Конкретное понятие и абстрактное: Конкретные и абстрактные понятия Логика. Как стать умным Мои статьи Отдельные статьи Михаила Литвака

Содержание

Конкретные и абстрактные понятия Логика. Как стать умным Мои статьи Отдельные статьи Михаила Литвака

« Назад

21.08.2020 15:30

Как вы понимаете слово «конкретный»? Что вы отвечаете, когда вам говорят «скажи конкретнее»? Что вы ждете от собеседника, когда просите сказать конкретнее? Вы просите дать подробности. Например, когда вам говорят: «Мне было тяжело» не очень понятно: то ли в желудке была тяжесть, то ли мешок пятидесятикилограммовый с картошкой нес, то ли тоскливое настроение было. Хочется спросить: «Что конкретно было тяжелого?» Другой пример: «встреча была продолжительной». «Конкретно, сколько она длилась?»

Получается, что, когда человек дает нам один признак, из него невозможно представить полную картину события. По фразам «я испытывал тяжесть» и «встреча была продолжительной» я могу много чего представить! Что человек в одиночку пытался сдвинуть трактор или просидел на совещании 14 часов.

Но где гарантия, что представленное мной событие совпадет с реальным?

Таким образом, когда мы просим сказать конкретнее, что мы подразумеваем в логическом смысле? Правильно, добавить признаков. Формулируем:

конкретные понятия — это понятия, которые имеют два и более признака (например: дом, компьютер, гроза, оттепель и т. д.).

А что такое «абстрактный»? Отвлеченный, обобщенный.

Абстрактные понятия — это те, которые отражают один, отвлеченный от остальных, признак предмета или явления (например: белизна, тяжесть, продолжительность).

Существуют ли они в природе сами по себе? Нет. А как они проявляются? Белизну мы видим в извести, в белой рубашке, в листе бумаги, свежевыпавшем снеге. Тяжесть ощущаем в камне, в теле человека, продолжительность мыслим в жизни, в каком-то событии. То есть, используя абстрактное понятие, мы думаем об одном признаке отдельно от самого предмета.

А скажите, такие понятия, как тождество, неравенство, сходство, содержат сколько признаков? Только один – отношение двух данных вещей или понятий, поэтому данные понятия тоже абстрактные. А что мы должны сделать, чтобы выявить отношение предметов? Мы должны их сопоставить.

Сопоставление – одна из важнейших операций мышления. По скольким признакам мы сопоставляем объекты в один момент времени? По одному или по многим? По одному, даже если мы сопоставляем предметы по нескольким признакам, то мы это делаем по очереди. Например, «сегодня погода лучше, чем вчера». Но чтобы сделать общий вывод о погоде, сначала мы абстрагируемся отдельно на каждом из признаков: температура, ветер, влажность, солнечность.

Почему людям часто бывает трудно говорить конкретно? Во-первых, нет мыслительного навыка. А ещё пытаются обмануть партнера, ввести в заблуждение, преувеличивая свои достоинства. А когда один не рассказывает, а другой не выясняет, чем это в итоге заканчивается? Полным разочарованием и огромной потерей времени.

Абстрагирование помогает нам в процессе обучения. У каждого предмета или явления много свойств. А когда мы изучаем предмет, то нас все ли свойства интересуют? Нет, как правило, одно или несколько.

Например, психический процесс един, но его поделили на шесть этапов (восприятие, мышление, память, эмоции, воля, сознание).

Так удобнее изучать. Мы всегда знаем, что предмет или явление отдельно не существует, но сейчас нам нужно их рассмотреть отдельно, при этом мы понимаем, что есть и другие свойства и связи.

Как происходит тренировка абстрагирования? Многократным осознанным вычленением одной и той же причины, казалось бы, разных явлений.

Например, коллега рассказала, что у нее не ладятся отношения с партнером. Она просто поделилась, а я полезла с советом – тогда, когда она меня не просила! Я поймала себя на избавительстве. Муж пожаловался на самочувствие, и я ринулась звонить врачу и узнавать про анализы — опять отследила избавительство. Дочь сказала, что хочет пить, и я пошла наливать для нее воду — опять оно, избавительство. Во всех случаях «одна и та же Марфа, только то в платочке, то в тюбетейке, то в капюшоне». Понятно, куда уходит основная часть моей энергии и что с этим делать: прекратить предлагать свои услуги, получше заниматься своими делами.

Получается, что умение абстрагировать напрямую улучшает качество жизни. (H. E.)

Часто люди, которые приходят на наши психологические группы, в них не задерживаются. Им кажется, что мы занимаемся мелочами. «Как поговорить с начальником о повышении зарплаты, как перестать злиться на ребенка, как правильно ответить навязчивым родителям» и т. п. — «Да зачем мне все это, когда я давно уже руковожу предприятием, и мне хотелось бы обсуждать глобальные вопросы! А уж с детьми и родителями я как-нибудь разберусь и без вас».

Однако во всяком общении нами управляют одни и те же алгоритмы отношения. Если я делю людей на мелких и поважнее, то это всегда ими чувствуется. Если я не доверяю людям, то фразы: «А вы уверены? Это точно?» — прозвучат и на решающих переговорах и могут загубить все дело. И я так никогда и не узнаю, почему страдаю от одиночества и в очередной раз лишился интересного проекта.

Мусор надо убирать из всех пыльных углов души одновременно. И очень удобно начинать с повседневных отношений. Но когда абстрагировать не могут, этой системной связи не видят.

На навыках абстрагирования и конкретизации построена вся работа психолога-тренера. Он сразу видит общие закономерности в сценарии клиента, но просит дать конкретику, ибо только через осознание повторяемости проблемы человек способен воспринимать общую идею своего жизненного сценария. И выход из сценария возможен только постепенный, когда шаг за шагом, одна за другой разрешаются многие конкретные ситуации. Тот, кто открывается до деталей, тому можно помочь.

Мы все неосознаваемо используем абстрагирование, только с разными результатами. Мы ужe сказали, что это зависит от умения выделять существенное, не смешивать признаки, а также от его психологического устройства. В одной и той же ситуации кто-то увидит тождество одних признаков, а кто-то — неравенство других. Например, есть два апельсина и два банана. Я сопоставлю апельсины и бананы по штукам и скажу, что их одинаково. А диетолог сравнит их по содержанию витамина С и скажет, что в двух апельсинах больше витамина С, чем в двух бананах.

Для меня важны штуки, а для диетолога — содержание витамина С. Кто-то в упавшем яблоке увидит возможность подкрепиться, а Ньютон увидел проявление закона тяготения. Одни в моих работах видят «примитивное, ну может быть забавное, изложение прописных истин», а другие — систему методик для изменения своей личности. Когда встречаются два человека, то один может увидеть, что они схожи по образованию, а второй — что отличны по материальному положению. И тот, который обращает внимание на отличие вместо сходств, все время теряет бесценные контакты.

Еще одна психологическая проблема, связанная с понятием абстрагирования: мы всегда оцениваем людей, вещи, явления, которые встречаем, и выражаем субъективное отношение к предмету или явлению. Давайте подумаем, сколько признаков содержит понятие, отражающее нашу оценку в следующих высказываниях: «интересная книга», «скучная лекция», «молодой человек»? Один. А как вы себе представляете такие понятия, как «красивая девушка», «трудная задача», «Вкусное блюдо», «Высокая зарплата»? Каждый — свое.

То есть для выражения отношения к конкретному явлению мы используем абстрактные понятия.

Если человек формирует свое мнение о конкретных явлениях посредством абстрактных понятий, особенно чужих, то он всю жизнь будет пребывать в заблуждении и нуждаться в подсказке со стороны.

Встречали вы такие семейные пары, где успешные умные мужчины выбирали себе глупых жен с яркой артистической внешностью? Заводили от них хорошеньких детишек, а года через два начинали искать интерес на стороне. А почему такое происходит? Как вы думаете? Потому что выбор сделан по абстрактному признаку «красивая», без учета существенной конкретики. А если б они понимали, что красота — это не внешняя абстракция, а конкретный набор личностных признаков, то тогда могли бы избежать миллионных убытков и разбитых сердец. (Т. Ш.)

Где ещё не место абстрактным субъективным понятиям? В деловом взаимодействии – в законодательстве, делопроизводстве, договорных взаимоотношениях. Например, использование эмоциональных оценочных понятий в законе может привести к наказанию невиновных или оправданию виновного.

А что будет, если о витамине С сказать только, что он полезен, и не указать дозировку? Вместо пользы будет вред. Как тут не вспомнить психолога У. Джемса с его выражением о том, что «эмоции придут, уйдут, к делу не имеют никакого отношения».

С другой стороны, можем мы совсем отказаться от терминов, отражающих наше субъективное отношение? Что произойдет, если напрочь убрать их из языка? Исчезнет индивидуальность. Разве существовала бы художествен ная литература без живых авторских образов? Что такое литературный образ с точки зрения логики? То же самое абстрактное понятие. Помните описание Чичикова из гоголевских «Мертвых душ»? «В бричке сидел господин не красавец, но и не дурной наружности, не слишком толст, не слишком тонок, нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так чтобы слишком молод». Что сделал автор? Гоголь как бы поставил зеркало, в котором читатель может увидеть свое отражение. Таким образом, художественная литература и другое творчество — это то место, где использование абстрактных понятий является способом общения с читателем, вовлечения его в творческий процесс.

Напрактиковаться лучше всего на абстрагировании и конкретизации получается в работе. Рост квалификации — это не что иное, как умение по меньшему числу признаков определить суть и задать такие вопросы, которые дадут сразу информацию о существенном.

Умение абстрагировать я регулярно использовал в своей работе. Например, на одном моём семинаре в Санкт-Петерб

Конкретные и абстрактные понятия — Студопедия

Студопедия Категории Авто Автоматизация Архитектура Астрономия Аудит Биология Бухгалтерия Военное дело Генетика География Геология Государство Дом Журналистика и СМИ Изобретательство Иностранные языки Информатика Искусство История Компьютеры Кулинария Культура Лексикология Литература Логика Маркетинг Математика Машиностроение Медицина Менеджмент Металлы и Сварка Механика Музыка Население Образование Охрана безопасности жизни Охрана Труда Педагогика Политика Право Программирование Производство Промышленность Психология Радио Регилия Связь Социология Спорт Стандартизация Строительство Технологии Торговля Туризм Физика Физиология Философия Финансы Химия Хозяйство Черчение Экология Эконометрика Экономика Электроника Юриспунденкция Предметы Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений
электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и
прикладные исследования
в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС

Виды понятий — Студопедия

Студопедия Категории Авто Автоматизация Архитектура Астрономия Аудит Биология Бухгалтерия Военное дело Генетика География Геология Государство Дом Журналистика и СМИ Изобретательство Иностранные языки Информатика Искусство История Компьютеры Кулинария Культура Лексикология Литература Логика Маркетинг Математика Машиностроение Медицина Менеджмент Металлы и Сварка Механика Музыка Население Образование Охрана безопасности жизни Охрана Труда Педагогика Политика Право Программирование Производство Промышленность Психология Радио Регилия Связь Социология Спорт Стандартизация Строительство Технологии Торговля Туризм Физика Физиология Философия Финансы Химия Хозяйство Черчение Экология Эконометрика Экономика Электроника Юриспунденкция Предметы Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений
электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и
прикладные исследования
в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС

Конкретные и абстрактные понятия.

Занятие 2

Понятие

Цель: сформировать представление о понятии как форме мышления, видах, отношениях и операциях с понятиями.

План:

1. Понятие как форма мышления.

2. Содержание и объем понятий.

3. Виды понятий.

4. Отношения между понятиями.

5. Определение понятий.

6. Классификационные операции с понятиями.

Литература

1. Брюшинкин В.Н. Практический курс логики для гуманитариев. – М., 1996.

2.Гетманова А.Д. Логика. – М., 2008.

3. Демидов И.В. Логика. – М., 2006.

4. Ивин А.А. Логика. – М, 1999.

5. Ивлев Ю.В. Логика. – М., 1994.

6. Кириллов В.И., Старченко А.А. Логика. – М., 2008.

7. Королев Б.Н. Логика.- Курск, 1995.

8. Светлов В.А. Современная логика. – СПб, 2006.

9. Свинцов В.И. Логика.- М., 1987.

Текст:

Любой предмет имеет множество разнообразных признаков. Одни из них характеризуют отдельный предмет и являются еди­ничными, другие принадлежат определенной группе предметов и являются общими. Так, каждый человек имеет признаки, одни из которых (например, черты лица, телосложение, походка, жестику­ляция, мимика, так называемые особые приметы, броские признаки) принадлежат только данному человеку и отличают его от других людей; другие (профессия, национальность, социальная принад­лежность и т.д.) являются общими для определенной группы людей; наконец, есть признаки, общие для всех людей. Они при­сущи каждому человеку и вместе с тем отличают его от других живых существ. К ним относятся способность создавать орудия труда, способность к абстрактному мышлению и членораздельной речи.

Признаки, необходимо принадлежащие предмету, выражающие его внутреннюю природу, его сущность, называются существенными. Например, существенный признак товара — зат­раченный на его производство труд, определяющий стоимость товара. Признаки, которые могут принадлежать, но могут и не принадлежать предмету и которые не выражают его сущ­ности, называются несущественными.Например, несуществен­ный признак товара — его цена.

Существенные признаки могут быть общими и единичными. По­нятия, отражающие множество предметов, включают общие сущест­венные признаки. Например, общие признаки человека (способность создавать орудия труда и др.) являются существенными. По­нятие, отражающее один предмет (например, «Аристотель»), наря­ду с общими существенными признаками (человек, древнегреческий философ) включает единичные признаки (основатель логики, автор «Аналитики»), без которой отличить Аристотеля от других людей и философов Древней Греции невозможно.

Различие между существенными и несущественными признаками предмета имеет относительный характер. В определенных условиях, а также с развитием предмета и нашего познания о нем они могут меняться местами. Один из главных критериев существенности признаков — социальная практика.

Понятие — форма мышления, в которой отражаются сущест­венные признаки одноэлементного класса или класса однородных предметов.В понятии отражается совокупность существенных признаков, т. е. таких, каждый из которых, взятый отдельно, необходим, а все вместе взятые достаточны, чтобы с их помощью можно было отличить (выделить) данный предмет от всех остальных и обобщить одно­родные предметы в класс.

Языковыми формами выражения понятий являются слова или словосочетания (группы слов). Например, «книга», «лес». Суще­ствуют слова-омонимы, имеющие различное значение, выража­ющие различные понятия, но одинаково звучащие (например, понятие «мир» как объективная реальность и «мир» как отсутст­вие войны). Существуют слова-синонимы, имеющие одинаковое значение, т. е.; выражающие одно и то же понятие, но различно звучащие (например, родина – отечество, враг — недруг, бегемот – гиппопотам и т. д.).

Основными логическими приемами формирования понятий яв­ляютс

Абстрактные понятия Википедия

Эта статья — о философии. Об абстракции в объектно-ориентированном программировании см. Абстракция данных; о направлении в изобразительном искусстве см. Абстракционизм; о растительных экстрактах см. Абстракты.

Абстра́кция (лат. abstractio — отвлечение[1]) — теоретическое обобщение как результат абстрагирования.

Абстрагирование — отвлечение в процессе познания от несущественных сторон, свойств, связей объекта (предмета или явления) с целью выделения их существенных, закономерных признаков. Результат абстрагирования — абстрактные понятия, например: цвет, кривизна, красота и т. д.

В европейской философии и логике абстрагирование трактуется как способ поэтапного продуцирования понятий, которые образуют всё более общие модели — иерархию абстракций. Наиболее развитой системой абстракций обладает математика. Степень отвлечённости обсуждаемого понятия называется уровнем абстракции. В зависимости от целей и задач, можно рассуждать об одном и том же объекте на разных уровнях абстракции.

Абстрактное понятие

Абстрактное понятие — высшая форма абстракции, но связанная с примитивной чувственной абстракцией. Начиная с одних чувственных свойств объекта, выделяя другие чувственные свойства (примитивная чувственная абстракция), абстракция переходит к выделению нечувственных свойств, выраженных в отвлечённых абстрактных понятиях. Через отношения между предметами мысль может выявить их абстрактные свойства. Абстракция в своих высших формах является результатом раскрытия всё более существенных свойств вещей и явлений через их связи и отношения. Существовало два учения об абстракции, то есть о том процессе, когда мышление переходит к абстрактным понятиям:

  • абстракция эмпирической психологии — это учение сводило абстрактное лишь к чувственному,
  • абстракция реалистической психологии — отрывало абстрактное от чувственного, утверждая, что абстрактное содержание порождается мыслью.

Но в действительности абстрактное и несводимо к чувственному, и неотрывно от него. Мысль может прийти к абстрактному лишь исходя из чувственного, то есть это движение мысли, которая переходит от чувственных свойств предметов к их абстрактным свойствам.

Абстрагирование

Абстрагирование — это метод познания, мысленное выделение, вычленение некоторых элементов конкретного множества и отвлечение их от прочих элементов данного множества. Это один из основных процессов умственной деятельности человека, опирающийся на знаковое опосредствование и позволяющий превратить в объект рассмотрения разные свойства предметов. Это теоретическое обобщение позволяет отразить основные закономерности исследуемых объектов или явлений, изучать их, а также прогнозировать новые, неизвестные закономерности. В качестве абстрактных объектов выступают целостные образования, составляющие непосредственное содержание человеческого мышления — понятия, суждения, умозаключения, законы, математические структуры и др.

Потребность в абстракции определяется ситуацией, когда становятся явными отличия между характером интеллектуальной проблемы и бытием объекта в его конкретности. В такой ситуации человек пользуется, например, возможностью восприятия и описания горы как геометрической формы, а движущегося человека — в качестве некой совокупности механических рычагов.

Виды абстракции

Некоторые типы абстракции:

  • примитивная чувственная абстракция — отвлекается от одних свойств предмета или явления, выделяя другие его свойства или качества (выделение формы предмета, отвлёкшись от его цвета или наоборот). В силу бесконечного многообразия действительности никакое восприятие не в состоянии охватить все её стороны, поэтому примитивная чувственная абстракция совершается в каждом процессе восприятия и неизбежно связана с ним.
  • обобщающая абстракция — даёт обобщённую картину явления, отвлечённую от частных отклонений. В результате такой абстракции выделяется общее свойство исследуемых объектов или явлений. Данный вид абстракции считается основным в математике и математической логике.
  • идеализация — замещение реального эмпирического явления идеализированной схемой, отвлечённой от несущественных для данного исследования реальных атрибутов. В результате образуются понятия идеализированных (идеальных) объектов («идеальный газ», «абсолютно чёрное тело», «прямая» и др.
  • изолирующая абстракция — тесным образом связана с непроизвольным вниманием, поскольку при этом выделяется то содержание, на котором сосредоточивается внимание.
  • абстракция актуальной бесконечности — отвлечение от принципиальной невозможности зафиксировать каждый элемент бесконечного множества[источник не указан 3646 дней], то есть бесконечные множества рассматриваются как конечные[источник не указан 3646 дней].
  • конструктивизация — отвлечение от неопределённости границ реальных объектов, их «огрубление».

По целям:

  • формальная абстракция — выделение таких свойств предмета, которые сами по себе и независимо от него не существуют (форма или цвет). Этот тип абстракции служит основой усвоения детьми знаний, описывающих предметы по их внешним свойствам, что служит предпосылкой теоретического мышления.
  • содержательная абстракция — вычленение тех свойств предмета, которые сами по себе обладают относительной самостоятельностью (клетка организма). Этот тип абстракции у учащихся развивает способность оперировать ими.

Абстрактное и конкретное

В диалектической логике понятие «абстрактное» противопоставляется конкретному, например, конкретное мышление — абстрактное мышление (см. Восхождение от абстрактного к конкретному). В диалектической логике понятие абстракция часто употребляется в негативном смысле: как нечто одностороннее, неразвитое, слишком оторванное от жизни, в отличие от конкретного.

