Книга телепат: Книга «Телепат» — Крюкова Тамара Шамильевна скачать бесплатно, читать онлайн

Тамара Крюкова — Телепат читать онлайн бесплатно

  • Главная
  • Библиотека
  • Жанры
  • Топ100
  • Новинки

Все жанры

Все жанры

  • Любовные романы
    • Эротика
    • Современные любовные романы
    • Исторические любовные романы
    • Остросюжетные любовные романы
    • Любовно-фантастические романы
    • Короткие любовные романы
    • love
    • Зарубежные любовные романы
    • Роман
    • Порно
    • Прочие любовные романы
    • Слеш
    • Фемслеш
  • Фантастика и фэнтези
    • Научная Фантастика
    • Фэнтези
    • Боевая фантастика
    • Альтернативная история
    • Космическая фантастика
    • Героическая фантастика
    • Детективная фантастика
    • Социально-психологическая
    • Эпическая фантастика
    • Ужасы и Мистика
    • Городское фентези
    • Киберпанк
    • Юмористическая фантастика
    • Боевое фэнтези
    • Историческое фэнтези
    • Иностранное фэнтези
    • Мистика
    • Книги магов
    • Романтическая фантастика
    • Попаданцы
    • Разная фантастика
    • Разное фэнтези
    • LitRPG
    • Любовное фэнтези
    • Зарубежная фантастика
    • Постапокалипсис
    • Романтическое фэнтези
    • Историческая фантастика
    • Русское фэнтези
    • Городская фантастика
    • Готический роман
    • Ироническая фантастика
    • Ироническое фэнтези
    • Космоопера
    • Ненаучная фантастика
    • Сказочная фантастика
    • Социально-философская фантастика 
    • Стимпанк
    • Технофэнтези
  • Документальные книги
    • Биографии и Мемуары
    • Прочая документальная литература
    • Публицистика
    • Критика
    • Искусство и Дизайн
    • Военная документалистика
  • Приключения
    • Исторические приключения
    • Прочие приключения
    • Морские приключения
    • Путешествия и география
    • Природа и животные
    • Вестерн
    • Приключения про индейцев
    • Зарубежные приключения
  • Проза
    • Классическая проза
    • Современная проза
    • Советская классическая проза
    • Русская классическая проза
    • Историческая проза
    • Зарубежная классика
    • Проза
    • О войне
    • Контркультура
    • Сентиментальная проза
    • Русская современная проза
    • Зарубежная современная проза
    • Рассказы
    • Повести
    • Эссе
    • Очерки
    • Афоризмы

Тамара Крюкова — Телепат » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Тамара Крюкова

Телепат

Не по-ночному белесый небосвод выглядел выцветшим, как старый, линялый наперник. Он прохудился от ветхости, и из него густо и напористо валил снежный пух. Лохматые, белые хлопья плотной кисеей занавесили улицу. За их мельтешением всё казалось дрожащим: дома, машины, рекламные щиты, фонари, как гигантские одуванчики, в рассеянных нимбах света. Мир потерял четкость очертаний. Даже реклама, вспыхивающая на крышах зданий, выглядела расплывчатой, и от гигантских букв по небу растекалось красноватое свечение неонового пожарища.

Олег, нахохлившись и сунув руки в карманы, бесцельно брел по бульвару. Перекинутый через плечо рюкзак висел, как котомка странника. Олег никуда не спешил, просто механически переставлял ноги, шаг за шагом, чтобы заполнить время. Сегодня вечером время ничего не стоило. Это был бросовый товар.

Снег назойливо лез в глаза, оседал на ресницах, таял и бороздками стекал по влажным щекам. Людской поток обтекал одинокого пешехода и проносился мимо, не вовлекая его в свой водоворот. Другие судьбы, составленные из мозаики проблем, ожиданий и разочарований, существовали рядом. Иногда они долетали до Олега обрывками фраз, всхлипом, смехом, облаком сигаретного дыма или сладко-терпким ароматом духов. Казалось, достаточно протянуть руку, и ты уже не будешь одинок. Но это было лишь очередным обманом в городе иллюзий. Параллельные миры не пересекались. Никогда.

Маша Спиридонова, девочка с синими глазами и пепельными волосами, была из параллельного мира. Он отметил ее сразу же. Она выделалась своей уверенной медлительностью императрицы, не терпящей суеты. Машина красота так поразила его при первой встрече, что он невольно уставился на нее, забыв про то, что сейчас первое сентября, он в незнакомой школе, а вокруг новые одноклассники.

«Что ты на меня уставился, будто я музейный экспонат?» – спросила Маша, глядя куда-то мимо его плеча. В ее голосе не было ни кокетства, ни раздражения. Олегу стало неловко. Он поспешно отвел глаза. С тех пор он решался взглянуть на нее только украдкой, а Маша вовсе не замечала его, как будто он был пустым местом. Наверное, было слишком самонадеянно рассчитывать, что до него снизойдет первая школьная красавица. Но мечтать никому не запрещено.

За три месяца он почти свыкся со своим имиджем дырки от бублика, но в конце ноября случилось то, чему он до сих пор не мог найти объяснения. Его заметили. С ним заговорили. Мечта начала воплощаться в жизнь.

Олег иногда приносил в школу книгу. Если чтение захватывало, он грешил тем, что читал, пряча книгу под партой. В тот день после уроков он обнаружил, что томик Брэдбери исчез. Хотя он не помнил, чтобы доставал его на последнем уроке, Олег на всякий случай поднялся в кабинет. В парте не оказалось ничего, кроме скомканного листа бумаги.

– Ты, случайно, не это ищешь? – неожиданно услышал он голос Маши.

Она стояла, небрежно опершись о дверной косяк, и держала в руках утерянную книгу.

В первый миг Олег онемел, а потом пролепетал.

– Как она у тебя оказалась?

– Вытащила у тебя из рюкзака. Стало интересно, что ты читаешь, – без тени стеснения сказала Маша.

Она пересекла класс и уселась на подоконник.

– Любишь фантастику?

– В общем да, – кивнул Олег, удивляясь ее смелости и непринужденности. Кто бы на ее месте решился взять книгу из чужой сумки, а потом запросто сознаться в этом?

– А мне больше нравятся про любовь, типа Барбары Картленд, – сказала Маша.

– Про любовь есть тоже интересные, – уклончиво заметил Олег. Сам он на дух не переносил подобных книжек, но ради Маши готов был расхваливать любую муру.

– Что тебе интересно? Ты, наверное, про любовь ничего и не читал, – ни с того ни с сего вскинулась Маша.

– Если хочешь, прочту, – охотно согласился Олег.

– С какой стати, мне заботиться о том, что ты читаешь. Мне это безразлично. Понятно? И вообще мне уже пора. Меня ждут, – она соскочила с подоконника и пошла из класса.

Олег поспешил следом, но она его остановила.

– Ты что, не понял? Меня ждут.

Машу ждали всегда. Ни у одной девчонки не было столько поклонников, сколько у нее. Она проплывала мимо Олега, как будто он был человеком-невидимкой, а он ломал голову, зачем она взяла у него книгу и затеяла этот разговор. Для чего поднялась за ним в кабинет, если ее ждали? И почему избегала после?

Именно тогда у Олега зародилась дерзкая мысль пригласить Машу на свидание. Он сразу же отмел банальный поход в киношку. Маша была достойна лучшего. Хорошо бы повести ее на концерт, но не какой-нибудь местной попсы, а настоящей мировой мега-звезды. Чем больше Олег об этом думал, тем менее бредовой ему казалась эта затея. Оставалось раздобыть денег на билеты. И тут ему неожиданно подвернулась работа. В разговоре со знакомым парнем он узнал, что тот может пристроить его распространять MP-3 диски с музыкой и аудиокнигами среди водителей автомобилей. Господин Рок будто сам подталкивал Олега, нашептывая: «Это твой шанс заработать деньги. Не упусти».

И Олег не упустил. Последняя неделя виделась ему, как непрерывный поток машин. После школы он забрасывал в рюкзак диски и отправлялся на перекресток. Наука была простая: не зевать, когда загорался хищный красный глаз светофора. Вдыхая выхлопные газы, Олег сновал между рядами машин, предлагая товар водителям.

К концу работы ноги промерзали так, что он не чувствовал своих пальцев. Руки покраснели и покрылись цыпками. По ночам, стоило закрыть глаза, как перед Олегом возникали бесконечно несущиеся мимо автомобили, но все это оправдывало цель. Вечерами, ложась спать, он представлял, как будет шествовать рядом с Машей. Ради этого он готов был вытерпеть все.

Наконец заветные билеты лежали у Олега в кармане. Мечта, ради которой он горбатился на перекрестке, стала почти реальностью, если только Маша не откажется. Его Величество Если. От этого короткого слова исходила неопределенность и опасность. Сколько раз Олег воображал, как подходит к Маше и с небрежностью кино-героя приглашает ее на свидание. Но фантазии отличались от реальности так же, как знаменитые, накаченные актеры от долговязого подростка, неуверенно сутулившего плечи.

Каждый день он давал себе зарок, что подойдет к Маше и пригласит ее на концерт, но решиться на это было гораздо труднее, чем он думал. Назначенная дата подошла незаметно. Откладывать дальше было некуда.

Накануне Олег долго разглядывал себя в зеркале, и не нашел ничего утешительного: худой, нескладный, волосы цвета соломы, торчащие в разные стороны. Единственное, что его выделяло – длинные, темные ресницы, из-за которых в детстве его принимали за девчонку, и которые он в первом классе пытался обкромсать ножницами. В общем, с достоинствами не густо. Но с другой стороны, даже среди киноактеров не все же красавцы. Если другим достаются главные призы, то почему не ему? Он обязательно завоюет девочку с пепельными волосами.

Читать Телепат (ЛП) — Эдвардс Джанет — Страница 1

Переводчик: Lorik

Редактор: gloomy glory

Оформитель: LiLinochka

Форж и Шанна вывели группу из лифта на запретную территорию первого уровня, самого верхнего из ста жилых уровней нашего улья. Я на мгновение остановилась, ослепленная блеском развернувшейся перед нами торговой зоны. Интерьеры торговых площадей первого уровня и так всегда самые красивые, но это был последний день Праздника, ежегодного торжества света и жизни, поэтому повсюду висел золотой и серебряный серпантин.

Шанна оглянулась:

— Идем, Эмбер!

Я поспешила к остальным под один из гигантских воздушных знаков с надписью «Первый уровень». Мы автоматически выстроились в круг с Форжем и Шанной в центре. Двадцать два человека, на всех традиционные золотые и серебряные костюмы и маски. Единственное исключение — Форж, выбравший наряд и маску в красных и черных цветах Хэллоуина, зловещего фестиваля тьмы и смерти. Форж постоянно бросал вызов правилам улья на подростковом уровне, и ношение костюма для Хэллоуина во время Праздника стало его последним актом неповиновения.

Неподалеку я заметила двух наблюдавших за нами мужчин в синей форме Здоровья и Безопасности. В любой другой день безопасники сделали бы нам выговор, мол, группе подростков не место в одной из торговых зон, предназначенных для самых важных людей улья, и безжалостно отправили бы нас обратно на пятидесятый подростковый уровень.

