Майя кучерская тетя мотя: (1) Тётя Мотя — Кучерская Майя » Страница 2 » Читать онлайн бесплатно. Библиотека knigov.ru

(1) Тётя Мотя — Кучерская Майя » Страница 2 » Читать онлайн бесплатно. Библиотека knigov.ru

Они выходят во двор. Сын застывает. Видишь, ты меня спрашивал, что такое туман — вот он, еще немного остался, стелется под кустами. «И под скамейками прячется!» — кричит Теплый. Подпрыгивает и вдруг смеется. Он вообще смешлив, ее мальчик.

С тополя мягко спархивает ворона, садится на клумбу, разрывает клювом землю. И снова Теплый замирает и шепчет птице: «Ты что-то нашла?» Но Тетя тянет его за руку. Он делает несколько шагов и снова встает. Мам, а как эти деревья называются? Она не знает, как эти. Тополя? Нет, это не тополя, зато вон там на пригорке, у детской площадки, где в узкий проем между забором и фонарным столбом ей удалось вчера втиснуть машину, растет одинокое дерево, видишь? Это клен. «Остролистый или сахарный?» — неутомимо уточняет Теплый. Большой любитель энциклопедий.

Под кленом улеглись две дворняги, пегая и черная, подружки дяди Вадима, их странного дворника в шапочке с крошечным шариком-помпоном, друга зверей и детей.

— Он здесь царь, да?

Теплый снова перестает двигаться.

Сы-нок.

Клен растет на краю детской площадки, ближе к гаражам, широкий, приземистый, «багряный», как сказала бы учительница из школы напротив. Но нет, это красная охра, глубокая, теплая, с отзвуками киновари. В красном светится медь.

Клен стоит неподвижно и вдруг вздрагивает, оживает, по листьям бежит быстрый ветер. Теплый потрясен.

— Горит!

В самом деле, сухое пламя с треском охватывает дерево, листья гудят и трепещут — неопалимый куст!

Собаки бесшумно поднимаются и мчатся прочь, за гаражи, в сторону школы. Ветер срывает листья, несет вверх, кажется, дерево стряхнет сейчас с корней шершавые земляные комья, рванет в сентябрьскую синьку с молоком. И снова Тетя чувствует: рядом. Вот-вот. Скоро все будет по-другому. Жмет на кнопочку сигнализации, слышит уютный «чмок». Они наконец трогаются.

Уже в дороге мальчик вспоминает: в сад нужно было принести листья, мы их вчера собрали, на репетицию осеннего праздника.

— Возвращаться не будем, — отрезает она. — Я и так опаздываю.

— И зонтик, — робко, уже без всякой надежды добавляет Теплый. — Зонтик тоже нужен.

— Зонтик вот.

Она протягивает ему назад корпоративный подарок на Восьмое марта — синий зонт с бронзовым вензелем — валяется под сиденьем давным-давно. Они мчатся по улице Вавилова. Пешеходы бегут на красный свет. «Задавить их?» Теплый ужасается, хотя шутка стара. «Просто бибикни им, мам, они убегут». Ехать совсем недалеко, шесть кварталов, двадцать минут пешком, двенадцать на трамвае, шесть на машине. Восемь — если красный свет.

В саду пахнет рисовой кашей с изюмом. Теплый здешних завтраков не уважает, ест дома, ему выдадут только какао. Тетя расстегивает верхнюю тугую пуговицу, снимает с него куртку, помогает стянуть штаны, распахивает деревянный шкафчик. Там Теплого преданно ждут истертые сандалии, только что пережившие длинное деревенское лето. Она вешает куртку в шкаф, неудачно, одежка срывается, из кармана выскальзывает несколько каштанов.

Что это?

Но Теплый, как всегда во время раздеванья-одеванья, рассеян, страшно рассеян, ему не до застежек, не до каштанов. «Для коллекции», — роняет он и вновь погружается в думу.

Она достает сандалии, ставит перед ним, слегка тормошит его за плечо. Сын послушно наклоняется, застегивает их — это легко, они на липучках, за то и любимы, поднимает голову, смотрит на нее. «Мама, — произносит он задумчиво, — как ты считаешь, а слон… слон тяжелее бегемота?» «Считаю, — мямлит она, ставя в шкафчик ботинки. — Да». «А у бронтозавра в животе поместится крокодил?» — без паузы продолжает Теплый, и она бормочет, да нет, не уверена, возможно…

Мальчик готов к погружению — губы тыкаются в горячую, подстриженную макушку, пока! Он кивает ей головой: пока, мамочка. Сосредоточенно идет в группу. Там слоны и бронтозавры будут топтать его странный зоопарк, в котором живут черный дракон, анаконда, героический динозавр, а по утрам сладко пылают сахарные клены. Краем глаза она успевает заметить, как сын здоровается с Галиной Петровной. Здоровается он всегда одинаково — крепко обнимает крупную, и, по счастью, добрую воспиталку, со словами: «Доброе утро, Галина Петровна!» Та никогда не возражает, не пытается увернуться. Возможно, все не так страшно.

Она поворачивает ключ зажигания, смотрит на черного мамонта. Мохнатый детеныш тихо качается под зеркалом, бивней у него еще не наросло, вместо хвоста — обрывок шерстяной нитки. Тетя смастерила его два года назад из обрезков своей детской старенькой шапки, бабушка выдала ее для Теплого — ха. Но для игрушки в самый раз. Теплый зовет его Мам и каждый раз смеется своей шутке.

Аудиокнига «Тетя Мотя» автора Кучерская Майя Александровна

Toggle navigation
  • Главная
  • Книги
  • Жанры
    • Деловая литература
      • Деловая литература
      • Банковское дело
      • Бизнес
      • Бухучет
      • Другая деловая литература
      • Малый бизнес
      • Маркетинг и реклама
      • Менеджмент
      • Ценные бумаги и инвестиции
      • Экономика
    • Детективы
      • Детективы
      • Другие детективы
      • Иронические детективы
      • Исторические детективы
      • Классические детективы
      • Криминальные детективы
      • Крутой детектив
      • Политические детективы
      • Полицейские детективы
      • Советский детектив
      • Шпионские детективы
    • Детские
      • Детские
      • Детская проза
      • Детская фантастика
      • Детские образовательные
      • Детские остросюжетные
      • Детские приключения
      • Детские стихи
      • Другие детские
      • Зарубежная литература для детей
      • Игры, упражнения для детей
      • Классическая детская литература
      • Книга-игра
      • Русские сказки
      • Сказки народов мира
    • Документальные
      • Документальные
      • Биографии и мемуары
      • Военная документалистика и аналитика
      • Военное дело
      • География, путевые заметки
      • Другие документальные
      • Критика
      • Публицистика
    • Дом и Семья
      • Дом и Семья
      • Автомобили и ПДД
      • Домашние животные
      • Другое домоводство
      • Здоровье
      • Коллекционирование
      • Кулинария
      • Любовь и отношения
      • Развлечения
      • Сад и Огород
      • Сделай сам
      • Спорт
      • Хобби и ремесла
    • Драматургия
      • Драматургия
      • Античная драма
      • Драма
      • Другая драматургия
      • Мистерия, буффонада, водевиль
      • Сценарий
      • Трагедия
    • Другие
      • Другие
      • Подростковая литература
      • Самиздат
      • Фанфик
    • Журналы, газеты
    • Искусство, Культура, Дизайн
      • Искусство, Культура, Дизайн
      • Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги
      • Изобразительное искусство, фотография
      • Искусство и Дизайн
      • Искусствоведение
      • Кино
      • Культурология
      • Мировая художественная культура
      • Музыка
      • Партитуры
      • Скульптура и архитектура
      • Театр
    • Компьютеры и Интернет
      • Компьютеры и Интернет
      • Базы данных
      • Другая компьютерная литература
      • Интернет
      • Компьютерное железо
      • ОС и Сети
      • Программирование
      • Программы
    • Любовные романы
      • Любовные романы
      • Дамский детективный роман
      • Другие любовные романы
      • Исторические любовные романы
      • Короткие любовные романы
      • Любовно-фантастические романы
      • Остросюжетные любовные романы
      • Романы для взрослых
      • Слеш
      • Современные любовные романы
    • Научные
      • Научные
      • Альтернативная медицина
      • Альтернативные науки и научные теории
      • Астрономия
      • Биология
      • Ботаника
      • Ветеринария
      • Военная история
      • Востоковедение
      • Геология и география
      • Деловые
      • Другие научные
      • Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная
      • Зоология
      • История
      • Лингвистика
      • Литературоведение
      • Математика
      • Медицина
      • Обществознание, социология
      • Педагогика
      • Политика
      • Право
      • Психология
      • Физика
      • Филология
      • Философия
      • Химия
      • Экология
    • Поэзия
      • Поэзия
      • Визуальная и экспериментальная поэзия, верлибры, палиндромы
      • Другая поэзия
      • Классическая зарубежная поэзия
      • Классическая поэзия
      • Классическая русская поэзия
      • Лирика
      • Песенная поэзия
      • Поэзия Востока
      • Поэма, эпическая поэзия
      • Современная зарубежная поэзия
      • Современная поэзия
      • Современная русская поэзия
    • Приключения
      • Приключения
      • Авантюрный роман
      • Вестерны
      • Другие приключения
      • Исторические приключения
      • Морские приключения
      • Приключения в современном мире
      • Приключения про индейцев
      • Природа и животные
      • Путешествия и география
      • Рыцарский роман
    • Проза
      • Проза
      • Афоризмы, цитаты
      • Военная проза
      • Готический роман
      • Другая проза
      • Зарубежная классическая проза
      • Историческая проза
      • Классическая проза
      • Классическая проза XVII-XVIII веков
      • Классическая проза ХIX века
      • Классическая проза ХX века
      • Комиксы
      • Контркультура
      • Магический реализм
      • Малые литературные формы прозы
      • Рассказ
      • Роман, повесть
      • Русская классическая проза
      • Советская классическая проза
      • Современная русская и зарубежная проза
      • Средневековая классическая проза
      • Фантасмагория, абсурдистская проза
      • Экспериментальная, неформатная проза
      • Эпистолярная проза
      • Эссе, очерк, этюд, набросок
    • Религия и духовность
      • Религия и духовность
      • Астрология
      • Буддизм
      • Другая религиозная литература
      • Индуизм
      • Ислам
      • Иудаизм
      • Католицизм
      • Православие
      • Протестантизм
      • Религиоведение
      • Самосовершенствование
      • Христианство
      • Эзотерика
      • Язычество
    • Справочная литература
      • Справочная литература
      • Другие справочники
      • Путеводители, карты, атласы
      • Руководства
      • Словари
      • Справочники
      • Энциклопедии
    • Старинная литература
      • Старинная литература
      • Античная литература
      • Древневосточная литература
      • Древнерусская литература
      • Другая старинная литература
      • Европейская старинная литература
    • Техника
      • Техника
      • Автодело
      • Военное дело, военная техника и вооружение
      • Другие технические
      • История техники
      • Металлургия
      • Радиоэлектроника
      • Строительство и сопромат
      • Транспорт и авиация
    • Триллеры
      • Триллеры
      • Боевики
      • Маньяки
      • Медицинский триллер
      • Техно триллер
      • Триллер
      • Юридический триллер
    • Учебники и пособия
      • Учебники и пособия
      • Другие учебники и пособия
      • Учебники и пособия ВУЗов
      • Учебники и пособия для среднего и специального образования
      • Школьные учебники и пособия, рефераты, шпаргалки
    • Фантастика
      • Фантастика
      • Альтернативная история
      • Боевая фантастика
      • Героическая фантастика
      • Городское фэнтези
      • Детективная фантастика
      • Другая фантастика
      • Ироническое фэнтези
      • Историческое фэнтези
      • Киберпанк
      • Космическая фантастика
      • Космоопера
      • ЛитРПГ
      • Мистика
      • Мифологическое фэнтези
      • Научная фантастика