Абстрактное мышление подразумевает оперирование абстракциями («человек вообще», «число три», «дерево», и т. д.), конкретное мышление имеет дело с конкретными объектами и процессами («Сократ», «три банана», «дуб во дворе», и т. д.). Способность к абстрактному мышлению является одной из отличительных черт человека, которая, вероятно, сформировалась одновременно с языковыми навыками и во многом благодаря языку (так, нельзя было бы даже мысленно оперировать «числом три» вообще, не имея для него определённого языкового знака — «три», поскольку в окружающем нас мире такого абстрактного, ни к чему не привязанного понятия, попросту не существует: это всегда «три человека», «три дерева», «три банана» и т. п.).

Определение через абстракцию

Определение через абстракцию — способ описания (выделения, «абстрагирования») не воспринимаемых чувственно («абстрактных») свойств предметов путём задания на предметной области некоторого отношения типа равенства (тождества, эквивалентности). Такое отношение, обладающее свойствами рефлексивности, симметричности и транзитивности, индуцирует разбиение предметной области на непересекающиеся классы (классы абстракции, или классы эквивалентности), причём элементы, принадлежащие одному и тому же классу, неотличимы по определяемому таким образом свойству.

Медицина

Ввиду некоторых физиологических особенностей головного мозга индивидуумов, — у людей, у которых имеются такие заболевания как умственная отсталость, может отсутствовать или быть слабо выражено абстрактное мышление.

См. также

Примечания

Литература

на русском языке
  • Виленкин Н. Я., Шрейдер Ю. А. Понятия математики и объектов науки. // Вопросы философии. 1974. № 2;
  • Мировоззренческие и методологические проблемы научной абстракции. М., 1960;
  • Горский Д. П. Вопросы абстракции и образование понятий. М., 1961;
  • Ильенков Э. В. Диалектическая логика. Очерк истории и теории. М., 1984;
  • Лазарев Φ. В. О природе научных абстракций. М., 1971;
  • Лазарев Φ. В. Абстракция и реальность. — «Вестник МГУ», 1974; № 5;
  • Петров Ю. А. Логические проблемы абстракций бесконечности и осуществимости. М., 1967;
  • Новосёлов М. М. Об абстракциях неразличимости, индивидуации и постоянства // Творческая природа научного познания, М., 1984;
  • Новосёлов М. М. Абстракция и научный метод.—В кн.: Актуальные вопросы логики научного познания. М., 1987;
  • Розов М. А. Научная абстракция и её виды. Новосибирск, 1965;
  • Яновская С. А. Методологические проблемы науки. М., 1972;
на других языках
  • Sclmeider H. l. Historische und systematische Untersuchungen zur Abstraction. Erlangen, 1970;
  • Jules Vuillemin. La logique et le monde sensiable. Etude sur les théories contemporaines de l’abstraction. P., 1971;
  • Logic and abstraction. Göteborg, 1986;
  • Pollard St. What is abstraction? — «Nous», 1987, vol. 21, № 2;
  • Roeper P. Principles of abstraction for events and processes. — «J. of philos. Logic», 1987, vol. 16, № 3.

Ссылки

Frontiers | Влияние эмоционального и сенсомоторного знания на семантическую обработку конкретных и абстрактных существительных

Введение

Классические теории познания утверждают, что у восприятия и познания есть различные форматы репрезентации, так что перцептивные репрезентации модальны, тогда как концептуальные репрезентации амодальны (Fodor, 1983; Pylyshyn, 1984). В последнее время все большее число ученых-когнитивистов предложили альтернативную теоретическую перспективу, называемую воплощенным или обоснованным познанием, в которой модальные представления лежат в основе как перцептивного, так и концептуального знания (например,г., Печер, Цваан, 2005). Одной из хорошо разработанных и влиятельных систем познания является система перцептивных символов (PSS: Barsalou, 1999). Согласно PSS, концептуальные знания в основном приобретаются посредством телесного взаимодействия с окружающей средой и по своей сути являются мультимодальными, так что различные аспекты концептуальных знаний хранятся в разных нейронных системах, предназначенных для сенсомоторной обработки (например, сенсорные знания хранятся в нейронных системах, предназначенных для сенсомоторной обработки). обработки, тогда как моторные знания хранятся в нейронных системах, предназначенных для моторной обработки).Концептуальная обработка происходит посредством моделирования или частичного воспроизведения различных нейронных состояний, которые были задействованы во время физического взаимодействия с окружающей средой. Совсем недавно Барсалу (2003, 2008, 2009) подчеркнул, что важным аспектом приобретения и последующего моделирования концептуального знания является то, что оно не происходит в контекстуальном вакууме. То есть «(а) в любой данный момент восприятия люди воспринимают непосредственное пространство вокруг себя, включая агентов, объекты и присутствующие события» (Барсалоу, 2009, стр.1283). Барсалоу (2003) упомянул тот факт, что на концептуальные знания влияет экологический контекст, как расположенная концептуализация .

Структура PSS недавно была расширена за счет эмпирических исследований, посвященных влиянию сенсомоторных знаний на лексическую обработку. В нескольких исследованиях изучалось влияние знаний, полученных посредством сенсорного опыта, измеряемого по способности к изображению (то есть, насколько легко слова вызывают мысленные образы), на лексическую обработку.Было показано, что способность к изображениям облегчает ответную реакцию при принятии лексических решений, именовании слов, именах изображений, прогрессивной демаскировки и семантической категоризации (Balota et al., 2004; Bennett et al., 2011; Yap et al., 2012). Дополнительные исследования изучали влияние знаний, полученных в результате двигательного опыта, на лексическую обработку, индексируемого параметром, известным как взаимодействие тела и объекта (BOI), которое измеряет восприятие легкости, с которой человеческое тело может физически взаимодействовать с референтом слова.Было показано, что BOI облегчает реагирование на лексическое решение, фонологическое лексическое решение, именование слов, именование изображений, семантическую категоризацию и задачи обработки предложений (Siakaluk et al., 2008a, b; Tillotson et al., 2008; Bennett et al., 2011; Wellsby et al., 2011; Hansen et al., 2012; Phillips et al., 2012; Tousignant, Pexman, 2012; Yap et al., 2012). Кроме того, в исследовании фМРТ, включающем задачу семантической категоризации (SCT), обработка слов с высоким BOI была связана с большей активацией в левой нижней теменной доле (супрамаргинальная извилина, BA 40), области сенсорных ассоциаций, участвующей в кинестетической памяти (Hargreaves et al. al., 2012). Этот вывод предполагает, что знание об относительной доступности моторного опыта с референтами слов активируется во время визуального распознавания слов. Облегчающие эффекты визуализации и BOI возникают, в соответствии с концепцией PSS, потому что легко образующиеся слова и слова с высоким BOI относятся к конкретным концепциям, которые возникают в окружающих контекстах, которые позволяют развивать относительно богатые запасы сенсорных знаний и моторных знаний и вызывают более богатые сенсорные знания. симуляции и моторные симуляции.То есть, в силу связанных с ними сенсорных знаний и моторных знаний, легко образующиеся слова и слова с высоким BOI обладают семантическим богатством .

Структура активации семантической обратной связи более подробно описывает, как эффекты семантического богатства, такие как облегчающие эффекты визуализации и BOI, возникают в системе визуального распознавания слов (Hino and Lupker, 1996; Pexman et al., 2002). Согласно этой структуре, система визуального распознавания слов состоит из отдельных, но взаимосвязанных наборов модулей, предназначенных для обработки орфографической, фонологической и семантической информации.В задачах, в которых ответы основаны главным образом на орфографической обработке (например, лексическом решении), более богатые семантически слова (например, слова, легко поддающиеся отображению и слова с высоким BOI) генерируют более высокие уровни семантической активации (т.е. более богатые сенсорные симуляции и более богатые двигательные симуляции) в пределах семантических единиц, что приводит к большей активации семантической обратной связи с орфографическими единицами, что приводит к более быстрой реакции на эти слова. То же самое объяснение справедливо для задач, в которых ответы основаны главным образом на фонологической обработке (например,g., именование слов), за исключением того, что соответствующая активация семантической обратной связи — это то, что влияет на фонологические единицы. В задачах, в которых ответы основаны в основном на семантической обработке (например, семантическая категоризация), более высокие уровни семантической активации (т.е. более богатые сенсорные симуляции и более богатые двигательные симуляции) генерируются семантически более богатыми словами (то есть, легко отображаемыми словами и словами с высоким BOI) приводит к более быстрому согласованию связанных с ними семантических представлений в семантических единицах.Примечательно, что хотя во многих исследованиях сообщалось о стимулирующих эффектах различных измерений семантического богатства в SCT, также было установлено, что характер этих эффектов будет зависеть от конкретной задействованной категории решений и от того, как параметр богатства имеет отношение к этой категории (например, Pexman et al., 2003; Tousignant, Pexman, 2012).

Основание лексической семантики за пределами сенсомоторных знаний

Недавно было замечено, что исследователи с обоснованной познавательной перспективой сосредоточились в первую очередь на сенсомоторных аспектах познания и в значительной степени игнорировали другие типы знаний, которые имеют отношение к этой перспективе, такие как эмоциональные аспекты познания (Vigliocco et al. ., 2009; Паризи, 2011). Это важное соображение, поскольку накапливаются свидетельства того, что эмоциональное знание играет ряд ролей в познании в более общем плане (Dolan, 2002; Vigliocco et al., 2009), и в частности в концептуальной обработке (Niedenthal et al., 2005a, b, 2009; Wilson-Mendenhall et al., 2011).

Wilson-Mendenhall et al. (2011) расширили рамки PSS, чтобы учесть, как эмоциональные концепции могут быть приобретены через телесный опыт через ситуативную концептуализацию.То есть они предположили, что эмоциональные знания приобретаются и моделируются таким же образом, как приобретаются и моделируются сенсомоторные знания. Они заявили: «Как и все концепции, концепции эмоций возникают и действуют в контексте непрерывной ситуативной активности, с ситуациями, обычно включающими физическую обстановку, агентов, объекты и действия в мире, интероцептивные ощущения от тела и ментализацию, связанную с перспективой. и ретроспективная мысль »(с. 1108). Таким образом, хотя эмоциональное знание можно считать более абстрактным по своей природе, чем сенсомоторное знание, тем не менее оба типа знания приобретаются и моделируются с помощью одних и тех же механизмов.В частности, эмоциональные знания хранятся в нейронных системах, предназначенных для обработки эмоций, а концептуальная обработка эмоциональных знаний происходит посредством моделирования или частичного воспроизведения различных нейронных состояний, которые были задействованы во время физического взаимодействия с окружающей средой.

Vigliocco et al. (2009) разработали аналогичную схему и утверждали, что эмоциональное знание основано на телесном опыте и является неотъемлемой частью концептуальной обработки. По данным Vigliocco et al.В рамках семантического представления (2009) существует два основных класса знаний, которые люди могут приобретать и использовать при концептуальной обработке. Один тип — это то, что они называют эмпирическим знанием , а другой тип — то, что они называют лингвистическим знанием . Они характеризуют эмпирическое знание как полученное не только из сенсорного и моторного опыта взаимодействия с внешней средой, но также из аффективного или эмоционального опыта взаимодействия с внутренней средой собственного тела (например,g., переживание настроения или чувств) в сочетании с внешними событиями. Они характеризуют лингвистические знания как лексическую информацию о совместной встречаемости (например, модель Topics, Griffiths et al., 2007; модель LSA, Landauer and Dumais, 1997; модель HAL, Lund and Burgess, 1996), и синтаксическую информацию. Важно отметить, что они также предполагают, что сенсомоторные знания более важны для приобретения и использования конкретных концепций, чем абстрактные концепции, тогда как эмоциональные знания и лингвистические типы знаний более важны для приобретения и использования абстрактных концепций, чем конкретные концепции.Другими словами, сенсомоторное знание можно рассматривать как диагностику конкретных понятий, тогда как эмоциональное знание и лингвистическое знание можно рассматривать как диагностику абстрактных понятий.

В поддержку идеи о том, что эмоциональные знания являются неотъемлемой частью обработки абстрактных понятий в лексической обработке, Kousta et al. (2009) сообщили о более быстрой лексической латентности решения для отрицательных и положительных слов, чем для нейтральных слов (не было разницы в латентности между отрицательными и положительными словами).Важно отметить, что эти стимулирующие эффекты эмоций не зависели от какого-либо влияния конкретности или визуализации (все три набора слов были сопоставлены по этим двум параметрам). Кроме того, Kousta et al. (2011) сообщили об интригующем результате, который они назвали эффектом абстрактности . Когда возможность изображения и доступность контекста контролировались статистически, Kousta et al. (2011) сообщили, что задержки лексических решений были быстрее для абстрактных слов, чем для конкретных слов, в отличие от типичного вывода, согласно которому задержки для конкретных слов быстрее, чем для абстрактных слов.Они объяснили этот поворот стимулирующим влиянием эмоционального содержания абстрактных слов. Таким образом, и концепции Vigliocco et al. (2009), и Wilson-Mendenhall et al. (2011) рассматривают эмоциональные знания как ситуативно и экспериментально полученные, и мы используем эти характеристики для построения прогнозов в текущем исследовании.

Настоящее исследование

Основной целью настоящего исследования было изучить относительный вклад эмоциональных, сенсорных и моторных знаний в семантическую обработку конкретных и абстрактных существительных.При этом нашей целью было проверить утверждения Vigliocco et al. (2009) о том, что эмоциональные знания лежат в основе значений абстрактных существительных, тогда как сенсорные и моторные знания лежат в основе значений конкретных существительных. В частности, мы оценили эмоциональные знания с помощью нового измерения, которое мы называем эмоциональное переживание , которое было разработано, чтобы уловить относительную легкость, с которой слова вызывают или вызывают эмоциональные переживания. Мы оценили сенсорные знания, используя измерение способности к изображению, и мы оценили моторные знания, используя измерение BOI.Мы исследовали поведенческие эффекты вышеуказанных трех измерений в семантической категоризации для существительных, относящихся к конкретным концепциям, и для существительных, относящихся к абстрактным концепциям. Мы охарактеризовали эмоциональный опыт как единое измерение, чтобы сделать его аналогом визуализации и BOI и, таким образом, облегчить сравнения между этими тремя измерениями эмпирического знания.

Пример может помочь прояснить, как различные типы эмпирических знаний могут лежать в основе развития и активации конкретных и абстрактных концептуальных знаний.Представьте себе ситуацию, в которой вы очень хотите пить и какое-то время ищете что-нибудь выпить. Когда вы наконец видите фонтан, вы бежите к нему, делаете хороший глоток воды и чувствуете облегчение. Эта ситуация включает конкретное понятие «фонтан» и абстрактное понятие «рельеф». Конкретное существительное fountain можно считать легко образным, потому что оно относится к вещам, которые могут быть легко восприняты органами чувств (например, зрением, осязанием), и высоко в измерении BOI, потому что оно также относится к вещам, которые можно легко воспринять. физически взаимодействовал с (например.(g., повернув ручку, чтобы запустить поток воды, удерживая фонтан для баланса, наклонившись, чтобы выпить воду). Мы предлагаем, что фонтан можно считать низким по параметру эмоционального опыта, потому что маловероятно, что он относится к вещам, которые надежно связаны с относительно устойчивыми эмоциональными переживаниями (например, когда кто-то видит фонтаны, всегда ли они связаны с эмоциональными переживаниями как они с визуальными переживаниями и двигательными переживаниями?). Таким образом, то, что люди знают о конкретном понятии «фонтан», будет в первую очередь получено из чувственного и моторного опыта и, возможно, только во вторую очередь из эмоционального опыта.И наоборот, абстрактное существительное , облегчение , может считаться высоко в измерении эмоциональных переживаний, потому что оно относится к облегчению или избавлению от страдания (например, питьевая вода для утоления жажды). Рельеф также можно считать труднопроходимым для изображения, потому что он не может быть легко воспринят органами чувств, и низким по измерению BOI, потому что с ним трудно физически взаимодействовать (если вообще). Таким образом, то, что люди знают об абстрактном понятии «облегчение», будет в первую очередь получено из эмоционального опыта и, возможно, только во вторую очередь (если вообще будет) из сенсорного опыта и двигательного опыта.

Согласно структуре семантического представления Vigliocco et al. (2009), существует «статистический перевес сенсомоторной информации в основе конкретных значений слов и преобладание аффективной (т. Е. Эмоциональной)… информации, лежащей в основе абстрактных значений слов. »(Стр. 223). Смысл этих утверждений состоит в том, что сенсорные знания и моторные знания должны быть особенно важны для обработки конкретных существительных, тогда как эмоциональные знания должны быть особенно важны для обработки абстрактных существительных.Мы выбрали конкретные или абстрактные стимулы (описано ниже) и представили эти стимулы в двух отдельных задачах. В конкретном SCT критерием решения было решить, относятся ли стимулы к конкретным существительным, тогда как в абстрактном SCT критерием решения было решить, относятся ли стимулы к абстрактным существительным. Мы предполагаем, что использование этого экспериментального плана дает два преимущества. Во-первых, критерии принятия решения позволили провести относительно более чистую оценку эффектов трех измерений эмпирического знания, чем такая задача, как лексическое решение.Это связано с тем, что каждый SCT напрямую подчеркивает обработку соответствующей исследуемой семантической характеристики, а именно конкретности в конкретном SCT и абстрактности в абстрактном SCT, вместо того, чтобы требовать принятия более периферийного решения в лексическом решении (например, является ли элемент словом ). Во-вторых, критерии принятия решения позволили провести более точный анализ индивидуальных эффектов каждого из трех измерений экспериментального знания в каждой SCT. То есть, согласно структуре активации семантической обратной связи, характер эффектов любого заданного измерения семантического богатства в SCT будет зависеть от того, соответствует ли измерение категории решения (Pexman et al., 2003; Tousignant и Pexman, 2012).

Таким образом, мы сделали следующий прогноз относительно эффектов визуализации и BOI на обработку конкретных существительных в конкретном SCT: оба измерения должны способствовать категоризации, так что более высокие оценки по этим двум параметрам должны быть связаны с более быстрой и точной категоризацией , потому что эти два измерения являются диагностическими для конкретных понятий и, таким образом, согласуются с критерием принятия решения «является ли слово конкретным?».Мы сделали следующие еще два умозрительных прогноза относительно влияния эмоционального опыта на обработку конкретных концепций в конкретной SCT. Одна возможность, вытекающая из структуры активации семантической обратной связи визуального распознавания слов (Hino and Lupker, 1996; Pexman et al., 2002), заключается в том, что, поскольку эмоциональный опыт является диагностическим для абстрактных понятий, он, таким образом, может препятствовать категоризации в конкретной SCT, потому что это измерение не соответствует критерию принятия решения «является ли слово конкретным?».Альтернативная возможность состоит в том, что никакие эффекты этого измерения не будут наблюдаться, и это может возникнуть либо потому, что эффекты эмоционального опыта могут быть слишком тонкими, чтобы их можно было обнаружить с использованием типа экспериментального плана, использованного в настоящем исследовании (хотя они могут быть обнаружены с помощью других экспериментальные задачи), или они играют небольшую роль или не играют никакой роли в обработке конкретных концепций (надо признать, это очень сильная интерпретация Vigliocco et al. (2009), структура семантического представления), или по какой-то другой причине.

Мы сделали следующий прогноз относительно влияния эмоционального опыта на обработку абстрактных существительных в абстрактной SCT: эмоциональный опыт должен способствовать категоризации, так что более высокие оценки по этому параметру должны быть связаны с более быстрой и точной категоризацией, потому что эмоциональный опыт диагностика абстрактных понятий и, таким образом, согласуется с критерием принятия решения «слово абстрактное?». Мы сделали следующие еще два умозрительных прогноза относительно влияния визуализации и BOI на обработку абстрактных концепций в абстрактной SCT.Одна возможность, вытекающая из структуры активации семантической обратной связи визуального распознавания слов (Hino and Lupker, 1996; Pexman et al., 2002), заключается в том, что, поскольку эти два измерения являются диагностическими для конкретных концепций, они, таким образом, могут препятствовать категоризации в абстрактной SCT. , потому что эти измерения не согласуются с критерием принятия решения «слово абстрактное?». Альтернативная возможность состоит в том, что никаких эффектов этих двух измерений не будет наблюдаться, и это может возникнуть по тем же причинам, которые указаны в параграфе выше (т.е., эффекты визуализации и BOI могут быть слишком тонкими, чтобы их можно было обнаружить с помощью типа экспериментального плана, использованного в настоящем исследовании, или они играют незначительную роль или не играют никакой роли в обработке абстрактных концепций, или по какой-либо другой причине).

