Культы религии традиции в китае васильев: Читать онлайн «Культы, религии, традиции в Китае» автора Васильев Леонид Сергеевич — RuLit

Содержание

Читать онлайн «Культы, религии, традиции в Китае» автора Васильев Леонид Сергеевич — RuLit

Российская академия наук Институт востоковедения

Л.С.ВАСИЛЬЕВ

КУЛЬТЫ, РЕЛИГИИ, ТРАДИЦИИ

в КИТАЕ

Москва Издательская фирма «Восточная литература» РАН

УДК 29 ББК 86.3

На переплете:

Китайский лубок «Чадоподательница Гуаньинь».

Из коллекции акад. В.М.Алексеева (Государственный Эрмитаж, ЛТ-5621)

Васильев Л.С.

В19 Культы, религии, традиции в Китае. 2-е изд. — М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2001. — 488 с.

ISBN 5-02-018244-3

Книга рассказывает о древнейших культах, верованиях и обрядах, о конфуцианстве, религиозном даосизме и китайском буддизме, об их развитии и взаимопроникновении в средние века, их переходе в устойчивые традиции, даже в наше время продолжающие играть столь большую роль, что без учета их — и без знания корней — едва ли можно полностью понять современный Китай.

ББК 86.3

Научное издание Васильев Леонид Сергеевич КУЛЬТЫ, РЕЛИГИИ, ТРАДИЦИИ В КИТАЕ

Утверждено к печати Институтом востоковедения РАН

Редактор Л.ВМатвеева. Художник Э.Л.Эрман Технический редактор Л.ТМихлина Корректоры Г.В.Стругова, М.З.Шафранская

ЛР № 020297 от 23.06.97 Подписано к печати 05.01.20ф Формат 60х90’/|(. Печать офсетная Уел. п. л. 30,5. Уел. кр.-отт. 30,5. Уч.-изд. л. 34,3 Тираж 3000 экз. Изд. № 7972. Зак. 1070

Издательская фирма «Восточная литература» РАН 103051, Москва К-51, Цветной бульвар, 21

Отпечатано в соответствии с качеством предоставленного оригинал-макета в ППП «Типография «Наука» 121099, Москва, Шубинский пер., 6

ISBN 5-02-018244-3

© Л.С.Васильев, 2001

ВВЕДЕНИЕ

На протяжении долгих веков вся сфера духовной культуры человека, вся цивилизация формировалась под сильным влиянием религии. Изучение роли религии как социального-феномена, генезиса религиозного сознания и его воздействия на поведение человека, формирования развитых религиозных систем, «великих религий», и их влияния на характер и закономерности эволюции различных цивилизаций издавна было в центре внимания ученых. Не вдаваясь в детальный разбор-различных теорий и концепций, посвященных этой проблематике, остановимся на некоторых методологических принципах исследования и подхода к теме.

В трудах виднейших этнографов прошлого века, в том числе Э. Тэйлора и Д. Фрэзера [149; 163] •, религиозное сознание обычно рассматривалось как имманентно присущее человеку с незапамятных времен. При этом предполагалось, что-сознание религиозного индивида, развиваясь по своим законам, со временем распространяется вширь, т. е. на все общество. Такая постановка вопроса, равно как и стремление выводить истоки религии из простого бессилия человека перед лицом грозных сил природы, явно недостаточна для решения сложной проблемы генезиса религиозного сознания [82

г 37—68]. Во-первых, как раз на наиболее ранних этапах развития человеческого общества религиозные факторы играли сравнительно незначительную роль — некоторые специалисты считают даже возможным говорить о «безрелигиозной эпохе» [63]. Во-вторых, далеко не всегда религиозность является атрибутом наиболее отсталых, нищих и невежественных племен или слоев населения [82, 66—67]. Наиболее разработанный культ, вовлечение в массовые обрядовые действа больших коллективов населения и другие проявления религиозной активности, порой даже религиозного фанатизма, являются результатом не столько «бессилия человека» или «эволюции сознания религиозного индивида», сколько развития религии именно как социального феномена.

Религия и общество, религия в обществе — к этому по существу сводится вся суть проблемы, связанной с изучением религиозно-идеологических теорий и институтов. Такая постановка вопроса выдвигает на передний план социальную природу и социальную функцию религии. К. Маркс и Ф. Энгельс в своих трудах указывали, что «сознание» и «религиозное чувство» всегда были «общественным продуктом» [2, 3 и 25]. Это же имел в виду В. И. Ленин, когда он писал, что «гнет религии над человечеством есть лишь продукт и отражение экономического гнета внутри общества» [7, 146]. Оценивая социальную роль идеологии, марксизм определил сферу идей и институтов как надстройку, базисом которой являются социально-экономические отношения в обществе. Иными словами, идеология и связанные с ней институты в своей основе вторичны, производны от форм бытия человека, от характера его деятельности и связей. Это, однако, ни в коей мере не означает, что вторичность сферы идеологии адекватна ее вто-ростепенности. Неверно считать эту сферу лишь постоянной функцией иных социальных явлений, возникающих и существующих вне ее и независимо от нее. Возможно, что предвидя возможность такого рода искажений, Энгельс в свое время специально подчеркнул, что идеи и институты имеют огромную силу и что, раз возникнув, они затем на протяжении длительного времени могут действовать как фактически самостоятельные факторы, оказывающие огромное влияние на развитие общества [6, 393—397].

Читать онлайн книгу Культы, религии, традиции в Китае

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Назад к карточке книги

Российская академия наук Институт востоковедения

Л.С.ВАСИЛЬЕВ

КУЛЬТЫ, РЕЛИГИИ, ТРАДИЦИИ

в КИТАЕ

Москва Издательская фирма «Восточная литература» РАН

УДК 29 ББК 86.3

На переплете:

Китайский лубок «Чадоподательница Гуаньинь».

Из коллекции акад. В.М.Алексеева (Государственный Эрмитаж, ЛТ-5621)

Васильев Л.С.

В19 Культы, религии, традиции в Китае. 2-е изд. – М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2001. – 488 с.

ISBN 5-02-018244-3

Книга рассказывает о древнейших культах, верованиях и обрядах, о конфуцианстве, религиозном даосизме и китайском буддизме, об их развитии и взаимопроникновении в средние века, их переходе в устойчивые традиции, даже в наше время продолжающие играть столь большую роль, что без учета их – и без знания корней – едва ли можно полностью понять современный Китай.

ББК 86.3

Научное издание Васильев Леонид Сергеевич КУЛЬТЫ, РЕЛИГИИ, ТРАДИЦИИ В КИТАЕ

Утверждено к печати Институтом востоковедения РАН

Редактор Л.ВМатвеева. Художник Э.Л.Эрман Технический редактор Л.ТМихлина Корректоры Г.В.Стругова, М.З.Шафранская

ЛР № 020297 от 23.06.97 Подписано к печати 05.01.20ф Формат 60х90’/|

(. Печать офсетная Уел. п. л. 30,5. Уел. кр.-отт. 30,5. Уч.-изд. л. 34,3 Тираж 3000 экз. Изд. № 7972. Зак. 1070

Издательская фирма «Восточная литература» РАН 103051, Москва К-51, Цветной бульвар, 21

Отпечатано в соответствии с качеством предоставленного оригинал-макета в ППП «Типография «Наука» 121099, Москва, Шубинский пер., 6

ISBN 5-02-018244-3

© Л.С.Васильев, 2001

ВВЕДЕНИЕ

На протяжении долгих веков вся сфера духовной культуры человека, вся цивилизация формировалась под сильным влиянием религии. Изучение роли религии как социального-феномена, генезиса религиозного сознания и его воздействия на поведение человека, формирования развитых религиозных систем, «великих религий», и их влияния на характер и закономерности эволюции различных цивилизаций издавна было в центре внимания ученых. Не вдаваясь в детальный разбор-различных теорий и концепций, посвященных этой проблематике, остановимся на некоторых методологических принципах исследования и подхода к теме.

