Книга сон в летнюю ночь: Читать бесплатно электронную книгу Сон в летнюю ночь (A Midsummer Night’s Dream). Уильям Шекспир онлайн. Скачать в FB2, EPUB, MOBI

Содержание

Читать книгу Сон в летнюю ночь

Уильям Шекспир Сон в летнюю ночь

Действующие лица

Тезей, герцог Афинский.

Эгей, отец Гермии.

Лизандр, Деметрий, влюбленные в Гермию.

Филострат, распорядитель увеселений при дворе Тезея.

Пигва, плотник.

Миляга, столяр.

Основа, ткач.

Дудка, починщик раздувальных мехов.

Рыло, медник.

Заморыш, портной.

Ипполита, царица амазонок, обрученная с Тезеем.

Гермия, влюбленная в Лизандра.

Елена, влюбленная в Деметрия.

Оберон, царь фей и эльфов.

Титания, царица фей и эльфов.

Пэк, или Добрый Малый Робин, маленький эльф.

Душистый Горошек, Паутинка, Мотылек, Горчичное Зерно, эльфы.

Феи и эльфы, покорные Оберону и Титании, свита.

Место действия — Афины и лес поблизости.

АКТ I

СЦЕНА 1

Афины, дворец Тезея.

Входят Тезей, Ипполита, Филострат и свита.

Тезей

Прекрасная, наш брачный час все ближе:

Четыре дня счастливых — новый месяц

Нам приведут. Но ах, как медлит старый!

Стоит он на пути к моим желаньям,

Как мачеха иль старая вдова,

Что юноши доходы заедает.

Ипполита

Четыре дня в ночах потонут быстро;

Четыре ночи в снах так быстро канут…

И полумесяц — лук из серебра,

Натянутый на небе, — озарит

Ночь нашей свадьбы!

Тезей

Филострат, ступай!

Расшевели всю молодежь в Афинах

И резвый дух веселья пробуди.

Печаль для похорон пусть остается:

Нам на пиру не нужно бледной гостьи.

Филострат уходит.

Тезей

Тебя мечом я добыл, Ипполита,;

Угрозами любви твоей добился,

Но свадьбу я в ином ключе1 сыграю:

Торжественно, и весело, и пышно!

Входят Эгей, Гермия, Лизандр и Деметрий.

Эгей

Будь счастлив, славный герцог наш Тезей!

Тезей

Благодарю тебя, Эгей! Что скажешь?

Эгей

Я в огорченье, с жалобой к тебе

На Гермию — да, на родную дочь! —

Деметрий, подойди! — Мой государь,

Вот тот, кому хотел отдать я дочь. —

Лизандр, и ты приблизься! — Государь мой!

А этот вот околдовал ей сердце. —

Ты, ты, Лизандр! Ты ей писал стихи,

Залогами любви менялся с ней,

Под окнами ее при лунном свете

Притворно пел любви притворной песни!

Ты в ход пускал, чтобы пленить ей сердце,

Браслеты, кольца из волос, конфеты,

Цветы, безделки, побрякушки — все,

Что юности неискушенной мило!

Коварством ты ее любовь похитил,

Ты послушанье, должное отцу,

В упрямство злое превратил! — Так если

Она при вас, мой государь, не даст

Согласия Деметрию, взываю

К старинному афинскому закону:

Раз дочь моя, могу всецело ею

Располагать; а я решил: Деметрий

Или — как предусмотрено законом

В подобных случаях — немедля смерть!

Тезей

Ну, Гермия, прекрасная девица,

Что скажешь ты? Обдумай хорошенько.

Отца должна считать ты как бы богом:

Он создал красоту твою, и ты

Им отлитая восковая форма;

Ее оставить иль разбить — он вправе.

Деметрий — человек вполне достойный.

Гермия

Лизандр мой — также.

Тезей

Да, сам по себе;

Но если твой отец не за него,

То, значит, тот достойней.

Гермия

Как бы я

Хотела, чтоб отец смотрел моими

Глазами!

Тезей

Нет! Скорей твои глаза

Должны его сужденью подчиняться.

Гермия

Простите, ваша светлость, умоляю.

Сама не знаю, где нашла я смелость,

И можно ли, не оскорбляя скромность,

При всех мне так свободно говорить.

Но заклинаю, мне узнать позвольте:

Что самое плохое предстоит мне,

Когда я за Деметрия не выйду?

Тезей

Что? Смерть! Иль отречение навеки

От общества мужчин. Вот почему,

О Гермия, проверь себя. Подумай:

Ты молода… Свою спроси ты душу,

Когда пойдешь против отцовской воли:

Способна ль ты надеть наряд монашки,

Навек быть заключенной в монастырь,

Всю жизнь прожить монахиней бесплодной2

И грустно петь луне холодной гимны?

Стократ блажен, кто кровь свою смиряет,

Чтоб на земле путь девственный свершить;

Но роза, в благовонье растворясь,3

Счастливей той, что на кусте невинном

Цветет, живет, умрет — все одинокой!

Гермия

Так я цвести, и жить, и умереть

Хочу скорей, чем девичьи права

Отдать ему во власть! Его ярму

Душа моя не хочет покориться.

Тезей

Обдумай, Гермия! В день новолунья

(В день, что меня с моей любовью свяжет

На вечное содружество) должна

Ты быть готова: или умереть

За нарушение отцовской воли,

Иль обвенчаться с тем, кого он выбрал,

Иль дать навек у алтаря Дианы

Обет безбрачья и суровой жизни.

Деметрий

Смягчись, о Гермия! — А ты, Лизандр,

Моим правам бесспорным уступи.

Лизандр

Деметрий, раз отец тебя так любит,

Отдай мне дочь, а сам женись на нем!

Эгей

Насмешник дерзкий! Да, любовь отца —

За ним и с ней все то, чем я владею.

Но дочь — моя, и все права над нею

Я отдаю Деметрию сполна!

Лизандр

Но, государь, с ним равен я рожденьем

Да и богатством; я люблю сильней;

По положенью я ничем не ниже,

Скорее даже выше, чем Деметрий;

А главное — что превышает все —

Я Гермией прекрасною любим!

К чему ж от прав моих мне отрекаться?

Деметрий — да, скажу ему в лицо —

В Елену, дочь Недара, был влюблен.

Ее увлек он. Нежная Елена

Непостоянного безумно любит,

Боготворит пустого человека!

Тезей

Признаться, я кой-что об этом слышал

И даже думал с ним потолковать;

Но, занятый важнейшими делами,

Забыл о том. — Иди со мной, Деметрий,

И ты, Эгей! Со мной идите оба,

И мы найдем, о чем поговорить! —

Ты ж, Гермия, старайся подчинить

Свои мечты желанию отца,

Не то предаст тебя закон афинский

(Которого мы изменить не в силах)

На смерть или на вечное безбрачье. —

Ну, Ипполита… Что, любовь моя?

Идем… — Деметрий и Эгей — за мною.

Я поручу вам кое-что устроить

К торжественному дню и потолкую

О том, что вас касается обоих.

Эгей

Исполнить долг наш рады мы всегда.

Тезей, Ипполита, Эгей, Деметрий и свита уходят.

Лизандр

Ну что, моя любовь? Как бледны щеки!

Как быстро вдруг на них увяли розы!

Гермия

Не оттого ль, что нет дождя, который

Из бури глаз моих легко добыть.

Лизандр

Увы! Я никогда еще не слышал

И не читал — в истории ли, в сказке ль, —

Чтоб гладким был путь истинной любви.

Но — или разница в происхожденье…

Гермия

О горе! Высшему — плениться низшей!…

Лизандр

Или различье в летах…

Гермия

О насмешка!

Быть слишком старым для невесты юной!

Лизандр

Иль выбор близких и друзей…

Гермия

О мука!

Но как любить по выбору чужому?

Лизандр

А если выбор всем хорош, — война,

Болезнь иль смерть всегда грозят любви

И делают ее, как звук, мгновенной,

Как тень, летучей и, как сон, короткой.

Так молния, блеснув во мраке ночи,

Разверзнет гневно небеса и землю,

И раньше, чем воскликнем мы: «Смотри!» —

Ее уже поглотит бездна мрака —

Все яркое так быстро исчезает.

Гермия

Но если для влюбленных неизбежно

Страданье и таков закон судьбы,

Так будем в испытаньях терпеливы:

Ведь это для любви обычной крест,

Приличный ей, — мечты, томленья, слезы,

Желанья, сны — любви несчастной свита!

Лизандр

Да, ты права… Но, Гермия, послушай:

Есть тетка у меня. Она вдова,

Богатая, бездетная притом.

Живет отсюда милях так в семи.

Так вот: она меня как сына любит!

Там, Гермия, мы можем обвенчаться.

Жестокие афинские законы

Там не найдут нас. Если правда любишь,

Ты завтра в ночь уйди тайком из дома.

В лесу, в трех милях от Афин, в том месте,

Где встретил вас с Еленой (вы пришли

Свершать обряды майским утром, помнишь?),

Тебя я буду ждать.

Гермия

О мой Лизандр!

Клянусь крепчайшим луком Купидона,

Его стрелою лучшей, золотой,4

Венериных голубок чистотой,5

Огнем, в который бросилась Дидона,6

Когда троянец поднял паруса, —

Всем, чем любовь связуют небеса,

Тьмой клятв мужских, нарушенных безбожно

(В чем женщинам догнать их невозможно),

Клянусь: в лесу, указанном тобой,

Я буду завтра ночью, милый мой!

Входит Елена.

Лизандр

Ты сдержишь клятву… Но смотри — Елена!

Гермия

Привет! Куда идешь, мой друг прекрасный?

Елена

Прекрасна — я? О, не шути напрасно.

Твоя краса Деметрия пленяет,

Счастливица! Твой взор ему сияет

Светлей, чем звезды, голос твой милей,

Чем жаворонка песнь среди полей…

Будь красота прилипчивый недуг —

Я б заразилась у тебя, мой друг!

Переняла бы у тебя украдкой

И блеск очей, и нежность речи сладкой…

Будь мой весь мир — Деметрия скорей

Взяла б себе я; всем другим — владей!

Но научи меня: каким искусством

Деметрия ты завладела чувством?

Гермия

Я хмурю бровь — он любит все сильней.

Елена

Такую власть — улыбке бы моей!

Гермия

Кляну его — в нем только ярче пламя!

Елена

О, если б мне смягчить его мольбами!

Гермия

Чем жестче я, тем он нежней со мной!

Елена

Чем я нежней, тем жестче он со мной!

Гермия

В его безумье — не моя вина.

Елена

Твоей красы! О, будь моей, вина!

Гермия

Я больше с ним не встречусь: не страдай.

Мы навсегда покинем этот край!

Пока я здесь жила, любви не зная,

Афины мне казались лучше рая…

И вот — любовь! Чем хороша она,

Когда из рая сделать ад вольна?

Лизандр

Елена, друг, открою все тебе я:

Назавтра в ночь, едва узрит Фебея7

Свой лик сребристый в зеркале речном,

Камыш усыпав жидким жемчугом, —

В час, что влюбленных тайны бережет,

Мы выйдем с ней из городских ворот.

Гермия

В лесу, где часто, лежа меж цветами,

Делились мы девичьими мечтами,

Лизандр мой должен встретиться со мной,

И мы покинем город наш родной,

Ища иных друзей, иного круга.

Прощай же, детских игр моих подруга!

Прошу, о нашей помолись судьбе,

И бог пошли Деметрия тебе. —

Так помни уговор, Лизандр: до ночи

Должны поститься будут наши очи.

Лизандр

Да, Гермия моя…

Гермия уходит.

Прощай, Елена!

Деметрия любви тебе желаю.

(Уходит.)

Елена

Как счастлива одна в ущерб другой!

В Афинах с ней равна я красотой…

Что из того? Он слеп к моей красе:

Не хочет знать того, что знают все.

Он в заблужденье, Гермией плененный;

Я — также, им любуясь ослепленно.

Любовь способна низкое прощать

И в доблести пороки превращать

И не глазами — сердцем выбирает:

За то ее слепой изображают.

Ей с здравым смыслом примириться трудно.

Без глаз — и крылья: символ безрассудной

Поспешности!… Ее зовут — дитя;

Ведь обмануть легко ее шутя.

И как в игре божатся мальчуганы,

Так ей легки и нипочем обманы.

Пока он не был Гермией пленен,

То градом клятв в любви мне клялся он;

Но лишь от Гермии дохнуло жаром —

Растаял град, а с ним все клятвы даром.

Пойду, ему их замыслы открою:

Он, верно, в лес пойдет ночной порою;

И если благодарность получу,

Я дорого за это заплачу.

Но мне в моей тоске и это много —

С ним вместе в лес и из лесу дорога!

(Уходит.)

СЦЕНА 2

Афины. Комната в хижине.

Входят Пигва, Миляга, Основа, Дудка, Рыло и Заморыш.

Пигва

Вся ли наша компания в сборе?

Основа

А ты лучше сделай перекличку: вызови нас всех по списку.

Пигва

Вот список с именами всех, кого нашли мало-мальски пригодными, чтобы представить нашу интермедию перед герцогом и герцогиней вечером в день их бракосочетанья.

Основа

Прежде всего, добрейший Питер Пигва, скажи нам, в чем состоит пьеса, потом прочти имена актеров — так и дойдешь до точки!

Пигва

Правильно! Пьеса наша — «Прежалостная комедия и весьма жестокая кончина Пирама и Фисбы»8.

Основа

Превосходная штучка, заверяю вас словом, и превеселая! Ну, добрейший Питер Пигва, теперь вызови всех актеров по списку. Граждане, стройтесь в ряд!

Пигва

Отвечайте по вызову!… Ник Основа!

Основа

Есть! Назови мою роль и продолжай перекличку.

Пигва

Тебя, Ник Основа, наметили на Пирама.

Основа

Что такое Пирам? Любовник или злодей?

Пигва

Любовник, который предоблестно убивает себя из-за любви.

Основа

Ага! Значит, тут требуются слезы, чтобы сыграть его как следует. Ну, если я возьмусь за эту роль — готовь, публика, носовые платки! Я бурю подниму… Я в некоторой степени сокрушаться буду… Но, сказать по правде, главное мое призвание — роли злодеев. Еркулеса9 я бы на редкость сыграл или вообще такую роль, чтобы землю грызть и все кругом в щепки разносить!

Послышится рев,

Удары бойцов —

И рухнет засов

Жестокой темницы.

А Фиб, светлый бог,

Далек и высок,

Изменит злой рок

Со своей колесницы!

Каково это было? Отменно, а? Ну, вызывай других актеров. Вот вам была манера Еркулеса, характер злодея; любовник — куда слезоточивее.

Пигва

Френсис Дудка, починщик раздувальных мехов.

Дудка

Есть, Питер Пигва!

Пигва

Ты должен взять на себя роль Фисбы.

Дудка

А кто это будет Фисба? Странствующий рыцарь?

Пигва

Нет, это дама, в которую влюблен Пирам.

Дудка

Нет, честью прошу, не заставляйте меня играть женщину: у меня борода пробивается!10

Пигва

Ничего не значит; можешь играть в маске и будешь пищать самым тоненьким голоском.

Основа

А! Если можно играть в маске — давайте, я вам и Фисбу сыграю: я могу говорить чудовищно тоненьким голосом. «Твоя, твоя… Ах, Пирам, мой любовник дорогой! Я твоя Фисба дорогая, я твоя дама дорогая!»

Пигва

Нет! Нет! Ты должен играть Пирама, а ты, Дудка, — Фисбу.

Основа

Ну ладно. Валяй дальше!

Пигва

Робин Заморыш, портной!

Заморыш

Есть, Питер Пигва!

Пигва

Заморыш, ты будешь играть мать Фисбы. — Томас Рыло, медник!

Рыло

Есть, Питер Пигва!

Пигва

Ты — Пирамов отец. Я сыграю Фисбина отца. — Миляга, столяр, ты получаешь роль Льва. Ну вот, надеюсь, что пьеса расходится у нас прекрасно.

Миляга

А у вас роль Льва переписана? Вы мне теперь же ее дадите, а то у меня память очень туга на ученье.

Пигва

Тут и учить-то нечего, и так сыграешь: тебе придется только рычать.

Основа

Давайте я вам и Льва сыграю! Я так буду рычать, что у вас сердце радоваться будет; я так буду рычать, что сам герцог обязательно скажет: «А ну-ка, пусть его еще порычит, пусть еще порычит!»

Пигва

Ну, если ты будешь так страшно рычать, ты, пожалуй, герцогиню и всех дам насмерть перепугаешь; они тоже завопят, а этого будет довольно, чтобы нас всех перевешали!

Все

Да, да, перевешают всех до одного!

Основа

Это я с вами, друзья, согласен, что если мы настращаем дам, так лучшего ничего не придумают, как нас всех вздернуть. Но я сумею так переделать мой голос, что буду рычать нежно, что твой птенчик-голубенок; буду вам рычать, что твой соловушка!

Пигва

Никакой тебе роли нельзя играть, кроме Пирама, потому что Пирам — красивый молодец, как раз такой настоящий мужчина во цвете лет, первосортный мужчина, благовоспитанный, с манерами, ну, словом, точь-в-точь такой, как ты… Тебе только и играть Пирама.

Основа

Ладно, согласен, беру роль. А в какой бороде мне ее играть?