Материалы и методы

Участников

Две отдельные группы из 30 студентов бакалавриата из Университета Северной Британской Колумбии участвовали в бонусных курсах: одна группа участвовала в конкретном SCT, а другая группа участвовала в абстрактном SCT.Все были носителями английского языка и сообщили о нормальном или исправленном зрении.

Стимулы

Двести конкретных существительных и 200 абстрактных существительных были отобраны из Публикации слов Торонто (Friendly et al., 1982) или Paivio et al. (1968) банки слов. Конкретные и абстрактные существительные перечислены в разделах «Конкретные существительные, используемые в экспериментах» и «Абстрактные существительные, используемые в экспериментах» в Приложении, соответственно. Конкретные существительные имели рейтинг конкретности и визуализации 5,0 и выше, тогда как абстрактные существительные имели рейтинг конкретности и визуализации 3.9 или меньше. Конкретные существительные и абстрактные существительные были сопоставлены попарно по длине шрифта. Значения были получены для следующих контрольных переменных: логарифм HAL, орфографическое расстояние Левенштейна, количество букв, фонем, слогов и морфем (все взяты из Balota et al., 2007), возраст приобретения (AoA, взято из Kuperman et al. al., 2012), конкретность, для контроля эффектов типичности (как уже отмечалось, взято из Friendly et al. или Paivio et al.), количества чувств (получено из www.wordsmyth.net) и обратное число соседних слов (плюс 1) в пределах порога соседства (NCOUNT-INV) (Shaoul and Westbury, 2010a, b). Переменные семантического богатства, представляющие интерес для настоящего исследования, включали: эмоциональный опыт, образность и BOI. Рейтинги эмоционального опыта и рейтинги BOI были собраны у двух отдельных групп из 30 студентов бакалавриата из Университета Калгари. Инструкции, используемые для оценки эмоционального опыта, были получены для настоящего исследования и приведены в Письменных инструкциях, используемых для задания оценки эмоционального опыта, в Приложении.Инструкции, использованные для оценок BOI, были такими же, как и у Tillotson et al. (2008).

Аппаратура и процедура

В обоих заданиях были представлены 200 конкретных существительных и 200 абстрактных существительных. Для конкретного SCT участникам было предложено решить только, относится ли каждое слово к конкретному существительному, и ответить, нажав «?» на клавиатуре компьютера, если слово действительно относится к конкретному существительному, и не нажимать никакую клавишу, если слово не относится к конкретному существительному (т.е. участникам было предложено отвечать только на конкретные существительные). Для абстрактного SCT участникам было предложено решить только, относится ли каждое слово к абстрактному существительному, и ответить, нажав «?» ключ, если слово действительно относится к абстрактному существительному, и не нажимать никакую клавишу, если слово не относится к абстрактному существительному (т.е. участникам было дано указание отвечать только на абстрактные существительные). Участников проинструктировали реагировать как можно быстрее и точнее, и им сказали, что стимулы, на которые они не ответили, будут автоматически заменены следующим элементом стимула через 2500 мс.Стимулы предъявлялись в центре цветного монитора VGA, управляемого микрокомпьютером класса Pentium с программным обеспечением DirectRT. Испытание было инициировано маркером фиксации, который появлялся в центре дисплея компьютера на 1000 мс и затем заменялся элементом стимула. Межпробный интервал составлял 2000 мс. Порядок стимулов был рандомизирован отдельно для каждого участника. После каждых 100 испытаний участники имели возможность сделать перерыв и продолжить, когда были готовы, нажав клавишу пробела.Перед тем, как приступить к выполнению любого задания, участникам были предложены практические задания, состоящие из 10 конкретных существительных и 10 абстрактных существительных.

Анализ данных

Данные из обеих задач были сначала проанализированы совместно, чтобы проверить эффекты взаимодействия между задачей (то есть конкретным, абстрактным) и каждым из эмоциональных переживаний, визуализации и BOI. На первом этапе иерархического множественного регрессионного анализа были введены следующие переменные: частота журнала HAL, AoA, орфографическое расстояние Левенштейна, количество фонем, слогов и морфем, конкретность, количество смыслов, NCOUNT-INV, тип задачи ( фиктивная кодировка; «1» для конкретных существительных, «2» для абстрактных существительных), а также эмоциональный опыт, образность и BOI.Последние три переменные были сосредоточены перед включением в анализ (Keith, 2006). На втором этапе были введены следующие переменные взаимодействия: задача по эмоциональному опыту, задача по возможности изображения и задача по BOI. Эти три условия взаимодействия были созданы путем создания общих терминов продукта путем умножения переменной задачи на соответствующую центрированную переменную семантического богатства (Keith, 2006). Чтобы проследить любые значимые взаимодействия, мы затем исследовали эффекты эмоционального опыта, визуализации и BOI в каждом наборе данных отдельно в двух дополнительных иерархических анализах множественной регрессии.В этих последующих анализах на первом этапе были введены следующие переменные: логарифмическая частота HAL, AoA, орфографическое расстояние Левенштейна, количество фонем, слогов и морфем, конкретность, количество смыслов и NCOUNT-INV. Затем на втором этапе вводились эмоциональный опыт, образность и BOI. Мы использовали иерархическую множественную регрессию, потому что она предоставила две важные части информации, а именно изменение в R 2 , когда к анализу были добавлены три измерения экспериментального знания (после того, как ряд контрольных переменных уже был введен), и объясняется ли каждое из трех измерений эмпирического знания значительной вариативностью семантической обработки.

Результаты

Было 10 конкретных существительных (из конкретных данных SCT) и 10 абстрактных существительных (из абстрактных данных SCT), которые имели частоту ошибок более 30%. Кроме того, абстрактные существительные Justice и moment использовались в качестве примеров в инструкциях по оценке эмоционального опыта. Таким образом, в комплексном анализе задержки категоризации и ошибок категоризации были удалены 10 конкретных существительных и 10 абстрактных существительных с высоким уровнем ошибок, а также два абстрактных существительных, использованных в инструкциях по оценке эмоционального опыта.Кроме того, при последующем анализе конкретных данных SCT необходимо было удалить только 10 конкретных существительных, тогда как при последующем анализе абстрактных данных SCT только 10 абстрактных существительных и два абстрактных существительных, использованных в эмоциональном переживании. инструкции по оценке пришлось удалить. Пункты, которые были удалены из анализа, отмечены * в конкретных существительных, используемых в экспериментах, и абстрактных существительных, используемых в экспериментах в Приложении. Выбросы были выявлены следующим образом.Во-первых, задержки категоризации более 250 мс или менее 2000 мс считались выбросами. Во-вторых, для каждого участника задержки классификации, превышающие 2,5 SD от среднего значения, считались выбросами. Используя эту процедуру, в общей сложности 151 наблюдение (2,6% данных) было удалено из конкретного набора данных SCT, и всего 178 наблюдений (3,2% данных) были удалены из абстрактного набора данных SCT. Необработанные задержки категоризации были преобразованы в на баллов перед анализом.

Омнибус-анализ

Средние значения и SD для переменных-предикторов для конкретных существительных и абстрактных существительных показаны в таблице 1 (обратите внимание, что мы включили нецентрированные средства для эмоционального опыта, визуализации и переменных BOI, и что SD идентичны независимо от того, используются ли нецентрированные или центрированные средства). Корреляции нулевого порядка между переменными критерия и переменными-предикторами для конкретного SCT представлены в таблице 2, а корреляции нулевого порядка между переменными критерия и переменными-предикторами для абстрактного SCT представлены в таблице 3.Для регрессионного анализа критическими результатами являются результаты трех тестов взаимодействия на шаге 2, и поэтому только эти результаты показаны в таблице 4. Для обеих критериальных переменных (задержки категоризации, ошибки категоризации) произошло значительное изменение в R 2 , когда в анализ были добавлены три условия взаимодействия, и, что важно, каждый из трех тестов взаимодействия был значимым. Интересно, что и это согласуется с концепцией семантического представления Vigliocco et al. (2009), эффекты визуализации и измерений BOI были в одном направлении, тогда как влияние измерения эмоционального опыта было в противоположном направлении.Эти значимые взаимодействия означают, что линии регрессии для каждого измерения экспериментального знания не параллельны (т. Е. Имеют существенно разные наклоны) в двух SCT. Чтобы лучше понять точную природу эффектов эмоционального опыта, визуализации и BOI для каждого SCT, мы провели последующий иерархический множественный регрессионный анализ отдельно для каждого набора данных.

Таблица 1 . Описательная статистика и поведенческие данные для 190 конкретных существительных (из конкретного SCT) и 188 абстрактных существительных (из абстрактного SCT) .

Таблица 2 . Корреляции нулевого порядка между переменными критерия и переменными-предикторами для конкретного SCT .

Таблица 3 . Корреляции нулевого порядка между переменными критерия и переменными-предикторами для абстрактного SCT .

Таблица 4 . Результаты тестов взаимодействия в комплексном анализе .

Бетон SCT

Результаты иерархической множественной регрессии показаны в таблице 5. (Для обоих SCT соответствующие бета-веса и получастичные корреляции для переменных-предикторов приведены только для шага, на котором они вошли в уравнение множественной регрессии.) Есть два важные результаты, которые следует выделить. Во-первых, на этапе 1 анализа конкретность имела значительные отрицательные получастичные корреляции как для задержек категоризации, так и для ошибок категоризации.То есть конкретность оказывала стимулирующий эффект, так что более высокие рейтинги конкретности (т. Е. Более высокие рейтинги типичности для «конкретной» категории, см. Сноску 2) были связаны с более быстрой и точной категоризацией (именно этого можно было бы ожидать от «конкретной» категории. »Рейтинги типичности). Изменчивость внутри категорий, объясняемая конкретностью (или типичностью), позволила провести более строгую проверку эффектов трех измерений эмпирического знания на этапе 2 анализа.Во-вторых, что важно, как видно из таблицы 5, для обеих критериальных переменных произошло значительное изменение в R 2 , когда в анализ были добавлены три измерения экспериментального знания.

Таблица 5 . Результаты иерархического множественного регрессионного анализа для конкретного SCT .

Напомним, что согласно структуре семантического представления Vigliocco et al. (2009), сенсомоторное знание является диагностикой конкретных понятий.Таким образом, мы предсказали, что визуализация и BOI должны оказывать стимулирующие эффекты в конкретном SCT. Эти прогнозы поддерживались как для задержки категоризации, так и для данных ошибок категоризации, так что более высокие рейтинги визуализации и более высокие рейтинги BOI были связаны с более быстрой и точной категоризацией. Наши прогнозы относительно эффектов эмоционального опыта были более умозрительными. Мы предположили, что, поскольку эмоциональный опыт является диагностическим для абстрактных понятий, он может препятствовать категоризации, потому что это измерение не соответствует критерию принятия решения «является ли слово конкретным?».Вторая возможность, которую мы предположили, заключалась в том, что это измерение может не оказывать никакого влияния (по возможным причинам, изложенным выше). Данные предоставили смешанную поддержку двух прогнозов. Эмоциональный опыт оказывал тормозящее влияние на ошибки категоризации, так что более высокие рейтинги эмоционального опыта были связаны с менее точной категоризацией, хотя не было никакого влияния эмоционального опыта на латентность категоризации. Эти результаты будут рассмотрены более подробно в разделе «Обсуждение».

Аннотация SCT

Результаты иерархической множественной регрессии показаны в таблице 6. Здесь снова два важных результата, которые следует выделить. Во-первых, на этапе 1 анализа конкретность имела значительные положительные получастичные корреляции как для задержек категоризации, так и для ошибок категоризации. То есть конкретность оказывала стимулирующий эффект, так что более низкие рейтинги конкретности (т. Е. Более высокие рейтинги типичности для «абстрактной» категории, см. Сноску 2) были связаны с более быстрой и точной категоризацией (чего и следовало бы ожидать от «абстрактной» категории). »Рейтинги типичности).Еще раз, внутрикатегориальная изменчивость, объясняемая конкретностью (или типичностью), позволила провести более строгую проверку эффектов трех измерений эмпирического знания на этапе 2 анализа. Во-вторых, что важно, как видно из таблицы 6, для обеих критериальных переменных произошло значительное изменение в R 2 , когда в анализ были добавлены три измерения экспериментального знания.

Таблица 6 . Результаты иерархического множественного регрессионного анализа для абстрактного SCT .

Напомним, что согласно концепции семантического представления Vigliocco et al. (2009), эмоциональное знание является диагностикой абстрактных понятий. Поэтому мы предсказали, что эмоциональные переживания должны оказывать облегчающее действие. Этот прогноз поддерживался как для данных о задержке категоризации, так и для данных об ошибках категоризации, так что более высокие рейтинги эмоционального опыта были связаны с более быстрой и точной категоризацией.Наши прогнозы относительно эффектов визуализации и BOI были более умозрительными. Мы предположили, что, поскольку эти два измерения являются диагностическими для конкретных понятий, они могут препятствовать категоризации, поскольку не соответствуют критерию принятия решения «слово абстрактное?». Вторая возможность, которую мы предположили, заключалась в том, что эти два измерения могут не оказывать никакого влияния (опять же, по потенциальным причинам, изложенным выше). Данные предоставили смешанную поддержку двух прогнозов.С одной стороны, BOI оказывал тормозящее влияние на задержки и ошибки категоризации, так что более высокие рейтинги BOI были связаны с более медленными и менее точными категоризациями. С другой стороны, визуализация не повлияла ни на задержки категоризации, ни на ошибки. Опять же, эти результаты будут рассмотрены более подробно в разделе «Обсуждение».

Обсуждение

Согласно концепции обоснованного познания PSS, концептуальная обработка включает моделирование или частичное воспроизведение нейронных состояний, задействованных во время физического взаимодействия с окружающей средой (Barsalou, 1999).Совсем недавно Барсалу (2003, 2008, 2009) разработал PSS, чтобы включить идею ситуативной концептуализации: представления, лежащие в основе концептуального знания, включают в себя большую часть богатой информации, связанной с окружающими контекстами, в которых эти концепции были приобретены. Таким образом, симуляция концептуального знания включает в себя множество форм нейронного воспроизведения, например сенсорное, моторное и эмоциональное нейронное воспроизведение (Wilson-Mendenhall et al., 2011).

Как уже упоминалось, структура PSS ранее использовалась для объяснения эффектов визуализации и BOI в лексической обработке.В сочетании с PSS структура активации семантической обратной связи использовалась, чтобы обеспечить конкретный учет того, как эффекты визуализации и BOI возникают в системе визуального распознавания слов. Основная идея состоит в том, что легко отображаемые слова и слова с высоким BOI семантически богаче, и, следовательно, они генерируют большее количество семантической активации (то есть более богатое сенсорное моделирование и более богатое моторное моделирование) в семантических единицах. Облегчающие эффекты визуализации и BOI наблюдаются в таких задачах, как лексическое решение и наименование слов, потому что большее количество семантической активации, генерируемое легко образующимися словами и словами с высоким BOI, приводит к большей семантической обратной связи с орфографическими единицами и фонологическими единицами, что приводит к более быстрому урегулирование орфографических представлений и фонологических представлений соответственно.Облегчающие эффекты вышеперечисленных измерений наблюдаются при семантической категоризации, потому что большее количество семантической активации, генерируемой легко отображаемыми словами и словами с высоким BOI, приводит к более быстрому установлению семантических представлений.

Важным соображением при изучении эффектов определенного семантического измерения, особенно для настоящего исследования, в котором использовалась SCT, является то, что, учитывая динамический характер семантической обработки (например, Kiefer and Pulvermüller, 2012), влияние любого конкретного размер, вероятно, будет функцией как восходящей обработки (например,g., более богатые семантически слова вызывают более высокий уровень семантической активации) и нисходящее влияние требований задачи. Например, в подавляющем большинстве исследований, посвященных влиянию BOI на SCT, использовались критерии выбора визуализации (например, Wellsby et al., 2011) или конкретности (Bennett et al., 2011). Во всех этих исследованиях сообщалось о стимулирующих эффектах BOI. Предлагаемое объяснение состоит в том, что повышенная семантическая активация (или более богатая двигательная симуляция), вызываемая словами с высоким BOI, предоставила доказательства, соответствующие требованиям задачи (например,g., отвечайте, только если слово легко поддается изображению или является конкретным). Однако Tousignant и Pexman (2012) явно манипулировали инструкциями, данными их участникам. В частности, в трех своих SCT участники знали, что «объект» (конкретная вещь) был частью категории решения. В их первом SCT участникам было поручено нажимать одну кнопку для слов, относящихся к сущностям, и другую кнопку для слов, относящихся к не-сущностям. Во втором и третьем SCT участникам было сказано нажимать одну кнопку для слов, относящихся к объектам, а другую — для слов, относящихся к действиям (порядок представления в инструкциях того, какие кнопки нажимать для слов объекта и действия, был изменен на обратный в этих двух SCT. ).В четвертом SCT участникам было поручено нажимать одну кнопку для слов, относящихся к действиям, а другую — для слов, относящихся к бездействию. Таким образом, в четвертом SCT не было явного упоминания сущностей в инструкциях. Tousignant и Pexman (2012) сообщили о стимулирующих эффектах BOI только для трех SCT, в которых «сущность» явно входила в категорию решений. Для этих трех SCT повышенная семантическая активация (или более богатая моторная симуляция), вызванная словами с высоким BOI, предоставила доказательства, соответствующие требованиям задачи (например,g., отвечайте определенным образом на слова, относящиеся к объектам). Для четвертого SCT повышенная семантическая активация (или более богатая моторная симуляция), вызванная словами с высоким BOI, не предоставила доказательств, согласующихся с требованиями задачи, поскольку это была по существу категория решения «действие против бездействия» и, следовательно, никакого эффекта BOI. Это рассмотрение взаимодействия между семантической активацией и требованиями задачи будет важно в нашем обсуждении ниже природы эффектов, наблюдаемых в настоящем исследовании.

Как уже отмечалось, цель настоящего исследования состояла в том, чтобы изучить влияние эмоционального опыта, визуализации и BOI на семантическую обработку конкретных и абстрактных существительных. Согласно концепции семантического представления Виглиокко и др. (2009), сенсомоторные знания должны лежать в основе значений конкретных концепций, тогда как эмоциональные знания должны лежать в основе значений абстрактных концепций. Основываясь на этой структуре, мы сделали два общих набора прогнозов, которые мы рассмотрим по очереди.

Во-первых, мы предсказали, что, когда какое-либо измерение эмпирического знания является диагностическим для типа концепции, исследуемой в конкретном SCT, знание, которое дает измерение, должно соответствовать критерию принятия решения этого SCT и, таким образом, должно способствовать облегчению выполнение задач. Для настоящего исследования это означает, что в конкретном SCT, поскольку визуализация и BOI являются диагностикой конкретных концепций, более высокие оценки по этим двум параметрам должны привести к более быстрой и точной категоризации конкретности, тогда как в абстрактном SCT, потому что эмоциональный опыт диагностика абстрактных понятий, более высокие оценки по этому параметру должны привести к более быстрой и точной категоризации абстрактности.Все эти прогнозы были подтверждены, так что были стимулирующие эффекты визуализации и BOI в конкретном SCT (т. Е. Более высокие оценки по этим двум параметрам были связаны с более быстрой и точной категоризацией конкретности), а также были стимулирующие эффекты эмоционального опыта в абстрактный SCT (т. е. более высокие оценки по этому параметру были связаны с более быстрой и точной категоризацией абстрактности).