В трудах виднейших этнографов прошлого века, в том числе Э. Тэйлора и Д. Фрэзера [149; 163] •, религиозное сознание обычно рассматривалось как имманентно присущее человеку с незапамятных времен. При этом предполагалось, что-сознание религиозного индивида, развиваясь по своим законам, со временем распространяется вширь, т. е. на все общество. Такая постановка вопроса, равно как и стремление выводить истоки религии из простого бессилия человека перед лицом грозных сил природы, явно недостаточна для решения сложной проблемы генезиса религиозного сознания [82 г37—68]. Во-первых, как раз на наиболее ранних этапах развития человеческого общества религиозные факторы играли сравнительно незначительную роль – некоторые специалисты считают даже возможным говорить о «безрелигиозной эпохе» [63]. Во-вторых, далеко не всегда религиозность является атрибутом наиболее отсталых, нищих и невежественных племен или слоев населения [82, 66—67]. Наиболее разработанный культ, вовлечение в массовые обрядовые действа больших коллективов населения и другие проявления религиозной активности, порой даже религиозного фанатизма, являются результатом не столько «бессилия человека» или «эволюции сознания религиозного индивида», сколько развития религии именно как социального феномена.

Религия и общество, религия в обществе – к этому по существу сводится вся суть проблемы, связанной с изучением религиозно-идеологических теорий и институтов. Такая постановка вопроса выдвигает на передний план социальную природу и социальную функцию религии. К. Маркс и Ф. Энгельс в своих трудах указывали, что «сознание» и «религиозное чувство» всегда были «общественным продуктом» [2, 3 и 25]. Это же имел в виду В. И. Ленин, когда он писал, что «гнет религии над человечеством есть лишь продукт и отражение экономического гнета внутри общества» [7, 146]. Оценивая социальную роль идеологии, марксизм определил сферу идей и институтов как надстройку, базисом которой являются социально-экономические отношения в обществе. Иными словами, идеология и связанные с ней институты в своей основе вторичны, производны от форм бытия человека, от характера его деятельности и связей. Это, однако, ни в коей мере не означает, что вторичность сферы идеологии адекватна ее вто-ростепенности. Неверно считать эту сферу лишь постоянной функцией иных социальных явлений, возникающих и существующих вне ее и независимо от нее. Возможно, что предвидя возможность такого рода искажений, Энгельс в свое время специально подчеркнул, что идеи и институты имеют огромную силу и что, раз возникнув, они затем на протяжении длительного времени могут действовать как фактически самостоятельные факторы, оказывающие огромное влияние на развитие общества [6, 393—397].

Являясь существенным элементом социальной структуры, религиозная идеология постоянно находилась в тесной и взаимообусловленной связи со всеми остальными элементами этой структуры. Более того, религиозный элемент, действовавший после своего возникновения уже в качестве самостоятельной силы, в отдельные периоды истории общества не только заметно выступал на передний план, но и оказывался подчас определяющим, структурообразующим моментом, дававшим импульс для дальнейшего развития той или иной цивилизации. Чтобы убедиться в справедливости такой постановки вопроса, достаточно вспомнить, какую решающую роль в истории ряда народов и в судьбах нескольких великих цивилизаций сыграло возникновение и распространение христианства, ислама или буддизма 1
  Быть может, А. Тойнби, который считает, что именно христианская церковь была той «куколкой», из которой вылупилась вся «западная цивилизация» [736, т. 1, 58—59], несколько преувеличивает роль христианства в истории Европы. Однако несомненно, что христианство в этой части света, равно как и буддизм и ислам в Азии и северной Африке оказали в свое время решающее воздействие на формирование путей и особенностей развития многих стран и народов.

[Закрыть] .

Эти три «мировые» религии, с течением времени распространившие свое влияние на население большей части земного шара, были известны и в Китае, причем одна из них (буддизм) сыграла заметную роль в истории его средневековой культуры, а другая (христианство) оказала некоторое воздействие на судьбы страны в последние столетия. Вместе с тем, однако, не эти религии способствовали созданию мощной и влиятельной идеологической системы, которая на протяжении свыше двух тысячелетий определяла лицо китайской цивилизации. Такой системой, возникшей в самом Китае и игравшей на Дальнем Востоке и в ряде стран Юго-Восточной Азии роль четвертой великой мировой религии, было конфуцианство.

Как и все остальные мировые религии, конфуцианство возникло в условиях достаточно развитого общества и было реакцией на острый социальный и политический кризис, потрясавший общество и требовавший радикальных сдвигов. Позже, став официальной государственной идеологией, это учение оказалось достаточно крепким и гибким для того, чтобы сохранять в неизменности свои основные принципы и в то же время приспосабливать их к изменяющимся обстоятельствам. При всем том, однако, конфуцианство, как и вся возникшая затем под его эгидой религиозно-этическая система, заметно отличалось от остальных мировых религий как по существу, так и по форме. Эти отличия в своей совокупности сыграли решающую роль в придании китайской цивилизации ее уникального облика.

Два наиболее важных фактора обусловили существование этих отличий. Во-первых, относительная изоляция китайского очага цивилизации от других. Эта изоляция никогда не была абсолютной, а в глубокой древности значение ее было еще меньшим с точки зрения существования спорадических контактов и взаимовлияний. Однако она всегда сказывалась в том смысле, что складывавшиеся в Китае еще до нашей эры иерархия духовных ценностей, формы поведения, мышления и восприятия были в основном результатом спонтанной эволюции в условиях саморазвивающейся и саморегулирующейся системы. Во-вторых, длительность и непрерывность существования китайской цивилизации. В ее зрелом, сложившемся виде (начиная с Хань) она не раз подвергалась завоеваниям и нашествиям и испытывала разрушительные внутренние катаклизмы, но каждый раз преодолевала все невзгоды, сохраняя при этом полную преемственность языка, этноса, культуры и государственности.

Оба этих фактора, наряду с другими, аналогичными им, активно взаимодействовали с существовавшей в стране религиозно-этической системой: оберегая ее от гибели, они вместе с тем питались ее соками и черпали из нее ту силу, которая на протяжении тысячелетий не раз позволяла поверженному

Китаю не только возрождаться из пепла, но еще и китаизировать своих противников. Результатом такого взаимодействия: было создание и закрепление устойчивых элементов культуры, самобытных и нередко специфичных стандартов и стереотипов и, наконец, определенных национальных традицйй. В чем наиболее характерные черты сложившейся таким образом системы религии, этики, стандартов и традиций и как преломлялось все это в сфере политики и социальных связей, в повседневной жизни народа? Рассмотрение этих и связанных с ними проблем чрезвычайно важно для уяснения сущности не только господствовавшей в Китае идеологической системы, но и всей китайской цивилизации в целом.

Религиозно-идеологическая система Китая, сформировавшаяся и получившая официальное признание в эпоху Хань, оказалась могучим и надежным орудием в руках социальных верхов. Возникнув как отрицание существующих норм и принципов (в этом она абсолютно идентична другим великим мировым религиям), система конфуцианской социальной философии и этики, претерпев определенную трансформацию, уже через несколько веков оказалась официальной государственной идеологией. Новый статус идеологии во многом изменил ее существо и функции. На смену критике существующих порядков пришел тезис о незыблемости их. Воспетые Конфуцием идеалы древности и полулегендарные мудрецы и правители стали отныне играть роль авторитарного заслона, освящавшего существующий порядок, который воспринимался теперь как практическое воплощение заветов старины. На передний план в официальной конфуцианской доктрине вышли те ее стороны и постулаты, которые способствовали созданию в стране устойчивости, стабильности, консервативности и которые стали надежным организующим и дисциплинирующим залогом порядка.

Новый статус официальной доктрины изменил и ее отношение к иным течениям мысли и религиозным представлениям. Правда, конфуцианство в силу ряда исторических причин оказалось не в состоянии полностью ликвидировать влияние соперничающих идеологий. Но оно сумело частично нейтрализовать их влияние, частично инкорпорировать их идеи и за счет своих соперников стать еще более сильным и жизнеспособным – пусть даже ценой потери своей первозданной чистоты и приобретения явных черт эклектизма. Выработанная в ходе всех этих трансформаций религиозно-этическая система, имевшая уже сравнительно мало общего с гуманистическим настроем первоначального учения Конфуция, стала идейной основой чиновничье-бюрократической китайской империи и оказала огромное влияние на жизнь страны.

