что он умрет и не сможет посадить самолет.

— Вы пытались ему помочь? — спросил другой репортер.

— Анна пыталась, — ответил Ти Джей. — Пилот велел надеть спасательные жилеты, сесть на место и пристегнуться. Когда он повалился на штурвал, Анна отстегнула ремень, встала и попыталась сделать ему искусственное дыхание и массаж сердца.

— Как долго вы пробыли в воде, прежде чем добрались до острова?

На вопрос ответил Ти Джей:

— Точно не знаю. Солнце зашло примерно через час после катастрофы, а когда мы выбрались на берег, уже начало светать.

Весь следующий час мы отвечали на вопросы. Их интересовало абсолютно все: начиная с рациона питания и кончая конструкцией шалаша. Мы рассказали о сломанной ключице Ти Джея, о его болезни, от которой он чуть не умер. Мы описали прохождение тропических штормов, объяснили, каким образом дельфины спасли Ти Джея от акулы. Мы говорили о цунами и о нашей встрече в больнице. Казалось, они искренне сочувствуют нам из-за тех ужасов, что выпали на нашу долю, и я немного расслабилась.

Но тут репортерша из первого ряда, средних лет женщина с хмурым лицом, спросила:

— А какого рода физические отношения вас связывали на острове?

— Это к делу не относится, — ответила я.

— А вы в курсе закона штата Иллинойс о брачном возрасте?

Я не стала подчеркивать, что наш остров расположен не в штате Иллинойс, а только коротко бросила:

— Естественно, в курсе.

Однако она не успокоилась и на всякий случай решила устроить присутствующим небольшой ликбез:

— По законам штата Иллинойс брачный возраст наступает с семнадцати лет. Но если речь идет об отношениях с лицом, обладающим полномочиями, таким как, например, учитель, то брачным считается возраст восемнадцать лет.

— Мы не нарушали никаких законов, — не выдержал Ти Джей.

— Иногда жертву принуждают ко лжи, — возразила хмурая репортерша. — Особенно если она стала объектом сексуального насилия в раннем возрасте.

— Не было никакого сексуального насилия, — вскинулся Ти Джей.

Следующий ее вопрос был адресован непосредственно мне:

— Как, по вашему мнению, налогоплательщики города Чикаго должны отнестись к тому, чтобы за их счет выплачивали зарплату учителю, заподозренному в развратных действиях по отношению к ученику?

— Да не было никаких развратных действий! — взорвался Ти Джей. — Повторяю еще раз для тех, кто не понял.

И хотя я и не сомневалась, что нас непременно будут расспрашивать о наших взаимоотношениях, мне даже в голову не могло прийти, что меня обвинят во лжи или в сексуальных домогательствах. Но семена недоверия, посеянные репортершей, несомненно, упадут на благодатную почву и обильно взойдут, удобряемые слухами и домыслами. Любой, кто прочтет нашу историю, поставит под сомнение мои действия и мою порядочность. По крайней мере, найти школьный округ, который рискнет взять меня на работу, будет весьма непросто, и это станет бесславным завершением моей карьеры учителя.

И когда до меня дошло, к чему могут привести подобные вопросы, я едва успела отодвинуть стул и добежать до дамской комнаты. Я рывком распахнула дверь кабинки и нагнулась над унитазом. Перед пресс-конференцией я так нервничала, что мне кусок не лез в горло, и вот теперь, на пустой желудок, я давилась, но вызвать рвоту так и не смогла. Неожиданно кто-то открыл дверь.

— У меня все нормально, Ти Джей. Через минуту выйду.

— Анна, это я, — послышался женский голос.

Я вышла из кабинки и увидела Джейн Каллахан. Она раскинула мне навстречу руки, словно была моей мамой, я бросилась в ее объятия и разрыдалась. Когда я закончила плакать, Джейн протянула мне носовой платок и сказала:

— Средства массовой информации любят делать много шума из ничего. Думаю, широкая публика не обратит на это внимания.

— Очень надеюсь, — всхлипнула я.

Когда мы вышли из дамской комнаты, под дверью нас уже ждали Том с Ти Джеем. Ти Джей пододвинул ко мне стул и сел рядом.

— Ты в порядке? — Он обнял меня, а я положила голову ему на плечо.

— Теперь уже лучше.

— Анна, все позади.

— Может быть. — «А может быть, и нет».

На следующее утро я нашла в газетах отчет о пресс-конференции. Дела обстояли не так плохо, как я ожидала, но и не так уж хорошо. В статье не ставились под сомнения мои профессиональные качества, но в ней все же муссировался вопрос о готовности какого-либо школьного округа принять меня на работу. Когда Сара вошла в комнату, я протянула ей статью. Она прочла и негодующе фыркнула.

— И что ты теперь собираешься делать? — спросила она.

— Хочу поговорить с Кеном.

Кен Томлинсон, уже без малого тридцать лет работавший в системе бесплатного среднего образования штата Иллинойс, в течение шести лет был моим директором. Благодаря своей преданности ученикам и поддержке, оказываемой учителям, Кен стал одним из наиболее уважаемых людей в школьном округе. Он не привык особо заморачиваться по пустякам и лучше всех из тех, кого я знала, рассказывал неприличные анекдоты.

Через пару дней после злополучной пресс-конференции, в семь утра, я сунула голову в дверь его кабинета. Вскочив с места, он встретил меня на пороге.

— Детка, ты даже представить себе не можешь, как я рад тебя видеть! — обнял он меня. — Добро пожаловать домой!

— Я получила ваше сообщение на Сарин автоответчик. Спасибо, что позвонили.

— Хочу, чтобы ты знала: мы тебя не забыли. Думаю, должно пройти какое-то время, прежде чем ты снова войдешь в привычную колею. — Он сел за письменный стол, я заняла стул напротив. — Похоже, я догадываюсь, зачем ты здесь.

— Вам уже звонили?

— Несколько раз, — кивнул он. — Некоторые родители интересуются, собираешься ли ты возвращаться в школу. И хотя меня так и подмывало выложить им все, что я думаю насчет их возможных опасений, я не решился.

— Понимаю, Кен.

— С удовольствием предложил бы тебе твою прежнюю должность, но пришлось взять другого учителя буквально через два месяца после авиакатастрофы, когда уже ни у кого не оставалось надежды на твое благополучное возвращение.

— Я все понимаю. В любом случае я пока не готова возвращаться на работу.

Кен наклонился вперед, облокотившись на стол.

— Люди любят наводить тень на плетень. Человек так устроен. Старайся сейчас особенно не высовываться. Пусть все рассосется.

— Кен, я никогда не смогла бы причинить вред ученику.

— Знаю, Анна. Ни секунды в этом не сомневался, — сказал он и, снова встав из-за стола, добавил: — Ты хороший учитель. И не позволяй никому утверждать, что это не так.

В коридорах вот-вот должны были появиться учителя и ученики, а мне хотелось прошмыгнуть незаметно. Поэтому я решительно поднялась с места, сказав напоследок:

— Спасибо, Кен. Твое отношение очень много значит для меня.

— Анна, приходи еще. Нам всем будет приятно пообщаться с тобой.

— Непременно зайду.

* * *

Подробности пресс-конференции распространялись, точно лесной пожар, и очень скоро наша история стала достоянием всего мира.

К сожалению, большая часть информации была по меньшей мере неточной, откровенно приукрашенной и весьма далекой от действительности.

У каждого было свое мнение относительно моих отношений с Ти Джеем. Этот животрепещущий вопрос усиленно обсуждался в чатах и на форумах в Интернете. Я стала любимой темой для монологов гостей ночных ток-шоу и предметом для такого количества шуток, что вообще прекратила смотреть телевизор, отдав предпочтение одиночеству и успокоению, которые приносили музыка и книги, чего мне так не хватало на острове.

Ти Джею тоже пришлось хлебнуть неприятностей сполна. Недоброжелатели высмеивали его десятиклассное образование, подчеркивая, что для него гораздо важнее те знания, которые он получил от меня.

Мне не хотелось появляться на людях из-за небезосновательных опасений, что все будут на меня таращиться.

— А ты знаешь, что по Интернету можно заказать практически все необходимые вещи? — Я сидела возле Ти Джея и работала за Сариным ноутбуком. — И тебе доставят покупки прямо до дверей квартиры. Можно вообще не выходить из дому.

— Анна, ты не сможешь вечно прятаться, — ответил Ти Джей.

Я набрала в поисковике Google «мебель для спальни» и нажала «Ввод».

— На что спорим?

А через несколько недель началась бессонница. Поначалу мне просто было не уснуть. С благословения моей дорогой сестры Ти Джей часто оставался у нас ночевать, и я часами лежала, прислушиваясь к его ровному дыханию, но расслабиться не могла. Затем, даже если мне удавалось уснуть, я начала просыпаться в два-три часа ночи и уже до рассвета не могла сомкнуть глаз. Меня мучили ночные кошмары, мне снилось, будто я тону, и я вскакивала в холодном поту. Ти Джей сказал, что я стала часто кричать по ночам.

— Анна, может, тебе снова сходить к доктору?

Я была настолько издергана, что согласилась.

— Острое посттравматическое стрессовое состояние, — поставила диагноз мой лечащий врач. — Весьма распространенное явление, особенно у женщин. Анна, травмирующие события нередко способствуют развитию бессонницы и тревожного состояния.