Эти результаты, касающиеся облегчающих эффектов визуализации и BOI в конкретном SCT и эмоционального опыта в абстрактном SCT, обеспечивают один важный источник поддержки идеи о том, что визуализация и BOI являются диагностикой конкретных концепций, а эмоциональный опыт — диагностикой абстрактных концепций. (Vigliocco et al., 2009). Эти результаты также решительно подтверждают идею, выведенную из структуры активации семантической обратной связи визуального распознавания слов (Hino and Lupker, 1996; Pexman et al., 2002), о том, что когда конкретный аспект эмпирического знания соответствует требованиям задачи, выполнение задачи облегчается. Другими словами, эти результаты согласуются с литературой, изложенной во Введении, демонстрирующей, что когда переменная семантического богатства предоставляет доказательства, согласующиеся с требованиями задачи, выполнение семантической категоризации упрощается.Тем не менее, важным и новым аспектом настоящего исследования является то, что мы наблюдали стимулирующие эффекты измерения эмоционального эмпирического знания (т. Е. Измерения эмоционального опыта) при обработке существительных, относящихся к абстрактным понятиям.

Во-вторых, мы предсказали, что могут произойти два возможных результата, когда любой аспект эмпирического знания не является диагностическим для типа концепции, исследуемой в конкретной SCT. Одним из возможных результатов было то, что будут наблюдаться ингибирующие эффекты, а альтернативным результатом было то, что в этих экспериментальных условиях не наблюдалось никаких эффектов.Для настоящего исследования это означало, что для абстрактной SCT ожидались либо ингибирующие, либо нулевые эффекты визуализации и BOI, тогда как для конкретной SCT ожидались ингибирующие или нулевые эффекты эмоционального опыта. Результаты не предоставили однозначной поддержки ни одному из прогнозов. В конкретном SCT эмоциональный опыт оказывал тормозящее влияние на ошибки категоризации (более высокие оценки эмоционального опыта были связаны с менее точной категоризацией конкретности), но не влияли на латентные периоды категоризации.В абстрактной SCT наблюдались тормозящие эффекты BOI как на латентности категоризации, так и на ошибки (более высокие рейтинги BOI были связаны с более медленной и менее точной категоризацией абстрактности), но не было никаких эффектов визуализации.

Эти тормозящие эффекты BOI в абстрактном SCT и эмоционального опыта в конкретном SCT обеспечивают второй источник поддержки идеи о том, что моторные знания являются диагностикой конкретных концепций и что эмоциональные знания являются диагностикой абстрактных концепций (Vigliocco et al., 2009). Причина этого в том, что, когда тип знания не соответствует требованиям задачи (например, моторные знания не совпадают с категоризацией абстрактности), повышенные уровни семантического богатства (например, более богатые моторные симуляции) не способствуют производительности (например, категоризации абстрактности). Это обеспечивает некоторую поддержку идеи о том, что моделирование является обязательным когнитивным процессом, а не просто используется, когда оно может облегчить выполнение (например, с использованием моделирования двигателя в конкретном SCT).Однако мы подчеркиваем, что эти результаты и выводы являются предварительными, поскольку результаты являются новыми, и в будущем необходимо будет провести исследования, чтобы определить, являются ли они надежными (т. настоящее исследование (например, конкретные используемые наборы стимулов).

В настоящих результатах измерение конкретности (или типичности) было связано с обработкой конкретных существительных и абстрактных существительных. Как отмечено в сноске 2, верхний предел рейтинга конкретности (в Friendly et al., 1982, и Paivio et al., 1968, нормы) можно рассматривать как измерение более типичных примеров категории «конкретные вещи», тогда как нижний предел оценок конкретности можно рассматривать как измерение более типичных примеров категории «абстрактные». вещи.» В конкретном SCT наблюдались значимые отрицательные получастичные корреляции между конкретностью и задержкой категоризации и ошибкой категоризации. Эти результаты показывают, что более высокие рейтинги конкретности (т.е. более высокие рейтинги типичности «конкретных вещей») были связаны с более быстрой и точной категоризацией.В абстрактном SCT наблюдались значимые положительные получастичные корреляции между конкретностью и задержкой категоризации и ошибкой категоризации. В этом случае эти результаты показывают, что более низкие оценки конкретности (т.е. более высокие оценки типичности «абстрактных вещей») были связаны с более быстрой и точной категоризацией. Таким образом, в обоих SCT упростилась категоризация концепций, оцененных как более типичные для конкретной категории (более высокие оценки конкретности для конкретной SCT, но более низкие оценки конкретности для абстрактной SCT).Включение конкретности в анализ было важно, потому что его включение позволило провести более строгие проверки эффектов трех измерений эмпирического знания; любая перекрывающаяся изменчивость, разделяемая этими размерами с конкретностью, приписывалась конкретности на первом этапе анализа. Следовательно, любая изменчивость, обусловленная эмоциональным переживанием, визуализацией и BOI в настоящем исследовании, уникальна и не разделяется с типичностью или любыми другими измерениями, включенными в анализ.

Интересный вопрос, который в настоящем исследовании не может быть рассмотрен из-за того, что два SCT работают по принципу «годен / нет», — это то, что произошло бы, если бы использовался план «да / нет» (т. Е. Явные ответы кнопки давались по обоим пунктам, требующим « да »и на вопросы, требующие« нет »). Более конкретно, каковы будут эффекты эмоционального переживания для абстрактных существительных, представленных при испытаниях «нет» в конкретном SCT, и каковы будут эффекты визуализации и BOI для конкретных существительных, представленных на испытаниях «нет» в абстрактном SCT? На основе структуры активации семантической обратной связи визуального распознавания слов можно сделать следующие прогнозы.Во-первых, в конкретном SCT, поскольку эмоциональный опыт является диагностическим для абстрактных понятий, более низкие оценки по этому параметру будут связаны с тем, что существительное считается менее абстрактным или, другими словами, считается более конкретным, что, вероятно, приведет к тормозящим эффектам, поскольку эти существительные будет труднее отличить от конкретных существительных. Во-вторых, в абстрактном SCT, поскольку визуализация и BOI являются диагностикой конкретных понятий, более низкие оценки по этим двум параметрам будут связаны с тем, что существительное считается менее конкретным или, другими словами, считается более абстрактным, что, вероятно, приведет к сдерживающему эффекты, потому что эти существительные будет труднее отличить от абстрактных существительных.Конечно, эти прогнозы должны ждать проверки в будущих исследованиях.

Последний и важный вопрос, который непосредственно не рассматривался в настоящем исследовании, заключался в том, как измерение эмоционального опыта может быть связано с другими измерениями эмоциональности, такими как валентность и возбуждение, которые использовались в литературе для оценки влияния эмоционального знания в области лексической обработки. Куста и др. (2009, 2011) продемонстрировали, что валентность и возбуждение существенно влияют на лексическую обработку в задаче лексического решения.Поэтому важно исследовать, как связаны различные измерения эмоционального опыта и их влияние на лексическую обработку.

Чтобы изучить конкретные вопросы взаимоотношений между измерениями эмоционального опыта, валентности и возбуждения, а также их влияние на латентность категоризации и ошибки в настоящем исследовании, мы сделали следующее. Во-первых, мы получили значения валентности и возбуждения из базы данных Affective Norms for English Words (ANEW) (Bradley and Lang, 1999), которые были доступны для 87 конкретных существительных и 69 абстрактных существительных.Во-вторых, мы провели отдельные апостериорных одновременных множественных регрессионных анализов для каждого набора данных. (Мы провели одновременный регрессионный анализ, а не иерархический регрессионный анализ из-за снижения статистической мощности из-за меньшего количества стимулов в каждом анализе.) Все лексические и семантические переменные, которые были введены в последующие анализы выше, были введены в post hoc анализ, а также валентность и возбуждение. Мы подчеркиваем, что эти анализы носят исследовательский характер, и любые выводы, которые могут быть сделаны на их основе, являются предварительными и требуют дальнейших экспериментов.

Для конкретных существительных корреляция нулевого порядка между валентностью и возбуждением, валентностью и эмоциональным переживанием, а также возбуждением и эмоциональным переживанием составляла r (87) = 0,34 ( p <0,01), 0,41 ( p <0,001). ) и 0,57 ( p <0,001) соответственно. Для абстрактных существительных корреляция нулевого порядка между валентностью и возбуждением, валентностью и эмоциональным переживанием, а также возбуждением и эмоциональным переживанием составляла r (69) = 0,11 ( нс ), −0.08 ( нс, ) и 0,60 ( p <0,001) соответственно. Эти корреляции предполагают, что размер эмоционального переживания положительно связан с размером возбуждения как для конкретных существительных, так и для абстрактных существительных, тогда как он только положительно связан с размером валентности для конкретных существительных. Положительная взаимосвязь между эмоциональным переживанием и валентностью, возможно, неудивительна, учитывая, что валентность была эмоциональной характеристикой, которая выделяется в инструкциях, используемых для получения оценок эмоционального опыта.

Для конкретного регрессионного анализа SCT, хотя ни одно из трех измерений эмоционального эмпирического знания не было существенно связано с латентными периодами категоризации, валентность была значительно связана с ошибками категоризации, так что более высокие оценки валентности были связаны с менее точной категоризацией ( sr = 0,15). Для абстрактного регрессионного анализа SCT только эмоциональные переживания были существенно связаны с латентностью категоризации, так что более высокие оценки эмоционального опыта были связаны с более быстрыми латентными периодами ( sr = -0.39), и ни один из параметров эмоционального опыта знаний не был существенно связан с ошибками категоризации. Наиболее важный результат регрессионного анализа post hoc заключался в том, что, хотя эмоциональные переживания и возбуждение имели значительную положительную корреляцию для набора стимулов абстрактного существительного, эмоциональный опыт продолжал оказывать облегчающее влияние на латентные периоды категоризации в абстрактной SCT, даже при возбуждении в Анализ. Этот вывод обеспечивает дополнительную поддержку идеи о том, что измерение эмоционального опыта является надежной мерой эмоционального опыта.Конечно, необходимы дальнейшие исследования, чтобы определить, как это измерение связано с другими измерениями эмоционального эмпирического знания и их влияния на задачи визуального распознавания слов, помимо семантической категоризации.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Сноски

Список литературы

Балота, Д.А., Кортезе, М. Дж., Сержент-Маршалл, С. Д., Шпилер, Д. Х. и Яп, М. Дж. (2004). Визуальное распознавание односложных слов. J. Exp. Psychol. Gen. 133, 283–316.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Балота, Д. А., Яп, М. Дж., Кортезе, М. Дж., Хатчисон, К. А., Кесслер, Б., Лофтис, Б. и др. (2007). Проект английской лексики. Behav. Res. Методы 39, 445–459.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Барсалов, Л.W. (2003). Расположенная симуляция в человеческой концептуальной системе. Lang. Cogn. Процесс. 18, 513–562.

CrossRef Полный текст

Барсалоу, Л. В. (2009). Моделирование, ситуационная концептуализация и прогнозирование. Фил. Пер. R. Soc. В 364, 1281–1289.

CrossRef Полный текст

Барсалу, Л. В., Сантос, А., Симмонс, В. К., и Уилсон, К. Д. (2008). «Язык и моделирование в концептуальной обработке», в «Символы, воплощение и значение », ред.Де Вега, А. М. Гленберг и А. С. Грессер (Оксфорд, Великобритания: Oxford University Press), 245–284.

Беннет, С. Д. Р., Бернетт, А. Н., Сиакалук, П. Д., и Пексман, П. М. (2011). Оценки визуализации и взаимодействия тела и объекта для 599 многосложных существительных. Behav. Res. Методы 43, 1100–1109.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Брэдли М. М. и Ланг П. Дж. (1999). Аффективные нормы для английских слов (ANEW): стимулы, инструкция по эксплуатации и аффективные рейтинги (Технический отчет C-1) .Гейнсвилл, Флорида: Центр исследований в области психофизиологии, Университет Флориды.

Кейси, П. Дж. (1992). Пересмотр роли типичности и доминирования категории в проверке принадлежности к категории. J. Exp. Psychol. Учиться. Mem. Cogn. 18, 823–834.

CrossRef Полный текст

Фодор, Дж. А. (1983). Модульность мышления . Кембридж: MIT Press.

Friendly, M., Franklin, P.E., Hoffman, D.и Рубин Д.С. (1982). Пул слов Торонто: нормы для образов, конкретности, орфографических переменных и грамматического использования для 1080 слов. Behav. Res. Методы Instrum. Comput. 14, 375–399.

CrossRef Полный текст

Хансен, Д., Сиакалук, П. Д., Пексман, П. М. (2012). Влияние экспозиции печати на эффект взаимодействия тела и объекта при визуальном распознавании слов. Фронт. Гм. Neurosci. 6: 113. DOI: 10.3389 / fnhum.2012.00113

CrossRef Полный текст

Харгривз, И.С., Леонард, Г., Пексман, П. М., Питтман, Д., Сиакалук, П. Д., и Гудиер, Б. Г. (2012). Нейронные корреляты эффекта взаимодействия тела и объекта в семантической обработке. Фронт. Гм. Neurosci. 6:22. DOI: 10.3389 / fnhum.2012.00022

CrossRef Полный текст

Хино Ю. и Лупкер С. Дж. (1996). Эффекты многозначности в лексическом решении и именовании: альтернатива учетным записям лексического доступа. J. Exp. Psychol. Гм. Восприятие. Выполнить. 22, 1331–1356.

CrossRef Полный текст

Кейт Т. З. (2006). Множественная регрессия и выше . Бостон: Аллин и Бэкон.

Куста, С.-Т., Виглиокко, Г., Винсон, Д. П., Эндрюс, М., и Дель Кампо, Э. (2011). Представление абстрактных слов: почему эмоции важны. J. Exp. Psychol. Gen. 140, 14–34.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Куперман, В., Штадтхаген-Гонсалес, Х., и Брайсберт, М. (2012). Возрастные ограничения для 30 тысяч английских слов. Behav. Res. Методы. DOI: 10.3758 / s13428-012-0210-4

CrossRef Полный текст

Ландауэр, Т., и Дюмэ, С. (1997). Решение проблемы Платона: теория скрытого семантического анализа приобретения, индукции и представления знаний. Psychol. Ред. 104, 211–240.

CrossRef Полный текст

Ларошель, С., и Пино, Х.(1994). Детерминанты времени отклика в задаче семантической верификации. J. Mem. Lang. 33, 796–823.

CrossRef Полный текст

Лунд, К., и Берджесс, К. (1996). Создание многомерных семантических пространств из лексического совпадения. Behav. Res. Методы 28, 203–208.

CrossRef Полный текст

Ниденталь, П. М., Барсалу, Л. В., Рик, Ф., и Краут-Грубер, С. (2005a). «Воплощение в приобретении и использовании знания эмоций», в Emotion and Consciousness eds L.Фельдман Барретт, П. М. Ниденталь, П. Винкельман Эмоция, сознание (Нью-Йорк: Гилфорд), 21–50.

Ниденталь П. М., Барсалу Л. В., Винкельман П., Краут-Грубер С. и Рик Ф. (2005b). Воплощение в отношениях, социальном восприятии и эмоциях. чел. Soc. Psychol. Ред. 9, 184–211.

CrossRef Полный текст

Паризи, Д. (2011). Другая половина воплощенного разума. Фронт. Psychol. 2:69. DOI: 10,3380 / кадр / с.2011.00069

CrossRef Полный текст

Печер Д. и Цваан Р. А. (ред.). (2005). Заземление познания: роль восприятия и действий в памяти, языке и мышлении . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета.

Пексман, П. М., Лупкер, С. Дж., И Хино, Ю. (2002). Влияние семантики обратной связи на визуальное распознавание слов: количество функций влияет на лексическое решение и задачи именования. Психон. Бык. Ред. 9, 542–549.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Филлипс К. И., Сирс К. Р. и Пексман П. М. (2012). Эффект воплощенной семантической обработки взгляда во время чтения предложения. Lang. Cogn. 4, 99–114.

Пилишин, З. (1984). Вычисления и познание: на пути к основанию когнитивной науки . Кембридж: MIT Press.

Шауль, К., Уэстбери, К. (2010a). Изучение лексического пространства совместной встречаемости с помощью HiDEx. Behav. Res. Методы 42, 393–413.

CrossRef Полный текст

Сиакалук, П. Д., Пексман, П. М., Агилера, Л., Оуэн, В. Дж., И Сирс, К. Р. (2008a). Свидетельства активации сенсомоторной информации при визуальном распознавании слов: эффект взаимодействия тело-объект. Познание 106, 433–443.

CrossRef Полный текст

Сиакалук, П. Д., Пексман, П. М., Сирс, К. Р., Уилсон, К., Лочид, К., и Оуэн, В.Дж. (2008b). Преимущества сенсомоторных знаний: взаимодействие тела и объекта облегчает семантическую обработку. Cogn. Sci. 32, 591–605.

CrossRef Полный текст

Смит Э. Э., Шобен Э. Дж. И Рипс Л. Дж. (1974). Структура и процесс в семантической памяти: модель признаков для семантических решений. Psychol. Ред. 81, 214–241.

CrossRef Полный текст

Tousignant, C., и Pexman, P.M. (2012). Гибкий набор семантического богатства: контекст модулирует эффекты взаимодействия тела и объекта в лексико-семантической обработке. Фронт. Гм. Neurosci. 6:53. DOI: 10.3389 / fnhum.2012.00053

CrossRef Полный текст

Vigliocco, G., Meteyard, L., Andrews, M., and Kousta, S. (2009). К теории семантического представления. Lang. Cogn. 1, 219–248.

Уэллсби М., Сиакалук П. Д., Оуэн В. О. и Пексман П. М. (2011). Воплощенная семантическая обработка: эффект взаимодействия тела и объекта в задаче, не выполняемой вручную. Lang. Cogn. 3, 1–14.

CrossRef Полный текст

Яп, М.Дж., Пексман, П. М., Уэллсби, М., Харгривз, И. С., и Хафф, М. (2012). Обилие богатства: кросс-задачи сравнения эффектов семантического богатства в визуальном распознавании слов. Фронт. Гм. Neurosci. DOI: 10.3389 / fnhum.2012.00053

CrossRef Полный текст

Приложение

Конкретные существительные, использованные в экспериментах

Абстрактные существительные, используемые в экспериментах

Письменные инструкции, используемые для задания оценки эмоционального опыта

Слова различаются по степени, в которой они вызывают или вызывают эмоциональные переживания.Некоторые слова вызывают или вызывают сильные эмоциональные переживания (например, СПРАВЕДЛИВОСТЬ), тогда как другие слова вызывают или вызывают более слабые эмоциональные переживания (например, МОМЕНТ). Цель этого эксперимента — оценить слова с точки зрения легкости, с которой они вызывают или вызывают эмоциональные переживания. Например, слово «справедливость» относится к концепции, которая связана с высоким уровнем эмоционального опыта (например, подумайте об эмоциональных состояниях, которые возникают, когда выносится вердикт присяжных, таких как радость, тревога, гнев, разочарование), тогда как Слово «момент» относится к понятию, которое связано с низким уровнем эмоционального опыта (т.е., трудно представить себе какое-либо эмоциональное переживание, к которому относится это слово). Любому слову (например, «справедливость»), которое, по вашей оценке, вызывает или вызывает высокий уровень эмоционального переживания, следует дать высокий рейтинг эмоционального переживания (на верхнем конце числовой шкалы). Любое слово (например, «момент»), которое, по вашей оценке, вызывает или вызывает низкий уровень эмоционального переживания, должно получить низкий рейтинг эмоционального переживания (в нижней части шкалы). Поскольку слова склонны заставлять вас думать о других словах как о связях, важно, чтобы ваши оценки , а не основывались на этом, и чтобы вы оценивали только легкость, с которой слово вызывает или вызывает эмоциональные переживания.Помните, что все слова — существительные, и вы должны основывать свои оценки на этом факте.

