Книга черный лебедь нассим талеб: «Черный лебедь Под знаком непредсказуемости» Нассим Талеб: рецензии и отзывы на книгу | ISBN 978-5-389-04641-2, 978-5-389-09894-7

Содержание

«Черный лебедь» (Нассим Талеб) | Краткое содержание

Этот материал — это субъективная попытка участников проекта «Читай Быстро» выделить главное из книги Нассима Николаса Талеба «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости».

Содержание

1. Философ Нассим Талеб и его многомиллионный «Черный лебедь»
2. В чему суть формата “10 фактов. 3 задачи”
3. Основные 10 фактов книги
3.1. Черные лебеди – это события вне прогнозов
3.2. Меньше знаешь – больше риск!
3.3. Не ориентируйтесь на стабильное прошлое в прогнозах на будущее
3.4. Научитесь правильно классифицировать информацию
3.5. Масштабируемость информации
3.6. Не нужно быть слишком уверенными
3.7. Оценивайте риски с позиции незнания
3.8. Помните об ограничениях и случайностях
3.9. Научитесь видеть целые потоки возможностей
3.10. Расширяйте мировоззрение
4. Три задачи по книге Нассима Талеба «Черный лебедь»
5. Как присоединиться к команде Читай Быстро
6. Где купить книгу “Черный лебедь”?
7. Давайте дружить
8. Блок вопросов-ответов по книге
9. Эта статья в Pinterest

Философ Нассим Талеб и его многомиллионный «Черный лебедь»

Сегодня очень непростая, если не сказать сложная книга — «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости». Впервые возникла задача уместить в 10 фактов книгу почти из 750 страниц.

Нассим Талеб. Экономист-аналитик, выросший в семье ливанского онколога, с интереснейшей родословной, в которой есть политики и православные, Нассим Талеб дает полезные советы, которые пригодятся в повседневной жизни. Если учитывать то, что кажется нам невозможным – так называемых «черных лебедей», то мы сможем предугадывать ход событий, учитывая все риски и варианты.

Основная сфера научных интересов — изучение влияния случайных и непредсказуемых событий на мировую экономику и биржевую торговлю, а также механизмы торговли производными финансовыми инструментами.

Прогнозы Талеба оказались оправданными. Он заработал несколько миллионов долларов во время финансового кризиса в 2007—2008 годах, он объясняет это использованием статистических методов в области финансов. В 2003 году Талеб предсказал высокую вероятность коллапса Fannie Mae, чем вызвал множество нападок в финансовом мире. В то время Fannie Mae считалась экспертом по управлению риском на ипотечном рынке. Но прогнозы Талеба полностью оправдались, крах Fannie Mae обошелся американским налогоплательщикам в сотни миллиардов долларов.

Давайте разбираться, что это за такой «Черный лебедь»…

В чем суть формата “10 фактов. 3 задачи”

Пару слов о том, что это за такой формат. У нас есть букнот: bukva.info/blog/buknot/. У вас его пока может не быть, но это просто вопрос времени :). Букнот помогает структурировать любые знания полученные из книг таким образом, чтоб потом, после прочтения, выделить самое главное и применить его на практике. Это самое главное записывается в 10 основных фактов и в 3 реальные задачи. Отсюда и название рубрики — “10 фактов. 3 задачи”. Если букнота нет, то такие записи можете делать в любом удобном вам формате: в тетради, на обоях или в телефоне. Итак, поехали…

Обзор книги «Черный лебедь»

👋 «Черный лебедь» — книга про то, что никогда не нужно быть слишком самоуверенным в своих знаниях и текущей ситуации. Помните, что многие из вещей «не существуют» пока вы с ними не повстречались. Развивайтесь и постоянно оценивайте вариативность рисков. Ну и еще обязательно послушайте обзор книги в аудио формате :).

Черные лебеди – это те события, которые происходят вне зависимости от прогнозов

Многие люди слишком сильно полагаются на интуицию и при этом доверяют прогнозам и здравому смыслу. До того, как человек впервые увидел черного лебедя, он считал, что эта птица имеет только белый окрас. Так и в жизни – пока событие не произошло, может казаться, что это невозможно, но вот оно происходит – и в выигрыше остаются те, кто учитывал риски, связанные с неожиданностью.

Меньше знаешь – больше риск!

Мы не способны знать все на свете. Но при этом те, кто осознанно отказывается от получения информации, новых знаний, более подвержены риску встречи на своем пути эффекта «черного лебедя». Это утверждение справедливо не только в отношении одного человека, но и по отношению ко всему обществу.

Не ориентируйтесь на стабильное прошлое в прогнозах на будущее

Автор приводит пример, как фермерская индейка, о которой заботится хозяин несколько лет, не ожидает ничего плохого. Но на известный праздник ее подают к столу в качестве главного блюда. Поэтому стоит учитывать свой прошлый опыт, но не ожидать такой же стабильности и в будущем. Все меняется!

Научитесь правильно классифицировать информацию

Сейчас настолько много информации, что у человека вырабатывается защитный механизм. Мы усваиваем лишь самый минимум, при этом часто упускаем важные детали. Учитесь находить причинно-следственные связи, причем старайтесь создавать как можно более длительные цепочки, анализируя разные исходы.

Масштабируемость информации

Автор обращает внимание на то, что есть информация, которая более-менее стабильна, например, человек не может жить 200 лет или весить 2 тонны. Но есть такая информация, которую можно масштабировать до любых размеров, вплоть до бесконечности. И это важно учитывать, делая те или иные прогнозы на будущее.

Не нужно быть слишком уверенными

Одни люди прислушиваются к советам, а другие – настолько самоуверенные, что ни за что не подумают придерживаться чьих-то рекомендаций. Однако стоит все же трезво оценить все риски и прислушиваться к экспертным оценкам, а не своему самомнению.

Оценивайте риски с позиции незнания

Всегда по умолчанию считайте, что вы знаете достаточно мало и старайтесь узнать как можно больше из той тематической области, где вам нужно оценить риски. Комплексный подход и желание узнать больше информации будут играть в вашу пользу, помогая обойти конкурентов и соперников.

Помните об ограничениях и случайностях

Невозможно предугадать абсолютно все риски. Непредвиденные сложности постоянно окружают нас. Помня об их существовании, вы сможете отказаться от слишком смелых рисков. Но при этом, оценивая перспективы и понимая картину в целом, вы сможете сделать правильные выводы.

Научитесь видеть целые потоки возможностей

Старайтесь увидеть не просто одну из возможностей, научитесь разглядеть и спрогнозировать самые благоприятные пути развития и стремитесь к их поиску и совершенствованию. Учитывайте известные вам факторы, но не забывайте о тех, которые вам неведомы.

Расширяйте мировоззрение

Путешествуйте, читайте, узнавайте новое, ставьте себя на место других людей, расширяйте сознание любыми способами. Поймите же наконец, что никто не знает все на свете, не стоит делать окончательные выводы даже, если вы уверены на 100%. Ведь природа преподносит нам сюрпризы в виде черных лебедей.

Три задачи из книги Нассима Талеба «Черный лебедь»

Для того, чтоб узнать о наших персональных задачах, которые мы вынесли для себя из книги — обязательно посмотрите видео. А лучше, дочитывайте эту статью и принимайтесь за книгу…

Как присоединиться к команде Читай Быстро

Мы решили открыть возможность для всех любителей нонфикшн литературы создавать свои обзоры и получать за это деньги. Все подробно и пошагово расписано в статье «Как заработать на обзорах книг». Читайте и присоединяйтесь!

Как купить книгу «Черный лебедь» в России и Украине

Купить книгу в России | Купить книгу в Украине

Пусть у вас сформируются ваши персональные три задачи! Будем рады, если в этом вам поможет наш букнот :).

Давайте дружить

Проект “Читай быстро” — это про осознанное беглое чтение, как одно из основных навыков делающих вас более конкурентноспособным и в конечном итоге более счастливым. Проверяйте свою скорость чтения, подписывайтесь на наш канал на ютубе, делитесь этой статьей или многими другими в нашем блоге у себя в Facebook.

Наша цель: больше начитанных и осознанных людей. Читайте книги. Слушайтесь маму.

📖 Блок вопросов-ответов по книге «Черный лебедь»


📕 Кто такой Нассим Талеб?

Нассим Талеб. Экономист-аналитик, выросший в семье ливанского онколога, с интереснейшей родословной, в которой есть политики и православные, Нассим Талеб дает полезные советы, которые пригодятся в повседневной жизни. Если учитывать то, что кажется нам невозможным – так называемых «черных лебедей», то мы сможем предугадывать ход событий, учитывая все риски и варианты.

📗 Как прочитать книгу «Черный лебедь» за час? 📘 В чем суть книги в трех предложениях?

Многие люди слишком сильно полагаются на интуицию и при этом доверяют прогнозам и здравому смыслу. До того, как человек впервые увидел черного лебедя, он считал, что эта птица имеет только белый окрас. Так и в жизни – пока событие не произошло, может казаться, что это невозможно, но вот оно происходит – и в выигрыше остаются те, кто учитывал риски, связанные с неожиданностью.

📙 Как Талеб рекомендует оценивать риски?

Всегда по умолчанию считайте, что вы знаете достаточно мало и старайтесь узнать как можно больше из той тематической области, где вам нужно оценить риски.