— А как это лечится?

— Обычно комплексно. Когнитивной бихевиоральной терапией и таблетками. Иногда помогают антидепрессанты в небольших дозах. Я могу выписать тебе какое-нибудь снотворное.

Некоторые из моих друзей в свое время принимали антидепрессанты и снотворное, и все в один голос жаловались на побочные эффекты.

— Нет, если удастся, постараюсь обойтись без таблеток.

— А ты не хочешь обратиться к психологу?

Я готова была попробовать. А вдруг психотерапия действительно поможет наладить сон!

— Почему бы и нет?

Я записалась на прием к психологу, адрес которой нашла в телефонном справочнике. Ее офис располагался в старом кирпичном здании с обвалившейся ступенькой перед входом. Я отметилась у администратора, и уже пять минут спустя доктор, открыв дверь приемной, пригласила меня в кабинет. Она оказалась милой женщиной лет пятидесяти, с теплой улыбкой и крепким рукопожатием.

— Меня зовут Розмари Миллер.

— А я Анна Эмерсон. Приятно познакомиться.

— Устраивайтесь поудобнее. — Она показала мне на кушетку, а сама села в кресло напротив, между делом протянув мне свою визитку.

На низком столике у кушетки ярко горела лампа. Возле окна стоял фикус в горшке. Все свободные поверхности были заняты коробками «Клинекса».

— Я знаю о вашей истории из газет. И не удивлена, что вы здесь.

— У меня бессонница и тревожное состояние. Мой лечащий врач предложила мне сходить на консультацию к психологу.

— С учетом перенесенной вами травмы у вас вполне типичный случай. Вы когда-нибудь уже обращались к психологу?

— Нет.

— Тогда начнем с полной истории болезни.

— Хорошо.

И вот целых сорок пять минут она занудно расспрашивала меня о родителях, о Саре, об отношениях в семье. Поинтересовалась предыдущими взаимоотношениями с мужчинами, а когда я рассказала ей в общих чертах о Джоне, стала копать глубже, потребовала от меня мельчайших подробностей. Я беспокойно ерзала на кушетке, гадая про себя, когда же дойдет очередь до моей бессонницы.

— Вероятно, мне еще придется вернуться к некоторым пунктам истории вашей болезни. А теперь давайте поговорим о том, что у вас происходит со сном.

«Ну наконец-то!»

— Я или не могу уснуть, или просыпаюсь среди ночи. И меня мучают ночные кошмары.

— В чем выражаются кошмары?

— Мне снится, что я тону. Акулы. Иногда цунами. И как правило, всегда присутствует вода.

В дверь постучали, и она посмотрела на часы.

— Простите. Наше время вышло.

«Вы что, издеваетесь надо мной?»

— На следующей неделе можем приступить к упражнениям в рамках когнитивной терапии.

«Да уж, если мы будем идти такими темпами, то мой сон нормализуется не раньше чем через год».

Она пожала мне руку и проводила в холл. Едва закрыв за собой дверь, я выкинула ее визитку в урну.

Когда я вернулась домой, Сара с Ти Джеем ждали меня в гостиной. Я радостно плюхнулась к нему на колени.

— Ну как прошло? — поинтересовался он.

— Похоже, психоанализ не для меня.

— Чтобы найти хорошего специалиста, требуется время, — заметила Сара.

— Не думаю, что она плохой специалист. Просто я хочу попробовать кое-что еще. Не получится, вернусь к ней.

Я вышла из комнаты, а пару минут спустя вернулась, одетая в лосины для бега и ветровку поверх футболки с длинными рукавами и фуфайки. Натянув шапку, я присела на диван, чтобы зашнуровать кроссовки.

— Что ты делаешь? — удивился Ти Джей.

— Отправляюсь на пробежку.

Глава 54. ТИ ДЖЕЙ

С последней коробкой в руках я поднялся в новое жилище Анны: маленькую квартирку с одной спальней в пятнадцати минутах ходьбы от Сары с Дэвидом.

— А эту куда ставить? — спросил я, войдя в дом, и стряхнул с волос капли дождя.

— Ставь куда хочешь. — Она протянула мне полотенце, и я, стянув мокрую футболку, хорошенько вытерся. — Никак не могу найти простыни. Пока тебя не было, привезли кровать.

Когда мы с большим трудом все же нашли простыни, я помог Анне постелить постель.

— Я сейчас, — сказала Анна.

Вернувшись буквально через секунду с каким-то странным предметом в руках, она поставила его на ночной столик и воткнула штепсель в ближайшую розетку.

— Что это? — поинтересовался я, ложась на кровать.

Она нажала на кнопку, и комнату, почти полностью заглушив стук дождя по оконным стеклам, наполнили звуки морского прибоя.

— Устройство для воспроизведения звуков. Заказала в магазине товаров для спальни и ванной.

Анна легла рядом со мной. Я поцеловал ей руку, потом притянул к себе. Она расслабилась, ее тело словно растворилось в моем.

— Я так счастлив. А ты? — спросил я.

— Да, — прошептала она.

Она лежала в моих объятиях, а я прислушивался к стуку дождя, шуму прибоя и представлял, что мы снова на острове и ничего не изменилось.

Анна не просила меня переехать к ней, ведь я и так практически все время был здесь. Иногда, чтобы доставить удовольствие родителям, я ночевал дома; мы с Анной частенько забегали к ним: на обед или просто повидаться. Анна пару раз брала моих сестер с собой пройтись по магазинам, девочки были в полном восторге.

Мою часть арендной платы она наотрез отказалась брать, а потому, несмотря на ее возражения, я платил за все остальное. При моем рождении родители учредили трастовый фонд на мое имя. Доступ к фонду я получал по достижении восемнадцати лет, а потому теперь имел полное право распоряжаться деньгами. Средства, лежавшие на моем счете в банке, вполне покрывали расходы на жизнь; я мог позволить себе купить машину и оплатить обучение в колледже. Родители хотели знать, какие у меня планы на будущее, и непрерывно меня об этом спрашивали, но я еще и сам толком не знал, что буду делать дальше. Анна не заговаривала со мной на эту тему, но я прекрасно понимал, что она хочет, чтобы я начал работать над получением диплома о среднем образовании.

Иногда нас узнавали, особенно когда мы были вместе. Однако Анна постепенно перестала бояться появляться на людях и чувствовала себя уже гораздо комфортнее. Мы сидели в парке или просто гуляли, хотя до весны было еще ой как далеко. Иногда мы ходили в кино или ресторан, и все же Анна предпочитала обедать и ужинать дома. Она готовила мои любимые блюда, и я мало-помалу стал набирать вес. Она, кстати, тоже. Когда я гладил ее тело, то под руками уже были не кожа да кости, а плавные изгибы.

По вечерам Анна надевала кроссовки и бегала до изнеможения. Потом возвращалась домой, стягивала пропотевшую одежду, принимала горячий душ и ложилась ко мне в постель. У нее едва оставалось сил на то, чтобы заняться со мной любовью, после чего она отрубалась и спала как убитая. Иногда ее мучили кошмары, иногда она не могла сразу уснуть, но все это казалось пустяками по сравнению с тем, что было.

Мне нравилась наша привычная жизнь. И абсолютно не хотелось ее менять.

* * *

— Бен пригласил меня к себе на уик-энд, — сообщил я Анне за завтраком несколько недель спустя.

— Он ведь в Университете штата Айова. Так?

Трейси Гарвис-Грейвс — биография, список книг, отзывы читателей

#зло1_2курс

Ой, какой кошмар! Я не знаю, ругать книгу или хвалить. В ней есть куча всего, что мне по нраву, и ровно такая же куча того, что меня бесит и смешит одновременно.
Тридцатилетняя учительница Анна (по канону любовных романов – фигуристая ясноглазая красотка с пышной шевелюрой) устав от затянувшихся и ни к чему не ведущих отношений даёт согласие на более чем соблазнительное предложение: провести целое лето на дивном острове на Мальдивах в роскошном частном особняке, разве что отдых должен совмещаться с работой, подтянуть в учёбе подростка, который почти полтора года не посещал школу, борясь с лимфомой всеми способами. Ти-Джею уже 16 (почти 17), он не глуп, смел и симпатичен. Но их совместное путешествие закончилось трагически, и пришлось двоим разновозрастным людям выживать на необитаемом острове.
Пожалуй, завязка хороша. И не особенно банальна, для любовного романа-то. С первых глав любопытно следить за развитием их отношений, особенно учитывая, что за время знакомства они не успели выстроить модель «учитель-ученик» и изначально вели себя просто как малознакомый парень и симпатичная молодая женщина.
Понравилось, что постель не стала ключевой темой с самого начала приключений, как часто бывает в аналогичных историях.
Очень порадовали их маленькие победы: разведение огня, добыча пропитания, построение быта.
Неожиданным и приятным оказался финал, пусть и изобиловавший ванильно-розовыми пузырями, но показавший и некоторые уступки, компромиссы, потери и смирения.
Но! Блииин, сколько же нереальных удачных подарков досталось героям! Выплывшие так вовремя и в целости и сохранности самые необходимые вещи, найденные подарки, помощь дельфинов, курицы… Нет, ну не серьёзно же, когда много недель спустя именно к их островку из целого архипелага прибило течением чемодан и прочее. При том, что к берегу добираться было сложно, никак не получалось из течения выбраться в полосу прибоя.
А все эти запасы Плюшкина, которые везла Анна? Я, конечно, тоже паникёр тот ещё, но тараканить с собой литры геля для душа и средства для стирки… Судя по всему, чемодан у Анны был размером с грузовой фургон. Там же ещё поместился десяток разномастных стрингов и всего лишь две футболки.
Кроме того, мне сложно поверить, что на самом деле реально прожить больше трёх лет в таких условиях. И найти утешение в объятиях только спустя пару лет. Или это просто я такая испорченная?
Ну и ещё нервировало, что Анна вечно ревёт, бегает в кустики и её довольно часто тошнит. В этом плане с Ти-Джеем было приятнее, хотя он как персонаж выписан куда как хуже, автору не удалось влезть в шкуру мальчика-подростка.
А по поводу тринадцатилетней разницы и огромной любви – верю, потому что есть среди знакомых пример таких отношений. Там всего на девять лет женщина старше мужчины, он сейчас весьма статный и колоритный, а она уже «сдаёт» позиции, но четверть века вместе, взрослый сын… И до сих пор заметно, как они обмениваются голодно-счастливыми взглядами взаимно влюблённых собственников. Таким отношениям можно завидовать, уверена.
Роман прочитался на одном дыхании, открыла вечером, и ближе к рассвету закрыла, кончился. Но от чего-то я уверена, что с другими книгами Трейси познакомлюсь только если случай подвернётся.

