Книга чак паланик удушье: Книга «Удушье» — Чак Паланик скачать бесплатно, читать онлайн

Чак Паланик — Удушье » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Новый шедевр «короля контркультурной прозы» Чака Паланика. Книга о молодом мошеннике, который каждодневно разыгрывает в дорогих ресторанах приступы удушья — и зарабатывает на этом неплохие деньги…Книга о сексоголиках, алкоголиках и шмоткаголиках. О любви, дружбе и философии. О сомнительном «втором пришествии» — и несомненной «невыносимой легкости бытия» наших дней.Впрочем… сам Паланик говорит о ней: «Собираетесь прочесть? Зря!»Короче — читайте на свой страх и риск!

prose_counter Чак Паланик Удушье

Новый шедевр «короля контркультурной прозы» Чака Паланика.

Книга о молодом мошеннике, который каждодневно разыгрывает в дорогих ресторанах приступы удушья — и зарабатывает на этом неплохие деньги…

Книга о сексоголиках, алкоголиках и шмоткаголиках. О любви, дружбе и философии. О сомнительном «втором пришествии» — и несомненной «невыносимой легкости бытия» наших дней.

Впрочем… сам Паланик говорит о ней: «Собираетесь прочесть? Зря!»

Короче — читайте на свой страх и риск!

ru en А. М. Егоренков Ego [email protected] FB Tools, FB Editor v2.0 01.02.2006 http://reeed.ru/lib/ EGO-OMSPCI5Q-ORNF-GRH8-ACRF-FE5NIFBJSWBK 1.0

v1.0 — создание fb2 Ego

Удушье АСТ, Ермак Москва 2003 5-17-019616-4, 5-9577-0730-9 Chuck Palahniuk Choke

Чак Паланик

Удушье

Забитым. На все времена.

Если вы собираетесь читать это — лучше не надо.

После парочки страниц вам здесь быть не захочется. Так что забудьте. Уходите. Валите отсюда, пока целы.

Спасайтесь.

Там сейчас по ящику точно идёт что-нибудь интересное. Или, раз уж у вас так навалом времени, пойдите в вечернюю школу. Выучитесь на врача. Станьте кем-нибудь. Пригласите себя поужинать. Покрасьте волосы.

Жизнь-то проходит.

То, что творится здесь, с самого начала выведет вас из себя. А дальше оно становится всё хуже и хуже.

Здесь вы найдёте глупую историю про глупого маленького мальчика. Глупую правду жизни такого человека, с каким вам не захочется знакомиться. Представьте себе: малолетняя отморозь под вершок ростом, на голове сноп русых волос, зачёсанных с пробором на одну сторону. Представьте: малолетний говняный сопляк улыбается со старых школьных фоток, обнажая отсутствующие местами молочные зубы и первый криво вылазящий взрослый. Представьте себе, что он одет в дебильный свитер в жёлто-голубую полоску, праздничный свитер, который был его любимым. Даже в том возрасте, представьте себе, он уже грызёт свои педерастические ногти. Его любимая обувь — кеды. Любимая еда — сраные корн-доги.

Представьте себе, как этот малолетний сопляк едет, не пристегнувшись, после обеда, в украденном школьном автобусе с мамочкой. Только вот возле их мотеля припаркована машина полиции, поэтому мамуля молча пролетает мимо на скорости шестьдесят-семьдесят миль в час.

Здесь рассказ про глупого малолетнего проныру, который, это уж точно, был чуть ли не тупейшим мелким хамоватым плаксой и стукачом-ябедой из всех, живших на свете.

Про малолетнего говнюка.

Мамуля говорит:

— Надо поторопиться, — и они въезжают на холм, по узкой тропе, задние колёса у них виляют туда-обратно на льду. В свете их фар снег кажется голубым, заполняет воздух у обочины дороги, идущей сквозь тёмный лес.

Представьте себе, что всё это — его вина. Малолетнего недоноска.

Мамуля останавливает автобус, чуть не доезжая до подножья скалистого утёса, и свет фар сияет, отражаясь от его белой грани, а она говорит:

— Вот досюда-то нам и надо, — и слова испаряются в воздух белым облаком, которое наглядно демонстрирует глубину её лёгких.

Мамуля ставит парковочный тормоз, и разрешает:

— Можешь выйти, но куртку оставь в автобусе.

Представьте себе, как этот глупый недомерок позволяет мамуле поставить себя прямо перед школьным автобусом. Как этот подлый мелкий Бенедикт Арнольд стоит, молча глядя в сияние фар, и даёт мамуле стянуть с себя через голову свой любимый свитер. Как этот трусливый малолетний нытик торчит молча полуголый под снегом, пока мотор автобуса тарахтит, и эхо отражается от скал, а мамуля исчезает где-то в ночи и холоде позади него. Фары слепят его, а шум мотора перекрывает все звуки деревьев, трущихся друг об друга на ветру. Воздух слишком морозный, чтобы вдыхать больше глотка за раз, поэтому эта малолетняя слизистая мембрана пытается дышать вдвое чаще.

Он не убегает. Он вообще ничего не делает.

Откуда-то позади слышен мамочкин голос:

— Теперь, что бы ни творил, не вертись.

Мамуля рассказывает ему, как когда-то давно в Древней Греции была прекрасная девушка, дочь гончара.

Как и всегда, когда она выбирается из тюрьмы и приходит его забрать, малыш и мамуля каждую ночь проводят в новом мотеле. Все их блюда — это фаст-фуд, и каждый день, целыми днями, они за рулём. Сегодня за ланчем малыш пытался съесть свой корн-дог, а тот был ещё очень горячий, и он заглотил почти весь, но тот застрял, и он не мог ни дышать, ни заговорить, пока мамуля обежала стол со своего места.

Потом две руки обхватили его сзади, оторвали от пола, и мамуля зашептала:

— Дыши! Дыши, чёрт возьми!

После этого малыш заплакал, а весь ресторан столпился вокруг.

В этот миг казалось, что целому миру небезразлично то, что с ним случилось. Все те люди обнимали его и гладили по голове. Все спрашивали, всё ли с ним в порядке.

Казалось, что этот миг может тянуться вечно. Что стоит рисковать жизнью, чтобы заработать любовь. Что нужно подойти к самой черте смерти, чтобы получить хоть какое-то спасение.

— Хорошо. Вот, — сказала мамуля, вытирая ему губы. — Теперь я дала тебе жизнь.

В следующий миг официантка опознала его по фотографии на старом пакете из-под молока, а потом мамуля везла гнусного малолетнего нытика обратно в номер мотеля на скорости в семьдесят миль в час.

На обратном пути они съехали с шоссе и купили баллон чёрной краски.

Даже после такой беготни они добрались только в глубину ничто, в глубину ночи.

Теперь этот глупый мальчик слышит сзади, как мамуля гремит баллоном краски: когда трясёт его, камешек внутри бьётся о разные концы, а мамуля рассказывает, что древнегреческая девушка была влюблена в юношу.

— Но тот юноша был из других краёв и должен был туда вернуться.

Раздаётся шипящий звук, и маленький мальчик чует запах краски. Мотор автобуса меняет тон, глухо ухает, и потом тарахтит быстрее и громче, и автобус немного трясётся, покачиваясь на покрышках.

И в ту ночь, когда юноша и девушка в последний раз были вместе, рассказывает мамуля, девушка принесла с собой лампу и поставила её так, чтобы тень возлюбленного падала на стену.

Краска из баллона замолкает, потом шипит снова. Сначала короткое шипение, потом длинное.

А мамуля говорит, что девушка обвела тень возлюбленного по контуру, чтобы у неё навсегда осталось свидетельство того, как он выглядел, документация этого текущего момента, последнего момента, в котором они будут вместе.

Наш малолетний плакса продолжает молча смотреть, уткнувшись в сияние фар. Глаза у него слезятся, и закрыв их, он видит сияние огней в красном цвете, прямо сквозь веки, сквозь собственную плоть и кровь.

А мамуля говорит, что на следующий день возлюбленный девушки ушёл, но его тень по-прежнему была на месте.

На секундочку малыш оглядывается назад, где мамочка обводит по контуру его глупую тень на грани утёса, только мальчик стоит так далеко, что его тень получается на голову выше матери. Его тощие ручонки кажутся широкими в обхвате. Его кряжистые ножки — длинными и вытянутыми. Его узенькие плечи — широко расправленными.

А мамуля говорит ему:

— Не смотри. Не шевели ни мышцей, иначе испортишь всю мою работу.

И это придурковатое малолетнее трепло отворачивается смотреть на фары.