Пожалуйста, добавьте эту картинку в свой Pinterest аккаунт 🙂

Если, конечно, вам понравилось краткое содержание книги «Черный лебедь», а если нет, то напишите об этом в комментариях…


Отзывы о творчестве Нассим Николас Талеб

«…сочиняя книги, я никогда не изучаю то, о чем пишу, в библиотеке — эта практика кажется мне порочной и неэтичной. Для меня это фильтр — и притом единственный. Если тема мне настолько неинтересна, что я не изучаю ее сам по себе, из любопытства или с какой-то целью, и не делал этого раньше, значит, я не должен писать на эту тему вообще, точка.»
Нассим Талеб. Величайший мыслитель человечества по версии одного из журналистов

О трагедии системного мышления при недостатке знаний
Сразу оговорюсь — я люблю математиков, физиков, химиков, вообще почти всех представителей естественных наук. Мне нравится то, что они системны — они привыкли, что их родная наука это некоторая формализованная система (без системного понимания хоть своей узкой профессиональной сферы успеха не добьешься), и стараются искать систему во всём, чем занимаются. Это ценное качество, которого, подчас, не хватает экономистам, политологам, социологам и пр. научным работникам, привыкшим к тому, что их науки в чёткую систему пока не сведены, и, местами, представляют собой свод разнородных знаний. Гуманитарные науки сложнее естественных именно потому, что законы функционирования разных элементов научной системы в гуманитарных областях знаний значительно менее интуитивны, чем в естественных. Экономика после Кейнса ближе к квантовой физике, чем к старой доброй классической физике — и если вы не рассуждаете об экономике в категориях XVIII века, то понимаете, что она местами контринтуитивна. Те же экономисты это более-менее понимают, как понимают и то, что несводимость их науки к чёткой системе при имеющемся инструментарии это то, с чем пока приходится мириться. Научные работники, имеющие в своих науках чёткую систему, с этим мириться не хотят.
В результате получается, что человек с, условно, «естественно-техническим» образованием, оказавшись в гуманитарном лесу, начинает пытаться всё приводить в систему, и законы системы он берёт опять же из уже известной ему науки. На заре зарождения экономики это прекрасно работало (великие экономисты прошлого, как правило, математики по образованию), но сейчас этот приём работает всё хуже. И здесь мы выходим на трагедию — человек с привычкой к систематизации приходит в среду, которая систематизируется по иным законам, чем те, которые ему известны. Если человек осмотрителен — он начнёт заниматься рекогносцировкой местности. Но у людей с «естественно-техническим» образованием, как правило, чрезвычайно завышено самомнение — и они начинают выстраивать систему из чего придётся, подчас не заморачиваясь даже тем, чтоб прочитать обязательный корпус литературы. И мы приходим к ужасному результату — умные люди, подчас хорошие специалисты в своей науке, на экономико-политических вопросах начинают нести завиральную ахинею. Причём делают это чрезвычайно самоуверенно. Системность мышления при недостатки фактического наработанного материала играет с человеком злую шутку, а когда это всё накладывается на определённую некритичность (стандартная проблема для состоявшегося в своей науке учёного), то ситуация становится совсем грустной. Примерно от аналогичной проблемы пострадал автор.

Об авторе
Автор, как водится, вообще не экономист по образованию, он занимался изучением бизнеса. МВА, диссертация по тому же бизнесу, ну а дальше плотная работа с финансовыми рынками. Иными словами, автор никогда толком не изучал теоретическую экономику, занимаясь очень узкой технической специализацией — биржевым делом. Биржевики вообще люди очень специфические сами по себе — стохастика процессов, в которых они работают, с одной стороны, учат их строить разного рода интуитивно-технические сложные взаимосвязи, с другой стороны — им никто не объясняет, что их сложные взаимосвязи работают (а скорее всего не работают) строго в отведённых для них биржевых рамках. В итоге биржевик может выйти в мир с чётким ощущением своего всемогущества, умением предсказывать будущее, а потом медленно и мучительно фрустрировать над этой своей не оправдавшейся способностью.
Автор не фрустрирует — самоуверенности автора может позавидовать бронепоезд. Вооружившись дикой мешаниной из эмпирических обрывков, где-то когда-то услышанных теоретических выкладок, явно без понимания контекста, в котором они были созданы, и диким апломбом — автор начинает глаголом жечь сердца людей, выставляя свою мутную теорию едва ли не как единственно верную аксиому, и чохом оскорбляя всех тех, кто с ним не согласен.
Манера ведения дискуссии автором — отдельная тема. Не хочу быть националистом, но автор сам признается, что восточный базар для него куда ближе университетской аудитории. Он это объясняет просто — на базаре работают практики-экономисты, а в аудиториях — жалкие теоретики, которые пороха не нюхали, да жизни не знают. Вспоминается анекдот про: «Мойша, кто такой Адам Смит? Это экономист! Правильно, Мойша, а кто такой Карл Маркс? Это экономист! Правильно. А кто такая тётя Соня? А тётя Соня Главный экономист!». Периодически автор действительно начинает ощущать себя на базаре, и пытается втюхать свою теорию с энтузиазмом цыганки Аззы-позолоти ручку. По крайней мере периодически ореол крикливого кидалова начинает переливаться вокруг автора яркими всполохами, прямо как вокруг Тины Канделаки.

Антихрупкость
Автор идёт проторенной дорогой всех околонаучных фриков, претендующих на нечто большее, чем напёрстки в подворотне. Старый как мир приём — заменить общеизвестный словарь, используемый в науке, своим собственным. Переназвать известные понятия, и когда тебе укажут, что вообще то вещь, скрывающаяся под этим понятием, приписываемым свойством не обладает — напирать на то, что ты и ввёл это понятие потому что тебе необходимо, чтоб оно обладало данным свойством. Похожий приём нещадной эксплуатирует Андреев в своей Розе Мира .
Данная книга крутится вокруг нового термина автора — Антихрупкость. Что это такое, увы, неизвестно — автор не даёт строгого определения, постоянно манипулируя (напёрсточничая) то доказательствами «от противного», то странными примерами, то вообще демагогией. Если очень коротко, есть три состояния: Хрупкость (как свойство системы. Не определена. Нечто среднее между устойчивостью системы и подверженностью её негативным последствиям рисков) — Неуязвимость — Антихрупкость. Неуязвимость в системе автора есть термин, обозначающий полное отсутствие хрупкости. Иными словами, если хрупкость предмета 5, при нуле он становится неуязвимым. А при −5 уже «антихрупким». Вот эта загадочная «антхирупкость» (почти как антиматерия) и есть то состояние, которое мы должны закладывать при формировании систем. И пользоваться мы должны исключительно «антихрупкими» системами. Поскольку с определениями у автора плохо, он засыпает нас примерами.
Образование, по автору: Если образование даёт заботливая мать — это хрупкая система. Если улица — неуязвимая система. Если же идёт т.н. «стратегия штанги» — родительская библиотека + уличные стычки это уже «антихрупкость». Как вам?
Или вот: Литература. Электронная книга — хрупкое. Бумажная — неуязвимое. Устная традиция — антихрупкое. Здесь, автор опять вываливает столь любимую им кашу из своей головы — электронную книгу он воспринимает как физический объект, бумажную — тоже, а антихрупкостью у него обладает объект, не обладающий чёткими физическими свойствами, и понимаемый скорее культурологически, чем физически. Как по мне — звуковые волны, сказанные, и мгновенно стихшие, вещь значительно более хрупкая чем даже разряженная электронная книга.
Из бизнеса: хрупки, по мнению автора — чиновники. А антихрупки — мелкие предприниматели. Люди, живущие в России, зашлись истерическим смехом.
Ну и моё любимое — наука. Теория — хрупка, феноменология — неуязвима, феноменология, основанная на доказательствах — антихрупка. Т.е. автор выдаёт себя как эмпирика, правда, который очень далёк от эмпирики как таковой, ибо ему кажется, что доказательства эмпирического типа всегда бьют в одну точку, и больше чем неуязвимы. Смешно.
Не отстают и примеры. Есть таксист, а есть руководитель отдела персонала в банке. Может показаться, что таксист более хрупок, чем руководитель отдела персонала — но это не так. Да, таксист привык, что сегодня он может заработать 100 долларов, а завтра — ничего, и ему нечего будет есть, а руководитель привык, что он будет стандартно получать свои 500 долларов. НО! Когда руководителя отдела персонала выкинут из банка в связи с сокращением штата, т.к. мировой финансовый кризис на дворе, он будет жить на помойке и умрёт от голода! А вот водитель такси так и будет ездить на своём такси, ибо такси нужно всегда! Поэтому водитель такси — антихрупок, а руководитель — хрупок! Из подобной ахинеи кирпич этот на 750 страниц и состоит.
С одной стороны — приятно, что автор демонстрирует свой ум. С другой стороны — блин, он же не обладает вообще даже зачатками навыков анализа в экономике, то, о чем блестяще писал Йозеф Шумпетер в своей Истории экономического анализа . Например, автомобиль водителя может быть разбит, и тогда он лишается единственного своего средства к заработку, и заменить его в рамках его системы получится не всегда. Руководитель отдела персонала носит свою компетенцию с собой — она фактически неотделима от него, и риски собственные с профессиональными у него находятся в одной рисковой корзине — но у таксиста же ситуация совершенно иная, и он вынужден постоянно дифференцировать эти риски, и всегда рисковать больше, просто из-за того, что они разведены. Далее, кто сказал, что кризис повлияет только на руководителя, а не на, например, стоимость бензина или покупательскую способность пассажиров такси, а то и на оба фактора сразу? Может на такси тоже никто не будет ездить. В конце концов таксист просто меньше зарабатывает, а рискует каждый день больше. Но таксист уверенно ставится на вершину «пищевой цепочки» антихрупкости, а руководитель низводится едва ли не до её основания. Можно это сравнить с уровнем жизни в Северной и Южной Корее — да, Северная Корея гораздо больше застрахована от рисков, ибо пока в Южной Корее думают о падении уровня жизни, в Северной он и не поднимался, и опасаться им падения уровня жизни дальше, чем перманентный голод, им уже не приходится. В этом смысле они действительно менее хрупки. Из концепций такого качества и состоит львиная доля аргументации книги.
Де-факто, автор пересказывает банальное «что нас не убьёт — сделает нас сильнее». Антихрупкость, по автору, если дать то самое определение, которое он не хочет давать, ибо весь морок его теории пропадёт — это способность под воздействием «удара судьбы» эволюционировать, и становиться крепче. Хрупкое — сломается. Неуязвимое — выдержит удар. Антихрупкое — станет сильнее. Стоит ли эта банальщина с неясными примерами того, чтоб всё это читать? Вопрос дискуссионный.

Методическое дно

«…члены научного сообщества и другие люди, далекие от реальности, используют выражение «практическое решение» вместо просто «решение».
Нассим Талеб в белом пальто эмпирика против дураков и не лечащихся

Именно по отдельным пассажам видна чудовищная, какая-то абсолютно цельная безграмотность автора. Вот здесь автор высокомерно разделяет «решения» и «практические решения», отдавая второй термин на откуп разным «кабинетным теоретикам», далеких от «реальной жизни» в биржевых джунглях автора. Стоит ли говорить, что абсолютно необходимо делить теоретическое решение проблемы, которое, в принципе, возможно, но может быть недоступно и практическое решение? Вот почему отдельные варианты могут казаться «не практическими»: а) из-за недостаточного научно-технического развития; б) из-за банальной нехватки средств у конкретного субъекта на реализацию данного варианта; в) в целом реализуемого, но последствия от реализации которого по своему негативному воздействию могут превысить пользу от достижения цели.
Из «абстрактных решений» и складывается наука, когда цель, заведомо нереализуемая сейчас, может быть реализовать при решении целого ряда побочных задач. Именно из этого делается прогресс. Но автор торгует не наукой, он торгует быстрыми рецептами — средствами для роста волос на основе конской мочи, пардон, антиматерии в сфере хрупкости. «Практические решения», «Мы — люди действия», «Риск как часть моей стратегии» — вот на что покупается лох. И, судя по продажам, неплохо покупается.
Увы, автор абсолютно ничего не понимает в науке под названием «экономика». Плюс автора в том, что он совершенно этого не стесняется — да, книг на эту тему не читал, читать вообще считаю вредным. Почему? Да потому что его гениальные идеи после чтения любого серьёзного исследования на эту тему просто развалятся. Я не читал его предыдущих книг, но в «чёрных лебедях», похоже, автор открыл известный экономической науке за 200 лет до рождения автора закон о прямой зависимости выгоды и рисков. Автор бурно обрадовался, когда узнал, что мировая экономика получает много, но от этого сильно рискует. Бинго, это открытие, которое заслуживает 10 нобелевских премий. Правда если ты до этого читал, например, работы Алана Гринспена , радость от твоего открытия будет несколько смазанной — ну да поэтому и не стоит читать лишнего. Ждём открытий из серии, что дети вырастают, а зимой снега больше чем летом (как правило). Бедность, если не сказать хуже, какая-то глупость автора в отношении рассматриваемых вопросов — самый главный минус книги.