В решающем влиянии на всю сферу духовной (а частично* и материальной) жизни народа роль официальной идеологии в Китае была аналогична той роли, которую играли другие мировые религии, особенно христианство и ислам, тоже ставшие государственной доктриной ряда крупных государств. Однако официальная государственная идеология Китая, складывавшаяся и существовавшая в условиях отдаленного ог других очага цивилизации и теснее других связанная с политической властью, с административно-бюрократическим аппаратом, неотъемлемым элементом которого она была [39; 203; 204; 612; 613], имела ряд особенностей, которые касались в первую очередь именно того, что вообще составляет специфику религии.

Прежде всего, это соотношение религии и морали. Если в других мировых религиях бесспорен примат именно религиозного начала, т. е. божества, мистической потусторонней силы, тогда как мораль, вся система этики – это нечто вторичное, производное, черпающее свой авторитет именно в божественном откровении, то в Китае картина была иной. Мистика и божественное откровение там уже с древности были замещены авторитетом легендарных древних мудрецов, в силу чего санкционированная этим авторитетом первоначально сложившаяся на базе норм обычного права система этики, обрядов и традиций вышла на передний план. Эту систему официальная идеология всегда ставила выше собственно религиозных верований и культов, которые нередко рассматривались лишь как примитивные суеверия, свойственные невежественной массе, но недостойные высокообразованных представителей социальных верхов. Иными словами, в Китае с древности мораль считалась первичной, а религия – вторичной, лишь сопутствующей выработанной конфуцианцами системе этики. В соответствии с этим формировался и характер религиозной концепции и вся иерархия духовных ценностей. Вопрос веры на протяжении всей истории страны никогда не имел большого значения – почитание того или иного из многочисленных божеств и визиты в те или иные храмы всегда были делом совести каждого китайца и всецело зависели от его выбора. Зато малейшее нарушение морали, пренебрежение к точно фиксированному церемониалу, ничтожное отклонение от выработанных веками и завещанных стариной традиций – все это сурово преследовалось и осуждалось общественным мнением и властями.

Другой специфически китайской чертой религиозно-этической системы был ее рационализм. В отличие от других’мировых религий с их мистикой, метафизикой, культом сверхъестественного и гигантской фигурой верховного божества официальная идеологическая доктрина Китая выдвигала на передний план проблемы социальной-пелитики и этики, т. е. задачу организации жизни в этом мире и стремление преобразовать порядки в стране в соответствии с санкционированными древними мудрецами представлениями об идеальном устройстве общества. Это значительно сместило акценты в системе религиозно-этических представлений. Не только в конфуцианстве, но даже и в даосизме, и в китаизированном буддизме метафизические спекуляции о сотворении мира или о загробной жизни играли достаточно скромную, второстепенную роль, а культ сверхъестественных сил так никогда и не смог затмить обожествленных героев и мудрецов, т. е. реальных исторических личностей и полулегендарных деятелей прошлого. Более того, именно факт реального существования деифицирован-ного субъекта служил в глазах его почитателей дополнительным и чуть ли не обязательным элементом его обожествления. Не случайно едва ли не все божества и духи сложившейся в позднесредневековом Китае системы религиозного синкретизма получали подчас даже официально утверждавшуюся «биографию» с описаниями добродетельных поступков, якобы совершавшихся прототипом божества в реальной исторической действительности. К этому стоит добавить, что божества, духи и бессмертные обильного китайского пантеона ценились и почитались обычно не столько за их «чудесные» деяния, сколько за добродетели и соответствие тем выработанным веками этическим идеалам, которые считались нормой в Китае.

Результатом отчетливо выраженного примата рационального над эмоциональным в сфере взаимоотношений со сверхъестественными силами оказался весьма утилитарный подход к божествам и духам, что также является одной из характерных особенностей религиозно-этической системы в Китае. От своих многочисленных объектов культа, которым они поклонялись и приносили жертвы, почитатели обычно стремились получить прежде всего реальные и ощутимые выгоды. Это стремление в общем-то не чуждо и адептам иных религий. Однако, пожалуй, лишь в Китае взаимоотношения по принципу «do ut des» доводились до своего логического конца: в тех нередких случаях, когда божество манкировало своими обязанностями, ему предъявлялись официальные претензии. При этом существенно, что эти претензии направлялись в адрес соответствующего уездного или областного административного начальства, которое призывалось воздействовать на потусторонние силы и которое нередко действительно карало божество – в лице его идола – за его «прегрешения», например за длительную засуху, которую оно, несмотря на многократные просьбы и жертвы, не предотвратило.

Еще одной существеннейшей особенностью религиозноэтической системы Китая была ее организационная слабость и рыхлость. Не было ни концепции церковного прихода, ни-духовной иерархии, ни института священников-пастырей с их проповедями, ни массовых обязательных молебнов. Вообще,.

«ели не считать появившегося сравнительно поздно под влиянием буддизма монашества и оставить в стороне вопрос о религиозных тайных обществах, в Китае никогда не было сколько-нибудь заметной и отделенной от остального населения касты жречества, сословия духовенства. В системе государственных культов основные жреческие функции исполнялись чиновниками во главе с самим императором, считавшимся первосвященником. Церемониями, связанными с семейными культами, руководили главы семей и кланов. Местные культы, равно как и многочисленные магические и мантические обряды, в древности отправляли деревенские колдуны-шаманы, а позже – даосские маги и гадатели и представители местных властей. Лишь с возникновением монашества многочисленные храмы стали обслуживаться даосскими и буддийскими монахами. В целом же структура религиозных культов и обрядов была неотъемлемой частью государственной и общественной структуры страны, органически вливалась в нее, так что ни о каком противостоянии светского и клерикального начала не могло быть и речи. С одной стороны, это было залогом всегда существовавшей в стране религиозной терпимости, эклектической всеядности. Деификация новых божеств, духов и героев была очень легким делом, а включение того или иного из них во всекитайский пантеон зависело по существу исключительно от его популярности в народе. С другой стороны, это гарантировало как возможность постоянного государственного контроля за духовной жизнью народа, так и господствующее положение конфуцианской доктрины в идеологической жизни страны.

Все эти особенности религиозно-этической системы Китая содействовали тому, что собственно религия в условиях китайской конфуцианской цивилизации играла сравнительно небольшую роль и занимала достаточно скромное место в идеологии, духовной жизни и культуре страны. Решающая роль в жизни общества и определяющее место в сфере духовной жизни народа, которые в других цивилизациях занимали религиозные системы, в Китае выпали на долю конфуцианства, которое в этом умысле выполняло функции религии. Однако конфуцианство в отличие от других мировых религий с их идеей скорби, страдания, веры и утешения в загробной жизни было именно искусством жить. В центре внимания этой доктрины всегда стоял человек, коллектив, общество, устройство правильной и упорядоченной жизни на этом свете, сегодня, сейчас. Культ практической пользы, конкретного счастья, достигаемых прежде всего посредством внутренних добродетелей и постоянного самоусовершенствования, оказал огромное влияние на формирование духовной культуры, психического склада и национальных традиций китайского народа. Не разрыв и стена между человеком и божеством, миром людей и загробным существованием, а, напротив, тесная взаимосвязь индивида и коллектива, микрокосма личности и макрокосма вселенной, простых смертных и божеств, равна как и основанный на этой связи идеал социальной и небесной гармонии, синтетического эклектизма, – вот характернейшие черты китайского восприятия мира [225; 247; 487а; 575; 620; 625; 626; 726; 807; 817].