Однако то был не любой другой день, потому что нам исполнилось восемнадцать. Завтра весь миллион восемнадцатилетних улья отправится на лотерею. Нас оценят, оптимизируют, распределят и подвергнут импринтингу. Лотерея 2532 станет решающей для нашего будущего, определит профессию и то, будем ли мы жить в роскоши верхнего уровня или же ютиться в тесной комнатушке где-нибудь на дне.

Шанна улыбнулась всей группе:

— Мы не будем похожи на остальных подростков. Мы не отдалимся от друзей после лотереи. Давайте пообещаем, что соберемся все вместе через две недели от сегодняшнего дня.

В ответ отовсюду понеслись невнятные обещания, я тоже присоединилась к общему хору, но все мы понимали, что лжем. Мы прожили в одном коридоре на подростковом уровне пять лет, разделив тысячи мгновений смеха и споров. Теперь же пресловутый непредсказуемый лотерейный вердикт отправит некоторых из нас вверх, а других — вниз, одним навесив ярлык везунчиков, а вторым — неудачников.

Шанна была безгранично уверена в себе. И убеждена, что окажется среди счастливчиков и даже войдет в элиту, живущую на верхних десяти уровнях. Все остальные гораздо сильнее сомневались в завтрашнем дне. Кто захочет встретиться с друзьями, если попадет в число неудачников? Я понимала, что не смогу столкнуться с остальными, если…

Прочь кошмарные сомнения! Вердикты лотереи непредсказуемы по причине исключительной сложности автоматического процесса принятия решения, но за ними кроется логика. Все говорили, что я яркая и красноречивая, и я, следуя советам, выполняла всю подготовительную работу на подростковом уровне. Мне не мог выпасть девяносто девятый технический уровень сточных вод, предмет всеобщих насмешек. Пожалуйста, только не мне.

— Удачи, — сказал Форж. — Надеюсь, все вы поднимитесь.

На этот раз ответ прозвучал от всего сердца.

— Всем подъема! — прокричали мы в унисон.

На мгновение воцарилась тишина, а потом раздался двойной сигнал, и открылись двери двух ближайших лифтов. Прибыли другие группы подростков и наблюдающие за нами безопасники махнули, дескать, нельзя тут больше задерживаться. Форж натянул хэллоуинскую маску, которая преобразила его красивое лицо в нечто демоническое. Остальные надели веселые праздничные маски и последовали за ним к эскалатору посреди торговой площади.

Мы вспрыгнули на ползущий вниз поручень. Первым — Форж, потом Шанна, затем по очереди все остальные. Езда верхом на поручне — классический акт подросткового бунта. Обычно безопасники вмешиваются и обрывают веселье приказом благоразумно спускаться, стоя на ступенях.

Но сегодня они не сунутся. Это последний день нашей юности, и традиция дает нам право на последнее восстание: проехаться на поручне от первого уровня вниз настолько глубоко в улей, насколько удастся.

Краем глаза я заметила наше отражение в зеркальной стене позади нас. Эффектные в своих блестящих костюмах, гордый строй из двадцати двух фигур в масках. Когда поручень круто спустился из торгового района первого уровня в такой же район второго, Форж воздел правую руку и прокричал ритуальные слова:

— Прокатись по улью!

— Прокатись по улью! — крикнули мы вслед за ним.

Покупатели повернули головы, наблюдая, как мы проезжаем мимо, зааплодировали и напутствовали нас восклицаниями:

— Подъема вам!

— Прокатись по улью!

Мы выкрикивали эти слова всякий раз, как эскалатор опускался на следующий уровень. Больше мы никогда не соберемся вместе. И никогда не будем прежними. Лотерея сделает гораздо больше, чем оценит наши возможности, оптимально подберет профессии — наиболее подходящие для нас и полезные для улья — и распределит нас на уровни. Нас ждет импринтинг: в наших разумах отпечатают всю информацию, необходимую для выполнения предписанной нам работы.

Всю жизнь мы знали и принимали это. И обсуждали десятки раз, с нетерпением ожидая, когда получим кладезь знаний. За последние несколько недель тон подобных бесед сменился с радостно нетерпеливого на нервное перешептывание о том, что именно импринтинг сделает с нашими мозгами.

Теперь, в преддверии лотереи, мы были в ужасе. Этап оценивания длился от трех до пяти дней. В ближайшую неделю нас всех подвергнут импринтингу, и мы заживем новой взрослой жизнью. Мы понятия не имели, окажемся ли на верхнем или на нижнем уровне. Не знали, какую получим профессию. Даже не были уверены, что останемся прежними, после того как наш разум наводнят знаниями. Мы столкнулись с полной неизвестностью и выкрикивали вызов, чтобы заглушить чувство страха.

Когда мы стартовали на первом уровне, я была пятой в строю. Ехать на поручне трудно, так что двое упали даже прежде, чем мы достигли пятого уровня. Когда знаки над головами сообщили, что мы уже на восемнадцатом, я пересчитала фигуры, отражающиеся в зеркальных стенах. Теперь нас осталось всего пятнадцать, и я была третьей. Тот, кто падал с поручня на эскалатор, уже не взбирался обратно. Обычай гласил, что после падения твоя последняя поездка заканчивалась.

Я сосредоточилась на двух фигурах, по-прежнему стоящих передо мной. Высокий и очень мускулистый Форж, черные волосы которого сочетались с красно-черным костюмом. За ним стройная Шанна. Ее светлые локоны струились каскадом по спинке серебристого платья. Она идеально держала равновесие и выглядела так элегантно, словно могла ехать на поручне вечно, но неожиданно, когда мы достигли изгиба на сорок шестом уровне, нога Шанны соскользнула.

Она замахала руками, отчаянно балансируя, затем свалилась на эскалатор и еле успела встать, прежде чем он достиг торговой зоны сорок шестого уровня. Там Шанна сошла, помахав и крикнув нам в спины:

— Вперед, Форж! Вперед, Эмбер! Прокатитесь по улью!

Я не посмела оглянуться, когда она прокричала мое имя, но вздернула руку вверх в приветственном и прощальном жесте и сморгнула слезы за фальшивой улыбкой праздничной маски. Шанна была моей лучшей подругой все годы, проведенные на подростковом уровне. Я жила в ее тени, испытывая попеременно то благодарность за ее дружбу, то зависть к ее уверенности, а теперь мы никогда больше не увидимся.

Оставался маленький шанс, что один из моих старых друзей после лотереи окажется на том же уровне, что и я, и мы сможем поддерживать отношения, но я знала: это точно не про Шанну. Она обязана была забраться гораздо выше, чем кто-то столь обыкновенный, как я.

Я сконцентрировалась на красной рубашке Форжа перед собой и трудной задаче удержать равновесие, в то время как поручень выравнивался, поворачивал и опять нырял вниз при каждой смене уровня. Сейчас мы опустились ниже шестидесятого, и я дрожала от усилий не соскользнуть, а ноги горели от царапин, которые оставляли пайетки на развевающейся серебристой юбке.

Читать книгу Телепат Тамары Крюковой : онлайн чтение

Тамара Крюкова
Телепат

Глава 1

Не по-ночному белёсый небосвод выглядел выцветшим, как старый, линялый наперник. Он прохудился от ветхости, и из него густо и напористо валил снежный пух. Лохматые белые хлопья плотной кисеёй занавесили улицу. За их мельтешением всё казалось дрожащим: дома, машины, билборды. Фонари стояли, как гигантские одуванчики, в рассеянных нимбах света. Мир потерял чёткость очертаний. Реклама, вспыхивающая на крышах зданий, выглядела расплывчатой, и от гигантских букв по небу растекалось красноватое свечение неонового пожарища.

Олег, нахохлившись и сунув руки в карманы, бесцельно брёл по бульвару. Перекинутый через плечо рюкзак висел, как котомка странника. Олег механически переставлял ноги, шаг за шагом, чтобы убить время. Сегодня вечером время ничего не стоило. Это был бросовый товар.

Снег назойливо лез в глаза, оседал на ресницах, таял и стекал по влажным щекам. Людской поток спешил мимо, не вовлекая одинокого пешехода в свой водоворот. Чужие судьбы, составленные из мозаики проблем, ожиданий и разочарований, существовали рядом. Иногда они долетали до Олега обрывками фраз, всхлипом, смехом, облаком сигаретного дыма или сладко-терпким ароматом духов. Казалось, достаточно протянуть руку, и ты уже не будешь одинок. Но это было лишь очередным обманом в городе иллюзий. Параллельные миры не пересекаются. Никогда.

Маша Спиридонова, девочка с синими глазами и пепельными волосами, была из параллельного мира. Он отметил её сразу же. Она выделялась своей уверенной медлительностью императрицы, не терпящей суеты. Машина красота так поразила его при первой встрече, что он невольно засмотрелся на неё, забыв про первое сентября, что он в незнакомой школе, а вокруг новые одноклассники.

«Что ты уставился на меня, будто я музейный экспонат?» – спросила Маша, глядя куда-то мимо его плеча. В её голосе не было ни кокетства, ни раздражения. Олегу стало неловко. Он поспешно отвёл глаза. С тех пор он решался взглянуть на неё только украдкой, а Маша вовсе не замечала его, как будто он был пустым местом. Наверное, было слишком самонадеянно рассчитывать, что до него снизойдёт первая школьная красавица. Но мечтать никому не запрещено.

За три месяца он почти свыкся со своим имиджем дырки от бублика, но в конце ноября случилось то, чему он до сих пор не мог найти объяснения. Его заметили. С ним заговорили. Мечта начала воплощаться в жизнь.

Олег часто брал с собой в школу какую-нибудь книгу. Если чтение захватывало, он грешил тем, что читал, пряча книгу под партой. В тот день после уроков он обнаружил, что томик Брэдбери исчез. Хотя он не помнил, чтобы доставал его на последнем уроке, Олег на всякий случай поднялся в кабинет. В столе не оказалось ничего, кроме скомканного листа бумаги.

– Ты, случайно, не это ищешь? – неожиданно услышал он голос Маши.

Она стояла, небрежно опершись о дверной косяк, и держала в руках потерянную книгу.

В первый миг Олег онемел:

– Как она у тебя оказалась? – справившись со смущением, спросил он.

– Вытащила у тебя из рюкзака. Стало интересно, что ты читаешь, – без тени стеснения сказала Маша.

Она пересекла класс и уселась на подоконник.

– Любишь фантастику?

– В общем да, – кивнул Олег, удивляясь её непосредственности. Кто бы на её месте решился взять книгу из чужой сумки, а потом запросто сознаться в этом?

– А мне больше нравятся книги про любовь, типа Барбары Картленд, – сказала Маша.

– Про любовь есть тоже интересные, – уклончиво заметил Олег. Сам он на дух не переносил подобных романов, но ради Маши готов был расхваливать любую муру.

– Что тебе интересно? Ты, наверное, про любовь ничего и не читал, – ни с того ни с сего вскинулась Маша.

– Если хочешь, прочту, – охотно согласился Олег.