Об уровне полемики
Полемическая манера автора напоминает уже упоминавшийся восточный базар. Тут тебе и оскорбления, тут тебе и подмена тезиса, тут тебе и игнорирование аргументов, которые не нравятся автору, тут тебе и дискуссия с заведомо оглуплённым противником — ну т.е. все составные части дешёвой демагогии, которую мы так любим и ценим в научно-популярных книгах за авторством околонаучных фриков с претензией на спасение человечества. Периодически автор меняет тезис на ходу, периодически противоречит сам себе — это немудрено, он работает с категорией, заведомо не формализованной — когда работаешь с такими категориями, всегда садишься с собственную лужу. Но здесь отвращает именно сама манера — это не интеллигентский стёб и подколы, характерные для академической среды, а именно ор и крики восточного базара, с шумными проклятиями, заламыванием рук, вырыванием волос на голове, груди и прочих местах, и всем тем, за что мы любим шоу на отечественном ТВ. « Стиглиц -Шмиглиц» — от таких каламбуров хоть рыдай.

Нагон текста
Толстая книга продаётся лучше, чем тонкая. Ну, по крайней мере выглядит убедительнее — особенно если дело касается неких «философских» измышлений автора. Здесь эта книга выполнена просто блестяще — крупноформатный кирпич более чем на 750 страниц неизменно лежит на полках «бестселлеры» отечественных книжных магазинов — рядом со всякими Шантарамами, инста-блогерами, и прочим мусором. И если Пелевина или Кинга на эти полки заносит сезонно, время от времени, то этот мусор лежит и пылится там годами. Но это уже другая моя боль.
Книга — абсолютно безобразно графомански написана. Суть книги можно было бы уместить страниц в 30. Ну 50, если разжевать как для дебилов. Но сами понимаете — это же не Манифест коммунистической партии, какие 50 страниц? Автор начинает выдаивать эти 750 страниц просто из всего, что можно. Примеры в тему и не в тему, пространные размышления, графики, которые иллюстрируют какой автор блестящий биржевик (не забудьте проинвестировать). Учитывая, что все полезные мысли автор выкладывает во введении — редко даже какой фанат «долетит до середины Антихрупкости». Аргументация автора превращаются в мантры, напополам с гипнозом читателя (и, отчасти, самогипнозом). В результате после такой обработки, с человеком действительно тяжело общаться — он усвоил полемическую манеру автора, а поскольку, вероятнее всего, ничего хорошего и правильного относительно экономики в своей жизни он не читал — он даже не представляет, как же должна выглядеть нормальная научная работа по экономике. Так что в «кирпичном» формате есть свой гигантский плюс — пытку прочтением всей совокупности этого мусора вынесут только самые верные, преданные и стойкие адепты авторской теории.

Можно ли было спасти?
Всегда задаешься вопросом — были ли шанс на спасение у данного текста? Как ни странно, вероятнее всего нет — и повинен в этом автор текста. Изучи он в своё время что такое диалектика — он бы, думаю, вообще отказался от участия в подобного рода работах, основанных на противопоставлениях из серии шампунь и антишампунь. Разные значения на одной шкале находятся в единстве, просто единство это диалектически обусловлено, и примитивными корреляциями его уж точно не выявишь. Вот и получается, что спасти эту идею мог бы другой автор, ну или автор, который ставит своей целью хоть какое-то познание истины, а раз так, то не стесняется советоваться с людьми, которые в исследуемых вопросах что-то понимают больше, чем на уровне «собственного разумения». Перед автором явно стояла иная цель.

О хорошем
Автор занимается продажей книг — и рекламой своих биржевых проектов (хедж-фонды, наверное — не узнавал чем он там занимается). И знаете что — такая тактика не так уж и плоха. Я вполне себе допускаю, что купившиеся на непререкаемое самомнение и дикий апломб автора читатели: а) купят очередную книгу автора; б) понесут деньги в фонды, которые автор мудро возьмёт под своё крылышко. Он же и «мировой финансовый кризис» предсказал, и чуть ли не единственный понимает, как функционирует мировая финансовая система (даром что книг на эту тему он не читал, а все его знания об этом исключительно эмпирические — он то этим скорее гордится), и у него невероятный опыт в биржевом деле — корень всех его невероятных знаний, и в математике он огого (математический инструментарий автора застрял где-то в районе начала ХХ века). Иными словами, под обложкой книги автор продаёт себя как некую совокупность — и будь я менее скептичен, и меньше знай я об этом всём — возможно, и я бы купился на фальшивое золото, и пошёл бы за дудочкой крысолова, который, как и все пророки, неизменно обещает мне рай на земле. Этот, правда, на рай не замахивается — он обещает мне просто «известное будущее». Ну тоже неплохо, особенно если речь идёт об инвестициях.
Книгу рекомендуется читать только как пособие по самомаркетингу. Им автор занимается просто блестяще — тут тебе и хвалебная пресса, и нобелевские лауреаты, называющие автора самым выдающимся мыслителем в мире, и просто отдельные журналисты, и алармисты, и конспирологи.
Воспользовавшись методом автора, создадим свою теорию: Есть книги полезные. Есть — бесполезные. А есть вредные. По большому счёту даже полезная книга, попавшая не в те руки, и не в то время — может нанести вред, но мы сейчас об усреднённых значениях (опять меня в диалектику шатает — отставить. Автор этого не знает, не любит и не умеет). Книгу Талеба я бы охарактеризовал как вредную. Она: а) не даст понимания функционирования системы так, как это дала бы любая нормальная книга по теории экономических систем; б) она научит вас дурной манере полемики, абсолютно неприемлемой для нормальной научной дискуссии; в) она может в отдельных вопросах вас запутать, если вы не являетесь специалистом. А если являетесь — то зачем вам это читать?
Мой вывод: не читайте эту ахинею.

не Черный Лебедь». Нассим Талеб о рисках и коронавирусе

Анастасия Долгошева

Адаптация 30 Июня 2020

Придуманный Талебом образ «Черного Лебедя», обозначающий редкое непрогнозируемое событие с колоссальными последствиями, поминают кстати и некстати. В том числе в контексте пандемии. Однако сам автор, проницательный остроумец, профессор риск-менеджмента, заявил россиянам: ковид-19 — самый обычный «лебедь», а любая бабушка разбирается в рисках больше, чем ученые-теоретики. Встреча прошла на форуме Synergy, который переместился в онлайн и идет теперь практически постоянно. Талеб вышел на связь из Атланты, штат Джорджия, США, и, вспоминая прежние визиты в Россию, выразил сожаление, что не может сейчас навернуть пельменей с водкой. Приводим конспект.

Нассим Талеб не только прочитал лекцию, но и ответил на несколько вопросов прорвавшихся в эфир зрителей. ФОТО АВТОРА

Хорошего сантехника найти сложнее, чем хорошего макроэкономиста

Начинал я трейдером. Вообще-то обычно люди изучают теорию и только потом переходят к практике, а я — наоборот: начал с практики, а затем стал теоретиком и занялся математическим моделированием. Это сэкономило мне кучу денег: друзья понаоткрывали ресторанов и обанкротились. Инвестируя же в математику, прогореть трудно.

Я обнаружил, что, когда от практики переходишь к теории, видишь вещи иначе, чем когда занимаешься теорией, а потом применяешь ее на практике. Теория — как туман, она застилает ум и не позволяет воспринимать мир в его истинных красках.

Идея моих книг не в том, чтобы лучше понимать мир. А в том, как вести себя в мире, который мы понимаем не полностью. Особенно это прослеживается в последней на сегодня книге Skin in the game, «Рискуя собственной шкурой».

Покажу на примере.

Один мой друг, отойдя от трейдерства, решил открыть ресторан (это вообще-то отличный способ разориться). Ну вы знаете, ресторанам регулярно присуждают премии — за лучший гуляш, лучшую музыку, лучшую атмосферу и т. д.

И мой друг обнаружил, что практически все рестораны, которые получали премию, вскоре разорялись. Почему? На самом деле все очень просто. Кто раздает премии? Журналисты либо т

«Черный лебедь» Нассима Талеба: новый взгляд на случайность

В 2009 г. в издательстве «КоЛибри» вышла в свет книга Нассима Талеба «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости». Эта книга уже успела стать мировым бестселлером. Но о чем она? Что нового вносит автор в наши представления об экономическом мире?

        1. Стоит ли читать «Черного лебедя»? В 2009 г. в издательстве «КоЛибри» вышла в свет книга американского финансиста ливанского происхождения Нассима Талеба «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости» [1]. И не сказать об этой книге нельзя по нескольким причинам.

        Во-первых, она сразу стала бестселлером, продержалась в списке бестселлеров «New York Times» 17 недель и сейчас уже переведена на 27 языков мира. Игнорировать такие книги не стоит.

        Во-вторых, личность Н.Талеба заслуживает того, чтобы к нему прислушаться. Он не простой биржевой трейдер, а современный преуспевающий интеллектуал. Уроженец Ливана, выпускник Сорбонны и престижной Уортонской бизнес-школы, человек, прекрасно владеющий многими языками и обладающий обширной эрудицией, эмигрант, добившийся финансового успеха. Талеб не просто смог в хорошие времена получить свой десяток миллионов долларов, но его компании удалось в разгар финансового кризиса 2008-2009 гг. заработать (а не потерять!) для своих инвесторов полмиллиарда долларов. Сегодня он является не просто финансовым гуру, но и поистине культовой фигурой современности. К этому следует добавить его огромные связи, личное знакомство со многими выдающимися учеными современности, включая многих лауреатов Нобелевской премии по экономике. На наш взгляд, такой колоритной персоне стоит уделить внимание и осмыслить ее концепции.