Шипит баллон с краской, а мамуля говорит, что до греков никто не знал живописи. Вот так было изобретено рисование картин. Рассказывает историю о том, как отец девушки при помощи контура на стене воссоздал глиняный вариант юноши, и вот так изобрели скульптуру.

На полном серьёзе, мамуля сказала ему:

— Искусство никогда не является из счастья.

Вот так рождаются условности.

Теперь малыш стоит и дрожит в сиянии фар, пытаясь не шевелиться, а мамуля продолжает работу, рассказывая здоровенной тени, что когда-нибудь та научит людей всему, чему она её научила. Когда-нибудь она станет врачом и будет спасать людей. Возвращать им счастье. Или даже что-то большее, чем счастье — покой.

Её будут уважать.

Когда-нибудь.

Это даже после того, как Пасхальный Кролик оказался враньём. Даже после Санта-Клауса, Зубной Феи, святого Кристофера, ньютоновой физики и атомной модели Нильса Бора, этот глупый-преглупый малыш по-прежнему верил мамочке.

Удушие читать онлайн

Чак ПАЛАНИК УДУШЬЕ

Чак Паланик

Новый шедевр «короля контркультурной прозы» Чака Паланика.

Книга о молодом мошеннике, который каждодневно разыгрывает в дорогих ресторанах приступы удушья – и зарабатывает на этом неплохие деньги…

Книга о сексоголиках, алкоголиках и шмоткаголиках. О любви, дружбе и философии. О сомнительном «втором пришествии» – и несомненной «невыносимой легкости бытия» наших дней.

Впрочем… сам Паланик говорит о ней: «Собираетесь прочесть? Зря!» Короче – читайте на свой страх и риск!

Чак ПАЛАНИК УДУШЬЕ

Забитым. На все времена.

Глава 1

Если вы собираетесь читать это – лучше не надо.

После парочки страниц вам здесь быть не захочется. Так что забудьте. Уходите. Валите отсюда, пока целы.

Спасайтесь.

Там сейчас по ящику точно идёт что-нибудь интересное. Или, раз уж у вас так навалом времени, пойдите в вечернюю школу. Выучитесь на врача. Станьте кем-нибудь. Пригласите себя поужинать.

. Покрасьте волосы.

Жизнь-то проходит.

То, что творится здесь, с самого начала выведет вас из себя. А дальше оно становится всё хуже и хуже.

Здесь вы найдёте глупую историю про глупого маленького мальчика. Глупую правду жизни такого человека, с каким вам не захочется знакомиться. Представьте себе: малолетняя отморозь под вершок ростом, на голове сноп русых волос, зачёсанных с пробором на одну сторону. Представьте: малолетний говняный сопляк улыбается со старых школьных фоток, обнажая отсутствующие местами молочные зубы и первый криво вылазящий взрослый. Представьте себе, что он одет в дебильный свитер в жёлто-голубую полоску, праздничный свитер, который был его любимым. Даже в том возрасте, представьте себе, он уже грызёт свои педерастические ногти. Его любимая обувь – кеды. Любимая еда – сраные корн-доги.

Представьте себе, как этот малолетний сопляк едет, не пристегнувшись, после обеда, в украденном школьном автобусе с мамочкой. Только вот возле их мотеля припаркована машина полиции, поэтому мамуля молча пролетает мимо на скорости шестьдесят-семьдесят миль в час.

Здесь рассказ про глупого малолетнего проныру, который, это уж точно, был чуть ли не тупейшим мелким хамоватым плаксой и стукачом-ябедой из всех, живших на свете.

Про малолетнего говнюка.

Мамуля говорит:

– Надо поторопиться, – и они въезжают на холм, по узкой тропе, задние колёса у них виляют туда-обратно на льду. В свете их фар снег кажется голубым, заполняет воздух у обочины дороги, идущей сквозь тёмный лес.

Представьте себе, что всё это – его вина. Малолетнего недоноска.

Мамуля останавливает автобус, чуть не доезжая до подножья скалистого утёса, и свет фар сияет, отражаясь от его белой грани, а она говорит:

– Вот досюда-то нам и надо, – и слова испаряются в воздух белым облаком, которое наглядно демонстрирует глубину её лёгких.

Мамуля ставит парковочный тормоз, и разрешает:

– Можешь выйти, но куртку оставь в автобусе.

Представьте себе, как этот глупый недомерок позволяет мамуле поставить себя прямо перед школьным автобусом. Как этот подлый мелкий Бенедикт Арнольд стоит, молча глядя в сияние фар, и даёт мамуле стянуть с себя через голову свой любимый свитер. Как этот трусливый малолетний нытик торчит молча полуголый под снегом, пока мотор автобуса тарахтит, и эхо отражается от скал, а мамуля исчезает где-то в ночи и холоде позади него. Фары слепят его, а шум мотора перекрывает все звуки деревьев, трущихся друг об друга на ветру …

Книга Удушье (Choke). Чак Паланик

Описание

Мало кто из современных писателей может одновременно смешить и возмущать среднестатистического читателя, как это делает Чак Паланик, обладающий анархическим и пламенным воображением. Виктор Манчин – главный герой романа «Удушье» пополнит галерею созданных автором антигероев.
Вынужденный платить за уход за престарелой матерью, Виктор изобрел гениальную аферу: он симулирует приступы удушья от неудачно проглоченной пищи в шикарных ресторанах. Посетители, «спасающие» ему жизнь, чувствуя ответственность, позже присылают небольшие суммы денег, чтобы поддержать бедолагу. А так как симулированных приступов много, то и суммы плывут непрерывным потоком. Между трюками Виктор работает в тематическом парке бок о бок с такими же неудачниками, как и он сам и посещает групповую терапию для сексоголиков.
(с) MrsGonzo для LibreBook
Новые цитаты из книги Удушье Всего: 6

Все эти люди, которые бьют себя пяткой в грудь и кричат, что хотят избавиться от своих нездоровых позывов к сексу, – вы их не слушайте. Я имею в виду: что может быть лучше, чем секс?! Даже самый дурацкий и неумелый минет – это все равно лучше, чем, скажем, понюхать прекрасную розу… или увидеть невообразимый закат. Или услышать радостный детский смех.

Все больше и больше кажется, будто я плоховато изображаю сам себя.

Мы разобрали мир на части, но теперь понятия не имеем, что делать с этими частями.

Внимание! Эта книга может содержать ненормативную лексику, словесные описания сексуальных сцен откровенного характера, а также художественное изображение жестокости и насилия.

Читать книгу Удушье Чака Паланик : онлайн чтение

Глава 1

Если вы собираетесь это читать, то не надо.

Все равно через пару страниц вам захочется отложить книжку. Так что лучше и не начинайте. Бросайте. Бросайте, пока не поздно.

Спасайтесь.

Посмотрите программу – по телевизору наверняка будет что-то поинтереснее. Или, если у вас столько свободного времени, запишитесь на вечерние курсы. Выучитесь на врача. Сделайте из себя человека. Доставьте себе удовольствие – сходите поужинать в ресторанчик. Покрасьте волосы.

Годы идут, и никто из нас не молодеет.

То, о чем здесь написано, вам не понравится сразу. А дальше будет еще хуже.

Это – глупая история о глупом мальчишке. Глупая и правдивая история про придурка, с которым вы точно не стали бы знаться в реальной жизни. Вот он, истеричный маленький засранец, ростом вам где-то по пояс, с жиденькими светлыми волосенками, зачесанными на косой пробор. Вот он, мелкий гаденыш, – улыбается со старых школьных фотографий: молочных зубов кое-где не хватает, а нормальные зубы растут вкривь и вкось. Вон он, в своем идиотском свитере в синюю с желтым полоску: подарок на день рождения, когда-то – самый любимый. Ногти вечно обкусаны. Любимая обувь – кеды. Любимая еда – говенные корн-доги.1
  Корн-доги – corn dogs, сосиски в тесте, типа классических хот-догов, поверхность которых имеет специфичный рельеф, напоминающий по форме початок кукурузы. Отсюда и пошло название этого блюда. Сorn в переводе с английского – кукуруза. – Здесь и далее примеч. пер.

[Закрыть]

Вот он, малолетний придурок, – в украденном школьном автобусе, с мамой, после обеда. Сидит на переднем сиденье, разумеется, не пристегнувшись. У их мотеля стоит полицейская машина, и мама гонит на скорости шестьдесят – семьдесят миль в час.

Это история про глупого маленького крысеныша, грубияна и плаксу, который – можете даже не сомневаться – был самым противным и гадким ребенком на свете.