Пигва

Да в какой хочешь.

Основа

Ладно. Я вам его представлю в бороде соломенного цвета.11 Или лучше в оранжево-бурой? Или в пурпурово-рыжей? Или, может быть, цвета французской короны — чисто желтого цвета?

Пигва

У некоторых французских корон и вовсе никаких волос нет,12 и придется тебе играть с голой физиономией… — Ну, граждане, вот вам ваши роли, и я прошу вас, умоляю вас и заклинаю вас — вызубрить их наизусть к завтрашнему вечеру. А вечером приходите в дворцовый лес, в одной миле от города: там мы при лунном свете устроим репетицию. А то, если будем собираться в городе, об этом пронюхают и выболтают нашу затею. А пока что я составлю список бутафории, которая нам нужна для пьесы. И прошу вас — не подведите меня.

Основа

Придем обязательно. Там можно будет репетировать, как говорится, бесцеремоннее, вольнее. Постарайтесь, не ударьте в грязь лицом! Пока будьте здоровы!

Пигва

Встреча — у герцогского дуба.

Основа

Ладно. Хоть удавитесь, а будьте на месте.

Уходят.

АКТ II

СЦЕНА 1

Лес поблизости от Афин.

Появляются с разных сторон фея и Пэк.

Пэк

А, фея! Здравствуй! А куда твой путь?

Фея

Над холмами, над долами,

Сквозь терновник, по кустам,

Над водами, через пламя

Я блуждаю тут и там!

Я лечу луны быстрей,

Я служу царице фей,

Круг в траве кроплю росой.13

Буквицы — ее конвой.

Видишь золотой наряд?

Пятнышки на нем горят:

То рубины, цвет царицы, —

В них весь аромат таится.

Для буквиц мне запас росинок нужен —

Вдеть каждой в ушки серьги из жемчужин.

Прощай, дух-увалень! Лечу вперед.

Сюда ж царица с эльфами придет.

Пэк

Мой царь здесь ночью будет веселиться, —

Смотри, чтоб с ним не встретилась царица!

Он на нее взбешен, разгневан — страх!

Из-за ребенка, что при ней в пажах

(Похищен у индийского султана).14

Она балует, рядит мальчугана,

А Оберон-ревнивец хочет взять

Его себе, чтоб с ним в лесах блуждать.

Царица же всю радость видит в нем,

Не отдает! С тех пор лишь над ручьем,

На озаренной светом звезд полянке

Они сойдутся — вмиг за перебранки,

Да так, что эльфы все со страху — прочь,

Залезут в желудь и дрожат всю ночь!

Фея

Да ты… не ошибаюсь я, пожалуй:

Повадки, вид… ты — Добрый Малый Робин?

Тот, кто пугает сельских рукодельниц,

Ломает им и портит ручки мельниц,

Мешает масло сбить исподтишка,

То сливки поснимает с молока,

То забродить дрожжам мешает в браге,

То ночью водит путников в овраге;

Но если кто зовет его дружком —

Тем помогает, счастье вносит в дом.

Ты — Пэк?

Пэк

Ну да, я — Добрый Малый Робин,

Веселый дух, ночной бродяга шалый.

В шутах у Оберона я служу…

То перед сытым жеребцом заржу,

Как кобылица; то еще дурачусь:

Вдруг яблоком печеным в кружку спрячусь,

И лишь сберется кумушка хлебнуть,

Оттуда я к ней в губы — скок! И грудь

Обвислую всю окачу ей пивом.

Иль тетке, что ведет рассказ плаксиво,

Трехногим стулом покажусь в углу:

Вдруг выскользну — тррах! — тетка на полу.

Ну кашлять, ну вопить! Пойдет потеха!

Все умирают, лопаясь от смеха,

И, за бока держась, твердит весь хор,

Что не смеялись так до этих пор…

Но, фея, прочь! Вот царь. Ступай отсюда.

Фея

А вот она! Ах, не было бы худо!

Входят с одной стороны Оберон со своей свитой, с другой Титания со своей.

Оберон

Не в добрый час я при сиянье лунном

Надменную Титанию встречаю.

Титания

Как, это ты, ревнивец Оберон? —

Летимте, эльфы, прочь! Я отрекаюсь

От общества и ложа Оберона.

Оберон

Постой, негодная! Не я ль супруг твой?

Титания

Так, я — твоя супруга! Но я знаю,

Как ты тайком волшебный край покинул

И в образе Корина на свирели

Играл весь день и пел стихи любви

Филлиде нежной.15 А зачем ты здесь?

Из дальней Индии затем явился,

Что дерзкую любовницу твою,

В котурнах16 амазонку, нынче в жены

Берет Тезей, и хочешь ты их ложу

И счастие и радость даровать?

Оберон

Стыдись, стыдись, Титания! Тебе ли

Меня за Ипполиту упрекать?

Я знаю ведь твою любовь к Тезею!

Не ты ль его в мерцанье звездной ночи

От бедной Перигены17 увела?

Не для тебя ль безжалостно он бросил

Эгмею,18 Ариадну,19 Антиопу20?

Титания

Все измышленья ревности твоей!

Уж с середины лета мы не можем

Сойтись в лугах, в лесу, у шумной речки,

У камнем обнесенного ключа,

На золотом песке, омытом морем,

Водить круги под свист и песни ветра,

Чтоб криком не мешал ты нашим играм!

И ветры нам напрасно пели песни.

В отместку подняли они из моря

Зловредные туманы. Те дождем

На землю пали. Реки рассердились

И вышли, возгордясь, из берегов.

С тех пор напрасно тянет вол ярмо,

Напрасно пахарь льет свой пот: хлеба

Сгнивают, усиков не отрастив.

Пусты загоны в залитых полях,

От падали вороны разжирели…

Грязь занесла следы веселых игр;

Тропинок нет в зеленых лабиринтах:

Зарос их след, и не найти его!

Уж смертные зимы скорее просят;

Не слышно песен по ночам у них…

И вот луна, властительница вод,

Бледна от гнева, воздух весь омыла

И ревматизмы всюду развела.

Мешаются все времена в смятенье:

И падает седоголовый иней

К пунцовой розе в свежие объятья;

Зато к короне ледяной зимы

Венок душистый из бутонов летних

В насмешку прикреплен. Весна, и лето,

Рождающая осень, и зима

Меняются нарядом, и не может

Мир изумленный различить времен!

Но бедствия такие появились

Все из-за наших ссор и несогласий:

Мы — их причина, мы их создаем.

Оберон

В твоих руках все изменить: к чему

Титания перечит Оберону?

Ведь я прошу немногого: отдай

Ты мальчика в пажи мне!

Титания

Будь спокоен:

За весь твой край волшебный не отдам!

Ведь мать его была моею жрицей!

С ней в пряном воздухе ночей индийских

На золотых нептуновых песках21

Сидели часто мы, суда считая.

Смеялись с ней, смотря, как паруса,

Беременные ветром, надувались…

Она шутя им мило подражала

(В то время тяжела она была

Моим любимцем) и плыла, как будто

С какой-нибудь безделкой возвращаясь

Ко мне, как бы из плаванья с товаром…

Но смертною была моя подруга,

И этот мальчик стоил жизни ей.

Любя ее, ребенка я взлелею;

Любя ее, я

Читать Сон в летнюю ночь онлайн (полностью и бесплатно)

Содержание:

Уильям Шекспир
Сон в летнюю ночь

Действующие лица

Тезей , герцог Афинский.

Эгей , отец Гермии.

Лизандр, Деметрий , влюбленные в Гермию.

Филострат , распорядитель увеселений при дворе Тезея.

Пигва , плотник.

Миляга , столяр.

Основа , ткач.

Дудка , починщик раздувальных мехов.

Рыло , медник.

Заморыш , портной.

Ипполита , царица амазонок, обрученная с Тезеем.

Гермия , влюбленная в Лизандра.

Елена , влюбленная в Деметрия.

Оберон , царь фей и эльфов.

Титания , царица фей и эльфов.

Пэк, или Добрый Малый Робин , маленький эльф.

Душистый Горошек, Паутинка, Мотылек, Горчичное Зерно , эльфы.

Феи и эльфы, покорные Оберону и Титании, свита.

Место действия — Афины и лес поблизости.

АКТ I

Афины, дворец Тезея.

Входят Тезей , Ипполита , Филострат и свита .

Тезей

Прекрасная, наш брачный час все ближе:

Четыре дня счастливых — новый месяц

Нам приведут. Но ах, как медлит старый!

Стоит он на пути к моим желаньям,

Как мачеха иль старая вдова,

Что юноши доходы заедает.

Ипполита

Четыре дня в ночах потонут быстро;

Четыре ночи в снах так быстро канут…

И полумесяц — лук из серебра,

Натянутый на небе, — озарит

Ночь нашей свадьбы!

Тезей

Филострат, ступай!

Расшевели всю молодежь в Афинах

И резвый дух веселья пробуди.

Печаль для похорон пусть остается:

Нам на пиру не нужно бледной гостьи.

Филострат уходит.

Тезей

Тебя мечом я добыл, Ипполита,;

Угрозами любви твоей добился,

Но свадьбу я в ином ключе1 сыграю:

Торжественно, и весело, и пышно!

Входят Эгей , Гермия , Лизандр и Деметрий .

Эгей

Будь счастлив, славный герцог наш Тезей!

Тезей

Благодарю тебя, Эгей! Что скажешь?

Эгей

Я в огорченье, с жалобой к тебе

На Гермию — да, на родную дочь! —

Деметрий, подойди! — Мой государь,

Вот тот, кому хотел отдать я дочь. —

Лизандр, и ты приблизься! — Государь мой!

А этот вот околдовал ей сердце. —

Ты, ты, Лизандр! Ты ей писал стихи,

Залогами любви менялся с ней,

Под окнами ее при лунном свете

Притворно пел любви притворной песни!

Ты в ход пускал, чтобы пленить ей сердце,

Браслеты, кольца из волос, конфеты,

Цветы, безделки, побрякушки — все,

Что юности неискушенной мило!

Коварством ты ее любовь похитил,

Ты послушанье, должное отцу,

В упрямство злое превратил! — Так если

Она при вас, мой государь, не даст

Согласия Деметрию, взываю

К старинному афинскому закону:

Раз дочь моя, могу всецело ею

Располагать; а я решил: Деметрий

Или — как предусмотрено законом

В подобных случаях — немедля смерть!

Тезей

Ну, Гермия, прекрасная девица,

Что скажешь ты? Обдумай хорошенько.

Отца должна считать ты как бы богом:

Он создал красоту твою, и ты

Им отлитая восковая форма;

Ее оставить иль разбить — он вправе.

Деметрий — человек вполне достойный.

Гермия

Лизандр мой — также.

Тезей

Да, сам по себе;

Но если твой отец не за него,

То, значит, тот достойней.

Гермия

Как бы я

Хотела, чтоб отец смотрел моими

Глазами!

Тезей

Нет! Скорей твои глаза

Должны его сужденью подчиняться.

Гермия

Простите, ваша светлость, умоляю.

Сама не знаю, где нашла я смелость,

И можно ли, не оскорбляя скромность,

При всех мне так свободно говорить.

Но заклинаю, мне узнать позвольте:

Что самое плохое предстоит мне,

Когда я за Деметрия не выйду?

Тезей

Что? Смерть! Иль отречение навеки

От общества мужчин. Вот почему,

О Гермия, проверь себя. Подумай:

Ты молода… Свою спроси ты душу,

Когда пойдешь против отцовской воли:

Способна ль ты надеть наряд монашки,

Навек быть заключенной в монастырь,

Всю жизнь прожить монахиней бесплодной2

И грустно петь луне холодной гимны?

Стократ блажен, кто кровь свою смиряет,

Чтоб на земле путь девственный свершить;

Но роза, в благовонье растворясь,3

Счастливей той, что на кусте невинном

Цветет, живет, умрет — все одинокой!

Гермия

Так я цвести, и жить, и умереть

Хочу скорей, чем девичьи права

Отдать ему во власть! Его ярму

Душа моя не хочет покориться.

Тезей

Обдумай, Гермия! В день новолунья

(В день, что меня с моей любовью свяжет

На вечное содружество) должна

Ты быть готова: или умереть

За нарушение отцовской воли,

Иль обвенчаться с тем, кого он выбрал,

Иль дать навек у алтаря Дианы

Обет безбрачья и суровой жизни.

Деметрий

Смягчись, о Гермия! — А ты, Лизандр,

Моим правам бесспорным уступи.

Лизандр

Деметрий, раз отец тебя так любит,

Отдай мне дочь, а сам женись на нем!

Эгей

Насмешник дерзкий! Да, любовь отца —

За ним и с ней все то, чем я владею.

Но дочь — моя, и все права над нею

Я отдаю Деметрию сполна!

Лизандр

Но, государь, с ним равен я рожденьем

Да и богатством; я люблю сильней;

По положенью я ничем не ниже,

Скорее даже выше, чем Деметрий;

А главное — что превышает все —

Я Гермией прекрасною любим!

К чему ж от прав моих мне отрекаться?

Деметрий — да, скажу ему в лицо —

В Елену, дочь Недара, был влюблен.

Ее увлек он. Нежная Елена

Непостоянного безумно любит,

Боготворит пустого человека!

Тезей

Признаться, я кой-что об этом слышал

И даже думал с ним потолковать;

Но, занятый важнейшими делами,

Забыл о том. — Иди со мной, Деметрий,

И ты, Эгей! Со мной идите оба,

И мы найдем, о чем поговорить! —

Ты ж, Гермия, старайся подчинить

Свои мечты желанию отца,

Не то предаст тебя закон афинский

(Которого мы изменить не в силах)

На смерть или на вечное безбрачье. —

Ну, Ипполита… Что, любовь моя?

Идем… — Деметрий и Эгей — за мною.

Я поручу вам кое-что устроить

К торжественному дню и потолкую

О том, что вас касается обоих.

Эгей

Исполнить долг наш рады мы всегда.

Тезей, Ипполита, Эгей, Деметрий и свита уходят.

Лизандр

Ну что, моя любовь? Как бледны щеки!

Как быстро вдруг на них увяли розы!

Гермия

Не оттого ль, что нет дождя, который

Из бури глаз моих легко добыть.

Лизандр

Увы! Я никогда еще не слышал

И не читал — в истории ли, в сказке ль, —

Чтоб гладким был путь истинной любви.

Но — или разница в происхожденье…

Гермия

О горе! Высшему — плениться низшей!…

Лизандр

Или различье в летах…

Гермия

О насмешка!

Быть слишком старым для невесты юной!

Лизандр

Читать онлайн электронную книгу Сон в летнюю ночь A Midsummer Night’s Dream — АКТ I бесплатно и без регистрации!

СЦЕНА 1

Афины, дворец Тезея.

Входят Тезей, Ипполита, Филострат и свита.

Тезей

Прекрасная, наш брачный час все ближе:

Четыре дня счастливых — новый месяц

Нам приведут. Но ах, как медлит старый!

Стоит он на пути к моим желаньям,

Как мачеха иль старая вдова,

Что юноши доходы заедает.

Ипполита

Четыре дня в ночах потонут быстро;

Четыре ночи в снах так быстро канут…

И полумесяц — лук из серебра,

Натянутый на небе, — озарит

Ночь нашей свадьбы!

Тезей

Филострат, ступай!

Расшевели всю молодежь в Афинах

И резвый дух веселья пробуди.

Печаль для похорон пусть остается:

Нам на пиру не нужно бледной гостьи.

Филострат уходит.

Тезей

Тебя мечом я добыл, Ипполита,

Угрозами любви твоей добился,

Но свадьбу я в ином ключе[1] …в ином ключе.  — Музыкальный термин, здесь означает в другом тоне — весело, радостно. (Здесь и далее примечания к тексту сделанны А. Смирнов) сыграю:

Торжественно, и весело, и пышно!

Входят Эгей, Гермия, Лизандр и Деметрий.

Эгей

Будь счастлив, славный герцог наш Тезей!

Тезей

Благодарю тебя, Эгей! Что скажешь?

Эгей

Я в огорченье, с жалобой к тебе

На Гермию — да, на родную дочь! —

Деметрий, подойди! — Мой государь,

Вот тот, кому хотел отдать я дочь. —

Лизандр, и ты приблизься! — Государь мой!

А этот вот околдовал ей сердце. —

Ты, ты, Лизандр! Ты ей писал стихи,

Залогами любви менялся с ней,

Под окнами ее при лунном свете

Притворно пел любви притворной песни!

Ты в ход пускал, чтобы пленить ей сердце,

Браслеты, кольца из волос, конфеты,

Цветы, безделки, побрякушки — все,

Что юности неискушенной мило!

Коварством ты ее любовь похитил,

Ты послушанье, должное отцу,

В упрямство злое превратил! — Так если

Она при вас, мой государь, не даст

Согласия Деметрию, взываю

К старинному афинскому закону:

Раз дочь моя, могу всецело ею

Располагать; а я решил: Деметрий

Или — как предусмотрено законом

В подобных случаях — немедля смерть!

Тезей

Ну, Гермия, прекрасная девица,

Что скажешь ты? Обдумай хорошенько.

Отца должна считать ты как бы богом:

Он создал красоту твою, и ты

Им отлитая восковая форма;

Ее оставить иль разбить — он вправе.

Деметрий — человек вполне достойный.