        В-третьих, в своей книге Талеб собрал весь свой опыт в качестве финансового трейдера, включая практические навыки и теоретические представления. В частности, он специализировался на сложных финансовых инструментах – деривативах, требующих серьезного знания математики и очень аккуратного управления. По этой тематике он и защитил докторскую диссертацию [1, с.55]. Тем самым, не входя в когорту академических исследователей, Нассим Талеб все-таки не чуждается этой среды и свободно говорит на ее языке. Ну и в качестве легкого довеска к сказанному: Нассим Талеб за годы работы собственноручно прогнал через статистические модели 20 млн. данных [1, с.434]. Подобный профессиональный опыт дает автору приличный лимит доверия со стороны читателя.

        В-четвертых, книга Талеба затрагивает фундаментальные аспекты функционирования экономических и социальных систем. Фактически автор делает попытку переосмыслить природу социальной случайности. Не удивительно, что по ходу дела Талеб ниспровергает чуть ли не всю экономическую науку с ее высокого пьедестала, отрицает реалистичность гауссовой кривой и подвергает уничтожающей критике деятельность современных аналитиков. Подобный замах на догмы, успевшие стать классическими, требует самого пристального разбора.

        2. Преувеличения Нассима Талеба. Прежде чем приступить к обстоятельному анализу теоретических взглядов Талеба, коротко коснемся тех моментов, которые в его книге представляются, по крайней мере, спорными.

        Во-первых, на протяжении всей книги Н.Талеб проводит мысль о том, что чуть ли не все экономисты и аналитики – это чистой воды жулики и шарлатаны, а, может быть, в придачу к этому еще и глупцы. Это связано с тем, что вся их работа основана на ложных допущениях и неэффективном инструментарии. И, надо сказать, автор приводит массу убедительных примеров, подтверждающих его вывод.

        Однако, на наш взгляд, делает он все это зря. Дело в том, что по большинству ключевых вопросов, которые затрагиваются в книге, Талеб может найти множество единомышленников именно в среде экономистов. Среди них есть масса людей, которые непредвзято смотрят на вещи и прекрасно осознают накопленные проблемы. Многие из них искренне обеспокоены своим бессилием в описании экономической системы. Более того, в среде экономистов давно сформировалась группа «оппортунистов», которая отрицает те методы и подходы, которые так старательно ругает Нассим Талеб. Так что восприятие экономистов в качестве однородной массы одинаково мыслящих злобных субъектов явно не соответствует действительности. Кроме того, не следует отрицать и тот факт, что среди экономистов имеется огромное число выдающихся интеллектуалов, которым удалось существенно продвинуться в понимании устройства и функционирования рынков. При этом они строят свои модели и теории, которые опираются на самые разнообразные методы, а не только на те, против которых так активно протестует Талеб.

        Во-вторых, ливанец категорически отрицает статистические методы в экономике и особенно нормальное распределение Гаусса. Особым диатрибам со стороны Талеба подвергается эконометрика со своим изощренным математическим аппаратом. И здесь автор отнюдь не голословен.

        Однако и тут есть некоторое передергивание фактов и излишняя драматизация ситуации. Если быть справедливым, то надо признать, что эконометрика вполне сносно работает для массовых и относительно простых событий. В этом случае ее результаты можно использовать и для анализа ретроспективы, чтобы лучше разобраться в ситуации, и для прогнозирования, чтобы прикинуть необходимые ресурсы и усилия для достижения тех или иных результатов. Никто не утверждает, что эконометрические зависимости являются железобетонными и не могут нарушаться, но для получения некоторых ориентиров они вполне могут использоваться. Надо сказать, что в арсенале современной эконометрики есть и такие методы, которые не предполагают выполнения гипотезы о нормальном распределении. Так что, если эконометрическим инструментарием пользоваться аккуратно и с умом, то он вполне может быть полезен.

        Любопытным фактом, который нельзя обойти вниманием, является то, что огромное большинство математиков и экономистов либо отрицает, либо презирает, либо скептически воспринимает методы эконометрики. И здесь есть множество причин, которые отнюдь не сводятся к гипотезе нормального распределения. Для примера сошлемся на мнение профессора В.Д.Фурасова, который небезосновательно полагает, что дисциплина, в основе которой лежит довольно грубый и примитивный по своей сути метод наименьших квадратов с его бесконечными аранжировками, не может претендовать на достойное место в научной иерархии. Так почему же тогда эконометрикой все-таки пользуются? Ответ тривиален: потому что у нее нет достойной альтернативы. Как еще можно от абстрактных математических функций перейти к конкретным зависимостям с оцифрованными параметрами? Любые способы идентификации и оценки зависимостей основаны на серьезных допущениях, так или иначе приводящих либо к эконометрике, либо к чему-то очень похожему на нее. И даже фрактальные методы, о которых говорит Н.Талеб, по большому счету не дают ничего принципиально нового для практических расчетов.

        Из сказанного отнюдь не следует, что эконометрика – это авангард современной науки. Пытаясь повысить достоверность модельных расчетов, эконометрики разрабатывают все новые и новые тесты, многие из которых противоречат друг другу и самому смыслу моделируемых процессов. И все же они пока безальтернативны. В этой связи критику Талеба, на наш взгляд, следует воспринимать не как

сигнал к отрицанию методов эконометрики, а как призыв к осторожности в их применении. Данный тезис можно переформулировать и таким образом: сегодня следует оттачивать искусство применения основополагающих эконометрических методов, не подпадая под диктат их нынешнего разнообразия.

        Если же пытаться дать оценку избыточной критической составляющей «Черного лебедя», то она оправдана двумя обстоятельствами: глубиной инструментального кризиса экономической науки и ростом цены ошибок, совершаемых с помощью изощренных математических моделей.

        3. Эффект масштабируемости и новая концепция истории. Помимо критики существующих подходов автор «Черного лебедя» развивает свое видение социальной динамики. И здесь он высказывает ряд довольно интересных и ценных идей. Остановимся на них подробнее.

        В целом пафос «Черного лебедя» таков, что позволяет говорить о преемственности взглядов Нассима Талеба и Джорджа Сороса. Оба скептически относятся к применению точных методов к финансовым рынкам, и оба выдвигают оригинальные концепции истории. Можно смело утверждать, что «выкладки» Н.Талеба очень хорошо дополняют схемы Дж.Сороса. Рассмотрим основные положения социальной динамики по Талебу. Учитывая, что автор «Черного лебедя», как правило, не дает стройной теоретической концепции, а складывает ее по кирпичикам в виде разнообразных примеров, постараемся немного «обработать» его мысли и придать им более компактный вид.

        Ключевым понятием, которым оперирует Нассим Талеб, это масштабируемость, под которой понимается способность некоего экономического результата невероятно усиливаться (масштабироваться) без эквивалентных затрат. Типичным примером такого явления может служить распространение компакт-дисков с записями пианиста. Эффект масштабирования проявляется в том, что пианист играет один раз, его записывают, а потом аудитория его слушателей может расширяться сколь угодно сильно без дополнительных усилий со стороны пианиста. Если пианист приобретает популярность и тираж дисков становится огромным, то мы сталкиваемся с эффектом, когда получаемый конечный результат оказывается совершенно не пропорционален исходным затратам труда музыканта. В условиях же отсутствия звукозаписывающих устройств пианист мог расширять число своих поклонников только путем дополнительного исполнения программы: чем больше исполнений, тем больше слушателей. В этом случае мы имеем дело с немасштабируемым явлением, когда результаты строго соответствуют затратам.

        Следующим шагом в концепции Талеба является разнесение всех социальных явлений на немасштабируемые и масштабируемые. Распределение первых подчиняется нормальному распределению и описывается горбообразной кривой Гаусса, тогда как правило распределения вторых задается гиперболической кривой (степенной кривой Парето). Соответственно совокупность всех масштабируемых явлений образует самостоятельное множество, которое Талеб называет Среднестаном (или Мидлстаном). Аналогичным образом совокупность всех немасштабируемых явлений образует другое множество, называемое Крайнестаном (или Экстремистаном).

        Разница в свойствах масштабируемых и немасштабируемых явлений детерминируется различием их природы. Так, если первые принадлежат миру природных феноменов, то вторые Талеб называет социальными, вкладывая в это понятие то, что они сотворены человеком [1, с.74]. Классическим примером немасштабируемого явления может служить вес людей, а масштабируемого – их доход. Если вес является сугубо физической характеристикой, то богатство – информационной. Действительно, деньги на счете в банке – вещь виртуальная, это всего лишь абстрактная цифра; в ряде случаев их даже нельзя потрогать [1, с.75]. Соответственно волатильность физических величин невысока, а вариативность информационных величин почти ничем не ограничена.

        Различие в природе масштабируемых и немасштабируемых явлений приводит к разнице в свойствах их распределений. Так, для феноменов Среднестана характерен следующий закон: никакой единичный случай не внесет существенных изменений в среднее значение или сумму достаточно большой выборки [1, с.73]. Иллюстрацией этого закона служит группа из тысячи человек с замером параметра их веса. Если к этой выборке добавить даже самого толстого человека на Земле, то ни средний вес этой выборки, ни ее сумма сильно не изменятся; добавка веса составит доли процента от изначальной суммы выборки. Применительно к феноменам Крайнестана действует совершенной иной закон: единичный случай оказывает непропорционально большое влияние на среднее значение или сумму достаточно большой выборки [1, с.74]. Иллюстрацией этого закона служит группа из тысячи обычных людей с замером параметра их личного дохода. Если к этой выборке добавить самого богатого человека на Земле с состоянием в десятки миллиардов долларов, то средний доход и сумма этой выборки принципиально изменятся; теперь уже изначальный суммарный доход выборки составит доли процента от добавки дохода.

        Все профессии и виды человеческой деятельности распределены между двумя мирами – Среднестаном и Крайнестаном. В Среднестане оказываются профессии, в которых не может происходить ничего из ряда вон выходящего (дантисты, учителя, рабочие и т.п.). Здесь нельзя за короткое время добиться феноменальных результатов. Пример: упорный труд дантиста на протяжении 30 лет наверняка увенчается относительно скромным успехом (дом, машина, отдых и пр.). В Крайнестане все наоборот: здесь концентрируются профессии, где возможны «взлеты» и «прострелы» (ученые, биржевые игроки, писатели и т.п.). Здесь действует принцип «победитель получает все». Пример: писательница Дж.К.Роулинг, создав своего Гарри Поттера, обрела невиданную ранее славу и материальный успех, ибо тиражи ее книг достигают четырех сотен миллионов экземпляров. Иными словами, в Среднестане царит некая разумная унификация и усреднение, в то время как в Крайнестане властвует колоссальная дифференциация и неравенство.