Приоритет этики и социальной политики в идеологической структуре традиционного китайского общества способствовал созданию иной иерархии ценностей по сравнению, например,, с европейской, складывавшейся под решающим воздействием христианства. На эту разницу обратили внимание уже первые европейцы, столкнувшиеся с китайской цивилизацией. Еще со времен венецианца Марко Поло (XIII в.), впервые познакомившего Европу с Китаем [92], эта страна стала привлекать к себе внимание европейцев, считавших ее, как и Индию, страной чудес и загадок, невиданной мощи и богатства. Культура и быт китайского народа, его культы и верования, религия и этика, социально-семейная организация и административно-политическое устройство впервые были обстоятельно описаны в многотомных сочинениях католических миссионеров, преимущественно иезуитов, активно действовавших в Китае в XVII—XVIII вв. [595; 621] 2
  Первые иезуиты прибыли в Китай еще в XVI в. На протяжении двух с лишним столетий несколько поколений этих миссионеров, среди которых были незаурядные личности, пытались закрепиться в Китае и распространить там христианство [385; 675]. По мнению некоторых синологов, Китай, с его эклектической мыслью, схоластикой конфуцианства и реляционализ-мом в отношении культов был, казалось бы, идеальным полем деятельности для иезуитов, которые просто не сумели реализовать все эти преимущества [675, 295]. На самом деле кардинальные различия в структуре мышления и иерархии ценностей приводили к тому, что часть «новообращенных» попросту кривили душой за те блага в нашей (а не в будущей!) жизни, которые предоставляли им миссионеры, тогда как остальные воспринимали христианство лишь как еще одну систему культов и верований, которую следовало принять наряду с уже существующими. Неудачи иезуитов вызвали прекращение их деятельности. Лишь со второй половины-XIX в. новое поколение христианских миссионеров различного толка опять-энергично принялось за христианизацию Китая, однако эффективность этого по-прежнему была незначительной.

[Закрыть] . Эти труды вызвали живейший интерес в Европе. Многие европейские просветители, в их числе Лейбниц и Вольтер, не только заинтересовались Китаем, но и восприняли описанные миссионерами конфуцианские принципы организации государства и общества как образец просвещенной монархии и царства Разума, за которые они выступали [55; 158, 139—168; 328; 460; 615]. Конечно, подобного рода восторженные оценки являлись в какой-то мере данью политической борьбе: выдавая описанные миссионерами идеальные формы за реальную действительность и абстрагируясь от искажений и деформаций, свя–занных с практическим воплощением этих форм в жизни, просветители пытались «воздействовать примером» на современных им европейских монархов. Неудивительно поэтому, что уже в те времена параллельно с безудержными восхвалениями Китая – особенно Лейбницем, которого считают «одним из истинно великих синофилов» [460, 87], – звучала и довольно резкая критика реальных порядков конфуцианского Китая. В частности, едко высмеял эти порядки, как и весь свойственный конфуцианству педантизм и авторитаризм, Д. Дефо [158, 151—153].

Эти две линии в оценке конфуцианского Китая продолжа-ли сохраняться и позже, оказывая влияние и на позиции специалистов-синологов, одни из которых восхищались гуманизмом конфуцианства, его духом высокой морали и культом самоусовершенствования человека и общества, тогда как другие резко порицали конфуцианство за его консервативность и авторитаризм. Надо сказать, что позиции обеих сторон достаточно обоснованы, хотя многое здесь зависит от субъективного выбора акцента и критерия. В самом деле, устойчивый консервативный гуманизм с его фиксированными ценностями и культ вневременной морали, ограничивающие бесчеловечность, произвол и тиранию, вполне могут показаться предпочтительными, особенно в эпоху, когда легко рушатся моральные устои и гибнут миллионы человеческих жизней 3
  Стоит в этой связи обратить внимание на то, чго расцветшая в середине XX в. философия экзистенциализма кое в чем перекликается с такой постановкой вопроса, причем именно эта сторона философии привлекает к себе многих современных мыслителей и деятелей культуры Запада.

[Закрыть] . С другой стороны, мало привлекательного в доктрине, исходящей из того, чго вся Истина уже постигнута, Вечный Порядок установлен раз и навсегда, и на долю благодарных потомков приходится лишь все заучить и действовать, как полагается.

По-видимому, в этом случае решение проблемы связано как раз с преодолением субъективного акцента и односторонности. Безусловно, высоко поднятые идеалы добродетели и справедливости, мудрости и гуманизма, создание уникальной в своем роде системы администрации и социальных отношений, при которой не происхождению, а знаниям, образованию, таланту и заслугам отдавалось официальное предпочтение, заслуживают внимания, уважения и подчас даже восхищения. Нет сомнений, что все это сыграло свою весьма положительную роль в истории китайской культуры^ в расцвете гуманитарно-культурной ориентации [372, 192—193 и 227– 231] традиционного китайского общества, в сильном ограничении тирании и произвола со стороны бесконтрольного деспота. Однако не следует забывать, что идеалы, как и вообще добрые намерения (которыми, как говорят, вымощена дорога в ад), нередко сильно расходятся с созданной, казалось бы,, на их основе реальной социально-исторической структурой. Другими словами, синолог обязан иметь в виду, что практическая реализация конфуцианских идеалов со временем привела к тому, что культ мудрости и справедливости выродился в догматизм, схоластику и авторитаризм, идеалы гуманизма оказались направленными против любого дуновения свободной мысли, а предпочтение знаниям и таланту на деле привело лишь к расцвету бюрократизма и социальных привилегий.

Хотя этот разрыв между идеалами и их практической реализацией был несомненным фактом, столь же бесспорным: было и то, что религиозно-этические принципы и вся гуманитарно-культурная ориентация общества имели силу закона и оказывали существенное воздействие на жизнь страны, на всю систему социальных связей и политической администрации. Но отсюда следует, что любая попытка поставить в центр-внимания изучение системы культов, религий и традиций Китая влечет за собой необходимость осмысления и оценки многих различных сторон традиционного китайского общества, анализа социальной структуры этого общества, механизма его динамики, взаимовлияний и взаимообусловленности. Практически это означает, что так или иначе должны быть затронуты едва ли не все стороны китайской культуры, существовавшей и развивавшейся на протяжении тысячелетий. Задача эта достаточно сложна, а успешное решение ее в немалой степени зависит от состояния изучения китайской цивилизации.

Пиетет перед древностью, преклонение перед высказываниями мудрецов, стремление к полной и тщательной фиксации всех событий – все это за долгие тысячелетия привело к появлению огромного, поистине необъятного количества первоисточников, содержащих самые разнообразные сведения о жизни страны и народа. Материалы о культах и обрядах, философских представлениях и примитивных суевериях, об образцах морали и добродетели, о божествах и мудрецах, монахах и сектантах, правителях и чиновниках, о семейноклановых связях и административно-политическом устройстве страны и других сторонах китайского образа жизни содержатся в десятках специальных трактатов, в 24 династийных историях, в многотомных энциклопедиях, в собраниях канонических книг, комментариях к ним и в неисчислимом количестве других сочинений, включая художественную литературу и фольклор. Наиболее ценной частью всех этих первоисточников принято считать канонические собрания с комментариями, династийные истории и трактаты, в первую очередь древние, составленные еще до нашей эры. К ним в XX в. были добавлены еще и материалы археологии и эпиграфики* аутентичность и достоверность которых ставят их в разряд источников высшего класса.

Все эти памятники, даже при условии несомненной их аутентичности и признанной достоверности сообщаемых сведений, имеют различное значение для изучения духовной культуры Китая и основных принципов китайской цивилизации. Их можно в этом смысле подразделить на ряд групп.