Гермия

Лизандр мой — также.

Тезей

Да, сам по себе;

Но если твой отец не за него,

То, значит, тот достойней.

Гермия

Как бы я

Хотела, чтоб отец смотрел моими

Глазами!

Тезей

Нет! Скорей твои глаза

Должны его сужденью подчиняться.

Гермия

Простите, ваша светлость, умоляю.

Сама не знаю, где нашла я смелость,

И можно ли, не оскорбляя скромность,

При всех мне так свободно говорить.

Но заклинаю, мне узнать позвольте:

Что самое плохое предстоит мне,

Когда я за Деметрия не выйду?

Тезей

Что? Смерть! Иль отречение навеки

От общества мужчин. Вот почему,

О Гермия, проверь себя. Подумай:

Ты молода… Свою спроси ты душу,

Когда пойдешь против отцовской воли:

Способна ль ты надеть наряд монашки,

Навек быть заключенной в монастырь,

Всю жизнь прожить монахиней бесплодной[2] …быть заключенной в монастырь, всю жизнь прожить монахиней бесплодной.  — В Древней Греции не было, конечно, ни монастырей, ни монахинь. Это — один из частых у Шекспира анахронизмов.

И грустно петь луне холодной гимны?

Стократ блажен, кто кровь свою смиряет,

Чтоб на земле путь девственный свершить;

Но роза, в благовонье растворясь,[3] …роза, в благовонье растворясь…  — Имеется в виду изготовление духов из роз.

Счастливей той, что на кусте невинном

Цветет, живет, умрет — все одинокой!

Гермия

Так я цвести, и жить, и умереть

Хочу скорей, чем девичьи права

Отдать ему во власть! Его ярму

Душа моя не хочет покориться.

Тезей

Обдумай, Гермия! В день новолунья

(В день, что меня с моей любовью свяжет

На вечное содружество) должна

Ты быть готова: или умереть

За нарушение отцовской воли,

Иль обвенчаться с тем, кого он выбрал,

Иль дать навек у алтаря Дианы

Обет безбрачья и суровой жизни.

Деметрий

Смягчись, о Гермия! — А ты, Лизандр,

Моим правам бесспорным уступи.

Лизандр

Деметрий, раз отец тебя так любит,

Отдай мне дочь, а сам женись на нем!

Эгей

Насмешник дерзкий! Да, любовь отца —

За ним и с ней все то, чем я владею.

Но дочь — моя, и все права над нею

Я отдаю Деметрию сполна!

Лизандр

Но, государь, с ним равен я рожденьем

Да и богатством; я люблю сильней;

По положенью я ничем не ниже,

Скорее даже выше, чем Деметрий;

А главное — что превышает все —

Я Гермией прекрасною любим!

К чему ж от прав моих мне отрекаться?

Деметрий — да, скажу ему в лицо —

В Елену, дочь Недара, был влюблен.

Ее увлек он. Нежная Елена

Непостоянного безумно любит,

Боготворит пустого человека!

Тезей

Признаться, я кой-что об этом слышал

И даже думал с ним потолковать;

Но, занятый важнейшими делами,

Забыл о том. — Иди со мной, Деметрий,

И ты, Эгей! Со мной идите оба,

И мы найдем, о чем поговорить! —

Ты ж, Гермия, старайся подчинить

Свои мечты желанию отца,

Не то предаст тебя закон афинский

(Которого мы изменить не в силах)

На смерть или на вечное безбрачье. —

Ну, Ипполита… Что, любовь моя?

Идем… — Деметрий и Эгей — за мною.

Я поручу вам кое-что устроить

К торжественному дню и потолкую

О том, что вас касается обоих.

Эгей

Исполнить долг наш рады мы всегда.

Тезей, Ипполита, Эгей, Деметрий и свита уходят.

Лизандр

Ну что, моя любовь? Как бледны щеки!

Как быстро вдруг на них увяли розы!

Гермия

Не оттого ль, что нет дождя, который

Из бури глаз моих легко добыть.

Лизандр

Увы! Я никогда еще не слышал

И не читал — в истории ли, в сказке ль, —

Чтоб гладким был путь истинной любви.

Но — или разница в происхожденье…

Гермия

О горе! Высшему — плениться низшей!..

Лизандр

Или различье в летах…

Гермия

О насмешка!

Быть слишком старым для невесты юной!

Лизандр

Иль выбор близких и друзей…

Гермия

О мука!

Но как любить по выбору чужому?

Лизандр

А если выбор всем хорош, — война,

Болезнь иль смерть всегда грозят любви

И делают ее, как звук, мгновенной,

Как тень, летучей и, как сон, короткой.

Так молния, блеснув во мраке ночи,

Разверзнет гневно небеса и землю,

И раньше, чем воскликнем мы: «Смотри!» —

Ее уже поглотит бездна мрака —

Все яркое так быстро исчезает.

Гермия

Но если для влюбленных неизбежно

Страданье и таков закон судьбы,

Так будем в испытаньях терпеливы:

Ведь это для любви обычной крест,

Приличный ей, — мечты, томленья, слезы,

Желанья, сны — любви несчастной свита!

Лизандр

Да, ты права… Но, Гермия, послушай:

Есть тетка у меня. Она вдова,

Богатая, бездетная притом.

Живет отсюда милях так в семи.

Так вот: она меня как сына любит!

Там, Гермия, мы можем обвенчаться.

Жестокие афинские законы

Там не найдут нас. Если правда любишь,

Ты завтра в ночь уйди тайком из дома.

В лесу, в трех милях от Афин, в том месте,

Где встретил вас с Еленой (вы пришли

Свершать обряды майским утром, помнишь?),

Тебя я буду ждать.

Гермия

О мой Лизандр!

Клянусь крепчайшим луком Купидона,

Его стрелою лучшей, золотой,[4] Клянусь крепчайшим луком Купидона, его стрелою лучшей, золотой.  — Поэты отмечали стрелы Купидона с золотым острием (счастливая любовь) от стрел со свинцовым наконечником (несчастная любовь).

Венериных голубок чистотой,[5] …венериных голубок чистотой.  — Афродиту (Венеру) сопровождали целующиеся голубки.

Огнем, в который бросилась Дидона,[6] …огнем, в который бросилась Дидона.  — В «Энеиде» Вергилия рассказывается, что Дидона, царица карфагенская, после того как троянец Эней покинул ее, сожгла себя на костре.

Когда троянец поднял паруса, —

Всем, чем любовь связуют небеса,

Тьмой клятв мужских, нарушенных безбожно

(В чем женщинам догнать их невозможно),

Клянусь: в лесу, указанном тобой,

Я буду завтра ночью, милый мой!

Входит Елена.

Лизандр

Ты сдержишь клятву… Но смотри — Елена!

Гермия

Привет! Куда идешь, мой друг прекрасный?

Елена

Прекрасна — я? О, не шути напрасно.

Твоя краса Деметрия пленяет,

Счастливица! Твой взор ему сияет

Светлей, чем звезды, голос твой милей,

Чем жаворонка песнь среди полей…

Будь красота прилипчивый недуг —

Я б заразилась у тебя, мой друг!

Переняла бы у тебя украдкой

И блеск очей, и нежность речи сладкой…

Будь мой весь мир — Деметрия скорей

Взяла б себе я; всем другим — владей!

Но научи меня: каким искусством

Деметрия ты завладела чувством?

Гермия

Я хмурю бровь — он любит все сильней.

Елена

Такую власть — улыбке бы моей!

Гермия

Кляну его — в нем только ярче пламя!

Елена

О, если б мне смягчить его мольбами!

Гермия

Чем жестче я, тем он нежней со мной!

Елена

Чем я нежней, тем жестче он со мной!

Гермия

В его безумье — не моя вина.

Елена

Твоей красы! О, будь моей, вина!

Гермия

Я больше с ним не встречусь: не страдай.

Мы навсегда покинем этот край!

Пока я здесь жила, любви не зная,

Афины мне казались лучше рая…

И вот — любовь! Чем хороша она,

Когда из рая сделать ад вольна?

Лизандр

Елена, друг, открою все тебе я:

Назавтра в ночь, едва узрит Фебея[7]Фебея (или Феба) — одно из имен Дианы, богини ночи и луны. В данном случае Фебея — поэтическое название луны.

Свой лик сребристый в зеркале речном,

Камыш усыпав жидким жемчугом, —

В час, что влюбленных тайны бережет,

Мы выйдем с ней из городских ворот.

Гермия

В лесу, где часто, лежа меж цветами,

Делились мы девичьими мечтами,

Лизандр мой должен встретиться со мной,

И мы покинем город наш родной,

Ища иных друзей, иного круга.

Прощай же, детских игр моих подруга!

Прошу, о нашей помолись судьбе,

И бог пошли Деметрия тебе. —

Так помни уговор, Лизандр: до ночи

Должны поститься будут наши очи.

Лизандр

Да, Гермия моя…

Гермия уходит.

Прощай, Елена!

Деметрия любви тебе желаю.

(Уходит.)

Елена

Как счастлива одна в ущерб другой!

В Афинах с ней равна я красотой…

Что из того? Он слеп к моей красе:

Не хочет знать того, что знают все.

Он в заблужденье, Гермией плененный;

Я — также, им любуясь ослепленно.

Любовь способна низкое прощать

И в доблести пороки превращать

И не глазами — сердцем выбирает:

За то ее слепой изображают.

Ей с здравым смыслом примириться трудно.

Без глаз — и крылья: символ безрассудной

Поспешности!.. Ее зовут — дитя;

Ведь обмануть легко ее шутя.

И как в игре божатся мальчуганы,

Так ей легки и нипочем обманы.

Пока он не был Гермией пленен,

То градом клятв в любви мне клялся он;

Но лишь от Гермии дохнуло жаром —

Растаял град, а с ним все клятвы даром.

Пойду, ему их замыслы открою:

Он, верно, в лес пойдет ночной порою;

И если благодарность получу,

Я дорого за это заплачу.

Но мне в моей тоске и это много —

С ним вместе в лес и из лесу дорога!

(Уходит.)

СЦЕНА 2

Афины. Комната в хижине.

Входят Пигва, Миляга, Основа, Дудка, Рыло и Заморыш.

Пигва

Вся ли наша компания в сборе?

Основа

А ты лучше сделай перекличку: вызови нас всех по списку.

Пигва

Вот список с именами всех, кого нашли мало-мальски пригодными, чтобы представить нашу интермедию перед герцогом и герцогиней вечером в день их бракосочетанья.

Основа

Прежде всего, добрейший Питер Пигва, скажи нам, в чем состоит пьеса, потом прочти имена актеров — так и дойдешь до точки!

Пигва

Правильно! Пьеса наша — «Прежалостная комедия и весьма жестокая кончина Пирама и Фисбы».[8]Пирам и Фисба — герои трагической повести о любви, рассказанной в «Метаморфозах» Овидия. Содержание ее довольно верно воспроизведено в пьесе, которую дальше разыгрывают афинские ремесленники.

Основа

Превосходная штучка, заверяю вас словом, и превеселая! Ну, добрейший Питер Пигва, теперь вызови всех актеров по списку. Граждане, стройтесь в ряд!

Пигва

Отвечайте по вызову!.. Ник Основа!

Основа

Есть! Назови мою роль и продолжай перекличку.

Пигва

Тебя, Ник Основа, наметили на Пирама.

Основа

Что такое Пирам? Любовник или злодей?

Пигва

Любовник, который предоблестно убивает себя из-за любви.

Основа

Ага! Значит, тут требуются слезы, чтобы сыграть его как следует. Ну, если я возьмусь за эту роль — готовь, публика, носовые платки! Я бурю подниму… Я в некоторой степени сокрушаться буду… Но, сказать по правде, главное мое призвание — роли злодеев. Еркулеса[9]Еркулес. — Основа искажает имена древнегреческих богов и героев: Еркулес — вместо Геркулес, как немного дальше Фиб вместо Феб. я бы на редкость сыграл или вообще такую роль, чтобы землю грызть и все кругом в щепки разносить!

Послышится рев,

Удары бойцов —

И рухнет засов

Жестокой темницы.

А Фиб, светлый бог,

Далек и высок,

Изменит злой рок

Со своей колесницы!

Каково это было? Отменно, а? Ну, вызывай других актеров. Вот вам была манера Еркулеса, характер злодея; любовник — куда слезоточивее.

Пигва

Френсис Дудка, починщик раздувальных мехов.

Дудка

Есть, Питер Пигва!

Пигва

Ты должен взять на себя роль Фисбы.

Дудка

А кто это будет Фисба? Странствующий рыцарь?

Пигва

Нет, это дама, в которую влюблен Пирам.

Дудка

Нет, честью прошу, не заставляйте меня играть женщину: у меня борода пробивается![10] …не заставляйте меня играть женщину: у меня борода пробивается!  — В английском театре времен Шекспира женские роли исполнялись очень молодыми, еще безбородыми актерами.

Пигва

Ничего не значит; можешь играть в маске и будешь пищать самым тоненьким голоском.

Основа

А! Если можно играть в маске — давайте, я вам и Фисбу сыграю: я могу говорить чудовищно тоненьким голосом. «Твоя, твоя… Ах, Пирам, мой любовник дорогой! Я твоя Фисба дорогая, я твоя дама дорогая!»

Пигва

Нет! Нет! Ты должен играть Пирама, а ты, Дудка, — Фисбу.

Основа

Ну ладно. Валяй дальше!

Пигва

Робин Заморыш, портной!

Заморыш

Есть, Питер Пигва!

Пигва

Заморыш, ты будешь играть мать Фисбы. — Томас Рыло, медник!

Рыло

Есть, Питер Пигва!

Пигва

Ты — Пирамов отец. Я сыграю Фисбина отца. — Миляга, столяр, ты получаешь роль Льва. Ну вот, надеюсь, что пьеса расходится у нас прекрасно.

Миляга

А у вас роль Льва переписана? Вы мне теперь же ее дадите, а то у меня память очень туга на ученье.

Пигва

Тут и учить-то нечего, и так сыграешь: тебе придется только рычать.

Основа

Давайте я вам и Льва сыграю! Я так буду рычать, что у вас сердце радоваться будет; я так буду рычать, что сам герцог обязательно скажет: «А ну-ка, пусть его еще порычит, пусть еще порычит!»

Пигва

Ну, если ты будешь так страшно рычать, ты, пожалуй, герцогиню и всех дам насмерть перепугаешь; они тоже завопят, а этого будет довольно, чтобы нас всех перевешали!

Все

Да, да, перевешают всех до одного!

Основа

Это я с вами, друзья, согласен, что если мы настращаем дам, так лучшего ничего не придумают, как нас всех вздернуть. Но я сумею так переделать мой голос, что буду рычать нежно, что твой птенчик-голубенок; буду вам рычать, что твой соловушка!

Пигва

Никакой тебе роли нельзя играть, кроме Пирама, потому что Пирам — красивый молодец, как раз такой настоящий мужчина во цвете лет, первосортный мужчина, благовоспитанный, с манерами, ну, словом, точь-в-точь такой, как ты… Тебе только и играть Пирама.

Основа

Ладно, согласен, беру роль. А в какой бороде мне ее играть?

Пигва

Да в какой хочешь.

Основа

Ладно. Я вам его представлю в бороде соломенного цвета.[11] Я вам его представлю в бороде соломенного цвета.  — В театре того времени цвет парика и бороды соответствовал характеру того или иного персонажа. Так, бороду рыжего цвета надевали при исполнении ролей злодеев и предателей, например Иуды. Все цвета, перечисленные Основой, очень мало подходили для роли нежного любовника Пирама. Или лучше в оранжево-бурой? Или в пурпурово-рыжей? Или, может быть, цвета французской короны — чисто желтого цвета?

Пигва

У некоторых французских корон и вовсе никаких волос нет,[12] …цвета французской кроны — чисто желтого цвета… У некоторых французских корон и вовсе никаких волос нет…  — Французская крона — золотая монета, то есть монета желтого цвета. Весь этот диалог построен на перекрестной игре слонами: «французская крона» (монета) гола, на ней не может быть волос, но «французская крона», corona Veneris (мед.), является последствием «французской болезни», часто приводящей в выпаданию волос. и придется тебе играть с голой физиономией… — Ну, граждане, вот вам ваши роли, и я прошу вас, умоляю вас и заклинаю вас — вызубрить их наизусть к завтрашнему вечеру. А вечером приходите в дворцовый лес, в одной миле от города: там мы при лунном свете устроим репетицию. А то, если будем собираться в городе, об этом пронюхают и выболтают нашу затею. А пока что я составлю список бутафории, которая нам нужна для пьесы. И прошу вас — не подведите меня.

Основа

Придем обязательно. Там можно будет репетировать, как говорится, бесцеремоннее, вольнее. Постарайтесь, не ударьте в грязь лицом! Пока будьте здоровы!

Пигва

Встреча — у герцогского дуба.

Основа

Ладно. Хоть удавитесь, а будьте на месте.

Уходят.

Читать онлайн электронную книгу Сон в летнюю ночь A Midsummer Night’s Dream — «СОН В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ» бесплатно и без регистрации!