– С какой стати мне заботиться о том, что ты читаешь. Мне это безразлично. Ясно? И вообще, мне пора. Меня ждут, – она соскочила с подоконника и пошла из класса.

Олег поспешил следом, но она его остановила.

– Ты что, не понял? Меня ждут.

Машу ждали всегда. Ни у одной девчонки в школе не было столько поклонников, сколько у неё. Она снисходительно усмехнулась и проплыла мимо Олега, а он ломал голову, зачем она взяла у него книгу и затеяла этот разговор. Для чего поднялась за ним в кабинет, если её ждали? И почему избегала после?

Именно тогда у Олега зародилась дерзкая мысль пригласить Машу на свидание. Он сразу же отмёл банальный поход в киношку. Маша была достойна лучшего. Хорошо бы повести её на концерт, но не какой-нибудь местной попсы, а настоящей мировой мегазвезды. Чем больше Олег об этом думал, тем менее бредовой ему казалась эта затея. Оставалось раздобыть денег на билеты. И тут неожиданно подвернулась работа. В разговоре со знакомым парнем он узнал, что тот может пристроить его распространять МР-3-диски с музыкой и аудиокнигами среди водителей автомобилей. Господин Рок будто сам подталкивал Олега, нашёптывая: «Это твой шанс заработать деньги. Не упусти».

И Олег не загустил. Последняя неделя виделась ему как непрерывный поток машин. После школы он забрасывал в рюкзак диски и отправлялся на перекрёсток. Наука была простая: не зевать, когда загорался хищный красный глаз светофора. Вдыхая выхлопные газы, Олег сновал между рядами машин, предлагая товар водителям.

К концу работы ноги промерзали так, что он не чувствовал пальцев. Руки покраснели и покрылись цыпками. Стоило закрыть глаза, как перед Олегом возникали бесконечно несущиеся мимо автомобили, но всё это оправдывало цель. Вечерами, ложась спать, он представлял, как будет идти рядом с Машей. Ради этого он готов был вытерпеть всё.

Наконец заветные билеты лежали у Олега в кармане. Мечта, ради которой он горбатился на перекрёстке, стала почти реальностью, если только Маша не откажется. Его величество Если. От этого короткого слова исходила неопределённость и страх быть отвергнутым. Сколько раз Олег воображал, как подходит к Маше и с небрежностью киногероя приглашает её на свидание. Но фантазии отличались от реальности так же, как накачанные голливудские актёры от долговязого подростка, неуверенно сутулившего плечи.

Каждый день он давал себе зарок, что подойдёт к Маше и пригласит её на концерт, но решиться на это было гораздо труднее, чем он думал. Назначенная дата приблизилась незаметно. Откладывать дальше было некуда.

Накануне Олег долго разглядывал себя в зеркале и не нашёл ничего утешительного: худой, нескладный, волосы цвета соломы, торчащие в разные стороны. Единственное, что его выделяло, – длинные тёмные ресницы, из-за которых в детстве его принимали за девчонку и которые он в первом классе пытался обкромсать ножницами. В общем, с достоинствами негусто. Но с другой стороны, даже среди киноактёров не все же красавцы. Если другим достаются главные призы, то почему не ему? Он обязательно завоюет девочку с пепельными волосами.

Следующий день превратился в пытку. Вместо синусов и косинусов в голове свербело: как пригласить Машу на концерт? На переменах Олег старательно делал вид, что читает, но книга была лишь маскировкой. Он выжидал случая, когда удастся поговорить с Машей наедине. Пару раз удобный момент возникал, но пока он собирался с духом, к Маше подходил кто-нибудь из ребят.

Уроки подошли к концу, и надежда уступила место отчаянию. Было глупо откладывать приглашение на самый последний день. Что если Маша занята? Куда он денется со своими дорогущими билетами? Мать сошла бы с ума, узнай, какую сумму он за них выложил.

Олег торопливо спустился на первый этаж. Он зашёл в раздевалку. Ровные ряды вешалок отделяла от коридора витая металлическая решётка, выкрашенная в чёрный цвет. Олег притулился к стенке, стараясь спрятаться за ворохами висевших пальто. Отсюда хорошо просматривалась лестница. Вряд ли Маша окажется одна, но другого шанса уже не представится.

Маша спускалась, скользя рукой по перилам. Олега охватила дрожь. Сердце гулко било в набат. Не было ничего труднее, чем выговорить два простейших слога «Ма-ша». Его будто поразила немота. Не в силах разлепить губ, он стоял и смотрел, как она медленно, чуть ленивой походкой, перенятой у манекенщиц, вошла в раздевалку и направилась к вешалкам их класса. Олег зайцем бросился туда же. В проходе никого, кроме них, не было.

– Маша! – окликнул Олег. От волнения голос стал писклявым и чужим.

Она неторопливо обернулась.

– Пойдём завтра на Стинга? – на едином дыхании выпалил он.

– Куда?

– На концерт. В «Олимпийский».

– Ты это серьёзно? – спросила Маша, с удивлением уставившись на Олега.

– Ну да, – выдавил Олег, с ужасом понимая, что краснеет.

Он готов был провалиться сквозь землю, а Маша, точно не замечая его замешательства, молча смотрела на него. Жрица, решающая, принять ей жертвоприношение или отвергнуть его. С каждым мгновением Олег понимал, что шансов у него никаких. Она самая красивая и стильная девчонка в школе. А кто он? Парень, который до отчаяния хочет быть рядом с ней.

– Говорят, он вживую поёт, – произнёс Олег, чувствуя себя полным дураком.

Неожиданно Маша снисходительно улыбнулась:

– Почему бы и нет? Только учти, я на галёрке не сижу.

Олег едва не задохнулся от счастья. Она согласна! За это стоило целыми днями торчать на перекрёстке, следить за подмигиванием светофора и дышать угарным газом.

– Ты не думай, у нас хорошие места, – с жаром сказал он, не в силах скрыть охватившей его радости.

– Тогда до встречи, – бросила Маша и помахала рукой кому-то за спиной Олега.

Он обернулся и увидел Ирку Миронову, лучшую подругу и полную противоположность Маши. В отличие от сдержанной, утончённой Маши Миронова всегда развивала кипучую деятельность. Шумливая хохотушка, любительница броских нарядов и яркой косметики, она нравилась многим парням, но Олег в её присутствии чувствовал себя неуютно. Она подавляла его своей бурной энергией и громким голосом. Однако теперь появление Мироновой было Олегу безразлично, потому что в ушах музыкой звенело: «До встречи».

Он размашисто шагал по улице. Счастье было таким огромным и ошарашивающим, что выплёскивалось через край и широкой улыбкой светилось на его лице. Некоторые прохожие поглядывали на него косо. У других на губах тоже появлялись улыбки, лёгкой тенью, отражением чужой радости. Знакомые до мелочей улицы преобразились. Перепархивал снежок. Ёлка посреди площади как будто сошла с рождественской открытки. Всё жило предвкушением праздника. Сегодня у него свидание с самой лучшей девчонкой в мире. Казалось, даже новогоднюю мишуру развесили в их честь.

Привычно набрав код, Олег вошёл в свой подъезд. Тусклая лампочка, висящая под потолком, силилась осветить холл, но выкрашенные тёмносиней масляной краской стены сводили её усилия на нет. По сравнению с искристой нарядностью улицы подъезд выглядел сумрачным и неприветливым, но даже это не смогло убить его праздничное настроение. В лифте рядом с утверждениями «Спартак – чемпион» и «Косой – дурак» появилось признание «Наташа, я тебя люблю».

Олег улыбнулся. Для него в мире существовало только одно имя – Маша! Маша!! Маша!!!

Щёлкнул выключатель. Крошечная прихожая озарилась мягким светом. Уже почти год, как они с матерью переехали сюда, оставив однокомнатную квартиру в центре города, но после просторной комнаты с высокими потолками Олег до сих пор не мог привыкнуть к здешним габаритам. В народе такие квартиры называли полуторками. Олег вообще не одобрял переезда. Ему не хотелось покидать старую школу, расставаться с друзьями. Но мать считала: поменять одну комнату на две, да ещё с доплатой – это выгодная сделка. Судя по всему, она и сама жалела, что они съехали с прежней квартиры, иначе не стала бы то и дело повторять: «Зато теперь у каждого есть свой угол».

Переезд не принёс Олегу ничего хорошего. Сейчас он особенно остро чувствовал неприязнь к своему нынешнему жилью. Старые обои, выщербленный паркет. Мебель, давно вышедшая из моды, телевизор, купленный чуть ли не при царе Горохе, текущий кран и потёртая клеёнка на кухонном столе. Всё выглядело жалким и убогим. Сначала они планировали сделать на доплату косметический ремонт, но денег хватило только на то, чтобы отдать долги. Олег подумал, что никогда не сможет привести сюда Машу. Он даже представить её не мог среди продавленных кресел и прочей рухляди.

Единственной новой вещью в квартире был компьютер последней модели. Олег до сих пор не понимал, как мать решилась на такую трату, почему-то отступив от своего всегдашнего правила: «Всяк сверчок знай свой шесток». Может быть, её подвигло то, что бывшие соседи по площадке тоже в своё время купили своему сыну Егору комп, а теперь он учится на программиста и уже этим зарабатывает. Как выразилась мать, когда коробки с монитором и системным блоком дотащили до дома: «И мы не хуже людей».

Инициатива покупки исходила от неё. И всё же иногда Олег чувствовал неловкость, будто обманул мать. Между ним и Егором существовала небольшая разница. Егорка всегда был помешан на компьютерах, а Олега интересовали только игрушки. Компьютер оживлял самые смелые мечты. Электронные игры помогали уйти от реальности и стать полководцем, стратегом, героем.

Сегодня Олегу не нужны были виртуальные заменители жизни. Он чувствовал себя победителем. Маша согласилась пойти с ним на концерт. И это только начало. Впереди каникулы. Можно будет выходить на работу с самого утра, а по вечерам встречаться с Машей.

Олег наскоро поел борща, ополоснул тарелку и поспешил на улицу. Обстановка квартиры действовала на него угнетающе. Ему хотелось сохранить в душе ощущение праздника, а город в предновогодней суете как нельзя лучше соответствовал его настроению.

Приехав в центр, Олег пошёл бродить по улицам. Ему нравилось сочетание широких современных проспектов и узких старомосковских улочек с особняками, украшенными лепниной. В каком-то похожем на двор проулке стояло несколько ледяных скульптур. К прозрачно-хрустальным бокам коня прилепилось несколько монет, оставленных туристами. Олег достал рубль и прижал его к ледяной холке, повинуясь тому же суеверию, которое заставляет людей бросать монетки в воду, чтобы возвратиться в полюбившееся место. Этим жестом он, подобно доктору Фаусту, хотел сказать: «Остановись, мгновенье!»

Замёрзнув, он спустился в подземный город магазинов, баров, интернет-кафе и турфирм. Бутики сверкали позолотой, соревнуясь между собой в роскоши и нарядности. Тут царил вечный праздник. Можно было ходить хоть целый день, и никому не было до тебя дела.