На острове читать онлайн — Трейси Гарвис-Грейвс (Страница 10)

Я обнял ее и прижал к себе.

Если бы она заболела, то мне ничего не оставалось бы, как молча смотреть на ее страдания. А если бы умерла — похоронить ее рядом с Миком. Правда, не знаю, сколько я смог бы без нее продержаться. Звук ее голоса, ее улыбка, она сама — все это скрашивало мне жизнь на острове и делало ее более или менее сносной. Прижав ее к себе еще крепче, я решил, что, если она вдруг проснется, именно так ей и скажу. Но она не проснулась. Она вздохнула во сне, и я потихоньку стал тоже засыпать.

Проснувшись на следующее утро, я увидел, что Анна успела перебраться на свою половину постели. А когда она вылезла из-под тента, я уже разводил огонь.

Сладко потянувшись, она мило мне улыбнулась.

— Прекрасно выспалась. Давно так хорошо не спала, — сказала она.

А еще через несколько дней мы как-то ночью лежали и обсуждали любимые группы, входящие в десятку лучших исполнителей классического рока на все времена.

— «Роллинг Стоунз» и их «Filthy Fingers» — для меня номер один. А вот четвертый альбом «Лед Зеппелин» я поставила бы на пятое место, — сказала она.

— Вы что, с дуба рухнули?! — возмутился я.

Но когда начал перечислять доводы, почему я категорически не согласен и «The Wall» «Пинк Флойд» должна быть номером один, то случайно пукнул. Иногда плоды хлебного дерева так на меня действуют.

Она завизжала и попыталась выскочить через сетчатые двери, но я, схватив ее за талию, затащил обратно и натянул ей на голову одеяло.

Это была одна из тех безобидных игр, в которые я так любил с ней играть.

— Ой, нет, Анна! Боже мой! Вам лучше поскорее отсюда выбраться, — дразнил ее я, задыхаясь от смеха и еще сильнее натягивая ей на голову одеяло. — Здесь так ужасно пахнет!

Она барахталась, отчаянно пытаясь высвободиться, но я все плотнее прижимал одеяло к ее лицу.

Когда я наконец отпустил ее, она сказала, давясь и кашляя:

— Послушай, Каллахан, я тебе сейчас задницу надеру!

— Да неужели?! И кого же вы, интересно, позовете на помощь?

Она весила не больше ста фунтов, и мы оба прекрасно знали, что надрать кому-нибудь задницу она просто физически не способна.

— Только не надо наглеть! Не сегодня завтра и я придумаю, как тебя уделать.

— Ой, напугали! — засмеялся я.

Но чего я активно не хотел признавать, так это того, что она может поставить меня на колени одним движением руки, если, конечно, прикоснется к нужному месту.

Интересно, а она сама-то знала об этом или нет?

* * *

— Я собираюсь пойти помыться, — взяв мыло, шампунь и одежду, сказала мне Анна, когда я вернулся с пляжа.

— Хорошо.

Вскоре после ее ухода я обнаружил, что запасы дров на исходе, и, прихватив рюкзак, отправился в лес за хворостом. Солнце склонялось все ниже, комары назойливо жужжали над ухом, и я поспешил выбраться из-под полога густой листвы.

Я вышел из-за деревьев, оглянулся, увидел, что Анна как раз входит в воду, совершенно голая, и застыл на месте.

Конечно, я прекрасно знал, что мне следовало уйти, поскорее убраться отсюда к такой-то матери, но не смог. Я спрятался за дерево и стал смотреть.

Она нырнула, чтобы намочить волосы, затем повернулась и вышла из воды. Выглядела она потрясающе, просто невероятно, а на фоне глубокого загара выделялись незагорелые места, которые мне нравились больше всего. Я тут же запустил руку в шорты.

Стоя на берегу, она мыла голову, затем снова вошла в воду, чтобы прополоскать волосы. Затем она вернулась, намылила руки и вымыла тело, после чего, сев на песок, побрила ноги и снова вошла в воду, чтобы ополоснуться.

И после этого она сделала такое, такое, отчего у меня чуть крышу не снесло.

Выйдя на берег, она оглянулась и села на песок спиной к морю. Она достала детское масло, капнула себе на ладонь и засунула руку между ног.

«О мой бог!»

Она откинулась на спину, выпрямив одну ногу, а другую — согнув в колене. Я смотрел, как она себя трогает, и моя рука двигалась еще быстрее.

И хотя я занимался этим каждый день, когда был один в лесу, мне и в голову не могло прийти, что она тоже практикует такие вещи. Я продолжал смотреть. Через несколько минут ее вытянутая нога напряглась, а спина выгнулась дугой. Я знал, что она кончает, но и я тоже.

Анна встала, стряхнула песок и надела трусики. Затем оделась и собрала вещи. Она уже явно собиралась уходить, но неожиданно остановилась и посмотрела в мою сторону. Я стоял, спрятавшись за деревом, и ждал, когда она уйдет. Затем бросился бежать со скоростью ветра прочь от берега.

— Привет, — сказал я, увидев, что она стоит у шалаша и чистит зубы.

Она вынула щетку изо рта и, склонив голову к плечу, внимательно на меня посмотрела.

— Где ты был?

— Ходил за хворостом, — ответил я и, расстегнув рюкзак, демонстративно вывалил на землю ветки и сучья.

— О… — Она почистила зубы и зевнула. — Я иду спать.

— Я скоро приду.

Уже позже, когда она, уютно пристроившись, спала рядом со мной, я прокручивал в голове воспоминания о ее обнаженном теле и о том, как она себя трогала. Это было совсем как фильм, который я мог смотреть сколько угодно. Как мне хотелось ее поцеловать, дотронуться до нее, сделать с ней все, все… Но нет, я не мог. Фильм снова и снова прокручивался в голове, и в ту ночь уснуть мне так и не удалось.

Глава 21. АННА

Ти Джей забрался на крышу и обмазывал соком хлебного дерева пальмовые ветви.

— Не уверен, поможет ли это нам не промокнуть. Думаю, после первого дождя узнаем.

Дом был почти готов. Я сидела по-турецки на траве и смотрела, как он забивает последние гвозди.

Он был в моих «авиаторах» и ковбойской шляпе, под которую убрал затянутые в хвост волосы. Его лицо загорело до такой степени, что он казался аборигеном. У него были ровные белые зубы, высокие скулы и квадратный подбородок, который не мешало бы побрить. Поджарый, но с развитой — возможно, в процессе строительства — мускулатурой и уж явно не худосочный. А еще чудесная улыбка.

— Хорошо выглядишь, Ти Джей. У тебя цветущий вид.

— Правда?

— Да. Не знаю, как тебе это удалось, но ты здорово вырос.

— А я кажусь старше?

— Кажешься.

— Анна, а я привлекательный? — спросил он, опустившись передо мной на колени, и озорной ухмылкой добавил: — Ну, давайте выкладывайте, не стесняйтесь.

У меня от удивления округлились глаза.

— Да, Ти Джей, — улыбнулась я ему. — Ты очень привлекательный. И если нам все же удастся выбраться с острова, у тебя отбою не будет от девушек.

— Есть! — торжествующе взметнул вверх сжатый кулак Ти Джей и, положив молоток, сделал глоток воды. — Я и не помню, как выглядел до авиакатастрофы. А вы себя помните?

— Вроде того. Но, возможно, не так уж сильно я и изменилась.

— Боже, как все болит! — воскликнул Ти Джей, садясь на землю прямо передо мной. — Не разотрете мне спину?

— Конечно, — отозвалась я.