Ф. Мерес своим упоминанием этой комедии в 1598 году все еще помогает нам установить предел, до которого были созданы некоторые из ранних произведений Шекспира. «Сон в летнюю ночь» также находится в его списке, и это значит, что комедия была написана до 1598 года. Пробовали определить дату ее создания, исходя из того, что она явно была создана для спектакля по случаю свадьбы каких-то высокопоставленных лиц. Исследователи проявили большую старательность, стремясь установить, чье брачное торжество послужило поводом возникновения этой замечательной комедии, но, так как таких свадеб в 90-е годы было изрядное количество и все они с равным основанием могли сопровождаться такого рода спектаклем, то мы даже не станем разбирать вопроса о том, какую из них следует считать причиной, послужившей толчком для шекспировского творчества. Единственное более или менее достоверное основание для датировки пьесы находится в самом ее тексте. Это речь Титании (II, 2) о недавних стихийных бедствиях и наводнении, представляющая собой намек на бурную погоду 1593 и 1594 годов. По-видимому, вскоре после этого — в 1594 или 1595 году — пьеса и была создана.

Название пьесы показывает, что события, изображенные в ней, относятся к празднику ночи на Ивана Купалу, то есть 24 июня. Но в тексте (IV, 1) Тезей упоминает «майские игры», что относит события к 1 мая. Это подало повод для многочисленных догадок комментаторов, по-разному объяснявших такое противоречие. Не вдаваясь в детали, ограничимся тем, что отметим связь комедии Шекспира с народными празднествами и древними поверьями, коренившимися в давних языческих обрядах.

Исследователи установили в пьесе Шекспира отголоски многих литературных источников. Образ Тезея был явно навеян рассказом рыцаря из «Кентерберийских рассказов» Чосера. Может быть, Шекспир запомнил кое-что также из «Сравнительных жизнеописаний» Плутарха в переводе Порта, где также есть рассказ об этом афинском царе. Историю Пирама и Фисбы Шекспир, конечно, знал из своего любимца Овидия, чьи «Метаморфозы» он учил еще в школе. Фантастические фигуры Оберона, Титании, Пэка и лесных эльфов встречались во многих литературных произведениях, но вероятнее всего, что наименьшую роль здесь играли книжные источники. Подобного рода фантастикой был наполнен английский фольклор, с которым Шекспир был знаком еще с детства. Отзорной лесной дух Пэк, иначе Добрый Малый Робин, встречается во многих сказках, откуда он, по-видимому, и был заимствован Шекспиром.

Однако ни эти, ни другие литературные источники, которые исследователями обнаружены в большом количестве, не говорят нам ничего о самом главном. Все они послужили только составными частями поэтического сплава, созданного Шекспиром совершенно самостоятельно. «Сон в летнюю ночь» — пьеса, выделяющаяся среди произведений Шекспира уже в том отношении, что прямого и непосредственного источника ее сюжета не найдено. Замысел сюжета и композиция действия полностью принадлежат самому Шекспиру.

Каждая из предшествующих комедий Шекспира представляла собой какую-нибудь новую разновидность жанра. То же следует сказать и о «Сне в летнюю ночь». Эта комедия совершенно не похожа на другие ранние комедии Шекспира. Путь Шекспира от «Комедии ошибок» до «Сна в летнюю ночь» характеризовался все большим отходом от бытовизма и постепенным усилением мотивов, которые мы условно назовем романтическими. «Сон в летнюю ночь» — наиболее романтическая из всех комедий Шекспира. Это волшебная феерия, и еще Белинский отметил, что наряду с «Бурей» «Сон в летнюю ночь» представляет собой «совершенно другой мир творчества Шекспира, нежели его прочие драматические произведения — мир фантастический». В этой комедии великий реалист отдался на волю своего воображения. Он наполнил пьесу вымышленными, фантастическими существами, представил события в таком необычном виде, что у зрителя создается впечатление, похожее на то, какое бывает во время сновидений.

Да, это сон — сон в летнюю ночь, когда луна мягким светом озаряет нежно шуршащую под легким ветерком листву деревьев и в шорохе ночного леса чудится какая-то странная и таинственная жизнь. Белинский писал, что в этой пьесе образы героев носятся перед нами, словно «тени в прозрачном сумраке ночи из-за розового занавеса зари, на разноцветных облаках, сотканных из ароматов цветов…».

Но даже фантазия никогда не бывает у Шекспира оторванной от земной реальности. Как и сновидение, она соткана из элементов жизни, и, подобно тому как в сне есть своя логика, так есть она и в этой комедии.

Разнородные мотивы составили основу этого причудливого сна а летнюю ночь. Английская природа и типы, взятые из английской жизни, современной Шекспиру, соседствуют с чертами культуры и быта южных стран. Еще Энгельс отмечал, что в комедии «Сон в летнюю ночь» «в характерах действующих лиц чувствуется влияние юга с его климатом так же сильно, как в «Ромео и Джульетте» «К.Маркс и Ф.Энгельс, Соч., изд. 1, т. II, стр. 60.».

Действие происходит в Афинах. Правитель Афин носит имя Тезея, одного из популярнейших героев античных преданий о покорении греками воинственного племени женщин — амазонок. На царице этого племени, Ипполите, и женится Тезей. Юные герои комедии Лизандр и Деметрий, Гермия и Елена, похожи на образы итальянских комедий Шекспира. Царь эльфов Оберон попал в шекспировскую комедию из средневекового рыцарского романа «Гюон Бордоский», а его жена Титания носит имя, заимствованное Шекспиром у его любимого римского поэта Овидия. Что же касается ремесленников — Основы, Пигвы, Дудки и других, то они были списаны Шекспиром из современной ему английской жизни. И лес, который, судя по ремарке в тексте, должен быть неподалеку от Афин, конечно, совсем не греческий лес. Молодой Энгельс в очерке «Ландшафты» писал: «О, какая дивная поэзия заключена в провинциях Британии! Часто кажется, что ты находишься в golden days of merry England и вот-вот увидишь Шекспира с ружьем за плечом, крадущимся в кустарниках за чужой дичью, или же удивляешься, что на этой зеленой лужайке не разыгрывается в действительности одна из его божественных комедий». В таком именно лесу и развертывается перед нами все действие «Сна в летнюю ночь».

Это одна из самых поэтичных комедий Шекспира. Она производит удивительно обаятельное впечатление совершенно неповторимым сочетанием реальности и фантастики, серьезного и смешного, лирики и юмора. Все это спаяно у Шекспира так прочно и органически, что критический анализ, разлагающий это единство на отдельные элементы, разрушает поэтическую цельность произведения. Зато, с другой стороны, может быть, он в какой-то мере прольет свет на замысел Шекспира и средства, примененные им для его осуществления.

В комедии два основных плана действия — реальный и фантастический. Но внутри каждого из них есть еще свои градации. Они воплощены в сюжетные мотивы, составляющие действие комедии, а оно складывается из пяти элементов.

Бракосочетание Тезея и Ипполиты составляет обрамление всего сюжета. Комедия начинается с изображения двора Тезея, и в ходе первой сцены мы узнаем о предстоящей свадьбе афинского царя с повелительницей амазонок. Завершением действия комедии является празднество по случаю состоявшейся свадьбы Тезея и Ипполиты. Эта сюжетная рамка не содержит никаких драматических мотивов. Здесь нет и намека на конфликт. Тезей — мудрый царь, любящий свою невесту и пользующийся взаимной любовью с ее стороны. Эти образы даны Шекспиром статично.

Второй и центральный сюжетный мотив — истории Лизандра и Гермии, Деметрия и Елены. Действие, развертывающееся здесь, содержит уже значительные драматические мотивы и конфликты. Прежде всего возникает тема отцов и детей и вопрос о праве детей на свободный выбор спутника жизни. Отец Гермии Эгей является к Тезею с жалобой на свою дочь. Он выбрал ей в мужья Деметрия, но она предпочитает Лизандра. Тезей, будучи государем, стоит на страже отцовского права и велит Гермии повиноваться родительской воле. Но молодость не желает мириться с насилием над чувствами. Гермия решает бежать в лес вместе со своим возлюбленным. Туда же отправляются Елена и Деметрий. Но здесь, в лесу — свой мир, в котором уже не действуют законы государства, нравы и обычаи, выработанные обществом. Это царство природы, и чувства здесь раскованы; они проявляются с максимальной свободой.

Мир природы поэтически одухотворен Шекспиром. В чаще леса, среди деревьев и кустарников, травы и цветов витают маленькие духи, легкие, воздушные. Они — душа леса, а что такое душа вообще, душа человека в частности, — не лес ли это, где человек может заблудиться среди собственных чувствований? Так, во всяком случае, можно подумать, глядя на то, что происходит с молодыми влюбленными, попавшими в этот заколдованный мир.

В этом мире есть свой царь — лесной дух Оберон, которому подвластны все эльфы леса. Если афинский царь Тезей требует повиновения обычаям и законам, предоставляя при этом возможность подумать и осознать свою ошибку, лесной царь применит чары колдовства для того, чтобы подчинить своей воле. Так он наказывает Титанию, поспорившую с ним.

Если в жизни всякие уклонения от принятых норм влекут за собой серьезные последствия, то в царстве лесных духов все превращается в веселую шутку.

В этом лесу мы встречаем еще одну группу персонажей, и перед нами возникает еще один сюжетный мотив комедии. Сюда приходят афинские ремесленники, чтобы репетировать пьесу, которую они собираются показать в день свадьбы своего государя. Простодушные ремесленники с крайней серьезностью относятся к своему делу. Им не до шуток, но и они, попав в мир лесных чудес, оказываются вовлеченными в круговорот странных событий и необыкновенных превращений, происходящих в этом мире причуд. Читатели, конечно, помнят, как ткач Основа вдруг оказался с ослиной головой и, несмотря на это уродство, в него влюбилась воздушная царица эльфов красавица Титания. Наконец, последний сюжетный мотив возникает перед нами уже тогда, когда, казалось бы, все действие завершено: ремесленники разыгрывают историю любви Пирама и Фисбы, лишь косвенно связанную с остальными сюжетными мотивами комедии, но имеющую значение в ее общем замысле.

Мы уже сказали выше, что центральный драматический мотив возникает тогда, когда обнаруживается противоречие между волей отца и чувством дочери. На чьей же стороне оказывается победа? Минуя нее перипетии, происшедшие во время пребывания молодых людей в лесу, и приходя к тому, чем все это завершилось, мы видим, что любовь Гермии и Лизандра, пройдя через все испытания, восторжествовала. Что же касается Деметрия, он убедился, что его чувство к Гермии было непрочным. В лесу он полюбил Елену, которая уже давно пылала к нему страстью. Таким образом, чувства двух девушек преодолели все препятствия: Гермия утвердилась в намерении соединить свою жизнь с Лизандром, а Елена завоевала любовь Деметрия, который долго был к ней равнодушен.

Перед этой победой любви вынужден смириться даже Эгей, ревниво оберегавший свое право решать судьбу дочери и навязывавший ей в мужья нелюбимого человека. Перед ней, перед победой чувства склоняется и Тезей, дающий молодым людям возможность вступить в брак согласно своим сердечным влечениям.

Таким образом, природа оказалась сильнее закона и обычая. В этом отражается гуманистический взгляд Шекспира на вопросы морали. В конечном счете весь этот конфликт выражает сдвиги, происшедшие в сфере личных отношений в эпоху, когда старые феодальные нормы уже перестали быть действенной силой, регулирующей взаимоотношения людей в их личном быту, в вопросах любви и брака.

Именно в связи с этим центральным мотивом пьесы находится история Пирама и Фисбы, составляющая сюжет пьесы, которую разыгрывают ремесленники. Пирам и Фисба полюбили друг друга вопреки воле родителей. Вынужденные встречаться тайно, они подвергались опасностям. На Пирама напал лев, и, когда он погиб, любящая Фисба не перенесла смерти своего вoзлюблeннoгo. Вся эта история ремесленниками изображается со всей серьезностью, но пьеса, которую они разыгрывают, явно устарела. Зрители, наблюдающие ее представление, сопровождают спектакль ироническими репликами. И мы можем сказать, что пародийный характер этого представления обусловлен не только тем, как играют пьесу ремесленники, и даже не тем, что драматургия этого произведения наивна, а больше всего тем, что в мире, где природа и чувство оказались сильнее воли отца и традиционного закона, сюжет и самая тема пьесы о Пираме и Фисбе кажутся архаичными.

Однако Шекспир показывает нам не только торжество природы и победу чувства. Со свойственным ему умением видеть явления жизни со всех сторон Шекспир раскрывает нам и противоречия, возникающие там, где чувства выступают в качестве определяющей жизненной силы. Может быть, ни в чем гениальность Шекспира в этой комедии не проявляется так, как в изображении перипетий любовных отношений Деметрия, Лизандра, Гермии и Елены.

Именно здесь сосредоточен основной комический мотив пьесы. Комическое проявляется у Шекспира в разных формах. В «Сне в летнюю ночь» сравнительно мало того острословия, которое вызывает смех зрителя в других комедиях. Зато здесь достаточно фарсовых положений. Элементы фарса особенно наглядны во всей линии действия, связанной с ремесленниками. Фарсовой является также знаменитая сцена, когда Титания ласкает Основу с ослиной головой. Но есть в «Сне в летнюю ночь» и юмор иного, более высокого порядка. Он связан с историей четырех молодых людей, когда они находятся в лесу.

Шекспир с большим поэтическим пафосом воспел любовь как одно из самых прекрасных и возвышенных проявлений человеческой природы. Такой именно предстает перед нами любовь в «Ромео и Джульетте». Но если там Шекспир показал нам трагедию любви, разбившейся о враждебные ей жизненные условия, то в «Сне в летнюю ночь» Шекспир изобразил комедию любви.

Если любовь может поднять человека до высот истинного героизма, как мы это видим в «Ромео и Джульетте», то бывают и такие жизненные ситуации, когда увлеченность своей страстью делает человека смешным. Любовь иногда заставляет человека совершать странные, причудливые поступки. Об этом очень ясно говорит в комедии мудрый Тезей. Сумасшедший, поэт и влюбленный, замечает Тезей, одинаково поддаются воле своего воображения и, находясь под его влиянием, способны наделать тысячи глупостей (V, 1).

Когда человек руководствуется только чувством, он нередко ошибается. Чувства обманчивы, и человек, поддавшись воображению, может ошибиться в своих привязанностях. Так, Деметрию кажется сначала, что он любит Гермию, а потом его чувство переносится на Елену, и он убеждается в том, что первое влечение было ошибочным. Мы знаем, что в комедии метаморфоза чувств юношей и девушек, бежавших в афинский лес, вызвана чарами того волшебного цветочного сока, который Добрый Малый Робин выжал им в глаза. Но если здесь случай представлен в фантастическом образе веселого лесного духа, то это лишь символ того, что может произойти с человеком и в реальной жизни, когда стечение обстоятельств заставит его менять свои симпатии и привязанности самым неожиданным образом.

Эта переменчивость чувств и ослепление, вызываемое ими, достигают своей кульминации тогда, когда Титания под воздействием чар влюбляется в Основу, как если бы он был изумительным красавцем.

Комическое, следовательно, проявляется в «Сне в летнюю ночь» как причудливая игра человеческих чувств, заставляющих героев совершать странные поступки и менять свои симпатии самым необъяснимым образом. Весь этот массив комедии проникнут тончайшей иронией, с какой Шекспир смотрит на странные причуды человеческого сердца. И если он посмеивается над этими героями, проявляющими непостоянство чувств, то в смехе его нет и тени осуждения или сарказма. Ирония Шекспира добродушна. Хотя юным героям и может казаться, что они на грани трагической потери всякой возможности счастья, Шекспир знает, что юность склонна преувеличивать страдания, вызываемые неудачами в любви. В этой комедии, как и в других, Шекспир знает, что истинная любовь победит все препятствия. Тем более должна она победить в сказочном мире, возникающем перед нами в комедии «Сон в летнюю ночь», ибо в сказке добро и все лучшие начала жизни всегда одерживают победу. А «Сон в летнюю ночь» — сказка, полная чарующей прелести, рисующая вымышленный мир, в котором трудности и противоречия жизни преодолеваются легко, по мановению волшебства. Это сказка о человеческом счастье, о свежих юных чувствах, о прелести летнего леса, в котором происходят чудесные и необыкновенные истории.

Художественная смелость Шекспира проявилась в том, как непринужденно сочетал он тончайшую поэзию с самой низменной прозой, волшебную фантастику с фарсом. Именно потому, что он уже сознавал силу своего искусства, он мог так посмеяться над ремесленниками с их примитивным театром и стремлением к натуралистическим подробностям.

Мы не знаем точно, как ставилась комедия «Сон в летнюю ночь» шекспировской труппой. Даже если кое-какие машинные приспособления и применялись при постановке, в основном театр того времени мог рассчитывать главным образом все же на то, что зритель сумеет многое вообразить. Весь сюжет комедии — это смелый полет творческой фантазии драматурга, и от зрителя требовалась способность поддаться игре воображения художника, проникнуться ею, забыв о всех рассудочных требованиях натуральности и правдоподобия.

Мы можем сказать, что ирония пронизывает не только сюжет комедии, но и всю ее художественную структуру. Автор как бы говорит нам: все, что вы видите, конечно, фантазия, шутка, но и в фантазии, и в шутке есть доля правды.