Оценка вашего эмоционального опыта будет производиться по шкале от 1 до 7. Значение 1 указывает на низкий рейтинг эмоционального опыта, а значение 7 указывает на высокий рейтинг эмоционального опыта. Значения 2–6 означают промежуточные рейтинги. Пожалуйста, не стесняйтесь использовать весь диапазон представленных значений при выставлении оценок. Обведите рейтинг, наиболее подходящий для каждого слова. При составлении оценок старайтесь быть максимально точными, но не тратьте слишком много времени на одно слово.

Конкретный, абстрактный, случайный и последовательный

«Воспитание — это не наполнение ведра, а зажигание огня». — W.B. Йейтс

Хотите учиться более эффективно или быть лучшим учителем, или как лучше общаться и общаться с людьми, или как влиять более эффективно?

Учитесь сочетать или соединять стили обучения.

Это одна из тех вещей, которые вы делаете каждый день, но можете не осознавать.Речь идет о том, как вы систематизируете информацию и как вы к ней относитесь.

Главное — сначала узнать свои предпочтения, а затем понять другие.

Бетон, Абстрактное, Случайное, Последовательное

Вот части, из которых состоят стили:

  1. Бетон — Вы имеете дело с ситуацией здесь и сейчас и обрабатываете информацию на основе того, что вы видите, слышите, думаете, чувствуете и пробуете на вкус. «Что есть, то есть.» Вам нужен реальный пример.
  2. Abstract — Вы ищете узоры.Вы более церебральны в своем анализе. Вы используете свою интуицию и воображение. «Вещи не всегда такие, какими кажутся». Вы абстрагируетесь от примеров.
  3. Случайный — Вы обрабатываете блоки информации случайным образом. Вы можете легко прыгать.
  4. Последовательный — Вы обрабатываете блоки информации линейным способом. Вы предпочитаете план или набор шагов, которым нужно следовать.

Если вы предпочитаете случайный выбор, вы могли бы прыгать или скользить по пулям.Если вы предпочитаете последовательный, возможно, вы читали эту строку за строкой, опираясь на то, что вы знаете.

Если вы искали пример каждый раз, вы могли бы предпочесть бетон. Если бы вы сказали: а, я могу использовать это, чтобы улучшить свой подход к обучению или обмену информацией, вы могли бы предпочесть абстрактное.

Конкретная последовательность, Конкретная абстрактная, Абстрактная последовательность, Абстрактная случайная

Вкратце о стилях обучения:

  1. Concrete Sequential — вы хотите, чтобы ваша информация представлялась последовательно с конкретными фактами и данными.Что я заметил у конкретных последовательных учеников, так это то, что они хорошо усваивают, когда один пример или концепция линейно следует за другим. Прыгать вокруг — это проблема, которая может вызвать разочарование и замешательство.
  2. Конкретный случайный — Вам все равно, в какой последовательности появляется информация, если она конкретна и вы можете относиться к ней. Что я видел с конкретными случайными учениками, так это то, что они могут довольно быстро переходить от одной темы к другой, но им нужны примеры, чтобы усвоить их. Они довольно эффективно прорезают туман и обнаруживают, где резина встречается с дорогой.
  3. Abstract Sequential — Абстракции хороши, если они следуют последовательному потоку. Что я видел об абстрактных последовательных учениках, так это
  4. Абстрактное случайное — Абстракции великолепны, и не имеет значения, в какой последовательности. Я заметил, что абстрактным случайным ученикам проще всего учиться, потому что последовательность не имеет значения, но им трудно делиться тем, что они знают. Я также заметил, что им становится скучно, когда информация является последовательной и подробной.

У всех нас есть сочетание стилей, но у нас есть предпочтения. Это тоже континуум.

Важный момент — познать себя и понять, что другие люди могут обрабатывать информацию не так, как вы. Если они не любят прыгать, проложите для них путь.

Если вы двигаетесь слишком медленно для них, попробуйте перейти к основным моментам, даже вне очереди. По сути, проверьте, что работает для вас.

Теперь вы должны спросить себя — действительно ли это было СДВ или просто другое предпочтение в обучении?

Снова на работе

Это простой сбор мыслей и обмен идеями, но команды явно говорили друг другу.Один архитектор рисовал в уме картину чудесного замка. Другой архитектор хотел конкретных примеров, к которым он мог бы относиться.

Это был тупик.

Интересная вещь, которую я заметил, это то, что они оба были последовательны в том, как они проходили свою логику. Это была одна логическая точка, за другой, и один логический вопрос за другим, но они упустили друг друга.

Настоящая разница в том, что один архитектор предпочитает абстракции, а другой — бетон.Если бы они знали это, или если бы я знал это в то время, то я мог бы заметить это и преодолеть разрыв. Фактически, не зная этого, я перескакивал от точки к точке, не понимая, что они оба работают последовательно.

Это было несоответствие трех стилей просто из-за недостаточной осведомленности.

Намного проще решить проблему, когда вы видите, что происходит на самом деле!

Ключевые выносы

Вот мои ключевые моменты:

  • Сначала познай себя. Определите свои собственные предпочтения в обучении.
  • Определите, предпочитаете ли вы бетон или случайный .
  • Определите, предпочитаете ли вы случайный или последовательный .
  • Адаптируйте свой подход к другим .
  • Проверьте, что работает для вас .
  • Другие стили .

Что меня удивило, так это то, что когда мой коллега впервые указал мне на эти стили, мне было трудно понять, каковы были мои предпочтения.Отчасти это было связано с тем, как была представлена ​​информация, но также с моей работой.

Я понял, что сильно меняю свой стиль, потому что, как руководитель группы, я постоянно могу использовать множество разных стилей.

Я также понял, что это зависит от сценария и контекста, поэтому следующим трюком для меня было научиться оптимизировать то, как я учусь в определенных сценариях. Например, во многих случаях я перехожу к делу и беру пример и абстрагируюсь оттуда.

Я не теряю время, пытаясь соединить нечеткие точки заранее. Это экономит мне много времени.

Дополнительные ресурсы

Применяя то, что мы знаем, стили обучения студентов

Последовательный бетон

Случайный бетон

Абстрактное случайное

Абстрактная последовательная

Вам также может понравиться

5 стилей мышления

7 мета-программ НЛП для понимания людей

6 стилей под нагрузкой

Мета-программы и внутренние ценности в NLP

Объяснение подхода

CPA | Изучите конкретный, графический, абстрактный метод: математика — без проблем!

Справочная информация о структуре CPA

Детям (и взрослым!) Математика может показаться сложной, потому что она абстрактна.Подход CPA основывается на имеющихся у детей знаниях, представляя абстрактные концепции конкретным и осязаемым образом. Он включает в себя переход от конкретных материалов к графическим изображениям, абстрактным символам и проблемам. Система CPA настолько установлена ​​в обучении математике в Сингапуре, что Министерство образования не будет утверждать какие-либо учебные материалы, в которых не используется этот подход.

Бетонная ступенька КПА

Бетон — это этап «делания». На этом этапе учащиеся используют конкретные объекты для моделирования задач.В отличие от традиционных методов обучения математике, где учителя демонстрируют, как решить проблему, подход CPA воплощает концепции в жизнь, позволяя детям испытывать и обрабатывать физические (конкретные) предметы. В рамках CPA каждая абстрактная концепция сначала вводится с использованием физических интерактивных конкретных материалов.

Например, если задача связана с добавлением кусочков фруктов, дети могут сначала взять настоящие фрукты. Оттуда они могут перейти к работе с абстрактными фишками или кубиками, которые представляют фрукт.

Шаг изображения CPA

Живопись — это стадия «видения». Здесь визуальные представления конкретных объектов используются для моделирования проблем. Этот этап побуждает детей установить мысленную связь между физическим объектом, с которым они только что работали, и абстрактными картинками, диаграммами или моделями, которые представляют объекты из задачи.

Построение или рисование модели помогает детям усвоить сложные абстрактные понятия (например, дроби). Проще говоря, это помогает студентам визуализировать абстрактные задачи и сделать их более доступными.

Абстрактный шаг CPA

Abstract — это «символический» этап, на котором дети используют абстрактные символы для моделирования задач. Учащиеся не перейдут к этому этапу, пока они не продемонстрируют, что имеют твердое понимание конкретных и наглядных этапов проблемы. На абстрактном этапе учитель вводит абстрактные понятия (например, математические символы). Детей знакомят с этим понятием на символическом уровне, используя только числа, обозначения и математические символы (например, +, -, x, /) для обозначения сложения, умножения или деления.

Диалектика абстрактного и конкретного Эвальда Ильенкова

Советская психология: диалектика абстрактного и конкретного Эвальда Ильенкова

Ильенков
Диалектика абстрактного и конкретного в «Капитале» Маркса
Глава первая — Диалектическая и метафизическая концепция конкретного



Из истории концепций абстрактного и конкретного



Определение абстрактных понятий, разделяемых Челпановым, четко сформулировал Кристиан Вольф.Согласно Вольфу, абстрактные концепции имеют своим содержанием свойства, отношения и положения вещей, мысленно изолированные от вещей и представленные как независимый объект.

Вольф не является первоисточником. Он просто воспроизводит точку зрения, принятую в богословских трактатах средневековых схоластов. Все имена / понятия (они не отличали имя от понятия), обозначающие свойства и отношения вещей, они называли абстрактными, тогда как имена вещей назывались конкретными.

Это использование первоначально было определено простой этимологией. На латинском « concretus » означает просто «смешанный», «слитый», «составной», составной; в то время как латинское слово « abstractus » означает «изъятый», «взятый из», «извлеченный» (или «изолированный») или «отчужденный». Это все, что содержится в первоначальном этимологическом значении этих слов. Остальное относится к философской концепции, выраженной через них.

Противостояние средневекового реализма и номинализма не имеет отношения к прямым этимологическим значениям слов «абстрактный» и «конкретный».И номиналисты, и реалисты в равной степени применяют термин «конкретный» для разделения чувственно воспринимаемых и непосредственно наблюдаемых «вещей», отдельных объектов, в то время как термин «абстрактный» применяется ко всем понятиям и именам, обозначающим или выражающим их общие «формы». Разница состоит в том, что первые считают имена просто субъективными обозначениями отдельных конкретных вещей, тогда как вторые полагают, что эти абстрактные имена выражают вечные и неизменные « формы », существующие в утробе божественного разума, прототипы, в соответствии с которыми божественная сила создает отдельные вещи.

Презрение к миру чувственно воспринимаемых вещей, к «плоти», характерное для христианского мировоззрения в целом и особенно ярко выраженное в реализме, определяет то обстоятельство, что абстрактное (отчужденное от плоти, от чувственности, чисто когнитивный) считается гораздо более ценным (как в этическом, так и в эпистемологическом плане), чем конкретное.

Конкретное здесь является полным синонимом чувственно воспринимаемого, индивидуального, плотского, мирского, преходящего («составного и потому обреченного на распад, на исчезновение).Абстрактное — это синоним вечного, нетленного, неделимого, божественно установленного, универсального, абсолютного и т. Д. Индивидуальное «круглое тело» исчезнет, ​​но «круглое тело» в целом существует вечно как форма, как энтелехия, создающая новые круглые тела. . Конкретное преходяще, неуловимо, мимолетно. Абстрактное существует неизменно, составляя сущность, невидимую схему, на которой построен мир.

Именно схоластическая концепция абстрактного и конкретного лежит в основе антикварного уважения к абстрактному, которое Гегель впоследствии столь язвительно высмеял.

Материалистическая философия XVI и XVII веков, которая в союзе с естествознанием начала разрушать основы религиозного и схоластического мировоззрения, по сути, переосмыслила категории абстрактного и конкретного.

Прямой смысл этих терминов остался прежним: термин « конкретный » относился, как и в схоластических доктринах, к отдельным, чувственно воспринимаемым вещам и их графическим изображениям, в то время как термин « абстрактный » использовался для обозначения общих форм эти вещи к неизменно повторяющимся свойствам и законным отношениям этих вещей, выраженным в терминах, именах и числах.Однако философско-теоретическое содержание этих категорий стало противоположным схоластическому. Конкретное, то, что дается человеку в чувственном опыте, стало понято как единственная реальность, достойная внимания и изучения, а абстрактное — как простая субъективная психологическая тень этой реальности, ее скудная ментальная схема. Реферат стал синонимом выражения чувственных эмпирических данных словами и цифрами, синонимом знакового описания конкретного.

Но такое понимание соотношения абстрактного и конкретного, характерное для первых шагов естествознания и материалистической философии, очень скоро вступило в противоречие с практикой естественно-исторического исследования.Естествознание и материалистическая философия XVI-XVIII веков все больше склонялись к механистическим воззрениям, а это означало, что временные и пространственные характеристики и абстрактные геометрические формы стали признаваться единственными объективными качествами и отношениями вещей и явлений. Все остальное выглядело просто субъективной иллюзией, созданной органами чувств человека.

Другими словами, все «конкретное» было задумано как продукт деятельности органов чувств, как определенное психофизиологическое состояние субъекта, как субъективно окрашенная копия бесцветного абстрактного геометрического оригинала.основная задача познания также рассматривалась в новом свете: для получения истины нужно было стереть или смыть все цвета, наложенные чувственностью на чувственно воспринимаемый образ вещей, обнажая абстрактный геометрический скелет, схему.

Таким образом, конкретное интерпретировалось как субъективная иллюзия, просто как состояние органов чувств, в то время как объект вне сознания трансформировался во что-то совершенно абстрактное.

Полученная таким образом картина была следующей: вне человеческого сознания не существует ничего, кроме вечно неизменных абстрактных геометрических частиц, соединенных по тождественным, вечным и неизменным абстрактным математическим схемам, а конкретное находится только внутри субъекта, как форма чувственного восприятия абстрактные геометрические тела.Отсюда формула: единственный правильный путь к истине — это уйти от конкретного (ошибочного, ложного, субъективного) к абстрактному (как выражению вечных и неизменных схем построения тел).

Этим обусловлен сильный номиналистический уклон в философии XVI – XVIII веков. Любая концепция, кроме математической, просто интерпретировалась как искусственно изобретенный знак, имя, служащее помощником в памяти, упорядочивании различных данных опыта, общении с другими людьми и т. Д.

Джордж Беркли и Дэвид Хьюм, субъективные идеалисты того времени, напрямую сводили понятия к именам, обозначениям, условным знакам или символам, за пределами которых, по их мнению, было бы абсурдно искать какое-либо другое содержание, за исключением определенного сходства серия чувственных впечатлений, общий элемент опыта. Эта тенденция особенно прочно укоренилась в Англии и до сих пор доживает свои дни в форме неопозитивистских концепций.

Слабые стороны этого подхода, в совершенной форме свойственного субъективному идеализму, были присущи и многим материалистам того времени.Особенно поразительными в этом отношении были исследования Джона Локка. Гоббс и Гельвтий тоже не были исключением. В их работах такой подход присутствовал как тенденция, затемняющая их принципиально материалистические позиции.

В крайнем случае, эта точка зрения приводит к тому, что логические категории растворяются в психологических и даже лингвистических и грамматических. Таким образом, Гельвтий определяет метод абстракции как средство для фиксации «большого количества объектов в нашей памяти». Он считает «словесное злоупотребление» одной из важнейших причин ошибок.Гоббс следует аналогичной линии рассуждений: «Итак, поскольку люди обязаны всем своим истинным соотношением правильному пониманию речи; Так и они обязаны своими Ошибками неправильному пониманию того же самого ».

Поскольку рациональное познание внешнего мира сводилось к чисто количественной, математической обработке данных, а в остальном — к упорядочиванию и словесной записи чувственных образов, место логики, естественно, заняла, с одной стороны, математика, и с другой — наукой соединения и разделения терминов и предложений, наукой правильного употребления слов, созданной людьми.

Это номиналистическое сведение понятия к слову, термину и мышлению, к способности правильно употреблять слова, которые мы сами создаем, подрывало сам материалистический принцип. Локк, классический представитель и создатель этой точки зрения, уже обнаружил, что концепция субстанции не может быть ни объяснена, ни оправдана как просто «общее в опыте», как возможно более широкое универсальное », как абстракция от отдельных вещей.Естественно, Беркли бросился в эту тему, используя локковскую теорию образования понятий против материализма и против самого понятия субстанции. Он объявил, что это бессмысленное имя. Продолжая свой анализ основных концепций философии, Юм доказал, что объективный характер такого понятия, как причинность, также не может быть ни доказан, ни подтвержден ссылкой на тот факт, что оно выражает « общее в опыте » для абстрагирования от чувственно данного отдельные объекты и явления из конкретного могут с таким же успехом выражать идентичность психофизиологической структуры субъекта, воспринимающего вещи, а не идентичность самих вещей.

Узкая эмпирическая теория понятия, сводящая его к простой абстракции от отдельных явлений и восприятий, отражала только поверхностные психологические аспекты рационального познания. На первый взгляд, мысль действительно кажется абстракцией «тождественного» от отдельных вещей, восходящей ко все более всеобъемлющим и универсальным абстракциям. Однако такая теория может одинаково хорошо служить диаметрально противоположным философским концепциям, минуя самый важный момент — вопрос об объективной истинности универсальных концепций.

Последовательные материалисты осознавали слабость номиналистического взгляда на концепцию, ее уязвимость для идеалистических спекуляций и ошибок. Спиноза подчеркивал, что понятие субстанции, выражающее «первый принцип природы», не может быть понято абстрактно или универсально и не может распространяться в понимании дальше, чем это происходит в действительности ». [Спиноза, Улучшение понимания, этики и переписки , пер. на английский язык 1901 г.]

Во всем трактате Спинозы проходит идея о том, что простые «универсалии», простые абстракции от чувственно данного многообразия, записанного в именах и терминах, являются всего лишь формой смутного воображаемого познания.Подлинно научные, «истинные идеи» таким образом не возникают. Установление «различий, согласований и противоположностей вещей», по Спинозе, является способом «хаотического опыта», не контролируемого разумом. Более того, его (способа восприятия — Ред.) Результаты очень неопределенны и неопределенны, потому что мы никогда не откроем ничего в природных явлениях с его помощью, кроме случайных свойств, которые никогда не понимаются ясно, если только суть вещей в природе вопрос будет известен первым.’[ там же .]

Начнем с того, что «хаотический опыт», формирующий универсалии, никогда не завершается, так что любой новый факт может опровергнуть абстракцию. Во-вторых, он не содержит никаких гарантий, что данное универсальное действительно выражает подлинную универсальную форму вещей, а не просто субъективную фикцию.

В противовес «хаотическому опыту» и его философскому обоснованию в эмпирических концепциях, Спиноза устанавливает более высокий способ познания, основанный на строго проверенных принципах и концепциях, выражающих «адекватную сущность вещи».Это уже не «универсалии», не абстракции от чувственно данного многообразия. Как они образованы и откуда берутся?

Комментарии по этому поводу часто звучат следующим образом: эти идеи (принципы, универсальные концепции) содержатся в человеческом интеллекте априори и возникают в результате акта интуиции или самосозерцания. В этой интерпретации позиция Спинозы очень похожа на позицию Лейбница или Канта и имеет очень мало общего с материализмом.Но на самом деле все совсем иначе, на самом деле совсем другое. Мышление, о котором говорит Спиноза, отнюдь не является мышлением человеческого индивида. Эта концепция отнюдь не построена в его теории по образцу индивидуального сознания, но фактически ориентирована на теоретическое самосознание человечества, на духовно-теоретическую культуру в целом. Индивидуальное сознание принимается во внимание только постольку, поскольку оно воплощает это мышление, то есть мышление, согласующееся с природой вещей.Интеллект человека вовсе не обязательно содержит идеи разума, и никакое самосозерцание, каким бы грубым оно ни было, не может обнаружить их в нем.

Они созревают и кристаллизуются в человеческом интеллекте только постепенно, в результате неустанной работы разума, направленной на собственное совершенствование. Эти концепции ни в коем случае не очевидны для интеллекта, который не развился в результате такой работы. В нем их просто нет. Только разумное знание, взятое в целом, по мере своего развития вырабатывает такие концепции.Спиноза твердо утверждает эту точку зрения по аналогии с совершенствованием орудий материального труда.