Когда Олег снова вышел на улицу, уже совсем стемнело. Длинная зимняя ночь рано вступала в свои права, но город не собирался ей уступать. От иллюминации было светло как днём. Гирлянды лампочек, протянутые через проспект, огненной аркадой уходили вдаль. В витринах магазинов и возле входов в рестораны вспыхивали разноцветными огоньками ёлки.

Чем ближе Олег подходил к «Олимпийскому», тем больше его охватывало волнение. На площади было многолюдно. До концерта оставалось полчаса. Олег занял свой пост на лестнице. От стояния на одном месте ноги начали замерзать. Он приплясывал и притопывал, чтобы немного согреться, и то и дело смотрел на часы. Минуты тянулись слишком медленно.

По мере того как время близилось к семи, Олега всё больше охватывал страх, что Маша не придёт. Он ругал себя за то, что не догадался зайти за ней домой. Его била дрожь, но не от холода, а от нервного напряжения. Наконец он заметил в толпе её. Сердце зачастило, и он опять почувствовал прилив возбуждённо-праздничного волнения и гордости.

Это было удивительное чувство. В школе он встречался с Машей каждый день, но в этот миг нервничал так, как будто видел её впервые. Площадь была запружена народом, но Маша казалась Олегу самой красивой. Он сбежал с лестницы ей навстречу, но вдруг замедлил шаги. Рядом с Машей шла Ирка. «Она-то что здесь делает?» – с раздражением подумал Олег.

Девчонки подошли к нему, и Ирка воскликнула:

– Какие люди! Воропаев, давно ждёшь?

– Я не знал, что ты тоже придёшь, – растерянно буркнул Олег.

Ирка обернулась к Маше:

– Так он не в курсе?

– Но ты же сама хотела пойти, – возразила Маша и как ни в чём не бывало обратилась к Олегу: – Ира пойдёт с нами.

– У меня только два билета, – в замешательстве сказал он.

– Стрельни третий, – требовательно сказала Маша.

Третий! У Олега перехватило дыхание. Он за два билета заплатил столько, что мать кондрашка хватила бы.

– У меня нет денег на третий, – признался он, чувствуя, что краснеет.

Ирке стало его жалко и в то же время досадно. Сам дурак нарвался, ведь знал, что получит отлуп. Пригласил бы другую девчонку, нет, ему подавай принцессу на горошине. А Машка, стервоза, могла бы не вешать лапшу на уши, что он ждёт их вдвоём. «Теперь, как Савраске, тащиться назад в одиночестве», – подумала Ирка, а вслух сказала:

– Ладно, я ж понимаю: третий лишний. Пойду прогуляюсь. Погода клёвая.

– Тогда я тоже не пойду, – заявила Маша и выжидающе уставилась на Олега.

Не зная, что ещё предпринять, Олег вытащил билеты и протянул девчонкам.

– Держите. Надеюсь, концерт понравится.

Он развернулся и пошёл прочь.

– Эй, ты что, шуток не понимаешь? Подожди! – крикнула Ирка.

Олег сделал вид, что не услышал. Он не мог вернуться, даже если бы его окликнула сама Маша, потому что глаза наполнили непрошеные слёзы. Показать девчонкам свою слабость было ещё большим унижением, чем просто уйти.

Глава 2

В ссутулившейся тёмной фигуре, размашистой походкой удаляющейся от кинотеатра, было что-то трагическое, какое-то пронзительное одиночество. Глядя, как снегопад стирает Олега с полотна площади, Ирка обернулась к подруге:

– Машка, что ты за человек? Я понимаю, опустила бы Земского или Маркина. Эти зарываются, слишком много о себе думают, но Воропаева-то за что? Тихий пацан, не зануда.

– Вот за это и опустила. Пускай тихих на концерты водит.

– Это, типа, не суй в сидюшник граммофонную пластинку?

– Да, типа, руби сук по плечу, – парировала Маша.

– Да где ж плечо найти на такой сук женского рода? – усмехнулась Ирка.

– Ну у тебя и шуточки, – скривилась Маша и, взяв подругу под руку, заторопилась к входу: – Пошли, а то опоздаем.

– И всё ж таки зачем ты натрепалась, что он ждёт нас двоих? – спросила Ирка.

– А ты бы пошла, если бы знала правду?

– Ага, жевала бы бабушка «Орбит» от кариеса, да вставная челюсть выпадает. Всю жизнь мечтала притащиться на чужую свиданку, – съязвила Ирка.

– Не смеши, тоже мне свиданка. Я и не думала с ним идти.

– Ну ты даёшь! Могла бы сразу ему дать от ворот поворот. Незачем было водить парня за нос. Он же в тебя влюблён по уши.

– Что же мне с каждым, кто влюблён, на свидания ходить? – усмехнулась Маша.

К своему удивлению, девчонки увидели, что сидят почти в vip-зоне. Воропаев был совсем не таким простачком, каким выглядел на первый взгляд.

На сцене появилась группа разогрева, встреченная визгом, криками, хлопками и топотом ног. Ирка искоса глянула на подругу. Та была, как всегда, холодна и невозмутима, словно ледышка.

«Отобрала у человека билеты и отправила домой несолоно хлебавши, а самой хоть бы хны. Ни тебе угрызений совести, ни переживаний», – подумала Ирка. Она сама не отличалась особым тактом, но Машкина бесцеремонность удивляла даже её. Та всегда корчила из себя принцессу и смотрела на парней свысока, но в последнее время вообще с катушек сорвалась. Казалось, ей доставляло особое удовольствие их унижать. Интересно, она хоть когда-нибудь влюбится? Или так и будет всю жизнь строить из себя недотрогу?

Ирка ошибалась. Маша вовсе не была бесчувственной. Она знала, что такое любовь, но спрятала это знание за семью печатями. Она скорее сгорела бы со стыда, чем позволила даже ближайшей подруге узнать свою тайну. Девушка смотрела на сцену, но музыка оставляла её равнодушной. Её мысли витали далеко отсюда.

Сцена с билетами вовсе не была экспромтом. Маша намеренно унизила Олега. Она ждала этого момента с первого сентября, когда он пришёл в их класс. Она хотела видеть на его лице обиду и разочарование и добилась своего, но на душе всё же было муторно. Вероятно, виной тому была Ирка. Завела свою проповедь и всё испортила. Маша не привыкла сомневаться в своих поступках. Сейчас она злилась на подругу. С какой стати та встала на защиту Олега? Он ей никто и ничто.

Если было бы можно, Маша сделала бы ему в сто раз больнее. Она ненавидела его лицо и голубые глаза в обрамлении тёмных ресниц. Сам того не ведая, он раскрыл склеп, где были похоронены призраки прошлого. Похоронены и забыты. Но так ли глубоко зарыты воспоминания?

Маша стиснула руками подлокотники кресла. Непрошеные мысли слишком ярко воскресили минувшее лето.

Над дачами пронёсся стремительный летний ливень. Туча ещё не успела стряхнуть с себя последние дождевые капли, а нетерпеливое солнце уже жарило вовсю. От земли поднимались густые испарения. В солнечных лучах вымытая листва блестела, как лакированная.

Маша шла мимо дач вдоль канавы, из которой, точно гигантские травы юрского периода, торчали зонтики борщевика. Некоторые участки стояли полузаброшенными, и тропинка возле них почти терялась в траве. Ноги в лёгких сандалиях промокли.

Маша жалела, что не пошла по центральной улице. Чего ради её понесло по боковой дорожке в такую мокроту?

Неожиданно кто-то присвистнул, и она услышала восхищённый возглас:

– Вот это видение!

Из-за штакетника на неё пялился незнакомый парень. Симпатичный, но старик, проницательно отметила Маша. На первый взгляд ему было лет двадцать пять. Маша сделала вид, что состоит в обществе глухонемых, и зашагала дальше. Парень лихим прыжком перескочил через штакетник и пошёл рядом с ней прямо по мокрой траве.

– Надо же, приехал к предкам на выходные, и такая удача. Представляешь, я даже не хотел сюда ехать. Думал, будет скукотища. Ну и свалял бы я дурака, если бы отказался, – сказал он так, будто они с Машей были сто лет знакомы.

– Я что, похожа на клоуна? – нарочито холодно спросила Маша.

– Ты похожа на Клаудию Шиффер, только лучше. Бабка не идёт с тобой ни в какое сравнение, – беззастенчиво оглядев её, сказал парень.

Маша предпочла оставить реплику без ответа, хотя комплимент достиг цели. В школе мальчишки не давали ей прохода, но на красивые слова у них не хватало фантазии.

– Меня зовут Игорь. А тебя? – спросил парень.

Маша собиралась ответить обычной резкостью, вроде того что его это не касается, но слова точно прилипли к языку, не желая слетать. Внимание парня щекотало её самолюбие. В отличие от простых, бесхитростных ухаживаний одноклассников в его восхищении таилось нечто новое, что заставляло её испытывать лёгкое волнение. Ей хотелось, чтобы их знакомство продолжилось, и она представилась:

– Маша.

Некоторая заминка с ответом не осталась незамеченной.

– Ты чё такая пугливая? Как школьница, – с иронией сказал новый знакомый.

Судя по тону, он не слишком жаловал школьниц. Маша хотела промолчать, но гордость заставила её высказаться. Пусть парень заинтересовал её, она не собиралась ловчить и подстраиваться, чтобы добиться его благосклонности.

– Я и есть школьница, – с вызовом сказала она. – Учусь в десятом.

– В натуре? Я думал, ты старше, – сказал Игорь.

«Вот и всё. Сейчас попрощается и уйдёт, – подумала Маша. – Ну и пусть. Не больно надо». Она вздёрнула подбородок, и пепельные волосы густой волной всколыхнулись на плечах. Однако Игорь продолжал идти рядом.

– А я в этом году заканчиваю академию. Прикинь, почти законченный юрист, – усмехнулся он.

– Престижная профессия, – кивнула Маша.

– А мне по фигу. У меня папаша в адвокатуре. Поэтому я, можно сказать, потомственный адвокат.

Маша про себя с радостью отметила, что его не смутил её возраст и он продолжал разговаривать с ней, как с ровней. Её удивляло, с какой лёгкостью Игорь рассказывает обо всём незнакомой девчонке. Она сама так не могла. Она предпочитала, чтобы люди как можно меньше знали о её жизни.

– Ты куда идёшь? – поинтересовался Игорь.

– К подружке.

– А слабо нам двинуть на водохранилище? У меня тачка. Домчимся с ветерком, – неожиданно предложил он.

Маша растерялась. Ей очень хотелось согласиться. За ней никогда не ухаживали выпускники академии с собственной машиной. Что ни говори, адвокат – это не какой-нибудь прыщавый сопляк из параллельного класса. Но она знала, что домашние вряд ли одобрят эту поездку. Не могла же она признаться, что её до сих пор опекают, как маленькую, и не разрешают выходить из дома позже восьми.

– Не любишь купаться? – спросил Игорь.

– Люблю, но мама ведь тебя не знает.

– Но я же не твою маму приглашаю.

– Как будто не понимаешь. Меня не отпускают с незнакомыми, – выпалила Маша.

– Ёпрст! Значит, ты всегда слушаешься мамочку? Похвально. Но пресно и скучно. Я, конечно, могу поехать и представиться, так сказать, официально, но это тоска. Не находишь?

Маша кивнула, не желая выглядеть такой уж паинькой.

– Чего ты боишься? Я же тебя не съем.

– Тогда мне надо зайти за купальником, а мама всё равно спросит.

– Ладно, давай не на пляж, а просто покатаемся.

Они мчались по шоссе. Мимо проносились деревья и телеграфные столбы. Воздух потоком врывался в открытые окна и создавал иллюзию, что они вот-вот взлетят. У Маши захватывало дух.

– Ты сумасшедший! Зачем так нестись? – восклицала она.

– Это, типа, как у классика. «Какой русский не любит быстрой езды!» Я тащусь от скорости.

Да не вибрируй. Ничего не случится. Расслабься и лови кайф.

Расслабиться рядом с Игорем Маше не удавалось. Он был не такой как все. В нём было что-то особенное.

На следующий день, в воскресенье, перед их калиткой появилась красная «тойота». Сначала мама ни в какую не хотела отпускать Машу, но узнав, что Игорь живёт на соседней улице и к тому же из хорошей семьи, согласилась. Для мамы статус его родителей был самым весомым доводом. Заверив, что всё будет хорошо, Маша сунула в соломенную сумку полотенце, расчёску, крем для загара и сбежала по ступенькам крыльца навстречу распахнутой дверце автомобиля. Шёл всего лишь второй день их знакомства, а ей казалось, она знает Игоря целую вечность.

День выдался жаркий. В такую погоду особенно приятно посидеть на берегу. Кусты и деревья подступали к самой воде, кое-где даже отвоёвывая узкий пляж. Найдя свободное местечко, они расположились на песке. Маша сбросила с себя сарафан и с разбегу прыгнула в прохладную воду. Старательно работая руками, она брассом поплыла на глубину. Ещё на подъезде к водохранилищу Маша загадала, что если Игорь последует за ней, значит, она ему нравится.

Маша удалилась от берега, ожидая услышать, как Игорь догоняет её, энергично, почти без брызг рассекая воду, но сзади стоял обычный пляжный визг и гомон. Поняв, что выжидать больше нечего, Маша повернула назад и… увидела перед собой Игоря. От неожиданности она нырнула, хлебнув воды. Игорь услужливо подхватил её. Маша закашлялась и, переведя дух, пролепетала:

– Ты так тихо подплыл, что напугал меня.

– Хотел посмотреть, далеко ли ты собралась, – улыбнулся он.

Маша ликовала: она ему нравится! Девушка невольно рассмеялась. На ярком солнце её глаза потемнели и стали густо-синими, фиалковыми. Капельки воды искрящимися блёстками обсыпали её плечи. Пепельные волосы раскрытым веером лежали на водной глади.

– Ты похожа на русалку, в натуре, – сказал Игорь.

Неожиданно он взял Машино лицо в свои ладони и поцеловал в губы. Маша чувствовала, как они с Игорем погружаются в воду с головой. Время будто остановилось. Наконец они вынырнули, Маша жадно глотала воздух.

– Ты что? Я ведь могла утонуть.

– Я бы тебя спас.

– Сумасшедший, – без осуждения сказала Маша.

– Йес. Ты что-то имеешь против?

Это было похоже на сон, на роман, на кино. Неужели всё происходило на самом деле? За этот миг Маша готова была отдать всё. «С тобой я теряю голову». Первый в её жизни поцелуй и прозрачная вода, смыкающаяся над головой.

Никто бы не поверил, что Маша до сих пор не целовалась. Она чуть ли не с детского сада нравилась мальчишкам и слыла одной из самых популярных девчонок в школе, может быть, именно поэтому она стала слишком разборчивой. И вот настал день, когда свершилось. Ирка посчитала бы её старомодной, но Маша была рада, что не разменялась, не подарила первого поцелуя какому-нибудь прыщавому сверстнику, а сохранила его для Игоря.

Они поцеловались ещё несколько раз, прежде чем повернуть назад. Добравшись до берега, Игорь с Машей отправились искать свою одежду. В выходные берег был усеян телами отдыхающих. Впрочем, Игоря это не смущало. Он притянул Машу к себе и снова поцеловал.

– Тьфу, ни стыда ни совести, – услышали они чей-то ворчливый голос.

Маша смутилась, а Игорь озорно подмигнул и шепнул ей на ухо:

– Кругом завистники.

Всю неделю Маша жила ожиданием выходных. Она читала любовный роман, но теперь всё открывалось для неё по-новому. Главный герой обрёл лицо. И не важно, как его звали на страницах книги. Для неё существовало лишь одно имя. Она как никогда понимала чувства и переживания героини.

В выходные Игорь приехал, как и обещал. Оказалось, что он тоже ждал встречи. Маша боялась поверить в то, что такое случилось в ее жизни. Это была любовь, большая, настоящая, о которой мечтает каждая девчонка. Выходные прошли как одно мгновение, а потом опять наступило бесконечное ожидание длиной в неделю.

Целый месяц Маша жила от выходных до выходных. Она не говорила маме об их романе, чтобы понапрасну её не волновать. Поцелуи Игоря становились всё более смелыми. Игорь хотел большего, но каждый раз, когда он поднимал этот вопрос, Маша уходила от ответа.

– По-моему, тебе просто нравится водить меня за нос, – однажды сказал Игорь, обиженно отстранившись от Маши.

– Нет. Я люблю тебя, но я не могу. Понимаешь?

– Не понимаю. Одно из двух: или любишь, или не можешь, – сказал Игорь.

Это был жестокий выбор. Маша не знала, как объяснить, что она не может переступить эту черту даже ради него. Мама бы этого не одобрила, и Маша не могла ее обмануть.

– Игорь, ну пожалуйста, не сердись. Мне трудно. Что я скажу маме?

– А обязательно надо говорить?

– Нет, но… – Маша замялась. – Она мне доверяет.

– Понятно. Решила поиграть в маленькую девочку? Ну что ж, подожду, пока ты подрастёшь, – сказал Игорь и, не оглядываясь, пошёл прочь.

У Маши по щекам потекли слёзы. В тот миг она как никогда понимала героинь романов. Ей казалось, что, как только он уйдёт, жизнь для неё кончится. Было так просто окликнуть его, а потом уже не отпускать. Но она молчала. Ей не верилось, что он может взять и уйти. Он одумается. Непременно одумается и вернётся. Но он даже не обернулся.

Игорь не пришёл и на следующий день. Маша всё утро вздрагивала от шороха шин по гравию и подбегала к окну в надежде, что перед домом, точно алые паруса, заполыхает красная «тойота». Но чуда не произошло. Принц не появился. Наконец не в силах больше мучиться ожиданием Маша, наступив на собственную гордость, отправилась на соседнюю улицу.

Читать книгу Я — телепат

ВОЛЬФ МЕССИНГ Я — телепат

О Вольфе Мессинге, Михаиле Васильеве и этой книжке

Для журналистов моего поколения пришла пора осваивать новый жанр — мемуары. Каждому найдется что вспомнить. Наша профессия заставляет встречаться с самыми различными людьми; многие из них забываются на следующий день, другие оставляют память на всю жизнь. К числу последних я отношу Вольфа Григорьевича Мессинга.

Уверен, что, если бы ему пришлось вспомнить об авторе этих строк, он не смог бы написать и страницы, хотя мы были знакомы не один год. Разница в возрасте, судьбе и взглядах решительно препятствовала сколь-нибудь близкому схождению. Да и вообще Вольф Григорьевич не нуждался в друзьях. Во всяком случае в тот период его жизни, когда мне посчастливилось с ним встречаться. Кто знает, может быть, и каждый не стремился бы к близким контактам с людьми, если бы природа наделила его способностью читать чужие мысли. Ведь иногда в голову приходит такое, что сам себя стыдишься.

Короче говоря, в общении Вольф Григорьевич почти никогда не был активной стороной. То ли печальный жизненный опыт, то ли языковый барьер, то ли постоянное нервное напряжение, которое, наверное, испытывает человек, пытающийся одновременно следить за несколькими ораторами, выделяли и отдаляли его. Внешне безучастный, погруженный в себя, сидел он при наших сборищах в сторонке, словно отдыхая от напряженного умственного труда, ни к кому не проявляя особенного интереса.

Ну а всех нас, попавших с ним в одну компанию, знаменитый телепат интриговал чрезвычайно. Еще не будучи знакомым с Мессингом, я побывал на его выступлении. Для артиста оно было, скорее всего, самым заурядным: публика не проявила особой изобретательности в заданиях, посылаемых на сцену в заклеенных конвертах; жюри, составленное в большинстве из военных, неуклюже пыталось выявить среди зрителей «подсадную утку»; а лекция, прочитанная вначале, ^ убеждала аудиторию в конечном торжестве материалистической науки и в том, что постоянная тренировка и обостренная наблюдательность способны объяснить загадочный феномен Тем не менее большинству зала все происходившее казалось чудом и наверняка оставило неизгладимое впечатление.

Конечно может быть, нынешним юношам и девушкам, с младых лет прислушивающимся к спорам о летающих тарелочках, читающим о полтергейсте в московских квартирах и наблюдавшим пассы журналиста Чумака, заряжающего жизненной энергией «Вечерку» по телевизору, трудно понять, с чего мы так разволновались на «Психологических опытах» Мессинга. Однако «в те баснословные года» стерильного позитивизма, подкрепленного расщеплением атома, расшифровкой генетического кода и прорывом в космическое пространство, Вольф I ригорьевич появился, как «незаконная комета среди расчисленных светил, стал возмутителем спокойствия.

Прошло уже много лет, но до сих пор помнится странное чувство которое охватило меня в тот вечер. Здесь был и острый интерес к действиям артиста, сначала не очень понятным, а потом, после распечатывания конверта с заданием, абсолютно логичным; и недоверие к человеку, способному совершать то, что недоступно другим; и желание, чтобы все у него получилось и чудо состоялось; и, наконец, смутная, но упорная тревога. Откуда она взялась? Уже потом, анализируя свое состояние, я понял, что в этот день простой и уютный мир примитивного материализма, где все было так хорошо пригнано, дал роковую трещину, из которой потянуло сквозняком иррационального. Вот это неожиданное расширение пространства, необходимость начинать познание с азов, сомнение во всемогуществе современной науки, ощущение собственной слабости и незащищенности перед явлением, которое тебе не дано не только повторить, но и понять, — все это рождало подсознательный страх.

Вольф Григорьевич любил называть себя артистом. В его облике действительно было много артистического. Резко очерченный профиль и длинные ниспадавшие на плечи волосы заставляли вспомнить портрет Паганини. И все же в выступлении отсутствовала главная артистическая черта легкость. Морщины на лице Мессинга собрались в глубокие складки, на лбу выступила испарина, руки заметно дрожали. Он нервничал, сердился, требовал от «индукторов» сосредоточенности. Казалось, что артист выполняет тяжелую, не очень любимую работу, и зрителям становилось неудобно перед пожилым человеком, вынужденным так напрягаться.

Но в то же время это не очень приятное зрелище вызывало четкую убежденность в том, что все происходящее не фокус, не розыгрыш и не тренировка наблюдательности. Вступительная лекция звучала как «жалкий лепет оправданья». В самом деле, как можно с помощью наблюдательности исполнить мысленный приказ открыть книгу не на 6, а именно на II странице? Человеческая мимика не очень приспособлена для передачи арифметических символов. Ученые мужи, создавшие объяснительный текст, утверждали, что Мессинг улавливает невольные движения руки «индуктора», увлекающие артиста в нужную сторону, выдающие те действия, которые он должен совершить. Но ведь Мессинг работает и без контакта. Как тогда удается ему выполнить приказ? Вопросы возникают один за другим. Хорошо бы их задать самому артисту, но он, выполнив пожелание из последнего конверта, уже раскланивается с публикой. К сожалению, в зале не находится человека, который повторил бы реплику булгаковского председатели Акустической комиссии: «Все-таки желательно, гражданин артист, чтобы вы незамедлительно разоблачили бы перед зрителями технику ваших фокусов… Разоблачение совершенно необходимо. Без этого ваши блестящие номера оставят тягостное впечатление».

Впоследствии Вольф Григорьевич рассказывал, что ему разрешили давать концерты на определенных условиях: во-первых, он не имел права демонстрировать весь спектр своих удивительных возможностей, а во-вторых, необходимые пояснения давались только во вступительной лекции. Таким образом, вопросы задавать все равно не имело смысла. Однако судьба распорядилась так, что это табу удалось обойти.

Однажды (это было в начале 60-х годов), забежав в гости к Михаилу Васильевичу Хвастунову, который в то время руководил отделом науки «Комсомольской правды», я увидел у него человека, лицо которого показалось мне очень знакомым. Прежде чем я успел сообразить, кто это, он протянул мне руку: «Мессинг, Вольф Григорьевич».

Позднее я понял, почему не сразу узнал чудотворца, так долго владевшего моими помыслами. В домашней обстановке у него было совсем другое выражение лица — спокойное, доброжелательное, умиротворенное. Даже морщины куда-то исчезали. С этого дня наши встречи стали довольно регулярными. Выяснилось, что Михвас (так мы называли своего шефа) пишет книжку с Мессингом. Работал Михаил Васильевич напористо и самозабвенно. Так что поначалу Вольфу Григорьевичу приходилось часто бывать на Беговой улице «по долгу службы», а потом он привык и привязался к нашей молодежной компании, собиравшейся у Михваса что-то обсудить, отметить или просто потрепаться.

Нужно сказать, что это вообще был стиль тогдашнего отдела науки «Комсомолки». Все дела, подчас довольно ответственные, делались как-то походя, между разговорами и розыгрышами, чтением стихов и шутками, яростными спорами и легкими влюбленностями. То ли молодость тому виной, то ли атмосфера политической оттепели, то ли талант Михваса, непринужденно дирижирующего нашим веселым братством, но только каждый человек, попадавший в сферу притяжения отдела науки, надолго переходил на постоянную орбиту научной журналистики. Среди «пленников» были Ярослав Голованов и Владимир Губарев, Леонид Репин и Юлий Медведев, Дмитрий Биленкин и Иосиф Нехамкин, Семен Резник и Владимир Станцо. Всех, кто сидел на старом диване отдела науки, предлагал темы и придумывал лихие заголовки, рассказывал о последних разработках ученых и просто выдавал забавные байки, нельзя уже не только перечислить, но даже и вспомнить.

Вольф Григорьевич любил бывать на наших сборищах. Здесь к нему никто не приставал с назойливыми просьбами что-нибудь продемонстрировать и он отдыхал от нервного напряжения своих концертов, словно подзаряжаясь от бьющей через край энергии молодых журналистов. Пожалуй, только один вопрос задавался ему регулярно, как правило, в новогоднюю ночь: будет ли война в будущем году? И всегда давался успокаивающий ответ. Сообщаю об этом отнюдь не для того, чтобы заставить поверить читателя в телепатические способности Мессинга — мы и сами не очень верили в реальность ядерного апокалипсиса. К тому же, Вольф Григорьевич демонстрировал свои таланты и без наших вопросов.

Помню, мы возвращались после встречи Нового года у Михваса. Проходя вдоль дома, закрывающего от нас улицу, мы вели разговор на тему, которую легко угадать безо всякой телепатии: как нам теперь добираться домой. Метро еще закрыто, трамваи не ходят, а шансы поймать такси равны нулю Мессинг, шагавший рядом, с последним соображением не согласился: «Сейчас машина освободится», — заметил он таким безразличным тоном, словно просил прикурить. Возражать на эту реплику было бессмысленно, а соглашаться с ней глупо. Поэтому все затихли и в полном молчании, не свойственном нашей компании, дошагали до арки и вышли на Беговую. И тут же из-за угла, поворачивая с Хорошевского шоссе, выскочила машина. Она остановилась почти у нашей группы, открылась дверь, вышла женщина, зажегся зеленый фонарик. Мы так оцепенели от неожиданности, что чуть не упустили этот подарок фортуны.

Должен заметить, именно такие, походя демонстрирующиеся чудеса вызывают наибольший психологический эффект. Как-то раз Мессинг, Михвас и я вошли в холл гостиницы, где увидели такую сцену. Молодая мамаша пыталась успокоить маленького сынишку, орущего во все горло. Проходя к лифту, Вольф Григорьевич на мгновение наклонился и что-то негромко сказал мальчику. Тот мгновенно успокоился и, улыбаясь, уставился на странного дядю. То же самое сделала и мама, причем челюсть у нее, как говорится, отвисла. Двери лифта уже закрывались, когда она крикнула: «Скажите, откуда Вы узнали нашу семейную поговорку? Ведь я сама ее придумала!» Вольф Григорьевич посмотрел на нас с торжеством и улыбнулся.

Но вообще-то он не любил напоминать другим людям, что он отличается от них. Разве если кто попросит о помощи. Так, например, ему пришлось лечить журналистку М.Н. Ангарскую от головных болей. Сначала лечение проходило наложением рук, а потом целебное действие оказывал и звонок по телефону. Ярославу Голованову Мессинг предсказал, что у него будет сын, а мне — дочь. Но, как я уже говорил, мы старались не беспокоить Вольфа Григорьевича конкретными вопросами. Как и подобает популяризаторам науки, нас больше интересовали принципиальные проблемы. В частности, как вообще может передаваться мысль от одного человека к другому? Ну, ладно. В этом случае еще можно предположить существование каких-то неизвестных науке волн — переносчиков информации. А как можно получить сведения из будущего? Те события, которые должны дать импульс для изменения материального носителя информации, в принципе еще не произошли. Разве можно смириться с нарушением закона, связывающего причину и следствие?

К сожалению, на все наши вопросы ответов не последовало. Удивляться тут нечему. Разве в состоянии изобретатель объяснить, как пришла к нему в голову оригинальная техническая идея, разве может композитор рассказать, почему возникает в его душе пленительная мелодия, разве понимает гроссмейстер, откуда берутся хитроумные варианты и комбинации? Древние мудрецы, призывавшие нас познать самих себя, поставили перед людьми почти неразрешимую задачу и, возможно, увлекли человечество на ложный путь. Мы — слишком сложный предмет для изучения, а потому, извлекая из самих себя некий намек, не лучше ли реализовать его на простых моделях?

Мессинг мог бы сказать о себе словами любимого поэта Михваса — Валерия Брюсова: «Не знаю сам какая, но все ж я миру весть». Самая ценная информация, содержащаяся в «Психологических опытах» Вольфа Григорьевича, это факт их существования. Думается, выступления Мессинга пресекли заговор молчания вокруг поразительных особенностей человеческой психики. Упорно твердя, что материя первична, мы так и не научились изучать возможности вторичного духа, надолго застряли на первом этаже величественного здания природы.

У меня сложилось впечатление, что самого Вольфа Григорьевича такая ситуация не очень-то и огорчала. Он жил в своем мире, привык к нему и не находил нужным кого-либо воспитывать и образовывать. Попытка разгадки, намеченная в >той книге, принадлежит, скорее всего, литобработчику Михвасу. Мессинг не был склонен к теоретизированию. Человек он был конкретный, заземленный и начисто лишенный фантазии По его собственному выражению, он был «больной на точность». Если Вольф Григорьевич обещал быть в семь часов, то по звонку в дверь можно было ставить часы. Все эти человеческие качества заставляют относиться к его рассказам с полным доверием, как бы удивительно они ни выглядели.

Впрочем, иногда предоставлялась возможность проверить истории Мессинга. Не было случая, чтобы они не подтвердились. В частности, он рассказал, как добирался из Варшавской тюрьмы на советскую территорию. Выглядел Вольф Григорьевич подозрительно, а потому был задержан соответствующими органами. Особое недоверие вызывала, конечно, его профессия — чтение мыслей. Никто из допрашивавших не удержался от соблазна поймать авантюриста с поличным. Каждый задавал, да не раз, один и тот же вопрос: «А вот сейчас о чем я думаю?» Получив правильный ответ, ошарашенный следователь не решался взять грех на свою душу и отправлял Мессинга выше по инстанции.

Таким образом добрался он до первого секретаря ЦК белорусской компартии. Ввели его в кабинет, где Вольфа Григорьевича встретил хозяин и пригласил присесть. В беседе должен был принять участие еще один человек — нарком республиканского НКВД. Вскоре он появился в штатской одежде и направился к посетителю. Тот посмотрел внимательно на чекиста и сказал: «Так вот кто хочет меня расстрелять!» Нарком опешил, такое предложение он уже делал первому секретарю. Было решено отправить Вольфа Григорьевича в Москву. Через некоторое время после того, как мне довелось услышать эту историю, Мессинг отмечал свой день рождения. На нем присутствовал бывший член Президиума ЦК КПСС Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко. Он подтвердил правдивость рассказа, именно в его кабинете все это и происходило.

В столице проверку способностей Мессинга проводил сам Л.П. Берия. Именно в его кабинет вошел без пропуска Вольф Григорьевич. Можно представить удивление секретаря, когда в дверях появился длинноволосый незнакомец в черном лапсердаке. Покидая без пропуска страшное здание, Мессинг представил себе, что это сам Лаврентий Павлович следует к выходу. Охрана взяла под козырек. На противоположной стороне улицы Вольф Григорьевич оглянулся. К стеклу кабинета, где он только что был, прильнула бледная физиономия в пенсне. Мессинг помахал рукой.

И. В. Сталин тоже имел возможность убедиться в реальности предсказаний Вольфа Григорьевича. В мае 1945 года он направил ему правительственную телеграмму с благодарностью за точно названный день окончания войны. А исход ее был предсказан Мессингом еще раньше.

Меня всегда удивляло, как уцелел замечательный артист в то кровавое время. Возможно, он был нужен кому-то из тогдашних заправил, не исключено, что на него имелись какие-то виды, а может быть, его судьба была предопределена высшими силами: не зря же ведомый предчувствием шел Вольф Григорьевич на восток.

Журналист Михаил Васильев (так он подписывал свои книги) закончил работу над рукописью, но Вольф Григорьевич по-прежнему появлялся на Беговой и так же тихо сидел среди нас на своем любимом месте. Глядя на него, очень хотелось на несколько минут позаимствовать удивительный дар и прочитать мысли этого много повидавшего человека. О чем он сейчас думает? О встречах с Эйнштейном или Фрейдом, Пилсудским или Сталиным? А может, вспоминает турне по Америке или переживает близкую смерть одного из веселящихся за этим столом молодых людей? Начинаешь пристально вглядываться в высокий лоб опустившего усталые веки седеющего человека и тут же спохватываешься: а вдруг он в это время ловит сигналы твоего мозга? Торопливо пытаешься переключиться на другую тему, по возможности нейтральную.

Правда, сам Вольф Григорьевич утверждает, что дома и в гостях он «выключает» свой телепатический приемник, но кто его знает, вдруг он просто не хочет осложнять жизнь друзьям. К сожалению, маленькое неудобство, связанное с талантами нашего старшего товарища, мы испытываем все реже — у Михваса с Мессингом произошла размолвка. Причина нелепая, но оба относятся к ней на удивление серьезно.

Михаил Васильевич считает, что Вольф Григорьевич обязан помочь науке раскрыть тайны своей удивительной психики. Последний уверен, что из этой затеи ничего путного не выйдет и совсем не намерен превратиться в подопытного кролика. Кто из них прав? В те годы мне была ближе точка зрения Михваса, а сейчас склоняюсь к позиции Мессинга. Упрямый журналист и обидчивый, как ребенок, артист сначала жалуются друг на друга, а потом встречаются все реже и реже. И вот наступает день, когда я в последний раз провожаю Вольфа Григорьевича домой, с Беговой на Песчаную. Как это было недавно, как это было давно!

Осталась рукопись, частично она публиковалась в периодике. Вы легко обнаружите в ней и предрассудки тех лет, и отголоски того спора двух людей, о котором я только что говорил. Исправить это уже невозможно, так как давно нет в живых ни того, ни другого.

Рем ЩЕРБАКОВ

ВСТУПЛЕНИЕ

Светлой памяти Аиды Мессинг

посвящается.

Автор

Сегодня мне предстоит выступить с очередным сеансом моих «Психологических опытов». Мне предстоит выйти в зал, где сидит почти тысяча человек и все смотрят на меня. Мне надо захватить этих людей, взволновать и удивить их, показывая им мое искусство, которое большая половина из них считает чудесным, удивить и в то же время, не разочаровывая, убедить их, что ничего чудесного в этом нет, что все это делается силой человеческого разума и воли.

А ведь это совсем не легко — выйти одному в зал, где на тебя устремлены тысячи глаз: недоверчивых, сомневающихся, бывает и просто враждебных, — и без сочувствия, без поддержки, во всяком случае, в первые самые трудные минуты, выполнить свою работу.

Психологические опыты — это моя работа, и она совсем не легка! Мне надо собрать все свои силы, напрячь все свои способности, сконцентрировать всю свою волю, как спортсмену перед прыжком, как молотобойцу перед ударом тяжелой кувалдой. Мой труд не легче труда молотобойца и спортсмена. И те, кто бывали на моих психологических опытах, иной раз видели капли пота, выступающие у меня на лбу…

Сегодня мне выступать… И задолго до начала выступления, когда зрители только еще начинают думать о том, что вечером они встретятся со мной, я уже там — в этом большом, пока еще пустом зале, где должна состояться наша встреча. В раздевалке висят одинокие два-три пальто… Уборщицы возятся с пылесосами, завершая очистку зала… Администрация занимается текущими делами. Я прохожу в артистическую комнату и закрываю за собой дверь… Мне надо побыть одному.

Но вот я чувствую, что скоро выходить на сцену… В фойе стоят группами молодые и пожилые люди, мужчины, женщины, юноши, девушки… Инженеры и бухгалтеры… Ученые и металлисты… Военные… Строители… Горняки… Мне приходилось выступать в разных местах и, соответственно, перед разными аудиториями. В годы войны зал был битком набит людьми в одноцветной защитной форме — ни одного голубого или белого пятнышка девичьего платья не удавалось увидеть. На дальних стройках Сибири и теперь еще зал заполняют преимущественно люди в комбинезонах. Они приходят сюда прямо с работы — эти веселые ребята: бетонщики, плотники, сварщики, бульдозеристы… На целинных землях в зале, бывает, не найдешь ни одной седой или лысой головы — сплошь молодые улыбающиеся лица… И со всеми надо найти контакт. Но всегда я сидел вот так, как сегодня, перед выступлением в полном одиночестве, собираясь с силами и представляя себе их — этих людей, с которыми в этот вечер мне предстоит встретиться.

Я испытываю к ним острейший интерес! Сознаюсь, нередко перед началом опытов, когда я чувствую, что уже успел внутренне собраться и готов к выступлению, я выхожу на сцену, приоткрываю слегка занавес и сквозь щель смотрю в зал. Еще стоят в проходах между рядами люди. Смотрят на билеты. Ищут свои места. Встречаются со знакомыми. Разговаривают. Обрывки слов иногда долетают до моих ушей. Нередко разговор заходит обо мне.

Вот проходит молодой человек с несколько холодным, как мне кажется, лицом. Он ведет под руку красивую девушку.

— Очень тонкое шарлатанство… Помнишь Кио? Тоже, ведь, не могли мы разгадать его фокусов… А тот и не скрывал, что он фокусник, иллюзионист. Того же типа и Мессинг… Только не так-то легко разоблачить его здесь, на сцене.

Не скрою — обидно! Никогда в жизни я не говорил неправды. Все, что я делаю на сцене и в зале, — открыто со всех сторон. У меня нет ни хитроумной аппаратуры, как у Кио и других иллюзионистов, ни сверхразвитой ловкости пальцев, как, скажем, у известных манипуляторов Дика Читашвилп или Лшота Акопяна… Не прибегаю я и к чревовешаним, шифрованной сигнализации с тайными помощниками. Я не фокусник, даже не артист, хотя выступаю на эстраде. Я демонстрирую психолог

Телепат от Джанет Эдвардс

Я пристрастен. Я люблю стихи Девочки с Земли, может быть, больше, чем любую другую известную мне серию книг. Так что относитесь к этому с недоверием.

Мне очень понравилось это читать, и я ненавижу, что все закончилось. Подробнее о мире и настройке читайте ниже. Сначала фонтанирую: D.

Я прочитал это менее чем за 24 часа. По большей части это было настолько напряженно и / или захватывающе и / или волнующе, что мне приходилось заставлять себя делать перерывы или спать.

Эмбер странно узнаваема, хотя мы, читатели, не разделяем ее способности, она все еще борется с этим, и su

Я предвзято.Я люблю стихи Девочки с Земли, может быть, больше, чем любую другую известную мне серию книг. Так что относитесь к этому с недоверием.

Мне очень понравилось это читать, и я ненавижу, что все закончилось. Подробнее о мире и настройке читайте ниже. Сначала фонтанирую: D.

Я прочитал это менее чем за 24 часа. По большей части это было настолько напряженно и / или захватывающе и / или волнующе, что мне приходилось заставлять себя делать перерывы или спать.

Эмбер странно узнаваема, хотя мы, читатели, не разделяем ее способности, она все еще борется и преуспевает во всех человеческих проблемах, с которыми имеет дело двадцатичто-то.(Только у нее лучшая сеть поддержки, чем у большинства, но это потому, что ей тоже приходится иметь дело со всеми эмоциями, помимо своих собственных.)

Остальные персонажи оживают чудесным образом. Эдвардс прекрасно использует телепатию Эмбер, чтобы помочь нам общаться с самыми разными людьми через их сердца и умы.

Построение мира совершенно захватывающе, и я до сих пор задаюсь вопросом о многих вещах, в первую очередь о том, почему ульи находятся под землей. Произошла глобальная катастрофа? Чтобы позволить природе, биотипам, средам обитания, почвам, лесам, океанам оправиться от неправильного использования человеком?

Рекламное объявление читается как шторм клише, а обложка тем более, но сама книга в конечном итоге играет с этими шаблонами и быстро отбрасывает их, оказавшись просто приманкой для привлечения типичного читателя YA / NA. что-то более уникальное.

Это умная, эмоциональная, утопическая с характером научная фантастика. Прочтите это!

Информация о мире и настройке: Янтарь — телепат. Не твоя дерьмовая тревожная девчонка, которая умеет читать пару мыслей, а больше похожа на человека, бродящего по паутине умов, способного обнаружить людей, прежде чем они совершат преступление, по их мыслям и эмоциям.

В будущем люди будут жить в подземных автономных мегаполисах, называемых ульями. Каждому назначают свою работу, их образование мгновенно загружается в их умы (так называемый импринтинг), но это делается для того, чтобы они в конечном итоге занимались любимым делом, тщательно проверяя свои сильные стороны (это называется лотереей).

Улей Янтаря состоит из 100 уровней. Уровень 1 — самые важные люди для выживания улья, уровень 99 — те, кто не обращает внимания на производство, обслуживание и уборку. Это похоже на суперсложную кастовую систему, которая на самом деле очень справедлива и выгодна по сравнению с RL.

Амбер живет выше всего этого. Оказывается, телепаты очень редки. Они абсолютно необходимы в чрезвычайных ситуациях, таких как похищения людей или выходящие из себя люди, и еще более важны их поиски, когда они находят людей до совершения этих преступлений, когда их легче лечить.

В ее улье десять миллионов человек. У них шесть телепатов. Она седьмая и очень нужна. Остальные телепаты не смогли угнаться за зачистками, поэтому возникли эвакуации. Теперь, когда там Эмбер, дела идут хорошо.

Но Эмбер и почти все в ее новом отряде телепатов — новички, и их много раз бросали в холодную воду. Поскольку она так срочно необходима, обучение необходимо ускорить, и каждый должен учиться чему-то, выполняя это впервые.

Также есть некий парк, вокруг которого с пугающей регулярностью происходят странные события. Другие телепаты отказались раскрыть это дело, теперь Эмбер и всей ее команде предстоит разгадать эту тайну.

Для переполненных спойлерами реакций читайте мои обновления ниже :).

.

Simple English Wikipedia, бесплатная энциклопедия

Эксперимент, отнимающий у кого-то чувства, чтобы продемонстрировать телепатию.

Телепатия [1] — это гипотеза о том, что некоторые люди могут общаться с другими мысленно, а не через известные чувства. [2]

Термин был введен в употребление классическим ученым и психологом Фредериком Уильямом Генри Майерсом в 1882 году. [3] Зигмунд Фрейд проводил эксперименты со своей дочерью Анной, где он пытался общаться с ней телепатически. [4] В 1930 году Аптон Синклер написал книгу о своих экспериментах с женой в телепатическом общении под названием Mental Radio . [5]

Профессор Ханс Айзенк из Института психиатрии Лондонского университета заявил: «Если только не будет гигантского заговора с участием около тридцати университетских факультетов по всему миру и нескольких сотен уважаемых ученых в различных областях, многие из которых изначально скептически относились к заявлениям исследователей психики. , единственный вывод, к которому может прийти непредвзятый наблюдатель, состоит в том, что действительно существует небольшое количество людей, которые получают знания, существующие в умах других людей или во внешнем мире, способами, еще неизвестными науке «. [6]

Было проведено множество тестов, чтобы продемонстрировать телепатию, но нет никаких научных доказательств того, что эта сила существует. [7] [8] [9]

Комиссия, назначенная Национальным исследовательским советом США для изучения паранормальных явлений, пришла к выводу, что «несмотря на 130-летний опыт научных исследований по таким вопросам, наш комитет мог Не находите никакого научного обоснования для существования таких явлений, как экстрасенсорное восприятие, ментальная телепатия или упражнения «разум важнее материи»… Оценка большого количества наилучших имеющихся данных просто не поддерживает утверждение о существовании этих явлений ». [10] Научное сообщество считает парапсихологию псевдонаукой. [11] [12] [13] ] [14] Не существует известного механизма телепатии. [15] Философ и физик Марио Бунге написал, что телепатия противоречила бы законам науки, и утверждение, что «сигналы могут передаваться в космосе без затухания с расстоянием», является несовместимо с физикой ». [16]

  1. ↑ взято из греческого τηλε, tele , означающего «далекий», и πάθεια, patheia , означающего «быть затронутым». Он следует модели sym pathy и em pathy .
  2. ↑ 2004 Словарь американского колледжа наследия: Четвертое издание Houghton Mifflin Company, стр. 1417
  3. ↑ Пирог, Чарльз Т; Хьюстон Смит и Кендра Смит 2009. Конец материализма: как свидетельства паранормальных явлений объединяют науку и дух .Raincoast Books, Окленд, Калифорния, стр. 99.
  4. ↑ Гей, Питер 1988 Фрейд: жизнь для нашего времени . WW Norton and Company Нью-Йорк, стр. 445.
  5. ↑ Питерс, Джон Дарем, выступающий в воздух: история идеи коммуникации, University of Chicago Press, 1999, стр. 107
  6. ↑ Милтон, Ричард 1996. Альтернативная наука: бросая вызов мифам научного истеблишмента. Park Street Press, Рочестер, Вермонт, стр. 53.
  7. ↑ Саймон Хоггарт, Майк Хатчинсон.(1995). Странные убеждения . Книги Ричарда Коэна. п. 145. ISBN 978-1573921565 «Проблема в том, что история исследований пси изобилует неудачными экспериментами, неоднозначными экспериментами и экспериментами, которые объявляются большим успехом, но быстро отвергаются общепринятыми учеными. Также имел место впечатляющий обман». .
  8. ↑ Роберт Коган. (1998). Критическое мышление: шаг за шагом . Университетское издательство Америки. п. 227. ISBN 978-0761810674 «Когда эксперимент не может быть повторен и получить тот же результат, это, как правило, показывает, что результат был вызван некоторой ошибкой в ​​экспериментальной процедуре, а не каким-то реальным причинным процессом.Эксперименты по экстрасенсорному восприятию просто не выявили никаких повторяющихся паранормальных явлений ».
  9. ↑ Теренс Хайнс. (2003). Псевдонаука и паранормальные явления . Книги Прометея. п. 144. ISBN 978-1573929790 «Важно понимать, что за сто лет парапсихологических исследований не было ни одной адекватной демонстрации реальности любого пси-феномена».
  10. ↑ Томас Гилович. (1993). Откуда мы знаем, что не так: ошибочность человеческого разума в повседневной жизни .Свободная пресса. п. 160
  11. ↑ Дэйси Рэднер, Майкл Рэднер. (1982). Наука и безумие . Уодсворт. С. 38-66. ISBN 0-534-01153-5
  12. ↑ Марио Бунге. (1987). Почему парапсихология не может стать наукой . Поведенческие науки и науки о мозге 10: 576-577.
  13. ↑ Майкл В. Фридлендер. (1998). На обочине науки . Westview Press. п. 119. ISBN 0-8133-2200-6 «Парапсихология не получила всеобщего научного признания даже благодаря своим усовершенствованным методам и заявленным успехам, и к ней до сих пор относятся с неоднозначной двойственностью в научном сообществе.Большинство ученых считают это лженаукой, недостойной своего времени ».
  14. ↑ Массимо Пильуччи и Маартен Будри. (2013). Философия псевдонауки: переосмысление проблемы демаркации . Издательство Чикагского университета стр. 158. ISBN 978-0226051963 «Многие наблюдатели называют эту область» псевдонаукой «. Когда основные ученые говорят, что область парапсихологии не является научной, они имеют в виду, что удовлетворительное натуралистическое причинно-следственное объяснение этих предполагаемых эффектов еще не было предложено и что полевые эксперименты не могут быть последовательно воспроизведены.»
  15. ↑ Чарльз М. Винн, Артур У. Виггинс. (2001). Квантовый скачок в неправильном направлении: там, где заканчивается настоящая наука … и начинается псевдонаука . Джозеф Генри Пресс. п. 165. ISBN 978-0309073097 «Одна из причин, по которой ученые не могут поверить в реальность пси-эффектов, состоит в том, что не существует известного механизма, с помощью которого они могли бы возникать. Действие ПК на расстоянии предположительно будет использовать действие на расстоянии. — сила дистанции, которая пока неизвестна науке … Точно так же нет известного чувства (стимуляция и рецептор), с помощью которого мысли могли бы перемещаться от одного человека к другому, с помощью которого разум мог бы проецировать себя в другое место в настоящем, будущем или прошлое.»
  16. ↑ Марио Бунге. (1983). Трактат по основам философии: Том 6: Эпистемология и методология II: Понимание мира . Springer. С. 225-226. ISBN 978-9027716347
    • «Предвидение нарушает принцип предшествования (« причинности »), согласно которому следствие не происходит раньше причины. Психокинез нарушает принцип сохранения энергии, а также постулат о том, что разум не может воздействовать непосредственно на материю. (Если это не помогло ни один экспериментатор не мог доверять своим показаниям своих приборов.) Телепатия и предвидение несовместимы с эпистемологическим принципом, согласно которому получение фактического знания в какой-то момент требует чувственного восприятия ».
    • «Парапсихология не использует никаких знаний, полученных в других областях, таких как физика и физиологическая психология. Более того, ее гипотезы несовместимы с некоторыми основными предположениями фактической науки. В частности, сама идея бестелесной психической сущности несовместима с физиологической психология и утверждение, что сигналы могут передаваться в пространстве без затухания с расстоянием, несовместимо с физикой.»
.

телепат — Викисловарь

английский [править]

Этимология [править]

Из телепатия .

Существительное [править]

телепат ( множественное число телепат )

  1. (парапсихология, научная фантастика) Человек с телепатическими способностями, способный читать мысли окружающих.
Синонимы [править]
Переводы [править]

человек с телепатическими способностями

Глагол [править]

телепат ( от третьего лица единственного числа, простое настоящее телепатов , причастие настоящего телепатия , простое причастие прошедшего и прошедшего времени телепатировано )

  1. (парапсихология, научная фантастика) Общаться мысленно; использовать телепатию.
    • 1896 Октябрь, «Дневник телепатических впечатлений», в журнале Общества психических исследований [1] , том 7, номер 132, страница 300:

      , 3 января 1984 г. — я был в передней гостиной и не решался выйти из комнаты от холода; мои растения были ужасно засохшими, и, услышав на кухне Э. [ее племянница], я телепортировал ей, чтобы принести мне воды. Она сразу пришла с полным кувшином и спросила, могу ли я полить растения.

    • 1947 Джун, Палмер, Раймонд А., «Обсерватория», в Amazing Stories , том 21, номер 6, страница 9:
      Он не приписывает ни одного опыта тому, что мы могли бы назвать «призраком». отсутствие лучшего термина. Ведьмы, полтергейсты, гоблины, гремлины, феи, гномы — все они настоящие, физические, живые, либо настоящие, либо телепортированные, либо телепортированные изображения реальной вещи.
    • 1973 Февраль, Стэн Ли, Железный Человек , номер 55:
      Танос: «Разве ты не подозревал, что я могу сказать, что ты телепатировал
Синонимы [править]

См. Также [править]

Анаграммы [править]

.

определение телепата по The Free Dictionary

Действие происходит летом 1985 года, центральная банда детей: Майк Уиллер, Уилл Байерс, Лукас Синклер, Макс Мэйфилд, Дастин Хендерсон и телепат Одиннадцать (или Эль — или Джейн Хоппер, поскольку она теперь законная приемная дочь Шерифа Джима Хоппера) находятся на школьных каникулах, и это то неловкое лето, когда мальчики начинают больше интересоваться девочками, чем Dungeons & Dragons, к большому огорчению Уилла. Учитель-телепат Чарльз Ксавьер (Джеймс МакЭвой) отправляет команду во главе с полем Мистик, меняющая форму (Дженнифер Лоуренс), у которой мало времени.При поддержке телепата Чарльза Ксавьера (Джеймс МакЭвой), оборотня Рэйвен Даркхолм (Дженнифер Лоуренс) и пяти одаренных мутантов — Ангела (Зои Кравиц), Банши (Калеб Лэндри Джонс), Чудовища (Николас Холт), Дарвина (Эди Гатеги) и Хавока. (Лукас Тилль) — Эрик должен остановить Шоу, который намеревается разжечь ядерную войну с помощью его друзей-мутантов Эммы Фрост (Дженери Джонс), Азазеля (Джейсон Флеминг) и Риптида (Алекс Гонсалес). 39-летний Скот, играющий роль телепата. Профессор Ксавьер в популярных фильмах был снят, как целуется с актрисой Лизой Либерати, прежде чем удивить ее букетом цветов.Телепат устанавливает связи на расстоянии, в противном случае соединяя мостыNore: Telepath System, Inc (TSI) — это некоммерческая организация 501 c3, занимающаяся обучением и пропагандой принципов, методов и практик системной инженерии. имеют наблюдательную основу для солипсизма.Телепат Чарльз Ксавьер встречает своего товарища-мутанта Эрика Леншерра, и оба соглашаются найти и обучить других, похожих на них. Сериал, основанный на титульной новелле, расположен на космическом корабле в холодной тьме космоса и следует за восьмью. нетрадиционные ученые и телепат, желающий вступить в контакт с инопланетной жизнью вместе с командой корабля «Ночной летун».Актрисы окружают робота. Вместо этого он оказался на инопланетном космическом корабле с контрабандистом, профессиональным вором, компьютерным гением, телепатом и нежным гигантом, у которого в мозгу был ограничитель насилия. инопланетный космический корабль с контрабандистом, профессиональным вором, компьютерным гением, телепатом и нежным гигантом, оснащенным ограничителем насилия в его мозгу. Основанный на сказке Мартина 1980 года, снятой в 1987 году в фильме, Nightflyers рассказывает историю » восемь ученых-индивидуалистов и могущественный телепат », которые присоединяются к команде Nightflyer и его затворническому капитану в поисках инопланетной жизни на краю Солнечной системы..

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.