        И в этой точке мы подходим к еще одному важному вопросу: оборотной стороной скромности в Среднестане является высокая стабильность; оборотной стороной фантастического успеха в Крайнестане является повышенный риск. Таким образом, в Среднестане скапливаются все скромные и стабильные профессии и явления, тогда как в Крайнестане локализуется весь успех и все риски системы. Хотя Нассим Талеб и старается дистанцироваться от экономистов, его схема сегментации экономической системы на Среднестан и Крайнестан полностью соответствует основополагающему тезису современной экономической теории: высокоприбыльные инвестиции одновременно являются и высокорискованными. А коль скоро это так, то именно в среде Крайнестана появляются некие особые события, которые Талеб, переходя на язык метафор, называет Черными лебедями.

        Эти события обладают тремя свойствами: непредсказуемостью, наличием серьезных последствий и ретроспективной объяснимостью [1, с.270]. По мнению Талеба, эти относительно редкие Черные лебеди ответственны почти за все, что происходит в мире [1, с.10]. Именно эти уникальные события и творят историю. Например, абсолютно непредвиденные террористические акты 11 сентября 2001 года буквально перевернули мир, спровоцировав гонку вооружений в США, войну в Ираке с его дроблением на несколько частей, войну в Афганистане с расширением исходящего из него во все уголки мира наркотрафика, возникновение глобального терроризма и т.п.

        Нарисованная картина позволяет выстроить эволюционную логику истор

Книга: Чёрный лебедь, Нассим Талеб

— Какова вероятность встретить динозавра на улице?

— Где-то 50 на 50: или встретишь или нет.

Скорее, нужно было книгу перевести как Белый Песец. Нашему населению было бы понятнее. Одна из наиболее долгих в чтении книг из моей библиотеки. При этом не то чтобы она была неинтересной, или очень большой, или что-то в этом роде. Нет, есть одна особенность (о которой скажу ближе к концу), которая делала чтение несколько труднее, чем хотелось бы, но в целом просто приходилось часто останавливаться и подумать (ну и зима не самый читальный сезон у меня). И хотя в книге было не так много абсолютно нового, пищи для подумать в ней оказалось хоть отбавляй.

Не буду пересказывать книгу, главной идеей которой является то, что для множества событий нашей обычной жизни попытка предсказать или описать их с помощью обычной же статистики (основанной в массе своей на нормальном распределении) если и не является полным идиотизмом, то неуспешна (ну Нассим Николаевич считает, что это именно идиотизм). И, на самом деле, из этого достаточно простого утверждения вытекает достаточно много последствий. От непредсказуемости того шага, который приведёт тебя к успеху, до «(почти) все лауреаты Нобелевской премии в области экономики идиоты». И я бы предложил книгу прочитать, поскольку это кажется достаточно близким к истине.

Ну а пока просто зафиксирую, что мне показалось интересным, помимо уже упомянутого:

1) Талеб утверждает, что мы не можем предсказывать очень многие будущие события. На самом деле, в некоторых случаях, мы не можем даже «предсказать», что уже случилось. Это даже ещё сложнее. Скажем, нам относительно легко предсказать форму лужи, в которую растает кубик льда. Но вот сообразить, какой формы был этот кубик, когда мы видим только лужу – невозможно.

2) В книге упоминается популярный нынче термин «антибиблиотека Умберто Эко». Очень заманчивая идея для людей, которые любят покупать книги, но не любят читать их 😉 Будьте бдительны.

3) Почему мы не можем «предсказать» нашу собственную историю? Ну, даже не принимая во внимание ту часть нашей реальности, которая описана в «1984» Оруэлла, наш мозг достаточно ленив, и мы подвержены некоторым ошибкам:

a. Иллюзия понимания. Все же думают, что они знают и понимают, что происходит. Неа, мы не понимаем очень часто.

b. Ретроспективное искажение. Прошлое видится более организованным. Слишком легко найти стопудовое объяснение тому, что уже произошло. Стопудовое и неверное (мой любимый анекдот на эту тему: один экономист звонит другому во время очередного кризиса: «Вася, ты понимаешь, что происходит?». Вася ему бодренько так: «Ща я тебе всё объясню…», но первый его перебивает: «Объяснить я сам могу. Ты скажи – ты понимаешь, что происходит?»).

c. Упрощение реальности (у Талеба используется термин Платонификация). Мы не можем воспринимать и понимать мир во всей его сложности. Наш мозг тут же начинает всё упрощать, по сути, опуская «незначительные» детали. И зачастую мы не в курсе, что на самом деле существенно, а что нет.

4) Индукция, вообще говоря, не единственный и не самый лучший метод предсказания будущего. Один из центральных примеров в книге это индюк, который получает пищу каждый день на протяжении 1000 дней, всё время набирая вес. Будущее ОБЕСПЕЧЕНО! Но на 1001 день приходит мясник:

(иллюстрация из книги)

Помимо того факта, что мы не можем успешно предсказать конкретные события, есть ещё один закон, который я как то даже упоминал в своём блоге: негативные результаты не дают нам ответа в смысле «вещи, о которых мы не знаем, не существуют». Всего одно наблюдение какого-то факта может разрушить 2000-летний опыт.

5) А вот Марковица он зря задел. Я по Марковицу курсач писал! 😉

6) Иногда NNT (он сам себя так называет) использует метафоры в доказательствах, в остальном вполне серьёзных. Стыдно, господин Талеб!

7) Книга, наконец-таки, объяснила, почему большинство предсказаний ничего не предсказывают (от Гартнера, до всех остальных). Я это как-то глубоко чувствовал, но не мог объяснить. Впрочем, я теперь ещё меньше понимаю, почему, тем не менее, все их слушают. =)

8) А с другой стороны, есть у меня что сказать и в их защиту: средний человек, вроде меня, должен иметь какую-то модель для действий. И пусть я лучше сделаю что-то по неправильной модели, которая может не сработать (а может и сработать ведь), чем я буду искать абсолютно корректную модель, и не делать в своей жизни больше ничего. Кроме того, иметь даже неправильную модель легче чисто психологически. Только помните: иногда наступает день 1001й. Ну и, в конце концов, должен же кто-то делать те глупости, из которых люди вроде Талеба извлекают свои теории.

9) Одно важное следствие из предыдущего пункта сформулировано автором. В моём переводе: «предсказания для бюрократов больше используются для снижения тревоги, чем для адекватного ситуации управления». И это действительно важно и полезно понимать и использовать. Просто будьте полностью уверены, что вы понимаете, что и зачем делаете.

10) Мы не можем предсказать будущие технологические достижения. Точка.

11) Мы все счастливчики. Почему? Просто процитирую книгу: «Представьте пылинку рядом с планетой, в миллиард раз большей, чем Земля. Пылинка представляет ваши шансы на рождение, планета – шансы, что вы не родитесь. Так что перестаньте париться попусту. Не будьте неблагодарными свиньями, получившими дворец в подарок, и обеспокоенными плесенью в ванной».

В общем, желаю успешно развлечься с книжкой, хоть иногда это и сложно, так как госоподин Талеб такую ненависть испытывает к ведущим экономистам, получившим Нобелевку, такую ненависть, прямо кушать не может. Немного меньше яда в следующий раз, господин Талеб 😉

З.Ы. А ещё я узнал, что мы дали миру не только слово Sputnik, но и apparatchik. И да, оно именно это и значит. =)

Полезность: выше среднего.

Легко ли читать: вообще не трудно. Но у меня получилось долго, выше написано,почему.

Купить:

На басурманском.

Поделиться ссылкой:

Понравилось это:

Нравится Загрузка…

Похожее

Теория черного лебедя — по стопам Нассима Талеба

Очень много шума за последние годы в сфере трейдинга и инвестиций сделал Нассим Талеб. В первую очередь воронку создала его история заработка — за один день более 485 млн. долларов в 2008 году. Не меньший вклад сделали и две его книги, которые уже много лет назад стали моими любимыми: «Антихрупкость» и «Чёрный лебедь». Ниже я расскажу вам, как Талеб смог столько заработать, в чём заключается его теория и как её адаптировать к трейдингу.

2007 год и теория чёрного лебедя

Чтобы не ходить вокруг да около, сначала кратко рассмотрим идеи Талеба и попробуем спроецировать их на трейдинг и инвестиции. На самом деле у него очень много ценных мыслей, но начнём мы с самой главной.

Суть чёрного лебедя сводится к тому, что рано или поздно произойдёт редкое и просто невероятное событие, которое статистически было невозможно спрогнозировать. Это может быть крупный финансовый кризис, природный катаклизм, революция и многое другое.

Нассим Талеб призывает к:

  • антихрупкости, т.е. подготовке к чёрным лебедям;
  • принятию на себя всех рисков.

Он считает, что любые явления, равно как и финансовые рынки, абсолютно непредсказуемы, и нужно иметь высокий уровень устойчивости, чтобы извлечь пользу из хаоса. Во многом на такие взгляды повлиял пережитый им рак. Талеб считает, что статистика и теория вероятности воспринимается подавляющим большинством неверно, поскольку изначально эта наука разрабатывалась в идеальных условиях, например, в карточной игре, где параметры не меняются.

Теперь представьте. Человек в 2007 за год до кризиса пишет книгу о своей теории чёрных лебедей, предсказывая кризис. Сам при этом он скупает опционы уже два года. И практически через год — «бум» и уже кризис, обвал S&P500 до 1870 пунктов. У него в кармане полмиллиона долларов за сутки. В те дни прибыль с опционов могла составить до 10 000%, т.е. из $ 1 можно было бы получить за один день сразу $ 10 000.

Несколько важных моментов:

  • все два года, которые он покупал опционы put— это сплошные убытки («истекание кровью», так это описывал Талеб в интервью), которые хеджировались опционами call;
  • преимущество было в том, что опционы устойчивы к хаосу, у них фиксирован убыток, а прибыль может быть огромной после достижения страйка.

Таким образом, Нассим Талеб нашёл свою антихрупкость на финансовом рынке в виде работы с опционами call и put. Они надёжно фиксируют риски и устойчивы к любым событиям в мировой экономике. Его стратегия отработала себя очень быстро, но и везение сыграло в этом немалую роль (в плане сроков), хоть всё и было готово к любому исходу.

Как антихрупкость связана с реалиями современного трейдинга и жизни

В своих книгах Талеб приводит очень красочную и убедительную метафору жизни большинства наивных людей, а именно в виде индюшки на День Благодарения.