Что касается «метода выяснения истины [касается], то этот вопрос стоит на том же основании, что и изготовление материальных инструментов … Ибо, чтобы работать с железом, нужен молоток и молоток. не может появиться, если это не было сделано; но для этого требовался еще один молоток и другие инструменты, и так до бесконечности. Таким образом, мы могли бы тщетно пытаться доказать, что люди не умеют обрабатывать железо.

«Но поскольку люди сначала использовали инструменты, дарованные природой, для выполнения очень простых работ, кропотливо и несовершенно, а затем, когда они были закончены, они стали выполнять другие вещи, более сложные, с меньшим трудом и большим совершенством … подобным же образом интеллект своей природной силой создает себе интеллектуальные инструменты, посредством чего он приобретает силу для выполнения других интеллектуальных операций, и благодаря этим операциям снова получает новые инструменты или способность продвигать свои исследования дальше, и таким образом постепенно продолжается, пока не достигнет вершины мудрости.»[ там же .]

Как бы ни старались, этот аргумент вряд ли может быть похож на точку зрения Декарта, согласно которой высшие идеи интуиции непосредственно содержатся в интеллекте, или на точку зрения Лейбница, согласно которой эти идеи являются чем-то вроде вен в мрамор. Согласно Спинозе, они врождены в совершенно определенном смысле — как естественные, присущие природе, интеллектуальным способностям, точно так же, как рука человека изначально является «естественным инструментом».

Здесь Спиноза пытается дать принципиально материалистическую интерпретацию врожденности «интеллектуальных инструментов», выводя ее из естественной организации человека, а не из «Бога» Декарта или Лейбница.

Какие. Спиноза не смог понять того факта, что изначально несовершенные «интеллектуальные инструменты» являются продуктами материального труда, а не природы. Он считал их порождением природы, и в этом и только в этом заключается слабость его позиции.Но эту слабость разделяет даже Фейербах. Этот недостаток ни в коем случае нельзя считать идеалистическим колебанием. Это просто органический недостаток всего старого материализма.

Поэтому рационализм Спинозы следует строго отличать от рационализма Декарта и Лейбница. Он утверждает, что способность человека мыслить заложена в природе человека и объясняется с помощью субстанции, истолкованной в явно материалистической манере.

Когда Спиноза называет мышление атрибутом , , это означает именно это: сущность субстанции не должна сводиться только к протяженности; мышление относится к той самой природе, которой принадлежит расширение — это свойство столь же неотделимо от природы (или субстанции), как протяженность и телесность.Его нельзя мыслить отдельно.

Именно эта точка зрения мотивировала Спинозу критику «абстрактных универсалий», тех способов, которыми схоласты, окказионалисты и номиналистские эмпирики пытаются объяснить субстанцию. Вот почему Спиноза невысоко оценивал путь от конкретного существования к абстрактному универсальному. Этот способ неспособен решить проблему содержания, всегда оставляя пробел для схоластических и религиозных построений.

Спиноза справедливо полагал, что путь, ведущий от конкретного существования к пустому универсальному, способ объяснения конкретного посредством сведения к пустой абстракции, не имеет большого значения с научной точки зрения.

«Таким образом, чем больше существует общее представление о существовании, тем более смутно оно понимается и тем легче его можно приписать данному объекту. Напротив, чем больше представляет собой в частности, тем яснее он понимается и тем с меньшей вероятностью он может быть приписан из-за пренебрежения приказом Природы чему-либо, кроме его истинного объекта ». [ там же .]

Не нужно никаких комментариев, чтобы понять, что эта точка зрения гораздо ближе к истине, чем точка зрения узкого эмпиризма, настаивающая на том, что сущность рационального познания вещей заключается в регулярных восхождениях ко все более общим и пустым абстракциям, в отходе от конкретной конкретной сущности. изучаемых вещей.По мнению Спинозы, этот путь не ведет от туманного к ясному, а, наоборот, ведет от цели.

Путь рационального познания прямо противоположен. Он начинается с четко установленного общего принципа (но никак не с абстрактного универсального) и продолжается как пошаговая мысленная реконструкция вещи, как рассуждение, которое выводит конкретные свойства вещи из ее универсальной причины (в конечном счете, из субстанции). ). Подлинная идея, в отличие от простого абстрактного универсального, должна содержать необходимость, следуя которой можно объяснить все непосредственно наблюдаемые свойства вещи.Что касается «универсалий», они отражают одно из более или менее случайных свойств, из которых нельзя вывести никакие другие свойства.

Спиноза объясняет эту свою концепцию, цитируя пример из геометрии — определение сущности круга. Если мы определим круг как фигуру, в которой « все прямые линии, проведенные от центра к окружности, равны, каждый может увидеть, что такое определение ни в малейшей степени не объясняет сущность круга, а только одно из его свойств. ‘.Согласно правильному способу определения, круг — это «фигура, описываемая любой линией, у которой один конец закреплен, а другой свободен». Это определение, указывающее на способ происхождения вещи и понимание «непосредственной причины», и, таким образом, содержащее способ ее мысленной реконструкции, позволяет вывести все другие ее свойства, включая указанное. над. [ там же .]

Таким образом, следует исходить не из «универсального», а, скорее, из концепции, выражающей действительную, реальную причину вещи, ее конкретную сущность.В этом суть метода Спинозы.

«… Мы никогда не можем, когда мы заняты исследованием реальных вещей, делать какие-либо выводы из абстракций; мы будем чрезвычайно осторожны, чтобы не спутать то, что есть только в понимании самой вещи ». [ там же .]

К истине ведет не «редукция конкретного к абстрактному» или объяснение конкретного посредством включения его в универсальное, а, напротив, вывод частных свойств из действительной универсальной причины.В этой связи Спиноза различает два вида общих идей: notiones communes, или концепции, выражающие действительно универсальную причину происхождения вещи, и более простые абстрактные универсалии, выражающие простые сходства или различия многих индивидуальных вещей, notiones generalis. универсальные. Первые включают субстанцию, вторые, например, существование в целом.

Подвести что-либо под общее «универсальное» из существующих — значит ничего не объяснять.Раньше это было пустым занятием схоластов. Еще хуже вывод свойств вещей согласно формальным правилам силлогистики ex abstractis — «из универсального».

Трудно изучить и мысленно реконструировать весь процесс возникновения всех частных специфических свойств вещи из одной и той же действительно универсальной актуальной причины, выраженной в интеллекте посредством notiones communes . Эта «дедукция» является просто формой реконструкции в интеллекте реального процесса возникновения вещи из природы, из «субстанции».Этот вывод формируется не в соответствии с правилами силлогистики, а в соответствии с «нормой истины», нормой согласия, единства мышления и протяженности, интеллекта и внешнего мира.

Вряд ли уместно обсуждать здесь недостатки концепции Спинозы, поскольку они хорошо известны: Спиноза не понимал связи между мышлением и практической деятельностью с объектами, между теорией и практикой, роли практики как единственного объективного критерия истина конкретного понятия.С формальной точки зрения точка зрения Спинозы, конечно, несравненно глубже и ближе к истине, чем точка зрения Локка.

Теория Локка позволяла легко перейти к Беркли или Юму без каких-либо существенных изменений, просто путем интерпретации ее положений. Позиция Спинозы в принципе не поддается такой интерпретации. Недаром современные позитивисты заклеймили эту теорию как «ранговую метафизику», а Локк иногда оценивает вежливый поклон.

Представление Спинозы о природе и формальном составе конкретно универсальных понятий (что, по-видимому, является лучшим способом передать его термин notiones communes ), в отличие от простых абстрактных универсалий, изобилует блестящими предвосхищениями диалектики.Например, понятие «субстанция», типичный и главный пример такого понятия, очевидно, рассматривается как единство двух взаимоисключающих и в то же время взаимно предполагающих определений.

Мышление и протяженность, два атрибута и два способа реализации субстанции, не имеют ничего общего с абстрактно-общим и не могут иметь ничего общего. Другими словами, не существует абстрактного признака, который одновременно составлял бы часть определения мышления и определения внешнего мира («расширенного мира»).

Эта характеристика была бы универсальной, которая была бы шире, чем определение внешнего мира и мышления. Такая черта несовместима ни с природой мышления, ни с характером расширения. Это не будет отражать ничего реального вне интеллекта. Представление о «Боге», характерное для схоластов, построено именно на таких чертах.

Согласно Мальбраншу, как расширенные, так и идеальные вещи «созерцаются в Боге» — в том общем элементе, который является посредником между идеей и вещью как средним термином, как чертой, общей для обоих.И такого общего элемента (в смысле абстрактного универсального) между мышлением и расширением не существует. Их обоих объединяет изначальное единство. Следовательно, Бог Спинозы равен природе плюс мышлению, единству противоположностей, двух атрибутов. Но в этом случае от традиционного Бога ничего не осталось. То, что называется Богом, на самом деле является протяженной природой в целом с мыслью как аспектом ее сущности. Только природа в целом обладает мышлением как атрибутом, как абсолютно необходимое свойство.Отдельный, ограниченный. часть расширенного мира не обязательно обладает этим свойством. Например, камень как способ вообще не «думает». Но он действительно образует часть «субстанции», которая думает, это его форма, его частица — и он вполне может думать, является ли он частью соответствующей структуры, становясь, например, частицей человеческого тела. (Именно так Дидро расшифровал основную идею учения Спинозы: может ли камень чувствовать? — Может. Все, что вам нужно сделать, это растолочь его, вырастить на порошке растение и съесть растение, трансформируя материю камня в материю разумного тела.)

Однако эти блестящие проблески диалектики у Спинозы в сочетании с принципиально материалистическим взглядом на человеческий интеллект были погребены в общем потоке метафизического мышления 17-18 веков, будучи им затоплены. Локковская теория абстракции с ее уклоном в сторону номинализма по некоторым причинам оказалась более приемлемой для естественных и социальных наук того времени. Рациональные ядра диалектики Спинозы всплыли на поверхность только в немецкой классической философии конца XVIII — начала XIX века и были разработаны на материалистической основе только Марксом и Энгельсом.

Иммануил Кант, пытаясь примирить принципы рационализма и эмпиризма на основе субъективно-идеалистических взглядов на познание, пришел к выводу, что жесткое и быстрое разделение понятий на два класса, абстрактные и конкретные, вообще невозможно. По словам Канта, абсурдно спрашивать, является ли отдельное понятие абстрактным или конкретным, если оно рассматривается вне его связей с другими понятиями, вне его использования.

’Выражения абстрактный и конкретный относятся не столько к самим понятиям — ибо любое понятие является абстрактным понятием — сколько к их использованию . И это употребление может снова иметь разные степени; — согласно тому, как кто-то трактует понятие то больше, то меньше абстрактное или конкретное, то есть убирает или добавляет к нему то больше, то меньше определений ‘, — пишет Кант в своей книге Logic. .

Согласно Канту, понятие, если оно действительно является понятием , а не пустым наименованием, именем отдельной вещи, всегда выражает что-то в целом, общую или конкретную определенность вещи, и поэтому всегда является абстрактным, независимо от того, является ли он это может быть вещество или мел, белизна или добродетель.С другой стороны, любое такое понятие тем или иным образом определяется «внутри себя» через ряд своих характеристик. По мнению Канта, чем больше таких характеристик / определений добавляется к понятию, тем оно конкретнее, т. Е. Определеннее и богаче определениями. Чем конкретнее он, тем полнее характеризует эмпирически данные отдельные вещи. Если понятие определяется посредством включения в «высшие роды», посредством «логической абстракции», оно используется в рефератах; он применим к большему количеству отдельных вещей и видов, но количество определений в его составе меньше.

’Через абстрактное употребление понятие приближается к более высокому роду, через конкретное употребление, напротив, оно приближается к индивиду … Через очень абстрактные понятия мы мало узнаем о многих вещах; благодаря очень конкретным концепциям мы многое узнаем о немногих вещах: то, что мы выигрываем с одной стороны, мы снова теряем с другой ». [Kant op. соч. ]

Таким образом, предел конкретности — это чувственно созерцаемая индивидуальная вещь, отдельное явление. Однако концепция никогда не достигает этого предела.С другой стороны, высшее и наиболее абстрактное понятие всегда сохраняет в своем составе определенное единство, определенный синтез различных определений, который нельзя разбить (формулируя окончательное определение), не сделав понятие бессмысленным, не разрушив его как такового. По этой причине даже самое высокое родовое понятие имеет некоторую конкретность.

Здесь, видимо, дает о себе знать эмпирическая тенденция, традиция Локка. Однако Кант сочетает с этим крайне рационалистический взгляд на природу «синтеза определений понятия».Этот синтез или комбинирование определений в понятии (то есть конкретность понятия), естественно, не может быть просто ориентирован на чувственно данное эмпирическое многообразие явлений. Чтобы претендовать на теоретическую значимость , этот синтез должен быть основан на другом принципе — способности комбинировать определения априори, независимо от эмпирического опыта. Конкретность понятия (то есть это единство в разнообразии, единство различных определений, имеющее универсальное и необходимое значение), таким образом, объясняется и выводится Кантом из природы человеческого сознания, которое якобы обладает изначальным единством, трансцендентальным единством апперцепция.Последнее и есть подлинная основа конкретности понятия. Таким образом, конкретность понятия не имеет прочной связи с «вещами в себе», с чувственно данной конкретностью.

Гегель также предполагал, что любое понятие является абстрактным, если абстрактность следует интерпретировать как тот факт, что понятие никогда не выражает в своих определениях чувственно созерцаемую реальность во всей ее полноте. В этом смысле Гегель был гораздо ближе к Локку, чем к Миллю или средневековому номинализму.Он прекрасно понимал, что определения понятий всегда включают выражение чего-то общего, хотя бы потому, что понятия всегда воплощаются в словах, а слова всегда абстрактны, они всегда выражают что-то общее и неспособны выразить абсолютно индивидуальное и уникальное.

Следовательно, любой мыслит абстрактно, и чем абстрактнее, тем меньше в определениях те концепции, которые он использует. Абстрактное мышление — отнюдь не добродетель, а, наоборот, недостаток.В этом весь смысл — думать конкретно, выражать через абстракции конкретную и специфическую природу вещей, а не просто сходство, просто то, что у разных вещей есть общее.

Конкретное интерпретируется Гегелем как единство в разнообразии, как единство различных и противоположных определений, как мысленное выражение органических связей, синкретизма отдельных абстрактных определенностей объекта внутри данного конкретного объекта.

Что касается абстрактного, то Гегель интерпретировал его (точно так же, как это делал Локк, но не Милль или схоластики) как нечто общее, любое сходство, выраженное в слове и понятии, простое тождество ряда вещей друг с другом, будь то дом или белизна, человек или ценность, собака или добродетель.

Понятие «дом» в этом смысле ничем не отличается от понятия «доброта». Оба фиксируют в своих определениях общие элементы, присущие целому классу, серии, роду или разновидностям отдельных вещей, явлений, духовных состояний и т. Д.

Если слово, термин, символ, имя выражают только это — только абстрактное подобие ряда отдельных вещей, явлений или образов сознания — это еще не концепция , согласно Гегелю.Это просто абстрактно общее понятие или представление (Vorstellung), — форма эмпирического знания чувственной стадии сознания. Эта псевдоконцепция всегда имеет определенный чувственно заданный образ для ее значения или смысла.

Что же касается понятий, то они выражают не просто общее, а общее, содержащее богатство частных, постигнутых в их единстве. Другими словами, подлинное понятие не только абстрактно (Гегель, конечно, не отрицает этого), но и конкретно — в том смысле, что его определения (то, что старая логика называет признаками) объединены в нем в единый комплекс, выражающий единство вещей, а не просто соединение согласно правилам грамматики.

Конкретность понятия заключается, по Гегелю, в единстве определений, их содержательной связности — единственном средстве раскрытия содержания понятия. Вне контекста индивидуальное словесное определение абстрактно и абстрактно. Погруженное в контекст научно-теоретического дискурса, любое абстрактное определение становится конкретным.

Подлинный смысл, подлинное содержание каждого абстрактного определения, взятого в отдельности, раскрывается через его связи с другими определениями того же типа, через конкретное единство абстрактных определений. Следовательно, конкретная сущность проблемы всегда выражается через раскрытие всех необходимых определений объекта в их взаимных связях, а не через абстрактное «определение».

Вот почему понятие, согласно Гегелю, не существует как отдельное слово, термин или символ. Он существует только в процессе развертывания в предложении, в силлогизме, выражающем связность отдельных определений, и, в конечном счете, только в системе предложений и силлогизмов, только в целостной, хорошо разработанной теории.Если из этой связи вырвать концепт, то от него останется просто вербальная оболочка, языковой символ. Содержание понятия, его значение остается за его пределами — в серии других определений, ибо слово, взятое отдельно, способно только обозначать объект, называя его, оно может служить только знаком, символом, маркером. , или симптом.

Таким образом, конкретный смысл отдельного словесного определения всегда содержится в чем-то другом — будь то чувственно данный образ или хорошо разработанная система теоретических определений, выражающих сущность проблемы, сущность объекта, явления или события.

Если определение существует в голове отдельно, в отрыве от чувственно созерцаемого образа, не связанное с ним или с системой «других определений», оно рассуждается абстрактно. В таком способе рассуждения, конечно, нет ничего похвального. Абстрактное мышление означает просто мышление несвязанное, размышление об отдельном свойстве вещи без понимания его связей с другими свойствами, без осознания места и роли этого свойства в реальности.

«Кто мыслит абстрактно?» — спрашивает Гегель; и его ответ: «Человек необразованный, а не образованный». Рыночная женщина мыслит абстрактно (то есть односторонне, случайными и несвязанными определениями), рассматривая всех мужчин исключительно со своей узкой прагматической точки зрения, видя их только как объекты мошенничества; солдафон мыслит абстрактно, рассматривая рядового только как кого-то, кого можно избить; бездельник на улице мыслит абстрактно, видя человека, которого приводят на казнь только как убийцу, и игнорирует все его другие качества, не интересуется историей его жизни, причинами его преступления и так далее.

Напротив, «знающий людей», мыслящий конкретно, не удовлетворится пометкой явлений абстрактными показателями: убийца, солдат, покупатель. Еще меньше «знающий людей» будет рассматривать эти общие абстрактные признаки как выражение сущности объекта, явления, человека, события.

Концепция, раскрывающая сущность предмета, раскрывается только через систему, через серию определений, выражающих отдельные моменты, аспекты, свойства, качества или отношения отдельного объекта, причем все эти отдельные аспекты концепции связаны логической связью, не просто объединены в некоторый формальный комплекс грамматически (с помощью таких слов, как ‘and’, ‘or’, ‘if… then ’,» is «и т. д.).

Идеализм гегелевской концепции абстрактного и конкретного состоит в том, что он рассматривает способность к синтезу абстрактных определений как изначальное свойство мышления, как божественный дар, а не как универсальную связь, выраженную в сознании, актуального, объективного, чувственно воспринимаемого. реальность независимо от любого мышления. Бетон в конечном итоге интерпретируется как продукт мысли.

Это, конечно, тоже идеализм, но гораздо более «умный», чем субъективный идеализм Канта.

Буржуазная философия конца XIX века, постепенно скатывающаяся в сторону позитивизма, оказалась неспособной запомнить даже взгляды Канта и Локка, не говоря уже о Спинозе или Гегеле. Возьмем особенно ясный пример: Милль считал теорию абстракции Локка и ее отношение к конкретности «злоупотреблением» теми концепциями, которые, по его мнению, были окончательно установлены средневековыми схоластами.

«Я использовал слова« конкретный »и« абстрактный »в том смысле, который придавали им школьные люди, которые, несмотря на несовершенство своей философии, не имели себе равных в построении технического языка и чьи определения, по крайней мере в логике, редко встречались. Думаю, переделали, но нужно испортить.”[Милл, Система логики ]

Школа Локка, по мнению Милля, совершила непростительный грех, распространив выражение «абстрактное имя» на все «общие имена», то есть на все «концепции», «которые являются результатом абстракции или обобщения». [ там же .]