«Сон в летнюю ночь» — вызов художника всякого рода педантизму и догматизму в искусстве, и можно представить себе Шекспира, который, перефразируя слова Гамлета, как бы говорит: «Есть многое в искусстве, друг Горацио, что и не снилось философии твоей». И действительно, эта комедия не укладывается в рамки одного определенного жанра. В ней столько разнообразия вымысла, поэтического взлета, иронии, шутовской буффонады, тонкой психологии, лирики и фарсовых положений, что даже не верится в возможность совместить все это в одном произведении. И, однако, созданная Шекспиром поэтическая форма оказалась настолько емкой, что для всего нашлось место и все слилось в такое нерасторжимое единство, когда уже трудно отделить вымысел от правды. Нам, зрителям, остается лишь поддаться обаянию Шекспира, пойти за ним в это поэтическое царство и пробыть три часа на головокружительных высотах, где владычествуют музы поэзии, веселья и мудрости.

А. Аникст

Книга Сон в летнюю ночь читать онлайн бесплатно, автор Уильям Шекспир – Fictionbook

Действующие лица

Тезей, герцог афинский.

Эгей, отец Гермии.

Лизандер, Деметрий – влюбленные в Гермию.

Филострат, устроитель увеселений при дворе Тезея.

Пигва, плотник.

Бурав, столяр.

Основа, ткач.

Флейта, мастер раздувальных мехов.

Рыло, медник.

Выдра, портной.

Ипполита, царица амазонок, невеста Тезея.

Гермия, дочь Эгея, влюбленная в Лизандера.

Елена, влюбленная в Деметрия.

Оберон, царь эльфов.

Титания, царица эльфов.

Пэк, или Робин, добрый дух, эльф.

Душистый Горошек, Паутинка, Моль, Горчичное Зернышко – эльфы.

Феи и эльфы, покорные Оберону и Титании.

Придворные Тезея и Ипполиты.

Действие происходит в Афинах и в окрестном лесу.

Акт I

Сцена 1

Афины. Комната во дворце Тезея. Входят Тезей, Ипполита, Филострат.

Тезей
 
Теперь союз наш близок, Ипполита!
Четыре дня счастливые пройдут
И приведут с собою новый месяц.
Как тихо убывает старый месяц!
Он медлит совершить мои желанья,
Как медлит мачеха или вдова
Наследника несовершеннолетие
Провозгласить оконченным, дабы
Не потерять наследника доходов.
 
Ипполита
 
Четыре дня в ночах потонут быстро,
И быстро в снах пройдут четыре ночи;
Тогда луна серебряной дугою,
Вновь перегнувшись в темных небесах,
Осветит ночь торжественную нашу.
 
Тезей
 
Друг Филострат, ступай и пригласи
Всех юношей афинских поразвлечься.
В них дух живой веселья пробуди.
Для похорон пусть грусть они оставят:
На празднике нет места бледной гостье!
 

Филострат уходит.

 
Я овладел тобою, Ипполита!
Моим мечом, враждой я приобрел
Твою любовь; но брак наш совершится
Средь пышности, торжеств и наслаждений.
 

Входят Эгей, Гермия, Лизандер и Деметрий.

Эгей
 
Привет тебе, Тезей, наш герцог славный!
 
Тезей
 
Благодарю. Что нового, Эгей?
 
Эгей
 
Я с жалобой на Гермию мою
Являюся, исполненный печали.
Приблизься ты, Деметрий. Добрый герцог,
Вот человек, которому в супруги
Я дочь мою уж обещал отдать.
Приблизься ты, Лизандер! Государь,
А этот вот околдовал ей сердце.
Лизандер, да, ты ей писал стихи,
Ты с дочерью моею обменялся
Залогами любви; ты под окном
При месяца сиянье ей певал
Притворно нежным голосом слова,
Дышавшие притворною любовью;
Ты голову вскружил ей разным вздором:
Браслетами из собственных волос,
Колечками, подвесками, сластями,
Безделками, игрушками, цветами –
Посланниками теми, что всегда
Над юностью неопытной всесильны;
Ты хитростью у дочери моей
Похитил сердце – и повиновенье,
Которым мне обязана она,
Ты изменил в настойчивость, в упрямство.
Мой государь, когда руки и слова
Она не даст Деметрию при нас,
То я прошу вас предоставить мне
Старинное афинянина право:
Ведь дочь – моя, и я ее судьбою
Располагать могу. Пускай она
Здесь изберет Деметрия иль смерть,
Которую при случае подобном
Немедля произносит наш закон.
 
Тезей
 
Ну, Гермия, что скажешь? Рассуди:
Тебе отец твой богом должен быть.
Он красоты твоей творец, – пред ним
Ты то же, что фигура восковая,
Которая им вылита. Имеет
Он право полное – и уничтожить,
И довершить создание свое.
Деметрий ведь достойный человек.
 
Гермия
 
Не то же ль и Лизандер?
 
Тезей
 
Это правда;
Но так как он родителя согласья
На ваш союз лишен, то ты должна
Предпочитать Деметрия.
 
Гермия
 
О, если б
Мои глаза отцу могла я дать,
Чтоб он глядел, как я!
 
Тезей
 
Скорее ты
Должна глядеть его благоразумьем.
 
Гермия
 
Я вас прошу: простите, государь!
Не знаю я, откуда эта смелость.
И, может быть, я скромность оскорблю,
Что чувствую, высказывая здесь;
Но я молю сказать мне вашу светлость,
Какое наказанье ждет меня,
Коль я женой Деметрия не стану?
 
Тезей
 
От общества навеки отлученье
Иль смерть себе тогда ты изберешь.
Итак, изведай, Гермия, себя;
Подумай, как ты молода, пылка;
Подумай и о том, что если ты
Откажешься отцу повиноваться,
То ты должна монахинею стать,
Чтобы в монастыре замуроваться
И навсегда бесплодною остаться
И гимны петь к бесчувственной луне.
Те трижды счастливы, в ком столько силы,
Чтоб, обуздав себя, свершить спокойно
Путь девственный; но роза на земле
Счастливее, когда она цветет
И не таит свое благоуханье;
Счастливее, поверь мне, розы той,
Которая на стебле тихо вянет,
Растет, живет и принимает смерть –
И все одна, все в одинокой доле.
 
Гермия
 
Так я расти, и жить, и умереть
Хочу одна, скорей чем соглашуся
Я девственность мою отдать тому,
Чью власть душа всей силой отвергает.
 
Тезей
 
Подумай хорошенько; но когда
Настанет новолунье – в этот день
Соединюсь навек я с Ипполитой –
Тогда и ты готова быть должна
Иль умереть за неповиновенье,
Иль сделать то, что хочет твой отец,
Иль принести на алтаре Дианы
Святой обет провесть всю жизнь свою
И строгою, и одинокой девой.
 
Деметрий
 
О, согласись же, Гермия! Лизандер,
Отбрось свои пустые притязанья!
Ты должен уступить моим правам
Непререкаемым.
 
Лизандер
 
Любовь отца
Ты приобрел, Деметрий, так оставь же
Мне Гермию, а сам – возьми его.
 
Эгей
 
О, дерзкий! Да, любовию моею
Владеет он – и все, что в ней мое,
Моя любовь отдаст ему навеки.
Ведь дочь – моя, и все мои права
Над нею я Деметрию вручаю.
 
Лизандер
 
Но, государь, не так же ли, как он,
И я богат и знаменит рожденьем?
Моя любовь сильней его любви,
Богатством и почетом средь людей
Деметрию я равен; может быть,
Деметрия я превышаю даже;
А сверх того, чем может он хвалиться?
Я Гермией прекрасною любим:
Зачем же я права мои оставлю?
Деметрий… Да, я объявлю при нем:
Он дочери Недара предложил
Свою любовь; с тех пор душой Елены
Он овладел, и добрая Елена
Ему вполне, всем сердцем предана;
Боготворит неверного она.
 
Тезей
 
Признаюсь я, дошли такие ж слухи
И до меня, и я намеревался
С Деметрием об этом говорить;
Но позабыл: в ту пору был я сильно
Важнейшими делами озабочен.
Иди за мной, Эгей, и ты, Деметрий,
Иди за мной: мне нужно вам обоим
Дать несколько особых наставлений.
Ты, Гермия, прекрасная, готовься
Согласовать желания свои
С желанием родителя; иначе
Закон Афин, который изменить
Не можем мы, произнесет свой суд
И обречет тебя на заточенье
Или на смерть. Пойдем же, Ипполита!
Что, милая, как чувствуешь себя?
Деметрий и Эгей, за мной идите:
Я должен к вашей помощи прибегнуть,
Чтоб нужное все изготовить к свадьбе.
Поговорим мы также кой о чем,
Что собственно касается до вас.
 
Эгей
 
Мы следуем по долгу и желанью.
 

Тезей, Ипполита, Эгей, Деметрий и свита уходят.

Лизандер
 
Но что с тобой, друг милый? Отчего
Ты так бледна, и помертвели розы
Твоих ланит?
 
Гермия
 
Конечно, оттого,
Что нет дождя; но буря глаз моих
Легко заменит этот недостаток.
 
Лизандер
 
Ни разу не случалось мне прочесть
Иль услыхать в истории, в рассказе,
Чтоб где-нибудь путь истинной любви
Был совершен спокойно. Иногда
Он возмущен различием рождений…
 
Гермия
 
Несчастие, когда высокий родом
Влюбляется в простую деву!
 
Лизандер
 
Иногда
Различьем лет…
 
Гермия
 
Какое наказанье,
Когда скуют со старостию юность!
 
Лизандер
 
А иногда спокойствие зависит
От выбора родных…
 
Гермия
 
О, это ад.
Когда должны мы выбирать не сами
Предмет любви!
 
Лизандер
 
А если выбор их
С влечением душ любящих согласен,
Тогда война, болезни или смерть
Их счастию уж верно помешают.
Итак, любовь мгновенна будто звук,
Кратка как сон, как призрак преходяща;
Как молния среди глубокой ночи,
Она быстра – блеснет и озарит
Пред взорами и небеса и землю,
Но прежде чем успеет человек
Сказать: «смотри!», уж снова бездны мрака
Все поглотят. Так быстро на земле
Все светлое в хаосе исчезает!
 
Гермия
 
Но ежели для истинной любви
Страдание всегда необходимо,
То, видно, уж таков закон судьбы.
Научимся сносить его с терпеньем;
Страдания нельзя нам избежать:
Оно принадлежит любви, как вздохи,
Мечты и сны, желания и слезы,
Всегдашние товарищи влюбленных!
 
Лизандер
 
Прекрасна эта вера; а теперь
Скажу я вот что: у меня есть тетка, –
Богатая бездетная вдова.
Она живет отсюда милях в трех,
И ею я любим как сын родной.
Там, Гермия, мы можем обвенчаться,
Закон Афин там не настигнет нас.
Когда меня ты любишь, завтра ночью
Тихонько дом родительский оставь,
И там, в лесу, который только в миле
От города, где встретил я тебя
С Еленою однажды майским утром,
Когда вы с ней обряды совершали,
Я буду ждать.
 
Гермия
 
О, добрый мой Лизандер,
Клянусь крепчайшим луком Купидона
И лучшей, золотой, его стрелой,
И кротостью Венериных голубок,
Клянуся тем, что связывает души
И делает счастливою любовь,
Клянусь огнем, который жег Дидону,
Когда троянец лживый уплывал,
Клянусь тебе, Лизандер, всею тьмою
Мужчинами нарушенных обетов,
Которые уж верно превзойдут
Своим числом все женские обеты,
Я буду там, где ты назначил мне!
 
Лизандер
 
О, милый друг, сдержи же обещанье!
Смотри, сюда Елена к нам идет.
 

Входит Елена.

 

Гермия
 
Будь счастлива, прекрасная Елена!
Куда идешь?
 
Елена
 
Прекрасная? Увы!
Возьми назад скорей твое названье!
О, красоту твою Деметрий любит,
Счастливая! Да, для него горят
Твои глаза полярною звездою,
И голос твой приятный для него
Отраднее, чем жаворонка пенье
Для пастуха, когда кругом поля
Зеленою пшеницею покрыты,
А посреди боярышник в цвету.
Прилипчивы болезни, – для чего бы
И красоте прилипчивой не быть?
Пока я здесь, могла б я заразиться,
О Гермия прекрасная, тобой!
Мой жадный слух заполнил бы твой голос
Мои глаза усвоили б твой взор;
Мои слова прониклись бы, быть может,
Мелодией твоих сладчайших слов;
Когда б весь свет моим был достояньем,
Деметрия себе оставив, мир
Я б отдала, чтоб только быть тобою.
О, научи меня глядеть, как ты!
Скажи, каким ты способом владеешь
Деметрием и мыслями его?
 
Гермия
 
Я хмурюся, а он меня все любит.
 
Елена
 
О, если б обаятельна была,
Как хмуренье твое, моя улыбка!
 
Гермия
 
Я с ним бранюсь, а он мне говорит
Слова любви.
 
Елена
 
Когда б мои молитвы
Могли любовь в нем так же пробудить!
 
Гермия
 
И чем сильней его я ненавижу,
Тем он сильней преследует меня.
 
Елена
 
Меня же он тем больше ненавидит,
Чем более я предаюсь ему.
 
Гермия
 
В его безумстве я не виновата.
 
Елена
 
Нет, красота твоя виновна в том.
О, если б и моя так провинилась!
 
Гермия
 
Утешься, он меня уж не увидит:
Решила я с Лизандером бежать.
До той поры, пока я не видала
Лизандера, Афины были рай!
Теперь мой рай, увы, преобразился
В жестокий ад могуществом любви!
 
Лизандер
 
Елена, мы откроем наши души
Перед тобою. Завтра ночью мы,
Когда луна свой образ серебристый
На лоне вод зеркальных отразит
И уберет все травки влажным перлом,
В тот самый час, который укрывает
В своей тиши любовников побег,
Решилися Афины мы оставить.
 
Гермия
 
И в том лесу, в котором мы с тобою
Так часто, отдыхая на цветах,
Свои мечты друг другу изливали,
Сойдуся я с Лизандером моим;
Там от Афин мы взоры отвратим,
Чтоб вновь друзей искать в стране чужой.
Прощай, моя подруга; помолися
За нас двоих. Пусть счастие вручит
Твоей любви Деметрия! Лизандер,
Не позабудь обещанное слово:
До завтрашней полуночи должны
Лишить себя мы сладкого свиданья,
Которое – как пища для влюбленных!
 

Уходит.

Лизандер
 
Я буду там. Прощайте же, Елена.
Пускай Деметрий вам принадлежит,
Как вы ему теперь принадлежите.
 

Уходит.

Елена
 
Как счастие неровно в этом мире!
Красавицей такой же, как она,
В Афинах я слыву; но что в том пользы?
Деметрий думает не так: не хочет
Признать меня, чем признана я всеми.
Но, кажется, мы оба в заблужденье:
Он в Гермию влюбился до безумья,
А я в его достоинства. Так что ж?
Ведь для любви все низкое, пустое
В достойное легко пересоздать:
Любовь душой, а не глазами смотрит.
И оттого крылатый Купидон
Представлен нам слепым и безрассудным.
Быть с крыльями и быть лишенным глаз –
Поспешности несмысленной эмблема!
Любовь зовут ребенком оттого,
Что в выборе своем она нередко
Обманута бывает, как дитя.
Видала я, как ветреные дети
Среди игры друг другу обещаний
Вдруг надают и вдруг изменят им.
Дитя-любовь, как и другие дети,
При случае готова взять назад
Все данные недавно обещанья.
Пока еще Деметрий не видал
Глаз Гермии, он градом клятв мне клялся,
Что он одной лишь мне принадлежит;
Но этот град пред Гермией растаял
И клятвенным дождем на землю пал.
Я Гермии побег ему открою:
Уж верно в ночь преследовать ее
Он пустится, и если благодарность
Я от него за это получу,
То дорого достанется она мне!
Да, там его увидеть и потом
В Афины вновь печально возвратиться –
Достаточно награды этой мне!
 

Уходит.

Сцена 2

Афины. Комната в хижине. Входят Основа, Бурав, Флейта, Рыло, Пигва и Выдра.

Пигва

Вся ли наша компания здесь?

Основа

Лучше бы сделать перекличку, вызывая одного за другим в том порядке, как мы записаны.

Пигва

Вот список имен всех тех людей, которые признаны способными и избраны из всех афинян, чтобы исполнить нашу интермедию перед герцогом и герцогинею вечером после свадьбы.

Основа

Во-первых, любезный Питер Пигва, скажи нам, в чем состоит наша пьеса? Потом прочти имена актеров. Приступай к делу.

Пигва

Ладно! Наша пьеса – «Прежалостная комедия о жесточайшей смерти Пирама и Тисбы».

Основа

Славная штука, уверяю вас, превеселая! Теперь, любезный Питер Пигва, выкликай наших актеров по списку. Братцы, стройтесь в линию.

Пигва

Откликайтесь по вызову. Ник Основа, ткач!

Основа

Налицо! Назначь мне роль в пьесе и продолжай.

Пигва

Ты, Ник Основа, возьмешь на себя роль Пирама.

Основа

Что такое Пирам? Любовник или тиран?

Пигва

Любовник, который преблагородно убивает себя из-за любви.

Основа

Надо будет пролить несколько слез, чтобы исполнить эту роль как следует. Если я буду играть эту роль, то берегите ваши глаза, господа слушатели! Я подниму бурю, я буду изрядно стонать! Ну, переходи к другим! Однако по моему характеру мне бы больше подошла роль тирана: я бы отменно сыграл роль Еркулеса или роль, в которой бы пришлось бесноваться и все посылать к черту.