Источники первой группы – это «систематизированные» тексты, названные так Б. Карлгреном [524] потому, что в них уже в древности включались не столько описания реальных людей, фактов и событий, сколько рассуждения на тему о том, какими должны быть они в соответствии с теми представлениями, которые складывались и приобретали нормативный характер в ту эпоху. Конечно, это не значит, что тексты такого типа («Лицзи», «Чжоули», «Или») являли собой только социальные утопии. Совсем напротив, их материал в известной степени отражал реальные отношения в обществе. Но эти отношения подавались в сглаженном, идеализированном виде и приобретали характер стройной схемы, игнорирующей зигзаги реальной действительности. Публиковавшиеся много позже того времени, которое в них описывалось, «систематизированные» тексты как бы демонстрировали современникам и многочисленным поколениям потомков те идеальные формы бытия и взаимоотношений в обществе, которые следовало воспринимать в качестве эталона. И поскольку воспроизведенные в этих книгах образцы поведения и порядок взаимоотношений в общем-то основывались на древних нормах обычного права (хотя и модернизованных, приспособленных к новым условиям и потребностям), призыв следовать этим нормам и образцам делал свое дело. Канонизированные «систематизированные» своды правил социального поведения сыграли в истории конфуцианского Китая роль, аналогичную той, которую сыграли библейские заветы или заповеди Корана в истории христианских или исламских стран.

Близко к «систематизированным» текстам стоит вторая группа китайских источников – многочисленные трактаты, древнейшие из которых примерно одновременны с этими текстами и датируются предханьской эпохой. Одни из них, как приписываемый самому Конфуцию «Луньюй» или труд его крупнейшего последователя – «Мэн-цзы», по своей роли в истории страны и воздействию на формирование всех особенностей китайской цивилизации фактически идентичны «систематизированным» текстам. Другие, особенно неконфуцианского толка трактаты, в большинстве своем также представляющие систематическое изложение идей и позиций их авторов, сходны с «систематизированными» текстами по структуре, но весьма отличны от них по значению, по роли и месту в системе духовных ценностей й институтов Китая. Наибольшую роль в этом плане сыграли некоторые даосские и легист-ские трактаты («Даодэцзин», «Чжуан-цзы», «Шанцзюнь шу», «Гуань-цзы», «Хань Фэй-цзы»), идеи и теории которых заложили основы онтологических и натурфилософских представлений, а также административно-бюрократической структуры императорского Китая. Значительно меньшее воздействие на характер и формы мышления, на формирование государственной и общественной структуры Китая оказали другие трактаты, в том числе и некоторые выдающиеся произведения древнекитайской мысли, как, например, «Мо-цзы».

К третьей группе важнейших источников следует отнести сочинения нарративного характера, хроники, исторические повествования. С точки зрения достоверности сообщаемого материала, отражения фактов реальной жизни и подлинных социальных связей описываемой ими эпохи эта группа источников наиболее предпочтительна. Однако и здесь необходимы оговорки. Во-первых, – за исключением сравнительно немногочисленных эпиграфических памятников, – собранные в таких сочинениях сведения являются обычно сообщениями из вторых, а то и из третьих рук, что сильно снижает их документальную ценность. Во-вторых, все они обычно несут на себе более или менее сильный отпечаток традиций, точек зрения и критериев оценки, принятых в эпоху жизни их авторов и санкционированных определенной системой взглядов, основы которой были сформулированы в канонических «систематизированных» текстах. Для лучшей характеристики источников этой группы их целесообразно разделить на несколько подгрупп.

Прежде всего, это древнейшие памятники типа «Чуньцю», «Шицзин» и «Шуцзин», в составлении или редактировании которых принимал участие сам Конфуций. Собранные в этих памятниках материалы несут на себе отчетливое влияние морализирующего начала. Вся заключенная в них сумма сведений как бы ставит своей целью отчетливо, даже навязчиво продемонстрировать читателю идеал добродетели и воплощение порока, достижения тех, кто шел «истинным путем», и бесславный конец избравших неверную стезю, – недаром эти три сочинения со временем стали первыми в ряду конфуцианского канона. Однако вместе с тем в этих сочинениях, прежде всего в «Шицзин», можно обнаружить и немало очень ценных материалов о жизни и быте простых людей, об обычаях, нравах и традициях того древнекитайского общества, которого еще не коснулась «морализирующая струя». В этом смысле’ показательно, что весь пафос позднейших комментаторов был направлен на то, чтобы «растолковать» отрывки из «Шицзин», «раскрыть» якобы заложенный в них аллегорический смысл, тесно связанный с конфуцианскими нормами и критериями.

Назад к карточке книги «Культы, религии, традиции в Китае»

Васильев Л.С. Культы, религии, традиции в Китае [DJVU]

М.: Восточная литература, 2001 — 488 с. — ISBN 5-02-018244-3.
2-е изд.Книга рассказывает о древнейших культах, верованиях и обрядах, о конфуцианстве, религиозном даосизме и китайском буддизме, об их развитии и взаимопроникновении в средние века, их переходе в устойчивые традиции, даже в наше время продолжающие играть столь большую роль, что без учета их — и без знания корней — едва ли можно полностью понять современный Китай.Содержание.
Введение.
Религиозные представления, культы и обряды в древнейшем Китае.
Тотемизм. — Анимизм. — Культ мертвых. — Культ плодородия и размножения. — Трансформация религиозных верований в Инь и Чжоу. — Верховное божество Шанди. — Культ Неба. — Культ Земли. — Магия и шаманы. — Мантика и гадатели. — Жрецы-чиновники и жертвоприношения. — Церемониал и ритуальная утварь. — Ритуальная символика. — Проблема иконографии Шанди. Маска тао-те. — Религиозные традиции и брачносемейные нормы и обряды. — Религиозные обряды в социально-политической жизни страны.
Раннее конфуцианство. Принципы, культы, обряды.
Конфуций и его время. — Социальный идеал Конфуция. — Социальный порядок по Конфуцию. — Мораль и религия по Конфуцию. — Небо и государь в учении Конфуция. — Небо и «революция». — Культ предков. — Учение о сяо. — Культ семьи и клана. — Семья и брак. — Женщина в семье. — Супружеская любовь, вдовство и развод. — Дети в семье. Младшие и старшие. — Смерть. Первые погребальные обряды. — Похороны и траур. — Могилы предков. — Храмы предков. — Обряды и собрания в храме предков. — Музыка и танец в ритуалах.
Конфуцианство — официальная государственная идеология.
Конфуцианство и легизм. — Легизм и Цинь Ши-хуанди. — Синтез конфуцианства и легизма. — Трансформация конфуцианства. — Культ конфуцианских сочинений. — Культ грамотности и образования. — Школа и система обучения. — Система государственных экзаменов. — Культ ученых-чиновников. — Культ конфуцианской цивилизации. — Культ Конфуция. — Культ конфуцианства.
Религиозный даосизм.
Истоки даосизма. — Лао-цзы и учение о дао. — Чжуан-цзы и Ле-цзы. — Даосский принцип «недеяния». — Философия даосов и религиозный даосизм. — Мифы древнего Китая. — Трансформация мифов даосами. — Учение о бессмертии. — Основные средства и способы достижения бессмертия. — Талисманы и алхимия. — Астрология и гадания. — Геомантика, магия, медицина. — Религиозный даосизм и восстание «Желтых повязок». — Теократическое «государство» даосов. — Организация и структура религиозного даосизма. — Религиозный даосизм и буддизм. — Эволюция даосизма. — Идеи и теории даосизма в средневековом Китае. — «Народный» даосизм и даосский пантеон. — Божества-бессмертные. — Упадок и трансформация даосизма.
Китайский буддизм.
Возникновение буддизма. Легенда о Будде. — Первые общины буддистов. — Буддийские монахи и сангха. — Священные тексты и догматы буддизма. — Буддизм Махаяны. — Появление буддизма в Китае. — Трудности акклиматизации. — Распространение буддизма в Китае. — Китаизация буддизма. — Дао-ань и обожествление Майтрейи. — Хуэй-юань и начало амидизма в Китае. — Кумараджива. — Расцвет китайского буддизма. — Буддийский пантеон и храмы. — Культ Майтрейи. — Культ Амитабы. — Культ Гуань-инь. — Буддизм «народный» и для посвященных. — Школы и секты китайского буддизма. — Секта «Чань». — Буддийские монастыри в Китае. — Монастыри и экономика Китая. — Антибуддийские выступления в эпоху Тан. — Упадок китайского буддизма. — Буддизм и китайская культура.
Религиозный синкретизм и традиции китайской культуры.
Эволюция конфуцианства в средневековом Китае. — Неоконфуцианство. — Неоконфуцианство и проблема китайского Ренессанса. — Синтез конфуцианства, даосизма и буддизма. — Особенности системы религиозного синкретизма. — Государственные (императорские) культы. — Всекитайские общенародные культы. — Местные культы. — Домашние (семейные) культы. — Культ божеств-патронов. — Культ явлений и сил природы. — Культ водной стихии. — Культ животных и растений. — Демоны и экзорцизм. — Представления о загробном мире. — Магия, мантика, суеверия. — Культ благопожеланий. — Ритуальная символика и взаимовлияние религии и художественного творчества. — Традиции и новации в Китае.
Заключение.
Список сокращений.
Библиография.
Указатель имен, названий и терминов.
Условные сокращения.
Послесловие.