Майя Кучерская оправдала Анну Каренину | Статьи

Современную Анну Каренину зовут «Тетя Мотя», и ей не надо бросаться под поезд. В новом романе прозаика, критика, литературоведа Майи Кучерской дается довольно неожиданный ответ на вопрос, почему же «все счастливые семьи похожи друг на друга». Этот зачин толстовского шедевра в наши времена выглядит довольно парадоксально. Похожи как раз несчастливые семьи, с их бытовым и психологическим неблагополучием. А у счастливых — у каждой свой секрет.

Главная героиня романа Майи Кучерской, бывшая учительница, а ныне — корректор одной крупной газеты, с «Анной Карениной», конечно, знакома. 30-летняя Марина, или «тетя Мотя», вообще очень начитанная молодая женщина, умеющая чувствовать слово, но, как водится, пасующая перед реальностью. Ее муж Коля живет совсем на другом топливе: он работает в фирме по ремонту компьютеров, а увлекается кайтсерфингом. Горожанка Марина любит говорить, «бессловесный» Коля, как и его деревенская родня, предпочитает петь. Песен, правда, «всего три, четыре». 

Коля и Марина случайно познакомились, поженились, родили сына. А потом наступило утро: «Сухое рыданье, тупое лезвие «немогубольшежить» уже ведет, медленно ведет по онемевшей поверхности души. Да ладно уж, ничего особенного: там давно все исцарапано, исколото, истерто — деревянное сиденье пригородной электрички».

Может ли такая семья стать счастливой, особенно если у тети Моти уже появился свой «Вронский», поэт и знаменитый журналист, внимательный собеседник Михаил Ланин.  

Куда обратиться такой «тете Моте» с ее метаниями и поисками свободы — этот вопрос и стал отправным для романа. Что ей делать, чтобы оживить «онемевшую поверхность души», перечитывать бессонными ночами Льва Толстого, идти к психологу, священнику или к подружке? Майя Кучерская попробовала собрать все мнения. Внимательнейший автор, она объединила в масштабном романе точки зрения всех участников повседневной драмы. Выслушала всех, и для каждого запрятала в романе небольшой совет, тактичное поучение.

Ланин хочет, чтобы его жизнь крутилась как «музыкальная, переливающаяся цветными огоньками карусель». Коля — чтобы молча нестись на скоростном кайте. Мотя — чтобы воспринимать жизнь во всей ее полноте, а не притворяться, что у нее начисто отшибло вкус и обоняние.  

— Я хочу, чтобы этому учили и в семье, и в школе, с первого по одиннадцатый класс — как относиться к будущему мужу, к будущей жене. Что такое душевный труд в семье, почему так важно не хлопать чуть что дверью, а идти другому навстречу и жертвовать, жертвовать собой! Вот чему надо учить, а не, прости Господи, сексуальной грамотности, —  заявляет многодетная подруга героини.  

И хотя довольно скоро становится понятно, чье предложение по выводу Моти из анабиоза выиграет авторский тендер, читательский интерес здесь держится все 500 страниц. Что станет с «тетей», вернется ли она к простецкому мужу или вместе с Ланиным сделается известной телеведущей, уйдет ли в монастырь или отправится на вокзал?

Выбор Моти — еще и выбор между «парнем из простого народа» и «представителем креативного класса», между традицией и современностью. Парень может при случае и ударить, но это будет освященная веками пощечина. А вот телеведущий сам не верит в тот «прогресс», который воспевает: «Подлинная современность, злободневность — традиционна и не современна».

Роман Кучерской вмещает всё и всех: счастливых, и несчастных, и быт с изменами, и домострой с феминизмом. Мало того, на помощь москвичке Моте мобилизовали и провинцию: параллельно основному сюжету разворачивается история семьи неких Адашевых. Героиня редактирует письма, присланные школьным учителем из города Калинова. В этих хрониках столетней давности — свидетельства о прошлой жизни.

Тогдашние женщины на ухаживания всевозможных «ланиных» реагировали просто и со вкусом: «Я отвечала, что, если он снова заведет подобные речи, мне придется отказаться от участия в нашей постановке, которую все так ждут в городе». 

Другая представительница рода Адашевых, юная гимназистка Ириша, мечтала уехать в Москву, чтобы поступить на Высшие женские курсы. Она даже написала об этом послание самому императору. Но письмо отдали ее батюшке:

— Ехать учиться — это искажать саму суть естества женского, это значит отказываться быть тем, кем предназначено природой и Господом — матерью, женой. Когда-то и матушка мечтала уйти в монастырь, стать невестой Христовой, но то Христовой, а ты — чьей? Кому так жаждешь служить?

Сама возможность «следования традиции», преклонения перед «укладом», завораживает Мотю. Пускай даже в эту «традицию» обязательно входит и обещание «не искажать суть естества женского».

Героиня Кучерской может выбирать, и это ощущение последнего выбора очень мощно поддерживает нервное повествование. Автор торопится выговориться — без оглядки, без одергиваний. Потому что уже по ходу действия вольное «чего хочет женщина» постепенно скукоживается до жестокого вопроса: «что еще ей дозволено хотеть».

Современную «Анну Каренину» зовут «тетя Мотя», ей не надо бросаться под поезд, но пока не понятно, действительно ли это преимущество.

Тётя Мотя (роман) — Википедия

«Тётя Мо́тя» — второй роман русской писательницы Майи Кучерской, вышедший в 2012 году. Героиня романа — москвичка Марина, испытывающая разочарование в семейной жизни. По словам автора, предметом исследования в её романе стал «институт семьи»: «Мне захотелось понять, что происходит в этом институте»[1].

Впервые журнальный вариант опубликован летом в журнале «Знамя» (2012, № 7—8). Полностью книга вышла осенью того же года в издательстве «Астрель»; в оформлении обложки была использована картина Модильяни «Женщина в коричневом платье». Роман был хорошо принят критикой и завоевал ряд литературных наград.

Сюжет

Действие начинается в сентябре 2004 года. Марине, известной близким также под домашним прозвищем «Мотя», тридцать два года, она филолог по образованию и первые годы после окончания МГУ работала учительницей в школе. Сейчас она — корректор в еженедельной газете. Уже шесть лет она замужем за Колей, парнем из простой семьи, специалистом по компьютерному «железу». У них пятилетний сын Артём («Тёплый»). Замужество тяготит Марину, взаимопонимание с мужем давно утрачено, и семейная жизнь продолжается только по инерции.

На работе Марина знакомится с Михаилом Ланиным — пятидесятилетним журналистом, знаменитостью, который пишет колонки о путешествиях в их газете и ведёт популярную передачу на телевидении. Ланин предлагает Марине в качестве редактора принять участие в проекте газеты, посвящённом семейной истории, и даёт ей почитать материал, пришедший от провинциального учителя истории Голубева из города Калинова. Голубев, создавший при школе краеведческий музей, увлекательно описывает жизнь своего прадеда-священника и его детей, судьба которых в годы революции и гражданской войны оказалась трагической. Марина полностью погружается в мир этой семьи, находя в нём утешение от своей депрессии и вступая в переписку с Голубевым.

Тем временем, взаимная симпатия Марины и Ланина перерастает в бурный роман, тщательно скрываемый и от мужа Марины Коли, и от тяжелобольной жены Ланина Любы. Марина впервые осознаёт, что она способна любить, однако эта способность была заглушена неудачным супружеством. Тем не менее, её подруга Тишка, многодетная мать, просит её дать Коле последний шанс и попробовать сохранить семью.

После одной из ссор с Колей Марина с Тёплым едет на выходные в Калинов, где встречается с Голубевым. Тот рассказывает ей, что недавно случайно обнаружил в заброшенной усадьбе, где жили потомки местного поэта Алдашина, дневник женщины, жившей в начале XX века, и занимается его расшифровкой.

Постепенно в романе Марины и Ланина намечается кризис. На предложение Марины создать семью Ланин отвечает отказом: он не может оставить больную жену. Вскоре Марина и Ланин почти перестают общаться, хотя сближения с Колей у Марины так и не происходит. В начале лета она по предложению подруги Алёны едет в Испанию, где работает няней в русской семье. Это путешествие помогает ей отвлечься от всего и почувствовать себя свободной. В свою очередь Коля, увлекающийся кайтингом, во время поездки с друзьями во Вьетнам имеет длительную беседу со стариком-буддистом, который помогает ему обрести душевный покой. Летом умирает жена Ланина.

В Калинове сгорает краеведческий музей Голубева. Благодаря случайной находке фотографии он понимает, что его отцом (расстрелянным в год его рождения) был внук поэта Алдашина, а найденный им дневник женщины — это дневник его бабушки.

Вернувшись в Москву, Марина узнаёт, что у неё будет ребёнок. Она не разрывает отношения с Колей, как планировала, и вспоминает слова Голубева о том, что самое важное — это традиционный уклад, и если он утрачен, его надо создавать. У Марины рождается дочь.

Автор о романе

Майя Кучерская работала над романом семь лет[2]. Изначально произведение задумывалось как «повесть о пошлости», однако со временем повесть превратилась в роман с более широкой проблематикой: о «паутине пошлости в отношениях, даже любовных», и не только об этом[3]. Свой замысел и заглавие романа Майя Кучерская прокомментировала так[2]:

Роман как раз о том, как прорваться от бесполой, зачучканной тёти с сумками к себе, своей женственности, своей красоте, замыслу о себе. Ведь на самом деле героиню зовут Марина. Это её настоящее имя, это формула её личности, до самого дна. Но драма героини в том, что она, как и многие, многие, как тысячи таких же русских тёть, не может прорваться к собственной сердцевине. Комплексует, ощущает себя тёткой с сумками, туповатой Матрёшей, а не свободной, раскованной, умной, чуткой Мариной.

Не сразу в романе появились и две сюжетные линии — одна, происходящая с героиней в наши дни, и другая, посвящённая жизни провинциальной семьи в конце XIX — начале XX века[1]:

Сначала я хотела написать семейную сагу, о жизни одной семьи на рубеже 19—20 веков… Но потом я поняла, что хотя лично мне необычайно интересно, как люди тогда жили, о чём они говорили, что читали, о чём думали священники, приказчики, институтки, гимназисты, одного моего интереса к теме — мало, и осолить эту историю вымышленной мной исчезнувшей семьи может лишь история семьи современной. Иначе получится Борис Акунин. И появилась современная линия — и она стала главной. Моя героиня, читая старые письма и воспоминания, случайно становится свидетельницей прошедшей жизни. Эта другая жизнь является ей в кризисный для неё момент, и она смотрит туда с надеждой, ищет в ней ответ. Но ответа не находит.

После «Современного патерика» и «Бога дождя», в которых центральное место занимает тема Православия, Кучерская не хотела писать о Церкви в новом романе. Тем не менее, эту тему полностью обойти не удалось: одни из героев «дореволюционной» линии оказался провинциальный священник, а подруга Марины Тишка обсуждает с ней кризис в её семье с позиции верующего человека[1].

Отвечая на вопросы критиков о сходстве сюжета романа с «Анной Карениной» Толстого, автор согласилась с тем, «учитывает толстовский опыт», отметив, что обожает «Анну Каренину» и считает её одним «из самых совершенных — архитектурно и по заложенной в него многозначности, глубине смысла — романов в мировой литературе»[2]. Кучерская также отметила, что между романом Александра Архангельского «Музей революции» и «Тётей Мотей» имеются пересечения, хотя произведения создавались совершенно независимо[1].

Критика

Критика разошлась в оценках романа Кучерской. Так, Наталья Кочеткова полагает, что

Майе Кучерской удивительным образом удалось прописать в этом романе всё — и любовный треугольник, и «мысль семейную». Деликатнейше поговорить о вере в Бога и таинстве брака. Наконец, вплести в повествование историческую сюжетную линию. Отличный, сложный, красивый роман без единого провисания[4].

Высоко оценила роман и Галина Юзефович:

…то, что у другого автора послужило бы сюжетом для банальной мыльной оперы, у Кучерской становится основой для жёсткой экзистенциальной драмы о духовном перерождении и неизбежном возврате к вековым устоям. А преувеличенная ясность и бесстрашие её взгляда заставляют откликаться на «Тетю Мотю» не головой даже, а диафрагмой: да, всё так, всё правда[5].

Аналогично, Вера Копылова охарактеризовала «Тётю Мотю» как «блестяще написанный и совершенно не женский роман про женщину с филологической душой, противопоставленную простому сисадмину, „чёткому пацану“, каких у нас миллиарды»[6].

Литературоведческая работа Е. Р. Варакиной, посвящённая роману, рассматривает его как художественное исследование философии семьи, «мысли семейной» с обретением высшей ценности в финале — любви. По мнению автора, героиня обретает «ту любовь, которую она не могла найти ни в себе, ни в муже, ни в любовнике, ту любовь, которую из последних сил пытался дать им с Колей Тёмка, „прикрывая“ собой их брак»[7]. Исследовательница проводит сравнение романа Кучерской с его «главным тематическим прототекстом» — «Анной Карениной» Льва Толстого, отмечая, что героиня Кучерской в сходной ситуации выбирает не страсть, а семью.

По мнению Елены Дьяковой, Кучерская написала «роман об очень смелой женщине» («Книга Кучерской смела трезвым смирением её героини»), потому что «решение, принятое ею, требует мужества. Жить, терпеть и любить, не убегать из дома — вообще занятие для самых смелых»[8]. Татьяна Соловьёва сравнивает Тётю Мотю с нашумевшим романом, вышедшим на год раньше, «Женщины Лазаря» Марины Степновой — обе книги «утверждают примат семейного уюта и частной жизни над всем остальным, включая талант, призвание, жизнь для других», и в этом смысле можно говорить о появлении в России «нового семейного романа»[9]. Критик также отмечает христианские символы и параллели в романе, к которым относит, в частности, образ Неопалимой Купины, а также рождение в финале девочки от двух отцов, которое можно рассматривать как «своеобразную инверсию непорочного зачатия, метафизически упомянутого в начале романа».

Напротив, Анна Наринская, относя роман к «вроде бы интеллигентным и занимательным произведениям», сетует на банальность идей, которые писательница излагает «с честной жеманностью хорошей женщины, <…> с полной уверенностью, что её взгляд на любовно-семейную драму — он же такой неординарный»[10]. Георгий Семикин охарактеризовал жанр романа как «по-своему новый в свете постоянных сегодняшних наездов на интеллигенцию. Жанр этот можно определить как „роман безответственности“»; по его мнению, основные герои произведения — «безответственные, всюду ищущие только самовыражения, декадансные не ко времени»[11].

Критик Виктор Топоров, реагируя на журнальный вариант романа, назвал рассуждения Тёти Моти о красоте русского стиля и слога «столь же корявыми или, в лучшем случае, стилистически тусклыми, как и весь роман», охарактеризовав книгу как «дамское рукоделье» и сделав вывод о том, что в журнале роман был опубликован отнюдь не вследствие литературных достоинств[12]. Сравнивая роман Кучерской с романом Владимира Губайловского «Учитель цинизма», опубликованном в то же время в «Новом мире», Топоров делает вывод о том, что «Тётя Мотя» — это не роман, а «слегка преображённое в надлежащую сторону творческой фантазией автометаописание служивой дамочки средних лет»[13].

Награды и номинации

Примечания

  1. 1 2 3 4 «В институте семьи идет ремонт». Майя Кучерская о новой книге «Тетя Мотя» и не только
  2. 1 2 3 Майя Кучерская: «Тётя Мотя» о том, как прорваться от бесполой тети с сумками к себе, своей женственности
  3. ↑ Человек не вещь, чтобы его бросать: Номинант «Большой книги» Майя Кучерская — о своих книгах, о любви и женственности
  4. ↑ Н. Кочеткова. Тётя Мотя // Time Out (Москва).
  5. ↑ Ex libris Галины Юзефович // «New Times», 24.09.2012.
  6. ↑ Человек не вещь, чтобы его бросать: Номинант «Большой книги» Майя Кучерская — о своих книгах, о любви и женственности // «Российская газета», 31.05.2013.
  7. ↑ Варакина Е. Р. «Мысль семейная» и место христианских мотивов в романе М. Кучерской «Тетя Мотя» // Studia Humanitatis, № 2, 2013.
  8. ↑ Елена Дьякова. Бежать нельзя остаться // «Новая газета». № 111 от 1 октября 2012
  9. ↑ Татьяна Соловьёва. Заполняя пустоту // «[[Новый Мир (журнал)|]» 2013, № 6.
  10. ↑ «Тётя Мотя»: Анна Наринская о новой книге Майи Кучерской // «КоммерсантЪ-Weekend», 1.11.2013.
  11. ↑ Георгий Семикин. Подмышки и мизинцы // «Литературная газета», № 36 (6383) (12-09-2012).
  12. ↑ О литературе с Виктором Топоровым: Джентльмены не отвергают блондинок со знанием китайской поэзии (31.07.2012)
  13. ↑ О литературе с Виктором Топоровым: Гоголёк (06.08.2012)
  14. ↑ Читатели выбрали «Большие книги» (19.11.2013)
  15. ↑ Звездный час отечественной словесности (27.11.2013)

Book: Майя Кучерская. Тетя Мотя

Бог дождяМайя Кучерская, автор маленькой книжечки «Современный патерик», ставшей большим событием (Бунинская премия за 2006 год), в своем новом романе «Бог дождя» «прошла буквально по натянутой струне, ни… — Автор, электронная книга Подробнее…200759.9электронная книга
Евангельские рассказы для детейЕвангельские истории, ясно и просто пересказанные писателем Майей Кучерской, помогут детям лучше понять и запомнить события, о которых идет речь в Священном писании. Поскольку это не канонический… — Автор, электронная книга Подробнее…201049.9электронная книга
Современный патерик. Чтение для впавших в уныние«Современный патерик. Чтение для впавших в уныние» Майи Кучерской в одном монастыре сожгли, а в одной из семинарий используют как учебное пособие. Такой книги раньше никогда не было. Споры о ней… — Автор, электронная книга Подробнее…69.9электронная книга
Тётя МотяМайя Кучерская – прозаик, литературный критик; автор романа «Бог дождя» (премия «Студенческий Букер») и книги «Современный патерик. Чтение для впавших в уныние» («Бунинская премия»).«Адюльтер –… — Автор, электронная книга Подробнее…2013149электронная книга
Бог дождяМайя Кучерская, автор маленькой книжечки «Современный патерик», ставшей большим событием (Бунинская премия за 2006 год), в своем новом романе «Бог дождя» «прошла буквально по натянутой струне, ни… — Время, (формат: 70×108/32, 320 стр.) Самое время! Подробнее…2007500бумажная книга
Приходские истории: вместо проповеди (сборник)Майя Кучерская – прозаик, литературный критик, профессор Высшей школы экономики, колумнист газеты «Ведомости». Автор романa «Тётя Мотя» (лонг-лист премии «Национальный бестселлер»), биографии… — Издательство АСТ, электронная книга Подробнее…2013229электронная книга
Русский язык и литература. Литература. 10 класс. Углублённый уровень. Часть 2Данный продукт не является электронной формой учебника (разработанной в соответствии с требованиями приказа Минобрнауки России №1559 от 08.12.2014). Это точная копия печатного учебника в формате PDF… — ДРОФА, Вертикаль (Дрофа) электронная книга Подробнее…2013149электронная книга
Русский язык и литература. Литература. 10 класс. Углублённый уровень. Часть 1Данный продукт не является электронной формой учебника (разработанной в соответствии с требованиями приказа Минобрнауки России №1559 от 08.12.2014). Это точная копия печатного учебника в формате PDF… — ДРОФА, Вертикаль (Дрофа) электронная книга Подробнее…2013149электронная книга
Плач по уехавшей учительнице рисованияПЛАЧ ПО УЕХАВШЕЙ УЧИТЕЛЬНИЦЕ РИСОВАНИЯ — это драматичные истории о том, как побороть тьму внутри себя. Персонажи самого разного толка — студентка-эмигрантка, монах-расстрига, молодая мать… — Редакция Елены Шубиной, АСТ, (формат: 84×108/30, 320 стр.) Проза Майи Кучерской Подробнее…2014320бумажная книга
Ты была совсем другой: одиннадцать городских историй«Ты была совсем другой» – новая книга прозаика Майи Кучерской. Одиннадцать городских историй о том, как увидеть и понять другого человека. Как совершить прыжок запределы собственного бытия и, тем не… — Издательство АСТ, электронная книга Подробнее…2017189электронная книга
Константин ПавловичВзбалмошный и эксцентричный, великий князь Константин Павлович (1779-1831) совсем не был похож на наследника русского престола. Сын убитого заговорщиками императора Павла I и брат Александра I, он… — Молодая гвардия, (формат: 84×108/32, 336 стр.) Жизнь замечательных людей Подробнее…2005830бумажная книга
Тетя МотяТётя Мотя (настоящее имя Марина) — в прошлом учитель русского и литературы, сейчас корректор еженедельной газеты и — героиня одноименного романа Кучерской — (формат: 76х100/32 (~115х180 мм), 512стр. стр.) Эксклюзивная новая классика Подробнее…2015143бумажная книга
Я ёжВ сказках почему-то всегда говорят «колючий ёжик — ни головы, ни ножек!» А у ежей-то не только ножки и голова, но даже хвост есть! И, между прочим, ёж слышит лучше кошек, адобычу чует с пяти метров… — Альпина Паблишер, (формат: 60×90/8, 32 стр.) AnimalBooks.Занимательная зоология Подробнее…2016327бумажная книга
«Сглотнула рыба их…» Беседы о счастьеВ книге «Сглотнула рыба их…» известный прозаик Майя Кучерская знакомит читателя с новыми своими рассказами и задает практикующему психологу Татьяне Ойзерской самые актуальные семейные вопросы: Как не… — Издательство АСТ, электронная книга Подробнее…2016199электронная книга
Тетя МотяТётя Мотя (настоящее имя Марина) — в прошлом учитель русского и литературы, сейчас корректор еженедельной газеты и героиня одноименного романа Кучерской. «Адюльтер- пошлое развлечение для обитателей… — АСТ, Редакция Елены Шубиной, (формат: 84×108/32, 512 стр.) Проза: женский род Подробнее…2016301бумажная книга

Майя Кучерская. Тётя Мотя

Глава первая

   Забыла закрыть занавески, и комнату затопил мягкий утренний свет. Ветер качнул форточку – плеснуло сырым, свежим, согретым. Вторую неделю стояла ласковая обманчивая теплынь.
   Было до странности тихо, только чуть слышно скреб в стекло тополь, такой высокий стал, совсем вырос, а тихо-то, как в деревне, но едва она подумала это, все кончилось – грохнула дверь внизу, по двору зацокали каблучки, загомонили дворники, зафырчал, замучился никак не заводившийся «запорожец». Коля дружил с его хозяином-рыболовом. Захлебнулся детским тявканьем щен – вывели погулять после длинной ночи.
   И еще восемь бессмысленных минут. Она жмет на кнопку, отключает будильник. Лежит. В 7:30 откидывает одеяло, набрасывает халат, идет. Обогнать, пройти еще несколько шагов. Все же хорошо пока, даже выспалась, и погода!.. Но, как обычно, не успевает. Сухое рыданье, тупое лезвие «немогубольшежить» уже ведет, медленно ведет по онемевшей поверхности души. Да ладно уж, ничего особенного: там давно все исцарапано, исколото, истерто – деревянное сиденье пригородной электрички. Нормально, каждое утро ведь так: фырк «запорожца», спазм в горле, тапочек с дыркой, собственный знакомый утренний запах.
   На пороге в детскую она замирает. Смотрит на косяк двери в отметинах – 2000, 2001, 2003, в этом году померить забыли, смотрит, готовясь к следующему шагу, и вдруг понимает: фальстарт. Накатило и отошло. Обычного утреннего отчаяния нет. Не может быть, она вслушивается. Но правда, правда нету. И сейчас же предчувствие благого перелома, близкого, накрывает ее с головой, обнимает и заполняет легкие, живот, ноги. Все изменится очень скоро, если не сегодня вообще. Если не прямо сейчас! Тетя ежится, поводит плечами, промакивает ладонью тут же выступившие слезы, шмыгает носом, сбрасывает с себя морок – все-таки почудилось, помстилось. Но в детскую она заходит с улыбкой.
   Здесь еще темно. Темно-вишневые шторы не пропускают свет. Нога наступает на мохнатое – упала с полки Чи-чи. Когда-то Чи-чи казалась великаном, ростом с ребенка, но потом ребенок вырос – и обезьянка сжалась, стала крошкой. В бордовом сумраке доживают последние мгновения сны про собачек, плотный свет переливается красками, радужными, речными; свет и сам река, лимонно-медовая, можно лизать. Доброе утро! Мальчик натягивает на голову одеяло. Сонный, теплый. На мгновенье из-под одеяла высовывается пятка – и прячется. Она садится на край кровати, вытаскивает ногу назад, покусывает круглые пальчики. Мальчик выглядывает одним глазом, улыбается жалобно. Но тут же веселеет: «Сегодня ты меня поведешь?»
   Мальчику ее не хватает – у нее неправильная работа, часто она возвращается, когда он уже спит. Он не знает, что все подстроено нарочно и такая работа у нее, чтобы… Он не знает ничего.
   Она оставляет его досыпать, еще несколько минут, идет на кухню.
   На столе в литровой банке с водой стоят кленовые листья, прозрачно-красные, лимонные, просто желтые и желтые с зелеными прожилками, – мальчик собирал их вчера с ее мамой, гулял. Окно было закрыто, за ночь листья надышали: ароматом земли, лисичек, августовского дождя. Листьев больше, чем нужно, они неопрятно торчат, у некоторых завернулись края – но, ясное дело, проститься хотя бы с одним «таким красивым!» он не мог. Потому что мальчик – Теплый. Так его зовут. Она переставляет букет со стола на подоконник, открывает форточку.
   Через полчаса сын умыт и накормлен овсяной кашей, которую, по счастью, любит. Особенно если на каше нарисовать вареньевую рожицу или кота. С вареньем полный порядок – свекровь шлет из деревни банку за банкой. Ест Теплый хорошо, а одеваться быстро не умеет, Тетя ему помогает, натягивает прогулочные штаны, футболку, которую он надел сам, снимает и переодевает нормально, не задом наперед. Завязывает шнурки. В пять без малого лет пора одеваться самому. Но она слишком редко его видит.
   Дверь в третью комнату плотно закрыта – там папа, он спит, сегодня не его очередь.
   Они выходят во двор. Сын застывает. Видишь, ты меня спрашивал, что такое туман – вот он, еще немного остался, стелется под кустами. «И под скамейками прячется!» – кричит Теплый. Подпрыгивает и вдруг смеется. Он вообще смешлив, ее мальчик.
   С тополя мягко спархивает ворона, садится на клумбу, разрывает клювом землю. И снова Теплый замирает и шепчет птице: «Ты что-то нашла?» Но Тетя тянет его за руку. Он делает несколько шагов и снова встает. Мам, а как эти деревья называются? Она не знает, как эти. Тополя? Нет, это не тополя, зато вон там на пригорке, у детской площадки, где в узкий проем между забором и фонарным столбом ей удалось вчера втиснуть машину, растет одинокое дерево, видишь? Это клен. «Остролистый или сахарный?» – неутомимо уточняет Теплый. Большой любитель энциклопедий.
   Под кленом улеглись две дворняги, пегая и черная, подружки дяди Вадима, их странного дворника в шапочке с шариком-помпоном, друга зверей и детей.
   – Он здесь царь, да?
   Теплый снова перестает двигаться.
   Сы-нок.
   Клен растет на краю детской площадки, ближе к гаражам, широкий, приземистый, «багряный», как сказала бы учительница из школы напротив. Но нет, это красная охра, глубокая, теплая, с отзвуками киновари. В красном светится медь.
   Клен стоит неподвижно и вдруг вздрагивает, оживает, по листьям бежит быстрый ветер. Теплый потрясен.
   – Горит!
   В самом деле, сухое пламя с треском охватывает дерево, листья гудят и трепещут – неопалимый куст!
   Собаки бесшумно поднимаются и мчатся прочь, за гаражи, в сторону школы. Ветер срывает листья, несет вверх, кажется, дерево стряхнет сейчас с корней шершавые земляные комья, рванет в сентябрьскую синьку с молоком. И снова Тетя чувствует: рядом. Вот-вот. Скоро все будет по-другому. Жмет на кнопочку сигнализации, слышит уютный «чмок». Они наконец трогаются.
   Уже в дороге мальчик вспоминает: в сад нужно было принести листья, мы их вчера собрали, на репетицию осеннего праздника.
   – Возвращаться не будем, – отрезает она. – Я и так опаздываю.
   – И зонтик, – робко, уже без всякой надежды добавляет Теплый. – Зонтик тоже нужен.
   – Зонтик вот.
   Она протягивает ему назад корпоративный подарок на Восьмое марта – синий зонт с бронзовым вензелем – валяется под сиденьем давным-давно. Они мчатся по улице Вавилова. Пешеходы бегут на красный свет. «Задавить их?» Теплый ужасается, хотя шутка стара. «Просто бибикни им, мам, они убегут». Ехать совсем недалеко, шесть кварталов, двадцать минут пешком, двенадцать на трамвае, шесть на машине. Восемь – если красный свет.
   В саду пахнет рисовой кашей с изюмом. Теплый здешних завтраков не уважает, ест дома, ему выдадут только какао. Тетя расстегивает верхнюю тугую пуговицу, снимает с него куртку, помогает стянуть штаны, распахивает деревянный шкафчик. Там Теплого преданно ждут истертые сандалии, только что пережившие длинное деревенское лето. Она вешает куртку в шкаф, неудачно, одежка срывается, из кармана выскальзывает несколько каштанов.
   Что это?
   Но Теплый, как всегда во время раздеванья-одеванья, рассеян, страшно рассеян, ему не до застежек, не до каштанов. «Для коллекции», – роняет он и вновь погружается в думу.
   Она достает сандалии, ставит перед ним, слегка тормошит его за плечо. Сын послушно наклоняется, застегивает их – это легко, они на липучках, за то и любимы, поднимает голову, смотрит на нее. «Мама, – произносит он задумчиво, – как ты считаешь, а слон… слон тяжелее бегемота?» – «Считаю, – мямлит она, ставя в шкафчик ботинки. – Да». – «А у бронтозавра в животе поместится крокодил?» – без паузы продолжает Теплый, и она бормочет, да нет, не уверена, возможно…
   Мальчик готов к погружению – губы тыкаются в горячую, подстриженную макушку, пока! Он кивает ей головой: пока, мамочка. Сосредоточенно идет в группу. Там слоны и бронтозавры будут топтать его странный зоопарк, в котором живут черный дракон, анаконда, героический динозавр, а по утрам сладко пылают сахарные клены. Краем глаза она успевает заметить, как сын здоровается с Галиной Петровной. Здоровается он всегда одинаково – крепко обнимает крупную и, по счастью, добрую воспиталку со словами: «Доброе утро, Галина Петровна!» Та никогда не возражает, не пытается увернуться. Возможно, все не так страшно.
   Она поворачивает ключ зажигания, смотрит на черного мамонта. Мохнатый детеныш тихо качается под зеркалом, бивней у него еще не наросло, вместо хвоста – обрывок шерстяной нитки. Тетя смастерила его два года назад из обрезков своей детской старенькой шапки, бабушка выдала ее для Теплого – ха. Но для игрушки в самый раз. Теплый зовет его Мам и каждый раз смеется своей шутке.
   Она любила сына с нежностью и страхом материнского животного. Возможно, с дочкой все было бы иначе. Но дочки у нее не было, а Теплый, Темушкин, Тема, как вылез весь чумазенький в тихий зимний день ей на живот, как пополз, так сразу и раскинул ручки – обнял маму. И обнимал с тех пор всех мам на свете. Всех воспитательниц, всех девочек в детском саду, на детской площадке и в кружке по рисованию тоже, всех Тетиных подруг, их взрослых и не очень дочек, врачей в поликлинике, даже продавщиц в магазине. А если у них были еще и длинные волосы, тут уж ее мальчик млел и совершенно терял голову. Девочки убегали, взрослые гладили его в ответ по голове. Иногда целовали. Тетя смотрела, ей было неприятно, но пусть уж пользуются. Может, им не хватало, а Теплый грел. Теплый был не тепел, а горяч, в этом скрывался его секрет. Положишь на него руку, проведешь ладонью по голове, шее, плечу, схватишь за локоть, и мгновенно! ладонь согрета. В любой части Теплого было жарко.
   Поэтому всем подряд он повторял: «Я тебя люблю».
   Наверное, нужно было радоваться, что вот ведь живет на свете такой любвеобильный мальчик, но Тетя мучилась и не понимала. А может быть, он сам просит так о любви? Умоляет полюбить его еще, распахивая маленькое черно-драконье сердце. Но если они не смогут, не смогут соответствовать и однажды прогонят его навсегда? Она закрывала глаза. Или он строил из себя такую прочную крепость, в которой каждое «я тебя люблю» – кирпич? Думал, что спрячется, и мир его больше не тронет, простит и отпустит – за его любовь.
   Многоэтажное стеклянное здание сглотнуло ее, не жуя, пустое лицо охранника даже не поглядело в вынутый из кармана пропуск.
   Она втискивается в лифт, нажмите, пожалуйста, десятый. На табло выскакивает красный человечек. Перегрузка.
   Слон в Оренбурге
   Нынешним летом в Петербург приведут слона, купленного бухарским ханом в Афганистане и посылаемого в дар высочайшему двору. Слон теперь зимует в Оренбурге и с весны отправится в Северную Пальмиру. Он еще дитя: ему всего 14 лет. Из Оренбурга пишут, что этому гостю каждодневно отпускается по пуду муки, 5 фунтов сахару и столько же сала. Из этого делают тесто, заменяющее слону сахарный тростник, составляющий любимую его пищу на родине. Он дошел до Оренбурга в башмаках, и в такой же обуви совершит и дальнейший путь.

Глава вторая

   В тот же самый день, спустя полтора часа, проснулся Коля. С чувством беспричинного счастья. Ну, не счастья. Легкости. Глянул на часы – 9:20! Как сладко поспал, на работу опоздает, но сегодня можно – Крюк сказал поедет по клиентам, значит, до обеда свобода. Коля откинул одеяло, потерся-почесался затылком о подушку, босиком прошлепал на кухню, залитую солнечным светом. На столе лежали сыр, колбаса, хлеб. Вот и завтрак ему. Нормально. Пахло листьями, вот они в вазе. Осенью пахло, но тепло-то – чистое лето!
   Он любил просыпаться один. Когда не надо вести Теплого в сад, в спешке одеваться, бриться, потом умывать-одевать сына, запихивать в него кашу, тащить скорей на трамвай – не надо ничего. Можно подтянуться с десяток раз на турнике, который сам сделал в коридоре, отжаться, потягать гантели – снова почувствовать мускулы и тело, послушное, крепкое, молодое.
   После небольшой, но энергичной разминки Коля взмок, с наслаждением встал под душ. Всегда он любил воду, в любом виде – и когда сидел-смотрел на нее на рыбалке, и когда скользил по ней и носился.
   Как же он был теперь благодарен Сереге – вот кто их вытянул, приобщил – прошлым летом все началось, в России про это вообще мало кто слышал, но Серега съездил на Гавайи. Вернулся загорелый, веселый, с громадным рюкзаком. В рюкзаке лежал кайт со всем снаряжением. А потом Серый подарил ему на день рождения такой же. Подарок был, конечно, царский, все-таки чересчур. «Да мне просто компания нужна!» – оправдывался Серега и снова говорил только о кайте, какой это кайф, реально чувствуешь ветер, щеголял словечками – «карвинговый поворот», «буст», «депауэр», и относительно понятное – «галс».
   Первый раз поехали в том еще сентябре, в Египет, учиться. В голубой лагуне Серега уже гонял, правда, пока простенько, без прыжков. Коля начал брать уроки у Рутгарта, синеглазого голландца с красным обветренным лицом. Рутгарт выделывал на воде такие штуки, от которых они с Серегой только беспомощно матюгались. По-русски Рутгарт не говорил. Ветер дул хороший, особенно к вечеру. Ideal! – радовался их новый голландский друг. Через неделю тренировок сушняком Коля первый раз вышел в море. Почти час плавал попой в воде, держа кайт над собой, учился создавать тягу и тормозить, несколько раз пытался подняться, но кайт упрямо падал в воду, один раз до искр в глазах больно ударился о доску локтем. Но в конце концов он сделал все верно. Направил доску вниз по ветру, дождался тяги и встал! Проскользил несколько метров, распрямился, тут доска начала тонуть, и снова он бултыхался в воде. Но теперь он понял, поймал. Нельзя забывать про тягу, и, поднявшись, надо не разевать рот, а сразу же управлять, ставить кайт по центру окна, ветрового. И снова он нащупал тягу, встал, поправился под ветер. И рванул. Помчался! Только довольный голос Рутгарта зазвенел в спину: Good job!
   Коля несся по воде, лицом к морю, вспарывал доской ровную темную гладь. Брызги стелились розовой пеленой, красное солнце, придавленное пылающей тучей, скользило назад. Ветер уверенно и мягко тащил его странный парусник, крошечный парус, пестрый раскрашенный полумесяц. Он потянул на себя стропы, как учил Рутгард, попробовал подняться над водой и действительно слегка приподнялся в воздух, пролетел. Спружинил на воду.
   Ого-го-го! Помчался дальше, сел в воду, развернулся на сто восемьдесят, и опять все получилось. Тут-то и отпустило. Кончилось.
   Кончилось все, что было вчера, пять лет тому назад и пять минут тоже. Не было синеглазого тренера, важничающего Сереги, отеля в прыгучих цветных огнях, загорелой девицы в кожаной куртке из бара, удушливых цветочных клумб, глупых щеточек пальм. Тем более не было Москвы и маленькой, знакомой каждой гримаской, зевком и изгибом тела женщины, черноглазого мальчика, жилистого отца, мяклой, преданно глядящей в глаза матери. Не было никого.
   Только два сливающихся простора за спиной. И он. На дно опускалась, плавно падала вся прежняя его, сраная жизнь. Все эти последние несколько лет.
   Свадьба. Пьянки с ребятами. Галлоны выпитой водки, тонны восстановленных жестких дисков, дистрибутивы, бесперебойники, роутеры, километры натюканных чатов, вместе со скачущим в аське зеленым лягушонком, ряды смайликов в черных очках, отраженные вирусные атаки, закаченные софты, мягкие томики инструкций и руководств, все заброшенные в нужные места цветные шарики, лопнутые пузырьки, проворные гусеницы, колобки, проглоченные жуки, пойманные звездочки, разбомбленные города, расстрелянные в упор уродцы, все диски, все эти реки организованных звуков, которые он слушал.
   Мир стал невинен, мир стал юн. Все пофиг. Перезагрузка с потерей всех сохраненных данных. Ничего-то он не знал больше, ничего не помнил. Только дышал, только мчался. Вода. Брызги. Солнце. И ветер, ветра хоть отбавляй.
   Так он и подсел, похлеще Сереги. Потом поехали во Вьетнам, и Ашот с ними, в первый раз тогда, он правда сломал сдуру руку, но к Одессе поправился как раз. Для Одессы пришлось купить гидрокостюмы, вода была уже ледяная. К тому времени Коля понял, с какой силой надо затягивать ремни, как ходить против ветра, обзавелся четырехстропным кайтом, начал делать простые прыжки. Но вся эта гимнастика и сальто на воде вставляли даже не так, как просто то, что он мчался и чувствовал ветер. И всегда брызги той же, что и в первый раз, радости летели в лицо, грудь, наполняя счастливой пустотой полета.
   Он уже ехал в лифте, мытый, бритый, с сумкой за спиной (в сумке – логитековская клавиатура, как и обещал Крюку), мечтал. В ноябре планировали с ребятами снова рвануть. На Крит летом, кстати, и не подумал взять кайт – нет, Крит был для семьи. Жене он про кайт особо не рассказывал, да не шибко она и интересовалась. Зато Тема просил его взять с собой… Подожди, Темыч, чуть-чуть еще подрасти, такую жизнь с тобой начнем.
   В киоске он купил «МК», ехать было от «Академической» до «Рижской», но в метро сжали так, что читать не смог. Вот что значит выйти на час позже. Стал смотреть на девушек – одна напротив ничего, темные волосы разбросаны по плечам, овал лица нежный, аккуратный носик, глаза большие, подкрашены, веки в посверкивающих тенях. Уткнулась в какой-то цветной журнальчик. Серебряная блестящая ветровка обтягивала грудь. Тонкие пальчики с розовым маникюром перевернули страницу. Скорее всего, девушка кой-чего уже повидала на своем недлинном веку. Коля понял это, когда вагон качнуло, и на несколько мгновений она оторвалась от журнала, подняла голову – в темных глазах мелькнули опытность, грусть. Да, вот с такой можно бы попробовать, не легкая, конечно, добыча, слишком для этого была ухожена, но все же ехала не на машине – в метро, и вид имела не особо счастливый.
   Он подумал о Мотьке, так и звал ее, как она когда-то сама себя назвала в шутку – нет, сейчас на такую б не клюнул. А тогда, восемь лет назад, другой был период. Поступил в Москву, с трудом, чудом, проскочил еле-еле, по полупроходному, кто-то слился, и его взяли на освободившееся место, учился, жил в общаге, и так хотелось дальше, вперед, по всем направлениям. Из серого мальчика с дальнего Подмосковья стать здесь своим, умным, ловким Коляном, с правильной работой, не похабной девочкой, каких в их подмосковном городке, где он закончил школу, было навалом – нет уж, с совсем другой… Мотя сама приплыла в руки, сама нашла его. По объяве. Он хорошо помнил, как пришел первый раз в ее облупленный дом чинить компьютер, пришел – и обалдел.
   В крошечной двухкомнатной квартире с вытертым дочерна паркетом было бедно, сто лет без ремонта, но убрано, чисто, а главно дело – вдоль всех стен стояли шкафы с книгами. Даже в коридоре висели полки, тоже с книгами, забитые мертво! И сразу поморщился про себя: попал. К больно умным. Но поморщился все-таки с уважением. На хозяйку и не взглянул. Уселся за стол, выслушал спиной, что «все виснет», начал разбираться, чистить ее довольно неплохую по тем временам, откуда-то из-за бугра привезенную машинку, поставил новый антивирус, кой-чего обновил, а в это время хозяйка – девчонка, как он понял, его примерно лет, говорила. Спрашивала мелочи, он отвечал. Разочек хохотнула, колокольчиком таким динь-динь, это он типа пошутил. Не особо лезла, но и не бросала одного. Что-то его зацепило. То ли свежесть ее. Оглянулся даже. Юбка широкая, темная, блузка с коротким рукавом, голубая, в синюю крапинку – и видно было, чистая, отглаженная, только что, что ли, надела, для него? Смайлик. Или вежливость ее? Нет, это была не такая вежливость, когда рвать охота от этих «пожалуйста, спасибо, будьте так любезны», таких шибко интеллигентных клиентов он встречал тоже, не-ет, тут другое. Не вежливость, потом уже, намного позже, когда услышал от кого-то это слово, понял, что вот про нее как раз это слово – деликатность. Она была деликатной. Во. Делала ему хорошо. Спокойно с ней было, как с собой почти, вот что. Когда закончил, позвала, конечно, пить чай. Он не удивился, так почему-то и знал, что позовет. Но у него было правило – с клиентами никаких чаев. Серега так научил: пустая трата времени. Пока пьешь с одним, теряешь другого.
   А тут пошел дурак дураком пить чай этот ненужный, сел на стульчик деревянный и почувствовал собственный запашок – пота. В общаге третий день не было горячей воды. Разозлился, что думает про это. Но слегка отодвинулся назад. Она разливала в чашки заварку.
   – Ой, я не спросила. Я вам с мятой заварила, ничего?
   – Нормально. Я с мятой люблю.
   Он не просто любил, он с мятой очень любил. Как-то, казалось, сил она прибавляет – освежает изнутри. Мать специально для него держала небольшую плантацию на огороде – сушила, каждый раз, когда он приезжал, заваривала, а эта… Угадала. Он снова поднял на нее глаза. Обычно на девушек он глядеть начинал снизу, как там с ногами, попкой… А тут не смог. То есть ухватил, конечно, что она ничего, невысоконькая, но стройная, ноги что надо, и грудь тип-топ, но все это отметил так, на ходу, и уставился в лицо. Она как раз села напротив. Лицо белое, бледное. И в лице… что? Опять он не знал этому имени, ну, изюминка, что ли, или как это называют… В общем, нормальная девка, красивая даже, хотя нос немного курносый, и глаза – не понять какие, карие, что ли, с зеленью будто, а вот ноздри, маленькие, круглые, раз – и дернулись вместе с носом вверх. Это она улыбнулась. На щеке темная точка, а когда она улыбалась – точка вытягивалась в овал. Плюс шея – длинная, на календаре на стенке у них такие были бабы, только художника он забыл.
   И губы, пухлые, детские. Открываются, что-то говорят. Да, по губам всегда можно было определить. Эти ничего не знали! Вообще-то против опытных девчонок он совсем не возражал, но сейчас ему понравились именно такие губы. Глупенькие. Он наконец понял, она его о чем-то спрашивает, кажется, уже второй раз. А… где учится. Сказал. На каком курсе? На четвертом. А она? Она – доучилась давным-давно! Кольнуло сейчас же, больно, шилом ржавым: старше! Давным-давно… И ударило, заколотило по мозгам: не го-дит-ся! Но он справился, не дал этой мысли развиться далеко – стоп, для чего не годится? На сколько старше? И переспросил сразу: давно закончила? Она снова улыбнулась: н у, вообще-то не очень, в прошлом году. Он выдохнул. Максимум года на два. Не особо, конечно, но терпимо. На столе лежали бутерброды с сыром, когда она их сделала – не заметил. Вспомнил, что с утра не ел, а сыра вообще давно уже не видел, исчез он куда-то, как и яйца, сглотнул и решил сурово – ни за что! Ни одного бутерброда. Нечего тут рассиживаться.
   Она вдруг сказала: к чаю у меня только бутерброды. Взглянула на него совсем прямо, непонятно… И карие глаза поголубели вдруг, посветлели – от кофты, что ль? Коля взял и съел бутерброд. Потом еще. Она глядела на него с каким-то веселым и смешливым ужасом: вы голодны (да, именно так, не по-русски чуть-чуть, «голодны»!)… я пожарю картошку, я быстро. Ни-ни, – он чуть не поперхнулся, ни в коем случае… Хотел встать. И не смог. Размяк, блин, по полной. Спросил, откуда комп. Мама с конференции привезла, из Америки! Профессорша одна подарила. Он прогнал телегу про Билла Гейтса, сегодня услышал от Ашота, она засмеялась. Свободно, звонко. Опять эт-та… динь-динь. Нормальные люди, когда смеялись, кхекали, харкали, икали, что ли, а эта… звенела. Динь. Читал, что ли, где-то, что бывает так, смех колокольчиком, а вот и услышал сам, хм. Стала рассказывать про школу. В школе она работала. Училка! Ли-те-ра-ту-ры! Н у, не умора? Терпеть он не мог всегда этого ускользающего, как дым, не ухватить, не словить, предмета. Ненавидел сочинения. И опять дернулось – не годится. Книжки эти, ну, куда ему? Не. А она ворковала свое, школа, мол, – это жизнь, но надолго там нельзя оставаться, законсервируешься, превратишься в Мариванну… И улыбалась опять. Немножко она смущалась, поэтому, что ль, улыбалась часто так?
   Ваще как будто не знала правил. Что говорить с парнем наедине так открыто, улыбаться ему, дергать ноздрями, быть такой… нельзя. Он не знал, почему. Но подумал, что, может, никакая это и не открытость, а, как у детей, она не знает просто, что это значит, не понимает. И начал наконец собираться. Она не расстроилась ничуть, не задерживала – ничего. Ну и правильно, хватит. Но уже в коридоре как-то по-новому, очень кокетливо (знает, значит, кой-чего?) с ним заговорила. Мол, можно, я буду к вам еще обращаться. Может быть, обменяемся адресами электронной почты, у меня вот такой. И губы сложила капризно, в кружок. И тут он крякнул как-то странно, она не поняла, посмотрела вопросительно. А это он подавил рычанье, потому что этот кружок захотелось накрыть, быстро, властно накрыть ртом, сломать всю эту дурацкую дразнящую ее невинность, заткнуть сраный колокольчик и кофточку в крапинку расстегнуть, порвать, в грудь зарыться, мягкую, белую, свою… он почувствовал, как под джинсами предательски вырастает бугор. В чаду нацарапал адрес, схватил бумажку и выскочил к лифту. Спустился на полэтажа, прижался к ледяной грязной подъездной трубе жарким лбом. Выругался – грязно, длинно, в голос. Отлегло. Разжал кулаки. И тут же в панике чуть не заорал снова – где?! Где бумажка с ее адресом? Взлетел обратно на этаж – возле двери она валялась, смятый листок в клетку, вырванный из блокнота, поднял, адрес был. То есть попал реально. Сунул в задний карман джинсов, вызвал лифт, поехал.
   В общем, так все и началось. Потом он про эту встречу часто вспоминал. Растревожило его как-то, раскрыло навстречу и повело. Она говорила. Знала слова. Он тоже их знал… в общем, что они значат, но не использовал никогда, а она использовала и да, умела разговаривать. Он вспоминал ее и думал: речка. Она – речка. Течет себе свободно. Ля-ля-ля. Но как-то не глупо. А он – пень.

определение кучера по The Free Dictionary

Корнелиус и Иоанн, проехав вдоль пруда, свернули на главную улицу, ведущую к Тол-Хеку, и дали кучеру указание сбавить темп, чтобы не вызывать подозрений. Поводья и хлыст, кучер и стражник, однако, вместе взятые, прочитал тот военный пункт, который в остальном категорически запрещал цель, в пользу аргумента, что некоторые животные наделены Разумом; и команда сдалась и вернулась к своим обязанностям.Кучер ловит хлыстом двойные ремешки и бросает хозяину; пар лошадей поднимается прямо в воздух. Подойдя к карете, он осмотрел руки на панелях и ливрею кучера на своей будке. Веллер исчез на пять минут, скорее всего, за горячим бренди и … вода, потому что они очень сильно пахнут ею, когда они возвращаются, кучер садится в ящик, мистер крепкий старый кучер из Окборна, увидев такую ​​хорошенькую молодую женщину среди посторонних пассажиров, пригласил ее сесть рядом с ним. ; и чувствуя, что ему как мужчине и кучеру приходилось начинать диалог шуткой, он сразу же приступил к разработке одного, подходящего во всех отношениях, как только они отошли от камня.Лакей Петр сделал кучеру какое-то замечание; Тот согласился: его тащили сотня пар белых мышей, а Пудель сел на кучерское сиденье и весело щелкнул кнутом в воздухе, как если бы он был настоящим кучером, спешащим к месту назначения. Теперь уже за пять утра, и другая компания начала вставать и приходить на кухню, среди которых были сержант и кучер, которые, полностью помирившись, совершили возлияние или, говоря английским языком, вместе выпили крепкую чашку. .»Зачем вы въехали?» — сухо сказал он ему и, подозвав кучера, начал вытаскивать лошадей. Я вылез из кареты и инстинктивно поправлял свой галстук, когда кто-то грубо задел меня, и я услышал умный хлопок по уху кучера. В то время как нынешний век был подростком и одним солнечным июньским утром, к огромным железным воротам академии мисс Пинкертон для молодых девушек на Чизвик-Молл подъехал большой семейный тренер с двумя толстыми лошадьми в пылающей упряжке. за рулем толстого кучера в треугольной шляпе и парике со скоростью четыре мили в час.

Man In The Maya от Mr. Steal Your Waifu [АРХИВ]

Глупая обложка. Используемый материал: Майкл Джексон — Человек в зеркале Сестры Turnabout из Phoenix Wright: Ace Attorney

не думай слишком много о названии

Комментарий Veemo

НАШЛИ

HOO

:]

приемлемо

ясссс

Комментарий от Khay8

@ user-684716173: Ага, понял!

@ noo-badie: Я не знаю, есть ли у вас это уже, но на всякий случай это тема Maya от Ace Attorney

это на самом деле довольно мило

ленни ??

майя почему

Комментарий от trash

у вас такая вот такая хлама

niiiice

довольно хорошо

«Человек в майя» о мой

@ der-butts: Ешь гамбургеры, Майкл.

Майкл не умер. Он только что поехал в Японию

R.i.p Майкл Джексон kony2012 — Нравится, если ты смотришь в 2016

XD

ПОЧЕМУ ЭТО ПОДХОДИТ

Когда я чувствую себя ужасно, я слушаю это. Это всегда заставляет меня улыбаться.

Вот дерьмо, когда я думал, что эта песня не может стать лучше

Чертовски хорошо !!!!!!

Честно говоря, чувак, это мило.

Зачем тебе украсть мою вайфу. ; с

Вау … Это довольно круто! Майкл Джексон и Феникс Райт великолепны вместе!

о боже

wwwwoooooooooooooowwwwwwwwww

@ travis-holmes-16: Изменений нет, только дополнения.

Поменяй вайфу, это лажа

Почему «горячая» тетя Мэй — проблема

Spider-Man: Homecoming обновлено для тети Мэй для MCU и новых поклонников Spidey, но действительно ли это подорвало характер Марисы Томей в долгосрочной перспективе?

Для многих фанатов, Человек-паук: Возвращение домой превзошли и без того высокие ожидания; однако есть один аспект перезагрузки, который, по крайней мере, для некоторых зрителей не сработал: изображение тети Мэй.Для ясности, это не критика Марисы Томей в Человек-паук: Возвращение домой — она ​​блестящая актриса и достойная преемница Салли Филд. Вместо этого — это то, как Marvel и Sony в конечном итоге отвлекли внимание от образа суррогатной матери Паркера, сделав ее объективированной и сексуализированной мужчинами на протяжении всего фильма.

Когда Томей впервые сыграла тётю Питера Паркера из Тома Холланда, некоторые фанаты были шокированы и скептически отнеслись к её выбору.Томей — красивая, жизнерадостная женщина, которая выглядит на десять лет моложе своих 52 лет, что сильно отличается от образа пожилой Мэй Паркер из комиксов. С точки зрения физического сходства, первая широкоэкранная версия персонажа Marvel была в трилогии Сэма Рэйми « Человек-паук », которую сыграла Розмари Харрис, которой было 74 года, когда вышел первый фильм в 2002 году. Затем Салли Филд было 65 лет, когда она появилась как новая тетя Мэй в перезагрузке Марка Уэбба в 2012 году, The Amazing Spider-Man.

Связанный: Человек-паук в MCU: Объяснение сделки Marvel / Sony

Кастинг

Томей был объявлен в 2015 году, и многие сочли его одновременно «сексистским и возрастным» — видя, что каждая версия тети Мэй на экране становится все моложе (как результат одержимости Голливуда делать женские персонажи как можно моложе).Однако, неизвестно некоторым, была ли основа для этого изображения среднего возраста благодаря характеристике Ultimate Marvel Брайана Майкла Бендиса: сильная, независимая женщина лет сорока.

Затем последовали Captain America: Civil War и появление Человека-паука в кинематографической вселенной Marvel. «Трудно поверить, что она чья-то тетя», — говорит Тони Старк Питеру при первой встрече, а затем, когда спрашивает, знает ли кто-нибудь о его тайной личности Человека-паука: «даже твоя необычайно привлекательная тетя?» Новизна того, что Роберт Дауни-младший и Томей снова вместе на экране, быстро исчезла, когда стало ясно, что после шутливого упоминания о негативной реакции на возраст тети Мэй, Sony фактически собиралась удвоить свою героиню как «горячую девушку». тетя »в каждом появлении MCU.

К сожалению, в Человек-паук: Возвращение домой, , поскольку режиссер и соавтор сценария Джон Уоттс разыграл тот факт, что вдова Бена Паркера — красивая женщина, которую любят мужчины из Квинса, размах только увеличился.Когда Мэй и Питер идут за тайской едой после неудачной попытки приготовить, молодой официант приносит ей рисовый пудинг. «Мы не заказывали это», — говорит она , на что официант с кокетливой улыбкой отвечает: «Это уже на дому». В более ранних сценах Тони Старк (подтверждено, что он все еще встречается с Пеппер Поттс) делает еще одну шутку о «горячей тете Мэй», привозя Питера в Квинс. Тем временем владелец магазина Deli делает похожую трещину, пока молодой Спайди хватает бутерброд. Предполагается, что даже лучшему другу Питера Неду (Джейкоб Баталон) придется сокрушаться в мае, и он с трудом может вынести приговор в ее присутствии.

Тетя Мэй и Тони Старк впервые встречаются в Captain America: Civil War

Это тем более прискорбно, когда выяснилось, что у Томеи действительно была мощная удаленная сцена в оригинальной версии фильма — та, которая изображала бы Мэй как самостоятельного героя (а не только как родителя Питера и горячего женщин остальным мужчинам в фильме).

Говоря о сцене, Томей сказал:

«Что-то происходило по соседству, и была маленькая девочка в беде, и я спас ее, и Питер увидел, как я спасаю ее, так что вы как бы видели, что он получил от нее часть своей этики… Потом я приходи домой, и я даже не говорю ему, что это произошло, и, конечно же, есть все то, о чем он мне не рассказывает.Итак, он такой: «Как прошел твой день?» А я отвечаю: «Все было хорошо», но на самом деле меня трясло внутри из-за кризиса, случившегося в городе. Я как бы обманываю его, и он обманывает меня, и мы живем в этом доме вместе, и это была очень интересная установка. Я был очень разочарован, что меня там не было «.

Spider-M an: Homecoming Сопродюсер Эрик Хаусман Кэрролл сказал, что на кастинге тети Мэй они думали, что «не будет ли она больше старшей сестрой и ближе к его возрасту, чем в классическом комиксе?»

На первый взгляд, определенно есть основания для более естественного подхода к персонажу — и игра Марисы очаровательна, забавна и показывает, что у нее явно есть отличная семейная химия с Томом.В ее личности также присутствует элемент «Я не знаю, как воспитать ребенка», который, безусловно, вызывает симпатию у публики к Мэй, потому что она еще не все продумала.

Однако все это сосредоточение на том, насколько она хороша и делает ее более старшей сестрой, отвлекает от настоящей цели тети Мэй — быть фигурой матери в жизни Питера, которая любит его таким, какой он есть. костюма и того, к кому он может обратиться за мудрым советом.И в фильмах Рэйми и Уэбба « Человек-паук », Мэй была голосом разума и поддержкой своего племянника, которого она вырастила из мальчика в супермена (иногда даже не зная о его борющейся с преступностью жизни), но в году Человек-паук: Возвращение домой , Питер получает свои большие и значимые жизненные уроки от Тони Старка, в то время как его тетя вынуждена подвозить его на вечеринках и помогать в подготовке к свиданию (видео о Виндзорском узле на YouTube).

Мартин Шин в роли дяди Бена и Салли Филд в роли тети Мэй в фильме «Новый Человек-паук»

Очевидно, Marvel пытается позиционировать Старка как родительскую фигуру для Питера вместо дяди Бена, и позволить Тони сгладить (простите за каламбур) его собственные проблемы с отцом, сравнив его отцовское отношение к молодому супергерою с его собственным опытом при Говарде Старк.Тем не менее, давая Старку эти ключевые родительские моменты в сюжетной линии, история крадет эти моменты у тети Мэй.

Тем не менее, интересно наблюдать, что Мариса Томей сделает с этой современной интерпретацией тети Питера в дальнейшем — в отличие от пожилой женщины, терпящей бедствие, представленной в оригинальных комиксах; хотя, будем надеяться, студия сможет сократить количество забавных шуток в пользу сцен, подобных той, которая была явно удалена.Пусть она будет красивой и забавной, но также позвольте ей быть способной превратить Питера Паркера в храброго, вдумчивого и любящего человека, которым, как мы знаем, он станет, — путем расширения ее присутствия и влияния во франшизе.

Это только начало нового кинематографического путешествия Человека-паука с подтвержденным появлением в Avengers: Infinity War и продолжении Spider-Man Homecoming .Я просто надеюсь, что по мере развития веб-сайта мы также увидим, как Мэй Паркер превратится из этой горячей «старшей сестры» в нестареющую суррогатную мать, которая помогает Питеру стать вдохновляющим Человеком-пауком.

СЛЕДУЮЩИЙ: Человек-паук: Пасхальные яйца для возвращения домой и секреты Marvel

Ключевые даты выпуска

  • Человек-паук: Вдали от дома (2019) Дата выхода: 02 июля 2019 г.
  • Человек-паук: Возвращение домой (2017) Дата выхода: 07 июля 2017 г.
  • Venom (2018) Дата выхода: 05.10.2018

Aquaman 2 Mera Recast, опровергнутые Эмбер Херд

Разница между ацтеками, майя, инками и ольмеками

В двух словах

Цивилизации ольмеков, майя, инков и ацтеков являются одними из величайших древних цивилизаций в истории, и тем не менее мы очень мало о них знаем по сравнению с другие части мира.Ольмеков часто полностью забывают, а остальных часто смешивают или путают, но все они были совершенно разными. Короче говоря, майя пришли первыми и поселились в современной Мексике. Затем пришли ольмеки, которые также заселили Мексику. Они не строили крупных городов, но были широко распространены и процветали. За ними последовали инки в современном Перу и, наконец, ацтеки в современной Мексике.

Весь Бушель

Майя были первой мезоамериканской цивилизацией, возникшей примерно в 2600 году до нашей эры.C. Они просуществовали дольше всех и часто рассматриваются как величайшая мезоамериканская цивилизация. Они построили большинство своих великих городов между 250 и 900 годами нашей эры. Хотя они были примерно первыми, майя по-настоящему достигли своего величия только в эти более поздние годы после того, как переняли большую часть своей культуры у более молодой цивилизации ольмеков. Майя оставили после себя более долгое и процветающее наследие, охватившее части Мексики, Гватамалы, Сальвадора, Белиза и Гондураса. Ими правили короли и священники, и они не были уничтожены, как некоторые другие культуры, а постепенно рассеялись.Их точные отношения с ольмеками остаются неясными.

Итак, ольмеки были первой крупной мезоамериканской культурой, несмотря на то, что они были моложе майя. Имя «ольмек» почти наверняка было не тем, что они сами называли, а произошло из ацтекских писаний. Ольмеки обосновались около 1400 г. до н. Э. и длился около 1000 лет, занимая достаточно большой участок земли. Они были хорошими фермерами, художниками, математиками и астрономами. Они писали иероглифами, как и большинство последовавших за ними культур.Они никогда не строили крупных городов, о которых мы знаем, но они оставили после себя одну пирамиду, прежде чем постепенно исчезли. Их самое известное наследие — это загадка голов ольмеков: 3-метровые (9 футов) головы, напоминающие африканских воинов, сделанные из камня, найденного на расстоянии более 130 километров (80 миль).

Цивилизацию инков можно проследить примерно до 1200 года нашей эры. Они жили в горах Перу, вдали от ольмеков, майя и ацтеков, и на пике их могущества цивилизация простиралась на 4000 километров (2500 миль). ) и насчитывала 16 млн человек.Они были чрезвычайно развиты и имели армию, законы, дороги, мосты, туннели и сложную ирригационную систему, намного опередившую свое время. Однако они так и не изобрели систему письма, вместо этого они использовали веревки с узлами для ведения записей. Гражданская война за законного наследника престола означала, что после вторжения испанцев инки были легко побеждены. Империя пала в 1533 году.

Ацтеки основали свой самый большой город, Теночтитлан, в 1325 году нашей эры, что означает, что они были намного моложе любого из трех других.Теночтитлан был построен на острове в мексиканском озере под названием Тескоко. Они постепенно завоевали остальную территорию, пока не пали в 1521 году от рук испанских захватчиков. Хотя они не были так развиты, как инки, у них был 365-дневный календарь и использовались иероглифы.

Хотя культуры во многом схожи, например, в построении пирамид, в использовании иероглифов (кроме инков), это четыре разные культуры, которые поднимались и падали в разное время по разным причинам.Подводя итог, можно сказать, что майя были первыми, но многому научились у ольмеков, которые начали свое существование 1200 лет спустя. Ацтеки последовали за ней примерно через 400 лет после того, как цивилизация майя начала сокращаться. Инки были из совершенно другой области и просуществовали менее 300 лет, прежде чем были уничтожены, но при этом сумели стать самыми продвинутыми за свою короткую жизнь.

Покажи мне доказательство

Майя и ацтеки
Цивилизация ольмеков
Три великие цивилизации
История майя

my aunt’s — Traduzione in italiano — esempi inglese

В базе al termine ricercato questi esempi potrebbero context parole volgari.

В base al termine ricercato questi esempi potrebbero context parole colloquiali.

В ту ночь по номеру тети не было произнесено ни слова.

Quella sera Non dissi una parola a mia zia .

Летом я работала на ранчо моей тети .

Durante le estati ho lavorato nel ranch di mia zia .

Мы пошли к моей тети в Ньюарке.

Я работаю полный рабочий день здесь, в ресторане моей тети .

Lavoro a tempo pieno qui, nel ristorante di mia zia .

Съел их на ранчо моей тети .

Ли хо мангиати аль ранчо ди миа зия .

Сходи на выходные в коттедж моей тети .

Andare al cottage di mia zia на выходные.

Вся эта история комы, которую подталкивает моя тётя .

Все это история кома миа зия .

Я получил деньги из наследства моей тети .

Хо рисуто продано из миа зиа .

Мой двоюродный брат начал раздачу вина, имея всего три винодельни, а запасы составляли , дом моей тети .

Распространение моей музыки — это партия, состоящая только из азербайджанских вин и магазинов эпохи казино mia zia .

Из-за вас я не смогла присутствовать на похоронах тети .

Per colpa vostra non mi avete fatto neanche encpagnare mia zia .

Вы можете встретить меня на вилле у тети до полудня.

Vieni alla villa di mia zia prima di mezzogiorno.

И Уолли … Мистер Браун — очень близкий друг моей тети.

Синьор Браун является одним из первых друзей mia zia .

Остановился в у тети . Я хотел тебе позвонить.

Я получил ключ от домика у озера моей тети.

Ho le chiavi della casa al lago di mia zia .

Ты сбежал из дома моей тети посреди ночи.

Siete fuggita dalla casa di mia zia in piena notte.

Вот письмо, которое я получил на номер , дом моей тети.

Это письмо, которое было создано в доме mia zia .

Вот письмо, которое я получил на номер , дом моей тети.

Ho preso una lettera a casa di mia zia .

Я часто ездил в отпуск к тети , недалеко от Мадрида.

Sono andata spesso в Vacanza da mia zia , nei pressi di Madrid.

Это была идея моей тети , что я пришел один.

È stata mia zia a volere che venissi qui.

Я был… остановился на месте моей тети в Далласе.

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.