(Декламирует.)

 
С трепетом, с треском утесы, толкаясь,
Тюрьмы уничтожат запоры!
А Фиб, в колеснице своей приближаясь,
Судьбы изменит приговоры!
 

Вот это – красота! Ну, выкликай остальных актеров. Это совершенно в духе Еркулеса, в духе тирана, – любовники говорят плаксивее.

Пигва

Фрэнсис Флейта, мастер раздувальных мехов.

Флейта

Здесь, Питер Пигва.

Пигва

Ты должен взять на себя роль Тисбы.

Флейта

Что такое Тисба? Странствующий рыцарь?

Пигва

Это дама, в которую влюблен Пирам.

Флейта

Нет, черт возьми, я не хочу играть женскую роль: у меня уже пробивается борода.

Пигва

Это ничего не значит. Ты будешь играть эту роль в маске и говорить таким тоненьким голоском, каким только сумеешь.

Основа

Если можно спрятать лицо под маску, то дайте мне роль Тисбы. Я буду говорить чертовски тоненьким голоском: «Тисба, Тисба! – Ах, Пирам, мой дорогой, мой возлюбленный! – Твоя дорогая Тисба, твоя дорогая возлюбленная!»

Пигва

Нет, нет! Ты должен играть роль Пирама, а ты, Флейта, Тисбы.

Основа

Хорошо. Продолжай.

Пигва

Робин Выдра, портной.

Выдра

Здесь, Питер Пигва.

Пигва

Робин Выдра, ты получишь роль матери Тисбы. – Томас Рыло, медник!

Рыло

Здесь, Питер Пигва.

Пигва

Тебе – роль отца Пирама. Сам я буду играть отца Тисбы. Бурав, столяр, ты будешь изображать льва. Ну, кажется, теперь все роли розданы.

Бурав

Написана ли у тебя роль льва? Пожалуйста, если она написана, дай мне ее, а то я очень туго заучиваю.

Пигва

Да нет же, ты будешь просто импровизировать: тебе придется только рычать.

 

Основа

Позволь мне взять роль льва. Я так буду рычать, что всем слушателям любо будет меня слушать. Я так зарычу, что герцог скажет: «Пусть порычит еще, пусть порычит еще!»

Пигва

Если ты будешь рычать слишком страшно, то напугаешь герцогиню и дам: ты станешь рычать, а они – визжать. А этого достаточно, чтобы нас повесили.

Все

Да, этого достаточно, чтобы всех нас повесили!

Основа

Я согласен с вами, друзья, что если мы испугаем дам до того, что они лишатся чувств, то, пожалуй, они могут приказать нас повесить; я попридержу свой голос и буду рычать, как нежная голубка, я буду рычать вроде как соловей.

Пигва

Тебе нельзя играть другой роли, кроме Пирама. Для Пирама нужен человек с приятной наружностью, красивый мужчина, какого только можно себе представить, в расцвете сил. Для этой роли нужен человек с самой изящной и благородной наружностью. Поэтому ты непременно должен играть роль Пирама.

Основа

Ладно уж, возьму это на себя. Какую бороду лучше выбрать для моей роли?

Пигва

Какую хочешь.

Основа

Я привяжу себе бороду или соломенного цвета, или густо-оранжевую, или пурпурно-малиновую, или ярко-желтую, французского оттенка.

Пигва

Французские головы часто бывают совсем лысы, а потому тебе пришлось бы играть совсем без бороды. Однако, друзья, вот ваши роли. Я требую, умоляю и покорнейше прошу вас выучить их к завтрашнему вечеру. Мы соберемся все в герцогском лесу, который всего в миле от города, и там, при лунном свете, сделаем репетицию. Если мы соберемся в городе, то толпа побежит за нами и разболтает о наших намерениях. А пока что я составлю список некоторых вещей, необходимых для нашего представления. Прошу вас, не обманите меня: приходите.

Основа

Будем непременно. Там можно будет вольготно, на славу поупражняться. Постарайтесь, друзья! Не опаздывайте! Прощайте!

Пигва

Мы соберемся у герцогова дуба.

Основа

Ладно! Провалиться нам, если не придем!

Все уходят.

Акт II

Сцена 1

Лес в окрестностях Афин. Входят с одной стороны фея, с другой Пэк.

Пэк
 
Что нового? Куда несешься, эльфа?
 
Фея
 
Над горами, над долами,
Сквозь лесную глубину,
Над оградой, над стенами,
Сквозь огонь и сквозь волну –
Мне повсюду путь нетрудный.
Я ношусь быстрей луны,
Я служу царице чудной
В час полночной тишины!
Я волшебные кружочки
Поливаю для нее.
Видишь буквиц на лужочке?
То питомицы ее;
Видишь пятна расписные
На одеждах их златых?
То рубины дорогие,
Дар волшебниц молодых.
В них тайник благоуханья,
В них вся роскошь их красы.
Я спешу для собиранья
Капель утренней росы;
Я повесить в серединке
Каждой буквицы хочу
По жемчужинке-росинке.
Ну, прощай же, я лечу!
Скоро праздник здесь начнется
Для царицы молодой,
И с царицей принесется
Легких эльфов целый рой!
 
Пэк
 
И у царя здесь праздник нынче ночью.
Царицу ты свою предупреди,
Чтобы отнюдь она с ним не встречалась:
Он на нее до крайности сердит
За то, что есть у ней прелестный мальчик,
Похищенный недавно у царя
Индийского. Царица не имела
Прелестнее ребенка никогда.
Наш Оберон завистливый желает
Его во что б ни стало в свиту взять,
Чтоб обегать с ним вместе глушь лесную;
А между тем ребенка дорогого
Не хочется царице уступить.
Она его цветами убирает
И в нем одном всю радость полагает.
Теперь, когда встречаются они
Или в лесу, иль на траве зеленой,
Иль у ручья, при блеске чудных звезд,
То ссориться так сильно начинают,
Что эльфы все от страха убегают
И прячутся, бедняжки, поскорей
Под чашечки упавших желудей.
 
Фея
 
Наружностью твоей и обращеньем,
Быть может, и обманываюсь я,
Но, кажется, ты точно дух лукавый.
По имени Робин, иль Добрый Друг.
Не ты ль девиц пугаешь деревенских?
То сливочки снимаешь с молока,
То мельницы ручные их ломаешь,
То не даешь хозяйке масло сбить,
То не даешь закиснуть их напиткам?
Не ты ль с пути сбиваешь пешеходов
И тешишься их страхом и досадой?
Но кто тебя зовет любезным Пэком,
Тем счастие приносишь ты с собой,
И сам за них работы исполняешь.
Не ты ли Пэк?
 
Пэк
 
И вправду, ты узнала:
Я точно тот веселый дух ночей
И вместе шут придворный Оберона.
Нередко он смеется надо мной,
Когда начну я ржать, как кобылица,
И голосом обманывать коня,
Который жир себе наел бобами.
Я иногда, резвяся, принимаю
Вид яблока печеного, и с ним
Я к кумушке тихонько прячусь в чашку;
И только лишь кума начнет хлебать,
Я в губы ей толкаюсь и питьем
Морщинистую шею обливаю.
А иногда для тетушки степенной,
Когда она рассказывать начнет
Историю, исполненную слез,
Я, сделавшись трехногим, гладким стулом,
Из-под нее выскакиваю вон –
И тетушка летит в припадке кашля,
И целый хор, поджав себе бока,
Хохочет, и чихает, и клянется,
Что никогда не веселился он
Так истинно, как в этот час паденья.
Тс! Оберон, мой царь, сюда идет!
 
Фея
 
А вот моя царица! Хорошо бы,
Когда б твой царь ушел скорей отсюда.
 

Входят Оберон со свитой с одной стороны, а Титания со своей свитой – с другой.

Оберон
 
Зачем я здесь, при месячном сиянье,
Надменную Титанию встречаю?
 
Титания
 
А, это ты, ревнивец Оберон!
Идемте, эльфы: я ведь поклялась
С ним не делить ни общества, ни ложа.
 
Оберон
 
Остановись, преступная жена:
Не я ль твой муж?
 
Титания
 
А я тебе жена!
О, знаю я, ты часто покидаешь
Исподтишка волшебную страну
И в образе влюбленного Коринна
Проводишь дни, с свирелию в руках,
У ног своей возлюбленной Филлиды
И ей поешь любовь свою в стихах!
Ты почему из дальних стран индийских
Сюда пришел? Уж верно потому,
Что с дерзкою, в сапожках, амазонкой,
С воинственной любимицей твоей,
Готовится Тезей соединиться
И ложу их ты хочешь даровать
И счастие, и радость без конца.
 
Оберон
 
Титания, тебе ли упрекать
За то, что я привязан к Ипполите?
Известна мне к Тезею страсть твоя:
При бледном звезд сиянии, не ты ли
Похитила его у Перигены,
Которую он обольстил? Не ты ль
Заставила его забыть все клятвы,
Которые давал он Ариадне,
Аглае и прекрасной Антиопе?
 
Титания
 
Ты в ревности все это изобрел.
Как перешло за половину лето,
Ни разу нам собраться не случалось
В лесу, в лугах, в долине, на горе,
Иль при ручье, поросшем тростниками,
Иль на краю приморских берегов,
Чтобы плясать под свист и говор ветра
И составлять кружочки, без того,
Чтоб ты своим неугомонным криком
Не помешал веселью наших игр.
И ветры, нам как будто бы в отместку
За то, что тщетно песни нам поют,
Все принялись высасывать из моря
Зловредные туманы и пары,
Туманами покрыли все равнины
И вздули так ничтожные речонки,
Что их сдержать не могут берега.
С тех пор, как мы поссорились с тобою,
Напрасно вол впрягается в ярмо,
Напрасно труд свой тратит земледелец:
Зеленая пшеница вся сгнила,
Хотя еще пушком не покрывалась;
От падежа вороны разжирели,
И на полях затопленных стоят
Забытые, пустынные загоны;
Ил заволок следы веселых игр,
И на лугу играющих не видно.
С тех пор зима людей не услаждает,
И пения не слышно по ночам.
Зато луна, властительница вод,
Вся бледная от гнева, напоила
Туманами и сыростью весь воздух
И насморки в избытке зародила.
Все времена с тех пор перемешались:
То падает белоголовый иней
В объятия расцветшей пышно розы;
То, будто бы в насмешку, лето вьет
Гирлянды из распуколок и ими
Чело зимы, увенчанное льдом,
И бороду старушки украшает.
Суровая зима, весна, и лето,
И осень плодовитая меняют
Обычные ливреи меж собой;
Не узнает времен мир удивленный –
И это все наделал наш раздор,
И мы всему причина и начало!
 
Оберон
 
Исправить все зависит от тебя.
Титания, зачем противоречить?
Я лишь прошу мне уступить ребенка
В мои пажи.
 
Титания
 
Ты можешь быть покоен –
Я всей страны волшебной не возьму
За этого ребенка. Мать его
Была моею жрицей. Сколько раз
Во тьме ночей индийских, ароматных,
Она моей сопутницей бывала!
На золотых Нептуновых песках
Любили мы сидеть и наблюдать,
Как по волнам купеческие судна
Несутся вдаль. О, как смеялись мы,
Любуяся, как ветер шаловливый
Их паруса натягивал – и те
Вздувались вдруг огромным животом!
Тогда моя несчастная подруга
Беременна была моим пажом
И с ловкостью, бывало, подражала,
По воздуху летая, парусам,
Беременным от ветра. Над землею,
Как по волнам, наплававшись, она
Неслась назад с какой-нибудь безделкой
И мне ее вручала, говоря,
Что наш корабль с своим богатым грузом
Пришел назад из дальнего пути.
Но смертная была моя подруга
И умерла, доставив сыну жизнь.
Любя ее, я сына воспитаю;
Любя ее, я не расстанусь с ним.
 
Оберон
 
Ты долго здесь намерена остаться?
 
Титания
 
Я, может быть, пробуду здесь день свадьбы.
Не хочешь ли спокойно поплясать
Средь наших хороводов иль взглянуть
На праздник наш, при месячном сиянье?
Пойдем, не то – оставь нас: обойдемся
И без тебя.
 
Оберон
 
Ребенка мне отдай –
И я готов тогда идти с тобою.
 
Титания
 
За все твои владенья не отдам!
Пока я здесь, мы ссориться лишь будем.
Пойдемте, эльфы, прочь скорей отсюда!
 

Титания и ее свита уходят.

Оберон
 
Ну хорошо, иди своим путем.
Но я тебя не выпущу из леса,
Пока своих обид не отомщу.
Мой милый Пэк, поди сюда скорее!
Ты помнишь ли, однажды там сидел
Я на мысу и слушал, как сирена,
Несомая дельфином на хребте,
Так хорошо, так сладко распевала,
Что песнь ее смирила ярость волн.
И звездочки со сфер своих сбегали,
Чтоб музыку сирены услыхать?
 
Пэк
 
Да, помню.
 
Оберон
 
И в то самое мгновенье
Я увидал, – хоть видеть ты не мог, –
Что Купидон летел вооруженный
Меж хладною луною и землей
И целился в прекрасную весталку,
Которая на Западе царит.
Вдруг он в нее пустил стрелу из лука
С такою силой, словно был намерен
Он не одно, а тысяч сто сердец
Пронзить одной пылающей стрелою.
И что ж? Стрела, попавши в хладный месяц,
Потухла там от девственных лучей.
И видел я, как царственная дева
Свободная пошла своим путем
И в чистые вновь погрузилась думы.
Однако я заметил, что стрела
На западный цветок, кружась, упала.
Он прежде был так бел, как молоко,
Но, раненный любовию, от раны
Он сделался пурпурным. Все девицы
«Любовью в праздности» его зовут.
Поди, найди цветочек – я тебе
Его траву показывал однажды.
Чьих век, смеженных сладким сновиденьем,
Коснется сок, добытый из него,
Тот влюбится, проснувшись, до безумья
В то первое живое существо,
Которое глазам его предстанет.
Поди, найди растенье и опять
Явись сюда скорее, чем успеет
Левиафан проплыть не больше мили.
 
Пэк
 
Достаточно мне сорока минут,
Чтобы кругом всю землю опоясать.
 

Уходит.

Оберон
 
С моим цветком волшебным подкрадусь
К Титании, когда она уснет,
И ей в глаза пущу немного соку.
Он сделает, что первый, кто предстанет
Ее глазам – будь он медведь, иль лев,
Иль волк, иль бык, иль хитрая мартышка –
Тому она предастся всей душой.
И прежде, чем с нее сниму я чары –
Что сделать я могу другой травой –
Мне своего пажа она уступит.
Но кто идет сюда? Я невидим:
Подслушаю, что будут говорить.
 

Входит Деметрий, за ним Елена.

Деметрий
 
Оставь меня – я не люблю тебя!
Где ж Гермия прекрасная с Лизандром?
Убью его, – почти убит я ею!
Они в лесу укрылись, ты сказала, –
И вот я здесь, и я взбешен жестоко,
Что Гермии не встретил! Прочь, оставь!
И перестань преследовать меня.
 
Елена
 
Ты сам своим магнитным, жестким сердцем
Меня влечешь. Не полагай, однако,
Что привлекаешь ты к себе железо:
Нет, сердцем я, поверь, верна как сталь!
Лишись ты силы привлекать, и я
К тебе стремиться силы вдруг лишуся.
 
Деметрий
 
Я ль льстил тебе? Я ль был с тобою ласков?
Напротив, я признался откровенно,
Что не люблю тебя и не могу
Тебя любить.
 
Елена
 
За это я сильнее
Тебя люблю. Деметрий, я собачка,
Которую, чем более ты бьешь,
Тем больше ластится к тебе покорно.
Да, обходись со мною, как с собачкой:
Толкай меня ногами, бей меня,
Не обращай вниманья – погуби;
Но как бы я презренна ни была,
Лишь следовать позволь мне за тобою.
В твоей любви могу ль просить я места
Смиреннее того, в котором ты
Не отказал, конечно б, и собаке?
Но счастлива была бы я и тем.
 
Деметрий
 
Не возбуждай во мне ты отвращенья.
Когда тебя я вижу – болен я.
 
Елена
 
А я больна, когда тебя не вижу.
 
Деметрий
 
Ты скромности законы оскорбляешь,
Из города так поздно выходя,
Преследуя того, кем не любима,
И дорогую девственность вверяя
Случайностям пустынной тишины
И прихоти дурных внушений ночи.
 
Елена
 
Защитою моею – добродетель
Деметрия. Когда тебя я вижу,
То для меня не существует ночи.
Мне кажется, что ночи нет теперь;
Мне кажется, что толпами людскими
Наполнен лес. В тебе одном весь мир!
Кто ж скажет мне, что я одна в лесу,
Когда весь мир здесь на меня взирает?
 
Деметрий
 
Я убегу и спрячусь от тебя
В кустарниках. И ты среди зверей
Останешься одна.
 
Елена
 
О, самый дикий
Из всех зверей не так жесток, как ты!
Беги, когда ты хочешь; мы изменим
Природой установленный порядок –
И побежит от Дафны Аполлон,
Голубка устремится за грифоном,
И даже лань смиренная – и та
Удвоит бег, чтобы настигнуть тигра…
Но тщетны все усилья, если слабость
Преследует, а твердость убегает!
 