Я помассировала ему плечи, которые стали значительно шире, чем два года назад. Грудь тоже сильно раздалась, а руки окрепли. Чтобы открыть шею, я приподняла ему затянутые в хвост волосы.

— Как приятно! — вздохнул он.

Пришлось выложиться на все сто, и сеанс массажа продолжался дольше обычного, а когда я почти заканчивала, он сказал:

— Анна, вы по-прежнему очень красивая. Это я так, на всякий случай. Если вы вдруг сомневаетесь.

Я покраснела, но все же сумела через силу улыбнуться:

— А я и не сомневаюсь. Но все равно спасибо.

* * *

Два дня спустя мы впервые спали в нашем новом доме. Мы решили сделать не две комнаты, а одну большую и просторную. Теперь я спокойно могла одеваться дома, и не надо было втискиваться в одежду, согнувшись в три погибели под тентом. Мой чемодан и ящик с инструментами мы поставили в углу, рядом с футляром от гитары, куда положили аптечку, нож и веревку.

Ти Джей снял со спасательного плота тент — ведь теперь у нас была настоящая крыша, — сделал окна из опускающейся сетчатой двери, и в комнате сразу стало светло и прохладно. Вместо штор он приспособил клапаны от тента, которые опускал на ночь. Он прибил парусину к фасаду дома, натянув на вкопанные в землю высокие колья. Получился своеобразный навес; под ним Ти Джей вырыл яму для костра.

— Ти Джей, я горжусь тобой. Боунс, наверное, тоже гордился бы.

Мы прошли долгий путь с тех пор, как спали на голой земле. Двое потерпевших кораблекрушение и теперь играющих в свой дом.

* * *

Гидросамолет приземлился в лагуне, когда мы с Ти Джеем купались. Пилот открыл дверь, высунул голову и сказал: «Наконец-то мы вас нашли. Мы искали вас целую вечность».

Мне было уже пятьдесят два.

Тут я проснулась в луже собственного пота, с трудом сдержав готовый сорваться с губ вопль.

Половина постели Ти Джея была пуста. В последнее время он постоянно по утрам и вечерам уходил в лес за хворостом.

Я оделась, почистила зубы и пошла к кокосовой пальме. Я наклонилась, чтобы собрать кокосы, и неожиданно еще один упал с ветки и чуть было не ударил меня по голове.

— Проклятье! — выругалась я, отскочив в сторону.

Вернувшись домой, я первым делом проверила большой контейнер для сбора воды. Стоял февраль — середина засушливого сезона, и воды было совсем немного. От расстройства я опрокинула контейнер и горько заплакала, обнаружив, что разлила остатки драгоценной влаги.

В эту минуту возле дома показался Ти Джей с рюкзаком, набитым хворостом.

— Эй! — воскликнул он, поставив рюкзак на землю. — Что случилось?

— Ничего, — ответила я, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Я просто устала и ужасно зла на себя. Я разлила воду. — И снова разревелась.

— Ничего страшного. Может, дождь пойдет чуть позже.

— А может, и нет. Вчера он лишь слегка поморосил. — В отчаянии я бухнулась на землю, чувствуя себя полной идиоткой.

Тогда Ти Джей сел рядом со мной и осторожно поинтересовался:

— Уф, у вас что, предменструальный синдром или вроде того?

Я зажмурилась в тщетной попытке остановить слезы.

— Нет, просто у меня выдалось не самое удачное утро.

— Ложитесь-ка лучше обратно в кровать, — сказал он. — Я вас разбужу, когда вернусь с рыбалки. Ну как, идет?

— Идет, — кивнула я.

Проснулась я оттого, что Ти Джей гладил меня по руке.

— Рыба готова, — сообщил он и растянулся на кровати возле меня.

— Почему ты меня раньше не разбудил? Я бы тогда почистила рыбу.

— Решил, что вам не помешает поспать подольше. Чтобы прийти в норму.

— Спасибо, я уже в норме.

— Извините, что спросил насчет предменструального синдрома. Я о таких вещах, вообще-то, не в курсе.

— Ничего страшного. Вполне правомерный вопрос, — кивнула я и, слегка замявшись, продолжила: — У меня больше нет месячных. Уже довольно давно. — Хотя я на всякий пожарный хранила в чемодане тампоны.

— А почему? — Вид у Ти Джея был ошарашенный.

— Не знаю. Резкая потеря веса. Стресс. Недостаточное питание. Выбирай что хочешь!

— Ох… — вздохнул он.

Мы лежали лицом друг к другу, каждый на своей половине постели.

— Мне сегодня приснился плохой сон. Мы плещемся в воде, и в это время в лагуне садится самолет.

— Так что ж здесь плохого? Очень даже хороший сон.

— Мне было уже пятьдесят два, когда нас нашли.

— Ну, тогда нас действительно слишком долго искали. Вы из-за этого так расстроились?

— Я хочу иметь ребенка.

— Вы серьезно?

— Да. На самом деле даже двоих или троих. Вот еще одно, чего категорически не хотел Джон. Если нас не найдут до того, как мне стукнет полтинник, будет слишком поздно. Даже сорок два — почти крайний срок. Конечно, всегда можно взять приемного ребенка, но я мечтала родить хотя бы одного. — Я принялась машинально выдергивать нитку из одеяла. — Глупо, конечно, сейчас думать о ребенке, когда у нас и так забот по горло. И я прекрасно понимаю, что тебе самому еще рано думать о детях, но мне так хочется, так хочется родить ребеночка.

— Я думал о детях. Потому что не могу их иметь.

Его слова застали меня врасплох. Я так растерялась, что потеряла дар речи.

— Это из-за рака? — наконец выдавила я.

— Угу. Мне сделали хренову тучу химии.

— О боже! Извини, Ти Джей! Я не подумала.

Господи, как стыдно! Хныкать и плакаться человеку, для которого бесплодие стало ценой жизни.

— Все нормально, не парьтесь. Доктор говорил со мной, прежде чем начать химию. И объяснил мне, что если я хочу в будущем иметь детей, то должен еще до начала химии сдать и заморозить сперму, так как потом будет поздно. И я решил не упускать такой возможности.

— Надо же! Обычно мальчикам в пятнадцать лет не приходится принимать подобных решений.

— А вот и нет. Мы страшно боимся, что кто-нибудь от нас подзалетит, и много думаем на эту тему. Так вот, сейчас я вас посмешу. Мама сказала мне, что отвезет меня на прием в банк спермы, вручила один из папочкиных журналов «Плейбой» — кстати, у меня в шкафу были припрятаны грязные картинки похлеще — и на полном серьезе спросила, знаю ли я, что надо делать.

— Ты меня разыгрываешь!

— Вовсе нет, — рассмеялся он. — Анна, мне было пятнадцать. И я на этом деле собаку съел, и мне совсем не хотелось говорить с мамой о том, как правильно дрочить.

— Господи боже мой, ой, умру, не могу! — От смеха у меня потекли слезы по щекам.

— Угу. Следующий раз, когда мне надо было сдавать сперму, меня возил уже папа.

Я как-то сразу перестала смеяться и вытерла глаза.

— Знаешь, какое твое основное достоинство?

— Привлекательная внешность? — с невозмутимым видом спросил он.

Тут я снова зашлась в приступе неудержимого смеха.

— Похоже, мой комплимент запал тебе в душу. Нет, не это. Так вот, чтоб ты знал: в твоем присутствии совершенно невозможно не радоваться жизни.

— Правда? Спасибо, — погладил он меня по руке. — Анна, не волнуйтесь. Рано или поздно нас найдут, и вы получите своего ребенка.

— Надеюсь, что так.

«Ведь часы-то тикают: тик-так, тик-так».

Глава 22. ТИ ДЖЕЙ

Я был в лесу, когда услышал, что Анна кричит не своим голосом. Крики доносились со стороны дома, и я, продравшись сквозь кусты, побежал туда. Анна неверной походкой шла со стороны берега, потом неожиданно покачнулась и упала.

— Медузы, — задыхаясь, выдохнула она.

Следы от их щупальцев отчетливо проступили у нее на ногах, животе и груди в виде красных рубцов. Я не знал, что делать.

— Сними их с меня! — завизжала она.

Опустив глаза, я увидел щупальца, присосавшиеся к ее животу и груди. Я хотел отодрать присоски, но они меня обожгли.

Тогда я ринулся к большому контейнеру для сбора воды и схватил валявшийся рядом контейнер поменьше. Наполнив его, я подбежал к Анне и окатил ее дождевой водой. Но присоски мне отцепить не удалось, а Анна заорала от боли так, словно от пресной воды ей стало еще хуже.

— Ти Джей, попробуй морскую воду! Живей! — прохрипела она.

С контейнером в руках я побежал на берег и зачерпнул соленой воды. Я рысью вернулся обратно, и когда обдал Анну морской водой, то она уже не кричала.

Она лежала, скрючившись, на земле и жалобно подвывала, а я пытался лихорадочно сообразить, что же делать дальше. Я видел, что ей все еще очень больно, потому что она каталась по песку, пытаясь найти удобное положение.

Тут я вспомнил о пинцете и кинулся к ее чемодану, чтобы достать его. Вернувшись, я как можно быстрее выдернул присоски. Анна закрыла глаза и застонала.