Подводя итоги, Милль заявляет:

’Под абстрактным, тогда я всегда, в собственно логике, буду иметь в виду противоположность конкретному; по — абстрактное имя, имя атрибута; по конкретному названию, названию объекта.»[ там же .]

Это «употребление» у Милля тесно связано с его субъективно-идеалистической концепцией отношения между мыслью и объективной реальностью.

Миллю не нравится точка зрения Локка о том, что все концепции (за исключением отдельных имен) абстрактны, и все они являются продуктами абстрагирования идентичного свойства, общей формы многих отдельных вещей.

По мнению Милля, такое употребление лишает целый класс слов краткого специфического обозначения, а именно класса имен атрибутов.Под атрибутами или свойствами Милл подразумевает общие свойства, качества или отношения между отдельными вещами, которые могут и должны пониматься абстрактно, то есть отдельно от отдельных вещей, как конкретные объекты.

Таким образом, такие понятия, как «дом» или «огонь», «человек» или «стул», нельзя рассматривать иначе, как как общее свойство отдельных вещей. «Дом», «огонь», «белизна», «округлость» всегда относятся к тому или иному предмету в качестве своей характеристики.Нельзя представить себе «огонь» как нечто существующее отдельно от отдельных огней. «Белизна» также не может мыслиться как нечто существующее отдельно, вне отдельных вещей и независимо от них. Все эти общие свойства существуют только как общие формы отдельных объектов, только в индивидууме и через него. Следовательно, представлять их абстрактно означало бы представлять их неверно.

Совершенно другое дело — абстрактные названия, названия «атрибутов».Абстрактные имена (или понятия, что, по Миллю, одно и то же) выражают общие свойства, качества и отношения, которые не только могут, но даже должны пониматься независимо от отдельных объектов, как отдельные объекты, хотя при непосредственном созерцании они кажутся такие же общие свойства отдельных вещей, как «белизна», «деревянность», «огонь» или «джентльмен».

Среди таких понятий Милль включает «белизну», «смелость», «равенство», «сходство», «прямоугольность», «видимость», «ценность» и т. Д.Это также общие имена, но объекты этих имен (или то, что в формальной логике называется содержанием этих понятий) не следует рассматривать как общие свойства отдельных вещей. Все эти свойства, качества или отношения ошибочно принимаются за общие свойства самих (индивидуальных) вещей, говорит Милль. На самом деле все эти «объекты» существуют не в вещах, а вне их, независимо от них, хотя они сливаются с ними в акте восприятия, выступая как общие свойства отдельных вещей.

Где же такие объекты, как не в отдельных вещах?

Ответ Милля: в нашем собственном духе. Это либо «Чувства, либо Состояния сознания», либо «Умы, которые испытывают эти чувства», или «Преемственность и сосуществование, Сходства и Неподобие между чувствами или состояниями сознания». [ там же .]

Все эти объекты также следует мыслить абстрактно, то есть отдельно от вещей, именно потому, что они не являются свойствами, качествами или отношениями этих вещей.Воспринимать их отдельно от вещей — значит понимать их правильно.

Фундаментальный недостаток этого разграничения заключается в том, что оно предусматривает, что одни концепции должны быть связаны в уме с отдельными вещами (явлениями), данными в созерцании, в то время как другие должны рассматриваться вне этой связи, как особые объекты, задуманные совершенно независимо от каких бы то ни было индивидуальных явлений. .

Например, ценность в целом, ценность как таковая, по Миллю, может быть понята абстракцией, без анализа каких-либо типов ее существования вне головы.Это можно и нужно делать именно по той причине, что он не существует как реальная собственность объектов вне головы. Он существует только как искусственный метод оценки или измерения, как общий принцип субъективного отношения человека к миру вещей, то есть как определенная моральная установка. Поэтому его нельзя рассматривать как свойство самих вещей, вне головы, вне сознания.

Согласно этой логике, классическим представителем которой является Милль, именно поэтому ценность следует рассматривать только как понятие, только как априорное моральное явление, независимое от объективных свойств вещей вне головы и противостоящих им.Как таковая, она существует только в самосознании, в абстрактном мышлении. Вот почему его можно мыслить «абстрактно», и это будет правильный способ его рассмотрения.

Мы рассмотрели взгляды Милля столь подробно только потому, что они более последовательно и ясно, чем другие, представляют антидиалектическую традицию в интерпретации абстрактного и конкретного как логических категорий. Эта традиция проявляется не только как антидиалектическая, но и как в целом антифилософская.Милль сознательно отвергает аргументы, развитые в мировой философии за последние несколько столетий. По его мнению, не только Гегель или Кант никогда не существовали — даже исследования Локка выглядят в свете нежелательной изощренности в работе с вещами, которые были абсолютно строго и навсегда установлены средневековыми школьниками. Поэтому ему все кажется таким простым. Конкретное — это то, что непосредственно передается в индивидуальном опыте как «индивидуальная вещь», индивидуальный опыт, а конкретное понятие — это словесный символ, который может использоваться как имя индивидуального объекта.Тот символ, который нельзя использовать как прямое название отдельной вещи, — это «абстрактный». Можно сказать: «Это красное пятно». Нельзя сказать: «Это краснота». Таким образом, первое является конкретным, второе — абстрактным. Вот и все.

Все неопозитивисты сохраняют одно и то же различие, с той лишь разницей, что абстрактное и конкретное (как и все философские категории) здесь рассматриваются как лингвистические категории, и вопрос о том, допустимы или недопустимы фразы, выражающие «абстрактные объекты», сокращается. на плодотворность или целесообразность их использования при построении «языковых рамок».«Абстрактное» здесь последовательно трактуется как все, что не дано в индивидуальном опыте как индивидуальная вещь и не может быть определено в терминах тех типов объектов, которые даны в опыте, не может быть прямым названием отдельных объектов, которые, кроме того, интерпретируются. субъективно-идеалистическим образом.

Такое толкование терминов «абстрактный» и «конкретный» опровергается всем наследием истории философии и марксистской философией; мы переходим теперь к изложению рассмотрения этих вопросов в последнем.


Содержание | следующий раздел

Абстрактные размышления о конкретных и конкретных последствиях для математического образования

Абстрактные размышления о конкретном и конкретном значении для математического образования


Эта статья была опубликована в издании I. Harel & S. Papert (Eds.) Constructionism. Норвуд Нью-Джерси: Ablex Publishing Corp.1991.
Нет идей, но в вещах — Уильям Карлос Уильямс


ВВЕДЕНИЕ

Сеймур Паперт недавно призвал к «переоценке бетона»: революция в образовании и когнитивной науке, которая свергнет логику сверху и поставьте на кран.»Теркл и Пейперт (1991) размещают парадигма конкретного мышления в новом «эпистемологическом плюрализме» — принятие и оценка различных стилей мышления в отличие от их расслоение на иерархически значимые стадии. Как свидетельство возникающая тенденция к конкретному, они цитируют феминистских критиков, таких как Работа Гиллигана (1982) о контекстном или реляционном модусе морали рассуждения, одобренные большинством женщин, и анализ Фокса Келлера (1983) Ближайшие родственники лауреата Нобелевской премии биолога Барбара МакКлинтока с ее кукурузой, ее «чувством к организму».»Они цитируют герменевтические критики, такие как Лаве (1988), чьи исследования познания предполагают, что все обучение очень специфично и должно быть изучены в контексте реального мира.

В течение нескольких поколений мы рассматривали интеллектуальный рост детей как переходя от конкретного к абстрактному, от конкретного Пиаже стадии операций на более продвинутую стадию формальных операций (например, Пиаже, 1952). Что тогда подразумевается под этим призывом к переоценке бетон?

И каковы последствия этой переоценки для образования? Мы просят ограничить интеллектуальный кругозор детей, ограничить область исследования, в которой мы поощряем участие ребенка? Мы должны отказаться от обучения общим стратегиям и ограничиться очень контекстом конкретные практики? А как насчет математического образования? Даже если бы мы были готовы ответить утвердительно на все поставленные вопросы для образование в целом, конечно, в математическом образовании мы хотели бы сделать исключение? Если есть какая-то область человеческих знаний, абстрактным и формальным, конечно же, математика.Мы должны изгнать предметы в голова от изучения математики? Должны ли мы ограничиться такие манипуляторы, как блоки Lego и Cuisinaire Rods? Еще больше провокационно, мы все вернемся к счету на пальцах?

Мы часто используем такие фразы, как «конкретное мышление», «конкретный пример», «сделайте это конкретным», думая о нашем собственном мышлении, а также о нашем учебная практика. В этой статье я покажу, что такие фразы, хотя часто используются, но не совсем понятны — действительно, стандарт Наши определения понятия «бетон» ошибочны и неадекватны.Я представляю новая характеристика бетона, устраняющая эти недостатки, расширяет наше представление о конкретном, делает выводы для наших образовательных практика и, в том смысле, в котором я буду развиваться, конкретизирует ее.

Чтобы начать наше расследование, нам нужно сделать философский обходной путь и исследуйте значение слова конкретный. Что мы имеем в виду, когда говорим это что-то — концепция, идея, часть знания (в дальнейшем объект ) — бетонный?

СТАНДАРТНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ БЕТОНА

Наши первые ассоциации со словом конкретный часто что-то подсказывают. материальные, твердые; вы можете потрогать его, понюхать, пнуть; [1] это реально.При более внимательном рассмотрении обнаруживается некоторая путаница в это интуитивное понятие. Среди тех объектов мы называем здесь конкретными это слова, идеи, чувства, рассказы, описания. Никто из них не может на самом деле быть «пинками». Итак, что это за предполагаемые материальные объекты, которые мы ссылаясь на?

Один из ответов на вышеупомянутое возражение — сказать: нет, нет, вы нас неправильно понимаете, мы имеем в виду, что объект, на который ссылается конкретное описание, имеет эти материальные свойства, а не само описание. Чем больше описание позволяет нам визуализировать (или, если хотите, сенсоризировать ) объект, чтобы выделить, скажем, конкретную сцену или ситуацию, тем более бетон это.Чем конкретнее, тем конкретнее, тем шире менее конкретный. В соответствии с этим, Random House говорит, что бетон — это «конкретный, относящийся к экземпляру объекта», а не его класс.

Таким образом, моя наволочка бетонная; это уникальный экземпляр со своим особый цвет (блеклый молочно-белый), текстура (потертый хлопок, но мягкий, как поношенные джинсы) и эластичность (меньше чем была). Но математического треугольника нет; описывается чисто формальным свойства и не имеет цвета, толщины или богатства деталей отдельно от его определяющих свойств.

Распространенное противопоставление или дихотомия — противопоставление абстрактного конкретному. Вебстер говорит, что «стихотворение конкретно, поэзия абстрактна». Таким образом, у нас есть подразумеваемый континуум, который при переходе от наволочек к треугольникам менее конкретный и более абстрактный. Эта ручка, которой я сейчас занимаюсь использование, которое производится Papermate, является черным, имеет колпачок примерно на одну шестую до тех пор, пока стебель, на котором есть следы жевания, намного больше конкретнее, чем просто «ручка» или даже «ручка Papermate». Эти описания моего пера поднимаются [2] по уровням абстракции и могут далее абстрагироваться, перейдя к «пишущему инструменту» или «инструмент коммуникации».Обратите внимание, что в последнем случае объекты, не являющиеся совсем как ручки, [3] объекты, такие как язык сами по себе, вместе с обычными Papermates под заголовком «инструмент коммуникации». С этой точки зрения попытка ввести в действие критерий для определения того, является ли концепция или описание конкретным, может выглядеть например: «определить, сколько объектов в мире может соответствовать этому описанию; чем меньше число, тем конкретнее «[4]

Назовем указанное выше понятие бетона стандартом. Посмотреть.Если мы примем стандартный вид , то для нас естественно хотят, чтобы наши дети отошли от замкнутого мира бетона, где они могут узнать кое-что об относительно небольшом количестве объектов, чтобы больше обширный мир абстрактного, где то, что они узнают, будет широко применяться и вообще.

Но каким-то образом наши попытки абстрактного обучения оставляют наши ожидания невыполненный. Чем абстрактнее наше обучение в школе, тем больше отчужденные и скучающие наши студенты, далекие от возможности подать заявку их знания в разных областях, их знания отображают «хрупкий» характер, применимый только в том контексте, в котором он был научился.[5] Многочисленные исследования показали, что студенты не могут решить стандартные математические и физические задачи, когда эти задачи даются без контекста главы учебника. Но они легко могут решать их, когда они назначаются в качестве домашнего задания по определенной главе учебника (например, DiSessa, 1983; Schoenfeld, 1985).

КРИТИКИ СТАНДАРТНОГО ВИДА

При ближайшем рассмотрении есть серьезные проблемы со стандартным обзором. Что значит быть конкретным в отличие от общего? Конечно, мы знаем, что мы под этим подразумеваем? Что ж, посмотрим: конкретные описания могут быть удовлетворены только несколькими объектами, в то время как общие может удовлетворить многих.Возьмем, к примеру, слово «снег». [6] Снежный бетон? Ваша первая реакция, вероятно, быть: Конечно, снег, тот пушистый материал, который падает с неба каждый зима, то, что покрывает землю и на мгновение заставляет землю девственница, не тронутая человеческим отпечатком, эта чушь упала на Роберта Лошадь Фроста, когда их остановили однажды вечером. Конечно, если что конкретный и конкретный, снег есть !? Если, конечно, вы не эскимос (и мои извинения за предположение об обратном). Для эскимосов, как мы все знаем, есть много слов для обозначения снега (двадцать два согласно моим Функу и Вагналлу) [7], и каждое из них описывает определенный вид снега с его особыми сенсорными качествами.Снег для эскимоса — огромная обобщение, объединяющее двадцать два разных вещества, некоторые из которых могут отличаться от эскимосов, как «ручки» и «языки» для нас.

Итак, мы видим здесь одно ошибочное предположение, лежащее в основе стандартного взгляда: предположение, что в мире существует фиксированное количество объектов, т.е. что онтологии людей идентичны [8], или что в объективном мире существует одна универсальная онтология [9]. Но, как впервые заметил Куайн (1960), это не Кейс: Есть множество способов разрезать наш мир на части.В зависимости от от того, какого рода и сколько различий вы проводите, ваша онтология может быть совсем другое. Такие объекты, как снег, которые являются деталями в одном онтология может быть обобщением в другом. Действительно для любого бетона то, что мы выбираем, есть мировоззрение, из которого частное выглядит как обобщение.

Еще более радикальная критика понятия конкретного объекта или Человек выходит из недавних исследований в области искусственного интеллекта (ИИ). В ветви ИИ, называемой Эмерджентным ИИ, объекты, которые обычно воспринимаются как целое объясняется как возникающие эффекты большого количества взаимодействующие более мелкие элементы.Даже человеческий разум, наш некогда архетипический пример индивидуума, как теперь говорят, состоит из общества агентов (Минский, 1987). Исследования в области физиологии мозга и машинного зрения указывают на то, что перевод световых узоров на сетчатке в «разбор» мира на объекты в сцене — чрезвычайно сложная задача. Это также недоопределено; ни в коем случае не существует только одного уникального парсинг входов. Объекты, которые кажутся нам едиными, могут так же легко быть множественными и восприниматься как сложные сцены, в то время как очевидно сложные сцены можно было сгруппировать в отдельные объекты.В результате мозг строит теорию мира на основе намеков, которые он получает от информация в сетчатке глаза. Таким образом, вполне возможно представить себе посетивший инопланетянин «видит» то, что вы называете этим бетонным стулом, как случайное собрание пестрых частиц, обозначенных каким-то странным абстрактным этикетка. Инопланетянин может даже не воспринимать ту область пространства, которую вы называете стулом быть заполненным вовсе, либо частично заполниться одним предметом и частично другим. Чтобы сделать этого пришельца более конкретным, представьте, например, «глаз» вируса — вид, скажем, плетеного стула.Это потому, что дети разделяют общий набор сенсорных устройств (или общий способ получения обратной связи из мира, см. Brandes & Wilensky, 1991) и общий набор такие переживания, как прикосновение, хватание, стук, глотание [10], что дети так же близко подходят к «конкретизировать» одни и те же объекты в мире [11].

Эта критика стандартного взгляда также принадлежит Пиаже. Но вместо этого сосредоточения внимания на развитии ребенка по стадиям, эта точка зрения делает упор Piaget на строительство; что ребенок активно строит свой мир.Каждый построенный объект добавляется в личная онтология ребенка. Явление сохранения указывает создание новой стабильной сущности, которая добавляется в онтологию. Перед сохранение числа, в детском мире нет числового объекта [12]. Одним из следствий этой точки зрения является то, что мы не можем дольше поддерживать простой сенсорный критерий конкретности, так как практически все объекты, все концепции, которые мы понимаем, построены, человеком, собранным таким образом, из более примитивные элементы [13].Объекты не просто даны к чувствам; они активно строятся [14].

Мы видели, что когда мы говорим об объектах, мы не можем упускать из виду человека кто строит объект. (Перефразируя Паперта: вы не можете думать о что-то не думая о кто-то думает о что-то .). Отсюда следует, что бесполезно искать конкретность в объекте — мы должны смотреть на построение человеком объект, во взаимоотношениях между человеком и объектом.

В качестве примера вернемся еще раз поиграть в «снегу». Как мы видели, что «снег», который для жителя Новой Англии является конкретным, является абстрактным Обобщение для эскимоса. Особые сорта снега, который эскимосы конкретны — это даже не объекты в онтологии Новой Англии. Различий, несущественных для большинства жителей Новой Англии, не проводилось, оставляя определенные снежные объекты незавершенными. Мы тщетно ищем, если мы ищите свойство снега, которое определит его конкретность.Мы должны смотреть при построении описания снега, в наших отношениях со снегом, в чтобы узнать, конкретно он для нас или нет.



К НОВОМУ ОПРЕДЕЛЕНИЮ БЕТОНА

«Only Connect» — E.M. Forster

Приведенное выше обсуждение приводит нас к выводу, что конкретность — это не свойство объекта, а скорее свойство отношения человека к объект [15]. Концепции, которые были безнадежно абстрактное в одно время может стать для нас конкретным, если мы займемся «правильным» отношения «с ними.

Теперь я предлагаю новую перспективу, с которой можно расширить наше понимание бетон. Чем больше связей мы устанавливаем между объектом и другими объекты, тем более конкретным он становится для нас. Чем богаче набор представления объекта, тем больше способов взаимодействия с тем конкретнее для нас. Таким образом, конкретность — это свойство который измеряет степень нашего отношения к объекту (богатство наших представлений, взаимодействий, связей с объектом), как мы близки к этому, или, если хотите, качество наших отношений с объектом .

Как только мы это увидим, нетрудно пойти дальше и увидеть, что любой объект / понятие может стать для кого-то конкретным. Ключевой момент на что определение конкретности оказывается не каким-то интенсивным обследование объекта, а скорее изучение способов взаимодействие и модели, которые человек использует для понимания объекта. Этот взгляд приведет нас к тому, чтобы позволить объектам, не опосредованным чувствами, объекты, которые обычно считаются абстрактными — например, математические объекты — быть конкретными; при условии, что у нас есть несколько режимов взаимодействие с ними и достаточно богатая коллекция моделей, чтобы представляют их.