Только задумайтесь, ведь жизнь домашнего скота состоит из следующих этапов:

1. рождение и знакомство с миром;
2. усвоение простого закона — корм приносит человек;
3. еда появляется ежедневно — так происходит уже много лет;
4. есть все основания прогнозировать позитивное будущее и дальнейшую кормёжку;
5. День Благодарения — момент, когда прогнозы не сбылись и наступил «чёрный лебедь» (индюшка пошла на обеденный стол).

Вот так это изображается графически в книге.

Думаю, мало, кто бы хотел быть индюшкой в реальном мире. Такой график во многом напоминает мне доходность всяких советников на Forex из семейства Мартингейла и рискованных ПАММ-счетов.

Подобная картина наблюдается не только на рынке. Нассим Талеб в книгах также приводит сравнения с привычными профессиями, распределяя их на два лагеря:

  • Среднестан — стабильные специальности, как например, стоматолог, учитель и т.д. Большинство в них добиваются успеха, и результаты не выходят за рамки привычного. Они получают стабильную зарплату.
  • Крайнестан — рискованные профессии, к примеру, писатели, трейдеры, музыканты, учёные. Большая часть людей, выбрав такой путь, потерпят поражение, независимо от их навыков и талантов. Попросту огромную роль играет удача, необходимо оказаться вовремя в нужном месте.

Для людей из «Среднестана» чёрный лебедь имеет небольшое значение, а вот для «Крайнестана» — огромное, ведь любая проблема может стать фатальной для человека. Каждый выбирает сам, в какой лагерь ему вступить.

Лично я нашёл свою антихрупкость в том, чтобы совмещать и риск, и стабильность. Об этом кстати часто говорят опытные трейдеры, как например, один из легендарных призёров ЛЧИ — Алексей MyTrade Мартьянов, в своём видео «Не идите в трейдинг с голой жопой…». Ниже указана схема распределения доходов на основе его идей.

Таким образом, нужны отдельные доходы не из трейдинга на жизнь, и их нельзя вносить на депозит. В остальном следует развиваться как спекулянт-инвестор, обучаясь, получая опыт из иных источников (проп-фирмы, конкурсы и т.д.). Подтвердив свой стейтмент, получать инвестиции и рисковать только деньгами инвесторов. Вот такая защита от чёрных лебедей и антихрупкость.

Иными словами, даже с супернадёжным риск-менеджментом и стратегией, всегда есть шанс слиться. Более того, он значительно больше, чем вы думаете, потому что классическая теория вероятностей хорошо работает только в идеальных условиях (карточной игре, броске монетки и т.д.). В реальной жизни может произойти много непредсказуемого, даже когда все знатоки и эксперты будут твердить о невозможности такого исхода.

Заключение

Теория чёрного лебедя — это очень важное напоминание для всех о непредсказуемости мира и рынков. Не стоит доверять различным аналитикам и псевдоэкспертам, которые готовы что-то гарантировать и считают точные вероятности наступления событий. Жизнь и финансовый рынок не являются карточной игрой, где созданы идеальные условия для просчёта шансов. Это не значит, что нужно бояться риска. Просто следует быть готовым ко всему и принимать на себя вероятность неблагоприятного исхода всегда, строя защиту от него в виде антихрупкости.

Автор: Алексей Шляпников.

Критика, благодарность и вопросы в комментариях приветствуются!:))

Нассим Николас Талеб «Воздействие невероятного»

Черный лебедь — это очень маловероятное событие с тремя основными характеристиками: непредсказуемость; он имеет мощное воздействие; и, постфактум, мы придумываем объяснение, которое делает его менее случайным и более предсказуемым, чем было.

Поразительный успех Google был черным лебедем; так было 11 сентября. По мнению Нассима Николаса Талеба, черные лебеди лежат в основе почти всего

. Черный лебедь — крайне невероятное событие с тремя основными характеристиками: оно непредсказуемо; он имеет мощное воздействие; и, постфактум, мы придумываем объяснение, которое заставляет его казаться менее случайным и более предсказуемым, чем было.

Поразительный успех Google был черным лебедем; так было 11 сентября. Для Нассима Николаса Талеба черные лебеди лежат в основе почти всего в нашем мире, от возникновения религий до событий в нашей личной жизни.

Почему мы не признаем феномен черных лебедей до тех пор, пока они не происходят? Частично ответ, согласно Талебу, заключается в том, что люди запрограммированы на изучение специфики, тогда как им следует сосредоточиться на общих.

Мы концентрируемся на вещах, которые уже знаем, и снова и снова не принимаем во внимание то, чего не знаем.Следовательно, мы неспособны по-настоящему оценить возможности, слишком уязвимы для импульса упрощать, рассказывать и категоризировать и недостаточно открыты для вознаграждения тех, кто может вообразить «невозможное».

В течение многих лет Талеб изучал, как мы обманываем себя, думая, что знаем больше, чем на самом деле. Мы ограничиваем свое мышление несущественным и несущественным, в то время как крупные события продолжают удивлять нас и формировать наш мир. В этой откровенной книге Талеб объясняет все, что мы знаем о том, чего мы не знаем.Он предлагает удивительно простые приемы, как бороться с черными лебедями и извлекать из них пользу.

Элегантный, поразительный и универсальный в применении Black Swan изменит ваш взгляд на мир. Талеб — чрезвычайно занимательный писатель, он умеет рассказывать необычные истории и остроумие. Он всесторонне владеет различными предметами, от когнитивных наук до бизнеса и теории вероятностей.

Черный лебедь — знаковая книга, сам по себе черный лебедь.

Книга также содержит 4-страничный глоссарий; 19 страниц заметок; и 28-страничная библиография в дополнение к указателю.

Второе издание: Нассим Николас Талеб: 9780812973815

Описание

Самая влиятельная книга за последние семьдесят пять лет: новаторское исследование всего, что мы знаем о том, чего мы не знаем, теперь с новым разделом под названием «О прочности и хрупкости». Черный лебедь — событие в высшей степени невероятное, с тремя основными характеристиками: непредсказуемость; он имеет мощное воздействие; и, постфактум, мы придумываем объяснение, которое заставляет его казаться менее случайным и более предсказуемым, чем было.Поразительный успех Google стал черным лебедем; так было 11 сентября. Для Нассима Николаса Талеба черные лебеди лежат в основе почти всего в нашем мире, от возникновения религий до событий в нашей личной жизни. Почему мы не признаем феномен черных лебедей до тех пор, пока они не происходят? Частично ответ, согласно Талебу, заключается в том, что люди запрограммированы на изучение специфики, тогда как им следует сосредоточиться на общих. Мы концентрируемся на том, что уже знаем, и снова и снова не принимаем во внимание то, чего не знаем.Поэтому мы неспособны по-настоящему оценить возможности, слишком уязвимы для импульса упрощать, рассказывать и категоризировать и недостаточно открыты для вознаграждения тех, кто может вообразить «невозможное». В течение многих лет Талеб изучал, как мы обманываем себя, думая, что знаем больше, чем на самом деле. Мы ограничиваем свое мышление несущественным и несущественным, в то время как крупные события продолжают удивлять нас и формировать наш мир. В этой разоблачительной книге Талеб изменит ваш взгляд на мир, а это второе издание включает новое философское и эмпирическое эссе «О стойкости и хрупкости», в котором предлагаются инструменты для навигации и использования мира Черного лебедя.Талеб — чрезвычайно занимательный писатель, он умеет рассказывать необычные истории и остроумие. Он всесторонне владеет различными предметами, от когнитивных наук до бизнеса и теории вероятностей. Элегантный, поразительный и универсальный в применении, «Черный лебедь» — знаковая книга, которая сама по себе является черным лебедем.

Черный лебедь — Талеб Нассим Николас

αυθημερόν κράτηση & παραλαβή

με онлайн κράτηση πριν τις 18:00 παράλαβε ακόμα και αυθημερόν στο κοντινότερο κατάστημα

περισσότερα

δωρεάν μεταφορικά σε λη την Ελλάδα

παράδοση σε λη την Ελλάδα με έως και δωρεάν μεταφορικά για παραγγελίες άνω των…

περισσότερα

Площадь номера

αντικαταβολή, πιστωτικές & χρεωστικές κάρτες, PayPal, πληρωμή στο κατάστημα ή κατάθεση σε τραπεζικό λογαρικ περισσότερα

τοιμα πακέτα συσκευασίας δώρου

με τσάντα, ευχετήρια κάρτα και κάρτα αλλαγής

περισσότερα

Государственная служба

είμαστε μαζί σου και μετά την αγορά για ό, τι και αν πάθει η συσκευή σου!

περισσότερα

Число звезд: 14

εύκολη επιστροφή προϊόντων εντός 14 дней назад από την ημέρα που το παρέλαβες!

περισσότερα

сеть безопасности

απόκτησε extra εγγύηση εώς και 5 χρόνια για την συσκευή σου.Πανελλαδικά δωρεάν και γρήγορες επισκέψεις τεχνικών στον χώρο σου

περισσότερα

αξιολογήσεις προϊόντων

από επιβεβαιωμένους αγοραστές υπό την αιγίδα του κορυφαίου φορέα συλλογής αξιολογήσεωη προϊόντων στον κόσμο, 9 περισσότερα

αναζήτηση σπάνιων τίτλων

αναζητούμε για σένα εξειδικευμένους τίτλους βιβλίων, μουσικής & ταινιών!

περισσότερα

ВСЕ о теории Черного лебедя (Талеб)

Что такое Черный лебедь? Определение

Считалось, что черных лебедей не существовало со времен Ювенала и Аристотеля.Фактически, этот термин всегда использовался как утверждение о невозможности.

Тем не менее, в 1697 году голландский исследователь Виллем де Вламингх сделал первую европейскую запись о наблюдении черного лебедя в 1697 году, когда он приплыл и назвал реку Лебедь на западном побережье Новой Голландии, позже Австралии.


Защита черных лебедей. Теория принятия решений о борьбе с хрупкостью

Согласно Нассим Николас Талеб , событие «Черный лебедь» — это маловероятное событие с высокой степенью воздействия, которое невозможно спрогнозировать или предсказать.

В своей книге 2007 года «Черный лебедь: влияние крайне невероятного» он говорит, что в настоящее время мы живем в мире непрозрачности, где знания переоцениваются, а случайность и неопределенность недооцениваются. Мы не знаем того, чего не знаем!