Я уже практически справился со щупальцами, когда неожиданно увидел, что ее кожа прямо на глазах начинает краснеть, причем не только в месте ожога, а буквально везде. У нее как-то сразу жутко распухли губы и веки. Я запаниковал и еще раз окатил ее морской водой, но все без толку. Веки у Анны так отекли, что глаза не открывались.

Я кинулся за аптечкой, затем опустился рядом с Анной и вытряхнул содержимое коробки на песок. Взяв в руки бутылочку с красной жидкостью, я отчетливо услышал в голове голос Анны:

«Вот это может спасти тебе жизнь. Устраняет аллергическую реакцию».

К тому времени лицо Анны уже напоминало воздушный шар, кожа на распухших губах треснула. Я не сразу отвернул тугой колпачок с защитой от детей, а когда наконец справился с ним, осторожно приподнял Анне голову и влил бенадрил прямо ей в горло. Она закашлялась и стала отплевываться. Честно говоря, я был без понятия, какую дозу ей дал.

Когда я помогал Анне подняться, лифчик ее бикини слегка сполз: купальник стал ей явно велик, так как она здорово похудела. Опустив глаза, я увидел за лифчиком еще несколько присосок, которые продолжали ее обжигать.

Тогда я содрал с нее лифчик; отметины на ее груди привели меня в тихий ужас. Я снова уложил ее, обдал остатками морской воды и пинцетом вытащил присоски.

Затем стянул футболку и накрыл ею Анну, аккуратно подоткнув края.

— Анна, с вами все будет хорошо, — сказал я, взял ее за руку и стал ждать.

И только когда краснота начала потихоньку проходить, а отеки — спадать, я проверил содержимое аптечки, разбросанное по песку. Изучив все этикетки, я выбрал тюбик кортизона.

Начал я с ее ног и потихоньку продвигался вверх, осторожно втирая мазь в красные рубцы.

— Ну как, помогает? — спросил я.

— Да, — прошептала она. И хотя отек век немного спал, она продолжала лежать с закрытыми глазами. — Я так устала.

Но я не знал, разрешать ей спать или нет, потому что боялся, не переусердствовал ли я с бенадрилом. Я проверил бутылочку. Лекарства оставалось еще вполне прилично. Затем изучил этикетку и узнал, что бенадрил вызывает сонливость.

— Вот и хорошо. Поспите немного… — начал я, но она отключилась прежде, чем я успел закончить.

Сперва я втер мазь ей в живот, потом добрался до груди и вдруг засомневался. Вряд ли она поняла, что я содрал с нее верх от купальника, а может, в тот момент ей было все равно.

Я поднял футболку, и меня аж передернуло. Сиськи ее представляли собой жуткое зрелище. Кожа вся в рубцах, некоторые — в кровавых корках.

Тогда я сосредоточился исключительно на том, что должен ей помочь, и стал осторожно, круговыми движениями, втирать мазь в рубцы. Закончив, я внимательно ее осмотрел: не пропустил ли где ожогов.

К тому времени кожа ее стала почти нормального цвета, а отеки исчезли. Немного подождав, я взял ее на руки и отнес в постель.

На острове читать онлайн — Трейси Гарвис-Грейвс (Страница 2)

Я нырнула в океан и чуть не захлебнулась попавшей в горло соленой водой. Я полностью потеряла ориентацию, но спасательный жилет медленно, но верно выталкивал меня вверх. Я стукнулась головой о поверхность воды и непроизвольно закашлялась, стараясь одновременно впустить в легкие побольше воздуха и выпустить оттуда воду.

«Ти Джей! Господи! Где Ти Джей?!»

Я тут же представила себе, как он сидит, прикованный к креслу, не в силах расстегнуть ремень, и, щурясь от ярких лучей солнца и выкрикивая его имя, стала лихорадочно обшаривать глазами воду. И именно тогда, когда я уж было решила, что он наверняка утонул, на поверхности показалась его голова. Ти Джей вынырнул, фыркая и отчаянно отплевываясь.

Я поплыла к нему. Во рту стоял металлический привкус крови, а голова, казалось, вот-вот взорвется. Поравнявшись с Ти Джеем, я схватила его за руку и попыталась сказать, что счастлива видеть его рядом, но слова почему-то застревали в горле, а голова была как в тумане, который то рассеивался, то снова поглощал меня.

И чтобы разбудить меня, Ти Джею пришлось орать во все горло. Я помнила отвесные волны, помнила, как опять наглоталась воды, — и все. Что было потом, я уже не помнила.

Глава 2. ТИ ДЖЕЙ

Кругом была морская вода, она попадала в нос, в глаза, глубоко в горло. Было нечем дышать. Ко мне навстречу плыла Анна. Она пронзительно кричала, визжала и плевалась кровью. Она схватила меня за руку и попыталась что-то сказать, но получилась какая-то хрень, и я ничего не смог разобрать. Затем ее голова странно дернулась, и Анна завалилась лицом в воду. Я вытащил ее на поверхность, схватив за волосы.

— Анна, просыпайтесь! Ну проснитесь же!

Волны были ужасно высокими, и я испугался, что мы можем потерять друг друга из виду, а потому, просунув правую руку под лямку спасательного жилета Анны, уцепился за нее. Я взял Анну за голову и поднял лицом вверх.

— Анна! Анна!

Господи! Ее глаза оставались закрытыми, она не реагировала на мои вопли, тогда я засунул и левую руку под лямку спасательного жилета Анны и, откинувшись назад, взвалил ее себе на грудь.

Течением нас отнесло от места крушения. Обломки самолета скрылись под водой, и очень скоро уже ничего не напоминало о катастрофе нашего самолета. Я старался не думать о Мике, который остался сидеть пристегнутым к креслу пилота.

Оглушенный, я лежал на поверхности воды, а сердце отчаянно стучало в груди. Вокруг, куда ни глянь, были только перекатывающиеся волны, но я старался сделать так, чтобы наши лица оставались над водой, а еще изо всех сил пытался не поддаваться панике.

«Интересно, узнают ли о том, что самолет разбился? И отслеживали ли наш маршрут по радару?»

Скорее всего, нет, так как никто не пришел на помощь.

Небо потемнело, и солнце ушло за горизонт. Анна что-то невнятно пробормотала. Я уж было решил, что она наконец начала просыпаться, но ошибся. Тело ее конвульсивно дернулось, и ее вырвало прямо на меня. Волны тотчас же смыли следы рвоты, но Анна вся дрожала, и я притянул ее поближе, чтобы согреть теплом своего тела. Я тоже страшно замерз, хотя в момент крушения вода показалась мне вполне теплой. Луны на небе не было, и я с трудом различал окружавшую нас воду, которая из голубой вдруг стала черной.

Меня беспокоило, нет ли здесь акул. Я высвободил руку и взял Анну за подбородок, оторвав ее от своей груди. Я почувствовал под ключицами, в том месте, где секунду назад покоилась ее голова, что-то теплое. Неужели у нее продолжается кровотечение? Я хотел заставить ее проснуться, но она реагировала только тогда, когда я тряс ее за голову. Анна ничего не говорила и лишь стонала. Мне не хотелось причинять ей боль, но я должен был удостовериться, что она еще жива. Она не шевелилась, и от этого у меня реально ехала крыша, но потом Анну снова вырвало, и она задрожала в моих неловких объятиях.

Я изо всех сил пытался сохранять спокойствие, а потому дышал медленно и глубоко. Вдох — выдох, вдох — выдох. При таком волнении плыть лежа на спине было гораздо легче, и мы с Анной, увлекаемые течением, скользили по волнам. Гидропланы в темноте не летают, но я не сомневался, что, как только рассветет, за нами непременно пошлют самолет. К этому времени кто-нибудь обязательно узнает о том, что мы потерпели крушение.

«Мои родители ведь даже не знают, что мы были на борту этого самолета».

Шли часы, акулы так и не появились. По крайней мере, в темноте их было не видно. Хотя, может, они и были где-то рядом, я об этом не знал. Вконец измотанный, я слегка задремал и даже опустил ноги вниз, так как у меня больше не было сил держать их параллельно поверхности. Об акулах, которые, возможно, кружили под нами, я старался не думать.

Когда я в очередной раз потряс Анну за плечи, она никак не отреагировала. Мне казалось, я чувствую, как поднимается и опускается ее грудь, но особой уверенности у меня не было. Внезапно я услышал громкий всплеск, и от страху чуть не выпрыгнул из воды. Голова Анны бессильно упала набок, и я притянул ее к себе. Я по-прежнему слышал всплески, причем довольно ритмичные. Представив, что рядом не одна акула, а возможно, пять — десять или больше, я волчком завертелся на месте. Из воды показалось нечто неясное, и мне потребовалась всего одна секунда, чтобы понять, что же там такое. Это волны плескались о рифы, окружавшие остров.

Я еще ни разу в жизни не испытывал такого громадного облегчения. Даже тогда, когда доктор сказал, что лечение наконец-то дало результат и у меня больше нет рака.

Течение несло нас все ближе к берегу, но немного в сторону от острова. Нужно было срочно что-то делать, иначе мы проскочим мимо.

Я не мог грести руками, так как все еще цеплялся за лямки спасательного жилета Анны, а потому поплыл на спине, изо всех сил работая ногами. Теннисные туфли тут же свалились в воду, но мне было плевать. Их давным-давно надо было снять.

До суши оставалось, похоже, ярдов пятьдесят. Но на самом деле она была гораздо дальше, чем тогда, когда я увидел остров. Хочешь не хочешь, но пришлось работать руками. И я поплыл на боку. Лицо Анны оказалось наполовину в воде.

Я приподнял голову. Мы были уже совсем близко. Отчаянно молотя ногами по воде, чувствуя, что легкие вот-вот разорвутся, я плыл на пределе возможностей.

Наконец мы достигли лагуны за рифами, но я все плыл и плыл до тех пор, пока не почувствовал под ногами песчаное дно. У меня еще хватило сил на то, чтобы вытащить Анну из воды на берег, но потом я рухнул рядом с ней и отрубился.

* * *

Меня разбудили слепящие лучи солнца. Тело точно одеревенело и жутко болело, и видеть я мог почему-то только одним глазом. Я сел, снял спасательный жилет, потом посмотрел на Анну. Ее распухшее лицо было в сплошных кровоподтеках, а на лбу и щеках виднелись глубокие порезы. Она лежала неподвижно.

Сердце бешено колотилось, но я все же заставил себя протянуть руку и дотронуться до ее шеи. Кожа ее на ощупь казалась теплой, и мне сразу стало гораздо легче, когда я почувствовал, как под моими пальцами пульсирует тоненькая жилка. Значит, Анна жива, но единственное, что я знал о травмах головы, так это то, что у Анны, должно быть, именно она и есть. А что, если она никогда не проснется?

Я осторожно потряс ее за плечи:

— Анна, вы меня слышите?

Она не ответила, и я повторил свою попытку.

Я все ждал, когда она откроет глаза. Глаза у нее были потрясающие. Огромные, серо-голубые. Это первое, что я заметил, когда мы познакомились. Она пришла к нам домой на собеседование с родителями, и я тогда чувствовал себя страшно неловко, ведь она была такой невероятно красивой, а я был тощим и лысым и вообще выглядел совершенно дерьмово.

«Ну давай же, Анна! Позволь мне увидеть твои глаза».

Я тряхнул ее еще сильнее, и только после этого она наконец открыла глаза — и у меня перехватило дыхание.

Глава 3. АННА

Я увидела раздвоенный силуэт склонившегося надо мной Ти Джея, и мне пришлось довольно долго моргать, пока в глазах не перестало двоиться. Лицо его было сплошь в глубоких порезах, а левый глаз безнадежно заплыл.

— Где мы? — спросила я. Собственный голос казался каким-то надтреснутым, а во рту стоял привкус соли.

— Не знаю. На каком-то острове.

— А что с Миком? — поинтересовалась я.

— От самолета мало что осталось. И обломки тут же ушли на дно, — покачал головой Ти Джей.

— Абсолютно ничего не помню.

— Вы потеряли сознание прямо в воде, а когда я не смог вас разбудить, то решил, что вы умерли.

Голова раскалывалась, в висках стучало. Я потрогала лоб и заморгала, нащупав здоровущую шишку. Щека была покрыта чем-то липким.

— У меня что, идет кровь?

Ти Джей склонился надо мной и пальцами раздвинул волосы на голове, чтобы найти источник кровотечения. Когда он обнаружил его, я не сдержалась и вскрикнула от боли.

— Простите, — сказал он. — Очень глубокий порез. Но теперь кровь почти остановилась. В воде было гораздо хуже.

На меня вдруг накатила волна холодного ужаса.

— А там были акулы?

— Не знаю. По крайней мере, я ни одной не видел. Хотя это меня тоже беспокоило.

Я сделала глубокий вдох и села. Берег тут же поплыл перед глазами. Тогда я, положив руки на горячий песок, попыталась сконцентрироваться. И сидела так до тех пор, пока дурнота почти не прошла.

— А как мы сюда попали? — спросила я.

— Я продел руки в лямки вашего спасательного жилета, и мы дрейфовали по течению, пока нас не прибило к берегу. Потом я вытащил вас на песок.

Когда я переварила полученную информацию и поняла, что он для меня сделал, то испытала настоящее потрясение. Я, наверное, с минуту молча смотрела на воду, так как была не в силах говорить. Я думала о том, что было бы, если бы он оставил меня одну в воде, или если бы на нас напали акулы, или если бы не было этого острова.

— Ти Джей, спасибо тебе.

— Не за что, — ответил он и, на мгновение встретившись со мной взглядом, смущенно отвернулся.

— А ты не ранен?

— Я в порядке. Вот только, похоже, немного расквасил нос. Вмазался в спинку переднего кресла.

Я попыталась подняться, но ничего не получилось: у меня дико кружилась голова. Ти Джей слегка поддержал меня, и со второй попытки мне удалось встать на ноги. Я расстегнула спасательный жилет и бросила его на песок.

Повернувшись спиной к морю, я оглядела остров. Он был совсем как на картинке из Интернета, разве что здесь не было роскошных отелей и летних домиков. Девственночистый, похожий на сахар песок скрипел под ногами; я понятия не имела, куда делись мои туфли. Берег окаймляли цветущий кустарник и пышная тропическая растительность, за которыми начинался густой лес. Деревья росли так плотно, что их листья образовывали нечто вроде зеленого полога. Солнце, стоявшее сейчас очень высоко, нестерпимо жгло. Было так жарко, что даже легкий морской ветерок не мог остудить разгоряченное тело, по лицу текли струйки пота, а одежда прилипала к влажной коже.

— Мне, пожалуй, лучше присесть.

Живот страшно крутило, и я решила, что меня сейчас вырвет. Ти Джей сел рядом, и когда приступ тошноты прошел, я сказала:

— Не волнуйся. Они должны знать, что наш гидроплан разбился, и обязательно пошлют поисковый самолет.

— А вы хоть немножко представляете, где мы сейчас находимся?

— Не совсем, — ответила я и принялась чертить пальцем на песке нечто вроде карты. — Группа этих островов представляет собой цепь из двадцати шести атоллов, тянущихся с севера на юг. Мы направлялись вот сюда. — Я ткнула пальцем в одну из набросанных мной точек. Затем провела пальцем по песку и ткнула уже в другую точку. — Это Мале. Место, откуда мы выехали. Похоже, мы где-то посередине, если, конечно, нас не отнесло течением восточнее или западнее. Не знаю, придерживался ли Мик заданного курса, не знаю и того, регистрируют пилоты гидросамолетов планы полетов или курс просто отслеживают по радарам.

— Папа с мамой там, наверное, уже с ума сходят.

— Да.

Родители Ти Джея наверняка пытались связаться со мной по сотовому телефону, но тот, скорее всего, уже покоится на дне океана.

«Должны ли мы развести сигнальный костер? Разве не это следует в первую очередь сделать, если вы заблудились? Развести костер, чтобы они знали, где мы находимся?»

Но я не имела ни малейшего представления, как его разводить. Мои навыки в области выживания ограничивались знаниями, полученными из телепередач или прочитанных книжек. Ни один из нас не носил очков. В противном случае мы могли бы поместить линзу под углом к солнцу. А еще у нас не было ни кремня, ни стального предмета. Оставалась единственная надежда на то, чтобы использовать силу трения. Но если потереть две палочки друг о друга, будет ли результат? Может, нам не стоит беспокоиться о сигнальном костре? По крайней мере, не сейчас. Они нас обязательно увидят, если будут лететь достаточно низко, а мы не будем уходить далеко от берега.

Мы попытались написать на песке SOS. Сперва мы ногами разровняли песок и вывели эти три буквы. Однако поняли, что с воздуха их вряд ли увидят. Тогда в ход пошли листья, но морской ветер уносил их прежде, чем мы успевали составить из них буквы. На берегу даже не было крупных камней, чтобы прижать листья. Только мелкая галька и обломки чего-то типа кораллов. От всей этой суеты мы только еще больше вспотели, а моя бедная голова еще сильнее разболелась. Наконец мы сдались и сели на песок.

Я чувствовала, что лицо у меня уже сгорело на солнце, а у Ти Джея ноги и руки стали бордовыми. Так что выбора у нас не было. Нам ничего не оставалось, как покинуть берег и укрыться под сенью кокосовой пальмы. Вся земля вокруг была усеяна кокосовыми орехами, а я точно знала, что они содержат воду. Мы изо всех сил колотили кокосами о ствол дерева, но расколоть так и не смогли.

У меня по лицу уже ручьем тек пот. Я убрала волосы с шеи и скрутила их на затылке. Язык распух, рот так пересох, что трудно было глотать.

— Пойду разведаю обстановку, — сказал Ти Джей. — Может, где-то поблизости есть вода.

Ходил он не слишком долго, и очень скоро я увидела, что он идет обратно, к нашей кокосовой пальме, держа что-то в руке.

— Воды я не обнаружил, но зато нашел вот что.

Это что-то было зеленым, размером с грейпфрут, с колючей шишковатой кожурой.

— Что это? — поинтересовалась я.

— Понятия не имею. Но, может, у него внутри вода, как в кокосах.

Ти Джей ногтями снял кожуру. Что бы это ни было, жучки нас явно опередили. Ти Джей бросил плод на землю и отшвырнул подальше ногой.

— Я нашел его под деревом, — сказал он. — Там их полно, но они висят слишком высоко и мне не дотянуться. Если вы встанете мне на плечи, то сможете сшибить хоть что-нибудь с ветки. Как думаете, вы в состоянии идти?

— Если только очень медленно, — кивнула я.

Когда мы подошли к дереву, Ти Джей ухватил меня за руку и помог забраться себе на плечи. Мой рост пять футов шесть дюймов, а вес — сто двадцать фунтов. Ти Джей выше меня по крайней мере на четыре дюйма и тяжелее, наверное, фунтов на тридцать, и тем не менее, когда он пытался меня удержать, то все же слегка покачнулся. Я тянулась изо всех сил, но никак не могла ухватить плод кончиками пальцев, а потому стукнула по нему кулаком. После первых двух ударов плод даже не шелохнулся, но когда я стукнула по нему сильнее, упал на землю. Ти Джей спустил меня вниз, и я подняла наш трофей.

— И все же понятия не имею, что же это такое, — сказал Ти Джей, взяв у меня диковинный фрукт.

— Возможно, плод хлебного дерева.

— А что он собой представляет?

— Фрукт, по вкусу похожий на хлеб.

Ти Джей очистил плод, и его сильный аромат напомнил мне запах гуавы. Мы разделили плод пополам и впились в его мякоть, густой сок приятно освежал наши пересохшие рты. Мы жевали и жадно глотали фрукт большими кусками. Внутри он был жестковатым, словно резиновым — это говорило о том, что он еще не созрел, — но нам было все равно.

— Что-то не похоже на вкус хлеба, — заметил Ти Джей.

— Возможно, для этого его нужно приготовить.

После того как мы доели первый плод, я снова забралась на плечи Ти Джея и сшибла еще пару штук, которые мы тут же приговорили.

Уже позже, после полудня, без всякого предупреждения небеса словно разверзлись, и мы попали под проливной дождь. Мы тут же вышли из-под дерева, задрали головы, открыли рты, но дождь через десять минут закончился.

— Сейчас сезон дождей, — сказала я. — Дожди будут идти регулярно и, может быть, чаще чем раз в день.

Нам не во что было собирать дождевую воду, и те жалкие капли, что попали мне на язык, только усилили жажду.

— Ну где же они?! — спросил Ти Джей, когда солнце село за горизонт. Отчаяние, прозвучавшее в его голосе, вполне соответствовало и моему эмоциональному состоянию.

— Не знаю. — По какой-то непостижимой для меня причине самолет так и не появился. — Они найдут нас завтра.

Мы вернулись на берег и растянулись на песке, положив под головы спасательные жилеты. Воздух стал заметно холоднее, и мне было неуютно под порывами тянувшего с моря прохладного ветра. Я обхватила себя руками, свернулась калачиком и стала слушать, как волны методично бьются о рифы.

Неожиданно мы услышали странный шум, и не сразу поняли, что это было. Воздух вдруг наполнился звуками хлопающих крыльев, а затем мы увидели смутные очертания сотен, может быть, тысяч летучих мышей. Они заслонили собой лунный свет, и я подумала, что, возможно, они висели у нас над головой, когда мы шли к хлебному дереву.

— В жизни не видел столько летучих мышей, — приподнявшись на локте, заметил Ти Джей.

Какое-то время мы просто молча наблюдали за ними, но в конце концов они постепенно исчезли. Наверное, отправились на охоту куда-нибудь подальше от нас. Через минуту Ти Джей уже спал крепким сном. Я лежала, уставившись в черное небо, и думала о том, что в темноте нас, конечно, искать не будут. Любая спасательная операция, предпринятая в светлое время суток, не возобновится до наступления утра. Я представила себе, как обезумевшие родители Ти Джея считают часы до рассвета. А когда подумала о том, что они могли позвонить моим родителям, на глаза навернулись слезы.

А еще я подумала о своей сестре Саре и о нашем разговоре несколько месяцев назад. Мы встретились за обедом в мексиканском ресторане, и когда официант принес напитки, я сказала, сделав хороший глоток «Маргариты»:

— Я согласилась поработать репетитором. Ну, я тебе говорила. Буду учить парнишку, болевшего раком.

Я отставила бокал, положила немного сальсы на кусочек тортильи и отправила в рот.

— Это тот, семья которого берет тебя с собой на каникулы?

— Да.

— Ты уезжаешь уж слишком надолго. А что думает обо всем этом Джон?

— Мы с Джоном снова говорили о свадьбе. Но на сей раз я сказала, что еще хочу ребенка, — пожала плечами я. — Вот я и решила: почему бы не поехать для разнообразия?

— Ох, Анна, — вздохнула Сара.

До недавнего времени я особо не задумывалась о том, чтобы завести ребенка. Меня вполне устраивала роль тети ребятишек Сары: двухгодовалой Хлои и пятилетнего Джо. Но затем все мои знакомые почему-то наперебой стали просить меня подержать завернутого в одеяло младенца, и я поняла, что хочу такого же. Я и сама не ожидала от себя зацикленности на детях и, следовательно, слишком пристального внимания к тиканью своих биологических часов. Мне всегда казалось, что желание обзавестись ребенком приходит постепенно, но со мной это случилось в одночасье.

На острове (На острове, # 1) Трейси Гарвис Грейвс

Вау. 5,5 звезд !! (Новый обзор — отредактировано после перечитывания)

LOVE LOVE LOVED это абсолютно красивый , уникальный и незабываемый рассказ о выживании и любви.

Это хорошо написано, захватывающе и проникновенно. Концовка HEA просто идеальна с эпилогом, который вызвал у меня самые счастливые слезы на глазах. Честно говоря, у меня нет ни одной жалобы на эту книгу.

Одно из моих самых любимых чтений!

Только что дочитал второй раз.Я читал его раз год назад и абсолютно обожал, но он был

Вау. 5,5 звезд !! (Новый обзор — отредактировано после перечитывания)

LOVE LOVE LOVED это абсолютно красивый , уникальный и незабываемый рассказ о выживании и любви.

Это хорошо написано, захватывающе и проникновенно. Концовка HEA просто идеальна с эпилогом, который вызвал у меня самые счастливые слезы на глазах. Честно говоря, у меня нет ни одной жалобы на эту книгу.

Одно из моих самых любимых чтений!

Только что дочитал второй раз.Я прочитал ее раз год назад и абсолютно обожал ее, но это было в те дни, когда я писал предварительные обзоры, и поэтому, теперь, когда я перечитал ее, я просто хотел рассказать вам всем, как сильно я обожал эту историю.

Это одна из тех историй, которые напоминают вам, что настоящую любовь можно найти в наименее вероятных местах и ​​что независимо от того, что думают другие люди, вы всегда должны следовать своему сердцу.

Когда несчастная авиакатастрофа связывает их вместе на небольшом необитаемом острове на Мальдивах, 16-летний TJ, старшеклассник в стадии ремиссии от рака, и его 30-летняя летняя наставница Анна вынуждены полагаться на друг друга ради выживания, пока они ждут спасения.
И подожди.
И ждать, и ждать, и ждать.
Недели превращаются в месяцы, а в конечном итоге в годы, и на горизонте нет никаких признаков спасения.
Но по мере того, как их время на острове проходит, Анна сталкивается с реальностью, что мальчик, с которым она приехала на остров, теперь становится мужчиной.

Прежде всего вам нужно знать, что ТиДжей не такой, как большинство других подростков. Он чувствует себя примерно вдвое старше себя. Серьезно, когда вы «встретитесь» с ним, вы все поймете. События его жизни сделали его не по годам зрелым, и он настолько невероятно уверен в своих чувствах, что это гарантированно растопит ваше сердце.

Для тех из вас, кто задается вопросом, заставляет ли разница в возрасте их отношения казаться странными, я обещаю, абсолютно означает , а не . Пересеките мое сердце. Они не участвуют физически, пока ему не исполнится почти 19 лет, поэтому никогда не возникает проблем с «несовершеннолетними». Наблюдать, как они медленно влюбляются друг в друга, когда он стал намного старше, было красиво написано, правдоподобно шагал и никогда не торопился. И если вы прочтете книгу, вы без сомнения увидите, что они действительно, действительно принадлежат друг другу.

«Я люблю тебя, Анна».
Удивленное выражение ее лица подсказало мне, что она этого не предвидела.
«Ты не должен был влюбляться», — прошептала она.
«Ну, я сделал», — сказал я, глядя ей в глаза. «Я был влюблен в тебя несколько месяцев. Я говорю тебе сейчас, потому что думаю, ты тоже меня любишь, Анна. Ты просто не думаешь, что должен. Ты скажешь мне, когда будешь готов. Я могу подождать.»

Автор — блестяще одаренный рассказчик, который прекрасно фиксирует и изображает накал ситуации, в которой прошли Анна и ТиДжей — в зависимости друг от друга, поддержки друг друга, спасения друг друга.

В книге чередуются главы от первого лица Анны и Ти Джея. Это сделано очень плавно, давая читателю шанс по-настоящему проникнуть в умы обоих главных героев — что-то очень важное, учитывая характер сюжетной линии.

Это одна из тех невероятно написанных книг, которые вы никогда не захотите отложить — где вы погружаетесь в историю и с самого начала связаны с персонажами.

Еще вам следует знать, что рак TJ не возвращается.Это не рассказ об этом. Я слышал, как некоторые люди говорили, что это удерживало их от желания прочитать эту книгу, поэтому я хотел бы развеять это беспокойство здесь. Это красивая история любви с счастливым концом !!

«Я поцеловал ее, как только мы вошли в ее квартиру, и я не был осторожен с этим, крепко обхватив ее лицо руками и сильно прижавшись губами к ее губам. Она не была чьей-либо собственностью — я знал это — но тогда она была моей.

Если вы еще не читали, поверьте мне, его стоит подняться на самый верх ваших списков !!

Я знаю, что буду перечитывать его много раз в ближайшие годы <3

ЛИТЬЕ:

Чтобы увидеть больше моих обзоров, посетите Книжный блог Aestas

И присоединяйтесь к странице

блога Aestas Book на Facebook.

На острове (На острове, # 1) Трейси Гарвис Грейвс

Кхуён као (đặc biệt dành cho dân FA), đây là một câu chuyện tình yêu ngọt lịm.

Tình yêu gia T.J và cô giáo Anna (hơn T.J 13 tuổi) bắt đầu từ khi chiếc máy bay chở họ đến Maldives bị tan nạn. Trôi dạt vào đảo hoang, 2 người phải tìm mọi cách để sống sót và sinh tồn. Ngày qua ngày, khi những hy vọng được cứu thoát của 2 người càng lụi tàn thì cũng là lúc tình yêu của họ m hoa chớm nở.

Với mình thì cốt truyện này không mới lạ lắm, kiểu tình huống rất khó xảy ra ở thế kỷ 21 y, nhưng cách xây dựng

Khuìn cách y dng

Khuìn cátâ lm.

Tình yêu gia T.J và cô giáo Anna (hơn T.J 13 tuổi) bắt đầu từ khi chiếc máy bay chở họ đến Maldives bị tan nạn. Trôi dạt vào đảo hoang, 2 người phải tìm mọi cách để sống sót và sinh tồn. Ngày qua ngày, khi những hy vọng được cứu thoát của 2 người càng lụi tàn thì cũng là lúc tình yêu của họ m hoa chớm nở.

Với mình thì cốt truyện này không mới lạ lắm, kiu tình huống rất khó xảy ra ở thế kỷ 21 y, nhưng cách xây dựng nhân vậm lt m.

Anna là một cô giáo dạy tiếng Anh vô cùng xinh đẹp.Ở độ tuổi 30, cô luôn biết cách tự chăm sóc bản thân, am mê với công việc và sng tự lập. Dù có những lúc yếu uối và khao khát có một gia ình của riêng mình, nhưng cô sẽ luôn dùng lý trí để a ra quyết định. Hàng ngày ở bên 1 người vừa p vừa thấu hiểu người khác như Anna, thật khó để T.J không rung động. Và Anna gần giống như hình mẫu lý tưởng mà mình theo uổi ấy.

Còn T.J — một cậu m chính hiệu mới ở độ tuổi 20 nhưng «đàn ông» hết chỗ nói. Mình không biết dùng từ ngữ nào để lột tả chính xác được tính cách của T.J. Có lẽ căn bệnh ung thư trước kia khiến cậu mất đi cái dáng vẻ trẻ con so với những bạn ng trang lứa, hoặc cuộc sống ở o hoang buộc hu phải trưởng th. Cách T.J đối xử với Anna, khi cậu muốn tổ chức sinh nhật cho cô, tự tay làm bó hoa tặng cô ngày Valentine và cả những lần cố gắng chăm sóc, vỗ về cô nhiều lúc. Làm sao 1 chàng trai mới chừng ấy tuổi có thể vừa ngọt ngào vừa biết suy nghĩ như vậy chứ?

Mình thích nhất là chương cuối của cuốn sách này, oạn mô tả về cuộc sống của T.J và Anna, cùng với gia ình be nhỏ siêu siêu hạnh phúc của 2 người. Ма đọc xong truyện cái mình nghĩ thế này «rớt xuống đảo hoang mà có được 1 anh chàng như T.J cũng không phải là iều gì quá tệ nhỉ?»

Nhìn chung đây là một cuốn sách nhẹ nhng và lãng mạn, phù hợp để c khi du lịch hoặc những ngày mưa cần một chút ngọt ngào nh này.

.

На острове (On the Island, # 1) Трейси Гарвис Грейвс

Den er fantastisk!

Den var virkelig alt, hvad jeg havde håbet på og lidt til. Historien er simpelthen så god. Я банду и грюнд эр дет жо эгентлиг «голый» ан krlighedshistorie, мужчины джег синес аллигевел, ден сатте массово танкисты и банды. Hele aspektet med aldersforskellen gør bare så meget for Historien, og det var virkelig interessant at læse både Anne og T.J.

Bogen var nemlig inddelt i kapitler set fra henholdsvis Anne og T.Перспективы J., hvilket, jeg synes, fungerede rigtig godt. Det va

Den er fantastisk!

Den var virkelig alt, hvad jeg havde håbet på og lidt til. Historien er simpelthen så god. Я банду и грюнд эр дет жо эгентлиг «голый» ан krlighedshistorie, мужчины джег синес аллигевел, ден сатте массово танкисты и банды. Hele aspektet med aldersforskellen gør bare så meget for Historien, og det var virkelig interessant at læse både Anne og T.J.

Bogen var nemlig inddelt i kapitler set fra henholdsvis Anne og T.Перспективы J., hvilket, jeg synes, fungerede rigtig godt. Det var rigtig rart в kunne følge med i, præcis hvordan de hver især havde det, og deres tanker om det hele. Удвиклинг Desuden elskede jeg T.J. — man kan virkelig mærke, hvordan han vokser op, og hvordan hans tanker ændre sig. Я det hele taget var de beginge helt perfekte. Jeg kunne и hvert fald ikke have drømt om, de havde været anderledes.

Bogens sprog irriterede mig en smule i start, fordi det nærmest virkede for let. Men efter ganske få kapitler gjorde det mig ingenting, og det fik bare læsningen til at flyde i stedet.Desuden er kapitlerne ret korte, hvilket jeg elsker, da det også giver et rigtig godt flow.

Uden at spoile noget bliver jeg også lige nødt til at kommentere på bogens slutning. Bogen kunne være endt på så mange forskellige måder, og jeg kunne på ingen måder regne slutningen ud. Мужчины Jeg synes virkelig, den var helt perfekt. Meget bedre end jeg overhovedet havde turde håbe på — den pasdede i hvert fald rigtig godt til Historien.

Det er helt sikkert en bog, jeg kommer til at genlæse, og som jeg virkelig vil anbefale all, der gerne vil læse noget simple end ‘bare’ endnu en kærlighedshistorie.

.

On the Island (On the Island, # 1), автор Tracey Garvis Graves

Робинсон, A kék lagúna, és Tom Hanks számkivetettje után szabadon — szerintem a legtöbb embernek megfordult már a fejében, hogy milyenti, volna, egy. Hogy lehetne életben maradni, egyáltalán milyen esélyei vannak egy hajótöröttnek a túlélésre. Pláne, ha nem egyedül kell a helyzettel megbirkóznia, hanem egy ismeretlen és vonzó idegen társaságában…

Kellemes kikapcsolódás volt ezt a könyvet olvasni.A főszereplők, T.J. és Anna gondolatait, érzelmeit és félelmeit nagyon

Robinson, A kék lagúna, és Tom Hanks számkivetettje után szabadon — szerintem a legtöbb embernek membernek megfordult már a feilyakentientius. Hogy lehetne életben maradni, egyáltalán milyen esélyei vannak egy hajótöröttnek a túlélésre. Pláne, ha nem egyedül kell a helyzettel megbirkóznia, hanem egy ismeretlen és vonzó idegen társaságában…

Kellemes kikapcsolódás volt ezt a könyvet olvasni.A főszereplők, T.J. és Anna gondolatait, érzelmeit és félelmeit nagyon hitelesen írja le az írónő. Megkedveltem ket és drukkoltam nekik végig (bár hogy minek, azt nem igazán tudom, mert előre borítékolható volt a vége. (См. Спойлер). (Смотреть спойлер)). hogy lövése se legyen a végéről. De komolyan. (скрыть спойлер)])

A történetvezetéssel kevésbé voltam elégedett. Persze, akadt bőven izgalmas és félelmetes helyzet, de túl sok volt a szerencsés véletlen; nem hiszem, hogy ez a két városi fiatal egyedül sokáig húzta volna, ha az írónő nem dob be néhány „mentőövet” nekik.Ezek elég átlátszóak voltak, kissé zavaróak есть. Szigeten töltött idejük ettől függetlenül tetszett — viszont úgy éreztem, hogy аз utána következő időszak TUL ван írva … Sajnos AnnaK ellenére является Igy gondolom, hogy komoly és Важная kérdéseket feszeget: Мирт является Аккора проблема-, ха EGY kapcsolatban А, т idősebb férfinél? Nem feelétlen ad kielégít választ erre, de elgondolkodtat a témáról, és ez jó.

Összességében jól esett olvasni, szórakoztató romantikus könyv, szerethető szereplőkkel és érdekes történettel.

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.