Глава четвертая Религиозный даосизм. Культы, религии, традиции в Китае

Конфуцианский рационализм, действуя преимущественно в сфере социально-семейных отношений, господствовал лишь в общественной жизни, то есть в той степени, в какой каждый человек ощущал себя частью большого или малого коллектива. Но в недрах человеческой психики («души») всегда оставалось немало смутного, мистического, индивидуального, что никак не могло вписаться в строгие рамки рационализма и авторитаризма.

Высокообразованные и рафинированные конфуцианские цзюнь-цзы должны были обращать как можно меньше внимания на эти подспудные силы, на всю неконтролируемую сферу чувств, которая считалась проявлением низшего, животного, асоциального начала, простительного лишь необразованным невеждам, некультурным «варварам». Однако на практике многие из конфуцианцев, задыхавшихся в тисках конформизма, искали подчас отдушину для выражения своих подлинных чувств, своей индивидуальности, творческой личности. И именно даосизм с его культом простоты, естественности, отсутствия желаний и обязательств предоставлял наибольший простор для свободы личности [228, 55]. В этом смысле интересно замечание Линь Тун-цзи, который писал, что каждый китайский интеллигент, будучи в социальном плане конфуцианцем, в душе, подсознательно, в плане индивидуальности, всегда был немного даосом [567, 211; см. также 550, 7 – 8].

Это своеобразное «раздвоение души» даже в среде конфуцианцев – и тем более в массе простого народа с его склонностью к мистике и суевериям – дает ключ к пониманию того, почему в Китае, причем именно тогда, когда конфуцианство одолело легизм и заняло господствующие позиции в обществе, стало заметно возрастать влияние новой религии – даосизма. Конфуцианство не могло и не желало включать в число своих ритуалов и культов многочисленные народные верования и суеверия, магические и мантические обряды, шаманские пляски и колдовские наговоры, которые существовали с глубокой древности и которые вовсе не исчезли после появления учения Конфуция. Более того, конфуцианцы нередко высмеивали суеверия и магические обряды. Особенно это характерно для Сюнь-цзы, представителя наиболее реалистического [410, 143] и авторитарного крыла предханьского конфуцианства. Сюнь-цзы писал, например, что, если бить в барабан для того, чтобы излечиться от ревматизма, можно истрепать барабан, но никак нельзя вылечиться [937, 270; 338, 275 – 276]. Точно так же нет никаких связей между вызыванием дождя и самим дождем: молись не молись, дождь выпадет или не выпадет независимо от твоего обряда [937, 211]. Сюньцзы отрицал даже выдвинутую Мо-цзы и признанную конфуцианством связь между «велениями Неба», проявлявшимися в виде затмений, комет и т. п., и степенью добродетельности правления и правительства [937, 208 – 209; 338, 179 – 181].

Примерно таким же, хотя и более мягким по форме, было отношение к суевериям и со стороны других апостолов конфуцианства. Сам Конфуций сознавал, что высокообразованному человеку не к лицу верить в колдовские обряды. Считая народные верования и суеверия чем?то вроде примитивных пережитков в среде необразованного крестьянства, он, однако, понимал, что не должен вести себя демонстративно и оскорблять чувства верующих. В «Луньюй» рассказывается о том, что, когда жители его родной деревни устраивали шаманский обряд «изгнания злых духов», Конфуций в парадной одежде стоял у крыльца своего дома и спокойно наблюдал [885, 266; 547, т. I, 97]. Но если совместить эти пережитки с конфуцианскими культами было невозможно, то оставалось одно – предоставить их самим себе, считая как бы существующими внизу, на низшей ступени религиозно-идеологической системы страны. В результате в процессе формирования конфуцианства как официальной государственной идеологии Китая основная часть древнейших и наиболее элементарных народных верований и культов осталась вне этого учения. Этим не могли не воспользоваться противники конфуцианцев, в первую очередь те, идейная доктрина которых могла без серьезной ломки быть совмещена с примитивными культами и суевериями старины. Такой доктриной, внутреннее мистическое содержание которой не только легко вписалось в конгломерат древнейших религиозных верований, но и создало этим верованиям солидный и прочный фундамент, оказался даосизм.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Религия в Китае, Религиозные верования в Китае

Монастырь Сера в Тибете

Китай — многоконфессиональная страна. Даосизм, буддизм, ислам, протестантизм и католицизм — все это превратилось в сообщества, формирующие культуру на протяжении всей истории Китая.

Свобода убеждений — это политика правительства, и нормальная религиозная деятельность защищена конституцией. Для многих граждан Китая религия является определяющей чертой наряду с их национальной гордостью.

Разнообразие религий в Китае

Хотя многие думают о Китае как об однородной культуре, вы можете удивиться, узнав, что религиозная сцена в Китае весьма разнообразна. Большинство основных мировых религий исповедуются коренными китайцами с большой преданностью.

Практически в каждом городе вы обязательно увидите самые разные этнические группы, придерживающиеся своих исторических религиозных традиций, от буддизма до христианского протестантизма.

Религия и философия часто переплетаются в Китае. Даосизм и конфуцианство — два примера философских верований в Китае, которые также несут в себе религиозный элемент. Аспекты ритуалов и верований о загробной жизни существуют независимо от философии, создавая религиозные аспекты некоторых из старейших философских верований Китая.

Рост религии в Китае

Гигантский Будда Лэшань

Опрос Gallup 2015 года показал, что 90% граждан Китая причисляют себя к атеистам или нерелигиозным .

Однако это число сложно измерить из-за того, что многие люди практикуют ритуалы и образ мышления различных религий, но не причисляют себя к определенной группе.

Китайская народная религия — хороший пример того, как люди рассматривают религиозные верования как часть своего взгляда на мир без каких-либо ярлыков. Народная религия характеризуется широкой верой в спасение, молитвами предкам и бывшим лидерам, а также пониманием влияния мира природы.

Четыре официальные религии Китая: буддизм, даосизм, ислам и христианство

Сегодня религия становится все более разнообразной и открытой для всего мира. Ни одна религия никогда не занимала доминирующего положения в Китае. Иностранные религии, находящиеся под влиянием освященной веками китайской культуры и традиций, постепенно стали неотъемлемой частью китайских традиций.

Каждая из четырех основных религий Китая (буддизм, даосизм, ислам и христианство) имеет долгую историю влияния.Мы обсудим каждое из следующего более подробно ниже.

Буддизм

Буддийские гроты Лунмэнь

Буддизм распространился из Индии в Китай около 2000 лет назад.

Большинство верующих буддистов — китайцы-ханьцы, в то время как верующие буддисты в Тибете также составляют значительную часть. Как правило, они выходцы из тибетцев, монголов, лхоба, моинба и туцзя.

буддистов составляют крупнейшие религиозные общины Китая.Однако, поскольку многие хань практикуют исторический / культурный буддизм, а не повседневную практику, может быть трудно подсчитать их точное количество. Посмотрите, что еще у нас есть о буддизме в Китае.

Рекомендуемые буддийские места

Даосизм

Храм Неба — знаменитый даосский храм, расположенный в Пекине.

Даосизм происходит из Китая, и его история насчитывает более 1700 лет.Его основателем был Лао-цзы, и его доктрины основаны на его трудах о Дао или Пути. Даосизм сосредоточен на «трех сокровищах», а именно: смирении, сострадании и бережливости.