Деметрий
 
Тебя я слушать больше не хочу:
Пусти меня! И если ты со мною
Пойдешь опять, то я тебе клянусь,
Что причиню в лесу тебе я горе.
 
Елена
 
Увы! Во храме, в городе и в поле
Ты причиняешь горе мне везде!
Деметрий, стыдно! Оскорбив меня,
Весь женский пол ты оскорбил жестоко!
Мы, женщины, не можем, как мужчины,
Оружием завоевать любовь;
Мы созданы, чтоб принимать от вас
Любезности, а не самим за вами
Ухаживать. Я за тобой пойду.
О, я хочу из ада сделать небо,
Принявши смерть от милой мне руки!
 

Деметрий и Елена уходят.

Книга «Сон в летнюю ночь»

Сон в летнюю ночьДобавить
  • Читаю
  • Хочу прочитать
  • Прочитал

Оцените книгу

Скачать книгу

1357 скачиваний

О книге «Сон в летнюю ночь»

Самая фантастическая комедия Шекспира, где происходят самые невероятные чудеса!

На нашем сайте вы можете скачать книгу «Сон в летнюю ночь» Шекспир Уильям бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

Мнение читателей

Конечно, поэзию немного сложновато читать (мне, например, привычнее ее учить и рассказывать), но после пары-тройки страниц привыкаешь к слогу, к действующим лицам

5/5Tess_Write

Эти слова Тезея, одного из главных персонажей «Сна в летнюю ночь», как мне кажется, очень хорошо описывают саму пьесу

4/5Sunrisewind

В который раз убеждаюсь, что я не перевариваю средневековую литературу

3/5marfic

Светлая,местами грустная история,любовный треугольник

5/5AllaKoshka

Прочитала я тут Шекспира «Сон в летнюю ночь» И что-то мне навеялось в тему, по сюжету произведенияИ книгу лишь открыла я Как вдруг в далекие края Шекспир с собой позвал меня

4/5brunhilda

С сонетами не сложилось, зато «Сон в летнюю ночь» открыл мне классика с новой стороны

5/5Kirael

Это не первая книга Шекспира, которую я прочитала, но к каждой из прочитанных мною книг я могу составить одну рецензию

3/5Ollagushka

Сон в летнюю ночь одна из немногих пьес, чей замысел сюжета и композиции принадлежат самому Шекспиру

4/5Julymystery

Да, сон недолговечен, его чары скоро развеются, все станет на свои места, вот только очарование сна в летнюю ночь останется с тобой.

5/5fleur-r

Шекспир,как и большинство классических произведений, понимается как нужно только в определенном возрасте) Прочитала с удовольствием в течение нескольких часов

4/5Петрова Юлия

Редко берусь за Шекспира да и вообще за любую драматургию (за исключением Чехова), предпочитая это смотреть, а не читать

4/5zavlit

Отзывы читателей

Подборки книг

Похожие книги

Другие книги автора

Информация обновлена:

Читать онлайн электронную книгу Сон в летнюю ночь A Midsummer Night’s Dream — АКТ II бесплатно и без регистрации!

СЦЕНА 1

Лес поблизости от Афин.

Появляются с разных сторон фея и Пэк.

Пэк

А, фея! Здравствуй! А куда твой путь?

Фея

Над холмами, над долами,

Сквозь терновник, по кустам,

Над водами, через пламя

Я блуждаю тут и там!

Я лечу луны быстрей,

Я служу царице фей,

Круг в траве кроплю росой.[13] Круг в траве кроплю росой.  — По народному английскому поверью, в тех местах, где выросла особенно яркая и сочная трава, водили хороводы эльфы и феи. Считалось, что овцы боятся есть эту «заколдованную» траву.

Буквицы — ее конвой.

Видишь золотой наряд?

Пятнышки на нем горят:

То рубины, цвет царицы, —

В них весь аромат таится.

Для буквиц мне запас росинок нужен —

Вдеть каждой в ушки серьги из жемчужин.

Прощай, дух-увалень! Лечу вперед.

Сюда ж царица с эльфами придет.

Пэк

Мой царь здесь ночью будет веселиться, —

Смотри, чтоб с ним не встретилась царица!

Он на нее взбешен, разгневан — страх!

Из-за ребенка, что при ней в пажах

(Похищен у индийского султана).[14] Из-за ребенка, что при ней в пажах (похищен у индийского султана).  — По народному поверью, эльфы и феи похищают иногда из колыбелей маленьких детей, взамен оставляя собственных.

Она балует, рядит мальчугана,

А Оберон-ревнивец хочет взять

Его себе, чтоб с ним в лесах блуждать.

Царица же всю радость видит в нем,

Не отдает! С тех пор лишь над ручьем,

На озаренной светом звезд полянке

Они сойдутся — вмиг за перебранки,

Да так, что эльфы все со страху — прочь,

Залезут в желудь и дрожат всю ночь!

Фея

Да ты… не ошибаюсь я, пожалуй:

Повадки, вид… ты — Добрый Малый Робин?

Тот, кто пугает сельских рукодельниц,

Ломает им и портит ручки мельниц,

Мешает масло сбить исподтишка,

То сливки поснимает с молока,

То забродить дрожжам мешает в браге,

То ночью водит путников в овраге;

Но если кто зовет его дружком —

Тем помогает, счастье вносит в дом.

Ты — Пэк?

Пэк

Ну да, я — Добрый Малый Робин,

Веселый дух, ночной бродяга шалый.

В шутах у Оберона я служу…

То перед сытым жеребцом заржу,

Как кобылица; то еще дурачусь:

Вдруг яблоком печеным в кружку спрячусь,

И лишь сберется кумушка хлебнуть,

Оттуда я к ней в губы — скок! И грудь

Обвислую всю окачу ей пивом.

Иль тетке, что ведет рассказ плаксиво,

Трехногим стулом покажусь в углу:

Вдруг выскользну — тррах! — тетка на полу.

Ну кашлять, ну вопить! Пойдет потеха!

Все умирают, лопаясь от смеха,

И, за бока держась, твердит весь хор,

Что не смеялись так до этих пор…

Но, фея, прочь! Вот царь. Ступай отсюда.

Фея

А вот она! Ах, не было бы худо!

Входят с одной стороны Оберон со своей свитой, с другой Титания со своей.

Оберон

Не в добрый час я при сиянье лунном

Надменную Титанию встречаю.

Титания

Как, это ты, ревнивец Оберон? —

Летимте, эльфы, прочь! Я отрекаюсь

От общества и ложа Оберона.

Оберон

Постой, негодная! Не я ль супруг твой?

Титания

Так, я — твоя супруга! Но я знаю,

Как ты тайком волшебный край покинул

И в образе Корина на свирели

Играл весь день и пел стихи любви

Филлиде нежной.[15]Корин и Филлида — условные имена, которые часто давались в античной, а вслед за ней и в ренессансной пасторальной поэзии влюбленным пастухам и пастушкам. А зачем ты здесь?

Из дальней Индии затем явился,

Что дерзкую любовницу твою,

В котурнах[16]Котурнами у древних греков и римлян назывались шнурованные башмаки на высоких каблуках. По преданию, амазонки носили котурны, тогда как обычной обувью у древних греков и римлян были сандалии. амазонку, нынче в жены

Берет Тезей, и хочешь ты их ложу

И счастие и радость даровать?

Оберон

Стыдись, стыдись, Титания! Тебе ли

Меня за Ипполиту упрекать?

Я знаю ведь твою любовь к Тезею!

Не ты ль его в мерцанье звездной ночи

От бедной Перигены[17]Перигена — дочь разбойника Синниса, убитого Тезеем. После смерти отца она была некоторое время возлюбленной Тезея. увела?

Не для тебя ль безжалостно он бросил

Эгмею,[18]Эгмея — нимфа. Ариадну,[19]Ариадна. — См. примечание к «Двум веронцам». Антиопу?[20]Антиопа — одна из амазонок.

Титания

Все измышленья ревности твоей!

Уж с середины лета мы не можем

Сойтись в лугах, в лесу, у шумной речки,

У камнем обнесенного ключа,

На золотом песке, омытом морем,

Водить круги под свист и песни ветра,

Чтоб криком не мешал ты нашим играм!

И ветры нам напрасно пели песни.

В отместку подняли они из моря

Зловредные туманы. Те дождем

На землю пали. Реки рассердились

И вышли, возгордясь, из берегов.

С тех пор напрасно тянет вол ярмо,

Напрасно пахарь льет свой пот: хлеба

Сгнивают, усиков не отрастив.

Пусты загоны в залитых полях,

От падали вороны разжирели…

Грязь занесла следы веселых игр;

Тропинок нет в зеленых лабиринтах:

Зарос их след, и не найти его!

Уж смертные зимы скорее просят;

Не слышно песен по ночам у них…

И вот луна, властительница вод,

Бледна от гнева, воздух весь омыла

И ревматизмы всюду развела.

Мешаются все времена в смятенье:

И падает седоголовый иней

К пунцовой розе в свежие объятья;

Зато к короне ледяной зимы

Венок душистый из бутонов летних

В насмешку прикреплен. Весна, и лето,

Рождающая осень, и зима

Меняются нарядом, и не может

Мир изумленный различить времен!

Но бедствия такие появились

Все из-за наших ссор и несогласий:

Мы — их причина, мы их создаем.

Оберон

В твоих руках все изменить: к чему

Титания перечит Оберону?

Ведь я прошу немногого: отдай

Ты мальчика в пажи мне!

Титания

Будь спокоен:

За весь твой край волшебный не отдам!

Ведь мать его была моею жрицей!

С ней в пряном воздухе ночей индийских

На золотых нептуновых песках[21]Нептуновы пески — морской песчаный берег.

Сидели часто мы, суда считая.

Смеялись с ней, смотря, как паруса,

Беременные ветром, надувались…

Она шутя им мило подражала

(В то время тяжела она была

Моим любимцем) и плыла, как будто

С какой-нибудь безделкой возвращаясь

Ко мне, как бы из плаванья с товаром…

Но смертною была моя подруга,

И этот мальчик стоил жизни ей.

Любя ее, ребенка я взлелею;

Любя ее, я не отдам его!

Оберон

Как долго ты пробудешь здесь в лесу?

Титания

Должно быть, до венчания Тезея.

Коль хочешь с нами мирно танцевать

И веселиться при луне — останься.

Коль нет — ступай, и я уйду подальше.

Оберон

Отдай ребенка, я пойду с тобой!

Титания

Ни за волшебный край! — За мною, эльфы!

Коль не уйду — поссоримся навек.

Титания и ее свита уходят.

Оберон

Иди! Ты не уйдешь из леса раньше,

Чем за обиду я не отомщу. —

Мой милый Пэк, поди сюда! Ты помнишь»

Как слушал я у моря песнь сирены,

Взобравшейся к дельфину на хребет?

Так сладостны и гармоничны были

Те звуки, что сам грубый океан

Учтиво стихнул, внемля этой песне,

А звезды, как безумные, срывались

С своих высот, чтоб слушать песнь…

Пэк

Я помню!

Оберон

В тот миг я увидал (хоть ты не видел):

Между луной холодной и землею

Летел вооруженный Купидон.

В царящую на Западе Весталку[22]Весталки (в Древнем Риме) — жрицы богини Весты, принесшие обет безбрачия. «Царящая на Западе Весталка» — английская королева Елизавета.

Он целился и так пустил стрелу,

Что тысячи сердец пронзить бы мог!

Но огненная стрелка вдруг погасла

Во влажности лучей луны невинной,

А царственная жрица удалилась

В раздумье девственном, чужда любви.

Но видел я, куда стрела упала:

На Западе есть маленький цветок;

Из белого он алым стал от раны!

«Любовью в праздности»[23]«Любовь в праздности» — старинное английское народное название цветка «анютины глазки». его зовут.

Найди его! Как он растет, ты знаешь…

И если соком этого цветка

Мы смажем веки спящему, — проснувшись,

Он в первое живое существо,

Что он увидит, влюбится безумно.

Найди цветок и возвратись скорее,

Чем милю проплывет Левиафан.[24]Левиафан — упоминаемое в Библии морское чудовище, которое обладало способностью передвигаться с необыкновенной быстротой.

Пэк

Весь шар земной готов я облететь

За полчаса.

(Исчезает.)

Оберон

Добывши этот сок,

Титанию застигну спящей я,

В глаза ей брызну жидкостью волшебной,

И первый, на кого она посмотрит,

Проснувшись, — будь то лев, медведь, иль волк,

Иль бык, иль хлопотливая мартышка, —

За ним она душою устремится,

И раньше, чем с нее сниму я чары

(Что я могу другой травою сделать),

Она сама мне мальчика отдаст!

Но кто сюда идет? Я невидимкой

Могу подслушать смертных разговор.

Входит Деметрий; Елена следует за ним.

Деметрий

Я не люблю тебя! Оставь меня!

Ну, где же Гермия и где Лизандр?

Хочу убить его, — убит я ею!

Сказала ты: они бежали в лес…

Ну вот, я здесь — я пнем стою в лесу,

А Гермии здесь нету и в помине!

Пошла ты прочь и не тянись за мной!

Елена

Ты притянул меня, магнит жестокий,

Хоть не железо тянешь ты, а сердце,

Которое в любви верней, чем сталь.

Брось привлекать — не стану я тянуться.

Деметрий

Да разве я любезничал с тобою?

Я завлекал тебя? Сказал я прямо,

Что не люблю, не полюблю тебя.

Елена

А я зато люблю тебя все больше.

Ведь я твоя собачка: бей сильнее —

Я буду лишь в ответ вилять хвостом.

Ну, поступай со мной как с собачонкой:

Пинай ногою, бей, гони меня;

Позволь одно мне только, недостойной

(Могла ли бы я меньшее просить?) —

Чтоб, как собаку, ты меня терпел.

Деметрий

Не искушай ты ненависть мою.

Меня тошнит, когда тебя я вижу.

Елена

А я больна, когда тебя не вижу.

Деметрий

Свою ты скромность подвергаешь риску,

Покинув город и отдав себя

Тому на волю, кто тебя не любит:

Ты доверяешь искушеньям ночи

И злым внушеньям этих мест пустынных

Сокровище невинности своей.

Елена

Твоя же честь защитой будет мне!

Твое лицо мне освещает ночь.

Пустынным этот лес я не считаю;

Ты здесь со мной, ты для меня — весь мир.

Как я могу сказать, что я одна,

Когда весь мир здесь смотрит на меня?

Деметрий

Я убегу и спрячусь в чаще леса,

Тебя ж зверям я брошу на съеденье.

Елена

Ах! Самый лютый зверь добрей! Ну что ж,

Беги. Пусть переменятся все сказки:

Пусть гонится за Аполлоном Дафна,

Голубка — за грифоном,[25]Грифон (или гриф) — сказочное хищное животное, имеющее туловище льва, а голову и крылья — орла. лань — за тигром, —

Бесцельная погоня, если храбрость

Бежит, а робость гонится за ней!

Деметрий

Довольно, не хочу я больше слушать!

Пусти! А если побежишь за мною,

Тебе в лесу я причиню обиду!

Елена

Ах, ты давно обиды мне наносишь

Везде — во храме, в городе и в поле.

Стыдись! Во мне ты оскорбил всех женщин.

Нам не пристало за любовь сражаться:

Нас молят, ваше дело — умолять.

Я не отстану. Ад бывает раем,

Коль от руки любимой умираем.

Деметрий и Елена уходят.

Оберон

Путь добрый, нимфа! Минет ночь — и будешь

Ты убегать, он гнаться за тобой!

Появляется Пэк.

Привет мой, странник! Что, нашел цветок?

Пэк

Да, вот он!

Оберон

О! Давай его скорей!

Есть холм в лесу: там дикий тмин растет,

Фиалка рядом с буквицей цветет,

И жимолость свой полог ароматный

Сплела с душистой розою мускатной;

Там, утомясь веселою игрой,

Царица любит отдыхать порой;

Из сброшенной змеей блестящей кожи —

Для феи покрывало там на ложе.

Там ей в глаза впущу волшебный сок,

Чтоб странный бред Титанию увлек.

Но часть — возьми: блуждает здесь по лесу

Красавица, в надменного повесу

Влюбленная. Ему глаза ты смажь,

Но постарайся, чтоб красавец наш

Ее увидел, чуть откроет вежды.

Ищи: на нем афинские одежды.[26] …на нем афинские одежды.  — Афиняне носили плащи особого покроя.

Да сделай так, смотри, чтоб непременно

Сильней ее влюбился он мгновенно.

Вернись, покуда не пропел петух.

Пэк

Не бойся, все исполнит верный дух.

Уходят.

СЦЕНА 2

Другая часть леса.

Входит Титания со своей свитой.

Титания

Составьте круг теперь и спойте песню!

Потом на треть минуты — все отсюда:

Кто — убивать червей в мускатных розах,

Кто — добывать мышей летучих крылья

Для эльфов на плащи, кто — сов гонять,

Что ухают всю ночь, дивясь на нас.

Теперь вы убаюкайте меня,

Потом ступайте: я хочу уснуть.

Первый эльф

(поет)

В пестрых пятнах медяницы

И колючие ежи,

Прочь, подальше от царицы,

Змеи, черви и ужи!

Xop

Сладкогласный соловей,

С нашей песней песню слей!

Баю, баю, баю, баю, баю, баю, баю, бай!

Козни, чары вражьих ков,

Не смущайте светлых снов.

Спи, царица, отдыхай.

Доброй ночи, баю, бай!

Первый эльф

Вы не смейте делать худо,

Долгоножки-пауки!

Все улитки, прочь отсюда!

Сгиньте, черные жуки!

Xop

Сладкогласный соловей,

С нашей песней песню слей!

Баю, баю… и т. д.

Второй эльф

Спокойно все… Теперь — летим.

Один — останься часовым!

Эльфы исчезают. Титания засыпает. Появляется Оберон.

Оберон

(выжимая цветок на глаза Титании)

Что увидишь, как проснешься,

Всей душой тем увлечешься.

Пусть любовь тебя гнетет:

Будь то волк, медведь, иль кот,

Иль с щетиной жесткой боров —

Для твоих влюбленных взоров

Станет он всего милей.

Как придет, проснись скорей!

(Исчезает.)

Входят Лизандр и Гермия.

Лизандр

Любовь моя! Устала ты блуждать,

Но признаюсь, что сбился я с дороги.

Не хочешь ли прилечь и подождать,

Чтоб новый день рассеял все тревоги?

Гермия

Ну что ж, тогда найди себе приют;

А я на мшистый склон прилягу тут.

Лизандр

На тот же мох и я прилягу тоже:

Одно в нас сердце, пусть одно и ложе!

Гермия

Нет, нет, Лизандр мой! Я тебя люблю!

Но ляг подальше, я о том молю!

Лизандр

Мой друг, пойми невинность слов моих,

Любовь тебе понять поможет их.

Хотел сказать я, что любовь чудесно

В одно слила два наших сердца тесно

И клятвою их так связала оба,

Что верность в них одна живет до гроба.

В местечке рядом мне не откажи:

Поверь, что не способен я ко лжи.

Гермия

Словами ты играешь преискусно;

Но гордости моей как было б грустно,

Когда в тебе я допустила б ложь!

Но уваженье и любовь ты все ж

Докажешь мне, коль дальше отойдешь:

Для юноши с девицей стыд людской

Не допускает близости такой…

Ляг дальше. Спи спокойно, без забот;

И только с жизнью пусть любовь пройдет.

Лизандр

Аминь, аминь, — вослед твоей мольбе,

И пусть умру, коль изменю тебе.

Здесь лягу я. Во сне найди вновь силы!

Гермия

Того же и тебе желаю, милый!

Засыпают.

Входит Пэк.

Пэк

Я прошел весь лес насквозь:

Никого там не нашлось,

Чтоб на нем проверить мог

Я цветка волшебный сок.

Ночь… Молчанье… Тcс! Кто там?

Да не он ли это сам?

Это он, сомненья нет:

По-афински он одет.

Вот и девушка здесь тоже

Сладко спит на влажном ложе.

Ах, бедняжка! Так нежна…

И не смела лечь она

К бессердечному поближе?

О, злодей! Ну, погоди же!

(Выжимает сок цветка на глаза Лизандру.)

Властью чар порабощен,

Пусть, едва проснется, он

От любви утратит сон.

Я ж лечу: ждет Оберон!

(Исчезает.)

Входит Деметрий, за ним бежит Елена.

Елена

О, подожди! Убей меня, убей!

Деметрий

Я говорю: прочь с глаз моих скорей!

Елена

Одну меня ты бросишь? Пощади!

Деметрий

Оставь меня, не то… Пусти! Уйди!

(Убегает.)

Елена

Нет сил! В погоне я изнемогаю.

Чем больше просьб, тем меньше достигаю.

О, счастье ей, — где б ни была она, —

Что прелесть звезд глазам ее дана!

И почему те звезды так блестящи?

Не от соленых слез: я плачу чаще!

Нет, я дурна, противна, как медведь!

Зверь на меня боится посмотреть.

Так как же мне Деметрию дивиться,

Что он, как зверь, прочь от меня стремится?

Как, зеркало, ты, лживое стекло,

Равняться с ней позволить мне могло?

Но что это? Лизандр? Он здесь лежит!

Но мертв иль спит? Нет крови: не убит.

Проснитесь, о Лизандр, мой друг! Что с вами?

Лизандр

(просыпаясь)

Я за тебя с восторгом кинусь в пламя,

Прозрачная Елена! Вижу я,

Как в красоте сквозит душа твоя.

Деметрий где? Вот имя для того,

Кто от меча погибнет моего!

Елена

Нет, нет, Лизандр, вы так не говорите.

Пускай ее он любит; но поймите:

Она вас любит — этого довольно!

Лизандр

Довольно? Нет! Мне тяжело и больно,

Что с ней я время тратил добровольно!

Не Гермию люблю — люблю Елену.

Голубку взял вороне я в замену.

Ведь у рассудка воля в подчиненье,

А он сказал: ты выше без сравненья!

До времени ведь не созреть плодам:

Я молод был доселе по годам,

Но разум мой созрел до основанья

И ныне стал вождем моим желаньям.

В твоих глазах читаю в этот миг

Рассказ любви в прекраснейшей из книг.

Елена

За что обречена я на мученья?

Чем заслужила эти оскорбленья?

Иль мало вам, иль мало вам того,

Что ласки я не вижу от него,

Что надо мной смеялись вы безбожно?

Нет, хуже поступить едва ль возможно!

Стыдиться б надо шутки вам дурной:

В насмешку вдруг ухаживать за мной!

Прощайте! Но должна я вам заметить,

Что больше рыцарства ждала в вас встретить.

О боги! Быть отвергнутой одним,

Чтоб грубо быть осмеянной другим!

(Убегает.)

Лизандр

А! Гермии не видела она!

Спи, Гермия! Ты мне уж не нужна.

Да, так в нас вызывает отвращенье

Излишек в лакомстве иль пресыщенье.

Так ересь после возмущает тех,

Кого прельщала, — точно тяжкий грех.

Была такой ты ересью моей:

Пусть все тебя клянут, я — всех сильней!

Все силы я отдам во власть Елены:

Любить ее, служить ей без измены.

(Убегает.)

Гермия

(просыпаясь)

Лизандр мой, помоги! Скорей приди,

Ползучую змею сорви с груди!..

О страшный сон!.. Дрожу от страха я.

Мне снилось, что ужасная змея

Мне грызла сердце. Было тяжко, душно,

А ты смотрел с улыбкой равнодушно.

Лизандр! Как! Нет? Ушел? О мой супруг!..

Не слышит он? Откликнись, милый друг,

Во имя всей любви! Да что же это?

Лишаюсь чувств от страха. Нет ответа?

Так, значит, мне на поиски идти?

Найти его — иль смерть свою найти!

(Убегает.)

О сне в летнюю ночь

Около Сон в летнюю ночь

Введение

Сон в летнюю ночь был написан в очень творческий период в карьере Шекспира, когда он отходил от поверхностных сюжетов, характерных для его ранней драмы, и обнаруживал свой более зрелый стиль. Большинство критиков считают, что пьеса была написана для аристократической свадьбы и поставлена ​​на ней при участии королевы Елизаветы I.По оценкам ученых, пьеса была написана в 1595 или 1596 году (когда Шекспиру был 31 или 32 года), примерно в то же время, что и Ромео и Джульетта и Ричард II . Между «Сон в летнюю ночь» и «Ромео и Джульетта» существуют очевидные сюжетные связи, и критики расходятся во мнениях относительно того, какая пьеса была написана первой. Мало того, что обе драмы подчеркивают конфликт между любовью и социальной условностью, но и сюжет «Пирама и Фисбы», пьесы в пьесе «Сон в летнюю ночь », параллелен сюжету « Ромео и Джульетта ».Критики задавались вопросом, является ли «Ромео и Джульетта» серьезной интерпретацией другой пьесы или как раз наоборот: возможно, Шекспир издевается над своей трагической любовной историей через бурлеск «Пирама и Фисбы».

Источники и ссылки

В отличие от большинства драм Шекспира, Сон в летнюю ночь не имеет единого письменного источника. История «Пирама и Фисбы» была первоначально представлена ​​в пьесе Овидия «Метаморфоза », что делает ее одной из многих классических и фольклорных аллюзий в пьесе.Другие намеки включают свадьбу Тесея и Ипполиты, которая описана в «Рыцарской сказке» Чосера в Кентерберийских рассказах , в то время как тема дочери, которая хочет выйти замуж за человека по своему выбору, несмотря на сопротивление отца, была распространена в римской комедии. Феи, которые танцуют и резвятся в этой пьесе, скорее всего, произошли от английских народных традиций. С одной стороны, у этих существ есть зловещая сторона — Пак, например, также известен как Робин Гудфеллоу, обычное имя дьявола, — но их также можно рассматривать как веселых духов природы, связанных с доброжелательной матерью-природой. .Взаимодействие этого эклектичного набора персонажей — от классически греческой королевской семьи, такой как Тесей (получено из рассказа Плутарха о «Тесее» в его жизнях благородных греков и римляне ), до более традиционно кельтских фей, таких как Пак, — подчеркивает легкость Шекспира. в использовании элементов старого для создания чего-то совершенно нового.

История производительности

Первое издание пьесы Quarto, напечатанное в 1600 году, объявляет, что это «неоднократно публично выступали, уважаемые Правые, лорд Чемберлен, его слуги.«Действительно, за последние 400 лет в этой драме разыгрывались самые разные постановки. Ее зрелищность и ее акцент на танце, магии и песне заставили ее интерпретировать и исполнять по-разному. Например, многие композиторы были вдохновлены Шекспира Сон . В 1692 году Перселл написал оперную версию The Fairy Queen , хотя в ней мало оригинальной сюжетной линии Шекспира. В 1826 году Мендельсон сочинил увертюру к Сон в летнюю ночь , которая до сих пор популярна .В пьесе также было много известных и часто печально известных интерпретаций. Например, в постановке Beerbohm Tree 1900 года по сцене прыгали живые кролики, а постановка Питера Брука 1970 года была представлена ​​на голой сцене, которая выглядела как большая белая коробка. В большинстве современных постановок пьесы, в том числе в фильме 1999 года, подчеркивается ее эротический, дикий подтекст.

Структура пьесы

Показывая свою обычную ловкость в создании связных драматических рамок, Шекспир переплетает здесь четыре отдельных сюжета и четыре группы персонажей.Тесей, герцог Афинский, и Ипполита, королева амазонок и невеста Тесея, — первые персонажи, представленные в ней. Тесей — голос закона и разума в пьесе, как показывает вступление Эгеуса в драму: Эгею нужен Тесей, чтобы разрешить спор, который он ведет со своей дочерью Гермией. Во втором сюжете фигурируют Гермия и трое ее друзей, Елена, Деметриус и Лисандр. Эти молодые влюбленные стоят на грани закона; Как и многие подростки, Лисандр и Гермия восстают против власти, в данном случае отказываясь принять законы Тесея и вместо этого планируя бежать от афинской тирании.Хотя влюбленные находятся одной ногой в обычном мире Афин, пьеса заставляет их противостоять собственным иррациональным и эротическим сторонам, когда они временно перемещаются в лес за пределами Афин. Однако к концу пьесы они возвращаются в безопасные Афины, возможно, все еще помня поэзию и хаос своей ночи в лесу. Этот иррациональный, волшебный мир — царство третьей группы персонажей пьесы: фей. Очарованные обитатели леса, которыми правят Титания и Оберон, прославляют эротическое, поэтическое и прекрасное.Хотя этот мир является заманчивым местом для влюбленных, он также опасен. Все традиционные границы рушатся, когда влюбленные теряются в лесу. Наконец, четвертый сюжетный слой пьесы составляют приключения Айвы, Боттома и других актеров-любителей.

Шекспир ловко сплетает эти четыре мира вместе, заставляя персонажей бродить по миру друг друга, создавая отголоски и параллели между различными группами. Например, темы любви и трансформации отражаются на всех уровнях игры, создавая согласованность и сложность.Связность также создается акцентом пьесы на времени. Действие приурочено к двум традиционным праздникам — Середине лета и Первому мая, которые связаны с магией, хаосом и весельем. Чтобы еще больше подчеркнуть связи между различными группами, многие современные постановщики пьесы выбрали одного и того же актера на роли Тесея и Оберона, а также на роли Ипполиты и Титании.

Тема

В то время как пьеса радуется магической силе любви, преобразующей нашу жизнь, она также напоминает нам о безрассудстве и глупости любви.Более зловещим образом он повествует о насилии, часто совершаемом во имя похоти: например, мифологические ссылки на сказки о Филомеле и Перогине напоминают нам, что желание приводит не только к счастливому, обоюдному союзу, но и к изнасилованию. Помимо борьбы любви с насилием, в спектакле показан конфликт страсти с разумом. Например, жесткий патриархальный взгляд на мир Эгеуса противоречит представлениям его дочери о любви и свободе. Еще одна важная тема — двойственность между фантазией и реальностью.Действительно, в пьесе подчеркивается воображение и его изобретения: сны, иллюзии и поэзия.

Одна из центральных цитат в пьесе — утверждение Тесея о том, что влюбленные, сумасшедшие и поэты имеют одинаковую склонность к фантазированию (V.1, 7-8). Шекспира интересует связь между воображением и реальностью и то, как наши эмоции изменяют наше восприятие. Например, в начале пьесы Эгей обвиняет Лизандра в том, что тот околдовал Гермию любовными чарами и интригующими песнями (И.1, 27-32), но внимательный читатель знает, что это просто Эгей создает фантастический предлог, чтобы оправдать свое жестокое обращение с дочерью. Точно так же Хелена признает слепоту и непостоянство любви, когда утверждает, что сильные эмоции, такие как любовь, могут сделать мерзкое красивым (I.1, 232–236) — наше восприятие слишком часто искажается капризными эмоциями.

Помимо сплетения различных тем, спектакль также интригует как зрелище танца, музыки и костюмов. Многочисленные критики отмечают важную роль танца в этой драме, предполагая, что ритм поэзии пьесы и движения персонажей в сценах и за их пределами имеют основной танцевальный ритм.

Елизаветинский театр

Посещение театра во времена Шекспира было совершенно не похоже на посещение профессионального спектакля сегодня. Во-первых, театры были двух разных типов: общественные и частные. Правительство строго регулировало оба, но особенно публичные театры. Общественные театры, такие как тот, в котором Шекспир зарабатывал себе на жизнь, были довольно большими сооружениями под открытым небом, вмещающими около 3000 человек.

Чтобы конкурировать с конкурирующими театрами, а также в таких популярных развлечениях, как травля быков и медведей, актерские труппы часто меняли счета за шоу, как правило, ежедневно.Они регулярно представляли новые пьесы, что частично объясняет, почему около 2000 пьес были написаны более чем 250 драматургами в период с 1590 года до закрытия театров в 1642 году. Публичные представления обычно начинались в середине дня, чтобы зрители могли вернуться домой к ночи.

Из-за погоды, чумы, пуританской оппозиции и религиозных обрядов театры часто рекламировались изо дня в день (в отличие от сегодняшнего дня, когда мы заранее знаем даты показа шоу). Один из самых запоминающихся рекламных приемов, который использовали труппы, заключался в том, чтобы вывесить определенный флаг наверху театра, чтобы обозначить представление в этот день (черный флаг для трагедии, красный флаг для истории и белый флаг для комедии).По оценкам ученых, в первой половине семнадцатого века представления в публичных театрах проходили около 214 дней (около 7 месяцев) ежегодно.

Хотя мы обычно ассоциируем сложное освещение и декорации с постановкой спектаклей, в общественных театральных домах елизаветинской Англии единственным источником освещения были естественные источники. Все действия происходили перед общим трехъярусным фасадом, что устраняет необходимость в сложных декорациях. Публичные театры различались по форме (круглые, восьмиугольные, квадратные), но их цель была одна и та же: окружать игровую площадку таким образом, чтобы вместить большое количество платных зрителей.В большинстве театров были три галереи для зрителей, расположенные одна над другой, окружавшие двор. Каждый театр также состоял из трех отдельных зон для сидения, каждая из которых становилась все дороже: яма (только стоячие места, используемые в основном низшими классами), общественная галерея (скамейки для средних классов) и ложи (соответствующие для пуританской аристократии).

Частные театры времен Шекспира предлагали определенную альтернативу более распространенным публичным театрам.Эти места были открыты для публики, но из-за особых соображений их посещение было необычным. Во-первых, частные игровые домики вмещали всего около 300 зрителей. Кроме того, они предоставили реальные места для посетителей, что помогло оправдать значительно более высокий вход, чем в публичные театры. В отличие от театров под открытым небом, частные театры были покрыты крышами и освещены свечами, что позволяло устраивать вечерние представления (время, когда большинству простолюдинов приходилось делать домашнюю работу по дому). Во время спектаклей частные театры также часто разделяли действия с музыкальными интермедиями, а не исполняли всю пьесу без антрактов, как это было в публичных театрах.

.

Сон в летнюю ночь Джули Таймор (2014)

Списки пользователей

Связанные списки от пользователей IMDb

список из 22 наименований
создан 03 июл 2015

список из 54 наименований
создано 1 неделю назад

список из 6 названий
создано 4 месяца назад

список из 247 наименований
создано 14 июля 2017 г.

список из 227 наименований
создан 27 мая 2014 г.

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.