Когда наши отношения с объектом плохие, наши представления о нем количество ограничено, и наши способы взаимодействия с ним немногочисленны, объект становится для нас недоступным. Таким образом, образно абстрактный объект высоко вверху, в отличие от конкретных объектов, которые находятся внизу и, следовательно, достижимый, «постижимый». Мы можем видеть это смутно, трогать только снятым инструменты, у нас удаленный доступ, в отличие от объекта в наших руках что мы можем оперировать множеством разных способов.Объекты мысли, которые даны исключительно по определению, и операции, данные только по простым правилам, в этом смысле абстрактны. Как только слово узнал по словарному определению он доступен через самый узкий из каналов и ненадежно задержаны. Это только через использование и знакомство в различных контекстах, через установление отношений с другими словами / концепциями / опытом, что это слово имеет значение для учащийся и в нашем понимании становится для него или нее конкретным. Как говорит Минский в его Обществе Разума:

    Секрет того, что для нас что-то значит, зависит от того, как мы это соединили ко всему остальному, что мы знаем.Вот почему почти всегда неправильно искать «реальный смысл» чего-либо. Вещь с одним значением имеет практически никакого смысла (Минский, 1987, с. 64).
Это новое определение бетона как относительного свойства меняет старую определение с ног на голову. Конкретное мышление не рассматривается как сужение области интеллектуального дискурса, а скорее как открытие это до всего мира отношений. Мы стремимся к новому знаний, не хрупких и подверженных поломке, как старые, но в слова Марии Беленькой, «связанное знание» (Беленький, Клинчи, Goldberger, & Tarule, 1986).

Имея в виду, что прилагательное конкретное относится не к вещам, а не к концепции, идеи или физические объекты, а скорее отношения между люди и эти вещи, из этого следует, что то, что мы хотели бы достичь в школы путем переоценки бетона не являются ограничением детских знания в меньшую, но более «конкретную» область, а обогащение отношения ребенка ко всей панораме человеческого интеллектуальное стремление. Урок, который мы извлекаем из Пиаже, заключается не в том, что ребенок развивается, оставляя позади примитивный мир бетона операции и прыжок в просвещенный мир формального взрослого операции.Скорее мы хотим, чтобы ребенок конкретизировал свои мир, вступая в многочисленные и сложные отношения с ним.

ПОСЛЕДСТВИЯ НОВОГО ВЗГЛЯДА

Давайте вернемся в класс и попытаемся понять, как эти идеи реализуются в школьной обстановке. В качестве примера возьмем обучение дробям — предмет, который считается трудным для большинства детей воспринимать, потому что материал «настолько абстрактен». [16] Действительно, дроби являются подходящим примером для учиться, так как одной из основных трудностей в понимании дробей является понимая, что дробь выражает отношение между часть и целое (например,г., Харель, 1988). Сложность заключается в детском путаница в том, что такое целое, та же самая трудность, с которой мы столкнулись при попытке определить бетон . Традиционный подход к обучению манипулированию дробями заключается в следующем: дать правила для каждой операции, такие как «сложить дроби, сделать общий знаменатель, «делить дроби, инвертировать и умножать» [17]. Эти правила даны, как если бы они были определениями: предполагается, что они служат значением соответствующих им операции.Они не связаны ни друг с другом, ни с предыдущими знание дробей. Действительно, исследования показали, что в случае деление дробей, между понятием деления не делается никакой связи дробями и привычным делением целых чисел (например, Ball, 1990; Виленский, 1989). Эти практики приводят к разрозненному знанию, знание дробей, которое может поддерживаться только в том случае, если у человека есть задачи, которые просто призывайте к применению этих правил [18].

Однако решение этой проблемы — не избегать абстрактных объектов. как дроби, или даже заменить правила манипулирования ими на ситуативные практики, такие как предложенные Lave (1988).Эти решения используют старое ошибочное понятие бетона, понятие бетона как свойства одни объекты, но не другие, чтобы ограничить область обучение. Скорее, мы должны представить несколько представлений дробей, как сенсорные (пироги, кубики, часы), так и не сенсорные (соотношения, эквивалентность классы, бинарные отношения) и дать ребенку возможность взаимодействовать со всем этим и устанавливать связи между ними. Этот своего рода обогащение отношений между ребенком и фракцией сделает фракцию бетонной для ребенка и обеспечит прочную и осмысленное знание дробей.

Устанавливая такие сложные и многогранные отношения с дробь, ребенок может еще не полюбить дроби как Пейперт использовал механизмы своего детства (Papert, 1980), но, по крайней мере, фракции будут внесены в «семью», что позволит на всю жизнь отношения с ними.

Большинство из нас, посещавших занятия по математике, имели опыт бесчисленных определений и теорем, крутящихся вокруг вас, в воздух, вне досягаемости, любая попытка схватить одного отправляет другие ускоряется.Хорошо, ты можешь сделать домашнее задание, но что на самом деле происходит? Здесь?

Если бы вы были одним из счастливчиков, в какой-то момент в классе что-то щелкнуло, и все сложилось [19]. Но тот факт, что все это сложилось для вас, хотя, несомненно, отчасти к вашему собственному природному таланту, во многом дело счастливой случайности. Почти в наших математических классах ничего не делается, чтобы облегчить это нажатие на понимание.

Те из нас, кто щелкает, получают вознаграждение и часто изучают математика.Те из нас, кто этого не делает, узнают, что они «плохо разбираются в математике» и редко продолжаю в нем. Я утверждаю, что этот внезапный щелчок понимание, этот рассвет раннего света — не что иное, как наши старые Друг процесс конкретизации (в дальнейшем concretion ) в действии. Конкреция — это процесс установления отношений между новыми знаниями. с самим собой и с предшествующим знанием, и таким образом становится конкретным.

Таким образом, снова может показаться, что стандартный Пиажеский взгляд на сцену перевернулся с ног на голову.В школе, а не Конкретно к формальному, мы часто начинаем понимание новых концепций (как мы часто поступаем с новыми людьми) формальным представлением. Постепенно, по мере развития отношений, они становятся более близкими и близкими. бетон. Вне школы в нашем зарождающемся понимании новая концепция, хотя обычно не формальная, часто бывает абстрактной, потому что мы не но построил связи, которые конкретизируют его. Причина, по которой мы ошибочно полагать, что мы движемся от конкретного к абстрактному. что более продвинутые объекты знания (напр.г., перестановки, вероятности), которые дети получают на стадии формальных операций, не конкретизировано большинством взрослых. Поскольку эти концепции / операции не конкретизированные большинством из нас, они остаются абстрактными, и поэтому кажется, что самые передовые знания, которые у нас есть, абстрактны. Отсюда следует, что реальный процесс развития знаний переходит от абстрактного к бетон. Только те знания, которые мы еще не конкретизировали остаются абстрактными.

КАК ДОЛЖНЫ ОТВЕТИТЬ ПЕДАГОГИ?

Переведенный в практические советы для преподавателей, эта точка зрения дает мало ответов и вызывает много вопросов.Как мы способствуем конкреции процесс? Какая среда обучения питает его и способствует его рост? Ясно, что необходимы гораздо больше исследований, чтобы изучить многие аспекты этого вопроса. Здесь мы указываем только на одного: конструктора . парадигма для обучения (см. Harel & Papert, 1990). Когда мы строим объекты в мире, мы вступаем в тесные отношения с ними и знания, необходимые для их строительства. Особенно вероятно, что мы сделаем это знание конкретным.Когда четвертый и пятый Харель оценщики (Harel, 1988) создают компьютерную программу для представления и обучая фракций, у них есть возможность встретиться и соединить несколько представления дробей и построение собственных идиосинкразических отношения с ними и между ними.

Когда люди создают объекты во внешнем по отношению к ним мире, они вынуждены принимать четкие решения о том, как соединить разные части их знания. Как одно представление сочетается с другим? Который части знаний самые элементарные? Что достаточно важно, чтобы включить в конструкцию, а что можно смело не учитывать? Который действительно важны для них и что их совсем не интересует? В конструкционистская парадигма, поощряя экстернализацию знания, способствует тому, чтобы увидеть его как отдельного другого, с которым мы можем прийти к значимые отношения.

Я предлагаю вам мысленный эксперимент: какие отношения между людей будет поощрять общество, которое предусматривает, что люди официально представлены друг другу и в дальнейшем связаны только в предписанные, основанные на правилах способы? Если вас пугает такая перспектива, подумайте аналогия между этим сценарием и парадигмой инструктора для обучения (см. Harel & Papert, 1990). Это через собственные идиосинкразические личные способы связи с другими людьми, которые установлены значимые отношения.Подобным образом, когда учащиеся находятся в среде, в которой они строят свои отношения с объекты знания, эти отношения могут стать глубоко осмысленными и глубокий.


БЛАГОДАРНОСТИ

Я хочу поблагодарить Сеймура Паперта и Элли Бейкер за стимулирующие обсуждения. которая породила эту бумагу. Донна Вудс, Митчел Резник, Дэвид Розенталь, Идит Харел, Дэвид Фридман и Аарон Брандес предоставили полезные и содержательные комментарии к более ранним наброскам.

ССЫЛКИ

Болл, Д.(1990). перспективных учителей начальной и средней школы Понимание деления. Математический журнал Образование, т. 21, № 2, 132–144.

Беленький М., Клинчи Б., Голдбергер Н. и Таруле Дж. (1986). женщин Способы познания. Нью-Йорк: Основные книги.

Брандес, А., и Виленский, У. (1991). Мир сокровищ: Компьютер Среда для исследования и изучения обратной связи. В I. Harel И С. Пейперт (ред.) Конструкционизм. Норвуд, Н.J. Ablex Publishing Corp ..

Кэри, С. (1985). Концептуальные изменения в детстве. Кембридж, Массачусетс: Массачусетский технологический институт Нажмите.

Деннет, Д. (1984). Elbow Room: Разновидности свободной воли Желая. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

диСесса, А. (1983). Феноменология и эволюция интуиции. В Д. Гентнер и А. Стивенс (ред.), Ментальные модели. Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрльбаум.

Фокс Келлер, Э. (1983). Чувство для организма: жизнь и работа Барбара МакКлинток. Сан-Франциско, Калифорния: W.H. Фримен.

Гиллиган, К. (1986). Другим голосом: Психологическая теория и Женское развитие. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Харел, И. (1988). Разработка программного обеспечения для обучения: обучение детей Программирование дробей и логотипов с помощью учебного программного обеспечения. Неопубликованная докторская степень. Диссертация. Кембридж, Массачусетс: Медиа-лаборатория, Массачусетский технологический институт.

Харел И. и Пейперт С. (1990). Дизайн программного обеспечения как среда обучения. Журнал «Интерактивная среда обучения». Том 1 (1). Норвуд, Нью-Джерси: Ablex.

Хофштадтер, Д. (1982). Можно ли механизировать творчество? Научный Американец, 247, октябрь 1982 г.

Лаве, Дж. (1988). Познание на практике: разум, математика и культура в повседневной жизни. Кембридж, Англия: Издательство Кембриджского университета.

Минский, М. (1987). Общество разума. Нью-Йорк: Саймон и Шустер Inc.

Пакер, М.И Эддисон Р. (ред.) (1989). Вступая в круг: Герменевтические исследования в психологии. (введение) Олбани, штат Нью-Йорк: Государственный университет Нью-Йорка Press.

Паперт, С. (1980). Mindstorms: Дети, компьютеры и мощь Идеи. Нью-Йорк: Основные книги.

Пиаже, Ж. (1952). Истоки интеллекта у детей. Новое Йорк: Издательство Международного университета.

Пуллум, Г. (1989). Большая эскимосская лексика.Естественный язык и Лингвистическая теория, 7, 275-281.

Куайн, В. (1960). Слово и объект. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Шенфельд А. (1985). Решение математических задач. Орландо, Флорида: Академик Пресс

Тарский, А. (1956). Логика, семантика, метаматематика. Оксфорд, Англия: Clarendon Press.

Теркл С. и Пейперт С. (1991). Эпистемологический плюрализм: стили и Голоса в компьютерной культуре в In I.Харел и С. Паперт (ред.) Конструктивизм. Норвуд, штат Нью-Джерси, Ablex Publishing Corp.

Виленский, У. (1991). Обратная связь, информация и домен Строительство. Неопубликованная статья. Кембридж, Массачусетс: MIT Media Лаборатория.

Виленский, У. (1989). Дробное деление. Неопубликованная статья. Кембридж, Массачусетс: Медиа-лаборатория Массачусетского технологического института.

Вудбери, Т. (1991). Подсчет эскимосских слов для снега: Путеводитель для гражданина. Список лингвистов: Vol-5-1239.


[1] Как в известном опровержении идеализма Сэмюэлем Джонсоном камень.

[2] В нашем языке рост используется как метафорическая шкала для измерения конкретность. Таким образом, самое конкретное внизу, а абстрактное вверху (где по-видимому, трудно дотянуться, «схватить» и «удержать»).

[3] То есть, если мы используем сенсорную метрику как меру сходства.

[4] При наличии хотя бы одного такого объекта. Если нет объекты, удовлетворяющие описанию, конкретность объекта не указано. Забавный, вероятно, апокрифический анекдот касается математик читает гостевую лекцию в исследовательском университете.Он определяет группа Ротмана-Херштейна, а затем приступает к следующему часу доказывания всевозможные чудесные теоремы о таких группах. К концу лекции аспирант встает и спрашивает: «Уважаемый профессор, я меня очень впечатлили все эти удивительные теоремы, которые вы доказали о Группы Ротмана-Херштейна, но я пытался придумать конкретные (конкретные) примеры таких групп, и я не могу найти ничего, кроме тривиальные случаи, в отношении которых ваши теоремы явно верны.»Потребовалось профессор и студент только немного больше времени, чтобы показать, что никто другой примеры групп Ротмана-Герштейна существуют.

[5] Здесь можно провести плодотворную аналогию между этим видом хрупкости. и хрупкое представление знаний, которые так называемые экспертные системы в выставке AI. По сути, такое абстрактное учение сродни программирование наших детей, чтобы они были компьютерными программами, управляемыми правилами. Похожий вид хрупкости можно найти у простых животных, таких как сфекс оса.Для обсуждения «сфексического» поведения и его отличий от поведение человека, см. Hofstadter (1982) Dennett (1984).

[6] Известен тем, что был включен в определяющее предложение изложение логицистской теории соответствия теории истины: «Снег бел» истинно тогда и только тогда, когда снег белый »(см. Тарский, 1956).

[7] Недавние исследования опровергли это утверждение (например, Pullum, 1989; Woodbury, 1991). Похоже, что в настоящее время нет единого мнения относительно того, сколько именно слова или лексемы существуют в эскимосских языках, таких как инуиты или юпик, которые относятся к типу снега.Аргумент здесь, однако, не зависит от точность этого конкретного примера. Специалисты в любой сфере разрабатывают различия, которые разбивают прежние единые концепции на множество суб-понятий, превращая «конкретный» объект в обобщение.

[8] Ведь если бы это было не так, то каждый, кто применил определение получило бы другой результат и, кроме того, тот же человек получит разный результат в разные периоды его или ее развитие.

[9] Принцип эмпирического мировоззрения.Для яркого сравнения об эмпирических, рационалистических и герменевтических позициях см. Packer and Аддисон (1989).

[10] Я игнорирую здесь социальный опыт, который играет большую роль в определение того, какие объекты полезно построить.

[11] В качестве альтернативы можно сказать, что дети конструируют модель мир через обратную связь, которую они получают от своего активного взаимодействия с мир (снова см. Wilensky, 1991).

[12] Или, альтернативно, есть понятие числа, но это несоизмеримым с концепцией взрослого (см. Carey, 1985).

[13] Другими словами, является ли что-то объектом или нет, не является факт, не зависящий от наблюдателя; не существует универсального объективного (sic) способа определить данную композицию как объект. Отсюда следует, что когда мы вызываем конкретный объект, мы не имеем в виду объект «снаружи», а скорее к объекту «здесь», к нашим личным конструкциям объект.

[14] Даже признание наиболее «конкретного» конкретного объекта как объект требует построения понятия постоянства объекта.

[15] Или, как мы скажем позже, «конкреция» — это процесс, посредством которого «вещи» (то есть данные чувств, более примитивные объекты) становятся объектами для индивидуальный — другими словами, процесс вхождения человека в отношения с объектом.

[16] Для тех из нас, кто думает, что дроби не абстрактны, замените мнимые числа для дробей. Я вспоминаю, что в начальной школе, когда я впервые встретились мнимые числа, они были очень загадочными. Что я задумались, сделали одни числа воображаемыми, а другие — реальными? Размышления об этом вопрос помог мне понять, что, несмотря на многозначительный язык, реальные числа были не такими реальными, а мнимые числа не были такими воображаемыми.Позже высокий школьник сказал мне: «математик — это тот, для кого мнимое числа так же реальны, как и действительные числа «. Неплохое определение.

[17] Рифма, собранная в одном классе, гласит: «Мы не объясняем, почему, просто инвертируйте и умножайте ».

[18] Хотя с такими ограниченными знаниями можно далеко уйти. Когда выпускников Массачусетского технологического института спросили: «Что значит разделить два дроби? », почти никто не мог дать никакого ответа. Конечно, все из них умели производить вычисления, но каждый ученик, когда сделал осведомлен о вопросе, выразил непонимание происходящего на.Хотя все они могли сформулировать правило переворачивания и умножения, никто не чувствовал что это было достаточным объяснением того, какое деление фракций имел ввиду.

[19] Как самоорганизующаяся система, достигшая стабильного состояния?

Конкретные и абстрактные существительные

Конкретные и абстрактные существительные являются типами нарицательных существительных. Если вам нужен обзор различных типов существительных, щелкните здесь.

Конкретные существительные

Конкретные существительные обычно очень легко понять учащимся.Это вещи, которые можно увидеть или потрогать. Просто посмотрите вокруг, все, что вы можете увидеть или потрогать, — это конкретные существительные. Например:

  • стул, стол, машина, книга, стол, яблоко, бейсбол, карандаш, тетрадь, ноутбук, телефон.

Абстрактные существительные

Абстрактные существительные — существительные, которых нельзя увидеть или потрогать. Это такие вещи, как идеи, чувства или эмоции. Например:

  • любовь, счастье, волнение, критика, разум, сила, утро, день, красота.

Иногда абстрактные существительные сложно идентифицировать , потому что учащиеся не думают, что такие вещи, как доверяют или храбрости , существительным, но это так.

Помните, что определенные английские слова могут функционировать как более чем одной части речи в зависимости от того, как они используются в предложении.

Например, давайте посмотрим на слово «любовь». В зависимости от значения предложения это может быть глагол или существительное:

  • Я люблю мою собаку.(Любовь — это глагол в этом предложении).
  • Любовь заставляет мир вращаться. (Любовь — это абстрактное существительное в этом предложении).

Вот еще один пример со словом «сон»:

  • Я сплю восемь часов каждую ночь. (Сон — это глагол в этом предложении).
  • Сон важен для хорошего здоровья. (Сон — это абстрактное существительное в этом предложении).

Абстрактные существительные часто являются бесчисленными существительными, но они могут быть исчисляемыми или исчисляемыми (напр.г., утро / утро, ситуации / ситуации).

Еще примеры абстрактных существительных

Поскольку абстрактные существительные сложнее идентифицировать, чем конкретные существительные, вот еще несколько примеров, которые помогут вам лучше понять.


Абстрактные существительные, выражающие эмоции или чувства

счастье

гнев

разочарование

неверие

волнение

очарование

горе

любовь

ненависть

боль

удовольствие

сила

печаль

радость

беспокойство

Абстрактные существительные об идеях и концепциях

доверие

сострадание

уверенность

смелость

удача

досуг

безопасность

ситуация

информация

совет

разрешение

критика

трудность

причина

преступление

приключение

вера

демократия

диктатура

энергия

вера

прощение

воображение

роскошь

мнение

возможность

успех

Абстрактные существительные об атрибутах состояний

честность

интеллект

ревность

терпение

глупость

мудрость

здоровье

красота

храбрость

юмор

любопытство

мир

беспокойство

слабость

благотворительность

неудача

блеск

гений

умение

ловкость

целостность

обман

смирение

высокомерие

боль

несчастье

скука

Абстрактные существительные о времени

неделя

день

месяц

год

декада

утро

полдень

вечер

дневное время

рассвет

время

эра

момент

событие

минута

Надеюсь, это объяснение помогло вам лучше понять разницу между абстрактными и конкретными существительными.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.