Вы, вероятно, уже знакомы с некоторыми символами даосизма, даже не осознавая этого. Знаменитый символ Инь и Ян — основополагающая иллюстрация даосских верований. В нем мы видим важность гармонии в даосской традиции.

Это считается политеистической религией и до сих пор пользуется большим влиянием в сельских районах, населенных ханьскими китайцами и несколькими группами меньшинств, такими как Яо.Даосизм также широко представлен в Гонконге, Макао и Юго-Восточной Азии. Ознакомьтесь с другими нашими источниками о даосизме в Китае.

Рекомендуемые даосские сайты

Ислам

Многие красивые мечети украшают ландшафт традиционной исламской архитектурой.

Ислам распространился из арабских стран в Китай более 1300 лет назад. В настоящее время она насчитывает более 14 миллионов верующих среди этнических групп хуэй, уйгуров, казахов, узбеков, таджиков, татар, киргизов, донгсян сала и бананов.

Последователи ислама в основном живут в провинциях Синьцзян, Нинся, Ганьсю и Цинхай на северо-западе Китая. Также почти в каждом городе есть исламские общины.

Китайские мусульмане не едят свинину, собак, лошадей, ослов и мулов. В Китае есть много известных мечетей, которые отлично подходят для религиозного тура по культуре Китая.

Рекомендуемые исламские сайты

Христианство

Католический собор в Гуанчжоу

Католицизм и другие формы христианства начали проникать в Китай очень рано.В 635 году из Персии в Китай приехал миссионер несторианской секты. Религия медленно укреплялась в Китае, но сейчас она прочно утвердилась.

Именно после китайско-британской опиумной войны в 1840 году христианство в Китае быстро развилось. Китайские католические и христианские общины росли в численности и влиянии по всей стране.

Сегодня здесь много известных церквей, которые стоит посетить. Сейчас их больше 3.3 миллиона католиков и почти 5 миллионов протестантов в стране. Узнайте больше о христианстве в Китае.

Рекомендуемые христианские сайты

Хотите исследовать религию в Китае?

Познакомьтесь с религиозной историей и культурой Китая вместе с нами!

Закажите у нас тур по самым святым достопримечательностям Китая!

Выберите один из наших удостоенных наград туров или создайте индивидуальную поездку, посвященную религиозным местам, которые вы хотите увидеть больше всего.Вас всегда ждет что-то захватывающее.

Статьи по теме

.

религиозных демографических групп Китая — WorldAtlas

Роландо Ю. Ви, 9 июля 2019 г., Общество

Буддийская святыня в Гималаях.

Обзор

Исторически Китай и его народ характеризовались тремя религиозно-философскими традициями.Это конфуцианство, даосизм и буддизм. Все три традиционных верования в то или иное время накладывались друг на друга, чтобы формировать китайскую культуру и традиции. С давних времен китайские семейные религиозные взгляды и убеждения всегда зависели от семейных ценностей и культурных обычаев. Эта практика позволила всем трем философским системам процветать в Китае. Однако во время культурной революции Мао Цзэдун начал подавление всех религиозных организаций и практик в Китае. Тем не менее, он сохранил свои гуманистические и светские традиции.

История религии Китая

Создание Коммунистической партии Китая в 1949 году искоренило все формы религиозной деятельности в стране до самого последнего времени. Переход к рыночной экономике начался с того, что сменившие лидеры позволили населению вернуться к традиционным религиозным системам и также приветствовать иностранные религиозные верования. Сегодня Коммунистическая партия Китая признает в стране пять религий.Эти религиозные верования — католицизм, протестантизм, ислам, даосизм и буддизм. Тем не менее, нынешние лидеры и партия больше доверяют конфуцианству и китайским народным верованиям, в том числе некоторым тибетским божествам. Эти божества также включают богов богатства.

Обзор китайской религии

Исследование, проведенное в домохозяйствах китайцев хань в 25 провинциях Китая в 2012 году, составляло около 95% населения Китая.Обследования китайских семейных панельных исследований, проведенные в 2012 году, отражают следующие данные, которые были опубликованы в 2014 году. В Китае одни из самых высоких показателей атеизма и агностицизма, наблюдаемых сегодня в мире. Доля китайского населения, строго придерживающегося атеизма, составляет около 61% вместе с агностиками. Среди ханьцев китайцы, придерживающиеся даосской или конфуцианской философии, составляют около 26% населения страны. Последователи буддийской религии составляют 6% населения.Хотя только 2% являются приверженцами христианства, оно становится популярной альтернативой. Приверженцы народного спасения составляют 2% ханьского населения Китая. Исламская вера имеет всего 2% последователей среди ханьских китайцев в стране.

Региональные различия в религии

Региональные нюансы являются нормой для религиозной принадлежности в Китае. Христиан особенно много в Чжэцзяне, Аньхое и Хэнани.В XIX и XX веках многие протестантские миссионеры обращали в свою веру жителей этих провинций. Китайцы-мусульмане хань проживают в основном в провинциях Юнань и Хэнань. Приверженцы народной религии сосредоточены в северо-восточных провинциях и центральных равнинах страны. Даосская или конфуцианская философия имеет множество последователей в провинции Шаньдун и северо-восточных провинциях. Последователи буддизма в основном проживают в восточных провинциях Китая. Однако руководство Коммунистической партии Китая неизменно является атеистической организацией, которая советует своим членам оставаться атеистами как в мыслях, так и на практике, пока они находятся у власти.

Изменения в религиозных убеждениях

Китайцы хань принадлежат к тому мышлению, которое мыслит в «гармоничном холизме». Это может быть объяснено как рассмотрение одного как части целого в мире. Он придерживается комбинации религиозных практик, которая развивается таким образом, что достигается лучшее понимание. Это не отказ от других религий, а синкретический в мыслях.Народная религия имеет самые большие последователи в Китае, но все больше ханьцев не имеют никакой религиозной принадлежности или являются агностиками. Однако большинство ханьцев верили в судьбу и удачу, основанные на народных религиозных верованиях.

Религиозная демография Китая

Рейтинг Система убеждений % населения самоидентифицирующихся приверженцев
1 Строгий атеизм 61%
2 Даосские или конфуцианские философии 26%
3 Буддист 6%
4 Христианство 2%
5 Народный спаситель 2%
6 Ислам 2%
.

Китайская культура: обычаи и традиции Китая

Китай — чрезвычайно большая страна — первая по численности населения и пятая по площади, согласно ЦРУ, — и обычаи и традиции ее людей различаются в зависимости от географии и этнической принадлежности.

По данным Всемирного банка, в Китае проживает около 1,4 миллиарда человек, представляющих 56 групп этнических меньшинств. Самая большая группа — ханьцы, около 900 миллионов человек. К другим группам относятся тибетцы, монголы, маньчжуры, наси и хечжэнь, самая маленькая группа, насчитывающая менее 2000 человек.

«Примечательно, что люди в сообществах создают свою собственную культуру», — сказала Кристина Де Росси, антрополог из колледжа Барнет и Саутгейт в Лондоне. Культура включает религию, еду, стиль, язык, брак, музыку, мораль и многие другие вещи, которые определяют то, как группа действует и взаимодействует. Вот краткий обзор некоторых элементов китайской культуры.

Статуя Конфуция в конфуцианском храме в Шанхае, Китай. (Изображение предоставлено Филипом Ланге Шаттерстоком)

Религия

Коммунистическая партия Китая, которая управляет страной, официально является атеистической, хотя, по данным Совета по международным отношениям, она постепенно становится более терпимой к религиям.В настоящее время существует всего пять официальных религий. Любая религия, кроме буддизма, даосизма, ислама, католицизма и протестантизма, является незаконной, даже несмотря на то, что конституция Китая гласит, что людям разрешена свобода религии. Постепенная терпимость к религии только начала развиваться в последние несколько десятилетий.

Около четверти людей исповедуют даосизм, конфуцианство и другие традиционные религии. Есть также небольшое количество буддистов, мусульман и христиан. Хотя с начала 19 века в стране действовали многочисленные протестантские и католические служения, они не добились большого прогресса в обращении китайцев в эти религии.