Банки и торговые фирмы считаются очень уязвимыми к опасным событиям «Черный лебедь» и несут убытки, превышающие те, которые предсказываются их дефектными финансовыми моделями. Основная идея книги Талеба состоит не в том, чтобы пытаться предсказать события Черного лебедя, а в том, чтобы создать устойчивость , , к отрицательным, которые происходят (сравните Организационное поглощение), и возможность использовать положительные (антихрупкость ), например получая от этого прибыль (сравните стратегическую гибкость).

Талеб разрабатывает новую теорию принятия решений. Эта теория направлена ​​на уменьшение воздействия угроз, которые мы не понимаем, вместо того, чтобы увековечивать иллюзию контроля, который мы можем предвидеть в будущем (как это обычно делается в операционном управлении кредитным риском).

Для этого Талеб вводит модель принятия решений, состоящую из 4 квадрантов:

  1. Умеренная случайность (Mediocristan), тонкий хвост (обычная кривая Белла) + простой двоичный код, выигрыш да-нет
  2. Дикая случайность («Экстремистан»), тяжелый или неизвестный хвост + простой двоичный код, да-нет выплата
  3. Умеренная случайность (Mediocristan), тонкий хвост (обычная кривая Белла) + сложный, выигрыш, основанный на математическом ожидании
  4. Дикая случайность («Экстремистан»), тяжелый или неизвестный хвост + комплекс, выигрыш на основе ожидания

Согласно Талебу, мы должны особенно беспокоиться о четвертом квадранте, который имеет дело со сложными, основанными на ожиданиях решениями в области дикой случайности (с тяжелыми и / или неизвестными хвостами, без или с неизвестной характеристической шкалой).Использование статистики в этом квадранте чрезвычайно опасно (см. Также Теорию правдоподобия).

Теория принятия решений Антихрупкости пытается вернуться из этого четвертого квадранта во второй или третий квадрант.

В других квадрантах (1, 2 и 3) вы можете безопасно использовать статистику.


Идентификация событий Черного лебедя

Талеб упоминает 3 критерия для идентификации черного лебедя:

  1. Событие неожиданное (для наблюдателя).
  2. Событие имеет большое влияние.
  3. После первой записи событие было обосновано задним числом, как если бы его можно было ожидать (например, соответствующие данные были доступны, но не учтены). «Черных лебедей» люди часто неправильно понимают и даже игнорируют. Отчасти это вызвано когнитивными предубеждениями, в частности: предвзятостью ретроспективного взгляда, эффектом повествования и ошибкой повествования, предвзятостью подтверждения и скрытыми доказательствами, предвзятостью статус-кво, иллюзией предвзятости контроля и нелепой ошибкой и предвзятостью излишней самоуверенности.

Проблема индукции заключается в том, что «Никакое количество наблюдений за белыми лебедями не может позволить сделать вывод, что все лебеди белые, но наблюдения одного Черного лебедя достаточно, чтобы опровергнуть этот вывод». (Дэвид Хьюм, 1711–1776, шотландский философ и экономист).


Распространенные ошибки при столкновении с риском

Согласно Талебу (HBR, октябрь 2009 г.) менеджеров делают 6 типичных ошибок при столкновении с риском:

  1. Они стараются предвидеть экстремальные явления.
  2. Они изучают прошлое в поисках руководства.
  3. Они игнорируют советы о том, чего не следует делать.
  4. Они используют стандартные отклонения для измерения риска.
  5. Они не осознают, что математические эквиваленты могут быть разными психологически.
  6. Они считают, что в отношении эффективности нет места избыточности.

Согласно Талебу (Business Week 2008, № 7), банки имеют тенденцию сидеть на минах замедленного действия, убеждая себя, что они консервативны и энергонезависимы.Более того, Талеб обвиняет науку управления рисками в возникновении такого поведения, а бизнес-школы и финансово-экономический институт — в том, что они заинтересованы в продвижении моделей управления рисками и обесценивают здравый смысл.

О Насим Талеб

Нассим Николас Талеб родился в Ливане в 1960 году. Он получил степень бакалавра и магистра естественных наук в Парижском университете. Он имеет степень магистра делового администрирования в Уортонской школе Пенсильванского университета и докторскую степень в области менеджмента в Парижском университете.Его диссертация была по математике ценообразования деривативов.

Он — бывший трейдер различных финансовых фирм на Уолл-стрит и профессор нескольких университетов.

Одержимый случайностью, случайностью и неопределенностью, Талеб в 2004 году публикует первый тираж своей книги «Обманутые случайностью: скрытая роль случая в жизни и на рынках», в которой он видит переоценку навыков и недооценку удачи.

Он критикует методы управления рисками, используемые в финансовой индустрии, и предупреждает о грядущих финансовых кризисах.Действительно, в 2008-2010 годах происходит финансовый (банковский) кризис, основанный на слишком большом долге, агентских проблемах (бонус без ущерба), сложности и левередже.


Использование теории Черного лебедя. Приложения

  • Управление рисками
  • Финансы
  • Принятие решений
  • Стратегия
  • Работа со сложностью
  • Экономическая система

Сильные стороны теории Черного лебедя. Преимущества

  • Повышение осведомленности о неопределенности при принятии решений.
  • Проницательность причин кризиса 2008 года.
  • Новый способ справляться с рисками и неопределенностью.
  • Альтернатива существующей экономической системе (Талеб против больших правительств и крупных компаний)

Ограничения теории Черного лебедя. Недостатки

  • Использование в сложных хаотических условиях (Сравните также: Cynefin Framework)
  • Талеб — индивидуалист, а Мышление Черного лебедя довольно экстремально.
  • Теория еще не стала популярной.
  • Теория принятия решений, основанная на борьбе с хрупкостью, все еще находится в разработке.

Предположения теории Черного лебедя. Условия

  • Черных лебедей невозможно предсказать, потому что они редки.
  • Завышение знаний; недооценка случайности и неопределенности.
  • Завышение навыков; недооценка удачи в жизни.
Черный лебедь, мышление, группа по интересам


Специальная группа по интересам (137 членов)

Форум о мышлении Черного лебедя

Самые свежие темы по теме: Мышление Черного лебедя.


Лучшие Лрактики о Мышлении Черного лебедя

Здесь вы найдете самые ценные идеи и практические предложения.


Скин в игре!
Для обеспечения надлежащего управления рисками менеджерами как коммерческих, так и общественных организаций важно, чтобы они (…)
2 0 реакции

Советы экспертов о мышлении Черного лебедя

Здесь вы найдете профессиональные консультации экспертов.


Как правильно использовать интуицию при принятии решений?

Интуитивное принятие решений, аддуктивное рассуждение, ограниченная рациональность, когнитивные предубеждения, принятие управленческих решений (…)

Планирование сценария на основе повествования

Планирование сценария, стратегическая гибкость, защита от уязвимости (…)

Как использовать контринтуицию для борьбы с 5 частыми ошибками принятия решений

Принятие стратегических решений, работа со сложностями, работа с неопределенностью, стратегия (…)

3 шага в решении проблем с достоверностью данных

Повышение надежности данных, ИТ, бизнес-аналитика (…)


Источники информации о мышлении Черного лебедя

Здесь вы найдете PowerPoint, видео, новости и т. Д.использовать в своих лекциях и семинарах.


Как применить интегрированную структуру управления рисками предприятия COSO

Управление рисками предприятия, структура COSO ERM (…)

Критическое мышление при принятии решений

Критическое мышление, проверка предположений, предотвращение заблуждений, предотвращение предубеждений, работа с эмоциями (…)

Реагирование на крупномасштабные, масштабные и редкие события

Принятие стратегических решений, Black Swan (…)

Сравнить с: Chaos Theory | Теория катастроф | Теория игр | Планирование сценария | Диалектическое исследование | Аналогичный Стратегическое мышление | Теория правдоподобия

Руководитель специальной группы по интересам
Ссылка на этот центр знаний

«Это не был черный лебедь» — Нассим Талеб называет спасательные операции ошибочными и «морально неприемлемыми»

На протяжении своей карьеры Нассим Талеб всегда демонстрировал сверхъестественный дар умения выбирать время.Публикация его книги «Черный лебедь» в 2007 году непосредственно предшествовала финансовому кризису — одной из немногих настоящих «Черных лебедей», появившихся в последние десятилетия, — мгновенно поместив его в пантеон поп-интеллектуальной суперзвезды.

Однако Талеб, который утверждает, что его «основная личность» — это трейдер опционов, никогда не казался вполне комфортным в этой позиции. И он быстро приступил к раскачиванию лодки и принятию противоречивых идей, которые некоторые ведущие экономисты сочли «второстепенными».

Граница, казалось, была пересечена, когда Талеб хвалил Трампа и трампизм вскоре после избрания президента.

Неизменный скептик и сторонник опасности «морального риска», Талеб дал удаленное видеоинтервью в пятницу утром на канале CNBC «Squawk Box» и поделился некоторыми мыслями о реакции федерального правительства на пандемию, где он подробно остановился на сделанном ранее в этом месяце во время спорном интервью с Чамат Палихапитья.

Талеб не только согласен с точкой зрения Чамата, что помощь авиакомпаниям мало что даст для защиты рабочих мест.Вместо этого деньги, по сути, заполнят карманы богатых акционеров и укрепят «некомпетентные» методы управления, такие как корпорации, выпускающие долговые обязательства для обратного выкупа акций, поскольку защита от банкротства согласно главе 11 позволяет авиакомпаниям продолжать работу, в то время как акционеры уничтожаются, а кредиторы вынуждены соглашаться Выражаясь более приемлемо, представление о том, что корпоративная финансовая помощь защитит рабочие места, является «мифом, распространяемым Уолл-стрит».

Спасение авиакомпаний, в то время как десятки миллионов рабочих наблюдают за тем, как их рабочие места исчезают, не будет просто нерациональным использованием ограниченных ресурсов, это будет явным моральным недостатком, утверждал Талеб.

«Спасение — это финансовая сделка, — пояснил Талеб. — Авиакомпания всегда будет летать». По словам Талеба, спасение инвесторов, которые сознательно рискнули этим капиталом и теперь должны страдать от последствий, поскольку таковы правила игры, «было бы морально неприемлемо».

Талеб также повторил некоторые высказывания, которые он сделал, выступая за ношение масок на публике.

Посмотрите ролик ниже:

Источник: CNBC

Ранее в интервью Талеб также воспользовался возможностью, чтобы исправить распространенное заблуждение относительно его концепции «черного лебедя».Коронавирус — это не «черный лебедь», объяснил Талеб — пандемии случаются уже тысячи лет, после вспышки атипичной пневмонии в 2003 году были и другие почти пандемии, а риск для современного общества был хорошо задокументирован учеными. и такие люди, как Билл Гейтс.

Пандемия, сказал Талеб, — это просто «белый лебедь», то есть обычный старый кризис. «Черный лебедь» — это что-то вроде финансового кризиса: что-то чрезвычайно сложное, чего мало кто или почти никто не ожидал (по крайней мере, никто в мейнстримовом дискурсе), почти не имеющий прецедентов.Хотя с момента зарождения современной американской экономики было много финансовых паник, такой коллапс на рынке жилья был почти непостижим, и это должен понимать любой, кто видел «Большую шорт».

Эта тема была исследована более подробно в недавней статье для «New Yorker».

«Черный лебедь» был призван объяснить, почему в сетевом мире нам нужно изменить методы ведения бизнеса и социальные нормы, а не, как он недавно сказал мне, чтобы предоставить «клише для любых неприятностей, которые нас удивляют.Кроме того, пандемия была полностью предсказуемой — он, как и Билл Гейтс, Лори Гаррет и другие, предсказал ее — белый лебедь, если он вообще был. «Мы предупредили, что, по сути, вы должны убить его в яйце», — сказал Талеб Bloomberg. Правительства «не хотели тратить гроши в январе; теперь они собираются потратить триллионы ».

Прежде чем мы продолжим, мы хотели бы оставить читателям

определения the_black_swan_ (taleb_book) и синонимов the_black_swan_ (taleb_book) (английский)

Из Википедии, бесплатной энциклопедии.

Черный лебедь: влияние Очень невероятный — это книга эпистемолога Нассима Николаса Талеба о случайности и неопределенности.

Обзор: Теория Черного лебедя

Талеб, автор бестселлера Обманутые случайностью , рассматривает неопределенность и случайность как одну идею. См. Теорию Черного лебедя для определения Талебом события Черного лебедя.

Продажи

По состоянию на март 2009 года, согласно Slate, The Black Swan продано почти 1,5 миллиона копий [1] . Он также провел семнадцать недель в списке бестселлеров New York Times [2] и был переведен на двадцать семь языков. [2] Впечатляющие продажи первых двух книг Талеба принесли аванс в размере 4 миллионов долларов на следующую книгу, предварительно названную Tinkering . [2]

Резюме

Нассим Николас Талеб по-разному называет книгу эссе или повествованием с одной единственной идеей: «наша слепота по отношению к случайности, особенно большим отклонениям». [3] Именно вопрос Талеба о том, почему это происходит, и его объяснения продвигают книгу вперед.

Макет книги следует «простой логике» [4] переход от литературных предметов вначале к научным и математическим предметам в более поздних частях. Часть первая и начало части второй углубляются в психологию. Талеб обращается к науке и бизнесу во второй половине Части второй и Части третьей. Часть четвертая содержит советы о том, как подойти к миру перед лицом неопределенности и при этом наслаждаться жизнью.

Талеб признает противоречие в книге. Он использует точную метафору «Идея Черного лебедя», чтобы выступить против «неизвестного, абстрактного и неточного неопределенного — белых воронов, розовых слонов или исчезающих обитателей отдаленной планеты, вращающейся вокруг Тау Кита».»

Есть противоречие; эта книга — рассказ, и я предпочитаю использовать рассказы и виньетки, чтобы проиллюстрировать нашу легковерность в отношении историй и наше предпочтение опасному сжатию повествований. история. Метафоры и истории гораздо более действенны (увы), чем идеи; их также легче запомнить и веселее читать. [5]

Часть первая Антибиблиотека Умберто Эко, или как мы ищем подтверждения

В первой главе теория черного лебедя сначала обсуждается в связи с совершеннолетием Талеба в Леванте.Затем автор разъясняет свой подход к историческому анализу. Он описывает историю как непрозрачную, по сути, черный ящик причин и следствий. Каждый видит, как идут события, а какие уходят, но невозможно определить, что произвело какой эффект. Талеб утверждает, что это связано с Триплет непрозрачности . [6]

Во второй главе Талеб рассказывает историю автора, Евгении Николаевны Красновой, и ее книги История рекурсии . Она опубликовала свою книгу в Интернете, и ее обнаружила небольшая издательская компания; они опубликовали ее неотредактированную работу, и книга стала международным бестселлером.Небольшое издательство превратилось в большую корпорацию, а Евгения прославилась. Этот инцидент описывается как событие «Черный лебедь». Талеб, кажется, использует «рекурсию» как намек на то, что он предсказывает историю своей собственной книги. подшучивать над собственным нетерпимым темпераментом.

В третьей главе Талеб вводит концепции Extremistan и Mediocristan .Он использует их как ориентиры, чтобы определить, насколько предсказуема среда, которую изучает человек. Среды Mediocristan могут безопасно использовать распределение Гаусса. В среде Extremistan гауссово распределение используется на свой страх и риск.

Глава четвертая объединяет темы, обсуждавшиеся ранее в повествовании, о индейке. Талеб использует его, чтобы проиллюстрировать философскую проблему индукции и того, что прошлые результаты не являются показателем будущих результатов. Затем он вводит читателя в историю скептицизма.

В девятой главе Талеб очерчивает несколько тем, которые он ранее описал, и объединяет их в одну основную идею.

Аргументы

Этот раздел требует дополнительных ссылок для проверки.
Пожалуйста, помогите улучшить эту статью, добавив достоверные ссылки. Материал, не полученный от источника, может быть оспорен и удален. (апрель 2007 г.)

Термин «черный лебедь» происходит от древнего западного заблуждения, согласно которому все лебеди были белыми.Таким образом, черный лебедь часто упоминается в философских дискуссиях о невероятном. Скорее всего, «Предыдущий анализ» Аристотеля — это исходная ссылка, в которой используются примеры силлогизмов с участием предикатов «белый», «черный» и «лебедь». В частности, Аристотель использует белого лебедя как пример необходимых отношений, а черного лебедя как невероятного. Этот пример может использоваться для демонстрации дедуктивного или индуктивного рассуждения, однако ни одна из форм рассуждения не является безошибочной, поскольку в индуктивном рассуждении предпосылки аргумента могут поддерживать вывод, но не обеспечивают его, и аналогично, в дедуктивном рассуждении аргумент является зависимым. на истинности его посылок.То есть ложная посылка может привести к ложному результату, а неубедительные посылки также приведут к неубедительному заключению. В девятнадцатом веке Джон Стюарт Милль впервые использовал рассказ о черном лебеде для обсуждения фальсификации.

По иронии судьбы, после «открытия» черных лебедей в XVII веке в Австралии термин «метаморфоз» использовался для обозначения исключения из правил и самого существования невероятного. Таким образом, раскрываются пределы аргумента, стоящего за «все лебеди белы» — он просто основан на пределах опыта (например,грамм. что каждый лебедь, которого мы видели, слышал или читал, белый). Атака Юма против индукции и причинности основана в первую очередь на пределах повседневного опыта, а также на ограничениях научного знания.

Более высокая частота

Редкие и невероятные события происходят гораздо чаще, чем мы осмеливаемся думать. Наше мышление обычно ограничено, и мы делаем предположения, основываясь на том, что мы видим, знаем и предполагаем. Однако реальность намного сложнее и непредсказуема, чем мы думаем.Кроме того, предположения, относящиеся к средним ситуациям, менее актуальны для нестандартных ситуаций, особенно когда сами «правила игры» действительно меняются.

Огромный эффект

Экстремальные события действительно случаются и имеют большое влияние. Примеров предостаточно, включая теракты 11 сентября 2001 года. Вряд ли можно было ожидать появления Интернета с его различными эффектами, и это развитие оказало значительное влияние. Последствия экстремальных явлений еще выше из-за того, что они являются неожиданными.

Ограниченные человеческие знания

Почему люди часто застают врасплох или не спешат распознавать редкое и новое? Отчасти потому, что в самой природе нашего опыта заложена склонность распространять существующие знания и опыт на будущие события и события. Чтобы усугубить эту естественную склонность, большая часть нашего культурного образования, как формального, так и любого другого, строится на исторических знаниях, навязанных нам другими. Конечно, как естественная физиологическая предрасположенность, так и культурный феномен в некоторой степени являются необходимой предпосылкой для обучения, поскольку полная открытость каждому событию была бы неэффективной.Как заметил Бертран Рассел: «Открытый ум — это пустой ум». Итак, мы не можем быть полностью открытыми, но мы также должны остерегаться полного закрытия. Было бы наиболее эффективно, если бы мы смогли найти баланс между известным и неизвестным и пределами наших знаний и опыта. Эффект от неожиданных событий, вероятно, является неотъемлемой частью нахождения этого баланса. Таким образом, редкие и неожиданные вещи гораздо важнее для формирования нашего знания, чем люди часто думают.

Талеб утверждает, что утверждение «мы знаем» во многих случаях является иллюзией, хотя и необходимой; человеческий разум склонен думать, что он знает, но не всегда имеет твердое основание для этого заблуждения «я знаю».Это представление, которого мы не знаем, очень старое, по крайней мере, еще со времен Сократа. Сократовский метод вопрошания и признания своего незнания — это тип корректирующего действия к заблуждению, что мы знаем что-то полностью и верно.

Аналогично тем, кто спорит [ кто? ] , что развитие науки сделало мир широко известным, Талеб утверждает, что, хотя наука добавляла знания, мы всегда рискуем пережить невероятное, редкое и новое.Мы можем быть шокированы этими знаниями и опытом или открыты для них. Как и в случае с изречением Сократа, «единственное, что я знаю, это то, что я не знаю», верно как всегда, заключает Талеб. Талеб отчасти характеризует эту черту как заблуждение Людика.

Не все эксперты заслуживают звания

Талеб также ставит под сомнение авторитет экспертов. «Истина» науки ограничена определенными областями и методами. Во многих сферах иметь ученую степень и представлять себя ученым неуместно.В самом деле, авторитет может подавить эмпирический опыт, который много раз доказывал, что имеет более веское основание для точности.

Повествовательная ошибка

Другая проблема — это «повествовательная ошибка», которая относится к нашей тенденции строить истории на основе фактов, которые, например, в любви могут служить определенной цели, но когда кто-то начинает верить историям и включать факты в истории , они могут ошибаться.

Сардонический юмор

У Талеба есть глава под названием Черный лебедь Евгении. В нем он обсуждает невролога Евгению Николаевну Краснову, интересующуюся философией. [7]

Через несколько страниц он признает, что так называемый автор — это художественное произведение. [8] Евгения отвергает различие между художественной и научной фантастикой. Так же поступали Монтень, Умберто Эко, Ницше и многие другие писатели. В конце концов, это искусственная пропасть. Человеческий разум преуспевает в рассказах, виньетках и афоризмах. По мнению Талеба: отличительной чертой великих писателей является сочетание глубоких мыслей с этими формами.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.