Мелкий поганец.

Мама говорит:

– Нам надо спешить, – и они мчатся в гору по скользкой узкой дороге, задние колеса виляют по льду. В свете фар снег кажется синим. Синий снег – от обочины до темного леса.

И это все он виноват. Только он. Маленький раздолбай.

Мама останавливает автобус, чуть-чуть не доехав до подножия скалистой горы, и свет фар упирается прямо в белую плоскость, и она говорит:

– Дальше мы не поедем. – Слова вырываются белыми облаками пара, большими-большими, и сразу понятно, какие сильные у нее легкие.

Мама ставит автобус на ручной тормоз и говорит:

– Выходи, но пальто оставь здесь, в автобусе.

И вот этот маленький и безмозглый свинтус даже не возражает, когда мать ставит его прямо перед автобусом. Этот поддельный Бенедикт Арнольд в миниатюре2
  Бенедикт Арнольд (1741–1801) – герой войны за независимость, американский генерал, ставший впоследствии предателем и изменником. В Америке его имя стало нарицательным именем изменника и предателя.

[Закрыть] просто стоит на месте, в свете включенных фар, и дает матери снять с себя свитер. Любимый свитер. Этот маленький ябеда просто стоит полуголый в снегу, а мотор все гудит и гудит, и звук отражается эхом в скалах, а мама исчезла где-то у него за спиной – в холоде и темноте. Свет фар слепит глаза, и гул мотора перекрывает сухой скрежет деревьев, трущихся друг о друга ветками на ветру. Воздух такой холодный, что дышать можно только вполсилы; воздуха не хватает, и наш мелкий слизняк пытается дышать быстрее.

Он не убегает. Он вообще ничего не делает.

Мама говорит откуда-то из-за спины:

– Только не оборачивайся.

Мама рассказывает, что давным-давно, в Древней Греции, жила-была очень красивая девушка, дочь гончара.

Как всегда, когда мама выходит из тюрьмы и возвращается, чтобы забрать его, они постоянно в пути. Каждую ночь – в новом мотеле. Едят в придорожных закусочных и едут, едут и едут. Весь день, каждый день. Сегодня в обед мальчик набросился на свой корн-дог, пока тот был еще слишком горячим, и проглотил его чуть ли не целиком, но корн-дог застрял в горле, и мальчик не мог ни дышать, ни говорить. Мама вскочила из-за стола и бросилась к нему.

Две руки обхватили его сзади, подняли над полом, и мама шептала:

– Дыши! Дыши, черт возьми!

Потом мальчик плакал, и весь ресторан собрался вокруг.

И вот тогда ему показалось, что им действительно не безразлично, что он чуть не умер. Все эти люди – они обнимали его, гладили по голове. Все его спрашивали: ты как, в порядке?

Казалось, что это продлится вечность. Все было так, как будто надо почти умереть, чтобы тебя полюбили. Как будто надо зависнуть на самом краю – чтобы спастись.

– Ну ладно, – сказала мама и вытерла рот, – получается, я подарила тебе жизнь, еще раз.

А потом официантка узнала его по фотографии на старом молочном пакете, и они с мамой поспешно ушли и вернулись обратно в отель, на скорости семьдесят миль в час.

По дороге они заехали в магазин, и мама купила баллончик черной краски.

И вот теперь – после всей этой бешеной гонки – они приехали непонятно куда, непонятно зачем, посреди ночи.

Глупенький маленький мальчик стоит в свете фар. Он слышит, как у него за спиной мама встряхивает баллончик с краской, круглый камушек внутри баллончика бьется о стенки, и мама рассказывает ему, что у той девушки из Древней Греции был возлюбленный.

– Но юноша был из другой стороны, и ему надо было вернуться домой, – говорит мама.

Раздается шипение, и мальчик чувствует запах краски. Мотор все гудит и гудит, теперь – громче, и автобус слегка покачивается, переваливаясь с шины на шину.

И вот в последнюю ночь, когда девушка и ее возлюбленный были вместе, говорит мама, девушка зажгла лампу и поставила ее так, чтобы тень юноши легла на стену.

Шипение краски идет с перерывами. Короткое шипение, пауза. Шипение подлиннее, и снова пауза.

И мама рассказывает, как девушка обвела на стене тень возлюбленного – чтобы у нее хоть что-то осталось от их любви. Память об этих последних мгновениях, когда они были вместе.

Наш плаксивый поганец просто стоит, щурясь на свет от фар. Глаза слезятся, но когда он их закрывает, он все равно видит сияющий свет – красный-красный – прямо сквозь сомкнутые веки, сквозь свою собственную плоть и кровь.

И мама рассказывает, что на следующий день возлюбленный уехал, но его тень осталась.

Лишь на секундочку мальчик оборачивается назад, где мама обводит по контуру его глупую тень на скале – только мальчик стоит далеко, и поэтому его тень получается на голову выше мамы. Его тонкие руки кажутся крепкими и большими. Короткие ноги вытянулись, стали длинными. Узкие плечики развернулись широко-широко.

И мама говорит ему:

– Не смотри. И не шевелись, а то все испортишь.

И вредный маленький сплетник опять поворачивается к свету фар.

Краска шипит, а мама рассказывает, что именно так изобрели живопись. До Древней Греции никакого искусства не было вообще. А потом отец девушки слепил из глины фигуру юноши, по модели контура на стене – и так изобрели скульптуру.

Мама говорит, очень серьезно:

– Искусство рождается только от горя. И никогда – от радости.

Именно так появились символы.

Мальчик стоит в свете фар, теперь его бьет озноб, но он старается не шевелиться, а мама делает свое дело и говорит, обращаясь к огромной тени, что когда-нибудь он научит людей всему, чему его научила она. Когда-нибудь он станет врачом и будет спасать людей. Возвращать им счастье. И даже кое-что лучше счастья: покой.

И все будут его уважать.

Когда-нибудь.

Это уже после того, как мальчик узнал, что Пасхального Зайца нет. Уже после Санта-Клауса, и Зубной Феи, и святого Кристофера, и законов Ньютона, и модели атома Нильса Бора – но этот глупенький-глупенький мальчик все еще верит маме.

Когда-нибудь, когда мальчик вырастет и станет большим, говорит мама тени, он вернется сюда, на это место, и увидит, что вырос точно до тех очертаний, какие она запланировала для него сегодня.

Голые руки мальчишки покрылись мурашками.

Он весь дрожит от холода.

И мама ему говорит:

– Не трясись, черт тебя побери. Стой спокойно, а то все испортишь.

И мальчик пытается убедить себя, что ему тепло, но свет фар – пусть и яркий – не дает никакого тепла.

– Мне нужна четкая линия, – говорит мама. – Если будешь дрожать, то все смажется.

И только потом, много лет спустя, когда этот маленький неудачник окончил с отличием колледж и поступил на медицинский факультет Университета Южной Каролины – когда ему было уже двадцать четыре и он учился на втором курсе, когда маме поставили диагноз и его назначили ее опекуном, – только тогда до него дошло, до этого маленького сопливого ябеды, что вырасти сильным, богатым и умным – это лишь первая половина в истории твоей жизни.

А сейчас у него ломит уши от холода. Голова кружится, дыхание учащено. Грудь покрылась мурашками. Соски затвердели от холода, как два красных прыща, и он говорит себе, этот мелкий слизняк: На самом деле, так мне и надо.

И мама ему говорит:

– Хотя бы стой прямо.

Он расправляет плечи и представляет, что свет от фар – это прожектор за спиной расстрельной команды. Воспаление легких – так ему и надо. Туберкулез – так ему и надо.

Смотри также: гипотермия.3
  Гипотермия – общее охлаждение организма.

[Закрыть]

Смотри также: брюшной тиф.

И мама ему говорит:

– Завтра меня уже рядом не будет.

Мотор крутится вхолостую, из выхлопной трубы вырывается синий дым.

И мама говорит:

– Поэтому стой спокойно и не выводи меня из себя, а то я точно тебя отшлепаю.

И уж конечно, этот маленький вредина заслужил, чтобы его отшлепали. Все, что с ним происходит, – это все справедливо. Так ему и надо, сопливому придурку, который действительно верит, что все обязательно станет лучше. Когда-нибудь в будущем. Если ты будешь упорно работать. Если ты будешь прилежно учиться. И быстро бегать. Все будет хорошо, и ты непременно чего-то добьешься.

Резкий порыв ветра – сухой и колючий снег обрушивается с деревьев. Снежинки колют уши и щеки. Снежинки тают между шнурками ботинок.

– Вот увидишь, – говорит мама, – это стоит того, чтобы немножечко пострадать.

Это будет история, которую он будет рассказывать своему сыну. Когда-нибудь.

Та девушка из Древней Греции, говорит мама, она больше не видела своего возлюбленного. Никогда.

И глупый мальчик действительно верит, что картина, скульптура или история и вправду способны заменить тебе человека, которого ты любишь.

И мама говорит:

– У тебя еще все впереди.

В это трудно поверить, но глупенький маленький мальчик – ленивый, смешной и нелепый – просто стоит и дрожит от холода, щурясь при свете фар, и ни капельки не сомневается, что у него все будет хорошо. Когда-нибудь в будущем. Он пока еще не понимает и поймет еще очень не скоро, что надежда – это просто очередной переходный период, который надо перерасти. Он верит, что это возможно – создать что-то такое, что останется на века.

Теперь при одном только воспоминании об этом он себя чувствует идиотом. Удивительно даже, как он прожил так долго.

Так что если вы собираетесь это читать, то не надо.

В этой истории не будет доброго, смелого, преданного героя. Герой этой истории – не тот человек, в которого можно влюбиться.

Просто для сведения: то, что вы собрались читать, – это жесткая и безжалостная история закоренелого наркомана. Потому что почти во всех реабилитационных программах, рассчитанных на двенадцать ступеней, четвертым пунктом стоит задание описать свою жизнь. Во всех подробностях. Каждый срыв, каждый проступок, каждая гадость, которую ты сотворил, – надо все это записывать. Полная опись твоих грехов. Таким образом, ты их как бы осознаешь. Для себя. И потом вроде как больше не повторяешь. По крайней мере пытаешься не повторить. Подобные программы существуют для алкоголиков, наркоманов, обжор и людей, страдающих секс-зависимостью. Одержимых сексом.

Таким образом, у вас всегда есть возможность вернуться в прошлое – к самым поганым моментам из вашей жизни.

Потому что считается: тот, кто не помнит своего прошлого, обречен повторять его вновь и вновь.

Так что, если вы все-таки это читаете… сказать по правде, это не вашего ума дело.

Тот глупый маленький мальчик, та холодная ночь, все это – очередная бредятина, чтобы было о чем подумать во время секса. Чтобы подольше не кончить. Ну, то есть если вы парень.

Тот мелкий засранец, которому мама сказала:

– Еще немножко, совсем чуть-чуть. Потерпи. Постарайся не двигаться. Постарайся, и все будет хорошо.

Как же.

Мама сказала:

– Когда-нибудь ты поймешь, что оно того стоило. Я обещаю.

И маленький глупенький дурачок, самый противный на свете мальчишка, просто стоял полуголый в снегу, и дрожал мелкой дрожью, и действительно верил, что кто-то и вправду может пообещать что-то настолько несбыточное.

Так что если вы думаете, будто вас это спасет…

Будто и вправду есть что-то, что вас спасет…

Это было последнее предупреждение.

Глава 2

Когда я добираюсь до церкви, на улице уже темно. Начинается дождь. Нико ждет у боковой двери, чтобы кто-нибудь ей открыл. Она зябко поеживается. На улице холодно.

– Вот, подержи пока, – говорит она и сует мне в руку теплый комочек шелка.

Она говорит:

– У меня нет карманов.

На ней – короткое полупальто из поддельной оранжевой замши с ярко-оранжевым меховым воротником. Из-под пальто выбивается подол платья в цветочном узоре. Ноги голые, без колготок. Она поднимается по ступенькам, неловко ступая в своих черных туфлях на высоченных шпильках.

Тряпочка, которую она мне дала, теплая и влажная.

Это ее трусики. И она улыбается.

Внутри, за стеклянной дверью, какая-то женщина возит шваброй по полу. Нико стучит в стекло и показывает на часы у себя на руке. Женщина окунает швабру в ведро. Потом вытаскивает, отжимает, прислоняет к двери и лезет в карман за ключами. Отпирает нам дверь, кричит через стекло:

– Ваша группа сегодня в комнате 234. В классе воскресной школы.

Народ уже собирается. Подъезжают машины, люди поднимаются по ступеням. Я убираю трусики Нико в карман. Все с нами здороваются, мы здороваемся со всеми. Верьте или не верьте, но вы всех их знаете.

Эти люди – живые легенды. Все эти мужчины и женщины – вы про них слышали. Не могли не слышать.

В 1950-х одна ведущая компания по производству пылесосов внесла небольшое усовершенствование в дизайн. Они поместили в сосущий шланг маленький вращающийся пропеллер с остро заточенными лопастями – на расстоянии в несколько дюймов от края. Идея была такая: входящий воздух вращает пропеллер, и он разрезает нитки, собачью-кошачью шерсть и вообще всякий мусор, который может забить шланг.

Да, идея была неплохая.

А что из нее получилось? Многим из этих мужчин пришлось обращаться в травмопункт с покалеченным членом.

Во всяком случае, так говорят.

Или вот еще старая городская легенда про симпатичную домохозяйку, которой друзья и родные решили устроить сюрприз на день рождения. Они все потихонечку собрались в дальней комнате, а когда всей толпой завалились в гостиную с криками «С днем рождения!», они обнаружили, что виновница торжества лежит полуголая на диване, а собачка – любимица всей семьи – лижет ее между ног, где намазано арахисовым маслом…

Так вот, это было на самом деле.

Или та легендарная тетка, которая обожала делать парням минет, когда они за рулем, только однажды ее кавалер потерял управление и так резко вдарил по тормозам, что она откусила ему половину. Я лично знаю обоих.

Все эти мужчины и женщины – они все здесь.

Именно из-за них в каждом травмопункте среди хирургических инструментов обязательно есть дрель с алмазным сверлом. Чтобы просверливать дырки в толстых донышках стеклянных бутылок из-под шампанского или содовой. Потому что пока не просверлишь дырку, бутылку не вынуть – из-за давления.

Люди приходят в травмопункт среди ночи и заявляют, что оступились и упали прямо на кабачок, или на лампочку, или на куклу Барби, или на бильярдный шар, или на домашнюю крысу, которая так некстати подвернулась под ноги.

Смотри также: бильярдный кий.

Смотри также: плюшевый хомячок.

Они постоянно поскальзываются в душе и садятся точнехонько задницей на густо смазанный жирным кремом бутылечек с шампунем. Вечно на них нападают на улице извращенцы-маньяки и насилуют их посредством свечей, бейсбольных мячей, сваренных вкрутую яиц, электрических фонариков и отверток, которые теперь надо вынуть. Я знаком с несколькими парнями, которые застревали в сливных отверстиях своих джакузи.

Уже в коридоре, на полпути к комнате 234, Нико отводит меня в сторонку – к стене. Дожидается, пока мимо нас не пройдут какие-то люди, и говорит:

– Я знаю здесь одно место, куда можно пойти.

Все остальные заходят в класс воскресной школы, и Нико улыбается им вслед. Вертит пальцем у виска – международный жест, означающий «вот придурки», – и говорит:

– Неудачники.

Она тащит меня к двери, на которой написано «Ж».

Среди народа, который заходит сейчас в комнату 234, есть подложные врачи, которые любят подробно расспрашивать четырнадцатилетних школьниц о том, как выглядит их влагалище.

Есть среди них одна девушка из группы поддержки школьной спортивной команды, у которой однажды раздуло живот, и врачи выкачали из нее фунт спермы. Ее зовут Лу-Энн.

Парня, который, сидючи в кинотеатре, засунул член в дырку в коробке с попкорном, где оный член благополучно застрял, зовут Стив, и сейчас он сидит за разрисованной партой в классе воскресной школы, втиснув свою скорбную задницу в детский пластиковый стульчик.

Все эти люди, которых вы воспринимаете как анекдотических персонажей. Вам смешно? Ну так смейтесь.

Все они – самые настоящие сексуальные маньяки.

Все эти люди, которых вы воспринимаете как выдуманных героев, – они настоящие. У каждого есть лицо и имя. Семья и работа. Университетский диплом и досье арестов.

В женском туалете Нико тянет меня на холодный кафельный пол, присаживается надо мной на корточки и вынимает мое это самое из штанов. Свободной рукой она приподнимает мне голову и впивается губами мне в губы. Ее язык бьется у меня во рту. Большим пальцем она размазывает смазку по моей головке. Я уже возбужден и готов. Она стягивает мои джинсы на бедра. Приподнимает подол своего цветастого платья. Ее глаза закрыты, голова слегка запрокинута. Она садится на меня верхом и что-то шепчет, уткнувшись губами мне в шею.

Я говорю:

– Ты такая красивая.

Нико слегка отстраняется, пристально смотрит и говорит:

– И что это значит?

И я говорю:

– Я не знаю. Наверное, ничего, – говорю. – Забей.

Кафель пахнет дезинфицирующим раствором. Кафель шершавый и жесткий под моей голой задницей. Потолок тоже выложен кафелем. Вентиляционные решетки забиты пылью. От ржавого металлического контейнера для использованных салфеток пахнет несвежей кровью.

– А увольнительная у тебя с собой? – говорю я и щелкаю пальцами.

Нико слегка приподнимет бедра и опять опускается на меня, приподнимается и вновь опускается. Ее голова по-прежнему запрокинута, глаза по-прежнему закрыты. Она лезет за пазуху, достает сложенный листок голубой бумаги и роняет его мне на грудь.

Я говорю:

– Хорошая девочка, – и достаю ручку из кармана рубашки.

Нико приподнимается с каждым разом чуть выше и опускается жестче. Слегка раскачивается вперед-назад. Вверх-вниз, вверх-вниз.

– Развернись, – говорю я. – Развернись.

Она приоткрывает глаза и глядит на меня сверху вниз, я верчу ручкой в воздухе, как будто размешиваю сахар в кофе. Зернистый кафель врезается в спину даже сквозь рубашку.

– Развернись, – говорю. – Давай, детка.

Нико закрывает глаза и подбирает подол обеими руками. Потом переносит одну ногу у меня над животом, а вторую перебрасывает мне через ноги. Она по-прежнему сидит на мне верхом, но теперь спиной ко мне.

– Хорошо, – говорю я и разворачиваю голубой листок. Расправляю его у нее на спине и расписываюсь внизу, в графе «поручитель». Сквозь платье я чувствую, как выпирает застежка лифчика – эластичная полоска с пятью-шестью крошечными металлическими крючками. Я чувствую, как выпирают ее ребра – сквозь толстый слой мускулатуры.

Прямо сейчас в комнате 234 сидит подружка кузена вашего лучшего друга, та самая девушка, которая чуть не умерла, удовлетворяя себя рычагом переключения передач в «форде пинто», когда наелась шпанской мушки. Ее зовут Менди.

И парень, который проник в гинекологическую больницу под видом доктора и затеял осмотр пациенток.

И мужик, который разъезжает по разным мотелям и по утрам притворяется спящим – голый поверх покрывала, – дожидаясь прихода горничной.

Все эти пресловутые приятели знакомых наших друзей… они все там.

Человек, покалеченный электрическим доильным аппаратом, – его зовут Говард.

Девушка, которая повесилась голой на перекладине для душевой занавески и едва не умерла от аутоэротической асфиксии, – это Пола, и она законченная сексоголичка.

Привет, Пола.

Дай мне свои подземные зонды. Свои проблесковые маяки.

Эксгибиционистка, полностью голая под плащом.

Мужики, которые устанавливают миниатюрные видеокамеры в толчках женских сортиров.

Парень, втирающий свою сперму в клапаны депозитных конвертов у банкоматов.

Вуайеристы. Нимфоманки. Похотливые старики. Онанисты.

Сексуальные маньяки-маньячки. Злые и страшные буки, которыми мамы пугали нас в детстве.

Мы все здесь. Живые и нездоровые.

Это мир сексуальной зависимости на двенадцать ступеней. Мир болезненного влечения. Вызывающего сексуального поведения. Каждый вечер они встречаются в задней комнате в какой-нибудь церкви. В конференц-зале в каком-нибудь общественном центре. В каждом городе. Каждый вечер. Они даже проводят виртуальные конференции в Интернете.

Мой лучший друг Денни – мы познакомились на собрании сексоголиков. Денни уже дошел до того состояния, когда ему было необходимо мастурбировать по пятнадцать минут ежедневно, чтобы не загнуться от сперматоксикоза. В конце концов он уже просто не мог сжимать руку в кулак и начал всерьез опасаться, что в перспективе ему может стать плохо от такого количества вазелина.

Он хотел перейти на какой-нибудь лосьон, но все средства для смягчения кожи в данном случае оказались неэффективны.

Денни и все эти люди, которых вы считаете извращенцами, или безумцами, или больными маньяками, – они все здесь. Мы собираемся, чтобы поговорить. У нас не много возможностей поговорить о себе откровенно.

Здесь – проститутки и заключенные, совершившие нетяжкие преступления на сексуальной почве, которых выпустили на три часа из тюрьмы. Бок о бок с женщинами, которые любят, когда их насилуют несколько человек сразу, и мужчинами, которые дрочат в книжных у стендов литературы «для взрослых». Уличные проститутки и их клиенты – все вместе. Здесь. Растлители малолетних и развращенные малолетние – вместе.

Нико приподнимает свою пышную белую задницу и резко опускается на меня. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Тугие стенки влагалища сжимают меня плотно-плотно. Вверх-вниз. Мышцы у нее на руках напрягаются все сильнее. Она держит меня за бедра. Бедра уже онемели и побелели.

– Теперь, когда мы с тобой уже знаем друг друга, – говорю я. – Нико? Я тебе нравлюсь?

Она оборачивается ко мне:

– Когда ты станешь врачом, ты сможешь выписывать рецепты на что угодно, да?

Ну да. Если только вернусь в институт. Медицинский диплом – вещь полезная. В плане – очень способствует многочисленным половым сношениям: девочки сами под тебя ложатся и еще очередь занимают. Я кладу руки на бедра Нико. Наверное, чтобы помогать ей приподниматься. Она кладет руки поверх моих рук. Пальцы у нее мягкие и прохладные.

Она говорит, не оглядываясь на меня:

– Мы тут с подружками поспорили, женат ты или нет. Они говорят, что, наверное, женат.

Я мну в руках ее гладкую белую задницу.

– И на сколько поспорили? – говорю.

И еще говорю, что подружки, возможно, правы.

Все дело в том, что мужчина, воспитанный матерью-одиночкой, женат уже от рождения. Я не знаю, как это объяснить, но пока твоя мать жива, тебе кажется, что все остальные женщины, которые появляются в твоей жизни, не могут быть чем-то большим, чем просто любовницы.

В современной интерпретации мифа об Эдипе, мать убивает отца и ложится с сыном.

И с матерью не разведешься.

И ее не убьешь.

И Нико говорит:

– Что ты имеешь в виду, все остальные женщины? Господи, о скольких идет речь? – Она говорит: – Хорошо, что мы пользуемся резинкой.

Для полного списка моих сексуальных партнерш мне надо свериться с записями для четвертой ступени. Со своей аморальной описью. Инвентаризацией. С полной историей моей одержимости – без купюр и цензуры.

Если только я ее закончу. Когда-нибудь.

Для всех этих людей, что собрались сейчас в комнате 234, работа по реабилитационной программе, рассчитанной на двенадцать ступеней, на собраниях сексоголиков – это действительно способ понять себя и излечиться… ну, в общем, вы понимаете.

Для меня это как курсы по повышению квалификации. Полезные советы. Новая техника. Руководство, как, где и с кем – и так, как ты даже мечтать не мог. Новые знакомства. Когда эти люди рассказывают про свою жизнь – это, черт возьми, великолепно. Плюс к тому сюда ходят девочки из тюрьмы, которых выпускают на три часа, чтобы они посетили сеансы групповой терапии для секс-зависимых.

Нико – одна из таких девчонок.

Вечер среды – это Нико. Вечер пятницы – Таня. Воскресные вечера – Лиза. Лиза вся желтая от никотина, она даже потеет жидким никотином. Она постоянно кашляет. И она такая худющая, что я почти могу сомкнуть руки у нее на талии. Таня вечно таскает с собой какие-нибудь сексуальные игрушки, как правило – дилдо или нитку латексных бусин. Сексуальный эквивалент сюрприза в коробке с овсяными хлопьями.

Я где-то читал, что красивая женщина – это радость навсегда. Но на своем собственном опыте я убедился, что даже самая распрекрасная женщина – это радость часа на три максимум. Потому что потом она непременно захочет тебе рассказать о своих детских травмах. Самое приятное в этих тюремных девчонках – это когда ты украдкой смотришь на часы и видишь, что уже через полчаса она вернется к себе в тюрьму.

Та же история про Золушку, только в полночь она превращается в преступницу, сбежавшую из тюрьмы.

Я не то чтобы не люблю этих женщин. Я их люблю – как любят красоток с разворотов неприличных журналов, порновидео, Интернет-сайты для взрослых. Для сексоголика тут – вагон любви. И Нико тоже меня не особенно любит.

Любовь – это романтика. А речь идет не о романтике, речь идет просто об очередной благоприятной возможности. Когда каждый вечер две дюжины сексоголиков собираются за одним столом – в этом нет ничего удивительного.

Плюс еще книжки с советами, как излечиться от секс-зависимости, которые здесь продают. Просто кладезь бесценных советов на тему: сто и один способ, как вы мечтали потрахаться, но не знали – как. Разумеется, все они пишутся для того, чтобы помочь тебе осознать, что ты – секс-джанки. Обычно приводится список «если вы делаете что-то из перечисленного ниже, то вы скорее всего сексоголик». Среди этих полезных подсказок:

Вы прорезаете дырки на плавках или трусах купальника, так чтобы были видны гениталии?

Вы заходите в прозрачную телефонную будку с расстегнутой ширинкой или блузкой и притворяетесь, что говорите по телефону, и при этом стоите так, чтобы прохожие видели ваше белье?

Вы бегаете на улице без бюстгальтера или без плотного облегающего белья, чтобы привлечь сексуальных партнеров?

Мои ответы на все вопросы: Раньше – нет, но теперь – да.

Тем более что здесь, если ты извращенец – это не твоя вина. Сексуальная мания и вызывающее сексуальное поведение – это не обязательно совать каждой встречной свой член, чтобы она тебе отсосала. Это болезнь. Это физическая зависимость, которую скоро должны внести в «Справочник статистической диагностики» под определенным кодом, и лечение будет входить в медицинскую страховку.

Вот один интересный факт: даже Билл Уилсон, основатель Общества анонимных алкоголиков, не сумел преодолеть своей тяги к сексу на стороне и всю свою трезвую жизнь изменял жене и мучился осознанием вины.

Вот одна интересная гипотеза: секс-зависимые люди действительно подсаживаются на гормоны, которые вырабатываются в организме под действием постоянного секса. При оргазме в гипоталамической области головного мозга вырабатываются эндорфины, белковые гормоны, которые снимают боль и действуют как естественные транквилизаторы. На самом деле сексоголикам нужен не секс – им нужны эндорфины. У секс-зависимых от рождения занижен естественный уровень моноаминоксидазы. На самом деле им нужен пептид фенилэтиламин, который вырабатывается в моменты опасности, страстной влюбленности, риска и страха.

Для сексуально зависимых чей-то член, сиськи, задница, клитор, язык – это как доза героина. Всегда под рукой, всегда готовая к употреблению. Мы с Нико любим друг друга, как джанки любит свою дозу.

Нико резко опускается вниз, так что мой причиндал бьется о переднюю стенку ее влагалища. Она облизывает два пальца и трет себе клитор.

– А что, если войдет уборщица? – говорю я.

– Было бы здорово, – говорит Нико. – Это так возбуждает.

Я представляю себе, как от наших с ней упражнений на навощенном кафеле останется сияющее пятно. Я смотрю на ряд раковин. Лампы дневного света мигают, и на хромированных трубах под каждой раковиной – отражение Нико. Ее длинная шея, запрокинутая голова. Глаза закрыты. Дыхание сбивчивое и неровное. Ее пышная грудь, обтянутая тканью в цветочек. Кончик языка торчит изо рта. Ее секреции – обжигающе горячие.

Чтобы не кончить так сразу, я говорю:

– А ты рассказала про нас родителям?

И Нико говорит:

– Они хотят с тобой познакомиться.

Я думаю, что бы сказать еще, но это не важно. Сойдет что угодно. Клизмы, животные, оргии, любая грязная непристойность – здесь никого ничем не удивишь.

В комнате 234 идет сравнение воинских подвигов. Все говорят по очереди. Это – первая часть собрания. Вроде как разогревочная.

Потом ведущий прочитает отрывок из какой-нибудь книжки, и начнется обсуждение сегодняшней темы. Каждый из них работает над одной из двенадцати ступеней. Первая ступень – признать, что ты абсолютно беспомощен. Что ты – законченный сексоголик и уже не можешь остановиться. Первая ступень – рассказать про свою зависимость, во всех неприглядных и стыдных подробностях. Не утаивая ничего.

Сексуальная озабоченность – та же самая наркомания. Ты вроде как понимаешь, что это плохо. И даже пытаешься завязать. Но потом все равно срываешься. Всякий подавленный импульс рано или поздно прорвется. Пока не нашлось ничего, за что можно бороться, можно бороться и против чего-то. Все эти люди, которые бьют себя пяткой в грудь и кричат, что хотят избавиться от своих нездоровых позывов к сексу, – вы их не слушайте. Я имею в виду: что может быть лучше, чем секс?!

Даже самый дурацкий и неумелый минет – это все равно лучше, чем, скажем, понюхать прекрасную розу… или увидеть невообразимый закат. Или услышать радостный детский смех.

Я уверен, что даже самое лучшее, самое проникновенное стихотворение все равно не сравнится с пьянящим, горячим, взрывным оргазмом.

Писать картины, сочинять оперы – надо же чем-то заняться, пока тебе не подвернется очередная особа противоположного пола, которая тоже очень даже не прочь.

Если вы вдруг обнаружите что-то, что лучше, чем секс, сразу звоните мне. Или пищите на пейджер.

Книга Удушье читать онлайн Чак Паланик

Чак Паланик. Удушье

 

После парочки страниц вам здесь быть не захочется. Так что забудьте. Уходите. Валите отсюда, пока целы.

Спасайтесь.

Там сейчас по ящику точно идёт что-нибудь интересное. Или, раз уж у вас так навалом времени, пойдите в вечернюю школу. Выучитесь на врача. Станьте кем-нибудь. Пригласите себя поужинать. Покрасьте волосы.

Жизнь-то проходит.

То, что творится здесь, с самого начала выведет вас из себя. А дальше оно становится всё хуже и хуже.

Здесь вы найдёте глупую историю про глупого маленького мальчика. Глупую правду жизни такого человека, с каким вам не захочется знакомиться. Представьте себе: малолетняя отморозь под вершок ростом, на голове сноп русых волос, зачёсанных с пробором на одну сторону. Представьте: малолетний говняный сопляк улыбается со старых школьных фоток, обнажая отсутствующие местами молочные зубы и первый криво вылазящий взрослый. Представьте себе, что он одет в дебильный свитер в жёлто-голубую полоску, праздничный свитер, который был его любимым. Даже в том возрасте, представьте себе, он уже грызёт свои педерастические ногти. Его любимая обувь — кеды. Любимая еда — сраные корн-доги.

Представьте себе, как этот малолетний сопляк едет, не пристегнувшись, после обеда, в украденном школьном автобусе с мамочкой. Только вот возле их мотеля припаркована машина полиции, поэтому мамуля молча пролетает мимо на скорости шестьдесят-семьдесят миль в час.

Здесь рассказ про глупого малолетнего проныру, который, это уж точно, был чуть ли не тупейшим мелким хамоватым плаксой и стукачом-ябедой из всех, живших на свете.

Про малолетнего говнюка.

Мамуля говорит:

— Надо поторопиться, — и они въезжают на холм, по узкой тропе, задние колёса у них виляют туда-обратно на льду. В свете их фар снег кажется голубым, заполняет воздух у обочины дороги, идущей сквозь тёмный лес.

Представьте себе, что всё это — его вина. Малолетнего недоноска.

Мамуля останавливает автобус, чуть не доезжая до подножья скалистого утёса, и свет фар сияет, отражаясь от его белой грани, а она говорит:

— Вот досюда-то нам и надо, — и слова испаряются в воздух белым облаком, которое наглядно демонстрирует глубину её лёгких.

Мамуля ставит парковочный тормоз, и разрешает:

— Можешь выйти, но куртку оставь в автобусе.

Представьте себе, как этот глупый недомерок позволяет мамуле поставить себя прямо перед школьным автобусом. Как этот подлый мелкий Бенедикт Арнольд стоит, молча глядя в сияние фар, и даёт мамуле стянуть с себя через голову свой любимый свитер. Как этот трусливый малолетний нытик торчит молча полуголый под снегом, пока мотор автобуса тарахтит, и эхо отражается от скал, а мамуля исчезает где-то в ночи и холоде позади него. Фары слепят его, а шум мотора перекрывает все звуки деревьев, трущихся друг об друга на ветру. Воздух слишком морозный, чтобы вдыхать больше глотка за раз, поэтому эта малолетняя слизистая мембрана пытается дышать вдвое чаще.

Он не убегает. Он вообще ничего не делает.

Откуда-то позади слышен мамочкин голос:

— Теперь, что бы ни творил, не вертись.

Мамуля рассказывает ему, как когда-то давно в Древней Греции была прекрасная девушка, дочь гончара.

Как и всегда, когда она выбирается из тюрьмы и приходит его забрать, малыш и мамуля каждую ночь проводят в новом мотеле. Все их блюда — это фаст-фуд, и каждый день, целыми днями, они за рулём. Сегодня за ланчем малыш пытался съесть свой корн-дог, а тот был ещё очень горячий, и он заглотил почти весь, но тот застрял, и он не мог ни дышать, ни заговорить, пока мамуля обежала стол со своего места.

Потом две руки обхватили его сзади, оторвали от пола, и мамуля зашептала:

— Дыши! Дыши, чёрт возьми!

После этого малыш заплакал, а весь ресторан столпился вокруг.

В этот миг казалось, что целому миру небезразлично то, что с ним случилось.

Чак Паланик «Удушье» — типичная книга в жанре контркультуры. Блог. online-knigi.com

Главные герои Чака Паланика — больные, зависимые от своих фобий люди. Но что их сделало такими? Больное общество. В книге «Удушье» автор раскрывает образ сексоголика, пытающегося измениться в лучшую сторону.

Роман вышел в свет в 2001 году. Начинается он весьма интригующе. Автор, Чак Паланик, настоятельно просит читателей отложить книгу в сторону и пойти заняться более полезными делами. Необычная просьба ещё более настраивает на то, что сюжет книги будет неординарным.

Так оно и есть! Чака Паланика многие считают «королём» контркультуры. Что отличает этот литературный жанр от других? Некоторые отличительные признаки контркультуры:

  1. Конфликт главного героя с окружающим миром. Он плюёт на моральные устои. Как правило, отщепенец.
  2. Произведение вскрывает «гнойные нарывы» современного социума.
  3. Сюжет навевает мысли о безысходности.
  4. Отчуждённость и страдания героя заставляют его протестовать в различной форме.
  5. Герой агрессивный маргинал, страдающий навязчивыми идеями.

Несколько слов о книге

Роман «Удушье» полностью соответствует вышеуказанным критериям жанра контркультуры. Своеобразная манера написания Чака Паланика заражает неким безумием, заставляя проглатывать страницу за страницей.

Перед нашим взором предстают антигерои, «буки», которыми пугали нас в детстве — наркоманы, алкоголики, сумасшедшие и сексуальные маньяки. У каждого героя своё лицо и своя история жизни, есть даже семья, место работы и университетский диплом.

Главный герой, Виктор Манчини, сексоголик. Чак Паланик исследует его тёмную сторону жизни, чтобы показать как мерзкие мысли и «удушье» в прямом и переносном смысле этого слова овладели этим человеком.

Натурализм написанного зашкаливает. Даже циничным людям читать, порою, становится не по себе. Однако, не всё так безнадёжно. Главный герой пытается бороться со своими фобиями, стараясь измениться.

Краткое содержание книги «Удушье»

Виктор Манчини, от имени которого идёт повествование, и его друг Денни работают в парке, воспроизводящим быт переселенцев США, бытующий триста лет тому назад. Изображая «исторических персонажей», они развлекают туристов.

Ещё Виктор сексоголик. Он ходит в группу поддержки больных, в надежде научиться контролировать себя. Кроме всего прочего, наш герой зарабатывает на инсценировании у себя удушья.

Он специально задыхается, чтобы сердобольные посетители ресторанов, его «спасатели», из инстинктивного чувства давали ему деньги на лечение. На самом деле, Виктор делает это ради лечения своей матери, находящейся в больнице для душевнобольных.

Отвратный тип, ведущий никчемную жизнь. Не спешите его осуждать! За грязным фасадом скрывается легкоранимая душа. Все беды Виктора начались ещё в детстве. Но историю его жизни лучше послушать от него самого. Читайте Роман Чака Паланика «Удушье» на нашем сайте.

Чак Паланик «Удушье»

С одной стороны, роман «Удушье» можно воспринять как простое тоскливое порно, как коммерческое чтиво, благодаря которому разводят развращенных подростков.

Однако даже при таком рассмотрении невозможно не заметить нитей одиночества и безысходности,

пронизывающих всё произведение.

Именно одиночество стало для главного героя причиной помешательства, причиной презрения к самому себе и бегства от реальности.

Его никто не любит, никто к нему не привязан, и выход он находит в безудержном сексе.

У него есть один способ самоутвердиться — приступы удушья, которые он ежедневно разыгрывает в ресторанах.

Это даже не возможность заработать, в чём он сам пытается себя убедить, это — способ быть нужным, быть хоть чем-то полезным

окружающему миру.

Мне кажется, именно эта тема наиболее интересно раскрыта в романе: быть слабым, чтобы почувствовать себя хоть немного сильнее.

Быть угнетаемым, чтобы хоть кому-то помочь поверить в себя, чтобы открыть еще одного героя в этом мире.

Искусственные приступы удушья, разыгрываемые Виктором Манчини, обнажают его истинную сущность: милосердную, приносящую людям надежду.

Узнав, что он, возможно, сын Божий, главный герой всеми силами пытается отрицать это, он бесится и старается делать то, «Чего Иисус никогда бы не сделал». Однако, как это не удивительно, следуя по такому пути, он становится всё чище — постепенно избавляется от груза своих грехов.

Есть еще несколько тем, которые автору удалось неплохо раскрыть: тема дружбы, например, или проблема того, что ступив один раз за черту, вернуться уже практически невозможно… Однако одной из наиболее ярких, кроме темы одиночества, мне показалась идея бегства от реальности: она звучит как в монологах сумасшедшей «мамаши» Виктора, так и в его собственных размышлениях. Каждый делает это как может: секс, наркотики, протест… Однако по-настоящему действенный путь, приводящий к положительному результату — это путь созидания.

Финальная сцена романа очень даже жизнеутверждающая: главный герой остаётся в компании людей, которым он действительно нужен. Это его друг, наконец-то нашедший себя и выздоровевший. Это любимая женщина, которая подтолкнула Виктора к осознанию и решению преследовавшей его проблемы… Все они встали на путь спасения: в их жизни теперь есть чёткая цель, им есть что строить.

Приятное ощущение остаётся после прочтения этой книги: её герои нашли всё-таки путь к спасению. Денни, близкий друг главного героя, воплощает образ по-настоящему счастливого человека! Башня — его детище, смысл его существования — разрушена, но это лишь значит, что ему есть что восстановить, чему посвятить себя. К тому же, в этом ему помогает любимая женщина, появление которой, в свою очередь, стало как бы символом возрождения души Денни.

Вообще, всё произведение густо напичкано символами: это неудавшееся совокупление на алтаре в часовне, ставшее началом тяжелого пути к выздоровлению, эта крепость, разрушенная разъярённой толпой…

Компания сумасшедших, на которых держится линия повествования, на самом деле ничуть не более безумна,

чем весь окружающий их мир. Читая Паланика, приходишь к мысли, что каждый человек на свете — сумасшедший, включая тебя самого. И именно это чувство помогает проникнуться пониманием к окружающим людям, своеобразным милосердием. Ведь каждый из нас пытается убежать от реальности каким-то своим способом, каждый ищет одного: спокойствия, возможности быть понятым и принятым.

Кроме всего прочего, хотелось бы сказать, что идейное содержание романа и кое-какие его эпизоды наталкивают на осознание некоторого сходства этого произведения с пьесами Чехова. Как бы парадоксально не звучало, но эти два совершенно разных писателя

взяли во внимание одни и те же проблемы. Вспомните Чеховского «Дядю Ваню» или «Вишнёвый сад». Люди не слышат друг друга («диалог глухих»), каждый из них гнёт свою собственную линию и подыхает из-за отсутствия жизненной цели. Разница только в том, что у Паланика все эти метания приходят к позитивной развязке: цель жизни появляется, надежда на выздоровление здесь и сейчас есть. У Чехова же все больны безнадёжно, жизни загублены, начало нового пути возможно только после смерти.

А что до сходства, то оно неудивительно: Чехов — писатель-предвестник новой эпохи, новатор, предвидевший пути развития человеческого самосознания на век вперёд. То, что зародилось более ста лет назад, получило своё развитие в ходе двадцатого века и продолжает набирать обороты сегодня. Но это уже совсем другая история 🙂

Книги Чака Паланика (автора «Бойцовского клуба»)

Показаны 30 различных работ.

Бойцовский клуб
— пользователем
4,19 средний рейтинг — 496617 оценок — опубликовано 1996 г. — 186 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Удушение
— пользователем
3,70 средний рейтинг — 185 408 оценок — опубликовано 2001 г. — 90 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Невидимые монстры
— пользователем
3.98 средняя оценка — 127 579 оценок — опубликовано 1999 г. — 10 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Оставшийся в живых
— пользователем
3,91 средний рейтинг — 107 160 оценок — опубликовано 1999 г. — 79 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Колыбельная песня
— пользователем
3,73 средняя оценка — 90 879 оценок — опубликовано 2002 г. — 73 издания

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

С привидениями
— пользователем
3,57 средний рейтинг — 91631 оценка — опубликовано 2005 г. — 68 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Дневник
— пользователем
3,61 средняя оценка — 72417 оценок — опубликовано 2003 г. — 70 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Rant
— пользователем
3,82 средняя оценка — 61410 оценок — опубликовано 2007 г. — 65 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Табак
— пользователем
3,20 средняя оценка — 55 530 оценок — опубликовано 2008 г. — 65 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Проклятый (Damned, # 1)
— пользователем
3,38 средняя оценка — 47288 оценок — опубликовано 2011 г. — 64 издания

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Пигмей
— пользователем
2,97 средняя оценка — 26 916 оценок — опубликовано 2009 г. — 55 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Научная литература
— пользователем
3,57 средний рейтинг — 21 518 оценок — опубликовано 2004 г. — 55 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Кишки
— пользователем
3,86 средняя оценка — 13 585 оценок — опубликовано 2004 г. — 4 издания

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Ты прекрасна
— пользователем
3,01 средняя оценка — 15 084 оценки — опубликовано 2014 г. — 54 издания

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Обреченный (Проклятый, # 2)
— пользователем
3,29 средняя оценка — 11,658 оценок — опубликовано 2013 — 56 выпусков

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Tell-All
— пользователем
2,86 средняя оценка — 12,642 оценок — опубликовано 2010 г. — 42 издания

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Беглецы и беженцы: прогулка по Портленду, штат Орегон
— пользователем
3,51 средняя оценка — 9,201 оценок — опубликовано 2003 г. — 16 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Придумайте что-нибудь: истории, которые нельзя не прочитать
— пользователем
3,44 средняя оценка — 6 802 оценки — опубликовано 2015 г. — 3 издания

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

День корректировки
— пользователем
3,13 средняя оценка — 7 305 оценок — опубликовано 2018 г. — 23 издания

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Бойцовский клуб 2
— пользователем
3,06 средняя оценка — 7,108 оценок — опубликовано 2015 г. — 30 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Феникс
— пользователем
3,73 средний рейтинг — 4613 оценок — опубликовано 2013 — 6 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Обожженные языки
— пользователем
3,69 средняя оценка — 2109 оценок — опубликовано 2014 г. — 13 выпусков

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Подумайте об этом: моменты в моей писательской жизни, после которых все было по-другому
— пользователем
4,41 средняя оценка — 1572 оценки — опубликовано 2020 г. — 12 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Бойцовский Клуб 2 # 1
— пользователем
3,70 средняя оценка — 1825 оценок — опубликовано 2015 г. — 9 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Живой мертвец
— пользователем
4,04 средняя оценка — 1159 оценок — опубликовано 2013 — 4 издания

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Бойцовский клуб 2 # 2
— пользователем
3,85 средняя оценка — 725 оценок — опубликовано 2015 г. — 5 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Изобретение звука
— пользователем
3,69 средняя оценка — 566 оценок — опубликовано 2020 г. — 14 изданий

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Бойцовский Клуб 2 # 3
— пользователем
3,70 средняя оценка — 559 оценок — опубликовано 2015 г. — 4 издания

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Каннибал
— пользователем
3,59 средний рейтинг — 576 оценок — опубликовано 2013 — 2 издания

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

Бойцовский клуб # 0 FCBD 2015, издание
— пользователем

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

.

Лучшие книги Чака Паланика (23 книги)

1 Бойцовский клуб
— пользователем

4,19 средняя оценка — 496 589 оценок

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

2 Невидимые монстры
— пользователем

3.98 средняя оценка — 127 573 оценок

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

3 Оставшийся в живых
— пользователем

3,91 средняя оценка — 107 149 оценок

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

4 Удушение
— пользователем

3,70 средний рейтинг — 185 403 оценки

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

5 Колыбельная песня
— пользователем

3.73 средний рейтинг — 90 867 оценок

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

6 Rant
— пользователем

3,82 средняя оценка — 61 407 оценок

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

7 С привидениями
— пользователем

3,57 средний рейтинг — 91614 оценок

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

8 Дневник
— пользователем

3.61 средний рейтинг — 72 407 оценок

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

9 Табак
— пользователем

3,20 средняя оценка — 55 530 оценок

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

10 Проклятый (Damned, # 1)
— пользователем

3,38 средняя оценка — 47288 оценок

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

11 Пигмей
— пользователем

2.97 средняя оценка — 26 915 оценок

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

12 Страннее, чем фантастика
— пользователем

3,57 средний рейтинг — 21 518 оценок

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

13 Кишки
— пользователем

3,86 средняя оценка — 13 585 оценок

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

14 Невидимые Монстры Ремикс
— пользователем

3.98 средняя оценка — 127 573 оценок

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

15 Tell-All
— пользователем

2,86 средняя оценка — 12,641 оценка

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

16 Беглецы и беженцы: прогулка по Портленду, штат Орегон
— пользователем

3,51 средняя оценка — 9,201 оценок

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

17 Ты прекрасна
— пользователем

3,01 средняя оценка — 15 084 оценки

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

18 Колыбельная песня
— пользователем

3.73 средний рейтинг — 90 867 оценок

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

19 Феникс
— пользователем

3,73 средний рейтинг — 4613 оценок

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

20 Бойцовский клуб 2
— пользователем

3,06 средняя оценка — 7,108 оценок

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

21 Обреченный (Проклятый, # 2)
— пользователем

3.29 средняя оценка — 11 657 оценок

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

22 Романтика
— пользователем

3,75 средняя оценка — 447 оценок

Книга оценок ошибок.Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

23 День корректировки
— пользователем

3,13 средняя оценка — 7,304 оценки

Книга оценок ошибок. Обновите и попробуйте еще раз.

Оценить книгу

Очистить рейтинг

.

Чак Паланик (автор «Бойцовского клуба»)

Написанный в украденные моменты под шасси грузовика и на скамейках в парке под саундтрек к фильму «Нисходящая спираль» и «Пабло Хани», появился Бойцовский клуб . Адаптация Бойцовский клуб потерпела фиаско в прокате, но на DVD получила культовый статус. Популярность фильма способствовала росту продаж романа. В 1999 году Чак выпустил два романа: Survivor и Invisible Monsters . Choke , опубликованный в 2001 году, стал первым бестселлером Чака по версии New York Times.Работа Чака всегда была наполнена личным опытом, и его следующий роман, Колыбельная , не стал исключением. Чак считает, что написание Колыбельная помогло ему справиться с трагической смертью его отца. Дневник и научно-популярный путеводитель по Портленду, Беглецы и беженцы , были выпущены в 2003 году. Находясь в пути в поддержку Дневник , Чак начал читать рассказ под названием «Кишки», который в конечном итоге стал частью романа Haunted .

В последующие годы он продолжал писать, опубликовав бестселлер Rant, Snuff, Pygmy, Tell-All, «ремикс» на Invisible Monsters, Damned и совсем недавно — Doomed .

Чак также любит отдавать должное своим поклонникам, и обучение искусству рассказывания историй было важной частью этого. В 2004 году Чак начал отправлять на ChuckPalahniuk.net эссе о писательском мастерстве. Это были части «Как делать», прямо из личного набора хитростей Чака, основанные на приверженцах минимализма, которым он научился у Тома Спанбауэра.Каждый месяц к уроку прилагалось «Домашнее задание», чтобы участники семинара могли применять полученные знания. (все 36 из этих эссе в настоящее время можно найти на дочернем сайте The Cult, LitReactor.com).

Затем, в 2009 году, Чак увеличил свое участие, взяв на себя обязательство каждый месяц читать и анализировать избранные истории, написанные фанатами. Лучшие рассказы в настоящее время будут опубликованы в грядущей антологии Burnt Tongues с введением, написанным самим Чаком.

Его следующий роман, Beautiful You , должен выйти в октябре 2014 года.

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.