Кремированные останки кого-то, кто, возможно, был Буддой, были обнаружены в уезде Цзинчуань, Китай, с более чем 260 буддийскими статуями в конце 2017 года. Будда был духовным учителем, жившим между серединой VI и серединой IV веков до нашей эры. Его уроки основали буддизм. [Кремированные останки «Будды», обнаруженные в китайской деревне]

Язык

По данным колледжа Маунт-Холиок, существует семь основных групп диалектов китайского языка, каждая из которых имеет свои вариации.На диалектах мандарина говорят 71,5 процента населения, за ними следуют Ву (8,5 процента), Юэ (также называемый кантонским диалектом; 5 процентов), Сян (4,8 процента), Мин (4,1 процента), Хакка (3,7 процента) и Ган (2,4 процента). процент).

Китайские диалекты очень разные, по словам Джерри Нормана, бывшего профессора лингвистики Вашингтонского университета и автора книги «Китайский (Cambridge Language Surveys)» (Cambridge University Press, 1988). «Китайский больше похож на языковую семью, чем на единый язык, состоящий из нескольких региональных форм», — писал он.«Китайский диалектный комплекс во многом аналогичен семье романских языков в Европе. Возьмем крайний пример: вероятно, существует такая же большая разница между диалектами Пекина [Пекина] и Чаочжоу, чем между итальянским и французским».

Официальным национальным языком Китая является Ptōnghuà, разновидность мандарина, на котором говорят в столице Пекина, в соответствии с Указом президента Китайской Народной Республики. Многие китайцы также свободно говорят по-английски.

Еда

Как и на другие аспекты китайской жизни, на кухню сильно влияют географические особенности и этническое разнообразие.К основным стилям китайской кухни относятся кантонский, который включает жареные блюда, и сычуань, который в значительной степени зависит от использования арахиса, кунжутной пасты и имбиря и известен своей остротой.

Рис — не только основной источник пищи в Китае; согласно статье «Пути к азиатским цивилизациям: прослеживание происхождения и распространения риса и рисовых культур», опубликованной в журнале Rice в 2011 году Дорианом К. Фуллером, это также важный элемент, который помог росту их общества. Китайское слово для обозначения риса — fan , что также означает «еда», и он является основным продуктом их рациона, как и ростки фасоли, капуста и зеленый лук.Поскольку они не едят много мяса — иногда свинины или курицы, тофу является основным источником белка для китайцев.

Китайская каллиграфия. Китайское письмо основано на символах. (Изображение предоставлено: ariadna de raadt Shutterstock)

Искусство

На китайское искусство большое влияние оказала богатая духовная и мистическая история страны. По данным Музея искусств Метрополитен, на многих скульптурах и картинах изображены духовные фигуры буддизма.

Многие музыкальные инструменты являются неотъемлемой частью китайской культуры, в том числе флейта сюнь и гуцинь, принадлежащие к семейству цитр.

Восточные боевые искусства также были развиты в Китае, и это родина кунг-фу. Согласно журналу Black Belt, эта техника боя основана на движениях животных и была создана в середине 1600-х годов.

Древние китайцы были заядлыми писателями и философами, особенно во времена династий Мин и Цин, и это отражено в богатой литургической истории страны.

Недавно археологи обнаружили детализированные рисунки в гробнице возрастом 1400 лет в Китае.«Фрески этой гробницы имели разнообразные мотивы и богатые коннотации, многие из которых нельзя найти в других гробницах того же периода», — написала группа археологов в статье, недавно опубликованной в журнале «Китайская археология» за 2017 год. [Древняя гробница с фреской «Синий монстр» обнаружена в Китае]

Наука и технологии

Китай вложил большие суммы денег в развитие науки и в настоящее время бросает вызов Соединенным Штатам в научных исследованиях. По данным журнала JCI Insight, Китай потратил 75 процентов от того, что потратили Соединенные Штаты в 2015 году.

Одно из последних достижений китайской науки в 2017 году — телепортация. Китайские исследователи отправили пакет информации из Тибета на спутник, находящийся на орбите на высоте до 870 миль (1400 километров) над поверхностью Земли, что является новым рекордом для расстояния квантовой телепортации. [Китайские ученые установили рекорд самой далекой квантовой телепортации]

Еще одним достижением 2017 года является разработка новых сверхскоростных поездов. Эти поезда, получившие название «Фусин», что означает «омоложение», представляют собой высокоскоростные транспортные системы, курсирующие между Пекином и Шанхаем.Поезда могут двигаться со скоростью до 350 км / ч (217 миль в час), что делает их самыми быстрыми поездами в мире. [Китайские поезда-пули «омоложения» — самые быстрые в мире]

Обычаи и торжества

Крупнейший фестиваль, также называемый Весенним фестивалем, знаменует начало Лунного Нового года. Он выпадает с середины января до середины февраля и является временем чествования предков. По данным Университета Виктории, во время 15-дневного празднования китайцы делают что-то каждый день, чтобы встретить Новый год, например, едят рисовый отвар и зелень горчицы, чтобы очистить организм.Праздник отмечен салютом и парадом с участием танцоров в костюмах драконов.

Многие люди совершают паломничество к месту рождения Конфуция в провинции Шаньдун в день его рождения, 28 сентября. День рождения Гуаньинь, богини милосердия, отмечается при посещении даосских храмов. Он выпадает с конца марта до конца апреля. Подобные праздники отмечают день рождения Мазу, богини моря (также известной как Тяньхоу), в мае или июне. Фестиваль Луны отмечается в сентябре или октябре фейерверком, бумажными фонарями и созерцанием луны.

Дополнительные ресурсы

.

Обычаи и традиции в Китае

Обычаи и традиции в Китае формировались на протяжении тысячелетий, и сегодня существует традиционная система ценностей, основным аспектом которой является этикет.

Процесс формирования китайской культуры начался в III тысячелетии до нашей эры. Со временем многие традиции были утеряны, но большинство из них сохранились и дошли до наших дней. Кроме того, китайские традиции очень разнообразны, так как в стране проживают разные нации и народности.

Традиции и обычаи Китая тесно связаны не только с его историей, но и с религиями, исповедуемыми в стране. Западная часть Китая занята Синьцзян-Уйгурским автономным районом, населенным преимущественно уйгурами-мусульманами, поэтому местные жители соблюдают обычаи и традиции, характерные для мусульманских народов.

Тибет также является частью Китая, где люди имеют свою уникальную и единственную в мире культуру, поэтому их традиции отличаются от традиций остального Китая.Наряду с мусульманами здесь живут конфуцианцы и буддисты, которые, в свою очередь, также следуют своим традициям и обычаям.

Однако у китайцев есть множество специфических обычаев и традиций, которые все соблюдают. В частности, это касается поздравлений. Китайские традиции гостеприимства насчитывают более 2000 лет. В старину китайцы, здороваясь, кланялись, складывая руки на груди. При этом считают, что чем ниже лук, тем больше уважение.Сегодня современные китайцы просто кивают головами, но если хотят проявить уважение, они могут поклониться.

В Китае существует еще одна распространенная традиция — дарить подарки. Когда китайцы приходят в гости, они обычно угощают вином, чаем или конфетами. Если вам посчастливилось навестить китайца, не стоит дарить нечетное количество подарков, так как нечетные числа в Китае считаются несчастливыми. Нельзя дарить подарки в количестве 4 или в черно-белом цвете, которые в Китае считаются символами смерти.Китайцам нельзя подарить часы. Также они символизируют смерть и похороны.

Китайцы — очень суеверные люди, ведущие традиционный образ жизни. Несмотря на технический прогресс, большая часть населения соблюдает традиции и обычаи, насчитывающие более трех тысяч лет. Однако этот факт привлекает в Китай миллионы туристов со всего мира. Здесь можно не только познакомиться с уникальными историческими памятниками древней китайской цивилизации, но и окунуться в загадочный, а иногда и закрытый мир Китайского Востока.

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *